На кокосовой "Скорлупке" по банановым озёрам

От автора

Посвящаю своим любимым родителям, которые позволяли мне всё моё детство сочинять и преувеличивать, чем сделали это время незабываемым!

В некоторых моментах может показаться, что излагаются в повести не совсем реальные и правильные вещи. Однако стоит помнить, что всё в мире есть лишь то, что мы видим и знаем. А если не знаем – то додумываем. Не удивительно, что шестиклассники не знают всего. А потому им приходится додумывать и фантазировать на ходу, выискивая ответы на регулярно появляющиеся вопросы. От того не стоит однозначно воспринимать всё нижеизложенное как непререкаемую истину. Даже не смотря на то, что всё это случилось в той или иной степени в реальности..

Глава 1

После дождя во дворе всегда была лужа. Такая лужа, мимо которой ни один уважающий себя мальчишка не пройдёт. Эта лужа иногда простиралась на такие пространства, что обойти вокруг неё уже было не просто. А уж сколько интересностей всё это сулило! И представить было невозможно!

Где-то лужа была глубокой – там и в середине июня, когда неделями не было дождя, стояла вода. А по окраинам вода иной раз заливала травяной ковёр. Когда было сухо, здесь жители дома ставили свои машины. И потому образовалась колея. Которая после дождя становилась настоящим морским провалом! А при должной фантазии - Марианской впадиной!

– Отчалить от пристани! – со всей серьёзностью в голосе говорил мальчик. – Дать полный ход! Следующая остановка – заморские пляжи.

Пристанью при этом служила простая деревянная доска, которая наполовину была врыта в землю. Настолько давно, что никто из мальчишек и не думал, чтобы её вытащить. Да и над доской рядом уже стала расти небольшая осинка. И зачем ради какой-то доски ломать корень деревца? К тому же по доске было удобно добираться чуть ли не в самый центр лужи. Если, конечно, ты в ладах со своим телом и сможешь устоять на ней. А то – мокрые ноги, выговор от родителей и пара дней без гуляний.

– Ты слабо толкнул! – пожаловался губернатор заморских пляжей. – Не доплывёт до меня.

Мальчик стоял на куче песка. Когда-то здесь планировали сделать газовое хранилище для всего дома. Потом – выкопали яму. И от того навалили песка в стороне. Яма быстро достаточно была закидана самими жителями - мусором да осенней листвой. После вообще забросана какими-то ветками и брёвнами. Да так и сровнялась с землёй. А куча песка осталась. Даже частенько жители подумывали о том, чтобы соорудить тут песочницу. Да руки никак не доходили. Потому и было это место золотыми пляжами среди дворового моря. И за должность губернатора этих земель ещё требовалось и изрядно повоевать.

– Доплывёт! – критично ответил первый мальчик. – Точно!

– Ни фи га! – по складам произнёс губернатор

Оба внимательно смотрели на кораблик между ними. Это была небольшая пластиковая бутылка, аккуратно смятая так, чтобы образовывалось некое подобие бортов. Плавучесть у бутылки с пробкой была отличная. Но вот мореходные качества крайне скверные. А предстояло преодолеть немалое расстояние, метров пятнадцать. И вряд ли пассажиры прогулочного судна в составе дождевого червя, паука и пары муравьёв могли рассчитывать на скорый отдых на гостеприимных пляжах.

– Я же говорил! – всплеснул руками губернатор, когда бутылка села на отмель.

– В гигантских водорослях запутался киль прогулочного лайнера! – между тем заголосил первый мальчик. – А тут из пучины вдруг стало подниматься и огромное чудовище.

– Какое ещё чудовище?! Где ты его увидел?

– Да вот же оно! Вот они воронки и всплески от его могучих щупалец!

И мальчик принялся кидать комья глины, что лежали недалеко от него, и небольшие камни. Некоторые долетали до того места, где остановился пассажирский лайнер. Но многие перелетали. На воде появились всплески, круги и даже небольшие волны. А всё вокруг наполнилось большим облаком брызг.

Вода в луже была стоячая. И потому на дне всегда накапливалось большое количество липкого грунта. К которому даже ноги липли. От камней эта грязь поднялась, и вода стала несколько серо-коричневого цвета. Однако, бутылка всё-таки сдвинулась с места и поплыла, повинуясь волнению. Правда - совсем в другом направлении от золотых песчаных пляжей.

– Чудище уводит лайнер в сторону! – между тем не унимался первый мальчик. – Оно хочет донести его до Марианской впадины и там уволочь под воду, чтобы всех съесть!

– Да угомонись ты! – губернатор на всякий случай отошёл подальше, чтобы не промокнуть от грязных брызг насквозь.

– Прошли Марианскую впадину! – кричал и кричал мальчик, когда бутылка прошла первую колею от автомобилей. – Подходим ко второй Марианской впадине!

– А разве их две?

– Ну, видишь же!

– Так, может, она иначе называется!

– Впадины бывают только Мариинскими. Самыми глубокими!.. – резонно отметил мальчик.

– А откуда ты это знаешь? – робко поинтересовался губернатор золотых пляжей.

– Как будто ты не знаешь, что мой дядька был боцманом на огромном корабле! Парусник «Седов». Сан Саныч Чепчугов.

– Да ладно! – присвистнул от удивления мальчик.

Губернатор золотых пляжей, конечно, не имел таких великих родственников. Настоящий боцман настоящего парусника «Седов». Пусть и бывший! Это не то, что Максим - сын учителя истории и преподавателя автодела в профтехучилище! И хоть Максим был на пару недель старше Сашки, но шестиклассник сейчас в который уже раз позавидовал своему другу.

– Вот тебе и ладно! – передразнил его Шурик. – Мы – Чепчуговы – все такие! Мы же все кто?

– Кто?

– Сан Санычи! Я, папка, дядька! Все, как один, Сан Санычи Чепчуговы! А не зря же говорят, что те, у кого такие сочетания имён и отчеств – великие! Например, Сергей Сергеевич, Вадим Вадимович, Борис Борисович!

– А вот я – Максим Евгеньевич! – мальчик подошёл поближе, оставив на произвол судьбы наследные земли золотых пляжей.

– Ну, ничего страшного! Зато у тебя есть чуть-чуть от того и другого имени!

– Как это?

– Балда! Разве не знаешь, что каждое имя несёт в себе посыл и будущее человеку? Мне так мама рассказывала. Правда, там ещё всякие сложности есть. И даже что-то считать нужно. Но я понял основную вещь. Вот те, кто Боря, они должны стать борцами, героями, воинами. И вообще теми, где в жизни требуется подвиг!

– Пожарник, наверное! – Мечтательно произнёс Максим, который в последнее время решил стать пожарным. – Или капитаном дальнего плавания!

– Нет! Капитаны – это другое! А пожарные – подойдут! Или вот Коля должен стать фехтовальщиком, мушкетёром, сапожником или ткачём на самый крайний случай!

– И точно! – Максим вспомнил старого полуслепого соседа, который ужасно постоянно ругался и от того звался всеми сапожником. – А ты как это узнаёшь?

– Да очень просто! Дядя Коля... да? А теперь повторяй и запоминай главное правило всего гадания по имени! Дядя Коля всех поКолит переКолит выКолит!

– Ого как!

– А то! Теперь понятно?

– Ещё бы! Получается, что дядя Боря всех поБорит переБорит выБорит!

– А ещё спрашивал: почему это Бори должны выбирать героические профессии!

– А разве капитаны дальнего плавания не должны бороться? – поинтересовался Максим.

– Должны! Но это уже по их дополнительному желанию! Если захотят! Но не профессионально. У капитанов дальнего плавания, знаешь ли, много и других забот! Чего им время терять на состязания по борьбе, где Бори один фиг всех сильней!

– А вот я – Максим! Это что? Дядя Максим всех заМаксимит переМаксимит выМаксимит?

– Да уж! Не повезло тебе с именем! Чего уж там! Но зато тренером будешь! – Сашка покачал головой.

– С чего бы это? Просто стоять в углу и кричать: «Бей так, уходи эдак»? Там же трусы всегда! Я по телеку видел!..

– Почему трусом сразу? Ты же всех выМаксимишь, выведешь на максимум! И тренер – он очень важный человек! Он важней учителя даже, если хочешь знать! Учитель учит чему-то одному, а тренер – всему сразу. Как драться, как жить, спортсмен без тренера пустое место! Это только глупые спортсмены думают, что смогут всего и сразу добиться сами! А без тренера они – как часы без батарейки!

– Ух ты! То есть я могу стать великим?

-–А то как же! С таким именем! Правда, есть имена, с которыми проще добиться успеха. Но тебе главное – найти своего Борю, которого будешь тренировать!

– Подбил! – крикнул Максим, когда очередной камень попал прямо в пассажирский лайнер, отчего тот даже подлетел в воздух, перевернулся пару раз и упал в перевёрнутом состоянии.

– Хана отдыхающим! Ну, и ладно! У него всё равно мореходные качества были не важные! Нужно другой делать корабль! Чтобы он был лёгкий! И с парусами! Чтобы как настоящий клиппер!

– Ух, ты! А как это?!

– Я знаю! Мне дядя рассказывал! Нужно только найти подходящие паруса!

Глава 2

Мальчишки прошли сквозь почти весь двор и подошли к скверу - небольшой рощице в центре жилого массива. За ней никто не ухаживал. Лет десять или двадцать назад многие жители лично садили тут деревца. Каждый на свой вкус. И даже прокладывали тропинки, даже заасфальтировали некоторые. Вроде как делали нечто похожее на зону отдыха, небольшой и приятный парк. Вот только за такими вещами ухаживать нужно. Что, само собой разумеется, никак изначально не планируется никем. И этот парк за столько лет разросся в волю. И сейчас больше напоминал некие дебри.

Мальчишки больше всего любили тут то, что можно было найти палку для любой игры! Деревья на любой вкус! И ещё куча кустарников. Которые не погибли ещё от больших деревьев и нехватки солнца, как это частенько бывает в лесу за городом.

– Такие листья нам не подойдут! – Сашка уверенно прошёл сквозь заросли акации, аккуратно отодвинув при этом ветки, чтобы не оцарапаться.

– Конечно! – согласился Максим. – Из таких парус никак не сделаешь! Не сшивать же их нитками! Нужны большие листья! Хотя бы как у берёзы.

– Это если лучше не найдём. Тополь! Вот что подойдёт.

Мальчишки как раз подошли поближе к высоченному тополю. Его листья как раз очень большого размера. А внизу, где от корня начала расти молодая поросль - в особенности! Двум кораблестроителям этого только и требовалось - не нужно было карабкаться по каким-то ветвям и стволам.

Сашка первым стал срывать листья. И делал это с такой важностью, словно он таким занимался если не всю жизнь, то очень и очень долго. Мальчик срывал лист и внимательно изучал его. То смотрел на него с одной стороны, то пристально изучал другую. Время от времени что-то отковыривал ногтём. И даже смотрел через лист на солнце, словно считал прожилки. Не говоря, правда, как это должно было влиять на силу будущего корабельного паруса. Вместе с надёжностью.

– Возьмём сразу несколько! – отметил в самом конце Сашка, сложив штук шесть или семь листов.

– И пойдём делать сам корабль? – с надеждой поинтересовался Максим.

Мальчик быстро сорвал несколько листьев. Правда, он не посмотрел, что друг отрывает от листов веточки. И потому получил стопку листьев с веточками - они стали ужасно колоться. И при этом мешали нести.

Сашка осмотрелся по сторонам. Он искал какие-то доски или куски от больших веток. Мальчик брал с земли то одну огромную дрыну, то другую. Стоило где-то оказаться палке, как старая тут же бросалась на землю, как забракованная. Теперь прикидывались возможности новой палки. И так раз за разом. Максиму даже показалось, словно его друг некоторые палки брал и исследовал по несколько раз. И метался от одной к другой, даже не замечая этого.

– Сашка! – Максим встал около берёзы и стал аккуратно отколупывать бересту. – А вот ты сказал, что Сан Санычи – это те, кто обязательно будет отважным моряком.

– А то как же! – с напыщенным важным видом мальчик осматривал очередную палку, которая лишь чуток не дотягивала до размеров бревна. – Сан Санычи, если хочешь знать, и есть самые лучшие в мире капитаны. Все известные капитаны были Сан Санычами. Крузенштерн, Лазарев, Беринг и даже Седов. Это тот, в честь которого тот парусник назван!

– Понятно! – согласился Максим. Он-то прекрасно помнил, что Беринг был Витусом. Но решил тактично промолчать – быть может, это он только у себя в Дании был Витусом. А в России его взяли и переименовали в Сан Саныча. – А вот твоё имя Саша. А что тут морского?

– Да всё!

– Да как это? Вот даже если посмотреть с твоей поговоркой. Дядя Саша всех поСашит переСашит выСашит!

– Ну, вот тебе и доказательство! – без тени сомнения и колебаний сказал Сашка. – Балда! Если ты сомневаешься, то я тебе расскажу. Мне мой дядька говорил. Он бывал в Японии. И вот там есть такое блюдо. Называется оно "сашими". Саши - это рыба, а ми - это рис. Рыба с рисом. Ты же не будешь возражать, что рыба и вода - это две вещи неотъемлемые!

– Тогда это так! – согласился Максим.

Последние минуты мальчик только и делал, что срывал кору с берёзы. Многие кусочки получались слишком тонкими. И потому легко рвались. Другие же выходили достаточно большими и крепкими. Настолько крепкими, что Максим даже не мог поломать их просто так. Берёз было достаточно много. И почти у всех снизу начинала слоиться кора.

Максим отобрал один из кусочков коры - он был примерно в две его ладошки размером. И после этого поставил лист тополя вниз веточкой. Однако листья были слишком большими и тяжёлыми. И ни один не мог устоять - тут же падал вниз.

– Чего это ты тут? – Сашка тоже выбрал для себя подходящую веточку и также решил начать делать корабль, присев рядом. – Разве такое будет плавать? Да не в жизнь!

– А почему?

– Такая кора слишком лёгкая. А лист очень большой Скорей такой корабль просто перевернётся!

– А твой – какой-то вообще будет круглый.

– Зато он будет обладать отличными мореходными качествами! Круглый, как сосиска. Где ты видел квадратные корабли?

– А вот я у реки в городе видел баржи.

– Я же про парусники, балда! Я сделаю вот тут разрез поперёк! Тогда корабль не будет крутиться в воде, словно юла! А потом сделаю паруса на мачтах!

– А что такое мачты? Разве паруса не просто так стоят?

– Нет. Всё должно крепиться к кораблю с помощью крепких и больших мачт. Таких, чтобы они не поломались даже при сильном ветре.

Сашка разломал ветку поперёк – теперь она была намного меньше и легче. Кроме того в древесине были многочисленные трещины и даже отверстия. Мальчик оперативно вставил туда маленькие палочки. Всего - штук восемь при длине сантиметров в тридцать всего будущего корпуса корабля. И уже на них стал аккуратно насаживать тополиные листья. Вскоре перед Сашкой стоял настоящий корабль, пусть и странной немного формы. Зато с почти настоящими парусами зелёного цвета.

– Вот примерно так я себе всё и представлял! – сказал мальчик, рассматривая своё творение с невероятно важным видом создателя всего этого мира. – Такой корабль может проплыть хоть пять тысяч миль со скоростью в семнадцать узлов! И при этом наперекор всему: встречным ветрам, грозам и ураганам!

Максим лишь сидел и завистливо смотрел на творение своего друга. Он тоже пытался сделать что-либо похожее, но куски коры были слишком лёгкими и небольшими. Для целого корабля потребовалось бы скрепить их в одно целое. А для большого корабля ещё и с парусами – слишком много.

– Ну, и у тебя тоже когда-нибудь что-нибудь выйдет! – оценил эти попытки Сашка, который зазнался ещё больше. – У тебя получается целый флот. А мой будет - флагманом.

У Максима действительно получился с десяток кораблей. Они все были неправильной формы – потому что мальчик никак не мог оторвать отдельные фрагменты, а ножика или ножниц под рукой не было. На каждый такой кораблик была установлена мачта, в самом центре, чтобы само судно не опрокинулось во время плавания.

Сашка несколько презрительно обозвал все эти изделия шлюпками. И заявил, что во время реального боя такие корабли легко разнесутся вдребезги первым же залпом адмиральского флагмана. И что такие сраженья совсем не походят на игру «Морской бой», когда в одинарный корабль невероятно сложно попасть.

– Вообще многомачтовые корабли очень устойчивы и мощные. У них, ведь, и мачт много лишь для того, чтобы идти по океану при любом ветре и течении. Вот эта – бизань-мачта, эта – фок-мачта, эта – грот-мачта. – Сашка стал показывать то на одну, то на другую. – Вот эти мачты будут зюйд и норд!

– А разве зюйдом называют не юг? – робко поинтересовался Максим.

– Вот именно! Они, мачты, так и называют лишь потому, что работают и тянут корабль тогда, когда дует северный ветер! И потому такая мачта называется зюйд! Ведь, северный ветер куда дует? На юг!

– И у тебя все эти мачты есть?

– Ещё бы! Сам разве не видишь? Сколько их у меня! Это вот твои шлюпки каждая по одной мачте имеет. Можно даже их называть бизань-шлюпка, грот-шлюпка. Надо лишь посмотреть, как какая будет себя вести...

– И твои мачты будут работать? Какой бы ветер не подул?

– Конечно! Мы только отрегулируем и посмотрим, что да как будет. – Сашка ещё раз осмотрел свой флагман, после чего широко улыбнулся и посмотрел на друга.

Глава 3

Мальчишки быстро пошли обратно к луже. Сашка ухватил свой корабль и нёс его над головой - чтобы ничто не смогло поломать его или просто повредить. Максим шёл за ним и никак не поспевал. Ему приходилось тащить в своих руках все свои небольшие кораблики-шлюпки. Но кора берёзы была не достаточно прочной и крепкой. И приходилось нести всё с максимальной осторожностью.

При этом встречный ветер то и дело норовил сдуть кораблики с ладоней. Этому слишком сильно способствовали паруса, сделанные из листьев. Даже небольшие зелёные паруса были способны опрокинуть крохотные судёнышки - настолько невесомы были созданные конструкции. И Максим то и дело останавливался, чтобы поднять часть созданного им флота.

– Чего ты там мешкаешься? – Недовольно сказал Сашка, в очередной раз остановившись, чтобы подождать. – Чего ты постоянно?...

– Да у меня они падают!..

– А вот я тебе говорил, что всё это слишком лёгкие. То ли дело у меня! Простой и тяжёлый корабль. Его просто так не опрокинешь.

– И не сдуешь, видимо... – Сказал себе под нос Максим. – Хоть сколько парусов ставь.

Корабль Сашки действительно даже при ходьбе не двигался и не шевелился. Лишь слегка колыхались листики, но они никак не двигали ни массивных мачт, ни даже сами не старались сорваться. Слишком большие были листья. И слишком тяжелы.

«Наверное, так корабль и должен себя вести! – пожал плечами Максим, рассматривая издалека огромный флагман будущей флотилии. - Вряд ли парусники так легко переворачиваются!»

Между тем Сашка уже подошёл к луже. Мальчик присел и спустил свой корабль к воде:

– Сейчас мы спустим судно с верфей!

– А что такое верфь?

– Не знаю, Макс, но так всегда говорят. А ещё иногда говорят, что корабль спускается на воде или даже с неких «состапелей». Я думаю, что это одно и то же. А, если на воду свой парусник спускаю я сам, то я и есть состапель. А мои руки будут верфями! – Уверенно сказал мальчик.

– Здорово! А можно я тоже буду состапелью или верфью? - Максиму невероятно понравилась эта идея и новое слово.

– Конечно, можно! Только мы будем разными верфями. Лично я – Адмиралтейские. А ты, к примеру, можешь быть Одесскими или Керченскими.

– А в чём разница? Есть такой город – Адмиралтейск? – Максим был наслышан про войну: один его дед защищал Одессу, а другой воевал за город Керчь.

– Военные и самые лучшие простые корабли строятся на Адмиралтейских верфях. И состапели Адмиралтейства выпускают флагманы флотилий, которые возглавляют флоты нашей страны на самых разных морях и океанах. И вообще ни один наш царь, император или президент и не думал ступать на корабли, которые были бы построены не на Адмиралтействе. Так принято! Так было негласно всегда!

– И в других странах корабли с нашего Адмиралтейства?

– Нет! У любой уважающей себя страны есть своё Адмиралтейство. Только называется оно иначе. На каждом языке – по-своему. Но для адмиралов всегда строятся свои особенные корабли. И могут их строить только самые умелые работники состапелей. Их специально собирают со всех заводов и даже доучивают. Потому что на главных верфях, сам понимаешь, свой порядок и контроль.

– А зачем тогда другие верфи, если Адмиралтейские – самые лучшие? – недоумевал Максим.

– А потому что должны же работники откуда-то браться. Не то возьмёшь неумеху. Он дел и наворотит на состапеле. А так учатся хоть чему-то на других верфях. Когда строят мелкие катерки да корабли снабжения - танкеры, буксиры...

Сашка с некоторым презрением посмотрел на своего товарища. Максим сейчас спускал свои мелкие кораблики на воду в луже. Губернатор золотых песков с радостью зашёл в воду, снял тапочки, и с улыбкой ставил на воду кораблики. Стоило лишь слегка подтолкнуть или просто пустить в луже водоворотик. А уже через мгновение судёнышки ловили лёгкий ветер и начинали, повинуясь своему зелёному паруску, буквально летать по луже из стороны в сторону.

– А вообще любой корабль, который был удостоен чести быть построенным на Адмиралтейских верфях, может одним своим залпом разнести в щепки любую эскадру!

Сашка всё пытался спустить на воду свой большой корабль. Изначально он был не на той глубине – палка оказалась слишком тяжёлой и тут же опустилась на дно. Понятное дело, что никакой ветер не смог бы её сдвинуть даже при наличии двадцати парусов. Тогда мальчик вытащил наверх свой корабль. Он не хотел заходить на глубину в лужу. А потому потопал к доске, что служила причалом для кораблей из пластиковых бутылок. Там глубина была намного больше.

Но и там тяжёлая массивная палка скоро пошла ко дну. Над водой торчали только мачты и зелёные паруса из листьев. Однако дерево не касалось дна. И если ветку подталкивать, она могла даже плыть. Но для того, чтобы столкнуть и тем более двигать деревяшку, многочисленных парусов не хватало. А к этому месту уже подплыли многочисленные лёгкие кораблики-скорлупки. Кораблики скользили по воде так, словно для них не было вообще силы тяжести. Как частенько по летним озёрам скользят мириады лёгких водяных жучков.

– Это на самом деле даже лучше, чем я думал! – мгновенно отреагировал на такое положение вещей Сашка. – Этот корабль получился даже лучше всех моих предположений!

– А что у тебя получилось? – фыркнул Максим. – Какая-то подводная лодка с зелёными флагами.

– Балда ты! «Подводная лодка» Тоже мне! Скажешь ещё!

– Самая настоящая подводная лодка. Только с парусами! Она, наверное, и плавать-то не умеет!

– Да это монитор! – тут же высказал Сашка свою версию. – Самый настоящий бронированный монитор! Это были такие крайне мощные корабли. Их особенно часто использовали в Гражданскую войну в Североамериканских штатах Америки. Эти суда ходили практически под водой. А на поверхности в это время был виден только перископ и рубка. Где торчали пара-тройка пушек. Ночью или даже днём такие корабли никто не мог обнаружить. И они появлялись в самое неожиданное время. И своим мощнейшим вооружением легко решали исход любого боя. В США даже много героических картин есть, где морские бои выигрывались мониторами.

– Но разве эти самые корабли ходят с такими вот парусами? – недоверчиво поинтересовался Максим.

– Ну, это такая вот новая разработка! Наверняка изобретатель монитора много экспериментировал со всякими разными парусами. И потом нашёл способ, как именно сделать такой корабль.

– А чем же там приводится корабль в движение, если он почти под водой? Водяными парусами?

– Пфф... – рассмеялся Сашка. – Скажешь ещё! Водяные паруса! Да разве такое вообще возможно? Такого никто никогда в страшном сне не мог увидеть. Знаемо как! Там просто сидело множество людей, которые крутили педали. И таким образом монитор двигался.

– Паршивая, небось, работёнка!

– Ещё бы! И врагу не пожелаешь! На этих кораблях и использовались только рабы! Это же была война в Америке, когда рабство отменили. Было столько рабов, чтобы весь флот работал. И мониторы двигались. Пусть и медленно. Вот так как мой флагман! – Сашка указал на еле плывший огромный парусник, который со стороны сейчас больше походил на поросшую корягу. – Это же было нереально страшное оружие! Представляешь: еле заметный корабль, в котором куча сильных и выносливых негров. Если дело доходило до того, что монитор подбивали, то негры могли вступить в бой как отряд элитного спецназа. И иной раз захватывали другой корабль. Иногда вражеский, а то – свой. Кто в суете боя разбираться будет?

– И что? Эти негры даже дрались в воде?

– А то! Ты хотя бы раз был в океанариуме?

– Естественно!

– И видел таких морских котиков? Что ещё рыбу жрут и угугукают? Вот они тоже чёрные! И сейчас в Америке самых крутых вояк из спецназа пехоты называют морскими котиками!

– Да! Это я видел в фильмах. – закивал головой Максим. – Они действительно нереально крутые. Ша! Ша! Ша! – мальчик стал делать махи руками, имитируя драку.

– Вот, и я о том же... А ты вообще знаешь, почему их так назвали? Да просто потому, что негры, которые выплывали из мониторов, появлялись из ниоткуда. И напоминали морских котиков. Они и стали основой этих самых отрядов спецназа!

– Это было не совсем так, но примерно... Если разве что совсем приблизительно...

Мальчишки вздрогнули, услышав этот голос. Они почувствовали себя так, словно их подслушивали. И кто-то посторонний безмолвно участвовал в их разговоре. Сашка обернулся и чуть было не угодил в лужу – так узка была та доска, на которой он стоял. Максим тоже посмотрел в ту сторону. Около дерева стоял и курил старый мужичок. Он был одет в поношенные штаны-трико с огромными выношенными коленями, с карманами наружу. Ещё на старике была подранная тельняшка и старая треуголка – как раз наподобие той, что в фильмах носят пираты и прочие морские разбойники.

– Пират! – Прошептал Сашка. – Только не хватает попугая, деревянной ноги и трубки!

Впрочем, и этому скоро появилась замена. Старик поднёс руку ко рту и затянулся сигареткой. А в другой руке на ладошке протянул в сторону семечки. И тут же к корму подлетели смелые воробьи, которые сели, пусть и не на плечо.

– Да это же дядя Коля. – улыбнулся Максим. – И сейчас даже трезвый! Не ругается!..

– Какой ещё дядя Коля? - переспросил Сашка.

– Ну, тот, который ещё сапожник! Дядя Коля всех поКолит переКолит выКолит… – продекламировал считалку Максим.

Глава 4

Дядя Коля губами передвинул сигарету с одного угла рта в другой. Он затянулся и выпустил обратно дым через нос. Лично Максим считал это самым высшим пилотажем среди курильщиков. Мальчик давно заметил, что так умеет далеко не всякий. Это уже выделяло дядю Колю. Возможно, этому он научился давно - ещё во время службы на море во флоте. О чём говорил и его не совсем обычный взгляд.

– Значит, вы, мальчишки, грезите о море? – дядя Коля ещё раз затянулся и подошёл к игравшим мальчишкам поближе. – Создаёте свои корабли? Мониторы, парусники и флагманы?

– А чего нам грезить?! – фыркнул Сашка. – Как будто мы ни разу не были на море!

– А ты был? – дядя Коля подошёл вплотную к луже и посмотрел на многочисленные кораблики.

– Скажем так: я отнюдь не понаслышке знаю всё то, что вообще связано с кораблями. А то, как их строят, – в особенности! – не преминул хвастануть Сашка, вызвав улыбку старика и негромкое "пффф" от Максима.

Дядя Коля посмотрел на лужу. Там до сих пор огромный парусный подводный монитор не преодолел в общей сложности и пары метров. Словно там внутри действительно сидели рабы, которые вращали педали. И принцип движителя являлся не самым удачным.

А вокруг продолжали легко и непринуждённо летать небольшие скорлупки, построенные Максимом. Казалось даже, что не дует никакой ветер. Совершенно никакой. Но кораблики плавали по непредсказуемым маршрутам: туда-сюда, по кругу, по диагонали. Им хватало самого малейшего движения воздуха. Если бы Максим просто дул в сторону какого-либо борта своими детскими мальчишескими лёгкими.

– Оно и видно! – крякнул дядя Коля. – Оно и видно, что выделывать ты умеешь! – Мужчина подошёл к главному корабелу Адмиралтейских верфей и потрепал его по волосам. – Парусный монитор отборный вышел. – дядя Коля скривился.

– Вот и я о том же! – мгновенно возгордился Сашка, даже вытягивая грудь.

– А ты ходил на кораблях по морям или океанам? – Обратился дядя Коля к стоявшему совсем рядом Максиму.

– Ни разу! Мы ездили однажды во Владивосток с папой и мамой. И там должны были плыть на пароме на остров Русский. Но поднялся шторм. И мы так и не поплыли в эту небольшую экспедицию.

– Поплыли! – презрительно фыркнул Сашка. – Тоже мне!... Балда! По морю плавают только какашки. А настоящие моряки в море только ходят!

– Чего это ты? – вспылил было Максим и хотел с кулаками доказать неправоту по поводу какашек, однако дядя Коля его прервал:

– А этот делатель прав! Настоящий моряк всегда только ходит в море. А вот стать настоящим моряком юнга может только испытав первый ураган в открытой океанской пучине!

– Наверняка меня юнгой никто не возьмёт! – пожал плечами, всхлипнув, Максим. – Наверняка там нужно уметь быстро лазать по лестницам и по канатам. А ещё меня родители наверняка не отпустят так далеко.

– Вот из таких маменькиных сынков никогда и не выйдет настоящих морских волков! – рассмеялся Сашка. – Далеко его, понимаешь ли, никто не отпустит!

– Чтобы ринуться в морской поход, не обязательно отправляться куда-то очень далеко. – отметил дядя Коля, особенно выделив слово «очень». – Вот благодаря этому... – он снял с себя старую потрёпанную треуголку морского волка. – Можно в море на добротно сбитое корыто хоть сейчас.

– А разве так можно?!

– А то как же. – продолжал дядя Коля. – А то как же.

– И как же?

– Очень просто.

Мужчина присел рядом с Максимом и внимательно посмотрел на него. Посмотрел так, словно проверял – а готов ли сам мальчик к такому опасному путешествию. И самое главное – верит ли в то, что вообще это возможно. Во всяком случае, мальчику показалось именно так.

– А ты готов к этому?

– Готов! – Максим робел, но ответил резко и чётко.

– Видишь треуголку?

– Как и всё вокруг.

– А она не простая!..

– Старая?.. – подумал какое-то время мальчик, после чего поморщился, не совсем веря, что такая старая и грязная морская шляпа может быть не совсем и простой. – И грязная?

– Волшебная, юнга. – Дядя Коля поднял указательный палец вверх. – Морская. Шляпа Синдбада-морехода.

– И что он с ней делал?

– Тебе нужно задавать вопрос: что тебе с ней нужно такого делать? – не выдержал мужчина.

– И что же?!

– Давайте я! – стоявший рядом Сашка не выдержал и попытался взять треуголку, но дядя Коля не позволил сделать это, рукой протянув её Максиму:

– Тебе нужно одеть эту шляпу на себя...

Максим смотрел и молчал, стараясь не пропустить ничего. Оба на некоторое время застыли в полной тишине. Сашка, боясь, что он останется ни с чем, первым не выдержал этого молчания. Он оббежал дядю Колю и постарался схватить треуголку из-за спины друга:

– Если он боится, то я буду первым!

– А кто боится? – возмутился Максим и забрал шляпу себе. – Кто тут ещё боится?

– Да ты же! – Сашка немного обиделся, что не станет первым мальчишкой, который примерит на свою голову волшебство Синдбада-морехода. – Давай лучше я! А то если с тобой что-то случится, как я буду рассказывать и оправдываться перед твоими родителями?

– Да что оправдываться? – фыркнул Максим. – И что может случиться? – Мальчик говорил крайне уверенным тоном, в котором явно слышались нотки недовольства, что храбрость подвергают сомнениям. – Ведь, ничего не случится? – задал он после этого вопрос дяде Коле с куда меньшей уверенностью.

– Море – опасная штука. Там случиться может всё, что угодно! - решил поначалу вроде как попугать дядя Коля, но потом и не забыл обнадёжить. – Но я обязательно буду с вами обоими. И, чтоб я провалился на палубе орденоносного крейсера "Варяг" Тихоокеанского героического флота, если только допущу, чтоб с вами, юнгами-юнцами что-то произошло!

– Давай уже я первым!... – опять попытался забрать шляпу Сашка, но Максим успел сделать пару шагов назад и тем самым сохранить драгоценный головной убор:

– Нет! Я!.. А её надевать на голову нужно? – вновь с некоторой опаской обратился мальчик к дяде Коле.

– Только не вверх ногами. – кивнул тот.

– Ничего не знает! – Вновь попытался уязвить гордость друга Сашка.

– А ты сталкивался со шляпой Синдбада-морехода!

– Тыщу раз! Тыщу раз я читал про неё во всяких книгах о путешественниках и даже в самых настоящих судовых журналах! Что тебе, сухопутной крысе, даже...

– А что дальше? – Максим наконец-таки водрузил шляпу на свою голову.

– Тебе нужно морское рыцарское заклинание! – дядя Коля говорил грубым голосом с хрипотцой, словно специально стремился нагнать побольше страха и без того достаточно накалённой обстановке.

– Даже этого не знает! – опять фыркнул Саша.

– А что за заклинание?

– Я тебе сейчас скажу по частям. Ты выучишь. И после должен сразу произнести целиком. Уяснил, юнга?

– Идёт!

– Я, юнга молодого бойкого фрегата... – начал спокойно дядя Коля, опуская указательный палец после каждого слова.

– Я, юнга молодого бойкого фрегата!

– Отдаю всю свою душу и желание служить...

– Отдаю всю свою душу и желание служить!! – как заворожённый повторял Максим и при этом заметил, что Сашка тоже повторяет слова, просто беззвучно шевеля губами.

– Ста морям трёх океанов, всем заливам и лиманам...

– Ста морям трёх океанов, всем заливам и лиманам!!!

– Только чтоб увидеть море, соль почувствовав во рту...

– Только чтоб увидеть море, соль почувствовав во рту!!!! – мальчику не хватило дыхания.

– Оказавшись на борту... – завершил дядя Коля и начал раскуривать новую сигарету.

– Ага! – кивнул Максим. - Запомнил!

– А вот теперь должен сразу и без запинки целиком!

Максим опять кивнул. Он посмотрел на друга, на дядю Колю, провёл взглядом по родному двору – так, словно прощался с домом, где вырос, навсегда. Лишь затем мальчик несколько раз глубоко вздохнул и, набрав побольше воздуха в грудь, одним быстрым залпом выпалил:

– Я, юнга молодого бойкого фрегата, отдаю всю свою душу и желание служить ста морям трёх океанов, всем заливам и лиманам, только чтоб увидеть море, соль почувствовав во рту, оказавшись на борту...

И закрыл на всякий случай глаза...

Глава 5

По своим внутренним ощущениям Максим мог с полной уверенностью сказать, что ничего не произошло. Ровным счётом ничего…

Потому что мальчик всё также ощущал под своими ногами твёрдую землю. И при этом не было каких-то взрывов или завываний ветра. Не было разнообразных волшебных ярких вспышек и фейерверков. Или чего бы то ни было ещё, что часто показывают в фильмах и мультиках. Ничего волшебного лично для мальчика восхваляемая шляпа не принесла!

Хотя Максим на всякий случай глаза не открывал. Так... мало ли чего он ещё увидит. И стало грустно!

Так мальчик простоял примерно... Нет… Как ему показалось - целую вечность. Наверняка прошло не больше полуминуты. Максим боялся, что ничего не произошло. Что он всё также стоял около лужи в старой глупой шляпе. А все вокруг с него забавляются. Сашка наверняка не станет упускать такой интересный момент поиздеваться! И уже сбегал и позвал ещё кого-нибудь. И вот все вместе они и смеются. Просто Максим не слышит – уши отчего-то заложило. Или их заткнули, тканью этой чёртовой шляпы!

Чем больше времени проходило, тем больше и больше боялся Максим. Чем больше мальчик стоял, тем глупее выглядел в своих надеждах, что из-за какой-то старой шляпы и непонятных фраз мог оказаться на море в один миг!

«Ага! Как же!» – подумал Максим и загрустил, что так легко дал себя уговорить и стать посмешищем.

В этой шляпе...

Кстати, она ещё на голове?

Мальчик поднял руки и не нашёл на своей голове старой шляпы Синдбада-морехода. Только свои волосы, которые скомкались и кудрями своими образовывали непонятную странную причёску. Мама называла её «Я катилась с сеновала, тормозила головой!»

«Даже шляпы нет! - подумал Максим. - И когда её только успели с меня снять? Наверняка, сняли и сейчас стоят и потешаются надо мной! Да и я дурачина!»

Вдруг Максим услышал незнакомый крик. Это был крик какой-то птицы! Да-да! Мальчик один раз всего был около моря и узнал этот крик. Это была чайка! Самая настоящая чайка! Настоящей не бывает просто!..

В следующий момент земля стала уходить из-под ног у мальчика. Он с трудом успел расставить ноги шире, чтобы не упасть. И, когда туфли коснулись земли, послышался удар. Как по дереву! Точно такие же удары бывали на даче, когда Максим поднимался по деревянной лестнице на второй этаж!

Мальчик так и не открывал глаза, но отчаянно вслушивался. И вдруг сообразил, что слышит шум моря. Не очень громкий. Волны были небольшие, и они не выплёскивались на берег. Но это был шум! И вот отдельные всплески!..

А тут земля наоборот стала вроде как прирастать! И давить из глубины! Да это же были волны! Самые настоящие морские волны. И корабль просто по ним скользил!..

Максим поспешил открыть глаза...

И перед ним действительно распахнулось море!

Огромное! Синее! Море!

Оно было настолько светлым и приветливым, что морская вода своей голубизной могла легко поспорить с чистым ясным небом, где ни одно облачко не мешало солнечному свету.

И кроме воды и неба сейчас больше ничего! Только небольшой кораблик, на котором находился сам Максим, и какой-то клочок суши где-то очень-очень далеко слева - практически на горизонте. Размером с точку – если не присматриваться, то и не разглядеть совсем.

Максим поначалу струхнул, что стоит один на корабле в таком огромном море. У него даже подкосились ноги. Хотя любопытство и мальчишеский задор перевесили и заставили взять себя в руки. Мальчик решил осмотреть корабль, на который его волею случая занесла шляпа Синдбадла-морехода да быстро выученное нехитрое заклинание.

Корабль не был похож на обычные парусники. Скорей это была небрежно сделанная лодка, которую только выстругали так, чтобы придать всем известную форму корабля. Как показалось Максиму, это даже один большой кусок дерева. Борта загибались, имея высоту около метра. И волны не попадали на палубу.

А эти самые волны оказались существенными! Мальчик специально подбежал к борту и перевесился через него. До воды с такой высоты оставалось ещё метра два. И волны старались изо всех сил раскачать судёнышко, чтобы перевернуть его.

Но судно уверенно шло наперекор всему вперёд. Оно время от времени будто ныряло вниз, когда впереди расступались волны, образовывая такую вот водяную яму. Судно иногда покачивалось из стороны в сторону. Но не чувствовалось особенной какой-то качки. Такой, что вызывает морскую болезнь у неопытных мореплавателей, только вставших на палубу. К лёгким же покачиваниям на волнах мальчик привык очень быстро. И не чувствовал приступов тошноты или головокружения.

Максим настолько освоился на корабле, что поспешил определить основные показатели и данные о местоположении. Тем более, сейчас он уже был не хухры-мухры, а юнга!

– Север там! Значит, примерно зюйд-зюйд-ост наш курс! – Стал мальчик больше сам для себя указывать направления руками. – А сейчас же ещё и около двенадцати часов. Волнение моря. – он закрыл один глаз. – Четыре балла! – взял юнга цифру из головы.

Максим на мгновение замолчал и смотрел внимательно на волны. Вода его слегка гипнотизировала и нагоняла в душу счастье и радость. Какая удача, что мальчик смог оказаться на настоящем морском фрегате! Да ещё и с волнением моря в четыре балла!

Хотя... На фрегате… Максим критически наклонил голову и стал внимательно смотреть то на палубу, то морские пучины.

– Нет! Четыре балла! Точно четыре балла! И скорость четырнадцать узлов! У фрегата. Точно: у фрегата!

Максим отлично помнил, что для измерения скорости в море пользуются специальным устройством с названием "линь". Он о таком читал в книгах. Но сейчас линь на борту отсутствовал. Или был, но такого вида, что нельзя было узнать: "О! Вот это - линь!" Может, и был в трюмах или где-то в кладовке. А искать не было ни времени, ни желания.

– Нет! Точно четырнадцать! Не может разве определить юнга точную скорость? С волнением моря я же не ошибся!..

И мальчик кивнул, словно ответил сейчас на свой собственный вопрос. Он был крайне рад, что сейчас имеет возможность идти в море на таком быстроходном корабле с такими отличными мореходными качествами. Наверняка, корабелы постарались при строительстве и оснастили фрегат отличными крепкими парусами.

Нет! Одним парусом! Одним большим зелёным парусом. Этот огромный кусок ткани казался бесформенным. Он просто крепился какими-то застёжками примерно в полуметре от палубы и на самом верху мачты. Где-то на высоте метров шесть. Парус выделялся шириной - даже шире самого корабля. Максим, как профессиональный юнга, оценил этот параметр примерно в восемь метров. Конечно, мог бы сделать и в футах. Но он же моряк российского флота! Ширина же фрегата была около пяти метров. Чтобы парус не просто висел, вверху ткань была одета на большую жердь. Она составляла вместе с мачтой невообразимо огромный крест.

Помимо всего мачта могла вращаться. Словно она являлась огромным флюгером. И Максима поразило это замечательное решение. Потому что так фрегат мог ловить ветер легко и непринужденно. В каком бы направлении тот не дул. Но для того, чтобы следовать нужным курсом, у основания мачты был специальный фиксатор. И с его помощью можно было установить мачту так, чтобы она постоянно не вращалась.

– Настоящий фрегат! – восхитился Максим. – И он покорит и сто морей и три океана!

Мальчик вспомнил тот самый небольшой стишок, который оказался заклинанием. И вспомнил в этом стишке все слова до единого! И даже те, что были про соль.

Максим глубоко вдохнул через нос, чтобы почувствовать эту самую соль. Воздух в море действительно другой. Но соли никак не ощущалось. Тогда мальчик сделал несколько глубоких вдохов сквозь рот. И вот тогда уже ощутил и соль, и что-то ещё, противное. Причём столько, что даже показалось, будто небольшие крупинки просто оседают во рту - на языке, на губах, на нёбе и щеках.

Глава 6

– Чего ты стоишь тут с открытым ртом? – недовольно буркнул в этот момент Сашка.

Мальчик только что вышел из трюма, что был на носу корабля. Сашка еле волочил ноги – словно он только что пробежал многие сотни километров, чтобы оказаться на борту.

– Да я просто так... – Максим вновь подошёл к борту и встал рядом, наблюдая за волнами в море. – Просто хотел подышать простым морских воздухом.

– А я уже подумал, что ты просто так удивился, когда море увидел!

– А ты разве не удивлён?

– С чего бы?! Море – как море. И корабль самый обыкновенный. Обыкновенней просто не бывает! Было бы в сто раз лучше, если бы мы попали на настоящий флагман!

– А чего ты так поздно появился?

– Да я с этим стариком спорил. Понимаешь ли: я позабыл точное заклинание для боцмана. Потому что я всегда оказывался на корабле исключительно боцманом и только им! И как я ещё мог появиться на корабле в любой иной роли? Тем более - в качестве простого юнги!

– А ты действительно вот так уже был? – с некоторым пиететом, совершенно позабыв про подозрения и сомнения, что были раньше, поинтересовался освоившийся на фрегате юнга.

– Естественно! Неужели ты думаешь...

– Наконец-то и я тут. – в этот момент из того же самого трюма, что и чуть ранее Сашка, появился дядя Коля. – А то я уже подумывал, что не попаду.

– А вы кого-то ждали? Думали, что этот корабль не выдержит нас всех? Фрегат же достаточно большой.

– Фрегат!? – хмыкнул дядя Коля и закурил свою очередную сигарету. – Нет! Это никакой не фрегат. Это отличная батеяра. Клянусь самыми глубокими морями, где я только ходил, что это – отличнейшая батеяра. Бойкая и весьма шибкая. Не рискнул бы я на такой отправиться в кругосветное путешествие. Но зато на такой посудине не грех покорить пару серьёзных бурь баллов в семь-восемь!

– А сейчас какой шторм? – с некоторой робостью произнёс Максим, который решил проверить свою интуицию и морские умения.

– Шторм? – рассмеялся дядя Коля. – Да море спокойное, как кофе, когда на него дуешь. Волнения в пару баллов не наберётся. Но я смотрю, что твоему товарищу и этого хватает с избытком!

Дядя Коля ещё сильней рассмеялся, показав на Сашку. Мальчик стоял сейчас рядом с мачтой, сильно прижавшись к ней. Мальчик боялся потерять под ногами твёрдую основу. Лицо выражало крайнюю степень своего неудовлетворения. И было, как говорится, практически настоящего зелёного цвета.

Максим не стал спрашивать, что и как с его товарищем. Он и так прекрасно понял, что Сашка уже через пару минут после появления на корабле стал страдать морской болезнью.

– Дядя Коля! Дядя Коля! – подбежал Максим к пожилому моряку-сапожнику.

– Называй меня капитан! – дядя Коля посуровел и заговорил грубым тоном с наигранной хрипотцой, но почему-то казалось, что всё это была именно наигранность. – Юнга!

– Капитан! – тут же принял такие правила игры и обращения мальчик. – А куда мы плывём?

– Плывём? – чуть ли не взревел капитан. – Да как ты говоришь, юнга?! Как могут бравые моряки плавать?! Знаешь, что плавает в воде?

– Какашка! – произнёс Сашка с явным трудом, некоторое время, испытывая после этого пару небольших приступов рвоты. Словно мальчик представлял перед собой эту самую какашку.

– Какашки! – также фыркнул капитан. – Плавают только они. А моряки только ходят.

– Ходят?

– Ходят!

– Как Иисус ходил по воде? – тут же вспомнил мальчик Библию, которую частенько читал вместе с мамой.

– Нет! То – байки, пусть и из серьёзной литературы. А моряки ходят действительно. И отнюдь не понарошку. На кораблях славные добрые моряки прошли не одну сотню миллионов миль.

– Да-а-а... – протяжно произнёс Максим. – Это, наверное, очень много! Столько проходить!...

– Потому моряков и прозвали морскими волками. – начал громогласно вещать капитан, встав у руля ялика. – Конечно, только тех, кто прошёл в море слишком много! Как волк на суше – он тоже бродит чуть ли не всю свою жизнь в бескрайних полях, лесах и горах.

– А если моряки в море ходят, почему тогда капитаны называются дальнего плаванья? – Максим вспомнил рассказы своего товарища. – Если они ходят. Они не ходят что ли?

– Капитаны? – мгновенно замялся и засмущался капитан дядя Коля. – Капитаны ходят в море дольше и дальше всех. Иначе они не были бы выбраны капитанами.

– Капитаны дальнего плавания часто называют простых капитанов сухопутными крысами! – Очнулся Сашка.

Мальчик взял себя в руки или быстро оклемался и перестал испытывать приступы морской болезни. И даже начал ходить по палубе батеяры, продолжая при этом называть его то бригом, то шлюпкой. Хотя во время ходьбы и держался за борт. Однако даже это убедило Максима, что Сашка действительно неоднократно бывал в море. И сейчас лишь временно потерял свою ориентацию в пространстве. Но довольно быстро акклиматизировался и пришёл в себя.

– Вообще капитанами дальнего плавания этих бравых мореходов окрестили как раз эти самые сухопутные крысы! – с некоторой ностальгией медленно и размеренно начал говорить капитан дядя Коля. – Поскольку они никоим образом не знали всех морских баек и уставов. И потому просто так говорили то, что взбредёт в голову. Особенно после революции.

– А какой революции? – поинтересовался Максим, который знал, что Ленинград именуют городом огромного количества революций, но сам он при этом не знал нормально ни про одну.

– Да всякой! – капитан махнул рукой. – После всякой революции появлялось в правительстве большое количество каботажников, которые и не видали морские глубины! И так накопилось столько непонимания, что не разобрать.

– А каждый капитан должен опуститься под воду и увидеть морские глубины?! – продолжал терзать юнга расспросами капитана дядю Колю.

– Опускается длинный трос. И в нём набирается в специальную ёмкость вода на максимальной глубине. После чего капитан должен выпить всю её. Тогда он считается покорившим вершину, как глубину. И так как трос опускается настолько глубоко, то можно сказать, что капитан проходит все эти метры. И потому он – «прошел каждый из этих метров»! – очень наставительным тоном рассказал обо всём капитан, и этому хотелось верить.

Сашка тоже знал этот обычай. Правда думал, что это – байка, которую придумал не он, а его троюродный дядька. Тот служил на подводных лодках на Камчатке. И потому не рассказывал никому. То ли дело – свои рассказы! Но Сашка не стал вмешиваться, поскольку Дядя Коля до сих пор так и не назвал его Юнгой. А потому можно было говорить, что он боцман; а значит (без свидетеля в лице старого пропитого капитана-сапожника) заодно рассказывать о множестве тайн морских профессий.

– А вот уже сухопутники, когда даже каботажников выгнали из Правительства, не зная ничего нормального и хорошего, - продолжил капитан дядя Коля, - назвали всех капитанов-морских волков капитанами дальнего плавания. И назначили им большие оклады и льготы. Настолько большие, что никто не стал отказываться от подобного. И даже не пикнул.

– Разница, как между моей математикой и его?! – кивнул Максим в сторону юнги-боцмана. – Между окладами?

– Интеграл знаешь? – поинтересовался капитан дядя Коля, насупившись и прикрыв один глаз.

– Неа! – протяжно ответил Сашка.

– Тогда: даже больше! – добавил капитан Дядя Коля, не зная, что интеграл не знал и Максим. – Представляешь? И чего спорить тогда? Все утерли нос и стали по трудовой книжке именоваться капитанами дальнего плавания. Иначе напишешь – оклад уже намного меньше. Деньги погубили романтику!

– Капитан! - Максим подошёл к рулю бойкой батеяры. – А правда, что все капитаны и боцманы курят трубку? – продолжил задавать мальчик свои вопросы.

– Нет! – пыхнул сигаретой капитан дядя Коля. – Не все. Знавал я капитанов, которые вообще не курили. И не только трубки или сигареты. И не только сами. Но и вообще не давали больше никому. Злодеи клятые! Я один раз работал под начальством такого. Запреты были везде. Дошло до того, что у меня помощник капитана каждое утро проверял, есть ли спички или зажигалка в карманах! Вот такая была штука. Обижало меня это очень сильно. Только первый рейс закончился, я сразу же ушёл с того танкера. И больше никогда бензин не возил.

– А для чего мне знать на батеяре интеграл? – Сашка долго думал, задавать или нет вопрос, чтобы не показаться неучем, но решился. – Батеяра какая-то особенная что ли?

– Вот узнаешь, что такое интеграл, тогда и поймёшь. – Усмехнулся капитан, после чего даже закашлялся.

– А ром? Ром обязательно нужно пить? – мальчик заворожено смотрел на капитана. - Просто не поймите неправильно, капитан, но папа мне говорил, что я ещё мал для алкогольных напитков. – на ходу придумал Максим оправдание. – А в книгах про пиратов читал, что все пираты... даже юнги... – Мальчик шмыгнул носом. – Они после удачных набегов и грабежей, а также при любом удобном случае пьют ром.

– А ты не хочешь? – строго поинтересовался капитан дядя Коля, но Максим опять заметил в этом наигрыш.

– Ну, я не то, чтобы против сейчас. Я просто не знаю, насколько мне это понравится!

– Не беда! – Браво отметил капитан.

– Правда?!

– Конечно! Сам-то я как-то пару раз пробовал несколько глотков рому. Когда это ещё было на Кубе во время службы на военном флоте. Но это было настолько давно! – капитан сделал ностальгическую паузу. – Хорошие были деньки!.. Но вот с тех пор я не видел больше рому в своём стакане! Слишком дорогое это удовольствие сейчас. И слишком редкое тогда!

– А что же тогда пьют моряки?!

– Всё, что только попадётся под руку.

– И даже морскую воду! – в этот момент опять вставил пару фраз Сашка. – Я слышал, как некоторые... Ну, я уже говорил об этом. Это как посвящение в орден.

–- То есть это делается не каждый раз, когда поднимаешься на борт? – Максим старался задавать вопросы всё равно исключительно капитану, даже если отвечал на них Сашка; так, чтобы услышать ответ от кого-то ещё.

– Конечно же! Балда! Это делается только в том случае, когда моряк в первый раз находится на новой глубине.

– Они специально задерживают дыхание и погружаются на спор? Как соревнование?..

– Не тормози, юнга! – громогласно оповестил капитан, которому надоело наблюдать за спором двух юнцов. – Это делают только подводники. Те, кто ходят под водой!

– Капитан, – обратился после этого Сашка к дяде Коле, – я всё-таки хотел бы поговорить по поводу боцмана. Я всё-таки считаю, что я по праву должен быть именно им. А не каким-то там непонятным паршивым юнгой!.. Я же столько вопросов не задаю никому.

– А ты интеграл знаешь? – поинтересовался капитан дядя Коля и опять ухмыльнулся.

Глава 7

– Значит, ты был на корабле?

– Угу!

Максим уверенно кивнул в ответ на вопрос своей мамы. Мальчик совсем недавно пришёл домой полностью мокрым. С ног до головы! Волосы, которые обычно скапливались на голове совершенно непонятными кудрями, сейчас просто свисали вниз, закрывая почти наполовину лицо. Странный вид Максим описал быстро, без запинки рассказав историю, как он был в море.

– А ты себя в зеркало видел?

– Мама, ну я же тебе говорил, что наша батеяра чуть было не напоролась на рифы. И я просто выпал за борт!

– Батеяра ещё какая-то у него!.. Не садись!..

Последний возглас мамы касался действий Максима. Он решил сесть на рундук в прихожей, чтобы разуться. Мальчик обычно легко нагибался и снимал свою обувь так. Однако сейчас, после того, как он проплыл порядочное расстояние, всё тело просто ныло от усталости.

Мама быстро скатала палас, который был постелен в прихожей. Максим поначалу стоял на линолеуме. И потому не вызывал никаких опасений со стороны мамы. Однако вся одежда мальчика была пропитана водой настолько, что на пол до сих пор капала вода. Можно сказать – текла ручьём!

– Проходи быстро в ванную комнату! – приказала мама. – Там быстро раздевайся и полезай мыться! А то и сам заболеешь, и всё в квартире испачкаешь!

– Дорогая! – в этот момент открылась входная дверь, и в прихожую вошёл папа, неся в руке пару пакетов с продуктами из магазина. – Представляешь, в подъезде кто-то пролил что-то. Словно из канистры лил воду! Непрерывная такая линия!

Мама прошла мимо Максима и посмотрела на лестничную площадку. После этого она приподнялась на цыпочки и поцеловала в качестве приветствия папу:

– Это наш Максимка пролил! – сообщила мама, кивнув в сторону мальчика.

– И что же он такого пролил? – с изумлением посмотрел мужчина на сына.

– Он, видимо, просто упал в лужу. Или набегались со своими брызгалками с водой. Весь, как мокрая тряпка! – развела руками мама.

– Ничего подобного! – обиделся Максим, что его рассказу не поверили.

– Да что ты?! – папа подошёл поближе и рукой попробовал на влажность ткань одежды и волосы сына. – А какая твоя версия?!

– Я упал за борт!

– За борт? За какой? И откуда?

– Мы с Сашкой и дядей Колей перенеслись на батеяру. Она плыла в огромном открытом море. Почти два часа...

– Подожди-подожди! – быстро затараторила мама. – Какой ещё дядя Коля? Это случаем не тот ли, что... – она нахмурилась и посмотрела на папу.

– Сосед наш. Который сапоги ремонтирует, – ответил на это отец, который присел рядом с мальчиком и внимательно его слушал, не отводя от него глаз. – Дорогая, знаешь, судя по запаху, если они и брызгались из бутылок, то с добавлением твоей соли для ванн! – добавил папа, но мама не слушала:

– Да это же алкоголик!

– Он не алкоголик! – возмутился Максим. – Он – капитан батеяры. И он ещё обладает волшебной шапкой! – мальчик слегка хныкнул. – Она раньше принадлежала самому Синдбаду-мореходу!

– И что вы с ней делали?

– Эта шляпа перенесла нас на батеяру в открытое море. Сашка плохо себя там чувствовал, – затараторил Максим. – Потом мы долго ловили ветер, чтобы добраться до берега. Там мы должны были исследовать тайные берега. Но наткнулись на скопление рыбы. И там ещё были акулы. Я перегнулся через борт. А тут ещё появился риф. И капитан заложил крутой вираж, чтобы не пробить днище батеяры. И я выпал в море.

– К акулам?! – спросил папа, и Максим по его лицу решил, что папа не шутит и не разыгрывает, а на полном серьёзе интересуется, что же именно случилось.

– Да! – Максим сказал шёпотом, а сам при этом взглядом покосился на маму, которая еле сдерживалась от смеха. – Но я никак не пострадал! Капитан произнёс очередное заклинание. И мы обратно перенеслись в наш двор.

– К луже? – переспросила мама.

– Ага! И я нисколечки не пострадал. Даже царапины не было ни единой. Хотя я очень сильно испугался. Но капитан сказал, что всё держал под контролем. И вовремя перенёс нас с батеяры сюда обратно.

– Понятно! – кивнул папа. – А батеяра – это…

– Это лодка! – махнул рукой мальчик. – Такая небольшая, я ещё её с яликом поначалу спутал!

Папа встал и, взяв за руку своего сына, провёл того до ванной комнаты. Максим на ходу снял с себя футболку. И, продолжая всё также шмыгать носом, залез в своей одежде сразу в огромную белую чугунную ванну.

– И как тебе приключение? – поинтересовался отец в самом конце.

– Понравилось.

– Ещё хочешь разок отправиться?

– А можно?

– Почему нет? Только что это за ялик, на котором вы отправились в поход? Это точно нормальное и крепкое судно?

– Батеяра! Это я спутал просто! Она оказалась добротной и очень-очень быстроходной! Выдавала узлов тринадцать легко! А ещё у него были зелёные паруса. Вообще оно очень походило на то, что я сам сделал из коры и тополиных листьев!

– А ты не думал, чтобы в следующий раз пойти в море на более крепком и надёжном корабле?

– Так где такой достанешь? – пожал плечами Максим, уже стоя в ванной.

– А я тебе помогу!

– Правда, папа?

– Конечно! Только ты должен сегодня во всём слушать маму. А я тебе помогу!

Максим несколько раз энергично кивнул головой в знак согласия. Он искренне улыбался, обрадовавшись, что папа не стал его бранить, а поверил во всю историю. Насколько бы она странной и фантастической не выглядела. После этого отец закрыл в ванную комнату дверь, чтобы дать сыну помыться и хорошенько отмыть весь пот и грязь. Рядом с ним стояла и мама. Она закрывала уже лицо руками и старалась изо всех сил не рассмеяться, чтобы тем самым случайно не обидеть сына.

– Чего давишься со смеха? – подмигнул ей папа и сам стал разуваться.

– Я всегда говорила, что у нашего сына фантазия просто богатейшая! – хихикала в ответ женщина. – Вот сейчас я в этом в очередной раз убедилась!

– А почему ты решила, что он такой фантазёр? Вдруг он действительно побывал и на море, и на корабле? – папа с торжествующим и вполне радостным выражением лица посмотрел на маму.

– Ты сейчас меня хочешь разыграть или пошутить?

– Ни капельки! В конце концов, одежда Максима пахнет солью. И влажная она тоже с солёностью.

– Надо проверить будет соль у нас на кухне. В верхнем шкафчике! – перестала смеяться мама, но при этом делала это вполне демонстративно, как будто сейчас она со всей серьёзностью поддерживала шутку и подыгрывала папе. – Конечно, до банки такой квадратненькой сложно дотянуться. Даже я на табурет встаю, когда случайно задвигаю её слишком глубоко! – она сделала паузу. – То есть вот эта их шапка... – мама расплылась всё же в улыбке. – Синдбара... Синдбада... Синдбада, да? Она – настоящая? И может творить всякое? О чём только что Максим рассказывал.

– Другая версия – это что они действительно с Сашкой нашли пару килограмм соли. После чего рассыпали её в луже. И искупались.

– Мне выбрать более вероятную версию событий? Или ты сам?! – мама вдруг стала очень серьёзной. – Хотя мне импонирует версия со шляпой Синдбада! Надо будет попросить её на пару недель у дяди Коли. А то второй год всё никак не можем вырваться на море. Всё не хватает возможностей. А как было бы отлично на морском круизном лайнере! Дней на десять!

Глава 8

Максим всегда знал, что папа никогда не бросает своих слов на ветер. И делает то, что обещает. Точней – мальчик это всё прекрасно знал по собственным наблюдениям. Хотя мама иной раз вечером могла сказать, что папа что-то обещал, но никак не выполнит.

Но даже мальчик со всей его уверенностью в отце никак не мог ожидать, что обещанное исполнится столь быстро! Уже следующим утром Максим, проснувшись, мог наблюдать на своей тумбочке рядом с кроватью корабль. Точнее – КОРАБЛЬ! Такой, что ему наверняка не страшны и самые большие бури и волнения моря! И, как решил практически сразу Максим, он никогда бы из такого не выпал бы! Просто потому, что такому кораблю не были бы страшны рифы. Даже самые-самые грозные. Для других судов грозные... Но не для этого!

Сам корабль был сделан из кокоса. Точнее – из большей части кокосового ореха. Снаружи его волоски были аккуратно срезаны. Так, что практически оставался кокосовый скальп серо-коричневого цвета. Изнутри кокосовая скорлупка была тщательно очищена от внутренностей. Понятное дело, что делалось всё это для уменьшения веса.

Взамен кокосового наполнителя внутрь папа вставил оборудование для настоящего морского брига. Кокосовая основа представляла из себя овал пятнадцать на одиннадцать сантиметров. Высота составляла около шести. И примерно на сантиметр от изогнутого борта брига, когда орех уже начинает опять изгибаться, чтобы превратиться в шар, была сделана палуба. Самая настоящая палуба!

Посреди аккуратно подогнанной палубы из щепок возвышалась аккуратная мачта высотой не больше двадцати сантиметров. Как показалось Максиму, основой для неё служил обычный карандаш светло-серого оттенка. К нему поперёк крепились импровизированные перекладины. Всего ровно шесть штук. На всех крепились паруса. Небольшие и аккуратные, белого цвета. Правда, с какими-то голубоватыми еле отличимыми линиями.

Сам корабль изначально сохранял бы овальную форму ореха. Однако папа постарался для того, чтобы отличить нос от кормы. На носу под наклоном он установил дополнительную мачту. И между ней и мачтой посредине на леске натянул три треугольных паруса.

Из кормы торчал аккуратный небольшой винт, насаженный на штырь от моторчика. У Максима давно уже сломалась машина на радиоуправлении. И папа просто использовал рабочий моторчик для корабля. Он находился под палубой вместе с батарейками, которые питали бы двигатель, обеспечивая ему автономность движения. Для того, чтобы через отверстие в кокосовом орехе не протекала вода, папа Максима самым тщательным образом заткнул его. А металлический стержень поместил в трубу, где были мельчайшие еле различимые шарикоподшипники. Так винт мог свободно вращаться под водой. И тем самым помогать парусам вести бриг с самой большой скоростью.

Максим со всех сторон осмотрел свой новый корабль. Мальчик не скрывал своего удивления. Он сейчас чувствовал себя перед Новым годом с ёлкой и самыми-самыми лучшими подарками.

Мальчик первые минут пять не трогал корабль, словно боялся его разрушить. Однако его привлекал в первую очередь штурвал. Да-да! Папа сделал настоящий рулевой штурвал для корабля. Конечно, в простых насаженных на бутылочную пластиковую пробку пластиковых бутылочных кружках не было ничего необычного. Но Максим потрогал штурвал и с огромным для самого себя удивлением обнаружил, что он вращается! И вместе с этим вращается сам огрызок карандаша. И от него уже аккуратно поворачивалось еле заметное рулевое весло. Это самое весло располагалось чуть выше винта. И могло поворачиваться на небольшой угол. Что точно помогало бы кораблю идти нужным выверенным курсом.

Максим даже взвизгнул! Папа буквально за одну ночь сделал самое настоящее произведение кораблестроителей.

– Скорлупка! – прочитал заворожено мальчик слово на одной стороне пробки под корабельным штурвалом. – Значит, название брига «Скорлупка». Какое классное! Настоящее имя для настоящего брига.

Максим решил поблагодарить отца за то, что он так скоро и здорово исполнил своё обещание. Топтавшийся и круживший всё это время по своей комнате, мальчик выбежал из неё и стал искать родителей. Обычно с утра что мама, что папа сидели на кухне. Они всегда завтракали перед работой. А Максима заставляли кушать перед школой. Что мальчик просто не мог терпеть. В отличие от двух младших сестёр.

Но сейчас никого и нигде не было. А часы показывали половину девятого утра.

– Они уже уехали! – грустно опустил голову Максим и медленно потопал в свою комнату обратно. – А перед работой сестрёнок в детский садик отвезли.

Максим хотел похвастаться перед всеми, что стал обладателем такого замечательного брига. И, конечно, поблагодарить своих родителей. Наверняка, паруса помогла мастерить мама с её удивительными умениями. Мальчик даже рассчитывал поиграть немного вместе. Ведь если папа строит такие корабли, то и моряком он должен был оказаться великолепным!

Впрочем, обычно мальчик не слишком долго переживал и размышлял над своим горем. Вот и сейчас он прекрасно знал, кто оценит корабль по-настоящему. И при этом будет изнывать от желания опять увидеть или поиграть с ним.

Глава 9

Уже через пару минут Максим был на улице. Он шёл по лестнице аккуратно – так, чтобы не уронить свою «Скорлупку», что нёс на вытянутых перед собой руках. Вот только огромную входную дверь в подъезд пришлось открывать с большими усилиями и трудом. Руки были заняты обе. А требовалось нажать на кнопку деблокирования домофона. И «Скорлупка» на пару секунд опустилась на пол, где стояла пришвартованной «насухо». За это время к кораблю подошла и стала тереться какая-то невероятно пушистая кошка.

– Кыш! – шикнул Максим. – Брысь отсюда!

И мальчик рукой стал отгонять животное от себя и заодно от корабля. Кошка не уходила. Пришлось даже притопнуть ногой и ударить по уху.

– Не пинай её! – послышался позади чей-то голос. – Это моя кошка. Она хорошая и очень дружелюбная.

Максим в этот момент уже открыл дверь и стал отодвигать её ногой, чтобы иметь проход больше и выйти. Мальчик опять взял свой бриг на руки – подальше ото всех, кто только мог разрушить или даже слегка испортить «Скорлупку». Теперь, выпрямившись, он смог рассмотреть владельца кошки.

Рядом с Максимом стоял невысокий мальчик. Он его видел неоднократно. Но практически никогда ранее не играл: не получалось. Родители этого мальчика переехали в дом лишь месяца четыре или пять назад. И всё это время незнакомец практически не появлялся на улице. Как только родители его приезжали, сразу за ручку мальчика уводили в дом. Или даже несли на руках! Хотя он был наверняка такого же возраста что и сам Максим или Сашка.

Кстати, Сашка говорил, что этого мальчика воспитывают как «маменькиного сынка». И из него никогда не получится ни героя, ни солдата, ни нормального мужчины. Хотя бы потому, что этот самый незнакомый мальчишка «не нюхал дворовой жизни», а лишь читает стишки дома или поёт песенки всякие слащавые. Разве можно жизнь узнать и увидеть?

А ещё этот мальчик как-то странно выглядел. Длинные штаны, длинные рукава футболки или рубашки. Даже в самые жаркие и душные дни! Совсем как сейчас. Но в подъезде было хотя бы прохладно. А на улице – невероятно душно! И никак нельзя даже подумать, чтобы выйти играть в плотной одежде.

Да ещё и лысым!

Да-да! Максим видел и замечал, что незнакомый ровесник был лысым. А сейчас ещё обнаружил и то, что волос не было не только сверху, но и вообще – ни ресниц, ни бровей. Словно их кто-то специально выщипал. Очень медленно и тщательно. Кожа походила на какой-то розоватый пластилин – неровный и тягучий. Как предполагал Максим, она на ощупь была не очень приятной.

Однако это нисколько не вызывало отвращения. Максим с интересом рассматривал ровесника. Быть может, он станет его другом. Да и вообще достаточно странно, когда лысый мальчик держит на руках огромного пушистого кота. Тот словно забрал себе все волосы с головы и бровей. И это – как минимум. Поскольку вся остальная часть тела была недоступна для взгляда. Странно! Во всяком случае – для этого двора.

Максим сейчас вспомнил, как в прошлом году он с Сашкой пытался расплавить огромный комок воска. Его совершенно случайно достали в гаражах. И решили сделать некое подобие кулаков. Больших, которые после бы застыли и превратились в крепкие и красочные скульптуры. Один из таких до сих пор стоял на полке у Сашкиного старшего двоюродного брата. Однако при первой же попытке вылить расплавленный воск в ёмкость Максим расплескал большую часть себе на ногу. И потом отдиралось всё очень больно.

«Вот этому бы мальчишке не было бы больно!» – вдруг мелькнула мысль у Максима, но вслух мальчик лишь сказал:

– Привет! Как дела? Значит, кошка твоя? А я просто подумал, что дворовая.

– А разве можно пинать дворовых кошек? – в ответ спросил мальчик.

– Она просто не уходила! А я её отгонял, а она не уходила! – стал оправдываться Максим, хотя не любил и не умел этого делать.

– Варвара просто очень дружелюбная! И она хотела ласки или поиграть! – продолжал сыпать упрёками мальчишка.

– Её зовут Варвара? Красивое имя! И я... я не хотел её обижать! Просто я боялся, что она вдруг испортит мой корабль! – Максим приподнял «Скорлупку», чтобы этот лысый мальчик смог её разглядеть получше. – Мне папа сделал, а я ещё не играл с ним... Вот...

– Красивый корабль! – отметил мальчик и опустил кошку вниз на пол. – У меня тоже есть корабль! Но он не круглый. Такой, что можно лишь на озере или реке запускать!

– Такой большой?! – присвистнул Максим. – И ты не боишься, что он уплывёт?

– А он на радиоуправлении! Такой большой… – мальчик раздвинул руки в стороны настолько сильно, насколько мог.

– Врёшь?!

– Чего бы я врал?!

– Да просто зачем такой здоровый пульт управления? Его и таскать неудобно!

– Не-е! – в первый раз за время знакомства и разговора улыбнулся мальчик. – Это не пульт большой. А корабль! А пульт был маленький. Так здорово управлять таким лайнером!

– А чего ты тогда им не играешь?

– Мы давно с родителями на озеро не выезжали. И папа просто поставил корабль. А так его таскать... – мальчик слегка захлебнулся от своих слюней, как только на него нахлынули воспоминания. – Нет смысла. Да я и не подниму его один. Это папа только может.

– Жаль! – тяжело вздохнул Максим. – А я был бы рад посмотреть на лайнер. Хотя бы одним глазком!

Мальчики уже вышли из подъезда и сейчас стояли у входа. Они говорили медленно. Утреннее летнее солнышко морило. Мальчишки прислонились спиной к стене и боком друг к другу. И просто смотрели во двор, перед собой. Однако обоим было интересно рассмотреть именно друг друга. И они украдкой то и дело старались посмотреть на стоявшего рядом соседа. А то просто кто-либо крутил головой – как бы старался осмотреть весь двор, но при этом на некоторое время задерживал внимание на соседе на какой-то миг. И так раз за разом.

– А вот у меня есть «Скорлупка», – Максим показал свой бриг на вытянутых руках.

– Класс! – кивнул сдержанный в эмоциях мальчик в ответ. – Из кокосового ореха? – он тут же отвлёкся и заговорил на совершенно другую тему. – Я помню, ел пару раз кокосы. Молоко ещё так себе. Да и вообще. Мы были с мамой и папой на отдыхе. И там коктейли давали. Вот в них ещё. Нормально так. А вообще горчит. Да и так себе. Не молоко.

– Круто! – Максим слушал этот рассказ, от удивления даже приоткрыв рот. – А мы вот в первый раз кокос купили. Мама с ним салат делала. И ещё молочный коктейль. Но там больше мороженого. Холодного и вкусного. Это нам дядя Слава принёс. Давно ещё это было. И оставили как сувенир. А папа вот решил из него мне корабль сделать!

– Хороший у тебя папа! – одобрительно покачал головой в ответ мальчик. – Такой корабль сделал тебе! – он смотрел на вытянутый вперёд корабль, однако, словно боялся сам взять его в руки или потрогать, как будто переживал, что поломает его или может испортить.

– «Скорлупка» – это название такое, – между тем указал Максим на импровизированный штурвал. – Здорово так просто название папа подобрал! – хихикнул он.

– Понятно! И действительно!

– А вон мой друг идёт! – Максим кивнул в сторону на шедшего по тротуару Сашку. – Его Сашка зовут! А меня – Максим.

– Я видел его... из окна. – Мальчик в ответ на протянутую руку пожал её. – А я – Мишка.

Глава 10

– А! – вальяжно поздоровался Сашка. – Кукуете тут? – Он подошёл поближе и поздоровался за руку с Максимом. – Привет, юнга!

– Привет, юнга! – ответил Максим той же фразой.

– Боцман! – поправил Сашка своего товарища наставительным и слегка резким тоном.

– Боцман! – Максим произнёс с той же интонацией. – Привет, юнга, боцман!

– А ты ещё кто? – Сашка прищурился и посмотрел с ухмылкой на лысину Мишки. – Чего ты лысый-то?

– А это из-за уколов! – мальчик протянул руку, чтобы поздороваться. – Меня вообще Миша зовут. И Максим мне предложил поиграть с вами и его новым кораблём!

– «Скорлупка»! – Максим протянул вперёд свой новый бриг, ожидая того, что его друг оценит вид и мощь.

– Супер! – Сашка не трогал бриг, а только с некоторым пренебрежением бросил на него взгляд, не заостряя своего внимания. – Из кокоса что ли? Всю ночь мастрячил?

– Неа! Это не я! Это мой папа сделал! Круче даже на Адмиралтейских верфях не сделают! Хоть сейчас надевай шляпу Синдбада-морехода. И отправляйся в море!

– На нём? – с удивлением переспросил Миша. – Ты уверен? А как же мы все туда сейчас влезем?

– А для этого есть специальное заклинание морское. – Начал тут же с увлечением рассказывать Максим. – Необходимо взять шапку Синдбада-морехода. И потом говорить... Мы с Сашкой недавно прям были на батеяре… А вот бы на «Скорлупке»… Пойти!

Мальчик рассказывал буквально взахлёб. Он говорил и говорил. Говорил и говорил. И Михаилу на некоторое время показалось, что он начинает даже верить. Во всяком случае, его новый знакомый во всё это точно верил, потому что иначе никак нельзя было сообразить, как можно говорить с таким упоением?

Хотя лицо и вид другого нового знакомого – Сашки – этой уверенности не добавляли. Скорей – просто скептицизм. Мальчик сложил руки на груди и с говорящей обо всём ухмылкой смотрел на Максима:

– Ну, заливать! – наконец произнёс он. – Во даёт! А ведь выглядит нормальным!

– Так это он шутит? – на лице Миши появилась вместо озабоченности улыбка. – А я уже подумал...

– Но это – правда! – оторопел Максим. – Правда!!!

– Конечно, правда! – Сашка произнёс с явным сарказмом, так умел только он. И Максиму это не нравилось.

– Мы же там вчера вместе с тобой были! И дядей Колей. У него та шапка и была... шляпа... шапка...

– Правда что ли, были? – Миша не знал, кому из двоих мальчишек больше верить.

– Конечно! Я ещё в воду упал…

– Конечно! – продолжал кивать Сашка, при этом показывая всем видом своим исключительно обратное.

– Да ну тебя! – махнул на него рукой Максим. – Я вот тебе сейчас докажу и покажу! Вот только нужно бы шапку Синдбада-морехода!

– О! Ещё и шляпу ему нужно! – рассмеялся в голос Сашка. – И где ты её найдёшь сейчас? Куда пойдёшь? В библиотеку?

– Она была у дяди Коли... – с грустью пожал плечами Максим. – Хотя... Давай попробуем и без неё! – Мальчик снял с себя кепку и одел на Мишку. – Я, правда, боюсь, что может не сработать с кепкой.

– Может? – продолжал смеяться Сашка.

– И чего мне с этой кепкой теперь? – Миша замер.

– Нужно специальное морское заклинание говорить! Повторяй за мной! Только в начале ты глаза закрой.

– Закрыл! Что говорить?

– Я, юнга молодого бойкого фрегата, отдаю всю свою душу и желание служить ста морям трёх океанов, всем заливам и лиманам, только чтоб увидеть море, соль почувствовать во рту, оказавшись на борту.

Максим говорил быстро. Но Миша оказался вполне себе смышлёным парнем. Он без запинки и с первого раза смог запомнить и произнести всё до последней буквы. И как только было сказано последнее слово, произошло какое-то странное представление. Максим сам вчера не мог такого видеть. Ведь он был первым, кто произнёс волшебное заклинание, чтобы оказаться на борту корабля. А тут Миша приподнялся над землёй. После чего просто растворился в воздухе. И произошло всё это настолько быстро, что кепка Максима после представления полетела вниз. И упала бы на землю, если бы мальчик не подхватил её, с трудом удержав вместе с этим ещё и свой бриг «Скорлупка».

– О! – воскликнул Максим. – Ты видел? А ещё не верил мне!

– Не верил! – буркнул Сашка. – Конечно, я тебе не верил! Кто тебе поверит? Вчера была старая шляпа того старика. А тут дело в кепке! Я думал, что без шляпы той ничего не выйдет Интересно, она у тебя была вчера с собой? – задумался мальчик. – И путешествовала с тобой? – Сашка почесал голову.

– Значит, ты помнишь, что было вчера! – чуть было не взвизгнул Максим. – А чего тогда тут строил всякие физиономии? И смеялся!

– Да потому! Чего ты тут выделывался? Себя на всеобщее посмешище выставлял!

– Если бы ты меня поддержал, то так бы точно никто бы не выглядел!

– Я боялся! – в кои-то веки Сашка не мог толком ничего сказать в насмешку или в упрёк, а просто отвечал сжато и кратко. – Шляпы нет, а тут такое! Меня вчера дома все обсмеяли. Надо больно во второй раз ещё!

– Боялся он! – передразнил друга Максим, однако он был не из тех, кто долго потешается над своими товарищами, а потому практически сразу переспал говорить на эту тему. – А сейчас как? Не побоишься отправиться поплавать?

– Плавает дерьмо! Тебе же вчера говорили! – Сашка опять нащупал свою очередную линию, поняв, что теперь он снова может оказаться на коне. – А по морю ходят!

– Вот тебе! – Максим протянул кепку своему другу, чтобы не углубляться лишний раз в беседу – так мальчику хотелось побыстрей оказаться снова в море, но на этот раз уже на своём исконном собственном бриге, что был так ладно устроен. – Помнишь слова?

– Такое забудешь!

– Тогда дерзай.

Глава 11

– Кто-то есть внизу?

Голос был Мишкин. Максим сразу его узнал. Не смотря на недавнее знакомство. Голос этого странного мальчика был слишком заметным и даже необычным. Сам Максим с большим удивлением для себя самого обнаружил, что лежит на каком-то мягком тюке. Вокруг было очень темно. И только сверху светились щели. Однако света не хватало. Особенно в первые минуты, когда Максим после яркого и солнечного двора не сразу смог адаптироваться.

– Кто там в трюме? – ещё раз задал вопрос Миша, сильно нервничая.

– Да это я здесь! – услышал Максим Сашкин слегка приглушённый голос сбоку. – Тут. Чего ты так раскричался?!..

– Я просто оказался тут в море. – Миша даже стал заикаться от волнения. – Один... И был тут та-ак долго! Я испугался!

– А я обо что-то ударился. – бурчал Сашка. – Вчера просто был на каком-то ящике. А сегодня о металлический угол вмазался... Синяк будет! И ещё тут какие-то штыри! Трубы!...

– Это, наверное, двигатель! – закричал Максим. – У меня же на «Скорлупке» папа двигатель поставил.

– Ты чего орёшь? – послышались шаги и недовольное пыхтение Сашки, после чего появился прямо над Максимом силуэт его лица. – Ты чего так орёшь? Думаешь, что я глухой?

– Так ты тут?

– Вы оба там? – наконец расслабился Миша.

Мальчик прошёл по палубе. Это было заметно по затемнениям то одних, то других щелей между досок. Затем сверху послышалось сопение. И лишь где-то секунд через десять в нескольких метрах от оказавшихся в трюме мальчишек открылся большой квадратный люк.

В то же мгновение весь трюм наполнился ярким солнечным светом. И это даже ослепило и Сашку, и Максима. Зато потом они смогли осмотреться. В трюме действительно свалили огромное количество всего и вся: ящики, составленные один на другом или просто рядом вдоль борта; какие-то мешки, сваленные в кучу или на тех же ящиках; просто огромные куски ткани самой разной окраски и оттенков. А в углу действительно находился небольшой мотор. Именно в углу. Потому что, не смотря на то, что сам корабль был немного овальной формы, в трюме в кормовой части были ещё поставлены некие кабинки, из-за чего и образовывались углы.

– А-а-а! Вон обо что я ударился! – покачал головой Сашка. – И кто додумался там сделать комнаты?

– Каюты! Там, наверное, каюты! – Миша заглянул в трюм, оставаясь наверху.

– Тут и так можно нормально валяться! – Сашка пошёл к выходу из трюма. – Вон, как этот... Чего лежишь? Пошли!

– А ты тут решил капитана строить? – огрызнулся Максим в ответ.

– Лично я – не против! Хотя могу уступить тебе эту роль! – на удивление Максима ответил Сашка, так быстро согласившись на вторые роли. – А сам буду боцманом и лоцманом!

– Да? – Максим даже потерял на мгновение дар речи. – Лично я – тоже не против!

– Ну, а ты, лохматый! – Сашка уже высунулся в люк и сейчас в трюме были только его ноги. – Ты кем хочешь быть на корабле?

– Я? – Миша до сих пор не мог прийти в себя от потрясения, что оказался совершенно непонятным образом посреди моря. – А что? А кем можно?

– Можно юнгой!

Сашка вылез наружу. И действительно – сейчас они втроём находились на корабле. И этот самый корабль очень сильно походил на тот, что Максим полчаса назад держал в руках. Хотя бы формой и странными, слегка закруглёнными к верху бортами. Сверху с шумом ветер трепал паруса. Огромные полотнища ловили ветер и, такое ощущение, тут же теряли. Хотя на плавности хода «Скорлупки» это не сказывалось никоим образом. Судя по штурвалу, именно такое название присвоили кораблю при постройке.

Бриг легко скользил по поверхности воды. Настолько легко, что даже не слышался шум волн. «Скорлупка» поднималась над водой, чтобы потом немного присесть и опять пойти на подъём. В трюме качка ещё немного ощущалась. Однако на палубе мальчишки могли поймать себя на том, что корабль только поднимается. Подъём следовал один за другим. Как если бы пришлось кораблю подниматься по ступеням - после каждого подъёма немного опустив и поклевав носом.

– Будешь? – Сашка торжественно прошёл до носа брига, где резко развернулся.

– Буду! – с готовностью отозвался Миша. – А что нужно делать? По парусам забираться и лазать? Я этого не умею!..

– По парусам лазать не обязательно! – сурово сказал Саша, теперь уже направляясь на корму к штурвалу корабля. – Даже не стоит! Так их только порвёшь!

– Значит, лохматый? – Максим в этот момент тоже вылез из трюма и сейчас сидел на палубе, свесив ноги вниз и прищурив правый глаз. – Да уж! Ты на лохматого очень похож!..

– А юнга как должен обращаться? – спросил Миша. – К капитану: «да, капитан» и «так точно, капитан»? А как к боцману или лоцману?

– Сэр! – ответил Сашка, хотя вопрос был адресован Максиму. – Нужно всегда добавлять это слово в конце! Потому что боцман и лоцман - это всегда офицер с большими знаниями и опытом. Такие в Англии принимались в сэры или в лорды!

– А почему именно в Англии? Мы не русские что ли? – возмутился было Миша, но затем с некоторым пиететом добавил. – Сэр!..

– Да потому что Англия три века была владычицей морей. И английские пираты были самыми многочисленными и известными. В России тоже были и есть хорошие корабли и флотоводцы. Но у нас тогда говорили «Ваша светлость» или «Ваше превосходительство».

– Ну, это было бы действительно перебор! – Миша стоял на носу брига, примерно в десятке метров от боцмана Сашки. – Сэр.

– И я так думаю, юнга! – со всем превосходительством и гордостью, на какие только был способен, ответил тот.

– Что касается меня, – Максим подошёл к новоиспечённому юнге и похлопал того по плечу, – то я не привередливый. Можешь называть меня просто Максимом. Я не против. Только тс-с-с. – мальчик глазами указал в направлении стоявшего за их спинами боцмана.

– Слушаюсь, капитан!

Миша театрально сделал стойку смирно: голова чуть кверху, правая рука в приветствии, как у пионеров в советское время. Постояв некоторое время в такой позе и покривлявшись в своей манере, юнга громко рассмеялся.

– Слушай, – улыбался искренне в ответ Максим, – а ты мне скажи. А чего у тебя голова лысая?

– А у меня волосы выпали недавно!

– Как выпали? Ты же ещё молодой! У меня у деда ещё не все волосы выпали. А ты же намного его... Вся голова уже гладкая!

– Я знаю! – вздохнул Миша. – Просто я лечился долго. И вот все волосы и выпали. Когда я был ещё в больнице.

– Чем же нужно болеть, чтобы у тебя волосы все выпали? – насмешливо спросил Сашка, который, оказывается, подслушивал весь разговор. – Не слышал я о таких болезнях, юнга! – боцман явно не верил своему новому знакомому. – А на цингу это не походит! От цинги в первую очередь зубы выпадают. А уж потом всё остальное. Кроме рук и ног, всё отваливается. Но ты бы скорее был улыбающимся и шепелявым юнгой, нежели таким лохматым, что дашь любой собаке фору!

– Это крабы все волосы вырезали.

– Крабы?! – прыснул Сашка и даже нагнулся вниз, изображая колики в животе и смех.

– Точнее – краб! Один!

Сашка от столь неожиданного и одновременно странного заявления застыл в изумлении. Он и до этого практически ничего не делал. Мальчик просто находился у штурвала и изображал, будто управляет кораблём. На самом деле бриг шёл сам по себе. Получалось это преотличнейшим образом. Но не подвергалось сомнению, что в случае надобности «Скорлупка» слушалась бы руля без малейших промедлений и неисправностей.

Странный новый товарищ и ранее словно представлялся некоторым сумасшедшим. Мальчики видели подобных. Правда, среди взрослых мужиков, что часто и открыто злоупотребляли алкоголем. И потому на их кривляния мало кто обращал внимания. Думали, что они в очередной раз находятся после приёма алкоголя в состоянии опьянения.

Сейчас же Сашка стал смотреть на юнгу как на идиота. Мальчик впервые слышал о том, что внутри человека может поселиться краб. И уж тем невероятней и сумасбродней казалось, чтобы этот самый краб послужил причиной выпадения волос на голове.

– Один краб? – с нескрываемой насмешкой переспросил Сашка, который даже подошёл поближе, но оставаясь на капитанском мостике, чтобы участвовать в разговоре несколько свысока. – То есть внутри тебя есть краб?!

– Ну, да! – совершенно без эмоций на лице отвечал Миша на вопросы своих новых друзей по очереди, не видя ни в вопросах, ни в ответах ничего странного и глупого. – Он уже около года!

– Внутри тебя? И тебе не больно? Он шевелится? Кусается или чего ещё?

– Мне не то, чтобы больно. Сил просто мало. И ещё в больнице часто был. Там всякие лекарства лили и давали пить.

– Понятно! Разводили краба на то, чтобы вылез или издох! – резко диагностировал Сашка. – Мы также глистов собакам выводили.

– Саня, ты чего? Как из него краб будет вылазить? – недоумевал Максим, совершенно ошарашенный всем этим разговором. – Краб он же такой... Огромный... Да ещё и с клешнями!

– Вот именно, что с клешнями! Видел фильмы про Чужих? Почти крабы!

– Так ничего себе! Там же умирали люди! – возмутился Миша. – Я так не хочу и не собираюсь. Хотя мне кажется, что некоторые мальчики, которые лежали вместе со мной... – Но мальчик мгновенно осекся и прекратил говорить, стоило ему додуматься до какой-то не самой приятной мысли.

– Вот потому тебе и давали лекарства. Чтобы краб издох. И его можно было бы достать легко и без забот! Операцией там или ещё чего! – Сашка говорил уверенно и без запинок, словно он отлично разбирался в теме и даже сам делал подобное не один раз. – Мы одного глиста собаке так всё-таки достали!

– Бр-р-р. – поёжился Максим, которому подобная тема казалось малоприятной. – А как он вообще внутрь попал-то?

– Не знаю! Может, заполз внутрь?

– Как можно было не заметить, как внутрь тебя заползает краб?

– Мы с мамой и папой в прошлом году летом ездили на море. Наверное, тогда краб был ещё маленький. И смог залезть, пока я спал или лежал на песке.

– И ты с тех пор с крабом и ходишь?

– Примерно! Но, как все говорили, я должен уже был выздороветь!..

– А если этот краб мог икру отложить? – вдруг осенила идея Максима. – Кстати, икра такая мелкая-мелкая...

– Балда! В желудке? – рассмеялся Сашка. – Да там же всё переварится!

– Нет! У меня краб не в желудке. А в кишечнике. Он там был. А, может, и есть!

– Вот! – развёл руками Сашка. – Слыхал? В кишечнике. Как раз там и глисты всякие обитают!

– Но я всё-таки не верю, чтобы краб мог заползти, а потом... – Максим прервался, так как он почувствовал, что у него были рвотные рефлексы, но не от морской болезни, а из-за затронутой темы. – А ещё волосы. Вот если бы у тебя краб был бы в голове... Тогда бы я понял: он изнутри все волосы почикал своими клешнями. А потом ты их вычесал. Потому что они уже узелками к голове бы не крепились.

– Я думаю, что Мишка мог просто проглотить с водой икринки. – Сашка специально запнулся, чтобы оставить некое подобие недосказанности.

– А я так тоже вчера за борт окунулся! – Максим подошёл к краю брига. – Но я надеюсь, что никакого краба у меня внутри не окажется! – капитан брига внимательно смотрел вдаль. – Боцман! Юнга! У нас на горизонте неизвестный остров!

Глава 12

«Скорлупка» оказалась на удивление быстрым и маневренным судном. Бриг быстро шёл даже на лёгком ветерке. Ход не замедлялся как при боковом, так и при косом ветре. Только прямой встречный, наверное, мог остановить активное продвижение вперёд.

Именно так считал Сашка. Он довольно быстро понял все особенности руления бригом. Единственное неудобство заключалось в том, что боковой ветер слегка сносил в сторону «Скорлупку». Но боцман быстро научился так ставить руль, что компенсировал это. Он даже пару раз быстро изменить положение штурвала при резкой смене ветра. Настолько быстро, что даже не пострадала плавность хода, а движение не замедлилось ни на узел.

Сашка невероятно гордился своей корабельной должностью. Боцман то и дело бросал надменные взгляды на Мишку, а изредка – даже на Максима. Хотя формально именно Максим капитанил на бриге. Пусть мальчик никоим образом не показывал это. Единственное, что позволял себе Максим, – это отпускать небольшие и выполнимые указания:

– Боцман! Правим на остров!

После чего «Скорлупка» медленно развернулась. А земля располагалась столь далеко, что, казалось, словно и не приблизится никогда! Благо, что на небе не было ни облачка. А море было столь спокойно, что навряд ли ходу корабля могло что-то угрожать. И все трое членов экипажа лишь наслаждались отличной морской прогулкой.

– Тебе не хватает трубки! – указал Миша боцману. – Сэр... – добавил он с некоторой иронией.

– Вот доберёшься до какой-нибудь Тортуги, так сразу мне напомни! Я прикуплю. – и не думал шутить в ответ и ёрничать Сашка. – Трубка для боцмана первейшая и самая нужная вещь!

– Портить воздух вокруг себя и мешать остальным? – Максим сейчас тоже поднялся на капитанский мостик, чтобы лучше было смотреть вокруг.

– Капитану – быть может! Но трубка для боцмана – это элемент принадлежности! Вообще когда человека посвящают в боцманы, то ему дарят специальную подарочную трубку!.. И новый боцман должен перед всеми остальными моряками сделать пару затяжек! Тогда боцман становится посвящённым.

– Мой папа любит купить трубку. – кивнул Миша. – садится где-нибудь у окна и курит. И читает при этом. Может и час сидеть, и два часа...

– Кэп. – в этот момент буркнул боцман. – Куда прикажете идти?

«Скорлупка» подходила в этот момент к небольшому скоплению рифов, о которые с шумом разбивались морские воды. Даже не смотря на спокойное море и минимум волнения, у каменных скал было крайне шумно и буйно. Вода тут образовывала течения, которые легко могли затянуть любой корабль, после чего разбить его о камни.

Скопление скал, как подобает в книгах о морских приключениях, располагалось чуть в паре километров отошедшего бойким ходом брига. Потому даже огромные валуны казались пока лишь небольшими помехами. Но путь до острова, если экипаж действительно собирался туда дойти, не мог не пересечься с преградой в виде каменных рифов.

– А что это за... – начал было задавать свой вопрос Максим, но затем лишь протяжно отметил. – А-а-а! Это же те самые каменные рифы, рядом с которыми я вчера и упал...

– А нам туда нужно идти? – несколько поёжился Миша, глядя на брызги и впечатляющую радугу от всплесков бушевавших волн.

– А как же тогда испытать этот самый бриг?! – расхохотался боцман. – А то идти по морю на корабле и при этом не знать, на что же эта штука способна?!

– К тому же мы не сможем поймать другой ветер! – с некоторым разочарованием сказал капитан, когда посмотрел наверх на самые верхние паруса, которые почти полностью натянулись от сильного ветра. – Нас туда так и так понесет!..

– Паруса можно опустить!

Юнга произнёс это предложение и замер, смотря поочерёдно: то на капитана, то на боцмана. Те тоже молчали, не представляя себе каких-либо решений. Однако Максим внутри чувствовал, что по идее говорить должен он. Ведь, это именно за капитаном корабля всегда остаётся последнее слово.

– А как же их?.. – начал говорить капитан, но осёкся и опять на мгновение замолчал.

– Я считаю, что это нужно просто приказать юнге! – расхорохорился боцман, почувствовав собственную важность. – Потому что этот юнец ещё и соли морской не пробовал нормально! А где, как не на мачте получать закалку? Не на рее же?! Это было бы слишком даже по моим морским законам!

– А как он... Ну, как он эти самые паруса... – Максим старался снизу рассмотреть, как же эти самые паруса крепились и убирались.

– Там и разберётся.

– А если у меня сил не хватит? – наконец вступил в разговор и сам Мишка.

– Ну, без парусов или с ними, корабль всё равно должен дойти до берега. Боцман, и с каким количеством парусов лучше всего пройти рифы? – Максим постарался задать вопрос Сашке, чтобы именно тот сейчас бы за всё отвечал.

– Лучше, конечно, чтобы было столько, как и в прошлый раз, когда мы были! – туманно начал говорить Сашка.

– А сколько было в прошлый раз?

– А мы не на этом судне были! – задумался капитан. – Разве нет?

– На судне ты будешь в больнице, когда пиратствовать будешь и у соседей их тягать! – рассмеялся Сашка явно подслушанной у кого-то ранее фразой.

Максим, обидевшись, замолчал и насупился. Вчера примерно в этом же русле говорил дядя Коля. И пошутил так, казалось, как раз над Сашкой. И мальчишки оба запомнили такую издёвку. Но первым получились сегодня сказать её именно Сашке. Отчего его другу сейчас и стало обидно.

Зато юнга веселился от всего сказанного. Он в буквальном смысле слова сиял, стараясь хотя бы немного сдерживаться, чтобы не рассмеяться в голос. Боцман же смеялся, довольный больше не то, чтобы шуткой, а именно собой.

– А сколько у нас вообще парусов? – всё-таки прервал тишину Максим, посматривая наверх. – Я вот никак не могу точно сосчитать. Кажется, что одиннадцать.

– А для прохождения рифов нужно идти медленней или быстрей?!

– Всему юнг нужно учить! – вновь расхорохорился боцман. – В зависимости от места. Подчас нужно медленно подкрасться. А потом быстро рвануть. Для того, чтобы пройти опасное место до приливов или по волнам.

– Получается, я должен постоянно то собирать, то разворачивать парус? – замер и перестал улыбаться юнга. – И как я это всё буду успевать? Я даже и одного паруса ещё не свернул!

– А, между прочим, уже пора бы определиться, кто и что будет делать! – боцман уверенно вёл бриг к рифам. – Камни уже скоро!

– Можно паруса не снимать! – вдруг смекнул Максим. – У нас же есть мотор! Юнга! Слушай мою команду!

– Да, капитан! – выпрямился по стойке смирно Михаил. – Есть, капитан!

– Ещё рано. Ещё рано!...

– Извините, капитан! Есть, капитан!...

– Пошли со мной в трюм к моторному отсеку! Запустим мотор! А ты, – Максим повернулся к мостику с рулём, – ты вот будешь смотреть и говорить, сколько оборотов и хода движку давать!

– Есть, капитан! – первым ринулся в трюм юнга без дальнейших разговоров.

Глава 13

Мальчишки через пару мгновений были в трюме. После яркого солнечного света на палубе полутьма показалась сущим мраком. Мишка растерялся, даже остановился. Он словно боялся идти наощупь, чтобы не налететь на какой-нибудь предмет. Отчего Максим спрыгнул и угодил на спину своего товарища.

– Чего это ты тут?! – недовольно пробурчал Михаил, поднимаясь снова на ноги.

– Надо быстрей идти и искать мотор! – Строго огрызнулся капитан. – А то наша «Скорлупка» на рифах расколется на несколько частей.

– Мне просто темно! Куриная болезнь. – пожаловался юнга.

– А у меня как-то была морская болезнь. Но при этом я ни разу не был на море! – Максим стал медленно ощупывать всё вокруг, чтобы иметь представление, куда примерно идти. – Надо идти против хода! Там корма!.. И вот папа говорил, что это из-за того, что я мало ездил на машинах. – внезапно продолжил мальчик предыдущую тему. – И как только мы купили себе «Тойоту», то папа постоянно меня брал с собой. И вскоре меня перестало укачивать! Какой-то там аппарат привык ко всему!

– Исполнительный?

– Причём тут исполнительный?

– Исполнительный аппарат! У меня папа там работает. Он сам говорил! – пожал плечами Мишка.

– Не! Там с ухом связано! Он в ухе у нас! – Максим уверенно двигался вперёд. – И там того... Наверное, как со слепотой твоей! Мне кажется, чем чаще ты будешь в темноте, тем быстрее у тебя всё это пройдёт.

– Наверное, ты прав! – согласился юнга. – Но можно я поначалу буду спускаться в темноту не один! Хотя бы до тех пор, пока не освоюсь! Ты же вон с папой на машине ездил!

Он уже относительно смело следовал за капитаном. Максим, отчасти привыкнув к полумраку, намного увереннее двинулся между ящиками и мешками по направлению к корме. Мальчик время от времени останавливался, если вдруг ощущал перед собой какую-либо вещь в качестве препятствия. Михаил передвигался же так, как если бы капитан являлся его поводырём. Он положил руку на плечо и часто-часто перебирал ногами маленькие шажки.

– Чего вы там так долго? – изо всех сил сверху прокричал боцман. – Рифы скоро! Заводи мотор! Разгоняй эту шхуну! Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рома!..

– Максим! – еле слышно говорил напуганный юнга. – А мы, ведь, не полезем в сундук?

– А с чего бы мы там забыли?

– Ну, вон боцман поёт!..

– Да пусть себе поёт. Нас и пятнадцать человек не наберётся тут. Как нас пихать?

– Здорово! – Михаил уже практически освоился и даже осмелился идти сам без поводыря. – А то я в сундук или на него никак не хочу. Да и ром я особенно не люблю.

– Все пираты пьют ром. – Максим осматривал уже сам мотор, который выглядел абсолютно новеньким и даже блестел, когда на него падали редкие солнечные лучи среди щелей в палубе. – И мы тоже должны будем пить. Если корабль какой-либо захватим. Так положено.

– А нам обязательно захватывать и грабить корабли?

– Конечно. Если нам встретится какой-либо сопляк-купец, с чего мы будем его отпускать? Так мы можем захватить еду, деньги и женщин.

– А если я не хочу женщин?

– Любой пират, если он мужчина, и любой мужик, если он пират, должен хотеть женщин. – безаппеляционно заявил Максим. – Так тоже положено. Привыкай! Или ты не мужик?

– Папа говорил, что мужчиной я стану после того, как отслужу в армии.

– Да без проблем! – Максим несколько раз дёрнул за длинный тонкий шнур дросселя, однако двигатель брига никак не хотел заводиться. – Но представляешь, как будет круто, если ты пойдёшь в армию уже с опытом войны и штурма кораблей?!

– А для чего это в армии?

– Во флот пойдёшь. Там за полгода со своими знаниями мичманом станешь. А то и офицером!

– А офицеры тоже должны захватывать женщин? – с осторожностью поинтересовался растерянный Михаил.

– Офицерам достаются самые лучшие женщины. И денег достаётся больше всего. Я это в книгах читал!.. Одно с другим связано. Потому что на самых хороших женщин требуется больше всего денег. Или ты думаешь, что офицеры – не мужики?

– А что будет, если на нас нападут? Подумают, к примеру, что это мы – сопляки-купцы?

– С чего это на нас должны нападать? – недовольно буркнул Максим и пнул не желавший начинать работать двигатель. – Нас-то за что грабить?!

– Ну, ведь, бывают всякие армейские экспедиции. Они за пиратами по идее должны охотиться. Королева их отправляет. Чтобы они больше не грабили торговцев.

– Ну, я тоже о таком читал. – Максим уступил место у двигателя и указал юнге рукой. – Ну-ка ты попробуй!.. Но вообще нас никто не имеет права грабить. Потому что у нас сейчас нет ни еды, ни денег, ни женщин... Ты же не женщина? – Словно на всякий случай уточнил капитан.

– Нет! – отнекнулся сразу юнга. – И даже не девчонка.

– Вот и я о том же!

Михаил подошёл поближе к мотору и стал осматривать его. Двигатель заводился с помощью металлического дросселя длиной примерно в полтора метра. Однако Максим всё это время дёргал лишь третью его часть. Вся остальная была запутана и связана в узлы. И сам двигатель не крутил изначально полных оборотов. Юнга в первую очередь стал работать, чтобы полностью распутать металлический трос.

– А если у нас что-то появится? – подумав, переспросил Мишка. – Тогда на нас будут нападать? Так?

– Нет! На нас нельзя! – настойчиво отрицал даже самую малейшую возможность Максим. – Нас-то не положено грабить!

– Мы же будем пиратами...

– В крайнем случае мы всех обманем. – тут же предложил другой вариант капитан брига. – Так все пираты делали! Я лично читал в книгах. Мы посмотрим, какой флаг развевается у военного фрегата, и поднимем точно такой же. И тогда нас никто не тронет!

– Почему?

– Не имеют права! – мгновенно отверг и эту возможность Максим. – Мы же в таком случае будем представлять ту же страну! И по морскому праву любое нападение будет приравнено к пиратству. А военные знаешь, насколько боятся стать пиратами?

– Насколько?

– Они тогда начинают заводить трибуналы. По морским правам все военные обязаны перед ним представать. И начинают судить всех подряд на этих трибуналах.

– Друг друга?!

– А то как же! У них же у всех офицеров есть честь! И начинает у них есть всю душу она изнутри. Все, понимаешь ли, начинают сразу в момент терзаться. А если их никто не засудит после такого пиратства, то он пойдёт и своим офицерским пистолетом застрелится или кортиком себе в сердце!

– Да ладно?! – пыхтел с двигателем Мишка.

– А зачем ещё им кортик?! Каждый офицер получает кортик после обучения. Этот самый кортик и идёт как живое напоминание своей офицерской чести. А кортик – он такой, что как раз до сердца и достает, никуда больше.

– Врёшь?! – Мишка оглянулся, и потому тросик, который почти был намотан, размотался полностью, пришлось работу делать заново.

– Да ни в жизнь. – Максим приоткрыл рот, после чего поднёс большой палец к верхним резцам и с щелчком дёрнул за них изнутри наружу. – Вот так! Сволочь буду! Просто я такое читал. И вообще если офицер сам застрелится или пырнёт себя кортиком, то это позор и навет на судей. Потому что самоубийство тяжкий грех. Это ещё у офицеров из церкви пошло. И от грехов. Про грехи-то слышал? Во-от! А ты говоришь, что выдумываю! И вот судьи тогда сами испытывают угрызения совести. И сами могут наложить на себя руки, что не спасли товарища-офицера от греха. И тогда по ним уже срочно надо трибунал устраивать. Вообще я всей системы точно не знаю. Но примерно так может хоть десять лет идти! Пока не узнает император или главнокомандующий и своим указом не запретит вообще друг друга судить и убивать себя почем зря. Тогда офицеры немного могут утихомириться. Если не начинают устраивать это всё на дуэлях и тайных трибуналах.

– А откуда у нас столько флагов будет, чтобы для любого корабля? – вновь напрягался с тросом Михаил, одновременно начиная приставать с другим вопросом.

– У всех пиратов есть флаги почти всех стран. Это делают для того, чтобы обманывать всех корабелов. И торговцев тоже. Вот будет идти какой-либо купец, у него будет флаг. И мы такой же поднимем. Тогда купец не будет нас пугаться. И вот тогда мы сможем подойти поближе. И тогда взять на абордаж!

– А что, если это – пираты?

– А почему купеческое судно будет пиратским? – чуть было не закричал от нетерпения Максим.

– Ну, вдруг это такие же пираты, которые тоже имеют кучу флагов. И сами подманивают нас, чтобы также ограбить?

– А зачем нас грабить? – Максим уже явно нервничал от настойчивой глупости юнги. – Ты же пойми: у нас нет ничего, что требуется пиратам! Ни рома, ни еды, ни женщин, ни денег! Ты же сам сказал, что ты не женщина и даже не девчонка! А я себя тоже таким не считаю! Потому пираты нас поначалу будут обходить стороной. А потом узнают, насколько мы кровожадные и оголтелые. И просто перестанут на нас обращать внимание. Чтобы не вызвать наш гнев.

Михаил наконец накрутил весь металлический тросик на стартер мотора. После он со всей силы рванул на себя. Трос не был окончательно закреплен. А потому он быстро размотался. И мальчик полетел по инерции назад. Хорошо, что там были навалены не только ящики, но и мягкие мешки, потому никаких ударов или сильных ушибов юнга не получил.

Зато мотор затарахтел. Из него повалил дым. Выхлопная труба уходила далеко наверх. Наверняка дым должен был выходить где-то высоко на уровне мачт или парусов. Однако в месте, где выхлопная труба только касалась работающего мотора, в металле отчётливо стали видны дыры. Казалось, начал дымиться сам пол.

Трюм стал медленно и уверенно заполняться едким дымом. Наверняка через час-другой сюда и зайти уже было бы нельзя. Мальчишки стали постоянно кашлять и чихать.

– Соляра! – Кашлял и никак не мог откашляться Мишка. – Дизель!...

– Ещё бы! – Максим вдруг схватил лежавший рядом мешок и бросил рядом с трубой. – Давай тоже забрасывай. – кивнул он другу. – Мешки у нас с крупами и тканями, я так думаю. Они должны закрыть щель в трубе!

– Классная идея, кэп! – присоединился к работе Миша. – Юнга готов к работе!..

– После того, как ты мотор починил, я назначаю тебя в должность моториста. Если мы сможем закрыть выхлоп, будешь смотреть за мотором и управлять им!

– Окей! – с готовностью отозвался радостный Михаил, довольным тем, что так быстро и легко получил повышение и перестал быть простым юнгой.

– Дизель едкий какой попался! – Максим оценивал со всех сторон завал и с удовлетворением отметил, что дыма действительно стало просачиваться намного меньше. – Хотя, с другой стороны, у нас только дизель и мог стоять!

– А почему?

– Да просто на быстроходных судах ставят либо дизели, либо ядерные реакторы. Да только куда нам ядерный реактор здесь совать? Он же тяжеленный, наверное, и неповоротливый: его не пододвинуть ни в сторону, ни отодвинуть, чтобы под ним полы протереть. Хуже только на угле, что были в прошлом веке!

– Зато ядерный реактор, наверное, не требует много топлива. Я такое про атомные электростанции слышал.

– И где нам это топливо доставать? Пиратствовать? На атомные станции и нападать? Но мы же не сухопутные пираты. А так мы будем грабить суда и корабли торговцев, а с них забирать дизельное топливо. И тогда нас точно никто не сможет поймать!

– Почему? У нас будет какое-то особенное дизельное топливо? – Михаил сел на мешки рядом с мотором и стал его рассматривать, чтобы хоть как-то с ним ознакомиться.

– Нет! – Максим уже направился к выходу на главную палубу брига. – Просто у всех остальных соляры вообще не будет: мы же будем сливать себе!..

– А! Здорово! – Мишка кивнул в сторону. - У нас вон и канистры есть, штук семь точно! Интересно, а сколько соляры наш мотор жрёт?

– Судя по дыму – целую бочку! - Максим задержался на лестнице. – Только не знаю: в минуту или в день! Ты, кстати, тут особо не задерживайся. Тоже поднимайся.

Глава 14

– И где вы так долго торчали? – недовольно сразу же встретил мальчишек Сашка. – Чего вы там так долго болтались?

– Мотор заводили! - пожал плечами Максим. – Завели!

– И я теперь моторист! – радостно доложил свою новую должность Михаил; он появился весь испачканный какой-то сажей или маслом, а от одежды почему-то шёл дым, который совсем недавно заполнял весь трюм.

– Тебе идёт! – Сашка, приглядываясь, наклонил голову на бок. – Это потому ты дымишься, а кэп – нет?

– А просто дизеля немного хлебнул! – шмыгнул носом Мишка. – Может, у меня тоже он сгорает?

– Моторист! – поморщился Максим. – Ты бы того... Завязывал бы! Я же говорил, что следует пить только ром! А как мы будем догонять торговцев, если у нас не будет солярки? – капитан деловито прошёлся по палубе до борта и посмотрел на приближавшийся остров. – Боцман! Доложите обстановку на корабле и море!

– Слушаюсь, капитан! – иронично усмехнулся Сашка. – Мы только что прошли прибрежные рифы. Благодаря мотору мы смогли легко уйти от их прибойной волны! Лихо так прошмыгнули! Да и у меня вышло отлично рулить.

– Ты так говоришь, словно удивлён...

– Конечно, я же не лоцман! Вот был бы у нас лоцман местный...

– О! Я могу быть лоцманом! – радостно отреагировал Михаил. – А ещё притвориться, что я один из самых местных!

– Чего? И лоцманом тоже?! – Недовольно буркнул капитан. – Нет, ты у меня моторист. И точка! Мы и без самых местных сможем сойти на берег и там осмотреться вокруг.

– К тому же где ты видел лоцманов с именем Михаил? – добавил свою теорию Сашка. – Вот мотористы Мишки... Это да! Вылазит такой чумазик. И на нём тельняшка порвана. А вот лоцман... Не-е! Только не Михаил!

– А кто тогда лоцман? – обиделся на это Миша и шмыгнул носом, дополнительно вымазав его грязным своим рукавом, желая вытереть.

– Иннокентии, Илларионы, Феликсы, Эммануилы или Герарды: в лоцманы только таких берут! А если у человека имя другое, ему нужно заранее его поменять! Но только так, чтобы никто не знал. Потому что иначе не возьмут. И даже могут посадить в тюрьму. За то, что пользуясь не своим настоящим именем, он пытался всех обмануть!..

– Да ладно? – Михаил поверил этим словам и стоял, напряжённо и внимательно слушая боцмана «Скорлупки».

– Конечно! – не моргнув глазом, отвечал Сашка. – Сам подумай: на кой чёрт мне врать? Я это читал в книгах. Существует даже специальный Морской кодекс. Там про все профессии морские написано. И про требования к ним. Чёрным по белому!..

Капитан брига слушал это постольку, поскольку. Он вообще достаточно часто слушал россказни и длинные развёрнутые речи друга в пол уха. Мальчик прекрасно понимал, что как минимум, на одну половину всё это – небылицы, небывальщины и всяческие придумки. Правда, нельзя было отрицать, что придумывать их Сашка умел. И умел говорить красиво, не показывая, что врёт. Сам Максим так не мог.

Но сейчас это забавляло мальчика меньше всего. Он впервые был на судне и плыл к... Нет! Он был на корабле и шёл под парусом к земле. Впереди по курсу маячил небольшой остров. Тот казался невероятно живописным. Разнообразие местностей и оттенков леса казалось просто каким-то невероятным. А мальчишкам предстояло настоящее приключение. Они могли исследовать этот остров и нанести его на карту. Чтобы в мире одним белым пятном стало бы меньше!

– Стоп базарить! – выкрикнул командир брига так, как ни разу в жизни ранее не говорил. – Я вижу слева по борту какую-то штуку! Бутылка... Нет... Или... Непонятно! Что-то такое!..

– Есть стоп базарить! – браво ответил юнга-моторист, которому нравилась его должность и эта новая игра с друзьями.

– Есть непонятно! – буркнул Сашка, передразнивая мальчишку. – Есть что-то такое! – мальчик с самым серьёзным видом стоял за штурвалом и то и дело покручивал его в одну сторону или в другую – совсем чуть-чуть: словно для вида, что всё в его руках.

– Ну, ты сам посмотри! – Максим обернулся к старому другу, стараясь найти сейчас у того хотя бы немного поддержки, что так требовалось сейчас.

– Есть ну! – продолжил красоваться тот, однако всё-таки направился поближе к борту брига. – Есть самому посмотреть!

– И чего там?

Мишка оставался на своём месте, словно ожидая приглашения и для себя самого. А до этого просто стесняясь или даже опасаясь сделать это по собственной инициативе. Сашка же перегнулся через борт и тщательно всматривался немного в сторону и вперёд по ходу. Максим стоял просто рядом, опёршись о борт, и лишь указывал рукой вдаль.

– Да! – вдруг выпрямился Сашка и стал быстро снимать с себя верхнюю одежду. – Сейчас мы того... Добычу выловим! – на удивление оживился мальчик, который редко когда проявлял инициативу. – Наверняка, что-то будет там интересное.

– Стой!

Сашка уже собрался было прыгнуть. Однако капитан брига его остановил. Боцман даже попытался взбрыкнуть и убрать руку – как если бы его намеревались лишить заслуженного приза и клада из обнаруженной бутылки. Пускай ту обнаружил и не он сам. Максим на это не обращал внимания. Мальчик безаппеляционно повернулся к мотористу:

– Верёвку!

– Из трюма? – не понятно для чего задал вопрос Мишка и, так и не дождавшись ответа, уже нырнул вниз. – Длинную? – через мгновение раздался приглушённый голос.

– Я против того, чтобы меня повесили! – отнекнулся Сашка и улыбнулся.

– На рее? - Засмеялся в продолжение капитан, вспомнив самые разнообразные книги про пиратов.

– Да хоть на рее, хоть не на ней. Один фиг. Боцманами так просто не разбрасываются! – вновь с иронией стал возмущаться мальчик. – Боцманы - это вообще штучный товар, если хочешь знать! А ты верёвку...

– Длинную? – вновь послышался вопрос из трюма, и опять без ожидания ответа снизу на палубу упал большой моток каната.

– Во! – тут же поёжился Сашка. – Вот как раз на такой верёвку – и на рею! Не-е-е! Я одеваться обратно!

– Стой ты!

– Чтоб петлю было легче?..

– Ну, так мы тебя за пояс! Чтобы легко затащить было!

Глава 15

Сашка с большим трудом смог выбраться из воды и взобраться на борт брига. Даже не смотря на то, что «Скорлупка» не была слишком большим кораблём. И даже с учётом помощи мальчишек, тянувших верёвку изо всех сил.

– Чего-то вы копались! – сердито заявил боцман, чуть стоило ему опять оказаться на палубе. – Долго вытягивали...

– Мог бы и сам помогать! – крякнул с досады капитан. – Ручками... Ручками... А ещё верёвку не хотел брать.

– Так мне бутылка в руке мешала! – пожал плечами мокрый боцман. – Она, конечно, была только в одной руке. Но я-то её перекладывал из руки в руку, определяясь, что мне делать и каким образом вам помогать. А вы меня: то туда, то сюда. Вот и получилось так, что обе руки были заняты. А если бы вы нормально тянули без рывков и с постоянством...

Сашка протянул большую зелёную бутылку наподобие той, в которых хранят шампанское. Бутылка, очевидно, пробыла в воде достаточно долго. Потому что вся покрылась какими-то липкими серыми водорослями. Заткнули бутылку деревянной и невероятно старой на вид пробкой. На краю деревяшку словно покусали. Видимо, рыбы неоднократно уже пытались попробовать её и употребить в пищу. Стекло бутылки казалось невероятно толстым, отчего потому плохо просвечивалось. Увидеть сразу и определить, что именно внутри, никто не смог.

– Мне кажется, там что-то есть! – капитан смотрел сквозь бутылку на солнце, стараясь отличить хоть что-либо. – Как будто что-то есть!

– Надо пробку достать или разбить! – отметил Сашка.

– А если там что-то жидкое?

– Что? Вино или водка? Мне лично жидкого ничего не нужно было. Пусть бы лучше бумаги с кладами.

– А если всё-таки ром? – робко поинтересовался моторист. – Вы же сами говорили, что пираты должны пить ром!

– Лично мне и ром не требуется! – хмуро порывался взять бутылку в руки обратно боцман. – Нужно посмотреть, что там.

– Хочешь разбить? – капитан тщательно рассматривал находку со всех сторон. – Думаешь, что там послание?

– О! Точно! – затараторил моторист. – Это как с детьми капитанов Грантов! Когда они нашли бутылку с записками. А потом они столько приключений повидали.

– У нас и так вполне приключений хватает. – Максим всё ещё стоял в раздумьях и не знал, что требуется делать. – Я бы не хотел, чтобы там хранились карты или планы.

– Я думаю, что стоит разбить! Юнга... Кхм... Моторист. Ты не видел в трюме молоток или кувалду? А то о борт может и не получиться разбить.

– Но если бутылка будет пустой, то тогда мы просто намусорим на палубе и разбросаем осколки.

– А если не разобьём, то бутылка будет просто стоять, мешаться под ногам и манить её разбить!

– И ты всё равно разобьёшь, ведь, так?

– Без базара! – решил в очередной раз хвастануть своими крутыми словечками Сашка.

Максим не дал другу привести свои действия в соответствие со словами. Мальчишка отошёл немного в сторону, убрав при этом бутылку за спину. На палубе брига было относительно чисто. Но самый разный хлам всё равно валялся то тут, то там. Капитан легко нашёл у себя под ногами какой-то мешок. Всего лишь мгновение – и бутылка поднятая боцманом, уже лежала внутри простого мотка ткани.

– Давай кувалдометр! – протянул к мотористу руку Сашка. – Ща мы им... то есть – ей!

Мальчишки встали кругом неподалёку от мешка, который сейчас лежал на палубе. Боцман уже замахнулся было огромным молотом, однако вдруг остановился. Долго держать поднятым на вытянутых руках груз он был не в состоянии, потому положил его на плечо. Мальчишки продолжали смотреть вниз, ожидая удара. Это же делал и Сашка.

– Ну-у-у... – не выдержал Мишка.

– Чего?

– Бить будешь?

– А как?

– Просто вниз опускаешь – и всё! – Максим посмотрел на друга, после чего вновь на мешок, не желая пропустить такое зрелище с обыкновенным разбиванием бутылки. – Кувалдометр сам по себе тяжеленный!

– Конечно, тяжёлый!

– Это был не вопрос!

– А что, если внутри бутылки есть что-то хрупкое? – вдруг пошёл на попятную боцман, который проявил на редкость не свойственные ему сомнение и неуверенность.

– Ты же только что сам просто порывался разбить бутылку! – терял терпение Михаил, который стал ощущать, что сам без проблем справился с этим самым простым делом.

– Бей давай! – скомандовал Максим.

– Вдребезги?

– Да как получится!

– Не кричи на меня!

– Дай сюда кувалду! – Максим двинулся на боцмана, уже никак не сдерживая эмоций и даже не собираясь дальше ждать.

– Погоди!

– Дай сюда!

– Кувалда тяжёлая!

– Давай сюда!

– Ай!

Сашка сделал шаг в сторону. Он слегка оступился и чуть было не повернул ногу. А кувалда от резкого толчка слетела с плеча и стала падать вниз. Мальчишки в один момент отпрыгнули в сторону – больше по инерции, чтобы их не ударил молот. Сашка ещё постарался было удержать деревянную ручку. Но её тянуло вслед за самой кувалдой, выворачивая кисть. И потому волей-неволей кувалду пришлось отпустить.

– Ух ты! - Присвистнул Мишка.

– Ловко вышло... - Поддержал капитан.

– Так я сам не ожидал!..

Кувалда с шумом упала как раз на бутылку. И веса оказалось вполне достаточно для того, чтобы круглый предмет не перекатился внутри мешка. Так, как иногда бывает, когда наступишь. И сам чуть не падаешь, а бутылка, о которую зацепилась и покатилась стопа, катится куда-то в сторону. Мальчишки смотрели вниз. Только что перед ними лежал мешок со стеклянной бутылкой. А сейчас – уже просто куча осколков под куском материи. Несколько осколков даже вылетели изнутри и отлетели в сторону.

Максим наклонился, чтобы убрать кувалду. Однако кусок дерева с ручки зацепился за ткань. И в один момент распорол мешок – как горячий нож пронзает обыкновенный кусок масла. Перед мальчишками сейчас просто лежало огромное количество битого стекла. Большинство осколков было настолько мелкими, что представляли из себя практически песок. Которым и порезаться, наверное, было нельзя. Под этой грудой находился какой-то грязный коричнево-жёлтый кусок то ли ткани, то ли простого листа.

– Сколько стекла! – покачал головой Сашка. – А вообще это здорово вышло!

– И бумага какая-то. – Максим отбросил в сторону тяжёлый молот. – Всё-таки бумага… – он повернулся к Мишке. – Как ты и хотел: как в настоящих книгах с приключениями!

– А ещё тут столько стекла! – затараторил моторист. – Хорошо, что мы придумали мешок положить. А то стекла столько, что вся палуба была бы усеяна! Столько его. И по мне в трюмы залетело бы столько стекла. А вряд ли моторы любят, когда в баки есть стекляшки. И не важно, сколько!

– Стекло любят только йоги! – Сашка наклонился и поднял лоскуток из бутылки. – Они очень любят ходить по всякой дряни. По битому стеклу... По гвоздям... – Мальчик аккуратно разворачивал находку, которая была не сложена, а буквально скорее смята и уже после заброшена или затолкнута в бутылку. – По другой дряни, какую только найдут в окрестностях!...

– А зачем они это делают?

– Потому что йоги. У них самое главное – удивить всех людей вокруг! И показать, что только он один может ходить по этой ерунде. А у всех остальных кишка тонка... Или ноги, не знаю точно. – Сашка внимательно рассматривал находку. – Как будто пропихивали палкой эту записку!

– То есть это у них нечто в стиле офицерской чести и трибуналов? – поинтересовался Мишка, покосившись на Максима.

– Офицерская честь – это несколько другое. - Сашка явно не мог быстро сообразить, а потому решил побыстрее уйти от темы. – Там столько всего наворочено... Там просто так не объяснить в двух словах.

– Аккуратнее разворачивай!

Максим собрал мешок в один узелок, чтобы не разнести стеклянные осколки по всей палубе. Он поначалу намеревался просто выбросить всё это. Однако потом решил не сорить в открытый океан. На палубе был найден ещё один мешок. И ещё. И они были вставлены один в другой по очереди. Чтобы потом в ближайшем порту выбросить. Или оставить на захваченном корабле – всё равно его нужно будет топить, а, значит, мусорить. Мешком больше, мешком меньше.

– Это бумага? – заглядывал из-за плеча моторист.

– Грязное что-то!.. – констатировал боцман.

– Вода туда внутрь наверняка затекала. Вот чернила и размылись во все стороны. – не глядя, сказал капитан.

– Ты думаешь, что тут что-то написано?

– Конечно! – Максим оставил мешок в сторону. – Во всех книжках с приключениями есть подобное.

– Вообще – да! – поддержал его боцман. – Там или герои находят бутылку, или бросают. Вообще чуть только появляются на острове – так сразу и бросаются бутылками. А то и просто в реку бросают. Этим чудакам если волю дать, вообще бы уже весь океан был бы заполнен бутылками с записями! Хоть бы книжки или стихи там писали свои! Было бы хоть какое-то развлечение тем, кто находит.

– Да ладно! - Максим в очередной раз не поверил словам товарища, который регулярно любил прихвастнуть и приврать. – Осторожней – крикнул он, когда Сашка случайно оторвал кусочек от записки. – Аккуратней нужно! Осторожней!..

– Да я и так стараюсь..

– А бутылок в море действительно столько много? – весь вспотел от напряжения Мишка. – И их плавает везде и всюду?

- Конечно! Все, кому не лень, пишут и бросают! Пишут и бросают. – Сашка сделал движения руками, показывая это, отчего Максим выхватил записку из рук боцмана и стал сам стараться всё прочесть. – Вот так чуть ли не ежедневно! И пишут подчас самые разные пакости. И нет, чтобы что-то полезное и интересное. – тут уж Сашка разошёлся не на шутку. – Вообще в океане уже есть огромное количество мусора. И всё из-за этих умников, которые бутылками бросаются. А у кого-то денег не хватает на бутылки, так они пишут вообще на всём подряд – на картоне, на пластике, на одноразовых вилках! Чудаки, не иначе.

– То есть и здесь может быть не карта, а какая-то ерунда? – Михаил разом расстроился.

– Конечно! Я про то и говорю. Вот я так рисковал в море, потом когда карабкался. Сил столько потратил Вы тоже... А окажется какая-то чепуха, обидно будет! Вот почему бы этим самым героям на заброшенных далёких островах не писать что-то интересное?

– Может, у них просто нет на это времени? Да и желания с настроением.

– Ерунда! Это – отговорки. – махнул рукой Сашка. – Интересные рассказы, анекдоты, стишки или повести всегда есть когда писать. Это над глупостями и мелодрамами нужно думать, чтобы выдумать. К тому же у них на необитаемых островах куча свободного времени и невероятно интересная жизнь! Представляешь, насколько было бы здорово, если бы они описали вот это всё?

– Я не думаю, что у всех оказавшихся на необитаемом острове есть дар писателя. – засомневался моторист. – Там всё же нужен талант, чтобы получилось интересно. Вот ты разве смог бы описать своих похождения?

– Да легко!

– И приврал бы при этом. – вставил своё слово молчавший долгое время Максим.

– Да пусть даже и так! Я умею красиво рассказать. А умение это всегда есть у того, кто сочиняет. Если хочешь знать, вообще красиво рассказать что-то и не придумать – нельзя! Это потому что всё дополняет друг друга.

– И чего? Неужели все попавшие на необитаемый остров так умеют?

– Да и пусть нет. Пусть просто описывают свои будни. Пошёл добывать еду, срезал бананов, полопал кокосов. Встретил змею. Согласись, что это намного интереснее самых разных записок! «Потерпел крушение в море под градусом таким-то северной широты и западной долготы. Спасите, а то помру!» А зачем тебя спасать, если ты относишься к своим спасителям, как к расходному материалу? Ты относись к ним с уважением, расскажи интересную историю, поведай о себе. В конце можно указать, что продолжение в следующей части. А течения морские – они всегда одинаковые. И потому бутылки всегда будут плыть в одном направлении. Вот спасители на корабле, если увидят и встретят записки, поплывут за следующей, потом за новой, ещё за новой! Так они и сами до острова доберутся! С интересом, коллективными прочтениями и песнями! И потом ещё поблагодарят о том, что такую книгу прочитали. И платить за спасение не потребуется.

– Но это же крик о помощи!

– Но это неинтересно! А так в бутылке будут рассказы о жизни. Бутылку опять же могут найти, прочесть, передать редактору газеты. Те оформят всё как требуется. И пустят всё в печать. А потом весь мир будет взахлеб читать о приключениях, будет куча изданий: как самая документальная повесть. Согласись, что это хорошая реклама для книги: «Этот роман пережил три кораблекрушения и сорок четыре посылки бутылкой». Да я бы сам ринулся читать. И родителей попросил бы купить книгу. А если вдруг одна бутылка потеряется в открытом море или её долго будут искать, это будет самая настоящая интрига! Все будут гадать, делать предположения и всякие ставки. А потом найдут. Это будет самая настоящая и захватывающая история. История об истории.

– Но как это поможет тому, кто потерпел кораблекрушение? – не сдавался въедливый моторист.

– Да как! Как! – боцман уже чувствовал, что вряд ли на едином дыхании сможет сочинять столь же уверенно и красиво и дальше, но вошел в азарт и образ. – Всё тебе разъяснять надо!

– Я просто первый раз в море.

– Да уж! Вижу! И я вот, что тебе скажу ещё! Рановато тебя, моторист, из юнг перевели. Не набрался ты ещё морского опыта и смекалки.

– Ладно тебе наезжать на него. – Максим всё ещё старался рассмотреть бумаги, чтобы получше суметь прочесть текст.

– А я и не наезжаю. Я просто хочу сказать, что это же элементарно. Как могут прославиться потерпевшие крушение! Да они благодаря своим запискам могут прославиться! Только благодаря им! Сам подумай, что интересного будет в простой газетной статье, где будет указано, что такой-то и такой-то потерпел крушение. Потом его нашли после всего семи лет жизни. А он не хотел ещё уезжать, потому что привык. И вот его доставили. Да как не придумывай, максимум в три абзаца выйдет текст! А так, если писать и посылать, то что будет? На их счетах скопятся круглые суммы! И чего им не потерпеть каких-то там пять или шесть лет ради большого капитала? Ведь, вернутся они невероятно богатыми. Да, если ты хочешь знать, лично я бы с превеликим удовольствием остался на пару лет на необитаемом острове. А если бы какой корабль пришёл за мной, то в тот же самый миг спрятался бы где-нибудь в лесу. Просто чтобы не нашли. А то тогда весь сюжет выйдет насмарку. Ну, или попросил бы подождать со всем этим.

– А для чего? – слушал буквально каждое слово Михаил столь внимательно, что даже открыл от удивления рот.

– Чтобы написать окончание! Написал бы, рассовал по бутылкам. И всё! Можно уплывать с острова на корабле. А все остальные читатели пусть бы думали, что я уплыл на плоту. Как и написал.

– А почему – по бутылкам?

– В разные издательства. Чтобы больше напечатали. Чтобы больше тираж был. И денег.

– А разве так можно?

– Нужно! Так все делают. Настоящие приключения не могут закончиться иначе. А то тогда все засмеют. Такой, мол, герой. А уплыл с острова как самый последний Робинзон, который ни на что не способен.

– Да тихо вы уже! – шикнул капитан «Скорлупки». – Чего вы тут разгалделись так, что я сам себя уже не слышу? Приключения! Записка! Тут вон как раз она!

Мальчик наконец смог почти целиком развернуть большой лист бумаги. Почерк на нём был несколько странный. Скорее – даже каллиграфически-типографский. Словно кто-то, являясь автором записки, тщательно и скрупулезно выводил каждый символ. Нажим был невероятно сильный. но сами буковки – очень маленькие. Вообще складывалось впечатление, что писатель писал буквы долго, даже не смотря на их совсем небольшой размер.

Глава 16

Внимание! Внимание!

Обращаемся ко всем живым и разумным обитателям нашей чудесной страны!

Наша островная цивилизация в самое ближайшее время может подвергнуться нападению со стороны диких и чужеродных организмов!

Это не те миролюбивые граждане, которых мы привыкли видеть по соседству с собой!

Это кровожадные и дикие существа.

У них нет жалости ни к одному разумному.

Эти кровожадные инородные организмы готовы уничтожать везде всех и вся!

ВНИМАНИЕ: Их очень сложно остановить!

Эти существа передвигаются с невероятной для разумных существ скоростью.

Они способны преодолеть за пару мгновений расстояния, которые не покрыть и за месяц!

Существ очень сложно убить!

ВНИМАНИЕ: Даже лишённые руки или ноги они всё ещё способны оказывать яростное сопротивление.

Любое их ранение только повышает ярость и злость.

Даже лишение зрения, обоняния и слуха не лишает жизни этих существ!

Они умеют помогать друг другу!

В их рядах невероятно силён дух команды.

Они с радостью и желанием приходят на выручку в случае опасности хотя бы одного из них.

Эти существа способны создавать приборы и механизмы, которые по прочности намного превышают их самих и любого из нас!

Наша страна, наша жизнь, наша вера подвергаются самому серьёзному испытанию в нашей истории!

Только вместе мы можем устоять перед новой угрозой.

Все на защиту от трёх кровожадных существ!

Глава 17

– Вот это мы попали! – только и смог вымолвить Сашка.

Всё это время Максим медленно читал написанный на листе текст. Мальчик постоянно сбивался. А потом начинал читать всё предложение заново. Это происходило, в том числе, из-за странного почерка. Такой никто ранее не видел и не встречал. Подобный стиль чтения нагонял страха и паники. Каждая фраза явилась буквально вместилищем страхов, какие только можно придумать. А повторение с начала одного предложения могло свидетельствовать о том, что капитан пугался и путался. Большинство страшных слов были прочитаны по два раза. Словно все существа были в два раза страшнее.

– Чёрт! – постоянно останавливался Максим в каком-то месте. – Ну, кто вообще вот так пишет только!?

– Что всё это может означать? - Михаил облокотился о мачту, когда слушал текст на листе. – Я, если честно, не совсем понял смысл! – мальчишка то и дело бросал взгляд в сторону острова, который постепенно приближался. - Неужели всё это творится на вон том островке?

– Вряд ли! – капитан аккуратно сложил листок и положил его внутрь сухого мешка, чтобы тот впитал влагу. – Ещё не факт, что это остров.

– А какие там могут быть эти самые существа? – с трепетом и даже ужасом переспросил Мишка, на которого весь текст всё-таки подействовал.

– Да самые обыкновенные пришельцы! – наконец после длительных раздумий заговорил боцман. – Чего тут ещё думать? Мы же все прекрасно слышали, что это какие-то нелюди. Они кровожадны, их очень сложно уничтожить.

– Нелюди? – переспросил Мишка.

– Ну, писали люди! Написано странно, но по-человечьи.

– А ещё они передвигаются быстро! – Максим специально опять достал бумагу, чтобы прочитать. – «Эти существа передвигаются с невероятной для разумных существ скоростью!» – после сложил и спрятал свою драгоценную вещь.

Мальчишки замолчали. Наверняка, каждый из них принял прочитанный кусок бумаги слишком близко и буквально. Да и опасения оказывались не беспочвенны. Ясно и чётко описывались какие-то непонятные существа. Уничтожение их представлялось невероятно трудным делом. А сами чудища при этом сами не испытывали совершенно никакой жалости.

Все трое стояли просто так и думали о том, насколько встреча с существами опасна. Страх существует у любого человека. Всегда встаёт вопрос и проблема в том, чтобы этот страх преодолеть. Или отказаться от своих планов. Вот только признаться в этом бывает порой невероятно сложно.

А подчас - совсем невероятно и невозможно!

– А, может...

– Да ну! – резко отреагировал Максим, не дав даже развить мысль Михаилу. – И чего? Отказаться и не плыть!?

– Идти! – поправил Сашка.

– Идти! – поправился капитан. – А вдруг нас ждут?

– Действительно! – согласился боцман. – К тому же это пахнет приключениями.

– Да я не против! – замялся и засмущался Михаил, который в мгновение ока поменял своё мнение. – Я ж совсем не против!.. Чем бы там не пахло!

– А чего ж тогда тут?

– Я просто хотел предложить, чтобы мы остановились около острова и поначалу осмотрели местность издалека! – начал искать слова для оправданий, при этом запинаясь, моторист. – Потому что мало ли чего!..

– Я б тоже так предложил, если бы не предложил он!.. – задумчиво продолжил Сашка, который практически в момент растерял свои инициативность и фантазию с боевым настроем после того, как было закончено прочтение записки из бутылки.

– А я бы наоборот! – резко возразил Максим. – А вдруг там действительно требуется наша помощь?

– По-моему это мало походит на то, что записку писали с просьбой о помощи! Скорей – наоборот!

– К тому я и говорю! Если ты сам невероятно крут, то стал бы писать письма о том, что ты силён и крут? Это походит на браваду! Вот не писал же Рембо всем подряд «Эй, ребята! Я крут! Брысь отсюда!» Или Хищник не размещал столбы с огромными плакатами? – вспомнил мальчик голливудские кинофильмы с крутыми героями. – Нет! Он просто пришёл и всех легко грохнул! А потом себя взорвал ещё!..

– Ну, да! Это был крутой фильмец.

– Вот и я о том же! – разошёлся Максим, который почувствовал, что нашёл свою линию и его слушают. – Помните, как Хищник стрелял и вообще бегал и прыгал? Да если вы хотите знать, его какой-то небольшой морской залив не остановит. Да даже если наш бриг будет в миле от берега, эти супер-чуваки выстрелят, подожгут и вообще уничтожат его! Как в три пятнадцать!

– Мне теперь ещё больше не по себе! – выдавил Сашка.

– Может, нам тогда отсюда понаблюдать за островом? – также почти онемел от навалившихся совсем не радужных перспектив пребывания в странном месте Михаил, а потому продолжал настаивать на своей идее наблюдения хоть откуда. – Ну, если реально чуваки такие крутые, то они и здесь в нас попадут! Чего нам на целую милю подходить тогда?

– Отсюда мы не выясним, что с островом вообще происходит. И кто там вообще такой самый крутой.

– А оно нам надо?

– Значит, так! – Максим театрально ударил кулаком по мачте. – Здесь капитан – я! А потому я говорю, что мы плывём... идём на остров. К тому же, если эти существа настолько круты, то у них могут быть накоплены огромные горы денег, рома и женщин. Которые мы сможем захватить. И станем богатыми в три пятнадцать!

– Так у них... Им руки отруби – и им всё равно! – Возмутился Сашка. – Как мы у них тогда отберём сокровища?

– Да что там с этой руки будет? – Максим почувствовал в себе полную уверенность, словно её он забрал у Сашки; это доставляло ему удовольствие. – Вот если тебе руку отрубить...

– Не надо!

– Не! Ну, вот если предположить!

– Даже и ложить не стоит.

– Ну, чего ты так? Вот просто представить...

– Я представлять не хочу. Если у тебя есть желание – валяй! Но только с собой и своими руками. А не со мной и моей!

– Да без проблем! Вот сколько нам на уроках рассказывали про героев Великой Отечественной войны. У них ноги отнимались, руки не работали. А они всё равно оставались на своих постах и продолжали обороняться и воевать против врага!

– Если б мне ноги оторвало, я тоже никуда бы не ушёл! – буркнул Сашка, а Максим понял, что не имеет больших знаний про ту войну, чтобы нормально доказать и объяснить всё.

Боцман всё последнее время старательно вглядывался в берег, который медленно приближался. Ничего особо подозрительного видно не появлялось. Но это только больше настораживало мальчишку. Ведь, это могло означать, что страшные существа и жуткие бессмертные убийцы просто прятались!

– Надо бы мотор выключить! – постарался оценить расстояние до острова капитан. – Моторист! Выключить двигатель! Идём на одних парусах и на набранной скорости.

– Есть, капитан! – бодро откликнулся Мишка, радостный, что мальчишки вновь начали командовать и играть так, как на настоящем корабле; это только отвлекало от непонятных мыслей; а судьба корабля опять в руках кого-то другого.

Мишка тут же спрыгнул вниз в трюм. Причём проделал он это на редкость бодро и быстро. Словно успел тысячу или две тысячи раз проделать аналогичные движения в качестве тренировок. Максим даже удивился и хотел было сказать нечто в стиле: «И это он говорил, что слабый и неуклюжий?» Однако не стал этого делать. Капитан встал рядом с бортом и тоже принялся смотреть на сушу.

Остров действительно выглядел совершенно необитаемым. Кроме очаровательных пляжей, лазурного моря и прекрасной линии камней как с картинки туристических агентств, формирование общего вида дополняла одна деталь. Всё пространство острова занимали однотонные зелёные леса. Они то поднимались, то опускались, повторяя рельеф. А вот на самой границе пляжа на некоторой высоте от земли в зелени тоже было некое скопление жёлтого цвета. Причём пятен жёлтого было достаточно много.

– И кто только песок туда закинул? – буркнул Максим. - На такую высоту!

– Какой ещё песок?

– Да вон! Вверху! – капитан указал просто в сторону острова. – На этих деревьях.

– А! – словно в замедленно съёмке протяжно сказал Сашка. – Точно! Есть такое!

– Может, это как раз и есть те самые существа? Про которые мы прочитали! – капитан достал и снова засунул, но уже в карман, сложенный лист бумаги.

– Да не-е! – продолжал всё так же медленно говорить боцман. – Кто б на деревьях жил? Это больше походит на что-то, что на них растёт! Может, даже бананы.

– Столько бананов?

– А почему нет?!

– Так они повсюду. И все – жёлтые.

– Созрели, получается! – Сашка всматривался в воду. – Видимо, вскоре нужно будет останавливаться. Мне уже кажется, что море начинает существенно мелеть.

– А для чего на острове столько бананов? – командир брига пошёл к рулю вслед за боцманом, регулярно облокачиваясь о борт и поглядывая на остров. – Получается, что эти острова на самом деле только с бананами?!

– Есть берёзовые леса. Или сосновые боры. Мне папа рассказывал, что есть и эвкалиптовые рощи. А то – ельники и всякие кедровые стланики на горах. У меня же папа такой... Многое знает. Побывал... – Сашка больше не говорил, а рассуждал. – Отчего бы не быть и банановым островам? Если это большие леса или плантации!

– Я тоже читал про банановые плантации. Там уйма растений. Больше всего таких в Эквадоре. – Максим то и дело посматривал на остров. – И здесь, кажись, всё ровно посажено! Хотя на таком расстоянии отличить только по верхушкам! Может, это Эквадор и есть? У нас в магазинах так и пишут: «Бананы, Эквадор». Или не под копирку и по линии! – засомневался он практически сразу в своих размышлениях.

Мальчишки замолчали. Боцман, встав за управление бригом, опять сделал очень серьёзный вид, насколько мог. Сашка смотрел по сторонам, регулярно покручивая штурвал. Хотя на данный момент жизни и крепости корабля ничего не угрожало. Однако мальчик старался направить изначально в широкую горловину залива, окружённого большими и круглыми тёмными скалами. Опыта мореходства у боцмана, понятно дело, не хватало от слова «совсем». Даже если учитывать все речи его и разглагольствования. И от того Сашка старательно выцеливал, параллельно получая опыт управления и массу восторга, который и прятался за серьёзным видом.

– А что, если эти самые чупакабры...

– Чупа кто? – боцман на мгновение отвлёкся, услышав странное слово.

– Ну, вдруг их так зовут?

– Тех, кто неубиваем?... Нет! Лично мне кажется, что их так точно не зовут!

– Тогда пусть будут зваться Иницихинананцу! – Максим удовлетворительно кивнул головой. – Так будет короче. Вроде как кодовое обозначение.

– Валяй!

Мальчишки вдруг поняли, что кричат слишком громко. Они перешли на корму тогда, когда ещё работал мотор в трюме. И слишком тихо говорить просто не получалось. Иначе никто ничего не слышал. Вскоре Михаил смог-таки в очередной раз обуздать мотор, и тот, буквально протарахтев и слегка закашлявшись под конец, заглох. Шума стало меньше. Что Сашка, что Максим даже сейчас могли прекрасно слышать ветер и шум волн, находясь над самим мотором. Что было намного лучше гудения и тарахтения.

– Надо будет какую-то шумоизоляцию. – Максим поднял с палубы кусок ткани. – Этого же явно не хватает. Такой гул!

– Я его выключил! – в этот момент появилось довольное и кричащее лицо Мишки.

– А мы слышали! – буркнул Сашка. – Кстати, мы тут дали название этим сверх существам. И... И... Инаханацу...

– Чего? – вылез моторист и пошёл к корме.

– Инанацху! – повторил несколько другую трактовку, но уже куда уверенней боцман.

– Иницихинананцу! – настоял на своей трактовке капитан брига. – А ещё мы поняли, что эти самые существа обожают бананы. Потому что этих самых бананов там целая уйма. Как в Эквадоре.

– Может, они воюют против тех, кто любит бананы. – Михаил продолжал громко кричать, никак не отойдя от заложенности своих ушей. – А сами они любят кокосы. И при этом вырубают банановые плантации. Или даже не кокосы.

Михаил замолчал. Мальчик посмотрел на берег острова. Впереди у него всё пестрело. Небо и море были невероятно голубыми. И между этими полосками была тоненькая жёлто-зелёная прослойка. Солнце слепило глаза, отражаясь от воды мириадами солнечных зайчиков. От того приходилось щуриться, чтобы постараться разглядеть всё как можно лучше. А то и просто прятаться за всякие бортовые настройки брига. При этом от яркого света глаза слезились.

– А что они тогда едят?

– Тех, кто ест бананы. Или хлебное дерево! – пожал плечами Мишка. – Я слышал, что есть и такое.

– Я б после такого вообще на остров не высаживался бы! – поёжился боцман. – Йо-хо-хо! Вот если бы там рос сахарный тростник и табак!.. Тогда можно было бы собрать ватагу пиратов со всех окрестных морей. Йо-хо-хо! Пойти войной на этих существ!

– Иницихинананцу.

– Вот на них! Ага! – Сашка заметно повеселел, словно вспомнил что-то невероятно интересное и смешное, и стал бубнить еле слышно себе под нос. – Семнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рома!

Глава 18

«Скорлупка» бойко прошла между рифами. Боцман точно не умел в совершенстве управлять парусником. Что только доказал очередной раз при прохождении узкого пролива в стиле бутылочного горлышка. Однако бриг словно сам прекрасно всё видел и двигался как разумное существо. Нечто в стиле лошади, что на полном ходу никогда не подумает врубиться в скалу, а предпочтёт обскакать её с одной из сторон.

Конечно, боцман брига вообще о подобном не думал. Напротив – ему невероятно льстила идея, что именно он сам уже обладал столь большими навыками морехода. И уверенно провёл бриг мимо всех самых опасных скал. И сможет провести и в любой другой раз – хоть тысячу, хоть миллион раз. И даже там, где будет в разы опаснее идти под парусами.

Мишка честно выполнял любые указания, которые старался не пропускать и даже не обсуждать. На какие-либо мысли времени у мальчика не было. Ему было радостно уже потому, что вообще он был принят в члены экипажа и, как говорил его отец: «Быстро стал продвигаться по карьерной лестнице на новом месте».

Впрочем, Мишка уже подумывал над тем, чтобы при случае отказаться от должности моториста. И стать, к примеру, лоцманом. Потому что выхлопные газы в трюме доставляли ему немало неудобств. И осложняли дыхание. Ко всему прочему в трюме всё равно стоял сильный запах и не хватало кислорода. Даже если выучить все мешки и ящики по их расположению передвигаться было сложно. Требовалось открывать глаза, которые щипало от дыма и, казалось, самой солярки. А лоцман, скорее всего, мог отказаться спускаться в трюм. И соляркой не дышать. Оставалось только придумать красивое имя или парировать все слова Сашки о том, что лоцманы должны им обладать.

Максим же никак не соотносил действия боцмана и ход корабля. Капитану просто требовалось, чтобы продолжался поход брига прежним курсом. И он напряжённо наблюдал за берегом.

– Кокосы... бананы... – бубнил он то и дело себе под нос. – Иницихинананцу... Хлебное дерево! Чёрт возьми. – перед этими словами он с некоторой опаской оборачивался. – Йо-хо-хо!.

– И бутылка рому! – добавлял боцман, после чего продолжал. – Восемнадцать человек на сундук мертвеца. – и его нисколько не интересовало, что количество стало уже на один больше за последние пять минут.

Прошло не больше трети часа напряжённого ожидания и наблюдения. «Скорлупка» почти подошла к самому центру небольшой лагуны. Здесь вода сияла на солнце невероятно голубом насыщенным цветом. Такие райские места созданы для организации туристических центров. Вода позволяла рассмотреть всё на глубине в десяток метров, почти до самого дна. Под корпусом брига туда-сюда сновали многочисленные стаи тропических рыб. Волна не раскачивала бриг и не мешала наблюдать, а никто из людей не отвлекал своим гомоном и криком. Вероятно, очень редко шторма могли зайти в такие спокойные воды естественной лагуны. Большие рифы в нескольких километрах от берега служили волнобоями. И разбивали самые огромные из них на мириад брызг. Что только создавало впечатление волшебства со стороны берега. В особенности – когда со стороны океана светило солнце. Судя по всему, это случалось во время восхода.

– Стоп, корабль! – скомандовал Максим, стоя на носу брига. – Нужно тормозить!

– Паруса? – Поинтересовался Мишка. – Их убирать все?

– Да! Собирай! – капитан обернулся. – Вон к мачтам привязаны канаты! Нам и нужно их убрать! Нижние!

– Думаешь? – буркнул боцман. – Именно сейчас? С такой поспешностью?

– Я вижу уже дно лагуны! Мы скоро просто окажемся на мели! И тогда нам вообще вряд ли кто придёт на помощь! Тем более - в таких краях, населённых Иницихинананцу!

– Ещё можно пройти!

– Думаешь? С разгона? А если мы не успеем остановиться?

– А чего там успевать? Остановился и всё!

– Моторист! – Максим посмотрел на него, но не дал ему сказать «Есть, капитан» быстро продолжив. – Твоё мнение?

– Лично я думаю, что корабль не может взять и резко остановиться. Это же не человек! Вон и у машин есть тормозной путь! – Мишка несколько потупил взгляд. – Мне папа рассказывал. Так машины колёсами за землю цепляются. А как мы будем за воду держаться?

– Резонное замечание! – буркнул боцман. – Тормозить мы можем встречным ветром. А он... – Сашка обслюнявил указательный палец, после чего поднял его вверх. – А он попутный и очень даже сильный. Тогда можно тормозить двигателем. Он у нас мощный.

– Я с этим справлюсь! – Радостно оглядел своих сокомандников Михаил. - Правда! Честное слово! Я уже отлично в нём разобрался. Только он дымит...

– Неплохой выбор на должность моториста. – Кивнул капитан, который и без того прекрасно понимал, что иной кандидатуры не было, и быть не могло. – Но я считаю, что некоторые паруса стоит убрать.

– Мы неплохо идём! – Настаивал боцман. – И я отлично веду «Скорлупку» в устье вон той протоки!

– А если перед ней будет отмель?

– Не думаю! Там протока широкая на первый взгляд. А даже у Марка Твена описано в каждой книге, что если протока широкая, то она является основным или одним из основных русел реки. А Жюль Верн, к примеру, описывал, что у островов всегда существуют рядом небольшие острова, между которыми глубокий проливы. Так в книгах, между прочим, написано!

– И всё же я считаю!..

– Добро, капитан! – устало пожал Сашка плечами с тем видом, что это действие только замедлит движение, а безопасность и так была на высшем уровне. – Думаю, что фок, бизань и брамсель можно убрать!

– Кого? – переспросил Максим.

– Паруса! – Сашка ухмыльнулся. – Фок-парус, бизань и брамсель. А точнее - бом-брамсель!

Мальчишки внимательно выслушали все эти слова. Михаил перевёл взгляд на капитана. Тот стоял с озабоченным лицом. И мог уверенно только пожать плечами. Затем оба подняли глаза и посмотрели на единственную мачту. Капитан на неё глядел несколько со стороны, моторист – исключительно снизу вверх, так как стоял рядом.

– Фок... Гик... Бизань... – повторил он неуверенно.

– Брамсель! – громко прервал его боцман. – Бом-брамсель. Гик не стоит опускать!

Максим усмехнулся, слушая этот короткий и эмоциональный диалог. Он даже посмотрел на Сашку. И успел оценить, насколько хладнокровным он казался. Боцман стоял вообще с совершенно спокойным лицом без эмоций. Словно делал самые обычные для себя дела. Максим вновь посмотрел на мачту:

– Хм... А как ты их отличаешь?

– Кого?

– Паруса на мачте! Их всего-то есть… И они идут сверху вниз. А как ты их отличаешь? Может, чего с боковыми не так ещё? Треуголками?

– Точно! – щёлкнул пальцами Мишка, подражая капитану, ожидая уже ответа на столь волновавший его вопрос. – Где гик и бизань?

– Моряки! – прошипел с некоторой злобой Сашка себе под нос. – Специалисты! И связался я же с вами. Сухопутные крысы! – боцман говорил тихо, чтобы его никто не смог услышать, после чего он улыбнулся.

– Чего он так? – Мишка стал крутить головой, глядя то на капитана, то на боцмана. – Что он так тихо? Чего ты там говоришь?

– Я говорю, что гик у нас отсутствует! – закричал боцман. – Гик – это такой косой парус, который ставится вперёд по курсу. Он огромный треугольный. И всегда выделяется цветом. Позволяет идти при любом боковом ветре.

– Это получается, с мачты на нос такой. А у нас вон оно как! Несколько. И все маленькие. – капитан показал примерное расположение указанного паруса. – Я такие на картинках видел. И в фильмах. Но не знаю, как они называются. – он подошёл поближе к мотористу. – А вообще мне кажется, что и Сашка сам может чего придумывать! У нас вообще одна мачта! А я слыхал про бизань-мачты и им подобные. Может, мы просто возьмём да и назовём для себя как-нибудь паруса, которые у нас есть? Вон тот будет гик!

– Может, и не гик!

– Не факт, что Сашка точно знает! – последовало возражение на слова моториста. – А мы для себя его так назовём!

– А опускать какие? – крикнул Мишка боцману.

– Давай тогда называть так, чтобы всем было понятно. – Сашка двумя пальцами на правой руке стал указывать на паруса, постепенно поднимая руку вверх. – Нужно убрать первый, второй и четвёртый паруса. Если считать снизу.

– Третий и пятый оставляем? – Моторист стал активно перебирать руками, собирая самый нижний парус. – Третий, кажись, самый огромный.

– Вот на нём и будем идти! – крикнул Сашка. – А самый верхний у нас может повращаться немного. Как раз для того, чтобы идти при любом ветре тоже.

– Так это и есть гик, получается?

– Нет! Гик – он треугольный. А это, кажется, – раунд! От голландского «вращаться».

– А третий – основной? Значит, он как называется? Дженерал?

– Грот!

– То есть грот мне не сматывать?

– Ты уже первый собрал! Собирай второй и четвёртый! – буркнул капитан. – Кажется, мы замедляемся по чуть-чуть. – Максим тоже помогал собирать парус, чтобы было несколько быстрее. – Меньше разговоров!

– Как бы сейчас отлив не начался. – Сашка посмотрел на небо. – А то это нас может и отлив так замедлять.

Максим замер в ожидании каких-либо пояснений по этой части. Капитан брига уже чувствовал, что вот-вот может выйти из себя от негодования. Только что он с большим трудом смог состыковать все слова про паруса. Конечно, надо будет ещё обговорить, как именно какой называть. И вот тут ещё одно препятствие в познании военно-морской науки. И это при том, что бриг даже к берегу ещё не подошёл! Ведь, помимо этого требовалось в устье реки зайти. А что, если действительно начнётся отлив?

Капитан тоже посмотрел в небо. Облака на пронзительно-голубом небе резво спешили в сторону моря.

– Облака идут с берега! Это и есть отлив? – осторожно поинтересовался капитан.

– Так облака ветер гонит! – поднял вверх руку моторист. – Вон они и над сушей также плывут. При чём здесь отлив?

– А по-твоему как отлив идёт? Из-за чего? – Сашка даже хрюкнул от удовольствия. – Думаешь, что кто-то в центре моря открывает такую огромную затычку? Как в ванной?

– Мы подходим уже к берегу! – капитан стоял на носу и смотрел вперёд, больше беспокоясь о сохранности своего брига, чем об отливах - тем более, что при случае он вскорости сам мог его увидеть, а потому понять.

– Ну, нет! – немного повесил нос моторист-юнга. – Неужели я не знаю, что море никуда не сливается? Только вниз. И там трамбуется! Превращается под таким давлением в огромную спрессованную Антарктиду!

– Быстрей мотай! – командовал Максим. – Ты меня слышишь? – обернулся он в мотористу. – Давай быстрей.

– Понял! – Михаил схватился за канат и стал с удвоенной силой его тянуть на себя. – Точнее, я хотел сказать: «Есть, капитан!»

– Держи правей. – Максим замахал рукой уже боцману. – Правей! Правей! Тут мель! Нам нужно её справа оплыть. – капитан запнулся на последнем слове, которое показалось ему несколько несуразным. – Переплыть... Обогнуть!.. – наконец решил он. – Вот так вот! – показал он руками. – Вокруг неё! Мне тут её видно!..

– Есть право руля! – Буркнул боцман. – Обойти мель! Девятнадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо! И бутылка рому!..

Глава 19

Бриг медленно и величаво вошёл в устье небольшой реки. Сквозь прозрачную воду даже на пятиметровой глубине любой мог разглядеть дно. «Скорлупка» не отличалась большой осадкой, отчего спокойно поместилась в неглубокую бухту Впрочем, Максим сразу оценил, что в ней не умеющий плавать легко бы утонул. Казалось, что здесь поработал человек – практически сразу от берега дно уходило на глубину. Неизвестный строитель только и оставил, что небольшой каменистый островок. Либо тот настолько крепок, что просто не поддался дноуглубительным работам.

Островок располагался примерно в середине бухты на равном удалении от обоих берегов впадавшей реки. Что делало его идеальным местом для остановки корабля. Благодаря глубине, бриг становился практически вплотную, этому ещё способствовали покатые и практически идеально шарообразные борта. А полутора десятка метров до берега являлись дополнительной защитой.

Сашка проявил чудеса управления кораблём. Боцман смог подняться немного вверх по течению, после чего развернулся и опустил бриг к самому скалистому островку. Благодаря этому «Скорлупка» подошла вплотную. После выброса двух якорей она легко держалось у скалы, плюс её ещё подбивало медленное течение реки.

Мишка даже стал прыгать от нетерпения, когда заметил, что бриг вот-вот окажется около небольшой каменной скалы. Мальчик, который всего лишь за это утро совершил невероятнейший карьерный скачок в море, уже давно соскучился по твёрдой почве. И понял всё это только сейчас – настолько сильно и быстро моторист осознал всю тяжесть своего морского похода. Его даже в один момент укачало. Во всяком случае, так показалось… как только глаз зацепился за берег. Этот краешек суши раскачивался – именно он плыл в море, а не «Скорлупка».

Моторист стоял на краю палубы и первым поспешил соскочить на скалу. Хотя расстояния между ней и бортом оставалось не меньше метра. И не всякий необстрелянный юнец столь быстро возобладал бы со своими страхами. Но Мишка учился и набирался в этом морском путешествии не по дням и даже не часам, а минутам.

– Ух ты! – даже сердито отметил боцман. – А когда наш моторист стал каким резвым!

– Это да! – кивнул капитан, который сбрасывал в воду якоря. – Ты там смотри не соскользни с этого камня. – мальчик выпрямился. – Надо будет всё-таки сказать мотористу, чтобы он и юнгой был, почему капитан должен бросать якорь?

– А он вполне большой... – Мишка уже скрылся за небольшим уступом, и потому голос звучал несколько приглушённо и отчасти удалённо. – Тут человек сто может поместиться.

– А есть какие-то отметины, за которые можно было бы зацепить швартовый фол? – в который уже раз попытался сумничать боцман и даже ввернул словечко, однако при этом уже и сам заметил, что мог сказать ерунду, а от того поспешивший добавить. – Чтобы бриг могли бы пришвартовать.

– Нет тут ничего!.. – с некоторой задержкой на исследования отвечал моторист.

– Только камни?

– Ага! Даже гнёзд нет!.. Зато много тут говна! Видимо, тут птицы ночуют. И какают! – Михаил не стеснялся в выражениях и старался не запачкаться, что никак не получалось и не могло получиться.

– Гуано.

– Чего?

– Гуано! – прохрипел от перенапряжения в голосе боцман.

– И чем оно от говна отличается?

– Тем, что оно птичье. И вот сухие скопления гуано всегда были в цене. Его собирала в мешки и продавали на рынках. И можно на этом вообще неплохо так заработать! Если бы мы хотя бы наполовину трюмы загрузили.

– А кому мы это гуано будем продавать? – капитана сильно веселили слова Сашки.

– Фермерам! Кому же ещё! Гуано – это же груз на вес серебра. Не золота, понятное дело. Но серебра – тоже неплохо. Разлетаться будут мешки как горячие пирожки.

– Вот уж никогда бы не подумал! – бурчал Мишка, прохаживаясь по камням. – Но тут его не на один рейс будет.

– Значит, мы будем богаты?! – то ли спросил, то ли решил капитан. – Если мы будем с пустым трюмом, можем загрузиться! Якорь цепью срезает слой за слоем!..

Максим не смог с первого раза закрепить якорь брига. Дно и камни вокруг скалы оказались слишком покатыми, без каких-либо острых углов и частей. И от того верёвка просто волочилась под тяжестью «Скорлупки», аккуратно срезая самый верхний слов островного богатства. Капитан вполне заправски вытягивал якорный канат, чтобы в следующий раз закрепить его более удачно. В отсутствии юнги на борту, а также пока боцман что-то старательно возился со штурвалом, Максим был единственным, кто вообще сейчас мог это делать.

– Жуткий запах! – покачал головой капитан.

– От чего?!

– От всего. От всего этого гуано!.. Или как там его? – Максим сложил аккуратно канат и посмотрел на свои ладони. – И цвет какой-то! Серый.. Оранжевый... И воняет! Ух! От этого запаха фиг избавишься..

– А что именно пахнет? – боцман подошёл поближе, но на всякий случай держался на некотором удалении. – Может, это от каната?

– Да! Теперь уже и канат этим гуано пропах, наверное!..

– А из цветов какой вонючее? Серый или оранжевый? – задумался Сашка.

– Болиголов! Фиолетовый такой. Помоги!

Мишка подошёл обратно к борту брига. Сейчас задача вернуться на корабль казалась куда сложнее. Бриг мерно покачивался на водах реки. Течение врезалось в камень-остров и потому образовывало многочисленные водовороты. В принципе, именно здесь можно куда быстрей и проще заболеть морской болезнью, чем в открытом море. Там волны хотя бы видно. И от того можно подготовиться к очередному накатыванию. Глаза не обманывали человека. Здесь же помимо всего прочего борт возвышается от уровня камня практически по самые плечи. Требовалось не только подпрыгнуть, но и по возможности подтянуться да отжаться. Чего Мишка не умел в должной ловкости и качестве. В других же местах – а борт касался острова на протяжении почти шести метров – отсутствовала ровная и удобная площадка, где можно было бы стоять. С неровных камней и выступов легче сорваться, поскользнувшись от влажности. Бриг то и дело раскачивался, отчего на краях ухватиться было ещё сложнее.

– А чего тебе помогать? – Сашка шикнул настолько громко, что могло показаться словно это начали стравливать слишком раскипевшиеся пары из котла парохода.

– Как чего? – Мишка стоял, вытянув руки вверх. – Я хочу на борт забраться!

– Да мы сейчас все сами слезем с брига! На остров, а потом – и на берег! Пора нам постепенно обследовать всё тут!

– Капитан! – обратился моторист к старшему, ожидая помощи с его стороны.

– Да! – вяло ответил тот, больше смотря вдаль и проявляя интерес именно к острову, нежели к своему другу и подчинённому. – Думаю, что нам нужно выбираться на остров!

– А если мы встретим там этих вот самых существ? – постарался в последний уже раз, а потому без особого энтузиазма отговорить всех Мишка. – Которых сложно убить! Которые продолжают бороться и драться насмерть даже тогда, когда лишаются части тела!

– А ещё они передвигаются намного быстрее самых быстрых скороходов! – кивнул капитан. – А ты, как я погляжу, слово в слово повторяешь записку! Тебе в голове краб, получается, не мешает иметь отличную память?

– Не знаю! – пожал плечами моторист. – Я вообще уже давно его не чувствовал! Может, его дядя врач выгнал? Я вообще не понимаю, как это краб ко мне в голову влез!

– Потому что уши надо закрывать, когда в воду прыгаешь купаться! – боцман откуда-то достал кусок то ли ваты, то ли ваксы и сейчас активно засовывал её в свои уши по очереди. – Вот так! Когда готовишься к плаванью! Мало ли чего...

– Так ничего не услышишь!

– А может, это к лучшему? – боцман, как ему показалось, отлично справился с правым ухом и теперь делал нечто похожее на берушу для левого. – А то окажется, что эти существа не только чересчур неприятные и некрасивые, но и дико шумны! А их крик разрывает голову! – Сашку вновь понесли в дальние края его личные фантазии. – А я уже приготовлен ко всем этим неожиданностям! – он сделал паузу. – А вот вы – умрёте.

– Умрём! – согласился Максим, перелезая через борт так, что ноги его теперь болтались с разных сторон. – Но я пока что-то не вижу этих вот самых существ! – капитан подмигнул Михаилу, словно хотел того подбодрить и показать, что он с ним. – Боцман!

В ответ была лишь тишина...

– Боцман!

Сашка опять молчал.

– Боцман!

– Как я тебе? – мальчик выскочил прямо перед капитаном с какими-то тряпками, которые свисали буквально из ушей на плечи.

– На сопли похожи!

– Что?

– На сопли! – спокойно повторил Максим. – Это вот! – показал он жестом завитушку или кудряшку из уха. – Или вермишель!

– Я ничего не слышу! – заорал, ухватившись ладонями за голову Саша. – Говори громче.

– Я про корабль! Ты говорил, что нормально ему тут.

Сашка лишь молчал в ответ. И кивал.

– А его не сорвёт? Он не уплывёт? Пока мы тут будем...

– Да не парься! – отмахнулся боцман.

Глава 20

Максим аккуратно слез на каменный остров и прошёл по скользким обрывистым уступам. Мишка в это время просто стоял на своём месте. Мальчику явно не хотелось отдаляться от брига. Здесь он себя чувствовал в большей безопасности, чем где бы то ни было ещё. Но с каждой минутой и это ощущение всё уменьшалось. Стоило лишь капитану покинуть судно. При том – явно не по-капитански, не последним.

Ещё безопасней стало вне корабля после того, как с борта прямо в воду, оттолкнувшись, как заправский прыгун или пловец, спрыгнул боцман. Бриг теперь остался совершенно одиноким. И, раскачавшись от толчка мальчика, даже сдвинулся в сторону. Казалось, течение подхватило его и собиралось отнести от устья реки в открытый залив. Однако этому не давали свершиться канаты. Швартовка была произведена тщательно, пусть и в первый раз в жизни у всех членов команды. Моторист отметил это про себя с явным удовлетворением. Наверняка на лице сейчас воссияла плохо скрываемая улыбка. Но её никто не увидел. Даже сам Михаил – зеркала поблизости не было. А водная поверхность вокруг была слишком сильно изрезана рябью и волнением.

– Ну, что мы? – Максим обернулся к своему мотористу. –Пошли на разведку?

– А что, если всё-таки там?.. – начал было вопрос мальчик.

– Отличная вода! – бултыхался в реке боцман, который на удивление отлично держался на поверхности. – Просто как парное молоко. – Сашка начинал плыть то в одном стиле, то в другом, словно не имея представления, как именно он умеет плавать. – Век купался бы! – мальчик глянул на своих друзей. – Знаете, отсюда ваш остров выглядит так, как будто это я его сделал. У лужи, что во дворе. И бухта мне напоминает ту лужу.

– А почему именно как парное молоко? – поинтересовался Максим, который с плохо скрываемой завистью смотрел на своего друга, так как сам несколько хуже держался на воде, и тем более не знал различные стили плавания. – Это с пенкой такой что ли?

– Я не знаю! – честно отозвался Мишка, который медленно слезал по камням к воде, чтобы тоже перебраться на берег большой земли. – Но я слышал, что так говорят!.. Когда собираются что-то похвалить.

– Разве парное молоко – не то, которое только-только вскипело?

– Да? – Мишка на мгновение замер, уже сомневаясь в необходимости прыгнуть в воду. – И тут так горячо и жарко?

– Да балда ты! – рассмеялся Сашка. – Хоть и моторист! Вода называется парным молоком потому, что так написано в сказке. Когда были молочные реки и кисельные берега!

– Так кисель – он жидкий! Так к реке и не подойти! Потому что получается хлипкий берег!

– Это потому что кисельные берега – холодные! Ты когда достаёшь из холодильника что-либо, оно же замёрзшее? Вот и там идёшь такой – и не проваливаешься! Чего неясно? – Сашка сбивался с ритма, проплывая в разные стороны по десятку метров, суматошно чередуя стили. – А рядом горячие реки – парное молоко!

Максим тоже уже находился в воде, но плыл по-собачьи. Из-за этого его одно время сносило течением – никак не получалось двигаться быстро. И так было до тех пор, пока он не наткнулся на огромную палку, что буквально намертво вросла в дно. После этого стало куда проще держаться на плаву. И течение обволакивало со всех сторон. В мокрой одежде вода никак не казалась тёплой. И уж тем более горячей. Становилось также неудобно из-за усталости. Река точно не походила на те самые мифические лакомые берега с реками.

Зато Максим, держась за палку, стал пробовать себя в разных стилях плавания. И у него с первого раза отлично получилось плыть по-морскому. Папа ещё называл этот стиль «по-лягушачьи». Мальчик легко смог в таком стиле преодолеть течение и даже добраться до Сашки.

«Надо же! – подумал Максим. – А плавать на самом деле довольно просто. Нужно лишь верить в себя и повторять правильно движения! Папа и тут меня не обманул!»

– У тебя стиль – практически брасс! – добавил в полголоса Сашка, когда Максим в третий раз оказался рядом с ним. – Если ты будешь голову то опускать, то поднимать – идеально будет!

– А ты откуда знаешь?

– Соревнования смотрел! Но я им решил не учиться плавать! Он самый медленный из всех стилей. Потому не эффективный.

Но Максим всё равно продолжал быстро осваивать этот стиль, который помогал и плыть, и сильно не уставать.

– Да ладно! – между тем кричал стоявший всё ещё на камнях Мишка. – И что с того, что берега холодные? Как река тогда течёт? – рассмеялся он. – Это же тогда зима! Тогда и река замерзает!

– Интересно, а почему если по морю ходят моряки, то тогда люди плавают, а не ходят? – размышлял больше про себя Максим, кружась по реке. – И вид спорта называется плавание!

– А там река – молочная! Из парного молока, – настаивал Сашка. – Потому она и не замерзает. Парная река, – мальчик обернулся, отчего пошёл на мгновение под воду, но оттолкнулся от дна. – А плавание называется потому, что уже есть ходьба. Лёгкая атлетика себе взяла название. И повторяться нельзя было. А плавают, потому что ты вон весь под водой. А «Скорлупка» почти вся над.

Максим посмотрел на бриг со стороны. Тот действительно был над водой и имел маленькую осадку. Только сейчас капитан заметил, что «Скорлупка» уходила под воду максимум на метр, не более того.

– Ерунда какая-то! – только и вымолвил после длительных размышлений капитан, двинувшись к берегу. – Нет! Тут точно не кисель! – мальчик решил не продолжать разговор про плавание и его стили. – Дно из песка, – он почувствовал под руками дно реки, и теперь смог свободно выходить к берегу. – Кисели такими не бывают!

– А мне тоже к вам? – Мишка всё ещё сомневался. – Я не люблю кисель! Или молоко! Особенно пенку!..

– Иди! – радостно отозвался Максим, постепенно, шаг за шагом выбираясь к берегу. – Тут нет ничего страшного.

Капитан, как и полагается руководителю, ни на секунду не расслаблялся. Мальчик чувствовал, что вся команда просто жизненно зависит от его решений и руководства. Тем более что состав команды не огромный. Это тебе не многочисленные пиратские бриги и бригантины, на которых кишмя кишат сами пираты. Максим читал книги, где описывались такие команды. Что на борт брали всех, кто только пожелает, а ещё – может держать в руках оружие. Любой человек пригодится во время сражения или рукопашной при абордаже.

Понятное дело, что таким командам на бригах потеря одного-двух... Да что там! Даже десятка членов экипажа не проблема! У них найдётся ещё уйма! Зато место на палубе освободится. И те, кто вынужден сиднем проводить часы и дни напролёт на мачтах, будут только рады такому раскладу! Теперь они смогут занять местечко на палубе. Да, дождь, соль и ветер. Но это точно лучше их птичьих прав на мачтах.

А что у Максима? Вряд ли какой капитан позавидовал бы такому экипажу! Три человека! А потому потеря каждого была существенным ударом по всей экспедиции. Сам-то Максим точно являлся половиной команды, если не больше: с его-то умом и хладнокровием. Впрочем, Максим и не смог бы умереть! В любых книгах любой писатель скажет, что капитана убивать нельзя: кто потом будет договариваться о безоговорочной капитуляции врага? Судовой врач или кто? Ну, уж нет!

Но вот по поводу двух других... Капитан был не уверен... За ними нужно было следить. Чтобы не попали в ловушку, чтобы не сгинули в джунглях, чтобы... Да в конце-то концов: они плавать-то умеют?

Надо было начать следить хотя бы с такого!

Боцман сейчас с удовольствием плавал в реке словно дельфин: то нырял, то выпрыгивал из воды, разбрызгивая мириады капель вокруг себя. Мальчик набирал в рот воду, чтобы позже фонтаном выплеснуть её. Может, он точно считает воду парным молоком и ищет доказательств?

Вот только это на мелководье. Глубина реки – максимум по шею. А основную часть Сашка лихо перепрыгнул буквально-таки с борта «Скорлупки. И сейчас мальчик ловко поймал течение, что поднимало его с глубины. И своими водоворотами и переменчивостью выносила то и дело на отмель к берегу. Там и плыть не нужно – только набраться смелости и ступить в воду.

А вот Мишка не мог сделать и этого, стоял на камне-скале, осматриваясь вокруг, словно наслаждался тропическим раем, приехав как турист, или же даже охранял «Скорлупку», решив грудью встать на пути врага к гордому непобедимому бригу. Но это если придёт враг. А пока – наслаждаться тропическим раем.

В общем, вопрос об умении плавать у этих двух оставался открытым. И капитан решил, что во время ближайшего кают-часа (а про такие часы отдыха всей командой он тоже узнал из книг) проверит все навыки самым строжайшим образом. И, в случае чего, приступит к обучению! Как сам обучался постоянно! Что это за моряки, которые не умеют плавать? Горе-пираты с попугайных выставок!

– Вода – отпад! – брызгался Сашка, не уставая от своих постоянных нырков и движений по погружению до дна. – Супер! – то и дело довольно крякал он, появляясь над поверхностью, чтобы через пару вдохов-выдохов опять погрузиться.

– Бери пример с ихтиандра! – улыбнулся капитан Мишке. – Прыгай и дуй к нам! Если чего – я тебя вытащу! Только вы смотрите не орите слишком. А то всех Иницихинананцу с острова привлечёте к себе! И тогда никакой разведки толком у нас и не получится!

Мальчик демонстративно зашёл по грудь в воду. Сам он не переставал озираться по сторонам, словно собирался уже с берега разглядеть тех самых странных неуловимых и неубиваемых врагов, с которыми им, вероятно, предстоит встретиться.

– Я и не боюсь! – отнекнулся Мишка. – Я не хочу нырять.

– А что так? Голову застудить боишься? – рассмеялся боцман, для этого дела даже слегка задержавшийся над водой. – Так ты это… знай: вода теплее воздуха. Тропики – это жизнь! Эх! Спасибо дяде Коле за его заклинание!

– Я не боюсь холода, – обиделся Мишка. – Я из-за другого!

– Из-за чего? – капитан собрался уже подплыть к камню и силой затащить моториста в воду. – Боишься этих мест? Так вон тут столько бананов! И никаких следов этих чудовищ!..

– Я не про чудищ, я боюсь нырнуть. И в рот набрать воды. Вдруг там будут опять эти! – Мишка вздрогнул. – Крабы.

– Крабы? – усмехнулся капитан и чуть не рассмеялся.

– Ну, да! Или как они там? Как-то иначе они назывались врачами!

– Краб? – Максим задумался и вспомнил рассказ моториста про заболевание и выпадение волос. – Это в голове который у тебя жил?

– Вот именно! И постоянно ворочался. Ты бы знал, как иногда голова от него болела. – Мишка поёжился. – И как его только врачи достали? Через ухо? Или он сам сбежал?

– Так он и не огромный должен был быть! – капитан улыбнулся. – Если он у тебя в голове весь поместился! А маленькие они что? Они – трусишки, каких свет не видывал. Вот его врачи испугали своими инструментами. И краб решил сбежать. А сам махонький, никто и не увидел. Особенно ночью.

– Вот я и опасаюсь, что он маленький! – Миша присел на камень и начал бултыхать ногами в воде. – Вот и сейчас заберётся – я и не замечу. Крабы – они же в воде живут?

– В воде?

– И человек состоит из воды! – Миша пощупал себя. – Мне папа говорил, что на две третьих. Но я ему не особо верю! Хотя краб, может, как раз такого, как я и ищет?

– Крабы здесь? – в этот момент поинтересовался Сашка. – Да ладно! – он некоторое время подумал, после чего вдруг резко выпрыгнул из воды и буквально побежал к берегу. – Всё-таки надо знать меру в купаниях! Двадцать человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо! И бутылка рома!

– Может, они тут не водятся? – Максим осмотрелся по сторонам. – Лично я пока лишь пару рыб видел!

– А через нос он может залезть? Ну, если я буду с силой рот сжимать? – осенило вдруг моториста. – Как считаешь?

Максим молчал. Он не знал ничего ни про крабов, ни про их еду, среду обитания и размер. И уж точно он не знал про воду в организме человека. Хотя тоже этому не верил, а точней – сомневался. Действительно: вода она же течёт и жидкая. А сам мальчик – твёрдый!

– А ты спишь с открытым ртом?

– Не знаю! – задумался Мишка. – Я не видел никогда.

– Да вот думаю, как мог краб вылезти!

– Я, когда сплю, я не помню себя. И не вижу. Даже если зеркало поставить.

– Вот и я тоже! А, может, краб, через ухо в голову пробрался. И так же ушёл, – Максим оттолкнулся и медленно поплыл против течения. – Ты тогда просто держи всё время голову над водой. Вот так! Понял?

– Понял!

– Сумеешь?

– Справлюсь!

Максим ухмыльнулся и медленно пошёл обратно к берегу. На его удивление Мишка действительно не стал дальше бояться. Мальчишка присел и после некоторых раздумий аккуратно стал опускаться в воду. Держаться на мокрой скользкой скале мальчику было сложно. Но он всё равно прикладывал все силы, чтобы не спрыгнуть или не сорваться в воду.

А плавать он действительно умел. Только как-то странно. Когда он всё-таки оказался в воде, то у Мишки над водой торчала лишь голова. И никаких брызг и волнений на поверхности. Как будто мальчик и не совершал движений руками и ногами. Ко всему прочему Мишка начал плыть против течения. И потому просто замер на месте, двигаясь лишь влево плечом и боком вперёд.

– Давай за мной! – Максим вышел на берег и стал выжимать свою одежду по очереди, отчего достаточно быстро испачкал её всю в песке. – Нам нужно будет обязательно осмотреться, – мальчик вошёл в воду в очередной раз, чтобы сполоснуть всю одежду и вымыть песок даже из самых удалённых мест. – Вдруг все эти существа днём прячутся. И выходят только ночью. И вот тогда нас могут врасплох застать! А так мы глянем, где бы нам можно установить наш штаб.

Глава 21

Мальчишки медленно и осторожно вошли в лес. Максим немало читал в книгах о всяких тропиках: про то, насколько они густы, опасны и подчас не проходимы. Неоднократно мальчик видел и разнообразные фильмы. Там герои пробирались сквозь заросли, показывая усталость и даже, казалось, обречённость. Непременно кто-то орудовал огромным ножом-мачете, саблей или на худой конец топором. Ведь, иначе путь было просто не проложить сквозь густейшие стены мелких деревьев, кустарника и хитрые сплетения лиан. В обязательном порядке находился в экспедиции такой человек, который опасался всего и вся – будь то пауки или змеи в паре метров на дереве, а то и вовсе просто свисавшие бородатые корни, которые касались шеи и лица. Чем, приводили в полную истерику неопытного путешественника.

«И чего он вообще туда поплёлся? Если он такой неженка?» – то и дело в подобных случаях думал мальчик. Однако потом понимал, что в кино все роли исполняли актёры. А им же свойственно переигрывать. Так что актёрам можно. К тому же над ними ещё множество людей. Хотя бы тот же режиссёр. Чего он там им наговорил? Что заставит делать и как дрожать? А что актёрам, что их главному, откуда знать как оно там, в настоящих тропиках и джунглях?

То-то и оно!

Сам Максим был почти уверен, что придётся столкнуться и с болотами, и с лианами, и с густыми зарослями неизвестных деревьев. И даже пожалел, что не взял с собой ножа или сабли. Он, конечно, без проблем мог бы вернуться на «Скорлупку» и посмотреть нечто подобное. Но не стал. По двум причинам.

Первая состояла в его предположении, что подобное поведение никак не красило капитана. Чего тогда могли подумать члены команды? Что капитан бежит? Что он не уверен? Что не знает, как надо поступать? Это могло внести раздрай в более-менее слаженную работу команды и сказаться на моральном градусе всех людей. Конечно, ещё можно приказать кому-либо отправиться на борт. Но капитану было жалко гонять Мишку туда-сюда. Он и так боялся воды, чтобы не нахватать и не наглотаться этих своих крабов. А Сашка столь увлекся своим купанием, что вряд ли воспринял бы распоряжение с энтузиазмом. Максим ещё опасался, что его приказ могут не принять и начать противиться, возмущаться. Что повлечёт нарушение... нарушение... Мальчик не помнил слово. Оно как-то связано с сумбуром и некоей нацией. А сумбур в нации – это так себе вещь! Ненужная!

Вторая причина заключалась также в боязни, что ничего не найдётся. Максим не видел на борту каких-то орудий, какие показывали в фильмах и рисовали на картинках в книгах. А потому поиск сабель и мачете мог завершиться ничем.

Вместо этого мальчик решил набрать камней. Обязательно – с острой режущей кромкой. Такие он видел в каком-то музее рядом со шкурами животных, что вымерли, а также людьми в этих самых шкурах! Правда, таких камней было не очень много. Скорей куски скал больше походили на идеально отшлифованные блюдца. И потому Максим просто наполнил ими все карманы – столько, сколько мог унести.

Теперь капитан в джунглях точно не будет выглядеть безоружным. А в крепости своего духа мальчик был совершенно уверен. Он-то точно не будет вздрагивать от жуков, пауков и лиан. Чего уж там?!

Однако за членов своей команды так капитан поручиться не мог! Что Сашка, что Михаил могли потерять присутствие духа. Они уже не раз пытались отговорить от блужданий. Не идти на выручку написавшим письмо о помощи... Впрочем, тот же Мишка очень уверенно шёл по лесу, не чувствуя никаких особых страхов. Моторист уверенно держался, не опускал руки и даже взял в самом начале с собой здоровенный и несколько неуклюжий дрын.

– Кокосы сбивать! – объяснил он мальчишкам, хотя все трое прекрасно понимали, что причина в другом. – А то тут масса бананов. Но их можно переесть, они приедятся. А если мы будем долго на острове жить, – мальчик как будто сам не знал, что ещё сказать и что может быть. – Да костёр развести на крайний случай! Вдруг дров не найдём, – сглупил Мишка.

И все сделали вид, что ему поверили. А Максим так даже кивнул и подтвердил, что кокосы куда лучше бананов. Хотя бы потому, что бананы продают в городе на каждом углу: где-то дороже, где-то совсем по бросовым ценам: любой прохожий без труда и усилий может себе купить пару килограмм. А вот кокосы наоборот нередко днём с огнём не сыскать. Даже в самых дорогих и элитных магазинах. Мальчик пару раз в подобных был с папой. Там если кокосы и встречались, то очень дорогие. И невероятно маленькие. От того – не очень вкусные, как говорили родители, хотя мальчик так не думал. Но если не возят вкусные кокосы, значит, есть намного лучше и вкусней того, что есть. Это просто-напросто не требовало доказательств.

И Максим не возражал, чтобы найти этих самых кокосов. Они по идее должны расти на совершенно таких же пальмах, что и бананы. Сашка считал иначе. Он стал менее словоохотливым, что не помешало ему усомниться в возможности добычи кокосов именно с помощью дрына. И пожалел, что у них в команде нет опытного сноровистого молодого юнги, который бы с огромным удовольствием поднялся бы на дерево и достал пару десятков орехов.

– Будем надеяться, что кто-то из местных нам тут подвернётся! – высказал предположение боцман.

– И мы сразу возьмём его в команду! – кивнул капитан.

– А если их будет несколько, то можно устроить конкурс, – пыхтел в кустах Сашка. – Кто сноровистей, того возьмём.

– А может, стоит сразу всех взять? – Максим решил на правах капитана набрать полную судовую часть. – У нас бриг большой! На таких и полсотни моряков с огромным успехом сможет разместиться...

– А что, если они все окажутся полнейшими неучами и совершенными лоботрясами? – тут же парировал боцман. – В таком случае не ровен час, что они своей сумасбродной группой пустят ко дну наш замечательный корабль!

– Тогда да, ты прав, – согласился капитан. – Как считаешь: как их вообще оценивать? Возможных юнгов?

– Может, юнг?! – исправил Миша.

– И их тоже! – согласился боцман – Их можно проверять хотя бы по тому, кто и как быстро будет забираться на кокосовые пальмы! – Сашка ещё раз подумал об том и в подтверждение тут же кивнул. – Да, так и стоит проверять!..

–– А как это может пригодиться? – Мишка уже устал нести палку в руках и взвалил её на плечо. – По-моему на судне лучше иметь силача. Кто не будет лазать, а просто так сотрясёт пальму.

– Ты серьёзно? – Сашка даже приостановился на миг у дерева и сейчас внимательно смотрел, стоя перед также замершим мотористом. – Нет, ну ты сейчас вот серьёзно?

– А что не так?

– В открытом море в первую очередь требуются ловкие и проворные юнги и мальчишки. Мы, Сан Санычи, это знаем!

– А для чего им такое? Разве кто-то будет на бриг кокосовую пальму ставить? – рассмеялся в голос Мишка.

– Тише вы! – Максим почти не слушал своих товарищей, а потому ушёл по инерции, не останавливаясь, вперёд, от того пришлось вернуться. – И чего встали?!

– Саша говорит посадить кокосовую пальму на бриге!

– Вполне удобно! – без тени сомнения заметил капитан. – Кокосы всегда под рукой будут. А точнее: над головой. А ещё, если так подумать, наша «Скорлупка» сама по себе из кокоса. И потому на ней приживётся кокосовая пальмы лучше и быстрее. Просто в трюм насыпать соломы, всяких листьев и прочей земли. Конечно, тогда у нас бриг будет тяжелее! – по лицу в этот раз не было ясно, шутит капитан или нет. – Но мы можем выбросить ненужные мешки! А мотор и так справится!

– Я думал пальмы для тренировки и юнгов использовать!

– Юнг! – поправил Мишка Сашу.

– А боевые пиратские корабли не называют судами и суднами! – взорвался боцман. – Так называют только лентяев в море. Которые пла-ва-ют! – кривлялся Сашка.

– Извини! – Миша двинулся дальше. – Просто я подумал... Кокосовая пальма на бриге!

– На земле!..

– А почему не банановая?

– Их много! – пожал плечами боцман. – Они вон посажены всюду! Ты же даже своей лесной битой их не бьёшь? Кокосов ждешь? – отдышавшись, мальчик двинулся дальше. – И все ряды ровные, как бабушка морковку садит…

Глава 22

Остров казался вымершим. Мальчишки бродили по банановым лесам около часа. И так и не смогли встретить даже один след. Не бросился в глаза ни единый намёк на пребывание человека. Никто не упал ни в одну яму, не запнулся ни за одну кучу, стену, какой-либо пень или спил. Не валялось на земле ни одной бумажки, ни мусоринки или хоть какого–то намёка на то, что человек ранее проходил! Лишь ровные линии растений, сухая листва с травой под ногами и огромное количество веток с бананами над головой – настолько много, что, казалось, всё небо ими закрывалось. А свет пробивался зелёного цвета от обилия листвы.

– Тут и заблудиться недолго! – пожаловался Михаил, когда мальчишки остановились на привал. – Всё так похоже! – это было ответом на предложение боцмана «пройти ещё немного до следующего некоего дерева». – И всё одинаково! Ровно! Прямо! Нет ни одного отличия между этим деревом и вон тем, которое пусть в ста метрах от нас, пусть в тысяче!..

– Их как будто кто-то специально растил!

Боцман присел на землю и стал крутить головой. Он неожиданно для себя настолько удачно выбрал место, что все банановые пальмы расходились от него в разные стороны строго по прямой. Прямая линия уходила вправо, прямая – влево, прямые линии уходили назад и вперёд. И под любым углом. Становилось понятно, что все пальмы кто-то посадил строго в шахматном порядке. И никак иначе!

– Раньше я такого не наблюдал, – честно признался растерянный мальчик, указывая на плантации. – Куда ни глянь, везде прямая! Как в сказке.

– Здесь они моложе как будто, – Михаил стал ощупывать деревья. – Поначалу у моря пальмы стояли толще. И пушистее.

– Сдаётся мне, что это целые плантации! – наконец вставил своё слово капитан. – Может, мы во владения какой-то фирмы попали? Они тут выращивают бананы и продают в магазины. Тут же кроме бананов ничего нет! – Максим развёл руками. – Я такое только у нас видел. Когда за маслятами в сосновый бор с папой ездил! Но там сосны были.

– А почему тогда бананы никто не собирает? И макак нет? Мишка разглядывал зелёно-жёлтое небо от обилия листвы и спелых фруктов.

– А почему? А что? – Максим нервничал от неизвестности, к которой добавлялись во множестве не только свои, но и посторонние вопросы. – Разве только макаки бананы едят?

– Мартышки ещё! – боцман ударил по пальме и в ответ получил увесистую поспевшую связку сочных ароматных бананов. – В мультиках!.. М-м-м! Они просто отличные! Спелые! Нежные! Чистые! – боцман за пару мгновений съел три или четыре банана. – И даже без гнилых мест! – он ещё в несколько укусов доел упавшую гроздь, оставив на месте своеобразного пикника лишь шкурки. – Я остаюсь здесь жить! Если мы тут встретим ещё заброшенные заводы фирм, производивших содовую или газировку, то просто обязаны объявить всё своей собственностью! И колонизировать! – мальчик от переедания даже начал икать.

– Я пока ничего и никого не видел, – резко ответил Максим. – Ни животных, ни птиц. Насекомые только есть, – мальчик то и дело бил себя по руке, а также чесал её, в паре мест уже разобрав чуть ли не до крови. – Летают тут очень даже стаями!

– Животные могут бояться, – Миша очень устал от переживаний сегодняшнего дня, однако опасался даже присесть на землю. – Они умные. И чуют очень хорошо опасность! Они даже от природных бедствий убегают.

– Придумал? – поинтересовался капитан.

– Читал!..

– Просто животные боятся людей и убегают. Когда на вас охоту будут вести постоянно, то вы тоже будете убегать, – продолжил ворчать боцман. – Вот никого и нет. Здесь были люди, и охотились они на этих самых макак и птиц! Могли всех перестрелять. А тех, кого не смогли или не успели – те просто ушли куда подальше отсюда.

– То, что были люди, это понятно по плантациям, – согласился капитан. – А зачем они могли мартышек убивать? Я не думаю, что у них хорошее мясо.

– Это как человечина, – чуть ли не с экспертной точки зрения гастронома начал рассуждать боцман. – Жрать его могут всякие дикари из Африки. Но ты смотри, сколько тут бананов. А всякие макаки их уничтожают.

– А что тогда с самими людьми?..

– Может, пошли добивать тогда макак! – предположил капитан. – Но лично я бы сначала убрал вот эти бананы. А они висят тут ой как давно.

– И следов никаких нет…

– Значит, их выгнали. Или они испугались, – боцман попробовал опять добыть себе гроздь бананов, однако они отказывались лететь вниз, как первая пачка. – Не урожай что-то сегодня! Хоть бы ветерок подул – скинул бы нам бананов.

– А, может, это эпидемия какая-нибудь? – словно ошарашенный, подпрыгнул Мишка. – И принёс её ветер. Я видел подобное в фильмах. И папа тоже про книги рассказывал. Подует ветер, и приходит вместе с ним какое-то незванное облако. Или того хуже – туман.

– Чем же туман хуже облака?

– А тем, что там не видно, что это за туман! Что там в какой-то серости и странной неизбежности? Вдруг там микробы, бактерии, а то и птицы, что переносят...

– Или птицы-хищники! – вставил своё слово боцман.

– А то какие-нибудь насекомые. В стиле пчёл-муравьёв или ос-пауков. Тут в океане их выводили в секретных лабораториях. И потому они опасны. Как важное оружие. И вот они вырвались наружу. – Мишка говорил медленно и таким голосом, если бы тренировался или проходил подготовительные курсы по наведению ужаса. – А ветер помог им перелететь через море и появиться тут.

– Скорей тогда это были какие-то споры, – задумчиво предположил боцман.

– При чём тут споры? – Миша развёл руками. – Никто же ни с кем не спорил! И не спорит!..

– Споры всяких заболеваний! – расхохотался боцман. – Или грибов. Или вирусов. Или всё вместе взятое, – Сашка начал говорить ещё более зловещим голосом, для убедительности размахивая руками. – И вот человек их вдыхает, а внутри у него начинают расти и размножаться черви!

Максим всё это внимательно слушал, не забывая постоянно осматриваться. Слишком подозрителен этот лес, совсем не похож на тропики: аккуратно посаженный, чистый, ровный, буквально ухоженный, без посторонних ног, рук, глаз и прочего. Вообще капитан сейчас нервничал, что уже второй член его команды начал столь активно рассуждать, говорить и, судя по всему, сочинять. Иногда с этим надоедал боцман. А тут ещё и моторист. Это уже действительно становилось похожим чуть ли не на эпидемию. Благо, Мишка стал вести себя увереннее и совсем не походил на того мальчика из подъезда, который встретился ещё утром. Мишка теперь мог запросто залезть на канаты. Или тащить огромную дрыну! Ещё полдня назад силы как будто в руках у него и не имелось. Пушистая лёгкая кошка – максимальный вес, что могли держать руки моториста. А теперь... То ли это воздух так подействовал, то ли тепло, то ли тропики и приключения! Может, и не зря говорят, что море закаляет человека? Так быстро?!

И именно в этот миг стал себя ловить на мысли, что...

Вот! Вот ещё!

Или нет?

Как будто внутри него начали ползать мелкие черви. Мелкие – понятно дело из-за того, что ещё сами по себе просто не успели толком вырасти. Но это так всегда бывает – им же лишь дай волю: они и огромными станут! Хотя это могли быть и не черви! Это мог быть краб! Как тот краб, что сидел или сидит у Мишки. Может, Максим тоже проглотил? А то и в ухо залез... Как назло зачесалось ухо. Мальчик энергично его подёргал мизинцем, после чего на всякий случай залез пальцем как можно глубже. И ногтём содрал небольшой кусок кожи.

А ещё Сашка всё обсуждал сейчас самые невероятные и непонятные варианты того, что же это могло быть за черви, кто их вывел, как они выглядят, что едят и где живут. Одно понятно – это не могли быть осы-пауки. А вот пчёлы-муравьи... Тут ещё надо прислушаться к ощущениям. Но Максим точно ощущал кого-то лучше и отчётливее. Они так быстро размножились, попав в этом самом... споре! Или уже были?

– А где тогда люди? – чуть ли не крикнул капитан от своей внутренней нарастающей паники. – Где же они?

– Их съели! – спокойно и уверенно объявил боцман.

– Кто съел? Тут нет никого!

– Черви! Они всё и съели.

– И кости?

– Их в первую очередь, – Сашка поднял вверх руки. – Вот ты сам посуди: на чём держится рука? На костях. И человек весь на костях. У моего брата рука была сломана, – вот тут Максим знал, что Сашка не обманул. – Всего рука! Так он полгода не мог нормально одеваться и есть, – боцман поймал вопросительный взгляд моториста на капитана и утвердительный ответ того, что всё действительно так и было. – А черви – это паразиты, любой человек захочет в первую очередь от них избавиться. А для этого черви и поедают в первую очередь кости. Тогда тело не сможет ничего делать и предпринять попыток по избавлению от паразитов. Это же первое, что проходят в медицинских институтах! Во всяком случае – я бы проходил и говорил об этом всем! – боцман смог-таки сбить очередную связку бананов и начал их поедать. – Человек ещё живой, а активных действий не сможет произвести. Тогда просто живи в нём, ешь побольше да подольше радуйся.

– Точно! А если черви принесло облако, – добавил Мишка, – то тогда они поселились сразу во всех! Тогда не успели ничего предпринять на острове. И учёные не смогли вывести противоядие. А черви съели сразу всех.

Все мальчишки замолчали вместе и внезапно. Только было слышно, как все дышат. Всё также было ни звука птиц, ни шелеста листьев. Даже ветер в этот момент решил затаиться, не тревожить никого и ничто. Как если бы он являлся живым существом, решив спрятаться – чтобы никто и не подумал, что здесь есть воздух, солнце, сам ветер...

Михаил медленно крутил головой по сторонам. Скорей просто из любопытства и желания увидеть что-либо новое... необычное... Обязательно – первым. Но не было ничего… Просто ничего! Мальчик решил, что этот остров просто был каким-то беззвучным... Мёртвым. Из прошлого или будущего. Очень далёкого будущего. Мальчик как-то совсем недавно видел некий фильм с подобным сюжетом. Вот только никак не вспоминалось название. Но оно было...

Хотя страшно стало и без названия.

Глава 23

Мальчики полдня бродили по одинаковым как со стороны, так изнутри банановым рощам. Это действительно являлось густым естественным лесом, какие бы росли в дикой природе. В любых тропиках деревья растут исключительно так, как им хочется. Вне зависимости от внешних воздействий или источников. И это не от того, что в этом лесу у каждого дерева вроде как больше воли и свободы. Просто деревья не могут сами по себе выстраиваться в прямые, как струна, что натянута на музыкальных инструментах, линии.

Нередко от взрослых можно услышать глупости о том, что в природе нет ничего ровного! Да куда уж там! Разве деревья не наблюдают друг за другом? Или эти все взрослые люди ни с того, ни с сего здесь решили, словно разбираются в ровном?

Те же деревья в обязательном порядке растут ровно. Вы посмотрите даже – в общем и целом это правило соблюдается в любом лесу. Да что там – лесу? В рощице в любой. Лишь бы там, рядом, имелось несколько десятков деревьев. И тогда они все вырастут исключительно вверх по прямой. С небольшими отклонениями туда-сюда.

Конечно, из взрослых кто может возразить: «Минутку! Я видел много кривых деревьев!» Хотя подобное заявление – самое глупое и бессмысленное среди всех и вся, какие только бы могли произнести эти самые взрослые. Если бы деревья и кустарники могли бы говорить на том же языке, что понимали бы взрослые, то сами деревья могли бы сказать то же самое! Действительно: любой куст, любое дерево за свою даже не самую длинную жизнь видели немало кривых людей. Кривых, как с точки зрения самих людей, так и со стороны растений!

К тому же: точность кривизны и прямолинейности у каждого разная. Даже если провести опрос среди сотни людей многие могут разойтись во мнениях: прямая ли какая-либо линия, дерево или здание! Что уж говорить о том, когда такие различные виды – растения и люди – определяют тип и мощность прямоты?

Деревьям в этом плане намного сложнее. Они не имеют те же возможности: скорость передвижения, способность просто менять своё место. Даже просто заглянуть за угол, полюбоваться видами – это просто нереально для дерева. И если какой назойливый карагач вдруг взойдёт на самом краю и начнёт то и дело заслонять прекрасный пейзаж, то выход лишь один! Для возможности регулярного любования видом нужно изо всех сил расти и расти вверх! Просто для того, чтобы быть выше и наблюдать за всем с такой вот высоты!

Вот человеку хорошо. Ему намного лучше, чем дереву или траве. Конечно, есть люди невысокие. Но это же никак не сказывается на их способности видеть! Они и забраться могут выше. Можно взять и подняться на гору. И оттуда обозреть всё вокруг, если есть такое желание. И что? Разве для этого обязательно быть высоким? Чтобы забраться на гору, можно быть вообще маленьким, даже ребёнок это сможет! Просто ему нужно будет чаще перебирать ногами. Только и всего.

А вот деревья так двигаться не могут. И им приходится расти вверх. Чтобы быть чуть выше. И хотя бы попытаться осмотреть всё вокруг. Можно, конечно, расти в кадке. И в таком виде забраться на гору. Но для этого же требуется тот, кто будет кадку или горшок нести... Иначе как получится этому горшку или кадке допрыгать или добраться? А так это уже всё зависит исключительно от сил и способностей того, кто будет нести. Нет! Определённо людям в этом отношении намного проще!

– Только тогда зачем же людям расти? – в окончание всех своих размышлений вслух произнёс Максим.

На слова после длительного молчания сразу же отреагировали мальчишки. Они повернулись в сторону капитана. А Мишка даже перевернулся со спины на живот, подперев руками голову.

– Ну, ты даёшь! – рассмеялся боцман. – Не знаешь как будто! Это же всем известно!

– Что именно?

– Что люди растут! – прыснул боцман. – Есть специальный набор правил поведения; если ты их соблюдаешь, то тебе положены всякие разные надбавки и поощрения. Но только в том случае, если у человека положенный рост. Не меньше!

– А ты откуда знаешь? Ты читал это вот самое положение?

– Ну, я ещё точно не знаю. Я его не читал! – с серьёзным видом отметил Сашка, словно ему только что предложили нечто противное. – Но если ты хочешь знать, то скоро обязательно ознакомлюсь со всеми пунктами.

– Это откуда такая уверенность?

– Просто положение дают читать только тем людям, которые достигли заранее определённого роста. А именно – сто пятьдесят сантиметров. Или метр с половиной. Ни сантиметром меньше! А мой рост, если ты не знаешь, на данный момент составляет ровно метр сорок четыре сантиметра! Мне даже папа сказал, что к осени могу преодолеть заветную отметку. Потому что летом все дети хорошо растут. А я – особенно!

– Так и сказал?

– Когда мерил мой рост на прошлой неделе у двери в зал. У нас там столько чёрточек стоит уже. С самого первого класса.

– А у меня родители тоже так делают, – сказал внимательно слушавший Мишка. – Только у нас это дверь не в зал. А в мою комнату.

– Там без разницы в какую именно, – тут же прервал его боцман. – Там самое главное – чтобы не меньше полутора метра.

– Я не помню.

– Это очень важно. Ведь, именно эту высоту и надо преодолеть. – Сашка вдруг изменился в лице и сразу заговорил несколько доброжелательнее. – С другой стороны твой отец может просто держать всё в секрете. Или не рассказывать, потому что считает, что ты можешь не вырасти в такого вот высокого человека.

– А что тут скрывать?! – возмутился уже и Максим. – Чего такого? Мне, к примеру, никто ничего подобного не говорил.

– Это потому что вы ещё мелкие. Вот мне всего шесть сантиметров осталось. Четыре процента, если вам так понятнее.

– Такими темпами растёт экономика Китая! – для чего-то вспомнил факт Мишка. – Я в папином журнале прочитал.

– Вот! И мне осталось всего столько же. Только я за это лето всё осилю. Куда там китайцам до меня будет. – Сашка поднялся на ноги и заиграл мускулами. – А вам родители не говорят потому, что могут вас же жалеть. Вдруг вы не дорастёте до такого роста? Потом будете переживать всю оставшуюся жизнь.

– Заливаешь!

– Да чтоб мне не набрать шесть сантиметров роста!

– Что-то я от тебя такого или ещё чего подобного не слышал ранее, – прищурился Максим. – А мы лет пять дружим.

– Я просто думал, что тебе родители об этом расскажут.

– Макс! А какой у тебя рост? Мне кажется, что ты не сильно ниже.

– В мае я был метр сорок.

– Ну! На такой рост до полутора метров не способен даже Китай, – тут же забурчал Сашка. – А вот ты подумай! Почему твой отец тебе ничего не говорил про клуб, когда человек выше метр пятьдесят, но при этом не скрывает про экономический рост Китая?

– Мой отец вообще ничего не скрывает от меня, – начал бравурно говорить Мишка, но затем несколько погрустнел. – Хотя... Хотя... – и он затих, словно вспомнил что-то грустное, что явилось бы опровержением его первых слов.

– Значит, думаешь, что первым вырастишь до метра пятидесяти? – несколько недоверчиво смерил рост товарища взглядом Максим.

– Пфф! Двадцать шесть человек на сундук мертвеца! Йо– хохо!... – рявкнул Сашка.

– И как только ты достигнешь...

– Я сразу потребую все положения до единого, с которыми буду иметь право знакомиться.

– А что, если тебе на каблуки встать? Есть же и кроссовки с толстой подошвой?

– А ты думаешь, что все взрослые такие вот дураки?! – рассмеялся боцман. – Да они же все такие прожжённые. Их просто так на подошву не взять! Даже пробовать не стоит! Мне батя так сразу говорил: «Снимать даже носки»!..

– Ну, хорошо! – старался поймать хоть на чём-то явно ложном друга Максим, однако ещё не смог найти места, с которого стоило для этого зайти. – Вот ты пускай первым станешь из нас этого роста...

– Что значит «пускай»? Я точно буду!

– Я так и говорю.

– Нет! Ты убери эти свои домыслы и неопределённости. Или ты мне не веришь? Не веришь в моё внутреннее чувство, что я смогу? Я же всё своё тело прям... понимаю... и слышу!

– Хорошо! Ты будешь первым...

– Так-то лучше!

– Из нас!

– Ну, конечно! Весь мир большой. – гордо поднял голову и сделал грудь колесом Сашка. – Я за всеми угнаться вот так и не смогу. Вдруг кому-то там вообще полсантиметра осталось! Вообще же не честное состязание будет.

– А когда ты станешь такого роста, ты скажешь что там в этом положении?

– Не-е-ет!

– А почему? Я же твой друг! Лучший и самый-самый... – Тут Максим не смог сразу придумать слово, а «верный» ему показалось уж слишком «как собака»; в то время как «любимый» звучало как девчачьи нежности. – Лучший! – добавил всё-таки он.

– И что? Ты же не достигнешь к тому времени роста в полтора метра! И не будешь иметь права читать секретную литературу. А вдруг меня из общества за это изгонят? Я же не знаю, что там в положениях написано.

– А такое как будто там будет!

– А я не знаю! Я не могу сказать до тех пор, пока не прочитаю всё, что мне дадут. Вдруг условие никому ничего не говорить – самое главное для приёма в члены, скажем, в клуб метр семьдесят!

– Ого! – присвистнул Мишка.

– Целый метр семьдесят? – тоже недоверчиво поинтересовался Максим.

– А то! Но я не знаю! – тут же отнекнулся боцман, отвернувшись, как если бы он ни с того ни с сего взболтнул лишнего. – Я же просто так сказал... Мало ли что там будет.

– Целый метр семьдесят! – наигранно покачал головой капитан.

– Не завидуй!

– А куда тебе столько?

– Всё тебе надо знать!

– А вот лично я хотел бы быть вот такого роста. – мечтательно произнёс Мишка, рассматривая над собой бананы на вершинах пальм. – Не такого, как деревья, конечно. А вот метр семьдесят... А лучше – восемьдесят четыре!

– Именно четыре? – Сашка от такой наглости даже несколько растерялся.

– Такой рост у папы! И я бы тогда смог, как и он, заглянуть в верхний шкаф в его комнате. Мне туда даже на стуле не добраться! А он там что-то прячет. И не хочет показывать! Может, эти самые положения, только не понятно: почему они не на полу, а на шкафу?

Глава 24

– Не знаю, кто как, а я бананы есть уже не могу!

Сашка бросил на землю банановую кожуру. Она пополнила список ей подобных. Судя по количеству, мальчик смог осилить около двадцати бананов. Груда очисток только была такой, сколько редкий покупатель берёт самих бананов из магазина домой.

– Я уже давно не могу ничего есть! – С трудом пошевелился лежавший на спине Мишка. – Я съел то ли десять, то ли тринадцать. Потом сбился со счёта. Не знаю, кажется, на десятом опять начал считать. И на восьмом опять сбился.

– Сразу видно, что на корабле у тебя не техническая должность! – Сашка Рухнул на землю, держась за живот. – Боцманом или лоцманом подобное легкомыслие и попустительство даже в страшном сне не могут присниться! У них всё должно быть по полочкам! А то хотя бы в одной цифре ошибёшься – и уже не туда попал! Кстати, именно так появилась Австралия. Первые голландские мореплаватели, что открыли этот континент, плыли на самом деле в Австрию! Но боцман немного не так рассчитал курс... И вот!

– А разве не штурман рассчитывает курс?

– Так это были торговцы! Их человек десять всегда было на судне! Экономили на всём! Вот и не нанимали всех подряд. Потому боцману, как самому образованному члену команды, часто приходилось совмещать должности! Хотя в тот раз тот боцман, как видишь, слегка ошибся! Но зато мы теперь знаем Австралию, как Австралию. Хотя некоторые глупые школьники на уроках географии проклинают тех торговцев! – Сашка сделал театральную паузу! – Путают!

– А мне казалось, что Австрия не имеет выхода к морю! – Задумался моторист.

– Это сейчас! Раньше страна была просто огромнейшей империей!

– Понятно! – Мишке, складывалось ощущение, даже спорить было лениво.

– Или ты думаешь, что я сочиняю?!

– Да ну ты брось!

– Так я тебе легко приведу ещё два примера. Индейцы в Америке. Поскольку Колумб в них ошибся, считая индийцами. А ещё Арктика и Антарктика! Созвучно?

– А то как же!

– Но расположены совсем на противоположных полюсах!

– Да! Арктика – на северном. Мне папа про неё читал. И про Папанина. – Встрепенулся Мишка. – А Антарктида на юге. Там тоже столько всего героического! Один доктор сам себе операцию сделал. А ещё там шёл автопоезд. И чуть не потерялся во льдах!

– А ты знаешь, кто открыл Антарктиду? – Сашка опять начал придумывать, как и в случае с Австралией, на ходу, зная лишь только очень немногие факты по части каждого географического объекта.

– И кто?

– Русские!

– Да, ну!?

– Вот тебе и "да, ну"! – С важностью сказал Сашка. – Я тебе точно говорю! Возглавляли экспедицию в ту пору Крузенштерн и Белингсхаузен. – Как и в случае с голландцами, боцман совершенно правильно указал нацию, однако дальше уже был готов придумывать историю про Антарктиду.

– Какие ж это русские!

– Самые настоящие. Просто из немецких фамилий!

– А что такое "из фамилий"?

– Не знаю! Я просто так слышал. Не могу же я в таком случае отсебятину придумывать? Вот они на двух кораблях и открыли Антарктиду!

– Может, из "немецких фамилий" означало то, что они выполняли приказ немецкого командования?

– Да, ну, ты брось! Они точно были русскими и верными подданными. Если бы они начали бы выполнять немецкий приказ, то тут же стали бы шпионами. И их отлучили бы от командования в тот же миг! Или их команда бы скинула за борт. Русские моряки вообще всегда и везде во все времена были самыми правильными!

– Тогда ладно!

– И вот представляешь: русские открыли Антарктиду! – Вновь вернулся к ней боцман. – Да она же на южном полюсе! На таком расстоянии от нашей страны! Что им там делать? Наоборот бы – на север попасть! На северный полюс!

– Перепутали?!

– А то как же! Штурман с лоцманом на пару перепутали. И направили корабли куда ни попадя! Так и шли, пока не открыли Антарктиду. Ещё есть в истории дневники, которые вели другие мореплаватели. И вот они даже отмечали, что русские корабли идут странным курсом. И они хотели было предупредить и отговорить. Но не решились. Слишком уж был велик авторитет нашего флота! – С ходу выпалил придуманное боцман.

– Максим идёт? – Между тем кивнул в сторону Мишка. – Капитан, что видел? Что услышал? – С самым серьёзным видом поинтересовался мальчик.

– Да, капитан! – В голосе же Сашки слышалась ирония, то и дело проскальзывала готовность начать отпускать шуточки. – Мы уже было начали думать, что что-то стряслось.

– Вы бананы, гляжу, больше лопали! – Буркнул недовольно капитан брига

– На пустой желудок воевать вообще не вариант! – Пожал плечами боцман. – А в бананах помимо всего содержится большое количество углеводов. Если съесть много бананов, то потом можно очень должно бежать за противником. И при этом не чувствовать усталости на войне! Правда, на очень полный желудок воевать тоже не вариант! И потому нужно немного подождать, когда организм все углеводы себе заберёт! Чтобы мы могли бы начать бежать на них!

– Война пока откладывается! – Как будто с грустью отметил Максим.

Мальчик уже подошёл к двум членам своей команды. Однако продолжал кружить вокруг них. Словно разведывательная прогулка длинной почти полтора часа никоим образом не повлияла на состояние его усталости. Или настолько привык мальчик ходить за это время, что остановиться было уже сложно.

– Противник на войну не является! – Сашка пожал плечами. – Зачем я тогда столько бананов съел? – И он потянулся за новой связкой, словно вспомнив, что здесь есть вкусные фрукты.

– Эти бананы тут везде! И вот так вот и высажены одной прямой и одним способом! Тут запутаться можно вообще очень легко.

– А горы? На горах тоже бананы?

– Я до туда не дошёл!

– Так далеко? – Мишка даже подпрыгнул от неожиданности и смотрел внимательно на своего капитана. – Так далеко до этих гор?

– Очень! При этом кажется, что до них осталось всего чуть-чуть. Только поднимаешь голову – они всегда рядом! – Максим присел рядом с горой банановых шкурок и пальцем аккуратно пододвинул их, словно рассматривая, нет ли внутри чего-то там под шкурками. – И везде эти бананы.

– Меня от них уже тошнит! – Буркнул Сашка.

– Так не ешь!

– А что есть?

– Что угодно!

– Так тут больше ничего нет! – Боцман с неудовольствием подошёл к ближайшей банановой пальме и с треском оторвал очередную связку фруктов. – Тут есть жёлтые, зелёные, очень зелёные и только завязи! И только бананы. Хотя бы один персик или кокос!

– Ничего не ешь!

– Согласен, что одни бананы! – Кивнул моторист. – А в трюмах нашего брига наверняка есть рис! Я его бы поел! Можно было бы сварить!..

– А вы видели хотя бы один гнилой банан? – Вдруг насторожился Максим. – Хотя бы один!

– Почему ты спрашиваешь?

Сашка вдруг стал крайне серьёзным. Он даже прекратил попытки пошутить. И словно совершенно потерял чувство юмора и хвастливость. Мальчик теперь с появлением капитана, вернувшегося с разведки, только слушал. Что чрезвычайно изумило Мишку. И он ожидал, когда же это прекратится. А Максим наоборот – после каждого своего предложения поворачивал голову в сторону своего старого друга.

– Потому что я всегда думал, что все бананы должны расти постепенно! – Максим развёл руками. – Поначалу они маленькие. Совсем-совсем небольшие. И уже они затем растут по чуть-чуть. Всё больше и больше становятся... И...

– Да! Да! – Не выдержал Сашка. – Потом они желтеют, темнеют, чернеют, гниют... Это ясно и до этого было! Сейчас это к чему?

– Потому что нету гнилых бананов! Мы столько прошли. Я потом столько прошёл! Я сначала не присматривался. Но затем заметил. И нет чёрных бананов. Совсем чёрных или гниющих. У нас дома если положить банан на окно, он через пару дней станет чёрным! А тут...

– Ты думаешь, их кто-то сорвал? – Мишка стал крайне задумчивым, отчего ещё более скрытным на проявление своих эмоций.

– Я знаю одно: не может так быть, что кто-то делает из пластилина большие зелёные бананы! После чего прикрепляет их к пальмам. И они вот так желтеют. – Максим в этот момент увидел буквально расплывающееся лицо Сашки после такого заявления, а потому постарался продолжить свои слова как можно быстрее, ещё до момента открытия слишком фантазёрского рта друга. – И не может быть так, что потом, когда бананы уже начинают гнить, их срывают, опять превращают в пластилин, из которого делают зелёные бананы, крепят... Ну, вы поняли! А если так и есть, то человек к какой-то момент прекратил бы нормально выполнять свои обязанности! А тогда бананы бы падали. И мы под ногами их видели бы!

– Он заболел! – Успел выпалить Сашка.

– Или его убили. – Добавил моторист.

– Точно! Пришли вот эти самые звери или пришельцы, или Ихихинанацу, после чего убили того самого человека, что делает бананы из пластилина! – Подхватил боцман. – Или человек!

– А бананы делают из пластилина?

– Так Макс сказал!

– Так он просто так сказал!

– А ты уверен? Он вон сколько без нас гулял! – Сашка начал говорить, даже не дослушав вопроса или реплики товарища. Мог увидеть! И теперь знает, о чём говорит! И получается, мы пластилин жрём!

– Ничего я не видел! – Резко прервал крайне серьёзный и задумчивый Максим. – И никого! Не надо выдумывать!

– Кажется, наш капитан серьёзно погряз в своих размышлениях. – Пожал плечами боцман и на всякий случай съел один банан. – Не! Не пластилиновый! Или тут совсем другой пластилин! Не такой, как у нас!

– Я тоже думаю, что не пластилиновый. Но есть я не буду ничего! – Мишка стал медленно делать разминку, чтобы хоть как-то растрясти всё то, что он уже съел. – Я и так уже натрескался!

– Так что я в любом случае на твоём месте не слишком бы заморачивался из-за этих бананов – Сашка похлопал по плечу своего старого друга. – У нас биологии ещё полтора месяца не будет! Только книжки выдали. А химия, как мне папа говорит, вообще лёгкая! Так что там легко будет разобраться, как пластилин в банан превращается! С другой стороны это может быть уникальное умение! Вот уж, кстати, настоящая суперспособность! Делать бананы из пластилина! Это тебе не всякая дрянь в комиксах! Такой способности даже я позавидую.

– И твой папа сможет про превращение объяснить? – Мишка стал в сравнении с капитаном слишком любознательным.

– Он мне говорил про другое. Его учитель по химии, Вера Фёдоровна, требовала от всех знаний в седьмом классе формулы воды и сахара. В восьмом – формулы спирта. А в девятом – знания, как вода и сахар превращается в этот самый спирт! – Мальчик в данный момент со стороны казался явно растерянным. – Ума не приложу, что и как это значит! Но мне кажется, что эти знания как раз должен получить, когда вступлю в клуб метр с половиной. Или больше!..

– А я всё больше и больше начинаю волноваться за наш бриг! – Между тем произнёс Максим. – Всё-таки мы ушли с него все. Думали, быстро проведём поиск и исследование острова. А тут ничего не оказалось!

Максим несколько раз обошёл вокруг куч с банановыми очистками. При этом мальчик шёл так, словно собирался нарисовать на земле восьмёрку. Все остальные молча наблюдали за всеми его действиями. Правда Сашку то и дело порывало сказать что-либо колкое. Однако постоянно сдерживался. Что было очень сложно для него в любой другой момент.

– Я очень беспокоюсь по поводу нашего брига! – Вновь повторил капитан. – Может, у нас уже и нет брига?

– Не может такого быть!...

– Я тоже на такое надеюсь! – Максим кивнул. – А что, если нас специально провели? обманули! И сейчас ожидают нас на нашем бриге? Или ушли уже в море?..

– Почему такое должно случиться? – Сашка насторожился, с его лица пропала улыбка. – Именно для этого понадобилось срывать молодые бананы?

– Не знаю! Но ч считаю, что нам стоит вернуться. И мы будем в безопасности именно там. А ещё я бы ещё раз почитал ту бумагу...

– Предупреждение?

– Именно его!..

– Мы там могли что-то пропустить! – Согласился с капитаном моторист. – Я согласен, что надо идти обратно.

– Только надо с собой, может, ещё бананов взять! – Предложил Сашка.

Глава 25

– Мне кажется, что там никого нет! – Шёпотом еле слышно произнёс моторист.

– Тихо! – Намного громче цыкнул в ответ боцман. – Не шуми! Услышат ещё!

Все трое мальчишек сейчас лежали в высокой траве, что росла практически сразу рядом с пляжем. Отсюда было отлично видно и реку, и море, и слияние этих двух говорливых масс. Примерно в восьмидесяти метрах от такой тропической засады мальчишек покачивался бриг "Скорлупка". Корабль был тих и спокоен. Словно заснул. Максим обратил внимание, что даже паруса несколько обмякли. Как если бы загрустили, что они здесь и сейчас никому не нужны.

– По-моему там тоже всё спокойно! – Подтвердил предположения моториста капитан.

– Да что вы все кричите?! – Опять чуть было не вспылил боцман. – Тише надо!

– Да мы тут уже минут семь лежим! В тишине! И всё нормально!

– Нормально! – Подтвердил Сашка.

– Вон даже листок тот лежит! Письмо! Под камнем на борту. Я его сушиться оставил!

– А что за листок?

– В котором было про этих!.. – Максим старался подобрать максимально подходящее слово, но все названия, что имелись в памяти, были скорее обыденными героями фильмов и не совсем подходили. – Кого мы ищем на острове!

– Иницихинананцу? – Вдруг без запинок произнёс легко и просто моторист.

– Да если бы! Теперь я и не знаю, что и думать! – С досадой произнёс Максим. – Я-то думал, что они опасные и зверские. Но, насколько я знаю, Иницихинананцу так себя не ведут! Они не прячутся от трёх мальчишек. И их не приходится искать, уставая. Тактика у них не такая. Потому я не знаю, как назвать этих паразитов. Или червей!..

– Оставить такой документ! – Сокрушённо покачал головой Сашка. – И на таком видном месте.

– Зато сразу видно! – Мишке надоело лежать на животе и он перевернулся на спину. – Если бы эти фашисты захватили наш бриг, то в первую очередь обыскали бы его. И тогда, как пить дать, заинтересовались бы листовкой про них. А так – лежит на месте!

– А почему фашисты они?

– Не знаю! Мне бабушка так часто говорил. Она очень старенькая была. И всегда говорила про плохих, что они – фашисты. И меня пугала иногда, если я плохо себя вёл

– А заем пугала?

– Видимо, чтобы я не вырос фашистом!

– А как узнать, вырос ты фашистом или нет?

Моторист на некоторое время задумался. Он попытался в небе и на деревьях найти что-то, что было бы похоже на фашиста! Чтобы понять, от чего отталкиваться, утверждая, что он не вырос фашистом. Если бы ещё знать наверняка, как выглядит типичный фашист!..

– Ну, я же бриги не захватываю! Чужие! – Наконец отыскал Мишка ответ. – А фашисты наверняка бы захватили! Не побрезговали бы!..

– Я слышал, что фашистов на море не бывает! – Вступил в разговор молчавший было капитан.

– С чего бы это? – Возмутился Сашка. – Фашисты точно есть везде!

– Ну, на суше – наверное! А вот на море они называются волками Деница. – Максим поднялся на колени. – Я как-то там слышал.

– Да ну! Глупости! Фашист – он точно фашист! Хоть в море, хоть в космосе!

– А ты знаешь, кто такие фашисты?

– Вот он знает! Ему бабушка рассказывала! – В мгновение ока нашёлся, что ответить Сашка.

– Может, фашисты плавать не умеют на воде. А под водой – дышать! Или вообще воды боятся. – Настаивал капитан. – Но на суше они – фашисты. Это как крокодил. Он в воде сильный и опасный. А на суше крокодил еле двигается! Двадцать шесть фашистов на сундук мертвеца! Йо-хо-хо! И бутылка рому! – Пропел Сашкину песню капитан.

– Так пусть Мишка нам и расскажет А тебе нечего мои слова забирать! Я из-за тебя могу вот так с ритма сбиться!

– Я почти ничего не знаю про фашистов! – Тут же попытался оправдаться моторист.

– Но тебе же бабушка рассказывала?

– Говорил! Но я не вижу на нашем бриге никого, кого бы баба Ната решила бы назвать так!

– Я на нашей "Скорлупке" вообще никого не вижу. – Максим поднялся наконец в полный рост. – А потому считаю, что мы можем передислоцироваться на него. На бриге нам не будут уже страшны фашисты! – Придерживался он своей версии. – А только волки Деница!

– А пираты? – Поинтересовался Мишка. – Пираты нам будут страшны?

– А твоя бабушка говорила про пиратов?

– Только про фашистов.

– Тогда тебе можно не бояться! – Резонно заметил Сашка, и капитан корабля с ним кивком согласился.

– Но вы же сейчас сказали, что фашисты обитают только на земле! А на море – волки!

– Так наш бриг стоит около берег. Они возьмут и запрыгнут на него! А корабль – это уже почти суша! – Сашка поднял в гордости голову вверх – Мне ли не знать!

– так там какое расстояние! – Мишка даже присвистнул от удивления. – Как туда человек сможет перепрыгнуть?!

– А ты думаешь, что фашисты – человеки?

– А кто?

– А что тебе бабушка говорила? –

Сашка неспешно двинулся вслед за капитаном.

– Она говорила, что фашисты – нелюди!

– Нелюди? – Повторил боцман странное слово с ударением на букву "е".

– Нелюди!

– Именно "нелюди"? Не "не люди"?

– Именно нелюди! Не люди!

– вот тебе и ответ, почему фашист вот так вот легко может на наш бриг запрыгнуть! Он же как крокодил. Только сухопутный. Ясно?

– Ясно! Но не совсем. Много человек – это люди. А не люди – это не человеки. А, например, макаки. А фашисты – они же нелюди!

– И что? Потому они и не люди, что нелюди! – Сашка сам стал уже путаться, от того и постепенно нервничал больше и больше. – Это как "нельзя". Нельзя же сказать "льзя"! Ясно?

– Ясно! Но не совсем. А почему нельзя?

– А ты где-то слышал так?

– Нет!

– А что фашисты – люди, слышал? – Настаивал уже раскрасневшийся Сашка.

– Тоже нет! Бабушка говорила, что они нелюди. А вот люди или не люди – молчала.

– Потому что для неё это было и так ясно! Ей не за чем было говорить. – Сашка стал рассуждать словно взрослый, отчего могло создаться впечатление, что говорит он не своими словами, а подслушанными у кого-то. – Просто она и так понимала. И всё равно взрослые – странные люди. Когда говорят они что-то детям, они обязательно не договаривают. Поскольку считают, что мы тоже это знаем. И нам тоже это будет понятно. Потому часто сложно понять, когда рассказывают что-то. А взрослые думают, что мы дурные, недоразвитые. И злятся ещё сильнее после этого. Словно мы виноваты, что родились позже. И потому не можем знать сразу всего того, что для взрослых является понятным из-за их возраста.

– Теперь понятно!

– Ну, и хорошо! – Мальчишки подошли к воде, и Сашка начал раздеваться, чтобы не намочить свою одежду. – Поэтому на бриге смотри в оба! А то вдруг фашисты начнут к нам прыгать с пальм или гор! Мы же потом их не выведим! Наверняка хуже блох или вшей!.. Если в волосах появятся – век с этими фашистами жить и будешь! А то врачи голову брить станут. – Сашка глянул на еле видимые редкие волосы на голове моториста. – Ну, да тебе и не страшно!..

Глава 26

Мишка оказался из тех мальчишек, которые действительно учатся не по дням, а по часам. Он схватывал всё буквально за минуты. Ещё совсем недавно он на корабле с трудом передвигался. А водяные преграды опасался пересекать. А вот сейчас с лёгкостью и даже грациозностью вскарабкался на борт брига. Взлетел. Максим поразился силе и умению своего моториста.

«Нелегко, наверное! – подумал капитан. – У него внутри же ещё и краб сидит. Здоровый, бородатый и с клешнями! Может, колется, если Миха начинает слишком активно двигаться»

– Капитан! – вдруг появился Мишка перед двумя своими друзьями. – Никакой активности на корабле без нас не обнаружено!

Максим внимательно осмотрел свой бриг со стороны. Он первым вышел к кромке воды. Но долгое время не входил в неё. Только после некоторой осторожности и изучения местности мальчик решил, что ему следует действовать. Вне зависимости от того, являлся ли он капитаном брига или же простым мальчишкой. Капитан также сумел ловко вскарабкаться по борту. В этом он мог претендовать на звание лучшего в команде. И мог наверняка дать существенную фору даже самому опытному юнге. Стоило разве что побывать на самой верхушке мачты – просто, чтобы понять, насколько это страшно или весело. Или страшно весело! И после этого начинать всем говорить о своих умениях. Не забывая оттачивать их.

– Какие указания, капитан? – обратился моторист, встав смирно.

– Убрать лист с борта, спрятать его в надёжное место! – Максим отряхнул свою одежду от водорослей.

– Есть, капитан!

– Привести себя в порядок! – Мишка тоже был в каких-то водорослях и по понятной причине по уши мокрый. – Не подобает так выглядеть офицеру технического обеспечения! – то ли выдумал, то ли вспомнил откуда-нибудь текст капитан.

– Есть, капитан!

– Я в трюм, хочу посмотреть, что у нас на нашем бриге есть из еды: бананы я точно не хочу.

– Есть, капитан!

– Вот именно – есть бананы я не хочу! А ты проследи за боцманом. – Максим бросил взгляд в сторону Сашки, который отчего-то теперь не выказывал желания купаться, как ещё этим утром, а стоял по колено в воде. – Мало ли что!

– Есть, капитан!

Мишка отвечал не наигранно. Ему действительно нравилось то, что происходило сейчас с ним. Мальчик буквально ощущал прилив сил, такой с ним в последний раз случился в прошлом году во Владивостоке. Он рассматривал вместе с мамой и папой огромные орудия Ворошиловской батареи на острове Русский.

Моторист весь последующий год желал испытать нечто сопоставимое по силе с теми эмоциями. Хотя даже и не думал, что окажется членом экипажа настоящего парусника. Это окрыляло мальчика столь сильно, что всё отодвигалось на второй план. Мишка ловил себя на мысли, что меньше стал думать о том крабе, что жил внутри него, о бабушке, дедушке и даже о родителях. Хотя по ним, кажется, он немного соскучился.

– Чего там остановился? – Мишка подошёл к борту и перегнулся через него, чтобы лучше рассмотреть всё вокруг. – Сэр! – добавил вдруг мальчик неожиданно даже для самого себя

– Что-то ты о сэре вспомнил! – откликнулся Сашка. – То, вроде как, молчал. Я уже подумал, что ты совсем нюх и разум потерял. – попытался храбриться боцман – И моё звание для тебя ничего не значит!

– Просто мы опять на корабле. А до этого были на береге. Сейчас возвращаемся к морским канонам! Сэр! – слово «сэр» Мишку смешило, в отличие от обращения к капитану.

– Это ты молодец!

– Фашистов ждёшь? – между тем опять попытался отшутиться моторист. – Они не прилетят! Погода, может, нынче не лётная!

– Если бы ты был внимательнее, то смог бы заметить, что я смотрю не в воздух, а в воду. Я просто высматриваю крабов!

– А зачем они тебе? – Мишка рассмеялся и уселся верхом на борту. – Хочешь тоже проглотить? Но я тебе это не рекомендую, не очень эта идея на самом деле – по себе знаю!

– А я наоборот не хочу. Я вот и высматриваю их: чтобы ни единой твари не оказалось, и я успел пробежать и проплыть! Но все эти крабы такие маленькие. Наверняка они не больше фашистов. Незаметные и гадкие. Иначе как бы они в тебя попали? – Сашка нехотя пошёл дальше в воду и стал медленно двигаться по направлению к застывшему на якорях бригу. – Интересно, как крабы внутрь человека пролазят?

– Я думаю, что они в любую щель или рану залазят. – стал заметно серьёзнее Мишка.

– Думаешь?

– Когда я был в больнице, то там находились и другие мальчики. А то и девочки. И краб далеко не у всех был в желудке или кишечнике! Я был знаком с одним мальчиком. Сергеем. Вот у него краб жил в голове!

– Ничего себе! – присвистнул Сашка. – Это ж как ему больно, наверное, было! Особенно когда краб внутри шевелился!

– Это точно! У него голова была очень большая. А сам Серёжка так исхудал, что напоминал бамбук!..

– Представить даже не могу себе! – Сашка с явным трудом продвигался по реке. – Чтоб эти воды с крабами... – боцману пришлось оттолкнуться от дна и продолжить вплавь.

– Но вообще я видел самых разнообразных мальчишек! – продолжил моторист. – И у каждого краб поселился в разных местах. Мне кажется, что если краб попадёт внутрь через нос, то поселяется в лёгких. И тогда дышать становится сложно. Ещё была одна девочка с крабом в глазах.

– Ох! – Сашка мгновенно закрыл глаза, стараясь вообще не дышать, чтобы не открывать рот, поскольку носом дышать тоже не очень удобно.

– А ещё были крабы в груди. И один жил ещё в желудке, где-то ещё... – Мишка словно стал фантазировать. – Но самые страшные и неудобные крабы были в крови. Я просто даже не могу представить их! Наверное, они нападают тогда, когда на коже небольшие ранки.

– А у меня как раз, кажется! – Сашка уже начал подниматься на камни, внимательно оглядывая себя целиком. – Кажется, правда, у меня нет ни одного краба. На мне не видно! – мальчик вдруг задумался и поднял голову вверх. – И внутри, как мне кажется, тоже ничего! Ничего не чувствую! А вообще я теперь понимаю, почему мама и папа всегда заставляли раздеваться и осматривали меня, если мы в лес за грибами ходили! Наверное, как раз крабов искали. Или их лесных сподвижников. Может, поэтому они в разных местах поселяются?

– Не знаю! Но вообще я поначалу тоже ничего не чувствовал!..

– Не накаркай! – сурово ответил Сашка. – А то тоже мне!..

– У нас, как оказалось, много, что есть! – вдруг вновь появился на палубе капитан. – Есть мясо в банках, грибы, твёрдые печеньки. Ещё колбаса, сало, сыр. Много чего!

– Боцман всё! – улыбнулся Мишка.

– В плане? – изумился капитан, остановившись от неожиданности.

– Дошёл до брига. – моторист перегнулся через борт. – Только осталось помочь подняться!

– Отлично! Нам остаётся придумать лишь, что у нас будет с обедом. Там внизу есть печка. Растопим наверху. И сможем пожарить себе еду.

– Замечательная идея! – поддержал капитана мокрый боцман. – Заодно можно будет высохнуть и согреться. Я сегодня не взял в путешествие с собой сменку. Хоть мама и заставила бы меня, если бы знала, куда отправляюсь.

– Тебе мама говорит взять сменку для дальнего плавания? – еле сдержался от смеха Мишка.

– Нет! Мне мама такое говорит, если у меня уроки физкультуры в школе. А сегодня у меня же столько всего случилось: плавание, ходьба, бег! От фашистов вот с крабами отбился. Настоящий урок физкультуры, если не два или три!..

– Кто у нас будет готовить? – Между тем не унимался, как самый голодный, капитан.

– У нас нет в команде четвёртого, чтобы мы бы смогли его назначить коком. – Сашка попытался выжать одежду.

– Думаю, что кок – это очень ответственно. – поддакнул моторист. – Просто так со стороны не брать лучше, а то такого может приготовить!..

– Тогда считаю, что только капитан может совмещать и должность кока. – Закончил размышления боцман.

Глава 27

Ближе к вечеру, когда солнце уже постепенно заходило за огромную гору, печь растопилась добела. Максим быстро отыскал спички, а доски от старых трухлявых ящиков из трюма послужили отличным топливом. Правда, изначально выбранное место на палубе оказалось не удачным: дым шёл так, что не осталось ни единого места, чтобы от него скрыться. И под ворчание боцмана пришлось перенести всё на корму. Тогда ветер, что постоянно и не очень сильно дул со стороны острова, сносил все в море. Благодаря чему побережье окрашивалось в удивительный нежно-бордовый цвет.

Мальчишки расположились вокруг печи. В качестве стульев на палубу Мишка принёс и трюма три больших ящика. На них были набросали тюки с чем-то мягким. Во время сооружения такого уютного места вся команда долгое время обсуждала, что именно находится внутри этих мешков. Но даже попытка открыть и проверить содержимое ничего не дала. Поскольку внутри были какие-то тряпки. Ни предназначение, ни состав которых не знал ни одни из членов команды.

– Наверняка, эти тряпки – что-то важное в пиратской профессии! – то и дело повторял боцман. – Просто мы не знаем! Надо только найти кодекс пиратства и там прочесть. Наверняка в нём всё и обо всём написано.

– А разве такой кодекс есть? – Вальяжно поинтересовался Мишка, то и дело смотревший с непередаваемой широкой улыбкой на игру красок на небе и над успокоившимся морским заливом.

– Конечно! В море для всего есть кодексы. – с невероятной уверенностью вновь нашёл свою тему Сашка. – Начиная с профессий: каждой должности и морской профессии необходимо обучаться. И в кодексах всё это прописано, потому что никто не имеет права начинать выполнять обязанности в команде!

– А почему?

– Вдруг что случится! Тот же кок может судно спалить, если не окажется коком. А все пиратские корабли всегда деревянные!..

– Потому ты отказался от должности кока? – Максим сидел не на своём месте, а на досках прямо перед печью. – Забоялся?

– Конечно! Ты думаешь, что мне хочется висеть на рее? – Сашка поёжился.

– Если корабль сгорит, то реи уже не будет! – отметил Мишка, однако на это не получил никакого замечания, лишь недобрый взгляд боцмана, означавший, что он услышал.

– Ну, вот же я. – капитан щурился от дыма. – Я же стал коком, а кодексов при этом не читал!

– Ты – капитан. Тебе – можно!

– Я в ответе за всё?

– Конечно! Такие, как ты, кодексы и сочиняют. Все вместе собираются раз в год или по особым датам. И сочиняют. Потому что по отдельности каждый может такую ерунду написать. А вместе – отлично всё получается!.. Каждый говорит то, что знает, и получается полный и подробный кодекс. Он потом выдаётся каждому капитану.

– Но у нас на «Скорлупке» нет ни одного кодекса! – вдруг предположил Мишка. – Я, во всяком случае, не видел ничего.

– У нас и не может быть! – Максим поднял крышку сковороды, чтобы посмотреть, что и как обстоит дело с готовкой. – Я не ездил ни на какой слёт капитанов кораблей.

– Слёты бывают у пионеров и пчёл в улье. – грубо огрызнулся Сашка.

– Ну, сборы! Или сплывы! Сходы! – развёл руками капитан. – Я не знаю, как точно эти дела называются. Да я и не мог вообще знать: я там не был! Я же капитаном брига стал только сегодня.

– А когда бриг был построен? Давно? – поинтересовался моторист.

– По идее – сегодня ночью. – Максим кивнул. – Может, вечером вчера. Но это точно можно узнать только у папы. Он выполнял все функции строителя... Впрочем, по куче хлама внутри трюмов этого не сказать! У нас там столько вещей. Каких только нет!

– Кодексов нет. – напомнил Мишка.

– Значит, надо достать! – настойчиво заявил боцман.

– А где можно достать? – Максим продолжал вместе с разговором копаться в поварских делах вперемешку с истопничеством.

– На других кораблях!

– Но если кодексы есть у пиратов, если они распространяются только между пиратскими капитанами, то кодексы могут быть лишь у них! – Мишка каждый раз блистал логикой и размышлениями. – Разве не так, капитан?

– Не знаю точно! – Максим понимал, что в данном случае он может оказаться между двух огней, чего ему совершенно не хотелось. – Но вообще я не вижу ни единой причины, чтобы кодексы не оказались на нашем бриге!

– Это потому что «Скорлупка» недавно только построена! – недовольно буркнул боцман.

– И по этой причине тоже!

– Тогда, получается, мы не сможем заниматься пиратством на море?

Этот вопрос моториста озадачил всех членов небольшого брига. Никто не смог сразу найти на него ответ. А если и имел свой вариант, то как будто стеснялся о нём рассказать. Все трое просто погрузились в свои мысли, наблюдая кто за чем! Моторист смотрел на море и звёзды. Боцман то и дело поглядывал на угли, время от времени добавляя и убирая тонкий прутик, чтобы его раздувать и любоваться огоньками. А капитан занимался приготовлением еды.

Только треск углей, а также гул печи вперемешку со шкворчанием еды на сковородках нарушал тишину. Через десяток минут Максим разделил небольшое количество тонко порезанных кусков бекона и сала. Всем досталось по целой миске. Вместе с этим отличным добавлением к ужину стал поломанный сыр. Его просто вывалили на один деревянный поднос по кругу. В центре свалили консервированные кусочки курицы. Поднос стоял так, что каждый мог свободно дотянуться, а жар от печи подогревал пищу.

– Я грибы ждать не буду! – сказал капитан. – Пусть они ещё пожарятся, а я есть хочу!

– И правильно! – кивнул боцман. – Грибы нужно готовить долго и тщательно, так мой дядя и отец говорили! – Сашка оглядел своих товарищей. – И сейчас я нисколько не шучу.

– Галету? – предложил моторист. – Жаль, хлеба нет, но галет у нас – море.

– Тут мяса столько, а ты печеньки предлагаешь! – рассмеялся Сашка.

Теперь тишину помимо гула печи и шкворчания грибов на сковородке нарушало неравномерное чавканье. Каждый мальчик медленно ел, аккуратно разжёвывая все куски жареной свинины. Поначалу даже никто не обращал внимание на общее блюдо. А оно из-за заката становилось всё менее и менее различимо на палубе.

– Я думаю вот что! – заговорил между делом капитан. – С пиратством нам надо несколько повременить.

– Согласен! – тут же кивнул Мишка.

А Сашка промолчал, но заинтересованно смотрел на своего друга.

– И не потому, что мы задохлики или неумехи. И не трусы мы! Просто нам надо научиться управлять наши бригом в идеале: чтобы в совершенстве знать всё то, что есть здесь. Ну, чтобы у нас не получилось так, что мы бы погнались за торговцами, а вместо передней передачи на моторе включили бы заднюю. И только замедлялись бы.

– Верно! – согласился боцман. – Оттачивать умения всегда полезно!

– А ещё нас трое! Всего трое! – произнёс капитан таким тоном, словно до этого момента никто больше не знал о таком факте, даже не догадывался. – А вдруг там в кодексах прописано, что нельзя быть пиратами, если в команде, скажем, меньше десяти человек! Или пяти!

– Резонно! Только как нам узнать? Боцманам не по статусу читать и знать такие кодексы! Если мне его дадут – я всё быстро прочту. Но до этого – я пас! – развёл руками Сашка, держа в одной тарелку, а в другой большущий кусок сыра.

– В этом случае нам надо вооружиться терпением и хитростью. – дополнил капитан свою речь. – Нам нужно составить план действий и строго его придерживаться. Тогда мы ничего не нарушим в морских, пиратских или любых других кодексов.

– Точно! – кивнул опять боцман. – Потому что так может быть, что нарушителей кодексов после уже ни за что не допускают до их разработки и обсуждения. Значит, мы не сможем получить и в случае чего новый!

– Незнание закона не освобождает от ответственности! – добавил Мишка. – Так мне папа говорил. – поспешил оправдаться он, заметив пристальные вопросительные взгляды товарищей на себе.

Глава 28

Решили тут же, не отходя от печки во время трапезы придумать план. Тем более, что у каждого была масса идей, что именно добавить в этот самый план. Все идеи оказались правильными, умными и довольно завидными. Некоторые не вызывали никаких сомнений ни у кого. И потому сразу добавлялись в список. Другие следовало обсудить и уточнить со всеми. Потому что были непонятными. И требовалось доработать или объяснить всем. Не смотря на то, что все сидели тут же, дорабатывать и объяснять не стали – поскольку никто не хотел думать и дорабатывать даже свои, не то, что чужие идеи.

Весь план решили написать в четырёх экземплярах. Тогда каждому из мальчишек давалась бы одна копия. А ещё одна была общей, с которой при желании можно было бы свериться и определить правильный.

– Этот оригинал должен храниться или в судовом журнале, или в специальном для этого секретном месте! – заявил сразу же боцман.

– А для чего это?

– Чтобы ты не смог его подделать! – указал Сашка на моториста, чем изрядно его обидел.

– Для чего мне его подделывать? И как? Он же будет на бумаге.

– Так твоим почерком! Ты потом, если что, перепишешь и скажешь, что наши варианты не верны! – настаивал боцман.

– Пожалуйста! – Мишка тут же протянул несколько крупных листов и карандаш капитану. – Больно это мне надо: писать в темноте.

– Я предлагаю положить в судовой журнал! – постарался всё разрулить Максим. – Судовые журналы никто никогда не подделывает. Это – верх правдивости на корабле.

– Резонно! – согласился боцман. – Никто и никогда не опустится до того, чтобы подделывать судовые журналы.

– Я тоже не спорю. – Мишка отодвинулся чуть подальше, чтобы ему опять не вручили бумаги и карандаш. – Я и до этого не спорил. – в голосе мальчика ощущалась обида.

– А все остальные получат по копии. Каждая будет написана в трёх экземплярах. Каждый из нас её напишет, и у нас будут три одинаковых копии, написанные разными руками! – Максим стал сильно гордиться, что смог придумать такой план. – И точно не нужно будет прятать, ничего и никуда. Захочешь – не подделаешь!

– Резонно! – опять добавил Сашка.

Мальчишки после подобного предложения успокоились. Даже перестали смотреть друг на друга как на врагов. Боцман стал глядеть больше и чаще в свою тарелку, хотя он и до этого не прекращал поглощать свою еду. Одновременно с этим мальчик никогда не гнушался в первую очередь взять из общей тарелки. Мишка же уселся вновь поудобнее – чуть придвинув тарелку поближе.

После этого Максим пододвинул к себе одну сковородку. Это была запасная сковорода, на ней никто ничего не готовил. Потому металл не нагрелся. А твёрдая и прочная поверхность отлично подходила как письменный сто в полевых условиях. Из-за малого количества света капитан постарался писать максимально коротко и ёмко. Ведь, в сумерках сложно удерживать ровную строку. При написании могло не хватить бумаги.

Вскоре при желании и достаточном освещений любой смог прочесть:

ПЛАН

1. Не паниковать.

2. Оставаться на корабле.

Продолжать наблюдение за истребителями бананов.

Разобраться с запиской из бутылки.

5. Стараться оставаться в тени.

6. Не выходить на «Скорлупке» из залива дальше, чем на двести кабельтовых.*

7. При встрече с кораблями оставаться в тени.

8. При любом удобном случае стараться узнавать правила поведения пиратов и просто моряков.

По возможности достать весь кодекс пиратов или просто моряков.

10. При столкновении с пиратским кораблём – действовать!

НЕ ПЛАН

* Узнать, что такое кабельтов, сколько это в расстоянии, а также понять, как измерить эти двести кабельтовых.

Последнее написал сам Максим Он так до конца и не понял, что такое этот самый кабельтовый. Как бы Сашка не пытался объяснить. К тому же они с Мишкой заспорили в точной размерности этой единицы. Моторист говорил, что это – очень много. Чуть ли не четыре с половиной километра. И потому двести кабельтовых – это как расстояние от Благовещенска до Читы по прямой. Или до Владивостока! А боцман же твердил, что каждый кабельтов – это примерно половина круга стадиона. И потому обозначенное расстояние будет примерно около рифов.

Однако это всё непременно нужно было выяснить в ближайшее время. И при этом не забыть.

Пока писался весь этот план вместе с одним неплановым замечанием, стемнело уже окончательно. И потому писать ещё много-много копий оказалось проблематично. Никто не смог из всех членов экипажа справиться.

– Писать сразу всем троим. – предложил в очередной раз Максим.

– Резонно! – в очередной раз согласился с этим боцман.

– Заодно можем выучить текст! – Мишка уже закончил с ужином и удобно растянулся на палубе. – Лично я, когда что-то пишу, всё запоминаю. Мама говорит, что это потому что у меня особенная память – моторная!

– Поэтому ты в моторах так и разбираешься. – улыбнулся Максим. – Видишь, как у тебя получилось! У нас собрался отличный экипаж на нашей «Скорлупке».

– Предлагаю лечь спать! – боцман уже почти заснул, когда сказал это. – А то надо ещё сил набраться!

Глава 29

Вскоре вся команда брига уже легла спать. Все трое устроились непосредственно вокруг рулевого мачты на верхней палубе. Мишка быстро достал большое количество некрупных мешков. Тех из общего числа, которые по своей консистенции были самыми мягкими и удобными для сна. И из них можно было бы навалом сделать матрацы.

Поначалу боцман предложил сделать патрули во время ночной стоянки. Однако вскоре его предложение зашло в тупик. Поскольку требовалось в патруль выделять по два человека. И сменять каждые два часа. Что точно было тяжело реализовать в экипаже "Скорлупки".

– Тихо тут! – В полной тишине после долгого молчания произнёс капитан.

– ТЫ чего не спишь? – Глухо буркнул куда-то в глубину боцман, словно старался докричаться до кого-то в трюме. – Спать уже надо.

– А ты почему не спишь?

Максим замолчал, ожидая ответа от Сашки. Однако тот продолжал лежать молча. Словно уже спал, а предыдущий ответ был дан по большей части во сне.

– А я вот просто думаю о той записке! – Продолжил всё также очень тихо говорить капитан. – Ну, о той, что была в бутылке.

– Да помню я! Я же сам за ней... Того!

– Точно! – Согласился Максим. – странная она, не находишь? Очень странная!

– Не нахожу! – Сашка явно был не доволен тем, что ему приходилось разговаривать. – Ты что? Не наелся, что не спишь?

– А разве для того, чтобы крепко спать, надо наесться?

– Ну, это, как минимум, одно из условий! – Сашка засуетился и немного приподнялся, судя по звукам. – Вообще все пираты стремились поесть только вечером. Поэтому и в английском языке есть только слово "ужин". Помнишь?

– Да! Учительница такое говорила. – В этот раз Максиму не было совершенно ничего возразить! – И в фильмах то же!

– Во-во! У них только утро, а они уже друг друга приглашают на ужин! Иной только раз на ленч или на кофе пригласят. И то – только в качестве приличия. И для того, чтобы слова не забыть, как произносятся.

– Но кофе тоже разный бывает же! С бутербродами....

– Ну, у иностранцев кофе – это только кофе! – Казалось, что Сашка совершенно забыл про то, что ещё совсем недавно собирался спать и вполне сильно этого хотел. – Без всяких печенюшек, кренделей и пирожков. Это твоя бабушка тазик пирожков поставит самых разных и вкусных...

– Да! – Сладостно причмокнул Максим. – Бабушка – она умеет! А твоя отлично рогалики делает и корзинки с маком.

– Ага! – Боцман всё-таки решил продавить до конца свою идею, словно опасаясь, что её может быстрее просто-напросто забыть. – И кружки какие! А у иностранцев всё не по-людски. Они кофе свой пьют из таких вот ма-а-а-аленьких кружек!

– Кофе – своё! – Вдруг возразил Максим.

– Кофе – свой! Он мужского рода! – Ответил чётко и ровным тоном боцман. – это просто разрешили для всяких неучей, которые не могут запомнить, что он мужского рода, говорить, что он среднего! А если ты хочешь быть грамотным, то нужно говорить "свой". Так мне мама говорила!

– Согласен! – Максим решил про себя это запомнить. – Надо нам будет в морской кодекс прописать, что на "Скорлупке" говорят только "мой кофе", а также про корабли-суда и идти-плыть!

– Вот именно! К тому же сам подумай: как "моё кофе" может быть в таких мелких кружках. Там же его мизер!

– Прямо таких? – Капитан заметил, что Сашка показывал размер руками специально на просвет луны, чтобы было лучше видно.

– Конечно! Очень маленьких! Как напёрсток!

– А что такое напёрсток? – Вдруг послышался сонный голос Мишки, который, как оказалось, всё слушал.

– Не знаю! – Постарался поскорее уйти от подробностей Сашка, сердясь на то, что никак не получалось дойти до основной идеи. – это что-то такое женское.

– И оно маленькое? – Максим заметил, что моторист вновь выключился из беседы, а потому сам задал вопрос, который его интересовал.

– Так моя мама говорит: "Мелкий, как напёрсток"! Я склонен ей верить. Вот и пьют они кофе из таких крохотных кружек. А всё из-за пиратов.

– Так если напёрстки – женское, то при чём тут пираты? – Теперь от неясностей сон начал пропадать даже у максима. – Женщин в пираты не брали! – Отвлёкся капитан от луны и звёзд.

– Не брали! Это точно! Но напёрстки были так... К слову. На самом деле пираты ввели традицию есть один раз очень плотно и сытно. Как раз перед сном! А всё остальное – чистые формальности. – Сашка говорил почти шёпотом, но всё равно со своей убедительной энергией и чувством собственной уверенности. – Сам посуди: как можно в течение дня с полным желудком бегать на корабле? Да ещё и работать!

– Это точно! – И в этот раз Максим не имел ни малейшей причины спорить или сомневаться. – Это сложно! Вон мы сами сегодня с каким трудом рифы прошли!

– Так у нас есть мотор! А раньше все шхуны только на парусах были! – Почувствовал уверенность в себе самом Сашка. – Да и наш бриг – очень даже крепкое произведение! Утлым или корытом его не назвать!

– Ещё какой корабль! Настоящий боевой бриг!

– Барк! – Вдруг опять буркнул Михаил, испугав всех.

– Бриг! – Повторил капитан.

– У брига должно быть три паруса! – И Михаил опять замолчал на долгое время.

– У нас куда больше парусов! – С некоторым недоверием посмотрел на моториста Сашка. – И вообще у пиратов не такая градация.

– Это точно! У пиратов только пиратские бриги! – Согласился Максим.

– А ещё ужины. После целого дня ничего не жравши желудок будет сводить дай Боже! – Сашка опять настойчиво вернулся к ужинам. – И всю ночь не получится уснуть. Вот и ели все очень плотно. Чтобы нормально спалось. С сытым желудком! А не журчало бы там.

– А если кто на вахте стоит?

– Ну, пуская стоит! – Развёл руками боцман. – Потом успеет поспать.

– А как он будет этот стражник ходить или патрулировать, если наестся? И у него будет желудок, как барабан?

– Тогда он что-нибудь перекусит перед вахтой! А потом уже перед сном наестся!

– А что перекусывать?

– Ланчи же! Тот же самый ланч! – Усмехнулся боцман. – Или банан, который ты мне подбрасываешь!

– Какой банан?

– Похоже, спелый! Но есть я его не буду! Я не хочу! Наелся! – Раздался еле слышный стук. – Да что ты делаешь? – Взвизгнул Сашка. – Прекрати!

– Я ничего не делал!

– Как не делал?! – Возмущению боцмана не было края и предела. – А откуда у меня тогда это!

– Я не вижу, что ты показываешь!

Максим приподнялся на руках. Однако сейчас в ночной мгле при свете Луны не мог нормально и чётко рассмотреть всё вокруг. Мальчик смог лишь заметить, что Сашка держит что-то в руках. Но что именно – сказать было сложно.

– Банан! Банан я тебе показываю! – Сашка немного покружился, словно устраиваясь поудобнее. – Да что ты! – Вдруг буквально взвизгнул боцман. – Издеваешься?!

– Чего вы кричите? – Сонным голосом поинтересовался со стороны Мишка.

– Он кидается бананами! – Настойчиво и довольно громко говорил Сашка.

– Я не кидаюсь!..

– Кидаешься!

– У нас же нет бананов! – Продолжал настаивать Максим. – У нас только мясо, галеты...

– А это что... Что такое? – Сашка даже прыжком одним поднялся на ноги. – Уже третий!

– У нас нет бананов!..

– А это... это что? Три! Четыре!...

– Но мы же не брали бананов. И были без них! – Настаивал на своём капитан. – И мы их на острове лишь и нашли! Их там масса!...

– Оттуда и принёс! – Сашка бросил одним из бананов в капитана. – Держи свои продукты.

– Они не мои! – Максим начал воспринял всё как игру, однако вскоре сам чуть не закричал. – Ты! Больно же!

– Да легли бы вы уже спать! – Закрутился с бока на бок Мишка.

– Ты целой связкой бросил! – Упрекнул товарища капитан. – Ты ещё и сверху. Как ты его вверх бросаешь? – Максим посмотрел вверх.

– Связок у меня нет! – Рассмеялся Сашка. – Не фантазируй!

– А это что? – капитан поднял огромную гроздь из пяти или шести бананов. – Такой же и убить можно!..

– Я возвращаю тебе только твоё!

– У меня ничего не было!..

– Обратно! – И Сашка кинул третий банан, но при этом получил в ответ сразу две связки, причём обе почти точно в руки. – Ого! Две... семь... шестнадцать! Тут килограмм пять же!

– Я ничего не проносил! Я даже одежду всю снимал! Как бы я всё пронёс!

– Да засните уже вы! – Опять проснулся на миг Мишка, чтобы уснуть после одной лишь фразы.

– Такое ощущение, что бананы с неба падают! – В этот момент Максим привел и на полусогнутых стал осматриваться.

– Да ну ты...

– Тихо!

– Это же сказки...

– Тихо! – Вновь шикнул капитан. – Ты просто сам послушай! Всплески! И стуки!

– Где?! – Также перешёл на шепот боцман.

– В воде, наверное! А ещё то ли о корабль. То ли... Не знаю!

Глава 30

– Свистать всех наверх! – Вдруг закричал капитан.

– Ты чего орёшь так? – Опять послышался сонный и крайне недовольный голос Мишки, однако уже через пару мгновений мальчик получил удар по голове очень большой связкой бананов. – Вы чего делаете? – В момент проснулся моторист. – Сказали бы – я бы встал!

– Это не мы!

– Кто немы? Где они?

– Бананы – не мы! – Коротко резюмировал Максим, осматриваясь по сторонам, в надежде понять, что такое стало твориться на их бриге.

– Что значит "немы"? Вы их не мыли? Или они не умеют говорить? – Всё-таки после резкого пробуждения голова у моториста отказывалась быстро соображать.

– Ну, вот так! – Пожал плечами тихий и несколько испуганный боцман. – Не мыли мы бананы! – Он бросил в сторону очередную упавшую сверху связку.

– А почему? И для чего их мыть вообще?! Они же в кожуре.

– Вот если бы мы эти бананы с собой с острова несли, то их помыли бы! – Вдруг решил издалека зайти в объяснение ситуации Машка. – Потому что в реке плыли. А так – бананы не мыты!

– То несть не наши? – Мишка уже сам успел получить несколько серьёзных ударов, пусть и мягкими и разлетавшимися в стороны спелыми фруктами.

– Не наши!

– Они сверху летят! – Наконец резюмировал итог своих наблюдений и вычислений капитан. – Они с неба на нас летят!

– Не там видны звёзды! – Развёл руками Сашка. – Хотя был бы очень странный дождь из бананов! – Смущённо добавил он.

– Если звёзды – значит, туч нет!

– Тогда откуда бананы?

Мальчишки совсем запутались. они продолжали оставаться на палубе. При этом на них постоянно сыпались новые фрукты. То это были одиночные бананы. То падали они сцепленной парой. То это было по три, а то и больше. Особенно больно было, если падала связка бананами вверх. В этом случае по телу очень больно били кончики, которыми фрукты цеплялись к пальмам. Все вместе они были прочны и не рассыпались на мелкие части, как сами перезревшие фрукты.

А если такая связка падала на палубу "Скорлупки", то обязательно следовал треск. Как если бы трескались и ломались доски брига. Это звучало особенно страшно на фоне просто одинарных бананов. Те сыпались как из ведра И наверняка уже застилали огромное пространство на палубе. Просто было слишком темно, чтобы оценить количество.

Одно можно было сказать точно. Паруса брига задерживали и отбрасывали в стороны часть бананов. А потому мальчишки выбрали самое удобное и укромное место на палубе. Конечно, в трюмах было бы ещё спокойнее. Но внизу вряд ли можно было что-то понять или попытаться сообразить. Чтобы просто найти решение проблемы. А так пока можно было ещё стоять. Мачта и паруса вроде выдерживали весьма странную фруктовую атаку. Вот только нельзя было с уверенностью заявить, что это продлится если не вечно, то хотя бы до того момента, как бананы у того, кто сверху, закончатся.

– Если это и дождь, то очень странный!

Сашка сказал это с целью того, чтобы прервать молчание. И больше ничего. Молчание давило и действовала без жалости. Было достаточно страшно стоять на палубе брига в темноте под градом падающих фруктов. Однако мальчишки из команды не были сейчас особо готовы разговаривать. Они все, как завороженные, лишь слушали звуки, да старались что-либо увидеть. Но всё было без результатов. Картина так и оставалась прежней: что сейчас, что в следующую секунду или минуту.

– Сколько убирать завтра придётся!

На этот раз тишину, если постоянный шум падающих бананов можно было назвать тишиной, нарушил Мишка. И у него больше получилось растормошить и пригласить товарищей на разговор:

– Главное, чтобы не потонул корабль! – Добавил свои соображения Сашка.

– С чего бы?

– Так если всю ночь будут бананы сыпаться! – Развёл руками юный боцман. – Может нападать по край борта! а это – почти по пояс! И в трюм ещё может насыпаться.

– Ты думаешь, что бананы будут падать всю ночь? – С некоторой опаской, словно не желал бы слышать ответа, поинтересовался моторист.

– Во всяком случае, все приметы указывают на это! – С важным видом ответил Сашка.

– А какие такие приметы? – Вместе с Мишкой к боцману с вопросительным лицом повернулся и капитан корабля.

– Никаких! – Пафосно заявил боцман.

– Странные приметы! – После некоторого размышления пожал плечами капитан. – Обычно если есть приметы, то тогда они говорят о чем-либо.

– А здесь нет никаких! – Настаивал на своём предположении Сашка.

– Но как тогда можно говорить о том, что что-то будет, если на это ничто не указывает? – Максим как будто даже стал злиться, хотя старался держать себя в руках. – Вот мой папа по закату иногда говорит, что завтра будет дождь.

– А мой, – подхватил Мишка, говорит, о дожде, если долго дует один и тот же ветер! Он его называет юго-западным. Или "Из Китая". И добавляет, что там для нашего Белогорска находится "Гнилой угол"!

– Вот! – Кивнул Максим. – Потому что он знает что-то. Или долго наблюдал. И на основании чего-либо...

– Ветра!

– На основании какого-либо ветра...

– Юго-западного!

– Не суть! – Достаточно резко ограничил моториста капитан. – Мы сейчас не у нас. И приметы тут другие.

– Их вообще нет! – с улыбкой, которая всё равно не была видна в темноте, вставил Сашка. – Здесь нет ещё примет. Хотя я могу сказать и дожде. И о ветре.

– Просто мы их ещё не знаем! – Максим продолжал смотреть вверх и по сторонам. – И потому можем наблюдать, запоминать и придумывать приметы!

– Например, – если падают бананы с неба, то это к дождю! – Предложил тут же Мишка.

– А как это связано?

– Не знаю ещё! Надо придумать.

– Тут надо всё анализировать. – Слишком серьёзным голосом сказал Максим.

– Звёздное небо! – Вдруг словно опомнился Мишка. – Мы ещё его видим. Поэтому надо так запомнить: "Если снеба при ясном звёздном небе падают бананы..."

– То... – Не выдержал длительного установившегося молчания капитан.

– Что "то"?

– То что? Если с неба бананы...

– То, значит, но ночь! – Пожал плечами боцман. – А всё остальное узнаем уже завтра. Может, это к снегу! Или к заморозкам. А то ураган или цунами! Или к каким другим неприятностям! А, может, наоборот – к удаче.

– Какая же тут удача? Деньги потом посыпятся? Или бутылки с ромом? – Рассмеялся Мишка.

– Бутылки – это вообще само по себе не очень! – Подумал мальчик. – Даже если они пустые. Без рома.

– Они тяжёлые всё равно! – Согласился капитан. – Если по голове ударит, то мало не покажется.

– По мне – бананы с неба само по себе плохая вещь. – Перестал смеяться Сашка. – Это же только для узбеков или таджиков такая примета хорошая. Они могут собрать все бананы. И потом продавать. Кстати, может, именно так они и делают?

– Здесь я никого не видел! – Пожал плечами Максим. – Ни узбеков, ни кого ещё! Только большие безжизненные банановые плантации.

– Может, это ночные узбеки? Они спят днём! И потому мы их не увидели. А сейчас вот они проснулись и вышли на работу!

– А в нас зачем кидать? – Чуть не обсмеял боцмана Мишка. – К тому же нет ни ночных узбеков, ни дневных. Это не бабочки какие-то. А люди! Умные и не очень, рабочие и не совсем. Как любой из нас!

– Мне кажется, что нам пора спасаться в трюме? – Между тем выразил мнение Максим. – Задраим люк. И тогда туда не нападает бананов большое количество! И "Скорлупка" не сможет потонуть!

– Сидеть в трюме без света? – Сашка поёжился. – Брр... Ничего не видно.

– Так мы и сейчас не слишком много видим! – Добавил аргумент капитан.

– А что, если нас заманивают в укрытие? Что, если как раз пытаются нас туда втащить? – Чуть было не закричал Сашка. – А потом уже начнут дальше свой план реализовывать?

– Кто? Кто реализовывает? – Рассмеялся в ответ Максим.

Мальчик и сам был напуган. Но выражалось это несколько иначе, нежели у боцмана. И максим специально так делал, скрепя волю в кулак и расходуя на это все свои силы. Словно со стороны должно было показаться, что настоящий капитан лишь смеётся над врагами и опасностью. И тем самым поддерживает всех из своей команды. Вроде человека, вдохновляющего на подвиги:

– Кто на нас напал? Пираты? Обладатели морских кодексов? Фашисты? Иницихинананцу, хотя это не они? Или узбеки?

– Или владельцы банановых плантаций? – Поддержал перечисление моторист, отчего Максим понял, что тот сейчас на его стороне, правда, не понятно, на какой именно. – За то, что мы прошлись по их полям и лесам.

– Да! Да! – Закривлялся Сашка, который понял, что уже не нужно сильно уменьшать крик – иначе из-за звука падающих бананов вообще никого и ничего не будет слышно. – Очень смешно!.

– Я, кажется, больше никого не припомню! – Задумался Мишка. – Кто бы это ещё мог быть?

– Это могли быть ещё Сан Санычи! – Вдруг осенило Максима. – Конечно, не все. Один же у нас на борту. Но все остальные сколотили себе банду.

– Банду боцманов!

– Очень смешно!

– И теперь они стараются захватить последнего в мире Сан Саныча, которые не в их банде! – Максим говорил максимально издевательским голосов, но неожиданно для себя ощутил, что это его успокоило. – Или... Или... – Вдруг в кулак мальчика упал банан так, словно его собирались есть. – Или забрасывают Сан Саныча бананами, чтоб он объелся и лопнул.

– Очень смешно!

– Получается, что наш боцман, капитан, – засланный!

– Очень смешно! – Продолжал с тем же выражением лица и тем же тоном говорить Сашка. – Вы бы ещё сказали, что это нас сами деревья забрасывают!

– Какие ещё деревья?

– Кедровые! Какие-какие! Даже нормально ничего не можете придумать? – Рассмеялся Сашка. – Как будто тут берёзы или осины видели!

– Только банановые! – Вдруг выпрямился Максим и замер в какой-то совершенно немыслимой позе. Только банано... Так! А где сейчас... А он же тут! – Капитан повернулся к Мишке. – Надо в трюме срочно найти лампу для света!.. Бензиновую. Или факел!

– Я сейчас! – Мишка в три прыжка оказался у края трюма. – А зачем? Зачем это?

Глава 31

Максим суетился возле печки, на которой совсем недавно приготовил столь удачный ужин для всей немногочисленной команды "Скорлупки". Мальчик небольшими щепками стряхнул слой золы и нашёл всё ещё тлевшие угли. Вскоре внутри уже полыхало аккуратное и набиравшее мощность пламя. А капитан с удовлетворением подбрасывал всё новые и новые куски дерева, давая огню разгораться.

– Теперь, если кто-то в нас стреляет бананами, получит отличный ориентир для этого! – Недовольно произнёс Сашка.

– Зато мы тоже можем вокруг чуть лучше видеть! – Упорно отвечал капитан.

– На пару метров! Ты решил книжки почитать? Чтобы всё было вокруг, надо весь лес вообще на острове поджечь! – Фыркнул боцман. – Ещё если и лампу этот принесёт!

– Не вижу ничего плохого! – Максим, убедившись, что света от печи уже достаточно, уселся рядом и просто стал дожидаться того момента, когда подойдёт и третий член команды. – Просто те, кто в нас бросается бананами, великолепно с этим справляется и без огня!

– Хотя бы печь закрой!

– Я не собираюсь ничего готовить! И жар внутри мне не нужен! Мне нужен свет!

– Собираешься ослепить бананометателей? Думаешь, что они – ночные жители?

– Я думаю, что они необычные жители! Возможно, даже – растения! Или деревья, как ты и сказал!

– Тебе банановой связкой по кукухе уже залетело?. – Сашкин тон был явно издевательским, но после он и не думал рассмеяться.

– Ничего мне не залетело! – Буркнул в ответ крайне довольный собой Максим. – Просто вспомни, что мы тогда прочитали в бутылке, когда тебя на судно затащили?!

– На судне в больнице будешь пиратствовать?! – Вдруг рассмеялся подошедший Максим последней фразе. – А соседи по палате будут довольны, когда ты будешь у них воровать их суда. – Дополнил он услышанную фразу от боцмана этим утром.

– Блин! – Чуть было не рассвирепел достаточно спокойный и сдержанный до этого момент капитан. – Ты-то куда лезешь? Ты даже не слышал этого, когда вчера дядя Коля говорил!

– Сашка с утра сказал! От него услышал!

– Дети они такие! Вечно за взрослыми всё подряд повторяют! – Попытался быть слишком серьёзным боцман. – Так мама бате говорит, чуть что. Если я вдруг говорю нечто, что не должен. По её мнению.

– Хорошо! Записку! – Скомандовал Максим очень сердитым тоном.

– Есть, капитан! – Протянул бумагу моторист.

– Извините, капитан! – Вдруг добавил боцман, что было на него не похоже. – Так что там с деревьями?

– Всё! Всё с деревьями! Во-первых – почерк!

– Это да! Несуразный! – Сашка пожал плечами. – С другой стороны, если бы я был банановой пальмой, я вряд ли вообще писать бы мог!

– А вот тут! – Торжественно заявил капитан. – Вот тут, если весь текст перечитать...

Максим явно не был готов к тому, чтобы тут же найти указанном им место. И вообще мальчик с некоторым трудом сам представлял, что именно хотелось ему найти. Поэтому капитану пришлось действительно долго и упорно перечитывать практически весь текст. Делать это было не очень просто. Света от печи и только-только разгоравшегося факела не хватало. И требовалось приглядывать и щуриться. Что заметно тормозило чтение. Хотя максим и в обычных условиях никогда не отличался идеальной техникой чтения.

Впрочем, члены его команды никуда не гнали и не торопили. Даже не смотря на то, что бананы не переставали падать. Что заметно раздражало и заставляло нервничать. Хотя мальчики несколько уже привыкли к подобной фруктовой атаке. И Мишка в какой-то из моментов даже успел поймать один из бананов. Благодаря чему он остался целым. После чего мальчик с не скрываемым удовольствием съел свою добычу.

– Вот смотрите! – Наконец опять заговорил капитан. – "Это не миролюбивые граждане, которых мы привыкли видеть по соседству с собой". Понимаете? У банановых деревьев как раз соседи – те же самые деревья! Понимаете? И если предположить, что деревья имеют глаза, то они видят только их! А не, к примеру, нас! Понимаете?

– Я вот тоже, к примеру, вижу соседей каждый день! – Развёл руками боцман. – Что тебя, что кого ещё. Вон моторист вообще круглыми сутками на нас через окно пялился! Сам сказал!

– Я не специально! – Изумился Мишка, который явно не ожидал таких предъявлений. – Я бы с удовольствием гулял бы!

– Да никто и не обвиняет! – Боцман забрал остаток банана у моториста. – И как ты их только ловишь?

– А вот что по поводу этих слов? – Продолжил капитан. – "Эти кровожадные инородные организмы готовы уничтожить всех и вся"! – Максим буквально сиял, что было особенно заметно в том случае, если было бы чуть светлее. – Вы же как раз этим и занимаетесь!

– Чем? – Сашка чуть не поперхнулся. – Ты решил, что мы – кровожадные твари? Представляешь, моторяга!

– Как фашисты?

– Даже хуже! Фашисты же – мелкие! Мы крупнее их. Как лось и кролик.

– Не! Мы не можем быть хуже фашистов. – Закачал отрицательно головой Мишка. – Если бы я был хуже фашистов, то бабушка бы мне об этом сказала! Она видала много их, воевала. И против немцев ещё воевала. И бабушка бы от меня ничего скрывать бы не стала.

– Да я про то, что вы бананы едите! – Чуть не подпрыгнул от собственного открытия и нетерпения Максим. – А если брать такое, что писали это банановые деревья!..

– Ты тоже бананы ел! – Мишка отпустил только что пойманный банан.

– А я на двадцать бананов состою из них! – С удовольствием доел очередной фрукт Сашка. – Или больше! Я не считал!..

Мишка аккуратно взял из рук капитана листок и сам быстро ознакомился с его содержимым. В этот раз в каждый из них могла быть какая-то чайка. И именно она поможет разгадать всё сразу.

– Светает уже! – Вдруг выпрямился моторист. – Светлее стало.

Мальчишки повернули синхронно голову на море. Вода действительно становилась светлее. А на горизонте не было ничего пугающе-чёрным. Сейчас небо постепенно светлело. И к голубым и синим ярким оттенкам добавлялись и нотки розового. Первого признака того, что солнце через какие-то десятки минут уже начнёт подниматься.

– Как-то быстро ночь прошла! – Задумчиво сказал Максим. – А мне говорили, что она по шесть, а то и по восемь или девять часов! Сам-то я всегда спал ночью.

– И я! – Мишка опустил листок вниз. – Может, это просто заговор взрослых? И они всегда переводят часы, когда мы ложимся спать?

– Или это делают члены клуба, которые выше метр пятьдесят! – И капитан покосился на Сашку.

– Двадцать семь человек на сундук мертвеца! – Словно ругался уже словами песни тот. – Йо-хо-хо-хо! – Закашлялся мальчик и потому произнёс на одно "хо" больше. – Этого я не знаю! Я знаю только одно. Тех чудовищ... Ихинанацу...

– Иници...

– Их трое! – Не стал дослушивать боцман. – И нас тоже трое! Если они не напали на нас днём, то значит нас боятся! Вот и бросаются бананами!..

– Может, это про нас и писали? – Вдруг несколько неловко, постепенно затихая к концу вопроса, поинтересовался Мишка.

Возможно, Максим уже давно хотел об этом сказать. Поскольку он энергично закивал головой. Мальчик также поднял вверх руку, указывая куда-то за спину:

– Не зря же мы нашли бутылку недалеко от острова!

– Глупо! – Сашка в момент преобразился и стал ярым пессимистом идеи, рассуждая на редкость здраво и без всяких фантазий. – Откуда кто-то мог знать, что нас трое? Мы только утром узнали сами, что нас будет трое! Когда к нам Мишка присоединился! Не двадцать семь человек на сундук мертвеца! Но всё же! Так было бы двое!

– Вчера нас было трое! Дядя Коля ещё был! Помнишь такое?

– Как бы они могли разглядеть, что трое? – У нас даже острова и в помине не было! Мы были далеко!

– Разведчики!

– Какие? – Рассмеялся боцман. – Птицы, которых тут нет? Или насекомые?..

– Не знаю! – Честно ответил Максим.

– А бутылка? – Боцман постарался найти у Мишки поддержки, повернувшись к нему, но тот просто продолжал стоять и слушать. – Она же старая была! И листок этот! Как всё за ночь могло бы состариться?

– Не знаю! – Опять последовал честный ответ капитана. – Может, здесь время быстрее бежит! Вчера мы как будто пару часов ходили на том корабле! А как будто пару минут прошло, когда появился в нашем дворе!..

– Банановые деревья... – Прыснул Сашка, которому больше нечего было и сказать. – Живые... Пишут записки... В бутылку...

– А бумага же тоже из деревьев? – Вдруг вспомнил очередной факт Мишка. – Тогда они сами по себе писали, что ли?

– Если отчаянное положение! Вот ты представь! – В версию капитана хотелось верить всё больше и больше. – Ты живёшь в своём мире. И вдруг узнаёшь, что идут разрушители.

– Это – мы! – Съязвил боцман.

– Точно! И мы намного быстрее их двигаемся, даже рядом.

– Они вообще не двигаются!

– Точно! Представь как им страшно! А ещё мы можем их срубить! И они не успевают ничего сделать! А ещё мы едим бананы. Их... Их самих...

– Кстати, про бананы. Если это они – их дети, зачем они бросаются в нас ими? – Возмутился идеей боцман. – Папа бы никогда меня не бросил!

– А мне бабушка рассказывала, что в войну многие наши солдаты совершали подвиги! Самые разные!.. И очень смертельные! Часто погибали. Но благодаря их отваге наша армия одержала победу! – Напомнил Мишка про Великую Отечественную войну.

– К тому же... – Капитан осмотрел свои руки. – А что, если банановые деревья своими бананами и не дорожат? Мы же знаем, что они там думают! Вдруг это не их дети или кто ещё там. А ногти? Или волосы?

– Фу ты! – Сашка отпрыгнул в сторону.

– Ты чего? Я же не кидаюсь в тебя бананами!

– Ногти?! Ужас какой!

– Поэтому нас и забрасывают! Вдруг мы в волосах пальм запутаемся? – Максим говорил совсем без шуток, с серьёзным выражением лица.

– Волосы – это тогда лианы! – Опять заговорил Мишка, решивший в очередной раз поделиться тем, что читал в книжках. – А тут даже форма походит на ноготь!

– Ноготь – круглый! – По очереди начали смотреть на свои ладони мальчишки.

– А у меня – полуквадратный!

– Как лопата!

– Да хоть и лопата! – Согласился капитан. – Но не в виде банана. Это уж точно!

– Но если ногти состригать, то получается совсем маленький кусочек. – Мишка продемонстрировал движение указательным и средним пальцами, имитирующими ножницы. – Как молодой месяц. Или как один отдельный банан.

– Что ты будешь делать! – Сашка со злостью топнул несколько бананов.

– Получается, мы наелись бананов?

– И остров совсем не банановые плантации, а парикмахерский магазин! – Продолжил моторист за капитана.

– Или салон красоты, куда мама ходит!

Глава 32

Тем временем солнце уже поднялось над морем. Стало совсем светло. И при этом ещё не наступила та жара, свойственная тропическим дням. И потому можно было уже основательно осмотреться на бриге.

Откуда бы не были бананы, кто или что бы их не насыпало, но с рассветом это всё прекратилось. Как если бы тот, кто производил подобный артиллерийский обстрел, хотел бы остаться скрытым. и потому все свои действия производил исключительно ночью.

Производил при том тщательно и масштабно. Вся палуба "Скорлупки" была закрыта бананами очень плотно. Возможно, общий слов составлял сантиметров в десять. В том месте, где сидели в течение всей ночи мальчишки, бананов почти не было. Поскольку их то и дело отбрасывали в сторону. Но по всей остальной палубе брига пришлось бы гулять в своеобразном банановом мелководье.

Помимо этого вокруг "Скорлупки" тоже лежало множество бананов. В первую очередь – на скалистом острове. Но это лишь из-за того, что с другой стороны была река. И течение выносило всё в открытое море. Это могло означать, что обстрел бананами всё это время точно не блистал точностью.

– Теперь хотя бы понятно, куда все эти бананы деваются! – Рассмеялся капитан после осмотра ночного боя. – И почему на всём острове нет ни одного гнилого!

– Вот! – Рассмеялся вместе с капитаном и довольный от того, что такая дикая ночь с неизвестным обстрелом закончилась, Сашка. – А то пластилин! потом из него лепят! Чуть было весь аппетит не испортил!

– Бананов столько, что если бы мы отвезли в город, узбекам и продали, то обогатились бы! – Смекнул Мишка. – Пусть даже если каждый второй – гнилой.

– Надо всё за борт! – Максим указал на отверстия в бортах на уровне палубы. – Это для слива воды. Во время бурь. Когда волны заливают. Но и для того, чтобы сбросить бананы, тоже подойдёт!

– Себе можно будет хоть чуть-чуть оставить! – Боцман взялся руками за живот. – Я-то сейчас не хочу! Но вдруг потом желание появится! Даже с учётом того, что это – огрызки ногтей!

– Хорошо! Но немного! С таким количеством бананов мы можем обратно рифы не пройти! Очень тяжёлый груз!

– Думаешь, капитан, нам стоит собираться обратно? – Моторист стоял у борта и осматривал окрестности устья реки.

– Думаю, да! Необитаемость острова почти доказана! Оживлённость банановых пальм – тоже. И то, что мы тут враги, не подлежит сомнению! Уже утро! Пора возвращаться домой. Чтобы отдохнуть.

– Нас ещё и дома заждались! – Вдруг словно опомнился Мишка. – Наверное, родители меня совсем обыскались!

– Мой папа собирал "Скорлупку"! Потому он точно может предположить, что я ушёл в поход! Он особо не будет тревожиться.

– Тогда и моим родителям расскажет! Он же знает, что мы постоянно вдвоём! – Боцман похлопал по плечу моториста. – Не переживай! Если шухер подняли, то по всем троим! А там служи быстро распространяются по двору. И сплетни! У меня бабушка – дикая сплетница!

– Бабушки все сплетницы. – Возразил Максим. – Так папа говорит! Не только одна твоя!

– И мамы, наверное!

– Нет! – Закивал головой Максим. – Только бабушки.

– Но бабушки происходят же от мам! – Мишка был слишком логичен. – И мамы мам или пап!

– В любом случае нам пора собираться в дорогу! – Капитан вальяжно потянулся и зевнул. – мне кажется, что стоит выйти в открытое море. А там как знать: может, обогнуть остров со всех сторон. Может, это поможет нам узнать что-то новое! Не обязательно сейчас, и потом сойдёт. Но понять, каким образом действовать дальше!

– И зализать заодно в море раны! – Мишка улыбнулся. – Я такое про подводников смотрел. В фильмах. Только они на глубину ещё уходили.

– Нам на глубину уходить не надо! – Тут же возразил капитан. – А вот поработать над тем, чтобы бананы скинуть – не мешало бы.

И Максим первым начал делать то, что и сказал остальным. Капитан начал медленно и монотонно скидывать бананы в отверстия в борту. Делал он это ногой. Благо размеры щелей для стока позволяли пропускать через них целые гроздья.

Работать над очистной таким образом надо было очень долго. Сашка ещё поначалу попробовал выбрасывать всё руками. Но быстро сообразил, что для этого потребуется куда больше сил. Хотя бы на постоянные наклоны и приседания. Потому каждый из команды встал с разных сторон на некотором удалении друг от друга – просто, чтобы не мешаться.

Благодаря этим действиям палуба достаточно быстро очищалась. И вокруг отверстий в бортах образовывались пустоты, где бананов уже не было. Оставались лишь пятна – от кожуры или бананового сока. Но это мальчишек беспокоило не очень сильно. В конце концов, это мог позже смыть дождь. Или же потребовалось не более часа работы. Благо, что воды за бортом было очень много.

– Главное, что мы всё делаем согласно Плана! – Максим остановился и решил немного передохнуть. – У нас всё чётко по нему.

– Это точно! Мы не паникуем и остаёмся на корабле! – Сашка кивнул. – Мы даже под банановым обстрелом не паниковали. Что там ещё?

– Мы поняли, куда деваются бананы1 Что их никто не истребляет.

– Да уж... – согласился, пыхтя, моторист со своим капитаном.

– А ещё мы по факту разобрались с тем, кто именно написал записку. И кто, по мнению тех писателей, является истребителем и страшным существом.

– Думаешь, кэп, что это – всё-таки мы?

– Думаю, что про нас речь! Только я много остального не смогу объяснить. Даже, Сан Саныч, не настаивай.

– Главное, чтобы выполнить последнее условие! – Моторист стал слишком активно очищать от бананов палубу. – Пиратов и кораблей тут нет. А вот расстояние в двести кабельтовых!..

Мишка попытался пнуть банан. Но явно не рассчитал силу и момент. Отходя в сторону, он другой ногой наступил на связку бананов. Отчего нога пошла в сторону. Сам мальчик потерял равновесие. После чего, совершенно не контролируя себя, начал падать на спину. И из-за неожиданности даже не успел сгруппироваться. В окончание Мишка со всего размаху плюхнулся головой в груду бананов.

– Ох, ты! Что там с тобой? – Максим был чуть дальше от моториста, чем боцман. – Чего ты там прыгаешь в бананы? Это тебе не вода!

– По-моему, он не сам! – Сашка присел, но не стал подходить от шока и неожиданности ни на шаг. – Миха! Миха! – Вдруг боцман отпрыгнул резко, отчего сам не удержался и сел в кучу с бананами. – Ой! Ой! Там!

– Что такое?

– Там краб!

– Краб? Какой краб?

– С клешнями! Страшный! – Боцман в панике тыкал в сторону моториста. – Маленький!

Максим как можно быстрее подбежал к лежавшему в одной позе Мишке. То, что он живой, говорила лишь грудь. Мальчик дышал. Но от удара не двигался.

И рядом с ним действительно был краб. Он сидел на одном из бананов буквально в двадцати сантиметрах от мальчика. Практически рядом с его головой. И на неё и смотрел.

– Это из мишки!

– С чего бы! – Кричал боцман. – Он за мной сейчас пришёл! – Мальчик был бы рад сейчас в панике убежать, но страх буквально парализовал его.

– Мишка болел крабом! Вот упал. Тот и вылетел! – максим подбежал к ногам моториста и изо всех сил стал его тянуть в сторону от краба.

– Он же говорил, что врачи...

– Врачи часто ошибаются!

– Так он голову разбил? – Сашка продолжал сидеть, но уже предпринимая попытки подняться на ноги.

– Нет! Крови нет! Краб через ухо вылетел!

Максим, отодвигая своего товарища, очевидно, потревожил целый выводок крабов. Которые, скорее всего, укрылись там, где было тепло и влажно. поскольку стоило Мишку отодвинуть на полметра, как из-под бананов появились ещё четыре разных по размеру краба. И собрались в кучу, не зная, что делать.

– Да там их много! – Сашка от страха опять плюхнулся на палубу.

– Они все из него выпали! – Кричал от радости в этот момент Максим. – Все! Надо не дать им в Мишку вернуться обратно!

Капитан изо всех сил тащил Мишку к себе. Однако это по очищенной скользкой из-за бананов палубе получалось делать легко. Когда тело буквально вгрызлось в покрывавший палубу слой,то тянуть стало в разы тяжелее.

– Слышишь? – Почти выбился из сил Максим. – Надо не дать им вернуться в Мишку. Ему уже хватит болеть!

– Я слышу! Но они сидят! И смотрят!

– Выкинь их! Пока я его отодвигаю. Выкинь!

Между тем крабы начали двигаться, решив, что на бананах их слишком видно. И потому опустились вниз на чистую палубу. Что само по себе означало, что членистоногие двигались к Мишке и Максиму.

– Сашка!!!

– Я не хочу краба внутрь себя!

– Они к тебе не лезут!

– Они меня укусят!

– Ты их резко выбрось!

– Я их боюсь! Боюсь!

Максим на миг оторопел. Такого признания от своего друга он не ожидал. Боцман как будто стал в один момент человеком. Который умеет бояться, а не только бахвалиться и фантазировать.

– Саня!

– Я!

– Вспомни записку!

– Двести кабельтовых! – Орал боцман. – Держаться от этих тварей в двести кабельтовых! Девятьсот километров! Девятьсот! Девятьсот!

– Из бутылки! Не план! Про то, что люди! Мы! Мы! Даже без руки или ноги! – Максим поскользнулся и сам упал на палубу, больно ударившись. – Всё равно будем жить! И воевать!

– Мне моя рука дорога! Вдруг укусит!

– Они к Мишке ползут! – Чуть ли не ревел от усталости и бессильной злобы капитан. – А я не могу. Вспомни... – Он собрался с духом. – Вспомни, что про нас троих там ещё писали!

– Что?

– Что мы всегда и везде придём друг другу на выручку! Даже если будем ранены или истощены без сил! Помнишь?!

– Я боюсь

– И нас боятся! Очень сильно! Смотри: и крабы боятся! – Максим уже даже не мог причалить, а лишь хрипел. – Встань и резко их!

– За Мишку?!

– Да...

– А там так и было написано? – Сашка с трудом начал попытки подняться.

– Да...

– И поэтому нас боятся?

– Да!

– Что мы всегда поможем?

Максим уже не ответил. Его голоса не было слышно. Лишь слегка шевелились губы.

Однако именно в этот момент Сашка сделал два глубоких вдоха.

После чего спокойно встал.

Мальчик подошёл к крабам, которые словно и не ожидали угрозы с этой стороны.

После чего мальчик легко взял в две охапки сразу пятерых. Настолько близко они были друг к другу.

И выбросил за борт в реку!

Глава 33

Мишка медленно вышел из подъезда. Стояли последние летние дни. И потому можно было ещё гулять по-летнему. Мальчик, тем не менее, взял с собой ветровку. Мама регулярно напоминала ему о том, что он слишком болезненный, и даже от малейшего ветерка может простыть.

На всякий случай тогда, когда он шёл в поле видимости мамы из окон квартиры, Мишка ветровку не снимал. Но стоило ему повернуть за угол дома, как мальчик бросил свою верхнюю одежду на левую руку. Даже в тени было тепло и не зябко.

После Мишка немного прошёл по скверу. Затем свернул за пожарную лестницу вдоль общежития. Около неё обнаружил своих товарищей. Максим и Сашка сидели на бетонном ограждении ямы, проветривающей подвал. Они что-то обсуждали. А капитан ещё делал пометки на листе бумаги.

– Лохматый! – радостно протянул руку Сашка. – Привет! Как дела?

– Нормально. – моторист поздоровался со всеми по очереди. – Кстати, я уже оперяться начал! – и мальчик показал голову, на которой действительно появились во множестве короткие ещё волосы. – Врачи и в этот раз сказали, что крабов во мне не осталось.

– Ха! – рассмеялся Максим в голос. – Ещё бы они остались! Ты когда хряпнулся о палубу, они все повылетали. Из головы!

– В голове их, вроде и не было.

– Были! Были! – Максим убрал бумагу в карман. – Я лично пятерых видел, тебя оттаскивал. А Сашка взял и выбросил их. Без страха, легко: подошёл – и за борт!

– Спасибо вам! – Мишка присел рядом с друзьями. – Я этого никогда не забуду!

– Да ладно! – замялся Сашка. – На моём месте так сделал бы каждый.

– Кстати, это не краб был во мне, а рак! Так врачи сказали!

– Ну, мы не разбираемся! – пожал плечами боцман. – У нас биология только через неделю начнётся! Крабы или рак...

– А что вы тут писали?

– Мы думали, кого из нашего класса можно взять в команду! – Максим достал опять листок. – Мы думаем, что нам надо человек десять. И вот мы распределяли должности.

– А я никого не знаю в классе, я же к вам в первый год только пойду. – разочарованно опустил голову Мишка. – Я помочь вам не смогу.

– Ну, что мы: лучшего друга не познакомим с одноклассниками?

– А когда мы в следующее плавание? Ну, то есть – в поход.

– Когда команду наберём и обучим. Кстати, нам надо ещё подкачаться! – Максим указал в сторону стадиона. – Я вот, к примеру, сегодня семь раз уже подтянулся!

– А я – шесть! – добавил боцман.

– А я отжимался. Меня пока мама не пускала! Тридцать шесть за раз!

– Здорово! – оценил капитан. – Сейчас пойдём тренироваться ходить по металлическому препятствию. Как аналогу мачт!