На границе империй. Том 10. Часть 13.

Глава 1

Столица Аратана Хорланд. Императорский дворец

Император стоял у массивного панорамного окна, его взгляд скользил по бескрайним просторам раскинувшейся внизу столицы. Тысячи огней мерцали в сумеречной дымке, словно россыпи драгоценных камней на тёмном бархате. Высотные башни административных зданий вздымались к небесам, их шпили терялись в низких облаках. Воздушный транспорт сновал между зданиями, оставляя за собой едва заметные светящиеся следы. Это была его империя, его владения, его ответственность. И где-то там, в этом океане света и тени, скрывались те, кто бросал вызов его власти.

Дверь кабинета бесшумно отворилась, впуская начальника имперской безопасности. Его тяжёлые шаги нарушили тишину помещения.

– Вызывали, ваше императорское величество? – голос вошедшего звучал глухо, с едва уловимыми нотками тревоги.

Офицер выглядел удручающе: плечи опущены, лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Даже безупречно выглаженный мундир не мог скрыть того напряжения, что сквозило в каждом его движении.

– Я так понимаю, что решил без моей санкции провести операцию на Нароке? – голос императора прозвучал тяжело, каждое слово было наполнено свинцовым разочарованием.

Император не оборачивался, продолжая изучать панораму города, но начальник безопасности чувствовал на себе этот невидимый, испепеляющий взгляд.

– Да, ваше императорское величество, – начальник имперской безопасности выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства. – Я позволил себе взять всю ответственность за эту операцию целиком на свои плечи. Я глава имперской безопасности, за вас и вашу племянницу ответственность лежит на мне лично. Это моя прямая обязанность, моя работа.

Он замолчал на мгновение, подбирая слова, затем добавил с горечью:

– И вся ответственность за провал операции тоже целиком моя. Это я также прекрасно осознаю.

Император тяжело вздохнул, и в этом вздохе слышалась целая гамма чувств: разочарование, усталость, гнев, которым он пытался управлять.

– Это несомненно хорошо, что ты это понимаешь и не пытаешься уйти от ответственности, – он, наконец, повернулся, и его лицо было подобно каменной маске. – А теперь я хочу увидеть подробный отчёт. Всё подробности. Меня интересует каждая деталь, каждая мелочь. После чего каждый из вас получит то, что заслуживает по справедливости.

Император сделал шаг вперёд, его глаза сузились:

– И где глава контрразведки? Почему я не могу с ним связаться? Почему он не отвечает на мои запросы?

– Он находится на территории Авара, ваше императорское величество, – ответил начальник безопасности, стараясь держать голос ровным. – Вы же сами его туда отправили ловить Алекса Мерфа и приказали без него не возвращаться в столицу. Вот он и старается изо всех сил, выполняет ваш приказ, ловит.

– Кстати, о Мерфе, – император резко активировал голографический экран одним взмахом руки.

В воздухе замерцало изображение, складываясь в чёткую картинку. Текст статьи повис перед начальником имперской, светясь холодным голубым светом.

– Ты вот это читал? Ральф Лакер пишет, что Мерф уже на нашей территории, на станции восьмого флота, живой и здоровый. Кого же тогда глава контрразведки ловит у аварцев? Призрака?

Начальник имперской безопасности поморщился, словно от зубной боли.

– Дело в том, ваше императорское величество, что эта информация не соответствует действительности. Нет его там, я это проверял лично. Сегодня утром я общался с Ральфом напрямую. Он клянётся всем, что ему дорого, что он не писал ничего подобного и что кто-то ночью взломал его информационную колонку и выложил эту фальшивку. Мои специалисты проверили — это действительно так. Сейчас он уже опубликовал официальное опровержение, оно уже продублировано на всех платформах. Так что эта информация не соответствует реальности, это чья-то провокация.

– Очень интересно, – император произнёс это медленно, растягивая слова, погружаясь в размышления.

Его пальцы постукивали по столу в задумчивом ритме.

– Как интересно получается. А похоже, оно начинает сбываться. А то я уже начал переживать, что мои опасения оправдаются.

– О чём именно, ваше императорское величество? – осторожно поинтересовался начальник безопасности.

Император почти мгновенно вышел из задумчивости, его взгляд стал острым и пронзительным:

– О том, что глава контрразведки провалил сразу две крупные операции подряд – в баронстве и в соседней системе. А теперь от меня пытается спрятаться на территории Авара, прикрываясь моим же приказом, в то время как Алекс Мерф, вероятно, находится уже на станции восьмого флота, прямо у нас под носом.

– Я проверял это тщательно, Ваше Величество, – начальник безопасности заговорил быстрее, пытаясь оправдаться. – Никаких достоверных данных о том, что он там находится, нет и быть не может. Я лично связался с местной службой безопасности и руководством флота. Все они в один голос утверждают категорически, что никакого Мерфа у них на станции нет и быть не может. Он мёртв.

– И несмотря на это всё – он там! – твёрдо произнёс император, и в его голосе прозвучала стальная уверенность.

Он подошёл ближе, нависая над подчинённым:

– Написать это сообщение, как и взломать колонку известного журналиста, мог только он сам. Никому другому это не нужно, никому больше это не выгодно. А это значит одно: он находится именно там или прибудет туда в самое ближайшее время. Возможно, он уже в пути.

– Этого просто не может быть, Ваше Величество, – начальник безопасности покачал головой с упрямством обречённого. – Он где-то на Аваре, прячется от нас в каком-нибудь захолустье, а это всего лишь отвлекающий манёвр, рассчитанный на то, чтобы мы распылили силы. Он не посмеет появиться там открыто. Это было бы глупостью с его стороны.

– Плохо же ты его знаешь, если думаешь, что он не способен на смелые решения, – император усмехнулся без тени веселья. – Это во-первых. А во-вторых, не надо думать, что император тупой и не видит очевидного. Я прекрасно понимаю, что ты прикрываешь главу контрразведки, своего коллегу. Вот только вчера вечером я запросил подробные данные у главы внешней разведки и уже получил детальный ответ. Хочешь, зачитаю тебе его ответы на мои вопросы? Там очень интересные факты.

Начальник безопасности побледнел, но промолчал, понимая, что любое слово может стать для него роковым.

– Не надо, – пробормотал он. – Я уже примерно знаю их содержание.

– Честно говоря, у меня на вас обоих злости не хватает, – император развёл руками. – Особенно на него, на главу контрразведки. Не знаю, каким местом он думал, отправляя пятьдесят новейших боевых киборгов на Нарок. Хотя я на все сто процентов уверен, что это была не его личная затея, а твоя инициатива. Так что передай ему от меня, что я всё знаю до последней детали. И о том, сколько он потерял своих подчинённых в баронстве, и в соседней системе я тоже в курсе. Каждую цифру знаю.

Начальник имперской безопасности побледнел ещё сильнее, если это вообще было возможно, но продолжал молчать, стиснув зубы.

Император вернулся к окну, продолжая смотреть на раскинувшуюся внизу столицу. Огни города мерцали спокойно, безмятежно, словно ничего не происходило.

– Знаю всё, что ты мне скажешь в своё оправдание, – продолжил он после долгой паузы, не оборачиваясь, глядя вдаль. – Я устал от этих бесконечных провалов одного за другим. Устал от того, что мои самые лучшие, самые подготовленные офицеры не могут найти захватить всего одного разумного. Пусть даже этот разумный – Алекс Мерф.

– Ваше Величество... – начал было начальник безопасности.

– Молчать! – резко оборвал его император, и в его голосе прозвучала такая сила, что офицер буквально съёжился. – Я ещё не закончил свою мысль.

Воцарилась напряжённая тишина. Император повернулся, его фигура была подсвечена сзади огнями города, отчего казалась ещё более внушительной.

– Ты знаешь, что меня больше всего беспокоит в этой чудовищной ситуации? Не то, что он ускользает от нас раз за разом, словно призрак. И даже не то, что ваши тщательно операции проваливаются одна за другой, как карточный домик.

Он сделал шаг вперёд и пронзил начальника имперской безопасности тяжёлым, испепеляющим взглядом:

– Меня беспокоит то, что я начинаю серьёзно подозревать – вы вообще не понимаете, с кем имеете дело на самом деле. Вы до сих пор недооцениваете его возможности и способности. Считаете обычным адмиралом, который просто удачлив сверх меры. Но удача здесь совершенно ни при чём.

– Ваше императорское величество, мы... – попытался вставить слово начальник имперской безопасности.

– Он уже многократно доказал, что может менять внешность, – продолжил император безжалостно. – Может предугадывать наши действия на несколько шагов вперёд. Взломать информационную колонку известного журналиста для него – детская забава, разминка. И если он действительно направляется на станцию восьмого флота или уже там, значит, у него есть чёткий план. Причём такой план, о котором вы даже не догадываетесь и представления не имеете.

Император подошёл ещё ближе, и теперь между ними было не больше метра:

– И вот что я тебе скажу. Если Мерф появится на той станции, а ты об этом узнаешь последним из всех – можешь сразу писать заявление об отставке по собственному желанию. Потому что это будет означать лишь одно: твоя служба безопасности полностью и катастрофически провалила свою работу.

– Я усилю наблюдение за станцией немедленно, ваше императорское величество, – поспешил заверить начальник безопасности. – Задействую все доступные ресурсы.

– Усилишь наблюдение? – император усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего весёлого, только горькая ирония. – Ты действительно думаешь, что это поможет решить проблему? Он уже трижды обманул ваших самых лучших специалистов. На станции Меркурий его искали двадцать опытнейших специалистов – твоих и контрразведки, вместе взятых – и не нашли даже следа. А он там точно был, это установленный факт. В баронстве он вышел победителем из кулачного боя с боевым андроидом последней модели. И ты всё ещё наивно надеешься, что простое усиление наблюдения что-то принципиально изменит?

Начальник имперской безопасности стоял молча, опустив взгляд, прекрасно понимая, что любое его слово сейчас может только усугубить и без того катастрофическую ситуацию.

– Вот что ты сделаешь, – император вернулся к своему массивному столу из чёрного дерева и активировал несколько голографических экранов одновременно.

Воздух наполнился мерцающими проекциями, картами звёздных систем, отчётами, схемами.

– Немедленно свяжешься с командующим восьмым флотом. Лично! Минуя все промежуточные инстанции.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – начальник безопасности выпрямился по стойке смирно.

– Передашь ему следующие распоряжения, – император начал перечислять, загибая пальцы. – Первое: любые подозрительные прибытия на станцию, даже малейшие отклонения от обычного графика, немедленно докладывать тебе лично, в обход всех остальных. Второе: кардинально усилить проверки всего личного состава, включая тех, кто служит там годами. Третье: провести полную, тщательную ревизию всех недавно прибывших на станцию, независимо от их ранга, должности и заслуг. И четвёртое, самое важное: если появится хоть малейший, даже самый незначительный намёк на присутствие Мерфа – ни в коем случае не пытаться задержать его силами станции.

– Не пытаться задержать? – искренне удивился начальник имперской безопасности, приподняв брови.

– Именно так, – подтвердил император жёстко. – Потому что, если киборги контрразведки не справились с этой задачей, местная станционная охрана тем более не справится. Это будет просто бессмысленная трата жизней. Нет, если он там появится, я хочу знать об этом немедленно, в ту же секунду. А задержанием займутся те, кто действительно способен это сделать без провалов.

Император сделал паузу, впиваясь взглядом в глаза своему подчинённому:

– И последнее распоряжение. Отзови главу контрразведки с Авара. Немедленно не откладывая. Пусть оставит там только пассивных наблюдателей, а сам возвращается в империю в кратчайшие сроки. Если Мерф действительно на нашей территории, нам понадобятся все имеющиеся силы здесь, а не разбросанными по чужим планетам.

– Но Ваше Величество, – попытался возразить начальник безопасности. – Вы же сами приказали ему...

– Я приказал ему найти Мерфа и доставить сюда, – перебил император холодно. – И он его не нашёл и не задержал на Аваре за всё это время. Значит, искать нужно в другом месте – здесь, под нашим боком. Или ты считаешь, что я ошибаюсь в своих выводах?

– Нет, ваше императорское величество, – быстро ответил начальник безопасности. – Я немедленно передам все ваши распоряжения.

– Вот и отлично, – император кивнул. – А теперь ступай и исполняй. И помни одну простую вещь: в следующий раз, когда ты решишь действовать без моей санкции и одобрения, убедись предварительно, что результат действительно стоит того риска. Потому что терпение у меня не бесконечное, оно имеет свои пределы.

Он сделал паузу, затем добавил с ледяным спокойствием:

– Да, кстати. Я только что отправил официальный приказ финансовому отделу империи. Они посчитают точно, до последнего кредита, в какую именно цифру, империи обошлась ваша с ним блестящая затея отправить на Нарок полсотни дорогостоящих боевых киборгов новейшей модификации. А потом мы вместе детально подумаем над тем, как именно вы собираетесь возвращать эту внушительную сумму в имперскую казну. И ещё, наверняка этой публикацией заинтересовались кланы, - император на секунду задумался.

– Я понял, Ральф давно с нами сотрудничает, он сразу сообщит, о том, кто интересовался этой фальшивкой.

– Этого мало. Наверняка они будут проверять не через него после опровержения, а через флотских.

– Понял, поставлю в известность местное СБ и командование.

– Да, так будет лучше.

Начальник имперской безопасности отдал честь, стараясь не показать, как сильно дрожат его руки, и поспешно покинул кабинет. Его шаги по коридору звучали глухо и обречённо.

Оставшись один в просторном кабинете, император вновь подошёл к панорамному окну. Город внизу жил своей обычной жизнью, не подозревая о той игре, что разворачивалась на самом верху.

– Алекс Мерф, – тихо произнёс император в пустоту кабинета, и его слова растворились в тишине. – Что же ты задумал на этот раз? Какую игру ведёшь? Даже интересно…

– Богард, соедини меня с командующим восьмым флотом, – приказал он своему виртуальному помощнику. – Приоритетный вызов.

Через несколько секунд напряжённого ожидания в воздухе замерцала и появилась голографическая проекция головы командующего восьмым флотом.

– Ваше императорское величество, – адмирал отдал честь. – Чем могу служить империи?

– Адмирал, у меня к вам вопрос, требующий немедленного и предельно честного ответа, – император внимательно смотрел прямо в глаза своему подчинённому. – На вашей станции сейчас находится кто-нибудь подозрительный? Кто-то, кто прибыл недавно и ведёт себя... необычно, не так, как положено?

Адмирал на мгновение задумался, было видно что он усиленно пытается что-то вспомнить:

– Подозрительных в обычном понимании этого слова нет, Ваше Величество. Всё в рамках нормы. Хотя... – он замялся.

– Говорите, – поторопил его император.

– Вчера вечером главный инженер станции упоминал в разговоре, что к нам прибыл гражданский транспорт с группой технических специалистов для планового ремонта систем жизнеобеспечения. Они прилетели от фирмы изготовителя. Документы и разрешения в полном порядке, заказ подтверждён через центральную систему. Но их бригадир показался ему несколько странным.

– Странным? – император наклонился ближе к проекции. – В каком именно смысле?

– Слишком уж компетентный и знающий для обычного рядового техника, – пояснил адмирал. – Задавал очень специфические вопросы не только о системах жизнеобеспечения, что было бы логично, но и об общей структуре станции, её планировке. Интересовался детально расположением командного центра, основными узлами связи, резервными каналами. Объяснял это необходимостью правильно проложить силовые кабели и коммуникации, но...

– И главному инженеру это показалось подозрительным, – закончил за него император кивая.

– Именно так, Ваше Величество, – подтвердил адмирал. – Инженер у нас опытный, много лет в должности. Чутьё у него хорошее.

– Опишите мне его внешность максимально подробно.

– Лично я его не видел, но сейчас выясню, – через пару секунд он произнес: – Среднего роста, ничем не примечательного телосложения, – адмирал прищурился вспоминая. – Лицо совершенно обычное, ничем не выделяющееся – из тех, что легко забываются через час после встречи. Тёмные волосы, коротко подстриженные. Светлые глаза, кажется, серые или голубые. Возраст около тридцати пяти стандартных лет, может, чуть меньше. Судя по глазам имеет родственников с Ошира. СБ проверило, вроде всё нормально.

Император нахмурился, морщины на его лбу углубились. Описание не совпадало ни с одной внешностью Мерфа, ни с его предполагаемым изначальным обликом. Но если он действительно умеет менять внешность так искусно, как показывают отчёты...

– Адмирал, вы меня внимательно слушаете? – император говорил медленно и чётко. – Немедленно установите за этим техником скрытое круглосуточное наблюдение. Только скрытое, повторяю особо – никаких попыток задержания, опроса или даже косвенного контакта. Пусть даже подозревает, что за ним следят. Хочу знать абсолютно всё: куда ходит, с кем общается, чем интересуется, что ест, когда спит, какие запросы делает в сеть. И главное – докладывайте мне лично обо всём, минуя все остальные инстанции и каналы. Понятно?

– Так точно, ваше императорское величество, – адмирал кивнул. – Будет в точности всё исполнено.

– И ещё одно, адмирал, – добавил император. – Проверьте досконально все корабли, прибывшие к вам за последнюю неделю. Особенно тщательно те, что прилетели из систем, граничащих с Аваром, или из территории баронства Хинджа. Любые нестыковки в документах, любые странности в поведении экипажей, любые несоответствия – докладывать немедленно и только мне.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – подтвердил адмирал. – Начну проверку прямо сейчас.

Император отключил связь резким движением. Голографическая проекция моргнула и погасла. Что-то глубоко внутри, какой-то внутренний инстинкт, наработанный годами правления, подсказывало ему, что Мерф действительно уже на станции. Он чувствовал это.

– Интересно, – пробормотал император себе под нос, возвращаясь к окну. – Очень интересно получается. Ты всегда был непредсказуем, Алекс. Всегда действовал не по правилам. Но на этот раз я готов к твоим трюкам. На этот раз ты не ускользнёшь, как прежде.

Он вернулся к массивному столу и начал методично просматривать отчёт разведки о провале операции на Нароке. Провал операции с киборгами был очевиден даже для неспециалиста. Вот только мысли императора были совершенно о другом, крутились вокруг одного вопроса.

Почему? Зачем он взломал информационную колонку журналиста, чтобы публично объявить о своём присутствии на станции? Это было совершенно непохоже на него, противоречило всем его прежним действиям. Мерф всегда действовал в тени, не привлекая к себе лишнего внимания, как призрак в ночи.

Если только...

Мысль пронзила его, как удар молнии.

– Богард, – позвал он своего виртуального помощника.

Виртуальный дворецкий материализовался рядом с его столом в виде полупрозрачной голографической фигуры пожилого, благообразного мужчины в строгом костюме:

– Да, ваше императорское величество? Слушаю вас.

– Свяжи меня с главой дипломатического корпуса, – приказал император. – Срочно не откладывая.

– Он сейчас находится на важной встрече с послом Авара, Ваше Величество, – доложил Богард. – Переговоры в самом разгаре.

– Как не вовремя, – поморщился император. – Всё равно соедини немедленно. Приоритет первого уровня.

Через минуту ожидания на экране появилось заметно недовольное лицо главы дипломатического корпуса. Он явно был не рад внезапному прерыванию переговоров.

– Ваше императорское величество, – в его голосе звучало плохо скрываемое раздражение. – Я искренне надеюсь, что это действительно чрезвычайно срочно и важно. Переговоры с послом Авара сейчас находятся на критической, переломной стадии...

– Именно об этом я и хочу поговорить с тобой, – перебил его император без церемоний. – Что аварцы говорят о недавнем инциденте на Нароке? Какова их официальная позиция?

Дипломат заметно помрачнел, его лицо вытянулось:

– Официально они требуют существенной финансовой компенсации за погибших заключённых и масштабные разрушения инфраструктуры колонии. Неофициально же намекают весьма прозрачно, что готовы всё замять и забыть за определённые... политические и экономические уступки с нашей стороны.

– Какие именно уступки они имеют наглость требовать? – император сузил глаза.

– Торговые преференции и льготы в трёх пограничных системах, плюс полное снятие действующего эмбарго на поставки военных технологий класса Б, – перечислил дипломат. – Довольно наглые требования, надо признать.

– Наглецы, – усмехнулся император с холодной иронией. – Ну что ж, хорошо. Соглашайся на торговые преференции, но только в двух системах, не больше. И никаких, абсолютно никаких военных технологий – это категорически исключено. Взамен требуй от них подробную информацию о любых подозрительных личностях, покинувших их территорию за последний месяц. Всех, кто хоть чем-то выделялся.

– Подозрительных в каком именно смысле, Ваше Величество? – уточнил дипломат, приподняв бровь.

– В смысле похожих на Алекса Мерфа, – пояснил император терпеливо. – Или на тех, кто мог бы быть Алексом Мерфом с изменённой внешностью, с другим лицом. Любые совпадения по характеру поведения, манерам, способностям.

Дипломат удивлённо приподнял обе брови, его глаза расширились:

– Вы полагаете, что он жив и на территории Авара?

– Я полагаю, что он мог быть где угодно за последнее время, – ответил император устало. – И сейчас может находиться где угодно, в любой точке империи. Поэтому просто делай то, что я говорю, без лишних вопросов.

– Будет исполнено в точности, Ваше Величество, – дипломат кивнул с пониманием.

Император отключил связь и вновь погрузился в глубокие размышления, его пальцы снова застучали по столу в задумчивом ритме. Все нити, все улики вели к станции восьмого флота. Слишком много совпадений. Но зачем Мерфу понадобилось привлекать к себе столько внимания? Зачем объявлять публично о своём присутствии именно там, где его активнее всего ищут?

Император встал и снова подошёл к окну. Его отражение смотрело на него из тёмного стекла, а за ним мерцали огни столицы, безмятежные и спокойные. Где-то там, в этом океане света, скрывалась истина. Нужно только понять, где именно искать.

Глава 2

***

Активность в коридоре постепенно стихла. Карантинная зона погружалась в режим ночного дежурства. Сколько времени я не знал, нейросеть была отключена, но особого выбора не было. Поднялся с пола и прилёг на койку, осторожно перевернулся набок, лицом к стене. Камеры наблюдения продолжали работать, но под этим углом мои глаза оставались вне зоны их видимости. Сам я делал вид, что сплю.

Активировал нейросеть. В этот раз риск был выше, гораздо выше. После дневной проверки они наверняка усилили мониторинг активности. Но выбора у меня не было.

Подключился к сети через другой код доступа. Третий из пяти оставшихся. Запутал следы ещё тщательнее, пропустив сигнал через дюжину узлов по всей станции.

На этот раз я нацелился не на новостную колонку. Мне нужна были базы флота.

Защита оказалась многоуровневой. Вот только я взломал её ещё тогда. И ещё тогда оставил себе запасные входы на всякий случай. Ладони вспотели. Сердце колотилось. Прекрасно отдавал себе отчёт, что после этого шухер на станции будет грандиозный.

Через сорок минут я находился внутри системы.

Первым делом нашёл свой собственный файл. "Адмирал Алекс Мерф. Статус: погиб при исполнении. Дата смерти..." Дальше шли подробности официальной версии. Похороны с адмиральскими почестями.

Затем я открыл базу образцов ДНК всего личного состава. Нашёл свою запись. Удалил данные ДНК полностью. А следом пришлось повозиться со всеми резервными копиями в трёх дублирующих хранилищах и выковырять или частично повредить данные оттуда.

Теперь, когда результаты ДНК-теста будут готовы, им не с чем будет сравнивать. Впрочем… Идея!

Взял, скопировал данные ДНК из личного дела адмирала и поместил их вместо своих. Теперь, даже если обнаружат подмену, сильно удивятся, к кому их приведут данные ДНК.

Вот только это было неокончательное решение вопроса. К сожалению, если обнаружат подмену, то запросят основной архив империи или дубликат архива, который не имел подключения к сети, а и там, и там наверняка сохранились все мои данные. Туда я, к сожалению, не мог никак добраться. Эти данные охранялись очень надёжно.

Последним штрихом на сегодня, я подключился к системе безопасности станции. Меня интересовало флотское СБ. Решил проверить, так ли у них здесь всё устроено как у аварцев. Вскоре выяснилось, что практически так же. Я сумел добраться до дроида уборщика в местном СБ. И решил заразить его всё тем же вирусом, что и на базе второго аварского флота. Немного только изменил фразу. Теперь она звучала так: «Свободу Алексу Мерфу! Алекс Мерф жив!» После чего покинул СБ и заразил этим же вирусом на станции ещё несколько дроидов уборщиков. Закончив работу, я разорвал соединение и отключил полностью нейросеть.

Заснул только под утро. Утром меня разбудил резкий металлический скрежет и грубые голоса в коридоре. Сквозь дрему я различил знакомый тембр – майор Сорен. Но на этот раз в его голосе не было холодного спокойствия. Сразу было понятно - он находился в ярости.

Рывком поднялся с койки, инстинктивно прижался спиной к стене и выставил перед собой кулаки. Всем видом показывая, что готов и буду биться. Камера наблюдения в самом углу у потолка повернулась, фокусируясь на мне. Секунда, две...

Смотровое окно в камеру распахнулось. В камеру заглянул майор Сорен, после чего замок двери с характерным щелчком открылся, саму дверь лишь немного приоткрыли, в камеру никто не заходил. В образовавшуюся щель на меня посмотрело сразу несколько голов.

По голосам и с помощью пси понял - та же компания, что и вчера. Майор Сорен, теперь со злым каменным лицом. Доктор Кремер рядом с ним – молчаливый, бледный, явно получивший взбучку. Шестеро охранников с дубинками и станерами наготове. И за ними, я сумел рассмотреть новое лицо – техник с каким-то громоздким устройством на платформе.

– Что в этот раз произошло у вас? – пытался выяснить у майора Доктор Кремер.

– Так, у нас здесь объект 16, – голос майора стал задумчивым, судя по всему, он что-то смотрел на планшете, который я заметил у него в руках. – Сегодня ночью на станции произошёл масштабный взлом систем безопасности.

– Ну что объект 16 будем сознаваться? – при этом он посмотрел на меня, и сделал явный акцент, на слове будем.

В ответ смотрел на них пустым взглядом, но внутри всё сжалось. Неужели вычислили?

– Доктор, сегодня ночью на станции произошёл масштабный взлом систем безопасности и, более того, – майор сделал шаг ближе к двери, – по всей станции активировались служебные дроиды с посланием. Последнее слово он произнёс как особую гадость: «Свободу Алексу Мерфу! Алекс Мерф жив!»

Кремер после этого поёжился. Охранники переглянулись. А я продолжал бессмысленно таращиться.

– Источник взлома... – майор сказал это ласково даже с улыбкой на лице, после чего сделал паузу, а потом, как рявкнул на доктора. – Снова находится доктор у вас здесь! В вашей карантинной зоне! В этом секторе! В вашем секторе, доктор.

Доктор Кремер испуганно откашлялся и спросил:

– Майор, со всем уважением, но вчерашнее сканирование не выявило...

– Вчерашнее сканирование было недостаточным! – вновь рявкнул Сорен. – Наверняка у вас установлен ретранслятор, через который происходят эти взломы, и мы сейчас найдём его.

– Но, майор откуда?...

– Вот только не надо меня перебивать, я знаю, что он здесь! И мы обязательно его найдём. Не знаю, где вы его откопали, но он точно где-то здесь!

– Держите его, – приказал майор.

Охранники двинулись ко мне.

В дверь камеры ещё немного приоткрылась, внутрь протиснулось всего двое охраников. В этот момент у меня появилась идея!

В момент, я рванул вперёд с диким рёвом. Первый охранник даже не успел поднять дубинку – я врезал ему локтем в челюсть. Второй попытался схватить меня, но получил коленом в живот.

– Станеры! – заорал майор, отступая назад.

А я врезался в дверь, раскидав остальных как кегли, отлетев от распахнувшейся двери, успел в воздухе лягнуть майора и довольный местью помчался к выходу. Ещё один охранник попытался преградить путь – поднырнул под него и отшвырнул в сторону. Почти у самой двери, рука уже тянулась к двери ...

Залп. Сразу три станера выстрелили одновременно.

Разряд от станера ударил в спину, в плечо, в ногу. Мир взорвался болью. Ноги подкосились. Я рухнул лицом на пол, не дотянув до дверей, каких-то жалких пару метров.

Последнее, что я услышал перед провалом в темноту:

– Оставьте его пока там. И зафиксируйте. Надёжно. Мы пока проверим его камеру.

Голос майора растворился в черноте.

Сознание возвращалось медленно, словно я продирался через густой туман. Сначала – боль. Тупая, ноющая, во всём теле. Потом покалывания во всём теле.

Камера. Та же самая. Но что-то изменилось.

Попытался пошевелиться – и понял, что. Руки. Ноги. Не слушались. Нет, слушались, но... слабо. Очень слабо. Как будто тело налилось свинцом.

– Усиленная доза, – донёсся откуда-то сверху голос Кремера. – Он будет заторможен ещё несколько часов.

Повернул голову. Каждое движение давалось с трудом.

Камера была разгромлена.

Моя койка валялась на боку у дальней стены, металлический каркас погнут. Тонкий матрас сброшен на пол. Стакан с водой лежал на полу, лужа растеклась по полу.

Они тащили меня обратно, пока я был без сознания, и явно не церемонились.

– Закрепили? – голос майора. Холодный. Контролируемый. Ярость загнана внутрь, но я слышал её в каждом слове.

– Да, майор. Ремни на максимуме. Он никуда не денется.

– Ну вот видите, майор, нет здесь в камерах никакого шпионского оборудования.

– Мы не проверили и половины камер. Открываем следующую.

– Майор, вы же мне всех диких запугаете. Как мне с ними дальше работать? Посмотрите на этого, он самый интересный экземпляр из них, а теперь даже близкого никого из нас к себе не подпустит. Будет сразу атаковать и всё из–за вас. Как мне с ним теперь работать прикажете?

– Так же, как и раньше, – огрызнулся майор. – А надо будет, мы их всех ликвидируем.

– Ну, знаете, майор, всё имеет свои границы. На вас я сейчас же напишу жалобу командованию.

– Да пишите сколько хотите, – после этих слов они дружно покинули камеру и пошли в соседнюю.

Наивные, подумал я про себя, они решили, что здесь кто-то установил ретранслятор и через него входит в сеть. Доктор Кремер зашёл в камеру только через несколько часов под присмотром двух охранников. Он посмотрел зрачки у меня, после чего расстегнул ремни на руках и сразу покинул камеру. Долго ещё я слышал, чувствовал заторможенность. Перебрался на матрас, валяющийся на полу, и с чувством выполненного долга уснул на нём. Основная часть третьей части моего плана была выполнена. Нужно было только дождаться, когда сработает вирус и обо мне здесь вспомнят.

Утром я вновь проснулся от шума в коридоре. Знакомые голоса приближались к моей камере. Через несколько минут появилась уже привычная компания: доктор Кремер, его ассистентка Ларна и несколько охранников. Но на этот раз в группе отсутствовал майор Сорен, что показалось мне весьма примечательным.

Настроение у доктора и его помощницы было заметно лучше, чем в предыдущие дни. Кремер даже улыбался, обсуждая, что-то с ассистенткой. Судя по обрывкам разговора, служба безопасности так и не обнаружила никакого шпионского оборудования или ретранслятора в карантинной зоне. Разумеется, они не могли найти – того, чего физически не существовало. Доктор Кремер, очевидно, чувствовал себя оправданным после проверки СБ. Его теория о высокоразвитом, но всё же примитивном дикаре, казалось, получила косвенное подтверждение. Майор Сорен со своими подозрениями про адмирала Мерфа выглядел параноиком, а обыск карантинной зоны – пустой тратой времени и ресурсов.

Они направились к двери моей камеры. Охранники взялись за замок. Я понимал, что должен продолжать играть свою роль агрессивного дикаря. Любое отклонение от такого поведения могло вызвать новые подозрения.

Когда дверь камеры начала открываться, я мгновенно сорвался с места. С диким рёвом бросился на входящих, демонстрируя всю ту агрессию, которую от меня ожидали. Руки вытянуты вперёд, готовые схватить первого, кто окажется в пределах досягаемости.

Но охранники были готовы. После предыдущих инцидентов они больше не рисковали. Не успел я сделать и трёх шагов к двери, как сразу несколько станеров выстрелили одновременно. Знакомое ощущение – тело мгновенно отяжелело, ноги подкосились, и я рухнул на пол камеры, не дотянувшись до охранников.

Сознание угасало. Последнее, что я услышал, был голос доктора Кремера:

– Затащите его на койку. И приберите здесь. Похоже, агрессивность субъекта только усилилась после вчерашних событий. Придётся скорректировать методику...

Темнота поглотила меня.

Когда я пришёл в себя, первое, что почувствовал – относительный комфорт. Лежал на койке, которую, очевидно, вернули на место. Голова в очередной раз гудела от станера, но к боли я уже стал постепенно привыкать не в первый раз.

Осмотрелся. Камера была полностью прибрана. Матрас аккуратно лежал на металлическом каркасе кровати. Пол вымыт, никаких следов вчерашнего разгрома. Стакан с водой стоял на положенном месте.

Они навели порядок, пока я был без сознания. Служебные дроиды, скорее всего – люди не стали бы так тщательно убирать камеру содержания дикаря.

Я медленно сел, прислонившись спиной к холодной металлической стене. Тело ещё плохо слушалось после станера, но разум работал чётко. Все последующие дни они постоянно приходили и пытались завести со мной контакт, но на контакт я не шёл. Бросался на них, и доктора это сильно злило. Он ругал майора и говорил, что тот ему испортил великолепный экземпляр. Через несколько дней они сдались. Оставили меня в покое. Видимо, решали, как со мной поступить раньше.

Это значило - время пришло. Дальше тянуть не имело смысла. Майор Сорен хоть и не нашёл доказательств, но подозрения его никуда не делись. Рано или поздно он додумается направить запрос в центральный архив империи. А там мои данные всё ещё хранятся. Правда, таких запросов приходит туда миллионы, и их обработка требует времени. Так что данные он оттуда получит не сразу. Это я знал точно, так как сам туда несколько раз отправлял запросы.

Ночью я вновь активировал нейросеть. Использовал четвёртый код доступа из пяти оставшихся. Запутал следы больше для вида. На этот раз мне было всё равно, заметят взлом или нет. К тому моменту, когда они среагируют, я уже должен был быть далеко отсюда.

Первым делом взломал систему управления изолятором. Нашёл искин нашего блока содержания и от имени доктора Кремера отдал приказ открыть дверь моей камеры ровно в десять минут третьего. Система приняла команду без возражений.

Затем я залез в систему видеонаблюдения. Полностью отключить камеры было нельзя – это сразу вызвало бы тревогу. Вместо этого я запустил зацикленную запись последних двух часов. Охранники увидят на мониторах спокойно спящего дикаря в камере, даже когда меня там уже не будет.

Собственно, я раньше устроил попытку побега. Чтобы понимать, что за помещение, в котором я нахожусь. Последним штрихом я проверил расположение охраны. Двое на смене. Один у входа в блок содержания, второй патрулирует коридор. График обхода – каждые двадцать минут. Значит, у меня есть окно в пятнадцать–семнадцать минут после того, как патрульный пройдёт мимо моей камеры.

Отключил нейросеть и стал ждать.

В два часа ночи послышались шаги патрульного. Я лежал неподвижно, изображая сон. Охранник остановился у двери моей камеры, посветил фонарём внутрь, убедился, что дикарь мирно спит в углу, и двинулся дальше.

Я отсчитал до ста. Затем ещё до пятидесяти для верности.

В два десять замок щёлкнул. Электроника отключилась. Дверь слегка приоткрылась.

Медленно без резких движений, поднялся с койки. Подошёл к двери и осторожно выглянул наружу.

Длинный, уже знакомый коридор, тянулся передо мной. По обе стороны двери камер. Моя камера была самой последней, в дальнем конце коридора. Три камеры наблюдения на потолке – одна в начале коридора, одна в середине, одна у выхода. Все они сейчас транслировали зацикленную запись.

Охраны не было видно. Патрульный ушёл в соседний сектор, следующий обход у них должен через час, но раньше они это не соблюдали. Только когда получили взбучку от СБ, стали выполнять.

Тенью проскользнул в коридор. Прижимаясь к стене, двинулся к выходу.

За дверью выхода находился пост охраны. Немного приоткрыв дверь, остановился, прислушиваясь.

Храп. Ровный, глубокий храп.

Осторожно приоткрыл дверь. Охранник сидел за столом у двери, откинувшись на спинку кресла, голова запрокинута назад, рот открыт. Он бессовестно спал прямо на посту. Станер лежал на столе рядом с пустой чашкой кофе.

Ночная смена. Скучная работа. Ничего не происходит неделями. Как здесь можно не поспать?

Подкрался к нему бесшумно. Нашёл точку на шее – лёгкое нажатие, и он погрузился в отключку. Теперь не проснётся ещё часа три–четыре. Очнётся с головной болью, но без серьёзных последствий.

Забрал его станер. Проверил заряд – полный.

По коридору направо находилась комната отдыха. Там должен был находиться второй охранник, тот самый патрульный.

Дверь не заперта. Я толкнул её и заглянул внутрь.

Охранник лежал на узкой койке, повернувшись к стене. Станер в кобуре на поясе.

И этот тоже уже спал. Крепко. Даже слишком крепко для человека на дежурстве.

Подошёл ближе и понял почему. Запах алкоголя витал в воздухе. Видимо, решил скоротать ночную смену.

Усыпил его так же, как первого. Быстро стянул с него штаны и рубашку. Вроде размер близкий в моему. Любой на флотской станции без формы выглядит подозрительно. Форма на них была гражданской, частное охранное агентство. Они работали по контракту с флотом и занимались исключительно гражданскими разумными.

Оставил охранника спать в одном нижнем белье. Вернулся к выходу из блока содержания. Напоследок оглянулся, проснётся через несколько часов: с головной болью и без штанов – неприятно, но не смертельно.

Передо мной находилась массивная железная дверь с электронным замком.

Попробовал отдать команду через нейросеть.

"Запрос отклонён. Требуется подтверждение нейросети доктора Кремера или офицера безопасности".

Чёрт. Этот выход под более строгим контролем, чем двери камер.

Значит, придётся действовать по старинке.

Вернулся к столу охранника. Начал методично обыскивать ящики.

Во всех находился разный хлам

В нижнем ящике нашёл то, что искал – небольшой нож. Лезвие сантиметра три, но для моих целей сойдёт.

Подошёл к двери и присел перед замком. Начал аккуратно снимать декоративную панель, поддевая её лезвием ножа.

Замок оказался относительно примитивным. Электроника, конечно, но старая модель. Лет двадцать как минимум. Видимо, карантинную зону не считали приоритетной для модернизации.

Нашёл контакты аварийного открытия. Каждый замок должен открываться механически в случае отключения питания – это было требование безопасности.

Аккуратно замкнул два контакта лезвием ножа.

Ничего.

Попробовал другую комбинацию.

Снова ничего.

Глава 3

Пот выступил на лбу. Времени оставалось всё меньше. Рано или поздно система заметит, что камеры показывают зацикленную запись. Или охранники придут в себя раньше времени.

Третья попытка. Замкнул контакты и одновременно надавил на запорный механизм.

Щелчок.

Дверь дрогнула и приоткрылась на сантиметр.

Получилось!

Осторожно потянул дверь на себя. Она бесшумно поддалась.

За дверью начинался обычный коридор флотской станции. Широкий, ярко освещённый, с указателями уровней и секторов на стенах.

Свобода!

Вышел в коридор и остановился, оценивая ситуацию. Проблема была очевидна. Мой внешний вид совершенно не подходил для флотской станции.

На мне хотя и была форма охранника, но самое главное было не в этом. Длинные спутанные волосы. Заросшее лицо. А в таком виде флотской по станции точно никто не ходил.

Первый же, кто меня увидит, сразу поднимет тревогу. На флотской станции просто не может быть разумного такого бородатого и волосатого.

Значит, нужно привести себя в порядок.

Активировал нейросеть и подключился к карте станции. Начал искать подходящие места.

Рабочие, душевые? Там сейчас никого не будет, но и другой одежды не найти да и не постричься.

Склад формы? Слишком далеко, к тому же наверняка там присутствует кто-то из живых кладовщиков.

Автоматическая прачечная? Возможно, но там только стирка, без стрижки и бритья.

Стоп. Автоматическая парикмахерская!

Нашёл ближайшую на карте. Находилась на тридцать пятом уровне. Я сейчас на нулевом, в самом низу станции, где располагалась карантинная зона.

Тридцать пять уровней вверх. Можно подняться на лифте, но это риск. Лифты наверняка под наблюдением. Если СБ уже обнаружило мой побег, они первым делом будут проверять все лифты.

Значит, лестница.

Но не обычная лестница для персонала – там могу встретить кого-нибудь. Нужна техническая лестница.

Нашёл на карте. Винтовая лестница, совмещённая с трассой для служебных дроидов. Идёт от нулевого уровня до самого верха станции. Используется в основном дроидами для транспортировки грузов и обслуживания систем.

Идеально.

Двинулся по коридору, стараясь держаться в тени. Несколько раз приходилось прятаться, отходить назад или скрываться в боковых проходах, когда мимо проходили редкие флотские.

Добрался до технической лестницы. Массивная металлическая конструкция, уходящая вверх в полутьму. Рядом с лестницей – широкий пандус для дроидов.

Взглянул вверх. Тридцать пять уровней. Что-то около пятисот метров высоты.

Утренняя пробежка, усмехнулся я про себя. Что может быть приятнее?

Начал подниматься. Старался держать ровный темп – не слишком быстро, чтобы не выдохнуться, но и немедленно. Времени было мало. Станция скоро должна бы проснуться.

Вверх–вниз по пандусу сновали служебные дроиды. Уборщики, доставщики, ремонтники. Они не обращали на меня внимания.

Пятый уровень. Дыхание участилось, но всё ещё ровное.

Десятый. Ноги начали наливаться тяжестью.

Пятнадцатый. В груди появилось жжение.

Двадцатый. Пришлось сбавить темп.

Двадцать пятый. Сердце колотилось. Проклятье, когда я последний раз занимался нормальной физической подготовкой? Время, проведённое в клетке и камере – не лучшим образом сказалось на моей форме.

Тридцатый. Остановился, хватая ртом воздух. Прислонился к перилам.

Старею, что ли? – пробормотал я сам себе. – Или теряю форму?

Через минуту продолжил подъём. Оставалось всего пять уровней.

Тридцать первый. Тридцать второй. Тридцать третий.

Тридцать четвёртый. Ноги превратились в свинец. В глазах плыло.

Тридцать пятый!

Вышел на нужный уровень и снова остановился, отдышаться. Прислонился спиной к стене, медленно сползая вниз. Сидел так пару минут, пока дыхание не выровнялось.

Поднялся. Проверил по карте. Парикмахерская в двухстах метрах отсюда, через два коридора.

Двинулся туда, стараясь идти уверенно, как будто имею полное право находиться здесь в таком виде.

Было уже раннее утро. Станция только начинала просыпаться. В коридорах иногда попадался кто-то, самые ранние пташки, спешащие на утреннюю смену, но они были сонные и не обращали на меня особого внимания. Несколько раз ловил недоумённые взгляды, но никто не остановился спросить, что я здесь делаю.

Добрался до парикмахерской. Автоматический салон, работающий круглосуточно. Никакого персонала – только роботизированное оборудование.

Зашёл внутрь. Помещение небольшое, около тридцати кресел, каждое под отдельным роботизированным модулем. Зеркала на стенах. Стерильная чистота.

Кроме, меня никого не было. Утро, те, кто провёл ночь на дежурствах, ещё было рано возвращаться после ночной смены, а остальные спали.

Разместился в самом дальнем кресле спиной к входу. Над головой опустился сканер, начал анализировать состояние волос и кожи.

"Добро пожаловать в автоматическую парикмахерскую. Выберите услуги".

Голографическое меню появилось передо мной. Стрижка, бритьё, уход за кожей, массаж головы...

Выбрал полный пакет. Стрижка короткая, под стандарт флота. Бритьё чисто. Уход за кожей – почему бы и нет, лицо действительно в плачевном состоянии после недель в клетке.

"Подтвердите заказ. Стоимость 85 кредов".

Вот тут я понял, началась проблемы.

Банковский счёт Алекса Мерфа был заблокирован банком в связи с его преждевременной кончиной. Что было логично – мёртвые адмиралы не снимают деньги со счетов.

Все креды до последнего, я отдал Дарсу перед тем, как затеял эту авантюру с диким. Не мог я тогда предположить, что мне могут, понадобятся креды, на простую стрижку.

Но у меня было ещё счёта. Оширские банки. Два счета, открытые давным-давно. Мне одним пришлось даже воспользоваться в рабстве. Попробовал подключиться к первому счёту.

"Счёт заблокирован. Средства арестованы по запросу правительства Аратанской империи".

Вот ведь чёрт! – вырвалось у меня.

Они добрались и до моих оширских счетов. Видимо, всерьёз взялись за поиски моих активов после официального объявления о смерти.

Оставался второй счёт. Более старый, открытый там же, именно с него я выкупился из рабства. Я почти забыл о нём.

Ничего не уже не ожидая, ввёл коды доступа.

Счёт открылся!

И на нём были креды. Не так много, как раньше – всего около двух тысяч кредитов. Но для моих текущих нужд было более чем достаточно.

Видимо, про этот счёт они просто не знали. Или не успели добраться.

Перевёл девяносто кредов на счёт парикмахерской. С запасом, на случай дополнительных услуг.

Сверху опустилась каска, закрывая моё лицо. Включились манипуляторы.

Я откинулся в кресле, закрывая глаза. Наконец-то могу расслабиться хоть на полчаса.

В этот момент дверь парикмахерской открылась. Вошли две девушки во флотской форме, о чём-то весело переговариваясь.

Я замер. Каска скрывала большую часть моего лица, а кресло — большую часть тела. Поэтому я понял переживать нет смысла.

– Слушала утренние новости? – спросила одна из девушек.

– Нет ещё, а что?

– Говорят, из карантинной зоны сбежал один из тех диких, что с работоргового корабля забрали.

У меня внутри всё сжалось.

– Серьёзно? А когда?

– Ночью. Двух охранников вырубил и замок взломал. Сейчас всех сбшников на ноги подняли, ищут его по всей станции.

– А он опасный?

– Говорят, самый агрессивный из всех. Вроде четверых абордажников в медсекцию отправил в первый же день. Доктор Кремер просто в ярости – его лучший экземпляр сбежал.

– Ну и дела. А где его ищут?

– Везде. Приказ проверить все технические уровни, склады, ангары. Думают, что он попытается пробраться на корабли и сбежать со станции.

– Логично. Я бы на его месте тоже постаралась сбежать отсюда поскорее.

Девушки подошли к двум креслам недалеко от входа и разместились в них, продолжая болтать о побеге, о работе, о планах на выходные. Сам я осторожно выглянул из каски и посмотрел в их сторону. Оказалось, одна из девушек - ассистентка Кремера, которую я трогал за ягодицы. Она могла меня легко узнать, поэтому я замер и сидел неподвижно под каской, продолжая слушать их разговор. Значит, тревога уже объявлена. Ищут на технических уровнях – правильно, самый очевидный путь к кораблям.

Вот только я не собирался бежать на корабли. У меня были другие планы.

Процедура заняла двадцать минут. Роботизированные манипуляторы работали быстро и точно. Стрижка, бритьё, очищение кожи, лёгкий массаж.

Когда каска поднялась, я посмотрел в зеркало и едва узнал себя.

Короткая стрижка, стандартная для флота. Чисто выбритое лицо. Кожа на лице немного бледная после недель в закрытых помещениях. Больше я не был похож на дикаря из клетки. Теперь я выглядел как обычный флотский, может быть, слегка уставший и измотанный, но вполне флотский.

Две девушки всё ещё сидели в своих креслах, увлечённые разговором и поместив головы в каски. Осмотрел себя. Выглядело вполне прилично. После чего сунул свой оранжевый комбинезон себе за пазуху имитировав небольшой живот у себя, и вышел из парикмахерской.

Вышел из парикмахерской и направился по коридору. Теперь никто не обращал на меня внимания. Короткая флотскя стрижка и чисто выбритое лицо творили чудеса.

Только вот одежда всё ещё была проблемой. Комбинезон охранника выдавал меня. Нужна была другая одежда.

Больших торговых рядов на станции почти не было. Вернее, они были, но на верхних рядах станции. Недалеко от командования станции. Там всё было дорого и, как правило, работали живые продавцы. Обычный персонал станции редко заглядывал туда. В большинстве своём они предпочитали торговые автоматы, которые в избытке устанавливали на станции разные корпорации для реализации своей продукции. Вот меня и интересовал подобный торговый автомат, торгующий комбинезонами техников. Вскоре я нашёл подходящий мне.

У входа сразу активировался голографический консультант:

"Добро пожаловать! Выберите категорию товаров".

Сразу прошёл к разделу с комбинезонами и выбрал себе комбинезон техника, как и положено согласно уставу зелёного цвета.

Выбрал подходящий по цене комплект. Форма техника – достаточно универсальная должность, таких на станции сотни. Скинул свой размер голографическому консультанту, оплатил и получил свой комбинезон.

Добавил к нему ботинки и ремень.

Итоговая стоимость: тысяча двести восемьдесят кредов оставила меня практически без денег. Прошёл к примерочной кабине. Закрылся внутри и быстро переоделся.

Посмотрел на себя в зеркало примерочной.

Самый обычный флотский техник. Таких много по всему флоту.

Теперь я мог свободно перемещаться по станции. Не хватало только флотских отметок и нашивок, но это на нижних уровнях на них особо никто не обращал внимания. Вымазаться бы немного и ключи повесить на пояс, но ключи автомат не продавал.

Но времени расслабляться не было. Уверен, СБ продолжало поиски сбежавшего дикаря, и рано или поздно и обыскав все нижние технические уровни, начнут проверять всех подряд. Поэтому я вызвал лифт и стал подниматься наверх станции, туда, где находилось командование флота.

Кабина лифта поднималась наверх, а у меня в душе бушевала буря. Как там Мила? Как Лера? Как наши дети? Ведь я никогда не видел детей. Может, я зря всё это затеял? Может, стоило оставить всё как было? Организовать себе ещё одни похороны - мне не привыкать уже. Тихо, спокойно, без лишнего риска. Тяжело вздохнув, я понял, что обратного пути у меня уже нет.

Всё можно было бы организовать, если бы не контрразведка на хвосте. И даже две контрразведки – Аварская и местная. Дед был прав - рано или поздно они бы захватили нас с Дарсом. Да и не поверили бы они в мою гибель, проверять стали бы досконально. Кому-то там мы с Дарсом сильно на больные мозоли наступили. Там на Звёздном перекрёстке я это хорошо чувствовал.

Впрочем, чем выше лифт поднимался, тем больше меня беспокоили совсем другие мысли. И главная из них - Ох, и прилетит мне сейчас от жён. Представляю, что скажет Мила, когда узнает обо всём. О том, что я всё это время жил в аварском обличии. А Лера? Лера вообще способна устроить мне разнос похлеще любого трибунала.

И чем выше я поднимался, тем сильнее эта буря во мне разрасталась. Тревога смешивалась с предвкушением встречи. Страх – с надеждой.

В это же время на станции уже начинался рабочий день, и кабина лифта вскоре заполнилась полностью. Флотские спешили на свои рабочие места. Старался держаться в углу, опустив голову, делая вид, что изучаю, что-то на полу.

Но чувствовал взгляды. Видимо, некоторые узнали меня. С большим недоумением и неверием в глазах они пытались на мне, что-то рассмотреть. Короткая стрижка и чисто выбритое лицо помогали, но что-то всё равно выдавало. Походка? Осанка? Или просто узнаваемое лицо?

– Эй, приятель, – окликнул меня лейтенант, стоявший рядом. – Мне кажется, я тебя где-то видел.

– Сомневаюсь, – коротко ответил ему, не поднимая глаз. – Вы ошиблись. Мы не знакомы. Я вас вижу в первый раз.

– Похоже, действительно ошибся, – лейтенант пожал плечами и отвернулся.

На этажи командования я не стал подниматься – меня бы не допустил туда искин, даже в форме техника. Любая проверка личности там сразу закончилась бы тревогой. Вместо этого я поднялся до шестьдесят третьего уровня.

Двери лифта разъехались, и я шагнул в просторный холл медицинского сектора. Здесь в основном находились медицинские модули станции и сами медики. Запах антисептиков, приглушённый свет, тихие голоса – всё как в любом флотском госпитале.

Меня интересовал кабинет Ланы. Раньше я ни разу не был у неё в кабинете, но Мила с Лерой в период беременности наблюдались именно у неё. К тому же она устанавливала мне импланты там, на Аваре. Так что она должна быть в курсе многих деталей их жизни без меня и того, что здесь происходило.

Быстро нашёл нужный кабинет. Номер 6347. Табличка на двери: "Капитан Лана Эйшвар. Старший флотский врач.

Набрал полную грудь воздуха и, открыв дверь, зашёл внутрь.

Кабинет у Ланы был небольшим, но уютным. Один стол с голографическим терминалом, несколько кресел для посетителей, шкаф с медицинским оборудованием и большим количеством разных бутылочек. На стене – дипломы и сертификаты, свидетельствующие о высокой квалификации владелицы кабинета.

Лана стояла ко мне спиной и что-то внимательно рассматривала на планшете. Стройная фигура в безупречной флотской форме, тёмные волосы, собранные в строгий пучок.

– Я пока занята, – сказала она, не поворачиваясь и не отвлекаясь от планшета. – Подождите, пожалуйста, в коридоре. Я освобожусь через пять минут.

– Лана, – тихо произнёс я. – Это я.

Она замерла. Просто застыла на месте не поворачиваясь. Планшет дрогнул в её руке.

– Я? – переспросила она, и в её голосе я уловил напряжение.

Она медленно отвлеклась от планшета и, словно боясь обнаружить галлюцинацию, повернула голову. Наши взгляды встретились.

Планшет выпал из её руки. Я метнулся вперёд и перехватил его на лету, в сантиметре от пола.

– Алекс? – всё так же неверяще произнесла она, когда я поднялся с планшетом и встал рядом с ней, не сводя с неё своего взгляда. Она тоже не могла оторвать от меня расширенных от шока глаз. – Это же невозможно!

– Да, Лана. – положил планшет на её стол. – Это я. И я вернулся.

– Глазам своим не верю. Как это возможно? Тебя же… Мы ведь тебя почётно похоронили. Всем флотом. Адмиральские похороны с полными почестями. Я сама была там!

– Ну, я бы не сказал, что меня, – ответил ей. – Хоронили вы точно не меня, не знаю, что там было, но меня там точно не было.

Лана подошла совсем близко и протянула руку, словно желая убедиться, что я реален. Потрогала моё плечо, потом лицо. Её пальцы дрожали.

– Ты живой! Настоящий! – в её глазах блеснули слёзы. – Алекс, ты хоть представляешь, что здесь творилось?

– Лана, я не могу рассказать тебе всё сейчас, но я жив и здоров – это главное, что ты должна знать.

Я сделал паузу, собираясь с духом.

– Ты мне лучше расскажи, как ты сама? Как здесь у вас обстановка? Что происходит на станции? – Я посмотрел ей прямо в глаза. – Как Мила и Лера? Как дети?

Выражение лица Ланы мгновенно изменилось. Радость от встречи сменилась растерянностью и беспокойством.

– Алекс... – начала она и замолчала, подбирая слова.

– Что случилось? – спросил я, чувствуя, что-что не то. – Лана, где они?

Глава 4

Она медленно отошла к своему столу и опустилась в кресло. Жестом предложила мне сесть напротив. Я сел, не сводя с неё взгляда.

– Их нет на станции, – тихо произнесла Лана.

– Как это "нет"? – переспросил у неё. – Они где-то на задании? На другой флотской базе?

– Нет, Алекс. Они... – Лана вздохнула. – Они покинули станцию. Просто взяли и улетели. Куда и зачем – никто не знает. Просто исчезли в один из дней. Совершенно неожиданно никому ничего не сказав ни слова.

– Я тебя не понимаю, они уехали сами? Добровольно? – медленно произнёс я.

– Вроде да, но точно я ничего не знаю. В один из дней они просто исчезли со станции. Никаких объяснений, никаких предупреждений. Вроде Мила подала рапорт на неопределённый отпуск по семейным обстоятельствам. Лера оформила точно такой же. Всё вроде по правилам, всё официально. Но вот куда они направились и зачем, боюсь, этого никто не знает – Лана развела руками.

– А связь? Они что, ни с кем не выходили на связь?

– Нет. – Лана покачала головой. – Со мной, во всяком случае, точно нет. Хотя дети наблюдались у меня. И Алекса, дочь Милы, и сын Леры, Макс. У них были запланированы регулярные осмотры. Но они ни разу не вышли на связь. Даже для того, чтобы перенести приёмы.

– Это на них совсем не похоже, – пробормотал, задумавшись. – Особенно на Милу. Она всегда была пунктуальной в этих вопросах.

– Именно. Поэтому я и забеспокоилась. – Лана наклонилась вперёд. – Алекс, я пыталась связаться с ними. Несколько раз. Отправляла сообщения, вызывала. Ничего. Полная тишина. На связь ни одна ни другая не выходят, – она развела руки в разные стороны. - Не знаю, что ещё можно было сделать.

– СБ в курсе?

– Да. Думаю знают. Однозначно знают, что твои жёны покинули станцию. Но официально ничего подозрительного нет – добровольный отпуск, никаких нарушений. СБ не может начать официальное расследование без веских оснований. А по факту того, что они не отвечают на мои звонки, так это не считается достаточным основанием для открытия дела в СБ.

– Значит, они просто взяли и исчезли, – задумчиво произнёс в ответ, в голове уже прикидывая возможное варианты. – И никто не знает, где они и почему?

– Да. – Лана помолчала, затем добавила: – Но это ещё не всё, Алекс.

– Что-то ещё? – спросил у неё, совсем не уверенный, что хочу знать ответ на этот вопрос.

– На станции уже появлялись двое твоих двойников.

Я удивился и уточнил:

– Двойников? Похожих на меня?

– Да. Первый появился давно, а как раз через несколько дней после него исчезли Мила и Лера. Хотя нет, он появился ещё при них. Он утверждал, что он адмирал Алекс Мерф, что он выжил и вернулся. Выглядел он точь–в–точь как ты. Голос, походка, даже манеры. Но СБ быстро вычислило его. При сканировании обнаружились биометрические несоответствия. Арестовали и допросили. Оказался наёмником, нанятым неизвестной третьей стороной. Прошёл пластическую хирургию, тренировки, чтобы максимально точно имитировать тебя.

– А второй?

– Появился позже, уже после их исчезновения. Через полгода примерно. Та же самая история. Утверждал, что он настоящий Алекс Мерф. Этот был лучше подготовлен. Знал детали, которые должен был знать только ты. Часть личных воспоминаний. Но и его вычислили. Генетический анализ показал, что это клон.

– Клон? – не поверил я своим ушам. – Кто-то создал моего клона?

– Да. Причём высококачественного. Ускоренное созревание, внедрение искусственных воспоминаний. Технология запрещённая и невероятно дорогая. Тот, кто это сделал, у него есть очень серьёзные ресурсы. Такой клон стоит огромную сумму, плюс его подготовка.

Поначалу я находился в шоке, ведь я рассчитывал, что сейчас встречусь с жёнами. Но постепенно приходил в себя и переваривая информацию. Получалось Мила и Лера улетели сами. Куда – неизвестно. Зачем – неизвестно. Двое моих двойников побывало здесь. Кто-то очень хочет и пытается выдать их за меня.

– Это не может быть совпадением, – сказал скорее самому себе. – Отъезд Милы и Леры, появление двойников — это, похоже, связано.

– Я тоже так думаю, – кивнула Лана. – Но как именно – непонятно. Может быть, Мила и Лера узнали, что-то? Почувствовали угрозу? И решили скрыться?

– Мила с Лерой? Да они сами хорошо подготовленные боевики. И разобраться с любым клоном могли на раз — два. Особенно Мила. Подожди, а что сказал её отец по этому поводу? Он, кстати, ещё служит?

– Не знаю, Алекс, он со мной не общается. Кто я и кто он. Да, он продолжает служить. Я бы сказала, дослуживает. Он вместе с адмиралом сейчас не в фаворе у императора. После провала той операции думаю о который ты в курсе, император зол на них. Особенно на отца Милы.

– А на него почему? Они ведь там сделали, всё, что могли. Перевес аварцев тогда в сражении был весьма велик. Вряд ли кто-то там сумел бы одержать победу.

– Не знаю я про это ничего, но слышала, что это ты их вытащил оттуда. Говорят, ты тогда грандиозную операцию провернул, а седьмой флот тебе помогал.

– Да, было дело. Вот только закончилось это для меня, мягко говоря не очень.

– А правда, что ты гражданский лайнер захватил?

– Правда. У меня же каперская лицензия есть. Император мне выдал.

– А седьмой флот якобы отбил его у тебя?

– Да, так было и задумано. Потом они должны были пригнать лайнер сюда и всех пленных здесь отпустить. Правда, наверно не всех отпустили.

– Так, они и пригнали, но не один. А три.

– Три?

– Ничего себе. Вот этого в моём плане точно не было. Это значит они без меня его додумали, видимо, решили, что так будет надёжнее.

– Слушай, а правда, что ты родственников императора Авара на них захватил?

– Было дело, но я не знал, что они его родственники.

– И в шкафу у себя держал? – спросила она с улыбкой – Вверх ногами?

– Это правда. Было дело. Знала бы ты, как они вопили оттуда. Сколько мне разных небесных кар обещали из шкафа. Слушай, а откуда ты про них узнала.

– Так, они у меня на обследовании оказались. Я думала - врут, а, оказывается, не врали. Алекс, я тогда сомневалась, что ты так мог поступить с братьями императора Авара.

– А чего с ними церемониться? Они, вообще-то, убить меня собирались. Кстати, а куда их потом? Отпустили вместе с остальными пассажирами?

– Нет, их с имперской охраной отправили в столицу, а что с ними стало дальше, я не знаю. Вы там столько разного захватили, что начальник СБ флота несколько раз вспоминал тебя недобрым словом и говорил, что только Алекс Мерф мог ему столько проблем подбросить даже из могилы. А ещё говорят, что он сильно ругался, когда тебе адмирала присвоили, а тогда понять не могла чего это он. Получается, он знал, что ты жив?

– Получается, знал, – я улыбнулся, вспомнив наш с ним разговор, когда я находился на линкоре. – А он не полысел после этого?

– Нет.

– Жаль. Очень жаль. Ну ладно, ещё не вечер. Кстати, а начальник СБ всё тот же?

– Всё тот же. У нас здесь тишина и покой пока была…

– Слушай, а что по Миле и Лере? Как думаешь, почему они не выходят на связь?

– Может, опасаются, что любая связь выдаст их местоположение. Сложно сказать точно.

– А что с их вещами? Они взяли что-то с собой?

– Да я не знаю точно, но няня у них сказала. Что они торопились и собирались быстро. Словно собирались ненадолго и сильно спешили.

– Значит, либо планировали вернуться, либо уходили в срочном порядке.

– Наверное. – Лана посмотрела на меня.

– Алекс, теперь, когда ты вернулся... СБ посчитает тебя третьим двойником. Тебе грозит опасность. Если СБ схватит тебя сейчас, тебя арестуют как очередного самозванца.

Она в чём-то была права. Сейчас я находился в сложной ситуации. Вот только у меня не было выбора. Мне нужно было найти Милу и Леру. Понять, что происходит. И для этого мне нужно было сначала доказать, кто я такой на самом деле.

– Хотя не думаю, что это проблема для меня. Искин голосовое опознание – Алекс Мерф.

После этого мощный флотский станционный искин ненадолго подвис.

– Голосовое опознание произведено, – ответил суровым мужским голосом искин. – назовите личный идентификационный номер.

– Искин, а это что такое? – просто у меня его никогда не было, нет я слышал о таком, но лично у меня его никогда не было.

– Вы должны его знать, – ответил искин и здесь я понял, что влип.

Неожиданно в голове всплыл странный код, который я точно никогда раньше не видел. Он состоял из восемнадцати цифр и букв. Эти цифры я зачитал искину.

– Код принят и подтверждён. С возвращением на действующую службу, адмирал.

Чего? Что значит с возвращением? Приехали, Адмирал! – сказал сам себе. Совершенно не понимая, откуда я знаю этот код.

– С возвращением на службу, адмирал! – и Лана с улыбкой отдала мне честь.

Сам я находился в шоке от происходящего, пытался понять, откуда знаю этот код и собственно, от того, что не успел я его произнести, как уже был зачислен на флот. На все сто процентов я никогда не видел и не заучивал этот код. А ведь в прошлый раз искин линкора просто по голосу опознал меня. И сразу этого после меня уложили в капсулу. Проснулся я тогда, а Дед один находится рядом с капсулой. Похоже, это его работа, и именно он заложил в мою голову с помощью капсулы этот код. Мне же он об этом забыл сообщить, а возможно, это произошло раньше, когда меня три месяца держали в капсуле и делали из меня аварца. Видимо, из–за того, что здесь появился мой клон. Засланный сюда скорей всего братцем императора Авара. Как и предыдущий двойник. А зачем он это делал? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Он искал меня и рассчитывал через жён выйти на меня. А, возможно, пытался таким образом устроить между нами новую дуэль. Только в этот раз он был бы настоящим, а я бы был представлен клоном, но его план рухнул, сразу после того, как клона раскрыли.

– Лана, подскажи, отец Милы всё также вице-адмирал?

– Да, но он сейчас первый заместитель адмирала, вот только я не уверена, что он будет рад, тебя видеть.

– Это почему?

– Не знаю, но я предупредила.

– Спасибо и на этом.

– Говорят, ты их обоих спас и вытащил оттуда? Адмирала и вице-адмирала?

– Было дело, но, похоже, всё меняется. Ладно, мне пора. А то боюсь, начальник СБ на радостях мчится уже сюда, выдирая по ходу на себе волосы от счастья, а мне надо поговорить с отцом Милы и с адмиралом до встречи с ним.

– Удачи тебе. Впрочем, кому я это говорю, ты с ней точно никогда не расставался.

– Да если бы. Надеюсь, увидимся ещё.

Выйдя от неё, я направился к ближайшему лифту. Теперь я мог спокойно подниматься на этаж командования, искин флота меня пропустит на уровень. Вот только Лана меня сильно смутила.

***

Станция восьмого флота. Командный уровень. Несколькими уровнями выше.

В то же время база командования восьмого флота империи Аратан гудела от новостей. На флот прибыла необычно большая группа журналистов.

Дверь кабинета вице-адмирала раздвинулась с характерным шипением пневматики, и приёмную вошла Илона, главный специалист флота по персоналу и с привычной для неё деловой походкой и грацией направилась к столу секретаря. В руках она привычно держала персональный планшет, с которым никогда не расставалась.

– Вице-адмирал у себя? – спросила она секретаря.

– У себя, но собирался куда-то уходить.

– Узнай, примет он меня сейчас или нет.

– У тебя быстро или нет?

– Да вроде быстро.

– Тогда сейчас узнаю.

– Занят пока.

– Слушай, а чего к нам столько журналистов прилетело? Что случилось? Что из–за той станции?

– Официально да. Пресс–конференция по этому поводу.

– Странно, что они проявили такой интерес к этой станции.

– Да если бы к ней. Не слышала в столице есть такой блогер и журналист Ральф Лакер.

– Да что-то вроде такое слышала, а что с ним?

– С ним пока ничего, но этот гад опубликовал статью в своей колонке о том, что адмирал Алекс Мерф жив. Правда, потом опубликовал опровержение, но сейчас никто не верит, что его здесь нет. Вот они и прилетели проверять. Представляешь, мне подруга со столицы позвонила и интересовалась так это или нет. Вернулся он или нет. Говорю ей, что враньё – это всё, так не верит. Просит познакомить её с ним.

– Да дела.

– Проходи, вице-адмирал готов принять тебя, если быстро.

Она зашла в кабинет вице-адмирала.

– Илона, что у тебя случилось? – вице-адмирал посмотрел на неё, его брови были сдвинуты в недовольной гримасе, а в голосе слышались нотки нетерпения.

– Меня адмирал отправил к вам.

– Ко мне? Почему ко мне?

– Он сказал дословно «раз это его родственник, пускай он сам с этим разбирается».

– Так, совсем ничего не понимаю, какой родственник?

– Ваш родственник. Одним словом, у меня снова началось…

– Что у тебя началось? – перебил её вице-адмирал.

– Вот это, — она достала планшет и запустила досье Алекса Мерфа.

Характер стойкий, нордический. Холост. В связях, порочащих его, замечен не был. Беспощаден к врагам империи… начала она зачитывать досье.

– Стоп-стоп-стоп! – остановил её вице-адмирал, — я одного не пойму, при чём здесь я? Меня уже достали этим вопросом – Алекс Мерф мёртв! Точка!

– Да, но откуда появляется вот это, вместо его досье?

– Этот вопрос точно не ко мне. Обратись с ним к полковнику Вексу. Он курирует в СБ эти вопросы.

– Да обращалась я к нему и не раз. Он что-то сделал, вроде стало нормальное досье, но недавно пришёл запрос по Мерфу и оно снова началось.

Илона глубоко вздохнула и потёрла виски пальцами, чувствуя приближение очередной головной боли. Эта техническая проблема с базой данных уже стала её наваждением.

– Вице-адмирал, а вы уверены, что он мёртв? Ведь кто должен подменять досье, и я сильно подозреваю, что покойный Мерф каким-то образом умудряется издеваться над нами из своей космической могилы, ничем другим я не могу объяснить происходящее с его досье.

– Илона он погиб. Это все знают. Если некоторые журналисты пишут разный бред, то это не значит, что этому надо верить! Просто кому-то в столице очень понадобилась сенсация.

– Вице-адмирал, но что мне с этим всем делать?

– Я же тебе ответил, в СБ к полковнику Вексу.

– Да, но его сейчас нет на станции. Он улетел на задание.

– Ну к кому-то ещё в СБ.

– Я уже обращалась к майору Сорену.

– И что?

– Всё, что он мне ответил, я не могу вам передать, так как из цензурного там только в и на, а всё остальное совсем не цензурное.

– Да, нехорошо так выражаться, а что сказал начальник СБ? Уверен, ты и у него побывала.

– В культурной форме, но примерно это же.

– Но если они тебе не могут помочь, чем я тебе могу помочь?

– Может, вы договоритесь с его привидением? По–дружески, по-родственному, так сказать?

– Илона, что ты такое говоришь? Какое приведение и как я с ним должен договориться? Так всё! Мне пора. Меня адмирал ждёт. Нам на пресс–конференцию нужно. Там нам тоже придётся на такие же дурацкие вопросы отвечать.

– Но вице-адмирал…

– Я ушёл! Нет меня! Нет, это же надо до такого додуматься… Илона вот от кого, а от тебя я совсем не ожидал…

Он покинул кабинет, на ходу, надевая и застёгивая китель.

Илона вышла за ним следом и проводив его взглядом, сказала:

– Вот и этот тоже сбежал…

– У них там полный дурдом, говорят - им сегодня всем напихало командование флотами. Вот они и ходят все злые с самого утра, - пояснила секретарь.

– А за что напихали?

– За пресс–конференцию, что начинается.

– Так она ещё не началась?

– Видишь ли, начальство нервничает и пообещало, что, если что-то там пройдёт плохо. Влетит всем.

– Не одно начальство нервничает, — ответила Илона. Слушай, а адмирал уже ушёл на пресс–конференцию?

– Да вроде пока у себя.

– Отлично, тогда я попробую его перехватить по дороге.

– Попробуй, – ответила секретарь с улыбкой.

***

Глава 5

***

Поднявшись на этаж командования флотом, я направился к приёмной вице-адмирала. Коридоры были такими же, какими я их помнил – широкие, с металлическими панелями на стенах, отполированными до блеска, и приглушённым синеватым освещением, которое придавало всему происходящему какую-то нереальность.

По пути мне встретились несколько офицеров. Первым мне встретился молодой лейтенант, он замер на месте, увидев меня, и его глаза расширились от удивления. Затем капитан буквально застыл в дверном проёме. Они меня явно узнали. Мало того что они провожали меня удивлёнными, ошеломлёнными взглядами, так ещё и отдали мне честь. Я ответил на приветствие автоматически, но внутри нарастало странное чувство – словно я вернулся из небытия, из места, откуда обычно не возвращаются.

Честно говоря, я ожидал у приёмной вице-адмирала встретить службу безопасности. После признания меня искином станции это было бы логично. Но по непонятной причине их пока не было видно. Ни единого сбш-ника. Только пустой коридор.

На мгновение замешкался, но потом решительно нажал кнопку открытия двери приёмной вице-адмирала. Створки разошлись с тихим шипением, и я переступил порог.

За широким столом из тёмного композита я увидел секретаря вице-адмирала, а, точнее, только её спину. Она здесь работала ещё тогда, когда я командовал станцией – верная, исполнительная. Звали её Марианна, хотя все на станции называли её просто Мари. Разумеется, она меня отлично знала ещё с той поры. Мы не были друзьями, но тогда мне приходилось общаться с ней часто.

Когда я появился в приёмной, она, что-то делала под столом, за которым сидела – вероятно, подключала какой-то кабель или искала упавший предмет. Я слышал её тихое бормотание и лёгкие покряхтывания от неудобной позы.

Не стал окликать её. Просто подошёл ближе и остановился у стола. Когда она закончила поправлять, что-то под столом и выпрямилась, я уже стоял прямо перед ней и смотрел на неё.

Сказать, что у неё случился шок – это ничего не сказать.

Лицо Мари, обычно спокойное и немного отстранённое, вдруг застыло. Цвет медленно сходил с её щёк, оставляя их восковыми. Глаза расширились настолько, что я увидел белки вокруг радужки. Рот приоткрылся, но из него не вышло ни звука.

Она несколько минут пыталась, что-то сказать, но получалось лишь несколько букв, обрывки слов: "к-к... Вы... Как... Н-но... Приведе..." – и снова замолкала, словно голос застревал где-то в горле. Её руки, всё ещё державшие какой-то разъём, задрожали, и она осторожно положила его на стол, не отрывая от меня взгляда, будто боялась, что я исчезну, стоит ей моргнуть. Потом помахала передо мной руками. Видимо, рассчитывая таким образом прогнать наваждение. Вот только я совсем не собирался растворяться в воздухе. После чего привстала и посмотрела зачем-то на мои ботинки. Обнаружив, что я как джин перед ней не вишу в воздухе, она плюхнулась обратно в кресло.

– Добрый день, Мари, – спокойно сказал я, стараясь придать голосу максимально будничный тон. – Вице-адмирал на месте?

Она молча кивнула, потом покачала головой, потом снова кивнула. Я видел, как её грудь часто вздымается от волнения – хотя она пыталась восстановить дыхание, взять себя в руки.

– Я... Адмирал... То есть... – Она зажмурилась, глубоко вдохнула и, наконец, выдавила из себя более-менее связное предложение: – Мы думали, вы... вас больше нет. Официальный рапорт гласил...

– Рапорты иногда ошибаются, Мари, – перебил я её мягко. – Как видите, я здесь и живой. И мне очень нужно поговорить с вице-адмиралом. Это важно.

Мари медленно кивнула, всё ещё не в силах оторвать от меня взгляд. Её пальцы скользнули по сенсорной панели на столе, нажимая кнопки почти на автомате.

– Он... он сейчас на пресс-конференции, – прошептала она. – Но я... я могу вызвать его. Это... это чрезвычайная ситуация, так ведь, адмирал?

В ответ я усмехнулся уголком губ.

– Можно и так сказать.

Она снова нажала несколько кнопок, и я услышал тихий сигнал внутренней связи. Через мгновение из динамика раздался раздражённый голос вице-адмирала:

– Мари, я же сказал – никаких вызовов во время пресс-конференции!

Секретарь судорожно сглотнула и посмотрела на меня, словно прося поддержки.

– Вице-адмирал, здесь... здесь к вам... – Её голос дрожал.

Но вице-адмирал отключился и больше не отвечал, сколько она не пыталась связаться с ним.

– Ничего страшного Мари, где проходит пресс-конференция?

– В центральном зале, как обычно. Вы должны знать…

– Я знаю. Не переживай, сам найду.

Пресс-конференция, да на такой подарок, я даже не мог рассчитывать. Главное — до неё добраться. Вот только там наверняка всё контролирует СБ. Контролируют журналистов и подходы к центральному залу. Кстати, может тогда заглянуть к адмиралу, решил я, как раз проходя мимо его приёмной. Подошёл к двери, протянул руку к кнопке открытия дверей приёмной, и задумался над тем, как может, стоит вначале поговорить с вице-адмиралом, а потом с адмиралом, но тут двери сами открылись. Илона выходила из приёмной пятясь.

Она буквально замерла буквально в паре сантиметров от меня. Я видел её напряжённую спину, слышал вздох. Она явно была чем-то расстроена и пока не замечала моего присутствия.

– Ну вот как мне быть теперь? – сказала она, обращаясь к секретарю адмирала за спиной. – Никто не хочет разбираться с этой проблемой! Все отсылают друг к другу, как будто я прошу невозможного! - горестно произнесла она.

Сзади я стоял неподвижно, не решаясь окликнуть её и смотря на округлившиеся глаза секретаря адмирала. Голос Илоны был мне знаком – энергичный, целеустремлённый. Она всегда была одним из лучших специалистов по персоналу на флоте. Правда, педантичная до невозможности и всякую ерунду писала в моём досье. За что я на неё тогда немного обиделся, а тогда я только тренировался в создании вирусов. Вот и решил на ней потренироваться.

В приёмной адмирала секретарь адмирала Дарина заметила меня и теперь сидела теперь с округлившими глазами точно также как до этого Мари. Она даже что-то пыталась сказать Илоне, показывала пальцем ей за спину, но я не расслышал, что она шепнула, – Илона резко развернулась, видимо, собираясь уходить, и буквально врезалась в меня.

Планшет выпал из её рук. Я инстинктивно поймал его на лету, не дав упасть. Илона отшатнулась назад, подняла глаза, они расширились от неожиданности, а потом...

Первые несколько секунд она просто смотрела на меня не моргая. Её губы беззвучно шевелились, будто пытаясь произнести, что-то, но звука не было. Лицо побледнело, потом внезапно вспыхнуло румянцем. Потом она потрогала меня за лицо и тут же рухнула в обморок, я еле успел её подхватить. После чего занёс в приёмную и уложил на один из диванов.

– Вы... – наконец выдавила из себя Дарина. – Это же невозможно.

– Добрый день, Дарина, – спокойно ответил ей, протягивая ей планшет Илоны. – Кажется, ей нужен медик.

Она механически взяла планшет, но продолжала смотреть на меня так, словно увидела привидение. Что, в общем–то, было не так далеко от истины.

– Этого не может быть... – адмирал Мерф мёртв, – прошептала она, но в её голосе не было уверенности. – Официально. Похороны были. Со всеми почестями.

– Дарина, слухи о моей смерти сильно преувеличены, – усмехнулся я в ответ. – Как видите, я здесь. Живой и здоровый, и мне очень нужно поговорить с адмиралом.

– Искин вас опознал, – пробормотала она, глядя на данные. – Полное подтверждение личности. Идентификационный номер. Голосовой профиль. Всё совпадает. Но это невозможно!... – Она подняла на меня глаза. – Как это так?

– Длинная история, – ответил я. – И я с радостью расскажу вам её, но позже. Сейчас мне действительно нужен адмирал. Где он?

– На пресс–конференции, – машинально ответила Илона. – В центральном зале.

– Понятно.

– А это точно вы?

– Дарина, искин меня уже опознал, – напомнил ей. – Это должно, что-то значить.

– Подождите, я должна доложить о вашем прилёте адмиралу.

– Дарина времени нет. Мне нужно попасть на эту пресс–конференцию. Потом всё обсудим. Да, Дарина, у меня к вам небольшая просьба - закажите мне адмиральскую форму. Я просто не знаю, где её здесь заказывают.

– Конечно.

– Размер помните ещё?

– Вроде сохранился где-то...

– Вот мой размер. Он не изменился. Да, и вызовите Илоне медика. Она как-то чересчур переволновалась, встретив меня.

– Уже вызвала.

– Отлично. Я к вам ещё зайду, но немного позже.

Вышел и направился дальше по коридору. Несколько офицеров, попавшиеся мне навстречу, в буквальном смысле застывали, увидев меня. Некоторые отдавали честь. Но никто не решился остановить меня. Сам я знал, что Дарина и Мари сейчас включали сарафанное радио на полную катушку и уже скоро половина станции будет знать, о том, что жив и здоров и я здесь. Сам я рассматривал схему центрального зала, любезно предоставленного мне искином флота. Через центральный вход мне было однозначно не попасть в зал, там наверняка сейчас всё под охраной СБ. А вот запасной пожарный выход. В самом дальнем углу зала. Может и не охраняться, но он наверняка заблокирован. Впрочем, я ведь дружу теперь с местным искином.

– Искин открой запасной выход из центрального зала и подсветил его на схеме зала.

– Выполнено, адмирал.

Тихо, буквально крадучись я просочился в центральный зал флота. И разместился в самом дальнем углу на последнем ряду. После чего приказал искину закрыть за мной аварийный выход.

Разместившись удобно в кресле, я взглянул на трибуну, и был сильно удивлён и поражён. На трибуне выступал не кто иной, как Академик собственной персоной. На мой запрос о нём искину был сразу получен ответ, что занимает сейчас должность третьего заместителя командующего флотом. Звание у него не изменилось. Он всё также находился в звании флаг-полковника.

Видимо, здесь многое изменилось с того времени, как я его отстранил от командования флотом, и он улетел в столицу. После моей «гибели» его вернули из столицы, но командование флотом ему не доверили, назначили на должность третьего заместителя. С учётом того, что он отлично умел выступать на трибуне, именно он отдувался сейчас за весь флот на трибуне.

При этом выглядел он измотанным. Тёмные круги под глазами, напряжённая поза, руки, сжимающие края трибуны чуть сильнее, чем следовало бы. Зал был переполнен журналистами – я насчитал как минимум полсотни представителей различных информационных агентств. Камеры дроны парили в воздухе, со всех сторон снимая и записывая каждое слово.

Справа от Академика сидел вице-адмирал, отец Милы. Он выглядел ещё хуже, чем Академик. Челюсть сжата, взгляд устремлён куда-то в пространство. Что-то здесь было не так. Очень не так. Дальше сидел адмирал и рядом с ним пресс-секретарь флота.

Академик поправил воротник кителя и кивнул пресс-секретарю. Пресс–конференция началась.

– Господа журналисты, – начал он ровным голосом, явно отрепетированным заранее. – Благодарю вас за то, что нашли время прибыть на эту встречу. Как вы знаете, две недели назад империя понесла серьёзную потерю. Станция "Чанчэн, расположенная на границе с Директоратом Ошир, в результате нападения на неё, дня нас была потеряна.

Мне сразу вспомнилось это название станции, так как именно эту станцию выменяли у оширцев на станцию, которой я командовал. Станция сохранила своё оширское название и в переводе с оширского на галактический это название означало Великая Стена.

Зал взорвался вспышками камер и поднятыми руками журналистов. Академик поднял ладонь, прося тишины.

– Прошу вас, дайте мне закончить вводную часть, после чего я отвечу на ваши вопросы.

Шум немного стих.

– "Чанчэн" являлась стратегически важным объектом. Станция контролировала три транспортных коридора и служила передовым постом наблюдения за активностью Директората. Потеря станции – это серьёзный удар по обороноспособности империи в этом секторе. – Он сделал паузу, словно подбирая слова. – Обстоятельства захвата станции сейчас находятся под следствием. Я могу лишь сказать, что противник действовал быстро и решительно, используя элемент внезапности.

Руки журналистов взметнулись вверх, как лес копий.

– Да, – Академик указал на женщину в первом ряду. – Представьтесь, пожалуйста.

– Саманта Крейнг, "Имперский вестник", – женщина встала. – Вице-адмирал, вы сказали "элемент внезапности". Означает ли это, что разведка не предупредила о готовящейся атаке?

Академик поморщился, но ответил:

– Разведывательные данные указывали на повышенную активность Директората в приграничных секторах, но конкретных сведений о планируемой операции против "Чанчэн" нами получено не было.

– То есть разведка провалилась? – не отставала журналистка.

– Я бы не стал формулировать это именно так, – осторожно произнёс Академик. – Директорат Ошир известен своей скрытностью. Они умеют маскировать свои намерения.

– Следующий вопрос, – Академик указал на мужчину в центре зала.

– Даррен Вольс, информагентство "Галактика сегодня". Флаг-полкоовник, сколько человек находилось на станции на момент атаки? Есть ли жертвы среди персонала?

Академик обменялся быстрым взглядом с вице-адмиралом, отцом Милы.

– На станции находилось две тысячи триста сорок семь человек личного состава флота. Плюс около пятисот гражданских – члены семей, обслуживающий персонал, торговцы. – Он сделал глубокий вдох. – По нашим данным, большая часть персонала не была эвакуирована, они захвачена и попали в плен. К сожалению, подтверждённые данные у нас пока отсутствуют.

Зал наполнился гулом голосов. Академик снова поднял руку.

– Прошу тишины. Следующий вопрос. Из-за гула с вашей стороны я плохо слышу ваши вопросы.

– Том Рили, "Столичное обозрение". Вице-адмирал, вы упомянули пленных. Ведутся ли переговоры об их освобождении?

– Переговоры начались через дипломатические каналы, – кивнул Академик. – Директорат пока не выдвинул официальных требований, но мы надеемся на мирное урегулирование этого вопроса.

– То есть империя не планирует военную операцию по освобождению станции? – тут же влез другой журналист, не дожидаясь, пока его назовут.

Академик сжал губы в тонкую линию.

– Все варианты рассматриваются. Но приоритетом является безопасность наших сотрудников, находящихся в плену.

– Другими словами, нет, – пробормотал кто-то из журналистов достаточно громко, чтобы его услышали.

Академик сделал вид, что не расслышал.

– Следующий вопрос. Да, вы, в синем костюме.

– Марк Теис, независимый журналист. Вице-адмирал, ходят слухи, что станция была захвачена не в результате внешней атаки, а изнутри. Что вы можете сказать по этому поводу?

Я почувствовал, как академик напрягся. Вот оно. Самый неудобный вопрос.

Академик побледнел. Вице-адмирал, отец Милы, сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

– Эти слухи не имеют под собой оснований, – жёстко ответил Академик. – Станция была атакована превосходящими силами противника. Любые разговоры о предательстве – это домыслы, не подкреплённые фактами.

– Но ведь следствие ещё продолжается, не так ли? – не отступал журналист. – Значит, версия предательства, исключена, быть не может?

– Следствие рассматривает все возможные версии, – процедил Академик. – Это стандартная процедура. Но на данный момент никаких доказательств сговора с оширцами не выявлено.

Я прищурился, вслушиваясь в каждое слово. Пси непрозрачно намекало, что Академик врал. Там было предательство. Я был в этом уверен.

– Лайза Торр, "Пограничные новости", – встала высокая рыжеволосая женщина. – Вице-адмирал, позвольте задать прямой вопрос. Кто несёт ответственность за потерю "Чанчэн"?

Повисла тяжёлая тишина.

Академик медленно выдохнул.

– Ответственность несёт командование станции и оперативное руководство флота в этом секторе. Конкретные имена я назвать не могу, пока идёт следствие.

– Но вы, как третий вице-адмирал, курируете этот сектор, не так ли? – не отставала журналистка. – Значит, часть ответственности лежит и на вас?

Академик стиснул зубы.

– Да. Я принимаю свою долю ответственности. Как и все офицеры командования флотом.

– Планируете ли вы тогда подать в отставку?

Глава 6

– Нет, – резко ответил Академик. – Сейчас не время для отставок. Империи нужны опытные офицеры, чтобы исправить ситуацию.

В ответ я только усмехнулся. Нет в каком-то смысле он был прав. По части подковерных игр Академику точно не было равных, он, похоже, был совсем непотопляемым.

– То есть вы считаете себя опытным офицером, но при этом умудрились потерять стратегически важную станцию? – задумчиво и язвительно продолжала журналистка.

Лицо Академика покраснело. Вице-адмирал, отец Милы, положил руку ему на плечо, останавливая вспышку гнева.

– Следующий вопрос, – холодно произнёс Академик.

– Я! У меня вопрос! – выкрикнул молодой парень в заднем ряду. – Витор Саймон, блог "Флотские реалии". Флаг- полковник, как так получилось, что Директорат смог подойти к станции незамеченным? Ведь "Чанчэн" имел мощную систему радаров и вооружений?

– Противник использовал технологию скрытного подхода, – ответил Академик. – Детали я раскрыть не могу по соображениям безопасности.

– Технологию скрытного подхода? – переспросил журналист. – Вы хотите сказать, что Директорат обладает технологиями, способными обмануть наши радары? Это же катастрофа!

– Я хочу сказать, что противник действовал нестандартно, – жёстко отрезал Академик. – И мы принимаем меры, чтобы подобное не повторилось впредь.

– Какие именно меры? – спросил другой журналист.

– Модернизация систем обнаружения, усиление патрулирования приграничных секторов, дополнительное обучение персонала, – начал перечислять Академик.

– То есть всё то, что должно было быть сделано до потери станции? – ехидно уточнил журналист.

Академик побагровел ещё сильнее. Я видел, как его пальцы вцепились в края трибуны.

– Да, в третьем ряду, – он указал на пожилого мужчину.

– Харрис Балек, "Имперское обозрение". Флаг-полковник, есть информация, что незадолго до захвата станции с неё были экстренно эвакуированы несколько высокопоставленных офицеров и членов их семей. Это правда?

Вот это поворот. Я был сильно удивлён этим.

Академик замялся. Это была доля секунды, но я заметил. И журналисты заметили.

– Эвакуация проводилась в плановом порядке, – осторожно произнёс Академик. – Некоторые семьи флотских военнослужащих были вывезены заранее кто-то в рамках штатной ротации, а большинство по своим, совершенно несвязанным с флотом разным причинам.

– Ротации? – недоверчиво переспросил журналист. – За неделю до нападения?

– Это было простым совпадением, – ответил Академик, но голос его прозвучал совсем неуверенно.

– Совпадением? – в зале поднялся гул. – Вы хотите сказать, что высшее командование станции случайно эвакуировало свои семьи ровно за неделю до атаки, о которой якобы ничего не знало?

Вице-адмирал, отец Милы, наклонился к микрофону.

– Эвакуация со станции не проводилась, – заявил он, его голос был твёрд, как сталь. – Это была незапланированная акция.

– Но почему только семьи высокопоставленных офицеров? – не отставал журналист. – Почему не весь гражданский персонал?

– Во-первых, у нас ресурсы для эвакуации ограничены, а во-вторых, никто не планировал оттуда никого эвакуировать, – отрезал вице-адмирал. – Решения об отправке семей принимались лично офицерами флота, исходя из своих личных приоритетов. Никаких приказов с нашей стороны им не поступало.

– Приоритетов? – взорвалась та самая рыжеволосая женщина. – Так, вы же фактически признаёте, что знали об угрозе, но не эвакуировали простой персонал! Это же преступная халатность!

– Я не признаю ничего подобного, – холодно ответил вице-адмирал. – Мы действовали в рамках протоколов и с учётом имеющейся у нас информации.

– Протоколов, которые позволяют спасти одних и бросить остальных? – выкрикнул кто-то из журналистов.

Зал взорвался криками. Журналисты перекрикивали друг друга, пытаясь задать вопросы. Академик стучал по трибуне, требуя тишины. Вице-адмирал, отец Милы, смотрел в пол и молчал.

Я сидел в своём углу и медленно соединял кусочки мозаики. Плановая эвакуация семей. За неделю до атаки. Разведданные о возможной угрозе, но не о конкретном нападении. Быстрый захват станции. Подозрения в предательстве.

Картина вырисовывалась неприятная. Очень неприятная.

Кто-то в командовании, похоже, знал о готовящейся атаке. Возможно, не все детали, но знал. И вместо того, чтобы укрепить оборону, он просто вывез своих. А потом станцию сдали. Вопрос – кто и почему?

– Тишина! – рявкнул адмирал, и его голос, усиленный динамиками, прорезал шум. – Ещё один выкрик с места – и пресс-конференция будет прервана!

Зал притих, но напряжение не спало.

– Следующий вопрос, – жёстко произнёс Академик. – И прошу придерживаться регламента.

– Эльза Корес, "Военное обозрение", – встала женщина средних лет в строгом костюме. – Вице-адмирал, позвольте вернуться к вопросу о предательстве. Вы утверждаете, что доказательств нет. Но проводится ли проверка лояльности офицеров, служивших на станции?

Академик обменялся взглядом с вице-адмиралом.

– Служба безопасности проводит стандартную проверку всех, кто имел доступ к секретной информации о "Чанчэн", – осторожно ответил он. – Она включает в себя проверку и офицеров, и гражданского персонала.

– Есть ли подозреваемые?

– Без комментариев. Следствие продолжается.

– Это нет или не могу сказать? – уточнила журналистка.

– Это - без комментариев, – отрезал Академик.

Я усмехнулся про себя. Значит, подозреваемые есть. Просто Академик не может об этом говорить публично. Интересно, кто попал под подозрение? И насколько высоко это заходит?

– Следующий, – Академик указал на человека у стены.

– Рожер Стальн, "Граница империи". Флаг-полковник, ходят слухи, что на " Чанчэн " незадолго до захвата были зафиксированы необычные сигналы, идущие в сторону территории Директората. Это правда?

Академик замер. Всего на мгновение, но я заметил. И по реакции журналистов – они тоже.

– Не могу комментировать технические детали работы систем связи станции, – медленно произнёс Академик.

– Это не ответ, – настаивал журналист. – Были сигналы или нет?

– Не разбираюсь в таких технических подробностях. Следующий вопрос, – перебил Академик.

– Нет, подождите! – Стальн не собирался отступать. – Если сигналы были, это прямое доказательство того, что кто-то на станции передавал информацию врагу! Это уже не слухи о предательстве, это факт!

Зал взорвался. Журналисты вскочили с мест, выкрикивая вопросы. Камеры дроидов сфокусировались на Академике, ловя каждую эмоцию на его лице.

– Я сказал – без комментариев! – гаркнул Академик, теряя самообладание. – Детали работы систем связи – это секретная информация!

– Но вы не отрицаете наличие сигналов! – выкрикнул Стальн.

Вице-адмирал, отец Милы, взял микрофон:

– Господа журналисты, я понимаю ваш интерес к этой теме. Но мы не можем раскрывать информацию, которая может навредить текущему следствию или безопасности империи. Прошу отнестись к этому с пониманием.

– С каким пониманием?! – взорвалась рыжеволосая Торрент. – Вице-адмирал, вы только что фактически подтвердили, что со станции велась передача данных врагу! Это катастрофа! Это значит, что в наших рядах предатель высокого ранга!

– Я ничего не подтверждал, – ледяным тоном ответил вице-адмирал.

– Но и не опровергли!

Вице-адмирал молчал, глядя на журналистку немигающим взглядом. Она первой отвела глаза.

Сам я откинулся на спинку кресла. Всё становилось на свои места. Передача непонятных сигналов. Плановая эвакуация семей. Быстрый захват станции с минимальными потерями. Это не просто предательство. Это хорошо спланированная операция.

Кто-то на станции работал на Директорат. Кто-то достаточно высокопоставленный, чтобы иметь доступ к системам связи. И этот, кто-то сдал станцию, предварительно позаботившись о том, чтобы нужные разумные успели её покинуть.

Вопрос – зачем? Деньги? Идеология? Шантаж?

– Мне кажется, или эта пресс-конференция превращается в судилище? – раздался ироничный голос откуда-то из середины зала. – Господа журналисты, может, зададим флаг-полковнику хоть один вопрос, на который он сможет ответить без обвинений в некомпетентности?

Несколько человек усмехнулись. Академик бросил благодарный взгляд в сторону говорившего.

– Спасибо, – сухо произнёс он. – Да, у кого есть конструктивные вопросы?

– Амир Тасде, "Флотский курьер", – встал пожилой мужчина с седой бородой. – Вице-адмирал, какие меры принимаются для укрепления других приграничных станций? Есть ли опасность повторения ситуации с "Чанчэн"?

Академик заметно расслабился. Наконец-то вопрос, на который можно ответить.

– Все приграничные объекты переведены в режим повышенной готовности, – начал он. – Усилено патрулирование, проводится дополнительная проверка систем обороны. Командование флота провело совещание с руководителями всех пограничных станций, были выработаны новые протоколы действий в случае угрозы.

– То есть старые протоколы оказались неэффективны? – уточнил журналист.

Академик поморщился.

– Скажем так, они требовали корректировки с учётом новых реалий.

– Каких именно реалий? Того, что Директорат может атаковать в любой момент? Или того, что в наших рядах могут быть предатели?

Академик сжал губы.

– Обоих, – коротко ответил он.

Зал снова загудел. Академик только что фактически признал, что проблема предательства существует и рассматривается всерьёз.

– Флаг-полковник, – встала молодая девушка с планшетом. – Али Вэй, "Столичный курьер". Скажите, правда ли, что командующий станцией "Чанчэн" флаг-полковник Никос находится под арестом?

Академик нахмурился.

– Флаг-полковник Никос проходит по делу как свидетель, не более того.

– Но он был эвакуирован с первой волной, так? – не отставала девушка. – Вместе с семьями высших офицеров?

– Флаг полковник Никос был временно отозван со станции по служебной необходимости, – осторожно ответил Академик. – За несколько дней до атаки.

– По служебной необходимости? – переспросила журналистка с плохо скрываемым скептицизмом. – Командующий станцией покидает свой пост за несколько дней до атаки – и это служебная необходимость?

– Да, – жёстко отрезал Академик. – Флаг-полковник Никос был вызван на совещание в штаб флота. Это обычная практика. Некоторые данные мы не можем передавать по межгалактической связи.

– Обычная практика – вызывать командующего пограничной станции на совещание именно тогда, когда готовится атака на эту станцию? – в голосе девушки звучал откровенный сарказм.

Академик побледнел, но держался.

– Совещание было запланировано заранее. А нападение на станцию стало неожиданностью.

– Для кого именно? – выкрикнул кто-то из зала. – Явно не для тех, кто заранее эвакуировался!

Зал взорвался аплодисментами. Академик стал стучать по трибуне, требуя тишины. Вице-адмирал, отец Милы, смотрел вниз и закрыл лицо рукой.

Значит, командующий станцией удачно слинял перед атакой. Как удобно. Как своевременно. И теперь он "свидетель", а не подозреваемый. Интересно, кто его прикрывает?

– Господа! – рявкнул вице-адмирал. – Если немедленно не прекратите этот балаган, я прерву пресс-конференцию!

Шум постепенно стих.

– У нас осталось время для трёх последних вопросов, – жёстко произнёс Академик. – И я буду отвечать только на конкретные вопросы, без инсинуаций. Да, вы, в чёрном костюме.

– Далий Нерг, независимое агентство "Честный взгляд", – встал высокий мужчина с проницательным взглядом. – Вице-адмирал, по непроверенным данным, незадолго до нашего прилёта на эту станцию, здесь был замечен адмирал Алекс Мерф. Некоторые источники утверждают, что он жив. Можете ли вы это прокомментировать?

Академик выглядел ошарашенным. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Вице-адмирал резко поднял голову, впервые за всю пресс–конференцию проявив живую реакцию.

– Мерф погиб, – медленно произнёс Академик. – Это официальная информация. Любые слухи о его возвращении – это всего лишь слухи и не более.

– Но этим слухам уже далеко не один день, – настаивал журналист. – И они по-прежнему продолжают циркулировать. Более того, на этой самой станции дважды задерживали людей, выдававших себя за адмирала Мерфа. Это просто совпадение?

– Это работа мошенников, – жёстко ответил Академик. – Мошенников, пытающиеся нажиться на его имени. Оба самозванца были разоблачены и понесли наказание.

– Но служба безопасности до сих пор ищет "истинного" Мерфа, не так ли? – усмехнулся журналист. – Если он мёртв, зачем искать?

– Это неправда, СБ ищет тех, кто распространяет ложную информацию и дестабилизирует обстановку, – отрезал Академик. – Не более того.

– А как же взлом колонки Ральфа Лакера? – не отставал Нерг. – Сообщение о том, что Мерф жив, появилось именно на его странице. И источник взлома, как я понимаю, до сих пор не установлен?

Академик стиснул зубы.

– Это расследует СБ. Я не располагаю подробностями.

– То есть не можете ни подтвердить, ни опровергнуть?

– Я утверждаю, что адмирал Мерф мёртв, – повторил Академик твёрже. – Всё остальное – просто домыслы.

Я усмехнулся про себя. Если бы они только знали, что "мёртвый" адмирал сидит сейчас в последнем ряду и внимательно это слушает.

– Предпоследний вопрос, – объявил Академик. – Да, в центре.

– Сюзанна Лэнгли, "Имперская правда". Флаг-полковник, будут ли приняты кадровые решения в связи с потерей "Чанчэн"? Планируются ли отставки или понижения в должности?

Академик вздохнул.

– Кадровые решения будут приняты по результатам расследования. Если будет установлена вина конкретных лиц – они понесут ответственность. Но не раньше.

– То есть пока все остаются на своих местах? Даже те, кто допустил потерю станции?

– Смена командования в разгар кризиса только усугубит ситуацию, – ответил Академик. – Сейчас важнее стабильность и опыт.

– Даже если этот опыт привёл к потере стратегического объекта?

Академик не ответил. Просто смотрел на журналистку холодным взглядом.

– Последний вопрос, – наконец произнёс он. – Да, вы, вон там у выхода.

– Григ Санос, "Пограничный дозор", – представился журналист, невысокий мужчина с острым взглядом. – Вице-адмирал, последний вопрос будет личным. Ваша дочь Мила, служила на этой станции? Она была эвакуирована до атаки или после? И связано ли её отсутствие на станции с текущими событиями?

Вице-адмирал, отец Милы, резко выпрямился. Его лицо исказилось от гнева. Адмирал поднял руку, останавливая его.

– Это неприемлемый вопрос, – холодно произнёс Академик. – Личная жизнь офицеров не обсуждается на пресс-конференциях.

– Но это важная информация! – не отступал Санос. – Дочь высокопоставленного офицера флота. Если она была эвакуирована заранее, это подтверждает теорию о том, что командование знало об атаке!

– Моя дочь находится в отпуске по семейным обстоятельствам и уже давно, – жёстко отрезал вице-адмирал. – Её отсутствие на станции никак не связано с событиями на "Чанчэн". Она там никогда не была. И если вы, господин Санос, ещё раз попытаетесь втянуть мою дочь в эти грязные инсинуации, я лично прослежу, чтобы ваша аккредитация была отозвана!

В зале воцарилась напряжённая тишина. Вице-адмирал дышал тяжело, его лицо покраснело от сдерживаемого гнева. Адмирал положил руку ему на плечо успокаивая.

– Господа журналисты, думаю, пресс-конференция окончена, – объявил Академик. – Благодарю за внимание. Следующий брифинг состоится через неделю, как только у нас появится новая информация.

– Подождите! – выкрикнул кто-то. – А что насчёт переговоров с Директоратом?

– А что с пленными?

– Когда начнётся операция по возврату станции?

Академик развернулся и вместе с вице-адмиралом направился к боковому выходу. Охранники СБ сомкнули ряды, не давая журналистам к ним приблизиться.

Я сидел в своём углу, переваривая услышанное. Значит, Мила в отпуске по семейным обстоятельствам. Лана говорила то же самое. Но почему вице-адмирал так нервно отреагировал на вопрос? Если всё действительно чисто, К чему такая агрессия?

А реакция на вопрос о моём "воскрешении" тоже была показательной. Академик сразу отмёл эту тему. Слишком категорично. Словно боялся, что разговор зайдёт дальше.

Глава 7

Думал, сейчас журналисты начнут расходиться, ведь командование флота двинулось к выходу из зала. Но некоторые журналисты попытались прорваться к боковому выходу, надеясь задать ещё пару вопросов командованию, но охрана из СБ была непреклонна.

Медленно поднялся с места. Похоже, пора было действовать. Пресс-конференция дала мне массу информации, но вопросов стало ещё больше. Мне нужно было поговорить с вице-адмиралом. И желательно до того, как СБ меня схватит, вот только сейчас приоритеты менялись.

Наверно, стоит просто выйти на середину зала прямо сейчас? Пока здесь ещё полно журналистов с камерами? Представить себя во всей красе и посмотреть на реакцию?

Соблазнительная мысль. Но рискованная. СБ может просто вырубить меня станером и вытащить из зала, пока журналисты будут в шоке. А потом объявить, что это был очередной самозванец.

Нет, нужен был другой подход. Более продуманный. Хотя с другой стороны их здесь столько…

– Искин перекрой все выходы из зала – это приказ.

– Приказ выполнен – двери блокированы.

Адмирал и вице-адмирала как раз дошли до дверей и попытались покинуть зал, но двери были закрыты. Адмирал удивлённо пытался дёргать за ручку, чтобы их открыть, но искин выполнял мой приказ и двери не открывал. Журналисты, видя, что командование не может покинуть зал, окружили их со всех сторон, и сразу посыпались вопросы.

Журналисты взяли в осаду командование флота. Видя, что оно не может покинуть центральный зал, они продолжили задавать вопросы с удвоенной энергией. Пресс-секретарь флота – молодая женщина, которую я помнил ещё по прошлой службе – отчаянно пыталась взять ситуацию под контроль, но журналисты чувствовали кровь.

Лицо адмирала побагровело от злости. Он подошёл к главному выходу и попытался открыть дверь. Безуспешно. Повторил попытку. Снова ничего. Я видел, как его челюсть сжалась, как побелели костяшки пальцев на панели управления дверью.

«Искин, разблокируй дверь!» – рявкнул он, но искин молчал. Потому что искин теперь подчинялся мне.

Вице-адмирал, отец Милы, стоял чуть в стороне. Его лицо было спокойным, но я видел напряжение в его позе. Он что-то понял. Может быть, догадался о моём присутствии. Или просто почувствовал, что происходит, что-то необычное.

Журналисты наседали. Вопросы сыпались один за другим:

– Адмирал, правда ли, что Алекс Мерф жив?

– Откуда информация о его присутствии на станции?

– Почему вы скрываете правду от общественности?

– Это правда, что на станции появлялись его двойники?

Пресс-секретарь пыталась отбиваться, но её голос тонул в общем гвалте. Адмирал стоял у заблокированной двери, и я видел, как его терпение подходит к концу.

Тогда я понял – пора!