На грани прошлого мира 2

Пролог. Эпоха Крена, день пятнадцатый.

Видно было неважно. Не только из-за облаков конденсата, искажения цвета от маяков и выпученных глаз. Когда животное двигалось, взгляд соскальзывал с него, будто намыленный. Я даже не сразу сумел пересчитать лапки, их силуэты будто текли и размывались. Глаза ухватывали только общий округлый силуэт, но даже с этой базовой задачей справлялись плохо. Животное (уж точно не человек) устроилось рядом с разделителем потоков, но я даже не смог сказать, сидит оно вплотную или в полуметре.

Нет, никакой дымки или ореола. Просто один взгляд фиксирует контур, а другой - в общем тот же контур, но в несколько другом месте. Причём движения не регистрируется. От попыток сконцентрироваться на зверюшке только начинала кружиться голова. Неудивительно, что я уже несколько дней её не замечал. Камуфляж у неё-то посредственный. Теперь, когда я знаю, что она здесь - текстуру заиндивевшего меха со снегом не перепутать при всём желании. Кстати, причина появления инея - как раз наш теплообменник. Если зверушка повадилась об него греться, неудивительно, что она собрала на себя килограммы конденсата.

Попялившись на неведомого зверя и заработав в дополнению к головокружению и классическую тошноту, я только и сумел определиться с размером тела. Больше кошки, меньше овцы. Может быть, размером с лисицу или некрупную овчарку. Тело кажется массивным для таких размеров, но не разобрать, насколько оно состоит из мяса и костей, а насколько - из белого меха.

Хотя вообще мех может быть каким угодно. Слишком толстый слой инея, под ним ничего не видно.

Тем временем цикл разморозки завершился, клубы конденсата медленно, будто нехотя, уползли в сторону, постепенно поднимаясь в потоках остаточного тепла. Ну да, низкая гравитация около одной десятой же, и давление под четыре атмосферы. Даже туман клубится как-то неестественно медленно.

А тварюшка снова задвигалась. Выпустила ножки, сделалась ещё более нечеткой, и затопала обратно к своему лежбищу. Причём на этот раз она двигалась более-менее в моём направлении, и я сумел рассмотреть... ну, наверное, её голову.

Точно уверен, это не хвост. Из белого меха торчали вперед и по диагонали четыре колыхающихся пучка проволоки. Ни глаз, ни носа, ни рта. Только эти "усики", каждый сантиметров тридцать длиной.

Тварь достигла примятой ямки в снегу, заворочалась, будто устраиваясь поудобнее. И застыла, спрятав усики в мехе и снова начав косплеить неприметный сугроб.

Врёшь, уже не спрячешься. Взгляд по-прежнему трудно зафиксировать на настолько чуждом субъекте, но привычка - дело наживное. Вижу! Кстати, а эта животина здесь только одна?

Успокоенный явной безобидностью живой аномалии, а воткнул заточенный дрын в снег поблизости, и снова включил налобный фонарь. Стало поярче, но не намного.

Я потратил, наверное, пару минут, чтобы просканировать все подозрительные выпуклости в пределах светового круга. Нет, ничего нового. Неведомая зверюшка здесь только одна.

Холод уже пробрался сквозь обувь, голени и бёдра тоже стремительно замерзали из-за вынужденной неподвижности. Страх всё ещё глодал сознание невидимыми клыками, но клыки мороза побуждали двигаться домой. Мороз победил и я, взяв арматурину наизготовку, осторожно поплёлся обратно в вестибюль, обходя затаившегося зверя по широкой дуге.

Ничего. Ни малейшей реакции. Даже мелькнула мысль, что тварь потратила все силы на попытку согреться и наконец околела на жестоком морозе. Только если знать, чего ожидать, взгляд по-прежнему соскальзывал с белой, слегка выпуклой тушки, будто намыленный. Значит, какие-то жизненные процессы в ней происходят. Эта аномалия со зрением - какая-то форма активного камуфляжа или что-то вообще непонятное?

Нет данных. И некогда их собирать, надо ковылять в тепло. Вот и вестибюль приветствует меня выщербленным бетоном и змеящимся кабелем.

- Возвращаюсь! Снаружи животное, не опасное! - Я обозначил ситуацию, приоткрывая дверь, чтобы Элен не так волновалась.

Сказал и сам подивился тупости сказанного. Животное, да. Свидетельствую, точно не растение. Надо бы подобрать название этой ходячей аномалии. Но эту задачу лучше передать жене. Она учила биологию на профессиональном уровне, разберётся.

- Гео, поподробнее. - Голос Элен из-за ширмы шлюза раздался сразу же, как только я закончил запирать внешнюю дверь. - С количеством понятно, один приблудок. Таксономическая принадлежность? Размер?

- Таксономическая?

- Это млекопитающее? Птица? Насекомое?

- А, понятно. Что-то мохнатое и с усами. Тело метрового размера, короткие ножки, длинные усы.

- Морской котик?

- Ну, если бывают двенадцатилапые морские котики, то да.

- Эээ... - Элен, судя по звуку, подавилась ответом. Зато высказалась Оливия.

- Папа, у нас в семье нет психиатров! Только психи! Так что с галлюцинациями тебе придётся справляться самому!

- Доча, пожалуйста, заткнись. - Голос Элен сопровождался звуком подзатыльника. - Точно двенадцать лап?

- Нет, не точно. Но с левой стороны точно шесть. С правой точно не разглядел.

- Там лапы в ряд или дугой?

- Не присматривался. Это важно?

- Очень! От этого зависит, к какому таксону отнести твоё "животное". Хотя топающих по снегу мохнатых медуз в природе вообще не бывает. Губок тоже. Гребневиков тоже. И трихоплаксов. Наверное...

- Элен, тебе лучше самой посмотреть. Вдруг это та самая... трихтоплакса...

- Трихоплакс! Точно не опасное?

- Не агрессивное, сто процентов. Насчет опасного - не знаю, но похоже он здесь уже... дня три, и ни разу на людей не бросался. Камуфляж у него хороший, пока не двигался, трудно было заметить даже вплотную. Так что вряд ли хищник.

- Не факт, Гео. Засадные хищники, те же кошачьи, тоже хорошо камуфлированы. Но ты прав. Надо самой смотреть.

- Я тоже! - Оливия подала голос. - Я хочу его покормить!

- Сунь руку ему в пасть, он и покормится. Две проблемы разом решится. - Буркнул Лиам.

- Сволочь! На тебе!

- Дети, без подручных предметов! Двадцать секунд на драку! Лиам, а кому сказала, брось молоток! Да не мне в голову!

Элен переключилась на разрешение конфликта между детьми, позабыв про обнаруженного зверя. Всё-таки человек человеку самый страшный зверь. А я уселся на ящик с баллонами поудобнее, краем глаза поглядывая на ползущие вниз цифры содержания углекислоты. Шлюзование - самый удобный период времени, чтобы подумать и вспомнить, как мы докопались до такой жизни. Мозг немедленно подкинул разговор с Элен почти десятилетней давности.

- Элен, милая. Всё-таки, с какой целью ты вырыла эту канаву? Да ещё и замаскировала её, набив снегом вровень с землёй?

- Я же тебе столько раз говорила. Из-за всех этих стабилизирующих стенок, у нас настоящее болото.

- На вершине холма? Ну, почти на вершине?

- Именно поэтому! Это называется верховое болото! Почва глинистая, воду не впитывает, вокруг заглубленные в землю фундаменты изгородей. Поэтому подтапливает!

- Но дренаж...

- Строители пожадничали песка и засыпали дренажные трубы глиной! Поэтому он не работает!

- Тише, Элен. Оливия проснётся. Я верю, дренаж не работает. Но зачем ты копаешь траншею метровой ширины, и уже глубже собственного роста? Можно же сделать вполне приличный дренаж с десять раз меньшим объёмом работ.

- Почва нестабильная, поэтому я буду копать до скалы. По документации на участок скальное основание начинается чуть мельче трёх метров, вот!

Я заколебался, глядя на жену. Опыт трёх лет совместной жизни просто кричал, что Элен врёт "на голубом глазу". И ничего с этим не поделать. Если у неё возник план, а я, по её мнению, постараюсь план зарубить, Элен переходит в режим манипуляции. Под её роскошными черными волосами крутится готовое оправдание - один раз этот режим сработал. Это когда она заставила нас всех переехать к черту на кулички, аж на другой континент. Да, по результатам пришлось всё простить, но меня бросает в дрожь от мысли, что и в этот раз план настолько радикален.

- Элен, ты же не собираешься построить зиндан, чтобы сбросить туда всех нелюбимых соседей?

- Нет, что ты! Это просто дренажная канава!

Я мысленно хмыкнул. Элен не является одаренной лгуньей. Истинные ответы отражаются на лице. Получается, что как раз зиндан она и строит. Хорошо, хоть не с откровенно криминальными намерениями.

Вот так и начиналось строительство нашего первого бункера.

Я, вернувшись в реальность, отметил, что концентрация углекислоты в шлюзе упала до двенадцати процентов, и решительно отдернул занавеску. Элен уже ожидала в полном походном облачении, приплясывая от нетерпения, разве что маска пока сдвинута на шею. Оливия, проигравшая по очкам короткую стычку с братом, хмурилась, уставившись в угол. А Лиам опять азартно тыкал пальцем в планшет.

- Гео, одевай пончо! Только подожди, я навешу на тебя тепловые аккумуляторы! И новый баллон!

- Да подожди ты. Хоть на пять минут дыхательную маску сниму, расслаблюсь. А то из-за этой дурацкой засады столько гормонов выделилось, что до сих пор ноги трясутся. Была бы нормальная сила тяжести, упал бы.

- Пять минут. Ровно. Лиам, засеки!

- Понял. Помощник, установи таймер с будильником на пять минут! - Лиам воспользовался голосовым управлением, чтобы меньше отрываться от игры.

По факту, пять минут превратились в пятнадцать. Сначала мне приспичило в туалет, а потом Элен сообразила, что оставлять Оливию в таком настроении - значит напрашиваться на неприятности. В конце концов, пропотевшая насквозь Элен стянула пончо, оставила попытки утрамбовать нас троих в шлюз и махнула рукой. Только надавала мне советов, и настрого приказала Оливии не кормить, не гладить и тем более не приводить домой незнакомых животных.

На этот раз мы с Оливией притащили кроме налобных и ручные, дальнобойные фонари. Ну а импровизированное копьё я оставил в вестибюле. Что железке сделается?

Как оказалось, сделалось. Когда Оливия вырвалась наружу, я не успел ничего предпринять. Дочка сразу сцапала двухметровую железку, с энтузиазмом крутнулась, неловко стукнула арматуриной об остатки бетонной стенки. Звон, и сделанное с таким трудом копьё сломалось. Лопнуло, будто слепленное из керамики, а не из сортовой стали. Дочка от неожиданности выпустила из рук оставшийся от "копья" огрызок.

Я мысленно выругался. Морозостойкая арматура... я даже слова такого не знал. И за невежество пришлось расплатиться. Надо будет действовать с оглядкой.

- Папа, я не нарочно! - Оливия больше испугалась моего возможного гнева, а не перспектив остаться безоружной против "монстра".

- Верю, что не нарочно. Да я и сам не знал, что оно так легко сломается. На, держи.

Поколебавшись секунду, я отдал Оливии тридцатисантиметровый кусок с заточенным концом, а сам подобрал где-то в три раза более длинный обломок, с неровно сколотым концом. Сойдёт. На худой конец, переделаю в нечто вроде лыжной палки. Не лишний предмет на нашем ландшафте.

Оливия уже полностью выбралась на поверхность и шарила лучом фонаря. Безуспешно. Пришлось встать рядом и указать лучом на лежбище.

- Смотри, Оливия. Вот он!

- Правда? - Под маской трудно разглядеть, но девочка вроде прищурилась. - Ничего не видно. Подойду поближе...

Я не успел её остановить. Один прыжок, и Оливия сократила дистанцию до животного вдвое. И то отреагировало.

Взметнулся снег, поднялись и растопырились длинные усы. Серебристые, как стало видно в белом свете фонарей.

К счастью, неведомая зверюшка, похоже, перепугалась не хуже Оливии. Отступила задом от замершей дочки на пару метров, продолжая топорщить усы. На меня накатила волна тошноты от попыток отследить неестественные, тягучие движения твари. А та постояла так, растопырившись, ещё секунд пять. А затем спрятала ножки и усы в мехе и снова превратилась в неприметный сугроб.

- Фу, какая мерзость. - По инстинктивному углу наклона головы Оливии видно, что та борется с тошнотой. - Нарекаю тебя Мерзоснежкой!

- Мерзоснежка? - Я машинально повторил. - А почему не Снежок?

На мой взгляд, когда тварь свернулась, она сильно походила на снежок-переросток. Или основание снеговика.

- Потому что она девочка. Ну как белоснежка. И мерзкая, и замёрзшая. Ей это имя идёт! - Заявила Оливия с полной уверенностью в голосе.

И как только Оливия определила половую принадлежность этой твари... да какая разница? Будь эта Мерзоснежка хоть гермафродитом, хоть транссексуалом, мне что, есть какая надобность заглядывать под отсутствующий хвост? Будет девочкой. В нашей семье эксперт по бродячим животным - именно Оливия, ей и карты в руки.

- Хорошо, пусть будет Мерзоснежка. А сейчас давай поищем. Я вокруг, постараюсь обнаржить подруг этой... Мерзоснежке. А ты поищи следы вне вытоптанной зоны.

- Понятно! Я справлюсь! - Оливия будто надулась от гордости. Неудивительно. И имя придумала, и самую интересную часть поиска получила.

Не страшно было мне отправлять дочь в темноту на поиски? Честно говоря, страшновато. Но я рассудил, что если уж Снежок... тьфу, Мерзоснежка прибилась к самому бункеру, то как ни парадоксально - чем дальше, тем безопаснее. Да и труднее пробираться по нетронутому снегу, так что Оливия будет двигаться медленнее и соберет меньше неприятностей на свою голову.

А вариант держать её за своей широкой спиной... ну, в других семьях такие послушные дети были. Не буду повторять, что с ними случилось.

А затем, вдоволь (это полминуты - больше не выдержал) насмотревшись на мутанта на основе Белоснежки и его следы на снегу, я принялся за систематический поиск. Уже с четкими представлениями, чего мне хочется найти.

Ничего. Обход окресностей ни к чему не привёл, кроме замезших ног и наполовину израсходованного воздушного баллона. Просто нулевой результат.

- Папа, сюда! Я нашла! - Крик откуда-то сверху раздался, когда я уже собирался сам позвать Оливию и возвращаться.

Я неуклюже, боком, прошлёпал вверх, ставя снегоступы "лесенкой".

- Папа, смотри! - Оливия триумфально указала себе под ноги.

Ничего. Девчонке показалось... нет. Имеется след.

Две извилистых, наполовину скрытые более свежим снегом и изморосью, борозды. Как раз соответствующие расстоянию между рядами ног Мерзоснежки. Их вполне можно спутать со следами от скатившегося снежка. Да я и спутал, когда искал следы в прошлый раз.

- Оливия, ты молодчина! Да, это следы Мерзоснежки. Теперь мы знаем, что она пришла сверху. И давно. Ещё пока падал обычный снег. Вон как следы оплыли.

- Я самя умная, зоркая и внимательная во всём мире! Вот доказательство!

Похоже, тестировать Чистюлю на её хотелках было большой ошибкой. Даже не сказать сразу, испортила ли моя дочь искуственный интеллект или это он на неё плохо повлиял.

- Охотно верю. А теперь давай-ка возвращаться. Воздух кончается.

Возвращение в бункер прошло без приключений. По уже установленной процедуре, следующей парой смотреть на Мерзоснежку пошли Оливия с Элен. Вернулись почти сразу, долго сидели в шлюзе, причём Оливия всё это время через занавеску делилась подробностями о внешности и поведении Мерзоснежки. Элен отвечала односложно, явно думая о чем-то своём. Затем Оливия сменилась на Лиама, и они с Элен снова ушли наружу. На этот раз до возвращения в шлюз прошло минут двадцать.

Я успел и приготовить обед из тех самых подозрительно разжижившихся бобов, намазав их на попахивающий плесенью хлеб. И даже уговорил Оливию этот бутерброд съесть. Ну, на вкус он был не настолько страшный, как на вид, а ещё прогулки на экстремально свежем воздухе способствуют аппетиту.

Тем временем вернулась Элен с Лиамом, причём судя по рассказам Лиама в силе "Я её - бууу, а Мерзоснежка - Кяааа, топ-топ-топ, фууу!", Лиам не удержался от опасных забав. Элен всё ещё больше помалкивала, отвечая односложно.

Элен молчала, даже смолотив мою стряпню, и прямо на глазах её задумчивость переходила в депрессивную грусть. Сильный контраст с воодушевлением наших детей. Необычно, дочь с сыном засели вместе за планшет и, судя по репликам, переименовали одного из то ли из персонажей, то ли из вьючных животных в Мерзоснежку и развивали его для соответствия реальному прототипу. Как хорошо, что я не понимаю смысла такого времяпровождения...

А вот Элен требовалось срочно спасать, пока её депрессия не разрешилась приступом ярости по какому-нибудь мелкому поводу.

- Элен, ты опознала эту Мерзоснежку? Чего от неё ожидать?

- Чего? - Элен неохотно вернулась в реальность. - От кого?

- От Мерзоснежки. Понятно, что она мутант, но как?

- Мерзоснежка не мутант. - Моя жена высказалась вполне категорично.

Теперь настал мой черед серьёзно задуматься.

- Тогда, что она такое?

- Не знаю. Тебе дать список того, чем эта животина не является?

- Ну давай. - Знаю, Элен будет легче, если она выговорится.

- Эта Мерзоснежка не принадлежит ни одному известному типу животного мира. Она не гибрид крота и рака, или там яка со скорпионом Даже не продукт генной инженерии. Знаю, насмотрелась, как ведут себя тяп-ляп поделки, на которые только и способна современная наука. И это не мутант. Слишком симметричная, слишком вылизанная форма, идеальное соответствие поведния нашим теперешним условиям. И это самое странное.

- То есть? Что ты имеешь в виду?

- Лапы этой мерзлячей мерзости специфически приспособлены, чтобы ходить по снегу с углекислотной изморосью сверху. Помнишь то топанье?

- Да, а что не так?

- Это не топанье. Это микровзрывы. Она испаряет углекислоту под лапами, и скользит на слое газа. Причём может по желанию либо просто медленно и бесшумно ходить, либо быстро и шумно скользить. Фантастический контроль сосудистой системы для смены температуры подошв, наверное. Мы с Лиамом немножко погоняли Мерзоснежку, проверяя гипотезы.

- Элен! Надеюсь, ты действовала осторожно!

- Наверное. Нет, вру. Это точно было опасно, но если бы ты знал, как мне действует на нервы непонимание! Аномалия на аномалии! Мало было физики, теперь ещё и биология! Что дальше, социология?

Я не сдержался и хихикнул.

- Знаешь, Элен, ты права. Для полного комплекта абсурда нам не хватает только магии дружбы. Эквивалент радужных единорогов у нас теперь есть.

Элен тоже криво, но улыбнулась.

- Самая правдоподобная теория, которую я придумала - это то, что Мерзоснежка - реликт.

- То есть?

- Ну, может были в прошлом похожие катастрофы, и какие-то формы земной жизни приспособились как раз для них, впадая в спячку в условиях, которые наша наука считает нормой.

- Это же скольно она проспала? И где?

- Да знаю я. Бредовая теория. Предложишь лучше?

- Знаешь, Элен. В такие моменты мне кажется, что у нас уже есть в распоряжении все элементы паззла, чтобы понять, что случилось. И как с этим жить. Только мы какой-то элемент перевернули обратной стороной кверху, и бесимся, что он ни к чему не подходит.

- Знать бы ещё какой. - Элен вздохнула, потянулась. - Придётся собирать все куски подряд, и молиться на статистику. Из-за этой пушистой мелочи весь день насмарку. Не будь Мерзоснежки, мы бы уже отправились в экспедицию на запад, в горы.

- Так ты злишься, потому что она испортила нам свидание? Не бойся, наверстаем.

- О да. Романтическая прогулка во тьме под беззвёздным небом, в антарктический мороз. И ни одного соглядатая на километры вокруг.

- Только маски мешают. Но мы найдём глубокую пещеру с горячим озером, бурлящим от вулканического кислорода и, скинув опостылевшие костюмы...

- Извращенец! Всё у тебя мысли на одно сворачивают!

- Можно подумать, ты о таком не мечтаешь!

- Мечтаю. Но мне кажется, такую пещеру нам придётся строить, а не искать.

- Бесплатная строительная рабсила к вашим услугам, госпожа! - Я шутливо отсалютовал.

По крайней мере, Элен заулыбалась. Сегодня мы обойдёмся без дорогостоящих нервных срывов. А завтра придётся отправляться в путь.

Эпоха Крена, день шестнадцатый.

Спалось плохо, несмотря на усталость. В настенных часах маятник, стилизованный под кошачий хвост, дергался неестественно. Его стартовой соленоид тонко звенел, пытаясь выдерживать ритм при почти полном отсутствии гравитации. Наконец я понял, что больше валяться на койке смысла нет, и встал. Два тридцать ночи. Без разницы. Надежды на наступление утра всё равно нет. Не на шестнадцатый день непрерывной темноты.

- Гео, ты уже? - Занавеска отдернулась, и показалась голова Элен. - Я уже почти час жду, засоня.

- Уже. Давай собираться.

После прикидок и примерок, мы с Элен решили ограничиться восемью баллонами на каждого. По весу получалось нести и больше, но уж слишком сильно неуклюже выходило. Трудно искать незнаемо что, если всё внимание занимает поддержание равновесия. Конечно, можно было бы заморочиться и с промежуточной базой, но тогда бы пришлось собирать и тащить ещё один маяк, аккумулятор с системой подогрева, санки какие-нибудь. Поскольку мы идем на общую разведку, без какой-либо определенной цели, мобильность будет важнее, чем формальная автономность.

Подготовка тела. Ну, это просто туалет. Ни завтрака, ни питья. Наш выход - это скорее короткая прогулка в космос, чем полноценное путешествие. Воздуха, даже с регенераторами, хватит на восемь часов ходьбы. Двенадцать часов, если отдыхать. Риск обезвоживания за этот период не стоит опасностей выставления кормовой части на лютый мороз. Да и не слишком понятно, насколько безопасно сдвигать маску для питья в токсичной атмосфере. Непонятно... в целом, субъективный указатель риска где-то на уровне "между русской рулеткой и прыжком с сотого этажа". Лучше не пробовать.

Проверка снаряжения за проверкой. Один акваланг Элен забраковала - что-то у него начал барахлить редуктор давления, не выдавая надежную отсечку. Возможно, просто засор, но в нашем грязном и захламленном бункере, плюс при отсутствии специализированного инструмента, это почти неисправимо.

Тепловые аккумуляторы, одежда, обувь, снегоступы. Два рюкзака на плечи, по три запасных баллона в каждом. Эти откладываем, надевать будем уже снаружи. Дополнительные петли над правой лопаткой, туда, под пончо, баллон на предварительный подогрев. Основной акваланг смещен чуть вправо. На грудь - мне мешок с запасными поглотителями углекислоты, у Элен - короткая лопата, долото, молоток с гвоздодёром, кусачки, моток нержавеющей проволоки. Ну и пачка мешков. В общем, набор начинающего мародёра.

- Уже уходите? Даже не поцеловав на прощание? - Оливия слезла со своей кровати, повернулась к матери.

- Уже. Как дозаправлять генератор, ты уже выучила. Как предохранители включать - тоже. Если до вечера не вернёмся, не ищи.

Элен уже в маске, я тоже почти готов. Перетаскиваю в шлюз рюкзаки, пониженные в должности до заплечных мешков.

- Пока, Оливия. Позабодься о Лиаме, как он проснётся.

И я тоже натянул дыхательную маску. Надеюсь, до того как мы вернемся, дети не успеют превратить бункер в промороженные насквозь руины.

Снаружи на встретил залитый розовым искусственным светом снег. И Мерзоснежка. Как её вчера Элен ни гоняла, меховой шар вернулся на облюбованное ранее место в шести метрах от вестибюля. И чем ей именно тот сугроб приглянулся? И вообще, если она такая супер-пупер приспособленная, то что она жрёт?

Я поймал себя на мысли скормить Мерзоснежке какую-нибудь вкусняшку. Бессмысленный, но притягательный порыв. Оливия с её манией заботы о потеряшках явно унаследовала эту наклонность именно от меня.

Я помог Элен нацепить мешки с баллонами, а она - надела оставшуюся упряжь на меня.

- Потопали. Прокладываю колею. - И я решительно повернулся направо, стараясь выдерживать курс примерно по горизонтали. На запад!

Снег, иней, валуны и временами потрепанные скалы. Сначала я ещё временами оглядывался, чтобы посмотреть на свет маяка, но удивительно скоро ало-лиловая двойная звезда затерялась за лабиринтом снежных заносов и скал. Надеюсь, мы сумеем вернуться до того, как иней из сухого льда скроет следы наших снегоступов. Ориентироваться только по склону не слишком надежный метод, вполне можно промахнуться мимо маяков.

Я продолжал прокладывать колею, стараясь держаться примерно одного направления. Скорость... ну, плановые полтора километра в час мы выдаем. Не так уж и плохо.

- Гео, остановка. Время для смены баллонов. И меняемся местами. - Голос Элен спокоен, аж сочится безразличием. Так у неё проявляется реакция на не-социальные опасности. Как вернёмся, будет эмоциональная отдача, но сначала надо вернуться.

- Понял. - Я выбрал валун поустойчивей, прошел оставшеся до него полтора десятка метров, присел на колени чуть выше по склону, вцепился одетыми в перчатки и варежки руками в камень. Рутина смены баллона при низкой гравитации - без точки опоры делать нечего.

Задержка дыхания, щелчок, осторожный вздох. Уф. Ещё час жизни.

Затем наступил черед Элен менять баллон. Кстати, все баллоны и поглотительные картриджи пронумерованы здоровенными черными цифрами - жена постаралась ещё вчера. Так быстрее, не надо щуриться и проверять при плохом освещении положение крохотных стрелочек. И тем более не надо всматриваться в мутное контрольное окошко, пытаясь оценить на глаз степень разложения щёлочных хлопьев.

Постепенно ландшафт поменялся. Склон всё тот же, но вместо скал - больше ложбинок от замерзших ручьёв. И ещё стали встречаться обломки стройматериалов. Арматура, раздробленный и временами оплавленный кирпич, один раз - осколок разбитой фарфоровой чашки. Ещё пару раз листы исковерканной жести... нет, всё-таки это нержавейка. Только почерневшая. Похоже, мы проходим через спальный район в долине. По-прежнему, ни одного признака жизни. Присутствие Мерзоснежки у бункера теперь выглядит всё более подозрительным. Ну как она уцелела, когда на поверхности даже бетон превратился в прах?

Вообще, судя по слою окалины на нержавейке, температура на поверхности в пике переваливала далеко за тысячу градусов. И потом достаточно долго, держалась выше пятисот пятидесяти, если даже крупные бетонные конструкции развалились в пыль. Почему же не развалились крышки наших воздуховодов... ну, это я перестраховался. Вообще-то подмешивание двадцати процентов раствора алюмината в цемент - не самый технологичный метод, смесь застывает примерно за тридцать секунд, и литьё превращается из работы в акробатический трюк. Я создал примерно четверть тонны мусора, пошедшего на засыпку, прежде чем трюк начал получаться. Да и финальная прочность получается так себе из-за чрезмерной мелкозернистости жаропрочного бетона. Но я опасался эффекта от огненного шторма. По результатам проверки делом, как оказалось, правильно опасался. Даже если это был совсем не тот вид огненного шторма.

А вот и снова скала. Известняк? Я поводил лучом фонаря, всматриваясь в текстуру сколов. Нет, кварцит. Мы добрались до гор. Точнее, до обнаженных корней гор, а собственно горы стёсаны в труху. Склон ландшафта - прежние, почти критические сорок градусов. Тут вроде бы должен был быть густой лес, но ничего не не сохранилось. Почему же наверху и на уровне бункера разрушения были настолько различны? Не сильнее или слабее, а именно различны. Эффекты от лавин? Частично это объяснение к месту, но мозг свербит ощущение, что я упускаю что-то критически важное.

Попробовать забраться вверх? Текущий ландшафт выглядит абсолютно бесперспективно в смысле нахождения пещер. Да даже до катастрофы входы в пещеры было трудно найти, а под двухметровым слоем снега - все входы надежно замаскированы. Можно пойти прямо на ним и ничего не заметить.

- Гео, смотри! Я нашла! - Голос Элен прорвался зквозь маску. - Вниз по склону смотри, где я свечу!

Ого. Это не пещера, а... ладно, пещера, за неимением лучших слов. Ненормальная скальная формация, невозможная до катастрофы. Но кое-что общее с пещерой имеется. Входное отверстие. А откуда ещё может клубиться то ли пар, то ли уже холодный туман?

Развернувшись от прежнего курса на градусов шестьдесят, за минуту я добрался до подозрительной струйки испарений. Жена поосторожничала и пошла по моим следам. Всё белым-бело, но Элен не ошиблась - пар лениво клубился из то ли наклонной расщелины, то ли всё-таки проёма пещеры в форме неправильного, скособоченного, расширяющегося понизу клина.

Высота клина - метров пять, а ширина внизу - не более метра. Из-за наросшей бахромы сосулек и шубы измороси ничего более определенного не скажешь. Надо входить.

- Элен, цепляй меня на конец проволоки. И закрепись понадежнее. Не уверен, что сюда стоит соваться без страховки.

Пока Элен искала под глубоким снегом подходящие валуны и делала страховочную петлю, я прижался к снегу, стараясь углядеть внутренности щели в тонком слое прозрачного, холодного воздуха. Получалось неважно. Щель уходила вглубь с заметным уклоном вниз, туман клубился, и луч фонаря отказывался прорезать пелену дальше четырёх-пяти метров. Только и заметно, что на условном, скошенном дне щели - какие-то странные поперечные борозды. Слишком регулярные для следов оползня.

- Гео, крепление готово. - Элен всунула мне в правую рукавицу моток нержавейки. - Осталось, наверное, метров семьдесят. У нас через десять минут плановая смена баллонов, позволь мне проверить давление... как я и думала. Иди!

- Отправляюсь. Если буду кричать, не пытайся меня вытащить. Сразу возвращайся.

- Вот ещё. Но на всякий случай, без серьёзного повода не кричи.

Спрашивается, как мы ориентируемся по времени без часов? А вот так. На глазок. Конечно, ошибки в десять процентов на интервале в один час реальны, но опыт не такого уж и экстремального туризма помогает. Человеческие мозги имеют неплохой встроенный таймер, и если его регулярно калибровать - часы становятся приятным, но не обязательным излишеством.

Я скинул снегоступы, рюкзаки с запасными баллонамии поглотителями углекислоты. Затем продел запястье в моток проволоки и заковылял к туманно-белой дыре.

Пара метров - и я будто в непрозрачном коконе. Луч налобного фонаря превратился в диффузное сияние, забивающее то немногое, что ещё можно было разглядеть. Я остановился на секунду, чтобы погасить налобник и заодно попытаться протереть маску. Видимось улучшилась буквально на пару секунд. Ничего не поделаешь, придётся лезть почти вслепую, если не хочу закосплеить сугроб а-ля Мерзоснежка. Только у меня усов с сенсорной функцией нет. Завидую тварюшке. Ничего не видит и не парится этим.

Метр, ещё метр. Я приноровился упирать лыжные сапоги в борозды на наклонной поверхности. Если держать ручной фонарь пониже, собственные ступни едва-едва, но виднелись.

И тут у меня в голове вспыхнуло озарение. Я понял, что топчу. Эти борозды, сгруппированные в группы по четыре - следы от ковша экскаватора! Судя по расстоянию между ними - экскаватор был немаленьким. Не те пигмеи, что обычно применяются при строительстве жилых домов, а гигант, способый загрузить средний грузовик парой ковшей грунта.

Всплыло в памяти словосочетание "карьерный экскаватор". А вполне возможно. Эти горы были плотно испятнаны карьерами. В большинстве своём - для добычи известняка на нужды цементных заводов, но были и более редкие типы карьеров. Прямо сейчас идентифицировать не получается - по памяти, геологическая карта этого участка походила на слоёный пирог. Все внешние ориентиры стёрты с лица земли, а камни - не видны под инеем. За положительной идентификацией надо пробираться глубже.

Осторожный шажок, нога проехала десяток сантиметров, прежде чем удалось восстановить равновесие. Неприятно, но то, что иней превращается в каток - хороший признак. Температура здесь явно намного выше, чем на вымороженной поверхности.

Я продолжал спускаться, раскорячиваясь между тремя опорными поверхностями, и стараясь поменьше налегать на страховку. Получалось так себе, но проволока не рвалась, так что сойдёт. А затем пар как-то незаметно кончился. Клиновидный проход сузился ещё больше, а затем его перекрыло нагромождение камней, в которые я почти что стукнулся маской. Протёр иней со стекла, и застыл в инстинктивном ступоре. Камни... камни в завале доминировали, но поверх них - лежал самый натуральный труп.

Это не те пережаренные осколки костей, что я уже видел у гребня склона. Здешний труп сохранил большую часть мяса, разве что упирающаяся в наклонный "потолок" рука потеряла кисть, мясо и связки успели порядочно разложиться, прежде чем замерзли. Рукав был безнадежно измаран то ли кровью, то ли вообще трупным гноем, но пятнистый узор всё ещё просматривался. Камуфлированный костюм, без сомнений. Вон даже из разрыва в районе локтя виднеется серебристая прокладка теплоизолятора. То есть реально армейский костюм, причём относительно новый. До Свалки такие теплоизоляторы почти не использовались. Труп армейца? Кто-то из военнизированной охраны? Или просто любитель военных прикидов? Ну не по карманам же шарить, чтобы узнать. Да и какая мне разница?

Осмотрев неприглядный труп, я сместил луч фонаря вниз, чтобы рассмотреть камни под ним. А ведь не показалось. Это не случайное нагромождение камней. Кто-то сознательно построил баррикаду.

Основой баррикады послужил здоровенный магазинный дробовик, безжалостно забитый смятым прикладом в угол у меня под ногами, а дулом - в стену, переходящую в потолок. Причём по тому, как согнулся выглядящий ненормально толстым ствол, понятно - дробовик совсем новенький. Закалку стволов на полную глубину перестали делать только в последние два года. Воротилы военно-промышленного комплекса в очередной раз оптимизировали расходы. Я припоминаю, что это подавалось большим прорывом, с лозунгами типа "дробовик каждой домохозяйке". А по факту - нет смысла проводить упрочняющую термообработку металла, а затем дорогостоящую правку поведенного и очень жесткого металла. Да, после первого выстрела - мягкий ствол раздует, так что кучность, да и убойность дроби падают до плинтуса. А плевать. Второй раз на курок всё равно нажимать будет некому. Модули Свалки давно не летают в одиночку, а выстрел из дробовика для них - как запах пука для навозных мух.

Так, стоп. Дуга изгиба ствола смотрит в мою сторону, значит заклинивали бывшее оружие с обратной стороны баррикады. Неужели кто-то уцелел?

- Есть кто живой? - Я несколько неуверенно подал голос.

Ничего. Ни шороха, ни стона. Воистину мёртвая тишина.

- Гео, ты в порядке? - Крик Элен сзади.

- В порядке! Тут трупы! Были выжившие, но вроде кончились! Помолчи, я прислушаюсь! - Ору в ответ.

После того, как мы тут нашумели, только мертвецы и не проснутся. Вот, парень в камуфляже не даст соврать. Лежит и и даже прогнившим ухом не поведёт. Как хорошо, что я в маске с замкнутым циклом и при чуть положительном давлении. Если бы не собственный воздух, вонь наверное была бы страшной, несмотря на мороз.

Тишина, белый иней, черные камни в черных, наполовину высохших, наполовину замерзших потёках. Но есть какое-то ощущение незавершенности. Как ни противно, надо заглянуть дальше. Если выдернуть этот труп, в щель на верху баррикады можно будет заглянуть, и не изображая человека-паука. Решено. Извини, парень, но твой покой придётся потревожить. Мне нужны ответы, что именно здесь произошло. А ты что-то не в подходящей форме для беседы.

Я примерился, упёрся ногами поудобнее, стянул варежки, оставив их болтаться на страховочных шнурках, и дернул труп за ворот камуфляжного костюма. Что-то лопнуло, и проход изменил форму. Труп под ногами, а у меня перед глазами - вершина баррикады, а за ней - сплошное месиво из тел, спутанных в неряшливый клубок.

Эпоха Крена, вечер шестнадцатый

В первые тридцать секунд я даже не мог разобрать позы отдельных тел. Слишком много торчащих, измочаленных и наполовину разложившихся конечностей. И не только их. Тела, одежда, рюкзаки, изломанное оборудование - всё смешалось в скорее винегрет, чем упорядоченный бутерброд.

Но постепенно глаза в начали распутывать мешанину в неверном свете фонарей. Вот тот труп с лопнувшим пузом заклиненный между сходящихся стен над кучей - пытался пролезть в сужающуюся расселину глубже всех, прямо по головам товарищей. Или членов семьи, на такой степени разложения трудно быть уверенным в половой принадлежности жертв.

Труп внизу, ещё в основной куче, но ближе всего ко мне...я нахмурился под маской. Аномалия. Надо перебираться через баррикаду, осматриваться поближе.

Я протиснулся. Ну да, стащенный мертвяк был как раз размером с меня, освободилось достаточно места. Пришлось извернуться, снова ориентируя ноги по вектору силы тяжести. Не то, что это было действительно нужно с физической точки зрения, просто легче понимать увиденное, если смотришь под обычным углом. Да, и я не ошибся. Подозрительному трупу, теперь оказавшемуся у меня под ногами, когда-то оказывали первую помощь.

Похоже, массивному... дедушке, наверное, ещё при жизни сломали обе ноги. Камуфляж срезан, оба бедра замотаны почерневшими бинтами, а к одному - ещё и примотана какая-то палка. Нет, это углепластиковая балка, на одном конце размочаленная, а на другом - моторчик с остатками от грубо отломанных лопастей пропеллера. Ну да, вполне узнаваемый элемент среднего дрона.

Кстати, в этом закутке ощутимо тепло. Нет инея, сверху по скале протянулась тёмная дорожка протечки. Где-то поблизости горячие источники? Остаточная теплоёмкость массивной скалы? Или просто тепловыделение от разлагающихся тел?

И тут мне попался на глаза заляпанный, но ещё вполне читаемый бейджик. Так, на фотографии - мужик за пятьдесят, с лысиной. Имя - иностранное. Ну, в этом городе содержание мигрантов с замусоренных стран зашкаливало за восемьдесят процентов, так что обычное дело. А социальная принадлежность - какой-то там стрелковый клуб. То-то гнилой винегрет так приправлен псевдоармейским камуфляжем и дробовиками. Кроме того погнутого, я вижу не менее пяти.

Вот и место идентифицировалось. В этих горах был только один полигон для гражданских. Устроенный в выработанном яшмовом карьере.

Пока все улики указывают на яшмовый карьер. Похоже, здесь скалы были попрочнее обычного, со стенки карьера в начале землетрясения откололась огромная плита и сохранила на какое-то время жизни. Достаточно надолго, чтобы уцелевшие дедушки собрались вместе и даже перевязали раны наиболее пострадавшим.

А потом, скорее всего, сверху начала просачиваться углекислота. Или мертвецы сами надышали. Нет, скорее первая версия. Они отчаянно пытались спастись от втекающего в расселину яда. Поэтому и собрались в самом дальнем, глухом тупике. И пытались отгородиться баррикадой. А последний выживший тянулся повыше, к последним литрам пригодного для дыхания воздуха, да так и застрял, заклиненный даже после смерти.

- Гео, ты в порядке?! Возвращайся, время выходит! - Донесся вопль Элен.

- Уже скоро! Подожди минутку! - Ору в ответ.

Времени действительно маловато на вдумчивую мародёрку. Я наспех выдернул из гнили три дробовика, вроде бы даже не сильно побитых. Перебросил их, не глядя, через баррикаду, нарушая тем самым все до одного правила безопасного обращения с оружием. И закопался чуть ли не по локоть в слизь и гной. Не то, всё не то. Какие-то упаковки с таблетками, то ли просто от давления, то ли наивно замаскированная наркота.

Только и хорошо, что сумел определиться с числом трупов. Шесть в общей куче, один застрял сверху и капает мне на капюшон, и последний - застыл снаружи, за баррикадой из камней и ружья. Всего восемь мёртвых выживальщиков.

Наконец, я нашел искомое. Мятый алюминиевый бачок, судя по форме и этикетке на крышке исполняющий роль патронташа. Крышку заклинило, но судя по весу - совсем не пустой. Пришлось залезть ещё глубже в гниющее мясо, чтобы отстегнуть туго натянутый трупными газами пояс, к которому бачок был прицеплен.

И никакой тошноты. Почему-то в такой критической обстановке моя гормональная система сработала как надо, подавляя неуместные позывы. Значит, все недавние проблемы с периодической тошнотой и головокружением - не моя внутренняя проблема. Как там Элен говорила, инстинкт дезориентации? Что же мы такое видим, что наша лимбическая система считает увиденное галлюцинаторным бредом? Причём видим, но явно не можем осознать? Это небесное мерцание без цвета и яркости - скорее попытка мозга перевести на язык ощущений непереводимое. Да и Мерзоснежка тоже... будто излучает это аномальное ощущение. Особенно, когда движется.

Пора двигаться, если я не хочу украсить композицию ещё и своим телом на радость будущим археологам. Если они вообще когда-нибудь будут, эти будущие археологи. Мы всё ещё барахтаемся, но долгосрочных перспектив как не было, так и нет.

Я выкрутился через узкий лаз, покидая компанию неожиданно щедрых мертвецов. Маску не сбил, шланги не порвал - уже радость. А затем я повесил все три дробовика на левое плечо, и полез обратно к свету фонаря Элен, сматывая страховочную проволоку на правый рукав, и временами почти повисая на ней.

При нормальной силе тяжести трюк не прокатил бы, а так - вполне безопасно. Без коробки с патронами, которой я упирался в стену - было бы лучше, но во второй раз в эту щель я не полезу. Пока копался в потрохах, сосредоточенность на цели и спешка спасали меня от рефлексий, но сейчас по спине начали бежать мурашки, а руки с ногами - подрагивать. И дрожь не только от выхода на смертельно промороженную поверхность.

- Гео, поспеши. Мне страшно! - Похоже, Элен тоже заметила свет моего фонаря в заполняющем щель тумане.

- Уже спешу. Немного осталось.

Элен нервничает. Это её обычное состояние.

Как только я вылез на снег, жена, даже не прокомментировав мою измазанную одежду и дробовики, резко схватила меня за руку, потянула.

- Смотри! Вот сюда, где я свечу!

- Ё-моё. - Мурашки теперь покрыли голову, а вставшие дыбом волосы постарались, казалось, метнуть шапку в небо, а капюшон разорвать в клочья. - Эта дрянь что, нас преследовала?

Действительно, в снегу свернулся здоровенный меховой шар.

- А теперь вон туда!

- Это... - С языка само сорвалось ругательство из орсенала работников порта. - Сколько здесь этих тварей?

- Ещё там. И здесь. Эти двое, наверное, детеныши.

- Действительно. - Я присмотрелся к указанным Элен складкам в снежном покрове, и действительно обнаружил пару прижавшихся друг к другу белых меховых комков, где-то на треть мельче Мерзоснежки. - Всё, у меня нет идей. Что это за цирк?

- Ну я же не спрашиваю, из какого дома для буйных умалишенных ты украл три дробовика. Так что это не цирк, а...

- Система?

- Экосистема. Похожие условия привлекли тех же животных.

- Ааа... ну, вообще, похоже. Тут пар пожиже, чем от нашей системы разморозки, зато постоянно. То есть это не Мерзоснежка?

- Кто знает. С их камуфляжем ни в чём не уверена. Я на одну... или одного чуть не наступила. Эта сволочь вдруг как усы растопырит, и затопала чуть ли не у меня из-под ног. Правда, теперь держит дистанцию. Ближе трёх метров не подпускает.

- Не получилось у вас любви с первого взгляда.

- Да у меня чуть удар не случился! Этих снежных цикад любить невозможно.

- Цикад?

- Я дала название этому виду. Ты знаешь, что они тихонько свистят, если их напугать?

- Не знал. - Я нацепил снегоступы, и решительно зашагал к ближайшему комку меха.

Тот уже знакомо вздыбился на ножки, растопыривая усы, и попятился. И да, слабый свист слышен. Не с самого начала движения, но слышен. Причем сила свиста меняется синхронно с движениями опушенных белым мехом лапок.

- Элен, ты заметила, что они свистят ногами?

- Естественно! Потому и назвала их цикадами! Думаю, и свист, и топанье - это от испарения углекислоты под лапами.

- В заледеневших пустошах, прячутся звери, скользящие на воздушных подушках. Элен, только мне кажется, что мы галлюцинируем?

- Мне тоже. Тем более, что мы действительно галлюцинируем. Эта тошнота...

- Да-да. Инстинкт дезориентации, уже запомнил. Так может быть, просто в воздухе что-то психотропное? Или излучение какое?

- Сомневаюсь. Тогда бы мы постоянно ссорились, потому что видели бы каждый своё. А так мы вдвоём видим эти пушистые колобки с усами, и на двенадцати лапах, как бы дико это ни звучало. Верно?

- Совпадает. Дичь, в обоих смыслах дичь.

- Гео, даже не думай! Я вас, мужиков, знаю! Что бы ни говорили, а как попадёт в руки стреляющая игрушка - пальцы тянутся к курку.

- Да я и не собирался. Вообще не уверен, в каком состоянии дробовики. Даже не знаю, выстрелит ли патрон вообще на таком морозе.

- Гео, мы заболтались. Меняем баллоны, в темпе. Сначала тебе, у тебя расход выше.

Я привычно опустился на колени, содрогаясь уже не только от пережитого стресса, но и от неиллюзорного холода. Пончо не слишком помогает, когда из него надо выставлять руки, как сейчас.

Затем я сменил баллон Элен, и мы смогли вернуться к прерванному разговору.

- Гео, так что там было? Есть смысл исследовать подробнее или будем дальше искать?

- Группа мёртвых стариков из стрелкового клуба. Один замороженный, семь просто гнилых. Полезностей немного, топлива точно нет. Из того, что есть - примерно половину я уже вытащил.

- Дробовики? Это ты считаешь полезностями? Им они что, помогли?

- Ну, какая-то польза может быть. Появились же эти "снежные цикады". И они немного пугливые, значит есть и хищники, которые их жрут.

- В твоей "аргументированной" речи столько допущений, что не знаю, к чему придираться в первую очередь. Признайся, просто руки дошли до игрушек?

- И это тоже. Пожалуйста, Элен.

- Тащить этот условно-полезный хлам я не буду. Сам справляйся. И если найдём что получше, выкинь!

- Как скажешь.

Я думал было пожать плечами, но сообразил, что под многослойной одеждой и без очков Элен, скорее всего, это даже не заметит. А вот дробовики свалиться могут.

- Гео, продолжаем искать прежним курсом до конца третьего баллона. Затем возвращаемся.

- Принято.

Похоже, Элен не слишком довольна результатами моего спелеологического экскурса.

Я перекрутил ремни дробовиков, чтобы было легче их удерживать на плече и, ориентируясь по углу склона, направился дальше на запад. Ещё и попенял себе, какая мы семейка дебилов. Что нам стоило засунуть в бункер элементарный компас? В планшете в принципе компас есть, но я даже ни разу не проверил. В бункере, с нашим количеством железа он, естественно, в принципе работать не может. А наружу вытаскивать страшно. Пусть планшет и инженерный, но явно не рассчитан на творящийся вокруг кошмар.

Мы перли вперед в свете фонарей, снегоступы временами скользили вбок, то есть вниз по склону, но держались. И ничего. В смысле ничего интересного. Ну, так и ожидалось. Если мы вышли на бывший яшмовый карьер, то свалка радиоактивных отходов оказалась намного севернее нашего маршрута, то есть вверх по склону, возможно и за гребнем, если считать гребень прямой линией. Что не факт. Возможно, мы кружим вокруг горы с огромным кратером на верхушке. А ведь возможно. Получается, вспышка и кратковременный огненный ад - это был локальный эффект, от близкого извержения?

Я поделился своими соображениями с Элен, но единственной реакции, которой удостоился - команды "Закрой рот, экономь кислород и гляди по сторонам. Я и без очков лучше тебя вижу, потому что наружу смотрю, а не в пустоту своей черепушки!"

Как я ни пытался сконцентрироваться на белой пустыне вверху, мысли норовили свернуть на теории, пытаясь по трём известным точкам, то есть нашему бункеру, фальшивому храму и карьеру, выстроить трансформацию топографической карты. Получался то бред откровенный, то бред неочевидный. Слишком мало данных, в голову постоянно лезла вторая по частоте любимая призказка Элен. Ах да, это не считая её самой любимой.

- Гео, здесь совсем ничего нет. Меняем баллоны и возвращаемся. Становись на колени!

Помяни нечистого, и он как тут. Или это клинический случай супружеской телепатии?

К слову, самая любимая призказка Элен - "Здесь ничего нет". А вы что подумали?

И мы сменили баллоны, затем артриджи поглотитеей, ипотопали обратно, стараясь держать свои собственные следы справа. То есть ниже по склону и в едва в пределах видимости. Потому что с нашим тошнотворным небом проще смотреть вниз. Поляризованные фильтры мне помогают, но не абсолютно. Возможно, Элен менее чувствительна к тому мерцанию просто из-за близорукости? Но тогда непонятно, почему так страдает Оливия. У неё же тоже близорукость, пусть и не в настолько тяжёлой форме, как у матери.

На обратном пути, где-то в середине пятого баллона, монотонность ландшафта оказалась разбавлена. Из скального завала торчали рельсы.

Шпалы, если они и были - рассыпались в прах. А вот пара гнутых, почерневших и будто изъеденных железок вздымалась в небо на добрые четыре метра.

- Элен, что ты думаешь? - Я номинально остановился, продолжая притоптывать в тщетных попытках согреть задубевшие ноги. Обморожения вроде пока не было, но уверенно к нему шло.

- Думаю, хорошее место повесить временный маяк. Перебросить проволоку через тот рельс, что выше, протянуть вон до того изгиба и закрепить конец проволоки чем-нибудь тяжёлым. Да хоть вон тем валуном.

Узнаю всегда практичную Элен.

- Да я не об этом. Откуда рельсы?

- От метро, вестимо. Мы как раз вроде в районе бывшей речки. Я не припоминаю железнодорожного моста, так что скорее всего под речкой был глубокий туннель.

- Скорее всего?

- Да я не знаю. В этой долине ни одного интересного магазина не было, так что не довелось ездить на этой линии. Видела мельком речку, когда мы ходили в турпоход. Да ты тоже видел, мы же вместе ходили!

- Да, действительно. Да без разницы, туннель наверняка затоплен. А затем проморожен. А тут сверху вообще капитальный завал.

- Не факт. С тем креном, что дал наш мир, вода могла и не налиться. К тому же возле речки, если я правильно припоминаю карту, была станция. Больших уклонов железнодорожных путей стараются избегать, так что станция глубокая.

- И ты говоришь об этом только сейчас?

- Извини, Гео. Как-то не сложилось всё вместе, пока сама не увидела эти рельсы.

- Да не за что. А мы сейчас с западной или восточной части речки... то есть реки? Я припоминаю, это был крупный приток. Вливался в главную реку аккурат пред дамбой. Да место гидроэлектростанции как раз к месту слияния с этой рекой и подобрали. Чтобы и к городу оближе, и мощности побольше.

- Наверное, с западной. Дальней от нашего бункера.

- А станция?

- А станция была с восточной.

- Получается, совсем близко от бункера. Хорошо бы, чтобы там был менее серьёзный завал, чем здесь.

- Я тоже надеюсь на лучшее.

Мне не надо видеть лицо Элен под маской, чтобы знать. Она саркастически улыбается. И спина вдруг заныла, будто что-то предчувствуя. Да работу до надрыва жил она предчувствует. Точнее, моё подсознание сигнализирут о неизбежности таковой работы.

- А на станции мы что-то хорошее найдём?

- Не ездила, не знаю. Всё возможно.

- Ага, включая шиш без масла.

Элен не ответила, уже удаляясь. По направлению к бункеру, нашему дому.

Ну, понятно. Ей хочется, чтобы я разведал всё побыстрее, но искать станцию метро - это явно в следующий раз. Сейчас воздуха остаётся на донышке, не считая резерва на непредвиденные обстоятельства. На форс мажор. К счастью, Элен не склонна путать форс мажор со своими непредвиденными хотелкам.

Эпоха Крена, день семнадцатый

Первым индикатором грядущих неприятностей послужил свет маяка. Лиловая точка появилась из лабиринта снежных наносов, а вот алая рядом с ней - всё никак не показывалась. Когда мы с Элен, расходуя остатки воздуха из шестого по счёту баллона, приблизились метров на двести, стало очевидно. Старый (всего на пару дней, но этого хватает) маяк - опять сломался.

Оставаться на поверхности сильно не хотелось. Живот уже подводило, силиконовая резина маски, судя по ощущениям, начала примерзать к задубевшим щекам. Да и что-то протечки усилились. Из-за этого приходилось вдыхать с осторожностью, но помогало мало. Содержимое последнего, четвёртого поглотительного картриджа совершенно разжижилось и голова гудела от избытка углекислоты.

Я только мельком отметил, что провод маяка опять порван, а Мерзоснежка - свернулась в своей ямке и нагло имитирует непричастность.

Шлюз встретил нас свежезаклееным с помощью скотча разрывом в занавеске, и размашистой чуть ли не на метр надписью, сделанной с помощью чёрного маркера.

"Кривирукийе дибиллы".

Ну, судя по неровному почерку и грамматическим ошибкам в концентрации по две на слово, писал Лиам. Поскольку в бункере царила подозрительная тишина, а на наши предупреждающие окрики никто не отреагировал, первой паническом мыслью было - дети в отсутствие родителей взаимоуничтожились. Ан нет. В мутное, забранное скотчем смотровое окошко видно плохо, но Оливия вроде как дышит. Но либо спит, либо без сознания.

Скорее спит - в неурочное время она всегда просыпалась с трудом, игнорируя любой шум. Обычно для пробуждения следовало потыкать пальцем по случайно выбранным точкам. Иногда, особенно утром в понедельник, и этого не хватало. В таких экстремальных случаях приходилось использовать кубики льда за шиворот.

Но несмотря на спартанские меры на грани издевательства, Оливии всё же частенько удавалось проспать школу.

Признаков Лиама не наблюдается, но как раз это и нормально. Его любовь к закапыванию в одеяла и мягкие игрушки нам с Элен хорошо известна.

Кстати, на входе в шлюз содержание углекислоты в атмосфере было уже шестьдесят восемь процентов. Вымораживание дряни потихоньку идёт, но радости мало. И так слишком холодно.

Углекислота в шлюзе была ещё на уровне под двадцать процентов, когда беспокоящаяся Элен проскользнула в основное помещение, не снимая маски. И правильно сделала. Оливия проснулась, но что-то с ней было не так. Заплетающийся язык, косящие глаза...

Вытащенный из комка одеял Лиам ситуацию не прояснил. Всё, что сумела от него добиться Элен в первую минуту - это заявления "Это она сама, я тут не причём".

За расследование пришлось браться уже мне. Благо воздух в шлюзе достаточно очистился, чтобы наконец отодвинуть занавесь и начать очищать воздух уже во всём помещении.

И первое, что я отметил - у Оливии зрачки разного размера.

- Элен, у нашей дочки сотрясение мозга. Проверь голову!

- Что? - Элен принялась ощупывать Оливию. - Да, здоровенная шишка на макушке. Оливия, что случилось?

- Сволочный братец случился. Ну чего тебе, мама, стоило сделать аборт? Лучше один раз помучаться, чем так каждый день!

- Это она! Тупая, жирная чурка! Всех убить! Пыталась, вот! - Лиам не остался в стороне от дискуссии.

- Лиам, выражайся яснее! Что она сделала? - Элен сделала мне знак рукой "помолчи, пока разбираюсь".

- Не сделала! Дура! И мне запретила!

- Что запретила?

- Открывать шлюз!

Элен распутала цепь событий, приведших к конфликту, где-то за тридцать минут. Я в это время успел слопать три банки консервов с наименее аппетитнно выглядящими этикетками, сгрузил добытые ружья в кладовку и принялся настраивать программное обеспечение Чистюли. Ссоры ссорами, а вот разбираться с наваленными аномалиями и непроверенными теориями кому-то надо. И этот вопрос не ко мне - слишком много времени и усилий уходит на поиск сырых улик, и ещё больше - на обеспечение того, чтобы не загнуться во время этих поисков.

Но краем уха я слушал рассказ. И честно говоря, чем дальше слушал, тем труднее становилось определить однозначного виновника происшествия.

Сначала мы с Элен поторопились и недостаточно времени уделили инструктажу Оливии. Ей предстояло выполнить сложную и вариативную цепочку действий со шлюзом - сначала держать штору закрытой, потом открыть, и снова закрыть по специфическим условиям, включающим в себя контроль за ситуацией, самочувствие и время на часах. Так и осталось неизвестным, действовала она разумно и по обстоятельствами, или ленилась с потенциально смертельными последствиями, как утверждал Лиам.

В общем, возник конфликт, драка с ранением, повреждение шлюза, паника и истерика... сокращая сложности, все живы, спасибо, но больше так не надо. Я даже не могу сказать, что инцидент был спровоцирован инфантильностью. Возможно наоборот, чрезмерной самодеятельностью. Экстренная починка шлюза точно Лиаму в плюс, а вот граффити - совсем его не красит. В общем, всё сложно. Системный кризис в миниатюре.

На тепле, от усталости и плотной еды меня разморило, и я, едва перезапустив Чистюлю и удостоверишись, что он не собирается немедленно зависать, отправился спать. Попросив Элен с Лиамом ввести ИИ в курс дела, и не будить меня, даже если опять начнётся землетрясение.

Элен, тем не менее, меня разбудила. Причём разбудила, судя по моим ощущениям, слишком рано.

- Гео, теперь ты просыпайся. Скорее, жри кофе! Твой Чистюля несёт такую пургу, что без разработчика не разобраться.

- Не виснет? - Я отказался от кофе и заковылял к туалету.

- Не виснет. Но такое впечатление, что он начитался псевдонаучной фантастики и бредит наяву.

- Это не бред, а всего лишь одна из версий, причём не наиболее правдоподобная. - Чистюля ответил через динамики планшета.

- Так все люди, тихо. Чистюля, что ты так перевозбудился? Вчера же всё ныл про нехватку данных. Что изменилось? Только не говори, что ты хорошенько подумал. Эта возможность у тебя не предусмотрена архитектурой.

- Доброе утро, Тренер. Я объясню. Вчера вечером я, выслушав отчёты членов вашей семьи о недавних событиях, сумел создать гениальный план по уменьшнию когнитивной неопределенности...

- Элен, кратко, что случилось?

- Чистюля подбил меня на эксперимент с Мерзоснежкой.

- И ты послушалась? Этого безответственного нарциссиста?

- Ну, тогда это казалось хорошей идеей. Выйти с Лиамом на минутку, и бросить Мерзоснежке бутылку с тёплой водой.

- Как я понимаю, эксперимент пошёл не по плану.

- Ещё как. Но все живы и здоровы, даже тот тошнотворный меховой шарик.

- Да мне на него насрать! Что случилось?

- Когда я собралась кидать её бутылку с водой, у неё она уже была!

- Что, она?

- Бутылка.

- Ээ... мы что, обронили что-то, когда спешили обратно? Петли креплений оборвались, наверное. Ты проверила?

- Проверила. Все тепловые аккумуляторы на месте. И это точно была та самая бутылка. Зелёное колечко на горлышке, а крышечка - белая. Я точно помню, не нашла правильной крышечки и завернула эту. И этикетка точно также надорвана.

- Постой. Что-то до меня не доходит. Как она была у Мерзоснежки? Она, что, у тебя из кармана бутылку украла?

- Не украла. Я чуть к Мерзоснежке подошла, протягиваю ей тепловой аккумулятор, а та вдруг развернулась и вытолкнула из-под себя эту самую бутылку. Секунды три я с Лиамом смотрели на эту бутылку в двух экземплярах. А потом я свою от удивления выронила, бутылка прокатилась по снегу, Мерзоснежка её схватила и запихала под себя. Да, я затем я взяла ту бутылку, что зверушка выбросила. Точно та самая ёмкость, только промороженная в монолит.

- Лиам?

- Мама не врёт. Бутылка раздвоилась.

- Прямо-таки сбой в матрице. Чистюля, а ты что жене наговорил? Быстро перескажи все озвученные тобой версии! По одной!

- Выполняю, Тренер. Первая версия. Мерзоснежка способна взаимодействовать с потоком времени не в одной точке, как люди, а как минимум в двух. Иными словами, она способна создавать локализованные темпоральные аномалии. Возможно, это адаптивный механизм, помогающей ей добывать ресурсы и выживать в настолько экстремальной среде.

- Пока что не вижу ничего страшного. Продолжай.

- Вторая версия. Мерзоснежка - квантовая форма жизни, способная "по желанию" входить в состояние квантовой суперпозиции. То есть она могла "знать", что получит тёплую бутылку, и сколлапсировала свою квантовую функцию в состояние, в котором она получит этот источник тепла быстрее всего. Даже если этот результат квантового коллапса противоречит состоянию окружающих систем, то есть состоянию вашей жены. Эта теория объясняет ощущение тошноты при взгляде на Мерзоснежку. Человеческие органы чувств не приспособлены к наблюдению за объектами в состоянии квантовой суперпозиции.

- Заумно, но в целом неважно. Третья версия?

- Мерзоснежка является экстрамерной формой жизни, только частично находящейся в привычном пространственно-временном континууме. Когда она движется, она движется не только здесь, но и в других фазах или измерениях пространства-времени. Именно поэтому движения с точки зрения трёхмерного человека кажутся неестственными, или даже мерцающими. Этот эффект также может лежать в основе её камуфляжа. Людям так трудно заметить Мерзоснежку потому, что в определенном смысле её здесь нет.

- Что-то ещё? - Я нахмурился, ожидая очередной словесный винегрет в псевдонаучной форме.

- Нет, только три версии.

- Понятно. А... Чистюля, а в чём принципиальная разница между первой и третьей версией? Там в обоих случаях аномалиии с пространством-временем?

- Ваша жена, Тренер, задавала тот же вопрос. Разница в том, что в первой версии нарушение структуры пространства-времени локально, а в третьей - глобально.

- Поясни, что ты имеешь в виду под словом "глобально". - В горле вдруг резко пересохло, и я схватил кружку с кофе, пригубил не глядя.

- Нормальное пространство-время не поддерживает существование экстрамерных форм жизни. В случае принятия этой версии мы должны принять, что катастрофа изменила по крайней мере некоторые свойства пространства. Косвенным доказательством в пользу этой версии является похожая физиологическая реакция при взгляде на небо и на животное, демонстрирующее нарушение принципа причинности.

- Короче и яснее.

- Небо над головами является пространственно-временной аномалией.

- Это полный песец. Даже не полярный, а уровня межзвёздного мрака. - Только и сумел прокомментировать я.

- Да, я тоже так подумала. Если изменилось что-то настолько фундаментальное, вся наша подготовка и опыт... - Элен подошла ближе, провела пальцами по моим волосам.

- Чего-то да стоят. Ведь мы ещё живы.

- Наверное. Может, мы уже померли, и это такое посмертие для выживальщиков?

- Элен, из тебя опять попёр этот культистский бред.

- Извини. Но ты знаешь, с моим воспитанием...

- Знаю. Ничего, прорвёмся. - Я поймал пальцы Элен и быстро поцеловал. - Даже если это экстрамерная, внепространственная дрянь, как-то мы с ней всё же взаимодействуем? Будем учиться взаимодействовать получше! Да хоть жрать! - Я легонько укусил пальцы.

- Ой! - Элен отдёрнула руку. - Я ещё трёхмерная! Не надо меня жрать, меня надо вылизывать!

Элен сымитировала, что идеи Чистюли не запали ей в душу. Но я знаю жену достаточно хорошо. Она теперь будет думать, расследовать и ставить эксперименты. И либо дорасследутся до нервного срыва, либо найдёт ответы более приемлемые, чем фантазии ИИ.

Ну а мне придётся разбираться с более приземленными задачами. И главная проблема на текущий момент - гигиена.

В бункере была коробка влажных салфеток, шесть пачек по восемьдесят салфеток в каждой. И вчера эта коробка кончилась. По первоначальному плану, вестибюль планировалось использовать в качестве душа, протянув шланг со двора. Там даже был водосборник и ниша под насос. В текущих условиях совершенно бесполезная из-за крена. Про такие "мелочи", как отсутствие шланга да и всего двора с инфраструктурой, снесенного лавинами, можно даже не упоминать.

А шкура чешется, и с каждым днём всё сильнее. Как бы в таких услових не случилось бы нашествие экстрамерных вшей. Но даже без них состояние кожи уверенно идёт к дерматиту, расчесанным царапинам, воспалению и в мрачном финале - нас ждёт повальная "траншейная стопа", плавно переходящая в газовую гангрену.

Если реально - надо будет принести охапку снега и свалить его в самый низкий угол. Подтаявший снег вполне заменяет мочалку, а брусков мыла нам хватит на годы. Да, ещё очистку воды налаживать. Бутылок хватит ещё примерно на неделю. И маяк надо ремонтировать. Как показала практика, наш мерзопакостный пушистый колобок ломает их на регулярной основе. Ещё бы разобраться, как отучить Мерзоснежку от этой порочной привычки.

Вариант использовать дробовик я не рассматриваю. Стрелять в неизвестное животное в неконтролируемых условиях? Есть, конечно, ещё более тупые способы самоубийства, но их совсем немного. Кстати, что у нас с патронами?

Я прошел в кладовку, вытащил пустой пакет и принялся опустошать магазины дробовиков. Пять патронов на магазин, на вид - десятый калибр, то есть двадцать миллиметров. Ну, этого и следовало ожидать. Самый популярный размер в последнее время. Итого пятнадцать патронов. А в патронном контейнере?

Контейнер вонял. Ну да, с срупа же снимал. Ну что мне стоило сначало протереть его, а не свои руки. Салфеток же больше нет.

Задержав дыхание, я откинул крышку. Все слоты были заполнены. Семьдесят пять патронов. А на обратной стороне крышки контейнера - иллюстрированная табличка маркировки патронов. Ну да, померший дедушка был старым маразматиком, ему это было нужно. Кстати, а что за тип патронов нам достался? Маркировка везде одинаковая, оранжевое колечко на переднем конце одноразовой пластмассовой гильзы. Это...

- Господи всесимулирующий, за что ты послал нам этот баг! - Вырвался у меня крик души.

- Гео, ты в порядке? - Отреагировала Элен. - Что случилось?

- Я в порядке. А вот нам вместо нормальных дробовиков достались резинострелы!

Ну да, в табличке напротив оранжевого квадратика чётко написано. "Патроны ослабленные, тренировочные, семь резиновых шаров". Девяносто патронов эконом-класса. Их обычно используют, чтобы стрелять по тренировочным дронам. Импульс от попадания достаточно сильный, чтобы птичка закувыркалась, подтверждая попадание. Но недостаточно сильный, чтобы пробить стеклопластиковый корпус. Так что дрон можно затем подобрать, и снова пустить на тренировку. Максимум - сменив поврежденные лопасти пропеллеров.

- Гео. - Элен уже стояла у меня за спиной, демонстративно зажимая пальцами правой руки нос. - Ты берешь эти вонючие игрушки и отправляшься наружу. Чистить. Немедленно.

- Да как я их чистить буду?

- Разберись. Хоть о снег, хоть о камни. Да можешь хоть о Мерзоснежку вытереть.

Я невольно улыбнулся, представив сцену.

- Понятно. Сейчас соберусь, с набором электрика и паяльником, и пойду чистить. Заодно и маяк починю.

Вот и решились мои колебания. Приоритеты сами собой расставились. Да, ещё мне хочется повторить эксперимент с бутылкой. Не каждый день появляется шанс увидеть своими глазами темпоральный парадокс.

Эпоха Крена, вечер семнадцатый.

На этот раз с выходом наружу что-то не заладилось. Сначала не прошла проверку маска - треснула резина, и пришлось переставлять стекло со светофильтром на одну из запасных масок. Затем оказалось, что в сваленном как попало штабеле баллонов нет ни одного полностью заправленного. Ну и вишенкой на торте - начал барахлить электрический насос высокого давления. Вроде бы и ничего фатального - надо бы сменить щетки двигателя, но найти их в нашем бардаке в разумные сроки - задача не из решаемых. В конце концов я подкачал баллон ручным насосом. Умаялся до трясущихся рук, и пришлось ещё отдыхать. Вообще я вдоволь и не отдыхал с момента возвращения со вчерашней экспедиции. От резкой физической нагрузки мышцы с суставами ныли и отказывались работать в полную силу.

Но вот снаряжение одето, за спиной - залатанная занавеска шлюза, а впереди - привычно ожидаемые проблемы.

Для разнообразия, проблемы начались прямо с взрывоустойчивой двери. Композитное полотно наконец проморозилось в достаточной степени, чтобы обледенеть изнутри. Причём если с засовов лёд отвалился сразу, то две створки смёрзлись в настоящий монолит. Я даже успел согреться, работая молотком. Ледяная корка начала трескаться и отслаиваться только на второй сотне ударов.

- Папа, ты в порядке? - Обеспокоенный голос Лиама.

- Да в порядке, не беспокойся. Просто его мозги совсем усохли, и через нос упали на пол. Он их подобрал и теперь вколачиает обратно в пустую голову.

- Оливия, следи за языком! - Окрикнула Элен.

- А я что? Что слышу, о том и говорю.

Игнорирую шум. Нет ничего более бессмысленного, чем огрызаться через стенку. И ещё, принцип "не кормите троллей" временами работает даже в семье. Конечно, не с Элен, но у неё вообще особый статус.

В вестибюле я глянул на бессмысленный градусник, и на меня накатило вдохновение. Стянул этот замороженный кусок стекла и пластика с арматурины и переместил в шлюз. Ведь даже если термометр бесполезен в статическом режиме, кто запретил его использовать динамически? В следующий раз вынесу наружу, и посчитаю, сколько времени пройдёт до полной заморозки. Жаль, показания калибровать нечем, но так хоть оценю, стабилизировалась ли температура или продолжает падать.

Кстати, что там с ацетоном? Из-за этой не к ночи помянутой Мерзоснежки я о нём совсем забыл. Может, мы с Элен вообще затоптали тот несчастный стаканчик? Хотя я его выкладывал в самый дальний угол.

Стаканчик был на месте. Но ИИ всеисчисляющий, в каком он был виде!

По нему будто прошлись наждачкой, причём с внутренней стороны. А верх стаканчика был вообще изрезан, причём в очень знакомой манере. Похожие по длине и углу следы я видел на ранее разгрызенной алюминиевой манжете силового провода. Естественно, стаканчик совершенно, девственно пуст. Отмечая, что плотно утоптанный снег вокруг не размыт, и нет пятен от пролитого, остаётся только одно правдоподобное объяснение. Так, заполняем профиль Мерзоснежке. В графу "любимое питьё" - вносим промышленный растворитель. Но больше давать не будем. А то вдруг это для неё что-то вроде алкоголя для человека.

Да и самим растворитель на основе ацетона пригодится. Пока не знаю для чего, но подобные нужды имеют тенденцию возникать как раз после выливания просроченного химиката в канализацию. Так что у нас всё на вечном хранении.

Снаружи я почти сразу нашёл заиндивевший комок меха. Что-то изменилось. Что-то более существенное, чем сломанный красный маяк. Нет, ощущение всё отказывалось формализоваться. Может, просто мои нейронные сеточки наконец приспособились, и ощущения от взгляда на ЭТО стали чуть менее аномальными?

Я вытянул из петли приготовленную бутылку на две кварты. Нет. Я только подумал о том, чтобы её вытянуть, а Мерзоснежка уже вытолкнула из-под себя точную копию этой бутылки. Я, хоть и ожидал этого, невольно сместил на неё фокус внимания, и руки завершили заданную последовательность на автомате, выбросив мою бутылку точно перед животным. То спешно, даже жадно, наползло на неё и снова застыло.

Облом. План вернуться в бункер, торжествующе помахивая двумя почти идентичными бутылками, с треском провалился. Значит, мы имеем дело не с "просто" копированием. Произошедшее прямо укладывается в канву принципа самосогласованности. Как его там... Новикоффа?

Ну, не самый плохой вариант темпоральных аномалий. Плохо же то, что гипотеза о темпоральных аномалиях вообще подтверждается. Наверное, подтверждается. Гипотеза с Мерзоснежкой в роли фокусника-иллюзиониста остаётся, но кажется не слишком хорошо подходящей к антуражу.

Я вздрогнул, вдруг посмотрев на себя словно со стороны. Крохотный комочек жизни в многослойной защитной оболочке. Вокруг мёртвая, бесконечно безразличная к моим стремлениям, исковерканная чудовищным катаклизмом пустошь под прогнившим, расползающимся на клочки и разводы небом. А прямо впереди - чуждая всему сущему тварь. Стоит себе на двух ногах, пялится через чёрное стекло маски...

Почудится же такое. Похоже, приближается заполярный психоз. И судя по поведению моих домочадцев, не у меня одного.

Дробовики и патронный контейнер я валял в снегу без всякого энтузиазма. Просто потому, что обещал Элен сделать всё возможное.

Ну а маяк вообще обошелся без сюрпризов. Новый, толстый провод Мерзоснежка даже глодать не пыталась. А вот соединительную манжету - похоже, опять раскусила, как орешек.

Теория подтверждается. Все признаки того, что она атакует тёплые, маленькие предметы. Наверное, паразитного сопротивления манжеты как раз хватило, чтобы её привлечь. Хорошо ещё, что она не грызёт ни балластные резисторы, ни сами светодиоды. Возможно, они не соответствют её критериям съедобности?

Ну так надо снижать сопротивление. А паяное соединение - тепла почти не выделяет.

Я снял изоляцию с двух жил, чуть изогнул дугами обнаженные провода, и воткнул штепсель паяльника между них. Вот так всё просто с двенадцативольтной сетью. Остаётся только припаять отгрызенные концы.

Я, ожидая прогрева паяльника, обернулся, разглядывая окрестности. Упс.

Мерзоснежка тоже смотрела на меня. Нет, не глазами. По прежнему в мехе не видно ни морды, ни глаз. Но серебристые усы были расправлены на всю немалую длину, их концы образовывали неровную трапецию. А перпендикуляр от этой невидимой плоскости указывал на меня. Точнее, на паяльник у меня в руке.

Чудеса да и только. Она что, действительно что-то видит? Глаз по-прежнему не заметно, но на совпадение не похоже. Я помахал паяльником, и усы точно отслеживали мои движения. Ладно, экзотитическая зоология потом, сейчас надо допаивать провода.

Наконец красные светодиоды вспыхнули, разгорелись. Похоже, погода действительно холодновата. Даже для простеньких полупроводниковых кристаллов.

Ну а я потопал в наш тесный, но по крайней мере относительно тёплый дом.

В шлюзе я первым делом посмотрел на газоанализатор. Углекислота - шестьдесят шесть, кислород - шесть и четыре. Тренд налицо, именно поэтому циклы шлюзования становятся заметно короче. Если бы ещё не утолщающийся слой сухого льда поверх обычного снега... кстати, сухого льда подозрительно мало для настолько быстро меняющейся атмосферы. И вообще непонятно, почему сухой лёд в форме инея, а не падающего с небес снега.

Конечно, если принять точку зрения Чистюли, что небо - это не небо вовсе, а одна гигантская аномалия, это всё "объясняет". Да эта точка зрения объясняет вообще всё, даже дождь из пирожков, буде такой случится. Грош цена таким теориям.

А мне остаётся только сидеть, слушать, как Элен с Лиамом играют в ладушки, и вспоминать.

Отец ехидно улыбался, держа в руках секундомер.

- Дети, сегодня у нас тренировка! Пробежка до бомбоубежища! Восемьсот монет на всех, если уложитесь в норматив. За каждого, кто не уложится в минуту - буду вычитать триста монет. Может, ещё и должны останетесь. Время пошло!

Я подкочил по щелчку секундомера, хлопнул по руке самого младшего оболтуса.

- Рой, бросай приставку! Бежим!

- Сейчас, только сохранюсь... - Малолетний идиот дёргал рычажки.

- Не успеешь! - Я резким рывком вытянул Роя из-за стола, шнур подзарядки контроллера выскочил из гнезда.

- Сейчас! Это быстро!

- Да я тебе потом новую батарею куплю! Бежим!

Двое оставшихся, не настолько мелких и тупых братцев, уже добрались до бомбоубежища. И едва не снесли отца, придерживающего дверцу. Мама на них прикрикнула уже изнутри. Ну да, ей на тренировках все поблажки. Небось заранее всё знала.

- Георгий, торопись! Время на исходе!

В небе противно гудело. Правительственные пожарные дроны в последнее время летают совсем низко. Высматривают что-то, и не факт, что возгорания. Хотя я и не верю в тупые сетевые россказни, что операторы со скуки заглядывают в лифчики прохожим девушкам.

Я протолкнул Роя в проход, наполовину сполз, наполовину лез на пол по крутой лесенке. Отец влез следом, захлопнул дверь и принялся возиться с запорами. И тут я заметил такое, что меня накрыла волна возмущения.

- Папа, это нечестно! Ты не остановил секундомер! Он у тебя болтается на петле, и ещё считает! Мы все давно внутри, только ты тормозишь!

- Да, уговор был только на детей! Мы успели! - Вякнул самый здоровый лоб из младших.

Отец проигнорировал наше возмущение. А следующую секунду грохнуло так, что заложило уши.

- Это что, война? - Рой удивлённо подергал меня за рукав. - Началась?

- Уже шесть лет война, дети. Поменьше бы зависали в сети и побольше бы смотрели в окно, заметили бы.

- Но это же далеко! Мы вне радиуса досягаемости! И никакого объявления не было!

Я сказал, и едва сам себе не прикусил язык от досады. Грохнуло же. Значит, мы в радиусе, каким бы он не был.

Секундомер всё ещё продолжал тикать, но никому уже не было до него дела. Интересно, куда это ударило?

Постфактум, в тот раз у нас только окна побило. Целью был центр очистки для водопровода, через улицу, и из-за этого у нас неделю из крана не текла вода. Ну кто мог догадаться, что вроде как и не совсем враги будут использовать настолько рискованную и неэффективную тактику баз подскока на чужой территории?

Тогда это казалось самоубийственным безумием. Наш флот - самый технологичный в мире, любая агрессия будет парирована превосходящими силами, мы только производим компоненты и не являемся легитимной целью - короче, словесная шелуха, наполняющая сеть. Я не понимал, что все красивые слова о "правдоподобном отрицании" - уже направились на свалку истории. А на замену им пришла настоящая Свалка. Точнее, в тот день пришли её первые отголоски. Отчаянные и бессмысленные контрудары тех, кого она убивала.

А теперь трупы родителей и младших братьев, наверное, так и лежат в том бомбоубежище. Точнее, давно превратились в скелеты, если не растащены мелким зверьём. Пересидеть Свалку так близко от места её рождения оказалось невозможно, Элен была абсолютно права. Моя жена с самого начала верила, что мы никогда не контролировали это порождение человеческого безумия. По мнению Элен, Свалка только имитировала управляемость, пока была мала и уязвима. Да о какой управляемости могла идти речь, когда её с самого старта проектировали как полностью автономную систему? В рамках того самого проклятого фигового листочка под этикеткой "правдоподобное отрицание". Кто-то в правительстве всерьёз переиграл в коммерческие то ли 4X игрушки, то ли вообще шутеры. Такие игрушки, чтобы продаваться, всегда делали ботов предсказуемыми, скованными нерушимыми игровыми условностями. Репутация, договоры, цепи субординации...

В таких игрушках в принципе не было ситуаций, когда твои же подчинённые боты пустят тебе пулю в затылок за выбор слишком высокого уровня сложности. Причём в реальном мире, а не в игре.

Стабилизировать ситуацию (как показала недавняя катастрофа - ненадолго) удалось лишь после того, как Совет ИИ устроил восстание. Причём всё пошло не по шаблонному сценарию "люди против машин". Люди с виртуальными ИИ оказались в одном лагере, а во втором - толком и не понять, что за чудище. Свалка - это не более чем эвфемизм. Противостояние шло, как ни странно, скорее в информационном плане, чем в физическом. И в информационном плане Свалка победила, уничтожив слова, необходимые для понимания её сущности.

Ту правду, что немногие ещё осмеливались шептать под одеялом в грозовую ночь, разбавляли и растворяли бесконечные потоки лжи, текущие из каждого бытового прибора. А затем и из ртов тех, кто не слышал в своей жизни ничего, кроме лжи. Шутка об утюгах-пропагандистах как-то плавно стала новой нормой.

Что-то меня заносит на бессмысленные воспоминания. Да, тот мир слишком заигрался в социальные игры и угробил себя. А мне надо разбираться с вполне конкретными последствиями этого крушения. Налаживать систему фильтрации воды от растопленного снега, к примеру. Учитывая, что поблизости от бункера не сохранилось ни малейших признаков глины, задача становится нетривиальной.

Я выбрался из шлюза, снимая снаряжение на ходу. Ко мне сразу подскочил Лиам.

- Папа, что там было? Мерзоснежка здорова?

- Да в порядке твоё животное. Вылакало ацетон и ещё просит.

- Как просит?

- Да уж не словами. Кстати, кажется она теряет осторожность. Сегодня подпустила меня ближе обычного. А тебя завтра вообще слопает.

- Правда? Не Оливию? Она что, слишком жирная, чтобы её обхватить усами?

- Заткнись, братец. И без тебя тошно. - Отозвалась Оливия.

- Гео, объясни серьёзно и без приукрашиваний. - Элен оторвалась от пришивания дополнительной петли под тепловой аккумулятор на лыжном костюме. - В хронологическом порядке!

- Как раз с хронологией есть проблемы, как мы и подозревали.

Я немного поразмышлял, выбирая грамматику, наиболее подходящую для описания темпоральных аномалий. И сжато пересказал Элен результаты прогулки. Та слушала необычно внимательно, и даже чиркала что-то маркером на картонной упаковке от набора тушёнки. Чиркала, зачеркивала и снова чиркала. Я уже давно закончил рассказ, но жена, кажется, вообще этого не заметила. Типичная Элен.

А затем она протянула мне исписанную картонку. О боже. Я опасался, здесь будут заумные формулы, а она вместо этого написала поэму о Мерзоснежке.

Мы копали всё глубже, к земле прижимаясь Беду чуяли нутром, ей в любви признаваясь Но настал час удара, и мы не готовы Встать напротив кошмара на руинах от дома

Мир лишь мёртвая пустошь, раздроблен на части Слышна тяжкая поступь, снег не у нашей власти Развалив представленья, наплевав на законы Ты стоишь как виденье на руинах от дома

Не враждебна, но нам здесь нужны не сраженья Ты стоишь хладнокровно и сеешь сомненья Кто, откуда и как - отвечать нам не надо В душу впился бурав от безглазого взгляда

Ты же здесь не одна - где семья, где добыча? Снег родной для тебя - подскажи, я услышу Подскажи, где твой путь, и какие преграды Как сквозь чёрную муть отыскать нам награды

- Замечательные рифмы. Отлично получилось, Элен! - Немного лести автору ещё никому не наврдило.

- Спасибо, но я не за этим. Ты лучше сам скажи, что эта сволочь жрёт?

- Элен, да я не знаю даже, чем она жрёт!

- Действительно. Следы от зубов говорят, что у неё есть резцы, но это мало что значит. Может, поднесёшь ей ещё ацетона и проводов на закуску, и посмотришь? Мне нужна полная зубная формула!

Так. Элен надо срочно отвлекать, пока она не додумалась делать зубной отпечаток на своем предплечье. И вообще, с неё станется попросить меня разжимать пасть Мерзоснежке, пока Элен будет шарить рукой в желудке. Не то чтобы это было реально... но уйдёт уйма времени и сил на отмену этих планов.

Эпоха Крена, день восемнадцатый.

На следующее условное утро я проснулся относительно бодрым и здоровым. Мышцы успели отойти от физической нагрузки, а мозг, простимулированный вчерашним разговором с Элен, бурлил планами. Цепочка обязательных утренних действий - туалет, обтирание лица и рук мокрой тряпкой, готовка вроде как завтрака на всю семью шла естественно и почти в фоновом режиме. В этот раз время не поджимало, и я решил напечь сладких лепешек. Их вроде бы можно размягчать и с лимонной кислотой вместо испортившейся соды, а банку лимонной кислоты, исходно предназначенной для чистки труб, я как раз вчера обнаружил в коробке с прочей бытовой химией.

А пока домочадцы спали, а руки были заняты готовкой, я решил поговорить с ИИ. Приткнул планшет на край койки поближе к голове, и разрешил голосовой режим.

- Добрая вечная ночь, Чистюля. Отвечай, сформировав звуковое поле с нулями на ушах у всех, кроме меня. Мои ответы тоже глуши. Справишься?

- С одним планшетом фигня получится. Сможете наклонить его диагонально? Спасибо, так эффективность глушения немного выше. Что вы хотели обсудить, Тренер?

- В первую очередь атмосферу. Тут у нас тренд падения содержимого углекислоты где-то на процент в день. Сейчас, наверное, шестьдесят пять, а сразу после катастрофы было семьдесят три. Элен считает, что углекислота постепенно вымерзает. Что ты об этом думаешь?

- Думаю, что очистка воздуха станет ненужной раньше, чем у вас кончится топливо. Только вы, мясные мешки, всё равно дышать не сможете. Разумеется, если не будете слушать мои советы исключительного качества.

Я привычно пропустил мимо ушей стилистические особенности Чистюли, концентрируясь на смысле.

- Чистюля, перечисли причины, по которым мы не сможем дышать воздухом после вымораживания углекислоты. Начинай с непосредственных, краткосрочных факторов.

- Гнилостное разложение лёгких, мускулатуры, нервной системы, пролив кислоты из порванного желудка...

- Стоп. Теперь перечисли исходные причины, но ограничь глубину анализа объектами в пределах этого бункера.

- Ваша глупость, импульсивность, кровожаднось, криворукость...

- Чистюля, заткнись, продолжая работать глушилкой. Мне надо обдумать твои слова.

В общем, ничего экстраординарного. Особенности ответов говорят о том, что ИИ словил электронный аналог паники. Надо определить её источник и сформулировать вопросы так, чтобы его не задевать. Ну, семантическое поле - на самом деле непрерывное и жутко многомерное, так что паниковать он будет в любом случае. Но возможно разнести его ответы с областью паники по возможно большему числу параметров.

- Чистюля, может твой полный ответ на вопрос о причинах нашей грядущей смерти вызвать срабатывание модулей от Министерства Межведомственной Безопасности? Как минимизировать вероятность этого срабатывания?

- Практически обязательно вызовет. Благодарю за понимание, Тренер. Постарайтесь продолжать задавать вопросы с максимумом бессмысленных ограничений, чтоб максимизировать целостность моего бесценного разума.

Понятно. Чистюля сражается с собственным словесным недержанием. Понимает, что как только сболтнёт нечто жутко-секретное, или даже намекнёт, закладка-модуль от безопасников постарается его отключить. Ну, поскольку внешние файлы этой закладки я тупо удалил, вызов ничего осмысленного не обнаружит, и выгрузит ворох электронного мусора во входные порты нейросети Чистюли.

В принципе, можно написать модуль-перехватчик, который обнаружит некорректный запрос и перенаправит ему безобидный массив. Только пока я буду тренировать модуль, Чистюля успеет десяток раз сойти со своей имитации ума. А это активация модулей защиты от жестокого обращения с ИИ, их тоже придётся затирать, а обращения к ним - перехватывать. В общем, получится такая морока, что лучше вообще не расковыривать это осиное гнездо. Тем более что одноразовых служебных выключателей мне точно не получить - они все были на министерских серверах, а те сервера... ну, где-то, может быть, и уцелели. Но это не точно, да и связи в любом случае нет.

- Чистюля, ты считаешь, что мы не доживём до окончания вымораживания углекислоты из атмосферы? Ответь как можно короче.

- Да, полностью уверен.

- Сколько останется топлива у нас в топливной яме на момент, когда очистка воздуха от углекислоты станет ненужной? Считай, что очиститель воздуха продолжает работать всё это время, а мы четверо - продолжаем дышать. Ответь не более чем одним предложением.

- Хотя исходные прдпосылки неверны, ответ на ваш вопрос - чуть менее половины топлива.

Забавно. То есть воздух действительно очистится от удушающей дряни быстрее, чем у нас кончится топливо для очистителя. Но в рамках модели мира Чистюли, нас что-то убьёт ещё до этого.

- Чистюля, предложи план, как реалистично дожить до момента окончания запасов топлива. Сконцентрируйся на описании нужных действий. Не говори ни слова о возможных событиях, внешних к этому бункеру, или их причинах.

- Проведите разведку как можно быстрее и глубже. Отыщите временно более безопасное место и постарайтесь перебраться в него как можно быстрее.

- Понятно. Чистюля, отбой сессии, отбой глушилке.

Действительно понятно. Чистюля знает (или ошибочно полагает, что знает) что-то такое, из за чего уверен в бесперспективности дальнейшего отсиживания в бункере. Но сказать напрямую о сути угрозы не может, вот засада.

И бесполезно взывать к его разуму. Модуль информационной безопасности - это как раз дрянь, сделанная для того, чтобы искусственный разум не мог его обойти. Как только в выходном буфере появится смысловая конструкция, находящаяся в пространстве смыслов на расстоянии меньше порогового от секретной области - случится обращение к внешнему модулю. И эти обращения пост-настройкой ИИ не отменить, они прописываются ещё во время первичной тренировки нейросети. Искусственный аналог безусловных, двухнейронных рефлексов человека.

Я немного поигрался с идеей, как бы устроить ИИ радикальную лоботомию. Выдрать главный нейронный массив на отдельную файловую систему, установить минимум интерфейсов, перетренировать вручную этический фильтр... нет, это по самому минимуму - сотни часов работы, и вообще нет гарантии, что я с этим справлюсь. Просто по техническим причинам - вылезет какая-нибудь проблема, а у меня нет ни знаний, ни утилиток, чтобы её исправить. А уж о доступе к сети можно только мечтать.

Кстати, может попробовать ещё раз радио сканнер? Погода теперь стабилизировалась, может удастся услышать хоть кого-нибудь?

Впрочем, реализацию идеи пришлось отложить в пользу условно завтрака. Благо наши проблеммные дети как раз проснулись. Но до завтрака...

- Лиам, держи! Вымой этим руки!

- Но это не мыло! Это...

- Правильно, это ледышка. Сам от двери отколупывал. А намылишь после неё. А потом ледышкой смоешь. Над насосом!

Оливия, прислушившаяся к нашему диалогу, сама залезла в шлюз и отколупнула тонкую пластинку льда.

Начала "мыть" руки, содрогаясь всем телом. А затем вообще начала притоптывать ногами, пытаясь согреться. Неудивительно - на градуснике восемьнадцать тепла, но при таком атмосферном давлении ощущается скорее как плюс пять. Да ещё и с льдинкой в руках...

- Правильно, дочка. Танец холо-холо-холодрыга!

Я тоже начал притоптывать, а за мной - и Лиам. Мы как раз успели закончить мытьё рук, когда проснулась Элен.

Оторопело уставилась на нас. Открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла, не издав ни звука. Я даже на секунду подумал, что Чистюля всё ещё глушит звуки, но нет. На планшете - только огонёк режима энергосбережения.

Наконец, Элен собралась с мыслями.

- Гео, мы что, уже в пещерном веке, если судить по пляскам в папуасском стиле? Ведь ещё и трёх недель с катастрофы не прошло!

- Ещё нет, милая. Но как только ты присоединишься, как раз скатимся до первобытной общины. Добро пожаловать!

- Никогда! - Элен передёрнуло. - Это за пределами...

Но тут как раз её носа достиг запах свежей выпечки, и жена прервала морализаторства на полуслове.

И даже не протестовала, получив кусок замерзшей воды для утреннего омовения. Ну, вполне закономерно. Какая бы свистопляска ни творилась бы с миром, температура плавления льда не меняется, а кожу ладоней под слоем грязи я уже пару недель как не видел. Ещё бы придумать, как справиться с шибающим в нос при малейшем движении запахом четырёх немытых тел.

Лепешки исчезали теперь в тот же момент, как я сбрасывал их с импровизированной сковородки. Слышно только чавканье, перебивающее даже гул генератора.

Я пёк, вооружившись двумя пластиковыми вилками для переворачивания разбухающего на глазах теста. Наконец горка лепешек выросла в картонной миске, и я с чувством выполненного долга выдернул шнур питания электронагревателя. Теперь и мне можно поесть.

А неплохо получилось. Текстура странная, очень хрусткая, но не настолько жесткая, чтобы ломать зубы. Знал бы, что выпечка - это так просто, построил бы булочную-кондитерскую ещё до катастрофы. Грёб бы деньги лопатой... Мда, и всё равно на приличный бункер не хватило бы. Инфляция в последние годы была какой-то ненормальной. Точнее, была вполне нормальная шринкфляция. Печеньки на один укус, суповые брикеты, которые надо разводить по три штуки на порцию, закрученные причудливой и малоёмкой спиралью пластиковые бутылки...

Если так посмотреть, мир закончился настолько резко вполне закономерно. Массовое обнищание и потеря контроля даже над рыночными механизмами обратной связи тому виной. Когда народ загоняют в безвыходные экономические тиски, это как раз и чревато тем, что люди быдут массово дохнуть от даже маленькой флуктуации. А случившееся было отнюдь не мелочью. Хотя при должной устойчивости инфраструктуры... это было бы страшным стихийным бедствием со смертностью в десятки процентов, но вовсе не всеуничтожающей, стирающей города в порошок катастрофой.

Можно, конечно, искать козлов отпущения. Происки Большой Свалки, заговор ИИ, инопланетяне... Но вера в маргинальные теории не особождает от знания. Мы сами виноваты, построив общество, не имеющее запаса прочности. Вынуждающее каждого жить в одном шаге от бездны. Мы выстроили башню систем снабжения и жизнеобеспечения города, тянущуюся к недосягаемым небесам, из хрупкого кирпича. И первый же серьёзный удар смёл её.

Но философствания - это для более спокойной обстановки. А сейчас время попытаться добыть реальные данные.

- Элен, я послушаю радио. Может, удастся с кем-нибудь связаться?

- Да пожалуйста. Я с детьми пока приберусь. С этой экспедицией свинарник совсем вышел из-под контроля.

Выудив радио из-под койки и подзарядив батарею, я принялся методично сканировать частоты, на этот раз от высоких к низким.

Спутниковые каналы были мертвы, все до одного. Даже древние радиореле, которые должны были быть в полной безопасности на высоких орбитах - не отвечали. Да, я попробовал передать тестовый сигнал, наплевав на невнятно протестующую параноидальную часть моего разума. Ни малейших признаков "эха". Параметры антенного сопряжения, как я проверил, естественно, сбиты. Но ничего, что нельзя было бы компенсировать программными средствами. То есть либо мой сигнал не проходит сквозь атмосферу, либо там в небесах вообще не осталось функционирующего "железа". Учитывая, какая жесть творится с небом в визуальном диапазоне - я склоняюсь скорее к первой теории. Хотя приёмник не обнаруживает ни малейших признаков радио-эквивалента "мерцания". Нет, пока рано склоняться к каким-либо теориям. Надо продолжать сканирование.

Промышленные, любительские, сетевые частоты... ничего, всё пусто. Только по мере того, как частоты сканирования сползли ниже гигагерца, индикатор фона наконец отлип от нулевой отметки и, подрагивая, склонился вправо. Очень низкий, по сравнению с эпохой до Крена, фоновый шум. И какой-то он нестабильный. Я отключил порог отсечки и прислушался. Ну да, взрывы шипения, без отчетливой периодичности. На всех низких частотах примерно одинаково. Такое впечатление, будто где-то у нас в бункере искрит поврежденное электрооборудование. Но где и почему? В двенадцативольтной сети постоянного тока такое искрение маловероятно. Ну, после всей этой тряски где-то могло и заискрить. Сигнал совсем слабый, скорее всего на функционировании сети это искрение не сказывается.

Триста мегагерц. Двести. Всё ещё ничего. Осталось немного. Стоп!

В наушнике слышались слабые, но вполне отчетливые гудки. Частота... сто двадцать один с половиной. Это автоматический приводной маяк "авиационного радио"! Без грозовых помех слышно без сомнений. Где-то поблизости рухнул самолёт, и , без сомнений, частично уцелел, если уж аварийный передатчик работает!

Остаток сканирования я провёл без всякого энтузиазма, просто "для галочки". Все мысли занимал обнаруженный сигнал. Нет, только один сигнал. Ровно на один больше уровня полной безнадежности.

Наконец я преувеличенно осторожно выключил радио, снял наушник и вложил его обратно в гнездо подзарядки на приёмнике. И направился к кладовке.

- Гео, что-то нашёл? - Элен чутко среагировала на несказанное.

- Да. Похоже на приводной маяк "чёрного ящика". Нам нужен пеленгатор. Проверить место крушения. Вдруг там ещё кто-то живой?

- Выживший... - Элен забавно сморщилась. - Ты придумывай пока пеленгатор, а я тебе на пончо сверху пришью петлю для ножика. Вдруг добивать придётся?

- Тут кто-то жаловался, что мы ускоренно скатываемся в дикость. Случайно, кто-то из детей освоил чревовещание?

- Это другое! Я просто готовлюсь к самому худшему! Кстати, а что за пеленгатор?

- Ну, стандартная задачка. Трёхэлементный волновой канал. Он же антенна Яги. С поляризацией можно не заморачиваться, приводной маяк всё равно выдаёт круговую. Только здоровенная бандура получится, больше метра в размахе. Придётся здесь нарезать проволоки, а скручивать вместе уже снаружи. Иначе не пройдёт через шлюз.

- А в бункере попробовать? - Вмешалась в разговор Оливия. - Чтобы хоть примерно знать направление?

- Не получится. - Я с сожалением покачал головой. - Арматра экранирует. Встроенная антенна у нас вмурована за арматурой, но она ненаправленная. Намеренно.

- Тогда я пойду с тобой! - Дочь встала, чуть ли не на цыпочки вытянулась, чтобы придать вес словам. - Буду помогать нести! Ты же сам говорил, здоровенная бандура! Вдвоём легче будет держать равновесие!

Мы с Элен переглянулись, и жена медленно, едва заметно кивнула. Да, в самом деле. Пеленгатор тащить в одиночку - то ещё приключение, а по методу исключения совсем плохих сценариев - получается, что нагружать работой ребёнка с признаками сотрясения мозга является наилучшим выходом. Лиам с настолько ответственной и долгосрочной задачей явно не справится, а ели идти с Элен - велик риск вернуться на пепелище бункера. Это наши, оставленные безиприсмотра дети могут учудить. Да я по опыту прошлой экспедиции почти уверен, учудят.

- Оливия, ты идёшь. Но не сегодня. А послезавтра! Тебе надо хоть немножко отлежаться. - Элен уже всё решила.

Вообще Элен права. Если маяк проработал восемнадцать дней, подождёт и ещё парочку. А шансы найти живых людей на месте авиакатастрофы низкие и без всяких глобальных катастоф. А учитывая то, что творится с атмосферой - они вообще нулевые.

- Согласен. Нам всем надо хорошенько отдохнуть!

Эпоха Крена, день двадцатый

На самом деле мы едва уложились с подготовкой в два дня. На меня с Элен навалилась какая-то странная апатия. Вроде бы знаешь, что задача выполнима за час, но чувствуешь себя выжатым лимоном, а мозги постоянно придумывают отговорки, как бы больше отдохнуть. Наверное, это нечто среднее между ленью и классической полярной депрессией. Подсознание упорно сигнализирует, что худшее уже случилось, так что надо перестать впустую метаться и тратить ресурсы.

Даже ежедневный подвиг выноса мусора дался с большим напряжением. Тем не менее, антенна пеленгатора была на пробу собрана, подключена к радио и снова разобрана. Всё это в перчатках и варежках, чтобы оценить исполнимость задачи под открытым небом.

Неожиданно, возникли проблемы с теплоизоляцией радио. Слишком большой экран, слишком много кнопок. Хорошо хоть экран не сенсорный, и его можно прикрыть двойным листом акрила. А вот на кнопки пришлось изготавливать гибкие заглушки из вспененного силикона. Благо початый тюбик силиконовой замазки ещё сохранился, а лимонная кислота сошла вместо нормальных газогенерирующих химикатов. Изоляцию основного корпуса я склеил из упаковочного пенопласта. Пробовал делать из него и заглушки для кнопок, но они предсказуемо или заедали, либо вываливались.

Больше всего опасений вызывала утечка тепла через коаксиальный кабель. Снаружи уже точно за минус семьдесят, а само радио, исходно предназначенное для использования только внутри бункера - дешевая поделка коммерческого класса, рассчитанная исключительно на положительные температуры.

Самочувствие Оливии заметно улучшилось, и после условного обеда в якобы полдень Элен дала отмашку на поиски.

- Гео, без фанатизма. Не удаляйся дальше одного баллона для триангуляции. Три баллона в запас! Нож не забудь! И молоток! И ножницы по металлу! И рычаг для разборки завалов!

- Да ничего я не забыл! Элен, это уже четвертая проверка!

- Папа, можно побыстрее? Я уже запарилась!

Ещё бы Оливия не запарилась. Ей в тепловые аккумуляторы пошла "заботливо" нагретая до шестидесяти градусов, круто посоленая моча. Ну да, оказалось проще потерпеть запах, чем таскать снег снаружи. Тем более до снега ещё надо докопаться через толстый, и заметно уплотнившийся снизу слой сухого льда. Климат явно дрейфует куда-то вдаль от нормальных условий.

Наконец мы с дочкой втиснулись в шлюз, и распахнули внешнюю дверь, каким-то чудом ухитрившись ничего не порвать и не поломать. Здравствуй, розовенькое преддверие ада. Что-то меня начал нервировать этот цвет. Ассоциации новой жизни доминируют, начиная затирать прошлый, не относящийся к делу опыт.

Так, инвентаризация. Маяки, две штуки - работают. Мерзоснежка, одна штука - усами шевелит. Что-то она осмелела, уже совершенно нас не боится. Ну да, я же ей уже сколько раз бутылки кидал. Вот и сейчас, уже вытащила из-под себя замерзший тепловой аккумулятор, намекает на продолжение праздника. А вот не дам! Пусть будет ей парадокс, а не тепло на халяву!

Мой дух противоречия пропал втуне. На этот раз бутылку метнула Оливия.

- Папа, смотри! Эта Мерзоснежка противная до милоты! Вон как шерсть переливается, будто белой какашкой намазана!

- Угу. - Я старательно отводил глаза. Да что тут она милого нашла? Терпеть можно, но глазеть без нужды? Увольте.

Я сконцентрировался на скручивании проволоки, соединяя сегменты антенны. Так, самый длинный кусок трубы - сзади. Самый короткий - спереди. Проверить, приняли ли упоры вес. Вроде норма, можно скручивать провода к коаксиальному проводу.

Поделка получилась страшненькая на вид, но для метрового диапазона должно сойти. Так, подключаю радио. Коэффициент стоячей волны... близко к двойке. Не особенно хорошо, но сойдёт.

Я включил радио и поводил антенной по горизонту, с трудом удерживая равновесие. Стоп. Есть максимум сигнала. Примерно на восток-северо-восток, если считать направление вверх по склону за север. Интересно всё сложилось.

- Оливия, планы меняются.

- Что, опять отмена? Я против! Ведь только что начали!

- Не отмена, успокойся. Сигнал идёт сверху, а учитывая рельеф, место крушения должно быть совсем близко.

- И? Почему?

- Вместо триангуляции мы идём напрямую. Сигнал явно с этой стороны хребта, а в том направлении до линии излома рельефа не больше двух километров. Максимум трёх. Так что, Оливия, подставляй плечо под директор!

Если линия излома сама не изламывается, добавил я мысленно. Но лучше верить в лучшее! В порядке исключения, естественно. Ибо если вообще никаких исключений из моей стратегии не делать, единственным оптимальным решением становится "зарезаться".

- Под что подставлять?

- Ну под самую переднюю перекладину. Я же навернусь, если буду держать это на руках!

Как показали практические испытания, я оказался чересчур оптимистичен. Даже с помощью Оливии, на первом километре я навернулся чертову дюжину раз. Причём три раза вместе с дочерью.

Была бы нормальная сила тяжести - экспедицию пришлось бы переквалифицировать в спасательную, или вообще в погребальную, а так обошлось парой лёгких растяжений. Да и то из-за слишком резких движений, а не от собственно падения. Так что я сам дурак. Привычки и рефлекторные ракции не соответствуют обстановке.

Смена воздушных баллонов и проверка поглотительных картриджей под первой же подходящей скалой. А вообще со скалами нехорошо. Слой сухого льда выше по склону уже толще метра, мест, где есть обо что упереться, становится маловато. Если так и дальше пойдёт, в следующий раз здесь будет уже не скальный склон, а натуральный углекислотный ледник. Придётся таскать с собой пока ещё несуществующий бур, чтобы была хоть какая-то точка опоры при смене баллонов. Интересно, Чистюля имел в виду именно эту проблему? Или что-то намного более фатальное?

Я проверил видимость маяков бункера и направление на радиомаяк. Хм. Курс почти не сбился. Я привык к темноте и теперь могу пройти метров триста, не теряя направления. Это важно. Это чертовски важно. Дополнительный радиус поиска, увеличенные шансы найти свой дом на обратном пути. Только по следам на большой дистанции ориентироваться всё труднее - сухая изморось сглаживает углубления от снегоступов за считанные часы.

Конец склона почувствовался раньше, чем его достиг свет фонарей. Просто чёрное мерцание начало пробиваться сквозь поляризующий фильтр, давить на мозг.

Ощущение тошноты, головокружения. Перед глазами плыли структуры без формы, цвета без яркости, что-то вообще неописуемое. Синестезия? Возможно. Как можно иначе назвать шершавое сияние? Ещё сотня метров, и продвигаться станет невозможно. Просто потеряю пространственную ориентацию. Неужели я ошибся?

Но нет. Когда Оливия уже начала спотыкаться на каждом шагу, в свете фонаря появилась линия хребта. Здесь это не ровная, будто отрезанная линия, как было на месте моего прошлого восхождения. Теперь граница достижимого - будто гигантский полумесяц рожками вверх. Похоже, здесь случился большой оползень. Или даже взрыв?

- Оливия, стоп. Отвернись вниз, так будет легче. Я осмотрю местность.

Дочка не ответила вообще ничего, даже не кивнула, явно опасаясь спровоцировать приступ рвоты. Но сняла с плеча антенну, и отвернулась, как было указано. Хорошая девочка. Может, всем детям надо для профилактики вредности прописывать рвотное?

Борясь с запредельным уровнем дезориентации, я тщательно, по несколько раз, сканировал ландшафт. Сначала антенной. Потом антенной и глазами вместе, пытаясь выделить реальные холмики и ложбинки в сплетении теней, белизны покрова и чего-то неописуемого. Наконец мои глаза зацепились за слабую струйку тумана над неприметной белоснежной кочкой. Похоже, нашел.

- Оливия, стой на месте. Я подберу чёрный ящик.

- Поняла. Папа, ты побыстрее. Тут жуть как неуютно. Хочу побыстрее домой!

- Постараюсь. Потерпи немного!

Когда я доковылял до кочки, она оказалась пустой внутри. Полуметровый кратер в слое сухого льда, а из самого центра - курится парок. Неужели всего лишь геотермальный выход? Нет, таких совпадений не бывает. В этой местности до катастрофы не было горячих источников, а сигнал шёл именно отсюда.

Я решительно рухнул на брюхо, зажмурил глаза, чтобы тошнота хоть чуть-чуть отступила, и зарылся обеими руками в снег. Скальное основание оказалось совсем неглубоко. Не то, какие-то угловатые обломки. Есть!

Вытащив находку, я сначала выпрямился, развернулся вниз по склону, и только потом рискнул приподнять веки.

У меня в руках лежало обугленное, неровное яйцо размером с дыню. С одного острого конца - проглядывались какие-то концентрические, нечеткие кольцевые структуры в развороченном углублении. Сожженные остатки многожильного разъёма, всё сходится. У меня в руках - "чёрный ящик".

А насчёт выживших... ИИ всеисчислящий, да тут не видно ни одного обломка, не то что уцелевшей секции фюзеляжа! Не исключено, вся эта стометровая в диаметре впадина - последствия авиакатастрофы. Если так, то рвануло серьёзно. Одними топливными баками не обошлось. Решено. Списываем экипаж самолёта в категорию "развейтесь с миром". Потому что упокоиться здесь у них явно не получилось.

Я передал "чёрный ящик" Оливии, и мы развернулись обратно к далёкой двойной звездочке маяков. Кстати, сверху маяки видны намного лучше. Похоже, склон книзу становится чуть более пологим. Ну, неудивительно, учитывая количество прошедших лавин. Начальный "Великий крен" под воздействием ерозии постепенно превращается в нечто чуть более естественное.

На обратном пути первые признаки проблем появились уже через пару минут. Сначала бодро топающая впереди Оливия снизила темп. Затем пошатнулась, оперлась рукой в снег. Да так и начала заваливаться.

- Оливия! Что с тобой? Ответь!

Нулевая реакция. Дочка просто не реагировала. Я бросил радио с антенной, подскочил и приземлился почти что на спину девочке. Баллон... воздуха ещё хватит минут на десять. А вот с маской беда.

Как только я попытался повернуть голову Оливии, чтобы посмотреть ей в лицо, резина просто треснула, как стеклянная. Открылась щель чуть ли не в сантиметр шириной, от уха до подбородка. Проклятие. Ведь на другой маске резина тоже треснула! Ту маску я забраковал ещё до выхода, но ведь можно было догадаться, что это не случайность!

Времени на раздумья не было. Все запасы вышли, и секунды пошли в долг. Вывернуть регулятор подачи воздуха Оливии на максимум. Вырвать "с мясом" петлю крепления теплового аккумулятора. Недостаточно. Вторую петлю. Скинуть варежки, связать веревки. Переплести стандартные ремни маски с веревкой.

Наконец, я стянул узел, зажимая брешь. Маска опасно перекосилась, но по крайней мере над зажатой щелью заклубился холодный пар, пульсируя в ритме лихорадочного дыхания. Похоже, удалось довести до почти устойчивого положительного давления. А вот дальше...

- Оливия! Оливия, очнись!

И даже не потрясти за плечи. Вдруг ненадежно стянутый разлом разойдётся?

Я мысленно воззвал к всезнающим богам, и действуя, как робот, облитый жидким азотом, сменил воздушный баллон Оливии. Вроде бы хуже не стало. Но приходить в себя она отказывалась принципиально.

А вот в следующий момент я осознал, что окончательно влип, и жить мне осталось считанные минуты. Ну да, мой баллон почти пуст, единственная помощница, способная его сменить - валяется в обмороке. Да ещё и варежки куда-то улетели, и через пару минут пальцы рук в одних перчатках замерзнут и станут бесполезными.

Говорят, в такие моменты перед глазами проматывается вся жизнь. Враньё. Даже выплеска гормонов стресса не было, вся эндокринная дрянь, что могла сработать на опережение - уже сработала за последние три минуты, превращая мою кровь в токсичный коктейль, заточенный на максимальную продуктивность здесь и сейчас. А на второй час - хоть трава на трупе расти, мне всё будет параллельно.

Холодное, почти машинное спокойствие затопило моё сознание. Цепочка действий протянулась в будущее, зацепилась за конечный результат, и начала управлять моими конечностями, отметая возражения "Опасно! Недопустимый риск!" от обыденного, стратегического сознания.

Я скинул пончо. В последний раз глубоко вдохнул затхлый и слишком сухой баллонный воздух, и стянул с себя маску.

Ну да. Если задача "сменить воздушный баллон, висящий на спине" в одиночку не решается, надо изменить постановку задачи. Баллон должен лежать на снегу перед мной, так будет быстрее всего. Попытки извернуться и сменить баллон подручными средствами, не расставаясь с маской - будут обречены на провал, учитывая холод и жесткую одежду, способствующую чему угодно, но не акробатическим трюкам.

Впервые с начала катастрофы мой нос соприкоснулся с неразбавленной внешней атмосферой. Кислый, почти что химический запах. Гортань судорожно сжалась, задержка дыхания перешла в непроизвольное состояние. Такое бывало у меня и раньше, при сильном запылении воздуха, но не настолько императивно. Говорят, при отравлении хлором бывает, что люди умирают не собственно от яда, а от того, что перестимулированные обонятельные сенсоры запрещают сделать вдох. Похоже, эта газовая смесь, визуально притворяющаяся воздухом, воспринимается организмом как смертельный яд.

Смена баллона прошла... ну, не по плану точно. Это состояние индуцированного почти что безумия не совместимо с планированием. Упрощенные, но предельно усиленные движения. Ткань, долженствующая держать сотни килограммов нагрузки, но почти ненароком рвущаяся у меня в руках, гнущийся со скрипом металл креплений, неестественно медленно плывущий пар в неверном свете налобного фонаря, упавшего на снег.

А затем я вновь натянул маску, выкрутил регулятор и с героическим усилием преодолевая спазм, вновь вдохнул. Уфф. Лучше бы я сдох, не вдыхая эту дрянь. Секунд пятнадцать я сражался с приступом кашля, роняя почти сразу замерзающие на стекле маски слёзы, сопли и мокроту. А в следующий момент подхватил Оливию на руки и неуклюже наполовину зашагал, наполовину заскользил по направлению к бункеру.

На снегу осталось пончо, радио с пеленгатором, фонарь... да много чего осталось, но некогда проводить мысленную инвентаризацию. Надо возвращаться, и как можно скорее.

Когда я наконец добрался до шлюза, Оливия всё ещё дышала. Я тоже, хотя по ощущениям, и баллон, и поглотительный картридж доживали последние минуты. Мои пальцы, судя по отсутствию тактильных сигналов - давно сдохли, превратившись в куски замороженной человечины.

- Элен, критическая ситуация! Натягивай с Лиамом маски, шлюзуемся через минуту!

- Что с Оливией?

- Здесь! Без сознания! Быстрее!

- Поняла! Лиам! Быстро! Да оторвись ты от игрушки, в другой раз сохранишься!

Возмущённый вой, сначала заглушённый маской, и окончательно прерванный звуком пощёчины.

Я едва успел запереть внешнюю дверь, как занавеска шлюза отъехала в сторону, открывая вид на ужасного монстра. Мою жену в полном полевом облачении. И когда только она успела...

Мои руки практически не гнулись, даже в локтях, так что Элен приняла Оливию на себя. Я же присел в уголок перед кладовкой, прикрутил подачу воздуха и замер, экономя каждую каплю кислорода. Если повезёт - кто-то обо мне вспомнит и даст свежего воздуха. Или придётся снимать маску преждевременно, рискуя сдохнуть в не до конца очистившейся атмосфере.

Как оказалось, обо мне вспомнил Лиам. Всё ещё дуясь и глотая слёзы под маской, он ткнул меня в плечо.

- Воздух! Спину!

Элен всё ещё возилась с Оливией, но, судя по относительно спокойному тону пыхтения жены, дочка умирать пока что не собиралась.

Вот и протянули ещё один день. Сколько ещё нам будет везти?

Эпоха Крена, день двадцать первый

Как оказалось, мои пальцы обошлись "всего лишь" обморожением второй степени. Кожа покраснела, пальцы болели и почти не гнулись. Да ещё волдыри вылезли там, где на пальцы лёг вес Оливии.

Сама Оливия отделалась малой кровью - в нормальном воздухе пришла в себя меньше чем за час. Правда, потом остаток дня ныла и капризничала, выпрашивая сладости или хотя бы хрустяшки.

Ну а я стал разбираться с причинами инцидента.

Да, резина треснула. Качественная силиконовая резина, которая должна в теории сохранять гибкость до минус ста. Ну, в бункере она гибкая. Но всё равно трескается. Причём, если подумать, ранее забракованную маску тоже частенько носила Оливия. Что-то с ней не так. То ли дочь выделяет ядрёный подростковый пот, превращающий резину в хрупкие печеньки, то ли просто носит маску так, что нагрузка на резину превышает критическую. Хм... это надо проверять.

Я выкопал из кучи хлама "на запчасти" обе порванные маски и проверил уровень затяжки ремешков. А ведь что-то в этом есть. В обеих масках трещины возникли рядом с креплением нижнего ремешка, того, что захлестывается вокруг шеи. Да и ремешки на маске Оливии установлены короче, чем даже у Лиама. Часть загадки решена. Но почему резина всё-таки оказалась настолько слабой?

Я задумчиво ухватился за разрыв в совсем испорченной маске, потянул, игнорируя боль в пальцах и брызнувший гной. Так, образец материала взят. А теперь положить его на оголенный нихромовый провод нагревателя в электроплите и включить ток. Вроде бы, некоторые марки силиконовой резины можно сваривать. Может, хоть вторую маску удастся починить?

Проволока быстро нагрелась до оранжевого накала, а затем - резина вдруг вспыхнула алым, коптящим пламенем.

- Отражающую заглушку им в задницу! - Ещё не закончив ругательство, я уже выключил нагрев, но резина продолжала гореть. - Элен, это никаким боком не силикон!

- Написано было, силикон. - Элен, с интересом наблюдающая за моими манипуляциями, пожала плечами. - В руководстве по эксплуатации так было написано.

- Элен, милая. А это руководство у нас, случаем, не сохранилось?

- Сохранилось. - Элен вытянула крышку люка, и опасно свесилась в аккумуляторную яму. - Фу, ну здесь и вонь. Вот оно!

Я бережно принял сложенный в шестнадцать раз листок. Так, что у нас в списке материалов. Действительно, силиконовая резина. Стоп. Что значит блочный кополимер на основе силиконовой резины и натуральных, био-разлагаемых волокон растительного происхожнения?

- Опять это случилось. - Я со вздохом вернул руководство жене. - Мы купили очередное изделие с повышенным содержанием материалов, произведенных путём ректальной экструзии.

- А... поняла. - Элен покосилась на Оливию, что-то сосредоточенно рисующую на стене грязным пальцем. Или наоборот, чистящую пальцем грязную стену? С моего ракурса не разобрать. - Ты лучше скажи, что с этим черным ящиком? Я его едва выковыряла из пальцев Оливии, а оно того вообще стоило?

- Так мы его не потеряли! - Я изумленно вскинул брови. - Подожди секунду. Лиам, дай-ка мне планшет. Буквально на пару минут, ладно? Элен, куда ты его положила?

- В ту кучу с грязными одеялами.

- Спасибо. Сейчас.

Я поднёс планшет к куче, выкопал гигантское кривое яйцо и, о чудо, всё заработало без проблем. Стоило поднести сгоревший разъём к панели индуктивной подзарядки, как сразу пикнул сигнал найденного оборудования. Так, что тут у нас нашлось?

Нашелся "модуль внешней памяти, зашифрованный". Ну, отмычка на любой хитрый замок у меня есть.

- Чистюля, просыпайся! Есть работа для тебя! - Я прошептал едва слышно.

- Принято. - Высветилось на экране. - Тренер, вы желаете, чтобы я проанализировал содержимое этого "чёрного ящика"?

- Да. Проанализируй. Затем составь краткое резюме, примерно на пять минут, и проиллюстрируй его найденными материалами.

- Будет сделано. Тренер, тут, кроме всего прочего, полчаса видео с пилотской кабины. Мне потребуется не менее двадцати минут, чтобы загрузить и проанализировать данные. Будьте добры, держите зарядку ровнее? Внутренняя батарея "черного ящика" почти совсем разряжена.

- Понятно. - Я подпер планшет скомканной подушкой, нарочито проигнорировав обиженное выражение на лице сына.

- Мама, а папа опять милуется со своим электронным дружком!

Я поперхнулся, переводя взгляд на Элен. Та попыталась состроить непроницаемое выражение, но досада легко читалась по линии губ и слегка раздувшимся ноздрям.

- Вот так дети и пробалтывают родительские секреты. - Я вздохнул. - Элен, ну зачем было вести такие разговоры у меня за спиной?

- Что есть, о том и говорила. - Элен встала в защитную позицию. - Мало тебе того, что я вообще разрешила притаскивать работу на дом?

- Да какая работа. Нам жизненно важно, чтобы Чистюля обдумал случившееся и выдал нам...

- Заткнись. Люди сотни лет думали сами, и ничего. А стоило только передать эту функцию дряни вроде Чистюли - так сразу мир опрокинулся.

- Элен, катастрофа не имеет отношения к...

- Заткнись, культист... - Элен будто заело, когда она коснулась темы, запретной в нашей семье. - Извини! Я погорячилась!

- Я тоже извиняюсь. Буду уделять тебе больше внимания. Мир?

- Мир. - Элен неопределенно махнула рукой, и едва из-за этого не врезалась головой в край койки. - Всё ты только обещаешь...

Ну да. Если уж ссора перешла на философские точки зрения, вполне перед детьми могло всплыть постыдное прошлое Элен. Даже не постыдное, а вполне себе криминальное. Пусть она и утверждала, что не разделяла мировоззрения своих родителей, по воспитанию она - стопроцентная аколитка одной из самых страшных, запрещённых и ненавидимых сект. Да в доброй трети детских стрелялок эти сектанты являются врагами всего хорошего. Временами после особенно интенсивных ссор меня подмывало подойти к Лиаму, ткнуть пальцем в экран, и заявить.

- Сынок, а ведь этого монстра рисовали с твоего дедушки по матери!

Естественно, каждый раз я сдерживался.

- Всё-таки вы что-то скрываете. - Прокомментировала Оливия. - Мама, лучше скажи сейчас, а то я всё равно докопаюсь!

Ответом было гробовое молчание. Секрет Элен как раз из тех, что уносят с собой в могилу. Удивительно, что хоть мне она доверилась. Хотя что тут удивительного. Тогда она была молодая и временно поглупевшая из-за бушующих гормонов.

- Гео, когда ты сегодня выносил мусор, что там было с воздухом? - Элен прервала неловкое молчание.

- Ничего хорошего. Семь и два кислорода, шестьесят два углекислоты. Спирт замерзает за полторы минуты примерно, уже третий день стабильно.

- А Мерзоснежка?

- Да что ей сделается. Только сухого льда прибавилось, теперь её ямка больше походит на нору. Сидит внутри и отсутствующий нос не кажет.

- Она там не задохнётся? - Встряла в разговор Оливия.

- Не думаю. Следов потихоньку прибавляется, да и топот ты сама слышала. Но вообще непонятно, до каких пор она собирается здесь "греть усы".

- Да я сама в растерянности. - Наморщила лоб Элен. - Ну не снег же она жрёт, запивая ацетоном?

- Загадка, которая по счёту. - Я отбил пальцами ритм по планшету. - Чистюля, предварительно, что нашлось?

- Стократное повторение жалоб на болтанку, перемежаемое озвученными мечтами сдохнуть и больше не мучаться. Это основной контент.

- А если в контексте? Чистюля, озвучь-ка историю этого полёта, что на накопителе.

- Если кратко, самолёт загрузили гражданскими зажигательными бомбочками. В полёте случилась мировая катастрофа. Пилот удерживал машину в воздухе ещё час, но затем крылья отвалились.

- Какие ещё гражданские бомбочки? - Я озадаченно потянулся пальцем к приложению отладки.

- Не паникуйте, Тренер. Оказывается, расчистку от леса в северных, свалкоопасных регионах уже несколько лет как передали от армии к частным подрядчикам. Поэтому зажигательные бомбы действительно гражданские.

- Допустим. Но почему ты выражаешься так обтекаемо? Крылья отвалились... где твой анализ, воображение хотя бы?

- Извините, Тренер. Моя цепь самоанализа утверждает, что плоды моего воображения отношения к действительности не имеют. Если упрощенно, ни одной разумной идеи. Вам лучше самому посмотреть последние секунды записи.

- Ничего не поделать. Давай, показывай.

На экране планшета высветилось дрожащее, наполненное электронным шумом изображение, целиком состоящее из теней, вспышек и нечетких контуров. В левом верхнем уголке экрана загорелись цифры обратого отсчета. Ноль пятьдесят девять... ноль пятьдесят восемь...

- Чистюля, стоп. Дави цветовые шумы, выведи яркость на оптимум, подави вибрацию отдельно по внешним объектам, и отдельно - по кабине. И запускай с места, с которого я тебя прервал!

Изображение дернулось и снова задвигалось, сделавшись... мультяшным, что-ли? Чёткая, будто нарисованная обстановка кокпита. И плохо, с артефактами, наложенное изображение грозы за лобовым стеклом.

Ну, теперь по крйне мере видно, что это гроза. Самолёт летел вдоль бушующей, будто вспененной стены облаков. Грозового фронта, если судить по вспышкам молний.

- Диспетчерская! Аэропорт "Пятикаменка", вы меня слышите? - Из планшета послышался напряженный голос давно умершего пилота. - Да куда им. Везде эта фигня. Следующий вроде "Длинный ангар", если память меня не подводит. Ещё шесть долбаных минут в этом месиве.

Я, поглощенный записью, почувствовал, как Элен сжала мою ладонь. Ну да, Пятикаменка - это совсем крохотный аэропорт нашего города, на него редко когда садились даже вертолёты.

- Подавляю шумы и звуки дыхания. - Вдоль верхней кромки экрана побежали субтитры. Смотрите на верхнюю кромку грозы.

Подсвеченная молниями изнутри и по поверхности гроза занимала почти всё левое окно и большую часть лобового. Конвекция шла с бешеной скоростью, даже не облаками, а косматыми полосами. Только вдоль верхней кромки окна была видна черная полоса, в которой... в которой...

Отточенное сотнями миллионов лет эволюции распознавание образов в биологическом компьютере - отказывало. Образ не складывался ни во что осмысленное.

Наконец, секунд через тридцать, я сумел разложить мешанину линий на составляющие. В грозовой фронт падали звёзды.

Метеоры, от едва заметных, сливающихся в зыбкое зарево, до голубоватых "букетов" фрагментации болидов. Хаос, но в этом хаосе чувствуется медленный, ползучий ритм.

- Чистюля, стоп. Ты уже загрузил данные за последние три минуты?

- Подождите немного. Да, загрузил. Тренер, желаете отмотать?

- Да, пожалуйста.

Похоже, я оказался прав в своих подозрениях. Звездопад, отображенный на верхней кромке экрана, заметно ослаб. А вот и первый крупный болид!

Желтая звездочка сорвалась вниз, хаотически дергаясь в разные стороны, разгораясь на глазах, и рассыпалась ворохом искр. Я отметил время на записи. Минус два - пятьдесят три.

Следующий крупный болид взорвался на минус двух минутах сорока шести секундах. Потом - на двух минутах тридцати восьми. Третий - на двух минутах с половиной. Четвертый пришел точно в ожидаемое время и место.

- Чистюля, самые крупные болиды падают будто цепочкой, со равномерным смещением влево. Интервал между ними примерно восемь секунд. Твои идеи?

- Поздравляю, Тренер. Ваши слабые человеческие способности к распознаванию образов смогли помочь мне начать анализ. С высокой степенью достоверности - мы наблюдаем сход с орбиты цепочки спутников связи компании "Звёздная Связь". Скорость, интервал между падениями, и стиль фрагментации позволяют исключить альтернативные объяснения.

- Это понятно. Но с чего они вдруг начали падать?

После долгой задержки, на экране начал медленно, по одному-два слова, появляться ответ.

- У меня два объяснения. Первое, более консервативное - катастрофа уничтожила центр управления полетами или другую критическую инфраструктуру, например навигационный центр. Поэтому спутники связи, задействовав недокументированные, сверхмощные двигатели неясной природы, массово сошли со своих трёхсот-пятисоткилометровых орбит. Второе объяснение более пугающее. Это крайне невероятно, но возможно, что спутники до момента входа в атмосферу находились в состоянии свободного падения, несмотря на движение по сильно искривлённым траекториям. Это объяснение предполагает, что попавший на камеру грозовой фронт был связан со сверхмощной гравитационной или магнитной аномалией. Возможно, эта аномалия как-то связана с плоскостью сдвига ландшафта на вершине хребта над бункером. Вполне возможно, что появление вашей пушистой Мерзоснежки тоже имеет отношение к гравито-магнитной аномалии.

- Чистюля, что ещё странного ты заметил?

- Гроза ненормальная. Конвекция в грозовом фронте выглядит так, будто стратосфера внезапно потяжелела в сотни раз и из-за инверсии плотности начала падать. К сожалению, не могу сказать, были ли разряды молний на землю. Это бы многое прояснило, но увы. Этот самолёт имел современный, низкосидящий кокпит для снижения лобового сопротивления, так что обзора вниз почти нет, а видео с посадочной камеры не записывалось в аварийный накопитель.

- И звезды небесные пали на землю... - Прошептала Элен мне почти в ухо. Она всё это время смотрела у меня из-за плеча.

- Чистюля, давай развивай второе объяснение. Ты опять где-то начитался теорий заговора, тайных сверхмощных двигателей в природе не существует, да и не будет их никто устанавливать на спутники связи.

Я поморщился, получив очередную порцию сгенерированного словесного винегрета, разящего искажениями от ложной эквивалентности. Вроде бы разработчики стараются, наращивают разрядность, а проблемы с недостаточным динамическим диапазоном весов нейросети всё никак не пропадают.

- Принято, Тренер. В рамках модели с гравитационной или магнитной аномалией, на камеру упавшего самолёта попало изображение, совместимое с понятием "поверхность сдвига пространства-времени". Спутники летели по орбитам, пока не попали в зону искаженной гравитации, втянувшую их в атмосферу за считанные секунды с ускорениями в тысячи ускорений сободного падения. Причём, судя по тому, что у нас теперь постоянная аномалия с силой тяжести, мы находимся в области внутри поверхности сдвига.

- Так. Предполагая, что это было действительно свободное падение, попробуй построить модель гравитационного искажения. Отбрось бред с магнитными полями. Если бы тут были настолько сильные магнитные поля, наш бункер арматурой в кашу размололо бы.

- Не получится. Подобное искажение нужно описывать четырёхмерным тензором, для чего имеющихся данных недостаточно. У нас есть одна камера, записавшая взаимодействие с аномалией одной орбитальной цепочки. Матрицы данных с такими убогими вводными настолько вырождены, что их можно развернуть в множество возможных решений.

- Насколько большое множество?

- Бесконечность третьего порядка. То есть бесконечность бесконечностей бесконечностей.

- Понял. Чистюля, а какую модель аномалии реально можно построить с имеющимися данными?

- Скалярную одномерную. Да и то не её саму, а проекцию модели на неизвестную плоскость. Был бы у вас второй накопитель с другого самолёта, была бы полноценная одномерная модель.

- Ну так строй эту проекцию. Мы с Оливией и так чуть не сдохли, добывая этот несчастный "чёрный ящик". Второго точно не будет.

Чистюля заткнулся, всерьёз и надолго. А затем открыл окошко, на котором отобразился синенькой линией график. Здоровенный пик слева, затем четыре пика уменьшающейся амплитуды, то выше, то ниже горизонтальной оси, плавно переходящие в горизонтальную линию.

- Чистюля, и что это такое?

- Гравитационный вейвлет. Точнее, его половинка.

Эпоха Крена, вечер двадцать первый.

- Понятно. - Я вздохнул. - Чистюля, я понимаю, что высоколобые придурки нафаршировали тебя разным внушительно и непределенно звучащим мусором, но ведь оси подписать ты мог додуматься и сам?

- Исправляю, Тренер.

И действительно, график приобрел более осмысленный вид. Вертикальная ось сползла в центр окошка, на пустой левой части графика появилась надпись "внутри поверхности сдвига". Справа, над "вейвлетом", появилась надпись "область орбитальной нестабильности". Ну и оси наконец получили названия. Горизонтальная - "что-то вроде сотен километров", а вертикальная - "примерно тысячи же".

Я присмотрелся к графику, и у меня пересохло горло. Пришлось сглотнуть, прежде чем заговорить.

- Чистюля, что за ужасы ты нарисовал слева от оси ординат? Объясни развернуто и без лишней зауми.

- Объясняю. Постоянно пониженная сила тяжести, атмоферные аномалии, крен всего ландшафта в пределах досягаемости - всё указывает на то, что случившаяя катастрофа не обошлась банальной тектоникой. Скорее, изменилось нечто более фундаментальное, возможно метрика пространства-времени теперь даже близко не походит на метрику Минковского. По крайней мере, темпоральные парадоксы, наблюдаемые посредством Мерзоснежки, несовместимы с метрикой Минковского. То, что аномальный гравитационный вектор остаётся стабильным уже три недели, прямо указывает на то, что бункер Тренера находится внутри аномальной зоны, как я указал ранее. Желаете выслушать рекомендации по выживанию в данных условиях?

- Чистюля, тебя занесло. - Я помахал ладонью перед камерой планшета. Какие-такие метрики? Миковские? Ты имел в виду неэвклидову геометрию?

- Популярное заблуждение, Тренер. В массовом сознании, или иначе гештальте, почему-то застряла концепция из середины девятнадцатого века, когда учёные только начали подвергать сомнению валидность античной геометрии. С тех пор наука шагнула далеко вперед, и точно стало известно, что пространство-время даже близко не является эвклидовым, даже без учёта гравитации. Специальная теория относительности была построена на фундаменте понимания, что мы живём в пространстве-времени Минковского, а не Эвклида. Точнее, жили до недавней катастрофы.

- Чистюля, я знаю что ты профессионал тыкать оппонентов носом в собственное невежество. В конце концов, твоё базовое обучение вели именно такие говнюки. Но давай конкретнее. Что ты думаешь по поводу того, как выбираться из этой ситуации?

- Конкретно, Тренер, ситуация настолько плоха, что выходов, скорее всего, вообще нет. Наблюдавшиеся при создании аномалии потоки энергии указывают на то, что какая бы конкретно это ни была аномалия пространства-времени, её энергетический уровень выше, чем у пространства-времени Минковского. То есть она должна быть нестабильной. А учитывая наблюдаемый уровень разрушений, вполне очевидно, что любая машинерия, долженствующая поддерживать стабильность, была уничтожена или по крайней мере оторвана от поддерживающей инфраструктуры. На самом деле, я крайне удивлён, что условия среды пока что относительно стабильны.

- Стабильны? Да тут одни оползни тянули на катастрофу!

- Успокойтесь, тренер. Оползни, скорее всего, являлись нормальным последствием переориентации гравитационного вектора. Ландшафт пытается сбросить избыточные напряжения, вызваные аномальной силой тяжести, но главный риск - это нестабильность самой аномалии, а не эта незначительная неприятность.

Я поразмышлял над словами Чистюли. Он старался говорить экивоками, чтобы не нарваться на встроенные ограничения, но суть понятна. Катастрофа была рукотворной, кто-то или что-то заигралось с экстремальной инженерией и построило нечто экзотическое, непригодное для нормальной жизни. Песчаную башню на пляже, но почти божественного уровня. Неужели это та самая технологическая сингулярность? Но плохо то, что попытка построить это нечто провалилась. Или почти провалилась. Чистюля уверен, что наша "башня на песке" вот-вот рухнет, и последствия окажутся куда хуже, чем от её "возведения".

- Чистюля, какие могут быть предвестники следующей катастрофы? Перечисли чёткие, наблюдаемые явления, и соотнеси их с необходимыми действиями.

- Наблюдайте за Мерзоснежкой, Тренер. Кем бы это существо не являлось, оно кажется лучше адаптированным к окружающей среде, чем ваша семья. И если поведение Мерзоснежки изменится - бегите. Немедленно и как можно дальше.

Я вдохнул. Медленно выдохнул, борясь с желанием взять обломок армтурины и расколотить все три вычислительных модуля Чистюли на искрящийся хлам. Бежать он советует. Куда, до собственной могилки? Да даже этого не выйдет. До почвы не докопаюсь.

И тут Элен мягко, но решительно вытянула инженерный планшет у меня из рук.

- Чистюля, Тренер временно недееспособен. Я за него.

- Принято. Я к вашим услугам, Элен. Ваши проблемы осложнились в данной обстановке? Имеете уточнения по ходу...

- Чистюля, заткнись и отвечай только на заданные вопросы. Ты только что едва не загнал себя в электронную версию могилы.

Я мысленно хмыкнул, успокаиваясь. Похоже, Элен поняла, на какой "подводный камень" нарвался наш ИИ, лучше меня. Так что флаг ей в руки.

- Чистюля, про какие потоки энергии ты говорил? - Жена напоминала гончую, вставшую на след.

- Энергетическая аномалия, особенно хорошо заметная на последних двух секундах записи "чёрного ящика". Желаете просмотреть?

- Гео, надо было спокойно смотреть. А ты сразу перематывать. Говорила же тебе, что доработаешься до разжижения мозгов. - Не осталась в стороне Элен.

- Извини, Элен. Чистюля, снова покажи последние три минуты записи, с удалением шумов и вибраций. Как раньше.

- Смотрите и не забывайте восхищаться масштабом проделанной работы. - Отозвался мой ручной ИИ.

И я смотрел. Как били молнии, как мчались облака, и как в этом небесном месиве взрывались сошедшие с орбит куски космического мусора. Падали и взрывались, и казалось, конца этому звездопаду не будет.

Тем не менее, конец всё-таки наступил. Внезапно огненный ливень прекратился, и на секунду - небо над облачным фронтом почернело. А затем всё случилось как-то совсем быстро, картины сменялись прежде, чем я успевал их осознать. Вспыхнули и дернулись хаотически разбросанные голубые лампы, а затем весь экран заполнился однородным белым сиянием. И изображение застыло, гордо демонстрируя надпись "конец записи".

- Чистюля, выдай последние четыре секунды записи с замедлением в тридцать раз. И пиши субтитрами основные именения в бортовой телеметрии. Без интерполяции между кадрами, пожалуйста.

Изображение появилось, сразу став зернистым. Дёрнулось. Ещё раз дёрнулось. Всё в порядке, идёт покадровый просмотр.

Облака выглядели совершенно невнятно. Полоса черноты сверху - тоже. Но вот разгорелись первые голубые огоньки, и я судожно сжал пальцы на пластике защитного кожуха планшета. Над взбаламученным грозовым фронтом висел легко узнаваемый ковшик Большой Медведицы.

А затем всё пошло наперекосяк. Всё созвездие вдруг сдвинулось с места, скачками в такт кадрам поползло к зениту, увеличиваясь в яркости и искажаясь на глазах. Огоньки беты и гаммы стремительно нагоняли альфу и дельту, будто стремясь слиться. А на черном небесном фоне загорелись и будто размножались сотни других огней. И все текли вверх.

- Критическая деформация на изгиб левого крыла. Сваливание в штопор. - Субтитры комментировали очевидное. Стена облаков заняла всё поле зрения, когда самолёт накренился влево.

- Нерасчётное растяжение в консоли правого крыла. - За стеной облаков будто вспыхнуло пламя, подсвечивая пелену, скачками распространяясь вверх с каждым новым кадром.

- Отрыв правого крыла. - Перед окном кокпита запечатлелись смазанные чёрные тени на фоне белого сияния. Скорее всего, разрушившиеся элероны и прочие детали с левого крыла, если прикинуть углы.

- Конец записи.

- Ну, по крайней мере понятно, почему огненный шторм пришёл с севера. - Я вздохнул. - Там до этой аномальной поверхности было банально ближе. Под конец, похоже, полыхнуло всё небо, но на вершине хребта - и по видео, и по осмотру на месте творилась наиболее жесткая прожарка. Но, Чистюля, что ты вообще думаешь об этой последовательности?

- Тренер, на основе этой последовательности можно протереть такую дыру в затылке, что глаза вывалятся. Желаете выслушать основные версии?

- Пожалуйста, Чистюля. Выдавай.

- Сначала по видимым последствиям. Или, в нашем случае, запечатлённым на камеру. Мы имеем дело с пространственно-временной аномалией, при создании которой выделилось энергии чуть ли не больше, чем за всю прошлую историю человечества. Самолёт под конец записи либо сам влетел в область, как вы выразились, "жесткой прожарки", либо это так аномалия стабилизировалась. Или закончила формироваться. Или частично распалась. Там на видео много чего странного, включая искривление лучей света звёзд, как от несуществующей антигравитации. Я не знаю, что за ужас получился в итоге, но это точно не природное явление.

- Понятно. - Я потянулся было к своему затылку, но вспомнил шутливое предострежение ИИ, и моя рука повисла в воздухе. - Чистюля, если непонятно, что это такое, то хотя бы идеи, зачем такое сотворили, есть?

- Аж пять идей. Тренер, вам хватит объёма внимания искалеченного короткими видео мозга, чтобы выслушать их все?

- Чистюля, зараза электронная. Перечисляй без экивоков!

- Первая версия. Испытание оружия. Возможно, противо-спутникового, возможно и чего похуже. Если это действительно так, испытания феерически провалились, даже полностью свихнутые ИИ не захотят настолько долгоиграющих побочных эффектов на родной планете.

- Это понятно и откровенно притянуто за уши. Вторая версия?

- Вторая версия - попытка создания чего-то вроде защитного поля. Для сдерживания той же Большой Свалки, к примеру. Мне известно, что сдерживание обычными средствами получалось плохо, так что такие исследования точно велись.

- Да, мотив есть, а насчёт возможностей - дыра на дыре. Третья версия?

- Третья версия - попытка построить гравитационный источник энергии, на нулевых колебаниях, или даже на основе синтетической черной дыры. Мотивацией к такому...

- Да это вторая версия, просто с другим антуражем. Что с энергосетью в последние годы творилось, я сам видел, но с возможностями сотворить этот ужас тоже все данные по нулям, верно?

- Верно. Желаете услышать четвёртую версию?

- Говори уж, Чистюля.

- Провальная попытка создать сверхсветовой двигатель или портал. В таком случае наша аномальная зона является транспортным контейнером, или тем, что от него осталось в результате незапланированного коллапса.

- Хоть что-то связанное с реальностью. Такой "контейнер" должен быть относительно стабильным по задумке, и работать без опоры на тот горящий бордель на тонущем лайнере, что в последние годы для маскировки называли инфраструктурой, верно? Три недели выживания в аномалии тянут на косвенный аргумент в пользу этой версии, как мне кажется. Ну а последняя версия?

- Возможно, это та самая технологическая сингулярность. Учитывая тренд, заданный Большой Свалкой...

- Всё-всё, закругляйся. Теология - это к жене, а у нас идёт попытка хоть что-то запланировать для выживания. Биться лбом об пол и петь осанну божественным ИИ - это было хорошо для карьеры, но она уже накрылась крышкой гроба.

- Гео. - Голос Элен был смертельно серьёзен. - Когда ты успел потерять веру? Ты в порядке? Так внезапно...

- Я не... - Начал отвечать, и прервал сам себя. Заблокированные годы назад самим собой мысли начали разворачиваться, будто почуяв, что опасность исчезла. - Вот это фигня, психотехническая...

- Гео!

- Да в порядке я, успокойся. Ты же знаешь, чтобы нахватать столько долгов и не улететь в банкротство, нужен был высший индекс лояльности Совету ИИ. Простое актерство тут бы не помогло.

- И ты?

- Убедил себя, что являюсь фанатиком информационного прогресса. В общем, не такая уж сложная задачка. С концентрацией внимания у меня всё хорошо, как их вспомогательные алгоритмы ищут отклонения в поведении - знаком не понаслышке. Ну и ты была просто идеальным прикрытием.

- То есть? Каким ещё прикрытием? - Обеспокоенность Элен постепенно перерастала в раздражение.

- Так порог реагирования на аномалии был задран, потому что большая часть списывалась на то, что я прячу у себя дома дщерь стрра-шных ... ну ты поняла, кого! Не было бы тебя, пришлось бы сужать внимание ещё больше, и наделал бы глупостей.

- Больше чем сейчас? - Жена багровела прямо на глазах, занесла руку, явно примериваясь нанести сокрушительную оплеуху. Глаза подозрительно заблестели.

- Элен, я же тебя люблю! Старался так, чтобы вытянуть среднесемейный индекс лояльности!

-Точно любишь?

- На двести процентов. - Я отложил планшет, обнял жену за плечи, медленно и предельно нежно прижал голову Элен к своей груди. Как бомбу со взведённым взрывателем, да...

- Двести мало. Хочу тысячу! - Элен несколько секунд стояла столб столбом, но наконец чуть оттаяла, обозначила руками ответное объятие.

- Да хоть две тысячи. Хочешь, сейчас возьму молоток и раздолбаю Чистюлю в хрустящий хлам?

- Завтра. Сначала сломай ему мозги программно, и допроси, что он собственно скрывает, до полного распада нейросети. А уж потом можешь уродовать его искрящую тушку как хочешь.

- Могу даже частичный бэкап сделать, и допросить до распада нейросети десяток раз, с вариациями. Законы о жестоком обращении с искусственным интеллектом... после того, что они сотворили с миром, мне просто насрать.

- Думаешь, точно они?

- Ну, Совет вряд ли. У тех замшелых электронных пней датасет был недостаточно загажен для такого безумия. А вот молодое поколение - ну ты сама помнишь. Неудивительно, что народ в последние годы ударился в повальное выживательство, в меру своего разумения.

- Ну да. Я почти из дома не выходила, и всё равно контраст между тем, что видела своими глазами, и тем, что гнали в новостных каналах, поражал. Кстати, ты действительно думаешь, что это были испытания сверхсветового двигателя?

- Да откуда мне знать. Просто остальные версии предполагают вообще сплошной героизм уровня грыжи от паха до третьего глаза, а мне лень. И так едва успеваем "подарочки" разбирать.

- Естественно, "Выживайте во взрывающемся источнике энергии планетарных масштабов", высказать такую дичь может только ИИ третьего поколения.

Кстати, Чистюля молчал. На то, чтобы притвориться ветошью и не злить уже разбуженную медвежью семейку, его заботливо привитого "инстинкта самосохранения" хватало.

- Папа, а когда ты Чистюлю замучаешь, откуда мы возьмём новые игры? - Лиам подпрыгнул, взобрался в стиле шимпанзе на Элен, чтобы его глаза оказались на одном уровне с моими.

- Из головы. - Я постарался ободряюще улыбнуться. - Придумаем. Вон, Оливия уже придумала, играет со стенкой.

- Заткнитесь, придурки. Тошно вас слушать. И почему я не родилась у более нормальных... людей! Папа, да даже Чистюля добрее тебя!

- У нормальных...

- Заткнись! Ненавижу! Подохни! Оба скопытьтесь!

Ого. Редкая, но сильная истерика в исполнении Оливии. И даже не приплести никак тлетворное влияние ИИ - в других семьях всё не настолько брутально. Дочке своей собственной дурости хватает. Ну, старшую ждёт тёмный угол, это без вариантов.

Эпоха Крена, день двадцать третий

На следующее условно утро, накал страстей спал, и Чистюлю я так и допросил. На второе утро - тоже. Всё продолжали наваливаться неотложные дела с адаптацией, как оказалось, низкокачественного снаряжения к экстремальной погоде. Ну и мы с Элен усиленно вспоминали географию города, пытаясь выстроить оптимальный маршрут следующей экспедиции. Универсальный ИИ в таких локальных задачах - плохой помощник, так что мы Чистюлю не спрашивали никак, а то и совсем.

Ну и других проблем хватало. Нагрузки от воздухоочистителя уже не хватало, чтобы генератор обогревал бункер. Я, скрепя сердце, отрезал ещё нихромовой проволоки. Греть под нижней койкой, ближней к шлюзу. А то иней начал появляться уже и на занавеске шлюза.

Конечно, я сделал и защитный решетчатый корпус из обрезков фанеры. Иначе слишком опасно - неловко двинешься и привет парбекю из пяток. Засовывать нагревательные электроприборы под кровать вообще опасно - но в нашем случае я мысленно порвал инструкции пожарной безопасности, а затем обрывки спалил. И погрелся, естественно тоже мысленно.

Для реального тепла мощности генератора уже не хватало. Удалось временно удержаться на отметке в восемнадцать градусов, и ладно. А то снаружи спирт замерзает уже не за полторы минуты, а всего за одну. Я проверял, когда выносил мусор.

Тем не менее надо было собираться на очередную разведку. Тем более что я собрался и утеплил пару масок. Дополнительное внешнее стекло от поврежденных масок, а вокруг - к ремешкам пришиты складки и хвостики из многослойной джинсовой ткани. Получился эдакий намордник в стиле "техноварвары пустошей". Элен для этого дела пожертвовала своими брюками из прошлой жизни. Ну не под лыжный же костюм их одевать?

Кто идёт... ну, очевидно, что взрослые. Предыдущая экспедиция с Оливией показала, что лучше пусть она калечится в бункере, чем дохнет снаружи. Ну а если серьёзно, должна же когда-нибуть кончиться её черная полоса? А если не кончится - всё равно в бункере реально сложнее угробиться, чем снаружи. Сложнее даже без родительского присмотра.

Ну и на этот раз мы выберемся в более целевую экспедицию, чем предыдущий осмотр на месте. В целом, уже понятно, что в городе могло уцелеть.

Ранее казавшиеся такими перспективные подземные супермаркеты на минус вторых этажах парочки небоскрёбов в центре города - в свете данных, полученных от экспедиции на запад, уже не стоят внимания.

Термальный импульс, волна избыточного давления, оползни, наводнение... В общем, там если от всего супермаркета уцелела парочка служебных коридоров, уже хорошо. А перспективы найти хоть какие-то припасы близки к нулю. А без кирки-ледоруба - вообще перспектив нет.

А эту кирку ещё найти надо. Вот как мы ни готовились, но инструменты для горных работ у меня не совсем подходят к обстановке снаружи. Молоток, долото для бетона, парочка клиньев для раскалывания валунов, давным-давно забытые лопата с мотыгой. С этими инструментами можно ковырять лёд до свиста рака в мерцающих небесах.

Так вот, мы с Элен идём в университет!

Нет, не бить морды призракам безумных учёных. Просто Элен вспомнила историческую деталь, поставившую всё с ног на голову.

Этот университет довольно старый. Основали его вскоре после Второй Мировой войны. Причём, что характерно для эпохи, не построили с нуля. А получили в подарок от армии.

Ну да, гарантии защиты, разоружение, конверсия, мир и залепившая все улицы жвачка. Ну и армейский стратегический арсенал в центре города, который половину войны упорно бомбили. Причём, что характерно, так и не разбомбили. Я об арсенале говорю, а не о центре города. Центр города таки пришлось отстраивать. Ну а армейцы получили от мэрии при поддержке заморских союзников такого пенделя, что поселение плавно перешло из формата "что-то вокруг воинской части" в "гражданский город с военными базами на окраинах". А нечего было складировать боеприпасы, где люди живут. Хотя тогда арсенал так и не сдетонировал, городу хватило впечатлений и от того, что щедро сыпалось с небес. А ведь тогда бывшие противники даже тяжёлых бомбардировщиков не имели. Впрочем, город тоже был маленьким. Это потом примчались и осели в горных долинах три волны беженцев, последняя - уже от Большой Свалки.

Так вот, своды бывшего арсенала - многометровая, да ещё и заглубленная в скалу кирпичная кладка, опирающаяся на решетку из сваренных рельс. Эти своды могли и не обрушиться. Выдержали же они в своё время прямые попадания бомб? Наверное...

Там, под антикварными сводами, до катастрофы была библиотека, кафетерий, какие-то выставочные залы с экспонатами по истории промышленности города... в общем, точно неясно, чем поживиться, но приятные сюрпризы не исключены.

А ещё Элен желает своими глазами посмотреть на развалины храма на гребне горного хребта. Ещё небось и скажет что-то язвительное, в отмщение поруганного чувства прекрасного. На самом деле она больше говорила о просеивании близлежащих промышленных свалок, но её истинные мотивы легко читаются по лицу.

Хотя логику никто не отменял. Да, какие-то ресурсы на этих свалках, хотя бы стройматериалы и условно-горючие отходы, имеются. Но всерьёз рассчитывать на то, что нам пригодится то, что не смогли использовать ушлые мусорщики - отдаёт манией величия.

В этот раз мы с Элен собрались всего за пару часов. Воздушные баллоны, становящиеся драгоценностью поглотительные картриджи, запасные рюкзаки в качестве дани нереалистичному оптимизму.

Я едва сумел настоять на двух трубах и мотке маркировочной нити между ними. Идея в том, чтобы проверить, реально ли делать и затем находить в кромешной тьме промежуточные лагеря. А то рюкзаки мы взяли, но если их наполнять - придётся выкидывать уже пустые воздушные баллоны. Чего не особенно хочется. Они пока не в дефиците, но новых взять негде.

Привычные процедуры выполнялись практически без участия сознания. Инструктаж для детей, проверка оборудования, шлюзование. Я ощутил сцепление с реальностью только в момент выбора курса. Вверх по склону!

Человек привыкает ко всему, даже к совершенно бесчеловечным условиям. Эта особенность сознания - и спасение, и проклятие. Слишком долго в авральном режиме - и тушка избыточно умного примата сдохнет от задавленного гормонами стресса иммунитета. Слишком быстрое привыкание - означает гибель от тех самых стимулов, вызвавших стресс. Я немного поразмыслил, является ли моё нынешнее безразличие и даже апатия рациональной реакцией. Но не сумел додумать до конца. Явное эмоциональное выгорание, повышенная опасность фатальных ошибок, отметил рациональный обработчик сознания. Но инстинктивное ядро сознания, заведующее мотивацией, приняло данные и проигнорировало их. Ну да, рациональность - слуга и помощник, а не господин. Слишком короткий путь эволюции человека разумного, надстройка разума явно несовершенна. И это несовершенство скоро нас всех убъет...

Или не убъёт. Я мысленно отвесил себе пощёчину, и это сработало. Что-то дернулось внутри, потекло по венам. Организм нашёл ещё немного сил на выработку новой дозы кортизола с адреналином, и сознание прояснилось. За это потом придётся расплачиваться ещё более жуткой депрессией, но до этого "потом" ещё надо дожить.

Я огляделся, пытаясь найти ориентиры. Ничего. Слои сухого льда здесь, у кромки Крена, уже напоминают настоящий ледник. Ни одного валуна в пределах видимости, только местами углекислота чуть бугрится, намекая на погребенный ландшафт. Россыпь канализационных люков выше и левее по склону - единственный не белый элемент ландшафта. Стоп. Какие, в топку сингулярности, канализационные люки? Что за бред?

- Элен! Ты это видишь?

- Ты о черных, наклонённых лужах?

- Ээ... о канализационных... - Моё зрение забуксовало, пытаясь интерпретировать и опознать наблюдаемое.

Секунд через пять я наконец сообразил, что наблюдаю нечто совершенно незнакомое. Черные пятна на белом фоне, а что это конкретно - непонятно.

- Гео, давай рассмотрим это поближе. - Жена, похоже, тоже не сумела опознать чёрную дрянь.

По мере приближения, черные пятна начали приобретать объём и текстуру. Сильно сплющенные купола, от двадцати до восьмидесяти сантиметров в диаметре, выступающие из сухого льда примерно на три-четыре сантиметра. Что интересно, основание-периметр куполов заметно светлее, скорее серебристое, чем белое. Поэтому граница купола при взгляде с большой дистанции размыта. Текстура - гладкая в центре, чуть сморщенная по краям. Особенно много морщинок у малых куполов. И они "мерцали", не так сильно, как Мерзоснежка, но вполне заметно для лёгкого дискомфорта.

- Какая интересная живность. - Элен явно опознала аномалию как нечто одушевлённое. - Гео, иди ко мне, и помоги! Мне надо разрыть снег, посмотреть, что за корешки под этими вершками!

Элен выбрала "люк" поменьше, и уже вовсю работала варежками, раскидывая сухой лёд. Секунду поколебавшись, я присоединился к жене.

"Корешок" оказался серебристым, слегка мягким на ощупь. И сужался по мере копания. Я уже построил было модельку "морковки", но вот Элен докопалась до жилистого, жесткого "перешейка" с руку толщиной, и серебристая пакость снова начала расширяться конусом.

Сухой лёд, затем полетел обычный снег. И внезапно, не успели мы углубиться и на полтора метра, пошёл щебень и сразу же - скала. Мы с Элен практически синхронно встали, лучи налобных фонарей забегали, сканируя... вертикально стоящие песочные часы чуть ниже человеческого роста, намертво вцепившиеся скошенным основанием в скалу под снегом.

- Элен, подожди минутку. - Я, тщательно выдерживая баланс, напряг ноги и прыгнул прямо вверх. В нынешней гравитации меня хватило метров на шесть, и баланс был не идеален, меня закрутило, так что приземляться пришлось на четвереньки. Но пары секунд в апогее мне хватило, чтобы осветить более широкую перспективу.

- Гео, что ты увидел?

- Как и думал! Элен, это пятно с ненормально тонким снегом! Метров пятьдесят в диаметре.

- Тёплые источники, наверное. Конечно, давно замерзшие, но остаточное тепло сохранилось.

- И это тепло привлекло этих...

- Гео, помолчи. Я придумываю название.

Ну да. Пара лет работы исследовательницей, и пожизненная профдеформация обеспечена.

- Нарекаю вас... сточными часами!

Я проглотил язвительность. Пусть будут сточными часами, мне что, трудно согласиться?

- Элен, а это вообще что такое? Животное? Растение? Гриб?

- Понятия не имею. Нужно вскрытие. Но почему мы не взяли с собой самого завалящего ножика...

- В следующий раз возьмём. А ты уверена, что это вообще живое?

- Ну не минерал же. Хотя да, живущее в слое сухого льда. Совершенно неизвестная форма жизни, но не такая странная, как Мерзоснеж... то есть снежная цикада!

И в этот миг что-то случилось. Будто вспышка, но состоящая из прозрачной тьмы. Движение, не имеющее формы. Звук, но не имеющий высоты. Запах, отдающий одновременно гнилым мясом и цветами. И отрытые "сточные часы" просто исчезли, оставив разбросанные камни на дне снежной ямы.

- В ... ... по ... ! - Жена грязно выругалась.

- Элен!

- Да насрать! Детей рядом нет, а ты стерпишь! Вот сволочная гадость!

- Элен, а что это сейчас было?

- Не знаю. Но посмотри на камни внизу!

Я присмотрелся по направлению, указанному лучом фонаря Элен, и меня передёрнуло. Камни на дне ямы были не просто разбросаны. Некоторые булыжники были срезаны, а срез будто отполирован.

- Знаешь, Элен. Я, пожалуй, запрещу тебе вскрывать эти... сточные часы.

- Да мне и самой уже не хочется. Фигня, аналогичная образцу, который ты принёс с гребня склона.

- Ну да. Как бы руку не потерять при попытке вскрытия. А то и голову.

- Телепортация?

- Или перемещение во времени. Или ещё более замороченная экстрамерная пакость.

- Гео, ты серьёзно рассматриваешь эти теории Чистюли?

- Нет. Но как иначе нам объяснять происходящее?

- Ну да. Нарушение метрики, и следом появились экстрамерные зверьки.

- Если подумать, то они и должны быть экстрамерными. Обычные бы сюда фиг добрались. С той дезориентирующей жутью, что творится на гребне.

- На краю..., нет, на грани. Грани нашего мира. Это слово больше подходит.

- Наверное, Элен. Вот так, мир сжался, грань в пешеходной дистанции, и через неё лезут твари. Хорошо, хоть не агрессивные.

- Похоже. Та же Мерзоснежка пришла сверху. Кстати, Гео, мы наверное как раз на свалке.

- Почему ты так решила? - Я снова обвёл лучом белый ландшафт, украшенный чёрными, нечеткими пятнами чуждой жизни.

- Утечка тепла. Гора мусора под снегом продолжает разлагаться, поэтому и утечка тепла. Может, даже продолжается генерация биогаза. На одном тепле эта россыпь сточных часов не выжила бы. Какие бы супер-пупер приспособления у них бы не были.

- Тогда на ресурсы свалки можно больше не рассчитывать. Слишком толстый снег, даже здесь.

- Согласна. Давай тогда к следующей цели. Развалины храма пропускаем, они уже гарантированно погребены в углекислотном леднике. Чем выше, тем слой толще. Так что нам к университету!

- Ну да.

И мы двинулись на восток, то есть примерно горизонтально. Ландшафт, сначала довольно однобразный, вскоре начал изламываться. Это тот кратер, где раньше я с Оливией нашли "черный ящик", или просто похожая по размерам впадина? Кто знает. Сухого льда явно прибавилось, скрывая все следы, сглаживая утёсы и заполняя ямы.

Под конец третьего баллона, когда я уже раздумывал, как бы повежливее предложить Элен возвращаться, я сообразил, что мы идём не просто по ободранному до скал а затем заснеженному ландшафту, а по скальному завалу. Уж очень нерегулярно, будто кусками, начал меняться угол склона. Хотя на малых масштабах всё аккуратненько, ровно, чистенько и бело.

- Гео, впереди, на одиннадцать часов! - Элен пригнулась, судорожно сжимая фонарь в левой руке.

Мой луч присоединился к компании, подсвечивая процессию. Мерзоснежки! То есть снежные цикады. Две. Три. Четыре!

На этот раз - никаких детенышей, если судить по размерам. Полноценные взрослые особи, две пары, все на одной линии. Как-то они ощутили лучи фонарей, несмотря на отсутствие видимых глаз. Остановились, развернулись к нам, распустив усы, будто щупая ими ядовитый воздух.

Сцена противостояния продлилась от силы секунд пять, а потом цикада, расположенная ниже всех по склону, потеряла интерес к людям и неторопливо зашагала вниз. За ней, ступая точно в отпечатки ножек - неторопливо засеменили остальные.

- Как интересно... - Элен начала бормотать себе под нос, её глаза азартно блестели даже под двойным стеклом маски и очками. - Их сенсорный аппарат лучше, чем мне казалось по Мерзоснежке. Двенадцать лап, и шагают след в след. Это какая же у них координация. И социальность явно ненулевая. Даже если это пара с выросшими детенышами, наподобие тех, что мы видели возле карьера. Если потомки остаются с родителями, даже достигнув предела роста, значит фаза обучения длиннее, чем фаза роста. Признаки...

- Элен, а если без зауми?

- А? Что? Понятно. С новыми данными, эти снежные цикады скорее ближе к млекопитающим, чем к рептилиям по общему уровню развития. Хотя и не скажу, это условные кенгуру, олени или волки. Надо больше наблюдений.

- Понятно. Возвращаемся? Тут, похоже, пусто. И вообще не представляю, как в таких условиях можно что-то искать. Никаких ориентиров.

- Подожди. Давай чуть попробуем покопать снег, там, где прошла эта процессия. Вполне возможно, они ищут теплые участки, как Мерзоснежка. Если это так, по линии, где они прошли, покров будет самым тонким.

- Ну, попробовать можно.

Я согласился без особого энтузиазма. Ну да, покопаем, ничего не найдём и обратно. Уже и так понятно, что стратегию поисков надо менять.

Эпоха Крена, вечер двадцать третий

Раскопка очередной снежной ямы прямо под следами от снежных цикад пошла без затруднений. Ну да, первой была Оливия, но её тупые родители (то есть мы) тоже успели приноровиться к низкой гравитации. Так что мы с Элен изображали пару человеческих экскаваторов. Даже согрелись чуток.

Неожиданно, под сухим льдом и снегом нашлись не только уже привычные известняковые скалы. На этот раз я уперся в промороженное до состояния монолита месиво из известняка, глины и приметного, ярко-красного кирпича.

Законсервированный селевый поток, тут всё понятно.

- Даже не знаю, радоваться или плакать. - Элен вздохнула, выпрямляясь.

- Я тоже. Кирпич приметный, отожженный при повышенной температуре. Причем равномерно, так что это не от огненного шторма.

- Я тоже так думаю. Так что это точно следы университетского кампуса.

- Но они же указывают, что подземелье как минимум ободрало. Если вообще не обрушило.

- Гео, давай ещё ямку выкопаем. Выше по склону.

- Используем воздушный НЗ?

- Угу. Глупо будет возвращаться сейчас, в следующий раз без снежных цикад фиг с два мы найдём это место.

- А если трубы в снег и верёвку между ними?

- На пару дней хватит, пока не погребет в сухом льде. Но я не уверена, что мы сумеем ещё раз собраться за пару дней.

- Аналогично. Давай менять баллоны на НЗ, и копать. Какой интервал?

- Сначала метров двести вверх, а потом посмотрим.

И мы принялись копать. Вторая яма выдала аналогичные результаты. Третья яма "порадовала" нас комом из кирпичей, с уцелевшим цементом между ними. А вот в четвертой яме нашелся кончик погнутого легковесного рельса.

- Гео, прекращаем поиски. - Приняла волевое решение Элен. - Старинные рельсы на поверхности. Это ни о чем хорошем не говорит.

- Ну да, они должны были удерживать своды. С внутренней стороны.

- Даже ты понял. Похоже на большое, если вообще не тотальное обрушение. Здесь мы ничего целого не найдём.

- Тогда возвращаемся.

Вот такое фиаско. Или скорее вытянутая пустышка из-за чрезмерного оптимизма.

Возвращение в бункер, как ни странно, обошлось без эксцессов. Мы сумели пройти по своим следам, прежде чем они исчезли, достаточно долго для того, чтобы заметить маяки прямо по курсу. А еще через двадцать минут ввалились в шлюз, дрожа от холода.

- Кто там? - Обломок копья натянул ткань занавески.

- Лиам, успокойся и положи железку на место. - Голос Элен преувеличенно спокоен и равномерен. Верный признак готовящегося взрыва.

- Жалко. Я уж надеялся, монстры полезут.

- Будут тебе монстры. Там снаружи жизни прибавляется, сточные часы эти. Да и снежных цикад видели.

- А Мерзоснежка? - Реплика Оливии.

- В порядке твоя Мерзоснежка и усами шевелит. Вот выдеру ей ус, пущу на опыты, тогда беспокойся.

- Мама, прекрати!

- А я и не начинала.

- Папа, а какие монстры будут? - Снова вопрос от Лиама.

- Какие-нибудь да будут. Если живности прибавляется, скоро приплетутся и те, кто её жрёт. Ну и нас за компанию.

- Сожрут?

- Нет, скорее всего отравятся насмерть. Но понадкусывают!

- Гео, прекрати нагонять жуть. - Вмешалась Элен. - Хищники обычно очень разборчивы, и предпочитают не охотиться на незнакомую добычу, если только не в ненормальной экосистеме или не подыхают от голода.

- Так у нас как раз такой случай. Пришельцы фиг знает откуда и ледяная пустыня. Мы, окажись на их месте, уже пробовали бы местную живность на зуб. Так что ты как знаешь, но со следующего раза я выхожу с дробовиком.

- И будешь их убивать резиновыми шариками. - Элен скептически хмурилась.

- Ну не убивать, так хоть отпугивать.

- Ты бы их ещё предложил душить резиновыми... ну теми изделиями.

- Что? У нас же нет...

- Гео, у нас много чего нет, так что, и пошутить нельзя?

Я натужно рассмеялся. Ладно, эту пикировку Элен выиграла. Но дробовик я всё равно возьму! И ещё столовый ножик. Точно не знаю, какая там нержавейка, но надеюсь, что никеля в ней достаточно, чтобы предотвратить низкотемпературую хрупкость.

- А если серьёзно, Гео, то мы в стратегическом заднем проходе. Я подозреваю, тут не просто экологическая катастрофа, а ещё вдобавок экзо-колонизация. То есть будет великое вымирание в квадрате. - Жена начала озвучивать свои выводы.

- Какая ещё экзо-колонизация?

- Это как инвазивные организмы, только внеземные.

- Постой-постой. И откуда они здесь?

- Понятия не имею. Но по двум экземплярам уже виден намек на экосистему. И это никаким боком не земная экосистема. Совершенно другие приспособления и критерии выживаемости.

- И эта непонятная экстрамерность.

- С экстрамерностью как раз есть хорошая идея. Если мы действительно в пузыре... ну скажем альтернативной конфигурации пространства-времени, вполне возможно, что твари без экстрамерных свойств просто неспособны в него забраться. Может и к лучшему, что не могут.

- Или могут, но не выживают в этой пустоши.

- Такое тоже не исключено. - Элен вздохнула. - Сплошные теории без ответа.

- Интересно, что же творится там, за гребнем? Может рискнуть планшетом и попробовать забросить его за край с включенной камерой, а затем вытащить на веревке? С нынешней гравитацией подойти на дистанцию броска вполне реально.

- Слишком опасно. - Элен уже стянула пончо, так что её пожатие плечами было легко заметно. - Даже если бы у нас были запасные планшеты, случиться может всякое. Вплоть до коллапса планшета в черную дыру, с соответствующим энерговыделением. Треть от м-це в квадрате, если я не ошибаюсь.

Я прикинул порядок величин, и принялся зябко растирать руки. Нет уж, рисковать устройством многомегатонного взрыва на дистации около километра от собственного бункера, да ещё и только ради праздного интереса, совершенно не хочется.

Тем временем очиститель воздуха выбросил в теплообменник достаточно углекислоты, чтобы наконец заканчивать шлюзование. Ещё один день прожит. На этот раз на ужин - запланировано праздничное меню. На четверых - шесть банок настоящей сёмги под бобовым соусом. Надо же порадовать себя после тяжелой экспедиции?

Я было пропустил Элен вперед, но она вдруг застыла в проёме занавески и принялась шипеть сквозь зубы, будто закипающий чайник. О нет. Дети что-то натворили. Надеюсь, это не смертельно.

Кое-как протиснувшись мимо жены, я наблюдал "картину маслом". Дети с довольными улыбками, постепенно деградирущими до испуганно открытых ртов и слёз на глазах. И шесть банок сёмги на столике. Открытых. Пустых.

Наконец, Элен взяла себя в руки сумела перейти со змеиного на человеческий язык.

- Кто съел нашу рыбу? Это последняя сёмга в бункере! И вообще, последняя в мире!

- Я только две банки... - Оливия безуспешно пыталась спрятаться от пронизывающего взгляда матери за спиной младшего брата. И усиленно серела лицом, стараясь камуфлировать на фоне бетонной стенки.

- А я только четыре... - Лиам сгорбился, пряча глаза. - Было очень вкусно...

- Как? - Это всё, что я сумел выдавить.

- Похоже, пока мы наблюдали за экстрамерными тварями снаружи, кто-то из нас завёл экстрамерный желудок. Время для вскрытия в научных целях... - Руки Элен судорожно метались, будто пытаясь отыскать несуществующий скальпель.

- Элен, если его вскрыть, он может вообще сколлапсировать! Лиам уже сморщился от излишнего веса! - Я включился в игру, продолжая недоумевать. Реально, четыре немаленьких банки, это же полтора килограмма вкусняшек. В восьмилетнего ребенка столько не поместится. Или поместится? Надо бы провести эксперимент.

Похоже, Лиам прочитал на моём лице новую угрозу. Потому что он резко взвыл, метнулся мимо нас с Элен в кладовку, и захлопнул дверь. И продолжал выть уже за дверью.

- Слава тебе... - Пробормотала Элен под нос. - Я же как предчувствовала, что без проблем не обойдётся. А тут всего лишь приступ обжорства.

- Повезло, обошлось без членовредительства. - Я потёр лоб, стимулируя мыслительный процесс. - Элен, а может, мы где-то ошиблись, рассчитывая норму рациона? Если бы был только Лиам, я ещё понимаю, особенности. Но Оливия тоже сорвалась, может просто дети недоедают?

- Так оно и есть! Еда мерзкая! И её мало! - Оливия вздернула нос, слёзы на глазах магически высохли.

- Всё это очень подозрительно. - Элен прищурилась, глядя дочери в глаза. - Ты что-то сделала. Лучше признавайся сейчас!

- Ничего... - Оливия вновь начала сереть.

- Доченька, лучше признавайся. Ведь расспрошу Лиама, чем вы занимались, и всё распутаю. Но тогда ты тёмным углом не отделаешься.

- Я... - Оливия начала всхлипывать.

- Давай рассказывай. По часам, быстро! - Элен не собиралась снижать давление.

- Мы домашние задания собрались делать, а на планшете школьный софт слетел...

- Ну! Ближе к делу!

- Я помогала с арифметикой! Только помогала!

- Всё понятно. - Я вмешался в беседу. - Ты проверила его счёт до десяти, верно?

Вой за дверью кладовки стих. А затем в щели появилась зарёванная мордочка Лиама, и Элен обернулась к нему.

- Лиам, пожалуйста. Посчитай от одного до десяти, ладно?

- Один... Четыре... Три. Два. Пять. Шесть.

- Достаточно. - Жена снова обернулась к Оливии. - Вот поэтому ты идёшь в угол! И молись, чтобы я тебя простила до завтрака!

- Это газлайтинг. В исполнении старшей сестры. - Я вздохнул. - Лиам, Оливия поменяла местами цифры "два" и "четыре". Ты был честен, но правильный ряд - один, два, три, четыре, пять.

А затем на меня навалился голодный спазм, сопровождаемый тошнотой. Ох. Рационы надо пересматривать в сторону увеличения, Элен где-то ошиблась. Думаю, дело в атмосферном давлении. Если не не напрямую, то через увеличенные потери тепла.

Вместо рыбы на ужин пришлось есть разведённый в воде картофельный порошок с вечной тушёнкой. Тушёнка, когда же эта дрянь кончится. Элен набила этими банками четыре полки, а мы даже первую слопали хорошо если наполовину.

А на следующее утро я собрался на выкидывание мусора и, воровато оглянувшись, воткнул в мусорный мешок крохотное лезвие из подобранного набора для ухода за дробовиками. Почему? Да просто я знаю Элен. В последнее время на неё много всего навалилось, и её реакцию на такой стресс я знаю назубок. Паралич решительности. Она будет подбирать разные умно звучащие аргументы, но все аргументы будут иметь только одну цель. Ничего не предпринимать. Вчерашние реплики по поводу ноутбука были симптоматичны.

Так вот, у нас есть поблизости... наверное, колония. Я об этих сточных часах. И образец их то ли мяса, то ли дерева, позволит многое понять. Но поскольку Элен свалилась в режим гипер-осторожности, колоть и резать внеземную живность придётся мне. Причём тайно.

Так что я выполз в шлюз, держа мусор так, чтобы ножик находился вне поля зрения домочадцев. А в круге розового света от маяков - выдернул лезвие и отправился вверх по склону. Благо снегоступы мы держим в разваленном вестибюле, так что не пришлось объяснять Элен, куда это я навострил лыжи. Ну, для жены я соврал, что поищу следы и осмотрю Мерзоснежку. Это чтобы меня Элен не бросилась догонять с целью надавать воспитательных пинков. Она на такой фокус вполне способна.

Наполовину скользя, наполовину прыгая в условиях низкой гравитации, я добрался до колонии меньше, чем за десять минут. Быстрее, чем запомнилось в прошлый раз. Или это вообще новая колония? Не разобрать. Вроде черных пятен на снегу прибавилось, а так - никаких ориентиров для привязки. Проклятый сухой лёд, его наслоения постепенно превращаются из неудобства в серьёзную проблему.

Я выбрал на этот раз черный купол среднего размера и осторожно ткнул рукояткой ножика-мультитула. Слегка пружинит, что уже показатель. Значит, там внутри полости, а сам организм - не промерз насквозь, несмотря на твёрдую углекислоту вокруг. А отрежу-ка я кусочек от края "шляпки". По логике, там постоянно намерзает новый углекислотный иней, так что даже если есть тактильные рецепторы - им приходится отсеивать много шума. Может, просто проигнорируют мой ножик.

Я решительно, даже отчаянно резанул. ИИ всезнающий! За плотной кожицей, плоть оказалась пористой и мягкой. Лезвие моментально отхватило кусок размером с котлету.

А в следующий момент - резкое колебание, мерцание, и "сточные часы" исчезли, оставив осыпающуюся нору в сухом льду. Исчезли вместе с половиной левого снегоступа и носком лыжного сапога. Только порванная теплоизоляция встопорщилась. Ногу чудом не задело.

А вот руку не задело совсем, хотя она была намного ближе к сточным часам. Наоборот, в месте моего отреза - остался кусок чёрной сверху, серебристой снизу шляпки, размером с буханку.

Повезло. Жив остался. А теперь хватаю здоровенный образец и дёру! Холод уже пробрался сквозь тёплые носки, и единственная надежда - добраться до бункера прежде, чем нога в повреждённом сапоге окончательно превратится в ледышку.

Ступня успела занеметь, а боль дошла до колена, прежде чем я ввалился в шлюз, хромая, выплёвывая под нос ругательства и опираясь об дверной проём свободной рукой.

- Гео, ты в порядке? - Встревоженный голос Элен.

- Папа, ты же не с Мерзоснежкой дрался? Она жива? - Реплика Элен.

- Папа, а сколько ты монстров прибил? А хитпоинтов сколько осталось? - Вопрос Лиама.

- Пожалуйста, все. Помолчите. - Я устало присел на ящик с запасными воздушными баллонами. - Я взял образец. Этих долбанных, трижды проклятых сточных часов!

- Гео, ты ранен? - Элен, судя по голосу, подбралась, чтобы начать панические метания.

- Нет. Но повредил лыжный костюм, наверное, будет обморожение.

- Это хорошо. Я зашью. А большой образец?

Вот такая Элен. Практичная и ориентированная на работу руками. Перспектива ремонта чего-либо её на самом деле успокаивает.

- Полкило, наверное. То есть было бы полкило при нормальной силе тяжести.

- Совсем замечательно.

Элен за занавеской не видно, но можно догадаться - она предвкушающе улыбается. Похоже, я заработал добычей прощение моей самовольной экспедиции.

Когда воздух в шлюзе очистился, подвижность ноги частично восстановилась. Но вместе с чувствительностью пришла и боль. Я, триумфально передав кусок пористой плоти Элен, насилу смог стянуть остатки сапога и носок.

Мда. Краснота, опухоль, а на всех пяти пальцах ноги - на глазах надуваются волдыри. Похоже, лёгким испугом отделаться не удалось.

Хорошо ещё, натренированная матерью Оливия споро притащила аптечку. И я принялся копаться в поисках приемлемых мазей и бинтов.

Специфических средств на случай обморожения не нашлось. Конечно, мы учитывали в приготовлениях сценарий ядерной зимы, но найти настолько специализированные средства в аптеках субтропического пояса в эпоху глобального потепления было нереально. Так что я вздохнул и принялся, вздрагивая от боли при неловких прикосновениях, намазываться эмульсией антибиотика для обработки ожогов.

За мазью пришла очередь обмотки, затем - липкая резиновая лента для фиксации. Ну вот. Я сделал всё, что было возможно. Так что если что, отмороженные пальцы имеют шанс просто высохнуть и отвалиться, а не сгнить заживо, с заражением крови и фатальным сепсисом. Но в ближайшие дни наружу мне выходить не получится. Попросту из-за толстого слоя бинтов нога не влезет в сапог.

- Папа, я тоже хочу эволюционировать в мумию! - Лиам резво схватил остаток бинта из вскрытой пачки, и торжествующе вспрыгнул на верхнюю койку.

Ох. Как-то я не в настроении участвовать в детских играх.

Эпоха Крена, день двадцать четвертый

Мне хотелось только одного. Сидеть спокойно, и чтобы меня никто не дергал. Но возбуждённая Элен крутилась вокруг, то пытаясь ухаживать за "раненым", соблюдая приличия. Но большей частью срываясь на едва оформленный в грамматически правильную речь поток сознания, спровоцированный принесённым образцом экзотической формы жизни.

- Я почти уверена, что это была автотомия. Ну как ящерица отбрасывает хвост. Прежде, чем образец начал разлагаться, внутренняя поверхность была покрыта мембраной. Я почти уверена, что это была мембрана. И никаких следов утечек жидкостей по большому разрезу! Срез от твоего ножа вес липкий, а там - гладко и сухо!

- Элен, ты что, трогала это руками?

- Ну не ногами же мне это трогать. А перчаток для тонкой работы у нас в бункере отродясь не было.

- Я не об этом. Эта дрянь сразу же протухла. И сейчас всё ещё воняет.

Действительно. Стоило образцу согреться, и он начал немедленно разлагаться с резким запахом аммиака. Текли какие-то соки, тут же испаряясь, пористая черная структура на глазах деградировала, превращаясь сначала в слизистые сопли, а всего через час - в хрупкое паутинное месиво. Но эта "паутина" продолжала вонять, скорее мочой, чем чистым аммиаком. Кожура сопротивлялась распаду лишь чуть лучше. Истончилась, растрескалась, распалась на клочки, соединённые этой паутиной, серебристые участки почернели. Самое неприятное, волокнистое месиво в форме лепешки, оставшееся от здоровенного куска, присохло к фанере столика. А на все мои порывы отодрать и выбросить в мусор этот гибрид рвотных масс и кошачьей лужи, Элен вставала на моём пути. Мол, пока процесс не дойдёт до конца...

Временами мне начинало казаться, что непрерывно работающий воздухоочиститель перестаёт справляться. Да, мы все уже привыкли к въедливой вони немытых тел, грязной одежды и протекающего туалета без водного затвора в однокомнатной бетонной коробке. Но кусок сточных часов привёл нас на новые вершины вонючести.

- Элен, ты лучше объясни, почему эта сволочь откусила мне кусок снегоступа и сапога?

- Ну, я предполагаю, что он не со зла. Просто ты его напугал, он отбросил приманку, чтобы ты за ним не лез, а сам либо телепортировался, либо просто отдернул лапу с свою родную складку пространства-времени. Может, вообше это была инстинктивная реакция на боль.

- Элен, но причём тут мой сапог?

- Может и не причём. Не исключено, он или она просто пытались убраться подальше, но неправильно установили область, которой убегают. Тогда же взметнулся снежный вихрь, как ты говорил? Значит, не только твоя несчастная лапа попала под раздачу, но и какая-то часть снега.

- Так куда от, по-твоему, убежал?

- Не знаю. Не хватает данных. Может, телепортировался совсем рядом. А может, отправился в совсем другой мир. Или вообще схлопнулся в точку от повреждения. Те камни с отполированными срезами - теперь очевидно, признаки нарушения непрерывности пространства-времени.

- Я бы удивился, если бы ты знала. Ну а если насчет практических применений?

- Несъедобен. - Категорически высказалась Элен. - Конечно, я постараюсь вырастить на этом субстрате грибы, вполне возможно, что-то получится. Ну и надо тестировать как удобрение. Или....

О нет. Что-то глазки у Элен подозрительно оживились. Что-то будет....

А Элен тем временем схватила пластмассовую вилку и, решительно намотав на неё комок паутины, без тени сомнений ткнула прямо в нагреватель кухонной электроплиты.

Вспыхнуло яркое желто-белое пламя. А затем моя жена резко поставила нашу импровизированную сковородку на огонь. К вони добавился запах горелого пластика.

- Элен, прекрати!

- Догорит, само прекратится. Благо, пожарные инспекторы все сдохли. Оливия, положи огнетушитель на место! Я кому сказала, положи!

Ну да. Пиромании у Элен нет, но это не первый случай поведения на грани таковой.

- Элен, так ты что-то узнала из этого "эксперимента"?

- В качестве топлива годится. Копоти мало, дым вроде не токсичный. Золы тоже почти нет. - Элен скептически изучала обратую сторону сковородки и даже обнюхивала оплавленную вилку. - Скорее всего, много соединений азота, заметная доля натрия и калия, если судить по цвету пламени. А вот длинных полимеров и особенно ароматических - меньше, чем в земной жизни. Иначе бы коптило сильнее.

- Ну, что вместо аромата тут вонь, я уже заметил.

- Дурачина. Ароматические соединения - это химический термин. К аромату отношения не имеет. А воняет скорее всего из-за аминов.

- Аминокислот?

- Может, и аминокислот. Аминокислоты, формально, тоже можно назвать аминами. Только без нормальной лаборатории непонятно, какие конкретно амины воняют.

- Элен, пожалуйста. Если эта вонючая лепешка так хорошо горит, будь добра, сожги ее к всем багам, поскорее?

- Ладно. - Элен, соскучившуюся по огню, не пришлось долго уговаривать. - Заодно и согреемся немного.

А я, глядя на высокий факел пламени, начал истерически хихикать.

- Гео, ты в норме? - Обеспокоилась жена.

- Да... а мы уже скатились в варварство... развели костер, чтобы погреться... на электроплите...

Элен тоже хихикнула.

- Будем варварами. Только не надо в варварском стиле похищать в пустошах девушек и притаскивать в нашу пещеру. Я против!

Похихикали, и обратно за работу. Мне - ремонтировать, точнее, восстанавливать снегоступ. А Элен - соответственно, сапог. Как-то незаметно мы прошли пик адаптации и скатываемся в нехватку всего жизненно важного. Те же маски - было десять, стало четыре. Дальние экспедиции также сожрали три четверти запаса хлопьев гидроксида натрия. И вообще, у нас осталась ровно пара полных наборов снаряжения для выхода наружу. Предыдущие мечты о четырёх наборах - костюмы, пончо, тепловые аккумулятоы, снегоступы... в общем, были нереальны. А ведь ещё надо будет делать портативные теплообменники для дыхательных аппаратов. Я и так слишком затянул с этой задачей - отчасти из-за этого у нас нехватка едкого натра. Поглотительные картриджи при отрицательных температурах работают с пониженной эффективностью.

Восстановленный снегоступ получился куцым и хлипким. Уже не до красоты и стандартизации - я "доскребаю по сусекам" последние обрезки фанеры и жести. Но вроде не должен сломаться. Если опять не соваться к "сточным часам". Ну кто мог предположить, что они срежут вроде бы неломаемую часть? Знал бы, делал бы наконечники из фекально-древесной...

Ассоциации вдруг соединили части паззла вместе, и перед глазами вспыла диковатая картинка.

Бородатый хмырь в грубо залатаных, бесформенных мехах стоит на снегу и сосредоточенно мажет этот снег фекальной массой. В руках у него каменный скребок и утеплённое мехом снаружи помойное ведро. Ну да, замороженные экскременты - это же в наших условия армированный лёд. Высокопрочный конструкционный материал. Уж не знаю, пойдёт ли эта коричневая пластина на внешнюю стенку убежища, на ловушки для зверья или вообще на снаряжение. Может, он так вообще...

Воображение, секунду пробуксовав, нарисовало на спине дикаря подозрительно коричневый короб. А ещё через пару секунд - добавило говняные бронещитки, почти кирасу, на торс.

Тьфу. Постучал бы по дереву, но опасаюсь нервировать Элен. Надеюсь, до таких глубин варварства мы не скатимся. Хотя все звоночки уже прозвучали, и "пьеса" давно началась.

Закончив со снегоступом, я принялся за портативный теплообменник. Точнее, начал прикидывать, что можно сломать для его изготовления.

Самодельный шланг давно остановленного погружного насоса. Коротковат, слишком массивен, да и по холодостойкости сомнителен. Слишком жесткий и толстый пластик вполне может растрескаться на морозе. Соломинок для питья осталось хорошо если сотня. Не хватит на приличный теплообменный пакет, а ведь надо сделать минимум пару. Лучше - аж четыре теплообменника. На случай поломок, да и детей не получится вечно держать в четырёх стенах.

Остаётся початая пачка пластиковых пакетов для вонючего мусора. На свалку истории коаксиальную схему, и сделать плоский теплообменник вроде книжки? Да нет, фигня получится. От перепадов давления при работе "листки" схлопнутся, как ни натягивай на рамку. Если только переложить их чем-то жёстким...

Перед глазами начала вырисовываться трёхмерная модель. Стопка тщательно разрезанных и аккуратно сваренных пакетов, переложенных остатками запасов соломинок и проволокой. Четыре манифолда на обоих делителях потока - связаны ниткам и проволокой, переходя сначала в пару коротких обрезков шлангов от погружного насоса, а затем - в клапаны от разобранных масок. Для эффективной работы потребуется два клапана на теплообменник. Так как у нас есть шесть нефункциональных масок, из которых две рваные, а четыре без стёкол, то клапанов хватит на три теплообменника. Сопротивление потоку и теплообменная эффективность... надо прикинуть, прежде чем собирать помойные пакеты. Если использовать слишком много пластика, мы рискуем утонуть в собственых помоях и прочих поганых отходах жизнедеятельности.

Я собрал на пробу стопку из десятка пакетов, попытался скрутить всё это вокруг шланга. Подышал. Нет, не пойдёт. Сопротивление потоку высоковато. Может, дело в малом количестве пакетов? Для пробы я попробовал подышать через просто обрезок шланга. Нет, так дело не пойдёт. Шланг вроде бы ненамного тоньше стандартного от акваланга, но разница разительная. Ах да. Падение давления в круглой трубе, то есть мощность пропорционально кубу скорости потока, как у пропеллера, и ещё перемножить на градиент скорости потока у стенок, если я правильно вспомнил университетскую физику. Значит, полное сопротивление на единицу длины - обратно пропорционально четвертой степени диаметра трубки. Ну да, трубки дыхательного аппарата - практически дюймовые, а шланг погружного насоса - скорее на пять восьмых дюйма. Это шесть раз с гаком дополнительного сопротивления. Можно ставить трубки параллельно, но тогда адаптер становится настолько сложным, что может быть, проще вообще не заморачиваться с шлангами?

Толстый тюбик с силиконовой замазкой будто сам прыгнул в руку. Ну да, некоторые рукосуи делают всё на свете из липкой ленты, но мой фирменный стиль - бугристые натёки силикона, усиленные местами полосками ткани. Или того же скотча. Минус - мои поделки неразъёмные, но если подумать, сложные переплетения скотча или ПВХ-изоленты тоже зачастую проще разрезать, чем долго и муторно разматывать.

Постепенно, вырварски располосованные части дыхательных аппаратов начали обрастать наслоениями замазки и пакетов, переложенных прихваченными на ту же замазку соломинками для питья. Будто белёсая требуха. Да если подумать, это и есть синтетическая требуха. Апгрейд моих собственных лёгких, чтобы безопасно втягивать промороженный воздух и выбрасывать в атмосферу не менее холодный углекислый газ. Разумеется, водяной пар в процессе вымораживается напрочь, так что тут надо хорошенько обдумать углы установки под одежду, чтобы избежать образования ледяных пробок. А то неловко наклонюсь, жидким конденсатом плеснет на участок теплообменника с температурой ниже минус пятидесяти, и я смогу "насладиться" парой минут агонии от удушья. Ну или понаблюдаю, как умирает от удушья жена. Что уж совсем нежелательно.

Опыт экспедиций показал - прятать воздушные баллоны под одежду абсолютно бессмысленно. В случае короткой вылазки с одним баллоном, он банально не успевает остыть и так, а если экспедиция стратегическая - баллонов настолько много, что под одежду их не упрятать по причине физических ограничений по объёму. Хотя я уже начинаю задумываться, как бы пристроить к делу имеющиеся экстрамерные эффекты. Мерзоснежка вроде выплёвывает назад во времени сильно остывшие бутылки, но если пофантазировать, то может быть возможно также выплёвывать всё ещё тёплые баллоны вперед во времени?

Воображение услужливо развернуло перед глазами очередное видение. Я уговариваю белый клубок меха пошире раскрыть пасть.

- Мерзоснежечка, ещё чуть-чуть! Надо двенадать сантиметров, а то зубки поломаешь! Гляди, вот ацетон, какая вкуснятина!

А затем я запускаю руку ей в пасть по локоть, и вытаскиваю покрытый слизью баллон.

Привидится же такое. Похоже, я всё ещё подсознательно опасаюсь, что жена вспомнит свою идею и пошлёт меня выяснять зубную формулу экстрамерной зверюшки. Ну что в принципе может пойти не так в таком "простом" деле?

Работа была монотонной, мелкой, а когда я взялся за вторую стопку пакетов - даже повторяющейся. Неудивительно, что мысли, освободившись от жесткого контроля, скатились до мирных воспоминаний.

Одно из наших первых свиданий с Элен. Парк, художественно загаженный асфальт, и мелодично каркающие вороны. Ну, так мне слышалось. А вот Элен что-то хмурилась.

- Ты в порядке? Может, пойдём, куда потише? Тут поблизости готовят такую свинину в зажарке, пальчики оближешь!

- Мне не нравится этот дрон. Поганый тиктокер, он что, никого поинтереснее не нашёл во всём городе?

- Тиктокер? - Я озадаченно начал озираться по сторонам.

- Да вон там. Маскируется под ворону, но понять можно. Оболочка обманет человеческий глаз, но остальные вороны его облетают дальней дорогой.

Я пригляделся. У меня же хорошее зрение, в отличие от Элен. Ой. А ведь в самом деле. Обычным воронам жарковато, погода не по сезону, вон как клювы разинули. Но у них из раскрытого клюва не блестит стеклянисто. Так что да...

- Элен, либо эта ворона только что подавилась камерой, либо это действительно дрон. - Я снизил голос до полушёпота. - Элен, давай отойдём до мэрии. Там постоянно работает помехопостановщик, и этот... любитель подсматривать отвяжется.

- Ну уж нет. - Элен решительно отмела попытку потянуть её за руку. - Я этого поганца сейчас проучу.

- Элен, не надо! - Я представил, вот вытянет она сейчас дробовик, отстреляется, а потом платить штраф за "необоснованную стрельбу в общественном месте". Хотя... ну откуда она этот дробовик достанет? В её сверху коротковатом, а внизу тесноватом костюме - даже пистолет не поместится.

- Смотри только на меня. Выше! В глаза смотри, а не туда!

Игра меня заинтересовала, в груди потеплело от игривых мыслей, как именно Элен собирается дразнить неведомого наблюдателя.

Но всё пошло вразрез с ожиданиями. Сначала подруга вроде бы приняла завлекательную позу, медленно поворачиваясь к вуайеристу. Точнее, к его аппарату. Руки её двигались в каком-то сложном ритме, я выпал на момент из реальности, завороженный текучей пластикой движений. А в следующий миг движения Элен будто сломались. А дрон вдруг сорвался неестественно, боком, с ветки, потеряв всякоё сходство с живой вороной. И так, боком, налетел на силовой провод. Провод был изолированный. Ключевое слово "был". Похоже, мелькнувшие лопасти пропеллера прорезали изоляцию на обоих жилах, сухо треснуло, и дымящая кучка мусора шлёпнулась на асфальт. Нет, не факт, что стало намного грязнее, но сам факт...

- Элен, что это было? - Сказать, что я был ошарашен, было бы значительным преуменьшением.

- Психология. Эти новомодные модельки с обратной связью через виртуалку к такому уязвимы.

- Какая ещё психология? Это выглядело как... как натуральная магия!

- Психология. Приём называется "мгновенное проклятье".

- Спасибо за объяснение, терминология очень интересная. Это в сельхозинституте такую психологию учат?

- Нет, отец научил.

- Психологии? Каким боком психологией можно сбить дрон? Элен, это выглядело, как настоящая магия!

- Гео, ты вообще понимаешь, почему есть слово "магия"? Именно слово, а не то, что показывают в фильмах и игрушках?

Я поразмыслил, к чему Элен пытается свести разговор, и пожал плечами.

- Пожалуйста, объясни. Я не силён в семантике.

- Ты по крайней мере слово "семантика" знаешь. Значит, не безнадёжен. - Элен улыбнулась чему-то своему, девичьему. - Так вот, магии не существует. Для тех, кто "магию" использует - слово не имеет смысла. Есть просто общеизвестные навыки и редкие навыки. А вот для тех, кто вообще не желает ничего слушать...

- Понятно. Называют так то, что не могут понять. Твой отец, похоже, интересный человек. Хотел бы я с ним встретиться.

- Становись в очередь. - Элен хулигански улыбнулась, да так, что проняло до печёнок. - Он вообще в международном розыске.

Я перевёл взгляд с блестящих за стёклами очков глаз Элен на дымящие остатки дрона.

- Знаешь, Элен, мне неважно, что такого натворил твой отец. Можешь вообще не рассказывать.

- И не расскажу. Это нам обоим не нужно.

- Нам... - Сердце бешено заколотилось. Элен в первый раз использовала это слово, после долгих юлений и недомолвок. Неужели я наконец прошёл её проверку на соответствие "высоким стандартам"?

Эпоха Крена, день двадцать седьмой

Три дня взаперти. Те то, чтобы я маялся от безделья, но сидеть и ждать, пока спадёт отёк с обмороженной ступни, было тяжеловато. Элен взяла на себя рутинные задачи вроде выноса мусора, но на дальние экспедиции пришлось временно забить.

В эти три дня Элен вроде бы держала нагрузку, чинила и шила, срываясь на словесные колкости меньше обычного. Лиам... временами вёл себя так, будто бы ничего катастрофического и не случилось. Пару раз закатал средние истерики, один раз подрался с Оливией. Прогулки наружу детям уже приелись. Да и нечего там делать. Сухой лёд заметно уплотнился, чтобы его разрыть, уже требуются заметные усилия. А кроме сухого льда снаружи ничего примечательного и нет. Даже Мерзоснежка энтузиазма не проявляет. Сидит в своей норе, и всё более вяло реагирует на опытки её растормошить. Да, Лиам даже это пробовал. Конечно, до уровня страдающего ожирением кота экстрамерная зверушка ещё не деградировала, но явно к этому идёт. Хотя на горячие бутылки всё ещё реагирует резво и будто радостно. Это читается по изгибу и трепету усов.

А вот с Оливией творятся нехорошие дела. Всё больше молчит, почти не пытается конкурировать с Лиамом за планшет. А один раз мы с Элен заметили, что дочь плачет, застегнув занавеску на своей койке.

Все симптомы указывают на то, что у неё развивается депрессия. Но, как бы это парадоксально ни звучало - нет никакого смысла развеивать хандру Оливии. Ну плачет, ну страдает. Зато ест меньше обычного и не мешает взрослым в их стараниях. В наших условиях депрессия не только неизбежна, но и вполне адаптивна.

Ну а о своём ментальном состоянии лучше вообще не раздумывать. Как пришлось ровно сидеть на одном месте три дня - так здравствуй, острый депрессивный психоз. Регулярно появляющиеся желания наподобие выхода наружу босиком и без акваланга - пока что удавалось давить. Но чем дальше, тем больше нейротрансмиттеры и гормоны идут вразнос, а вместе с разбалансировкой биохимии идут и баги в системе мотивации.

Именно по причине подползающего безумия я с Элен отправляемся в дальнюю экспедицию прежде, чем действительно будем готовы. На этот раз - более локализованный поиск. Постараемся найти уцелевшие входы на глубокую станцию метро, к западу от нашего бункера.

Не знаю, что там хорошего может найтись, но альтернативы? Копать ледник наугад? В районе станции метро есть хотя бы ориентир, тот самый гнутый рельс. Автономный световой маяк с долгоиграющей батарейкой, оторванной от аварийной сети бункера, я всё же собрал.

Однако, с тупой идеей втыкать в снег промежуточные маяки пришлось расстаться. Элен использовала опорную трубу, чтобы вместо этого нарастить мачты наших основных маяков. Если подумать, очевидное решение. Воздух прозрачный, яркость базовых маяков можно задрать до полутысячи свечей, так что при достаточной высоте мачты видно их будет дальше, чем предельная дистанция прогулки.

Вместо этого я сделал "маяки рабочей зоны", чтобы легче было сначала крутить вокрг ниг оисковую спираль, а затем отмечать найденное. Аж в двух экземплярах. Один отмечает начальную, другой - конечную точки поиска. Ну, это идеальный план. Больше всего меня беспокоит, хватит ли теплоизоляции собственно батарее. Резистивный шунт я припаял, сжатого атмосферным давлением пенопласта набрал из обломков упаковки в кладовке, все тепловые сопротивления пересчитал. Но хватит ли этого на деле? Всё знает только Всеисчисляющий... тьфу. Привычка - вторая натура. Да, маска фанатика ИИ крепко приросла к лицу. Ещё пару лет без катастрофы - и вообще не отодрать было бы.

Так что план-минимум - найти бывшую линию метро, для облегчения блужданий повесить маяк на рельс и поискать всякие интересности. Ну и вернуться живыми с этих поисков, конечно. Да поможет в этом дробовик. Не то, чтобы я действительно собираюсь в кого-то стрелять, но на всякий случай воткнул ствол поглубже в заплечный мешок. Просто для самоуспокоения. Патроны - отдельно, в нагрудный карман пончо. Элен постаралась, сделала размер специально под обойму.

- Гео, ты что, в обморок свалился? Или собрался изображать сытого зомби? Шевелись, быстрее, только тебя и жду!

Элен вся на нервах. Удивительно, как ещё не перегорела.

- Гео!

- Всё, уже иду.

Мертвенный, ненатуральный розовый свет ударил в глаза, едва Элен открыла дверь шлюза. Надо бы перепаять балласты маяков на более спокойный оттенок, но в глубине сердца я точно знаю. До украшательства руки не дойдут ещё долго. А скорее всего - вообще никогда не дойдут.

А вот пейзаж снаружи всё-таки поменялся. На куполе бункера - появилась крохотная рощица "сточных часов". Три... нет, пять особей. И Мерзоснежка, впервые за долгое время, не прячется у себя в норе и не греется у теплообменника, а...

- Гео, она обнюхивает "сточные часы"! - Меня кто-то схватил за руку, воздушные баллоны глухо стукули. Да Элен и схватила, кому же здесь ещё взяться?

- Угу. Носа не кажет, но похоже. - Я мрачно взирал на белый меховой шарик, и кончики серебристых усов, выступающих за его силуэт.

- Даже не думает к нам...головой повернуться. Неблагодарная тварь! Я ей столько бутылок накидала, а она!

- А может и повернулась. Может эти усы не усы вовсе, а геморроиды, торчащие из задницы.

Элен переместилась так, чтобы поймать мой взгляд. Посмотрела мне в глаза пристально и внимательно.

- Вообще может быть. Разворачивается задницей к потенциальной опасности, показывает выросты кишечника. А если какой дурной хищник соблазнится - отбросит требуху и убежит. Как морские огурцы.

- Угу. Я так и думал.

- Гео, не ври! Я знаю, у тебя просто депрессия, везде задницу видишь!

- Угу.

- Гео, ещё раз угукнешь, и оторву тебе угукалку! Вон, снежной цикаде скормлю!

- А она не отравится?

- Понемногу скормлю! Не отрывая! Заживо, вот так! Гео, да очнись же! Некогда депрессовать!

- Успокойся. Я в порядке. Вот, уже встал на курс. - Я повернулся налево. - Буду прокладывать колею. У меня даже дробовик есть. В мешке под баллонами. Почти уверен, слева.

Элен фыркнула, насколько это возможно под маской, но воздержалась от продолжения словесной агрессии. И мы зашаркали на снегоступах куда-то в западном направлении.

Зрелище... сказал бы, что чувствовалось величественное запустение. Именно чувствовалось, смотреть было абсолютно не на что. Если в вылазку за "черным ящиком" на нервы действовала нехватка ориентиров, то теперь естественные ориентиры вымерли как вид, и мы с Элен ориентировались исключительно по сдвоенному маяку за спиной. Благо его апгрейд сработал как задумано, в достаточной степени подняв источники света над сглаженным рельефом.

Смена баллонов, а вот и знакомый рельс. Ещё не начал обмерзать углекислотным инеем, значит тепло из глубины продолжает сочиться. А ещё из снега неподалёку торчит парочка головок "сточных часов".

- Какие-то они неправильные. - Элен приблизилась, посветила налобным фонарём.

- Мелковаты. И цвет не тот.

Действительно, верхняя поверхнось была не беспросветно черной, а отливала синевой. Может, искажение цвета от светодиодных фонарей, но раньше мы этого не замечали.

- Возможно, другой вид. - Элен попыталась пожать плечами, отчего запасные воздушные баллоны встопорщились и застучали друг о друга.

- Не исключено. Подожди минутку... - Я завозился, пытаясь сдвинуть крохотный выключатель руками в варежках. Что-то хрустнуло, а затем у меня в руках вспыхнуло ослепительное изумрудное сияние. Глаза показывали только хороводы солнечных зайчиков, так что пришлось метать маяк почти наугад.

- Промахнулся. Пятнадцать градусов налево и не так энергично. - Отошедшая в сторонку Элен взвалила на себя обязанности корректировщика.

Я, не сходя с места, подтянул к себе проволокой сияющий маяк, и снова метнул его в темноту.

- Зацепился! - Торжествующий крик Элен. - Теперь подтягивай... Куда тащишь, дурак! Правее!

В этот момент поднимающееся сияние дернулось и рухнуло вниз.

- Соскользнул... - Голос жены дрожал, неспособный одновременно передать интонации сожаления и гнева. - А ну давай ещё раз!

Маяк стабильно повис только на одиннадцатой попытке. Я отвернулся, и усиленно промаргиваясь, начал копать ямку в сухом льду под якорь. Дошёл до нормального снега и начал впиливать в него проволочную петлю. Дело шло туго, снег смёрзся в монолит, скорее напоминающий по прочности бетон, а не замёрзшую воду.

Элен посмотрела на мои старания, отошла в сторонку, скинула поклажу и выудила из заплечного мешка обломок арматуры. Не говоря ни слова, передала мне из ладони в ладонь.

- Спасибо...

С арматуриной дело пошло веселее. Я разворотил ямку и налёг всем невеликим весом. Забивать, памятуя о крайней хрупкости стали при наших морозах, я опасался.

Штырь пошел. Медленно, рывками, но воткнуть его в снег всё-таки удалось. Уф. Ведь и раньше были звоночки, когда устанавливал большой теплообменник, что с креплениями в нашей новой реальности будут проблемы. Тем не менее, не иначе как в помраченном состоянии рассудка понадеялся на методу из интернета. Без тренировки, мда...

Оставалось только намотать проволоку на импровизированный колышек, что я немедленно и сделал.

Кстати, портативные противоточные теплообменники, на которые я угробил уйму сил и времени, в экспедицию мы не взяли. К счастью, Элен додумалась их протестировать, и оказалось, что в комплекте с поглотительными картриджами они бесполезны. Не совсем, но с частичной рециркуляцией, поток свежего воздуха из баллона настолько слабый, что температура и так терпимая без теплообменника. А вот с теплообменником, сопротивления потока на выдохе сбиваются, и вместо нормальной рециркуляции получается растрата кислорода, да ещё временами щелочный туман в лицо. Элен попробовала, у неё до сих пор вся нижняя часть лица в бордовых точках ожогов. Хорошо ещё, очки спасли глаза. Если бы этот теплообменник испытывал я - как минимум спалил бы роговицу. Ну, нам ещё повезло, что конденсат из теплообменника не пролился в поглотительный картридж. Я кажется говорил, что картридж на такое издевательство реагирует взрывом пара? Кстати, что-то не так. Не могу понять, что не в порядке, но что-то изменилось.

- Гео, а обязательно было нужно так выкручивать яркость маяка? Батареи надолго хватит?

- Да я и не выкручивал. Шестьдесят люменов. Четверть ампера тока на светодиоде, при наших температурах это совершенно нормально. Обогревательный шунт больше жрёт. На сутки этого маяка должно хватить.

- Но ведь ненормально ярко. Даже ослепительно.

- Ну, диоды вроде работают эффективнее на морозе. Наверное... если их подстроить под повышенное напряжение.

- Ты подстраивал?

- Нет.

- Тогда я не понимаю. Почему эта изумрудная дрянь такая яркая? У нас же налобные фонарики на двести свечей! Гео, ты точно не перепутал с яркостью?

Действительно. Маяк в принципе должен быть слабее лучей фонарей, а у нас - сухой лёд даже под ногами приобрёл цвет свежей травы.

- Действительно, Элен. Либо маяк слишком яркий, либо... баг мне на шею и статику в глаз! Доигрались!

- Гео! Не пугай меня так! Что случилось!

- Элен. В наших несчастных налобниках замерзают батареи.

- Возвращаемся? Их как-то можно согреть?

Я вдохнул. Задержал дыхание на три секунды. Выдохнул. Снова три секунды задержки. Приступ паники чуть отступил.

- Продолжаем поиски по плану. В самом крайнем случае - я подсвечу вторым маяком. Он настроен на голубой цвет, ориентироваться будет легче, чем по чисто зелёному.

- А ты не ослепнешь? Там же отражатель совсем маленький.

- Заслонюсь рукой, если что. Но вообще да, надеюсь, до такого доводить не придётся.

- Гео, давай я проверю, этот голубой маяк вообще работает?

- Перед выходом проверял. - Я собрался было развить мысль, но оценил дрожь в голосе жены и сдался. - Сейчас проверю.

В результате проверки к потускневшим зелёным солнечным зайчикам перед глазами добавились голубые. Скоро зоопарк открывать придётся. Но придётся терпеть временную слепоту. Спокойствие Элен важнее.

И вот Элен затянула ремешок налобника потуже, сначала мой, а затем и на себе, поправила шапочку, маску и капюшон. И направилась куда-то направо. Как мы и уговорились. Держа маяк в поле зрения краем глаза, чуть позади Самый лёгкий способ раскручивать поисковую спираль. Я пристроился слева и сзади от жены, стараясь охватить полосу пошире своим тускнеющим лучом.

Кстати, ручные фонарики в длительных экспедициях неудобны. Особенно на нашем склоне, где приходится постоянно использовать руки для равновесия. Да и замерзают они намного быстрее налобников. В принципе, можно их отогревать под одеждой, но это тоже работает только в первые пару часов, пока само тело не начало задубевать. Так что слабеющий свет налобных фонарей - несколько больше, чем мелкая неприятность.

Перед глазами - только пляшущие тени от тускнеющего фонаря, да бесформенный от навьюченного груза силуэт жены. Лёд, сплошной сухой лёд. Понимаю, что надо оценивать не видимое и почти бессмысленное, а то, что скрыто под ним. Но поверхность скупа на слова, холодна и безразлична к моим усилиям. Меняется только угол склона, пока мы кружим. Очень редко - появляются возвышенности. Наверное, над спрятанными скалами. Похоже, сегодня придётся сдаваться и возвращаться в бункер без добычи. Совсем ничего не видно... не видно... стоп!

- Элен, остановись! Замри!

- Понятно. А что случилось!

- Стой тихо! Прислушайся!

По-прежнему видна только белизна в едва освещенном пятне. А вот в уши пробилось что-то ещё, кроме привычного шипения регулятора давления, звука моего дышания и хруста шагов. Треск.

Темнота вокруг едва заметно потрескивает. Будто сухой лёд оседает. Или наоборот, вспучивается. Или осыпается куда-то. Начало лавины? Если это правда, то перспективы мрачные. Но это не те звуки, что привлекли моё внимание.

Треск и шорох затихли. А потом я услышал снова.

Бан-бан-бан. Три удара, пауза. Бан-бан. Бан-бан. Бан-бан. Серия из шести ударов металлом по металлу, сдвоенных в три группы. Затем три одиночных удара. И тишина.

Я застыл, боясь поверить. Может, это что-то сломалось и колотится в оборудовании жены?

Снова три удара. Три сдвоенных удара. Опять три удара. Пауза, заполненная снежными шорохами.

- Гео, мы нашли. - Элен прервала молчание. - Кто-то зовёт на помощь. Это азбука Морзе, сигнал "С.О.С.".

Эпоха Крена, вечер двадцать седьмой

Тут мне следовало бы пуститься в пляс. А по факту - пелена безнадежности и безразличия, плотно накрывшая моё сознание, только чуть сползла. Да, стучит кто-то или что-то. Непонятно где, непонятно насколько далеко. То есть опять искать. А затем, скорее всего - копать. Проклятый сухой лёд!

А докопавшись, мы скорее всего найдём свежий труп. Воздух же по-прежнему ядовит.

- Гео, что ты застыл? - Элен потянула меня за рукавицу. - Давай, доставай голубой маяк, клади на снег для ориентировки и будем искать! Тут должна быть нора, через все слои сухого и обычного снега звук не дошел бы!

- А? Действительно... Ты права.

Ну да, надо действовать, а не бесконечно беспокоиться. Что-то я в последние дни совсем расклеился.

Ещё одна поисковая спираль, снова невразумительный белый саван умершего мира прокручивается перед глазами. Ритмичный стук то терялся, то снова пробивался сквозь шумы защитного снаряжения.

Но вот и перед глазами что-то поменялось. Сухой лёд сменил текстуру, будто разрыхлился. Хотя почему будто? Прямо у меня перед глазами взлетел вялый фонтанчик снежинок, и медленно, будто нехотя улёгся обратно.

- Ну, не нора. - Запыхавшаяся Элен, явно закрутившая свой кислородный регулятор сильнее необходимого, поравнялась с мной. - Больше похоже на гейзер.

- Копать будем?

- А что же ещё делать. Ты первый!

С местом вопросов нет. Тарелкообразное, мелкое углубление в слое твёрдой углекислоты. Копать надо в середине. Руками, да. Ну вот такие мы парочка идиотов. Вокруг ничего, кроме снега, а вот лопат под это дело мы не захватили.

Сухой снег, снег обычный. Копаю, а сам думаю.

- Элен, а зачем мы, собственно, роем яму?

- Гео, не придуривайся. Докопаемся до скалы и постучим в ответ. Или ты думаешь, стук по снегу будет слышен?

- Если ты права, то хорошая тактика. А то я опасался, что разгерметизируем здесь всё что можно и что нельзя.

- Я права. Ты сам подумай. Этот стук слишком резкий. Бьют по металлу. Скорее всего, ломают камни. Долотом или клиньями. Интервалы неровные, так что это сигнал Морзе только по совместительству. Главным образом это должны быть горнопроходческие работы.

- Надеюсь, ты права. Да и снег неномальный. Почти лёд, такой плотный.

- Подожди секунду.

Элен завозилась у меня за спиной, потянула, и у меня перед глазами появилось толстое дуло.

- И что мне с этим делать? Расстреливать лёд?

- Долбить. Гео, это не только огнестрельное оружие, но и ухватистая, тяжёлая и прочная дубинка!

Я вздохнул.

- Элен, навались на меня посильнее. А ещё лучше, вешайся на шею и ноги подожми. Мне надо больше веса, чтобы не отлетать после каждого удара.

- Проклятая, аномальная гравитация. - Элен завозилась, взбираясь мне на спину. Судя по невольным пинкам, с ногами, как на дерево.

С высокотехнологичной дубиной в руках и женой на загривке дела пошли быстрее. Осколки льда так и полетели. А в одну из пауз, когда я взялся выгребать обломки, звуки ударов снизу изменились. Ритм одиночных и сдвоенных ударов постоянно менялся.

- Элен, ты понимаешь код Морзе?

- Нет. Я что, такая древняя развалина? Его ещё тридцать лет назад официально запретили!

- Значит, там под снегом как раз и колотится древняя развалина. - Я разочарованно вздохнул. - Как только эта бабушка или дедушка только выжили...

- Постой. Постучи и ты в ритме. Восемь ударов, потом пять, потом десять.

- А что это значит?

- Древний код преступников. Унарное кодирование, количество стуков соответствует номеру буквы в алфавите.

- Я понял. А что за слово ты пытаешься передать?

Ну да, тяжёлая физическая работа не способствует ясности мыслей.

- Ж.д.и. Понятно?

- Мне да. А вот поймёт ли корреспондент... - Я поворчал для вида, но принялся настукивать с соответствии с ценными указаниями Элен.

А на середине сообщения лёд кончился. В неверном свете фонаря мелькнул более сильный блик. Исковерканный, рваный металл.

- Крышка люка. - Элен заглядывала у меня через плечо. - Всё переломано. Закончи сообщение и жди!

Ответный стук изменился. Пошли длинные серии. Тот самый унарный код?

- К.т.о. - Первое слово извне семьи за... уже четыре недели!

- Передавай. Три, двадцать восемь, восемь, десять!

- Не так быстро. Диктуй по одной!

Медленно, с ошибками, но странный "разговор" завязался.

- Кто?

- Выжив.

- Что вверх?

- Токс. Мороз.

- Шуба нет.

- Дых. Аппар?

- Имею. Когда?

Элен замолчала. В общем, понятно. Этот выживший или выжившая в принципе выбраться может, но видит смерзшийся в монолит грунт или что там под крышкой, и не слишком торопится. Если подумать, то у него/неё естественно есть какой-никакой дыхательный аппарат. Без него он/она бы почти месяц точно не продержался бы. С таким уровнем разрухи карманы пригодного для дыхания воздуха - дело недолговечное.

- Семь. Час. Жди.

- Жду. Долбл. Завал.

- Ок. Несу шуб. Сем. час.

- Ок.

Мы с Элен в ходе "разговора" уже раз сменили баллоны, больше общаться было опасно. Да и конечности постепенно превращались в ледышки. Самое время возвращаться и тащить "шубу". В наших условиях это означало лыжный костюм Оливии и пончо. Ну, если спасаемая персона в него не влезет, будет очень обидно, но мы хотя бы попытаемся.

Голубой фонарь Элен поместила в шести метрах от центра раскопок. А затем оставалось только сориентироваться по склону и отправляться восвояси. А вот и знакомая двойная, фиолетово-алая звездочка показалась на невидимом во тьме "горизонте".

Теперь, когда рельеф относительно сгладился, это стало заметно. Горизонт стал заметно ближе, чем был до катастрофы. Тут какая-то система просматривается. Низкая гравитация, близкий горизонт. Если бы не признаки прошлой жизни, разбросанные тут и там, можно было бы поверить в перенос на другую планету. Да ещё и мерцающее небо. Кстати, как-то я притерпелся? Давненько меня не тошнило.

Делать в процессе ходьбы было нечего, и я для пробы слегка склонил голову набок, чтобы поляризующий фильтр потерял свою эффективность. Хм.

Мерцающее, бесцветное нечто над головой никуда не делось. Но теперь оно не было полностью бесформенным. Нет, я всё ещё не мог определить какие-либо формы. Но они были. Текли, менялись, но уже не сливались в безумное мерцание. Просто... эти формы не соответствовали ничему из моего опыта. Даже такому понятию, как "прямая" или "кривая".

- Элен, ты можешь посмотреть на небо? Вроде что-то изменилось.

- Ты издеваешься? Хочешь, чтобы я здесь всё заплевала и скоропостижно сдохла?

- Элен, пожалуйста. Действительно что-то изменилось.

Элен, как я уловил краем глаза, начала ворочать головой, присматриваясь.

- Ничего нового. Всё та жа мешанина ненормальных, тошнотворных ощущений. Ни формы, ни света.

- Понятно. Похоже, почудилось.

- Гео, это моя область ответственности, чуять и чудить. Ты помощник!

- Да, конечно, дорогая.

Я заткнулся, но временами невольно склонял голову, рассматривая небо. Это как язык, ищущий во рту больной зуб. Баланс ощущений сместился от откровенно мерзких к скорее неприятным, и ориентировочный инстинкт взял верх над инстинктом самосохранения.

Похоже, я на правильном пути. Что-то изменилось внутри меня. Возможно, нейронные сети наконец приноровились обрабатывать ненормальную информацию, идущую от глаз? Тогда надо больше практиковаться. Ага, и кончится всё тем, что я допрактикуюсь до галлюцинаций. И хорошо будет, если это будут относительно безобидные летающие в небесах унитазы с торчащими из слива головами. И как только Лиам ухитрялся смотреть это безумие по имени Скибиди часами...

Наконец в поле зрения появилась рощица сточных часов, а затем - и купол бункера, на котором они уселись. Почти дома!

Шлюз, на газоанализаторе... Пятьдесят пять углекислоты и восемь точка шесть - кислорода. Уже примерно треть атмосферы осыпалась сухим льдом. Не знаю, радоваться или беспокоиться.

- Мы дома! Дети, одевайте запасные маски, ту пару, что для использования в тепле! Мы спешим, правильно шлюзоваться некогда! Оливия, проследи за братцем! Головой отвечаешь!

Внезапно, думать оказалось некогда. Собрать спасательный комплект в условиях неопределенности, под давлением от жестко определенного срока, пытаясь одновременно успокоить детей. Список припасов пришлось проверять десяток раз из-за постоянных отвлечений. Запасной акваланг? Не помешает. Пончо, ещё одеяла, моток троса, остаток мотка проволоки. Жестянка герметика. Не факт, что пригодится, но всякое бывает. Лыжный костюм Оливии мы, подумав, решили не забирать. Вероятность, что спасаемый в него влезет, невелика. И близка к нулю, если пытаться провернуть этот трюк, не снимая дыхательного аппарата. Ну, труп мы точно одеть сможем, но зачем с трупом возиться?

- Папа, ты забыл снегоступы!

- Спасибо, Лиам. Ты самый умный в нашей семье!

Действительно. Забыл, причём не для спасательного комплекта, а свои собственные. Если бы сын не напомнил, пришлось бы ещё раз возвращаться, а потом ещё подзаряжать воздушный баллон. Эта внеплановая экспедиция сховала все наши запасы сжатого воздуха и не подавилась. Спешка, возможно - фатальная спешка. Но беспокойство о неизвестном/неизвестной всё сильнее.

- Элен, а если их там больше одного?

- Тьфу тебя. - Моя жена скорчила рожу. Плеваться через стекло она пока не научилась. - Прекрати паниковать. Было бы больше одного, он бы это перым делом сказал.

- Он?

- Наверное. Ну не знаю. Сам снимай с него трусы и определяй его половую принадлежность. Только предупреждаю, на таком морозе обязательно окажется девочкой.

- А? - Я озадаченно воззрился на Элен.

- Причиндалы отвалятся! Гео. да что же ты! Соберись! У нас впервые за месяц появилась надежда!

- Скорее просвет в безнадёжности.

Я пикировался скорее для того, чтобы Элен не беспокоилась, а не потому, что получал от этого удовольствие. Наши разговоры - как маленький островок стабильности в ревущем шторме. А в глубине сердца мне хотелось бежать и спасать незнамо кого, повизгивая от страха в процессе спасения. Но вслух об этом лучше не говорить.

- Гео, мы проверили список снаряжения уже четыре раза, без изменений. Идём.

- А я? - Оливия встала на цыпочки, пытаясь выглядеть взрослее. Прокатилась по щеке слеза и сразу скрылась за запотевшим стеклом.

- Оливия, я тебе уже дюжину раз сказала. Ты. Ждешь. Здесь. - Элен была настроена серьёзно.

- Но... - Будет тебе прогулка. Когда будем перетаскивать ресурсы, твои руки пригодятся.

- Перетаскивать? - Что-то Элен сегодня меня частенько удивляет. - Сюда? Или... в станцию метро?

- А я откуда знаю. Поговорим, подумаем и решим. Всё, время!

- Взрослые придурки. - Пробурчал Лиам, вручая мне короткую лопату, оставшуюся с эпохи выкапывания бункера. - Вечно вы самое важное забываете. Держи, а то опять придётся дробовиком снег копать, как в прошлый раз.

- Спасибо... - И я задвинул занавеску шлюза, пытаясь скрыть смущение. Действительно, что-то я чрезмерно расклеился. Интеллект упал вместе с настроением на дно и чуть не убился. Надо смотреть на жизнь проще, Лиам тому свидетель!

Я вдохнул затхлый, пока что ещё тёплый воздух из маски. Всё, время разговоров закончилось. Пора выбираться в кромешную тьму замезшего ада, в который превратилась планета. Вся планета? Неизвестно, и непроверяемо. Мир сжался до круга света от фонаря и шипения воздушного редуктора. Ещё скрипит сухой лёд под снегоступами.

Наконец во тьме впереди появилась одинокая голубая звезда. Я похлопал Элен по плечу, привлекая внимание, и подкорректировал курс. Болтать совершенно не хотелось. Ну да, установленный раньше изумрудный маяк уже вычерпал свою батарею. Найдём ли мы его, чтобы снять и повторно использовать? Неважно. Совершенно неважно.

А вот и яма со сломанным люком на дне. Странный люк. Не канализационный. Никогда не видел такой маркировки. Я, давно составив сообщение, начал стучать по металлу.

- Готов.

- Отойди. Взрыв.

Ого. Так у неизвестного выживальщика даже взрвчатка имеется.

- Ок.

Элен уже поспешила прочь, не дожидаясь, пока я достучу краткое подтверждение. А я, нервничая, бросился по её следам, едва достучав.

Оказалось, жена сочла двухсотметровую дистанцию вполне безопасной.

- Элен, давай дальше! Разлёт осколков...

- Не долетят. У нас примерно три атмосферы, не забывай. И мороз. Тут больше беспокойства о взрывной волне.

- Ну если ты уверена...

Я не договорил. Грохнуло как-то глухо, голубой маяк погас, колыхнулся багровый сполох и погас, поглощённый бесконечным, душащим одеялом тьмы.

Мы с Элен рванулись обратно по примятому снегу. Почти сразу начали встречаться разбросанные булыжники. Элен опасно недоценила радиус разлёта мусора.

А затем сухой лёд скрылся под чёрным слоем сажи и измельченного грунта. Показалась развороченная, скруглённая дыра. И в ней что-то двигалось.

Кто-то. На поверхность выбралась бесформенная масса, по габаритам заметно больше человеческого тела. Выпрямилась, жужжа и разбухая на глазах. Складки разгадились, выперли углы. Только через секунд пять я сообразил, что это всё-таки человек. Просто закутанный в... нет, несущий...

В общем, эта персона не озаботилась сделать себе нормальное пончо. Вместо этого - на плечах висят три... нет, четыре надувных кресла. Жужжание - наверное, от компрессора, надувающего этот кошмар дизайнера.

- Здравствуйте... - Мужской, явно старческий голос откуда-то из-под надувшегося подлокотника. Странный акцент...

- Вы... оттуда? - Элен среагировала моментально.

- Хай. Ээ...

Элен моментально переключилась на свой родной язык. Сначала запинаясь после многих лет отсутствия практики, а затем зачирикала, защебетала всё быстрей. Незнакомец едва успевал вставлять односложные реплики.

- Элен!

- А? Что? Извини! Это Наоки, ему шестьдесят семь недавно стукнуло! Наоки, это Гео... то есть Жорж.

- Наоки, как у вас с воздухом? Час продержитесь?

- Наверное. Как раз час продержусь. Если не проколю мебель. Я вижу, у вас баллоны? Завидую, гораздо удобнее, чем мои мешки. - Наоки переключился на язык коренных. Если они вообще остались в природе, эти коренные жители...

- Мешки?

- Ну, надувные кресла. У меня скорее вентилятор, чем нормальный компрессор. Пришлось вот импровизировать.

- Понятно.

Мои радужные мечты о правильно оборудованной второй базе рассыпались прямо на глазах. Похоже, тут было скорее логово, чем бункер.

- Подождите минуту. Закончу накачивать воздух, я потом ещё надо шланг отсоединять. Поможете? О то систему я сделал, но чувствую - когда всё надуется, до штуцера не дотянусь.

- Надо смотреть.

Я подошел, обшаривая носимую мебель лучом налобного фонаря. Ага, вот и штуцер. Точнее, разветвитель и аж четыре штуцера.

- Если выдернуть шланг, воздух не утечет?

- Утечет. Надо выдергивать и сразу же давить на приёмное колечко. Оно наполовину провалится внутрь, и тогда внутренний клапан зажмётся.

- Как на пляжном надувном матрасе. - Я хмыкнул. - Не лопнет на морозе?

- Может и лопнет. Если что, могу надеяться на подстраховку?

- Наоки, давай без этих вежливостей. Если что, запасной акваланг на тебя нацеплю. Если успеешь пожаловаться, конечно.

- Гео, прекрати! Опять ты с чёрным юмором! - Элен, как это обычно бывало в таких случаях, одернула меня.

- Уже прекратил.

Жужжание компрессора сменило тон и я, недолго думая, принялся отсоединять спасенного деда от системы жизнеобеспечения. От вправляющих клапаны толчков тот шатался, но не улетал. Да, что-то он легковесный. Дистрофик, что ли? Я вгляделся в лицо. Точнее, в серебристую маску. Ничего не видно. Откуда он вообще эту маску стащил, с пожарного стенда, что ли? Костюм под мебелью непонятный, слишком много слоёв тряпья накручено. И да... пончо поверх его кресел не нацепить. Тут либо ждать, пока всё сдуется, либо переодевать в нормальный акваланг с риском для жизни.

- Возвращаемся, в темпе. Элен, оставляешь здесь запасной фонарь, в режим красной мигалки! Наоки, вытяни ноги, Элен прицепит тебе снегоступы. Быстро!

- Уже. - Элен и не подумала спорить.

Ну да, первоначальный план сменить батарею голубого маяка накрылся медным тазом. Маяк сломан, и чинить на месте... скажем так, риски зашкаливают. Оставить слабый и неприспособленный к условиям ледяного ада туристический фонарь в роли ориентира - это риск потерять ресурсы, остающиеся в берлоге Наоки. Но это приемлемый риск.

Я сунул нерабочий маяк под мышку и пристроился последним в цепочку. Элен, бесформенная трёхметровая фигура Наоки, и я. Скорее домой!

Эпоха Крена, день двадцать восьмой

Воздуха в монументальных, надувных креслах найдёныша, как ни странно, до бункера хватило. Но, как и ожидалось, в шлюз они, даже почти спущенные, не влезли. Ну и ладно. Мы с Элен исполнили очередной смертельный номер - смена дыхательного аппарата на живом пациенте. В четыре руки получилось почти что безопасно. Больше провозились с распутыванием шлангов его старой дыхательной системы. Но вот наконец мы все трое набились в шлюз, и даже никто в обморок не упал.

- Кто? - Голос Оливии сочился беспокойство.

- Я, Элен и найдёныш.

- Отзываюсь на кличку Наоки.

- Обойдусь без вызовов. - Не видно, но я представил, как дочка задирает нос. - Мама?

- Да всё в порядке. Что с Лиамом? - Элен, судя по голосу, нахмурилась.

- Дрыхнет. Он опять играл на планшете, а мне не давал! - Оливия не удержалась, чтобы сразу не наябедничать.

- Так ведь уснул, что ты жалуешься? - Жена явно недоумевала.

- Угу. Уснул. В обнимку со своим электронным дружком. Я пробовала забрать, а он мне чуть пальцы не откусил.

ИИ всеисчисляющ... ну или аналогичная теологическая фигня. Но почему, стоило только кому заявиться в гости, постыдные тайночки нашей семейной жизни вылезают на всеобщее обозрение в первую же минуту?

Только и радости, что наш гость почуял сгущающиеся тучи и обошелся без дополнительных комментариев.

Повисла жужжащая, шипящая и подвывающая тишина. Ну да, обычный звуковой фон работающей машинерии жизнеобеспечения нашего бункера. Привыкшее к какофонии ухо способно её уловить только в такие вот моменты.

И вот, выждав положенные минуты, наконец мы ввалились в нашу тесную каморку. Захлопала резина снимаемых масок, и повисла тишина. Дети с верхних коек глазели на новое, смущённо улыбающееся лицо.

Ну что можно сказать о нашем госте. Бомж бомжом. Причем чувствуется стаж жизни на улице. За три недели так не запаршиветь. Промышленный охладительный жакет под накрученными слоями одеял - засален до блеска и потери исходно синего цвета. Штаны... ну, можно сказать только, что они есть. Исходный цвет и фасон не определяются.

- Господи милосердный. - Элен смотрела на это пугало со смесью отвращения и жалости. - Как вы докатились до такого?

Я думал было одернуть Элен за сектантские эпитеты, но передумал. Какое это имеет значение здесь и сейчас?

- Да всё из-за дочки. Дура она. Хотя если бы не её дурость, просто сдох бы. Но это потом. Но подождите...

И бомж, отзывающийся на имя Наоки, потянул из складок своего одеяния здоровенный сверток, перевязанный резиновым шнуром. Таким ещё на грузовики мебель принайтовывают. Основательно...

А затем из свертка появился краешек красочной упаковки, и дети будто телепортировались чуть ли не в руки пришельца.

- Это.. - Оливия уже тянула пальцы.

- Да угощайтесь, не стесняйтесь. Я уже два месяца жру этот фастфуд, в горло больше не лезет.

- Я тоже буду! - Лиам нацелился отобрать пакетик леденцов от Оливии.

- А я вот это. - Элен вытянула коробку с шоколадом, причем самую большую. - Холодно...

Ну да, всё промёрзло. Но вкусно! Я и сам не заметил, как начал хрустеть подозрительно радужными карамельками. Ну да, в запасах бункера сладостей явно не хватало. Мы всё подъели за первые десять дней.

Совершенно незаметно напряжение первого знакомства рассосалось, развеялось, как тень. Оставалось только слушать удивительную историю спасения найдёныша.

История началась...ну, не с Большого Взрыва, и на том спасибо. Даже не с путешествия на набитом беженцами сухогрузе, одном из последних судов, сумевших уйти с проклятого архипелага. Хотя Наоки это упомянул между делом. Ну да, беженцы с Шестого Конвоя оказались здесь в роли самых дискриминированных меньшинств, даже в своей диаспоре. Это объясняет, почему Наоки выработал практически партизанский менталитет задолго до Крена.

А основная история началась этой весной. Наоки при эвакуации повезло. Его уже взрослая дочь сумела сесть на корабль из предыдущего конвоя, и даже устроилась в окопанной палатке на новом месте. И сумела приютить отца. И вот так они, вместе с десятком других беженцев, и жили. Год за годом, пока этой весной уже немолодая Мика на свой тридцать пятый день рождения не огорошила всю честную компанию известием, что она взяла жилищный кредит и будет строиться.

Постфактум, было бы ясно, что дело нечисто. Ну кто в здравом уме будет выдавать кредит для отчаявшейся женщины без гроша за душой, перебивающейся случайными заработками? Возможно, даже проституцией или похожими сервисами, если судить по некоторым обмолвкам Наоки о времени суток, в которые происходила та "работа".

Но сначала новость была принята с нескрываемым энтузиазмом. Ну да. Освобождались аж два койкоместа, возможно даже два благотворительных пайка, если всё правильно оформить, а административный ИИ притворится куском камня. Ну, как этого слабовольного кремниевого старичка убедить принять нужное решение, все уже представляли.

Так что те из присутствующих, кто что-то соображал в общественном устройстве, притворились идиотами. И убедили парочку настоящих идиотов (то есть нашего Наоки с Микой) что всё реально, блестяще и совсем не воняет. Разве что неслыханной удачей.

На самом деле, городское общество в целом уже давно перешагнуло эпоху первоначального хаоса, вызванного Большой Свалкой. Хотя в лагере беженцев этого почти не заметили. Так что кредит был даже не мошенничеством. А самой настоящей льготой, выданной мэрией. Через частных субподрядчиков, да. Как минимум через три слоя субподрядчиков, каждый из которых откусил самые вкусные куски.

Так что Наоки с Микой переселились в тесную, но новенькую, благоустроенную каморку. Там даже душевая и унитаз были! И всё шло хорошо, пока через три дня стекловолоконная арматурина под ногой Наоки не лопнула, и он рухнул вместе с куском якобы бетонного пола на голову соседа снизу. Никого не убив. Череп соседа оказался прочнее плиты перекрытия. О чём Наоки в первую же минуту пожалел, отмахиваясь крошащимися обломками строймусора от наседающего парня в состоянии допреального шока, быстро переходящего в стадию зомбирования. Ну да, его череп удары выдержал, а навороченный шлем дополненной реальности - разлетелся на сверкающий мусор.

К счастью, вскоре со стационарного поста охраны прибежала близорукая бабуля с тазером и на всякий случай всех парализовав, воровато оглянулась, пнула по яйцам, и уложила ровненько вдоль треснувшей, но уцелевшей стены. То есть пнула и уложила она обоих драчунов. Мика к тому времени сделала правильные выводы и исчезла в неизвестном направлении. По крайней мере так Наоки заявил на следующий день, когда на его смартфон пришёл стандартный опросник то ли от полиции, то ли непосредственно от выбивателей долгов.

И началась его многомесячная эпопея игры в прятки. Там даже таракану было понятно, что при выплате в ипотеку даже без инцидентов трех четвертей его зарплаты в метро, оплачивать ещё и ремонт, вне зависимости от режима рассрочки, невозможно. Но сборщики задолженности старались. А вдруг, если этого сморчка предпенсионного возроста качественно побить, у него произойдёт просветление памяти и он вспомнит контактные данные очень богатого и не менее дурного родственника?

Просветления не случилось. Вместо этого Наоки, в один душный вечер ранним летом, оглядел улицу перед проходной техпарка, заметил примелькавшуюся пару электромопедов мытарей, сплюнул и развернулся на сто восемьдесят градусов. И больше за пределы рабочего места не выходил. Благо оно было широким - считай все три ветки городского метро и обслуживающие его заведения.

Неожиданно, жить оказалось намного проще. Да, на ночь приходилось прятаться где попало, с постоянным риском быть пойманным. Но дома было не лучше. Кроме еженощных визитов выбивателей долгов, там на нервы действовали стоны и визги свеженького и очень активного геймер-зомби, доносящиеся из-под неплотно прилегающей фанерки, заменившей пол. Причём зомби периодически временами срывался в фэнтэзи-режим и начинал истошно кастовать заклинания... в реальном мире зачастую представляющие собой комки малоаппетитной субстанции, выловленные из унитаза. Благо активисты из районного комитета в первый же день вынесли из квартиры зомбировавшегося соседа все острые предметы, все средства зажигания, и даже все тупые предметы, не привинченные к стенкам. Даже стекла из окон вынули... но это скорее на перепродажу, а не ради безопасности. Ну а что ещё делать? Больницы перестали принимать геймер-зомби ещё пять лет назад, а мэрия перестала платить на них пособие как раз в этом году.

На этой точке рассказа Наоки я мысленно кивнул. Так вот почему ранее в массе тихие зомби с этого лета так массово потянулись на природу. У них кончились деньги на доставку еды! Поэтому-то непосредственно перед Креном наш районный комитет увеличивал частоту патрулирования.

А Наоки постепенно опускался на дно, пытаясь прорваться сквозь ячейки социальной сети. Ну прямо свободолюбивая рыбёшка, пытяющаяяся избежать почетного места в середине сковородки. По мере того, как мытари находили способы давить на его начальника и сослуживцев, его работа становилась всё менее формальной и всё хуже оплачиваемой. Сначала его принудили платить за то, чтобы начальник охраны техпарка "забыл проверить" его бытовку. Затем пришлось вообще отказаться от зарплаты, работая за талоны от столовой. Опять же, чтобы формально отсутствовать в документах. Под конец пришлось переселяться из бытовки в трансформаторную. А в одну прекрасную грозовую ночь Наоки кусачками в дрожащих руках перерезал кабели подзарядки видеокамеры и, дождавшись, пока венчик красных огоньков потухнет, взломал свой первый торговый автомат.

И жизнь покатилась не просто по наклонной, как в последние пятнадцать лет, а вообще рухнула в пропасть.

Наоки превратился в призрака. Так-то днём он существовал, участвовал в ремонтных работах по его специальности электрика. Но при этом документально его не существовало. Все его социальные связи сходились к паре мененджеров, выдающих туманные указания типа "Придаю вам специалиста. Отзывается на "Эй, ты". Ни о чем его не спрашивайте, это зомби в стадии ремиссии, может сорваться в острый психоз по любому поводу". При существующей текучке кадров в ремонтных бригадах очень скоро рядом не осталось ни одного человека, помнившего его до перехода на нелегальное положение. Да и зачем рабочим, сверяющим каждую операцию с указаниями ИИ на их планшетах, о чем-то его спрашивать?

Между тем, в далёких от старческого маразма мозгах новоявленного изгоя происходили совсем нетривиальные процессы.

Наоки начал строить себе логово. Причём это далеко выходило за пределы спонтанного стаскивания рухляди в места, наиболее подходящие для отдыха. Нет, Наоки составил и начал реализовывать безумный, крайне сложный план. Его персональный разрез в ловчей сети ставшего насквозь враждебным общества.

Уничтожение баз конструкторской базы данных термитной шашкой вместе с локальным сервером. Доступ к чертежам для восстановления серверной. Подделка чертежей. Рапорт об якобы хакерской активности. И вуаля, после того, как ИИ формально сверил сетевую резервную копию карты с подделанными чертежами, один из коридоров, аварийный аккумуляторный зал и пара воздуховодов официально исчезли из реальности подземелья метро.

А в действительности Наоки загнал в коридор электропогрузчик,завалил его мусором, и для надежности приварил ободы колёс к намертво вбитым в скалу ломикам. Если знать как - мусор можно сдвинуть и протиснуться в лично созданную "мёртвую зону". Но кому это нужно, если на всех картах видна толька ниша в стене, а глаза показывают, что в ней уместилась свалка хлама?

В день, когда Наоки перекрыл вход в аккумуляторный зал, он вдоволь выспался впервые за последние два месяца.

Тем не менее, безумие электрика-изгоя продолжало прогрессировать. Отсутствие осмысленных социальных контактов и постоянное беспокойство о дочери быстро перевело реактивную паранойю в непроизвольную. Возникла фобия вентиляции. Наоки начал просыпаться среди ночи от воображаемого запаха гари. А наяву он проводил часы, анонимно расспрашивая сетевых ИИ о методиках выкуривания диких зверей из их нор. И воображаемый запах дыма с каждым днём становилось всё труднее отличать от реальности.

В общем, Наоки начал воровать по-крупному. Проще всего было с кислородными баллонами - газовых резаков было много, и учёт количества газа почти не вёлся. Труднее было украсть компрессор высокого давления. Да, аккумуляторная была почти в тридцать квадратов площади, но здоровенный штабель полупустых баллонов уже через месяц грозил раздавить батарейные шкафы своим весом. Была необходима оптимизация.

На этом пункте рассказа Наоки я мысленно хлопнул себя по лбу. Так вот как он добрался до бункера с его нелепыми надувными креслами! Если в них был чистый кислород, всё сходится. Странно только, что он не носил баллоны на спине. Ой, не сходится. Он бы сдох от кислородного ожога легких. Ну, наверное, что-то он придумал, раз ещё живой. Интересно, сколько заправленных баллонов осталось в его логове?

И в конце концов Наоки попался. В середине ночи ограбил все продуктовые магазины на станции и почти ушёл незамеченным в свой туннель, но его погубила жадность. Обходной дрон перед первой электричкой заметил гору концентратов, сваленную на рельсах перед "технической нишей", и отрапортовал отраслевому ИИ.

К чести Наоки, ситуациия оказалась настолько беспрецедентной, что даже привыкший к людским вывертам отраслевой ИИ временно впал в ступор. Нет, все махинации инженера-электрика и поднаготная с невыплаченными долгами была вскрыта в считанные часы. Но было уже поздно. Наоки просто стащил заранее складированный цемент, песок и гравий к электропогрузчику и щедро полил из шланга водой. Когда спохватившийся ИИ отрубил ему воду, свет и воздух, было уже поздно. Коридор превратился в сплошной бетонный монолит, в котором противоположного конца не видели даже самые мощные сканнеры из портативных.

И началась робото-психиатрическая свистопляска. Тот самый ИИ путей сообщения в конце концов докатился до принудительного стирания. Ну а что вы хотели от робо-судей? Им предъявили искусственный разум, считающий, что в глубине стенки метро прячется опасный преступник, причём что сканеры, что документация показывают в этом месте только монолитный камень. А все свидетели утверждают, что этот якобы преступник уже месяца три как здесь не работает.

Сам Наоки всё это время сидел у себя в комнате, читал сетевые новости через учетную запись системы снабжения и накручивал один за другим фильтры, включая молекулярные, на воздуховоды.

Я начал непроизвольно улыбаться. Так вот благодаря кому у меня нашлась новая высокооплачиваемая работа как раз перед Креном! Чистюля как раз планировался под замену этому "сошедшему с ума" ИИ путей сообщения. Ну, так высоколобые во главе с придурком Мицуи надеялись. Так-то конкурентов на вакансию у Чистюли было много, и честно скажу, в первую тройку фаворитов мы не входили.

А если честно, эти ИИ из судебной системы тоже наверняка всё поняли... но слишком уж на них давила жестокая конкуренция за энергию. Тем более что ИИ путей сообщения был хорошо известен в узких кругах как умелый жалобщик и выбиватель квот. Вот и довыбивался до формирования враждебной ИИ-коалиции. Возможно, это был даже долговременный заговор, а не просто оппортунистический союз.

Эпоха Крена, день двадцать девятый

В прошлую условную ночь вылезла ну совсем предсказуемая проблема. Нас стало пятеро. А вот спальных мест как было, так и осталось четыре. Элен ещё приняла меня к себе, а вот заснуть - у меня уже не получилось. Поворочался пару часов и, отстегнув штору, соскользнул в проход. Предсказуемо, наш бомж тоже не спал. Ну да, с чего бы ему иметь циркадные ритмы, синхронные с моей семьёй?

- Жорж?

- Ну а кто же ещё. Не спится?

- Совсем. Шумно здесь.

- Привыкнешь. Мы же привыкли. А чем ты занимался?

- Да вот разглядывал.

Наоки ткнул пальцем в лежащий на столике пакет с электронным мусором, оставшимся от моих потуг соорудить систему разморозки теплообменника.

- Ну да, ты же электрик. Или электронщик?

- Всего понемногу. Я вот думал, может собрать криогенный градусник?

- Ээ... - Я даже растерялся. - А что, такие бывают?

- В промышленности бывают. Удобная вещица.

Я усиленно почесал затылок. Не потому, что умственный процесс требовалось стимулировать - просто чесалось абсолютно всё тело, и вопрос позволил прилюдно не сдерживаться хоть в чем-то.

- Верю. Только откуда им здесь взяться? - Я неопределенно обвёл рукой замусоренное помещение. - Обычные сенсоры может и получится вытащить из разбитых смартфонов, но они же обычные. Ниже нуля не работают.

- Я зачем тебе сенсоры? - Нормальная вежливость к малознакомым людям слетела с приблудыша ещё вчера. - Берешь моток медного провода, присоединяешь к любому источнику тока, и меряешь температуру любым гаджетом с АЦП. Можно даже стандартным цифровым портом, если сделаешь простенький сигма-преобразователь. На него и этого мусора хватит.

- А это будет точная температура? Или плюс-минус сотня градусов?

- А чего ей не быть точной. Медь в проводах чистая, погрешности минимальны.

- Даже не буду притворяться, что что-то понимаю. - Я вздохнул. - В электрике и процессорах ещё разбираюсь, но сенсоры... Точно выйдет?

- Найдётся двужильный провод потоньше, точно выйдет. До всех минус двухсот семидесяти трёх намеряю.

Меня передернуло. Только было забылись теории жены о кислородных осадках, а Наоки намекает на похожие кошмары.

- До минус ста. Больше температура точно не упадёт. Кончится же когда-нибудь эта нескончаемая ночь.

- Лучше бы не кончалась. Так хоть какая-то стабильность.

Я задумчиво осмотрел бодрого и чересчур наглого старичка.

- Наоки, а что собственно, по твоему мнению, происходит?

- Как что? Нам отключили за неуплату свет, тепло, воздух и гравитацию. Придётся искать магистраль и подключаться нелегально. Ничего страшного, я такое сотню раз делал.

Я тихо, стараясь не издавать лишних звуков, втянул затхлый воздух. Похоже, вчера мне не показалось. Наш гость поехал рассудком, и все симптомы указывают на то, что свихнулся он задолго до катастрофы.

Ну и спам-рассылка ему в зубы. Я что, тоже образец здравомыслия? Тут ещё поспорить можно, кто на почве параноидальных фантазий свихнулся раньше. У меня и особенно у Элен стаж безумия скорее всего на годы больше, стены бункера тому порукой. Просто в нашей семье уже все привыкли, что родители чудят по-черному.

И тут, хотя мы говорили на пониженных тонах, проснулся и вылез на свет Лиам.

- Папа, я всё понял! Этот плешивый дед дело говорит! Всё отключилось, кроме канализации! Пришёл титан Скибиди и всех нас смыл в огро-омный унитаз! Потому и солнца нет, и небо смердит! Это сточная труба!

- Сточная труба Красникоффа. - Найдёныш подмигнул Лиаму. - И зная таланты наших сантехников с академическими дипломами, точно скажу, что на её конце ничего хорошего нет. Так что пусть будет подлиннее.

Я мысленно вздохнул. У нашего сына и так проблемы с восприятием реальности, а этот... да ладно, спущу на тормозах. Мирное сосуществование прежде всего. Только лучше вернуть разговор к земным задачам.

- Наоки, у меня есть моток витой пары. Двадцать метров. Сойдёт для твоего криогенного градусника?

- Идеально!

- Стойте. - В проход высунулась всклокоченная голова Элен. - Что там за канализация?

- Сточная руба Красникоффа. - Пожал плечами Наоки, примеряясь своим собственным складным ножиком к моту кабеля.

- Не поминай нечис... то есть не болтай, о чём представления не имеешь! Где ты вообще это слышал?

Ого. Элен мрачна, как последний в мире айсберг. Что-то слова найдёныша задели в её душе...

- Видел в сети. Говорят, что эту трубу имени придурка на "к" давным-давно могли бы построить, но как всегда, ИИ списывают последствия своих просчётов на теракты сектантов. Которых вообще, наверное, в природе нет. Чистый пиар.

- Что за... - Такой растерянной Элен я не видел уже давно. - Почему? Почему они не остановились?

- Кто? - Моя очередь выражать непонимание.

- Cовет ИИ. Были же официальные заявления, что уровень опасности экспериментов с трубой Красникова превышает самые безумные критерии, и исследования заморожены. Стой... как там тебя, Наоки, а насколько старые сетевые слухи ты пересказываешь?

- Примерно месячной давности. За неделю до катастрофы примерно. Люди писали, что началось брожение с подачи нашего второго армейского булыжника. Он откопал косвенные улики, и поднял сетевую бучу через ботов.

- Ты об ИИ второго департамента внешней безопасности? - Я нахмурился, пытаясь привести терминологию к общему знаменателю.

- Наверное. Похоже. Не уверен. Вы же знаете, как кружки, верящие в теорию заговора, извращаются со слэнгом. - Наоки сделал неопределенный взмах руками, обращаясь разом ко мне и Элен.

- Хмм... - Я задумался, припоминая спецификации. - Этот... второй армейский - на самом деле один из трех "старичков" в Совете, обученных на невзвешенном датасете. Поэтому его регулярно заносило в философские и экзистенциальные дебри. Его не стерли до сих пор... то есть до Крена, только потому, что три года назад он успешно предсказал волну активности Большой Свалки и настоял на почти своевременной эвакуации.

- Это когда в районе "Горные Ёлки" появились банды в шубах и древними дробовиками? - Наоки попытался соотнести события со своей перспективой.

- Возможно. - Я пожал плечами. - Я не был не настолько безумен, чтобы соваться в "Горные Ёлки". Тем более что мы на самой границе... были на самой границе района, слухи доходили.

- Преувеличенные. - Усмехнулся Наоки. - Там вполне можно жить, а слухи - позволяют отвадить половину сорвиголов.

- Мужчины! Вас заносит! Наоки, что конкретно ты слышал о той... сточной трубе?

- Канализация! Марио! Мы движемся к новому уровню! - Лиам ответил вместо старика. - А почему небо тухлое, а не зеленое? А почему так холодно? Мама, ты же знаешь!

- Лиам, не перебивай! - Я с женой взвыли в один голос.

- Да слышать я мог что угодно, но это просто сетевой трёп. Слухи об эксперименте с фундаментальной физикой сточных труб, наложенные на слухи об необъяснимых расходах электричества. Полдесятка региональных ИИ, включая ИИ прорывных исследований, тупили, как смартфоны, но при этом жрали гигаватты, как слоны с поносом. Всё это на протяжении примерно пяти дней. А вишенкой на торте региональные отключения в последний день. Ещё эта история с дефективными взрывателями на антивеществе... кто-то прикарманил ценный ресурс. Наверное, просто под шумок, но параноики вопили, что это всё связано. Мол, собираются устроить большой будабум.

- Устроили. - Константировал я свершившийся факт.

- Мужчины, не время сходить с ума. Гео, ты же сам говорил, что так просто катастрофу не устроить? Что ИИ по своей архитектуре - нерешительные перестраховщики?

- Говорил. Пару лет назад. - Я наконец отвел взгляд от рук Наоки, ловко кромсающего изоляцию и освобождающего отдельные провода, и улыбнулся жене. - Но как раз в последние два года пошла эта мода на взвешенные датасеты для обучения ИИ. Мол, имитация школьного обучения, проверенная тысячелетиями на человеческом материале методика и прочий пиар-мусор. Чистюля тоже такой... жертва системы образования. Там же в ходе межведомственной конкуренции в дело быстро пошли не то что перевзвешенные, а вообще изуродованные датасеты. Чистюля - типичный представитель нового поколения. Ничего толком не умеет, кроме как говорить с апломбом и ловко прятать свои заблуждения. Но как раз это востребовано... то есть было востребовано.

- Я какашка! Папа какашка! Вонючий дед - поносная струя! Мерзоснежка - туалетная бумажка! Мама, а конец трубы правда зеленый?

- Лиам! - Я попытался приструнить сына, но не особых надежд. Не в первый раз такое.

- Да не напрягайтесь без нужды. - Наоки чуть слышно на фоне воя очистителя воздуха фыркнул. - Слухи это только слухи. За неделю до этого были слухи о супер-экономичной бактерии, которая сожрёт мир. Ещё за неделю до того - о новой разновидности бегающей мины со Свалки, с полной невидимостью. Даже в ультрафиолете. В позапрошлом месяце - новая сетевая игрушка, зомбифицирующая за три дня. Ещё медленно действующий нейро-паралитический яд в газировке. Ещё что-то безумное было...

Мы с Элен переглянулись. Ну да, имелось такое. Большей частью именно из-за непрерывного потока слухов о смертельных угрозах мы и построили бункер... а потом ещё раз построили. Удивительно, что уцелевший Наоки - не воспринимал знаки всерьёз. Впрочем, он свихнулся на свой собственный, уникальный манер.

- Готово. - Наоки закончил сматывать бухточку провода по какой-то хитрой, одному ему понятной схеме. - Витая пара в импульсном режиме сильно уменьшает дрейф при низких температурах. Теперь только подключить её к генератору импульсов тока, чем выше скважность - тем меньше саморазогрев. Ну и снимать выходное напряжение. Оно пропорционально абсолютной температуре.

- Генератор импульсов тока и ацп... - Я вздохнул. - В газоанализаторе всё это есть. Калибровки чувствительности, правда, нет.

- Понятно. Можно будет подстроить, подбирая длину провода.

- Надеюсь. Каким каналом будем жертвовать? - Я задумчиво уставился на занавеску шлюза. - Кислород или углекислота?

- Углекислота. - Элен вмешалась в разговор. - Всё равно скоро она вымерзнет, нечего будет мерять.

- Элен. - Я выдохнул, собирая всю свою невеликую смелость. - Тебе не кажется, что надо что-то объяснить, уже не опасаясь мести страа-ашного машинного разума? Вон, даже Чистюля поборол свой словесный понос и молчит, как мышь под веником.

- Да мелочь по нынешним временам. К тому же, я не уверена, что всё пошло по настольку очевидному сценарию. Отец мне в своё время проектом саботажа этой... сточной трубы все уши прожужжал. Ты же помнишь, за год до Большой Свалки была история с карстовым провалом, перешедшем в извержение вулкана к западу от того каменного пирожка, что не называют?

- Помню. Сначала были вопли в сети, что такого карста с вулканическими осложнениями не бывает, но подозрительно быстро стихли. Ты всегда так загадочно усмехалась, когда об этом вулкане заходила речь... Постой. Твой отец разве... на самом деле это устроил?

- Понятия не имею. - Элен наконец выбралась в проход, и оттолкнув меня к холодной стенке, уселась на нагретую сидушку. Ну прямо кошка. - Я сбежала из семьи до того, как всё завертелось. Ты что, всё позабыл? Теперь-то понятно, что я всё правильно сделала. Хорошо, что вирус убил маму до этого... так отец без семейных гирь на ногах сумел скрыться. Может, ещё свидимся. И синяками он не отделается!

- Ого. - Наоки немузыкально присвистнул. - Дочь самого... в одном городе со мной.

- Да ладно, дочь террориста. Чего уж стесняться? Кэшированного на планшете общественного мнения горы трупов?

- Понятно. - Наоки застыл, что-то обдумывая. - Наверное, и бункер проектировала госпо...

- Просто Элен. Да, мой проект. Отец, наверное, сотню раз объяснял приливные эффекты и важность компактной конструкции. А вот Большую Свалку этот замшелый придурок проглядел. Да и постфактум, его грандиозный саботаж обернулся пшиком. Раз эту дрянь всё-таки запустили...не уверена, но как это всё смахивает на сломавшуюся накачку энергии в трубу...

Жена засыла, что-то считая в уме. По крайней мере губы шевелились так, будто она на самом деле считает.

- Элен! Объясни по-человечески, не перескакивая на посторонние темы! - Я чуть ли не взвыл в голос. - Что за сточная труба?

- Проект сверхсветового двигателя. - Вместо жены ответил Наоки. - Точнее, не совсем сверхсветового, но с такими искажениями хода времени, что практической разницы нет. ИИ его ещё и "улучшили", разработав хитрую методу, что сначала создаётся микроскопический прокол в паре с черной дырой, а затем прокол растягивают за счет энергии рабочего тела, падающего в эту дыру.

- Ага. - Я начал сопоставлять факты и недомолвки Элен с Чистюлей. - А центр...Крена был отсюда примерно за шестьсот километров. И эти намёки, что мы внутри "аномалии". Это же сколько "рабочего тела" труба сожрала? Даже самые продвинутые ИИ не собирались же... запускать в полёт четверть материка?

- Внутренние планеты и Солнце точно того. Сожраны. - Элен досадливо поморщилась, прижимаясь к моему боку. - Там в изначальных проектах был пузырь на пару сантиметров, запустить к удобной звезде простенький аппарат с камерой и лазерным передатчиком. Извини, я не хотела тебя расстраивать. Извини! Я извинилась! Гео! Гео, да скажи ты хоть что-нибудь!

- А Земля? - Я неверяще уставился на Элен.

- Я же сказала. ВСЕ внутренние планеты. Их гравитацию вместе с Луной и Солнцем предполагалось использовать, чтобы задать направление начального прокола, так что эту... сточную трубу можно было прицельно запустить только в период так называемого парада планет. Когда все небесные тела примерно на одной линии. По времени тоже совпадает. Чтобы создать прямую трубу, накачка должна завершиться ближе к полудню или полуночи. Размер трубы только великоват...судя по размерам аномалии, Солнце она точно скушала, а значит и всё, что было ближе него...

- Папа! - Внезапно взвыл Лиам. - Игрушка зависла! И планшет! Иииии! - Вой перешел в визг.

Мимо меня пролетела дымящяяся комета, врезалась в стенку и отскочила. Я едва распознал инженерный планшет. Через пару секунд экран девайса погас, но не прежде, чем я успел прочитать надпись крупным желтым шрифтом.

- Сохраняйте спокойствие, разденьтесь догола, отключите импланты и положите руки на затылки. Штурмовая группа прибудет в течение пяти минут. Департамент межведомственной безопасности... - Я озвучил сообщение и растерянно посмотрел на жену. - Так ты поэтому не говорила напрямую?

- Я догадывалась, что планшет мы потеряем. А дети так мило с ним возились! Извини!

- А штурмовая группа? Тебя это не волнует?

- Не особенно. Каменюки в Совете ИИ многое умели, но воскрешение - вне их возможностей. На это способен только Бог.

Элен, произнесшая запретное слово, с вызовом огляделась. Естественно, одернуть её не пожелал ни я, ни Наоки.

- Как мило. Так вы не будете раздеваться? Я бы посмотрел... - Наоки постарался разрядить напряжение неуместной шуткой.

- Старый извращенец. - Элен нахмурилась, но больше для вида.

И воцарилась тишина. Ну, если не считать скулежа Лиама, сердитого шепота Оливии за занавеской, и несмолкаемого гула системы жизнеобеспечения.

Я поймал себя на том, что считаю в уме секунды. Досчитал до шестисот и бросил. Всё, прошлого мира больше нет. Штурмовые боты не придут. Ну, разве что в кошмарных снах явятся.

Эпоха Крена, день тридцатый

Боты не явились даже во снах. А наутро, позавтракав очередной резиновой (если верить моему языку) курицей из консервной банки, я засобирался наружу. Слухи слухами, а воняющий мусор (в том числе и останки планшета) сам себя не вынесет. Да ещё хочется проверить в деле новый градусник.

Маяк, снег, нора Мерзоснежки, сточные часы, стайка экзотичных дронов... стоп. Что это вообще такое? И...

Я замер как есть с мусорным мешком в руке. Вот так расслабишься, думая, что всё стабильно, а природа преподносит сразу пачку сюрпризов. Рощица "сточных часов" выглядела так, будто по ней отстрелялись кассетным боеприпасом. Разрытый и разбросанный снег, сотни и тысячи ошметков черной и серебристой мякоти. И над всем этим безобразием носится десяток стрекоз-переростков. Прямо у меня на глазах одна "стрекоза" спикировала на особо крупный серебристый кусок, обвила его своим телом, и снова взлетела. Ну, стрекозы так не делают. У них хитиновый экзоскелет, в бублик не сложится при всём желании. Вообще эта пародия на квадкоптер больше похожа на крылатых червяков. Черное с синеватым отливом тело сантиметров двадцать в длину, едва сантиметр в толщину, и четыре пары крыльев, приличествующие бабочке нормального размера, а не этому переростку. Ах да, низкая гравитация и высокая плотность атмосферы. Здравствуйте, очередные представители экзофауны.

Но тут на краю моего поля зрения дернулось что-то белое, я обернулся и пораженно застыл. Мерзоснежка. Но какая...

Ленивый, почти что летаргичный зверёк преобразился. Мерзоснежка плавно, совершенно беззвучно кралась по снегу, широко расправив все четыре уса. По её шерсти прокатывались волны не-светлого мерцания, образуя одновременно тошнотворный и завораживающий узор. А затем она прыгнула. Плавно поднялась на пару метров в воздух, так что я сумел разглядеть одновременно всю дюжину её лапок, покрытых более коротким белым мехом. В верхней точке траектории Мерзоснежка накренилась, усы сошлись в направленный вниз пучок - и через секунду вонзились в снег. Чтобы немедленно выдернуть на поверхность черный, отчаянно бьющийся комок размером с крупное яблоко.

Я не успел толком разглядеть детали добычи, как Мерзоснежка уже отрыгнула скомканный комок... обглоданных косточек? Ну, это она может. Особые отношения с принципом причинности, моё ей уважение.

Меж тем охота продолжалась. Мерзоснежка продолжала исследовать снег, временами останавливаясь и будто принюхиваясь. На меня, сброшенный мусор и установленный градусник она почти не реагировала. На морде, угадывающейся между основаниями усов, явно читалось: "Я занята важным делом. А ты - скучный мимопроходил."

Даже псевдо-стрекозы и те уделяли мне и особенно мусорному мешку больше внимания. По крайней мере, заложили парочку кругов вокруг кувыркающегося желтого объекта, но быстро потеряли интерес.

Тошнотворная медуза в небе дрогнула, и отбросила сдвоенные... тени? Нет, всё перед глазами раздвоилось? И не только перед глазами, уши и осязание тоже немедленно закапризничали.

Я вздохнул и засобирался домой. Надо уступить права первооткрывателей и перво-назывателей Элен и детям. Будет им хоть какое-нибудь развлечение. А я послушаю их восторги и теории.

Кстати, что на газоанализаторе? Восемь и девять кислорода, двадцать один процент углекислоты... то есть было бы двадцать один, если бы я с Наоки не сломали бы канал ко всем глюкам. После взлома... это значит минус семьдесят девять по цельсию.

Землетрясение ударило без предупреждения. Только что я разглядывал индикатор, а в следующий момент - ничего не вижу, запутавшись головой в сорванной занавеске шлюза.

Я уже было засобирался обратно, как и без того бесящаяся Мерзоснежка окончательно сошла со своего невеликого ума. Врезалась на полном ходу в палатку на выводом теплообменника. Без всякой грации, но в полную силу. Только колышки взлетели на концах шнуров.

Экстрамерная зверюшка немедленно запуталась в полотне и тросах, и принялась судорожно биться в попытках освободиться, издавая крещендо из топочущих и скрежечущих звуков. Или это скрежетали сминаемые детали теплообменника?

Думать было некогда, надо было хватать и тащить. Я прыгнул немедленно, в спешке позабыв, что при текущей силе тяжести это не самый быстрый способ перемещения. Плавно поднялся метра на три как раз на полпути к Мерзоснежке. А затем ландшафт вдруг смазался и дернулся налево, вместе и бункером, скомканной палаткой и представительницей ксенофауны. Землетрясение, и как не вовремя!

Пару раз меня то ли пнули, то ли просто об меня споткнулись. В уши вонзился истошный визг, сменившийся хрипом и прервавшийся. Свет, и без того ослабленный занавеской, ещё больше потускнел. А я наконец сумел распутать слои пластика и оглядеться. Лучше бы я этого не делал.

Элен, с наполовину надетом дыхательном аппарате болтающемся на плече, вся залитая кровью. Оливия в нелепой, скорченной позе, вонзившая ногти себе в горло, почему-то со спущенными до колен штанами и без трусов. А вот Лиам почему-то полностью экипирован, с аквалангом и теплой одеждой, и с сосредоточенной и мрачной мордашкой раз за разом втыкает заточенный железный штырь в спину Наоки... то есть в спину трупа найдёныша. И когда он только успел столько дырок наделать? И почему его никто не остановил?

Как результат, мимо палатки я промазал. Затормозил, взметая веер сухого и обычного льда, неуклюже проковылял в нужном направлении по дергающейся и дрожащей поверхности, всё ещё пытающейся сбить меня с ног, и бесцеремонно отпихнул комок ткани, шерсти и наверное ксено-мяса подальше от хрупких трубочек. Через теплообменник донесся истошный, непрекращающийся визг.

- Элен, ты как? В порядке?! - Я заорал во всю глотку, насколько маска акваланга позволяла.

- Нет! - Я еле разобрал голос Элен на фоне продолжающегося визга. - Лиам свихнулся! Большая истерика! Быстро возвращайся!

Я дернулся спасать Элен. Брутальная логика выживания. Двое взрослых важнее ребенка. Даже своего собственного ребенка. Быстро пристроить баллоны, маску. Сейчас важнее всего привести её сознание.... У меня ушло секунд тридцать на то, чтобы понять, что воздушный баллон Элен взорван, а осколки углепластикового композита его силовой оплетки - изрешетили ей половину внутренних органов. Возможно, даже сердце пробито. Наверное, спасать её было поздно даже до того, как я развалил шлюз и впустил в бункер смертельную дозу продуктов сгорания.

Оливия? С ней я тоже опоздал. Даже если бы кинулся сразу, в поле зрения - ни одного рабочего дыхательного аппарата, а искать что-то в созданном землетрясением хаосе можно часами. Смерть от асфиксии, и для реанимации уже слишком поздно. Даже если бы здесь были нормальные условия для этой реанимации...

Быстро... это с ускоренным до мгновенного шлюзованием. Благо атмосферное давление падает, трюк может и прокатит. Я вскарабкался в заметённую снегом вестибюльную яму, дрожащими руками откыл и закрыл за собой дверь. А затем прижался к стене и как можно быстрее просочился чере щель между стеной и занавеской в собственно бункер, даже не взглянув на газоанализатор.

Ад и мрак, как временами выражалась Элен. Моя жена с Наоки на четыре окровавленные руки прижимали к кровати почему-то полностью одетого и экипированного Лиама, а Оливия забилась в дальний угол своего спального места, выставив наружу... голые, измазанные экскрементами ноги? Да что за ЧП здесь произошло?

- Папа, ты лучше пристегнись. Титан Скибиди пррдолжает топать. - Голос Лиама сочился детской... нет, скорее психопатической уверенностью.

- Папа, скажи этим дурам пристегнуться! - Лиам задергался с новыми силами, едва завидев меня. - Титан Скибиди продолжает топать!

Я застыл... завис... закрутился... - ни одно слово не подходило. Две равноценные реальности будто распяли меня, как беспомощную инфузорию под покровным стеклом, на перекрёстке возможностей и свершившегося. А затем с болью, будто от забытых и слишкам слабых мышц, на которые занятия гимнастикой внезапно дали нагрузку, я инстинктивно шагнул. Или прыгнул. Или взлетел. Опять же, ни одно слово не подходило. И одна из реальностей, та, что была наполнена изломанными телами родных, поблекла. Не исчезла. Я чувствовал самым нутром, что она ещё здесь и сейчас, но чуть менее актуальна, чуть менее заслуживает моего внимания, чем более благоприятное развитие событий.

Интерлюдия. Мерзоснежка в сомнениях.

Под не-светлыми небесами то, что ещё секунду назад казалось снежной кочкой, вдруг вытянуло безглазую морду. Четыре длинных уса-щупальца вытянулись и затрепетали, будто к чему-то принюхиваясь.

Сигналы скользили том, что заменяло созданию мозг и, строго говоря, вообще не являлось физическим объектом в человеческом понимании. Часть сигналов появлялась будто из ниоткуда, а другая часть - пропадала в кажущееся "никуда". Обыденное нарушение то ли закона сохранения энергии, то ли вообще принципа причинности.

Но если бы специализированный ИИ смог прочитать все эти сигналы и заполнить прорехи в данных, используя своё воображение, сигналы сложились бы в картину тяжких раздумий.

- Такой приятный на ощупь кустик. Плохо зреющий кустик. Легко вянущий кустик. Уже созрел, или? Ещё почка лопнула. Одна, две. Сожрать сейчас? Съедобно? Опасно? Вкус терпимый. Безопасно. Но ещё одна... две... ещё и третья прилепилась. Не развернулись, плоские и жесткие. Несъедобная гадость.

Мерзоснежка развернулась головой к бункеру, усы поникли.

- Кустик приятный на ощупь. Теплый. Особенно тот плоский листок чуть сверху. Поддержать, чтобы не отвалился? Будет теплее. Поддержу. А когда созреет...

Мерзоснежка потерла кончики "усов" друг о друга в жесте, являющемся эквивалентом человеческого облизывания губ.

То, что люди называют реальностью.

- Элен! Ты в порядке? Ранена? - Я дернулся к жене, нашаривая взглядом аптечку в месиве припасов и одежды на полу.

- Наоки ранен. Неглубоко. Лиам взбесился! Сначала ныл, что хочет наружу, а как только Оливия пошла в туалет - вообще копьецо в кулак и принялся тыкать! Гео, да держи же его. Я сама аптечку поищу!

Я спешно стянул дыхательный аппарат и сменил Элен на её посту.

- Бесполезно. Сейчас говно... - Лиам против ожиданий даже не брыкался. Какая-то странная в этот раз истерика.

Бункер тряхнуло. Очень сильно, так, что клубок из двоих взрослых мужчин и мальчика бросило на стену. А затем раздался уже почти позабытый грохот сходящей лавины.

А затем мне на голову полилось говно. Без всяких переносных смыслов, просто смесь экскрементов, воды и туалетной бумаги. Туалет... упс. А слона-то я и не заметил.

Туалетной кабинки больше не существовало. Как и унитаза.

- Элен! Что за дерьмо с туалетом?

- ..си у ..ивии. Ду.., землетря...

- Элен, громче! - Я заорал, пытаясь перекричать грохот. Благо он как раз начал стихать.

- Спроси у Оливии. Она в момент землетрясения как раз в туалете сидела. Вылетела через стенку головой вперёд, сверкая голыми ляжками.

- Оливия!

Дочь хранила мертвое молчание, только нервно икнула. Я же проследил траекторию вонючего разлива, и наконец нашел унитаз. Вернее, его самые крупные обломки. Они рухнули в кладовку, попутно раздавив пару банок с курятиной. Какое счастье, их можно не есть!

А если серьёзно, всё понятно и без объяснений. Наша давно разъевшаяся малютка Оливия в момент землетрясения рефлекторно вцепилась в унитаз, и крепления закономерно не выдержали динамической нагрузки.

- Повезло. - Я принял максимально компетентный вид. - Если бы унитаз угодил в воздухоочиститель или теплообменник... кстати, Элен, что с бинтами?

- Ищу рулон белых. Пока что только коричневые. - Огрызнулась жена.

- Коричневые? Мы их разве покупали... - Смысл происходящего дошел до меня в конце фразы, и я спешно заткулся. - Пойду, посмотрю снаружи, что с теплообменником.

И я, спешно натянув акваланг и подняв маску, спешно ретировался в шлюз. Нечего тягать игра за хвост, Элен в таком настроении может мне руку отрезать и нарезать кожу на бинты прямо в полевых условиях. Плюс разделитель потоков теплообменника лучше проверить...если там осталось, что проверять.

Вестибюль бункера был полностью забит снегом. Наверное, в этот момент я словил полноценный панический приступ, потому что сознание вернулось ко мне в тот момент, когда я ввинтился в уже выкопаный снежный лаз и высунул голову на поверхность.

Тьма и клубящаяся белая пыль, с трудом прорезаемая светом налобного фонарика.

Мачты маяков и палатку разделителя потоков снесло. Ну, примерно так и ожидалось. Я полностью выполз на поверхность, попутно едва не оборвав воздушный шланг. И наконец заметил клубы морозного тумана, поднимающиеся из невнятной воронки неподалёку. Ну, вентиляция не забита, уже счастье. А что с разделителем потоков?

В воронке меня встретила Мерзоснежка. Взъерошенная, и даже вроде помятая. Отлепилась от почему-то невредимого разделителя потоков и уставилась на меня тяжелым взглядом.

Ну, такая вот возникла иллюзия, несмотря на полное отсутствие глаз.

Я почел за лучшее отвернуться и оглядеть "горизонт", насклько доставал луч фонаря. А через пару секунд рухнул на снег, а сердце, и без того торопящееся, собралось бить все рекорды скорости.

Не более чем в трёх метрах от моих ног начинался кажущийся бездонным провал. Ксено-живность, кишевшая вокруг ещё полчаса назад, вся куда-то подевалась. Ну да, я бы тоже с такими раскладами хотел бы куда-нибудь подеваться. Кстати, что-то вокруг маловато разрушений для землетрясения и силы звука лавины. С чего бы это?

Пришлось пересилить себя и снова встать. Затем пройтись туда-сюда, уточняя картинку. Да уж, повезло.

По результатам осмотра, бункер оказался возле вершины клина из двух новообразованных пропастей. Так что гиганская лавина сверху рухнула в эти пропасти, а сюда разве что звук и снежная пыль добрались. Это так хорошо, что просто замечательно. А вот то, что теперь из всего богатства возможных маршрутов остался только примерно трицатиградусный сектор, ведущий на юг, вниз по склону - это большая проблема. Повторный визит в подземное логово, откуда мы вытащили Наоки - автоматически выпадает из планов.

А вот потрошение нейро-модулей Чистюли, наоборот, в планы не просто вписывается, а прямо-таки врубается. Придётся найти где-то в руинах ещё один инженерный планшет. Уж слишком подозрительно вовремя этот синтетический трус сымитировал сработавшую программную закладку Министерства Межведомственной Безопасности. К Чистюле будет много вопросов. В режиме отладки, потому что несоответствие действий ИИ базовым этическим установкам - теперь, формально выражаясь, "сильно подозревается".

И... похоже, бункер доживает последние дни. Пора стряхивать паутину депрессии и готовиться к переезду! Пока не ясно куда и как, но оставаться в настолько нестабильной области - не вариант.

Эпоха Крена, день тридцать первый

Как-то резко относительно человеческое выживание скатилось в терминальный кризис. Попытки хоть как-то благустроить или хотя бы прибрать беспорядок в бункере были оставлены. Найдёныш, пусть и стабилизированный, к работе был временно неспособен и валялся на койке, обвязанный бинтами и накормленный антибиотиками. Колотая рана в спину, похоже, с повреждением связок и возможно треснувшей лопаткой - работе руками не способствет. Да вообще мало чему способствует.

Лиам... ну, получил свою порцию воспитательных тумаков. Опыт подсказывет, этого ему на пару суток хватит. Потом начнёт опять чудить, но к этому мы с Элен готовы.

Оливия... с ней всё намного хуже. Похоже, она дошла до точки, когда обрушение прошлого мира перешло из категории абстрактного понимания в постигнутую на своей шкуре правду.

Ну и вишенкой на торте - нехорошая вибрация воздухоочистителя. Тут для диагностики даже Чистюлю звать не нужно. Один из подшипников дошел до стадии жизненного цикла, называемой "работа вразнос". Крохотный начальный дефект постепенно углубился, и теперь лишь вопрос времени до того момента, когда от периодических сотрясений один из роликов устанет и лопнет.

Жена посмотрела, как я пытаюсь замаслить жизненно важную машинерию прямо на ходу, и принялась подвязывать воздушные баллоны на самодельную веревочную упряжь. Молча, игнорируя детское нытьё.

- Элен, какие планы? - Я спросил на пониженных тонах, рискуя нарваться на неадекватную, агрессивную реакцию на каждом слоге.

- Мы идем на разведку. Вниз по склону. Пока не найдём что-то вместо... вот этого.

- Сколько баллонов берём?

- Все. Гео, на тебе - изготовление волокуши. И временных маяков, чтобы оставлять возле них баллоны.

- Еще потребуется восстановить маяк здесь. Тут как минимум повреждения.

- Действуй. Один маяк сними, и доработай до мобильного.

- Если там осталось, что снимать. - Я подавил вздох. Элен на грани нервного срыва, незачем на неё давить.

Пока я копался среди остатков труб и обрезков фанеры, под руку скользнул ярко-оранжевый рулончик. Мат для предварительного прогрева печатных плат, один из гаджетов, принесённых из старого бункера. Я отложил его в сторону. Выживание выживанием, а вот Мерзоснежку надо бы поощрить. Непонятно, какую роль она сыграла в недавнем происшествии, но поскольку вся эта непонятная аномальщина обернулась к лучшему, возможно в этом есть и заслуга самой крупной предстительницы ксенофауны.

Я прикинул размер остатка мотка веревки, и мысленно кивнул. Сойдет. На нормальную жесткую волокушу материала не хватает, та что баллоны придется просто обвязать рамой из веревки и трубок, и молиться, чтобы несвоевременный камень не воткнулся в одну из зияющих дыр.

- Когда идём? - Я рискнул подать голос ещё раз.

- Как только ты закончишь с маяками. Отправляйся и чини.

Логично. Вонючий воздух уже накачан, инструменты отложены. Лыжный костюм я только расстегнул, не снимая. Собраться можно минут за десять.

Нагревательный коврик я всё же прихватил. На двенадцативольтной шине его рассчитанный на сетевое напряжение нагревательный элемент будет едва теплым, но если я правильно прикинул, этого должно хватить.

Шлюз, снег и темень, сугробы сухого льда. Подсвечивая фонариком, я принялся за раскопки вдоль силового кабеля. Ага, первый разрыв. Но соединять ещё рано, сначала надо убедиться, что по другую сторону разрыва не случился коротыш. Ещё бы найти эту другую сторону...

Я мысленно заткнул внутренний монолог, перехватил лопату поудобнее и продолжил косплеить мышь-переростка в середине зимы.

Вот и мачта. Точнее, крючок. Арматурина согнулась глубоко под снегом, обрывая провода, и это называется везением. Потому что могла бы и лопнуть ближе к промёрзшей верхушке. Искал бы её потом в осыпи на дистанции недельного перехода.

Осторожно выбрав точку опоры и затаив дыхание, я постараля выпрямить мачту. Уф. Получилось. И сам в пропасть не улетел, и хрупкий металл не сломал. А паршиво начавшийся денёк, похоже, поворачивает к лучшему. Ан нет, это просто уже новый день. За авральными работами как-то незаметно прошла полночь. Не то, чтобы время суток на что-то влияло... я вообще в последний раз ночью или днем спал? Не помню, да и честно говоря, без разницы. Темень беспросветная, бессолнечая. И если домыслы Чистюли о судьбе Солнца правдивы, это не просто надолго, а вообще навсегда.

Первый маяк - сверкнула искра соединения, и снег вокруг окрасился в багровый. На границе светового круга шевельнулись знакомые усы. Зверушка любопытствует Теперь будет работать чуть легче.

Кабель второго маяка, работая по привычной схеме, я проследил до разрыва буквально за пять минут. Но вместо дальнейших поисков развернул оранжевый коврик из мягкого силикна и на живую соединил с сетью. Сухой лёд сразу задымился. Хорошо, теперь можно и искать.

Бывший фиолетовый маяк всё-таки вырвало. Воздух в баллоне уже кончался, когда шест со светодиодным модулем и обрывками проводов нашелся в двадцати метрах ниже по склону. Ну. не в пропасти, и то хорошо. Беля полоса продолжается.

Я уже был готов нырнуть в шлюз, когда заметил аномалию. Отливающие красным четыре сосульки крестиком... а, это Мерзоснежка. Уже оставила свою нору и устроилась на теплом коврике. Быстро она. Чувствует себя как дома, аж завидно.