На границе империй. Том 10. Часть 2.

Глава 1

Том 10. Часть 2

Корабль долго мотало в разные стороны, и порой казалось, что корабль совсем не управляется. Хотя я был пристёгнут, но меня мотало никак не меньше. Порой я, совершивший не одну посадку на планету, был совсем не уверен в удачном завершении полёта. Тем удивительнее, когда всё в один момент закончилось – это произошло как-то резко и одномоментно для меня. Раздался скребущий звук и всё стихло. Когда это произошло, я посмотрел в наружные камеры наблюдения и ничего там не увидел. Потоки воды или какой-то жидкости заливали всё снаружи, и камеры практически ничего не показывали. Кроме того, мы приземлились на темной стороне планеты, и здесь уже наступила ночь. Внутренние камеры корабля показывали, что на борту все замерло после такой посадки, даже вечно снующие дроиды плохо перенесли такую посадку и замерли на одном месте, не говоря уже про пассажиров.

Первыми ожили дроиды. Они стали развозить воду тем, кто её заказал. После них появился в коридоре старший сержант и стал проверять капсулы. Видимо, посадка прошла не совсем гладко – решил я для себя. Старший сержант прогулялся по палубам и вернулся к себе. После этого всё стихло. Остались только дроиды, которые по-прежнему сновали по коридорам.

Мы прождали больше часа, когда мне поступил приказ искина явиться в трюм корабля. Честно говоря, не понял приказ и перечитал его ещё раз. Всё оказалось верно. За исключением того, что всем пассажирам был запрещен доступ в трюм. Мы ведь не входили в состав экипажа корабля. Впрочем, приказ есть приказ. Отстегнувшись, попробовал открыть дверь ячейки. Она без проблем открылась. Не выполнить прямой приказ я не мог, пришлось направиться в трюм. Хотя мне это показалось странным. Что мне там делать? Кто знает, может, это такой прощальный «подарок» от адмирала? Впрочем, в коридоре выяснилось, что не я один получил такой приказ. Меня узнали и ко мне подошли сразу несколько разумных.

– Ты не знаешь, что произошло? – спросил Глис.

– Не знаю. Звук был нехороший при посадке.

– Я тоже слышал.

– А ты чего здесь? Я думал, ты на станции останешься. Тебя вроде в техсекцию станции отправили работать?

– Тоже так думал. Мы пришли на работу, а нас вместо заявок отправили за вещами и сюда.

– Что, никто на станции не остался?

– Мы поначалу думали, что только ты, но вышло, что и ты с нами.

Мы подошли к двери, ведущей в трюм, но она оказалась закрыта, и около неё уже находилось несколько разумных. Практически со всеми я уже встречался раньше. Все они были техниками и вместе с ними я подтверждал сертификацию в учебном центре флота.

– Не пускают? – спросил Глис у одного из них.

– Нет, искин говорит, что только в присутствии капитана, – ответил ему один из тех, кто уже находился у двери.

– Неудачно мы сели, похоже. Скрежет был при посадке неспроста.

– Все слышали, но никто не понял, что это.

Когда все подтянулись, появился капитан вместе с пилотом. Пилотом корабля оказалась молодая девушка, её я видел в первый раз и не я один. Все с интересом рассматривали её.

– Значит так! – начал капитан. – Вы все техники. Мне нужны только четверо из вас для проверки состояния корабля.

– Боюсь, никто из нас не знаком с таким типом кораблей, – ответил капитану кто-то за моей спиной.

– Что, вообще никто из вас не разбирается?

– Нет, – ответил ему Глис.

– Ладно, тогда поднимите руки те, кто из вас служил на больших кораблях?

Лес рук среди нас не наблюдался. Сам я решил, что точно не стану поднимать руку сразу по нескольким причинам. Во-первых, я опасался подставы со стороны адмирала. Во-вторых, все прохлаждались на станции, когда я там вкалывал с риском для жизни. В-третьих, нам раньше платили одинаково, а здесь они получат прибавку к зарплате, а я дырку от бублика. Впрочем, на зарплату мне наплевать, но рисковать бесплатно тоже не хотелось.

– Что же, придётся пойти по другому пути, – сказал капитан, посмотрев на то, что только двое из всех подняли руки.

Он стал называть фамилии и четвёртым назвал меня. Вот не везет, так не везёт. Хотел сказать, чтобы он шёл подальше, но решил не нарываться. Мне в карцер, а потом обратно на станцию однозначно не стоило возвращаться.

– Кого назвал – остаются, остальные возвращаются в капсулы, – продолжил капитан.

Он подождал, когда остальные направились обратно, после чего открыл дверь, ведущую в трюм. Вначале они с пилотом зашли туда, за ними пошли техники, самым последним зашёл я.

– Вот почему из всех он выбрал меня? – спросил сам себя и посмотрел на затылок капитана, протискивающемуся вперед по совсем узкому проходу между коробками и тюками, которыми был забит трюм под самый потолок. Даже над нашими головами всё оказалось забито коробками. Все были в скафандрах и с трудом боком протискивались по узкому проходу.

Вскоре проход закончился, и мы вышли к задним воротам трюма. Они стали раздвигаться наружу. Нижняя часть стала опускаться вниз, а верхняя часть подниматься наверх. В лицо сразу ударил порыв влажного и холодного ветра. Снаружи лил дождь. Скафандр показал, что местная атмосфера пригодна для дыхания. Атмосфера сильно насыщена кислородом, и совсем немного в ней присутствуют примеси других газов. После вентилируемого воздуха корабля мне было даже приятно сделать глоток местного воздуха. Это значило, что я удачно покинул станцию и до сих пор жив. Впрочем, что-то мне говорило, что это наша не последняя встреча.

Ворота открылись и стало понятно, что на улице льёт дождь стеной. Всё вокруг залито водой и казалось, что корабль стоит среди большого озера. Фонари подсветки корабля совсем плохо освещали местность рядом с кораблём. Посмотрел на пилота. Удивительно, как она смогла обнаружить среди этой воды посадочную площадку. Скорей всего, она сажала корабль здесь не в первый раз, и у искина сохранились точные координаты посадочной площадки.

– Ну и погодка, ужас, – сказал капитан.

– А тебе говорила, надо было подождать, – ответила ему пилот.

– Нас сроки жмут. Нас уже ждут сама знаешь где.

– Подождут, ничего с ними не случится.

– Вот сама потом будешь это начальству объяснять. Где эти дроиды застряли?

Вскоре к нам подъехало четыре технических дроида.

– Разобрали дроидов и идём осматривать корабль, – скомандовал капитан.

– А здесь нет местных дикарей? – спросил один из техников у капитана.

– Откуда они здесь? Мы на космодроме.

– Так непонятно, где мы совершили посадку. Вода одна вокруг.

– Нет здесь никого, и местные дикари не водоплавающие, – после чего уверенно направился на выход.

Все остальные потянулись за ним. Закрыл забрало скафандра и, прихватив последнего дроида, отправился наружу.

Местная планета встретила нас сильным порывом ветра и проливным дождём. Впрочем, мы быстро переместились под корабль. Там дождя не было, только сильные порывы ветра. Обшивка корабля быстро остывала, но попавшая на неё вода почти сразу испарялась.

– Вы втроём осматриваете правую сторону на предмет любых повреждений. Мы левую, – разделил нас капитан.

Мне досталась правая сторона вместе с ещё одним техником и пилотом. Впрочем, далеко идти не пришлось. Повреждения стали видны сразу, как только дроиды осветили днище корабля под трюмом.

– Что скажете? – спросила пилот нас с техником.

– Скажу, что ты хорошо приложилась кормой, – ответил ей.

– Это я и без тебя вижу. Что с маневровыми двигателями?

– Скорей всего, этому хана, а тому не знаю, – и мы посмотрели на техника, осматривающего соседний маневровый двигатель.

– Этому, похоже, тоже, – ответил он задумчиво.

– Что и ничего нельзя сделать? – спросила пилот.

– Вскрытие покажет, но вряд ли.

– Какое вскрытие? – ответил ему. – Здесь запчастями к нему и не пахнет.

– Тогда точно нет смысла вскрывать.

– А что искин пишет? – спросил у пилота.

– Этот вроде рабочий.

– Тогда считай, что повезло, но взлетать будет сложно.

– Нам ещё на одну планету садиться.

– Здесь ничего не сделать без запчастей, а на посадку идти с такими маневровыми смертельно опасно.

– Откуда ты знаешь? Ты что, пилот?

– Нет, не пилот, но это очевидно.

– Говорила им, что у нас перегруз, но меня ведь никто слушать не захотел. Теперь на меня всё повесят, – сказала она со злостью.

– Так оставайся с нами.

– Нет уж, это точно без меня.

Мы стали двигаться вперёд, но лично мне всё понятно. Пилот совершенно права. Корабль перегружен и при посадке восемь задних опор не выдержали веса корабля с грузом и кормой – корабль приложился о бетон космодрома. Обшивка корабля почти не пострадала, а вот основной удар пришёлся на маневровые двигатели, выдвинутые из корпуса корабля. Их защиту расплющило и вогнало в корпус маневрового двигателя. Ремонт возможен, но не здесь. Осмотр опор полностью подтвердил мою догадку. Им тоже досталось при посадке. Внимательно осмотрел ближайшие две вместе с пилотом.

– Что скажешь? – спросила она.

– Скажу, что вы больше не сядете на планету без их ремонта.

– А ты? – спросила она ближайшего техника, осматривающего две соседние опоры.

– Полностью согласен с Блезом, – ответил он.

– Что здесь у вас? – спросил подошедший капитан.

– Они утверждают, что нам больше не сесть на планету без ремонта.

– У меня то же самое говорят.

– Я тебе говорила, что у нас перегруз. Вот результат.

– По документам перегруза нет.

– Это подделка какая-то, а не документы, я очень хорошо чувствовала, что корабль перегружен. Нас раньше никогда так не мотало.

– Условия посадки были сложными, вот ты и ошиблась.

– Я не ошиблась, это перегруз!

– Успокойся. Скажи мне лучше, взлететь сможем?

– Как с той стороны с маневровыми?

– Один точно не рабочий, второй вроде с повреждением, но работает.

– Не знаю. Думаю, без груза смогу поднять его на орбиту.

– Да кто нам разрешит взлететь без груза.

– А это не мои проблемы. Я тебе говорила – нужно подождать.

– Ты понимаешь, что нас там ждёт целая эскадра для охраны и всё из-за этого груза?

О как, здесь я напряг слух, но капитан понял, что ляпнул лишнего и отключил общую связь.

– Считаешь, что нам лучше разбиться вместе с грузом? – стало последним, что я услышал.

Это что же здесь может быть такого ценного, что сюда пригнали целую эскадру для охраны? Какая странная планетка. Потом будет нужно поинтересоваться у местных, зачем понадобилась целая эскадра охраны для перевозки груза.

– Нужно знать, сколько груза будет, – вновь включилась пилот в общий эфир.

– Я постараюсь это выяснить, – ответил капитан. – Не стоим! Осматриваем корабль дальше.

Последнее явно адресовано не пилоту, и дроиды молча двинулись дальше, а техники за ними. Капитан и пилот присоединились также к нам. Капитан вернулся к двум техникам на правой стороне и продолжил с ними осмотр. Дальнейший осмотр показал, что видимых повреждений корабль больше не получил. Впрочем, мы продолжали осмотр.

– Ты не знаешь, здесь галонет есть? – спросил у пилота.

– Вроде есть.

– Что-то я местную сеть поймать не могу?

– С этим точно не ко мне. Лично я в эту дыру больше не полечу, – огрызнулась она.

Жаль, я искренне надеялся, что по прилету расторгну контракт и покину планету. Имелось в этом плане две проблемы. Первая – это капитан. Кто знает, какие он указания получил насчёт меня от адмирала. Вот только вряд ли он возьмёт меня обратно на корабль. Вторая проблема – на космодроме не наблюдалось других кораблей. Был, конечно, вариант незаметно проскочить на корабль. Я позаботился, о том, чтобы искин меня не обнаружил, но в этом плане слишком много разных проблем.

Первая – как питаться на корабле. Запаса сухих пайков у меня нет с собой, а в кают-компании питаться будет невозможно. С водой возникали подобные проблемы. Впрочем, самая большая проблема, на мой взгляд, в другом – груз. Такой дорогой груз не может не охраняться, и наверняка у него будет охрана, и эта охрана будет весьма внушительной, судя по эскадре сопровождения. Эта охрана круглосуточно за ним будет следить. Спрятаться в трюме будет крайне сложно.

Всё это крайне портило мой план. Впрочем, ключевым в этом плане был другой пункт. Нужно расторгнуть контракт с флотом, вот только для этого требовался галонет, а здесь не нет не то что галонета. Здесь местная сеть не обнаруживалась, и у меня закралось подозрение, что её здесь нет. Всё потому, что скафандр не фиксировал никаких сигналов или излучений. Впрочем, космодромы никто не делает рядом с поселениями и в местном поселении, возможно, всё присутствует. Вот только это не согласовывалось с моими планами покинуть планету зайцем.

Мы осмотрели больше половины корабля, когда кто-то спросил:

– Это что за огни?

– Где? – спросил его капитан.

– Вон там!

Я посмотрел в сторону, куда показал техник. К нам действительно приближались огни.

– Так! Все обратно на корабль! – скомандовал капитан, и мы быстро ретировались обратно в трюм, и за нами стали закрываться ворота трюма.

Мало того, когда мы ещё возвращались, я увидел, как закрутились зенитные орудия корабля, разворачиваясь по направлению к приближающимся огонькам.

– Это что здесь происходит? – хотел спросить у капитана, но вовремя передумал, так как капитану явно не до меня.

Что здесь происходит? Капитан решил повоевать с местными колонистами? На борту сейчас хватало новоиспечённых десантников, которым было всё равно, в кого стрелять и небольшую войнушку мы могли затеять без проблем. Стоило только нас хорошо вооружить. А судя по надписям на ящиках, в трюме хватало разного оружия. Впрочем, выстрелов не последовало, а вскоре и трюм стал открываться вновь. Когда створки трюма приоткрылись, оказалось, на улице нас дожидается больше десятка местных грузовиков, но это не самое интересное. Здесь же находилось три ходячих танка легкого класса. Возможно, их насчитывалось и больше, но в зоне видимости их было только три.

– Это что? – спросил один из техников, стоящих рядом.

– Десантный танк Эльгида-23 легкого класса, – ответил ему второй.

Впрочем, об этом знали все. Ведь базу по технике космодесанта разучили все техники на борту корабля.

– Да я не об этом, – ответил ему первый – От кого они их охраняют?

– От дикарей, по всей видимости.

– От дикарей? Думаешь, танк нужен, чтобы обороняться от дикарей?

– А от кого ещё?

– Не знаю, но это что тогда за дикари, если для обороны от них нужен танк?

– Даже три, – добавил третий техник, молчавший до этого.

Этот же вопрос интересовал меня, не меньше их. Грузовики были длинными, на высоких колесах, таких я раньше никогда не встречал. Из них вышло двое под накидками и направились к кораблю. Капитан и пилот выдвинулись к ним навстречу, но на улицу выходить не стали. Дожидались около ворот. Когда эти двое зашли в трюм, сразу откинули накидки. Ничего интересного под ними не оказалось. Оба местных оказались аварцами и похожи друг на друга. Для себя я решил, что они родственники. Пси подтверждало мою догадку.

– Привет, капитан, – сказал тот, что немного повыше. – Почему вас так долго не было?

– Проблемы, – ответил капитан.

– Я ведь говорил, чтобы вы прилетали до сезона дождей. Посмотри вокруг.

– Вижу, но от меня ничего не зависело. Как только получил приказ, так сразу вылетел.

– А чего адмирал тянул?

– А вы не знаете, что ли?

– Не знаем чего?

– У нас новый командующий флотом.

– И кто сейчас возглавляет флот?

– Давай потом обсудим, мы здесь не одни.

– Давай.

– Можно вашу накладную на товар? – спросила его пилот.

– А у вас что, другая? – удивился колонист.

– Вот я и хочу сравнить.

– Держи.

Глава 2

Пилот, получив накладную, отошла от них. Чтобы проверить данные в накладных.

– Ну что, как будешь принимать товар? – спросил капитан у колонистов.

– Да как обычно. Считаем общее количество товара и вскрываем по моему выбору несколько коробок.

– Понятно. Ты привёз трюмщиков?

– В смысле «привёз»?

– Тебя должны были предупредить.

– Мне что-то такое приходило, но откуда я их здесь возьму?

– Что, нет никого у тебя?

– Да откуда?

– На складах должен быть кто-то?

– Да у меня, там нет никаких складских дроидов. Есть несколько ручных укладчиков и всё.

– Тогда у нас проблемы.

– Какого плана?

– У меня часть экипажа оставили на станции. Всех трюмщиков в том числе.

– Почему?

– Не знаю. Дроиды-погрузчики вон стоят, а управлять им некому. Я думал, у тебя есть.

– У меня точно никого нет. К этим же дроидам нужен допуск, а у меня нет никого с такими допусками. Узнай, может, у кого-то из прилетевших вместе с тобой есть такие допуски?

– Сейчас узнаю, но среди них нет ни одного трюмщика.

Капитан связался с медиком и отошёл в сторону поговорить. Колонисты пока стали осматривать товар, находящийся в трюме. Сам я вспомнил рассказ Ники. Ему кто-то на корабле рассказал, что часть экипажа высадили с корабля якобы из-за записи, которую я отправил Мерфи и компании. Вроде как, это месть капитана и медика экипажу. Месть за то, что слили эту запись нам и за то, что из-за них капитан, медик и старший помощник отправились на отдых в СБ флота и провели там продолжительное время. Одновременно, как я подозреваю, они понесли ещё и серьезные финансовые потери. Вот только лично у меня были большие сомнения на этот счёт.

Несомненно, это всё могло быть. Вот только я знал, что никто из них не мог слить эту запись в СБ, потому у них её не было. Возможно, сбш-ники всё-таки попытались прояснить, кто это сделал, но, скорей всего, дело в другом. На это намекало наша внушительная охрана. Груз у нас в трюме, конечно, дорогой и для любого пирата весьма ценный, но из-за того, что здесь лежало, никто не стал бы посылать целую эскадру с нами в качестве охраны. Здесь однозначно что-то другое.

– Чего молчишь? – услышал я за спиной голос капитана.

– А что я должен говорить? – спросил его непонимающе.

– Как что? Мы здесь ищем трюмщиков, а у него, оказывается, есть допуск.

– У меня?

– Конечно, у тебя. В твоём досье есть такая отметка.

– Боюсь, я не умею ими управлять. Возможно, такая отметка и существует, но только в досье. Кроме того, это было ещё до моего ранения, а после ранения я потерял память и все знания об этом. У меня сейчас новая нейросеть и никаких отметок на ней нет.

Хотя, разумеется, я умел управлять такими дроидами и управлял ими, но отметки на этой нейросети у меня действительно не было, она мне и не нужна. Блокировка у транспортировочных дроидов такого класса примитивная, и я её легко обходил как хакер. Кроме того, у меня отсутствовало малейшее желание помогать капитану. Меня интересовали главные у местных, но они пока были заняты, с интересом осматривали груз. Остальные местные находились в автомобилях и не собирались оттуда выбираться из-за проливного дождя.

– Вы трое, возвращайтесь обратно, – скомандовал капитан в наш адрес. – А ты останься, – добавил он, видя, что все четверо направились в каюты.

Последнее адресовано лично мне.

– Вот что ему ещё от меня нужно? – спросил сам себя.

Этот капитан меня начал сильно напрягать. Пришлось остановиться и остаться.

– Ну вот! Я же говорила, что перегруз был! – радостно заявила пилот.

– Что там у тебя? – неохотно отозвался капитан.

– В нашей накладной нет нескольких позиций, а у них они есть.

– Видимо, догружали в последний момент.

– Бронетранспортёры в последний момент?

– Ну да.

– Тогда почему я их не наблюдаю здесь?

– Завалило после не мягкой посадки.

– Нет их здесь. По крайней мере, я их точно не вижу.

– Да это ерунда.

– Только бронетранспортёры уже создают перегруз, а остальное ещё больше увеличивает его. Капитан, я уверена, что они это специально сделали!

– Успокойся уже, потом разберёмся, иди к себе.

– Хочу присутствовать при разгрузке! Уверена, что нас специально перегрузили и сейчас много лишнего обнаружится.

– Вот неугомонная. Если так хочется, стой и считай.

Капитан врал, пси мне об этом однозначно намекало. Видимо, не просто так капитан не взял с собой трюмщиков. Они не могли не знать про перегруз. Решил назначить крайним пилота? Или такой приказ получил от новоиспечённого адмирала? Скорее, второе, и не выполнить такой приказ он не мог. СБ бы ему быстро объяснило, что он прав.

Ко мне подошли двое из тех, кто прилетел с нами. Посмотрев на меня, один спросил:

– Что случилось?

– Вон капитан, у него спрашивай, – ответил ему. – А я не больше вас знаю.

Капитан пока или что-то обсуждал, или отдавал распоряжения по нейросети, не замечая их, но вскоре он отвлёкся и посмотрел на нас.

– Что, всего двое? – то ли спросил, то ли констатировал он.

– Не знаем, – ответил ему тот, что спрашивал меня. – Мы как приказ получили, так сразу пришли, – добавил он после паузы.

– Дроиды, видите, стоят? – он рукой показал на транспортных дроидов, стоящих рядом с открытыми воротами.

– Видим.

– Управлять такими сможете?

– Мы очень давно с такими управляли, – и посмотрел на второго.

В ответ второй согласно кивнул.

– Я вас не спрашиваю, управляли вы ими или нет! – явно занервничал капитан. – Я вас спрашиваю, допуск для их управления у вас есть или нет?

– Вроде есть, – с явной неуверенностью в голосе последовал ответ.

– Тогда вот вам коды доступа, осваиваетесь пока с ними.

К моему удивлению, я тоже получил коды доступа к транспортному дроиду. Чего совсем не ожидал.

– Но у меня нет допуска к нему? – спросил у капитана.

– Подключись к искину корабля. Сейчас решим.

Когда я выполнил приказ. Пришло сообщение о том, что решением капитана, старшего помощника и медика меня сертифицировали и выдали мне временный допуск для управления транспортным дроидом. На нейросети появилась отметка о прохождении сертификации. Вот не прёт, так не прёт – решил я для себя.

Двое моих новых коллег по трюму уже осваивали полученных дроидов. Мне достался третий дроид. Хотя там же стояло ещё несколько.

– Я уже думал, что вручную придётся перегружать, – сказал главный у колонистов.

Он со вторым давно стоял недалеко от нас и прекрасно слышал все разговоры.

– Мало троих, они долго провозятся, но, к сожалению, больше нет.

– Так сертифицируй ещё.

– Чтобы сертифицировать, нужно базу разученную, а просто так не даёт. У него база разучена, медик говорит, что он её должен помнить, хотя у него раньше травма была.

– Жаль.

– Ты своих опроси, может, ещё кого подтянем к разгрузке.

– Я с собой только водителей взял. Среди них точно никого нет.

– Тогда подгоняй три грузовика, начнём перегружаться.

Пока к трюму подъезжали грузовики, я разбирался с дроидом, даже не разбирался, а думал, стоит мне, разумеется, не специально что-нибудь сломать из груза или не стоит, чтобы переквалифицироваться обратно в техники. Среди груза я даже присмотрел две коробки с отметкой «хрупкое», но здесь припарковавшиеся к трюму грузовики стали открывать свои задние двери, и я увидел, что они совсем не пустыми сюда приехали. Меня это заинтересовало, и я решил, что диверсия может немного подождать.

– И куда грузить? – спросил один из двоих, вновь состоявшихся работников трюма, и посмотрел на капитана.

Капитан на него посмотрел, как на ущербного, и пояснил:

– Оттуда выгружать к нам в трюм, а туда загружать из трюма. Что здесь может быть непонятного?

– Там места в трюме нет? – пояснил трюмщик.

– Так погрузишь, оно появится.

Честно говоря, у трюмщиков имелись специальные базы – как правильно перемещать товар в трюм и размещать товар в трюме. Из нас троих, видимо, никто такой базы не имел, а эти двое прошли сертификацию, похоже, как я сейчас. У меня всегда была возможность свалить на то, что я базу забыл, а у этих двоих такой возможности не было. Один из них совсем не уверено подъехал к грузовику, зацепил задние три ящика, стоящих друг на друге, и потащил в трюм. Сделал он это слишком резко, и произошла небольшая диверсия. Честно говоря, я не понял, сделал он это умышленно или нет, но верхний ящик свалился в воду и, ударившись углом о бетон, разломился. Второй ящик тоже почти сразу последовал за ним, но этот не раскололся.

– Вот криворукий! – произнёс капитан в сердцах, увидев, что произошло.

Честно говоря, у меня был такой же план, как у моего нового коллеги, но он меня опередил. Двое колонистов, что находились с нами, в отличие от капитана, совершенно спокойно это восприняли.

Второй из колонистов подошёл и негромко сказал:

– Ещё один уронишь и продолжишь службу в самой дальней дыре, куда я тебя отправлю.

Честно говоря, я сразу понял, что тот говорит вполне искренне. Мне даже стало интересно, что это за место, ведь вся эта планета – именно такая дыра. Впрочем, проверять это на себе мне как-то сразу расхотелось и не одному мне. Приятель провинившегося сразу стал помогать вернуть ящики на место. Я же решил присоединиться к нему и не столько потому что хотел помочь – мне стало интересно, что находится в ящиках.

К моему разочарованию, внутри оказались непромокаемые и непрозрачные мешки с чем-то насыпным. Вручную мы вернули оба ящика на место, после чего транспортный дроид завёз его на корабль. Капитан, видя, что нам нужно место, выгнал не задействованных в работе транспортных дроидов на улицу, и мы стали перемещать коробки из машины туда. Рисковать отправкой в самую дальнюю дыру на этой планете никто не хотел, поэтому мы больше двух не брали. Это скоро разозлило капитана, и он стал возмущаться, но мы уже поняли, что он скоро улетит, а нами командовать будут эти двое, поэтому полностью игнорировали все попытки нас ускорить.

Впрочем, работая в таком неспешном темпе, мы достаточно быстро разгрузили и погрузили все грузовики. После чего грузовики отправились в обратную дорогу, а мы в кают-компанию. К моему сожалению, выяснить у колонистов насчёт сети не получилось. Не настроены они были общаться и с нами и почти всегда рядом с ними находился капитан и пилот.

Пока мы занимались погрузкой, я несколько раз ловил взгляды на моей спине, и они мне не нравились. Капитан с колонистами явно обсуждал меня, думая, что я занят управлением дроида, не замечу этого. Наверняка капитан им передал устные распоряжения адмирала. Сейчас я отлично понимал адмирала. Совершено не было никакой необходимости организовывать мне несчастный случай на станции. В этой же дыре несчастный случай можно организовать без проблем. Злые местные дикари прикончили, с кем не бывает. Вероятно эта парочка, с которой я столкнулся в камере СБ, здесь для того, чтобы организовать этот несчастный случай, а не получится у них – всегда есть Мерфи и компания.

Нельзя мне расслабляться. Совсем нельзя расслабляться. Здесь можно надеяться только на себя. Надежды на Ники никакой, вряд ли он прикроет мне спину в случае чего. Нужно побыстрее разобраться с местной обстановкой и сваливать отсюда. Впрочем, есть ещё аратанская разведка, которая меня сейчас активно ищет. Здесь всё сложнее и, возможно, не стоит торопиться. Уверен, разведка давно выяснила, что я находился на аварской станции, но вот куда я пропал оттуда –выяснить не так просто. Судя по всему, точные координаты местной колонии знают очень немногие из командования флота, у меня было сильное подозрение, что местная колония – что-то вроде поставщика левых кредов для руководства флота. Местное руководство активно делится прибылью с нужными людьми на флоте, взамен получает охрану и хорошо охраняемую доставку груза отсюда. Хорошо устроились как одни, так и другие.

– Что скажете? – спросил один из моих новых коллег, когда мы втроем устроились за одним из столов в кают-компании.

– О чём ты, Кирл? – спросил его второй.

– Место здесь мрачное, Дори. Нет ни сети, ни галонета.

– А ты думал, тебя на курорт отправят? – спросил у него.

– Но не в такую же дыру. Дождь ещё этот льёт, не прекращая.

– А ты на какой планете вырос?

– Я не на планете раньше жил. Моё детство прошло на станции Балах. Очень большой станции. Может, слышал?

– Никогда не слышал. А вы что, раньше на планетах не бывали?

– Нас с планеты забрали и отправили сюда. Вот только там дождей почти не бывает, а такой сильный дождь мы видели в первый раз.

– Начальник у колонистов ведь сказал, что у них сезон дождей.

«Тяжело этим двоим здесь придётся», – подумал про себя.

– Это, наверно, без нас происходило?

– Да, вы тогда ещё не подошли.

– Что он ещё говорил?

– Ничего практически. Ты ведь сам видел, что они больше с капитаном общались.

– Думаешь, скоро они вернутся?

– Не знаю.

– Думаю, им за два рейса не уложиться.

– Если не подгонят больше грузовиков, точно не уложатся. Как думаете, зачем им танки?

– От дикарей отбиваться.

– На танках от дикарей с копьями?

– Думаешь, здесь ещё кто-то есть?

– Не знаю, но не понимаю, что здесь происходит.

В кают-компанию стали подтягиваться другие пассажиры, и мы замолчали. Вскоре к нам за столик присел Ники.

– Сказали, что всех техников собрали? Тебя тоже? – спросил он сходу.

– Ники, у тебя устаревшая информация, я теперь работник трюма.

– Это как?

– Да вот так. Меня капитан лично аттестовал. Вон вместе с ними разгружаем корабль.

– Знаешь, Блез, ты не перестаешь меня удивлять своими талантами.

– Ники, здесь нет моей заслуги, я вообще был против, но меня никто не спрашивал.

– Значит, ты уже познакомился с местными?

– Познакомились.

– И как?

– Вот его пообещали отправить в самую дальнюю дыру на этой планете, если он уронит ещё один ящик.

– И как, уронил?

– Нет, пока держится.

– А как обстановка снаружи?

– Дождь льёт, темно и ничего не видно.

– Не знаешь, почему нас до сих пор держат на корабле?

– А ты хочешь побыстрее стать колонистом?

– Всем надоела уже эта неопределённость.

– Знаешь, за бортом такая погодка, что я бы лучше оставался на борту корабля.

– Долго разгружать корабль будете?

– Не знаю. Думаю, долго ещё.

Впрочем, мои подозрения не оправдались – колонисты вернулись достаточно быстро. В этот раз они не привезли никакого груза. Мы вновь загрузили часть грузовиков, а вот в последние пять грузовиков руководство колонии решило погрузить вновь прилетевших. Капитан стал отправлять приказы и небольшими группами, будущие космодесантники стали приходить в трюм и после проверки грузиться в грузовики. В первой же группе колонистов оказались двое, с которыми я уже встречался в камере СБ. Они посмотрели в мою сторону и, ничего не сказав, отправились в кузов грузовика. Мерфи и компания оказались в пятом грузовике. Загрузив все грузовики, колонисты уехали, думал, мы отправимся отдохнуть, но капитан нас не отправил обратно. Однако мы, не закрывая трюм, стали чего-то ждать.

На планете уже наступало утро, горизонт стал светлеть, но дождь не прекращался – он то стихал, то вновь усиливался. Вскоре появились огни, но не с той стороны, куда уехали грузовики колонистов. Они быстро приближались. Хорошо виднелся бронетранспортёр, за ним ехали два грузовика, а вот с обеих сторон их прикрывали по два ходячих танка. Пушки у этих танков смотрели совсем не в сторону корабля, а в разные стороны. Одновременно с ними в трюме появились сбш-ники, про которых я совсем забыл.

– Вы трое, забираем транспортных дроидов и следуем за нами! – приказал один из них.

Мы втроём недоумённо посмотрели на капитана. Кто здесь сейчас главный?

– Что стоим? Выполняем! – сказал капитан.

Глава 3

Один из них отправился с нами, а остальные остались с капитаном и пилотом в трюме. Сбш-ник привёл нас в небольшое помещение, находящееся около рубки и полностью забитое коробами. Мы дроидами забрали все короба из помещения и под присмотром сбш-ника повезли их обратно в трюм.

Когда я заехал в трюм, сразу остановился, не понимая, что происходит. За мной следом замерли два соседних дроида и их владельцы. Посреди открытого трюма теперь стоял танк, и его пушки были направлены внутрь трюма, точно на нас. Впрочем, танк замер на месте и не стрелял, но мы совершенно не понимали, что происходит и каковы его намерения. Даже сбш-ник, шедший за нами, замер на месте. С правого бока от танка находился немного обалдевший капитан с пилотом и сбш-ники. По их лицам стало понятно, что они сами не понимают, что здесь происходит. За танком следом в трюм забежало двое колонистов и бросилось к танку. Они вскарабкались по танку наверх и стали вытаскивать из танка танкиста.

– Вы двое, принимайте его внизу! – приказал один из них, смотря на нас.

Не понимая, кто эти двое и что здесь происходит, мы подошли к танку втроем.

– Принимайте его! – скомандовали сверху, после чего из кабины танка они вытащили разумного и аккуратно передали нам. Мы его приняли и, не найдя ничего лучше, положили на пол трюма.

– Ну и где твой медик? – спросил один из тех, что сейчас находился на танке и отдавал нам приказы, после чего посмотрел в сторону капитана.

– Идёт сюда уже, – ответил ему капитан.

– Так ускорь его!

– Вот ведь… – сказал капитан и отвернулся, продолжив общаться с кем-то по нейросети.

После чего эти двое слезли с танка и направились к раненому. Впрочем, он уже не подавал признаков жизни. Сам я посмотрел на его скафандр – в нём на груди красовались две дырки. Парень был совсем молод, возможно, недавно исполнилось восемнадцать. Нас растолкал появившийся в трюме медик и спросил:

– Что с ним?

– А ты сам не видишь? – ответил ему тот, что отдавал приказы.

– Вижу. При каких обстоятельствах это произошло?

– Ты сюда что, расспросы пришёл устраивать? Лечи его!

– Мне непонятно, что произошло, – ответил ему медик, расстёгивая скафандр на парне.

– Непонятно? Что тебе непонятно? – закипел местный. – Вон там, – он показал в сторону, откуда они приехали, – один из местных залепил ему в грудь из рогатки, и он сейчас здесь лежит.

Честно говоря, у меня были такие же вопросы, как и у медика корабля. Как нам сказал капитан, местные аборигены вооружены луками и копьями, а парня подстрелили явно из плазменного оружия. Если поначалу у меня ещё сохранялись некоторые сомнения в этом, но когда медик расстегнул скафандр у парня, мои сомнения окончательно рассеялись – стреляли в него однозначно из плазменного оружия. Вот только это плазменное оружие было странным. Такое чувство, что в парня стреляли из игольника, как я вначале решил, но вот только ожог вокруг ранения явно говорил о том, что это плазма. Однако это вступало в противоречие с моей базой по оружию – плазменных винтовок такого маленького калибра просто не существовало. Видимо, этот же вопрос мучил медика, но повторно он побоялся его задать. Это колонист был нервным. Медик только снял с парня скафандр и осмотрел ранения.

– Что скажешь? – спросил колонист у медика.

– Не знаю, кто это, и могу ли я его лечить, – ответил ему медик с вызовом.

– Чего? – и, достав бластер, колонист направил его в голову медика. На это сразу среагировали две сдвоенные турели у потолка. В свою очередь, они развернулись и нацелились на колониста, готовясь открыть огонь. – Немедленно отправляй его в капсулу!

– А то что? – спокойно на это отреагировал медик.

– Пристрелю!

– Так стреляй, вот только другого медика на борту нет, а до колонии этот парень не донят.

– Тебе нужен приказ? Так ты его сейчас получишь! – сказал колонист со злостью.

Вначале среагировали турели, нацеленные на колониста – они просто вернулись в исходное положение. Затем, судя по вытянувшему от удивления лицу медика, этот приказ он получил.

– Слушаюсь! Сейчас всё сделаю! – произнёс он, и я заметил, как у него затряслась рука.

Медик вызвал медицинского дроида, видимо, раньше. Ничем другим появление в трюме медицинского дроида я не мог объяснить для себя. Как будто он стоял за дверью и только ждал команды от медика. Зря медик корабля начал что-то требовать от колониста, он явно не с тем колонистом связался. Вот капитан вместе с пятью сбш-никами скромно стояли в сторонке и никак не реагировали на происходящее. Хотя вроде как капитан здесь должен быть главным. Парня быстро поместили в медицинского дроида, и он поехал в медсекцию корабля.

– И что мне с ним делать? – спросил медик корабля, обращаясь к колонисту.

– Лечить!

– Есть проблема.

– Какая?

– Вы ведь знаете приказ – мы не можем никого забирать отсюда без приказа командования флотом.

– Он не флотский и на него этот приказ не распространяется.

– Тем более, мы военный корабль и гражданских не можем забирать отсюда. Кроме того, мы не можем здесь долго находиться из-за него, у нас жесткий график, а парню требуется серьезная операция и последующее лечение, никак не меньше недели.

– Тогда забирайте его с собой. Вот тебе мой приказ.

– Понял. Всё сделаю, – медик быстро исчез из трюма следом за своим дроидом.

Колонист осмотрел всех находящихся в трюме, после чего сказал:

– А вам что, тоже приказ нужен? Разгружаем грузовики! – и посмотрел на меня.

– Есть небольшая проблема, – ответил ему. – Эта штука мешается, – и показал на танк, по-прежнему стоящий около ворот трюма.

– Найди кого-нибудь, пускай уберёт его отсюда, – сказал он второму колонисту.

Вскоре в трюм зашёл третий колонист. Он занял место в кабине танка, после чего танк покинул трюм. Главный же у них подошёл к сбш-никам, и они стали что-то негромко обсуждать между собой. Мы же быстро разгрузили оба грузовика, после чего погрузили в них коробы, что привезли из помещения на носу корабля. Они были полностью обезличены, и что в них находится – непонятно.

– Мы закончили, – сказал, обращаясь к главному у приехавших колонистов.

– Всё по списку? – спросил он у второго колониста, который наблюдал за нашими действиями.

– Из коробок всё, ещё один из бронетранспортёров прислали нам.

– Так пускай достают его, – он отвернулся и продолжил общаться с сбш-никами.

Мы дружно посмотрели на четыре бронетранспортёра, заваленных сверху коробками. Как я понял, эти коробки, как и три бронетранспортёра, предназначались первой группе колонистов. Хотя лично я не понял – какая разница между этими двумя группами колонистов. Мы убрали все коробки с ближайшего транспортёра. Два моих напарника попытались зацепить с двух сторон бронетранспортёр, но у них ничего не получилось – он оказался слишком тяжёлым для наших транспортных дроидов.

– Вот что с ним мучаетесь? – спросил второй колонист, который наблюдал за нами. – Просто выгоните его своим ходом.

– Так ни у кого нет допуска на его управление, – ответил ему из моих новых напарников.

– И никто таким никогда не управлял, – добавил второй.

– И ты тоже? – спросил он неожиданно у меня.

– Управлять доводилось, но не таким, и допуска у меня нет.

– Это мы сейчас решим. Капитан, у нас проблема.

Капитан подошёл к нам, и он объяснил ему, в чём у нас проблема. После чего капитан занялся этой проблемой, а колонист поинтересовался у меня:

– А как ты водил его без отметки?

Здесь я понял, что влип. Второй колонист явно псион. Вспомнив, как мы с Милой вдвоём зажигали на подобном бронетранспортёре на одной всеми забытой планетке, решил не врать:

– Там был не такой бронетранспортёр.

– А какой?

– Совсем древний, сто раз отремонтированный, и нам нём не было нужно никаких отметок об аттестации, к тому же маленький. Этот раза в два больше того.

– А где это было?

– На одной всеми забытой планетке.

– Ты оттуда родом?

– Нет, просто мне там довелось побывать.

– А я подумал, что ты со станции какой-нибудь и там вырос.

– Нет, я вырос на планете, – экстренно пытался вспомнить название планеты, на которой вырос Блез, но эта информация у меня наглухо вылетела из головы.

Он хотел ещё что-то спросить, но меня выручила отметка о временной аттестации, прилетевшая на нейросеть.

– Коды доступа ещё нужны? – спросил у капитана и, получив их, забрался в бронетранспортёр. Управление этим бронетранспортёром ничем не отличалось от того, на котором рассекали мы с Милой. Запустив двигатель, выгнал бронетранспортёр из корабля и вернулся в трюм.

– Теперь всё по списку, – сказал второй колонист, обращаясь к главному у них. – Осталось только пополнение забрать.

– Так забирай, – отозвался главный.

Вскоре десяток разумных, прилетевших вместе со мной, появились в трюме и после проверки отправились в бронетранспортёр.

– Теперь всё.

– Тогда возвращаемся.

– У нас есть проблема.

– Проблема?

– Да, после ранения Лероя, у нас не хватает одного водителя. Бронетранспортёр должен был обратно вести Радор, но он сейчас в танке.

– Так вон, забирай его, – и кивком показал на меня. – Он явно умеет управлять бронетранспортёром.

– Боюсь, его вы не можете забрать, – сразу вмешался капитан.

– Это ещё почему? – удивленно спросил его главный у колонистов.

– Мне нужно груз разгружать, и потом кто-то должен выгнать бронетранспортёры, а у меня больше никого нет.

– Вон у тебя ещё двое, они и погрузят, и выгонят.

– Они не аттестованы и не умеют управлять бронетранспортёрами.

– Так аттестуй, какие проблемы?

– Боюсь, его вы не можете забрать. Кого угодно, кроме него.

– Это ещё почему? Он какой-то особенный? – удивленно посмотрел на меня главный у колонистов.

– Он хороший техник.

– Он ещё и техник. Тогда я однозначно его забираю. Мне как раз техники нужны.

– У меня особые распоряжения насчёт его, не могу я его отдать.

– От кого особые распоряжения?

– Не при всех. Отойдём?

Они вдвоем отошли недалеко и стали общаться. Сбш-ники тем временем взяли под охрану все коробки, что они привезли. Они сами закрепили груз и разместили около него троих дроидов. Это что такого ценного в этих коробках, что целых шесть сбш-ников выделили для их охраны? Не доверяют экипажу корабля или здесь что-то другое?

– Да мне плевать на его распоряжения! – услышал голос главного у колонистов.

– Но как же так? – отозвался капитан.

– Да так, я забираю его. Ты Гараму это передал?

– Конечно.

– Тогда вопрос считаю закрытым. Приказ ты выполнил. А дальше между собой мы сами разберёмся.

– Но как же приказ?

– А мне плевать на его приказ! Я ему не подчиняюсь! – ответил он со злостью и направился к бронетранспортёру, на котором они приехали. – Занял место в броневике! Что ты там стоишь? – последнее было явно адресовано в мой адрес, но я не знал, что мне делать. – Кари, поедешь с ним!

– Что стоишь? Пошли, – сказал второй колонист, что находился по-прежнему рядом со мной в трюме корабля.

– Мне приказ нужен. Я не могу без приказа, и у меня вещи в каюте остались.

– Сейчас будет тебе приказ.

Приказ действительно поступил, причём очень быстро.

– Теперь бегом за вещами. Буду ждать тебя в бронетранспортёре – приказал второй колонист.

Теперь, согласно приказу искина, я переходил в его подчинение. Хотя всё происходящее стало для меня полнейшей неожиданностью и немного не вписывалось в мои планы, но это также нарушало планы моих «доброжелателей». Из-за чего, собственно, и возражал капитан. Пришлось пробежаться до капсулы, забрать рюкзак и вернуться обратно в трюм. Второго колониста уже не оказалось в трюме. Капитан был, мягко говоря, не доволен таким решением, и это хорошо читалось на его лице. Впрочем, он ничего изменить уже не мог. Мне стало даже интересно, какую гадость они мне приготовили. Меня так и подмывало спросить об этом, но я сдержался.

– Удачи, парни! – попрощался с двумя напарниками, и под пристальными взглядами сбш-ников и капитана направился к бронетранспортёру.

– И тебе удачи! – ответили они. – Она тебе понадобится.

Забравшись на водительское место бронетранспортёра, обнаружил на соседнем сидении второго колониста.

– Заводи побыстрее, начальство уже нервничает.

– Без проблем, – запустил двигатель и стал искать около себя, куда можно пристроить рюкзак.

– Мы едем последними. Прикрываем колонну сзади.

– Понял.

– Передай мне управление башенными орудиями.

– Да я бы передал, но пока не понял как.

– А у тебя что, нет баз космодесанта?

– Базы есть, но бронетранспортёр совсем новый и его нет в базе.

– Опять, значит, сэкономили и старые базы вам подсунули.

– Видимо, да, – не стал вдаваться в подробности, при каких обстоятельствах я эти базы получил.

– Поехали.

Вперёд выдвинулся бронетранспортёр, за ними двинулись грузовики, я поехал за ними. Ходячие танки немного раньше заняли позицию по бокам.

– Не отставай. Можем не успеть прикрыть бронёй.

– Ты мне лучше скажи – от кого? Нам сообщили, что местные аборигены не представляют большой угрозы.

– Это в целом так.

– А зачем тогда танки и бронетранспортёры?

– Понимаешь, местные мохнатки имеют свойство собираться группами и нападать на нас.

– Мохнатки?

– Это не то, о чём ты подумал. Это мы местных так между собой называем. А вообще у нас здесь с женщинами плохо, я бы даже сказал очень плохо.

– Так ты не ответил, почему прозвали мохнатками?

– А вам что, не показывали фотки местных аборигенов?

– Нет. Нам только сказали, что они вооружены луками и копьями.

– В целом, так и есть. Вот так они выглядят, – и мне на нейросеть пришло сразу десяток записей с ними. На видео, в большинстве своём, аборигены были уже мертвы. Внешне они сильно напоминали помесь медведя гризли и обезьяны. Верхние руки или лапы у них очень похожи на человеческие, а вот нижние конечности напоминали медвежьи, и каждая заканчивались пятью большими острыми когтями. Голова у них походила больше на медвежью. Судя по зубам, местные явно были не вегетарианцами. Всё тело, от кончиков ушей до когтей на нижних конечностях, покрывала густая черная шерсть с зеленым отливом.

– А здесь что, холодно бывает? Почему на них такая густая шерсть?

– Нет, холодно здесь не бывает. Умники говорят, что такая шерсть спасает их воды, и отлично сохраняет тепло.

– А что за зелень у них на шкуре?

– Это что-то вроде водоросли. Чем они старше, тем больше на них этих водорослей.

– А они разговаривают?

– Решил поторговаться и купить у них шкуру?

– Просто интересно стало.

– Они не говорят, как мы, но умники с ними умеют общаться.

– Умники?

– А можно нам тоже фото местных? – спросил кто-то сзади, и мы оба посмотрели туда.

В салоне бронетранспортёра разместилось более десятка бойцов, и они внимательно слушали наш разговор. К моему сожалению, ни одного из них я не знал, а Ники среди них не оказалось, чтобы прояснить, кто они и откуда. Он по-прежнему оставался на корабле.

– Нет, позже всё получите, – ответил им колонист. – Закрой перегородку, нечего им слушать наши разговоры, – добавил он после небольшой паузы, и сам нажал на кнопку на панели. Между нами и салоном бронетранспортёра стала подниматься бронепанель, чтобы отделить нас от остальных.

– Им нельзя, а мне можно? – спросил его, когда она закрылась полностью.

– Тебя ведь Блез зовут?

– Да.

– Меня Кари. Это когда мы вдвоем. А так старший лейтенант космодесанта Кариэль Лапорт.

– Редкое имя.

– Мама у меня являлась поклонницей одного сериала про аграфов, вот так и назвала.

– Понятно.

– А тебя так почему назвали?

– Не знаю, мама никогда не говорила об этом. Впрочем, мы почти не общались.

– Почему?

– Я десятый ребенок в семье, с небольшой планеты, название которой тебе точно не о чём не скажет. Давай лучше поговорим о чём-то другом, эта тема мне неприятна.

– Что проблемы в семье?

– Вроде того. Кстати, ты мне так и не ответил, почему им нельзя, а мне можно?

Глава 4

– Да всё просто, должен же ты знать, в кого стрелять, а с ними я вначале инструктаж по технике безопасности должен провести.

– Слушай, а чего твой начальник такой злой?

– Не мой, а наш.

– Вряд ли наш. Думаю, меня скоро переведут к другим.

– Боюсь, ты не знаешь Шарила. Всё, что к нему попало, он уже никому не отдаёт, а ты ему явно приглянулся и достался ему непросто так. Так что он тебя точно не отдаст.

– Это почему?

– А вот этот вопрос задай ему.

– Опасно у него что-то спрашивать, ты вон тоже молчал всё время.

– Это ты верно подметил, не стоит ему попадаться под горячую руку, но вообще он обычно спокойный.

– Тогда здесь почему злой был?

– Так его родного племянника подстрелили и пришлось его отправить с планеты. Здесь не захочешь, а взбесишься. Знаешь, как ему сейчас прилетит от сестры за то, что взял его с собой.

– А он не должен был его брать?

– Нет, конечно, он ведь не флотский. Лерой две недели подряд просился у Шарила взять его с собой. Шарил взял и вот как получилось. Влетит ему за это от сестры. Хотя повезло парню, что его рядом с кораблём подстрелили, случись это где-то в дороге – не довезли бы.

– А из какого оружия его подстрелили?

– В последние несколько месяцев стало появляться у аборигенов плазменное оружие. Откуда они его взяли, никто не знает. Раньше ничего подобного у них не было. Мы поначалу не придали этому значения, думали, они наше захватили. Да и нормально пользоваться они им не умели, но постепенно они осваивали его, сейчас сам видел, что творится. Два выстрела и оба точно в грудь. Лерою повезло, что в грудь стреляли, а не в голову. Ублюдки мохнатые!

– Они что, сами изготовили плазменное оружие?

– Нет, конечно. Кто-то им его поставил.

– А что за такой странный калибр?

– Заметил?

– Конечно.

– Мы смогли захватить у них два образца, наши умники сказали, что они не знают, что это за оружие и кто его изготовил. В базах оружия такого оружия тоже нет.

– А я подумал, у меня база по оружию устарела, а это оказывается что-то новенькое.

– Всё в порядке у тебя с базой. Кстати, за захват подобного оружия для изучения полагается премия – пятьдесят тысяч кредов.

– Вам что, двух образцов не хватило?

– Эти умники разобрали оба образца, а теперь не знают, как собрать обратно. Им для этого третий экземпляр требуется.

– А умники – это кто?

– Умники – это те, кого мы здесь охраняем.

– Внимание! Движение справа! Огонь! – раздалось из приборной панели. – Конвой, стоп!

Заговорили орудия танков, находящихся справа. Отправляя пучки плазмы в темноту.

– Что смотришь? Стреляй! – скомандовал Кари.

Развернув оба орудия бронетранспортера в том же направлении, дал две очереди. Хотя куда и в кого стрелял, не представлял от слова совсем. После чего всё стихло. Было хорошо видно, как орудия танков ищут цели, но не находят их. Вокруг нас раскинулись густые джунгли. Сверху местные деревья практически не пропускали свет, было темно. Только свет башенных прожекторов разгонял эту тьму и можно было рассмотреть, что происходит справа от нас. Плазмой мы выкосили участок джунглей метров десять от нас, и сейчас этот участок то ли дымился, то ли парил. Дальше джунгли пострадали меньше и всё так же скрывали от нас любую живность, прячущуюся там. Удивительно, как местные могут жить в таких условиях? Такая мысль проскочила у меня, когда я рассматривал окружающую обстановку. Дождь не прекращался ни на минуту со времени посадки.

– Вроде прикончили, – неуверенно сообщила приборная панель бронетранспортёра. – Продолжаем движение!

– Передай мне управление орудийными башнями, – сказал Кари.

– Держи. Я немного разобрался с управлением, пока мы ехали.

– Значит, точно освоишься.

Грузовик перед нами начал двигаться дальше, и я вновь переключился на управление бронетранспортёром.

– А местные дикари смогут пробить нашу броню? – спросил у Кари.

– Вроде нет, но здесь ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Стреляй во всё, что движется, и не думай.

– А проверять попали ли куда-нибудь не будем?

– Хочешь рискнуть выйти и проверить?

– Да я просто спросил.

– Кто знает, сколько их здесь. Может один, а может десяток прячется среди листвы.

– А тепловизор их не видит?

– Эти ублюдки холоднокровные, температура тела у них такая же, как у окружающей среды. На них срабатывают только металлодетекторы, если у них есть что-то металлическое с собой, но они срабатывают на небольшом расстоянии и у нас он всего один. Мохнатые это знают и когда устраивают засады, не берут много металла с собой.

– А как же тогда парня в танке подстрелили?

– Разведчик-одиночка, скорей всего, устроил засаду. Пришел посмотреть, что совершило посадку, а тут мы.

– Вы его не заметили?

– Да около этой площадки в земле полно оплавленного металла, вот металлодетекторы и сходят здесь с ума.

– Значит, вы его не заметили?

– Нет, затаился где-то на лиане. Два раза выстрелил и сразу ушёл в джунгли. Они сейчас так постоянно поступают. Знают, что после этого плазма в ответ прилетит.

– Знают и не боятся?

– Раньше боялись, а сейчас совсем страх потеряли.

– А откуда здесь расплавленный металл, имею ввиду, там, около космодрома?

– Это надо спрашивать у тех, кто создал ту площадку.

– В смысле «надо спрашивать»? Её что, построили не вы?

– Нет, не мы. Эту площадку создали очень давно, задолго до появления нас здесь. Первая экспедиция на планету её обнаружила, они только расчистили её от джунглей.

– Она что, железная?

– Нет, каменная.

– Каменная? А откуда тогда там металл?

– А вот это даже наши умники не знают. Говорят, что был удар с орбиты, и корабли, находящиеся в этот момент на площадке, превратились в расплавленный металл. Вроде как металл около площадки не местный.

– А площадка после этого осталась целой?

– Вот и мы не понимаем – как так.

– А они что?

– Говорят, что это слишком сложно для нас. Впрочем, они всегда так говорят, когда не могут что-то объяснить. Поверь, на этой планете хватает загадок.

– А ты давно здесь?

– Пять лет уже, если считать по общему времени.

– А как ты сюда попал?

– Да как все. Ранение, потом служба в таможне, но прослужил там недолго. Вновь призвали на флот и отправили сюда.

– А если была бы возможность отказаться лететь сюда, отказался бы?

– Даже не знаю, раньше бы точно отказался. А ты как сюда попал?

– Почти всё так же. Ранение, плен, выкупился, отправили служить в полицию, там долго не прослужил, вновь призвали и сюда.

– Куда ранение пришлось?

– В шею. Я память потерял.

– А мне руку оторвало.

– Значит, здесь все инвалиды?

– Флотские – все.

– А колонисты?

– Официально здесь нет колонии.

– А что здесь есть?

– Научная и исследовательская экспедиция.

– А нам сказали колония?

– Враньё.

– Почему так?

– Из-за законов. Будет колония, мы не сможем отстреливать этих уродов. Придётся с ними как-то договариваться.

– А вы не пробовали с ними договориться?

– Это невозможно.

– Почему?

– Потому с каждым не договоришься, они здесь все сами по себе.

– Движение слева! – прорычала приборная панель. Сразу закрутились башенные орудия бронетранспортёра и открыли огонь по невидимому противнику. В этот раз мы также постреляли немного и двинулись дальше.

– А здесь, помимо мохнатых, есть другая живность?

– Этого добра здесь хватает.

– Так может, это и не мохнатые были?

– Обычная живность, отлично слышит нас и разбегается заранее.

– А местную живность пытались исследовать?

– Конечно. Две экспедиции высаживались в джунглях.

– И как?

– А никак. Пропали бесследно. Что с ними стало – никто не знает. Может до сих пор где-то бродят по джунглям, а может стали закуской для местной живности.

– Возможно, это они вооружили мохнатых?

– Мы поначалу так и подумали, но наши умники говорят, что у них совсем другой профиль, и они не могли такое создать. Да и не видел ты этих умников – они с мохнатыми на одной волне были, всё время возмущались и кричали, что нельзя с ними так. Так что, когда они свалили в джунгли, все только обрадовались.

– А вы их искали после этого?

– Мы бы точно не стали, но поступил приказ и пришлось искать.

– Интересно здесь у вас.

– Да ничего интересного, это поначалу интересно, а потом начинается одна сплошная рутина. Поверь, здесь скука смертная. Нет никаких развлечений. Вон, по мохнатым пострелять – вот тебе и все развлечения. Здесь даже борделя нормального нет.

– Нормального?

– Да, с женщинами. Представляешь, они в бордель андроидов завезли.

– Чего так, андроиды ведь дорогие?

– Гребаная секретность! Живых девок сюда боятся завозить, а лично меня от этих железок воротит! – он достал фляжку и отхлебнул от неё. – Будешь?

– Я вроде как за рулём.

– Раз не хочешь, значит, мне больше достанется.

– Здесь что, совсем женщин нет?

– Есть, конечно, но всех давно разобрали. Не советую к ним подкатывать. Потом проблем отхватишь по самое не хочу.

– Понял.

– Так что можешь только с железкой здесь замутить, – добавил он и вновь отхлебнул из фляжки.

– А почему вас две группы, и кто те вторые? – задал ему давно интересовавший меня вопрос.

– Мы здесь все вместе, просто находимся в разных местах. Они – это основная колония, а мы небольшая группа, наша задача – охранять умников.

– А умники разве не все погибли в джунглях?

– Мы других охраняем. Там биологи были, а эти как его… В общем, я забыл, как они правильно называются.

– Чем занимаются?

– Да роют что-то, изучают землю, почвы разные, металлы.

– Понятно, геологи.

– Да, вроде того.

– Мы их и не видим практически. Хотя, очень жаль.

– Чего так?

– Да есть там парочка ассистенток, с которыми я бы с удовольствием замутил.

– Хороши?

– Одна чертовски хороша. Всё как я люблю, – он тяжело вздохнул и вновь отхлебнул из фляжки.

– А основная колония чем занимается?

– Переработкой древесины. Этой дряни здесь столько и растёт она очень быстро.

– Мы мешки какие-то грузили?

– С гранулами.

– Вроде да. Вот из местной древесины их и производят. Эта древесина какая-то особенная.

– Химическое производство у вас здесь?

– Вроде да. В этом я не разбираюсь. Этим колонисты занимаются, а наша задача – их охранять. В общем, не забивай этим себе голову.

– А колонистки там есть?

– Есть, – ответил он со вздохом. – Но нам запрещено с ними мутить.

– Это почему?

– Приказ такой. Мы их охраняем.

– А бары у вас здесь есть?

– У нас нет, а в основной колонии есть.

– С развлечениями, значит, у вас совсем плохо.

– А я тебе об этом сразу говорил.

– А тебе много ещё служить?

– Два года ещё. А тебе?

– Десять лет.

– Как всё запущено. Если тебя не прикончат здесь мохнатые, значит, прикончит скука.

Вот только вряд ли адмирал станет столько ждать, всё должно произойти гораздо раньше. Наверняка мне уже приготовили «сюрприз», не просто так эти двое уехали в числе первых, а я должен был приехать в последней партии, когда уже всё будет подготовлено. Вот только расклад неожиданно поменялся из-за одного мохнатого стрелка, одним своим выстрелом разрушившим все их планы. Впрочем, было понятно, что это только временная отсрочка.

– А местная сеть здесь есть?

– У колонистов есть, а у нас только рации.

– А глобальная?

– А тебе зачем?

– У меня там подопечная осталась. Волнуется. Нужно сообщить ей, что со мной всё в порядке.

– Симпатичная подопечная?

– Симпатичная.

– Тогда забудь о ней на ближайшие десять лет.

– Это почему?

– Потому что такой глобальной сети, как ты привык, здесь нет.

– Тогда что здесь есть?

– Есть отдел связи. Они могут от твоего имени отправить сообщение, что ты жив-здоров, вот только там тотальная цензура. Сам понимаешь, секретность.

– Что-то я не пойму, почему здесь такая секретность?

– Боятся утечек.

– Утечек чего?

– Данных, разумеется.

Ничего не понял, но Кари однозначно многое не договаривал. Какие данные? Какая секретность? Что здесь можно скрывать? С другой стороны, целая эскадра охраны и внутри СБ непонятно для чего. Колония, которая по факту совсем не колония. Нет, с этим всё понятно – не хотели оформлять документы и усложнять себе жизнь. Вот только научные экспедиции не занимаются организацией производств, и любая проверка сразу это выявит. Наверняка здесь производиться что-то ещё, не только гранулы, что находились в мешках, а местные боятся, что кто-то сообщит об этом куда положено, и именно этой утечки боятся. Кстати, а это вариант. Сообщить куда положено, и когда сюда прилетит проверка, расторгнуть контракт и свалить отсюда. Знать бы ещё, куда нужно сообщать о таких случаях. А чтобы это выяснить, нужна глобальная сеть, и здесь круг замкнулся.

– Ты даже не думай спать, – отвлёк меня Кари.

– Долго нам ещё ехать?

– Да как получится.

– Вторые сутки на ногах.

– Вколи себе тонизирующий коктейль. Знаешь, как сделать?

– Знаю и уже два вколол. Пока остальные после посадки отсыпались, мы вкалывали.

– Понимаю, но придётся потерпеть. Заменить тебя пока некому. Позже аттестуем ещё водителей.

Не стал его спрашивать, почему их раньше не аттестовали, видимо, на это были причины.

Бронетранспортёр плавно покачивался на неровностях. Какого-то подобия дороги здесь не было. Мы ломились через местные джунгли, снося всё на своём пути. Впрочем, сейчас мы ехали по уже проделанной ранее просеке. Задача у меня простая – держаться за едущим передо мной грузовиком. Вот только эта монотонность добивала и хотелось спать. Все, кто находился в пассажирском отсеке, уже давно спали. Кари тоже боролся со сном, он пару раз задремав, чуть не приложился головой о приборную панель. Сам я вёл бронетранспортёр практически на автопилоте, героически борясь со сном. Что произошло, я не сразу понял, наверно, потому что задремал. Вспышка и удар в бронетранспортер мгновенно вернули меня к реальности.

– Нападение на конвой! – прорычала панель голосом Шарила.