На границе империй. Том 10. Часть 10.

Глава 1

Строения поражали своей величественной архитектурой – словно титаны древности воздвигли эти монументы на века. Массивные каменные блоки цвета пепельного гранита подогнаны друг к другу с математической точностью мастеров-виртуозов, так что между ними нельзя просунуть даже тончайшее лезвие бритвы. Каждый камень казался отлитым в единой форме, создавая ощущение монолитности всего комплекса.

Центральное здание величественно возвышалось на три этажа, словно древний храм знаний. Его торжественный фасад украшали стройные колонны с невероятно искусной резьбой, изображающей причудливые переплетения экзотических растений и загадочные символы неведомой цивилизации. В узорах угадывались то ли астрономические знаки, то ли формулы забытых наук – каждая линия излучала ауру тайны и мудрости ушедших эпох.

Боковые постройки оказались ниже, но не менее внушительными по своему архитектурному великолепию. Их стены сплошь покрывали искусные барельефы, потемневшие от неумолимого времени до цвета старой бронзы. В старых барельефах просматривались остатки сцен из жизни древней цивилизации: учёные в длинных одеяниях, склонившиеся над странными приборами, воины в церемониальных доспехах, жрецы, совершающие ритуалы у алтарей непонятного назначения. Насчет последних я был совсем не уверен.

Все строения объединяла одна поразительная черта: они казались невероятно древними, словно видели зарождение и закат звёздных империй, но при этом здесь на острове удивительно хорошо сохранившимися. Словно время обошло эти строения стороной, оставив лишь благородную патину веков на поверхности камня.

Мы вошли в центральное здание через массивные двойные двери из тёмного металла, покрытого замысловатыми гравировками. Металл этот не походил ни на что знакомое – он отливал глубоким антрацитовым блеском с едва заметными радужными переливами.

Внутри царил торжественный полумрак древнего святилища, нарушаемый лишь мягким, почти живым свечением загадочных кристаллов. Эти источники света встроены в стены на математически равных расстояниях, излучая холодный голубовато-белый свет, который не слепил глаза, но отчётливо освещал каждую деталь интерьера.

Высокие готические своды терялись в густой тени, создавая ощущение бесконечности пространства. Звуки наших шагов гулким эхом отражались от каменных стен, создавая причудливую акустическую симфонию. Пол был выложен идеально подогнанными плитами из какого-то чёрного камня с золотистыми прожилками, которые образовывали сложные геометрические узоры – возможно, это была карта звёздного неба.

Воздух здесь оказался особенным – он пах металлом и озоном, но ещё в нём чувствовался аромат чего-то древнего и забытого, словно самого времени. По центру величественного зала располагался лифт – цилиндрическая конструкция из того же тёмного металла, что и двери, украшенная спиральными узорами.

На лифте мы стали медленно опускаться в недра земли. Сложно определить, на какую именно глубину мы погружались – счётчик этажей здесь или отсутствовал или вышел из строя, ничего не показывало уровни, а стены шахты мелькали монотонной чередой каменных блоков и металлических панелей. Чем глубже мы спускались, тем отчётливее чувствовался вес толщи земли над головой. Наконец, после того, что показалось вечностью, лифт остановился с едва слышимым пневматическим шипением.

От лифта начинался длинный коридор, уходящий во тьму. По обе стороны находились закрытые двери из потускневшего металла, каждая помечена непонятными символами. Всё вокруг явно постарело и износилось вместе с последним хранителем этого места – это заметно даже неискушённому взгляду.

Некогда блестящие металлические панели потускнели до цвета старого олова, кое-где виднелись рыжеватые следы коррозии, словно раны времени на теле древней техники. Освещение работало с перебоями – некоторые светящиеся панели мерцали нестабильным, раздражающим светом, другие совсем погасли, погружая участки коридора в густую тьму.

Воздух здесь был заметно влажнее, чем на поверхности, и отчётливо пах озоном – характерным запахом работающих энергетических установок. Каждый наш шаг отдавался глухим эхом в металлических стенах, создавая ощущение, что мы идём по внутренностям гигантского механизма.

Кадар привёл меня в лабораторию – место, от которого захватывало дух. Это поистине грандиозное высокое помещение, больше напоминающее величественный горный грот. Стены из тёмного камня уходили в высоту метров на двадцать, постепенно сужаясь и образуя естественный купол, теряющийся в полумраке.

Две трети этого огромного пространства занимала машина - конструкция из переплетённых труб различного диаметра, бесчисленных проводов в изоляциях напоминающих гармошку и трех блестящих панелей управления. Машина была одновременно органична и механична, словно выросла здесь естественным образом, подобно гигантскому техно-организму. Трубы изгибались плавными дугами, напоминая артерии и нервы, а панели управления пульсировали мягким внутренним светом.

Когда мы переступили порог помещения, машина словно почувствовала наше присутствие и ожила. На нескольких массивных кристаллических столбах, составляющих основу этой фантастической конструкции, один за другим загорелись индикаторы всех цветов радуги. Они начали медленно менять оттенки – от глубокого сапфирового синего до пульсирующего янтарно-золотого, создавая завораживающий световой спектакль.

– Прошу, – произнёс Кадар торжественным тоном и предложил мне раздеться и лечь внутрь загадочной машины древних.

Передо мной плавно открылась крышка в части машины, удивительно напоминающей футуристическую лечебную капсулу. Внутри виднелась мягкая обивка нежного молочно-белого цвета, а стенки сплошь усеивали тысячи мельчайших датчиков, переливающихся своими гранями, словно россыпь бриллиантов в лунном свете.

Не задумываясь о последствиях, разделся и лёг внутрь, тщетно пытаясь скрыть от Кадара бурю чувств, переполнявших меня в этот судьбоносный момент. Сердце колотилось как бешеное – причудливая смесь первобытного страха, сладостного предвкушения и какого-то странного волнения заставляла кровь пульсировать в висках с удвоенной силой. Что бы ни ждало меня в этой древней машине, пути назад уже определённо не было.

Кадар склонился надо мной, его морщинистое лицо серьёзно и предельно сосредоточенно, словно хирурга перед сложнейшей операцией.

– Сейчас начнётся полная диагностика организма, – произнёс он тихо, но отчётливо. – Не сопротивляйся процессу, каким бы странным он тебе не показался. Машина должна досконально изучить каждую клетку твоего тела, каждую молекулу ДНК.

Крышка медленно и бесшумно закрылась, окутывая меня мягким, почти ласковым голубоватым свечением. Мгновенно ощутил, как по всей коже, побежали лёгкие покалывания, словно тысячи невидимых микроскопических иголочек, одновременно коснулись каждого квадратного сантиметра моего тела.

Ощущения становились всё более интенсивными и необычными. Каждая клетка моего тела словно просвечивалась невидимыми лучами, тщательно анализировалась и методично каталогизировалась в гигантской базе данных древней машины. Попытался расслабиться и отдаться процессу, но странное чувство абсолютной беспомощности не покидало меня. Машина древних изучала меня с той же методичностью и точностью, с какой опытный учёный разбирает подопытную мышь у себя под микроскопом.

– Крайне интересно, – услышал приглушённый стенками капсулы голос Кадара. – Очень и очень интересно. Кто-то уже основательно поработал с твоей генетикой, Рик. И поработал, должен сказать, не особенно профессионально.

И здесь я понял что совсем не ошибся со своими ощущениями.

– Что именно ты имеешь в виду? – спросил, стараясь не шевелиться и не нарушать процесс сканирования.

Ведь я рассказывал ему о том, что меня искусственно изменили. Возможно, не поверил тогда или решил, что лгу. А может, просто забыл – двести лет жизни всё-таки сказываются на памяти даже у таких долгожителей.

– Твои генетические изменения определённо неестественного происхождения, – продолжал анализировать Кадар. – Кто-то крайне небрежно перестроил твой геном, используя технологии, которые даже мне при всём моём опыте, не до конца понятны. Это работа либо полного дилетанта, либо, наоборот, гениального мастера своего дела. Пока не могу определить, что именно.

Голубоватое свечение заметно усилилось, и ощутил, как что-то удивительно тёплое и живительное потекло по венам. Это не боль – скорее необычное ощущение движения и обновления внутри собственного тела, словно армии крошечных нанороботов-ремонтников принялись за кропотливую работу по восстановлению.

– Сколько времени займёт весь процесс? – поинтересовался у старого учёного.

– Полная диагностика ещё час, возможно, два, – ответил Кадар задумчиво. – А потом... – его голос стал ещё более задумчивым и осторожным, – потом должен буду принять окончательное решение о том, возможно ли в принципе то, что ты просишь.

– А если окажется невозможно?

– Тогда тебе придётся смириться с тем, кто ты есть сейчас, и научиться жить в этом обличье, – честно признался он. – Но искренне не думаю, что дело дойдёт до такого печального исхода. Данные с твоего скафандра поразительно подробные и точные. Система диагностики ДНК на этом костюме воистину передовая. За всю свою долгую жизнь не встречал ничего подобного.

– Это один из самых современных и технологически продвинутых скафандров в галактике, – пояснил с некоторой гордостью.

– Теперь вижу и понимаю, – кивнул Кадар с уважением в голосе.

Время тянулось мучительно медленно, словно часы замедлили свой ход. Покалывания по коже не прекращались ни на секунду, периодически усиливаясь в определённых участках тела. Невероятно странно лежать совершенно неподвижно, прекрасно осознавая, что древняя инопланетная машина в данный момент буквально читает мою ДНК, как увлекательную книгу, изучая каждый ген, каждую хромосому.

Постепенно характер свечения начал медленно изменяться – из холодного голубоватого оно становилось более тёплым, приобретая мягкие золотистые оттенки. Ощущения тоже претерпели изменения: неприятные покалывания сменились приятными волнами целительного тепла, неспешно пробегающими по всему телу от макушки до кончиков пальцев ног.

– Первая фаза диагностики успешно завершена, – торжественно объявил Кадар. – Теперь машина начинает сравнивать полученные данные с информацией с твоего скафандра, сопоставляя текущее состояние с оригинальным. Это самая сложная и ответственная часть всего процесса.

– И сколько времени это займёт...

– Тише, – мягко, но решительно перебил он меня. – Пожалуйста, не отвлекай машину и меня от работы. Мне сейчас нужна абсолютная концентрация и полное сосредоточение.

Закрыл глаза и попытался максимально расслабиться, отдавшись течению процесса. Где-то там, на поверхности, верный Дарс терпеливо наблюдал за островом, готовый в любой момент прийти на помощь. А здесь, в таинственных глубинах древней лаборатории, моя дальнейшая судьба решалась в самом буквальном смысле на молекулярном и клеточном уровне.

Внезапно приятные волны тепла резко прекратились, и почувствовал, как сложная машина начинает постепенно отключаться. Мягкое свечение медленно угасало, словно заходящее солнце.

– Готово, – удовлетворённо сказал Кадар, и в его голосе явственно слышались нотки профессионального удовлетворения. – Все необходимые данные собраны и полностью обработаны.

Крышка капсулы медленно и бесшумно поднялась с лёгким шипением сбрасываемого давления. Осторожно сел и увидел, что Кадар сосредоточенно изучает сложный голографический дисплей, таинственно парящий в воздухе рядом с машиной. На трёхмерном экране с головокружительной скоростью мелькали замысловатые диаграммы, графики и схемы – настоящая симфония научных данных.

– Ну что же? – с нетерпением спросил у него, медленно поднимаясь с капсулы и чувствуя лёгкое головокружение. – Каков окончательный вердикт?

Кадар неспешно повернулся ко мне и увидел в его древних, мудрых глазах причудливую смесь искреннего восхищения и глубокой озабоченности.

– Теоретически, возможно, – медленно и взвешенно произнёс он. – Но процедура будет исключительно сложной и крайне опасной. Тот, неведомый мастер, а если быть точнее - дилетант, который кардинально изменил тебя, использовал технологии, применение которых, похоже, сам не понимал до конца. Ему удалось не просто поверхностно изменить твою внешность – они в буквальном смысле переписали значительную часть твоего генома, создав совершенно нового человека.

– Это хорошо или плохо для моих планов? – уточнил у него.

– И то и другое одновременно, – Кадар задумчиво почесал подбородок всеми четырьмя руками. – Хорошо то, что вижу чёткие и логичные паттерны всех изменений. Они определённо не случайны или хаотичны – каждая генетическая модификация тщательно спланирована и продумана до мелочей. Плохо то, что для полного возвращения к твоему оригинальному состоянию мне придётся буквально переписать тебя заново на клеточном уровне. Хорошо то, что создатели твоих изменений, видимо, изначально заложили теоретическую возможность обратной трансформации. Судя по всему, это планировалось с самого начала.

– Какие риски? – прямо спросил, готовясь к неприятным новостям.

– Они существенно возрастают, – честно и открыто признался старый учёный. – Изначально говорил о десяти процентах вероятности летального исхода. Теперь, учитывая сложность твоего случая, это двадцать пять, а возможно, и все тридцать процентов.

Риск действительно весьма значительный, но...

– А если процедура пройдёт успешно? – настойчиво поинтересовался у него. – Действительно стану в точности прежним?

– Да, абсолютно точно, – твёрдо и уверенно заявил Кадар. – Данные с твоего скафандра содержат исчерпывающую генетическую карту в мельчайших подробностях. Если машина древних справится с задачей, ты вернёшься к точно такому же состоянию, какое у тебя было в момент последнего сканирования тебя скафандром.

– Когда мы можем начать процедуру? – решительно спросил.

– Завтра с рассветом, – ответил он после краткого размышления. – Мне необходимо время на тщательную подготовку программы трансформации. Это исключительно сложный процесс, где нельзя допустить даже малейших ошибок.

Мы поднялись на поверхность по тому же лифту, и Кадар показал мне уютную комнату, где мог спокойно переночевать. Это небольшое, но очень приятное помещение со скромной, но удобной кроватью и широким окном, выходящим прямо на бескрайнее море. Всё здесь идеально чисто и аккуратно, словно к приёму гостя готовились заранее.

– Постарайся хорошо выспаться, – искренне посоветовал мне Кадар. – Завтра тебе понадобятся абсолютно все силы без исключения.

Когда он ушёл, медленно подошёл к окну и долго смотрел в сторону соседнего острова, где терпеливо ждал мой верный спутник. Где-то там, в ночной темноте, Дарс неусыпно стоял на страже, готовый в любой момент прийти на помощь. Активировал портативную рацию.

– Дарс, слышишь меня?

– Слышу превосходно, – мгновенно отозвался он бодрым голосом. – Как дела? Всё идёт по плану?

– Пока всё нормально. Завтра на рассвете начинаем основную процедуру.

– Ты абсолютно уверен в своём решении? – с нескрываемой тревогой в голосе спросил Дарс.

Помолчал несколько секунд, задумчиво глядя на мириады звёзд над тёмным морем.

– Да, полностью уверен. Если что-то пойдёт не так...

– Ничего не пойдёт не так! – резко и категорически перебил меня Дарс. – Ты же везунчик, помнишь? Всегда и во всём выходишь победителем из самых безнадёжных ситуаций.

– Искренне надеюсь, что ты прав, как всегда.

– Конечно, прав, без всяких сомнений. Спи спокойно и набирайся сил. Тут надёжно стою на страже.

Связь прервалась с лёгким треском, и остался совершенно один в звенящей тишине ночной комнаты. Завтра абсолютно всё изменится кардинально. Либо стану самим собой – настоящим, подлинным, либо... Лучше об альтернативе сейчас вообще не думать.

Глава 2

Лёг на удивительно удобную кровать и медленно закрыл глаза. Последняя ночь в этом теле. Последняя ночь в обличье аварца. Завтра либо навсегда стану как прежде, либо останусь здесь навечно, на этом всеми забытом острове.

Сон пришёл неожиданно быстро и глубоко, и мне приснилась моя дорогая Айли. Она стояла посреди бескрайнего поля экзотических цветов всех цветов радуги и лучезарно улыбалась, протягивая мне свои маленькие ручки. «Папа, – говорила она мелодичным голосом, – я терпеливо жду тебя дома».

Проснулся с первыми золотистыми лучами восходящего солнца, чувствуя себя на удивление отдохнувшим и полностью готовым к предстоящему испытанию. Сегодня решалась моя дальнейшая судьба – ни больше, ни меньше.

Кадар уже терпеливо ждал меня в лаборатории, словно не спал всю ночь. Грандиозная машина древних была полностью активирована и готова к работе. На голографическом дисплее ярко светились невероятно сложные диаграммы и схемы – детально проработанная программа полной генетической трансформации.

– Готов к процедуре? – серьёзно спросил старый учёный.

– Полностью готов, – уверенно ответил и начал методично раздеваться.

Ложась в знакомую капсулу во второй раз, ощущал удивительное, почти мистическое спокойствие. Что бы ни произошло в ближайшие часы, я уже сделал свой окончательный и бесповоротный выбор.

– Процедура займёт много дней, – предупредил меня Кадар серьёзным тоном. – Ты будешь находиться без сознания большую часть этого времени. Машина введёт тебя в глубокий, почти летаргический сон, чтобы организм не сопротивлялся кардинальным изменениям.

– Понял, что-то ещё?

– Нет. Удачи тебе, Рик. Увидимся позже.

Крышка медленно закрылась с финальным щелчком, и в последний раз оказался в мягком, обволакивающем свечении капсулы. На этот раз ощущения были кардинально другие – гораздо более интенсивные, глубокие и всепроникающие. Отчётливо чувствовал, как что-то фундаментальное меняется на самом базовом клеточном уровне, как моё тело медленно, но неуклонно трансформируется в нечто совершенно иное.

Очнулся от приятного ощущения лёгкой прохлады на лице. Воздух теперь казался совершенно по-другому пахнущим – более свежим, чистым и живительным. Тело ощущалось совершенно не своим. Словно примерил костюм, который мне либо слишком велик, либо мал – что-то определённо кардинально изменилось на физическом уровне.

Медленно и осторожно открыл глаза. Крышка капсулы аккуратно поднята, и лежал, созерцая высокий каменный купол лаборатории. Первым делом попытался поднять правую руку и внимательно рассмотреть её. Общее состояние организма у меня было такое, словно из меня магическим образом высосали абсолютно все жизненные силы. С огромным трудом мне удалось медленно приподнять кисть и пристально посмотреть на неё.

Рука совершенно другая не та, что видел последние годы. Пальцы стали заметно длиннее и тоньше, кожа приобрела естественный бледный оттенок, а на тыльной стороне ладони отчётливо виднелся едва заметный шрам в форме полумесяца – тот самый, который заработал ещё в раннем детстве и который не было видно уже много лет. Сердце забилось значительно быстрее от волнения – значит, невероятная процедура действительно сработала!

– Наконец-то проснулся, – услышал знакомый голос Кадара. Он стоял прямо рядом с капсулой, внимательно изучая показания многочисленных приборов. – Как чувствуешь себя после трансформации?

– Очень странно, если честно, – откровенно ответил, медленно и осторожно пытаясь сесть в капсуле. Мой голос тоже кардинально изменился. Он стал заметно ниже и менее хрипловатым, чем раньше. – Словно абсолютно всё тело принадлежит не мне, а кому-то совершенно другому.

– Что у меня с голосом?

– Это совершенно нормальная реакция на столь кардинальные изменения, – успокоил меня опытный Кадар. – Мозгу просто необходимо определённое время, чтобы полностью адаптироваться к новым физическим параметрам тела. Через несколько дней всё станет абсолютно привычным. А сейчас добавим тебе недостающих сил.

Он поднёс к моей шее странный инъектор и быстро влил в организм полную дозу ярко-жёлтой питательной эмульсии, которая мгновенно разлилась по венам живительной волной энергии.

С помощью заботливого Кадара медленно встал на ноги, и тут же ощутил разительную разницу. Стал заметно выше – примерно на пять-шесть сантиметров. Центр тяжести сместился, и теперь все движения казались непривычными и требовали сознательного контроля, словно учился ходить заново.

– Зеркало, – попросил с волнением в голосе.

Кадар понимающе кивнул и осторожно подвёл меня к большой полированной металлической панели, служившей идеальным зеркалом. То, что увидел в отражении, заставило меня буквально замереть от потрясения.

На меня смотрел совершенно другой человек. Знакомый и в то же время абсолютно незнакомый. Лицо стало более угловатым, но отнюдь не грубым – наоборот, приобрело благородные черты. Скулы высокие и выразительные, подбородок волевой и решительный. Глаза остались теми же самыми родными с детства – единственная неизменная деталь во всём облике. Волосы стали тёмными с благородным седым отливом, вместо прежних чёрных как смоль.

Это был я. Настоящий, подлинный. Тот, самый человек, кем я был до всех этих превращений и трансформаций.

– Просто невероятно, – прошептал, касаясь родного лица дрожащей рукой. – Это действительно работает. Машина древних творит настоящие чудеса.

– Технологии древних не знают ошибок и не допускают промахов, – с нескрываемой гордостью заявил Кадар. – Ты полностью вернулся к своему изначальному облику. Каждая клетка восстановлена в абсолютном соответствии с данными твоего скафандра.

Продолжал долго и внимательно изучать своё отражение, не в силах поверить в реальность происходящего. Лицо казалось заметно моложе – бесследно исчезли все морщины на лице, которые появились за последние годы из-за постоянного стресса и непрекращающегося нервного напряжения. Кожа стала, естественно, светлее, полностью исчез характерный синеватый аварский оттенок.

– А как дела с псионическими способностями? – обеспокоенно спросил, пытаясь прочувствовать привычные ментальные ощущения.

– Должны сохраниться в абсолютно полном объёме, – уверенно ответил Кадар. – Псионика напрямую связана с мозгом и нервной системой, а я их не трогал. Изменениям подверглись только внешние физические характеристики.

Действительно, отчётливо чувствовал знакомое лёгкое покалывание в затылке – моё псионическое восприятие работало так же чётко, как и прежде.

– А что с имплантами?

– Временно отключены в целях безопасности, – пояснил старый учёный. – Когда организм полностью адаптируется к таким кардинальным изменениям, их можно будет безопасно активировать снова. Примерно через неделю-полторы.

Понимающе кивнул, продолжая заворожённо рассматривать себя в отражении. Поистине странное и волнующее ощущение – видеть своё настоящее, подлинное лицо после стольких долгих лет жизни в чужой, навязанной мне оболочке.

– Сколько времени я провёл без сознания? – поинтересовался у него.

– Очень много дней, – неопределённо ответил Кадар. – Сама процедура трансформации заняла длительное время, а остальной период организм восстанавливался после таких кардинальных изменений. Сколько именно прошло времени, точно не знаю. Давно отвык следить за календарём и временем. Да и часов у меня здесь, как видишь, нет – они мне не нужны.

– Кадар, – серьёзно обратился к старику, – похоже настала моя очередь выполнять свою часть нашей сделки.

– Да, разумеется, – с готовностью кивнул он. – Баронство Хиндж и возможность покинуть эту планету. Уже почти полностью я готов к долгожданному путешествию. Когда именно отправляемся?

– Дай мне всего несколько дней, чтобы окончательно освоиться в обновлённом теле, и можем смело лететь.

– Превосходно. А пока позволь показать тебе кое-что по-настоящему интересное и удивительное.

Он повёл меня значительно глубже в лабораторию, к той загадочной части, которую раньше не видел. За массивной металлической дверью с замысловатыми замками открылся ещё один грандиозный зал, размером ничуть не уступающий первому. Но здесь не было сложных машин и механизмов – только бесконечные ряды высоких стеклянных капсул, большинство из которых стояли совершенно пустыми.

– Что это за место? – с любопытством спросил.

– Хранилище биологических образцов, – торжественно ответил Кадар. – Здесь древние методично собирали и сохраняли образцы самых различных форм жизни со всей галактики. Большинство форм давным-давно погибло, но кое-что ещё теоретически можно восстановить при должном умении.

Осторожно подошёл к одной из наполненных капсул. Внутри в мутноватой желтоватой жидкости медленно покачивалось что-то, отдалённо напоминающее небольшого хищного зверя с непропорционально большими клыками.

– Для каких целей всё это предназначалось? – поинтересовался.

– Научные исследования. Генетические эксперименты. Создание совершенно новых, искусственных форм жизни, – Кадар задумчиво пожал всеми четырьмя плечами. – Древние воистину великие и гениальные генетики. Все удивительные создания, которых ты видел на поверхности острова – тенеморы, разумные приматы-носильщики – это плоды их научного творчества.

– И ты продолжаешь их великую работу?

– Пытаюсь в меру своих скромных возможностей, – честно признался он. – Но мои знания весьма ограничены по сравнению с их гением. Большую часть их передовых технологий я так и не смог до конца понять и освоить.

Мы неспешно прошли вдоль бесконечных рядов таинственных капсул. В некоторых различал неясные формы, которые когда-то могли быть разумными существами. Другие содержали нечто совершенно чуждое и непонятное моему земному разуму.

В этот критический момент меня внезапно что-то больно укусило за плечо. Резко повернувшись, посмотрел на Кадара, спокойно идущего позади, и с подозрением спросил:

– Что это сейчас было? – и быстро осмотрел собственное плечо, обнаружив небольшую ранку.

– Всего лишь небольшая страховка на случай непредвиденных обстоятельств, – невозмутимо ответил старик. – Если ты по каким-то причинам не вернёшься сюда примерно через неделю, он гарантированно убьёт тебя.

– Кто именно он? – спросил немного недопонимая.

– Гирпоид – ещё одно замечательное творение древних биологов, – пояснил Кадар. – Именно его разновидность и подцепил барон Хиндж во время своих неосторожных исследований.

– А теперь ты запустил такого же паразита в меня? – возмутился я в ответ.

– Это всего лишь разумная страховка, – спокойно ответил он. – Если ты вдруг решишь улететь с планеты без меня, гирпоид убьёт тебя примерно через неделю, максимум две.

– Мы об этом определённо не договаривались изначально!

– Я добросовестно выполнил свою часть сложной сделки, – невозмутимо заметил Кадар. – Теперь мне нужны железные гарантии того, что ты выполнишь свою часть обязательств.

– Я всегда неукоснительно выполняю свои обещания, – твёрдо ответил ему.

– Вот только двести долгих лет жизни среди людей научили меня категорически не доверять представителям разумных рас, – философски заметил старик.

– Чувствовал, что ты обязательно выкинешь какой-нибудь подобный фокус, – проворчал и одновременно понял, почему Хазг наотрез отказался вывозить Кадара с планеты. Ведь этот хитрый старикан вполне может не выполнить своё обещание, обезвредить паразита после прибытия на место назначения. А наверняка он вот такими живыми червяками успешно контролировал всех своих агентов на этой планете.

– Кадар, знаешь, меня уже давно интересует один вопрос – что ты можешь рассказать о вот таких серебрушках? – спросил у него, кардинально меняя тему разговора и доставая из кармана старинную серебрушку, обнаруженную в пещере ночных теней.

Старик мгновенно остановился и крайне внимательно посмотрел на меня изучающим взглядом.

– Серебрушки? – переспросил он с нескрываемым любопытством. – Почему тебя вдруг заинтересовала эта тема?

– Просто любопытство, не более того, – пожал плечами. – Мне говорили, что раньше на планете они совершенно другие. Именно такие, как эта.

– Серебрушки... – Кадар глубоко задумался и задумчиво почесал подбородок. – Это действительно сложная и запутанная история. Дело в том, что современные серебрушки – это отнюдь не природный металл естественного происхождения.

– А что тогда? И как это понимать? – удивился, совершено не понимая его.

– Они создаются полностью искусственным путём, – пояснил старик. – На планете функционирует древняя автоматическая фабрика, которая непрерывно производит их по заложенной программе. Она работает в автономном режиме, строго следуя изначальным инструкциям. Раньше она производила серебрушки именно такого типа, но потом я специально убрал с них все опознавательные эмблемы и символы, чтобы не возникало лишних неудобных вопросов у местного населения.

Резко остановился и пристально посмотрел на него с нарастающим изумлением.

– Фабрика древних? Прямо здесь, на этой планете?

– Совершенно верно, – подтвердил он. – Каждый месяц она исправно производит строго определённое количество качественных серебрушек.

– И абсолютно никто об этом не знает?

– Простые жители городов? Нет, разумеется, – покачал головой Кадар. – Когда империя полностью уничтожила прежнюю экономическую систему, и бросила нас здесь, я понял, что выжившему населению крайне необходим какой-то универсальный эквивалент денег для торговли. Тогда и вспомнил про найденную и заброшенную нами фабрику древних. В то время нам было не до неё. Обустройство на планете требовало от нас решения немного других задач. А потом, все, кто знал о её существовании, погибли при нападении на планету, а единственный банк на планете был полностью уничтожен. Пришлось мне самому заняться этим деликатным вопросом. Сейчас местные жители уже давно не задаются вопросами об истинном происхождении серебрушек – для них они просто есть в их жизни.

– А как ты узнал о её существовании?

– Совершенно случайно наткнулся много лет назад во время одной из экспедиций.

– Так и думал, что ты выбрал эту планету для поселения не просто так, – усмехнулся в ответ.

– Да я её не выбирал целенаправленно, – возразил старик. – Просто купил за разумные деньги. У меня были некие данные о том, что здесь теоретически могло что-то сохраниться от древней цивилизации, но точной информации о том, что именно не имелось.

– И ты надеялся найти здесь такую же продвинутую лабораторию, как та, где ты работал раньше.

– Примерно так, да, – согласился он. – Тогда я был значительно моложе и заметно наивнее в своих ожиданиях.

Мы закончили подробный осмотр удивительной лаборатории и медленно вернулись на поверхность острова. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая безбрежное море в роскошные золотистые тона. Сел на большой тёплый камень у самой воды и попытался окончательно привыкнуть к совершенно новым физическим ощущениям.

Тело по-прежнему казалось не совсем своим, чужеродным. Каждое движение требовало сознательного контроля – руки двигались не совсем так, как ожидал, ноги ступали по-другому, с иным ритмом. Даже дыхание заметно изменилось – лёгкие стали больше, и воздух казался более разреженным.

Но самое главное – я снова был самим собой. Впервые за долгие, мучительные годы видел в отражении то самое родное лицо, которое помнил с раннего детства.

– Рик, – Кадар неожиданно сел рядом со мной на соседний камень, – есть кое-что важное, о чём я обязательно должен тебе рассказать.

– Внимательно тебя слушаю, – ответил ему, предчувствуя неприятности.

– Помнишь группу аварцев, которую вы уничтожили. Так вот, оказалось они определённо не единственные на планете.

– Как не единственные? Что именно ты имеешь в виду? Объясни подробнее.

– На планете есть ещё одна группа аварцев, – мрачно сообщил старик. – Меньше по численности – всего трое, но все опытные бойцы. Но они значительно более осторожны и гораздо лучше экипированы современным оружием. Самое неприятное – охотятся они вовсе не за мной лично, а за древними технологиями, которые могут попасть им в руки.

Глава 3

– Откуда ты знаешь?

– Мои информаторы в городе сообщили мне о них месяц назад, – Кадар откинулся в кресле. – Они действуют скрытно, стараются не привлекать внимания, но слишком странные вопросы задают. Изучают старые карты, руины, исследуют древние места.

– И где они сейчас?

– Точно не знаю. Но по последней информации, они направлялись в район северных пустошей, – старик нахмурился. – Там есть несколько хорошо сохранившихся построек древних.

– У тебя есть данные, где именно?

– Да, вот в этом месте, – он переслал мне карту с отметкой на ней. – Но не советую лезть внутрь, древние всегда умели охранять свои секреты.

Это усложняло ситуацию. Значит, угроза для семьи Малаха и Дарса всё ещё существовала.

– Кадар, тогда мне нужно время, чтобы разобраться с этой группой, и после этого отвезу тебя к барону Хинджу.

– Понимаю, – он кивнул. – Но будь осторожен – эти трое опаснее предыдущих, и они знают о тебе.

– Справимся как-нибудь.

Мы ещё некоторое время сидели в молчании, наблюдая за закатом. После чего я сел на стоявший глайдер и запустил его.

– Помни – у тебя неделя, – напомнил напоследок Кадар.

– Помню, – и вылетел с острова.

– Кианна Дарс на связи? – спросил сразу, как только отлетел немного от острова.

– Рик, это ты? – голос Кианны звучал недоверчиво.

– Конечно, кто ещё может тебя вызывать?

– Голос у тебя какой-то другой, – она помедлила.

– Да и сам изменился. Что там с Дарсом? Дарс на связи.

– Дарс, это Блез.

– Рик? – голос Дарса звучал неуверенно. – Ты... странно звучишь.

– Всё прошло успешно. Процедура завершена.

– То есть ты теперь... другой?

– Да. Стал самим собой. Настоящим собой.

Долгая пауза. Потом:

– И каковы ощущения?

– Странные. Но правильные, – помолчал мгновение. – Дарс, мне понадобится время, чтобы адаптироваться, но времени нет, и ты мне нужен.

– Конечно, – без колебаний ответил друг.

– Где ты сейчас?

– В Нордории.

– Понял.

– Завтра встречаемся в Калтанге. Есть проблемы.

– Договорились.

Когда приземлился в долине смерти, солнце уже взошло. Дроиды, как всегда, отреагировали на появление сканированием, но через мгновение приняли коды доступа, опознали и вернулись в дежурный режим. Проверил флаер – с ним всё было в порядке.

Направляясь к дому семьи Малаха, думал о том, как объяснить произошедшие изменения. Особенно детям. Айли с её пси-способностями, возможно, поймёт, что это по-прежнему я. Но Керн, Дая, Ноза, Малах.

Дом встретил утренней тишиной. Во дворе возилась Дая, развешивая бельё. Увидев меня, она замерла, корзина с бельем выпала из её рук.

– Рик? – прошептала она, лицо побледнело от шока. – Это... это ты?

– Дая, это я, – подтвердил ей. – Я вернул свой обычный облик.

Она отступила на шаг, глаза расширились от непонимания и недоверия.

– Но что... что с тобой случилось? А где тот Рик?

– Его больше нет. Это долгая история. Можно войти?

– Папа! – раздался радостный крик, и из дома выбежала Айли. Она бросилась ко мне, не обращая внимания на изменившийся облик. – Я знала, что ты вернёшься! Знала!

Подхватил её на руки, чувствуя, как сердце сжимается от нежности. Хотя бы одна из них приняла изменения спокойно.

– Айли дочка, – прошептал, прижимая её к себе. – Ты не представляешь, как я соскучился по тебе.

– А по тебе! – она обняла меня за шею. – Ты стал другим снаружи, но внутри остался тем же самым.

Дая по-прежнему стояла в оцепенении, не в силах поверить происходящему. Из дома выглянули Ноза и Керн. Ноза узнала меня мгновенно – её лицо исказилось от шока, она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

– О боги, – прошептала Ноза. – Рик, что происходит?

Керн, увидев реакцию матери и тёти, выглянул осторожнее и не узнал во мне отца. В его глазах читалось непонимание происходящего.

– Дая, – мягко сказал, – можем поговорить? Мне многое нужно объяснить.

– Как такое возможно? – дрожащим голосом спросила она. – Разумные не могут так меняться!

– Мама, это же папа! – воскликнула Айли. – Разве ты не видишь?

– Вижу, – Дая непонимающе посмотрела на меня.

Ноза медленно приближалась, её глаза не отрывались от моего лица.

– Мы ждали тебя, а ты...

– Вернулся, – мягко ответил ей. – Просто таким, каким вы меня помнили раньше.

– Это действительно ты, – сказала она слабым голосом. – Узнаю тебя, но... ты стал совершенно другим человеком.

– Тётя Ноза, – серьёзно сказала Айли, – это мой папа. Просто он выглядит теперь по-другому. Но это же он.

Керн осторожно вышел из-за спины матери, на его лице отражалась смесь недоверия и ужаса одновременно.

– Это... это правда ты, папа? – дрожащим голосом спросил он. – Но ты выглядишь как совершенно другой человек?

– Да, сын, – кивнул в ответ. – Знаю, это странно, но это правда.

– Но почему ты так изменился? Что с тобой случилось?

– Раньше меня заставили выглядеть по-другому. А теперь я вернул свой настоящий облик.

– Рик, – прошептала Дая, – мы думали... мы надеялись, что когда ты вернёшься, всё будет как прежде. А теперь...

– Теперь что?

Из дома вышел Малах, привлечённый шумом. Увидев меня, он замер на пороге, лицо побледнело.

– Рик? – неуверенно произнёс он. – Что с тобой произошло?

– Дедушка, это папа! – объявила Айли, единственная, кто оставался спокойным. – Он вернулся, только выглядит по-другому.

Малах медленно подошёл ближе, его опытный взгляд изучал моё лицо.

– Вроде ты, а вроде и нет, – пробормотал он, явно борясь с шоком. – И манера держаться знакомая...

– Малах, – обратился я к нему, – помнишь историю про твой родной дом в Сандире? Ту, что ты просил никому не рассказывать?

Старый кузнец замер, рассматривая меня.

– Это знаем только мы двое, – медленно произнёс он. – Но ты... ты выглядишь как раньше.

Дая всё ещё колебалась, но Айли решила вопрос за всех, крепко обняв меня за шею:

– Мама, это правда — папа.

– Хорошо, – медленно сказала Дая. – Допустим, верю тебе. Но объясни толком, что произошло.

Мы прошли в дом и сели за стол. Дая и Ноза всё ещё пытались совладать с эмоциями, время от времени украдкой бросая на меня взгляды, полные шока и недоверия. Только Айли вела себя, как обычно, устроившись у меня на коленях.

Рассказал им упрощённую версию событий – о старике на острове, о древних технологиях, о возможности вернуть свой первоначальный облик. Конечно, опустил многие детали, особенно касающиеся рисков и «подарка» Кадара в виде гирпоида.

– Значит, теперь ты снова выглядишь так, как должен был всегда? – дрожащим голосом спросила Дая.

– Именно.

– А твои... способности? Всё осталось, как прежде?

– Конечно. Изменилась только внешность.

Ноза, которая всё это время сидела бледная как полотно, наконец заговорила:

– Рик, мы... мы не знаем, как с этим жить. Ты же понимаешь? Для нас ты стал совершенно другим человеком.

– Но остался тем же самым внутри.

– Но снаружи ты чужой, – прошептала Дая. – И мы не знаем, сможем ли вновь привыкнуть к этому.

– Привыкли же вы к моему другому облику, привыкнете и к этому, – спокойно ответил ей. – Тем более что он вам гораздо привычнее. А пока все идите, займитесь своими делами, мне надо с вашим отцом поговорить один на один.

– Есть ещё одна проблема, – сказал Малаху, когда мы остались вдвоём. – На планете остались аварцы. Как оказалось, мы уничтожили только их часть, а другие... Одним словом они всё ещё представляют опасность.

– Сколько их? – напрягшись, спросил Малах.

– Трое. Но эти опытнее предыдущих.

– И что ты собираешься с ними делать?

– То же самое, что и с остальными.

– А потом?

– Потом мне нужно будет улететь. Это часть нашей сделки, или через неделю меня не станет.

– Насколько надолго ты улетишь?

– Сложно сказать.

– А потом ты вернёшься?

– Постараюсь, но не знаю когда.

Дарс вошёл в дом и остановился как вкопанный, увидев меня.

– Чёрт возьми, – пробормотал он. – Ты действительно стал другим.

– Как видишь.

– И каковы ощущения?

– Привыкаю. Тело другое, движения другие.

Дарс кивнул, всё ещё изучая моё лицо:

– Ты выглядишь моложе. И более знакомо, что ли.

– Ты просто подзабыл, дружище. Это мой настоящий облик.

– Понятно, – он сел за стол. – Ну что, рассказывай про проблемы.

Поведал ему о трёх оставшихся аварцах, об их местонахождении и целях.

– Значит, охотятся за технологиями древних, – задумчиво сказал Дарс. – И где их искать?

– На севере. В пустошах. Там есть древние руины.

– Далеко лететь?

– Несколько часов на флаере.

– Когда отправляемся?

– Завтра утром. Мне нужно время, чтобы адаптироваться к новому телу. А тебе – привыкнуть к тому, что теперь выгляжу по-другому.

– А что с семьёй? – Дарс кивнул в сторону Даи и остальных.

– Привыкают.

– А ты?

– А мне придётся выполнить свою часть сделки со стариком. Отвезти его в баронство Хинджа.

– Это опасно?

– Возможно. Но у меня нет выбора, – пожал плечами. – Или умру через неделю. Он внедрил в меня червяка. Сказал, что тот убьёт меня через неделю, если не вернусь к нему.

От автора:

Дорогие друзья!

Хочу напомнить, что лайками вы показывайте интерес к книге. Это меня радует и мотивирует. Дальше проды обычно в 00:30.

Глава 4

Дарс нахмурился, но больше ничего не сказал.

Остаток дня провёл с семьёй, пытаясь восстановить нарушенную связь. Айли, как и ожидалось, приняла изменения легче всех. Для неё оставался папой, просто в другом виде.

Керн постепенно оттаивал, особенно когда утром привычно тренировался во дворе, а он наблюдал за мной и повторял движения. После показал ему несколько базовых приёмов фехтования деревянным мечом. Мальчик оказался способным учеником и быстро схватывал основы.

Дая и Ноза находились в шоке и держались настороженно. Им нужно время, чтобы привыкнуть к новой реальности.

Малах отнёсся к ситуации с философским спокойствием. Он видел в жизни много странного и научился принимать необычные вещи как данность.

Вечером, когда дети уснули, вышел во двор подышать свежим воздухом. Звёзды горели ярко в чистом небе пустыни. Где-то там, среди этих звёзд, располагались империи, в которых меня искали враги.

– Пора? – Дарс подошёл ко мне.

– Пора, – согласился с ним.

– Уверен, что стоит лезть в их дом? – он покачал головой. – Ведь раньше не хотел?

– Не уверен, но надо проверить.

– Что дрон показывает?

– Ничего. За всё время, что находился на острове, никто не входил в дом и не выходил из него. – Присмотрелся к Дарсу внимательнее. – Что такой дёрганый? Не стал спрашивать при всех. С семейством проблемы?

– Рик, у меня всё плохо, – он опустил голову. – Очень плохо.

– Рассказывай, что произошло.

– Помнишь, говорил, что дал жёнам неделю подумать о переезде? – Дарс горько усмехнулся. – Так вот, они не только отказались. Они... меня выгнали.

– Как выгнали? – не понял.

– Буквально. Рини заявила, что схожу с ума от горя по сестре и выдумываю несуществующие угрозы. Что никакой аварской разведки нет, что просто хочу сорвать их с места из-за собственных страхов. – Дарс провёл рукой по лицу. – А когда настаивал, она сказала, что если мне так хочется бегать по планете в поисках врагов, то пусть бегаю один.

– Серьёзно?

– Более чем. Сказала, что нашли себе настоящего мужчину. Местного. Который не будет таскать их по всей планете, придумывая небылицы про какую-то разведку.

– Вот это да. Этого не ожидал.

– И что сделал?

– А что мог сделать? – Дарс развёл руками. – Забрал свои вещи и ушёл. Дом и повозку решили оставить себе.

– А откуда у них серебрушки, чтобы выплатить тебе?

– Нашли какого-то местного купца. Так, они мне сказали.

– Дарс. Уверен?

– Да ладно уже, – он махнул рукой. – Может, и к лучшему. Теперь понятно, почему так противилась переезду. У неё уже другие планы.

– А другие жёны?

– А другие жёны встали на сторону Рини. Сказали, что она права, и что стал неуравновешенным после смерти сестры. – Дарс горько рассмеялся. – Знаешь, что самое обидное? Может, они и правы. Может, действительно схожу с ума.

– Не сходишь, – твёрдо сказал. – Угроза реальна. И то, что они этого не понимают, их проблема, а не твоя.

– Легко сказать. А остался один. Совсем один, Рик. Всех потерял – сначала Ини, теперь жён.

Мы помолчали. После спросил:

– А где сейчас живёшь?

– Пока в таверне снимаю комнату. На серебрушки у меня есть, надолго хватит, думаю, на несколько лет. А потом... – он пожал плечами. – Потом видно будет.

– Дарс, полетишь со мной?

– Куда? К барону Хинджу?

– Да. Мне всё равно нужен напарник, а тебе – смена обстановки.

Дарс задумался, глядя на звёзды.

– А что там, в баронстве? Опасно?

– Не знаю. Но определённо интереснее, чем сидеть в таверне, жалеть себя и напиваться.

– Пожалуй, прав, – кивнул он. – Мне действительно нужно отсюда уехать. Надоело смотреть на их довольные физиономии.

– Тогда договорились. Сначала разберёмся с оставшимися аварцами, потом летим к Кадару.

– Кстати, о Кадаре, – Дарс повернулся ко мне. – Говорил, что он тебя на крючок посадил. Что имел в виду?

– Старик оказался намного хитрее, чем думал. – Потёр место укуса на плече, где проник гирпоид. – Он не просто выполнил свою часть сделки. Фактически взял меня в заложники. Сделал своей марионеткой.

– Как это?

– Внедрил паразита. Гирпоида, как он его называет. Если не вернусь к нему в течение недели, эта тварь убьёт меня изнутри.

Дарс резко повернулся:

– Что?! Серьёзно?

– Абсолютно. И теперь понимаю, почему Хазг отказался вывозить его с планеты. Старик использует всех, кто имеет с ним дело.

– Думаешь, его тоже контролировал?

– Вряд ли. Думаю, Хазг не позволил бы себя заразить. А вот помнишь того типа в торговой палате Калтанга, которого мы прикончили? Слишком странно он себя вёл. Скорее всего, в него тоже внедрён какой-то паразит или устройство контроля.

– Получается, старик два века кукловодил этой планетой через своих марионеток?

– Именно. И теперь один из них и у меня есть неделя, чтобы выполнить его поручение, иначе...

– А нельзя как-то избавиться от этого гирпоида? Может, с помощью капсулы на челноке.

– Старик уверяет, что нет. Говорит, что паразит интегрирован в мою нервную систему, и попытка его извлечь убьёт меня быстрее, чем он сам.

– Значит, в ловушке, – мрачно констатировал Дарс. – Отличная у нас ситуация. Кстати, а выяснил, зачем этому в торговой палате нужна нейросеть?

– Не спрашивал, но сам догадался. Для выполнения особых заданий старика. Думаю, он отправлял его с разными заданиями туда, где сохранились остатки корпорации, и туда, где нужна нейросеть. И вообще думаю, что у старика здесь припрятано много секретов.

– Да уж, интересный дедуля. А как же аварская разведка? Они же охотились за ним?

– Думаю, они просто не знали, с кем имеют дело. Видели старика-отшельника, бывшего владельца корпорации, немного тронувшегося головой и обладающего ценными технологиями. Но не догадывались, что этот старик последние двести лет играл в кукловода со всей планетой и почти сразу узнал об их прилёте.

– И что теперь? Тебе действительно придётся везти его к этому барону?

– Похоже на то. Если хочу остаться в живых. – Потёр затылок. – Хотя есть один вариант.

– Какой?

– Сначала мне нужно разобраться с теми тремя аварцами. Если они действительно охотятся за технологиями древних, возможно, у них есть что-то, что поможет избавиться от гирпоида.

– Или они тебя просто убьют, – мрачно заметил Дарс.

– Тогда проблема с паразитом решится сама собой, – усмехнулся. – Но серьёзно, у меня нет выбора. Эти трое представляют угрозу для всех нас, включая твою семью. Их нужно устранить.

– Согласен. И может быть, пока мы этим занимаемся, мои жёны, наконец, поймут серьёзность ситуации.

– Или найдут тебе замену, – пошутил, но Дарс не оценил юмор.

– Не шути так, – нахмурился он. – Я действительно их люблю. Даже если они сейчас ведут себя как идиотки.

– Понимаю. Любовь делает нас уязвимыми. Заставляет принимать глупые решения.

– Как, например, согласиться на эксперимент сумасшедшего старика?

– Именно, – кивнул. – Но, по крайней мере, теперь снова выгляжу как раньше.

– И как ощущения? Помимо червяка в нервной системе?

– Странно. Тело другое, движения другие. Мне нужно заново, учиться владеть собой. Хорошо, что импланты временно отключены, иначе координация оказалась бы ещё хуже.

– А когда их можно будет активировать?

– Через несколько дней, когда организм полностью адаптируется. Кадар сказал, что процесс ещё не завершён окончательно.

– Надеюсь, это не помешает нашей сегодняшней операции?

– Не должно. Псионические способности работают нормально, а физическая подготовка сохранилась. Просто все движения пока кажутся слегка неточными.

Дарс кивнул, затем снова погрузился в раздумья о своих проблемах.

– Тогда что остаётся? Бросить их? – задумчиво пробормотал он себе под нос.

– Дарс, не могу принять решение за тебя.

– Знаю, – тихо ответил он.

– А что, если взять их с собой силой? Просто собрать вещи и увезти?

– Их троих против их воли? – Дарс покачал головой. – И жить как беженцы? Рини никогда на это не согласится. Она привыкла к комфорту, к своему бизнесу.

Мы снова замолчали. Проблемы казались неразрешимыми. У каждого из нас имелась своя проблема, и выхода пока не было видно. К тому же мы уже пришли к нужному нам дому.

Дом аварцев стоял в тени высоких деревьев, окружённый густыми зарослями, которые служили естественной маскировкой от жары и лишних глаз. Двухэтажное строение из тёмного камня выглядело обычно, ничем не выделяясь среди других домов купеческого района. Но знал, что внешность обманчива.

– Дрон что-нибудь показывает? – тихо спросил Дарс, пригнувшись за изгородью соседнего дома.

– Никаких признаков движения, – ответил, изучая данные с разведывательного дрона. – Но это ничего не значит.

Мы наблюдали за домом уже полчаса. Окна плотно закрыты ставнями, из трубы не шёл дым. Всё выглядело так, словно дом давно заброшен.

– Слишком тихо, – пробормотал Дарс. – Мне это не нравится.

– Мне тоже. Но нужно проверить.

Активировал связь с дроном и отправил его на более детальную разведку. Маленький аппарат бесшумно облетел дом, сканируя стены и окна тепловизором.

– Есть контакт, – сообщил Дарсу. – Один тепловой источник на втором этаже. Похоже на человека.

– Только один?

– Похоже на то. Либо остальные ушли, либо используют маскировку от тепловизора.

– Что будем делать?

Обдумывал варианты. Штурм в лоб рискован – если внутри засада, мы можем попасть в ловушку. Но времени на долгую осаду у нас не было.

– Заходим осторожно, – решил. – Вон видишь, ветка подходит практически к окну второго этажа. По ней будем входить. И смотри внимательно особенно себе под ноги.

– А если это ловушка?

– Тогда как обычно импровизируем.

Дарс кивнул и начал карабкаться на дерево. Посмотрел, как он добрался до окна и последовал за ним.

Окно под нажимом ножа Дарса бесшумно открылось.

Внутри царил полумрак. Мы проникли внутрь, держа оружие наготове, и осмотрелись. Прихожая пуста, но на полу виднелись следы – кто-то недавно здесь ходил.

– Здесь кто-то недавно прошёл, – прошептал Дарс в рацию.

– Вижу.

– Осторожно. Тепловая цель где-то здесь на втором этаже.

Мы проверили первую комнату – пусто. Во второй – та же картина. В третьей комнате, судя по данным дрона, должна была находиться тепловая цель.

Дверь приоткрыта. Осторожно заглянул внутрь и увидел фигуру, сидящую в кресле спиной ко мне. Человек не двигался.

– Руки на стол! – скомандовал, входя в комнату и направляя на фигуру бластер.

Реакции не последовало. Обойдя кресло, увидел причину такого спокойствия. Мужчина средних лет сидел мёртвый, с застывшими глазами. На его виске зияла небольшая дырочка – след от энергетического оружия.

– Ну что у тебя? – спросил Дарс, подойдя ко мне и видя, что убрал оружие в кобуру.

– У нас есть труп.

– Когда его убили?

Проверил температуру тела – ещё тёплое, но уже почти остывшее.

– Несколько часов назад.

– Кто мог это сделать? Местные?

– Кого подразумеваешь под местными?

– Аварскую разведку.

– Вряд ли. Судя по всему, он проник сюда таким же способом, как и мы. А здесь решил присесть в кресло, и сработала ловушка. Вон, похоже, в шкафу стоит сюрприз от них. Оттуда и прилетел ему заряд точно в голову.

– Стой! – остановил Дарса.

– Что?

– Шкаф может быть заминирован. Откроешь дверку шкафа – и рванёт.

Мы осмотрели комнату. На столе лежали карты планеты с отметками, несколько технических схем и странное устройство размером с кулак, покрытое символами, которые не мог распознать.

– Что это? – спросил Дарс, указывая на устройство.

– Не знаю. Что-то древнее. Возможно, артефакт, который они искали.

– А это что?

– Не трогай! Ничего здесь не трогай, – заглянул под стол, Дарс сделал то же самое. – Специально на столе это оставили, а под столом оставили ещё один сюрприз.

– Внимание, фиксирую движение во дворе дома, – сообщил дрон.

– У нас гости.

– Сколько их?

– Как минимум пятеро. Окружают дом. Вооружены современным оружием.

– Заманили нас в ловушку. Как думаешь, запасной выход здесь есть?

– Должен быть, но это же хорошо, что они сами пришли. Лететь никуда за ними не нужно.

– Да, но старик говорил только о троих?

– Он мог ошибаться. Пока проверь покойника на предмет ценных вещей, только осторожно. Не двигай его. Под ним тоже могут оказаться сюрпризы, а понаблюдаю за ними.

– Понял.

Дарс осторожно обшарил карманы покойника, стараясь не сдвигать тело с места. Тем временем изучал показания дрона – пятеро противников заняли позиции вокруг дома, блокируя все выходы.

– Рик, – тихо позвал Дарс, – у него местные вещи. Кошелёк с обычными серебрушками, нож местного производства. И вот это.

Он протянул мне небольшой мешочек с драгоценными камнями и какими-то металлическими деталями.

– Похож на воришку, – пробормотал, изучая находки. – Обычный местный грабитель, который полез не в тот дом.

– Значит, нашему покойнику просто не повезло попасть сюда раньше нас?

– Скорее всего. Оставь это ему. Нам этот хлам не нужен.

– А серебрушки?

– Ну серебрушки – это святое, не могу их отнять у тебя, – шепнул ему и улыбнулся.

– Уговорил, – ответил Дарс тоже с улыбкой, засовывая мешочек обратно в карман покойника, а мешочек с серебрушками – себе в карман. – А теперь за ним пришли те, кто его знает...

– Или те, кто его отправил сюда, судя по оружию. Сами побоялись лезть, решили на нём проверить.

В этот момент снизу раздался громкий голос на местном наречии:

– Корвин! Мы знаем, что ты там! Выходи, поговорим!

– Местные, его подельники пожаловали, – шепнул Дарс.

– Возможно. Или кредиторы. Неважно – нас они не интересуют, лучше бы тихо уйти отсюда.

Внизу послышались звуки взламываемой двери.

– Не отвечает, – донёсся чей-то голос.

– Да здесь он, – ответил ему другой.

Дрон показал, как внутрь зашли четверо. Один остался снаружи караулить – о чём сообщил Дарсу знаками. Он кивнул в ответ.

Четверо сразу разошлись по первому этажу и стали его осматривать. Что именно произошло, мы с Дарсом не увидели, но услышали, как один из них негромко вскрикнул.

– Кло... – сказал второй и сразу замолчал.

Что произошло с ними, было непонятно, но дрон показывал, что двое из четверых сейчас находятся на полу комнаты, в которую они зашли. В эту же комнату сразу зашли двое других, но вглубь комнаты не пошли. Остались стоять у входа. Было слышно, как они зовут этих двоих, но те не отзывались. Тогда, оставив их, оставшиеся двое продолжили осмотр первого этажа. После чего подошли к лестнице на второй этаж, возле которой мы с Дарсом заняли позиции. Лестница оказалась скрипучей, и каждый их шаг хорошо нам был слышен. Мы уже приготовились открыть огонь, когда раздался оглушительный взрыв, дом содрогнулся. Мы с Дарсом, не сговариваясь, подошли к лестнице и почти сразу обнаружили внизу два трупа и практически полное отсутствие лестницы, ведущей на второй этаж.

Не сговариваясь, мы переглянулись. Аварская разведка действительно оставила здесь сюрпризы для незваных гостей.

– Рик, – прошептал Дарс, – если лестница взорвана, они к нам не поднимутся.

– Зато и мы не спустимся, а нам лучше убраться отсюда. Хотя…

Вернулся в комнату и приоткрыл окно. Последний пятый находился в проёме уличной двери и, видимо, не знал, что делать. То ли зайти внутрь и посмотреть, что стало с остальными, то ли бежать отсюда. Тень тихо проскользнула на карниз и, спустившись по нему, мягко опустилась у него за спиной. Один удар и пятый отправился в отключку. Дарс вскоре оказался рядом.

– Берём его и уходим отсюда.

– Подожди, я оружие соберу – пригодиться, – ответил Дарс и исчез в доме.

Сам я закинул на плечо пятого, но вскоре понял, что после изменения и отсутствия имплантов это весьма тяжёлое для меня занятие. Дарс вскоре вернулся и помог мне тащить пленника. Мы покинули с ним двор и вскоре остановились в небольшом тёмном переулке.

– Дарс, ты же за оружием отправился? – спросил его.

– Да там полное старьё, и я решил его не брать.

После чего достал фонарь и посветил на лицо пленнику.

– Где-то я его видел, – задумчиво сказал Дарсу.

– Ты знаешь, у меня точно такое же чувство. Надо привести его в чувство. Он нам сейчас расскажет.

Дарс начал лупить пленника по щекам. Вскоре его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Кто... где я? – пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд, из–за слепящего его фонаря.