На грани миров. Купол

Глава 1

Мужчины остановились на тропе и, не теряя лишнего времени, спешились. Аран передал поводья одному из стражей, что моментально оказался рядом, и снова посмотрел на молодого мага, словно предлагал ему продолжить прерванную ранее речь.

— Вот тут мы остановились, — повторил Маркус, тот самый парень, что был в отряде Тари и, в отличие от нее, вернулся обратно. — Пришлось, так как лошади начали с ума сходить.

— С ума? — Аран постарался сосредоточиться на его словах и вникнуть в то, что тот ему говорил. — А сейчас они?..

— Да, сар, спокойны. Но тогда это было просто безумие! Они не желали идти дальше…

— Ну хорошо. — Аран оглянулся туда, где, внимательно следя за ним, замерли еще несколько человек из его импровизированного исследовательского отряда. — Давай дальше.

Конечно, секретарь был категорически против того, чтобы комендант покидал крепость и, уж тем более, отправлялся на поиски девушки. А в том, что он решил попасть на то самое место, где пропал командир первого отряда и два ее странных приятеля, а до того бесследно исчез весь третий отряд, Мо Керон не сомневался. Он сделал все возможное, чтобы не позволить коменданту покинуть крепость: загружал работой, бесконечно вызывал того, обнаружив очередной редкий артефакт в библиотеке, заставлял мага часами слушать отчеты подчиненных. Только Аран, постоянно проваливающийся в свои бесконечные думы о Тари и рвущийся на ее поиски, оказался совершенно бесполезен. Сдавшись, Керон отпустил Арана, взяв, правда, с того слово вернуться к заходу солнца того же дня, ведь несмотря на все, что уже произошло, оказались они тут не просто так.

Аран тряхнул головой, распутывая в голове очередной клубок бесконечных «как, почему и куда», и решительно зашагал вперед. Пройдя по тропе за молодым воином еще какое-то время, он замер, ошарашенно взирая на выжженное огнем пространство перед ними. За спиной раздались удивленные вздохи и тихие комментарии стражей, также остановившихся на краю пепелища.

— Что это, низшие раздери, такое? — прошептал он, наконец делая шаг вперед.

— Сар, подождите! — Маркус схватил мужчину за плечо, вынуждая его притормозить.

— Что?

— Простите, сар… — Парень явно смутился, но тут же выдохнул и продолжил: — Сар, вы уверены, что стоит туда идти? Все же… сари Тарина и Йода… Кариме… Они же про…

— Именно поэтому, — прорычал Аран, сбрасывая руку стража со своего плеча, — именно поэтому мы туда и пойдем. Чтобы они все… вернулись.

Последнее слово он произнес после небольшой паузы, словно сам боялся поверить себе. Только Аран не мог не верить, не надеяться. Он так долго искал ее, столько всего совершил, чтобы приблизиться хоть немного! Еще неделю назад он и не смел надеяться на то, что когда-нибудь сможет ее увидеть вновь. Три дня назад он стоял прямо перед ней, усилием воли заставляя себя оставаться на месте и не касаться ее. Не спугнуть. Ведь Тари и так ненавидела его, презирала за то, что он сделал, считала ничтожеством. А теперь снова ее потерял. Из очередного оцепенения его вывел мелькнувший вдали отблеск.

— Что там? — Маг приподнял руку, прикрывая глаза от лучей солнца и стараясь рассмотреть то, что привлекло его внимание.

— Кажется, насекомые?.. — неуверенно произнес один из парней, явно новичок.

— Это маяки! — Маркус вскрикнул удивленно. — Маяки Кариме! Они все тут…

— Маяки? — Аран повторил за ним и тут же вспомнил магические огоньки, вернувшиеся в библиотеку в день исчезновения Тари. — Так много…

— Да, точно! — Маркус сделал шаг вперед и поравнялся с комендантом. — Кихиро постоянно отправлял маяки. От самого начала тропы. Они с командиром еще останавливались и что-то обсуждали… Кажется, маяки все тут. Но откуда?

Мужчины, не сговариваясь, рванули вперед, перебираясь через поваленные стволы и поднимая за собой в воздух столбы пепла. Уже через несколько секунд они добрались до центра выжженного пространства и замерли перед зависшим в воздухе роем ярких магических искр. Протянув руку вперед, Аран призвал один из них, и тот, отделившись от общей группы, аккуратно опустился на его раскрытую ладонь. Пара мгновений, и он просто исчез, не оставив после себя ничего. Мужчина призвал следующий маяк, затем еще и еще. Они растворялись на его ладони без следа, пока не пропали все.

Только после этого Аран обратил внимание на то место, где они оказались. Мужчины перевели взгляд с торчащих из земли и покрытых черной сажей пней на край глубокой ямы, на дне которой виднелись останки нескольких человек. Маркус издал странный булькающий звук и отвернулся, спеша отойти от находки как можно дальше. Аран же, испытав в первую секунду шквал эмоций: от абсолютного ужаса и до леденящего внутренности отчаяния, тут же взял себя в руки. Тари исчезла в компании Кариме и Ворда, а маяки ассурийца только что роились тут, явно сигнализируя о том, что парень жив. А значит, жива и Тари. Отчего-то в этом он был уверен на все сто процентов.

— Это третий, — опускаясь на корточки и рассматривая обезображенные тела, просипел Аран.

— Что? — справившись с собой, Маркус развернулся и сделал шаг ближе к коменданту. — Что вы сказали?..

— Эти двое, судя по форме, из пропавшего третьего отряда. — Маг внимательно осмотрел края ямы. — А та самая сфера, она была прямо тут?

— Да, — сипло ответил парень, — прямо тут… Сар, вы думаете, это Керик?..

— Пока я ничего не думаю. — Аран нахмурился и запрокинул голову, всматриваясь в синее небо. Затем поднялся, отряхнул брюки от осевшей на них пепельной пыли и развернулся к Маркусу. — Надо сообщить обо всем в крепость.

— А это? — Страж неуверенно махнул рукой в сторону жуткого зрелища.

— Законсервировать. — Мужчина прикрыл глаза, ощущая приближение собственных маяков, чуть ранее отправленных им вперед для обследования территории и сбора всей доступной информации. — Законсервировать все. Я возвращаюсь в крепость.

Он развернулся и направился в сторону группы замерших на краю пепелища стражей.

— Разойтись по периметру! — крикнул он, обращаясь к ним. — Начать консервацию. Информацию записать и предоставить в канцелярию. Все понятно?

— Да! — прогремел нестройный хор голосов, и мужчины рассредоточились по краю леса, вскидывая руки и посылая в воздух окрашенные в разные цвета импульсы.

Спустя десяток секунд Аран и Маркус присоединились к ним. Сначала в воздухе появился луч, ударивший в центр пострадавшей от огня площадки, поднимая новые клубы пепла. Затем из него во все стороны метнулись молнии. Они ударяли в землю прямо под ноги магам и растекались полупрозрачной массой, формируя магическую защиту. Десять минут спустя огромный, искрящийся радужными разводами купол повис над пепелищем, закрывая его от любого вмешательства извне.

Стражи отступили в сторону и внимательно следили за дальнейшими действиями коменданта. Аран же, наоборот, сделал шаг ближе, практически касаясь купола. Приблизив ладонь к расходящейся радужными разводами поверхности, пустил импульс, стараясь одновременно заблокировать доступ к этому месту извне и считать любую доступную куполу информацию изнутри.

Прикрыв глаза, он словно в дурном сне увидел дергающуюся, перескакивающую с одного действия на другое картинку. Вот в центре пепелища прямо перед большим, похожим на огромное яйцо куполом появились Тари и рыжий великан, вот черноволосый ассуриец обходит его… Дальше пошли помехи, изображение постоянно перескакивало, показывая то что-то новое, то снова возвращаясь к тому, как троица ступила на выжженную огнем землю.

Мужчина изо всех сил старался влить как можно больше силы и заставить купол показать все, перестав, что называется, «троить», только с каждой секундой сил оставалось все меньше, а голова начинала болеть все сильнее, норовя в очередной раз окунуть его в омут бесконечной проклятой боли.

И вот наконец что-то изменилось, изображение будто скакнуло вперед, и маг охнул, увидев новую сцену из прошлого: Тари на земле, рядом с ней Ворд и Кариме, а перед ними стоит странный человек. Высокий, в необычной блестящей одежде, частично напоминающей ему древние латы, с яркими волосами. Этот мужчина, а в том, что это именно мужчина, Аран не сомневался, оказался невероятно злым. Яростно вскинув руку, он резко опустился на одно колено и ударил кулаком в землю. Картинка дернулась, снова перескочила вперед, на этот раз маг увидел того же самого человека, только уже с мечом в груди. А потом все исчезло, просто пропало, словно и не было ничего, а сар Мэхор с трудом оторвал ладонь от купола. Руки уперлись в землю, не давая ему упасть грудью на траву, и он с удивлением осознал, что стоит на коленях, хотя когда и как опустился, вспомнить не мог.

— Сар Мэхор! — раздалось совсем рядом. — Сар Мэхор?.. Вам нужна помощь?

Аран молчал, продолжая таращиться в пустоту и все еще стараясь принять все им увиденное. Яснее не стало, но по крайней мере, слова вернувшихся стражей полностью подтвердились. Но что было дальше? Куда пропали те трое, что остались на пепелище? Куда делись это странное, виденное им яйцо и тот самый мужчина в белой форме и с яркими волосами и… что дальше… как же больно… боль… она пронзала его голову, лишая не только возможности мыслить, но и полностью выключая для него весь окружающий мир. Опуская на самое дно, там, где казалось, кроме этой боли, ничего больше нет.

— Сар Мэхор? — из темноты снова послышался взволнованный и ужасно раздражающий голос стража. — Сар?.. Что с вами?

— Воды… — Магу пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы просто выдохнуть следующее слово: — дай…

— Да, конечно! — Маркус перестал бубнить, давая Арану возможность насладиться этими мгновениями чистой и незамутненной боли. Секунды спустя губ коснулся прохладный металл походной фляги. — Вот. Сар Мэхор?.. Эй, тут есть лекари? Парни, хоть один?

Дальше кто-то что-то отвечал, но Аран знал, что никто из них ему не поможет. Лишь возможность отдохнуть и набраться сил, чтобы блокировать эту боль обезболивающим действием магии, была действенной.

Приложив просто невероятные усилия, мужчина смог подняться на ноги и, схватив Маркуса за плечо, прошипел:

— Возвращаемся. — Сглотнул набежавшую слюну и с не меньшим трудом прошептал: — Отведи меня… лошадь, надо…

Как они добрались до оставленных на полпути лошадей, он уже не помнил, как не мог вспомнить, каким образом оказался верхом, как они спускались по тропе, как возвращались обратно и как его вносили на руках в крепость. Очнулся Аран уже на следующий день ближе к обеду. Голова все еще болела, но уже совсем не так, как вчера.

— Когда же она сдохнет? — тихо, но тем не менее очень зло произнес Мо, появляясь в зоне видимости Арана, лежащего кровати в отведенной ему комнате.

— Не стоит так говорить, Мо. Она же не виновата в этом. — Маг медленно протянул руки коснулся пальцами висков и осторожно помассировал. — Уверен, она бы никому не пожелала подобного.

— И тем не менее, вы разделяете ее боль.

— Мо! — предостерегающе прорычал маг.

— Каждый день принимаете ее часть на себя! А что взамен? Оно вообще того стоило?! Ведь нет!

— Хватит! — Аран яростно выкрикнул, не желая более продолжать этот разговор. — Это был мой осознанный выбор! Я дал согласие на этот союз! И поверь, оно стоит того!

Он резко сел на кровати, хотя знал, что это только добавить ему неприятных ощущений. Сжимая голову ладонями, глянул быстро на Мо Керона и тут же отвернулся, натолкнувшись на нечитаемый взгляд молодого секретаря.

— Они просто обманули вас, сар. Признайте это уже. — Помолчал, готовый к новому яростному потоку слов от Арана, но не услышав их, добавил: — Но кажется, не только вас… Зачем они поддерживают жизнь в ее теле? Зачем заставляют вас делить это с ней?

— Любовь, Мо.

— Что? Да при чем тут любовь? Я не спрашиваю, что двигало вами, сар! Я спрашиваю, зачем они поступают так и с ней?..

— Они любят свою дочь, Мо! Как ты не понимаешь?! Любят и надеются, бесконечно надеются, что смогут найти способ помочь ей. Вернуть здоровье, силу… вернуть ее… себе… Как и я, не могут, просто не способны отпустить…

Мо лишь крепче сжал кулаки и промолчал. Этот разговор был у них с магом далеко не первым и каждый раз заканчивался одинаково: Аран просто отказывался услышать доводы Керона. Он отгораживался от любых увещеваний секретаря и моментально замыкался в себе.

— Я не желаю больше это обсуждать, лучше доложи, что тебе удалось найти, пока меня не было.

Мо прищурился, явно решая для себя: то ли поспорить с начальством еще, в сотый, кажется, раз пытаясь уговорить его отказаться от этой связи, то ли все же пожалеть измученного болью мужчину и закрыть тему. Но он так ничего и не успел ни сказать, ни сделать: сначала раздался вой сигнальных маяков, расставленных по периметру крепостных стен, а уже секунду спустя его накрыло волной битого стекла, что еще недавно было большим, в пол, окном.

Пригнувшись, парень выставил щит, прикрывая лицо от фонтана острых брызг, и только секунду спустя вспомнил, что практически опустошенный сар Мэхор оказался совершенно не готов к атаке. Он вскинулся и, не убирая ладоней от лица, оглянулся на мужчину. Аран сидел на краю постели, также выставив в защитном жесте руки и спрятав лицо в сгибе локтя.

— Какого драного?.. — выругался он сквозь зубы и осторожно выглянул из-за локтя. Предмет, что влетел в окно и разнес его на мелкие кусочки, поблескивая хромированным боком, замер в центре комнаты. Круглый, размером не больше яблока шар издал странный жужжащий звук и затих, зависнув на месте.

— И… ч-что мне делать? — послышался откуда-то со стороны странного явления еле различимый голос.

— Тари? — одними губами, практически не издав ни звука, произнес маг.

Мо, не заметив этого, медленно развел руки в стороны и уже готов был послать импульс, вырубающий любое проявление магии на несколько метров вокруг, но комендант вскрикнул, выставляя вперед руку:

— Нет! Стой!

Сар Керон моментально среагировал, замерев.

— Просто стой и говори, — странный, приглушенный голос словно отвечал на вопрос, а значит, ему не послышалось, — система просканирует твое физическое тело и воссоздаст голографическое изображение. Получатель увидит твою проекцию так же, как вы видите мою.

Мужчины удивленно переглянулись, тараща друг на друга глаза, а шар в это время зажужжал чуть громче, немного приглушая следующую фразу, но им все равно удалось разобрать слова.

— Почему нельзя просто послать маяк?

— Кариме?! — ошарашенно выдохнул Аран.

Хотя он и слышал голос ассурийца всего пару раз, но не мог не узнать его.

Тишина, за которой последовал вздох, и снова незнакомый мужской голос:

— Потому что электромагнитное поле, что окружает это место, достигает нескольких километров в радиусе. Ваши маяки просто не пересекут его, — сказали недовольным тоном, — любая магия — это лишь способность мозга влиять на внешнюю среду. Волны, которые вы испускаете, способны менять окружающий мир, но при должном воздействии их легко можно заглушить.

— Волны? — практически шепотом вставил Керон.

— Приступаем, — снова незнакомый голос, чуть металлический, будто неживой.

А затем случилось просто невероятное: в самом центре шара засияла белая искра. Секундой позже она превратилась в луч света, расширяющийся на конце и обретающий очертания человеческой фигуры, что стала терять свою прозрачность, становясь с каждой секундой все более плотной. Еще несколько мгновений, и перед ними уже стояла Тарина Лексан. Полупрозрачная, словно призрак, и глядящая куда-то в сторону, она шевелила губами, обращаясь к неведомому собеседнику, затем посмотрела прямо на Арана, и наконец он услышал:

— Аран, кхм… — Девушка облизала губы, словно они пересохли. — Т-то есть сар Мэхор… Я обращаюсь к вам как командир отряда…

Мо ошарашенно выдохнул и шагнул к призраку красноволосой девушки, протянул руку, словно желал коснуться ее. В эту секунду комнату наполнил странный треск и шорох, заглушившие ее голос. Картинка дернулась, словно распадаясь на части.

— Стой! — выкрикнул Аран. — Назад!

Сар Керон безропотно подчинился, снова отступая. Шум тут же стих, а призрак девушки восстановил свою форму. Она что-то говорила, но маг не слушал, слышал, но никак не мог сосредоточиться на словах. Вглядывался в знакомые черты, прислушивался к ее голосу и был не способен ни отвести взгляд, ни пошевелиться. Абсолютно все отошло на задний план: боль, слабость, неудобства, страх… Все исчезло, как только он понял, кто именно стоит перед ним.

Спустя какое-то время из этого гипнотического оцепенения его вывело уже слышанное ранее жужжание и нечеловеческий голос, произнесший:

— Конец записи. Воспроизвести запись повторно?

Образ его Тари растворился в воздухе, опаляя его сознание взволнованным и полным надежды взглядом девушки, что исчез так же, как все остальное.

Глава 2

Выступать решено было на рассвете следующего дня. Хотя перед этим нам и пришлось поспорить.

— Нужно дать сару Мэхору время связаться с главами и собрать силы! — Не согласиться с Кариме было трудно.

В распоряжении Арана оставалась всего пара дней с учётом того, как быстро мы доберемся до такаров.

— У него есть время, — отрезал привратник, и я тут же вмешалась в их спор, вставая на сторону ассурийца. Конечно, привратник знал гораздо больше нас о тех существах, в чье гнездо мы собираемся залезть, зато Кихиро знал все о возможностях наших воинов.

— Кихиро прав, — я оглядела представленную нам карту, — если эти твари давно ждут подходящего случая, у нас не будет возможности сгруппировать свои силы по всему периметру.

Синеволосый покачал головой.

— Мы опустим купол обратно, как только преодолеем границу. — Наткнувшись на наши скептические взгляды, он, словно сдаваясь, продолжил: — Хорошо, и сколько, по-вашему, нужно времени, чтобы собрать воинов?

Я глянула на стоящего рядом Ворда, ведь именно он разбирался в таких вещах лучше нас всех.

— Месяц, а то и два, — тот мрачно повел плечом, — границы-то немалые.

— У нас нет месяца! — Привратник нервничал, это было удивительно и странно. Его обычная невозмутимость дала трещину, словно хотела отколоться от привычного хладнокровия. — Вы, кажется, не поняли всей серьезности ситуации. Вот-вот защита падет, и тогда ничто и никто уже не будет стоять между вами и такарами, — он ткнул пальцем в сторону. — Нам нужно послать сигнал как можно быстрее! Иначе все будет закончено гораздо раньше, чем этот ваш сар получить одобрение глав…

— Знаешь что… — Кихиро двинулся к привратнику, и я забеспокоилась. Повторения конфликта между ними мне совершенно не хотелось. Тем более я сомневалась в том, что ассуриец сможет победить. — Тебе стоило подумать обо всем этом раньше. Намного раньше.

Я успокаивающе положила ладонь на плечо Кариме. Он был напряжен как струна, но я все же чуть сжала руку, обращая внимание парня на себя.

— Придется рискнуть, Кихиро.

На его лице заходили желваки, я видела, как он хочет возразить. А потому воспользовалась «запрещенным приемом» и тут же ощутила прилив стыда:

— Командир я, и мне решать.

Кариме втянул носом воздух, его глаза потемнели от ярости, но он удержал себя в руках.

— Остается открытым вопрос: как проникнуть к такарам? — Ворд присоединился-таки к обсуждению и кивнул на вражеский купол.

Действительно, вопрос оказался хорошим. Правильным. Снять их защиту не представлялось возможным, а другого пути я не видела.

— Мы убьем разведчиков. — Синеволосый махнул руками, приблизив к нам изображение пустыни и стана такаров.

— Разведчиков? — Мы переглянулись, так как слышали об этом впервые.

— Два раза в месяц они высылают своих разведчиков, — словно не замечая нашей растерянности, продолжал привратник, а мы наконец увидели их.

Край сферы поднялся, являя нашему взору окраину города. Не знаю, чего я ожидала, слушая рассказ синеволосого, но когда привратник показывал нам цель назначения, мы видели лишь саму цитадель на пустом фоне «голограммы». Но теперь перед нами лежал раскинувшийся город. И такого мы не ожидали: высокие, блестящие здания, покрытые стеклом и чем-то очень похожим на металл. Они переливались на солнце, отбрасывая тысячи бликов. По воздуху носились летательные штуковины вроде той, что рухнула на границе, но компактнее и более вытянутой формы.

— Что это? — услышала я удивленный голос Кихиро.

— Это их мир, — мрачно отозвался привратник, — полный железа и огня.

Картинка немного сместилась, а мужчина продолжил: — Они регулярно проверяют состояние почвы, берут пробы воды, следят за нами. Всюду расставлены датчики теплового слежения. Два раза в месяц две разведывательные капсулы вылетают и возвращаются с образцами почвы и того, что может уже на ней прорасти.

Из странного сказочного города и правда показались два летательных аппарата. Через некоторое время они оба вернулись и снова скрылись за куполом.

— Мы собьем их, перепрограммируем систему управления и вернемся вместо такаров. По моим подсчетам следующий патруль появится через сорок два часа, меньше чем через двое суток.

Даже ребенку сразу бы стало очевидно, что наше вторжение такары довольно быстро обнаружат и тогда убьют уже нас. Идея мне нравилась всё меньше, и кажется, Кариме оказался прав — это самоубийство.

— Нет, если будем действовать по плану, — отозвался на мои мысли привратник.

Я даже не обратила внимания на очередную бесцеремонность этого существа. Именно существа, так как человеком я его воспринимать уже не могла.

— Так себе план. — Кихиро скрестил руки на груди. — Если у них там все еще более… — он покрутил пальцем в воздухе, подбирая слова. —…мощное, чем тут у тебя, они поймут, кто мы, в два счета.

— Главное, действовать сообща. — Синеволосый свернул карту, невозмутимо смотря прямо на ассурийца. — И слушать меня.

Я сделала глубокий и излишне громкий вдох и обвела взглядом ребят, как бы прося прощение за свое решение, так как уже не оставалось никаких сомнений — мы шли на верную смерть.

Рассвет застал нас на поросшей мелкой травой площадке перед башней. Это был небольшой инструктаж перед вылетом, больше похожий на демонстрацию новых игрушек толпе детишек. По крайней мере, я себя именно так и чувствовала, слушая наставления привратника.

Для любого воина, солдата или патрульного подобные вещи стали бы просто находкой. Даже Кихиро был впечатлен, хоть и старался возвести себя в ранг самой невозмутимости.

Мы встали полукругом, наблюдая, как сверху, со стороны западной башни, к нам спускался летающий аппарат.

— Это флайер, — пояснил привратник.

Флайер имел уже виденную нами ранее форму капли. Только «хвостик» у нее смотрел вверх. Прозрачная передняя часть была выпуклой, сужаясь к заднему основанию, и просто отъезжала, открывая доступ внутрь, где уже располагались два сиденья, одно за другим. Управлялись они как вручную, так и голосом, что было просто восхитительно. Каждый флайер подчинялся только своим пилотам, и нам с Кихиро пришлось пройти первичную идентификацию. Сканер, как объяснил привратник, ввел наши данные по сетчатке глаза и голосовому тембру, и теперь я поняла его слова о перепрограммировании такарских флайеров. Мне было немного странно, как быстро я адаптировалась ко всему новому. Технологии больше не пугали, наоборот, я действительно чувствовала, что могу ими управлять с помощью своей энергии и воли.

— Система будет четко выполнять все ваши приказы, в ней содержится вся необходимая информация. Геоданные, навигатор… Она также способна сканировать местность. Управление интуитивное. То есть это и правда было потрясающе, все, что говорил призрак, с легкостью откладывалось в моей памяти, словно я и раньше все это знала.

— Флайеры также оснащены оружием, — сбоку и спереди выдвинулись черные продолговатые штыри с отверстиями в центре, — не самым мощным, которое в настоящей бойне вряд ли выдержит, но отстреливаться можно. И все же…

Он повернулся к Йодеру.

— В кабине лежит оружие, достань его.

Ворд перегнулся через сиденье и извлек довольно громоздкую штуку, похожую на палку с двумя короткими рукоятями снизу.

— Лучеметы. Стреляют высокозарядными частицами, способными прожечь любую поверхность. Просто целитесь и жмете на спусковой курок. Если цель перед вами, то промахнуться просто невозможно.

Мы молча переглянулись, ощущая себя просто невероятно глупо. Привратник, будто не замечая наших взглядов, продолжал говорить. В его руках появилась точно такая же, как и у Ворда, штуковина. Он развернулся вполоборота, демонстрируя нам свое оружие и показывая, как именно надо стоять, как держать и куда ставить пальцы. Мгновение, и из ствола, как он назвал эту часть лучемета, вырвалась прямая струя странного яркого зеленого света. Она врезалась в каменную стену башни и легко прошла насквозь, проделав в ней черную дыру. Ворд восхищенно присвистнул. Он подошел к стене и провел пальцем по отметине, рассматривая.

— И так со всем?

— Абсолютно. Если только такары не создали материал, способный отразить удар.

Я забрала у Ворда оружие и прицелилась. Пальцы ощутили легкую вибрацию, почти незаметную, когда лучемет выстрелил новой порцией света. И правда, ничего сложного.

— Что это? — Ворд выудил из флайера короткую прозрачную трубку с закругленными концами. Внутри, словно подвешенный в воздухе, висел тончайший стержень не толще человеческого волоса.

— Эхолокационная бомба среднего радиуса действия. Поражает только живые организмы, ее сила удара способна вывести из строя работу всех информационных проводников.

Кихиро подошел ближе, рассматривая странное подсвеченное изделие.

— И это значит…

— Она выведет локальную систему из строя. Даже флайеры потеряют возможность подниматься в воздух.

На огромной ладони Йодера колба смотрелась вовсе крошечной и было трудно поверить, что она может нанести столько ущерба.

— Мы с сари установим ее на одной из башен, — превратник протянул руку, выводя голограмму прямо на ней, — на самом верху. Когда Тарина проберется внутрь, произойдет взрыв, и это даст ей время.

— Почему она? — Кихиро почти заслонил меня собой, вызывая тихое раздражение.

— Потому что только ей это под силу. Вас обоих, — привратник демонстративно оглядел моих напарников, — пришлось бы две недели обучать всему, у нее же это в крови. Само ее ДНК запрограммировано на это.

Я решила уже не спрашивать, что за ДНК. И без этого было о чем подумать, к тому же я была полностью согласна с ним. Это моя работа как командира. Не моих людей. Хотя страшно было до ужаса.

— Кариме, — моя рука твердо отстранила ассурийца в сторону, — он прав, и это не обсуждается. Вы подождете нас снаружи и прикроете. Патрульный флайер такаров будет только один, как я понимаю, и значит, лететь придется нам с привратником.

Тот кивнул в ответ, а Кихиро неодобрительно поджал губы, но ничего не сказал.

— Еще кое-что запомните. Надо постоянно быть на связи. В своих флайерах вы найдете гаунтлеты, просто приставьте их к запястью, и они сами застегнутся на вас. Также к ним прилагаются наушники, вставляются в уши, это позволит слышать друг друга на любом расстоянии. Главное, не снимайте гаунты. А сейчас, — привратник сделал жест рукой, указывая нам отойти дальше, — вы должны научиться ручному управлению флайер.

Стараясь ловить и впитывать каждое слово, мы с Вордом и Кариме безропотно приступили к обучению. Неизвестные слова, понятия, вещи, совершенно фантастические и, кажется, нереальные. Все это появлялось в нашей общей реальности и поражало в самое сердце, взрывало сознание. Нельзя было останавливаться ни на секунду: только вперед, только новый кивок и новое действие. Неудача, и все с самого начала. Трудно сказать, сколько времени мы провели за штурвалами.

— Просто потяни его на себя! Теперь медленно опускай. Вот так.

Невероятно, но техника слушалась меня, или это мне было легко совладать с ней, но уже минут через пять я легко лавировала между верхушками деревьев, огибая башню. У Ворда и Кариме дело продвигалось медленнее, хотя Кихиро тоже не приходилось жаловаться. Но Йодер был явно не создан для подобных аппаратов, истинное дитя природы. Его флайер кидало и швыряло из стороны в сторону, а про виражи и говорить нечего. Наконец его полет стал более-менее стабильным и ровным, если можно так сказать. По крайней мере, мы перестали бояться, что в очередной заход его просто шарахнет о землю и вместо летательного аппарата останется лишь груда искореженного металла.

Это было ново, совсем по-другому, чем все то, к чему мы привыкли. Кихиро и Ворд отнеслись к происходящему настороженно, оно и понятно. Но больше ассуриец не перечил и не спорил, хотя его недовольный и настороженный взгляд говорил за него.

— Кихиро, Йодер, — я остановила их перед самой посадкой, — я не хочу тащить вас туда. И сейчас я говорю не как ваш капитан, вы можете и должны отказаться.

Я с замиранием сердца ждала от них ответа. Лишиться двух напарников — значит уменьшить шансы на успех, но и промолчать я не могла. Слишком много эти ребята значили для меня, слишком многое мне отдали. Учили, поддерживали, делили.

— Ты сама сказала, Тари, это наш долг, — прогремел Йодер, — так о чем может быть речь?

— Кроме того, — добавил Кариме, поправляя пряжку, — кто будет прикрывать тебя? Тот синий, что ли? Не смеши, командир. — Он лукаво улыбнулся, глядя на меня из-под удивленно вскинутых бровей. — Куда ты без нас? К тому же ты обещала сдохнуть вместе с нами в одной канаве.

Мои губы растянулись в благодарной улыбке облегчения, и я, не удержавшись, на секунду прикрыла глаза. Они со мной. Как всегда.

Наконец мы погрузились в флайеры. Ручное управление оказалось совсем не сложным, мы дали пару контрольных кругов над башней, чтобы еще раз проверить, что все в порядке и никаких проблем с управлением нет. Кроме того, бортовой компьютер здорово упрощал нам работу, предупреждая даже об изменении температуры снаружи. На моем правом запястье красовался браслет управления электромагнитным полем и защитным куполом. Привратник прочитал мне целую лекцию, прежде чем надеть его. Как ни странно, я все запомнила с первого раза, чем вызвала удивленные взгляды у друзей. Да я и сама себе ежесекундно удивлялась, а странное чувство, что все правильно и так, как и должно быть, немного пугало. Самую малость.

Флайеры легко взмыли вверх, не издав ни звука, и плавно понесли нас вперед. Внизу остались верхушки деревьев и шпили цитадели, и я бы с удовольствием полюбовалась этим совершенно невероятным видом, если бы не наша миссия.

— Как вы там, сари? — голос привратника через переговорник в моем ухе звучал еще более механически, чем обычно.

— Все в порядке, — отозвалась, наблюдая за горизонтом.

— Ты помнишь, что нужно делать?

Я кивнула, но сразу сообразила, что он меня не видит.

— Помню.

Все оказалось так, как и говорил синеволосый. Мы не видели пустыни за пределами нашего мира, только непроходимые леса, покрытые густыми зарослями. Вековые деревья простирались на километры, кое-где высились горы, но ничто не говорило о пустоши за границами. Мы, жители этого мира, никогда не рвались дальше, не искали края земли. Мы всегда знали, что туда нам не нужно, там ничего нет, просто грань, за которую нельзя переступать. Возможно, если бы с той стороны кто-то появился, то это и пошатнуло бы устоявшиеся веками убеждения. Только оттуда так еще никто и не пришел. Пока.

Все, что мы видели и знали, было лишь внешним показателем, ширмой.

Мой навигационный браслет просигнализировал красным, когда мы приблизились к краю купола. Оба флайера неподвижно зависли в воздухе, не двигаясь дальше.

— В чем дело? — Кихиро подался вперед, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Подлетели к границе. — Я взглянула на браслет. Данные показывали, что невидимая стена на расстоянии вытянутой руки от нас, но впереди был только голубой горизонт и все тот же лес.

— Я ничего не вижу. — Ассуриец, как и я, всматривался через стекло, отгораживающее внутреннее пространство флайера от внешнего мира. Я мысленно махнула рукой и собралась уже набрать код деактивации защитного поля, как внезапно кое-что увидела. Сначала я приняла это за блики через стекло, солнечные отблески, но потом поняла, что ошиблась. Это были не блики. Прямо перед нами мерцала невидимая граница, время от времени переливаясь радужными всполохами. Только внимательно приглядевшись, можно было заметить эти «помехи». Кариме тоже увидел купол.

— Почему мы никогда прежде не натыкались на эту преграду?

— Не знаю, — прошептала я, почти любуясь на грань, на протяжении тысячелетий разделяющую нас от реальности. И снова в голове закружились все те мысли, что роились там секунды назад.

— Потому что не должны были, — ответил за меня синеволосый. Ответ меня озадачил, но все вопросы я решила оставить на потом. — Сари?

Я набрала код деактивации, и через секунду из браслета донеслось уведомление: «Деактивация завершена».

Мерцание исчезло, и флайеры беспрепятственно полетели дальше, оставив за собой вновь сомкнувшийся занавес. А там…

Под нами лежала выжженная земля.

Глава 3

Пустая, потрескавшаяся серо-жёлтая, с редкими торчащими кустарниками, похожими на высохшие скелеты, земля. Трудно представить, что когда-то здесь была жизнь. Все, что осталось, это какие-то растения, которые мужественно пробивали себе путь через радиацию и выгоревшую почву. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, словно собственной кожей ощущая боль планеты, ее агонию и медленную смерть. Люди, животные, деревья, птицы — все это погибло за секунды, превратившись в ничто, будто никогда и не существовало.

— Высшие… — голос Кихиро был непривычно тих. — Что же вы наделали…

Впереди высился второй купол, но в отличие от нашего, он мерцал сильнее, словно плотность его была выше. Если защитные поля вообще имеют плотность. Что-то подсказывало мне, что причина была в достаточном количестве энергии. Молчание привратника на мои мысли только подтвердило эту догадку. Получается, что у такаров такой проблемы, как у нас, нет? Как же они умудрились сохранить столько энергии за стол долгое время? И опять никто мне не ответил.

Прикидывая расстояние, я поняла, что с флайерами нам крупно повезло, на летающих аппаратах мы пересекли эти километры за считанные минуты.

То тут, то там из земли выступали тонкие металлические подпорки с овальными штуками сверху. «Тепловые датчики!» — Я заволновалась. Они ждали нас и ожидали нападения, а что если мы просчитались по-крупному?

— Привратник, ты уверен в тепловых глушителях? — Я лавировала между шестами, стараясь не задеть ни один. — Может, стоит подняться выше?

— Нет, — раздалось в ухе, — выше нас засекут визоры. Все в порядке, сари, если до сих пор не начали обстрел, значит, не заметили.

Я хмыкнула. С его логикой не поспоришь, и все же я старалась ничего не упустить из виду.

— Не подлетай слишком близко, — голос синеволосого прозвучал несколько напряженно, — облетим их со стороны и засядем за теми насыпями.

Впереди виднелись довольно большие холмы из песка и мелкого шлака, должно быть, нанесенного ветрами. Они вполне могли стать укрытием для наших аппаратов, так что мы обогнули купол на довольно большом расстоянии, чтобы не попасть в поле их видимости и бесшумно приземлились за насыпями. Очень хотелось увидеть чужой мир поближе, хотя такая возможность мне скоро и представится. Но скорость полета была слишком высокой, а радиус нашего обхода большим, так что я смогла уловить сквозь плотную стену только здания. Очень много высоких зданий.

Флайеры подняли небольшие клубы пыли, мягко опускаясь на желтоватую поверхность. Уровень радиации судя по показателям на панели и правда был минимальным, но я помнила, какой урон она могла нанести, так что я запретила выходить и Кихиро и Йодеру без масок. Выбравшись наружу, первая ступила на потрескавшуюся почву. Легкий ветерок сыпал песок на мои сапоги, и даже сквозь ткань одежды я ощущала, что он довольно горячий. Следом показались ассуриец и Ворд. Кариме опустился на колено, касаясь пальцами земли.

— Осторожно, Кихиро. — Я предостерегающе двинулась к нему. — Мы не знаем, насколько оставшийся процент радиации вреден для нас.

Парень бросил на меня нечитаемый взгляд, но с колен поднялся и отряхнул ладони.

— Ты начинаешь говорить, как он, — бросил кивок в сторону привратника, — и это меня пугает.

Почему-то меня задели его слова, Кихиро словно разделил нас на два лагеря, и мне это не нравилось. Но сейчас было не время и не место выяснять отношения, так что я резко развернулась и направилась к пригорку с визором в руках.

— Просто будь осторожнее, — сухо кинула парню на ходу.

Замечательная эта вещь — визор. Никогда бы не подумала, что в мире существуют такие. Он мог уменьшить абсолютно любое расстояние так, будто предмет стоит прямо перед тобой. Незаменимая штука в походах, да и в самом патрулировании по сути. Я улеглась прямо на горячий песок, разглядывая блестевший вдалеке серебристый купол. Теперь я могла видеть немного больше, чем в полете, но все равно завеса очень многое скрывала. По бокам от меня расположились Ворд и, что удивительно, привратник.

— Что скажешь? — Йодер тоже рассматривал сферу.

— Скажу, что шансов у нас маловато. Мы спланировали, как попасть внутрь, но как потом выбраться? Твой план слабоват. — Я посмотрела на привратника. Накануне мы в деталях обсудили и побег, и все прочее, но чем больше я смотрела на очертания города сквозь завесу, тем больше начинала сомневаться. Не очень хорошее качество для капитана, однако я не хотела рисковать жизнями своих друзей попусту.

— Всегда есть погрешности, — синеволосый оглянулся вокруг, будто убеждаясь, что за нами не следят, — но мы должны сделать все, что в наших силах. Абсолютно всё, сари, — с нажимом повторил он, глядя мне прямо в глаза.

И это привело меня в некое смятение. Мы прилетели сюда с твердым намерением рискнуть собой ради победы, но только сейчас я осознала, что не могу пожертвовать своими друзьями. Неужели я совершила ошибку и поторопилась?..

Меня разбудил Ворд, его широкая ладонь мягко трясла меня за плечо.

— Что такое? — Я схватилась за оружие. Привратник выдал нам лучеметы, разрезающие камни, как масло. Но я все равно оставила при себе свои кинжалы, как и Кариме с Йодером.

— Их разведчики вылетели пару минут назад.

— Ночью? — Я вскочила на ноги и бросилась к флайеру.

— Все идет даже лучше, чем я предполагал, — отозвался привратник. И я прекрасно его поняла.

— Активировать систему защиты. — Я взялась за штурвал, поднимая аппарат в воздух.

— Защита активирована. — На панели один за другим включались сигнализаторы, указывающие уровни повышения камуфляжного состояния флайера. — Плазменный кастер в исправности, включена система невидимости в оптическом диапазоне. Включена система невидимости в радиодиапазоне. Активирую режим ночного видения.

Я бросила быстрый взгляд на другой флайер, в котором летели Привратник и Ворд. Как и предполагала, он исчез прямо в воздухе. Теперь нас смогут обнаружить только высокочастотные визоры, но они не предусмотрены в таких маленьких аппаратах, как наши. Или как в патрульном флайере катаров.

Мы низко зависли над землей, вглядываясь в зеленоватый экран монитора. К нам и правда приближался такарский патрульный флайер, я видела его очертания на экране. Но он отличался от наших аппаратов. Более плоский, с двумя загнутыми назад крыльями, он был больше похож на боевую машину, чем на исследовательский носитель. Он достиг нас за пару минут и пролетел мимо, так и не заметив. Я двинулась следом, несильно набирая скорость и видела, как привратник сделал то же самое, обогнув такар с другой стороны. Теперь мы летели по обе стороны, бок о бок с вражеским аппаратом. Миновав равнины с их кустарниками-гигантами, вылетели к руслу реки. Вернее, это был маленький, крошечный ручеек, протекающий по трещине. Неизвестно, откуда он брал начало, но увидеть здесь воду было просто удивительно. Я решила, что такары собираются взять пробу воды, когда их флайер начал сбрасывать скорость и снижаться.

— Приготовься, — тихо шепнула я Кихиро, не сводя глаз с катаров.

Они приземлились в паре метров от узкого ручья, аппарат мягко коснулся земли и двигатели заглохли. Мы висели неподалеку, не спеша последовать их примеру. Я напряженно сжимала в руках лучемет, следя за вражеским флайером. Лобовой слайдер плавно скользнул назад, открывая выход, и мы с Кариме замерли.

Мы ожидали увидеть кого угодно, монстров с голограммы, чудовищ на двух лапах и с парой голов, но оказались совершенно не готовы к реальности, просто обрушившейся на нас. Из флайера вышли… люди.

Обычные люди, как мы с Кихиро, в обтягивающих серых костюмах и с цилиндрическим предметом в руках. В отличие от нас, масок на них не было. Видимо, они не боялись заражения. Мы с ассурийцем растерянно переглянулись.

— Это люди, — одними губами прошептал он. Я кивнула.

— Привратник, — мой голос дрогнул, — они не катары. Ты уверен?..

Синеволосый не дал мне договорить, их аппарат внезапно появился в режиме видимости и стал стремительно снижаться. Мне ничего не оставалось делать, как последовать его примеру. Люди заметили нас практически сразу, они кинулись обратно, но флайер привратника и Ворда перекрыл им путь, опустившись прямо между ними и их капсулой. Мы с Кихиро оказались позади, тем самым полностью лишив патрульных возможности бежать. Они прекрасно поняли это, оглядываясь на нас и поднимая оружие.

— Лучше не стоит, — я спрыгнула на землю, — нас больше, и вы окружены.

Люди молчали, только смотрели настороженно, не опуская оружия. Только я не замечала в них агрессии. Подала знак Кихиро, чтобы тот не открывал огня.

— Вы понимаете меня? — Возможно, они не знали нашего языка, что было весьма вероятным. Но к моему большому удивлению, один из них медленно кивнул, опуская дуло лучемета вниз.

— Тари, — Кариме подошел ближе, бросая на меня взволнованный взгляд.

— Они понимают тебя, — голос Ворда тоже был полон изумления, — что будем делать, командир?

Мой мозг пытался анализировать происходящее. Разумеется, под куполом такаров на момент трагедии оставались люди, но мы-то были уверены, что все они погибли, были уничтожены этими чудовищами. Только прямо перед нами стояло живое опровержение этой теории: люди, живые и вполне здоровые, еще и явно говорящие или как минимум понимающие наш язык. Что же там у них происходит?

— Не… — Слово «стрелять» прервал выстрел. Желто-зеленый луч прошел сквозь голову первого патрульного, мгновенно оставив после себя черную зияющую дыру.

— Не стрелять! Не стрелять! — Я отшатнулась, стараясь не попасть под обстрел. Напарник погибшего патрульного развернулся, вскидывая свой лучемет, но через мгновение и он упал навзничь. Из ран погибших не сочилась даже кровь, только тонкая струйка дыма поднималась из прожженных дыр.

— Какого низшего?! — я накинулась на привратника, опускающего уже ненужное оружие. — Ты должен был слушать мои приказы! Ты убил их!

— Иначе они бы убили нас, — холодно отозвался синеволосый. — Моя задача охранять тебя, несмотря ни на что, сари, а этим существам нельзя доверять.

— Каким существам?! — Кихиро готов был ударить его, если бы мог. Его трясло от злости, едва сдерживаясь, он подошел почти вплотную к привратнику. — Это были обычные люди.

— Только с виду, — синеволосый спокойно смотрел на ассурийца, чуть сощурив глаза и поджав губы, стараясь удержать маску и не выдать ни капли презрения. — Неизвестно, что с ними сделали такары. Рисковать не имело смысла.

Кихиро молчал, только гуляющие желваки выдавали его злость и гнев.

— Нужно двигаться дальше, — подошедший Йодер положил сильную ладонь на плечо другу, успокаивая, — нам нельзя останавливаться. Не сейчас.

Я присела, сдерживая приступ тошноты и осматривая тела, ища хоть какие-то признаки генетического вмешательства, как говорил привратник, но ничего такого не находила. Самые обычные: две руки, две ноги. Пропорционально сложенные тела, высокие лбы, темные волосы. Ничего необычного. Возможно ли, что такары просто использовали их в качестве рабов? Я поднялась.

— Впредь я хочу, чтобы все подчинялись моим приказам. — Я посмотрела на привратника. — Это касается всех.

— Прошу прощения, сари. — Но сожаления в его голосе не было.

Кихиро обошел синеволосого.

— Я бы сказал тебе, что ты можешь делать со своими извинениями.

Синий не ответил, он указал на тела.

— Пора приниматься за дело. Снимайте комбинезоны.

В восторге я не была, но это тоже являлось частью нашего плана. Поэтому я молча с помощью Йодера раздела одного из патрульных и принялась раздеваться сама. Все тактично отвернулись, но мне было не до стеснения, я быстро переоделась, влезая в эластичную ткань, которая тут же облепила мою фигуру, словно сшитая на заказ.

— Готово. — Я застегнула тонкую, едва заметную молнию до самого горла и только после этого осознала, что не испытала с застежкой никаких проблем. Хотя видела я ее первый раз в жизни.

Насчет привратника можно было не волноваться, он визуализировал образ другого патрульного на себя, так что теперь выглядел точно как убитый. Мне даже стало немного не по себе при виде точной копии мертвого мужчины.

— Пора двигаться. — Я направилась к патрульному флайеру, лишний раз напоминая себе следить за синим, чтобы тот не стал причиной новых проблем. Меня злило его неповиновение и убийство невинных, а то, что несчастные были невинными жертвами, я даже не сомневалась. Они просто делали свою работу.

— Делай, что должен.

Система управления такарского аппарата немного отличалась от нашей, больше «тачпадов», больше навигационных указателей, даже штурвал был другой формы. Мужчина коснулся панели, и мы услышали механический голос, объявляющий о входе в систему. Из пальцев привратника потянулись тонкие, едва заметные нити, похожие на волны. Они проникали внутрь панели, перепрограммируя всю матричную память, заставляя систему считать своими пилотами нас. В первое мгновение, когда эта информация пронеслась в моей голове, я чуть не подавилась воздухом, но секунду спустя справилась с удивлением, заталкивая мысли об этом как можно глубже. Словно искра вспыхнула в моем мозгу — это не мои мысли.

— Пожалуйста, займите место пилота для дальнейшей идентификации, — наконец произнес приятный женский голос, похожий на человеческий, лишенный механических ноток, присущих моему вынужденному напарнику. Мы сели в кресла, расположенные рядом друг с другом, а не один за другим.

— Пожалуйста, назовите себя.

Как и у нас на борту, все реагировало только на тембр голоса. Это было не лишено своих минусов, если, например, у вас простуда или вы ранены в ходе боя, то воспользоваться своим флайером вряд ли удастся. Но вот если придется срочно бросаться в погоню или еще хуже — скрываться от нее, тогда не придется проходить сканирование сетчатки глаза или еще что-то в этом роде. Для таких незначительных летательных машин это самое то, думаю.

Так как было только два места, лететь должны были мы с синеволосым. Йодер и Кихиро оставались ждать нас на границе.

— Я не видел у патрульных ни браслетов, ни других предметов дистанционного управления. Значит, все находится здесь, — синеволосый постучал пальцем по панели, — и еще. Хорошенько запомните все, что я говорил.

Я кивнула, пристегивая широкий ремень безопасности.

— Я все помню.

— Мы будем ждать здесь. — Ворд чуть сжал мой локоть. — Будь осторожна, Тари.

Я снова кивнула, пытаясь ободряюще улыбнуться. Кариме хотел что-то сказать, видела по его глазам, но промолчал. Просто смотрел мне прямо в глаза.

— Тогда встретимся на границе, как договаривались.

Глава 4

Мы летели прямо к куполу такаров. Сердце колотилось как сумасшедшее по мере нашего приближения. Мы, должно быть, безумцы, раз согласились на подобное без подкрепления, без защиты, направляемся прямо в самое сердце вражеского стана.

Я глянула на панель управления.

— Убрать защитное поле.

Переливчатая сфера опустилась вниз, открывая нам доступ, и вновь поднялась, стоило только флайеру пересечь границу. Взору предстал совершенно другой мир, полный неизведанного и необычного. Мы пролетали над верхушками деревьев, таких же зеленых и высоких, как у нас, и нигде ни следа разрухи и запустения. Только впереди высились пики зданий, сверкающих, словно увиденные мной ранее звёзды. Когда закончилась казавшаяся бесконечной линия зеленых лесов, я увидела город, что был наполнен огнями и светом, манящим взгляд и ослепляющим меня даже отсюда.

— Ты говорил, они разрушают все, к чему притрагиваются. — Я глянула на привратника, ни один мускул не дрогнул на его лице, он равнодушно глянул вниз.

— Так оно и есть. Ты уверена, сари, что все, что ты видишь, не есть обман зрения? Посмотри на меня, я реален для тебя и в то же время не имею физического тела. Не все, что видит глаз, является непреложной истиной.

Я не успела ответить, в наушнике раздался небольшой треск, словно шум издалека.

— Триста ноль девять, вы пересекли защитное воздушное пространство. Вернитесь в Центр для обработки данных.

Привратник переключил флайер в режим автопилота.

— Система, покажи кратчайший путь до Центра.

На экране появилась карта, обрисованная темно-зеленым контуром, на которой двигалась красная точка. От нее тянулась такая же линия, лавируя между многочисленными квадратами, пока не остановилась на мигающем треугольнике.

— Кратчайший маршрут до Центра проложен.

— Увеличь масштаб. — Нужно было убедиться, что мы на правильном пути. У нас был только один шанс сделать это, ошибиться нельзя. Хотя идея и казалась сумасбродной с самого начала.

Мигающий треугольник стремительно менял очертания, на глазах превращаясь в полноценное здание. Перед нами была цитадель, под которой, согласно словам синеволосого, находился корабль такаров. Значит, именно там был централизованный технический и исследовательский пункт. Именно он был нашей конечной целью.

Внизу замелькали огни, мы пересекли зеленый ландшафт и подлетели к окраине города. Меня почти ослепило количество света самых разных оттенков и яркости, словно под нашими ногами был тот самый космос, где каждая светящаяся точка означала будущую эволюцию. Вблизи здания оказались еще выше, чем думалось мне ранее, многие из них были сделаны будто из цельного стекла с металлическими перегородками. Я никогда ничего подобного не видела, да и представить такое не могла.

Под нами пролетало множество флайеров, разнообразие их размеров и форм поражало: эллипсообразные, вытянутые, плоские, даже квадратные. Некоторые имели строгие плавные линии, другие выглядели словно ярмарочные коробки с конфетами. Башни, больше похожие на скульптуры, уходили своими пиками высоко в небо, и мне были видны обрывки облаков, тонким туманом зацепившиеся за зеркально-стальные перекрытия.

Я прикрыла на минуту глаза, давая им отдохнуть. Теперь у меня появилось еще больше вопросов, чем было до этого. Определенно, здесь жили люди, но мы думали, что такары перебили их или превратили в рабов, а их мир представлялся мне разрушенным клочком земли, где ползали одни акриды.

— Так и есть, — сухо ответил на мои мысли привратник, — они рабы. И не знают этого, не живут, а существуют.

Я ничего не ответила, его слова объяснили не так уж много, а мне до рези в животе захотелось узнать этот мир, поговорить с теми, кто населял его. И мне не нравилось, что синеволосый все время лез в мою голову.

Пока я рассматривала город под нами, флайер подлетел к казалось самому монументальному сооружению, какое я когда-либо видела. Оно высилось над всем вокруг словно темный страж в зеркальных доспехах и было в нем что-то мрачное. Я подумала, что при свете солнца все выглядит, должно быть, еще величественнее и внушительнее.

Его огибала широкая стальная лента, на которой легко поместилось бы штук двадцать патрульных флайеров в ширину. «Мост», — догадалась я. Он был подвешен на высоте около тысячи метров над землей, соединяя одну башню с другой, совершенно идентичной своему близнецу. Мы сделали небольшой полукруг, облетев башни, и увидели третью, главную — Цитадель, являющуюся центром этих трех исполинов. Она была раза в два шире и наверняка выше и казалась одним гигантским зеркалом, отражающим пролетающие мимо аппараты.

— Это она, — негромко проговорил привратник, набирая высоту. — Ты помнишь все, о чем мы говорили?

— Да, — тронула кулон на шее, обеспечивающий мне маскировку. Идти туда предстояло без оружия, что немало напрягало и вызывало оправданные опасения. Но и спрятать его под обтягивающим комбинезоном не представлялось возможным, так что оставалось надеяться на удачу.

Где-то в районе солнечного сплетения появилась пустота, наполненная странной болью, мешающей дышать и думать. Казалось, что миллионы бабочек шевелят своими невесомыми крыльями, касаясь стенок живота и заставляя все внутри содрогаться. Страх. Ужас. Вот что это было.

— Я останусь на крыше, будем держать связь. — Он бросил взгляд на подобранный в пустыне контейнер для проб, брошенный патрульными на берегу той самой недоречки-ручья. — Давай назад.

Мы развернулись и двинулись к одной из двух башен-близнецов, флайер коснулся отливающей медью поверхности, и я выскользнула наружу. Площадка размашистой спиралью уходила вниз, огибая здание, чей пик треугольником возвышался над ней метров на пятнадцать. У его основания была дверь, ведущая, возможно, вниз. Именно возле нее я и прикрепила контейнер, зафиксировав каким-то клейким веществом. Внутри контейнера была помещена световая бомба дальнего радиуса действия, которая должна дать мне время, чтобы спуститься под Цитадель. Взрыв отвлечет систему наблюдения, а начавшийся хаос поможет мне скрыться в толпе.

— Полетели. — Измененное лицо привратника было сосредоточенным и напряженным, он и сам понимал, что план далек от идеала, но другого просто не было. Я вырулила к главной башне, ища взглядом место для посадки.

— Там я не смогу тебе помочь, разве что советом. — Мужчина глянул вниз. — Они заметят, что я всего лишь проекция. Я не смогу влезть в главное управление, система меня сразу обнаружит. И не смогу прикрыть тебя, я ничего не смогу. Тебе придется все сделать самой.

Я кивнула, пристраивая машину на похожей на соседнюю площадке.

— Не волнуйся. Я справлюсь.

Наверное, я врала даже самой себе, но мне не хотелось думать об альтернативном исходе. Я должна была, просто обязана справиться.

— Согласно карте лаборатория находится на первом уровне. Все, что тебе нужно, это спуститься на уровень ниже. Вот это карта, так я буду видеть тебя. — Он отвернул мне рукав на запястье и надел гаунтлет.

— Я все помню! — нервно огрызнулась в ответ, а рука механически потянулась проверить кинжалы. — Низшие… Все, я пошла.

Нога уже ступила на площадку, когда привратник схватил меня за плечо, чуть сжав. Я обернулась.

— Ты сможешь, сари. Я знаю.

У меня получилось выжать кривую улыбку в ответ.

Дверь, ведущая вниз по «пожарной лестнице», как гласила табличка, была не заперта. Когда привратник указал мне путь, я спустилась на два пролета, ни разу не задумавшись о том, почему я смогла понять, что именно написано на табличке.

— Сейчас должен быть вход в общий коридор, оглянись, — раздалось уже не в голове, а в правом ухе с закрепленным крохотным передатчиком.

Там и правда оказалась еще дверь, на которой стояли крупные цифры 135. Высшие, это что, количество уровней? Я приоткрыла ее, осторожно выглядывая. В коридоре было пусто. Но вдоль стен размещались стеклянные комнаты, огороженные друг от друга странными перегородками, похожими на жидкий металл. Я вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Люди за стеклянными стенами занимались своими делами, сидя перед широкими, от пола до потолка, экранами. Никто не обращал на меня внимания, так что я беспрепятственно шла по начищенному полу, в котором тусклыми пятнами отражались продолговатые лампочки, закрепленные на потолке.

— Привратник, куда дальше? — прошептала.

— Иди прямо, — голос синеволосого звучал глухо, но его было прекрасно слышно, — Там должен находиться лифт, по одному через каждые пять боксов.

Я не стала терять время и спрашивать, что это значит. Боксами наверняка назывались эти стеклянные помещения, с лифтом разберёмся на месте. И оказалась права; отсчитав пять комнат, я наткнулась на металлические створки, довольно широкие и раза в два выше человеческого роста. Ручки я не видела, только одну-единственную сенсорную кнопку наподобие тех, что имелись во флайере.

— Я… кхм… я, кажется, у лифта.

— Нажми на кнопку вызова, когда двери откроются, зайди и выбери нужный уровень.

Я сделала, как он велел, и через секунду створки разошлись, открывая мне пустую кабину. Я шагнула внутрь, осматриваясь. Все вокруг было сделано из стали и стекла. Все выглядело величественным и безумно красивым.

Внутри лифта лился прямо с потолка прохладный голубоватый свет. Справа находилась панель управления, как я поняла, но очень странная. На ней были не цифры, которые могли бы обозначать уровни, только непонятные мне знаки и закорючки. Я нажала на желтый кружок с цифрой «один».

Двери закрылись и… ничего не произошло. Было такое ощущение, словно я просто стою на месте. Двинувшись вперед, коснулась ладонями тонкой полосы, разделяющей раздвижные двери. Осторожно хлопнула по хромированной поверхности, затем еще и еще, впадая в панику. Ловушка захлопнулась, лишив меня возможности выбраться.

— Сари? Все в порядке? Я вижу, как ты спускаешься вниз.

Я замерла, услышав его голос, и ошалело огляделась. Все-таки мы с этим железным шкафом двигались. Испытав невероятное облегчение, уткнулась лбом в прохладную поверхность и истерично всхлипнула. Низшие, вчера привратник рассказывал о подобных конструкциях!

Он оказался прав, такары были весьма и весьма умны, если построили здесь такой город практически на камнях. И по правде говоря, меня это начинало беспокоить все больше. Если раньше я считала этих существ в большей степени все же животными с ограниченными способностями, то теперь осознала всю опасность войны с ними. Обладают ли керсы подобными технологиями? Не устарели ли они за тысячи лет, находясь в подвешенном состоянии на орбите планеты? И самое главное, почему такары до сих пор не обнаружили их? Могут ли они выйти в космос? Вопросы, вопросы… Ответы покажет лишь время.

Мои мысли прервали разъезжающиеся двери и в металлический шкаф вошел мужчина. Я сделала шаг назад, прижимаясь спиной к стене и словно прячась под невидимую тень. Внутри все напряглось, пружина, сжатая с самого начала, вновь задрожала.

«Не паникуй!» — Я медленно, очень медленно выдохнула, стараясь не выдать себя странным поведением. Вошедший едва взглянул на меня, безразлично скользнув по мне взглядом. Видимо, подобные патрульные в комбинезонах никого не удивляли. Вошедший выбрал «сто первый». Он повернулся ко мне спиной, держа в руках плоский темный экран.

По большому счету, в его одежде не было ничего странного: брюки и рубашка. Я разглядывала его спину с таким интересом, будто передо мной стоял представитель другой цивилизации, а мое напряжение если и не ушло совсем, растворяясь, то стало не таким концентрированным.

Не знаю, с какой скоростью мы спускались, но наверняка очень высокой. Не прошло и двух минут, как система объявила, что мы уже на пятидесятом. К счастью, больше никто в лифт не вошел, и когда лифт все же достиг сто первого уровня, я осталась в кабине одна.

— Все хорошо?

— Да. — Без привычного оружия я ощущала себя обнаженной, мои ладони привыкли к легкости кинжалов и теперь все было… странно и неправильно.

Мне казалось, прошла целая вечность, когда наконец двери раскрылись на первом уровне. Этот коридор отличался от уже виденного ранее только отсутствием прозрачных стен, правда, людей в боксах находилось значительно больше и половина из них была одета в такие же комбинезоны, как на мне, или в белых халатах. Они безразлично скользили по мне взглядами, тут же возвращаясь к своим делам.

— Направо.

Привратник вел меня коридорами мимо стандартных межкомнатных окон, за которыми как муравьи копошились люди. В другое время мой ум сгорал бы от любопытства, желая приоткрыть завесу тайн, которые были от нас скрыты, но сейчас на подобные желания не было времени. Я следовала словам привратника, стараясь невозмутимо и беспристрастно реагировать на все, что происходило вокруг, пока не пришла куда нужно. Передо мной оказалась уже знакомая с виду дверь с простой табличкой, изображающей ступени лестницы. Как я и ожидала, она вела вниз. На подуровневый этаж, куда просто так на лифте я спуститься не могла. Эти двери не запирались и не имели автоматического замка или чего-то в этом духе. Запасной выход на случай пожара или чрезвычайной ситуации должен быть простым и доступным, если систему перемкнет и все другие пути будут заблокированы.

Спускаться пришлось довольно долго. Мне уже начало казаться, что конца у этой лестницы нет, как увидела очередную серую дверь с теми же непонятными знаками, что и в лифте.

— Я на месте.

— Отлично. — Чем ниже был уровень, тем глуше и дальше звучал голос привратника. — Я активирую бомбу. У тебя будет около пяти минут, прежде чем они обнаружат пропажу, и всего три минуты, чтобы найти передатчик. Ты хорошо запомнила?

— Да. — Я сделала глубокий вдох и принялась отсчитывать. — Пять… четыре… три… два… один.

Глава 5

Я не слышала взрыва, но его почувствовало моё тело. Словно мощная невидимая волна ударила меня в солнечное сплетение, впечатав в стену, к которой я и так прижималась изо всех сил. Желудок сжался, к горлу подступила тошнота, а голова, казалось, вот-вот разлетится на куски. Сердце ускорило свой ритм, и я начала задыхаться, как тогда в лифте. Легкие просто не успевали качать воздух и насыщать кислородом бежавшую по венам кровь.

Я прикрыла уши руками, потому что на мгновение мне показалось, что барабанные перепонки просто лопнут. И даже не почувствовала, как из носа потекла тонкая красная струйка. Эхолокационная бомба, разрывающая ультразвуком на своем пути все живые ткани, превратила людей в заминированной башне в кровавый фарш и на четыре минуты выключила в ней всю систему безопасности.

— Они не люди… они не люди… они не люди… — беззвучно шептала я, стараясь отгородиться от чувства вины за их смерть.

Взрыв породил цепную реакцию и за сотые доли секунды замыкание, как вирус, пробежало по видимым и невидимым проводам, прекратив и застопорив всю работу в системных блоках. Лифты встали, компьютеры отключились, перестали работать вентиляционные шахты, не запускался даже запасной генератор. И это была моя лазейка.

— Сари? Сари! — через гул в ушах до меня не сразу долетел голос привратника. — Ты в порядке?

— Да, — коротко выдохнула, поднимаясь на ноги, — я вхожу.

Дверь, как и ожидалось, была заперта и отпиралась только изнутри. Над ней размещался небольшой глазок видеонаблюдения, которое теперь тоже вышло из строя. Я затарабанила в гладкую поверхность, едва ли не сотрясая ее.

Через секунду дверь открылась и в проеме показалась рука, держащая наготове оружие. Я ухватилась за запястье, блокируя возможность нажать на спуск, вклинилась всем корпусом между косяком и полотном. Согнув колено, толкнула дверь ногой, распахивая ее настежь. Мой кулак попал ему в горло, травмируя трахею, а следующим движением я выхватила чужой пистолет и, не давая себе времени на раздумье, выстрелила. Человек упал как подкошенный, половину его лица просто снесло, оставив изуродованное месиво. Это оружие работало гораздо грубее, чем лучемет, из которого мы убили патруль.

Я отвернулась, быстро перешагивая через тело и врываясь внутрь. Система безопасности должна была предупредить всех о возможности повторения взрыва и организовать срочную эвакуацию, но так как все локальные сети дали сбой, единственное, что говорило о происходящем, был мигающий красный свет под потолком, отвратительно бьющий по глазам.

«Если хочешь выжить — стреляй первой!» — сказал привратник, и я так и сделала. Три охранника внутри, минус один у входа, уже убитый мной, и шесть человек в белых халатах. Ученые опасности не представляли, но они могли поднять тревогу, в то время как каждая свободная минута была на вес золота. Двое оставшихся охранников вскинули лучеметы при виде меня, а я тут же нырнула вниз, прикрывшись приборными панелями, расположенными по кругу в центре комнаты.

Стрельба сразу же прекратилась, видимо, боялись повредить оборудование. Люди тоже попадали вниз, кто-то побежал к двери. Это было плохо. Я нырнула в сторону и, заметив движение, прострелила колено первому бугаю в форме. Он глухо вскрикнул, падая, а следующий выстрел пришелся уже в его правый глаз.

— Сари?!

— Я немного занята, — тяжело дыша прошипела я сквозь зубы. — Не сейчас…

С моим лучеметом творилось что-то неладное, я повертела его из стороны в сторону, не понимая в чем дело. Чутье взвыло, подсказывая, что опасность близко, я вся подобралась, пробираясь между стойками. Замерла за одной из них, прислушиваясь к осторожным шагам в тяжелых ботинках. Я заметила его носок прежде, чем весь ботинок целиком, и этого было более чем достаточно. Перехватив лучемет на манер дубинки, замахнулась и изо всех сил ударила прикладом по коленной чашечке солдата, выбивая ее ко всем низшим.

Он даже не вскрикнул, падая, и в любой иной ситуации это бы меня даже восхитило. Я снова занесла над ним оружие и, не давая ему опомниться, молниеносно нанесла еще один удар в висок. Одного сильного удара в нужную точку было вполне достаточно, чтобы если не убить, то лишить человека сознания. Из его уха и носа потекли ниточки крови. Я отвернулась, теперь обратив свое внимание на спрятавшихся ученых.

— Все в порядке. Я снова тут…

— У тебя мало времени! — Привратник был, по-моему, напряжен еще больше, чем я. — Уходи оттуда.

Я забрала лучемет у мертвого солдата и ещё раз огляделась. Один из спрятавшихся кинулся из своего укрытия к двери.

— Не стоит, — направила на него лучемет, — я выстрелю.

Мой тон говорил сам за себя, и угроза, звучавшая в нем, подействовала безотказно. Бежавший замер на полпути, поднимая руки в знак повиновения, совсем молоденький, почти мальчишка. Я направилась к нему, бросая предупредительные взгляды на остальных. Кажется, до них дошло, что я решительно настроена.

— Что вам нужно? — трансер добросовестно справлялся со своей работой, складывалось ощущение, что я знаю чужой язык с колыбели. — Прошу, не убивайте, я простой научный сотрудник.

Ну конечно, «простые научные сотрудники» сидят в скрытой системе управления? Я схватила его за ворот, таща к многочисленным сенсорным кнопкам и прочей малопонятной атрибутике.

— Передатчик.

— Что? — Я едва успела подхватить его, когда он споткнулся. Провела ладонью над гаунтлетом, включая голограмму, на которой медленно вращался передатчик. Мне не приходилось его видеть, но привратник постарался, справедливо полагая, что глаз специалиста довольно быстро распознает детали. И кажется, так и было. Парень на секунду замер, потом бросил на меня короткий взгляд. Он Замотал головой так активно, что мне показалось, она вот-вот оторвется.

— Я не знаю, о чем вы… Я не…

Молча приставила лучемет к его голове, убивать больше не хотелось, но если он не оставит мне выбора…

— Я могу перебить вас всех. Мне плевать. Говори, где передатчик, — медленно и четко произнесла я, пытаясь донести до глупого мальчишки смысл.

Парень побледнел, его зрачки расширились. Ему было страшно, я видела, но губы, сжатые в тонкую линию, говорили за него.

— Хорошо, — я отвела руку в сторону и выстрелила не целясь. Зеленовато-желтый луч пробил дыру в металлической обшивке, — я убью их одного за другим. На твоих глазах.

Навела оружие на одного из его коллег, собираясь снова выстрелить.

— Хорошо, хорошо, не делайте этого, — голос парня дрогнул.

Конечно, многие скажут, что нет ничего страшнее, чем собственная смерть или угроза этой смерти. Но по-настоящему страшным может быть только осознание того, что ты стал причиной чужой смерти. Осознание и бесконечное разрушающее, заставляющее гнить заживо чувство вины перед теми, кто погиб по твоей вине.

— Пошевеливайся! — рыкнула я.

Он поспешно стал набирать что-то на панели управления, на экране перед ним замелькали цифры и непонятные знаки.

— Тари! Уходи оттуда немедленно! Ты слышишь меня? Система перезагрузилась, сейчас тебя обнаружат все видеорегистраторы!

— Я слышу. Дай мне минуту. — Справа от нас в стене раздвинулись небольшие створки. Я потащила парня туда.

— Нет у тебя минуты! — привратник почти кричал, взрывая мою голову. — Беги!

Я кивнула на многочисленные провода и заклепки в образовавшийся нише. Парень набрал код на одной из створок и из дебрей тонких проводов показался небольшой стальной ящичек размером с указательный палец, тонкий и плоский, как десяток бумажных листов.

— Привратник, он у меня, — выдохнула, забирая передатчик с подставки. — Я выхожу.

Уже подбегая к двери, я почувствовала неладное. Мой затылок обдало холодом и волоски на коже под эластичным комбинезоном встали дыбом. Я резко обернулась и меня ослепил яркий луч.

Тело, закаленное долгими тренировками, отшатнулось в сторону, и на том самом месте, где я была секунду назад, на стене остался выжженный след от лучемета. Моя рука, рука командира патруля, не дрогнула, повинуясь инстинктам. Почти не осознавая произошедшего, я выстрелила в ответ, видя перед собой цель, грозившую мне опасностью. И не промахнулась. Мои кинжалы всегда поражали цель, я не ошиблась и на этот раз. Молодой ученый упал навзничь, выронив из рук лучемет. На его груди расползалось кровавое пятно.

— Глупец! — рыкнула я, чувствуя горечь на языке с привкусом досады.

«Ты убила невинного».

«Снова».

«Я подумаю об этом потом».

Едва я выскочила на пожарную лестницу, как включилась система оповещения.

— Несанкционированное вторжение. Несанкционированное вторжение.

Завыла сирена, возвещающая, должно быть, обо мне. Ноги понесли вверх, позади послышался крик и топот — главные двери теперь были открыты, и охрана прорвалась внутрь.

— Куда?! Куда дальше? — Я нагнулась, поместив тонкий передатчик сбоку в ботинок, фиксируя его между берцем и эластиком штанины.

— Пятый этаж, второй кабинет справа.

Но уже скоро преследователи стали меня нагонять. Их было человек пять, но я знала, что за ними следует подмога, время поджимало. Я перегнулась через перила, открывая огонь по поднимавшимся солдатам, они отпрянули к стене, но двоих я все же зацепила. Мимо меня пролетели желтоватые лучи, плавя перила лестницы. Не давая им опомниться, я перемахнула вниз, сбивая с ног того, что был посередине. Мой приклад пробил прозрачный щиток шлема, разбивая переносицу солдата, и не убирая лучемет, я выстрелила, снеся другому и шлем, и полголовы в придачу.

— Тари!

— Почти на месте, — прохрипела я, взбегая вверх и рывком распахивая дверь на пятый этаж.

Люди в спешном порядке покидали уровень, направляясь к лифтам, и выглядели они не самым лучшим образом. Видимо, и на них подействовала волна взрыва. Стены здесь тоже были полупрозрачными, так что через них я прекрасно видела большие, от пола до потолка, окна, у которых, казалось, не было даже рам.

В нужном мне кабинете никого не было, все покинули свои рабочие места. Я подошла к окну и ощупала его, это было не стекло, а какой-то более плотный материал. Удары на него не подействовали, так что пришлось снова воспользоваться лучеметом. От выстрела на стекле образовалось аккуратное круглое отверстие и больше ничего, ни трещин, ни разломов. Я отошла на несколько шагов назад, целясь получше, и лучом «вырезала» круг на прозрачной поверхности.

— Торопись! — За окном завис флайер с поднятым слайдером.

С силой ударила в центр образованного лучом круга, выбив его, и отбежала назад, готовясь к прыжку. За моей спиной раздались громкие голоса, и я рванула вперед, выпрыгивая в зияющую дыру. Схватилась за держатели на нижней части слайдера, и флайер резко дернулся с места, унося меня от летящих в мою сторону смертоносных потоков высокозарядных частиц.

— Давай, сари, влезай! Скорее!

Я подтянулась и буквально ввалилась в кабину, хрипя и тяжело дыша. Слайдер тут же опустился, отрезая нас от громкого гула улиц и погони. Откинулась на спинку кресла, переводя дух, меня трясло, но организм быстро адаптировался, что не могло не радовать.

— Он у тебя?

Я кивнула, оттягивая конец ткани на лодыжке.

— Они летят за нами. — Система безопасности разрывалась, указывая на приближающиеся треугольники на экране. Я отключила автопилот и взялась за штурвал. — Активировать оружие.

— Оружие активировано.

На борту патрульного флайера имелось встроенное оружие, довольно мощное, чтобы преследовать врага. Только его было недостаточно, чтобы оторваться от десятка летящих за нами аппаратов. Но надо было попытаться, ничего другого не оставалось. Автоматическое наведение зафиксировало прицелы на трех такарских боевых флайерах.

— Огонь по всем целям, — отрывисто приказал привратник, и из выдвинувшихся боковых турелей вырвались желтые лучи. Сбить удалось только один, его движущийся треугольник исчез с радара, но если наше вооружение и могло нанести какой-то вред хорошо оснащенным такарским флайерам, то все же незначительный. Нужен был новый план. Я глянула на мелькавшие под нами огни.

— Держись крепче! — выкрикнула, пристегиваясь широким ремнем. — Мы полетим ниже!

Флайер нырнул вниз, огибая пролетающие мимо машины. Тяжеловесные такарские аппараты, рассчитанные на погоню на открытой местности, последовали за нами, врезаясь в попадающиеся на пути кары. Мы петляли между ними, чудом уворачиваясь. Впереди маячили сооружения, тонкие как иглы. Неподалеку высились более масштабные, украшенные разноцветными огнями и широкими мигающими вывесками, к ним я и направила флайер.

— Что ты делаешь?

— Хочу избавиться еще от парочки, если повезет. — Я прибавила скорость, не меняя направления. Моё дыхание сбилось, пальцы начало покалывать от возбуждения и напряжения. Приближающаяся преграда непостижимым образом манила словно магнит, я неотрывно смотрела на нее, сжимая штурвал управления.

— Двести метров до столкновения, — система монотонно отсчитывала расстояние, — сто пятьдесят метров до столкновения. Сто метров до столкновения…

Еще немного, совсем немного…

— Семьдесят метров до столкновения.

— Просто уходи! Не рискуй понапрасну!

На хвосте у нас висели еще как минимум семеро, они окружали, приспособившись лететь между мешающихся каров.

— Двадцать метров до столкновения…

Я резко потянула штурвал на себя, поднимая нос и выравнивая флайер буквально в десятке сантиметров от гладкой поверхности. Мы рванули вверх, оставив позади менее маневренных преследователей, и тут же прогремел взрыв.

— Надеюсь, эта штука очень маневренная, — прошептала я, краем глаза наблюдая за оставшимися преследователями. У края крыши я вывернула штурвал, поднырнув под широкую вывеску и едва задевая ее. От мимолетного касания во все стороны посыпался дождь искр и через мгновение раздался оглушительный треск. Мигающая огромными буквами доска заискрилась и накренилась, потеряв опору, — такары влетели в нее на полном ходу, протаранив своими мощными бортами.

Двое обогнули крошащуюся конструкцию, снова пытаясь нас окружить. Впереди темнели очертания деревьев. Открывать по нам огонь прямо над городом они не решались, но я знала, стоит лишь покинуть его границу, и мы станем легкой мишенью.

Глава 6

Аран ворвался в собственный кабинет и с разгона смахнул со стола все бумаги, что еще пару дней назад Мо удалось спасти от огня сара Мэхора. Осторожно протерев столешницу рукавом форменной куртки, он аккуратно водрузил в центр стола стальной шар, поверхность которого была испещрена тонкими, неглубокими канальцами.

Еще в спальне ему удалось совладать с этой штуковиной, и он имел возможность несколько раз подряд посмотреть то, что подготовила для него Тари. Его Тари… Он снова и снова заставлял этот магический артефакт запускать изображение заново и вслушивался в каждое ее слово, вглядывался в каждый жест, жадно впитывал ее образ. И хотя им с девушкой в прошлом не удалось провести достаточно времени вместе, да что говорить, два месяца, за которые он успел построить храм чувств, а затем разрушить его до основания, уничтожить все то прекрасное, что было в ней…

— Нет! — Аран со злостью стукнул кулаком по столу и от отчаяния застонал. — Нет… не сейчас… только не сейчас!

Он сцепил зубы и попытался унять боль внутри, ведь сейчас сар Мэхор должен посвятить все свое внимание именно артефакту, а еще тем словам, что произнесла Тари. Понять и передать их выше, правителям. Ведь если она права, даже если в ее словах лишь капля истины — они в огромной опасности, весь их мир, большой и бескрайний, грани которого они так и не смогли раздвинуть — все это, вся их жизнь под угрозой.

— Ладно, — он сжал пальцы в кулаки и повторил, — ладно, хорошо. Итак…

Потянулся к шару, покрутил его осторожно так и этак, ведь он все еще боялся касаться артефакта и не понимал его принципа действия до конца. Нашел выемку, так сильно напоминавшую ему контур глаза, и направил ее в сторону центра кабинета.

— Э-э-э… — Аран застыл на секунду, снова припоминая слова из инструкции, что оставила для него Тари. — ОКО, воспроизвести запись. Кхм-кхм, коло… колоро… Низшие, голограмму визуазилир… визуализировать!

Шар зажужжал, приподнялся на несколько сантиметров над поверхностью столешницы и из центра его «глаза» выстрелил луч света. Посреди кабинета появилось чуть подрагивающее изображение Тари. Девушка, а точнее, ее образ снова начал свой рассказ.

— Ост… остановить запись! — Аран повторил новый приказ из тех инструкций, что оставила ему сари Лексан, и изображение застыло.

Аран снова сжал кулаки, сдерживая порыв, и сделал шаг вперед, подходя ближе к замершей в неестественной позе девушке. Склонился, вглядываясь в ее чудесные совершенно невероятного цвета глаза, что навсегда, кажется, оставили след в его сердце. Втянул носом воздух, желая насладиться любимым ароматом, но ничего не почувствовал — призрачное изображение было не способно дать ему желаемого.

Протянул руку, пытаясь коснуться ее кожи, и тут же отдернул, сжав пальцы. Вздохнул и отошёл от призрака командира патруля.

— Сар?! — Мо Керон осторожно проскользнул в кабинет и замер за спиной коменданта.

— Мо, наладишь связь со столицей?

— Конечно, сар! Сейчас…

Пока Мо торопливо выставлял на небольшом столике в углу кабинета необходимые артефакты, Аран отошёл к окну и, сцепив за спиной руки, терпеливо ждал. Ждал, хотя знал, что это процесс небыстрый. Ждал, хотя ждать уже просто было нельзя. Каждая секунда могла оказаться последней, ведь ни он, ни Мо не могли знать, как давно было создано то обращение. Вчера? Позавчера? Три дня назад?

— Мо, а что с книгой?

— Пока не нашли, сар. — Мо аккуратно распределил кристаллы на столике, выстраивая их в правильном порядке.

Дальше необходимо было установить канал связи, на что могло уйти от пяти минут до часа.

— Куда же она могла деться?.. Ты вообще уверен, что она именно тут?

— Да. Абсолютно. Мы ищем, сар, но… — Мо снова замолчал. Кажется, что надежда, успевшая вспыхнуть совсем недавно, с каждым днём таяла, рассыпалась, словно сделанная из песка, проскальзывала золотистыми ручейками между пальцев.

— Мы проверили все, практически все, что могли, и я уверен, что она должна быть где-то тут.

— Сари сообщила о том, что обнаружила библиотеку почти год назад, думаешь, надежда ещё есть?.. А если все уже давно вынесли? Растащили?

— Сар Мэхор, — парень, не отрываясь от дела, обратился к своему шефу, — там не тронуто практически ничего. То есть я хочу сказать, конечно, сама сари читала и перебирала книги… Мы нашли следы, но только ее и ассурийца. Кстати, девушка довольно много читала, похоже, ей это по-настоящему нравилось… То есть я хотел сказать, нравится!

— Да, она читала взахлёб. А если это Кариме? Он мог найти книгу и забрать ее.

— Нет, сар, мы обыскали его комнату, — голос Мо прозвучал несколько смущенно.

Аран снова развернулся и уставился в окно, вспомнил, как последний раз смотрел в него, как следил за удаляющейся фигуркой. Тари была такой уставшей, невыспавшейся…

— Мо! — Аран бросился к двери, на ходу перемахнув через край стола. — Настраивай! Я скоро вернусь!

— Сар! — парень дернулся и резко развернулся, желая остановить шефа. — Куда вы?! Стойте! Низшие, сар Мэхор! Да куда же вы!..

— Книга, Мо! Она может быть у нее! Слышишь?!

— Да с чего вы?.. Сар, связь может появиться в любую секунду! Сар!

Но Аран уже не слышал его, он выскочил из кабинета и побежал по коридору в сторону личных покоев Тари. Конечно, очень хотелось сделать это давно, но Аран просто не мог заставить себя войти туда, коснуться ее вещей, вдохнуть ее личный аромат, коим, он был уверен, пропитана ее комната.

В то утро Тари выглядела очень усталой, темные круги, тусклые и воспаленные красные глаза… Он был уверен, что она спала всю ночь… Она не спала…

Одно движение, и он заставил входную панель отъехать, пропуская его внутрь комнаты. Аран знал, что выросшая в приюте, а потом в военной школе девушка тяготела к порядку и минимализму. Вот и сейчас комната встретила его чистотой и простотой. Никаких валяющихся тут и там вещей, пачки листов на столе, сложенные в аккуратные стопки, одинокое старинное зеркало, напротив него кровать и старое, потертое кресло. Вот к креслу в первую очередь и бросился Аран. Явно собираясь в спешке, Тари скинула туда ворох вещей. Перевернув их, маг ничего не нашел, а потому переместился к столу. Папки, ящики, набитые отчетами и, к его удивлению, рисунками, выполненными карандашом или чернилами, пара странных сундучков. В одном монеты, в другом огрызки грифельных стержней.

Последней надеждой оставалась кровать. Постель была переворошена, и приподняв край одеяла, Аран охнул, а затем рассмеялся.

— Тари! — Сжав в руках искомое, он рванул обратно.

А ведь он видел, отметил сразу, что девушка выглядела не очень хорошо. Понял, что она не спала всю ночь, и переживал из-за того, что именно он стал причиной ее бессонницы. Волновался и винил себя, уверенный в том, что Тарина попала в переделку и, возможно, пострадала из-за этого. Но оказалось, девушка просто провела всю ночь, читая, пожалуй, самую ценную книгу в истории Ассура. Догадывалась ли она, какую ценность держала в руках?

Неожиданно маг замер посреди коридора и приподнял фолиант, рассматривая его обложку.

— А почему ты читала именно ее, Тари? Что такого ты нашла в ней? Чем привлекла твое внимание эта книга?

— Са-а-ар… — послышалось с дальнего конца темного коридора. — Сар Мэхо-ор!

Аран рванул с места и в два шага оказался у входа в собственный кабинет, где уже происходило формирование визуальной связи с правителем Ассура. Мо замер у стены, весь его вид выражал еле сдерживаемый гнев. На кого сейчас злился юный маг? На Арана или на Правителя?

— Сар! — Аран ввалился в кабинет и закрыл дверь, держа книгу в сцепленных за спиной руках так, чтобы ее было не видно. — Сар…

— Какого Низшего у вас там происходит? — Мужчина в неприметной форме тёмно-синего цвета тряхнул стопкой листов, зажатых в его руке.

Аран скривился, тут же сообразив, что именно держит мужчина — отчет об их с Кероном работе и наверняка о местных «проблемах».

— Сар, — Аран снова обратился к мужчине, — отбросьте все то, что занимает сейчас ваше время. Сар, у нас с саром Кероном для вас просто невероятно важные новости.

— Это может подождать, сар Мэхор! Сейчас мне важно понять, что…

— Сар, это не может ждать ни минуты! — Аран вскинул ладонь, останавливая уже готового возмутиться мужчину. — Мо, давай!..

Несколько секунд потребовалось сару Керону на то, чтобы переставить несколько кристаллов.

— А это кто? — тихий голос правителя Ассура прозвучал в кабинете слишком громко. — К-кто это, сар Мэхор?

— Сейчас, минутку. — Аран бросил взгляд на Мо и, получив его подтверждающий кивок, громко и четко произнес:

— Начать запись с начала! — Шар на столе зажужжал и призрачное изображение Тарины дернулось, зарябило и пропало, а секунду спустя в тишине кабинета раздалось:

— И… ч-что мне делать?

— Просто стой и говори, система просканирует твое физическое тело и воссоздаст голографическое изображение…

***

Теперь флайер мчался между строениями, формы которых поистине поражали воображение, стараясь не задеть летящие кары. Скоро огни под нами стали редеть. Мы вылетели за жилые кварталы так внезапно, словно кто-то просто обрубил череду меняющихся огней, зеркального стекла и металла. Нас выбросило в гущу растительности, хотя я и не сразу это поняла, деревья оказались далеко внизу, и я стала снижаться. Нужно было спрятаться между ними, листва могла скрыть нас, давая спасительные минуты.

— Они просто сбросят на нас бомбы, — предугадав мой маневр, откликнулся привратник.

— У тебя есть идея получше? — Такары быстро нас догоняли, наверстывая упущенное. — Еще немного, и нас просто размажут, а так хотя бы есть шанс.

Теперь мы были как на ладони, и наш флайер вовремя скрылся за стволами деревьев, когда пулеметная очередь осветила небо. Огибать и петлять между деревьями было еще труднее, чем среди зданий, но форма флайера в виде листа помогла и в этот раз. Такары вели нас сверху, и как и сказал синий, вскоре с неба обрушился огненный дождь. Зеленые кроны вспыхнули как факелы, вокруг стало светло как днем. Листва чернела и обугливалась, трещал кустарник, сквозь пелену дыма и огня мы ничего толком не видели.

— Низшие! — выругалась я, стараясь выправить флайер и провести его в столбе гари и дыма. Во время очередной атаки нас все же подбили, задев правое крыло, и флайер основательно накренило.

— Система, просканируй повреждения!

— Сканирование аппарата, — подтвердили, и на экране появилось трехмерное изображение флайера, предоставляя нам круговой обзор. Красными импульсами отмечались наши будущие проблемы.

— Сканирование завершено. Неисправность правого двигателя, возможно замыкание общей сети питания.

Это было очень плохо. Мы могли не дотянуть до границы, где нас ждали Кихиро с Вордом. Привратник мог запустить двигатель, но не починить его. Зато могла я. Наверное.

— Включить автопилот. — Я повернулась к синеволосому. — Мы не долетим до границы с такими неполадками, нужно что-то делать. Ты можешь с моей помощью все починить?

Тот окинул взглядом наш флайер на экране.

— Думаю, да. Выбора все равно нет.

Привратник приложил ладонь к приборной панели, выпуская из себя уже знакомые нити энергии. Мне показалось, что они идут из меня самой, словно я проникала с ними внутрь, прямо по проводам неслась к очагу расплавленных и прогоревших деталей. Внезапно я почувствовала еще кое-что.

Я ощущала сам флайер, будто стала частью его, каждую выемку, каждую плату. Я слышала беззвучный шум двигателей, считывала информацию, как если бы сама была системой. Я стала искусственным разумом, способным охватить все и сразу, и видела причину каждой неисправности. Более того, я могла ими управлять. Теперь это казалось так же просто, как шевельнуть пальцем. Нужно только захотеть.

Перед моими глазами бежали цветные ленты дорог, постепенно превращающиеся в разрозненные обрывки, потом в обрезки смазанных фигур, и наконец я смогла различить бесконечную вереницу цифр. Набор кодов, несущих в себе информацию, которой можно управлять. Управлять каром, космическим кораблем, всем миром или просто флайером. Мне понадобились сотые доли секунд, чтобы найти поврежденный двигатель и запустить его, просто перестроить молекулы, восстанавливая их цельную цепочку. Были и другие неисправности, но лететь с ними мы могли, так что я не стала тратить на них энергию, у меня была другая цель. Все моё тело превратилось в сплошные нейроны, я двинулась ко второму двигателю, запуская их на полную мощь. Мы понеслись с такой скоростью, что даже мощные такарские флайеры остались далеко позади над верхушками горящего леса.

— Сари?.. Тарина?.. Ты слышишь меня?

Я медленно, страшно медленно открыла глаза, и яркий свет бритвой прошелся по ним. Голова казалась сплошным пульсирующим центром боли, тело было словно ватное, покрытое пленкой пота под комбинезоном. Надо мной склонился озабоченный привратник.

— Что случилось? — Мой голос охрип как после долгой болезни.

— Ты вошла в локальную систему управления и смогла не только починить флайер. Мы оторвались от такаров. Это… это потрясающе! Я думал лишь использовать твою энергию…

Я прикрыла глаза ладонью, пытаясь защитить их от света.

— Высшие… почему так светло? Уже утро?

Синий ответил не сразу.

— Утро? Нет, Сари, ты была без сознания всего пару минут, не больше. Мы летим к куполу. Подобная… конфигурация вымотала тебя, исчерпав почти все твои силы. Ты можешь взяться за штурвал?

Я выпрямилась, едва сдерживая вздох, ужасно хотелось спать и руки еще мелко тряслись от усталости. Пальцы сомкнулись на штурвале. Была и правда еще ночь, а купол проступал не дальше, чем в полукилометре от нас.

— Кажется, к ним прибыла подмога.

Радар зафиксировал приближающиеся флайеры, теперь их было больше двух.

— Сколько до границы? — Я поежилась, прогоняя озноб и стараясь сосредоточиться на реальности.

— Триста метров.

— Поднять купол!

Снаружи нас дожидались ребята, но вести к ним врагов было не самым лучшим выходом, требовалось срочно избавиться хотя бы от некоторых из них. Не думаю, что флайеры керсов были оснащены хотя бы наполовину так, как этот. Энергия, что ускорила двигатели, зависела и шла от меня, но теперь я почти теряла сознание от бессилия, и это сказывалось на всем. Флайер стал замедляться, на хвосте опять замаячили приближаюшиеся такары и снова начали нас обстреливать.

— Поднять купол! — повторила команду.

— Купол поднят.

Граница, разделявшая земли, была столь отчетливой, будто ее прочертили. Линия трав и буйных кустарников резко обрывалась, а дальше шла пустыня. И едва нос флайера коснулся ее, как я до белых костяшек сжала штурвал.

— Опустить купол!

Сфера закрылась молниеносно, мы едва успели проскочить, что не скажешь о такарских машинах. Я не слышала ни взрыва, ни грохота, только ослепительная вспышка, растекшаяся по невидимой стене. Как только мы оказались за гранью, появилась связь с Кариме и Йодером. Привратник поменял проекцию, вновь становясь таким, каким я привыкла его видеть.

— Ворд! Кариме! — Голова кружилась все больше, перед глазами плавали мутные пятна.

— Тари! Высшие, наконец! Ты в порядке? — Как же я была рада его слышать!

— Да. Надо уходить! Поднимайте флайеры. За нами погоня.

На радаре снова показались такары, теперь вся надежда была на слепую удачу. Прятаться было негде, кругом одни пески, и вряд ли нашего оружия хватит, чтобы отбиться от врагов.

— Уже, Тари! — Я узнала голос Йодера.

Над насыпями взмыли знакомые серебристые капли, и я описала полукруг, указывая им следовать за мной.

— Вижу, у нас гости? — прогудел Ворд, пристраиваясь рядом с Кихиро.

— Здесь от них отделаться будет непросто, — отозвался вместо меня привратник.

Наш флайер был быстрее, лучше оснащен и приспособлен для погони, его управление в целом позволяло развивать достаточную скорость, необходимую для патрульной машины. У Ворда и Кихиро дела обстояли хуже. Ясное дело, что керсы давно не обновляли аппараты, вся механика на них была устаревшей и годилась разве что для стандартного полета. Очень скоро они остались позади, накрытые шквальным огнем такар, и попытались уйти с линии обстрела, но я понимала, что все это только дело времени. Такары рано или поздно собьют их.

— Кихиро! Уходи влево! Влево! Низшие… Ворд! — Я развернула флайер, целясь в двух первых такаров. — Огонь по всем целям!

Вражеские аппараты разве что немного накренило, один и вовсе увернулся от летящих зарядов. Парни летели по кривой, сбивая такаров с прямой, но последних было слишком много, наш ответный обстрел не приносил больших результатов, но у Йодера и Кариме хотя бы появился шанс. Один из такаров ушел вбок, опережая Кариме, из его хвостовой части выдвинулись два файера, но прежде чем я успела что-либо крикнуть, между ним и Кихиро влез Йодер. Его флайер буквально снесло термобаллистической ракетой. Раздался оглушительный взрыв.

— Ворд!!! — Я рванула к нему, пытаясь увернуться от целящихся в нас преследователей и в то же время подобраться поближе. Кариме тоже сменил траекторию, направляясь на подмогу другу. Флайер великана рухнул рухнул на землю, протаранив в ней длинную колею и, поднимая столб пыли, замер, практически перевернувшись на лобовой слайдер. Половина его расплавилась, обнажив нутро кабины.

— Низшие! Йода! — Кихиро еще что-то кричал, но я не слышала. Мой взгляд был прикован к неподвижному аппарату в облаке оседающей пыли и дыма.

— Что ты делаешь?!

Я кинулась на помощь к сбитому напарнику, не обращая внимания на привратника.

— Стой, сари! Нас всех убьют!

Мне было плевать, все, что я знала — моему другу нужна помощь. Йода подставился, совершенно осознанно подставился, спасая ассурийца. Откровенно пожертвовал собой, и сейчас я готова была последовать его примеру, но сделать все возможное, чтобы спасти самого великана.

Я не даже успела ответить синеволосому, как перед моими глазами словно в замедленном действии второй такарский корабль смял Кариме, выпустив по нему точечный огонь.

— Кихиро! Низшие! Взять в цель! Огонь!

Но моя помощь была уже бесполезна, оба флайера лежали грудой покореженного железа, а во мне также корежилась мысль о том, что я потеряла своих людей. Своих друзей. Я потеряла каждого из них.

— Сари, нам надо улетать! У нас еще есть шанс.

Я оглянулась на привратника. Как командир, я не могла их бросить. Как друг, не стала бы этого делать ни за что на свете.

— Забирай и улетай, я остаюсь, — моя рука потянулась к щиколотке, доставая передатчик.

— Нет, сари! Тарина!

Но я уже откинула слайдер, выпрыгивая из летящего флайера. Упала на песок, прокатившись несколько метров, и это спасло меня от ушибов и многочисленных переломов. Из-за недавнего выброса энергии меня еще вело и в голове стоял легкий гул, но я отчетливо слышала гул приближающейся машины такаров. Яркий свет ударил в глаза и на миг ослепил, я автоматически потянулась к оружию, но ни лучемета, ни моих кинжалов при мне не было. Я с трудом смогла подняться на колени, щека горела, словно по ней провели наждаком, но в остальном все было цело. Неподалеку дымились флайеры Ворда и Кариме, и все, что мне нужно было знать, живы ли они.

Я, плюнув на «гостей», поднялась с колен на ноги и побежала в сторону искореженной груды металла. Раздался странный свистящий звук и в метре от меня что-то вонзилось в землю, поднимая фонтанчик песчаных брызг. Я дернулась в сторону, но не остановилась. Новый свист и новый фонтан, теперь уже ближе ко мне, но с другой стороны. Я снова сменила траекторию, огибая это место и возвращаясь на прежний курс. Пара новых залпов не остановила меня, лишь заставила попетлять, уворачиваясь. А вот яркий луч, взрезавший почву прямо передо мной и наполнивший воздух странной вонью, остановил буквально в десятке метров от корабля Йоды.

Мои ладони поднялись вверх, показывая полную капитуляцию, и такары зависли, взяв меня в круг. Они опустились, обдав все вокруг тепловым вихрем, а через секунду застыли железнобокими изваяниями. Свет прожекторов слепил глаза и не давал толком ничего разглядеть, но до меня донесся едва слышный шелест отъезжающих слайдеров. Показались высокие фигуры, явно не принадлежащие людям, и я подняла голову, разглядывая их.

Передо мной были те самые существа, которых нам показывал привратник, но в то же время не совсем они. На двух ногах, скорее, лапах, с мощными торсами, прикрытыми военной амуницией и со шлемами на головах. Один из них, должно быть, командир подразделения, вышел вперед, пока другие держали меня на прицеле. Мои мысли снова метнулись к сбитым друзьям, но через такарские машины я не могла их разглядеть, только в ночное небо поднимался белый хвост дыма.

— Сопротивление бесполезно, — низким рыком донеслось из темноты.

Козырек шлема поднялся, и в меня вперились два голубых глаза, отливающих почти льдом, узкие вертикальные зрачки следили за каждым движением, словно высчитывая потенциальную угрозу.

— Там мои люди… — прохрипела я на одном дыхании. — Прошу вас…

Некоторое время такар молчал, и я вспомнила, что они не понимают нас. Но потом он коротко кивнул одному из подчиненных, и двое направились к сбитым флайерам. За привратника я не волновалась, едва мои ноги коснулись земли, он был уже на пути к Ассуру, спасая передатчик и, возможно, всех нас. С колотящимся сердцем я ждала, когда такарский солдат проверит сбитые машины.

«Пожалуйста, Высшие!» — взмолилась, щурясь от яркого света и запаха оплавившегося металла.

— Один жив, — наконец кивнул мне командир, и моё сердце пропустило удар.

Это был Кариме. Солдат буквально притащил его на себе, сбросив, как щенка, возле меня. Я кинулась к парню, ощупывая его и проверяя на наличие повреждений и ран, но к счастью, Кихиро отделался только ушибами и легким шоком. У него оказалась рассечена правая бровь и из носа текла струйка крови, но он был цел. И жив.

— Как ты? — Я сжала плечо ассурийцу. Кихиро уже стоял на коленях рядом со мной и судя по глазам был немного дезориентирован. Он помотал головой, скривившись.

— Йода… — Парень хрипло закашлялся.

Я посмотрела на такарского командира, и прежде чем он ответил, у меня внутри все похолодело, словно заранее предчувствуя беду.

— Второй мертв.

Кариме дернулся так резко, что я только инстинктивно успела его удержать, не давая совершить глупость. Казалось, земля ушла из-под ног, все закружилось, сливаясь в один сплошной хоровод свистопляски, но мир перестал звучать. На меня обрушилась тишина, оглушив, придавив неподъемным осознанием потери. Наверное, я продолжала держать или хвататься за Кихиро, потому что меня грубо вздернули на ноги, толкая к такарским аппаратам. Парень рванул в мою сторону, но один из солдат что-то ему рявкнул, на что Кариме лишь неверяще на него воззрился и развернулся лицом к одному из кораблей.

Тело не слушалось, откуда-то издалека доносились голоса других такаров, и я заставила себя посмотреть на них. Мне указали на спину ассурийца и приказали следовать за ним. Но я не могла сделать ни шагу. Я должна была увидеть это — осуждение в его глазах, потому что он предупреждал, но я пошла на риск. А в итоге потеряла своего напарника, своего друга, практически своего старшего брата. Свою опору и поддержку.

Гибель Ворда была на моей совести, командир отвечает за своих людей, за то, чтобы все они вернулись домой живыми. Но теперь Йодера больше нет. Где-то на периферии сознания мой разум говорил мне, что сейчас не время убиваться и винить себя, если выживу — времени появится предостаточно. И все оно будет посвящено этому ужасному, разрушающему чувству — вине за чужую смерть. Только легкие никак не могли сделать вдох, будто все внутри замерло. Остановилось.

Ощутив сильный толчок в спину, я наконец отмерла и сделала первый шаг.

— Прости меня, прос… ти… — Я подняла взгляд на Кихиро. Мы сидели в такарских флайерах, закованные в наручники, друг напротив друга. Кариме был бледен как полотно, глаза приобрели сероватый оттенок, губы сжались в тонкую полоску. Он оторвал взгляд от солдат, устроившихся рядом в специальных креслах, и тяжело посмотрел на меня.

— Мы знали, на что идём, Тари…

— Молчать! — рык конвоира не дал ему договорить, и мы просто смотрели друг на друга, молча, без слов переживая общее горе.

Легкий толчок известил о посадке, трап плавно опустился и когтистые лапы сомкнулись на моем локте, поднимая и подталкивая к выходу. Я вздрогнула, ощутив, как свежий ветер мягко кинул мне в лицо мелкие капли дождя, вокруг пахло мокрой травой. Мы оказались перед главной Цитаделью, на широкой асфальтированной площади с огромным фонтаном посередине.

Я попробовала оглянуться, чтобы рассмотреть то, на что не обратила внимания в первый прилет, но дернулась, заметив краем глаза темную тень, нвиснувшую надо мной. За секунду до того, как вскрикнула от острой боли, пронзившей голову, услышала такой же вскрик, принадлежавший Кихиро.

Глава 7

Когда я наконец распахнула глаза, то никак не могла понять, где нахожусь, и вспомнить, что произошло накануне. Во рту пересохло, все тело ломило, словно меня долго и упорно били. Застонала, стараясь перевернуться на бок и хотя бы на ощупь выяснить, где именно я оказалась.

Рядом раздался странный шорох, скрип, а затем стон и тихое:

— Низшие…

— Кихиро? — тихо, боясь ошибиться, прошептала я, приподнимаясь на одном локте и таращась в темноту. — Кихиро?..

— Сари… — новый стон и новый шорох. — Тари, где ты? Ничего не вижу, арх, как ты себя чувствуешь? Ты… ты в порядке?..

— Да, — выдохнула, осторожно проверяя руки и ноги.

Хотя слабость была ужасной, но в целом, чувствовала я себя неплохо, даже несмотря на странную тяжесть в мышцах. Удивительно, но это ощущение больше походило на результаты долгой тренировки, но никак не пыток или чего еще похуже.

Аккуратно вытянула вперед руку, стараясь вспомнить, откуда именно раздавался голос ассурийца, и наткнулась на гладкую, прохладную поверхность.

— Кихиро?.. — спросила в пустоту, а рука продолжала исследовать невидимую преграду. — Кихиро, ты меня слышишь?

— Да. — Он охнул, что-то скрипнуло, а затем раздался чуть приглушенный звук удара. — Драные древние!

Странное ругательство и голос, полный досады, вырвали у меня мимолетную улыбку, правда никем не замеченную, и потому я, на этот раз изменив направление движения ладони, осторожно коснулась стены слева. В том, что передо мной именно стена, судя по всему выполненная из того самого материала, что разделял помещения внутри цитадели, я уже не сомневалась.

— Где ты? — раздалось совсем рядом, причем настолько, что я просто обязана была почувствовать движение воздуха, но ничего не изменилось. — Ничего не вижу… Что это?.. камень?..

— Думаю, — ответила ему тихо, так как осознала, что мы разделены, — это преграда, тут такие используют… похожа на огромное стекло… Как в окнах нашей крепости, только очень большое и наверняка очень прочное…

Мою речь прервал глухой удар, за ним еще один. Ладони ощутили легкую вибрацию после очередного удара, и я отпрянула назад, потеряв опору и с грохотом рухнув на пол.

— Тари! — Удары прекратились, а взволнованный голос ассурийца прервался новой серией ударов.

Замерев в странной позе с задранными вверх ногами, не смогла сдержать истерический смешок.

— Ты не пострадала? — Новая серия ударов и новый обеспокоенный крик парня: — Тари!

— Нет, я нет… — хихикнула, спустив ноги на пол, и, смешно кряхтя, поднялась на колени. — Только моя гордость… Кихиро, прекрати стучать, это бесполезно…

— Что? — Он замер. — Я уверен, что…

— Хватит, я, кажется, видела уже такие стены, они… их не разрушить просто так… Кихиро… ты слышишь меня?..

Ассуриец молчал, а удары продолжали сыпаться, отдаваясь тихим гулом. Поняв, что сейчас что-то говорить ему бесполезно, и пока парень просто не выпустит пар, не успокоится, я осторожно поднялась на ноги и на ощупь начала исследовать пространство. Спустя почти десять минут, когда Кихиро то ли выдохся, то ли наконец осознал тщетность своих попыток, осмотр был завершен. Это оказалось небольшое, не более четырех квадратов, помещение с одним-единственным предметом, расположенным у стены, за которой находился ассуриец. Топчан или лавка, на которой я пришла в себя, была узкой и, похоже, выполнена из того же материала, что и стены с полом.

Устроившись на ней и прислонившись спиной к гладкой поверхности, я просидела так еще какое-то время.

— Кихиро… — наконец позвала притихшего парня. — Кихиро, кхм…

В горле сильно першило и, честно говоря, это была еще одна причина, по которой я не начала разговор ранее. Поняв, что с ним все относительно в порядке, просто не могла заговорить снова. Тоска, просто уничтожающее меня изнутри чувство вины, боль от потери близкого, давно уже ставшего мне кем-то большим, чем просто друг или подчиненный. Йодер Ворд… Каждую секунду в этой странной, непроглядной тишине мне казалось, что я слышу его голос. И с каждой секундой это давление на меня усиливалось, становилось невыносимым…

— Кихиро… — кажется, я готова была снова услышать удары, только бы услышать хоть что-то, заглушить эти фантомы в голове. — Мне… мне жаль, очень… прости меня… это моя вина, я хотела… я просто хотела убежать как можно дальше, спрятаться от… и единственным способом мне казалось безрассудное, отчаянное стремление куда-то…

— Хватит, — раздалось совсем рядом, и я встрепенулась от неожиданности, снова услышав, но не ощутив его присутствие.

Внутри все застыло от этого тихого голоса. Чувство вины накатило с новой силой, такое удушающее, на глазах выступили слезы, и мне было уже плевать, видит их кто-то или они также сгинут со мной в этой непроглядной темноте.

— Хватит винить себя, Тари. — Я замерла, с трудом веря его словам, интонации, тону, в которых не было ни грамма обвинения или злости. Лишь грусть. — Хватит брать на себя то, что не ваше, сари. Йода был воином, настоящим воином, не то, что мы… Он знает, знал… что такое смерть, и когда он… Да за что тебе винить себя?! А?!

Неожиданный, полный ярости крик ассурийца вновь заставил меня вздрогнуть.

— Кихиро, он…

— Он сделал свой выбор и ценой жизни спас меня… Низшие, как же я себя ненавижу! Меня! Не смей впутывать во все это свои чувства, слышишь?! — Последовал новый удар в стену. — Он знал, что такое смерть, знал, поверь мне. Его… ты же знаешь о его команде? Да?

— Д-да… — ответила тихо, тут же вспомнив о том, кем Йода был раньше. — Помню.

— Тогда погибла его невеста, ты знала?

— Что?.. — я с трудом сдержала вскрик и ошарашенно выдохнула: — Нет…

— Ее имя написано на его сердце во всех смыслах, Тари… — Шорох и скрип. Похоже, Кариме снова опустился на лавку. — Было написано… Он знал смерть в лицо и это был его выбор. Уж если кому и винить себя, то только мне… Эти машины… все эти механизмы… они чужды нам… Из-за них все… И привратник… он причина того, что произошло. Я уверен.

Я молчала, осмысливая и обдумывая его слова. Кем я себя вообразила? Близким Йодеру Ворду человеком? Да я даже не знала имен тех людей из его команды, хотя каждое из них оставило след на его теле. Как я могла называться его другом, если ни разу не догадалась посмотреть и задуматься о том, что написано на его груди как раз напротив сердца?

— Каллиста. — В тишине голос парня прозвучал особенно странно. — Ее звали Каллиста.

— Красивое… — хрипло ответила ему, стараясь ничем не выдать слезы, навернувшиеся на глаза и уже прочертившие две влажные дорожки на щеках. — Очень…

— Да… очень старое имя. Удивительно, что девушка носила такое. Хотя если она была из древнего клана и они хранили свои знания, то…

— Ты знаешь его значение? — Я удивленно обернулась, хотя так ничего и не видела, кроме сплошной тьмы.

— Прекраснейшая, — голос Кариме был тих, но я все равно расслышала его.

— Ты знаешь значения имен чужих кланов? Серьезно? Я думала, что вы…

— Что мы?

— Просто вы ну очень закрытые и не пускаете в свой мир чужих людей и чужие знания…

— Это не так, Тари. — Новый шорох. Кажется, Кариме сменил позу. — мы не отгораживаемся от внешнего мира, но трепетно храним каждую горсть знаний, что получаем. Думаешь, меня просто так отпустили «в мир»? О нет, просто, вернувшись, я смогу добавить в копилку знаний свою долю…

— Кихиро… — Я вытерла ладонью слезы и влагу под носом и задала тот самый вопрос, что все это время крутился у меня на задворках сознания. — Кихиро, ты понимал их?

— Что? — Скрипнула лавка, кажется, он сел.

— Ты же понимал их слова. Ты делал то, что они говорили… ты… но ведь ты не использовал переводчик. — Я облизала вмиг пересохшие губы. — Но как?..

— Я… знаешь, у нас есть легенда… я думаю… то есть я уже давно подозревал, но не был уверен, а теперь… Это не легенда, кажется, это история… настоящая история. И этот синеволосый…

— Кихиро, о чем ты? — На этот раз я полностью развернулась и прижалась плечом к прохладной поверхности стены, за которой находился ассуриец.

— У нас есть легенда, она рассказывает о том, что произошло много, очень много лет назад… Она… как бы тебе объяснить… она, то есть ее участники сильно отличаются от того, что я видел, и потому я не сразу все это сопоставил, и опять же, Тари, остается много информации, что я не смог…

— Кариме! Низшие тебя раздери, говори уже!

— Ее рассказал отец, когда мне исполнилось семь лет. — Новый шорох, затем скрип, и я почему-то подумала, что он тоже устроился поудобнее. — Когда-то наш мир был совсем другим и люди в нем жили другие. А земли настолько обширные, что путь с одного конца земли до другого занимал годы. Не было магии, совсем.

Тогда на нашу землю пришли чужие. Прекраснейшие из когда-либо виденных, однако они принесли с собой смерть и разорение, провозгласили себя богами и отняли у нас все.

Но пришли они не одни. С ними на землю Ассура спустились и другие существа. Они мало походили на прекрасных богов и прислуживали тем. Их звали демонами. Однажды в дом моей семьи постучался незнакомец, закутанный с ног до головы в плащ, с ним был ребенок и сумка, в которой хранились тайные знания.

— Сумка с тайными знаниями? — переспросила, не сумев сдержать улыбку.

— Не перебивай!

— Прости. — Я чуть изменила положение. — Продолжай.

— Итак, однажды в наш дом постучал незнакомец. Им оказался один из демонов. Израненный, потерявший много сил и крови, он попросил спасти ребенка, сказав, что в его крови хранится невероятная сила. Сила, способная изгнать богов с земли Ассура. Истинные пообещали помочь этому демону, а он взамен попросил спрятать и сохранить самое ценное — книги, что оказались в его сумке. Пять совершенно одинаковых книг. Демон прожил среди людей, скрываясь много лет, а потом просто исчез. Все.

— Все? — неверяще переспросила ассурийца.

— Да. Все. Это же легенда.

— Но ты же сам сказал… И что в них было? В книгах? И куда делся ребенок, что в нем было такого особенного?

— Подумай, Тари.

— Кихиро… ты же уже что-то придумал, просто расскажи мне!

— Боги спустились на землю… Керсы. Они прекрасны, что уж тут скрывать, возьми хотя бы привратника… демоны — это такары. Только это сильно отличается от того, что показывал нам этот синий призрак. И еще, Тари, к чему я вел. Книги и язык.

— Это невозможно… — прошептала в ответ и сильно-сильно зажмурилась.

— Я понимаю. Не все слова, точнее сказать, я не понимаю практически ничего… И в то же время понимаю. Разговоры. Отдельные слова, иногда даже фразы….

— Подожди, — я прикусила губу, — те книги, о которых ты говорил… Та копия, оригинал которой хранится в библиотеке истинных…

— Она самая, — подтвердил мою догадку ассуриец. — Одна из пяти.

Низшие! Все это время разгадка была у нас под самым носом, другое дело, что мы не смогли понять ее.

— В них все сокрыто, — прошептала я. — Вот где ответы.

Кихиро, кажется, усмехнулся.

— Думается мне, что их ты получишь уже в ближайшем будущем.

Я хотела расспросить его подробнее о книге. Проведя столько времени, изучала ее, но все же она осталась для меня загадкой.

В это время одна из боковых стен поднялась вверх, оказавшись дверной панелью. На нас смотрел такарский солдат, экипированный как те, что сбили наши флайеры. Только кожа была немного темнее, видимо, такары отличались даже друг от друга, так сказать, как и мы, люди. Как я отличалась от Йоды или сам Йода от Кихиро. Солдат жестом показал следовать за ним. Мы с Кихиро обменялись друг с другом быстрыми взглядами и, не говоря ни слова, поднялись. Едва вышли из камеры, как позади нас встал конвой из двух солдат. Спрашивать, куда нас ведут и что с нами сделают, было бесполезно, вряд ли солдаты стали бы распинаться перед нами. Так что оставалось только довериться судьбе. Хотя какой она может быть у диверсантов?

Мы свернули налево, остановившись у кабины лифта. Неужели камеры для задержанных находились в той же самой Цитадели? Они что, хранят все яйца в одной корзине? Но прикинув, решила, что это не совсем так. Скорее всего, это что-то вроде временных «боксов», сомнительно, чтобы пыточные располагались в подобном здании. А есть ли у такаров вообще пыточные? Я подавила вздох. Если дело обернется настолько плохо…

Солдат нажал на кнопку, и кабина незаметно тронулась с места.

Глава 8

Лифт поднял нас на предпоследний этаж. Кихиро немного прихрамывал, но держался неплохо, учитывая, как его тряхнуло последней атакой. Иногда у него мутнел взгляд и каждый раз я пугалась, что это последствия аварии. Но ни солдаты, ни наручники не позволяли мне сделать хоть что-то, только один из сопровождающих поддерживал Кариме мощной лапой. Мысли о возможном побеге и быть не могло без оружия, я видела, как у Кихиро забрали даже его кинжал из сапога. Без плана и без подмоги нереально. Так что оставалось ждать развязки, в нашем случае — приговора и его исполнения.

Двери открылись, впуская нас в длинный коридор без единого кабинета, кроме одного на другом конце. Все так же подталкиваемые сзади, мы шли к массивным дверям из красного дерева.

Я покосилась на Кариме, продолжая за него беспокоиться. Идти ему было нелегко, но первоначальная бледность сошла, это уже хорошо. Надеяться на что-то было глупо, но все же я надеялась.

В кабинете, также отделанном деревом, располагался длинный стол со стеклянной темной столешницей, несколько стульев и пара не очень удобных на вид кресел. У окна спиной к нам стояло существо. Наверное, вдвое выше и больше уже виденных нами такарских солдат. На нем тоже было что-то вроде лат, но более усовершенствованных, из неизвестного мне темного материала, с тонкими пластинами в области лопаток.

Вперед выступил такарский командир, что-то прорычав на своем языке, состоящим, казалось, из одних отрывистых слогов. Он отошел в сторону, давая нам пройти, в то время как солдаты так и остались у дверей, не опуская оружия.

— Должен признаться, не ожидал столь дерзкого нападения, — существо повернулось к нам, разглядывая своими льдистыми глазами.

Те чудовища, которых нам показывал привратник, не имели ничего схожего с людьми, это были монстры, звероподобные твари, наделенные интеллектом. Но этот… В нем было что-то человеческое, какие-то неуловимые черты, проглядывающие в линии носа, пусть и похожего больше на волчий, и в линиях по-кошачьи высоких скул, и даже в разрезе раскосых глаз. Клыки не выдавались вперед, словно у дикого зверя, но были заметно обозначены, едва приподнимая верхнуюю губу, чуть вытянутые уши прилегали близко к мощной голове, на которой красовалась иссиня-черная грива. Некоторое время мы без слов разглядывали друг друга, оценивая и присматриваясь. Я хранила молчание, не зная, чего ожидать дальше. Кариме хрипло дышал рядом, чуть приваливаясь на одну ногу, ему нужна была медицинская помощь. Но мы продолжали смотреть с такаром друг на друга.

— Моё имя Радолос. Я, если желаете знать, глава всего этого народа.

— Люди не ваш народ, — хрипло процедила я.

Такар вскинул широкую бровь, словно выражая удивление и недоверие.

— Трансер, я полагаю? — Такар чуть повернул голову, словно желая разглядеть Кихиро. — У меня такой же, мы называем их статерами. Прошу вас, — он сделал пригласительный жест, — на столе перед вашим напарником лежит еще один. Пусть человеческий язык у нас общий, но боюсь, с ним у нас могут все же возникнуть проблемы, учитывая количество прошедших лет.

Я вспомнила рассказ Кариме о демоне. Он ведь изучал такарский, но знать об этом Радолосу было необязательно. По крайней мере, не сейчас.

— Трансер, Кихиро, — тихо, стараясь выразительно приподнять брови, проговорила я, указывая на маленькие темные кружочки.

Ассуриец послушно потянулся к ним.

— Вы правы. — Такар прошел вперед, усаживаясь на массивный стул во главе стола, его когтистые лапы свободно легли на подлокотники. — Люди не мой народ, но они добровольно вверили мне свои жизни. Присаживайтесь.

— Неужели? — Я проигнорировала его последние слова.

Идти на открытую конфронтацию не хотелось, меня больше интересовал вопрос — зачем мы здесь? У нас хотят выведать наши планы? Что именно им нужно? Я смотрела на Радолоса и не видела в нем той животной жестокости, какую представляла по рассказам привратника. От такара веяло мощью, нечеловеческой силой, но не жестокостью. Неестественно голубые глаза смотрели пронзительно, но спокойно. Перед нами был представитель разумной цивилизации, а не дикий монстр с неуемной жаждой крови.

— Мы никого не принуждаем принять нас силой. — Такар чуть откинулся на спинку, демонстрируя широкую грудь в плотных пластинах.

Кариме не ответил, но я всей кожей ощущала его желание вмешаться, и прежде чем он успел сказать хоть что-то, шагнула вперед, незаметно прикрывая его от взгляда Радолоса.

— Что Вам нужно от нас?

— Для начала вы бы все же заняли свои места. — Одна бровь такара чуть приподнялась, словно демонстрируя нам нашу же собственную упрямость как глупость. — Нам стоит многое обсудить. Твоему другу лучше присесть.

Даже мне пришлось признать некую правоту в его словах. Хочет поговорить, значит? Кажется, нас ожидает новая порция информации. Я оглянулась на ассурийца, он чуть заметно кивнул, устало опускаясь на ближайший стул. Я незаметно прикусила губу изнутри и тоже села.

— Замечательно. Назовите себя.

Может, такар, сидящий перед нами, и хотел показать своеобразное дружелюбие или что-то в этом роде, но в его хриплом голосе то и дело прорывались повелительные нотки. В конце концов, он был в своем праве.

— Меня зовут Тарина Лексан, а это мой напарник — Кихиро Кариме.

Ассуриец не сводил глаз с Радолоса, и что-то настораживало в нем. От меня ускользала тонкая нить понимания — я что-то пропустила, и это меня злило.

— Может, хватит играть в эти игры? — мой голос, слава Высшим, не дрожал. — Мы с Вами знаем, почему я здесь и что произошло. Мы видели это собственными глазами. Войну, которую Ваш народ развязал, и что последовало за этим. Но сейчас вы говорите загадками, пытаясь сбить нас с толку или перетянуть на свою сторону? Выведать, что нам известно? Чего Вы хотите?

Ноздри такара раздувались, и я могла поклясться, что вижу гуляющие желваки под темной жесткой кожей. Но все исчезло так же внезапно, как и появилось, будто слетела невидимая маска. Через мгновение перед нами снова сидел собранный и хладнокровный такарский лидер, лишенный каких-либо эмоций.

— Да, я понимаю, для чего вам передатчик, поэтому у нас мало времени. — Радолос чуть заметно повел рукой и над столом вспыхнула голограмма с панорамой космоса. — Судя по всему, вам ничего не известно.

— Помимо того, что вы чуть не уничтожили эту планету? — Кихиро хрипло закашлялся, он кивнул на панораму. — Мы все это уже видели.

— Допускаю. — Такар встал, направляясь обратно к окну. — Но вы не видели предыстории. Я не хочу вас убивать. — Он чуть повернулся так, что нам был виден его профиль, словно высеченный из камня. — Нам не нужна новая война. Поэтому выслушайте меня, а потом сами решайте — чему верить. И кому. Могу предположить, что часть из увиденного и услышанного вами — правда, но очень часто ее мешают с ложью. Подобная смесь способна сбить с толку любого. Так делали всегда, весьма действенный способ. У нас своя история, о которой ваш проводник-керс, я уверен, это был он, не упомянул. Прошу вашего внимания. — Радолос опять стоял к нам спиной, сцепив пальцы в замок за спиной.

Голограмма расширилась, охватывая почти всю комнату, и мы оказались в самом центре Вселенной. Мимо нас пролетали планеты размером с мяч, окруженные каменными поясами, мерцающими звездами в ореолах туманов, разбрызганных самыми яркими красками, какие только могло представить воображение. Целые группы звезд, образовавшие спирали, сквозь которые кисейным шлейфом проходила дорожка, терявшаяся на другой стороне галактики.

Мы неслись между точками, пульсирующими вдали, превращающимися в раскаленные печи, взрывающимися ярким ослепляющим светом, освещая все вокруг. Моя генетическая память хранила сотни воспоминаний о временах, мной не пережитых, о знаниях, которые были заложены в самых отдаленных уголках моего сознания. Мой дом всегда был здесь. Даже ничего не зная о своей семье, я понимала, что принадлежу этому миру. Но теперь, даже не коснувшись этой странной загадки под названием «космос», я больше ничего не знала. Я потерялась. Моя душа открыла нечто выходящее за рамки всего привычного и обыденного, непоколебимого. Где он теперь, мой дом?..

Глава 9

Нас несло вперед, через мириады рождающихся и умирающих звезд, опустошенных и молодых планет, чье время уже прошло и чье только начиналось. Их солнца гасли и рождались, пролетая мимо как тени умерших. Наконец картинка остановилась, замерев перед белоснежной планетой, словно собранной из резных кусочков, усеянной остроконечными пиками ледяных вершин и изрезанной кривыми извилинами таких же белых рек. Вокруг широким кольцом вращались глыбы льда, образуя причудливое скопление обледенелых камней, вызывая удивление вперемешку с восхищением.

— Наш дом, — голос Радолоса звучал непривычно для нас глухо, — Танаракс. Планета, покрытая вечными снегами, где даже вулканы извергают ледяную воду.

Пространство вокруг изменилось, перенеся нас на поверхность Танаракса. Стояла ночь и огромная луна, занявшая полукругом почти весь видимый горизонт перед нами, освещала непривычным молочным светом бескрайние снежные просторы, уходящие вдаль к обледенелым горам. Казалось, ничто не могло выжить в подобных условиях, но среди практически вымершей ледяной пустыни нам были видны сооружения, словно сошедшие со страниц старых книг. Башни с квадратными бойницами, занесенными снегом.

— Мой народ научился здесь выживать. — Такар подошел ближе, разглядывая знакомый ему мир вечной мерзлоты. — Мы построили наш мир под землей, оставив на поверхности только форты для навигации и управления слежением. Танаракс находился в одной из самых отдаленных галактик. Хотя, — он невесело усмехнулся, — это зависит от вашего местоположения. Никто никогда не связывался с нами, поблизости не было разумных существ, только едва остывшие звезды, на которых и кислорода-то для жизни не хватало. И мы наивно полагали, что никто нас не найдет. Но как я говорил, все в мире относительно.

Голограмма погрузила нас в недра планеты, где под толщей спящей земли существовала целая цивилизация. Искусственные светила, медленно проплывающие по своду красноватого купола, а внутри — настоящий город, раскинувшийся бесконечными рядами пиков и шпилей. Повсюду летали кары, как те, что я уже видела здесь, но более мягкой формы, словно обтекаемые потоками воздуха. Где-то зеленели отдельно расположенные группы деревьев, и я даже рассмотрела пару маленьких, крошечных домиков с зеркальной черепицей, совсем обычных, будто крестьянских.

Недалеко от укрепленных форпостов земля разошлась, поднялись подвижные панели и оттуда стали вылетать космические корабли. Даже в таких масштабах можно было оценить их размеры. Каждый — фактически небольшая крепость, несущая на себе капсулы-переносчики.

— Мы стали посещать другие галактики в поиске нового жилья, солнца, плодородной почвы, живых организмов. Исследования занимали годы, а то и десятки лет, но не давали результатов. Все, что мы находили, было непригодным для нас. Чтобы обжить некоторые планеты, понадобились бы тысячелетия. Не было ни воды, ни ультрафиолета, зачастую обычного кислорода, только ядовитая смесь химических испарений.

Мимо нас проплывали корабли, кочуя из одной туманности в другую, и мы уже не видели исчезнувший в бескрайнем пространстве белый шарик Танаракса.

— Проведя десятилетия в поисках, такары возвращались домой, везя с собой только разочарование. Но когда приблизились к планете, радары зафиксировали мощный всплеск гамма- и бета-лучей, возникающих при сильном всплеске энергии или мозговой активности. Другими словами, на Танараксе что-то происходило, на сигнал никто не отвечал. Едва корабли вошли в атмосферу, как перед ними предстала картина гибели нашего дома. Форт-посты были разрушены до основания, их вообще больше не существовало, вместо них образовался кратер радиусом в несколько тысяч километров.

Теперь это видели и мы с Кихиро. Ребристая и неровная поверхность Танаракса исчезла, словно провалилась куда-то вниз, осталась только черная зияющая пропасть, из которой минутой позже вырвался столб огня, такой мощный, что мы инстинктивно прикрылись руками, защищаясь от ненастоящего жара.

— Они не просто уничтожили наш дом, там стало невозможно жить/они уничтожили саму жизнь. — Такар неподвижно стоял, не сводя глаз с изуродованной планеты, над которой промелькнули серебристые корабли и вниз посыпался дождь. Дождь, состоящий из длинных, как иглы, ракет. Каждая из них вонзалась острием в чудом сохранившуюся почву с потемневшим снегом или исчезала в жерле бушующего огня. И тут мы увидели ее, расползающуюся черноту, накрывающую все вокруг радиационным покрывалом. Я коснулась пальцами губ, сдерживая восклицание. Все повторялось, мы это уже видели. Скоро от белоснежной поверхности не осталось ничего, только чернота в окружении холодных звёзд и оранжево-зеленого тумана. Из самой ее глубины поднялись несколько такарских кораблей, направляясь мимо нас.

— Все на Танараксе погибли. Кроме тех, кто был на кораблях и кого захватчики взяли в плен. Мы бросились за ними в погоню и в открытом космосе завязался бой.

Такарские космолеты довольно быстро нагоняли вражеские, обстреливая их со всех сторон, но серебристых гигантов было слишком много, они выпускали из себя целый рой боевых капсул и флайеров.

— Вы хотите сказать, что керсы напали на вашу планету? — Кариме уставился на Радолоса, словно глазам своим не верил. Ошибки быть не могло, мы видели, как уже знакомые нам корабли буквально уничтожили Танаракс, забросав его радиоактивными бомбами. Словно им было недостаточно просто оставить там одни развалины, они хотели выжечь сам шанс на существование такаров. Но стоило ли верить тому, что говорил и показывал такар?

— Мы должны вам верить?

Кихиро словно мысли мои прочитал. Я пока хранила молчание, пытаясь уловить ложь или неискренность в происходящем. Разумеется, у Радолоса была причина лгать нам, но ведь передатчик все равно уже у привратника, он успеет связаться со своими в любом случае. Оставалось только одно: такары надеются, что мы будем на их стороне, будем сражаться против керсов.

— К сожалению, от вашей веры здесь ничего не зависит. — Радолос хмуро перевел взгляд на Кихиро и продолжил: — Так получилось, что мы попали в петлю и совершили гиперпрыжок, поэтому оказались в вашей галактике и на вашей планете. Мы не собирались уничтожать ее, но так получилось. Одну из наших капсул сбила именно бомба, содержащая высокий уровень радиации, как видите, керсы пленных не берут. — Он невесело оскалился.

— Более того, у них врожденная потребность в уничтожении всего сущего. Они кочуют от планеты к планете, стирая все на своем пути. Их дом — сами корабли.

После того как нам пришлось поднять защитный купол, мы стали учиться выживать в новом мире. У всего происходящего есть своя положительная сторона. — Радолос смахнул голограмму, возвращая нас в реальность. — Убирать его было нельзя, наш купол пробить невозможно, не существует такого оружия, способного проделать в нем брешь. И керсам это хорошо известно, они пытались обстрелять нас сверху с тех флайеров, что еще были способны летать. Но на фоне планетарной катастрофы пришлось забыть наши распри. Время шло, мы развивались, строили новую цивилизацию, учили людей и делились с ними нашими технологиями и знаниями. Керсы же ждали. Ждали, застряв на орбите, пока энергия купола не истончится и он сам не падет. Мы знали, что они ставят опыты над захваченными такарами, ведь энергия заканчивалась и у них, но ничего не могли поделать.

Мы потеряли практически все космолеты, кроме трех, но они бы не выстояли против керсов. К тому же нам не хватало ресурсов, чтобы объявить им войну, мы смогли построить здесь технологичный мир, но этого недостаточно. И сейчас вы сами отдали им в руки победу. — Такар замолчал, словно рассказ обессилил его. Он стоял неподвижно, все также сцепив руки за спиной, и внезапно я почувствовала всю его боль и скорбь по своему народу. Могли ли эти ужасающие существа, больше похожие на сказочных чудовищ, быть мирными и здравомыслящими? И можно ли верить их словам? Я посмотрела на Кихиро. Он тоже был сбит с толку, в его глазах я видела тень недоверия.

— Допустим, это правда, — мой голос чуть дрогнул. — Что вы хотите от нас?

Такар указал мне на окно, широко проведя рукой.

— Допустим? Разве вы увидели здесь разруху и смерть, Тарина Лексан? Мы с людьми мирно сосуществуем вот уже больше тысячи лет. Отдали в их руки свои жизни, взяли на себя ответственность, но… — Он коснулся лба, будто его мучила головная боль. — К сожалению, я не могу убедить вас в правдивости моих слов, если вы сами не захотите им поверить. Вы правы, мне от вас кое-что нужно. Наши датчики зафиксировали выброс мощной энергии, когда вы скрывались от погони. Судя по всему, исходил он именно от вас. Я прав?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Повторяться не имело смысла, но зато теперь я поняла смысл всего сказанного и, кажется, догадалась, что ему от меня надо.

— К чему Вы клоните?

Кихиро думал о том же, он настороженно посмотрел на меня, почему-то показалось, что парень даже быстрее, чем я, сложил все недостающие кусочки картинки.

— С помощью твоей энергии и силы можно сбить большую часть космических кораблей или просто отключить их, вышвырнув за пределы орбиты.

— Хотите, чтобы я помогла вам? Но кто может гарантировать, что все это, — я неопределенно махнула рукой, — не очередная ложь? Не способ перетянуть нас на свою сторону и уничтожить керсов?

— Тари… — негромкий голос Кариме прервал мой поток обвинений. Напарник выглядел еще бледнее, но его глаза блестели каким-то неестественным блеском.

— Что? Тебе плохо? — Я было метнулась к нему, желая обогнуть бесконечный стол, но тот внезапно поднял ладонь, останавливая меня.

— Нет. Просто… Просто послушай. Я думаю, это все правда.

Повисло молчание. Не то чтобы вопросы в моей голове не вызывали некоторого сомнения, но теперь верить кому-то вообще представлялось делом нелегким. Кариме с самого начала недолюбливал привратника, не был ли он теперь слишком субъективным? С другой стороны, та легенда… Низшие! Неужели все это ложь?

— Хорошо, — сдалась я, — хорошо.

Радолос молчал, наблюдая за нами. Некоторое время молчал и Кихиро. Наконец он глубоко вздохнул.

— У моего народа… вернее, среди определенного числа семей ходит легенда про демонов, в незапамятные времена сошедших с неба вместе с богами. Она гласит, что вначале была война между ними и небеса разверзлись огнем и черным дождем, поглотившим всю землю. Но богам удалось спасти часть ее, и они смогли поработить демонов, подчинить их силу себе. Но однажды одному из них удалось сбежать и он прибыл к моему прапрадеду. С ним был ребенок, чья сила способна уничтожить всех богов, он нес в себе великие знания. Этот ребенок… От него пошел Тайный клан избранных, в чьих жилах течет кровь Первородного. Того самого ребенка.

Я смотрела на Радолоса, а он разглядывал Кихиро, и на мгновение у меня создалось впечатление, что они общаются. Не знаю как и на каком уровне, но от меня опять что-то ускользало.

— Интересно, — задумчиво произнес такар, — значит, с демоном был ребенок. Должно быть, он принес еще кое-что?

Ассуриец медленно кивнул.

— Знания, канувшие в лету. И язык.

— Вы изучали этот язык, Кариме Кихиро?

Парень чуть пожал плечами.

— Как и все в моем роду, но многое утеряно. До нас дошли только обрывки, так что мои знания слишком поверхностны.

Радолос улыбнулся почти покровительственно, но в нем явно чувствовалось удовлетворение.

— Кажется, у нас с вами гораздо больше общего, чем казалось вначале.

— А мне кажется, — я устало провела ладонью по лбу, — что пора расставить все приоритеты. Хватит нам загадок.

То же самое я могла бы сказать и привратнику, и что-то мне подсказывало, что такая возможность еще выпадет.

— Но вы ведь и сами уже догадались, Тарина, не так ли?

Из моей груди вырвался вздох, признавать правду всегда тяжело. Особенно если эта правда способна разрушить все твоё представление о правде и лжи. То, во что верила с самого начала. То, что было после. То, что должно быть потом. Кто ты теперь, Тарина Лексан? И где она, твоя правда?

— Если легенда не врёт…

Низшие, конечно, не врёт! И теперь ты в этом уверена, сари!

— То демон был представителем вашего вида.

Я сказала это. Словно точку поставила в своих сомнениях.

— Но тот ребенок… Кто был он?

Радолос довольно потер руки-лапы, его глаза вновь полыхнули ледяным огнем.

— Интересный вопрос… скажите, Тарина, вы знали своих родных?

Я запнулась. Кихиро смотрел на меня, и на секунду стало действительно страшно.

— Н-нет, — я прокашлялась. — Нет. Я выросла в приюте. Что вы хотите сказать?

— Керсы ставили опыты. Над такарами и над людьми. — Радолос постукивал длинными когтями по гладкой темной поверхности. — Им нужны были сверхсущества, способные генерировать огромное количество энергии. Обычные люди и средние такары на такое не способны, получить эту энергию из земли или каких-то местных ресурсов — также невозможно. Остается один выход — использовать существ, населяющих территорию. Но только тех, в чью сущность это будет заложено намеренно. Интерес вашего спутника-керса к вам был неслучаен, ваши способности заметны невооруженным глазом. Тарина… — Он замолчал, и у меня сердце пропустило удар, — Если вы не потомок Тайного клана, то в любом случае вы ребенок, выведенный в одной из их лабораторий.

Вот так. Вот и все. Всю жизнь я мечтала узнать, кто моя семья и что с ней стало, а получается, что у меня ее никогда и не было. Я просто кусок мяса, в который вмешались извне. У меня нет прошлого, все оказалось обманом. Меня не существовало, я была создана для того, чтобы снабжать кого-то энергией.

Прикрыв глаза, попыталась унять бешеное биение сердца в груди. Я нисколько не сомневалась в правдивости слов Радолоса. Сказанное привратником подтверждало их, я дитя Ока. Вот кого керсы называли детьми Ока — таких, как я!

— Тари… Тари!

Голос Кариме вывел меня из ступора. Он взволнованно вглядывался в мое лицо, готовый, кажется, перемахнуть через стол, если я упаду в обморок.

— Я в порядке, — выдавила из себя, — все в порядке. Просто… просто…

— Просто Вы догадывались о подобном, — мягко закончил за меня Радолос, и я была благодарна ему за это. Стальной иней пропал из его глаз, сменившись теплым голубым светом. Почти как небо. Я кивнула.

— Остается еще много вопросов, — сказал задумчиво такар и поднялся, — по поводу вашего, Тари, происхождения и появления. Не думаю, что Вы из Тайного клана. Иначе бы за вами следили и вы не росли в приюте. Все необходимое Вы узнаете у керса, который сопровождал вас.

— Он даже не полностью керс, — рассеянно отозвалась я. — Просто проекция.

Радолос склонил голову.

— Но все равно способен пролить свет на очень многое.

— Получается, Тари одна из них, — задумчиво протянул Кихиро. — Ты представляешь, какая сила в тебе скрыта?

Я ничего не ответила. Честно говоря, лучше бы этого всего не было вообще.

— Я с самого начала чувствовал, что синий лжет, — ассуриец хмыкнул. — Гад.

В голове крутились мысли, опережая друг друга. Радолос рассказал нам очень много, но и это было далеко не всей правдой.

— Но ведь есть и другие, верно? — Должен же быть кто-то еще, такие, как я. Из этого Тайного клана. Мы с такаром одновременно посмотрели на Кариме. Но тот только покачал головой.

— Наверно. Об этом мне ничего не известно. Возможно, их имена держатся в тайне, а может, и вовсе нет никого, кроме тебя, сари. Так или иначе, но я слышал только легенду.

Я вздохнула, откидываясь назад. Кажется, нам с привратником предстояло о многом поговорить. Мои размышления прервал вошедший человек. На нем была темная униформа странного покроя, отливающая слабым серебром, с нашивками на плечах. Это был именно человек, а не такар. Он прошел мимо нас, даже не взглянув, четко чеканя шаг, и склонился к Радолосу, что-то негромко говоря ему. Мы с Кариме подобрались, напряженно следя за ними. Радолос кивнул, на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Должен прервать наш разговор. К тому же вам, — он чуть повернулся к Кихиро, — нужен врач.

— И что дальше?..

Мне вновь пришлось затолкать свои чувства в ящик и вернуться к насущным проблемам.

— Дальше вы оба отправитесь домой. С вами полетит мое доверенное лицо, вы представите его своему правителю и расскажите все. Потом…

Такар замолчал.

— Потом нас ждет война.

Все повторялось. Вновь история, вновь война. Только теперь горизонт очистился, представляя нашему взору более четкие линии и формы.

— Должен же быть способ остановить привратника? — Я встала следом. — Проекцию керса. И не допустить битву.

Радолос покачал головой.

— Боюсь, слишком поздно. Передатчик у него, он уже наверняка в пункте управления кораблями. Ему потребуется время, чтобы подключить, синхронизировать и перезапустить систему. Все же наша техника различается. И это даст нам шанс собрать силы и отразить удар. Но медлить все равно нельзя.

К Кихиро подошел солдат и застыл изваянием за спиной парня.

— Отправляйтесь на осмотр, Кихиро Кариме. Не волнуйтесь за него, Тарина Лексан. Вы встретитесь на взлетной площадке.

Я ничего не сказала, только встревоженно проводила ассурийца взглядом. У самой двери он слабо улыбнулся мне одними губами.

«Все хорошо».

«Ладно».

— А Вас проводят к месту взлета. По дороге устроят небольшую поездку по городу. Считайте это небольшим дополнением к моему рассказу.

— Но ведь у вас есть план? — Уходить я не спешила.

— Мы готовы отразить нападение, Тарина. Важно, чтобы ваш народ тоже был подготовлен. Вот что главное. Как только вы поднимете купол, мы придем на помощь.

Он говорил твердо и уверенно, тем самым передавая уверенность и мне. За что я была тоже благодарна, этого мне сейчас ох как не хватало.

— Есть еще кое-что. — Уже на пороге я снова обернулась. — Наш друг… погиб в пустыне. Мы бы хотели забрать его тело.

Радолос прикрыл веки.

— Разумеется. Но не сейчас. Не переживайте, мы забрали его оттуда. И вернем его для дальнейших почестей. Мне жаль, что все так получилось.

На мои глаза набежала влага, пришлось стиснуть зубы, чтобы не расплакаться прямо там.

— Мне тоже…

Я убила людей. На ум пришли не вооруженные солдаты, а тот молоденький мальчишка-ученый с прожженной дырой в груди от лучемета. И еще те люди в башне, где мы установили эхолокационную бомбу…

— С ними все в порядке.

Я вскинула голову, уставившись на Радолоса. Неужели и этот лез в мои мысли? Но такар только приподнял уголок губ, в очередной раз грустно улыбаясь. В эти секунды он был похож на человека более, чем кто-либо.

— У вас все на лице написано, Тарина. Мы госпитализировали людей из соседней башни с повреждениями различной степени сложности. Они живы.

Я выдохнула.

— Кроме того парня…

— Мы все ошибаемся. — Он двинулся ко мне, и я неосознанно сделала шаг назад, когда надо мной выросла его мощная фигура. На мое плечо легла его огромная рука. — И иногда наши ошибки стоят другим жизни. Мы ничего не можем с этим поделать. Единственное, что в наших силах — сделать все, чтобы эти потери были не напрасными.

Глава 10

Едва я переступила порог кабинета, как ко мне подошел человек. Самый обычный, высокий мужчина в темном обтекаемом костюме, подобном тем, что были на солдатах, но более легком. Его виски уже тронула седина, но фигура выглядела подтянутой, и он явно держал себя в хорошей физической форме.

— Здравствуйте, Тарина Лексан. Я капитан Холлер. Прошу Вас.

Мы прошли в лифт. Конвой незаметно исчез, оставив нас с капитаном одних, видимо, потребность в них отпала.

— Радолос не посвятил меня в свои планы, — сухо заметила я, даже не стараясь скрыть свое недовольство, и ехидно добавила: — Может, Вы знаете, что на повестке?

К его чести, Холлер никак не отреагировал на сарказм в моем голосе.

— Все предельно просто, мы отправимся в ваш город… простите, вы не указали его название.

— Ассур.

Кнопки на панели мигали, указывая этаж.

— В Ассур, — кивнул тот. — Вы соберете армию, и мы опустим оба купола.

Я молчала, вся в сомнениях, что действительно так просто.

— У Вас, должно быть, много вопросов, — ровным голосом прокомментировал капитан, и я невесело усмехнулась его «прозорливости».

— Ну, скажем так, кое-что уже понятно. — Моя рука погладила кулон, и я добавила: — Как и то, что люди тут явно не рабы.

Холлер обернулся, удивленно глянув на меня, но его лицо тут же превратилось в невозмутимую маску.

— Нет, — бросил он, — но вы и сами все увидите.

Город встретил нас утренними лучами, которые пронизывали, казалось, все. Они искрились на гладких поверхностях стекол, отражаясь слепящими бликами, терялись за верхушками деревьев, виднеющихся вдали. Мне показалось, что я очень давно не видела солнечного света, целую вечность. Я зажмурилась, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматом цветов и свежей зелени.

Оглянулась на охранников, замерших по двум сторонам от входа. Такая же пара стояла у входа в соседнюю башню. Охрана не обратила на нас никакого внимания, словно и не было никого. Внизу у ступеней нас ждал небольшой флайер, Холлер назвал его джетом. Он сделал приглашающий жест, пропуская меня вперед. Я прошла по мостику, который сразу поднялся, закрывая вход. Справа высилась вторая башня, в которой я заложила бомбу, и если что-то там и было не так, то все уже привели в норму. Не было видно ни раненых, ни чего-то другого, указывающего на недавний волновой взрыв.

Внутри джета мы сели рядом, и я, следуя примеру капитана, застегнула ремень.

— У Вас будет возможность разглядеть город сверху, мы полетим со средней скоростью, через полчаса нас на взлетной площадке будет ждать военный джет с вашим напарником на борту.

Я убедилась в его словах, как только аппарат поднялся в воздух; ночью, уходя от погони, у меня не было возможности оценить красоту Танаракса как следует. Теперь же я могла практически полностью сосредоточиться на ней, и даже больше. В свете солнца город выглядел еще величественнее и прекраснее. Из окна мне были видны зеленые насаждения, парки самых разных форм с причудливыми фонтанами. Джет без спешки огибал здания, чьи фасады в основном были из затемненного или зеркального стекла, конструкции создавали эффект жидкого серебра, местами плавно перетекающего в другую архитектурную форму. Мой взгляд зацепился за здание, разительно выделяющееся среди всего остального красной кирпичной кладкой и резными башенками. Оно стояло полукругом, внутри двора мне были видны люди, образовавшие одну темную массу.

— Это образовательное учреждение, — пояснил Холлер, сидевший у другого окна и наблюдавший за мной, и добавил, видя мое немного растерянное лицо, — Академия.

— О, ясно. — Я снова повернулась к окну. — Для кого?

Капитан ответил не сразу. Видимо, мой вопрос удивил, потому что его голос звучал именно так.

— Для всех. Для людей и для такаров, мы не делаем между нами различий.

— Вот как, прямо-таки идеальный мир, — пробормотала я, но капитан услышал.

— Так было не всегда, — он сдержанно вздохнул. — Вначале был хаос.

Теперь мы плавно огибали… Я даже не знала, как это назвать. Это было здание высотой в сотни этажей, но поразило меня не это. По всем его четырем сторонам вниз спокойным каскадом стекала вода, словно прирученный водопад, образуя у основания пруд, по которому от здания тянулись дорожки.

— Это настоящая вода?

— Разумеется. — Холлер коротко глянул в мою сторону. — Такары принесли с собой удивительные знания, они могли построить все что угодно. Но любовью к искусству они не отличались.

Мимо нас пролетело несколько флайеров, город просыпался.

— У них все высокотехнологичное и удобное, — продолжил капитан. — Мы привили им чувство прекрасного, если можно так выразиться. Со временем наши возможности росли, росли и знания.

Рядом пролетело еще несколько каров.

— Обычно город не спит всю ночь, — он кивнул на обгоняющие нас флайеры. — Вы сами имели возможность это наблюдать. Но нам пришлось ввести комендантский час на одну ночь и запретить полеты по воздуху.

Я решила промолчать о том, что времени убедиться в чем-либо у меня не очень-то и было, когда на хвосте висели такарские солдаты. Меня интересовало кое-что другое.

— Скажите, капитан, — я поерзала, пытаясь сформулировать свою мысль, — такары когда-нибудь делали… ммм… нечто подобное, как керсы? Я имею в виду искусственно созданных людей? Или других существ?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, словно раздумывая над ответом, хотя лицо так и осталось неподвижным.

— Мы не ставим опыты ни над людьми, ни над любыми другими живыми существами ради демонстрации собственного превосходства.

— Вот как? — Я резко повернулась к нему. — А ради чего тогда?

Высшие, неужели все повторяется? Неужели очередная ложь?

— Ради развития. Мы созидаем, чтобы победить болезни, разруху и смерть.

— Разумеется, — процедила я, — примерно то же самое мне говорил керс.

Холлер отвернулся к окну.

— Вы своими глазами видите, что за мир мы построили вместе. Люди и такары. А что имеете вы?

Вопрос повис в воздухе. Я не нашлась, что ответить, да и не было надобности. Он был прав. Наш народ застрял в прошлом, пользуясь магией как величайшим даром, не имея шанса развиваться в полную мощь.

— Жизнь создать нетрудно, если знать, как это сделать. Зная буквы и их сочетания, можно написать книгу.

Я призадумалась, разглядывая под нами зеленые парки.

— Но это противоречит самим законам природы. — Моя рука коснулась кулона на шее. Я сама осознанно меняла свою внешность, тем самым изменяя части своей сущности. Капитан неопределенно кивнул.

— Вы судите слишком поверхностно. Рождение жизни — это лишь случайная вероятность, подчиняющаяся определенным законам. Подчините себе хаос и будете править миром.

— Не хочу я править миром, — буркнула я, — только хочу знать, кто я и в чем мое предназначение.

Некоторое время мы молчали. Джет пролетел мимо высокого застекленного здания, через огромные окна мне были видны люди, снующие по этажам. С сумками и коробками. Я успела рассмотреть многочисленные стеллажи и полки с самыми разнообразными вещами. «Торговая лавка!» — догадалась я, почти восхищенно провожая все взглядом. Пусть я к подобному была равнодушна, но не отметить обилие товаров не могла.

— Ваше появление, как и предназначение, — вдруг подал голос Холлер, — результат цепочки событий, чье начало было спонтанным. Поэтому вы здесь. И поэтому вам суждено сделать то, что предначертано.

Отлично. Знать бы еще, что именно. Или как там он сказал? К чему меня приведут все эти события.

— Все становится проще, когда узнаешь природу вещей. — Впервые за весь разговор тонкие губы капитана тронуло нечто вроде полуулыбки.

Остаток пути мы проделали молча. Я просто наблюдала за городом сверху, пробегая взглядом по удивительным строениям. Некоторые из которых упирались в небо идеальными куполами, другие высились стальными шпилями. Вскоре мы прибыли на взлетную площадку, я поняла это по многочисленным джетам, стоящим внизу на расчерченных белым широких полосах. Позади них под стеклянными крышами стояли десятки разнообразных флайеров: от компактных каров до мощных военных махин.

— Это ангары, — пояснил Холлер, — в основном, для средних машин. Тяжелая боевая техника находится в закрытых зонах.

Со своего места я увидела внизу Кариме, стоящего у флайера. Когда мы приземлились, я едва не сбежала по трапу, торопясь удостовериться, что с ним все в порядке.

— Сари! — Он расслабленно вздохнул. Кажется, не я одна дергалась. Я приветственно сжала его плечо, оглядывая. Кихиро явно больше не хромал, да и болезненная бледность прошла.

— Что они с тобой сделали?

Парень хмыкнул и пожал плечами.

— Сунули в какую-то штуку, задвинули ее. Внутри был… голубой свет, и через мгновение боль ушла, — он покосился на Холлера, — словно и не было ничего.

— О, — только и вымолвила я. В целом, наша магия тоже позволяла лечить раны, но до известной степени. Если вынуть сердце из человека, то никакая сила ему уже не поможет. Возможно, такары преуспели в этом? Рядом остановился Холлер.

— Капитан Холлер, — он коротко кивнул ассурийцу, — Прошу всех на борт. Времени остается все меньше, нужно торопиться в Ассур.

Мы переглянулись с Кариме, в его глазах зажегся знакомый огонек.

— О да, нужно потолковать кое с кем! — сказал он зло и зашагал по трапу. Я шла следом, глядя на его напряженную прямую спину, и думала о том, что наша встреча с привратником не сулит последнему ничего хорошего.