На грани реальности

Роковая встреча

«Красота для женщины становится проблемой только в двух случаях: когда её нет и когда нет ничего, кроме красоты». — Моника Беллуччи

РОКОВАЯ ВСТРЕЧА

Идя к гостинице, около которой меня высадил уже немолодой господин, я ещё не знал, что совершаю очень важный поступок. В дальнейшем он в корне изменит не только меня, но и мою жизнь. Белой дымкой стелился туман, в холодном сумраке позднего вечера, и только свет от вывески гостиницы рассеивал густой воздух. С сырой земли веяло прохладой. Я поднял воротник уже не нового плаща и стал пробираться к другой стороне улицы. Здание отеля представляло собой небольшую кирпичную постройку со старинным фасадом, оплетённым виноградной лозой, с которой свисали остатки летнего урожая. Название «Добро пожаловать в Зелёную рощу» поблескивало, озаряя мглу светом сотен светлячков. Взбежав по ступенькам, я открыл тяжёлую дверь и оказался в довольно просторном холле. Из-за стойки ресепшен мне машинально улыбнулась девушка-администратор. Я направился к ней и, будучи человеком кратким, сразу перешёл к делу:

- Один одноместный номер, стандарт, ― произнёс несколько грубовато и твердо, что характерно для меня.

Девушка, открыв книгу записей, чётко и уверенно произнесла:

- Извините, к сожалению свободных одноместных номеров нет. Зато недавно освободился двухместный стандарт. Если вас это устраивает, его стоимость пятьдесят фунтов за ночь.

Я решил, уже слишком поздно, чтобы сломя голову бегать по городу в поисках другого отеля, и не факт, что меня ожидает удача. Поэтому достал из кожаного портмоне купюру и протянул её администратору. Если бы я только знал, что, не отказавшись от того злосчастного номера, запустил цепочку событий. Впрочем, у меня не было никакого предчувствия. Ведь часто так бывает: мы даже и не подозреваем, что может произойти. Да если бы и знали, всё равно не сумели ничего изменить… C`est la vie … И наше знание было лишь в тягость. Итак, я совсем отвлёкся на философские раздумья и отошёл от сути дела.

Быстро поднявшись по скрипучей лестнице, я очутился в протяжном коридоре, украшенном живыми растениями, изумрудными обоями и подходящими им в тон ковровыми дорожками. Название отеля себя действительно оправдывало. По обе стороны от меня протянулись ряды дверей с позолоченными номерками. Подойдя к массивной двери с номером семнадцать, уже собирался открыть её, как уловил лёгкий шум в комнате. Я спешно сверил номер ключа с номером комнаты －всё совпало. Подумав, что это обслуживающий персонал, отворил дверь, включил свет и остолбенел. Мне казалось, преследующие меня галлюцинаций прошли в первые послевоенные годы. Но сознание снова откинуло на десятилетие назад, что пришлось зажмуриться, пытаясь справиться с наваждением. Тщетно －оно не исчезло. Будто все трупы, виденные за годы войны, поднялись из недр земли и слились в единый образ.

На большой кровати лежала женская фигура, чьи обтянутые в пальцы перчатки, когда-то белые, а теперь бордовые, сжимали окровавленный бок. Сквозь нежно-голубую блузу, сочилась алая кровь, оставляя ужасное пятно на чудесной ткани. Девушка смотрела на меня с изумлением и мольбой о помощи. Я сразу же бросился к телефону, но провода отчего-то оказались перерезаны. Не медля ни секунды я выбежал в коридор, и－удача!－по нему как раз проходила горничная. Выкрикнув ей, немедленно вызвать врача и полицию, исчез за дверью. А вернувшись в комнату я принялся успокаивать бедную незнакомку:

—Всё будет хорошо,－сказал столь стандартную фразу, сам не веря в лучший исход. Тем не менее принялся оказывать первую медицинскую помощь. Нужно было действовать быстро, чтобы спасти ей жизнь. Рана оказалась следствием пулевого ранения. Белое покрывало послужило для неё сносной перевязкой. На все мои расспросы о случившемся, дабы немного отвлечь от боли, незнакомка упорно молчала. Только немного погодя тихим шёпотом попросила пить. Помня ещё с военного опыта, что пить при таком ранении строго запрещается, принёс из ванной комнаты воды в стакане и остатками простыни смачивал её пересохшие губы.

При взгляде на неё меня пронзала мысль: «Она－точь-в-точь как героиня из сказки». До сих пор не понимаю, почему так подумал. Было в ней нечто завораживающее… Нет, выглядела она совсем обычно, если можно так сказать. Совершенно непримечательная среди тех красоток, которые встречались на моём пути. Только её тёмно-рыжие волосы, которые буйным ураганом разметались по подушке, словно жаркая лава, выделялись ярким пятном. В ней проглядывалось нечто родное, будто она давняя знакомая.

Вдруг тишину разрушил её одновременно нежный и цепляющий за душу голос:

—Мистер…

—Да, ― ответил я.

Заметив, что она хотела узнать моё имя добавил:

—Дэвид... Дэвид Торнтон.

—Бетти … — едва выговорила девушка и криво улыбнулась.

—Я прошу вас, — продолжила, — если найдут убийцу, пусть его пощадят.

Такая уверенность, что она не переживёт эту ночь, и просьба о милосердии к обидчику смутило и одновременно удивило меня. Однако на этом драматичном моменте мой профессиональный ум наконец заработал. Если девушка так беспокоиться о нападавшем, то наверняка его знает. Возможно, это кто-то близкий－бойфренд, муж или любовник. Можно предположить, что преступник причинил ей травму неумышленно, в порыве ревности или злости, а испугавшись последствий, сбежал с места преступления, оставив её умирать в одиночестве. Я всё же решил вновь попытаться выпытать, кем же был нападавший, его приметы, возможно даже имя, но внезапно дверь номера отворилась, и в покои умирающей вальяжно вошёл инспектор.

Не сомневаюсь, за его плечами был многолетний опыт, поскольку он вовсе не смутился. Возможно, отчасти потому, что не был застигнут врасплох (здесь я, признаюсь, оправдываю собственную реакцию), а возможно — потому, что давно привык к подобным происшествиям. Вслед за инспектором вбежали два санитара и медсестра. Все они, не обращая малейшего внимания на меня поспешили к пострадавшей. Оценив критическое состояние потерпевшей, её водрузили на носилки и немедленно отправили в госпиталь. Тем временем, инспектор, заметив мои окровавленные пальцы подозвал своих ребят. Поскольку они, очевидно, намеревались примерить на мне железные браслеты, пришлось взять дело в собственные руки. Предъявив им удостоверение частного детектива, я направился прямиком к их начальнику. Тот уже успел закурить дешёвую сигару, и как только я подошёл, выпустил огромное кольцо дыма, прямо мне в лицо. Откашлявшись я представился:

—Дэвид Торнтон, частный детектив, ― и протянул ему руку.

Он вяло пожал её и, придерживая искрящуюся сигару, сквозь зубы добавил:

—Инспектор Моррисон, Говард Моррисон. Как я понимаю, именно вы обнаружили пострадавшую, ― в его голосе звучали вопросительные нотки.

—Вы правы, — сказал я и предупреждая его возможные обвинения, начал объясняться:

—Где-то без четверти восемь я забронировал этот номер и увидел девушку уже раненой, после чего попросил горничную вызвать полицию и скорую, а сам начал оказывать ей первую помощь. Вы можете удостоверится в правоте моих слов в журнале регистрации.

—Хм, ― откашлялся инспектор. ― Мистер Торнтон, понимаю, вы стали всего лишь свидетелем преступления. Вернее его последствий, но мой долг обсудить с вами случившееся в отделении.

Я предвидел весь ход дела, поэтому, собравшись с духом, решил повернуть ситуацию в свою пользу.

—Инспектор Моррисон, ― начал разговор будто со старым знакомым, ― я осознаю всю важность и неотложность дела, однако после столь длительной поездки вряд ли смогу связно говорить и мыслить следующие два часа. Поэтому дабы не терять время, предлагаю рассказать вам всё здесь и сейчас. Либо же появиться в отделение завтра утром. Если бы не усталость, я бы с радостью побывал в вашем уютном заведении.

Инспектор усмехнулся. Было видно, что он не рад столь позднему происшествию. Утомление на его лице явственно демонстрировало, что сегодняшний день выдался не из лёгких, и сам он не прочь отправиться поскорей домой, где его ждут (о чём свидетельствовало обручальное кольцо на безымянном пальце). Тогда мистер Моррисон провёл меня вестибюль. Я присел на потёртый диван, а мой немолодой собеседник устроился около меня в кресле того же стиля. К нам подошёл сержант и преподнёс начальству какой-то листок (видимо с полученными сведениями).

—И так, мистер Торнтон, приступим. С какой целью вы прибыли в наш город?

—Я здесь проездом. Еду на свадьбу своей двоюродной сестры Дороты Валмер, в город Н. Завтра у меня поезд в три часа дня. Чтобы переждать время отправления, я попросил водителя такси доставить меня от железнодорожного вокзала в ближайшую гостиницу. Мой поезд прибыл в 19:28.

Всё время пока я говорил, инспектор прилежно делал пометки в потрепанном блокноте. Окончив писать, он поднял глаза и добавил новый вопрос:

—Вы знакомы с мисс Флоренс?

—С кем? ― крайне озадачено осведомился я.

—Так зовут пострадавшую. Беатрис Элизабет Флоренс. Она заселилась сегодня в 18:50. Как сказала администратор, пострадавшая желала одноместный номер, а поскольку в период осеннего сезона у нас много приезжих, то ей предложили этот самый номер. Приблизительно за двадцать минут до вашего прихода она выселилась. То есть девушка уже должна была находиться где угодно, но не здесь. Тем более, что она говорила, будто у неё назначена встреча в отеле, но на долго оставаться по видимому не собиралась, поскольку отказалась от ужина. Потому-то мне хотелось бы поподробнее узнать, как вы её обнаружили.

—Поражён вашей оперативностью, мистер Моррисон. Не думал, что в наших небольших городках, так ответственно подходят к работе.

Заметив, что он никак не отреагировал на мою похвалу, продолжил:

—Я также рассчитывал взять одноместный стандарт, однако мне по известной вам причине предложили недавно освободившийся двухместный. Ещё стоя перед дверью номера я заметил, что она слегка приоткрыта, а внутри какой-то шорох. А оказавшись в помещении увидел мисс Флоренс уже раненой. Она находилась на кровати и пребывала в шоковом состоянии. Сейчас думаю, что нападение случилась незадолго до моего прихода, потому что девушка ещё не успела прийти в себя и обратиться за помощью. Хотя с её ранением задача крайне трудная, ― я начал рассуждать вслух. — Поскольку телефонные провода были обрезаны, а спуститься со второго этажа нелегко с дырой в животе, из которой так и хлещет кровь. Знаете, сначала я думал, что преступник, ранил её неумышленно и скрылся от испуга. Теперь же очевидно, что таким способом он вынес ей приговор. Девушка, кажется, прекрасно знает нападавшего, так как беспокоилась о его судьбе. Мои предположения это либо муж, либо любовник или бойфренд.

—Мистер Торнтон, вижу, ваши суждения весьма логичны, что говорит о вас как о профессионале своего дела, ― он намеренно намекнул на специфику моего рода деятельности. — Впрочем, поскольку вы пока остаётесь единственным подозреваемым, оставьте свои доводы при себе. Кто знает, возможно они понадобятся вам на суде. И к тому же, по-видимому, вы будете отсутствовать на торжестве вашей кузины, до выяснения всех обстоятельств дела. Мой вам совет: отправьте ей поздравительную открытку с извинениями.

—К вашему сожалению, Мистер Моррисон, вы не сможете так быстро замять дело. У меня есть как минимум трое свидетелей, которые подтвердят, что до нападения на мисс Флоренс я находился далеко от места преступления. И кстати, у меня не имелось ни единого мотива. Так что, пожелаю вам удачи в расследовании дела. А если зайдёте в тупик － с радостью окажу вам помощь.

—В услугах подозрительных детективишек, ни я, ни мой отдел не нуждаемся, ― фыркнул мужчина. — Оставьте ваши домыслы при себе. Никто не прислушается к обвиняемым.

—А мне никто обвинения и не предъявлял, ― отрезал я. ― Вы получили ответы на интересующие вопросы? В таком случае всего доброго, －я поднялся на ноги. － Мне ещё нужно найти место для ночёвки.

—Конечно, мистер Торнтон, ― ядовито вежливо ответил Моррисон. ― Не забудьте сообщить о своём местопребывании в участок. Это обязательно, ― с этими словами он сошёл по ступенькам вниз.

Ночь раздумий

Пока вокруг все суетились, я полностью погрузился в одолевавшие меня мысли. И тут мой покой нарушила администратор.

—Извините, мистер Торнтон, за столь неприятное происшествие. Если вы не против остаться после всего произошедшего, мы можем предложить в качестве компенсации забронированный соседний номер совершенно бесплатно. Раз уж, по известным нам причинам, вы не можете остановиться в семнадцатом. Ну так что, вы примете извинение гостиницы? ― спросила она с профессиональной вежливостью, на что лишь кивнул, в знак согласия.

Это оказался довольно удобный исход событий

—Тогда я скажу нашему белбою Тодди перенести ваши вещи. А вы можете отправляться отдыхать. Ещё раз извините, мистер Торнтон.

Медленно плётясь по тому же коридору, мимо злосчастного номера, я заметил кропотливую работу полицейских-экспертов. Вот кому не до сна сегодняшней ночью. Наконец я обратил внимание на свои пальцы, покрытые свернувшейся кровью жертвы. Вот почему инспектор так косился на них. Тёмно-красные разводы испещряя белую эмаль раковины спускались в темноту сливного отверстия, погружая тем самым в какой-то меланхоличный транс.

Как оказалось не только криминалистам было не до сна. Улёгшись в кровать, несмотря на сильную усталость, я не мог сомкнуть глаз. В голове гудел непрерывным шумом рой мыслей, а перед глазами возникал скорбящий, наполненный болью и ужасом образ девушки. Невзирая на вид моей деятельности, я не встречался с подобным со времён военной службы. И теперь все старые воспоминания, глубоко спрятанные на полках памяти, вновь пробудились. Они истязали мой мозг картинами сражений и ранеными, которые, казалось, были везде. Чтобы не погружаться в эту тему снова, я не подался в отдел полиции, а занялся частной практикой. Мои клиенты просили меня только проследить за неверными половинками и найти доказательства их виновности. Очень редко мне приходилось сотрудничать с представителями закона. Только в случаях передачи улик в бракоразводном процессе. Видеть, как из-за чужого гнева, ревности, ненависти или чего-либо другого умирает человек, мне приходилось впервые. Это не на войне, когда убиваешь, потому что отдан приказ, когда противник – личный кровный враг, где действует принцип выживания: или ты его, или он тебя, когда защищаешь родную страну.

Помню холодный мрамор её кожи, дрожащие пальцы, державшие рану, пересохшие и искусанные в кровь губы, затуманенные слезами серые глаза… Кто и за что сделал с ней такое? Этот вопрос не давал покоя. Мне казалось жизненно необходимо узнать ответ на этот вопрос. Я не видел её виноватой и заслуживающей столь жестокой участи. А сейчас она возможно умерла, или находится на смертном одре. И от одной этой мысли мне перехватило дыхание.

Пытаясь успокоить разыгравшиеся нервы, я стал вышагивать по точно такой же комнате, как и семнадцатый номер. Будто видение, представилась окровавленная фигура на кровати. Я отшатнулся к окну и взглянул на небо. Быстрым потоком плыли густые, серые облака, серебрившиеся под светом полной луны. Здесь звёзды казались такими близкими. Вдруг одна из них пошатнулась и быстрой искоркой начала опускаться. Я мгновенно загадал желание. И только после этого лёг в кровать уже с зародившимся планом в голове.