на Гранд Лайн!

Глава 1

Ветер привёл друзей на остров Адзимата — весёлый городок с красивыми зданиями, прямыми улицами, чистыми мостовыми и множеством заведений, где можно перекусить.

Гуляя по острову, Фари узнал, что тут готовят лучший рамен в Ист Блю (по крайней мере, жители в это верили).

— Грег, мы обязаны попробовать! — пробормотал принц.

Грег же посмотрел на Фари и увидел, что у того уже чуть ли не слюна изо рта капает. Он и сам проголодался и был бы не против перекусить.

— Я не против, вот только… — Грег вывернул карманы, показывая пустоту, и продолжил: — И я со стопроцентной вероятностью уверен, что бесплатного обслуживания мы не получим.

— Ч-чёрт! — выкрикнул Фари и сам стал выворачивать карманы. Из левого выпала одна монетка и, звонко упав на мостовую, покатилась, убегая от принца нищеты.

Грег же флегматично проводил её взглядом, наблюдая, как она весело подпрыгнула и скрылась в какой-то щели.

— Двойной чёрт! — сказал Фари, попытавшись догнать монетку, но не сумев.

Два друга постояли в тишине.

— Греееег, у меня появилась идея! — сказал Фари и улыбнулся, ухватив Грега за плечо, чтобы тот не убежал. — Эй, не для этого! Я просто поддерживаю своего накама! — принц совсем не подозрительно ещё сильнее сжал плечи Грега.

Грег, уже привыкший к выходкам Фари за время плавания, просто промолчал, ожидая продолжения мысли.

— Смотри, Грег, ты же отличный врач! Давай откроем клинику!

— Фари, открывать клинику, чтобы поесть рамен, глупо, и я уверен на семьдесят девять процентов, что мы быстрее помрём с голоду, чем успеем добиться разрешения на частную практику.

— Да кому эти разрешения нужны? — беспечно махнул рукой Фари.

— Мне... клиентам... чиновникам города… и, пожалуй, ещё паре десятков людей, — сказал Грег, разбивая «гениальный» план Фари.

— Трижды чёрт! — простонал принц.

— Так, ладно, план «О»!

— …? — посмотрел на него Грег.

— «О» значит «охота»! Я уверен, что тут где-то пират! Я прям чувствую его! Вот прям несёт вонью пиратов! — кричал Фари во всё горло.

— Это от тебя несёт!!! — послышался мощный бас из таверны дальше по улице.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Фари, хлопая ладонью по плечу Грега. — Всегда работает! — сквозь слёзы проговорил принц.

Грег же вздохнул и не стал говорить, что вероятность была всего в десять процентов. Иногда, если дело касается Фари, цифры ошибаются.

Тем временем из таверны выбежали десять человек. Возглавляла их широкоплечая девушка с ярко-красной помадой на губах и тёмно-синей тугой косой на голове, фиолетовые глаза были широко раскрыты, объёмная грудь колыхалась при ходьбе. Одета она была в короткие шорты, открывавшие вид на длинные ноги в массивных, обитых железом ботинках, верх же представлял из себя белую рубашку с глубоким вырезом. В руках она держала косу и ловко крутила её, выводя восьмёрки. За её спиной была команда из десяти человек, одетых разномастно — начиная от таких же шорт и рубашки, как у капитана, на девушках и заканчивая массивным плащом, скрывавшим человека полностью.

— Эй! Щенок, это ты кричал, что от нас воняет?! — надвигалась на него девушка.

— Ох, прошу прощения, а вы кто? — Фари спрятался за спиной Грега и выглянул оттуда.

— Я Осагэ! Пират с наградой в шесть миллионов белли!

— О-о-о! — раздался голос из-за спины врача, а затем хлопки в ладоши. — Класс! Слышал, Грег? Вот и обед появился.

— Э-э-э, чего?! — встала Осагэ перед Грегом, но всё ещё не могла спокойно рассмотреть Фари. — И хватит прятаться, веди себя как мужчина!

— П-с-с-с! — подбежал к пиратке человек из её команды и прошептал: — Капитан, это же Безумный! Г-говорят, он людей ест!

Вся команда побледнела, и сама капитан тоже, сделав шаг назад.

— Эй! Я не ем людей! — прокричал Фари, выпрыгивая из-за спины врача. — А вот Грег? — вопросительно он посмотрел на Грега.

— Фари, сколько раз повторять, я не вампир.

— Ну хоть чуточку?

— На ноль процентов.

— Блин, я хотел друга-вампира, чтобы, если что, он сделал меня бессмертным… — расстроился принц.

Пока Фари и Грег говорили, пиратская команда на цыпочках отходила назад.

— Фари, наш обед скоро скроется, — сказал Грег и указал на пиратов.

Фари же, быстро развернувшись, увидел, как первый пират уже заходил за поворот улицы, и сорвался на бег.

— Четырежды чёрт! Грег, лови их! — прокричал Фари, срываясь с места.

Лавируя среди переулков, он вскоре настиг первого пирата и точным ударом зонта вырубил его. Не останавливаясь, оттолкнулся от стены, придал себе ускорения, нагоняя нового пирата.

Грег же, стоя на улице, спокойно пошёл к причалу. Если они боялись Фари, то с вероятностью в семьдесят процентов попытаются уплыть.

И пока Фари пытался догнать в переулках пиратов, как и планировал Грег, на пристань выбежал первый пират. Сам Грег стоял спокойно и, сделав шаг в направлении беглеца, махнул рукой. Из руки Грега вылетела тонкая игла, которая, сверкнув на солнце, впилась в кожу пирата. Тот покачнулся, схватился за место укола, посмотрел на иглу, стал заваливаться и вскоре упал.

На смену упавшему пришли ещё двое, но Грег всё так же методично выводил их из строя.

Вскоре показался и сам Фари, гнавшийся за капитаншей.

— Я не-в-вкусная! — со слезами на глазах кричала Осагэ, убегая от Фари и скрываясь от взгляда Грега.

— Да не ем я..! — кричал Фари в ответ и так же скрылся в переулке.

Грег присел на ящик и стал ждать, пока всё это не прекратится — что с вероятностью в шестьдесят процентов скоро должно было произойти.

Фари и Осагэ бегали по улице кругами, забегали в таверны, выпрыгивали из окон. Вскоре они привлекли внимание, и к шуму прибыли патрульные из дозора. В погоню включились ещё люди.

— Стоять! — кричал старшина, мужчина лет тридцати со шрамом на носу и саблей в руках. Он ловко гнался за Фари, сам Фари гнался за Осагэ, и всю эту процессию замыкали обычные юнги, державшие в руках пистоли, но не спешившие пускать их в ход.

— Сам стоять! Я есть хочу! — кричал Фари в ответ.

— Не-е-е-ет! — кричала Осагэ и старалась бежать быстрее.

Вскоре все упёрлись в тупик, и старшина рассмеялся:

— Вот вы и попались! — он осмотрелся на своих подчинённых, что тяжело дыша, едва поспевали за троицей.

Фари же, схватив Осагэ за руку, облизнулся:

— Теперь-то ты не убежишь!

— Отпустите меня!!! — плакала девушка.

— А ну отпусти девушку, негодяй! — прокричал старшина и направил оружие на Фари.

Грег же, стоявший на пирсе и наблюдавший всю эту картину, вздохнул, пошёл следом и вскоре появился в тупике. Дозорные насторожились и направили на него пистолеты.

— Добрый день, — поздоровался он спокойно.

— Добрый, тут опасно, советую отойти! — покосился на него старшина и махнул подчинённому рукой.

Юнга, убрав оружие, подошёл к Грегу и сказал:

— Прошу вас, отойдите.

— Да, да, — сказал Грег, делая шаг назад, но остановился и добавил: — Я свидетель. Я слышал, как девушка назвалась пиратом, а юноша что-то прокричал про то, что он великий охотник на пиратов, и погнался за ними.

Старшина ещё раз оглядел парочку в тупике.

— Разберёмся! — рубанул он по воздуху оружием и продолжил: — Этих в штаб, там уже разберёмся.

Дозорные кивнули и начали подходить ближе.

Грег же достал блокнот и, написав на нём «Не сопротивляйся», показал Фари. Сам принц едва кивнул и спокойно дождался, когда его скрутят вместе с пираткой.

Грег наблюдал, как Фари и Осагэ под конвоем уводят в сторону здания Морского дозора.

— Извините, — обратился Грег к старшине.

— Да?

— Там в порту её команда в бессознательном состоянии, и с семидесятипроцентной вероятностью в переулках тоже.

— Хммм… Ясно, разберёмся. — Старшина свистнул и, махнув рукой, подозвал подчинённого. — Так, сейчас беги на базу и возьми ещё людей. Прочешите улицу и поймайте всех пиратов.

— Есть! — Юнга отдал честь, поднося руку к виску (ладонь была обращена наружу), и убежал исполнять приказ.

— Так, а вы проследуете со мной, — сказал старшина Грегу и, получив кивок, пошёл в сторону базы.

***

— Так зачем ты сказала, что за тебя дают награду? — Фари сделал глоток из ложки, ловко схватил лапшу, кусочек мяса и, не стесняясь, втянул их в себя.

Он почувствовал, как жар бульона согревает изнутри, как сложные слои вкуса — солёного, жирного, пряного и сладковатого — взрываются на языке, оставляя после себя долгое, приятное послевкусие и желание немедленно сделать следующий глоток.

— Ах… — вырвался из него вздох. — Это не просто еда, это объятие в миске, уют и наслаждение с первой и до последней ложки, — пробормотал Фари, продолжая уплетать рамен. — Грег, ты только попробуй этот бульон! Он же… он же как тёплое одеяло в холодную ночь!

— Я уже пробую, — спокойно ответил Грег, не поднимая глаз от тарелки. — И должен заметить, что твои поэтические сравнения с вероятностью девяносто процентов преувеличены, но в данном случае я готов признать: это действительно исключительный рамен.

— С-спасибо, — тихо сказала Осагэ и покраснела, пряча взгляд за кружкой с чаем.

— Даже не смущайся! — Фари махнул ложкой, разбрызгивая пару капель. — Талант есть талант! Ты должна гордиться!

— Аккуратнее, — Грег отодвинул свою тарелку подальше от летящих капель. — Твои кулинарные комплименты не должны приводить к порче чужой еды.

В таверне, где сейчас сидели Фари и Грег вместе с Осагэ, было пусто — только они трое находились в зале. За стойкой дремал старый кот, а на стенах мерцали масляные лампы, создавая уютный полумрак.

После того как их доставили в штаб и устроили допрос, оказалось, что Осагэ вовсе не пиратка, а обычная жительница острова. Команда же, что была с ней, — работники заведения, хозяйкой которого являлась мать Осагэ. Когда дозорные отпустили всех, девушка пригласила Фари и Грега в свою таверну и приготовила тот самый рамен, который они сейчас с аппетитом уплетали.

— Так что? — снова спросил Фари, отставляя пустую тарелку и довольно откидываясь на спинку стула. — Я всё ещё жду объяснений. Зачем пиратская легенда про шесть миллионов?

— Для рекламы, и ну… — она потыкала указательными пальцами друг в друга и добавила: — Я бы хотела стать пиратом, — смутилась она от взглядов, которые бросили на неё Грег с Фари.

— Пиратом? — Фари приподнял бровь и переглянулся с Грегом. — Ты уверена?

— Д-да! — выкрикнула она и тут же сжалась, словно испугавшись собственной смелости. — Я хочу стать знаменитой пираткой, тогда я смогу прославить наш фирменный рамен по всему миру! — глаза Осагэ вспыхнули фиолетовым, губы тронула лёгкая мечтательная улыбка.

Фари замер с ложкой в руке. Он смотрел на неё и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое, знакомое. То самое чувство, когда смотришь на человека, который нашёл свою мечту.

— Знаешь, — тихо начал он, — я, может, и не самый лучший пример для подражания, но… я понимаю. — Он улыбнулся.

Осагэ подняла на него удивлённый взгляд.

— Правда?

— Правда, — кивнул Фари. — Я вот тоже сбежал. От короны, от дворца, от сотни правил, которые говорили мне, кем я должен быть. И знаешь что? — он хитро прищурился. — Пока что ни разу не пожалел. Даже когда монетка в щель укатилась.

Грег, не поднимая глаз от тарелки, сухо добавил:

— С вероятностью восемьдесят пять процентов пираты больше интересуются сокровищами, чем кулинарными рейтингами. Вам придётся либо очень хорошо готовить, либо очень хорошо драться.

— Грег! — возмутился Фари. — Ну зачем ты так? Дай человеку помечтать!

— Я не против мечтаний, — невозмутимо ответил Грег, дожёвывая лапшу. — Я просто предлагаю учитывать реальность. Чтобы мечты не разбивались о неё с вероятностью сто процентов.

Осагэ вдруг рассмеялась — звонко и неожиданно громко для такой застенчивой девушки.

— А вы забавные! — сказала она, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Вы правда думаете, что я не умею драться?

Фари и Грег переглянулись.

— Эм… — протянул Фари. — Ты от меня полчаса по переулкам бегала и плакала, что я тебя съем.

— Так это ж для дела! — Осагэ вскочила из-за стола, подбежала к стойке и одним движением перепрыгнула через неё, даже не коснувшись рукой. — Мама учила меня с детства! Кто, по-вашему, таскает мешки с мукой на кухню? И кто, — она ловко подхватила со стойки огромный нож для мяса и крутанула его в воздухе, — разделывает рыбу быстрее любого мясника в порту?

Нож со свистом рассек воздух и воткнулся в разделочную доску ровно между двумя луковицами.

Грег моргнул. Один раз. Для него это было равносильно истерике.

— Впечатляет, — сухо сказал он. — С вероятностью семьдесят процентов вы действительно можете за себя постоять.

— А остальные тридцать? — с вызовом спросила Осагэ, уперев руки в бока.

— Остальные тридцать — это если против вас выставят Фари, — без тени улыбки ответил Грег.

— Эй! — возмутился принц. — Я между прочим…

— Ты между прочим только что чуть не подавился собственной ложкой от неожиданности, — перебил Грег. — Я всё видел.

Фари открыл рот, закрыл, потом обиженно отвернулся к окну.

— Предатель, — буркнул он в сторону. — Я тебя другом называл, а ты…

Осагэ заливисто рассмеялась, усаживаясь обратно за стол.

— Слушайте, — сказала она, отсмеявшись, — а можно я с вами? Ну, хотя бы до следующего острова? Я покажу, как готовить настоящий походный рамен, а вы… ну, просто будете компанией. А то с мамой мы ещё успеем, а в море… — она замялась. — В море я никогда не была.

Фари обернулся. Его обида мгновенно испарилась, уступая место азартному блеску в глазах.

— Грег! — он ткнул пальцем в сторону врача. — Ты слышал? Она хочет с нами!

— Я слышал, — кивнул Грег, дожёвывая последний кусочек мяса. — И я уже просчитал: с вероятностью девяносто пять процентов нам понадобится кто-то, кто умеет готовить лучше, чем ты со своими консервами.

— Это были стратегические запасы! — возмутился Фари.

— Это были три банки ананасов и солонина двухлетней давности, — парировал Грег. — Я до сих пор не понимаю, как ты выжил до нашей встречи.

— У меня был план! — Фари похлопал легонько по столу.

— И часто он совпадал с реальностью?

— Ну… — задумался Фари. — Процентов на двадцать?

Грег тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Осагэ.

— Добро пожаловать на борт. Вам выдадут блокнот для записи моих прогнозов и противочумный костюм на случай, если Фари снова решит поэкспериментировать с местной кухней.

— Эй! — снова возмутился Фари. — Это было всего один раз!

— Фари, кухня — не лаборатория алхимика...

— Ну кто же знал, что те реактивы окажутся ядовитыми?

Фари замер. Потом медленно повернулся к Осагэ с виноватой улыбкой.

— Короче, на кухне я не буду появляться. Обещаю.

Осагэ смотрела на них круглыми глазами, а потом вдруг рассмеялась так громко, что старый кот за стойкой подскочил и недовольно зыркнул в их сторону.

— Я согласна! — выдохнула она сквозь смех. — С вами точно не соскучишься!

— Ну вот видишь! — Фари торжествующе ткнул пальцем в небо. — Ещё одна душа, оценившая моё величие!

— С вероятностью девяносто девять процентов она просто не осознаёт всю степень опасности, — поправил Грег, поднимаясь из-за стола. — Но я рад, что ты нашёл ещё одного человека, готового терпеть твои выходки.

Фари только отмахнулся и снова уставился в окно, где закатное солнце золотило крыши Адзиматы.

— Завтра отплываем, — сказал он тихо, но так, чтобы слышали оба. — Собери вещи, Осагэ. И… спасибо за рамен. Правда.

— И за то, что не дали нам умереть с голоду на этом острове, — добавил Грег, и в его голосе впервые за весь вечер послышались тёплые нотки. — Это было… приятно.

Осагэ снова покраснела, но на этот раз улыбнулась открыто и счастливо.

— Это вы ещё мой суп из морепродуктов не пробовали, — тихо сказала она. — Вот там я вообще…

— Не продолжай! — перебил Фари, вскакивая. — А то я прямо сейчас потребую его, а у нас уже места в животе нет!

— С вероятностью сто процентов, — философски заметил Грег, направляясь к выходу, — завтра мы все пожалеем, что не взяли добавку сегодня.

И под довольный смех Осагэ и возмущённое бормотание Фари о том, что «врачи вообще не должны шутить, это противоречит их природе», троица вышла из таверны в тёплые сумерки острова Адзимата

Глава 2

— Знаешь, Грег, — Фари задумчиво ковырял в зубах соломинкой, глядя на удаляющиеся огни Адзиматы, — а мне эта девчонка нравится. В ней есть что-то... — он помахал рукой в воздухе, подбирая слово.

— С вероятностью шестьдесят процентов ты говоришь так потому, что она накормила тебя лучшим раменом в твоей жизни, — Грег поправил очки, не отрываясь от записей в блокноте.

— Ну почему ты всё сводишь к процентам? — Фари обиженно надул губы. — Иногда нужно просто довериться сердцу!

— Моё сердце говорит мне, что мы взяли на борт человека, чья история с вероятностью девяносто пять процентов имеет как минимум три нестыковки, — Грег захлопнул блокнот и поднял взгляд на Фари. — Но ты же меня не послушаешь.

— Именно! — Фари широко улыбнулся и хлопнул друга по плечу. — Потому что ты мой друг, а друзья должны доверять друг другу! И Осагэ теперь тоже наш друг!

Грег вздохнул и вернулся к записям. На палубу, зевая, вышла Осагэ. В свете луны её синяя коса отливала серебром.

— Не спится? — спросила она, подходя к борту.

— Мечтается, — мечтательно протянул Фари. — Смотри, какая красота! Луна, море, ветер... И мы плывём навстречу приключениям!

— И навстречу голоду, если ты снова проспишь свою вахту, — буркнул Грег, но в его голосе не было злости.

Осагэ тихо рассмеялась. Этот смех звучал иначе, чем в таверне, — мягче, задумчивее.

— Спасибо, что взяли меня, — сказала она, глядя на воду. — Я правда... давно хотела увидеть море.

— Ещё бы! — Фари вскочил на планшир, балансируя руками. — С нами ты увидишь такое! Мы побываем на островах, о которых никто не слышал, встретим людей, которых не существует, и найдём сокровища, которые...

— Фари, сойди с борта, — перебил Грег. — Вероятность твоего падения за борт в ближайшие три минуты — восемьдесят процентов.

— Ничего со мной не случится! — Фари сделал пируэт и... поскользнулся.

В следующую секунду он уже висел на руках, уцепившись за планшир, а Осагэ хохотала в голос, даже не пытаясь ему помочь. Грег подошёл, спокойно взял Фари за шиворот и одним движением водрузил обратно на палубу.

— Спасибо, друг, — пропыхтел Фари. — Ты спас мою гордость.

— Твою гордость уже не спасти, — Грег отряхнул руки. — Я спас твою шею. В следующий раз буду записывать в блокнот, как быстро ты тонешь.

Ночь прошла спокойно. «Хороси» скользила по тёмной воде, подгоняемая лёгким бризом. Грег нёс вахту, Фари дрых в каюте, а Осагэ сидела на носу корабля, обняв колени, и смотрела на носовую фигуру в новой шляпе.

— Ты тоже от чего-то сбежала? — прошептала она, обращаясь к деревянной женщине. — Или от кого-то?

Фигура молчала, но Осагэ показалось, что резные глаза понимающе смотрят на неё.

Утро встретило их солнцем и полным штилем. Паруса безжизненно повисли, «Хороси» замерла посреди бескрайней синевы.

— Безветрие, — констатировал Грег, выглядывая из камбуза, где Осагэ колдовала над завтраком. — С вероятностью сто процентов мы здесь до обеда.

— Отлично! — Фари разлёгся на палубе, подставив лицо солнцу. — Значит, можно как следует отдохнуть! Осагэ, а что там с завтраком?

— Сейчас, — донёсся голос из камбуза. — Ещё пять минут.

И тут Грег напрягся. Он повернул голову в сторону горизонта, где показалась точка. Точка быстро увеличивалась.

— Фари, — позвал он спокойно, но с ноткой стали в голосе. — К нам гости.

Фари лениво приоткрыл один глаз. По воде к ним приближалась небольшая лодка с одним пассажиром. Приложив к глазу трубу, Фари узнал старую знакомую — ту, что когда-то спасла ему жизнь.

— Лиана? — тихо выдохнул он.

Грег безмолвно посмотрел на Фари, словно спрашивая: «Когда ты успел влипнуть в неприятности? Я ведь не отходил от тебя ни на шаг». И получил такой же безмолвный ответ: Фари и сам не знал.

Осагэ выглянула из камбуза, увидела приближающуюся лодку, и лицо её побелело. Миска с рисом выпала из рук и разбилась о палубу.

— Осагэ? — Фари сел, мгновенно стряхнув сонливость. — Ты чего?

— Простите... — прошептала она, пятясь к борту. — Простите меня...

Лодка остановилась на расстоянии от «Хороси». Фари видел, как на них нацелилось дуло винтовки Лианы.

— Осагэ Каламари! — прокричала она, не глядя на Фари и Грега. — Твои фокусы с побегами закончились. Ты идёшь со мной.

Фари вскочил и встал между девушками, раскрыв зонт.

— Эй, Лиана! — крикнул он.

Девушка медленно перевела взгляд на Фари. В глазах мелькнуло узнавание, и она направила дуло на него.

— 340 000. Отойди и не мешайся.

— Эй! Лианочка, да забудь ты про деньги!

— Не называй меня так, — спокойно ответила девушка.

Фари повернулся к Грегу, потом снова к Лиане и сказал:

— Грег, вы как два робота — может, найдёте общий язык? Ну там: би-би-би, и какое-нибудь... — Фари изобразил движения робота.

Грег, прятавшийся за мачтой, посмотрел на Фари и молча отвернулся.

— Предатель! — прокричал Фари.

— Уйди, моё терпение на исходе. Эта девушка — моя цель. Я забираю её.

— Зачем она тебе? За неё не дают награды, то, что она представлялась пиратом, — ложь, — уже спокойно спросил Фари, думая, что Лиана, как и он, попалась на рекламную уловку.

— У меня заказ на её доставку живой.

Фари обернулся. Осагэ смотрела на него с ужасом и мольбой.

Фари стоял молча. В голове крутились воспоминания: как она кормила их раменом, как смущалась, как мечтала о море...

— Лиана, я не отдам её, — тихо сказал Фари.

— Тогда не вини меня за последствия, — спокойно ответила девушка, и её палец лёг на курок.

— С-стойте! — закричала Осагэ, выходя из-за спины Фари. — П-прошу, не надо сражаться! Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал из-за меня!

Осагэ опустилась на колени, и из её глаз потекли слёзы. Фари смотрел на неё, потом на Лиану, перевёл взгляд на Грега. Врач держал в руках иглы и был готов вступить в бой, но Фари покачал головой, и Грег расслабился.

— Осагэ, расскажи всё, — Фари присел рядом.

Лиана тем временем поправила парус, и её лодка подплыла к «Хороси». Вскоре она поднялась на палубу, опустила оружие, но держала Фари на прицеле.

Осагэ сквозь слёзы посмотрела на собравшихся.

— Мой отец — пират… Двадцать лет назад он попробовал мамин рецепт, влюбился в блюдо и пожелал овладеть им... — девушка всхлипнула. — Тогда мать не смогла убежать от него, стала его поваром, а потом родила меня.

У Фари сжались кулаки. Он отошёл в сторону, глядя на разбитую жизнь перед собой.

Осагэ продолжала:

— Мама не могла сбежать от него из-за меня. Ей приходилось каждый день быть с тем, кого она ненавидит. — Она вытерла слёзы. — Но когда мне было семнадцать, я сбежала. Он словно обезумел. Преследует меня, где бы мы ни появлялись, отправляет охотников и наёмников. — Голос её сорвался. — Мама сделала всё, чтобы я могла сбежать... Я просто хотела начать новую жизнь! Сбежать от него!

— А твоя мать? — тихо и монотонно спросила Лиана.

Фари посмотрел на девушку. Винтовка, которую она сжимала в руках, была опущена, тёмные глаза смотрели на Осагэ.

Осагэ зарыдала ещё сильнее.

— Ясно, — кивнула Лиана и встряхнулась. — Идём, нужно доставить тебя получателю.

— Лиана, — тихо позвал Фари.

— Что? — девушка повернулась к принцу, винтовка снова была направлена на него.

— Сколько тебе заплатят за заказ?

Лиана осмотрела Фари, не спеша с ответом, но, что-то решив для себя, опустила ствол и назвала цифру:

— 1 200 000.

— Я заплачу 1 500 000, и ты оставишь её в покое.

Лиана медленно убрала винтовку, но не до конца — ствол смотрел в палубу, палец всё ещё лежал на спусковом крючке. Она смотрела на Фари долгим, изучающим взглядом, словно видела его впервые.

— Полтора миллиона, — повторила она. Голос звучал ровно, без эмоций. — Откуда у тебя такие деньги? Ты прошлый долг еле закрыл...

— Ну... — Фари замялся, почесал затылок. — Это вопрос времени! Я великий охотник за сокровищами! Ну, почти великий. Ладно, просто охотник. Но я обязательно найду что-нибудь ценное!

— С вероятностью девяносто девять процентов он найдёт неприятности, а не сокровища, — вставил Грег, не выходя из-за мачты. — Но если речь о сумме... Фари, у нас нет таких денег. Даже близко.

— Будут! — отрезал Фари, сверкнув глазами. — Лиана, ты же знаешь меня. Я всегда плачу долги.

— Я видела тебя всего один раз, — спокойно сказала Лиана.

— Н-но зато какой! Помнишь те искры, что были между нами?

— Это были твои слёзы от боли, — так же спокойно ответила она.

— Э-э-э... — у Фари округлились глаза. — Вы это слышали?! Робот пошутил!

— С вероятностью девяносто процентов это была не шутка, — заметил Грег.

Лиана кивнула. Грег не видел, но её губы изогнулись в усмешке. Фари же, наоборот, прекрасно всё заметил.

— Э-эй! Лианочка, не порти мне репутацию, скажи, что это шутка.

— Нет.

— Н-ну пожалуйста!

— Нет.

— Бука... — пробубнил Фари, надув щёки. — Ты прям как фрукт, такой же противный.

Осагэ переводила взгляд с Фари на Лиану и вдруг улыбнулась — несмело, робко, но искренне.

***

— Лианочка, и долго ты с нами будешь плавать? — спросил Фари, сидя на палубе с удочкой. Рядом так же рыбачил Грег.

— Пока не получу свои деньги.

— Ну Лианочка, ты опять мне не доверяешь... Я же тебя ни разу не обманывал! — Фари вскочил на ноги.

— Фари, тише, всю рыбу распугаешь, — сказал Грег.

Фари остановился и посмотрел на него:

— Ты серьёзно? Тут море, как мы распугаем рыбу?

— Звуковые волны твоего голоса достанут дна и отразятся... — Грег замолчал, задумавшись.

— Ты это сейчас придумал? — Фари усмехнулся. — Ха-ха-ха, импровизация — не твоё, Грег.

Врач промолчал и отвернулся, следя за поплавком, который был неподвижен.

Лиана же просто сказала:

— Ты меня не обманывал, потому что не было шанса. Если я оставлю тебя одного, ты сбежишь.

— Ксо! Она меня раскусила, — прошептал Фари так, чтобы все слышали.

Грег и Лиана посмотрели на него одинаковыми взглядами. Фари передёрнул плечами — по коже побежали мурашки.

— Ребят, идёмте кушать! — показалась голова Осагэ из двери, ведущей в столовую.

Фари вскочил, выронив удочку, перепрыгнул через кресло и рванул внутрь. Грег только вздохнул, аккуратно сложил снасти — свои и Фари — и только потом отправился следом.

Лиана же стояла и смотрела на море. Её кулак сжался, и она подняла его к небу, тихо шепча:

— Я найду тебя...

Эти слова подхватил ветер и унёс в море.

***

В столовой уже был накрыт стол: три миски с дымящимся раменом, тарелка с рисовыми колобками и небольшой чайник с зелёным чаем. Осагэ суетилась у плиты, доваривая что-то, но то и дело поглядывала на вошедших.

Фари уже сидел на своём любимом месте — ближе к камбузу, откуда вкуснее пахло, — и с энтузиазмом накручивал лапшу на ложку.

— Осагэ, ты гений! — объявил он, не дожидаясь остальных. — Этот бульон… он звучит! У него своя симфония!

— С вероятностью семьдесят процентов ты преувеличиваешь, — Грег аккуратно уселся напротив, положил блокнот на колени и взял палочки. — Но должен признать, аромат действительно исключительный.

Лиана вошла последней. На мгновение замерла у входа, окинув взглядом стол и сидящих. Никто не обратил внимания на её заминку — Фари был слишком занят едой, Грег изучал содержимое миски, Осагэ возилась у плиты. Лиана бесшумно скользнула к свободному месту, положила винтовку на колени и взяла палочки.

— Лиана, ты чего не ешь? — Фари поднял голову, заметив, что она просто сидит. — Остынет же! Осагэ старалась!

— Я ем, — коротко ответила она и поднесла ложку ко рту.

Первый глоток заставил её замереть. Бульон был именно таким, как описывал Фари: он словно обнимал изнутри. Тёплый, насыщенный, с идеальным балансом соли и жира. Лиана почувствовала, как напряжение, копившееся последние годы, чуть-чуть отпускает.

— Вкусно, — сказала она тихо, но твёрдо.

Осагэ, услышав это, расцвела. Вытерла руки о фартук и подсела к столу, пододвинув к себе скромную порцию.

— Я рада, — улыбнулась она. — Мама всегда говорила: если еда не радует, значит, в ней нет души.

— А в твоей есть, — Фари уже доедал вторую порцию. — И душа, и сердце, и, кажется, ещё пара органов!

— Фари, это отвратительно, — поморщился Грег, но уголки его губ дрогнули.

— Зато честно!

Лиана ела молча, но с каждым глотком плечи расправлялись, а лицо теряло каменное выражение. К концу трапезы она даже позволила себе откинуться на спинку стула и прикрыть глаза.

— Знаешь, Осагэ, — вдруг сказала она, не открывая глаз. — Если твой отец действительно такой, как ты говоришь, ему не нужен рецепт твоего рамена. Ему нужно твоё сердце и душа.

В столовой повисла тишина. Фари перестал жевать, Грег отложил палочки. Осагэ смотрела на Лиану с удивлением и надеждой.

— Ты... ты правда так думаешь? — прошептала она.

Лиана открыла глаза и посмотрела на неё. Взгляд был твёрдым, но не холодным.

— Я видела много жестоких людей, — сказала она. — И настоящие ублюдки не гоняются за рецептами. Они гоняются за властью над теми, кто умеет создавать что-то прекрасное. Ты для него — не повар. Ты — трофей, способ показать свою власть.

— И мы не дадим тебя в обиду! — Фари вскочил, опрокинув стул, и торжественно поднял ложку, как меч. — Потому что мы — команда! И мы...

— Фари, стул, — устало сказал Грег.

— А, да, — Фари поднял стул, уселся обратно и продолжил с не меньшим пафосом: — И мы не позволим никому отобрать мой рамен! Правильно, Лиана?

Лиана усмехнулась. На этот раз — открыто, пусть и коротко.

— Правильно, — сказала она. — Но сначала — полтора миллиона. И проценты.

Фари сдулся, но тут же воспрянул снова:

— Найду! Обязательно найду! У меня уже есть план!

— С вероятностью тридцать процентов этот план провалится, — заметил Грег.

— Вот видишь! Мы справимся, сегодня наш процент удачи высок! — Фари подмигнул Осагэ. — С такой поддержкой мы горы свернём! — он указал на накрытый стол.

Осагэ рассмеялась — легко и свободно, как не смеялась, наверное, с самого побега. В этом смехе слышались благодарность и надежда.

Фари как-то резко сдулся, сел на место и стал водить пальцем по столу. Все обратили на него внимание.

— Фари, что с тобой? — спросила Осагэ.

— Мой план... я… не учёл одну деталь, — Фари шмыгнул носом. — Я не знаю, куда плыть.

— Фари, можешь рассказать, что за план ты придумал? — спросил Грег, заканчивая есть и беря в руки блокнот.

Почесав затылок, принц улыбнулся и озвучил «гениальный» план, как про себя его назвал.

— Мы устроим охоту на отца Осагэ!

— Н-но!.. — Осагэ вскочила и тут же упала обратно на стул.

— Но это же гениально! — Фари поднял палец. — Во-первых, мы заработаем на поимке. Сколько, ты говоришь, он стоит?

— Двенадцать миллионов... — тихо сказала Осагэ.

— Вот! — Фари снова поднял палец, но, став серьёзным, продолжил: — А ещё мы спасём твою мать, — он посмотрел девушке в глаза.

— Удивительно, но это может сработать, — сказала Лиана.

— С вероятностью семьдесят процентов, — уже записывая, добавил Грег.

— С-спасибо, — Осагэ медленно встала и поклонилась всем.

— Пока не за что, — улыбнулся принц и снова расстроился. — Вот только проблемка... я не знаю, куда плыть.

Все посмотрели на Фари.

Первым заговорил Грег:

— Фари, только не говори, что ты не разбираешься в картах…

Фари отвернулся и изобразил свист.

— Получается, мы всё это время плыли наугад?! — у Грега дёрнулся глаз.

— Ну, Грег! Не наугад! «Хороси» указывала нам путь!

— Хочу к бабушке, — тихо сказал Грег.

Фари опешил от этих слов. Он всё ещё помнил ту агрессивную старушку, способную отправить их обоих в нокаут.

— С этим я вам помогу, — в тишине раздался голос Лианы. — Я знаю, куда нам плыть, и разбираюсь в навигации.

— Вот! Видите, судьба на нашей стороне! — улыбнулся Фари.

— С тебя ещё пятьсот тысяч, — безжалостно добавила Лиана.

— Ч-чёрт, у меня так вообще денег не останется, — пожаловался в пустоту принц нищеты.

Глава 3

— Сто тридцать один! — выдохнул Фари сквозь плотно стиснутые зубы.

Его «тренировочный меч» — а по сути тяжеленная железная палка, которую Грег нашёл в трюме и мрачно пошутил, что «с вероятностью девяносто процентов это балласт с какого-то затонувшего корабля», — со свистом опустился, разрезая влажный морской воздух. Мышцы спины, рук и ног горели огнём. С каждым новым взмахом сил оставалось всё меньше, дыхание сбивалось, превращаясь в хриплое рычание.

«Чёрт, и как этот псих Зоро делал по тысяче ударов? И там был ещё больший вес!» — пронеслось в голове принца, пока он, напрягая каждую клетку тела, снова поднимал болванку в устойчивую позицию.

Корабль качнуло на волне, Фари покачнулся, но, тихо рыча сквозь зубы, выровнял стойку и снова опустил меч.

— Сто тридцать два!

Руки задрожали мелкой дрожью, снаряд отказывался подниматься, норовя выскользнуть из вспотевших ладоней. Перед глазами всё плыло, пот заливал глаза, смешиваясь с солёными брызгами, которые то и дело залетали за борт.

«Ещё один! Всего один!» — мысленно прокричал сам себе Фари и, стиснув зубы до скрежета, по сантиметру начал поднимать болванку над головой.

— Вжух! — железо в очередной раз разрезало пространство.

— Сто тридцать три!

«Вот этот точно последний! Обещаю, тело! Только дай сделать этот чёртов удар!»

Из горла вырвался звериный рык. Фари собрал остатки воли в кулак — и всё же смог поднять оружие над головой и обрушить его вниз, вложив в удар всю свою злость, боль и отчаяние.

— Сто тридцать четыре! — бесстрастно отсчитывал Грег, сидящий рядом на перевёрнутом ящике и перебирающий что-то в своём саквояже с медицинскими принадлежностями.

Ноги принца подкосились, руки безвольно повисли плетьми. Он отпустил рукоять, и тяжёлая палка с глухим стуком упала на палубу. А следом за ней рухнул и сам Фари — сначала на колени, а потом и вовсе завалился на спину, раскинув руки в стороны и глядя в бездонное голубое небо.

Облака плыли медленно, лениво, принимая причудливые формы. Фари прищурился, рассматривая их сквозь пелену усталости.

«Вон то похоже на здоровенный кусок мяса. А вон там, смотри-ка, пирог. С кремом...»

Живот предательски заурчал, требуя своё, но сил подняться и пойти на камбуз не было совершенно. Тело превратилось в одну сплошную, ноющую, пульсирующую боль.

Солнце заслонила тень. Фари моргнул, прогоняя пот с ресниц, и увидел склонившееся над ним лицо Грега. Врач смотрел на него пару секунд своим обычным непроницаемым взглядом, потом вздохнул — глубоко и обречённо, как человек, который уже смирился с неизбежным.

— Ты уже неделю так себя изводишь, — констатировал он.

— Я тренируюсь, — прохрипел Фари, сглатывая вязкий комок, застрявший в горле.

— Тренируется он, — без тени эмоций повторил Грег и, достав из саквояжа банку с мутноватой мазью (которую он, как выяснилось, предусмотрительно сварил ещё на второй день этого безумия), присел на корточки рядом с распластанным принцем.

— Грег, слушай... — Фари попытался придать голосу жалобные нотки. — А может, пускай девушка меня намажет? Ну, Осагэ? У неё руки мягкие, не то что у тебя...

— Осагэ готовит обед, — отрезал Грег, открывая банку. — А Лиана с вероятностью девяносто процентов просто пристрелит тебя за такую просьбу, чтобы не мучился. Так что терпи и получай удовольствие.

Он бесцеремонно зачерпнул щедрую порцию холодной, пахнущей травами и чем-то резким мази и принялся втирать её в ноющие мышцы Фари.

— Воооот, Грег, — Фари изобразил подобие блаженной улыбки, чувствуя, как прохлада приносит первое за долгое время облегчение. — Нормальным человеком становишься. Учишься заботиться.

— К сожалению, окружение влияет на человека, — с деланой печалью в голосе проговорил Грег, и уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку.

Фари промолчал, снова уставившись в небо. Прохладная мазь творила чудеса — боль отступала, уступая место приятной, расслабляющей тяжести.

— Удивительная мазь, — искренне выдохнул он. — Что за состав?

— Она используется для того, чтобы тела с трупным окоченением размягчались, — будничным тоном ответил Грег, продолжая растирать спину принца.

— Ч-что?! — Фари дёрнулся, попытавшись вскочить, но Грег удержал его на месте железной хваткой. — Грег! Я ещё не труп!

— Ну, рано или поздно все мы ими будем, — философски пожал плечами врач. — Это не повод отказываться от такого эффективного средства. Тем более что на живых оно действует даже лучше.

Фари открыл рот, закрыл, потом снова открыл, но так и не нашёл, что возразить на эту железную логику.

— Грег, — наконец выдохнул он, — в следующий раз, когда будешь меня лечить, лучше пусть пациент не знает всех тонкостей. Хорошо?

Грег замер на секунду, обдумывая предложение, потом коротко кивнул:

— Принято.

Они замолчали. Фари прикрыл глаза, чувствуя, как лёгкий ветерок приносит с собой мелкие брызги воды, как «Хороси» мерно покачивается на волнах, убаюкивая, как боль окончательно отступает под действием чудовищной (но, видимо, эффективной) мази Грега.

Вскоре дыхание принца выровнялось, и он провалился в глубокий, целебный сон без сновидений.

***

Грег приоткрыл дверь в столовую и тут же ощутил, как в нос ударил пряный, чуть дымный дух соуса, обжигающий сладостью и остротой одновременно, переплетающийся с жирной, соблазнительной нотой японского майонеза, который подрумянивался на горячем.

Осагэ стояла у плиты. Она ловко, одним отточенным движением, подкинула окономияки на широкой лопатке и поймала его обратно. Грег успел заметить, что корочка снизу — идеального золотисто-коричневого цвета, поджаристая, с мелкими пузырьками, а сама лепёшка, пышная и высокая, ещё дышит паром, источая умопомрачительный аромат.

— Аппетитно пахнет, — сказал Грег, чувствуя, как в пустом желудке оживает голод.

Осагэ вздрогнула от неожиданности, обернулась и, увидев Грега, расплылась в тёплой, приветливой улыбке:

— Скоро будет готово, ещё минут пять. Присаживайся пока.

Грег кивнул, уселся за стол и, подперев щёку рукой, принялся наблюдать за её работой. Девушка, тихонько напевая себе под нос какой-то незамысловатый мотив, виртуозно управлялась с лопаткой, перекладывая готовое блюдо на тарелку, поливая его соусом, рисуя майонезом затейливые узоры, щедро посыпая розоватой стружкой бонито, которая тут же начинала шевелиться и извиваться от жара, будто живая.

Вскоре перед Грегом стояла тарелка с пышным, румяным блином толщиной с палец. Края у него были хрустящие, ноздреватые, а сверху, на тёмном соусе и белых майонезных полосах, всё ещё трепетала розовая стружка, щедро приправленная ярко-зелёным луком.

Грег сглотнул неожиданно появившуюся слюну, взял вилку с ножом, аккуратно отрезал маленький кусочек, стараясь захватить все слои — хрустящий край, нежную начинку, соус, майонез, — обмакнул всё это в остатки соуса на тарелке и отправил в рот.

На мгновение время остановилось.

— Наслаждение, — выдохнул он, смакуя контраст хрустящей корочки, нежной, чуть сладковатой начинки с капустой и мясом, и пряных, сливочных, островатых соусов, взрывающихся на языке сложной симфонией вкусов.

«Это не просто еда, — мелькнула у него мысль, пока он тянулся за следующим кусочком. — Это целое искусство. Высокое искусство».

Утолив первый голод и позволив себе немного расслабиться, Грег откинулся на спинку стула и посмотрел на Осагэ. Та сидела напротив, прихлёбывая чай и аккуратно, по-кошачьи маленькими кусочками, ела свою порцию.

— Осагэ, — позвал он.

Девушка подняла голову, в глазах — лёгкое удивление и готовность ответить.

— Ты правда хочешь быть пиратом? — спросил Грег прямо. — Или тогда, на Адзимате, ты нас обманывала?

Осагэ замерла с вилкой в руке. Прожевала кусок тщательно, не спеша, словно собираясь с мыслями, и только потом заговорила. Она отвернулась к иллюминатору, всматриваясь в бесконечную синеву моря за стеклом.

— Я... — голос её дрогнул. — Я соврала. И не соврала. Понимаешь... — она вздохнула. — Я хочу, чтобы мама сбежала от этого чудовища. Чтобы открыла свой ресторан, как она всегда мечтала.

На лице девушки появилась мечтательная, светлая улыбка.

— А я, странствуя по морям, прославила бы её. Представь, Грег! — Осагэ вскочила и заходила по тесному камбузу: два шага вперёд, два назад, размахивая руками. — Представь: величайший ресторан во всём мире! «Каламари»! Люди будут приплывать с другого конца Гранд Лайн, чтобы попробовать мамин рамен! Все будут говорить о нём, и каждый будет знать, что Каламари — лучшие повара во всех морях!

Она прокричала это и вдруг осеклась, заметив на себе спокойный, изучающий взгляд Грега. Краска смущения залила её щёки, она потупилась и украдкой взглянула на врача.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Осагэ резко обернулась. В дверях, облокотившись на косяк, стоял Фари. Он улыбался своей обычной сумасшедшей улыбкой и аплодировал.

— Замечательная мечта! — объявил он и, чуть пошатываясь от только что перенесённой тренировки, вошёл в столовую.

Осагэ вспыхнула ещё сильнее и, пискнув что-то невразумительное, юркнула обратно к плите. Но ненадолго — вскоре перед Фари уже стояла дымящаяся тарелка.

— Как же вкусно! — пробормотал принц с набитым ртом, довольно жмурясь. — Если бы в замке кормили так, я бы, наверное, и не сбежал! Сидел бы себе в уголочке и ел.

Грег брезгливо отодвинулся подальше от принца-неряхи, который умудрялся есть так, что половина оказывалась не во рту, а на столе.

— Осагэ, — Грег вернулся к прерванному разговору, вытирая несуществующую пылинку с рукава. — Так кто были те парни и девушки, что изображали твою пиратскую команду?

Осагэ как раз разливала чай. Она сделала глоток, собираясь с мыслями, и ответила:

— А они и правда были поварами. Из нашей деревни. — Она усмехнулась, но улыбка вышла горькой. — Когда я сбежала от отца, я прихватила кое-что из его сокровищницы. — Девушка опустила взгляд в чашку. — На это я и жила всё это время. А потом, когда решила, что он потерял мой след, открыла ресторан на Адзимате. Позвала ребят, кто хотел уехать с острова...

Она подняла глаза к потолку, и голос её стал совсем тихим:

— Но я ошиблась.

Фари, который к этому моменту уже доедал вторую порцию (когда он успел взять вторую?), легонько похлопал её по плечу:

— Не парься! — он улыбнулся во весь рот. — У нас есть ПЛАН!

— Которого нет, — привычно вставил Грег.

Фари бросил на врача «грозный» взгляд и надулся:

— А как же... — начал было он, но Грег поднял ладонь, останавливая его на полуслове.

— Фари. Ворваться и устроить, как ты выражаешься, «махач», — это не план. Это самоубийство. С вероятностью девяносто процентов.

— Эх, Грег, ничего ты не понимаешь в стратегии великих героев! — Фари назидательно помахал пальцем перед носом у врача. — Все крутые главные герои так делают! Врываются, всех побеждают, спасают принцессу и получают награду!

— Вот только ты, — Грег поправил очки, — с вероятностью девяносто девять процентов станешь посмертным героем. Если повезёт.

— Может... — робко начала Осагэ, переводя взгляд с одного на другого.

Но Фари и Грег одновременно повернулись к ней и так же одновременно замолчали, ожидая продолжения. Осагэ смутилась и затихла.

Фари перевёл взгляд обратно на Грега и вдруг усмехнулся какой-то своей мысли.

— Грег, — протянул он задумчиво. — А ты знаешь, что ты — цундере?

— Что? — не понял врач.

— Ну, цундере! Это такой типаж в... — Фари замахал руками, пытаясь объяснить. — В общем, ты сначала злой и холодный, а потом добрый и заботливый! — И принц залился довольным смехом.

Осагэ и Грег переглянулись. Смысл сказанного остался для них загадкой.

— Не беспокойся, — Грег, как всегда, нашёлся, что сказать. Он обращался к Осагэ, но косился на всё ещё хихикающего Фари. — У него просто обострение. Думаю... нет, надеюсь, что к началу боевых действий ему полегчает.

***

Вечером в столовой снова собрались все члены экипажа «Хороси».

На столе, освещённом тёплым светом масляной лампы, стояли лёгкие закуски, приготовленные заботливыми руками Осагэ, — маринованные овощи, рисовые шарики, ломтики рыбы. Апельсиновый сок в высоком стакане (любимый напиток Фари) соседствовал с двумя чашками зелёного чая, развёрнутой картой и початой бутылкой вина. Именно её — бутылку — схватила Лиана, едва усевшись за стол, сделала хороший глоток прямо из горлышка и с лёгким стуком поставила обратно, придавив угол карты, чтобы тот не заворачивался от сквозняка.

— Место, куда я должна была доставить Осагэ, находится вот здесь, — Лиана ткнула пальцем в точку на карте. На острове, обведённом жирным кругом, значилось название: «Кикё». — Это основная база Гобу.

Палец охотницы переместился на другую точку, помеченную крестиком.

— А мы здесь. — Она отпила ещё вина. — Плыть нам ещё примерно две недели. По пути, правда, есть маленький островок с деревушкой. Можно пополнить припасы.

— А почему Лобу не разграбил эту деревню? — Грег, как всегда, задал самый практичный вопрос.

Но ответил не Лиана, а Фари. Он сидел, задумчиво потирая подбородок и всматриваясь в карту:

— Скорее всего, они служат ширмой для дозорных. Патруль приплывает, видит мирную деревню, рыбаков, стариков, детей — и успокаивается. А в это время из деревни тайно отправляют гонца на остров, предупреждая об опасности. Пираты прячутся, а дозорные уходят ни с чем.

Все присутствующие медленно перевели взгляды на Фари. В их глазах читалось искреннее изумление.

Фари почувствовал эти взгляды кожей.

— Что? — настороженно спросил он.

— Ничего! — хором ответили Лиана, Грег и Осагэ, после чего переглянулись между собой с одинаковым выражением лица.

— Ааааа... — дошло до Фари. — Вы что, думаете, что я совсем дурак?

Все трое дружно, не сговариваясь, кивнули.

— Ха-ха-ха! — Фари расхохотался. — Значит, мой план удался! Как говорил один мудрый человек: «Хочешь обмануть врага — обмани сначала друга!» — Он задумался, почесал затылок. — Или не так? Он же так говорил? — голос стал тише, неувереннее. — Что-то я уже плохо помню...

Команда снова переглянулась, пожала плечами и демонстративно отвернулась, делая вид, что они тут вообще ни при чём.

— Он прав, — Лиана вернула разговор в нужное русло, кивнув на карту. — Деревня — это ширма. И стоит им заметить нас, как они тут же пошлют весточку на Кикё. Мы потеряем эффект неожиданности.

— А не получится так... выманить самого Лобу? — спросил Грег, поднося чашку с чаем ко рту, но не делая глотка, замер в ожидании ответа.

Осагэ покачала головой, теребя край фартука:

— Н-нет. Отец уже не плавает. Он всё время сидит в своём доме на острове. Только и делает, что ест и пьёт. И... и командует.

— Что мы вообще знаем о Лобу? — Фари подался вперёд, в его глазах зажглись хищные огоньки охотника.

Все взгляды снова обратились к Осагэ.

Девушка поёжилась, словно от холода, хотя в столовой было тепло.

— О-он... монстр, — передёрнула она плечами. — Я видела... один раз. Он убил человека. Даже не прикасаясь к нему.

В столовой повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слышно было только, как потрескивает фитиль в лампе да где-то далеко плещутся волны о борт «Хороси».

Фари забарабанил пальцами по столу, выбивая нервный ритм.

— Хм... Какой-то вид «слеша»? Бесконтактный бой? — он посмотрел на девушку. — Дьявольский фрукт?

— Не з-знаю... — запнулась Осагэ.

— Вспомни всё. Любые детали. — Фари подался ещё ближе. — Странная стойка? Какой-то предмет в руках? Что он делал?

Осагэ зажмурилась, прикрыла глаза ладонями, погружаясь в пучину страшных воспоминаний.

— Он... отец стоял рядом со своим троном. В руке держал миску с маминым раменом... — Голос её звучал глухо, словно издалека. — В пяти метрах от него стоял провинившийся подчинённый. Пьяный, кажется... Или что-то украл. Я уже не помню. Тогда Лобу... топнул ногой.

Осагэ вздрогнула, её лицо побледнело.

— В тронном зале раздался звон. Такой, что задрожали стёкла в окнах. А пират... он рухнул на колени, схватился за голову, и из его ушей потекла кровь. Он просто упал и не встал.

— Звон... — Фари покатал слово на языке, словно пробуя его на вкус. — Звон. Стёкла дрожали? Значит, вибрации. Звуковые вибрации. — Он резко открыл глаза и осекся, снова поймав на себе три изумлённых взгляда. — Д-да хватит вам! Я, между прочим, умный! Просто скрываю это!

— У тебя отлично получается, — абсолютно спокойным, даже одобрительным тоном сказала Лиана.

— Уууу, бука! Лианочка меня обижает! — Фари картинно надулся и попытался уткнуться головой в грудь Осагэ, ища утешения.

Но стол предательски помешал — нос принца встретился с деревянной столешницей.

— Ай! — он отпрянул, потирая ушибленное место. — И ничего я не пытался такое провернуть! — выпалил он и тут же прикусил язык.

— Чёрт, опять... — простонал он.

— Да, Фари, опять обострение, — покивал Грег, делая наконец глоток своего уже остывшего чая.

«Звуковые вибрации... — думал принц, уставившись в потолок и пытаясь унять смущение. — Чертовски опасная штука. Если он может убить одним топотом ноги на расстоянии... надо держаться подальше. Или быть очень быстрым».

— Так, уже что-то, — он тряхнул головой, прогоняя посторонние мысли, и снова посмотрел на команду. — Что ещё мы знаем?

— Остров, где он живёт, полностью под его контролем, — Лиана сделала ещё один глоток вина. — Там всё заточено под него. Люди, постройки, сигнализация... просто так не подойдёшь.

— А где держат пленников? Где живёт твоя мать? — Фари повернулся к Осагэ.

Девушка, всё ещё красная от неловкой сцены, но уже взявшая себя в руки, ответила:

— В центральном здании. На втором этаже. Там же и отец живёт.

«Вот ещё одна деталь», — Фари мысленно раскладывал информацию по полочкам, выстраивая в голове пока ещё смутный, но уже обретающий очертания план.

— Зайди позже ко мне в каюту, — сказал он Осагэ. — Надо будет кое-что обсудить. Детали.

— Х-хорошо, — девушка густо покраснела, опуская взгляд.

— Да не для этого, извращенка! — воскликнул Фари, заметив её реакцию.

Осагэ вспыхнула ещё сильнее, став похожей на спелый помидор.

— Тут только ты извращенец, — спокойно констатировала Лиана, потянувшись за бутылкой. — Вот что и требовалось доказать, — добавила она, ткнув пальцем в сторону принца и многозначительно поведя бровью.

Фари проследил за её взглядом и понял, что его глаза действительно... съехали с лица. Ну, то есть, смотрели они вовсе не в глаза Осагэ, а значительно ниже.

— Кхм-кхм, — принц закашлялся, пытаясь скрыть смущение. — Так, — он откашлялся и постарался принять максимально деловой вид. — Что по его команде?

Лиана хмыкнула, но решила не добивать парня.

— Отец слишком боится потерять власть, чтобы держать рядом сильных людей, — ответила за неё Осагэ, радуясь смене темы. — У него только трое доверенных: Пак, Пок и Пэк.

— Награды? — коротко спросила Лиана.

— Четыре, три и два миллиона соответственно.

— Их... — у Фари округлились глаза, а бокал с соком в его руке дрогнул, расплёскивая оранжевые капли на карту. — Их правда так зовут? Пак, Пок и Пэк?

— Фари, с тебя ещё десять тысяч за карту, — безжалостно сказала Лиана, кивнув на расплывающееся пятно.

— Ну Лианочка! — Фари сложил руки в молитвенном жесте. — Можно я натурой отдам? — он сделал щенячьи глазки.

Лиана медленно, очень медленно, окинула его взглядом с головы до ног. Потом с ног до головы. Задержалась где-то посередине. Фари почему-то стало не по себе.

— Нет, — отрезала она.

— Ксо! — выдохнул принц и снова посмотрел на Осагэ. Она кивнула, подтверждая:

— Да, они братья.

— Получается, капитан и трое бойцов, — подвёл итог Грег. — Но и остальных, рядовых, сбрасывать со счетов не стоит. Числом задавят, если что.

— Нужна диверсия, — задумчиво проговорила Лиана, крутя в пальцах опустевший бокал. — Чтобы вывести основную массу противников из строя до того, как мы сунемся в логово.

Она посмотрела на Фари. Фари посмотрел на неё.

Глава 4

— Простите, — подняла руку Осагэ, как школьник на уроке.

Вся команда повернулась к ней.

— Деревня Ресу. Там живут обычные люди, не пираты. Их заставляют шантажом и угрозами сообщать Гобу о кораблях, — она опустила руку, обвела взглядом всех присутствующих и продолжила: — Но там всё ещё есть сопротивляющиеся. Они скрываются, но… — сглотнув, Осагэ взяла чашку в руки. — Именно они нам помогли сбежать. Вот только маму поймали. И я не знаю, что с теми людьми стало… я же сбежала, мне помогли люди из деревни.

Лиана прищурилась, отставляя бутылку.

— Хочешь сказать, нам стоит поискать это самое Сопротивление?

Осагэ энергично закивала. В её глазах впервые за вечер загорелась надежда.

— Да! Они знают остров как свои пять пальцев, — сказала она и тише добавила: — Если они ещё живы…

Все погрузились в размышления. Грег что-то быстро черкал в блокноте, Фари отбивал ритм по столу, Лиана крутила в руках бутылку вина, а Осагэ смотрела поочерёдно на всех.

— Это может сработать, — Грег убрал карандаш от блокнота и посмотрел на всех. — С вероятностью в семьдесят процентов даже если они нам не помогут, то дадут информацию…

— Это если их не поймали и не казнили, — ответила Лиана.

— А почему они не сдали морскому дозору расположение Лобу? — спросил Фари, всё так же постукивая пальцем.

— Отец держит в заложниках часть людей из деревни Ресу у себя в замке. Они работают на кухне, помогая маме.

Все переглянулись, и Фари улыбнулся.

— Получается… — медленно проговорил Фари, — у нас есть свои люди на кухне? Это же идеально!

Грег и Лиана кивнули.

— Да, но если что-то случится с едой и это заметят, то казнят людей из Ресу, — тихо сказала Осагэ. Её плечи опустились, она уставилась в узоры на скатерти стола.

— Значит, нужно спасти заложников первыми, — сказала Лиана.

Фари кивнул.

— Да, нужно, — ещё раз кивнул Фари, но добавил: — Вот только остров населён пиратами, и просто так их не выведешь. Сколько их вообще там?

— Семнадцать человек.

— Много, но мы сможем столько увезти на «Хороси».

— Фари, это опасно, — Грег нахмурился, его карандаш замер. — Если мы возьмём всех на борт, «Хороси» станет неповоротливой. Вероятность, что нас догонят, — шестьдесят процентов. А первый же залп картечью…

Он не договорил, но Фари и сам всё представил. Разнесённые в щепы борта, крики людей, кровавая каша на палубе… Принц сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Картинка перед глазами стала слишком реальной.

— А ещё мы должны не просто спасти заложников, но и получить награду. Фари, если ты уже забыл, то я напомню: ты мне должен два миллиона десять тысяч, — сказала Лиана и, прекратив мучить бутылку, поставила её на стол.

Фари картинно схватился за сердце, но быстро прекратил кривляться и резко поднялся. Стул качнулся, но не упал.

— Тогда приступаем к первому шагу операции «Осьминог»! — И, не видя на лицах команды ни энтузиазма, ни понимания, Фари добавил: — Проникаем в Ресу и ищем сопротивление!

Лиана и Грег лишь кивнули и продолжили свои занятия. Осагэ тоже встала и, выйдя из-за стола, поклонилась.

— Спасибо вам!

Фари, Грег и Лиана увидели, как на деревянный пол упала слеза. Но когда девушка выпрямилась, она была серьёзной и собранной — только покрасневшие глаза выдавали её состояние.

— Не переживай, мы справимся, — с улыбкой сказал Фари, проходя мимо.

— С вероятностью в пятьдесят процентов, — сказал Грег, захлопнул блокнот, поднялся и тоже стал выходить.

— Г-Грег! Ты должен был сказать сто процентов! — проговорил Фари, оборачиваясь на врача.

— Но это была бы неправда. Я как врач…

Так, переругиваясь, они вышли из столовой и скрылись. Их голоса постепенно стихали.

В столовой остались только Лиана и Осагэ.

— У них получится, — тихо сказала Лиана, не глядя на девушку.

— П-правда? — Осагэ за спиной Лианы вытерла рукавом глаза.

— Да. Я видела таких… — Лиана развернулась и посмотрела в глаза девушке. — В детстве. — Лиана сглотнула и дотронулась до винтовки, что всё это время стояла рядом с ней. — Мой отец имел такой же пылающий взгляд. И тогда он совершил невозможное…

— Н-но… — Осагэ запнулась, увидев тёмные глаза Лианы, и замолчала.

— Такие люди способны на многое, — сказав это, Лиана повесила винтовку на плечо и тоже вышла.

— Спасибо, — услышала Лиана за спиной и, едва заметно вздрогнув, продолжила молча идти.

***

— Входи, — услышала Осагэ тихий голос Фари после стука в дверь. Приоткрыв её, она зашла в каюту капитана.

Комната была хорошо освещена фонарями, висевшими на стенах. В правом углу стояла кровать, рядом — массивный сундук, прикреплённый к полу. По левую сторону от девушки находился стол, заваленный бумагами. Рядом расположился шкаф с самыми разными предметами. Осагэ посмотрела туда и увидела кубок, странную ноту и ещё разные диковинные вещи. От одних она смущалась — как от чёрного кружевного белья, — другие вызывали любопытство. Дальше на стене висела картина, на которой был изображён сам Фари, и на ней он с кем-то сражался. А прямо перед собой девушка увидела, что вся стена была украшена странной композицией. На стене висели розыскные плакаты, документы, картинки — всё это, словно паутина, опутывала красная нить. Она тянулась от одной бумажки к другой. Засмотревшись, девушка не услышала, как Фари встал из-за стола, подошёл к ней и встал рядом.

— Интересно? — услышала голос девушка и, встрепенувшись, повернула голову налево.

Фари стоял плечом к плечу и тоже смотрел на стену. Сейчас его обычная улыбка исчезла, и он был спокоен, даже чуть грустен.

— Что это? — спросила она.

— Это мой проект, моё расследование и моя следующая цель… — Он отвернулся от стены и посмотрел на Осагэ. — Но это будет потом. А пока давай разберёмся с твоими проблемами. — Он снова улыбнулся уже привычной для девушки улыбкой, развернулся, направился к сундуку и достал оттуда мольберт.

— Ч-что мы будем делать? — краснея и сцепляя руки в замок, тихо спросила девушка.

— Рисовать, — усмехнулся Фари, доставая карандаш и краски.

— Рисовать? — всё ещё не понимая и оглядываясь, переспросила Осагэ.

— Рисовать план дома и острова, — пояснил Фари, поставил стул и сел на него. — Садись позади меня, — указал он на кровать, — и описывай дом.

— Я не уверена…

— Не важно, просто говори, — сказал принц.

Присев на краешек кровати, Осагэ прикрыла глаза и погрузилась в воспоминания детства.

Она говорила, где кухня, а в воспоминаниях у неё текли кадры, как она ночью, плача, пробиралась к маме на кухню и видела, как та, качаясь от усталости, готовит рамен — ведь на следующий день отец хотел с самого утра поесть его.

Говорила, где кабинет отца, и помнила, как её поймали, когда она впервые попыталась сбежать. Тогда отец разъярился и избил её. Осагэ говорила, где вход и выходы, описывала структуру дома, рассказывала, что её не выпускали из дома и она не может описать остров. С каждым новым словом она погружалась в себя, а из глаз потекли слёзы от воспоминаний, что рождали её же слова.

Фари же методично, мазок за мазком, наносил кадры воспоминаний на холст, создавая картину.

Вот резкий, сильный мазок — Фари рисовал кабинет. Вот он уже переключился и нежно, плавно, едва касаясь холста, наносил мазки под слова девушки о комнате матери. Дальше же он снова сжимал кисть и зло водил ею по холсту, рисуя казармы и места, где жили пираты.

Пока Фари и Осагэ были заняты, они не замечали, как приоткрылась дверь и Лиана заглянула, осмотрела, чем они заняты. Но увиденное её успокоило, и она тихонько прикрыла дверь.

— Он бы не стал пользоваться девушкой в такой ситуации, — раздался сбоку от Лианы спокойный голос.

Девушка, не поворачивая головы в сторону Грега, отступила назад и, развернувшись, посмотрела на полную луну, что появлялась из-за облаков.

— Я видела слишком много, чтобы просто довериться, — тихо сказала она и пошла в трюм, в каюту, где её разместили.

Грег же остался на борту один. Стоя за штурвалом, он легонько корректировал курс и вёл корабль по тёмным волнам моря.

***

Утром Лиану разбудил крик с палубы.

— Раааа!!!! — ревел дикий зверь.

Встав с кровати, она поправила одежду и, схватив винтовку, что стояла у изголовья, открыла дверь. Поднимаясь, переставляя ноги максимально бесшумно, Лиана поднялась наверх.

— Грааа!!! — снова прорычал голос.

Лиана увидела источник: это был Фари, который сейчас, крича, поднимал над головой снаряд. Тихий свист — и лицо девушки обдало ветерком, образовавшимся от удара Фари.

— Сто сорок, — сказал Грег, сидевший рядом с принцем. Рядом с ним на покрывале были разложены разноцветные баночки.

Лиана снова посмотрела на принца. Тот стоял без рубашки, обливаясь потом, и на дрожащих ногах издал новый крик — снова поднял снаряд и опустил. Воздух снова обдул лицо девушки, и её и без того растрёпанные после сна волосы пришли в полный хаос.

— Всё, — сказал принц и упал лицом на доски.

— Сто сорок один, — сказал Грег и, вставая, добавил: — На шесть больше, чем вчера.

— Мало, — едва услышала голос принца Лиана.

— На самом деле удивительно, что ты так быстро прогрессируешь, — сказал Грег и, повернув голову, увидел подходящую к нему девушку.

— Доброе утро, — сказал он, кивнув Лиане, и, получив такой же кивок, стал откручивать крышку с банки.

Фари же повернул голову, увидел босые ноги девушки и простонал:

— Лианочка! Спасай! Без твоей помощи я умру! Ты должна нанести мазь на меня!

Лиана лишь фыркнула и направилась к штурвалу.

— Чёрт… не сработало.

— Я же говорил, что вероятность, что она согласится, — ноль процентов.

— Ха-ха-ха, пока не попробуешь — не узнаешь! — смеясь, проговорил принц и развернулся на спину.

Глядя, как девушка уходит, Фари крикнул:

— Лианочка, сколько нам ещё плыть?

Девушка остановилась, обернулась, посмотрела на облака, потом на солнце и, что-то прикинув, дала ответ:

— Три дня. И сколько раз говорить: прекрати меня так называть... — нахмурилась девушка и поправила винтовку.

Эти слова повисли в воздухе.

Фари же подумал про себя: «Значит, у меня есть ещё два, чтобы стать сильнее». Он прикрыл глаза, отдыхая. Сегодня и завтра он будет выжимать из себя все силы, стараясь превзойти свой предел.

***

В темноте к острову причалила небольшая лодка, и на берег ступили два человека.

Выбравшись из лодки, Грег и Осагэ осмотрелись, но луну, как назло, заслоняли тучи. Всё, что они видели перед собой, — каменистый пляж и тёмные контуры леса.

— Деревня на другой стороне леса, — тихо сказала девушка, подавленная атмосферой.

Грег кивнул, достал из лодки свой чёрный чемодан и взвалил его на плечо.

— Идём.

— Лодку не будем прятать? — спросила девушка.

Грег обернулся к морю. В темноте их корабль, с которого они отплыли, был почти незаметен — он сливался с океаном. Но с острова его могли заметить, если бы кто-то проходил мимо берега.

«Мы должны успеть до утра и вернуться на корабль», — думал Грег и, повернувшись к девушке, покачал головой: нет. Придержав свою поклажу, он пошёл в лес.

Кивнув, Осагэ тронулась следом, иногда перепрыгивая с камня на камень.

Зайдя в дебри леса, Грег и Осагэ скрылись из вида.

Убрав от глаза подзорную трубу, Фари выдохнул и посмотрел на Лиану. Та всё ещё смотрела на берег в прицел своего оружия, но тоже отстранилась, спокойно собрала сошки и, закинув оружие на плечо, сказала:

— Они высадились незамеченными…

— Да, — Фари ещё раз посмотрел в трубу, но ничего не увидел. — Всё же нужно было идти с ними.

Фари прошёлся вдоль фальшборта.

— Мы должны прикрывать их, — сказала Лиана, присаживаясь на стул, который обычно использовался для рыбалки.

— Знаю, просто… — Фари покрутил рукой. — Я не люблю ждать. Особенно вот так, когда от меня ничего не зависит, — махнул он рукой в сторону острова.

— Мы должны придерживаться плана, — безразлично сказала Лиана, но Фари заметил, что её руки побелели от силы, с которой она сжимала винтовку.

— Я знаю, — тихо сказал Фари и присел на палубу, подняв голову и глядя на звёзды.

***

С дерева открывался отличный вид на деревню. Грег наблюдал за домами, неровными улицами, что сейчас были пусты. Лёгкий скрип, прозвучавший слева, отвлёк его. Повернувшись, он увидел, что это Осагэ забралась на ветку рядом.

— С вероятностью в восемьдесят процентов все спят, — сказал он, снова всматриваясь в деревню. Она была тёмной, тихой, и только в редких домах Грег видел едва уловимые отблески света.

— Нам нужен третий дом слева. Там жил дедушка Ло. Он спрятал меня, когда команда отца проверяла остров.

Грег посмотрел на указанный дом. В свете луны, что показалась из-за туч, он увидел обветшалую постройку. Забор вокруг покосился, ветер играл с калиткой, раскачивая её.

«Не похоже, что там кто-то живёт», — подумал он, но не стал этого говорить. А только спрыгнул на землю, снова взвалил на себя чемодан и посмотрел вверх на Осагэ.

Девушка же, кинув последний взгляд на дома, тоже спрыгнула, поправила рубашку и посмотрела на Грега.

— Веди, — сказал он.

***

— Гав! Гав!

Залаяла собака. Две тени, что пробирались по безмолвной деревне, замерли и спустя секунду юркнули через забор, скрываясь за ним.

В доме, мимо которого они только что прошли, в окне зажёгся свет, и хозяин собаки посмотрел наружу. Но, не увидев ничего, крикнул:

— Лайка! Тихо! Дай поспать!

Собака ещё раз гавкнула и устроилась поудобнее. Если её хозяин не хочет смотреть на других двуногих, то и пусть — она тогда поспит. С такими мыслями Лайка прикрыла глаза и вскоре тихонько засопела.

Тени же, переждав, продолжили путь, стараясь идти ещё тише.

***

Тихий стук разбил тишину ночи. Но вскоре всё стало таким же тихим и безмолвным — но ненадолго. Тени снова постучали в дверь и замерли, вслушиваясь.

В доме послышался сухой, надрывный кашель, затем шаркающие звуки. Из окна полился свет, освещая улицу, но не падая на Грега с Осагэ.

Снова постучав, они стали ждать.

— Кто там?! — послышался старческий голос из-за двери, и снова кашель.

Грег мотнул головой, и Осагэ подошла к двери.

— Дедушка Ло, это я, Осагэ.

— Осагэ? Малышка Осагэ? — голос дрогнул.

— Дочь Ринго.

Дверь приоткрылась, и девушка увидела лицо старика. Он слеповато щурился, вглядываясь в темноту.

— Дедушка Ло, ты опять забыл надеть очки, — с нежностью проговорила Осагэ и медленно протянула руки, сняв с головы старика очки, и аккуратно надела их ему.

— Осагэ! — всполошился старик и, раскашлявшись, отошёл в глубь дома. — Входи! Не стой на улице! — откашлявшись, быстро проговорил дедушка Ло и открыл дверь шире.

— Дедушка Ло, я с другом, — Осагэ указала на Грега.

Дедушка Ло посмотрел туда, куда указывала Осагэ, но ничего не видел. Грег сливался с ночью: его чёрный костюм, чёрные глаза и волосы, и мешки под глазами служили идеальной маскировкой. Но из-за туч выглянул краешек луны, и дедушка Ло увидел, как из темноты ночи проявляется силуэт мужчины.

Дедушка Ло видел, как в свете появляется бледный мужчина с гробом на плече.

— О-Осагэ, п-призрак! — указал он дрожащей рукой на Грега и, сделав шаг, выйдя на крыльцо, прикрыл собой её. — Беги, малышка, я его задержу! — старик выставил перед собой дрожащие руки в стойке боксёра.

Грег приподнял одну бровь и посмотрел на девушку.

— Дедушка Ло, ты как всегда слишком впечатлительный, — с улыбкой сказала Осагэ и нежно обняла старика сзади. — Это мой друг, просто он мало выходит на улицу.

— Т-точно?

— Простите, что напугал вас, — сказал Грег.

— Ох, я уж думал всё! — проговорил Ло и, кинув взгляд по сторонам, быстро заговорил: — Давайте в дом, не хватало, чтобы вас соседи увидели. Они-то будут молчать, но кто знает?

— Хорошо, дедушка Ло, — сказала Осагэ и, взяв старика за руку, вошла в дом. Следом за ними — Грег.

Глава 5

Зайдя в дом, Грег быстрым взглядом окинул помещение: небольшой зал, дальше комната, слева кухня. Всё уже покрылось паутиной, доски пола под ногой скрипели, шкафы покосились. Весь вид создавал запустение и одиночество.

— Идём, идём, я тебя чаем напою! — говорил старик Ло, держа за руку Осагэ и усаживая её за стол.

— Так где же тут у меня было… — бормотал старик, ища что-то в ящиках.

Грег успел заметить, что все они были практически пусты, и там, где обычно лежат крупы и другие продукты, была лишь пыль и паутина.

— Ага, вот! — воскликнул старик и, потянувшись, достал чайник и баночку с чаем.

***

Пока закипал чайник в доме старика Ло, на корабле Фари и Лиана ужинали, ведя неспешный разговор.

— Так и какие планы у тебя дальше? — спросил Фари, кусая бутерброд и жуя, разбрасывая крошки по столу.

— Тебя это не касается, — сказала Лиана и тоже укусила бутерброд, не отставая от принца в набивании желудка, но ни единой крошки не упало мимо.

Проглотив бутерброд и запив соком, Фари задумался на секунду.

— Слушай, ты, получается, наёмник?

Девушка кивнула и взяла ещё один бутерброд с тарелки.

— Можно тебя нанять?

Девушка застыла, но продолжила есть и снова кивнула, а прожевав, сказала:

— Только тебе не хватит денег.

— Эй! У меня скоро будут двенадцать миллионов!

— Не будут. Два отдашь мне, плюс десять делим на четверых, и в остатке у тебя останется всего два с половиной.

— Ч-чёрт! Нужно же ещё делиться с командой! — Принц Фари совершенно забыл об этом, а уже думал, куда потратит все деньги.

— В долг? — сложив ручки в замок и следуя по стопам кота в сапогах, Фари старался сделать милые глазки.

Но робот Лиана была безжалостна и к котам, и к принцам.

— Нет, — сказала она.

Фари расслабился и потянулся за бутербродом, но рука нащупала лишь пустоту. Переведя взгляд на тарелку, принц увидел идеально чистую тарелку и, подняв взгляд на виновницу, увидел, как Лиана, сложив три бутерброда, кусает их.

— Эй! Это нечестно! — сказал Фари, успев съесть только один из пяти, что приготовила Осагэ перед уходом.

— Мгугму, — промычала Лиана с набитым ртом.

— И ничего я не тормоз!

У Лианы округлились глаза от того, что он понял, что она сказала.

— Это моя суперсила номер три тысячи семьсот пять — понимание людей с набитым ртом! — рассмеялся принц, глядя на девушку.

***

Свист чайника заставил Грега и Осагэ вздрогнуть. Старик Ло подскочил, но, закашлявшись, прикрыл рот и сел.

— Дедушка Ло, сиди, я всё сделаю, — погладила руку Ло девушка и встала, заваривая чай для всех.

— Извините, можно вас осмотреть? — сказал Грег и, пододвинув чемодан, раскрыл его.

Старик побледнел от увиденного, кинул взгляд на девушку и хотел что-то сказать, но снова сухо раскашлялся. Грег же, достав стетоскоп и небольшой фонарик, приложил к груди старика.

— Откройте рот, — приказал он.

Старик Ло снова кинул взгляд на Осагэ, и та, заметив это, сказала:

— Дедушка Ло, не переживай, Грег хороший врач!

Девушка уже не раз видела, как он обрабатывал Фари после тренировок, он помогал и ей, когда она порезалась, да и истории Фари она уже успела послушать. То, с какой гордостью Фари говорил о том, как Грег спасал людей на корабле, как он за час нашёл лекарство. А Осагэ доверяла Фари, хоть они были знакомы всего неделю, но… этого времени хватило, чтобы в её сердце появились тёплые дружеские чувства к людям, что окружали её.

Пока Осагэ думала и делала чай, Грег закончил осмотр.

— Старший Ло, странно... Физически ваши легкие чистые, сердце работает ровно, хотя и с возрастными изменениями. Но у вас явная нехватка воды в организме. Сильное обезвоживание. Из-за этого вырабатывается недостаточно слюны, слизистые пересыхают, горло не смачивается, что и приводит к этому мучительному сухому кашлю.

Ло отвернулся и замолчал.

— Дедушка Ло! Что случилось?! — спросила Осагэ, видя, что плечи старика вздрагивают, и услышала тихий всхлип и шмыганье носом.

— В-всё хорошо, малышка, — спокойно сказал старик, но и Грег видел, как его плечи дрожат.

— Дедушка Ло, ты совсем не умеешь врать! — Осагэ решительно встала, обошла стол и опустилась перед ним на корточки, заглядывая снизу вверх в его глаза, полные крупных, готовых пролиться слез. — Мои друзья помогут нам, — очень тихо, но с такой верой в голосе сказала девушка, не отводя взгляда, и крепко, по-детски, сжала его прохладную сухую ладонь.

— Малышка... — только и смог прошептать Ло, и одна слеза, не выдержав, скатилась по глубокой морщине на его щеке.

— Чтобы побороть симптом, — спокойно, но твердо вмешался Грег, — нужно знать источник заразы. Или, в вашем случае, причину.

— Вода на острове... — голос старика прервался. Он шмыгнул носом, вытирая слезы свободной рукой. — После... — Он снова откашлялся, прочищая горло. — Пираты Лобу... они пришли года два назад. И не просто забрали дань. Они засыпали все колодцы в округе. Все до одного. Камнями, землей, мусором. — Он говорил, и с каждым словом голос его становился всё тише. — А теперь... — плечи старика совсем опустились, он сгорбился еще сильнее. — Теперь мы получаем воду, только когда приплывают пираты. Они привозят несколько бочек. На всю деревню. Этого хватает лишь чтобы не умереть от жажды, но не чтобы жить.

— Ясно, — тихо, почти беззвучно сказал Грег. Он резким движением захлопнул крышку чемодана, и этот звук, громкий, как выстрел в тишине, заставил всех вздрогнуть.

Девушка мельком глянула на парня и впервые видела Грега таким. Он был не просто мрачен, как обычно, — сейчас в его осанке, лице и самом присутствии появились тени, словно мир чуть потускнел. Глаза же впитывали свет, что исходил из лампы, и она, словно испуганная, погасла, окутывая кухню темнотой.

По коже девушки пошли мурашки. В стороне послышался шаг, ещё и ещё, и вскоре зажёгся свет.

Подняв взгляд, Осагэ увидела, что Грег теперь был обычным собой.

— Мы поможем вам. Со стопроцентной вероятностью.

— Но… — Ло обернулся на Грега, глядя на него. — Они монстры! Бегите, уходите, пока можете. М-мы ничего не можем сделать. В деревне остались только старики да старухи, всех молодых забрали и заставляют работать. — С каждым словом голос старика становился тише, и он замолчал, прикрыл глаза руками, опёрся локтями в стол.

Осагэ обняла его и, приложив щёку к спине, молча успокаивала дедушку Ло. Грег же, глядя на чай, что заварил для них старик, сделал первый глоток.

«Лучший чай, что я пил», — думал Грег, делая новый глоток.

***

Вскоре наступил час волка, и старик уже зевал, но рассказывал информацию Грегу.

— Значит, пираты приплывают по звонку Мабари? — сказал Грег.

— Да, он сообщает, когда вода кончается. Но… — старик вздохнул, — он заботится только о себе, сообщит, только когда закончится вода у него.

— Сколько пиратов на судне?

Старик стал загибать пальцы и что-то шептать.

— Это… примерно человек двадцать? — неуверенно сказал он и быстро добавил: — Да, двадцать! Мы, когда таскаем бочки с корабля, видели двадцать!

— А офицеры?

— Нет, — старик покачал головой в знак отрицания.

— Это хорошо! — улыбнулась девушка, что сейчас убиралась в доме, подметая пол и убирая паутину из углов.

Услышав голос девушки и увидев, чем она занимается, старик Ло вскочил и стал её останавливать, причитая и говоря, чтобы она отдохнула.

— Старший Ло, что насчёт острова, где живёт Гобу?

— Острова? — переспросил Ло и, почесав лоб, улыбнулся. — Точно, остров! Я, когда в молодости там жил, мы с друзьями… Осагэ, ну помнишь бабку До? Эх и красотка же! Помню мы тогда с ней...

— Дедушка, ты опять отвлёкся, — проговорила Осагэ с улыбкой.

— А? А точно, — тихонько хлопнул себя по лбу Ло. — Так о чём это я? А точно! По молодости мы карты рисовали острова и продавали их торговцам и заезжим, говоря, что сокровища спрятаны в пещерах. — Старик рассмеялся сухим смехом. — Эти простаки нам верили и искали, а нас уже и след простыл.

— Дедушка Ло… — снова позвала Осагэ.

— А? Да, да, извини, малышка, — пробормотал он и пошёл в свою комнату, но вскоре вернулся и, подвинув чашки, расстелил карту.

— Вот! — гордо указал пальцем на бумагу старик Ло.

Он указал на центр острова:

— Это база, где расположен город. Наша деревня там раньше жила, но нас выгнали сюда. Весь город скрыт за деревьями, и с берегов его не видно.

Его палец прошёлся на север:

— Тут берег и крутой утёс, люди не смогут забраться.

Дальше он повёл палец на восток:

— Тут бухта, — указал он на голубую точку на карте.

— Запад и юг — это песчаные пляжи, дальше идёт лес.

— Позволите её забрать? — спросил Грег.

— Да, бери, конечно, я ещё нарисую! — бодро сказал старик, но спохватился и задумался: — Стой, дай дорисую.

Взяв карту и карандаш, Ло нанёс на карту круги, поясняя:

— Это два озера.

— Спасибо, дедушка Ло, — сказала Осагэ, сворачивая карту в трубочку и пряча между грудей.

Глянув в окно и видя, что уже скоро рассвет, Грег встал:

— Нам пора.

— Но… — Осагэ посмотрела на Ло и перевела взгляд на Грега.

— Если наш корабль увидят, мы только осложним им жизнь.

— Малышка, не беспокойся о нас, — сказал старик, улыбаясь. — Лучше плыви с друзьями дальше. — Он стал подталкивать девушку к выходу.

— А ты… — строго глянув на Грега, старик Ло показал ему кулак. — Приглядывай за ней.

Получив молчаливый кивок, Ло закрыл дверь.

Стоя на улице, Грег и Осагэ слышали всхлипы, что раздавались из-за двери.

Сжав кулаки, девушка посмотрела в сторону острова Кикё и беззвучно прошептала, что скоро всё закончится.

***

— Плывут, — сказала Лиана и отстранилась от прицела.

Фари вскочил со стула и, ухватив трубу, всмотрелся в сторону острова.

«Да и правда, плывут», — он смотрел на лодку и берег, проверяя, всё ли в порядке, но стояла тишина: ни погони, ни факелов.

Выдохнув и опустив трубу, Фари присел на палубу и откинулся на спину, глядя на небо, что начинало светлеть, и на Лиану, что стояла рядом.

— У них получилось, — тихо сказал Фари.

— Рано радуешься.

— Ууу, бука недоверчивая, — уже привычно сказал принц и так же был привычно проигнорирован.

Грегу и Осагэ потребовался ещё час, чтобы доплыть и забраться на борт «Хороси». Под управлением Лианы корабль стал удаляться от острова. Его лазурные бока сливались с морем, и вскоре с острова его было совершенно не видно.

***

Фари сидел на палубе и раскладывал листы. На одних были старые листовки с наградами Лобу и его приближённых, на других — карта острова.

— Так значит, этот... — Фари пощёлкал пальцами, забыв имя. — Сссс... ну... этот, как его, ну противный, который.

— Мабари, — подсказал Грег.

— Да! Значит, этот Мабари связывается с островом, и они приплывают... — Фари отложил листок. — Сколько плыть пиратам?

— Двое суток.

— Двое суток, — пробормотал принц и, взяв в руки карандаш, нарисовал большую цифру два.

— Сколько остаётся на острове, известно?

Грег и Осагэ отрицательно покачали головой.

— Плохо, — задумчиво произнёс принц, беря новый листок с зелёным вопросительным знаком.

На палубе стало тихо, только чайки шумели да слышался тихий стук волн об обшивку корабля.

— Так, — Фари взял карту острова Кикё. — Север, говорите, неприступен?

— Дедушка Ло сказал, что там обрыв.

— Ну вам повезло! — улыбнулся Фари, глядя на друзей, и, указав на себя, провозгласил: — С вами чемпион по взбиранию на горы! А тем, кто не верит, — посмотрел он на Лиану, — у меня даже кубок есть!

Осагэ и Лиана посмотрели на Грега. Тот вздохнул и покивал головой.

— М-ммм, — Фари встал и начал ходить вокруг композиции, что создал из разрозненных листков.

«Так, если мы сделаем вот так, то должно получиться», — думал принц, запрыгивая на стул и, покачнувшись, поймал равновесие на двух ножках. С высоты он ещё раз осмотрел план.

— М-можно? — подняв руку, начала говорить Осагэ. — Может, Лиана притворится, что поймала меня, и мы прибудем через главный вход?

— Э-э-э... зачем? — не понял принц.

— Ну отвлечь, чтобы отец расслабился? — смутившись от взглядов, что смотрели на неё, она опустила глаза на палубу и взяла листок, притворившись, что изучает его.

— Осагэ, переверни, — тихо сказал Грег, но все его отлично слышали.

Девушка ещё сильнее покраснела и перевернула лист. Глядя на него, она увидела, что там был нарисован осьминог.

«А это тут вообще зачем?» — думала она, кладя лист обратно.

— Не, — махнул Фари рукой и, чуть не потеряв равновесие, но покачиваясь и размахивая руками, удержался. — Он и так расслаблен. А если к нему приплывёт мисс наёмница, которой он должен денег, я бы на его месте напрягся.

— Что-то не заметно, что тебя напрягает долг мне, — сказала Лиана и, осмотревшись, не смогла найти, что кинуть в принца. Она тихонько вздохнула, отвернулась и стала смотреть на океан и едва заметную точку острова.

— Ох, Лианочка, ты ранишь в самое сердце! Я ночи не сплю, думаю, как бы погасить долг!

— Твой храп слышен был даже у меня в комнате, — сказала Лиана.

— Э-эй, неправда, я не храплю! — Он посмотрел на всех остальных, но они отвели глаза. — Я правда же не храплю?

Первой не выдержала Осагэ и, прикрывая ладошкой рот, рассмеялась. Затем Фари успел заметить, как уголок рта Грега приподнялся.

— Чёрт, роботы захватывают мир! Скоро научатся писать книги, музыку, плавать по морям, и мы больше не будем нужны! — картинно схватился Фари за сердце и полетел со стула, но, кувыркнувшись, ловко встал на ноги.

— Ну что, пошутили и хватит, — присаживаясь в круг, Фари взял листок. — Смотрите, — поднял он его над головой. — Это чистый белый лист. Это наш будущий план. Держи и пиши, — передал он его Грегу.

Тот молча принял лист и, убрав свой блокнот, принялся слушать.

— Портим воду у... э-э-э... ну этого.

— Мабари, — сказал Грег, записывая.

— Да, у него. Он зовёт пиратов. Двое из нас захватывают корабль. Пусть будет Грег и Осагэ. Я и Лиана в это время причаливаем к северным скалам, и я залезу на высоту, там сделаю спуск вниз.

Все слушали, не отвлекаясь, и Грег быстро записывал.

— Мы с Лианой пробираемся в крепость, выводим пленников и спускаем к нам.

— А... — хотела что-то сказать Осагэ, поднимая руку, но Фари продолжил:

— К этому времени вы должны захватить корабль и приплыть к нам. Там делим заключённых на две группы и уплываем, высаживаем в деревне.

— Тогда лучше пусть они уплывают на пиратском корабле, он как раз рассчитан на двадцать человек, а мы продолжим диверсию и проберёмся в бухту, — сказала Лиана.

Фари задумался, перебрал листовки и кивнул.

— Да, так даже лучше. Ломаем корабли и идём бить морды.

— Можно сделать снотворное, подмешать в еду. Если мы всё равно спасём заложников, то это будет только в плюс нам, — сказал Грег.

— Я думал об этом, — кивнул Фари и, показав на лист бумаги, добавил: — Вот только всё это нужно рассчитать по времени. А если не будет ветра? Или ещё какая задержка? Мы можем не успеть.

— Я приготовлю снотворное на всякий случай, — сказал Грег, записывая в лист пометку.

— Ну что, ещё дополнения? Уточнения?

Девушки смотрели на листы и не могли понять, как Фари из этого хаоса что-то мог придумать, и просто кивнули. Грег же, поставив точку в плане, что записывал, отложил его и тоже промолчал.

— Ну тогда объявляю план «Осьминог», версия три, утверждённым.

— Три? Почему три? — спросила Осагэ.

— Ха-ха-ха, это чтобы все потом искали, какой был первый и второй, — потирая ладошки, сказал принц и, видя непонимание на лицах друзей, махнул на них рукой и спросил Осагэ: — А что мы сегодня будем кушать?

В ответ на его вопрос в животе заурчало, и все посмотрели на Фари, но тот посмотрел на Лиану. Грег с Осагэ тоже перевели взгляд на неё.

Лиана медленно встала с красными щеками, поправила одежду, взяла винтовку, развернулась и, чеканя шаг словно солдат, скрылась в трюме. Фари, Осагэ и Грег переглянулись, тоже встали и начали расходиться по своим делам.

Грег пошёл к себе в каюту, которую превратил в лазарет, совмещённый с лабораторией, — готовить лекарства. Фари отправился в капитанскую каюту разбирать документы. А Осагэ осталась готовить ужин для команды и заодно решила приготовить закуски для людей, которые останутся на корабле и поплывут к острову Кикё.

Глава 6

Снова ночь, и снова две тени высадились на остров.

Грег и Осагэ смотрели, как уплывает «Хороси». Сейчас они разделились: Фари с Лианой плывут к острову Кикё, а парень с девушкой должны захватить корабль и приплыть к ним.

— Ты готова? — спросил Грег у Осагэ и посмотрел на неё.

Сейчас девушка была одета в тёмную рубашку с длинным рукавом, под ним — стальные наручи. Такие же тёмные штаны и стальные сапоги. На поясе — ремень с двумя ножами мясника. Коса тёмно-синих волос туго заплетена, и на конце был вплетён острый полумесяц. А рядом стоял объёмный мешок.

Сам же Грег всё так же одет в чёрный костюм, белую рубашку, в руках тянул за собой чемодан. Единственное, что добавилось, — серебряные иглы на манжетах.

Девушка провожала взглядом всё дальше удаляющийся корабль, и вскоре он слился с темнотой. Встрепенувшись, вздохнув и ударив руками, она издала тихий звон металла и, взвалив на себя мешок, сказала:

— Да, я готова.

Кивнув, Грег взвалил на плечо чемодан, развернулся и зашагал по уже проторенной дороге. Их путь лежал к центру деревни, к двухэтажному дому, что выглядел лучше всех и имел по бокам пристройки, склад еды и воды. Именно туда вскоре и пробрались герои.

По пути они встретили старую знакомую Лайку, но та даже не стала лаять, а лишь помахала хвостиком от поглаживания Осагэ и, облизав руку, прилегла спать.

Они прошли дом Ло, не заходя к нему, и остальные дома, перебегали с улицы на улицу под покровом ночи. И вот Грег завершал свою миссию: открутив с бочки крышку, он высыпал специально подготовленный порошок в воду. Через пять часов от воды будет тянуть тиной, болотом и грязью. И когда Мабари это почувствует, то навряд ли будет пить её и вызовет снабжение.

Грег кивнул Осагэ, закрывая крышку, и, получив ответный кивок, они вышли. Сейчас им оставалось только ждать.

И они снова прошли по улицам.

Стук в дверь. В тишине раздались шаркающие шаги Ло, и, приоткрыв дверь, он увидел тех, кого уже не ожидал увидеть. Осагэ и Грег быстро распахнули дверь. Дедушка Ло высунул голову и, осмотревшись, помахал рукой, безмолвно говоря: заходите.

Юркнув в проём, герои оказались в всё той же тёмной прихожей. Осагэ поставила мешок на пол, отчего он развязался и позволил увидеть содержимое: там были разные крупы, расфасованные по пакетам, бутылки с водой, чай и сахар.

— Дедушка Ло, — тихо сказала она и обняла старика.

Старик же поднял руки — они едва дрогнули, — но он тоже обнял в ответ.

— Малышка Осагэ, почему вы здесь? Я надеялся, что вы уплыли.

— Дедушка Ло, мы спасём деревню.

Старик сжал крепче объятия и тихо проговорил:

— Не надо. Спасите лучше людей из замка. Тут остались лишь старики, а там… — Осагэ почувствовала, как её плечо намокло.

— Старший Ло, мы спасём всех, — сказал Грег, присаживаясь на стул и ставя перед собой чемодан. — Наша команда уже направляется к острову Кикё.

— К-команда? — поднял голову Ло, глядя из-за плеча Осагэ на Грега.

Тот кивнул.

— Да, дедушка Ло! — радостно сказала Осагэ и добавила: — Двадцать сильных мужчин!

— Нет, всего дво… — Грег не успел закончить фразу, как увидел, что Осагэ показывает ему кулак за спиной, и закончил не так, как хотел: — …Фари плохо влияет на людей.

— Дедушка Ло, мы тут принесли немного припасов. Раздай завтра жителям деревни и попроси их спрятаться. Скоро тут будет шумно.

— Шумно?

— Да. Через два дня сюда приплывут пираты, и мы захватим их судно. Вас же попрошу, чтобы предупредили жителей острова спрятаться.

Грег посмотрел на свои руки и озвучил план, что они придумали с Осагэ, как им захватить корабль.

— Когда пираты приплывут, вас не будет. Вы же говорили, что именно вы перетаскиваете бочки? — спросил он у старика, что всё так же обнимал Осагэ.

— Да.

— Тогда они разозлятся. Ведь им самим придётся вытаскивать бочки, и они пошлют кого-нибудь позвать жителей. Но не найдя никого, всполошатся и начнут прочёсывать остров. Вот тогда мы с ними разберёмся.

— Но вас всего двое…

— Не переживай, дедушка Ло! — Осагэ отошла на пару шагов назад и встала в стойку, которой на днях показал Фари, говоря, что так она будет выглядеть самым крутым пиратом!

— Ох! Ты выросла! — сказал дедушка Ло, глядя, как Осагэ сжала руками грудь, делая её визуально объёмней, приподняла подбородок и смотрела снизу вверх.

— Ха! Сработало! — сказала она, стрельнув глазом в Грега.

Но тот лишь прикрыл ладошкой глаза и сказал:

— Фари…

***

Два дня спустя принц и Лиана прибыли к месту назначения — каменистому берегу, что обрывался резкими скалами из белого камня, уходящими вверх метров на двадцать.

— Смотри, — принц Фари указал на выступ. Он выдавался вперёд, словно причал для воздушных судов. — Сможешь подплыть к нему?

Лиана не ответила, а начала править курс, держась за штурвал.

Подплывая к месту, Фари разминался и готовился взбираться, наматывая на плечо и тело верёвку, что будет привязана и послужит спуском для других.

— Фари, ты точно сможешь залезть? — спросила Лиана, глядя на мокрые вертикальные скалы.

Фари, не поворачиваясь и задрав голову кверху, оценил свой будущий путь, сказал:

— Я должен… — и, повернувшись, добавил: — Как думаешь, как дела у Осагэ с Грегом?

На самом деле сейчас его мысли больше занимал именно этот вопрос, чем его собственное восхождение. Ведь именно в это время по их расчётам должны приплыть пираты, и с минуты на минуту начнётся бой. Хоть Фари и верил в своих друзей, но всё никак не мог избавиться от переживаний.

Лиана прошла и, опершись о борт, посмотрела на волны, что разбивались о скалы. Помолчала и, поправив винтовку на плече, сказала:

— Я думаю, они справятся.

— Да, ты права, — кивнул принц и, вздохнув, подошёл к борту корабля. До скалы оставалось ещё метра два, и если он упадёт и не сможет зацепиться, то море, враждебное для фруктовиков, поглотит его.

«Давай, Фари! Ты сможешь. Верь в своих друзей», — думал принц, беря разбег. Оттолкнувшись от палубы, он рванул вперёд, прыгнул с борта и увидел, как стремительно приближаются скалы.

Столкновение. Руки отчаянно пытаются ухватиться за выступы, но мокрые камни выскальзывают, и принц, словно с горки, начинает скользить вниз. Ладони царапаются, оставляя красные полосы на белом камне. Но Фари не сдавался. Почувствовав, что ботинок уже намокает от солёных брызг, он из последних сил смог ухватиться за острый выступ. Тот пропорол кожу, больно впиваясь в руку.

— Агх! — простонал принц, повиснув на одной руке и чувствуя, как разбушевавшееся море пытается поглотить его, лишая последних сил.

Вторая рука нащупала ещё один выступ. Подтянувшись, он смог приподняться, потом ещё раз — и вот он уже поднялся на два метра по скале.

— Ты как? — послышался голос Лианы за спиной.

— Я лучше всех! — прокричал принц, но его лицо, обращённое к скале, было искажено болью от ран на руке.

— А что голос дрожит? — спокойно, но громко спросила Лиана.

— О-от волнения! — соврал принц.

— Ну-ну, — проговорила девушка, глядя, как с руки принца капает кровь, но он продолжает лезть выше и выше.

— Мужчины, — с грустной улыбкой пробормотала она, вспоминая, как в детстве после очередной драки её друзья так же храбрились, улыбались и говорили, что всё в порядке.

От нахлынувших воспоминаний девушку охватила грусть. Она отвернулась от скалы и устремила взгляд в ту сторону, где находился её дом.

Фари, карабкаясь по выступам, взобрался на вершину скалы и оказался на каменистом плато. Дальше, вглубь острова, начинался густой лес.

Передохнув минуту и перевязав раненую руку, принц привязал верёвку к надёжному выступу и сбросил другой конец вниз.

Сидя на нагретом солнцем камне и слушая, как где-то в лесу кричат птицы, Фари дождался, когда поднимется Лиана, и встал.

— Ну что ж, — сказал он, поворачиваясь в сторону леса. — Я пошёл.

— Удачи, — тихо ответила девушка и, перехватив винтовку поудобнее, стала искать позицию для себя.

***

Грег стоял напротив пиратов. В руке он держал свой чемодан словно щит, в другой были зажаты серебряные иглы.

— С вероятностью в восемьдесят процентов вам не победить. Сдавайтесь, — спокойно сказал он.

Пираты же, что приплыли на остров, были разнообразными: кто-то толстый, кто-то худой, попадались и парни выше Фари и с мускулами, как две ноги Грега, хитрые и тупые, с разным оружием: мечи, молоты, пистолеты, винтовки. Но Грегу было плевать.

Сейчас команда пиратов заливалась смехом от слов Грега.

— Вы слышали, парни?! Он говорит, что мы проиграем! — надрывая живот, смеялся качок под два метра. — Ему!

— Сиси! И не говори! Ты его одним ударом уложишь! — поддакивал ему вдвое меньше и худее парень с бегающими глазками.

— А то! — Сиси стал успокаиваться и, подняв с земли свой молот, стал им похлопывать по ладони, издавая звук: шлёп, шлёп, шлёп.

— Парень, сдавайся, и тогда мы переломаем тебе только половину костей, — сказал Сиси и сделал вальяжный шаг вперёд.

Грег всё так же спокойно достал из кармана своего пиджака белую перчатку и, надев её на руку, в которой держал иглы, произнёс:

— Стиль марионетки: смертельный танец.

После этих слов он метнул серебряную иглу в Сиси. Игла, издавая свист, впилась в пирата. За ней ещё и ещё — вскоре пять игл торчали из пирата.

Если бы кто был понаблюдательней среди пиратских отбросов, они смогли бы увидеть, как от Грега к иглам тянется проволока, что была невидима, словно паутина, но иногда, под правильным углом, давала серебряные блики.

Сиси замер на очередном шаге и развернулся к своей команде. Пираты видели, как лицо Сиси из недоумения переходит в страх, а потом в отчаянье.

— Ч-что это?! — кричал он, двигаясь и занося молот над головой, и нанося удар по своим же.

— Сиси! Ты что делаешь!!! — кричала команда, пытаясь избежать удара, но не все успели, и вскоре на земле лежал первый изломанный противник.

— Это не я! — кричал Сиси, нанося горизонтальный удар, и снёс сразу двоих.

— Он предатель! — крикнул мелкий парень, что поддакивал до этого Сиси, и, достав пистолет, выстрелил в грудь.

Кровавое пятно образовалось на серой грязной рубашке пирата. Он покачнулся, но продолжил идти, догоняя очередного беглеца.

— Э-то не я… — шептали губы Сиси, и из них потекла струйка крови.

Грег же шёл сзади, прикрываясь чемоданом. Он почувствовал, как в него что-то врезалось, издало звон и отскочило. Выстрел из мушкета, что должен был убить Грега, лишь содрал чёрную краску с чемодана, показывая, что тот состоял из металла.

Дёрнув рукой, Грег высвободил из Сиси иглы, и тот рухнул, как марионетка, когда ей обрезают нити.

— Стиль марионетки: кома! — выкрикнул он и сделал резкое движение рукой, выстреливая иглой в пирата. Попадание — и пират чувствуя укол в шею бледнеет и падает как подкошенный. Грег же, не останавливаясь, снова делает шаг вперёд.

— Прикончите его, парни! — очнулись пираты от неожиданности и наставили оружие на приближающегося Грега.

Переждав залп и рикошеты, Грег снова выстрелил иглами и захватил ещё одного пирата — теперь уже с пистолетом.

— Ч-что это?! — кричал тот, наставляя оружие на своего же.

Выстрел — и ещё один пират падает.

— Я изучил тела людей досконально. Знаю каждый их нерв, каждую мышцу. Дёрни за одну нить — и он будет ходить. Дёрни за другую — и он будет стоять, — прошептал Грег, глядя своими тёмными глазами, как пираты разбегаются в стороны и пытаются скрыться от него.

Пират, которым сейчас управлял Грег, перезарядил оружие и снова выстрелил.

Пираты разбегались в панике и скрывались, прячась кто где мог: кто-то бежал дальше, пытаясь забраться на свой корабль, кто-то бежал к деревне, некоторые убегали вглубь острова.

— Вам не скрыться! — тихо сказал Грег, методично дёргая рукой и заставляя пирата двигаться.

Осагэ вздохнула и размяла шею. Скоро настанет её черёд вступить в сражение. Она слышала выстрелы и крики с берега, потом затишье, и снова шум — кто-то бежал сквозь кусты в её направлении.

Встав в стойку, которой научилась во время своего бегства, отбиваясь от наёмников отца, она оттолкнулась правой ногой от земли, выстреливая собой в направлении шума. Из кустов показался пират — весь ободранный, с глазами, полными ужаса. Он бежал не разбирая дороги.

— Ты не пройдёшь, — сказала Осагэ. Её задача состояла в том, чтобы не пустить пиратов глубже на остров, туда, куда спрятались старые жители.

— Чё! — крикнул пухлый пират и получил прямой удар. Его нос сместился в сторону, и пират рухнул, зажимая его и подвывая.

Осагэ же, не останавливаясь, ударила по голове своим железным наручем. Раздался глухой звук.

— Гкх… — закатились глаза у пирата, и он опал на бок.

За первым последовал ещё один, но этот пират уже был настороже. Стоило ему увидеть Осагэ, как он наставил на неё оружие и выстрелил.

Пуля просвистела и врезалась в дерево, вызвав фонтанчик из щепок.

Осагэ же, как только ствол оружия направился в её сторону, оттолкнулась от земли и сделала рывок влево. Избежав пули, она вскоре была уже перед пиратом. Её нога, закованная в металл, ударила по «достоинству» мужчины, отчего тот подлетел на тридцать сантиметров.

— Рецепт: яичница! — крикнула она.

Грег почувствовал необъяснимый холодок, что прошёлся по спине и паху. И он был не один: все пираты и мужчины острова посмотрели в одну сторону — туда, откуда послышался нечеловеческий писк, — и сглотнули, бледнея.

***

Грег преследовал пиратов — медленно, методично, словно сама неотвратимость. Он загонял их в ловушки, отрезал пути к отступлению и без лишних движений обезвреживал одного за другим. Из леса доносились крики боли. Пираты, пытавшиеся укрыться там, вскоре с ужасом понимали, что выбрали не то место — их уже ждал Грег. Так, час спустя, последнего беглеца, забившегося в пустую бочку, выволокли на свет.

Жители деревни несмело выглянули из кустов. На берегу лежали тела: кого-то просто накрыли тканью, другие были связаны по рукам и ногам. Среди этой картины разрушения ходил Грег — словно призрак, который по какому-то недоразумению не исчезает при свете солнца.

Осагэ старалась не смотреть в сторону берега. Она была бледной и, увидев жителей, быстро направилась к ним. Успокаивая стариков, она успокаивалась и сама.

Позади послышались шаги и спокойный голос Грега:

— Нам пора.

— Д-да! — подпрыгнула она, разворачиваясь, но тут же отвела взгляд. Ей было страшно признаться даже себе: она испугалась его. Того, каким он был в бою. Но, собравшись с духом, Осагэ тихо сказала:

— Спасибо… что помог им.

Грег кивнул и, не останавливаясь, зашагал в сторону пиратского корабля.

— Мы поможем вам с управлением, — сказал дедушка Ло, выходя из толпы вместе с ещё пятью стариками.

— Н-не нужно! — замахала руками Осагэ.

— Малышка Осагэ, дай нам тоже хоть что-то сделать! Мы тоже можем сражаться! Пусть и не в бою, но хоть так!

Девушка замолчала, глядя на их суровые лица, сжатые кулаки и решительный вид.

Отплыв от острова и оставляя жителей присматривать за пиратами, Осагэ стояла на носу корабля и смотрела на спокойную водную гладь.

Слева встал Грег и тоже, опершись на перила, смотрел вдаль.

— Ты боишься смерти… — нарушил тишину спокойный голос Грега.

Осагэ едва дёрнулась.

— Не боюсь. Просто… — она помолчала, глядя в тёмную глубину воды, — я не хочу видеть её.

— Ты как Фари. Тот тоже пытается избежать её всеми силами.

— Это же хорошо! — сказала Осагэ и повернулась, глядя на лицо Грега.

Губы Грега тронула лёгкая улыбка. Глаза, что пугали её на берегу, стали мягкими и тёплыми.

— Да. Я очень рад, что есть такие люди, как вы, — сказал Грег и замолчал.

Осагэ же потеряла дар речи, глядя на такого Грега. За всё время, что они были вместе, это первый раз, когда она видела, как тот «полноценно» улыбается.

— У-угу… — краснея, сказала Осагэ и замолчала, глядя в сторону, где через два дня состоится очередное сражение.

Глава 7

Лиана рассматривала в прицел винтовки старые обшарпанные здания. Они составляли комплекс из одно- и двухэтажных строений серого камня, выстроенных буквой «П». В переднем здании, если карта Фари не врала, находился загон для животных — сейчас пустой. По бокам тянулись склады; раньше в них хранили дрова и сено, теперь неизвестно, что там держат пираты. Дальше, за невысоким забором, возвышалось основное здание — их цель. Единственное трёхэтажное строение выглядело лучше других и было обнесено забором высотой в два метра. Если верить карте, именно за забором находилась длинная одноэтажная пристройка — столовая, а рядом с ней — казармы.

От главного здания уходила дорога из накатанной глины. Она вела в сторону деревни, рассчитанной на тридцать-сорок домов. Но по информации от Ло, тут жили пираты низшего звена в иерархии, и как раз сейчас они отплыли доставлять припасы.

Переводя прицел, Лиана смотрела, как в окнах центрального здания мелькают силуэты. Люди ходили по своим делам, жили своей спокойной жизнью.

«Значит, план работает», — подумала она, убирая винтовку на плечо. Сейчас у неё была своя задача: пробраться в бухту и вывести из строя корабли, пока Фари будет пробираться внутрь.

Накинув капюшон на голову, Лиана побежала в сторону бухты, следуя указаниям старого Ло.

А пока Лиана добиралась до места, Фари смог пробраться к столовой. Сейчас, сидя в кустах, он смотрел в окна на то, как люди в белых колпаках, кителях и фартуках, словно зомби, передвигались по кухне. У них был бледный вид, мешки под глазами, едва подрагивающие руки. У выхода стояли пираты и, жуя, обсуждали пирушку по поводу прибытия друзей. Между поваров ходили другие пираты, и если замечали, что кто-то из людей останавливался, то щёлкали кнутом над бедолагой, подгоняя его работать, и вызывали смех остальных. На кухне слышался непрекращающийся стук ножей о деревянные доски, гремели половники о кастрюли. Фари чувствовал, как из приоткрытого окна разносится аппетитный аромат готовых блюд.

— Ай! — вскрикнул повар — тощий мужчина с козлиной бородкой и усталыми глазами. Из-за щелчка над ухом он дёрнулся и порезал руку, кровь закапала на стол.

— Это что такое?! — взвизгнул пират с хлыстом и уставился на повара. — И ты будешь кормить нас этим?! — заорал он.

— Да, правильно говоришь, Пэпи!

Пэпи, почувствовав поддержку, хлестнул повара плетью, засмеялся словно гиена и продолжил наносить удары.

— Хватит! — руку Пэпи перехватила женская ладонь и дёрнула на себя.

Фари увидел девушку, удивительно похожую на Осагэ. Она закрыла собой повара и скрестила руки на груди, глядя на Пэпи сверху вниз.

— Проваливай! Не мешай нам работать! — прорычала она.

— Ты! Ты! Да я тебя! — задыхался пират, озираясь по сторонам.

— Я сказала — вали!

— Да ты! Если бы не капитан, я бы тебя! — взвизгнул Пэпи и швырнул со стола еду, которую приготовил повар. Жирные брызги заляпали ноги Ринго и самого пострадавшего.

Больше не обращая внимания на пирата, девушка присела и начала обрабатывать рану мужчины.

— Ты как? — спросила она.

— Хорошо, с-спасибо, мисс Ринго, — с слезами на глазах сказал мужчина.

— Иди переоденься. Таким нельзя быть на кухне, — тихо, с теплотой в голосе сказала она.

Она помогла ему подняться и, придерживая под руку, повела в заднюю комнату. Фари следил за ними, запоминая всё, что видел.

Вскоре Ринго вернулась и, встав на место повара, принялась готовить заново то, что уничтожил пират. Фари видел, как её губы сжались в тонкую бледную линию. Она держала прямую осанку, и Фари показалось, что она никогда не прогнётся. Глаза были уставшими, но в глубине их горел огонь.

Смотря на неё, Фари испытал уважение к этой девушке, что не ломается под гнётом обстоятельств. Он подумал, что скоро всё закончится, нужно ещё немного подождать.

Вскоре на остров опустилась ночь. Фари смотрел, как повара не прекращают работу ни на минуту. Караул пиратов сменился уже два раза.

«Чёрт, и как мне поговорить с ней?» — размышлял принц, глядя, как мать Осагэ бегает по кухне: помогает каждому, снимает пробу, добавляет специи, моет посуду, шинкует овощи и разделывает мясо. Она не останавливалась ни на секунду. Фари видел, как она говорит повару отдохнуть, а сама вставала за его стол и продолжала работу. Повара же, плача, падали на пол и, отдохнув десять минут, снова поднимались и отталкивали Ринго, становясь на своё место.

— Я так никогда не смогу поговорить с ней, — прошептал принц. — Хм… Я придумал! — воскликнул он и, зажав рот рукой, скрылся в зарослях.

— Эй, ты это слышал? — спросил пират и выглянул в окно, но всё, что он увидел, — деревья да густой кустарник с розовыми цветами.

Сам же Фари пробирался к задней комнате, куда Ринго отводила повара переодеться. Он не будет притворяться поваром — это только добавит проблем матери Осагэ. Фари не умел готовить, а просто так ходить по кухне ему не дадут пираты. Тогда либо раскроется, что он не повар, либо Ринго придётся брать его часть работы на себя. Зато отсюда он сможет незаметно испачкать китель Ринго. Она должна будет пойти менять его, и там он с ней поговорит.

Фари размотал бинты на руке и надавил на рану, выдавливая каплю крови.

Он приоткрыл дверь и следил за передвижениями девушки.

«Пора!» — мелькнуло в голове, когда Ринго проходила мимо. Вытянув руку, он быстрым, легчайшим движением, словно кистью, нанёс мазок крови на белый рукав кителя и сразу же отдёрнул руку.

Ринго даже не почувствовала этого. Всё, что она ощутила, — лёгкий ветерок, шевельнувший волосы. Пираты тоже ничего не заметили и продолжили спокойно смеяться над очередной похабной шуткой.

План принца сработал. Повара, заметив, что китель Ринго испачкан, все как один начали говорить, чтобы она шла менять его и что может не торопиться! Они надеялись, что она задержится и сможет хоть чуть-чуть отдохнуть.

Ринго ворвалась в раздевалку словно ураган и начала снимать китель, но застыла, увидев лишнего человека. Молодой парень с тёмными, почти чёрными каштановыми волосами, взлохмаченными в беспорядке, и зелёными глазами приложил палец к губам в знаке тишины. Ринго уже была готова накричать на него, но поняла, что не знает его.

Парень протянул руку, в которой был листок.

Она выхватила его и с раздражением открыла.

Первая же строчка заставила руку женщины дрогнуть. Фари видел, как расширились её фиолетовые глаза, как расслабились плотно сжатые губы. Рука с письмом задрожала, но Ринго тут же сжала её другой ладонью, не давая листку выпасть.

— Это правда? — спросила Ринго, встряхнув письмом.

Фари не знал, что в нём написала Осагэ, но кивнул.

Ринго покачнулась и присела на скамейку. Она беззвучно вздрогнула, плечи опустились, но, сжав свободную руку в кулак, она расправила их и посмотрела на Фари, сканируя его своими фиолетовыми глазами.

— Ты и правда друг моей малышки? — спросила она, нарушая тишину.

— Да. Мы приплыли спасти вас, — ответил Фари, глядя в фиолетовые глаза.

— Спасти? — Ринго грустно усмехнулась. — Отсюда нет спасения.

— Теперь есть, — Фари беспечно пожал плечами. — Через два дня к скалистому берегу приплывёт корабль пиратов, который захватили мои друзья. Вы уплывёте на нём.

— К скалистому берегу?! Там невозможно ни подняться, ни спуститься. — Ринго покачала головой и встала, открывая шкафчик с чистой одеждой.

— Я поднялся. И вы сможете спуститься.

— Правда? — её голова выглянула из-за дверцы.

Фари кивнул.

— Хорошо. Мы сбежим, — сказала она, снимая грязный китель и надевая чистый. — Но… этот монстр. Он не оставит нас в покое. Даже если мы сбежим, он отыграется на жителях деревни. В прошлый раз, когда Осагэ смогла уплыть, он приказал лишить деревню воды. А в этот раз? Я боюсь представить, что будет! — Ринго вышла из-за дверцы в новом кителе и направилась к двери на кухню.

— Я позабочусь о нём, — глядя в спину Ринго, сказал Фари.

Мать Осагэ замерла, повернулась.

— Ты не представляешь, на что он способен. Он не человек, он дьявол.

— Я справлюсь. Если не верите мне — поверьте своей дочери. Она верит в нас!

Девушка вздрогнула от его слов, посмотрела на него и молча развернулась, открывая дверь.

«Не убедил», — с грустью подумал принц, глядя на удаляющуюся спину, но вдруг услышал едва различимый шёпот:

— Через два дня мы будем готовы.

Фари улыбнулся, осел на пол и выдохнул.

— Чёрт, я думал, придётся импровизировать. — Он покачал головой, юркнул в открытое окно, пробежал через лес и скрылся в зелени.

Теперь Фари оставалось только ждать и готовиться.

— А ждать можно и с комфортом, — пробормотал он, глядя на трёхэтажное здание. Его губы изогнулись в хитрой улыбке.

***

— Ты слышал? — спросил пират, опираясь на бочку. — Хватит болтать, помоги мне лучше, — отозвался второй, взваливая на себя мешок. — Какого хрена мы должны таскать это? — первый спрыгнул с бочки и тоже подхватил мешок. Из дыры посыпалось зерно. — Аргх! Он ещё и дырявый! — крикнул пират и скинул мешок на деревянный пирс. — Да хватит уже жаловаться! — прикрикнул второй, поправляя поклажу. — Ну а что?! Давай лучше этих из деревни заставим таскать! — Он снова взвалил мешок на плечо, придерживая порванный край руками. — Ты же знаешь, что не получится! — повернулся второй пират и зашагал.

Лиана прижалась к стене и присела, прячась за ящиками. Она ждала, пока пираты пройдут мимо. Вот их тела заслонили свет. Девушка затаила дыхание. Пират остановился, но, поправив мешок, продолжил путь.

Слушая, как удаляются шаги и затихает разговор, Лиана выдохнула. Быстро выглянув, она осмотрелась.

Сейчас она была в бухте, на причале, к которому пришвартовались два корабля с чёрными флагами. По ним было видно, что не так давно они участвовали в сражении: в корпусе всё ещё виднелись пробоины от ядер, паруса были в дырах, а борта — кое-где подпалены.

Пока пробиралась глубже, девушка успела наслушаться, что тут произошло. Пираты Погребального Звона — так они себя называли — вернулись из рейда с добычей. Богатой добычей. Вот только та добыча была ещё и кусачей, так что пираты понесли потери. Лиана не знала точно, сколько осталось из команды — пираты не заботились о счёте. Они больше болтали о том, что капитан в честь такого успеха закатит грандиозный пир: ром будет течь рекой, лучшие блюда от поваров из деревни, девушки! Пираты только об этом и говорили. Ещё она услышала, что люди, оставшиеся на острове, уплыли два дня назад, и к возвращению основных сил всё будет готово.

Сейчас свободные и нераненые члены команды разгружали трюмы.

«Мне туда. Оттуда будет отличная видимость», — подумала девушка, глядя на верхушку крана, с помощью которого пираты таскали особо тяжёлые грузы. Сейчас он был им не нужен.

Поправив винтовку и закрепив её ремнями покрепче, Лиана запрыгнула на ящик, а с него подтянулась на крышу здания — когда-то здесь был рыбацкий дом, но его давно забросили. Оттуда, пригибаясь, она перепрыгнула на ещё одно такое же строение.

Скрип. Нога девушки наступила на доску крыши, и та треснула с шумом.

— Ты слышал? — спросил проходивший внизу пират у напарника. — Да забей ты! Помоги лучше!

Лиана легла на крышу, вжимаясь в неё.

— А что опять я-то?! Я уже пять мешков перетаскал, пока ты в туалете сидел! — А я что сделаю?! Я…

Споря о свежести недельной рыбы, они скрылись за поворотом, потеряв интерес к треску. Девушка приподнялась и ползком добралась до края, выглядывая, нет ли ещё людей. Пираты пока были заняты у корабля, и путь оказался свободен.

Так, пробираясь и замирая, девушка вскарабкалась на кран и замерла на вершине с винтовкой в руках. Снизу открывался идеальный обзор на всю бухту и прилегающую к ней деревню.

Дыхание Лианы успокоилось. Ствол винтовки двигался плавно, словно флюгер, покачивающийся на лёгком ветерке.

«Раз, два, три…» — считала она пиратов, отмечала их вооружение, смотрела, как очередной раненый встаёт в очередь, чтобы ему сменили повязку. Видела, как пираты тайком прикладываются к бутылкам или прячутся от работы. Видела, как таких находили, начиналась драка, но быстро прекращалась — из трюма выходил мужчина. По описанию — Пак, но Лиана не была уверена: все трое были похожи. Единственное, что их отличало, — оружие, но Пак (пусть это был он) не носил оружия. Он разгонял драку криком, заставлял брать по два мешка и пинками отправлял работать.

Пираты роптали, но подчинялись. И всё это повторялось снова, уже с другими людьми.

Наблюдая за ними, Лиана не двигалась. Застыла статуей.

Вскоре на остров опустилась ночь. Пираты вместе с предводителями покинули корабли и направились к «замку», оставив всего пять человек охранять суда. Но и те, дождавшись, когда начальство скроется, собрались в кружок, достали карты, выпивку, еду и уже не обращали внимания ни на что. Лиана слышала только взрывы хохота, и чем глубже остров погружался в темноту, тем пьянее становились дозорные и тем несвязнее была их речь. Вскоре по пирсу разнеслись первые завывания — песней это назвать было сложно.

«Пора», — мысленно кивнула себе девушка.

Ухватившись за край, она свесила тело вниз и разжала руки. Пролетев, ухватилась за выступ, затормозила и снова разжала ладони. Так, перехватами, она спустилась, сделала перекат и, словно пружина, выпрямилась, срываясь с места и скрываясь за ящиками от возможного наблюдателя.

Переступая через пирата, который храпел в окружении пустых бутылок, кружек, объедков и своих же собутыльников, Лиана взошла на борт первого корабля и скользнула в трюм. Её шаги были бесшумны, тело сливалось с темнотой, движения точны.

Вскоре она добралась до арсенала. Массивный замок не стал для неё проблемой — отмычка из рукава сделала своё дело, раздался щелчок, и Лиана проскользнула внутрь.

«Никогда бы не подумала, что мне это пригодится», — думала девушка, сооружая из пороха, опилок, ядер и запалов бомбу с замедлителем.

Пока руки были заняты, она вспоминала времена, проведённые у революционеров. Это были одни из самых сложных, но в то же время и самых тёплых воспоминаний.

«Может, стоило остаться?» — размышляла Лиана, перекусывая нить. Она отошла на шаг, осмотрела своё творение. — Нет. Я всё правильно сделала, что ушла, — прошептала девушка в тишине и, ещё раз окинув взглядом бомбу, добавила: — Ну, думаю, это их отвлечёт. Остался ещё один корабль — и мы будем готовы.

Кивнув, она замаскировала своё изделие и продолжила работу, стараясь успеть всё сделать этой ночью.

***

Фари же в эту ночь лежал на ярких подушках, смотрел на звёзды и кушал виноград.

После того как договорился с Ринго, он пробрался в центральный дом, своровал подушки и еду, забрался на плоскую крышу и устроил себе пикник.

— Эх, у меня такая трудная работа, — пожаловался принц в чёрное небо, закидывая в рот ягоду... но промахнулся и попал в глаз. — И травмоопасная, — добавил он, подкидывая следующую.

А в это время Лиана чуть не попалась. Поворачивая за угол, она столкнулась с пиратом, который от неожиданности икнул, и мощная отрыжка накрыла девушку газовой атакой. Глаза защипало, но профессионал справится и не в таких ситуациях! Точный удар — и пират отключился, так и не поняв, что произошло.

Только утром, придя в себя, он, как обычно, скажет:

— Всё! Я больше не пью! — ударит себя кулаком в грудь и поднимет очередной тост за здоровье.

А его «верные товарищи» поддержат его в его стремлении бросить пить.

Сам же Фари прилёг, обдуваемый ветерком, и, бормоча что-то про то, что будет следить за ними и не даст никому спуска, вскоре засопел.

Лиана же, справившись с задачей и выбравшись, заняла позицию снайпера, замерев в неподвижности.

А Осагэ и Грег старались как можно быстрее добраться до острова Кикё.

Глава 8

Погода бушевала. Фари не успел насладиться отдыхом на крыше, как небо заволокло тучами и полил дождь. В небе сверкнула молния, и вскоре весь мир для Фари погрузился в стук капель по зонту.

Этот дождь уже длился два дня, и сейчас принц стоял под зонтом на краю обрыва, всматриваясь в море в надежде увидеть подплывающий корабль. Но стена дождя не давала ему разглядеть, что находится дальше ста метров.

«Чёрт, надеюсь, Грег с Осагэ успеют», — думал принц, нервно расхаживая по краю скалы. В небе вспыхнула молния, освещая мир, и принцу показалось, что он что-то увидел в море. Напрягая глаза, Фари заметил свет, что приближался. Новая вспышка позволила ему увидеть корабль.

«Они справились!» — сказал он сам себе, развернулся и побежал к столовой.

Грег и Осагэ, стоя на борту корабля, поджигали очередной светильник, делая из судна своеобразный маяк, и подплывали к острову.

Фари постучал в дверь столовой.

— Кто?! — прокричал пират и приоткрыл дверь, вглядываясь в темноту.

Фари же с силой ударил по двери, та, в свою очередь, — по носу пирата, и тот отлетел, врезался в стол и опрокинул его. Принц, не останавливаясь, проскочил внутрь и, пробежав мимо упавшего, настиг ещё не понявшего, что происходит, пирата и, ударив его своим зонтом по голове словно дубиной, вырубил.

— Т-ты кто.. — начал было говорить третий пират, но позади него стояла Ринго. Видя происходящее, она взяла в руки сковороду и с размаху опустила её ему на голову, вызывая глухой звон и новое упавшее тело.

Оставшиеся трое пиратов начали приходить в себя, тянуться за холодным оружием, но принц оказался быстрее. Перепрыгивая через препятствия из рабочих столов, он вырубил их быстрее, чем они что-то успели предпринять.

Повара, не понимая, что происходит, сгрудились в углу и смотрели на принца.

— Пора! — крикнул Фари Ринго.

Ринго кивнула и, выйдя вперёд, повернулась к другим людям:

— Всем внимание! Всё, как обсуждали! Вооружаемся и по одному выходим! Дон и Адам, возьмите лестницу!

— Лестницу? — спросил Фари.

— Мы тоже готовились, — сказала она, видя, как из раздевалки вытаскивают самодельную лестницу. Вскоре её уже приставили к забору, и с её помощью люди перелезали на другую сторону.

— Идём, — сказала Ринго, потянув Фари за рукав, но принц аккуратно убрал руку и ответил:

— Вы идите, а я подожду новых гостей…

— Но…

— Идите, — широко улыбнулся Фари. — Осагэ ждёт!

Кивнув и взобравшись на лестницу, Ринго в последний раз кинула взгляд на парня и, перемахнув через забор, скрылась в пелене дождя.

Сквозь стену дождя пробирались люди. Промокшие до нитки, дрожащие не от холода, а от волнения, в руках они держали половники, скалки и сковороды. Возглавляла процессию Ринго.

— Быстрее, пока они не очухались! — торопила она поваров.

Встав и пропустив людей, она смотрела на удаляющееся ненавистное место, которое покидала.

Мужчина-повар поскользнулся на мокрой земле, и люди, что пытались его удержать, повалились вместе с ним.

— Давай, Адам! Ты сможешь, — говорила Ринго, подскакивая и помогая ему подняться.

— Д-да! — проговорил мужчина и, собравшись, упёрся руками в землю, встал.

Придерживая его от нового падения, Ринго пошла дальше.

Сейчас они находились в лесу, что вёл к скалистому берегу. Там их ждал корабль, на котором они смогут сбежать.

«Не обмани», — сжала кулаки Ринго и, обернувшись в последний раз на базу пиратов, устремила взор вперёд.

Холодный дождь, что начался ещё вчера ночью, стоял стеной, не позволяя рассмотреть дальше десяти метров. Влажная земля, превратившаяся в слякоть, затрудняла движение. Но люди рвались к свободе, преодолевали все препятствия.

К сожалению, сил уже не оставалось, и ещё один человек упал. Его подхватили остальные и, держа под руки, потащили на себе.

«Всё», — падая, думала Ринго. Она уже четверо суток не спала, и последствия догнали её.

Не успев коснуться земли, она почувствовала, как её подхватили нежные руки и сжали в объятиях.

— М-ма-ма… — услышала она над собой голос. Открыв глаза, она увидела на фоне серого неба лицо своей дочери — ту, которую, как она думала, больше никогда не увидит. Сейчас она, мокрая, со слезами на глазах, удерживала её от падения.

— Малышка… — прошептала Ринго, поднимая руку и дотрагиваясь до щеки девушки.

— Всё будет… — Ринго не дослушала, отключаясь и проваливаясь в темноту.

— …хорошо, — сказала Осагэ, сжимая в объятиях мать и, взяв её на руки, поднялась.

Осмотревшись, она увидела, как Грег помогает подняться на ноги упавшему и что-то подносит к носу, от чего повар встрепенулся и отшатнулся от Грега.

— Я на вашей стороне, — услышала она его слова. — Идёмте, корабль ждёт.

Повар недоверчиво осмотрелся и, увидев Осагэ, замер, расслабился, падая на колени. Из его глаз потекли слёзы.

— З-значит, это правда! — всхлипнул он, привлекая к себе внимание других людей.

Все семнадцать человек, что были заложниками пиратов, посмотрели на Осагэ, что удерживала в руках мать, и их глаза увлажнились.

— Мы правда сможем сбежать?.. — Д-да… — Я не верю… — послышалось с разных сторон сквозь шум ливня.

— Прошу! — Осагэ перехватила мать поудобнее и посмотрела на всех по очереди. — Прошу, нужно спешить! Дождь усиливается!

— Да! — послышалось с разных сторон, и, поднимая упавших, они продолжили путь.

Вскоре они достигли берега. Глядя с обрыва, где была привязана верёвка, Грег видел, как пиратский корабль, качаясь на волнах и чуть ли не касаясь скал, удерживается на месте: старики из деревни бегали по борту и удерживали судно от столкновения.

— По одному! — крикнул Грег и, обвязав первого человека верёвкой, упёршись в скалу, стал его спускать.

Мышцы напряглись, руки скользили по мокрой верёвке. Повар дёрнулся.

— Осагэ! — крикнул Грег, пытаясь удержать человека от падения. Ноги Грега заскользили по влажному камню.

— Спасибо, — тихо сказал он, ощущая, как его обхватили сзади и удержали от падения со скалы.

Они справились и смогли спустить всех на борт.

Старик Ло обнимал девушку-повара, причитая что-то. Другие не отставали от него и, видя родственников из спасённых, обнимали их, успокаивали. К старикам подходили другие люди и пытались узнать, как их семьи в деревне.

— Все в трюм! — перекрикивая шум дождя, сказал Грег. — Если промокнете, то с вероятностью в восемьдесят процентов заболеете!

Не ограничиваясь словами, он стал загонять людей вглубь корабля.

— Подходите ко мне по одному! — пытаясь перекричать гвалт, что поднялся от всех людей, и, добившись понимания, стал раздавать лекарства от простуды. — Это выпить сейчас, — дал он таблетку. — А это — после еды, — добавил он порошок целебного растения.

— С-спасибо, — сказал повар.

— Следующий! — сказал Грег.

Очередь двигалась.

Осагэ же, уложив мать в каюте, сидела рядом с ней, неотрывно поглаживая её по голове.

Дверь открылась, и на пороге появился Грег.

— Я пошёл. Останься с ней, — сказал парень, глядя на девушку.

Осагэ замерла, медленно провела по волосам матери и встала.

— Я с тобой. Им нужна наша помощь, — сказала Осагэ, взглянув на бледное лицо матери и, укрыв её одеялом, развернулась и прошла мимо Грега.

— Ты уверена? — спросил он ей в спину.

— Да.

Идя за девушкой и глядя, как её спина напряжена, а хвост с клинком на конце мечется из стороны в сторону, он сказал:

— Расслабься. Основное мы сделали.

— Нет. Если не победим Лобу, то всё это окажется бесполезным.

— С вероятностью в девяносто процентов ты права, но…

— Идём, — твёрдо произнесла она, ускоряя шаг.

— Ну идём, — сказал Грег, поправляя галстук и ослабляя узел.

Лиана материлась. Чёртов дождь попортил все её планы на диверсию. Теперь, чтобы подорвать бомбы, нужно пробраться внутрь кораблей и поджечь фитиль.

— Фари никогда со мной не расплатится! — тихо шипя, Лиана скользнула с крыши, оказываясь за спиной пирата, и спряталась за ящиками.

— Ч-что? — спросил пират, оборачиваясь, но всё, что увидел, — пустой переулок. — Чёртов дождь! Задрал! — пнул он стену и продолжил идти, вскоре скрываясь в здании.

Лиана же, выглянув и короткой перебежкой, пригибаясь, спряталась за новым препятствием, скрываясь от взоров пиратов.

ДЗИНЬ! ДЗИНЬ! ДЗИНЬ! — прогремел звон на весь остров, заставляя девушку вжаться в мокрую стену.

— Это что?! — послышался голос из окна, за ним — звук удара.

— Дубина! Это тревога!

— Больно! Придурок! Я знал!

— Да кого ты обманываешь!

— Заткнитесь, идиоты! — послышался третий голос.

— Сам ты идиот! — одновременно произнесли двое предыдущих ораторов.

По всему порту, деревне и центральному зданию забегали пираты.

И вскоре всё ещё трезвый пират смог заметить девушку.

— Посторонний! — прокричал он и стал судорожно хвататься за ремень, за которым был пистолет.

Шум дождя разорвал выстрел. Пират, сделав два шага назад, ухватился за кровоточащую грудь.

— А... не... ы... — пробулькал он и упал в грязь, заваливаясь на спину и глядя пустым взглядом в серое небо.

Лиана же, перезарядившись, юркнула в проход между домами и побежала.

«К долгу Фари ещё десять тысяч», — пронеслось у неё в голове, считая пулю, что она потратила.

— Она здесь! — послышался крик, и Лиана упала, скользя по грязи, а над головой, выбивая фонтанчик каменной крошки, врезались первые пули.

— Что?! — прокричал пират и судорожно стал перезаряжать мушкет, но не успел и упал.

— Эй, там выстрелы! — послышался крик из-за поворота, и Лиана, быстро вскочив на ноги, огляделась и, увидев окно, заскочила в него, сделала шаг левее, скрываясь за стеной.

Снаружи послышался топот.

— Они убили Кени! — услышала Лиана крик за стеной. Дальше же, по грязи хлюпая, побежала толпа людей.

— Кто бы ты ни был, покажись! — кричали пираты.

«Ага, бегу, уже», — усмехаясь, думала Лиана и, пройдя к другому окну, выглянула, замечая, как пираты разбрелись и проверяют местность.

Выстрел — и дальний пират падает в грязь. А Лиана, на ходу перезаряжаясь, выскакивает в окно и, оттолкнувшись от кучи мусора, запрыгивает на ящики и, упав на живот, снова стреляет. Перекат — и она слетает с ящиков, а в место, где только что была, прилетает пуля, пробивая дерево насквозь.

Удар о землю выбил воздух из лёгких, но девушка, перекатившись, вскочила на ноги и побежала вглубь деревни, что наполнялась пиратами.

«Ну, план с кораблями не сработал, зато так отвлеку», — думала Лиана, перезаряжаясь и наводя ствол на нового пирата, что выбежал из-за поворота.

— Зде.. — выстрел не дал ему закончить, и он повалился в грязь.

Девушка же, юркнув в переулок, спряталась за ящиком и пропустила погоню, стараясь слиться со стеной и затаив дыхание.

Грег и Осагэ, взобравшись по верёвке на скалистый берег и накинув на голову капюшоны, вошли в лес. Со стороны деревни слышались звуки стрельбы, а воздух разрывал тревожный звон, вплетаясь в шелест дождя.

Осагэ, сделав очередной шаг, поскользнулась на мокрой земле и начала падать. Смотря в небо, девушка увидела, как там, где недавно было её тело, что-то пролетело и, скрывшись в лесу, издало глухой стук. Из-за дерева показался пират. В руке он крутил тарелку с остро заточенными краями, изо рта свисал язык, с которого капала слюна.

— Ху-лу-лу-лу! — рассмеялся он. — Мне определённо везёт! — прокричал он, облизал губы.

Осагэ, вскочив на ноги и смотря на пирата, процедила сквозь зубы:

— Пэк.

Грег, шедший левее и позади девушки, поравнялся с ней и помог ей встать, глядя на Пэка холодными глазами.

— Ху-лу-лу-лу… — Пэк прищурился, всматриваясь в лицо девушки и Грега. — Где-то я тебя видел, — пробормотал он и неожиданно кинул тарелку в сторону Грега.

Снаряд со свистом разрезал воздух. Грег успел сместиться, но на щеке осталась царапина.

— Грег! — крикнула Осагэ, видя, как снаряд, пролетев мимо, отскочил от дерева и, сменив траекторию, летел в спину врача. Тарелка воткнулась в спину парня, сбила его с ног, повалив лицом в грязь.

— Ху-лу-лу-лу! — засмеялся во всё горло пират.

Греж, упёршись руками в грязь, приподнялся.

— Я сейчас! Я помогу, вытащу! — Осагэ подбежала к нему и потянулась вытянуть снаряд.

— Стой, — сказал Грег девушке и поднялся на ноги. — Это было неожиданно, — сказал он пирату.

Пират же, распахнув своё мокрое пальто, показал, что к его телу были привязаны ещё такие же снаряды, и, выхватив новые два, снова закрутил их.

Девушка встала перед Грегом и ударила стальными перчатками друг об друга.

— Давай, — процедила она, сжимая губы и глядя в глаза Пэку.

— Ху-лу-лу-лу! Я вспомнил! Этот взгляд! Точно-точно! Такой же пугающий, как у капитана! Ты та малявка!

— Не сравнивай меня с ним! — слова Осагэ больше были похожи на рёв зверя.

Грег встрепенулся и с удивлением посмотрел на спину девушки, но их разговор прервал оглушительный звук, что прошёлся по острову, заставляя чувствовать, как начинают ныть кости, сжимать челюсть, а в ушах поселился звон.

Третий этаж здания, что служило штабом пиратов, обрушился.

Пират Пэк, Осагэ и Грег повернули головы в ту сторону и сквозь пелену дождя увидели, как две фигуры сошлись, обменялись ударами, что сопровождались звоном, криком боли и смехом.

— Ху-лу-лу-лу! Кто-то осмелился напасть на капитана?! Что за идиот! — прокричал Пэк, заливаясь смехом.

— Фари, — одновременно сказали Грег и Осагэ и переглянулись. Девушка сказала:

— Помоги Фари. Я справлюсь тут.

Со стороны базы послышался крик боли, и Грег опознал голос принца. Он задержал взгляд на девушке и вздохнул, успокаиваясь.

— Не затягивай, — сказав это, он стал отходить.

— Э-э-э, че? Я не позволял тебе уходить! — прокричал Пэк и запустил в Грега снаряд, но на его пути встретился кулак. Осагэ, сделав шаг вперёд, на выдохе нанесла прямой удар по тарелке, разбивая её вдребезги. Осколки, разлетевшись, поцарапали и саму девушку.

Грег же, не обращая внимания, побежал мимо и скрылся за деревьями.

— Не отвлекайся! — услышал Пэк и, провожая Грега взглядом, отскочил назад, но слишком медленно. Кулак девушки, облачённый в металл, врезался ему в грудь, отбрасывая его на метр назад. Он чувствовал, как грудь сдавливает и ему не хватает воздуха, но он был опытным и ещё в полёте запустил снаряд в девушку.

— Мимо! — прокричала Осагэ, готовясь нанести финальный удар по затормозившему об дерево пирату.

— Разве? — услышала она задавленный хрип и, переведя взгляд, увидела, как ей в голову несётся снаряд.

Всё, что она успела сделать, — подставить руку, в которую тут же врезалась тарелка и развернула её боком к пирату.

Пэк оттолкнулся от дерева и, вытянув новые снаряды, держал их в руках словно кастеты. Достигнув девушки, он ударил в открывшийся бок Осагэ. Оружие пирата разрезало одежду и впилось в кожу, намереваясь пойти дальше, но Осагэ ударила в ответ локтем по рукам, уводя оружие ниже и оставляя на своём теле длинную царапину. Сам же пират потерял инициативу, поскользнулся на мокрой земле и стал заваливаться вперёд. Последнее, что он успел увидеть, — как к его лицу летит окованный железом ботинок.

Девушка, слыша хруст носа Пэка, продолжила удар, от чего пират сделал сальто и, шмякнувшись об землю, потерял сознание.

— К-как же б-больно… — со слезами на глазах девушка схватилась за бок и, посмотрев туда, увидела, как рука окрашивается красным.

Привалившись к дереву, она зажала рану и сползла по нему, присаживаясь и сжимая бок. Она вслушивалась в далёкие выстрелы и прикрыла глаза, казалось, на секунду, но, почувствовав прикосновение к плечу, резко открыла глаза.

— Держись, малышка! — проговорил старик Ло.

— Дедушка? Что ты тут делаешь? — спросила Осагэ.

— Мы не могли просто так сидеть! И решили помочь.

И правда, старик Ло был не один: за ним стояли жители острова и повара, что надели на головы кастрюли словно шлемы, в руках они держали крышки вместо щитов и половники вместо оружия. Ло, словно меч, поднял скалку и отдал команду:

— Унесите её! Она ранена!

— Не ори! — сказала старушка и ударила Ло по кастрюле, что он надел на голову. — Всех пиратов сюда созовёшь!

— Н-но… — старик Ло схватился за кастрюлю и присел, мотая головой. — Вот злобная мегера, — прошептал он тихонько, но тут же его настигла кара, вызывая новый звон в кастрюле.

— Ай-яй-яй, — приговаривал Ло, потирая кастрюлю.

— Бабушка До, — сказала Осагэ, глядя на старушку в розовом платке. — Что вы все здесь делаете?! И где мама? Вы должны спрятаться!

Старушка, прекратив ворчать, присела, поправила подол своего платья и, взяв Осагэ за руку, сказала:

— Не переживай, твоя мама спит на корабле. А тут только те, кто может сражаться! Ну и один старый пень, — сказала она, стрельнув взглядом в Ло.

— Сказала старая мегера, — парировал он и сразу же отбежал на два шага назад.

Видя это, Осагэ несмело улыбнулась, но её губы скривились, и в боку снова заныла рана.

— Всё, хватит болтать! — сказала До, заметив это.

Повара подхватили Осагэ и аккуратно потащили назад, ближе к кораблю. Оставшиеся же связали Пэка и направились дальше, на шум сражения.

Глава 9

Грег перепрыгнул через стену и оказался на территории штаба пиратов. В спине заныло место, куда воткнулся снаряд, брошенный Пэком. Ему ещё повезло — из-за мокрой одежды он вошёл неглубоко, но вытаскивать его Грег не мог: с вероятностью в девяносто процентов открылось бы кровотечение.

Из здания, у которого отсутствовал третий этаж, раздавались звуки боя. Не успев сделать и шага, Грег увидел, как из окна вылетел Фари. Приземлившись спиной в грязь, принц прокатился по ней и вскочил на ноги, покачнулся и упёр зонт в землю, словно трость, опираясь на него.

— Ты как?! — крикнул Грег, глядя на принца.

Тот был весь грязный и помятый, под глазом красовался фингал, дыхание сбилось, а руки едва заметно дрожали — признак травм.

Фари помотал головой и, не сводя взгляда с здания, ответил:

— Нормально.

Его лицо скривилось, нога подогнулась, и он покачнулся.

— Почти нормально, — поправился он, всё так же глядя на здание, из которого вышел другой человек.

Грег сразу узнал Лобу — всё, как описывала Осагэ. На голове — свирепое лицо, узкие плечи, а всё тело больше походило на колокол: начиная с узких плеч, оно расширялось книзу. Одет он был в пижаму с изображением лошадей, на голове — колпак, скрывающий тёмные волосы.

Выйдя под дождь и обведя взглядом двор, он увидел Грега.

— Дзи-зи-зи-зи! — рассмеялся он звенящим смехом. — Ещё одна крыса! И сколько вас тут ещё?! — выкрикнул он.

— Достаточно, чтобы тебе навалять! — крикнул в ответ Фари.

— Навалять? Мне? — Лобу снова осмотрелся. — Ты разве не понял? Я непобедим!

— Не-а-а, не понял, — сказал Фари и изобразил зевоту.

— Маленький дурак! Посмотрим, что ты будешь говорить, когда я поймаю всех сбежавших! — договорив, он сильно хлопнул руками.

Грег не понял, что произошло, но Фари отпрыгнул назад, а позади него в стену врезался невидимый снаряд, ломая доски забора, словно по ним ударили кувалдой.

Фари же, оттолкнувшись от мокрой земли и пробуксовывая, сблизился с пиратом и ударил его в грудь.

Грег видел, как кулак принца врезается, и услышал звон, от которого заныли кости. Принц коротко вскрикнул и отлетел назад.

— Дзи-зи-зи! Ты ничему не учишься, маленькая крыса?! Я не уязвим!

Сделав перекат назад и вскочив на ноги, Фари встал в стойку, но увидел, что пират не собирается атаковать.

— Неуязвимых нет! И я нашёл, как тебя победить! — сказал он, разминая шею.

— Дзи-зи-зи! — рассмеялся пират, хлопая себя по бедру и издавая звон.

Пока пират смеялся, Фари повернулся к Грегу:

— Мне нужна твоя помощь. Нужны одеяла, и много. Я пока его займу.

— Одеяла? — переспросил Грег, но принц уже сорвался с места.

— Да! И найди мой клинок! — прокричал Фари и отскочил в сторону. В землю, где он только что бежал, врезался удар и разбрызгал грязь. Фари же, не останавливаясь, снова приблизился к пирату, но не ударил, а упал в подкат и, скользя по грязи, сбил Лобу с ног.

Тот, не ожидавший такого, плашмя, лицом вниз, рухнул в мокрую землю.

Фари вскочил и отбежал.

Медленно встав и протерев лицо от грязи, Лобу уставился на принца. Сейчас его лицо, и так не блещущее красотой, больше походило на звериную морду: глаза покраснели, челюсти заходили из стороны в сторону, издавая скрежет.

— Я тебя прикончу, — сквозь сжатые зубы прошипел Лобу.

— Не-а-а, — улыбнулся ему принц. — Ты слабак!

— Ра-а-а! Погребальный звон! — прорычал Лобу и, словно Кинг-Конг, стал стучать себя в грудь, издавая звон.

Что было дальше, Грег не видел — зайдя в здание, он поспешил на второй этаж, где, по плану, должны были находиться спальни.

***

Под звуки звона, разносящегося со двора, Грег поднялся на второй этаж. Врываясь в комнаты, он хватал все одеяла, что попадались, и кидал их в коридор.

Ворвавшись в очередную комнату, он чуть не лишился жизни. Стоило ему начать открывать дверь, как с той стороны прогремел выстрел. Пуля пробила дверь и, пронесясь мимо головы Грега, врезалась в стену.

Грег отскочил назад, и следом из комнаты выбежали двое. Они были одинаковы лицом и телом — единственное, что их отличало, это одежда и оружие.

«С вероятностью в восемьдесят процентов это Пак и Пок», — подумал Грег и, отступив ещё дальше по коридору, замер, глядя на пиратов.

— Ну что, братец Пок, разделаемся с ним? — спросил пират с мечом в руках.

— Эй, я Пэк! — ответил ему другой, перезаряжавший пистолет.

— Ты Пок, а я Пак! — сказал первый и повернулся к «Поку», пытаясь дать ему леща, но тот отскочил.

— Может, я Пак? А ты Пок!

— Идиот ты, а не Пак!

— Ну да, Пак не идиот а вот Пок да, так что я Пэк! — договорив, он наставил оружие на Грега и выстрелил.

Сам же врач, заметив движение, сделал шаг влево и скрылся в комнате. В дверной косяк прилетела пуля, выбивая щепки из дерева. Выглянув, Грег взял в руку серебряную иглу и запустил её в полёт, но из-за мокрой одежды пиратов игла не смогла воткнуться в нужное место.

Видя неудачу, Грег скинул с плеча чемодан и раскрыл его. Пираты тем временем медленно приближались к комнате, где спрятался врач.

Аккуратно достав из своего чемодана с инструментами скальпель, он приготовился к бою.

В коридоре раздался звук разбитого стекла, глухой удар и падение двух тел. Выглянув, Грег увидел, что пираты упали, и из их голов вытекала лужа крови, заливая коридор.

Держа в руке скальпель, Грег приблизился к телам и увидел пулевое отверстие у обоих. Проследив предполагаемую траекторию, он заметил аккуратное отверстие в стекле.

«Кто бы ни стрелял, он убил обоих пиратов одной пулей и с большого расстояния. Я не слышал выстрела», — подумал Грег, выглядывая в окно.

Лиана отстранила голову от прицела, сложила сошки и, закинув винтовку на плечо, ухватилась за канат. Спустившись с мачты пиратского корабля на палубу, она направилась выбирать другую позицию для стрельбы.

Грег последний раз выглянул в окно, но, ничего не заметив, продолжил собирать одеяла и выбрасывать их во двор.

***

— И сколько ты ещё будешь бегать?! — выкрикнул Гобу, обращаясь к Фари.

Сам же принц, уворачиваясь от очередной звуковой волны, промолчал, думая про себя: «Повезло, что идёт дождь и его удары видны». Когда Фари сражался в здании, он чуть не погиб от первого же удара. Спрятавшись, он попытался закончить бой одним выстрелом из своего зонта, но, как позже выяснилось, Гобу съел дьявольский фрукт Судзу Судзу но Ми — парамецию типа «колокольчик». Когда пуля соприкоснулась с телом, раздался оглушительный звон, разрушивший третий этаж, и только чудо спасло Фари — он отделался испугом. Дальше все попытки приблизиться и ударить пресекались невидимыми звуковыми волнами, которые, словно кувалда, обрушивались на тело и проникали вглубь, вызывая боль в костях, звон в ушах и дезориентацию. В какой-то момент Фари всё же смог подловить Гобу и сблизиться, но удар зонтом в полную силу вызвал лишь звон и ответный удар, вибрацией прошедший по рукам, вырывая зонт и отшвыривая его.

***

Сделав очередной кувырок и увернувшись от удара, Фари заметил, как из окна летит одеяло, и улыбнулся.

«Скоро всё закончится», — думал принц, чувствуя, что силы уже на пределе, и уворачиваться становится всё сложнее.

Дзииинь!

Прозвучал оглушительный звук, и Лобу покачнулся — от его тела отлетела пуля.

— Что?! — спросил он, вертя головой, но не смог увидеть стрелка. Через секунду в него снова попала пуля, теперь в ногу, и он потерял равновесие.

— Спасибо, Лианочка! — крикнул Фари вслух и, пока противник поднимался, подскочил к одеялам, которые моментально промокли под проливным дождём, став тяжёлыми.

— Покажись! — взревел Лобу, крутясь на месте в поисках обидчика.

— Не отвлекайся! — прокричал Фари и врезался в тело пирата, роняя его.

Сам же Лобу, взбешённый неудачами, врезал по голове принца, вызывая у того звон в ушах. Но Фари, сжав зубы и терпя, ухватил его в захват, не давая пошевелиться.

— Дзи-зи-зи! — рассмеялся пират. — И?! Ты думаешь, это меня остановит?! Скоро ты выдохнешься! — прокричал он и стал вырываться, но Фари держал крепко.

— Я тебя не отпущу, — сквозь зубы прошептал принц и обвил тело Лобу, словно змея, сковывая его движения, но поплатился — пират ударил Фари затылком в нос, разбивая его и вызывая помутнение в глазах.

— Ч-чёрт! Успокойся ты! — попросил принц пирата и получил ещё раз по голове. В глазах задвоилось, потом затроилось, и вскоре перед взором принца словно стояло пять человек.

На самом деле принцу не показалось — из леса, перебираясь через забор, показались повара. Увидев, что Лобу заключён в захват, они осмелели и приблизились.

— А вы ещё кто?! — прорычал пират, пытаясь снова ударить принца, но тот смог отклонить голову и на секунду прийти в себя. Он узнал знакомых людей и, собравшись, выкрикнул:

— Обмотайте нас одеялами!

— Что? — спросил старик Ло.

— Быстрее!

Чувствуя, как руки скользят и норовят выпустить пирата из захвата, Фари сильнее вцепился в тело Лобу.

Повара, не понимая зачем, разбежались и, подхватив одеяла, стали заворачивать двоих людей в них.

— К-как сосиска в тесте, — сказал один из них, глядя на полностью замотанных Фари и Лобу.

— Эй! Я вкуснее, чем какая-то сосиска в тесте! Я хот-дог! — услышали повара бурчание Фари сквозь одеяла.

Из здания показался Грег. Глядя на всех и переведя взгляд на плотно закутанных Фари с пиратом, спросил, что тут произошло и что они здесь делают.

Старик Ло приосанился и, перехватив свой «меч» (скалку), сказал:

— Мы не могли оставить вас одних! И решили помочь.

Грег чуть приподнял бровь и, оглядев воинство, вздохнул, раскрыл чемодан.

— Помогите мне, — сказал он и, достав пузырёк, дождался, когда к нему подойдут, и передал его. — Нужно вытащить инородный предмет из спины и полить этим. Дальше приложи вот это, — он передал ватку. — Справишься? — спросил он у старика Ло.

— Да, не первый день живу. На счёт три… Раз, два! — и дёрнул, вытаскивая метательный снаряд.

Вдали послышался взрыв, и все встрепенулись, озираясь.

Дождь стал редеть, и вскоре сквозь мрачные тучи показался первый луч солнца. Дальше становилось всё светлее, и вскоре небо превратилось в голубой бездонный океан.

К поварам с Грегом вышла Лиана. Она была вся в грязи, волосы растрёпаны, прихрамывала на одну ногу. Подойдя ближе, все могли почувствовать, как от неё исходит запах гари и пороха.

— Спасибо, — сказал Грег девушке.

Лиана только кивнула.

— А где Фари? — спросила она. — Можешь не отвечать, — добавила, услышав, как из-под одеял доносятся голоса, обзывающие друг друга.

— И как мы его будем вытаскивать? — спросила Лиана у Грега.

— Просто усыпим обоих, — массируя глаза и прикрыв рот, Грег зевнул, заразив Лиану — та тоже зевнула и присела рядом с врачом на более-менее сухой участок. Прикрыв глаза на секунду, она провалилась в глубокий сон. Её голова съехала, и она чуть не упала, но Грег подхватил её и аккуратно уложил на колени, позволяя отдохнуть. Сам откинулся, попытался заснуть, но резкая боль в спине не дала. Вздохнув, он открыл глаза и посмотрел на людей, вставших кольцом, словно стражи, охраняя их.

***

— Я родился! — прокричал Фари, выпутавшись из одеяла.

— Хватит кричать, — сказал Грег и рукой указал на спящих людей.

— Да, извини. Просто я рад, что наконец выбрался.

Принц попытался сделать разминку, но первое же движение вызвало сильную боль, и изо рта пошла кровь.

Грег подскочил к Фари и, усадив его, достал стетоскоп. Приложил к груди принца, слушая.

— Фари, у тебя обширные ушибы и внутренние повреждения. Тебе минимум неделю отдыхать, и — он убрал стетоскоп и взглянул в глаза принцу — с вероятностью в семьдесят процентов твои органы не восстановятся…

— Ясно, — сказал Фари и прикрыл глаза, чувствуя резкую боль в груди. — Не говори другим, — попросил он.

Грег вопросительно поднял бровь.

— Не будем омрачать праздник. Пусть радуются, — ответил принц.

— Хорошо, я буду молчать. Но не забывай: тебе нужен отдых. Так что ложись спать, набирайся сил.

— Ты сам когда последний раз отдыхал? — спросил он у Грега, глядя на мешки под глазами, что были больше обычного.

— Я успел выспаться, пока мы были на корабле. Так что я в порядке. Так что ложись спать, или мне применить то же, что и на Гобу? — спросил Грег, кинув взгляд на пирата, который сейчас издавал звонкий храп.

— Кстати, сколько он ещё проспит?

Грег задумался и, достав блокнот, пролистнул его, вчитываясь в написанное.

— Точно сказать не могу, я не сталкивался с такими людьми, — сказал Грег и тише добавил: — Жаль, не могу его вскрыть.

— Т-ты меня пугаешь, Грег, — прошептал Фари и отодвинулся от врача.

— Обычных людей я изучил всё, что можно. Но тут… — Грег покачал головой. — У него особое строение тела, первый раз такое вижу.

— Он съел дьявольский фрукт, позволяющий ему становиться колоколом, — сказал принц.

— Дьявольский фрукт? Тот, что из легенд? Это же выдумки, — сказал Грег.

— Нет, они существуют, — послышался голос Лианы из угла комнаты. — Я видела один в детстве.

— Интересно, — сказал Грег и достал блокнот, начал что-то черкать в нём.

— Стой, — Фари поднял голову и посмотрел на врача. — Я же тебе говорил, что тоже съел фрукт!

— Ну, я был уверен на девяносто процентов, что ты мне врёшь и просто безумен, — пожал плечами Грег и обратился к Лиане: — Что за сила была у того фруктовика?

— Ну, он тянулся, словно резина.

— Э-э-э! — вскочил Фари и посмотрел на Лиану. — Ты знаешь Луффи?

— Луффи? — спросила Лиана, приподнимаясь.

— Ну, резиновый человек.

— Не знаю, как его зовут. Я не общалась с ним.

— Подожди, ты сказала — в детстве?

— Да.

— Ты примерно ровесница ему. Значит, ты из королевства Гоа?

В помещении наступила тишина. И только через минуту Лиана ответила:

— Нет. Я была выброшена из королевства.

— Выброшена? — спросил Грег.

— Серый Терминал, — сказал Фари. — Я прав?

— Да, — ответила Лиана и замолчала.

— Что за Серый Терминал? — спросил Грег, но ему так и не ответили.

Принц закрыл глаза и изобразил храп, но из притворства провалился в глубокий тревожный сон.

***

Новое пробуждение Фари встретил в одиночестве. Люди разошлись. Грег занял одну из комнат, превратив её в лазарет, и принимал там пациентов. Начиная от поваров — проверял состояние их здоровья. В основном у них были сильное переутомление, недоедание и ушибы. У единиц были неправильно сросшиеся переломы, и таким Грег заново ломал часть тела и исправлял, оставляя лежать под присмотром. Он принимал и пиратов — в основном тех, кому повезло столкнуться с Фари или Осагэ: там были переломы и ушибы. А те, кто столкнулся с Лианой, уже не требовали помощи.

Сама же девушка сейчас исследовала здание. Открыв очередную дверь в подвале, она обнаружила, что оказалась в сокровищнице. Стоило зажечь факел на стене, как от груды золотых монет пошли блики, озаряя комнату. Вдоль стен стояли картины, статуи и другие предметы искусства. В конце комнаты находился стол с документами — именно к нему и направилась девушка.

Изучая их, она узнала, что Лобу был богат. За десять лет пиратства он сколотил состояние, и сейчас оно всё находилось тут. Взяв документы, Лиана направилась на выход, думая, что Осагэ теперь наследница целого состояния.

Осагэ сейчас была рядом с матерью. Они разговаривали и улыбались, готовя праздничный стол. Рядом с ними с такими же широкими улыбками, весело напевая песенку, работали другие повара.

Старики, что приплыли с Грегом и Осагэ, отплыли назад в деревню за остальными жителями, пообещав вернуться как раз к празднику.

И вот через неделю на острове Кикё зазвучали мелодии, песни, стук бокалов и звон посуды.

Люди праздновали и веселились. Грег, как обычно, в своём костюме, ел салатик и что-то быстро записывал в блокнот. Лиана ела огромные порции мяса, пила ром, и чем больше было рома, тем громче становились похабные песни, что она пела. Осагэ же не отходила от матери и с улыбкой на лице смотрела, как Фари бегает от одного блюда к другому со слезами на глазах и причитает, что не может съесть всё, и с завистью поглядывал на Лиану, рядом с которой уже стояла целая башня из посуды.

Единственный, кто сейчас был не рад, — это Лобу. Запертый в комнате и помещённый в ванну с морской водой, он скрипел зубами и бубнил что-то злобное, но людям было плевать на него — они праздновали.

Вот так история на острове Кикё подошла к концу…

— Эй, глупый фрукт, хватит болтать, дай насладиться праздником! — улыбаясь, сказал принц.

— Э-э-э-э! Я не фрукт! — сказала девушка-повар и в слезах развернулась, убежала.

— Чё-ё-ёрт, опять! — простонал Фари, вытянув руку и пытаясь её остановить. — Я не тебе!

И вот так Фари в очередной раз прослыл безумным…

— А всё из-за тебя, глупый фрукт, — сказал Фари, надувая щёки.

Глава 10

— Ты уверена? — спросила Ринго у своей дочери. — Мы только воссоединились.

Ринго взяла в руки ладошки Осагэ и посмотрела ей в глаза. Пальцы матери были тёплыми, чуть шершавыми от постоянной работы с ножами и кастрюлями — теми самыми руками, что когда-то учили Осагэ чистить картошку, а теперь дрожали, сжимая дочь.

— Да, — девушка помолчала секунду, чувствуя, как комок подкатывает к горлу, и продолжила: — Я хочу отправиться путешествовать с ними.

— Но… там опасно и… — Осагэ почувствовала, как мать сжала её ладони — сильнее, чем нужно, словно пытаясь удержать.

— Мам, — Осагэ обняла мать, прижимая к себе. От Ринго пахло луком и тестом — запахом кухни, запахом дома, который Осагэ знала с детства.

— Малышка…

— Эй! Я уже взрослая! — вскрикнула Осагэ, отстраняясь и глядя на мать. — Ну не плачь, — сказала она, заметив, как глаза у Ринго увлажнились. — Со мной всё будет хорошо! — улыбнулась Осагэ, но из её глаз тоже потекли слёзы, и одна капля упала на тыльную сторону ладони, оставив мокрый след.

В этот момент дверь комнаты распахнулась, и в неё влетел Фари, захлопывая её за собой. Его зонт предательски стукнулся о косяк, выдавая хозяина. Увидев Ринго и Осагэ, он застыл и быстро приложил палец к губам. Волосы принца были растрёпаны, на щеке красовалась свежая царапина, а рубашка выбилась из штанов.

Через секунду послышался стук в дверь и крик:

— Фари! Я знаю, что ты здесь! Выходи! — кричала Лиана, пиная ботинками дверь. С каждым ударом деревянная створка жалобно скрипела.

Фари же, помотав головой и состроив жалобное лицо, посмотрел на мать и дочь. Его зелёные глаза блестели отчаянной мольбой.

— Е-его тут нет, — сказала Осагэ и зажмурилась.

Стук прекратился, но через секунду возобновился с удвоенной силой.

— Хватит обманывать! Я видела, как он сюда вбегал! Фари, где мои деньги?!

— Ну Лианочка, подожди ещё немного! — крикнул принц, оглядываясь и, увидев открытое окно, улыбнулся и на цыпочках прокрался к нему. Сквозняк шевелил занавески, словно подгоняя беглеца. Фари юркнул наружу, едва не запутавшись в тюле.

Дверь комнаты сотряслась от особо сильного удара и распахнулась, являя матери и дочери Лиану.

— Ха-ха-ха-а! — рассмеялись Ринго и Осагэ, глядя на лицо Лианы. Оно было разукрашено в клоунский грим: красный нос, синие звёздочки на щеках и огромная нарисованная улыбка, поверх которой настоящие губы девушки были сжаты в тонкую линию.

— Я убью его! — её взгляд, словно снайперский прицел, выискивал Фари, но не нашёл. — Где он?! — спросила она, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

Ринго сквозь смех указала на окно. Из распахнутой створки доносился удаляющийся топот и приглушённое «ой, ой, ой».

— Стой, гад! — крича, Лиана выпрыгнула в окно и погналась за принцем.

В дверь просунулась голова Грега. Врач окинул комнату спокойным, изучающим взглядом, задержался на мгновение на заплаканных лицах и, осмотрев людей, убрался обратно. В коридоре послышались его шаги — ровные, неторопливые, словно он вышел на прогулку.

— Я же говорил ему не бегать. Ну ничего, будет законный повод вскрыть фруктовика, — услышала Осагэ удаляющиеся слова Грега и побледнела.

— И ты правда хочешь с ними? — спросила Ринго.

Осагэ же только кивнула и снова обняла мать, вдыхая знакомый запах лука и теста, пытаясь запомнить его навсегда.

***

— Мы всё погрузили, — сказал Грег, подходя к Фари. В его руках был список, исписанный аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Сам принц стоял на носу корабля, вцепившись в поручни, и смотрел на остров.

— Ну что ж, — принц отвернулся от острова и посмотрел на людей, собравшихся на борту: Лиану, сжимающую мешок, что едва слышно позванивал (внутри явно было не только золото, но и пара заначенных бутылок), Осагэ, смотрящую на берег и машущую рукой — на причале маячила фигурка Ринго, зажавшая в подоле фартука край и тоже махавшая в ответ, и Грега, всё такого же мрачного, в своём неизменном чёрном костюме.

— Ну что, — повторил он и добавил: — Отправляемся! — и принял крутую позу, уперев одну руку в бок, а второй взметнув вверх свой зонт.

Вот только команда не вдохновилась. Переведя взгляд на принца, Осагэ спросила:

— А куда?

На палубе повисла тишина, которую нарушал лишь плеск волн о борт да крики чаек. Тишину нарушил принц:

— Как это куда? Навстречу приключениям!

— А можно как-то поконкретнее? — спросила Лиана, прищурившись.

Грег же, помассировав глаза (мешки под ними стали ещё заметнее на ярком солнце), развернулся и скрылся в трюме, доставая свой блокнот и начиная что-то в нём записывать. Сквозь приоткрытый люк доносилось его тихое бормотание.

Фари почесал затылок и, ткнув пальцем, указал направление:

— Туда! — он помолчал, а его палец переместился левее. — Или туда? Хм-м, сложный выбор. — Он нахмурился, словно решал судьбу мира.

— Ты пока выбирай, а я проложу маршрут до ближайшей базы Морского дозора, — сказала Лиана и тоже скрылась в помещении, оставляя на палубе двоих.

Проводив взглядом девушку, Фари снова обернулся и, глядя на остров, спросил у Осагэ:

— Ты не передумала?

Девушка подошла и встала рядом с принцем, тоже глядя на остров. Там сейчас стояли все: мама, дедушка Ло, жители деревни и повара, которых они спасли. Фигурки становились всё меньше, сливаясь с линией берега.

— Нет, не передумала, — тихо сказала Осагэ с едва заметной улыбкой и громче добавила: — Если меня не будет, вы помрёте с голоду.

— Эй! Я умею готовить! — возмутился принц и тихо добавил, глядя, как берег исчезает в дымке: — Я рад… и все остальные тоже.

— Я знаю.

Вскоре принц и команда уже отплывали от острова. Махая рукой и вытирая слёзы, Осагэ отдалялась от острова, что был для неё тюрьмой, но превратился в старт к её мечте.

***

Фари, заложив за голову руки, лежал на палубе и смотрел на небо, по которому плыли белые облака — одно похожее на корабль, другое — на гигантскую рыбу. Рядом сидел Грег и тихо шуршал газетой. Он держал её идеально ровно, время от времени делая пометки карандашом на полях. Чуть дальше Осагэ лежала в шезлонге и загорала — на носу у неё блестели капельки пота, а в руке она лениво помешивала что-то в стакане с трубочкой. Лиана стояла за штурвалом, направляя «Хороси» к новому острову, что на картах назывался Едде. Ветер трепал её волосы, выбившиеся из хвоста.

— Что интересного пишут? — спросил Фари у Грега и прикрыл рот, зевая.

— Нет, всё как обычно… Поймали пирата, появился новый и успел ограбить торговое судно, но обошлось без жертв. — Грег перевернул страницу, и газета снова зашуршала.

— Ясно-о-о, — зевнул принц и добавил: — Скучно.

Грег пожал плечами, перелистнул страницу.

— Народ! — крикнул Фари, привлекая к себе общее внимание. Он резко сел, отчего доски палубы скрипнули. — Мы правда будем плавать вместе? — спросил он, вставая и глядя поочерёдно на людей.

— Я х-хочу… — начала говорить Осагэ и, заметив, что все взгляды приклеились к ней, смутилась, залилась румянцем, но, зажмурив глаза, прокричала: — Я хочу, чтобы мы были вместе!

— Хлоп-хлоп-хлоп, — похлопал в ладоши Фари. — Отлично сказано! — улыбнулся принц и показал Осагэ большой палец. Солнце блеснуло на его зубах.

Грег же, аккуратно сложив газету и отложив её на скамью, посмотрел на море и ответил:

— Я с тобой.

— Почему? — спросил Фари и добавил: — Осагэ хочет стать знаменитой и прославить ресторан «Каламари». — Фари повернулся к Осагэ: — Кстати, тех денег, что мы нашли у Гобу, хватит на открытие?

— Да! Там намного больше, чем нужно, — Осагэ улыбнулась, глядя на всех, и благодарно кивнула, безмолвно говоря спасибо. Глаза её сияли.

Люди на борту сделали вид, что не понимают, о чём она, и продолжили разговор.

— Так что? Какая твоя причина? Мечта? — Фари присел на палубу, скрестив ноги, и спросил у Грега.

— Мечта? У меня нет мечты, — сказал Грег и, расстегнув верхнюю пуговицу на рубашке, продолжил: — Но у меня есть желание… Изучать людей, их тела. На родном острове я отточил вскрытие обычных людей до совершенства, а с тобой я уже столкнулся с необычным строением тела — как у тебя и у Гобу. И уверен на сто процентов, это не последние необычные экземпляры. — Он достал блокнот и помахал им в воздухе.

— Чёрт, Грег, ты меня реально иногда пугаешь, — сказал Фари в наступившей тишине (даже волны и корабль затихли, пока говорил врач). — Стой! Это что значит — необычное строение тела у меня?! Я вполне обычный!

Через секунду принц понял, что сказал, и прокричал:

— То есть я не обычный! Совсем-совсем не обычный! Я особенный, можно сказать, необыкновенный! — не унимался принц в порыве самовосхваления, вскакивая и начиная ходить кругами.

— Обычный, — припечатала Лиана и сделала глоток из бутылки, довольно крякнув.

— Ха-ха-ха-а! — рассмеялась Осагэ, глядя, как Фари упал на колени и протянул руки к небу, крича: «Не-е-ет!» Чайка, пролетавшая мимо, испуганно шарахнулась в сторону.

— У тебя необычное строение тела, — дождавшись, пока принц успокоится, пояснил свои наблюдения Грег. — Твои внутренние повреждения зажили слишком быстро. У обычного человека это оставило бы незаживающие травмы. — Он постучал карандашом по блокноту.

— Просто я кушаю много витаминов, поэтому здоров! — заявил Фари, надувая щёки.

— Это так не работает, — начал было говорить Грег, пытаясь объяснить, но Фари уже не слушал его и смотрел на Лиану.

— Пока нам по пути, — сказала она, глядя на принца, и снова приложилась к бутылке, вытирая губы тыльной стороной ладони.

— Хе-хе-хе-х, — изобразил злодейский смех принц и сказал: — Признайся, тебе нравится у нас.

— Нет.

— Ну же, Лианочка, не стесняйся.

— Нет.

— У-у-у, бука, — сказал принц и уже серьёзно спросил: — А у тебя есть мечта?

— У меня есть цель, — сказав это, она замолчала, вцепившись в штурвал так, что костяшки побелели.

— И…? — спросил Фари, глядя на неё. Впрочем, как и вся остальная команда.

Сделав очередной глоток и выдохнув, Лиана повернула штурвал.

— Найти отца. И больше не спрашивайте, — сказала она тихо, почти шёпотом, глядя в горизонт.

Палуба на пару минут погрузилась в тишину. Слышно было только, как волны лижут борт да где-то в трюме возится пленный Гобу.

— Фари, а у тебя какая мечта? — спросила Осагэ, нарушая молчание.

Принц, не спеша отвечать, лёг на палубу, заложив руки за голову, и, глядя в облака, заговорил:

— Я хочу просто путешествовать с друзьями, смотреть новые острова, помогать людям, веселиться. — Говоря это, он вспомнил старого жреца Когу, что рассказывал о палитре всех цветов, о том, как загорались его глаза, когда он описывал, что там можно найти цвета снов, звуков, тишины, и как потухли его глаза, когда он сказал, что прекратил поиски. — Провожая взглядом очередное облако в форме корабля, принц добавил: — А ещё я хочу найти палитру всех цветов.

Почувствовав на себе взгляды, Фари приподнял голову и увидел, что все смотрят на него. Лиана даже на миг отпустила штурвал.

Фари сел, приняв удобную позу, скрестив ноги, и, поглаживая воображаемую бороду, пустился в рассказ о палитре, пересказывая всё, что услышал от Коги. Глаза его горели, руки описывали в воздухе немыслимые фигуры, а голос то взлетал, то падал до заговорщицкого шёпота.

***

— Остров на горизонте!

Услышав этот крик, Фари выглянул из двери своей каюты и успел увидеть спускающуюся по канату с вороньего гнезда Лиану. Она ловко перебирала руками, словно делала это всю жизнь, и спрыгнула на палубу, даже не запыхавшись.

— Ты же говорила, что нам ещё минимум десять дней плыть? — спросил у неё принц, выходя на свет.

Девушка же, не обращая на него внимания, прошла мимо и, достав из тубуса карты, разложила их прямо на палубе, придавив углы кинжалом и бутылкой. Фари прошёл следом, с интересом наблюдая, как девушка изучает карты, примериваясь циркулем и поворачивая их в разные стороны.

— И? — спросил он через минуту, не утерпев.

— У нас не должно быть островов по курсу, — ответила Лиана, поднимая глаза. — Но он есть, — добавила она, глядя прямо по курсу на едва виднеющийся вдалеке тёмный силуэт. Тот дрожал в мареве, но был отчётливо виден.

— У-ху-ху-ху! — рассмеялся Фари, прикрывая рот и сверкая глазами. Он даже пританцовывать начал на месте.

— И чему ты так радуешься?

— Ну как же? — Фари всплеснул руками и заговорщицким шёпотом начал говорить: — Представь: таинственный остров, не нанесённый на карты, полный приключений! Древних тайн и сокровищ! — Он подался вперёд, его зелёные глаза горели азартом.

Лиана и правда поддалась на фантазии принца и представила, как блестит золото на солнце, как шелестят купюры (она даже пальцами пошевелила, словно пересчитывая деньги), в её воображении она держала бриллиант размером с кокос, что весело давал блики, слепя глаза. Фари же, стоявший рядом, воображал, как исследует древние руины, уворачиваясь от ловушек (он даже пригнулся для убедительности), побеждает мумий и находит скипетр всемогущества, с которым сможет посетить мир духов. Но фантазии безжалостно разбил Грег, подошедший к ним сзади:

— Ага, или там будет просто голая скала, — сказал врач, поправляя очки. В его голосе не было ни капли эмоций.

Плечи Фари и Лианы поникли, и, повернувшись к Грегу, они посмотрели на него таким взглядом, словно дети, у которых отняли любимую игрушку.

— Грег — бука, — сказал Фари, надув губы.

— Угу, — кивнула Лиана и, смутившись, отвернулась, поправилась: — Кхм, то есть он прав… — но в голосе её слышалась явная обида.

Вскоре команда «Хороси» убедилась, что Грег был не прав: чем ближе подплывали к острову, тем отчётливее было видно, что он представляет собой заросли джунглей. Зелёная стена поднималась от самого берега, уходя вглубь острова, и над ней кружили птицы.

Спрыгнув на песчаный пляж, команда смотрела на густые заросли впереди. Оттуда тянуло влажной землёй и цветами, слышался стрекот насекомых.

— Кто пойдёт со мной? — спросил Фари, притоптывая и глядя на джунгли. В его глазах снова зажёгся огонь авантюризма.

— Нам нужно пополнить провизию и пресную воду, — сказала Осагэ и вышла вперёд, поправляя свой рюкзак. На поясе у неё висели два ножа, туго заплетённая коса с лезвием на конце покачивалась в такт шагам.

— Я с вами, — сказала Лиана, поправив винтовку. Она проверила затвор и удовлетворённо кивнула.

Все посмотрели на Грега, но тот отрицательно покачал головой.

— Я останусь, нужно присматривать за кораблём и пленником, — пояснил он и, развернувшись, полез обратно по трапу. Его чёрный костюм резко контрастировал с белым песком.

Команда из трёх человек проводила его взглядом и направилась в джунгли, вооружившись топориками. Лезвия блестели на солнце.

Орудуя ими, они прокладывали путь через густые заросли, углубляясь внутрь острова. Лианы и папоротники хлестали по ногам, цеплялись за одежду. Сейчас их окружал сумрак — крона деревьев закрывала свет солнца, лишь редкие лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле танцующие пятна света. Пахло прелой листвой, грибами и сыростью. Деревья поскрипывали, сверху шелестела листва, и можно было заметить, как с ветки на ветку перепрыгивают обезьяны — рыжие, с любопытными мордочками. Одна из них уставилась на людей и громко заулюлюкала. Проходя мимо дерева, Осагэ запнулась о торчащий корень — толстый, узловатый, похожий на змею — но не успела упасть: Фари подхватил её, едва не выронив свой зонт.

— Спасибо, — сказала девушка и, получив кивок, снова продолжила путь, осторожнее переступая через корни.

Вдалеке послышался треск деревьев. Команда замерла, вслушиваясь. Треск усилился, послышался грохот упавшего дерева — звук был таким сильным, что казалось земля под ногами дрогнула. В небо взлетели птицы — туча попугаев и каких-то ярких пичуг, шумя крыльями и истошно крича. Остальные джунгли словно замерли, затихли, даже насекомые перестали стрекотать. И в этой мёртвой тишине прозвучал рык.

Он был таким громким, что покачнул деревья, сбивая листву — зелёный дождь посыпался на головы путников. В нём слышался неутолимый голод, звериная ярость и чудовищная жажда крови — способная лишить любого желания сражаться, заставляя думать только о том, как быстрее сбежать. Этот звук, казалось, проникал в самую душу, леденил кровь.

Фари, Осагэ и Лиана побледнели и замерли, словно суслики, всматриваясь вдаль. Руки принца дрожали, Осагэ прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть, а Лиана медленно, очень медленно потянулась к винтовке. Но на джунгли снова опустилась тишина — такая густая, что звенело в ушах.

— Ч-ч-что э-это было?! — заикаясь, спросила Осагэ. Глаза её были широко распахнуты.

— Н-н-не знаю, — так же бледный, словно полотно, Фари посмотрел на своих спутниц. На лбу у него выступила испарина.

Команда простояла в тишине пять минут (каждая секунда тянулась вечностью), вслушиваясь в любой скрип, треск или шелест, но всё было спокойно. Лишь где-то далеко вновь зашумели птицы.

— Вернёмся? — спросила Лиана, успокоившись и вытерев холодный пот со лба.

Фари же смотрел вглубь и беззвучно шевелил губами, что-то проговаривая про себя. Его взгляд метался между деревьями.

Осагэ, глядя поочерёдно на принца и Лиану, неуверенно сказала:

— Давайте продолжим.

— Чего? — одновременно спросили Фари и Лиана и посмотрели на девушку, потом друг на друга и снова на девушку-повара.

Осагэ смутилась и, опустив взгляд на землю, тихо сказала:

— Я хочу попробовать приготовить одно блюдо, но ингредиенты растут только в таких вот джунглях. — Сказав это, она подняла взгляд и увереннее продолжила: — Рагу из древесного гриба!

Лиана и Фари безмолвно спросили у Осагэ, что это и стоит ли рисковать встречей с тем ужасным созданием, что так рычало, ради блюда.

Повар, видя их озабоченные лица и уже полностью уверившись, сделала глубокий вдох и заговорила. Глаза её загорелись тем же огнём, что у Фари при виде приключений:

— Представьте, — она посмотрела сначала на Фари, потом на Лиану. — Основа — древесный гриб. И используется не абы какой, а тот, что растёт на корнях вековых деревьев, которые хоть раз видели молнию. Такой гриб вбирает в себя силу неба и земли. Его томят на медленном огне в чугунном котелке не меньше трёх часов, пока вода не станет цвета крепкого чая и не приобретёт ту самую терпкость, напоминающую кору дерева после дождя. — Голос Осагэ перешёл в шёпот, словно она раскрывала великую тайну: — Дальше мясо, нарезанное тонкими, почти прозрачными пластинками. Их не варят — их заваривают, как дорогой чай. Горячим бульоном заливают сырое мясо прямо в глубокой миске. От жара бульона мясо схватывается мгновенно, оставаясь нежнейшим, но отдавая бульону сок жизни. — Фари и Лиана сглотнули — слюны во рту прибавилось ощутимо, а Осагэ продолжала, входя в раж: — Обжаренные до золотистого цвета овощи кладут уже поверх мяса. Они не должны развариться, они должны встречать едока отдельно, взрываясь во рту сладостью, контрастирующей с терпкостью леса. А поверх всего этого — главная специя, «Зелень Туманного Утра». Это не просто приправа, это горсть свежей зелени, которую бросают в самую последнюю очередь. Она даёт тот самый чистый, свежий дух, который выветривает из тела хворь. — Осагэ, не замечая мечтательного выражения на лицах слушателей (у Фари даже рот приоткрылся), договорила: — Съешь ложку — и по телу разливается не просто тепло, а древесная сила. Терпкость гриба «склеивает» усталость, мясо даёт быструю мощь, а овощи со специями будят внутренний огонь. Говорят, что после этого рагу болезни будут избегать тебя минимум год!

Дослушав слова Осагэ, Фари и Лиана синхронно сглотнули слюну (этот звук отчётливо прозвучал в тишине) и повернулись к джунглям. Посмотрев друг на друга, принц и девушка кивнули и шагнули вперёд, говоря в один голос:

— Хочу!

Осагэ же, опешив от столь преувеличенной реакции, смутилась из-за их поведения и догнала парня с девушкой, которые уверенно шли вглубь джунглей, всматриваясь в корни деревьев. Глаза их горели решимостью, а желудки требовательно урчали.

Глава 11

— Нам нужны вот такие грибы, — сказала Осагэ, указывая на гриб, спрятавшийся в корнях дерева.

— А он точно не ядовитый? — спросил принц, с сомнением разглядывая гриб с белой ножкой, переходящей в синюю шляпку, украшенную красными точками. Шляпка блестела от влаги, и капельки воды, скатываясь по ней, падали на мох.

Лиана молча кивнула на вопрос Фари, отчего Осагэ смутилась и, отвернувшись от друзей, тихо сказала:

— Только чуть-чуть… но при правильной термообработке всё будет нормально.

Сказав это, она присела на корточки, вытащила с пояса небольшой нож с узким лезвием и аккуратно срезала ножку у самого основания. Гриб глухо чмокнул, отделяясь от грибницы. Осагэ подхватила его, стряхнула налипшую землю и бережно убрала в сумку, висевшую через плечо.

— И сколько нам нужно? — спросила Лиана, окидывая взглядом ближайшие деревья.

— Как можно больше. Их можно засушить и использовать в будущем, — пояснила девушка, уже высматривая следующий гриб.

Кивнув, показывая, что поняли, принц и Лиана разошлись в стороны, всматриваясь в корни деревьев, покрытые мхом и лишайником.

— Смотри! Я нашёл! — стоило пройти с десяток метров, как Фари радостно вскрикнул, указывая на очередной гриб.

Так и пошло: чем глубже они заходили в джунгли, тем больше попадалось нужных ингредиентов. Влажный воздух был напоён запахами прелой листвы, цветов и чего-то терпкого, неуловимого. Где-то в кронах перекликались птицы, и эти звуки лишь подчёркивали, насколько далеко они забрались.

Осагэ собирала не только грибы. Она сосредоточенно срезала кору с незнакомых деревьев, срывала яркие плоды, похожие на помесь манго и апельсина, укладывала в сумку пучки зелени, названия которой знала только она. Вскоре её сумка заметно отяжелела, набитая экзотическими фруктами, зеленью, грибами, странными лианами, корой и листьями. Каждый новый трофей она бережно укладывала, разделяя слои листьями, чтобы ничего не помялось.

РА-А-А-А!

Рык прогремел так неожиданно, что у Осагэ подкосились ноги. Компания замерла. Где-то вдалеке послышался треск деревьев и грохот их падения. Земля под ногами дрогнула.

С другой стороны джунглей донёсся другой рёв — более низкий, гортанный, словно ответ первому.

— Пора сваливать, — тихо, почти беззвучно, одними губами произнёс Фари. Он смотрел в просвет между крон, где в небо взмывали перепуганные птицы, а шум падающих исполинов неумолимо приближался.

— А-ага, — пискнула Осагэ, судорожно перехватывая лямку сумки.

Развернувшись, друзья поспешили назад, к кораблю.

Треск деревьев и рёв приближались с каждой минутой. Фари, Осагэ и Лиана неслись сквозь джунгли, перепрыгивая через корни и раздвигая лианы. Ветки хлестали по лицам, оставляя царапины, но никто не обращал внимания. С каждым десятком метров шум погони становился отчётливее, и всё усиливающийся рёв эхом отражался от деревьев.

— Быстрее! — подгонял Фари, то и дело оборачиваясь и пропуская девушек вперёд. На лбу у него блестели капли пота, смешанного с дождевой влагой.

Девушки, придерживая тяжёлую сумку, ускорились, пробегая мимо принца. Осагэ то и дело оглядывалась, видя, как позади них раскачиваются деревья — кто-то огромный ломился сквозь чащу, не разбирая дороги.

РА-А-А!

Рёв прогремел прямо перед ними, заставляя замереть. Источник звука был где-то совсем рядом, за стеной зелени.

Не сговариваясь, все трое резко свернули влево, туда, где заросли казались чуть реже.

Бег продолжался. Кто бы их ни преследовал, он не отставал — наоборот, постепенно нагонял. Тяжёлый топот, треск сучьев и надсадное дыхание гиганта раздавались всё ближе.

Вскоре к рёву позади добавились новые голоса. Рычание доносилось то справа, то слева, то снова сзади. Звери перекликались, окружая добычу.

— Нас окружают, — прислонившись к широкому стволу и тяжело дыша, сказала Лиана. Грудь её ходила ходуном, но руки уже привычно передёргивали затвор винтовки.

Фари, вертя головой, тоже остановился. Он перехватил зонт поудобнее и нажал на скрытую пружину — из наконечника с тихим шипением выдвинулось узкое лезвие.

— Простите, из-за меня… — начала было Осагэ, но Фари резко оборвал её, указывая на просвет между деревьями.

— Туда! И выкинь ты уже эту сумку! Она тебя замедляет! — крикнул принц.

Осагэ лишь крепче прижала сумку к груди и отчаянно замотала головой. Пальцы её побелели, вцепившись в лямки.

— Н-нет! Там же грибы! — выдохнула она, и в её глазах блеснули слёзы — то ли от страха, то ли от отчаяния расстаться с сокровищами.

Фари, увидев упрямое выражение на лице девушки, закатил глаза к небу и, прокричав:

— Блин! И с кем я связался?! — рванул в просвет, указанный секунду назад.

За ним, не отставая, побежала Лиана, а замыкала цепочку Осагэ, из последних сил сжимавшая сумку так, словно это было самое дорогое сокровище в мире.

Рычание раздавалось всё ближе, всё отчётливей. Героям казалось, что монстры, издающие эти звуки, уже дышат им в спину, но, оборачиваясь, они видели лишь мелькающие стволы и колышущиеся заросли. Воображение рисовало жуткие картины, заставляя сердце колотиться где-то в горле.

Они лавировали среди исполинских деревьев, стволы которых в обхвате достигали нескольких метров, стараясь не запнуться о корни, что, казалось, живьём пытались поймать незадачливых путников. Но компания друзей справлялась с этим препятствием, перепрыгивая и уворачиваясь.

РА-А-А!

Особо громкий рык раздался справа, но, бросив быстрый взгляд, Фари не смог увидеть чудовище — только мелькнула в зарослях огромная тень.

Впереди показался просвет. Выскочив на него, герои оказались на открытой поляне, залитой тусклым светом, пробивающимся сквозь облака.

С разных сторон джунглей раздавался рёв. И не сговариваясь, Фари, Осагэ и Лиана встали спина к спине, готовясь дать бой.

— Что это за твари? Кто-нибудь успел заметить? — спросила Лиана, сжимая винтовку и водя стволом из стороны в сторону, ориентируясь на звуки из зарослей. Её палец лежал на спусковом крючке.

— Нет, — коротко ответил Фари, выставляя клинок перед собой и принимая боевую стойку.

— Я тоже не видела… — тихо, почти шёпотом, сказала Осагэ, сжимая кулаки. Стальные наручи на её предплечьях тихо звякнули.

Герои ждали, напряжённо вглядываясь в тени между деревьями.

— Раз, два, три… — пытался подсчитать Фари, сколько источников рычания их окружает, но быстро сбился. Звуки накладывались друг на друга, эхом отражались от стволов, создавая жуткую какофонию. Рычание окружало их со всех сторон, сжимая кольцо.

И вот заросли напротив раздвинулись — и появилось ОНО.

Создание размером с крупного кролика, пухлое, с густой шерстью, покрывавшей всё тело. Круглая голова с широко открытыми, влажными глазами до смешного напоминала голову панды — те же чёрные круги вокруг глаз, та же неуклюжая милота. Зверёк, выскочив на открытое пространство, на секунду замер, поднялся на задние лапки и издал тот самый рёв.

— Э-э-э… — вырвалось у Фари.

Зверёк, порычав для острастки, тут же плюхнулся на землю, смешно повертелся на спине, задрав все четыре лапы, вскочил и, подпрыгивая, продолжил приближаться к людям. К этому времени из леса вылезали такие же зверьки, и, оглашая поляну грозным (но теперь уже совсем не страшным) рёвом, они принимались играть друг с другом, совершенно не боясь незваных гостей.

— М-мило… — тихо выдохнула Осагэ, наблюдая, как трое зверьков сцепились в игровой потасовке, запутались в собственных лапах и теперь смешно перекатывались по траве, пытаясь распутаться.

Первый зверёк тем временем добежал до людей и, совершенно не робея, потёрся пушистым боком о штанину Лианы, заглядывая ей в глаза с таким выражением, будто ждал, что его сейчас начнут тискать. Но девушка проигнорировала его, всё ещё держа палец на спусковом крючке и настороженно водя стволом по сторонам.

Фари же, не выдержав, присел на корточки и протянул руки. К нему тут же подбежал ещё один зверёк, осторожно облизал кончики пальцев шершавым язычком и, удовлетворённо фыркнув, завалился на спину, подставляя мягкое пузико.

— Почесушки? — голос принца дрогнул от умиления, и лицо его озарила широкая, по-детски счастливая улыбка.

Руки сами собой потянулись к пушистому животику. Стоило пальцам коснуться мягкой шёрстки, как зверёк довольно зажмурился и заурчал, издавая смешные присвистывающие звуки, похожие на кошачье мурлыканье, смешанное с паровозными гудками.

Вскоре вся поляна заполнилась этими маленькими созданиями. Они носились друг за другом, кувыркались, играли в догонялки, а самые смелые уже терлись о ноги Осагэ и Лианы, требуя внимания. Кто-то из зверьков, осмелев, запрыгнул на плечо Фари и принялся перебирать его волосы, пытаясь соорудить гнездо.

— Кажется, нам ничего не угрожает, — с облегчением выдохнула Осагэ, присаживаясь на корточки и позволяя сразу троим зверькам забраться к ней на колени. Те довольно засопели и принялись тыкаться носами в её ладони, выпрашивая еду.

— Ага, смертельная битва с милотой, — хмыкнула Лиана, наконец опуская винтовку. Один из зверьков тут же воспользовался моментом и повис на её стволе, раскачиваясь, словно на турнике. Лиана попыталась его стряхнуть, но зверёк лишь сильнее вцепился коготками и продолжил висеть, довольно попискивая.

***

А пока наши герои вели свою нешуточную битву с неожиданным нашествием пушистых созданий, перенесёмся на корабль, где остался Грег.

На палубе «Хороси» царила тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн да редкими криками чаек. Грег сидел в своём неизменном чёрном костюме на раскладном стульчике, который он предусмотрительно захватил с собой. Перед ним на небольшом столике лежал раскрытый блокнот, а в руке врач держал карандаш, которым время от времени делал пометки.

Рядом, в тени натянутого тента, стояла большая бочка с морской водой, из которой торчала взлохмаченная голова Лобу. Бывший капитан пиратов Погребального Звона был по горло погружён в солёную воду — единственное надёжное средство ослабить действие дьявольского фрукта. Его руки были надёжно связаны за спиной, а на лице застыло выражение мрачной обречённости, перемежающейся с приступами ярости.

— Будешь продолжать на меня так смотреть — запишу в блокнот, — не поднимая глаз, спокойно произнёс Грег.

— Чего?! — Лобу дёрнулся в бочке, расплескав воду. — Ты… ты! Да я, когда выберусь…

— Не выберешься, — так же ровно оборвал его Грег. — Вероятность побега при текущих условиях — ноль целых три десятых процента. И то только в случае цунами или нападения морского короля. — Он наконец поднял взгляд на пленника. — Хочешь, расскажу, какие у тебя шансы выжить при встрече с морским королём? С цифрами и статистикой.

Лобу дёрнул щекой и промолчал, отворачиваясь. С этим типом было бесполезно спорить — он действовал не кулаками, а какими-то дурацкими расчётами, от которых становилось не по себе.

Грег вздохнул и снова уткнулся в записи. Он методично фиксировал наблюдения за «фруктовиком»: пульс, частота дыхания, реакция на внешние раздражители. Всё это могло пригодиться в будущем. Особенно его интересовало, как морская вода влияет на способности — Лобу заметно ослаб, но не настолько, как описывали легенды. «Интересно, у всех фруктовиков такая реакция или только у этого типа?» — размышлял врач, делая очередную пометку.

Вдали, со стороны джунглей, донёсся едва слышный рык. Грег на мгновение поднял голову, прислушался, но, не заметив ничего угрожающего, вернулся к записям. Его команда уже большая, чтобы справляться с местными опасностями. Хотя, судя по характеру Фари, опасность могла поджидать их где угодно — даже в самом безобидном на вид месте.

— Слышь, врач, — вдруг подал голос Лобу. — А долго вы ещё будете меня тут держать?

— Пока не придумаю, что с тобой делать, — не оборачиваясь, ответил Грег. — Вариантов несколько: сдать Морскому дозору, оставить на необитаемом острове или… — он сделал паузу и медленно повернул голову, встретившись взглядом с пленником, — использовать в медицинских экспериментах. У тебя очень необычное строение тела, знаешь ли.

Лобу побледнел ещё сильнее и постарался глубже уйти в воду, оставив на поверхности лишь макушку.

Грег удовлетворённо хмыкнул и вернулся к записям. Где-то там, в глубине острова, его друзья сражались с неизвестностью. А он делал то, что умел лучше всего — наблюдал, анализировал и ждал.

Но его ожидание прервали — с берега донёсся крик:

— Э-э-эй! На корабле!

Поправив очки и затянув галстук, Грег поднялся со стула. Подойдя к борту, он увидел на песке группу людей, сжимающих оружие. Ружья и пистолеты были направлены в сторону корабля, но держали их неуверенно, словно впервые взяли в руки.

— И кто вы? — спросил Грег, не повышая голоса, но так, чтобы его услышали на берегу.

— Мы? Это кто вы?! Пираты?! — вышел вперёд мужчина с такими густыми бровями, что из-за них не было видно глаз. Усы его закручивались на концах в тугие спирали, придавая лицу вечно удивлённое выражение.

— Маширо, у них нет пиратского флага! — заметила девушка, вставшая рядом. Она была чуть ниже мужчины, но держалась с не меньшей уверенностью.

— А то я не вижу!

— А вот и не видишь!

— Всё я вижу!

— А вот и нет! — принялись они спорить, совершенно забыв про наблюдателя на корабле.

Остальные люди на пляже тут же разделились на две группы, каждая поддерживала своего лидера. Воздух наполнился криками, размахиванием рук и тыканьем пальцами.

Грег наблюдал за этим представлением с непроницаемым лицом. Он быстро понял структуру: два лидера, два лагеря, и ни один из них не собирается уступать.

— Вы не могли бы шуметь в другом месте? — спросил Грег, глядя, как мужчина и девушка уже вцепились друг другу в воротники, доказывая каждый свою правоту. Люди позади них тоже активно включились в перепалку, только добавляя шума.

Его проигнорировали.

Вздохнув, Грег развернулся, подошёл к бочке с Лобу и без замаха стукнул того по голове костяшками пальцев. Раздался звонкий металлический звук, который разнёсся далеко над водой и заставил спорщиков на берегу вздрогнуть и обернуться.

— Эй! Вы пираты или не пираты?! — снова выкрикнул мужчина по имени Маширо, на всякий случай отступая на шаг назад.

— Мы не пираты, — ровно ответил Грег, снова подходя к борту. Он заметил, как несколько стволов снова нацелились на него, но после его слов напряжение спало, и люди опустили ружья.

— Во-о-от! Я же говорила! — девушка торжествующе подняла палец вверх. Люди за её спиной согласно закивали и принялись поздравлять её с победой в споре. Другая сторона скривилась, но всё же тихонько захлопала, признавая поражение.

— Это ещё не доказано, — пробубнил Маширо себе под нос и снова обратился к Грегу: — Зачем вы тут?

— Просто пополнить припасы, — Грег внимательно осматривал людей на пляже. Они явно не были похожи на бойцов — скорее на интеллигентов, которым больше подошли бы ручки, счёты и бумаги, чем ружья. Одетые в одинаковую форму — серые штаны и клетчатые рубашки, где чёрные квадраты сменялись серыми, они напоминали работников какой-то конторы.

— А теперь ответьте на мой вопрос, — сказал Грег, и в его руке блеснул серебряный блик — игла, незаметно появившаяся из манжета.

— Вопрос? — озадачилась девушка. Она приложила палец к подбородку и зашевелила губами, явно перебирая варианты.

— А! — она хлопнула кулаком по раскрытой ладони. — Кто мы?

Увидев кивок Грега, девушка поправила воротник, приосанилась и, задрав голову, торжественно представилась:

— Мы — Экспедиция профессора Рису!

— Эй! Нет! Мы — Экспедиция профессора Маширо! — сказал мужчина, смотря на девушку.

— А вот и нет! — ответила девушка, чем вызвала новый спор.

Люди снова разделились на два лагеря и принялись кричать, чья это экспедиция — Маширо или Рису.

Грег же потёр глаза, пододвинул стул и уселся на него, наблюдая за жаркими дебатами, думая, что хорошо, что тут нет Фари, иначе он бы обязательно добавлял масла в огонь.

Глава 12

Грег наблюдал за научной перепалкой, когда из зарослей неожиданно появился Фари. На голове у принца восседал пушистый комочек — помесь панды и енота, а его одежду облепили ещё несколько таких же зверьков, повиснув на рукавах и вороте. Следом вышли Осагэ и Лиана — они мало отличались от принца: каждая несла на себе по нескольку зверьков.

Фари остановился, удивлённо уставился на толпу учёных, которые увлечённо ругались, не замечая новоприбывших. Принц глянул в сторону корабля, встретился взглядом с Грегом и вопросительно приподнял бровь. Врач лишь пожал плечами и снова присел на свой стул, достав блокнот.

— Кхм! Кхм! — громко кашлянул Фари, но результата не добился.

Прислушавшись к спору, он быстро уловил суть: две группы учёных выясняли, чья это экспедиция. Хитрая улыбка скользнула по его лицу. Принц бесцеремонно вклинился в толпу, присоединившись к Маширо и его сторонникам, и принялся выкрикивать что-то в поддержку этой стороны.

Осагэ, всё ещё сжимая драгоценный мешок с грибами, проводила взглядом принца, затем сняла с головы одного зверька и аккуратно поставила его на песок. Животное тут же подбежало к сородичам. Девушка поднялась на корабль. Лиана, стряхнув с плеча парочку зверьков, последовала за ней.

Фари тем временем уже переметнулся к группе Рису, поддерживая её, но стоило ему оказаться среди сторонников Маширо, как он начинал кричать, что главная — Рису. Крики становились всё увереннее, и вскоре к голосу принца присоединились другие. В группах начались внутренние распри, и тогда над толпой прозвучал новый, громогласный выкрик:

— И вообще, это экспедиция профессора Фари! Как вы могли забыть?!

— Да-да! Как вы могли забыть! — подхватил ещё один голос.

— Что ещё за профессор Фари?! — одновременно выкрикнули Маширо и Рису и резко повернулись в сторону голоса.

Перед ними стоял Фари, который как раз пытался удержать на голове съезжающего зверька.

— Вот он! — принц ткнул пальцем в первого попавшегося человека.

— Это Адам, — сказала Рису.

— Э-э… тогда он? — палец переместился левее.

— Это Альберт, — ответил Маширо.

— Вот он! Точно говорю! — Фари указал на третьего.

— Это Аврам! — уже хором выкрикнули Маширо и Рису.

— Эх, — тяжело вздохнул принц, поправил сползающее животное, выпрямился, расправил плечи и торжественно произнёс: — Позвольте представиться: профессор юмористических наук Фари Гениальный! Можно без аплодисментов… — он выдержал паузу и добавил: — Но лучше с ними.

Фари церемонно поклонился, приподнимая зверька с головы, словно шляпу.

***

позже в столовой

***

— Какой насыщенный аромат!

— Да, согласна, но вкус важнее.

— Нет, аромат!

Маширо и Рису снова спорили. Сейчас они сидели в столовой на корабле за одним столом с членами экипажа. Осагэ подала чай по собственному рецепту и, оставив учёных наслаждаться напитком, ушла на кухню — заниматься заготовкой ингредиентов.

Лиана, прихватив бутылку вина, скрылась в каюте, заявив, что ей нужно «залечить нервы после погони и слишком долгого общения с Фари». Грег заинтересовался животными и сейчас обследовал их на палубе. Там же толпились и другие учёные, наперебой рассказывая врачу об удивительном виде.

Фари, сидя за столом с Маширо и Рису, пригубил напиток и зажмурился от удовольствия.

— По-моему, и вкус, и аромат превосходны, — сказал принц, делая ещё один глоток.

Учёные согласно кивнули, но, заметив это, замерли, переглянулись, синхронно отвернулись друг от друга и молча уставились в свои чашки. В столовой снова воцарилась тишина, которую нарушила Рису:

— Так кто вы?

Фари не спешил с ответом. Он неторопливо сделал глоток, сощурился, разглядывая собеседников, нагнетая обстановку. Учёные замерли, не сводя с него глаз. И тут принц расплылся в своей привычной дурацкой улыбке.

— Эй, она не дурацкая! — запротестовал он.

— Что, простите? — Маширо на пару сантиметров отодвинулся от стола.

— Это я не вам, — беспечно махнул рукой Фари.

От этого резкого движения учёные дёрнулись, но постарались сделать вид, что всё в порядке. Принц, давно привыкший к такой реакции, всё же ответил:

— Мы авантюристы. Плаваем от острова к острову, исследуем их. Иногда охотимся на пиратов, помогаем людям в беде. — Он сделал очередной глоток.

В помещении снова повисла тишина.

— А вы кто такие? — спросил Фари спустя пять минут и одну опустевшую чашку чая.

— Мы учёные, биологи, изучающие вымирающий вид, — ответила девушка.

Маширо, допив свой чай и отставив кружку, добавил:

— Не просто изучаем! Мы пытаемся спасти их от вымирания! — Он повернулся к Рису: — А для этого нам нужно перевезти их в вольер под присмотр!

— Нет! Нужно оставить их на острове, в привычной среде обитания! — возразила девушка.

— Но в этой среде они и вымирают! Значит, условия изменились!

— Но если мы их перевезём, то тоже изменим условия, что может привести к ещё более серьёзным последствиям!

Учёные уже привычно принялись спорить.

Фари, видя эту явно заезженную пластинку, незаметно ускользнул на кухню.

— Привет! — улыбаясь, сказал он Осагэ.

Девушка, в поварском колпаке и фартуке, орудовала пестиком в ступке, перемалывая кору дерева в порошок.

— М-м-м? — отвлеклась она и подняла взгляд на принца.

— Просто хотел спросить: у нас нет чего-нибудь перекусить?

— Есть, посмотри в холодильнике.

— Спасибо, — тихо сказал Фари, глядя, как Осагэ вновь сосредоточенно принялась за своё занятие.

Вернувшись к всё ещё спорившим учёным (градус спора заметно повысился), Фари с шумом поставил тарелку на стол, привлекая внимание.

— Угощайтесь, — сказал он, указывая на горку бутербродов. Взяв чайник, он разлил чай всем присутствующим.

— Спасибо, — одновременно поблагодарили учёные и, взяв по бутерброду, откусили.

— М-м-м! — зажмурившись от вкуса, все трое промычали и в один голос сказали: — Как вкусно!

— И как у неё получается даже бутерброды сделать такими вкусными? — тихо спросил принц в пустоту с ноткой зависти.

Учёные, прекратив спорить, молча жевали, прикрыв глаза от удовольствия.

— Так вы изучаете животных, которых мы притащили? — Фари отвлёк их от еды.

— Да. Их вид называется «звёздная панда», — ответил Маширо.

— Удивительный биологический вид, — добавила Рису.

— И что в нём такого удивительного? То, что они так страшно рычат? — предположил принц.

— И это тоже, но рык — это просто механизм защиты, — начал Маширо, но замолчал, потянувшись за новым бутербродом. Его слова подхватила Рису:

— Основной удивительный факт в том, что они могут расти бесконечно.

Их разговор прервался из-за открывшейся двери. В столовую вошёл Грег, держа в руках зверька. Тот уютно устроился в руках врача, зевнул, продемонстрировав острые, но маленькие зубки, перевернулся на спинку и, устроившись поудобнее, задремал. Грег, не выпуская животное, присел на свободный стул.

Фари понизил голос до шёпота:

— Бесконечно? Это как? Они скоро весь корабль разорвут?

— Нет-нет, — Маширо, увлёкшись, даже перестал жевать и начал жестикулировать свободной рукой. — Процесс растянут во времени. Это называется неопределённый рост. Теоретически, если есть достаточно пищи и пространства, они будут расти всю жизнь. Но есть одна деталь…

— Самая удивительная деталь! — перебила его Рису, сверкнув глазами. Она отодвинула тарелку, чтобы ненароком не опрокинуть бутерброды в научном порыве. — Это смена фаз. Они не просто толстеют. Они трансформируются.

Фари перевёл взгляд с Рису на детёнышей и обратно.

— То есть из этого пушистого шарика вырастет огромный зверь, который сожрёт наш корабль?

— Ну, до корабля им ещё далеко, — успокаивающе поднял ладони Маширо. — Сначала они живут на земле. Растут, растут… Пока им не станет тесно.

— А потом? — Фари подпёр щёку рукой, начиная находить в этом разговоре своеобразное развлечение.

Маширо и Рису переглянулись. В их взглядах на секунду исчезла привычная враждебность, сменившись общим благоговением.

— Потом, — тихо сказала Рису, словно выдавая великую тайну, — они уходят в небо. У них вырастают крылья.

Фари поперхнулся чаем.

— Крылья? У панды?

— У пандо-енота, — машинально поправил Маширо. — Да. Представьте: остров становится мал, гигантский зверь поднимается в воздух, его шерсть сменяется перьями, и он парит над облаками.

— И это ещё не конец, — добавила Рису, понизив голос до шёпота. — В небе они тоже растут. Вечно. Рано или поздно им становится тесно и там.

Фари проследил за её взглядом, устремлённым не на детёнышей, а куда-то вверх, сквозь деревянную обшивку потолка, в бесконечное небо.

— Неужели они… — начал он, догадка показалась ему абсурдной.

— Да, — кивнул Маширо. — По легендам, они поднимаются выше. В космос. А когда вырастают до немыслимых размеров, их тела начинают светиться. И с поверхности планеты мы видим их как…

— Звёзды, — закончил за них Фари.

В столовой повисла тишина. Даже учёные на палубе, казалось, перестали топать. Только Осагэ на кухне мерно постукивала пестиком в ступке.

Фари посмотрел на пушистый комочек в руках Грега, который мирно посапывал, задрав вверх все четыре лапы. Этот крохотный зверёныш — будущая звезда? Буквально?

— Ничего себе, — выдохнул принц. — То есть те огоньки, что мы видим по ночам… это просто гигантские спящие панды?

— Ну, технически, на последней стадии они уже больше птицы, чем панды, — уточнил Маширо.

— Но суть ты уловил верно, — кивнула Рису.

Сзади послышался звук открывающейся двери. Лиана, с раскрасневшимся лицом и пустой бутылкой в руке, покачиваясь, вышла в столовую.

— Вы тут трещите на всю… О! А чё это вы такие серьёзные? — она икнула, заметив выражения лиц учёных и принца.

— Мы тут обсуждаем, что эти милахи, — Фари кивнул на зверька у Грега, — станут звёздами.

Лиана посмотрела на детёныша, потом в иллюминатор на беззвёздное небо, потом снова на детёныша. Её брови поползли вверх.

— То есть… — она ткнула пальцем в абсолютно чистое небо, чуть не потеряв равновесие, — вон та яркая точка наверху — это просто очень старая, толстая и пернатая панда?

— Ага, — подтвердил Фари, улыбаясь. — Которая когда-то вот так же лежала и пукала.

— Офигеть, — резюмировала Лиана и, развернувшись, ушла обратно в каюту долечивать нервы, теперь уже с осознанием величия мироздания.

Учёные снова переглянулись.

— Знаете, — задумчиво произнёс Маширо, глядя на дверь, за которой скрылась Лиана, — а она права. В этом что-то есть.

— Только, надеюсь, она не будет пукать, когда станет звездой, — хихикнул Фари, за что получил укоризненный взгляд от Рису.

— Это уникальные создания! — возмутилась она.

— Я и не спорю, — примирительно поднял руки принц, пододвигая к себе последний бутерброд. — Просто теперь, когда буду смотреть на небо, буду улыбаться. Представлять, как там наверху дремлют мохнатые гиганты.

Рису и Маширо переглянулись, но ничего не сказали. В конце концов, в этой интерпретации тоже была своя, особая, поэзия.

На кухне Осагэ, услышавшая обрывки разговора через открытую дверь, остановилась с пестиком в руке, посмотрела в маленькое окошко над раковиной на небо и едва заметно улыбнулась, представив, что где-то там, в вышине, тоже есть те, кому, возможно, пригодился бы её фирменный чай.

***

На следующий день на палубе

***

— Ути, кто у нас тут такой пушистый? — спрашивала Осагэ, поглаживая животик зверька. Тот вертелся от удовольствия, попискивал и щурил глаза.

— Кхм, — кашлянул в кулак Фари и, оглядев всех присутствующих, спросил: — Вам не кажется, что это уже чересчур?

Он указал на палубу, где сплошным меховым ковром лежали животные и грелись на солнце, иногда грозно порыкивая и переворачиваясь на другой бок.

Глухо хлопнув блокнотом, Грег тоже огляделся, наблюдая всё это безобразие.

— Их что-то привлекает в нашем корабле, — сказал врач, убирая блокнот в карман.

— Говорите тише, — тихо попросила Лиана, держась за голову и массируя виски.

Все повернулись и посмотрели на неё. Сейчас Лиана была бледно-зелёной, с растрёпанными волосами и мешками под глазами.

— Идём, я дам тебе лекарство, — сказал Грег.

— Идём, я сварю тебе бульон, — сказала Осагэ.

Грег и Осагэ перевели взгляд с Лианы друг на друга.

— Вытяжка из огабы лучше всего поможет от похмелья, — сказал Грег, глядя в глаза Осагэ.

— Нет-нет-нет, — покачала головой девушка и улыбнулась. — Лучшее средство от похмелья — бульон на основе костей буроны.

Грег покачал головой, но не успел ничего сказать, как вмешалась сама пациентка:

— Я приму и то, и то. Только избавьте меня от этой… — она не смогла договорить, зеленея на глазах, и, схватившись за рот, побежала к борту, свешиваясь через него.

Команда проводила её взглядом, затем переглянулась и безмолвно кивнула друг другу. Осагэ и Грег вскоре скрылись в трюме, чтобы приготовить лекарства, а Фари так и остался на палубе, наблюдая за животными, которые и не думали возвращаться на остров.

— И как вас высадить, незваные пассажиры? — присев на корточки, спросил он у ближайшего зверька.

— Р-А-А-А! — грозно прорычало животное и, перевернувшись на спину, подставило пузико для почесушек.

— Ха-ха-ха! Я не поведусь на это! — гордо заявил принц, глядя в глаза милому созданию.

— Ра-а-а… — тише рыкнул хитрец и склонил голову набок.

— Нет-нет-нет! — причитал принц, не замечая, как его рука уже сама поглаживает меховой животик.

Зверёк же, высунув язык, прищурил глаза.

— Чёрт! Мои руки предали меня! — вскоре прокричал принц, заметив свои же действия.

**

Третье утро. Лагерь учёных

***

На следующее утро Фари и команда, пробираясь сквозь джунгли, вышли к временному поселению учёных, состоявшему из палаток. Их уже ждали. Заметив гостей, Маширо и Рису встали и приветственно помахали руками, подзывая к себе.

— Привет! — прокричал в ответ Фари и тоже замахал.

Грег и Лиана, шедшие позади, просто кивнули и молча последовали за принцем.

Вскоре вся группа уже сидела у костра, попивала горячий чай и вела разговоры.

— Нет! Я в сотый раз говорю, что их привлекает запах дерева! — настаивал на своём Маширо.

— Бездарь! Всем же понятно, что виноват лак! — отвечала ему Рису.

Стоило Фари заикнуться о проблеме перенаселения палубы, как двое учёных тут же выдвинули свои теории, переглянулись, обозвали друг друга неучами, обиделись и принялись спорить. За этим зрелищем теперь наблюдали все жители поселения, каждый поддерживал своего лидера.

— Так как на… — попытался встрять в разговор Фари.

— Помолчи! — синхронно ответили учёные и снова принялись спорить между собой.

— У-у-у, — надул щёки Фари и отвернулся от них, заметив, как Лиана быстро спрятала улыбку.

— Бука, — сказал он ей и показал язык.

Девушка сделала вид, что не услышала, и проигнорировала детскую выходку принца.

***

А пока происходили эти события, на корабле случилось кое-что ещё.

Осагэ, держа пустые руки над головой, смотрела на нацеленное на неё оружие.

— З-зачем это тебе? — спросила она у мужчины, который держал её на мушке.

— Замолчи и веди меня в трюм! — прикрикнул на неё мужчина.

— Стой, я же вижу, что… — начала было говорить Осагэ, но прозвучал выстрел, прервав её речь.

Пуля просвистела в воздухе рядом с головой девушки, заставив её побледнеть.

— Я сказал, заткнись! — прокричал мужчина, выхватывая второй пистолет и снова наводя его на девушку. — Веди, или… — он покачал оружием, намекая, что будет.

— Х-хорошо, — сказала Осагэ и, держа руки поднятыми, направилась в трюм.

Глава 13

Среди густых зарослей и высоких деревьев шли люди. Впереди — высокая девушка с синими волосами, она держала руки за затылком и медленно переставляла ноги. За ней следом шёл мужчина в толстых очках, с лысой макушкой и потом, что градом стекал по его вискам; в руках он держал пистолет, целясь в спину девушки. Замыкал эту компанию тучный мужчина, чьё тело больше походило на колокол, чем на тело обычного человека. С каждым шагом он издавал едва слышимый перезвон, что волнами расходился в стороны.

— Дзи-зи-зи-зи! — рассмеялся Лобу, смотря вперёд и заставляя своих спутников вздрогнуть от неожиданности.

Звонкий смех прокатился по джунглям, спугивая с насиженных мест птиц и сбивая листья с крон деревьев. Отсмеявшись, Лобу скривил лицо в презрительной усмешке и, подняв глаза в едва видимый просвет между деревьями, спросил:

— Ну что, доча, думала от меня так просто избавиться?

— Не называй меня дочерью, — голос Осагэ сейчас больше походил на звериный рык, что не уступил бы коренным жителям этого острова.

Впрочем, ответ девушки только рассмешил пирата, и тот снова залился звонким смехом, от которого людей осыпало дождём из листвы. Невольные спутники снова погрузились в тишину, продолжая идти.

Но, не выдержав этой давящей тишины, Осагэ спросила у мужчины с пистолетом:

— Зачем ты ему помогаешь?

Мужчина едва вздрогнул и машинально провёл рукавом по лбу, стирая капли пота. Неуверенно оглянувшись на пирата, он открыл рот, собираясь сказать, но не успел.

— Дзи-зи-зи-зи! Всё ради денег! — смеясь, ответил за него Лобу.

— Н-не только! — вскрикнул потеющий мужчина и сжался, словно ожидая удара. Он мельком оглянулся, но увидел лишь скучающее выражение лица и как Лобу ковыряет мизинцем в носу.

— Я… я устал! Эти вечные споры… — с каждым словом решимость мужчины крепла, а голос повышался. — Я устал выслушивать их! Они не могут договориться ни о чём! А мы должны страдать из-за них! Ненавижу! — последние слова он прорычал и с силой топнул по земле. Впрочем, его сил не хватило, и эта вспышка гнева осталась незамеченной как для людей, так и для природы.

Мужчина всё же успокоился и уже тише продолжил:

— Их отец — вот кто заслуживал уважения. Профессор Мапсли был гением… — в голосе мужчины послышалась нотка печали. — Представляешь, — обратился он к Осагэ, отводя от её спины пистолет.

— Эй, не своди с неё глаз! — тут же отреагировал Лобу.

Мужчина вздрогнул, вернул оружие на место и продолжил с того места, где его прервали:

— Представляешь, мы с ним были с одного острова, и он лишь по мелким записям в легендах смог узнать путь. Тогда… — мужчина едва не запнулся о корень, но, вовремя переставив ноги, смог устоять и продолжить путь. — Тогда он заразил нас идеей, уговорил пойти с ним. Мы отправились в море, испытывая свои силы и волю, но мы не сдавались, ведь с каждым днём профессор приближал нас к цели, пока мы не достигли этого острова.

— Хватит болтать! — прервал рассказ Лобу. — Сколько нам ещё идти? Я хочу разобраться с этими букашками! — прорычал он, стискивая зубы и вызывая звон, от которого можно было почувствовать боль в костях.

***

Раздвинув ветви деревьев, Лобу и остальным открылся вид на поляну, заставленную палатками из толстой ткани с множеством заплаток. Всю поляну заливал яркий солнечный свет. Палатки были разбросаны хаотично, и среди них сновали люди небольшими группками по два человека. В руках они обычно несли кипы бумаг, книг или же просто спорили между собой, не замечая ничего вокруг.

Но ненадолго.

В лагерь ворвался звон, что словно ураган обрушился на беззащитных людей. В палатке, где всё ещё спорили учёные, встрепенулся Фари, словно очнувшись от сна. Он огляделся, не понимая, что случилось. Грег, что сидел и делал пометки в записной книжке, увидел изменения в принце, но не успел он открыть рта для вопроса, как всё заполнил звон, что проникал в тело, вызывая боль в костях и заглушая разговоры.

Маширо и Рису вскрикнули, хватаясь за голову и падая на пол.

А потом всё снова погрузилось в тишину — вязкую, гнетущую, — которую тут же разорвал грубый голос Лобу:

— Дзи-зи-зи! Вот вы и попались, букашки! — прокричал он и, оттолкнув в сторону учёного, что вёл его сюда, схватил Осагэ за шею, поднимая её в воздух.

Девушка схватила его руку своими и пыталась бить ногами, чтобы вырваться, но удары ног, обутых в сталь, вызывали лишь позвякивание тихого колокола. Осагэ задыхалась, в глазах темнело, но она не сдавалась, пытаясь вырваться.

Всё, что увидело её затухающее сознание, — это как из палатки выскочил Фари уже с обнажённым клинком. А дальше она ощутила, как летит, и её сознание погрузилось в вязкую тьму.

— Осагэ! — прокричал Фари, смотря, как фигура девушки врезалась в толстое дерево и, ударившись об него, рухнула сломанной куклой.

— ТЫ!!! — выкрикнул Фари, сжимая в руке рукоять клинка и вставая в стойку, готовый сорваться в атаку. Но первым атаковал Лобу: его руки ударили в ладоши, издавая пронзительный звон, что невидимой волной понёсся в принца, поднимая пыль с земли и расшвыривая как предметы, так и людей, что попались ей на пути.

— Учёные! — только это успел крикнуть Фари, как атака его настигла.

Тело принца оторвалось от земли и, закрутив, его отшвырнуло назад.

Услышав крик Фари, Лиана и Грег быстро сообразили, что он имел в виду, и, подхватив Маширо с Рису, отпрыгнули по сторонам, избегая новой атаки пирата, который снова разводил руки для хлопка. И уже через секунду они увидели, как земля разбрасывается в стороны, словно по ней прошёлся плуг, и он нёсся прямо на Фари, что сейчас вскочил на ноги.

Сам же принц после первоначального удара удерживал клинок в обеих руках и быстро оглядывался, видя, как ранее мирный лагерь сейчас пребывал в хаосе. Учёные, что попали под атаку, были в ужасном состоянии: они словно попали в ураган, и это не могло не отразиться на их телах. Они лежали с вывернутыми в неестественной мере руками или ногами, и казалось, что на этом их история подошла к концу… Но спустя долю секунды до принца донеслись стоны боли и плач.

«Живы», — пронеслось в его голове. Мысль принесла облегчение и решимость.

Перехватив клинок двумя руками, Фари сжал его рукоять и тихо, мысленно прошептал: «Палитра: зелёный цвет». Эти слова помогли ему настроиться и успокоиться, уподобляясь вековым деревьям, что росли вокруг, или же самой земле — твёрдой, нерушимой… По крайней мере, так хотел бы принц. Но звуковая атака врага была сильна. Она словно невидимый океан омыла тело принца, врезаясь в него, как волны врезаются в скалу, желая раздавить, смять и уничтожить эту каменную глыбу, что решила встать у океана на пути.

«Я не сдамся», — шептал Фари в закоулках своего разума, а тело жило своей жизнью. В ушах уже звенело, зубы сжались так сильно, что могли бы перекусить деревяшку, всё тело принца испытывало мощь Дьявольского фрукта. Но его клинок всё продолжал быть несгибаемым и служить волнорезом.

Но даже скала не выдержит мощи океана — так и Фари сдавал шаг за шагом. Его ноги скользили и всё глубже впивались во влажную землю, а Лобу, наслаждаясь своей властью, ударял в ладоши сильнее и сильнее, не давая принцу даже на секунду расслабиться и шанса перейти в контратаку.

Принц и пират замерли в хрупком равновесии, что грозило нарушиться, и, к несчастью для Фари, не в его пользу. Губы Лобу исказились в зверином оскале, он уже представлял, как Фари упадёт изломанной, безжизненной куклой. Каждый хлопок, каждый звонкий удар, что обрушивался на принца, сдвигал его назад, пока он не упёрся спиной в дерево.

— Дзи-зи-зи! Тебе коне…! — начал кричать Лобу, но его крик потонул в звуке выстрела.

Лиана, метившая в открытый рот пирата, была уверена, что этим выстрелом поставит точку в их противостоянии, но, к её шоку, пират на каких-то звериных инстинктах едва сместил голову, и пуля угодила чуть ниже открытого рта, в подбородок. Издав жалобный звон, она беспомощно упала на землю.

Зрачки пирата расширились, рот захлопнулся, голова инстинктивно дёрнулась в направлении девушки. Этой небольшой заминки хватило принцу: уперевшись в ствол двумя ногами, он оттолкнулся от него и словно пушечное ядро понёсся к противнику, стремясь сократить расстояние.

Отец Осагэ был опытным пиратом, и хоть после поедания Дьявольского фрукта и обретения могущества ему больше не было соперников — но это было после удачной находки.

«Удачной находки», — мысленно хмыкнул Лобу, вспоминая, как он, ещё будучи старшим офицером на пиратском корабле, воткнул нож в спину своего капитана и с жадностью набросился на фрукт, поедая его. Но до того судьбоносного дня он успел пройти не одну схватку и остаться в живых. Десятилетия спокойствия притупили его инстинкты, но с каждой секундой он вспоминал этот азарт боя, как в его крови плещется адреналин и как страх смерти витает рядом, но ты переступаешь себя и бьёшься с врагом.

«Да, давно такого не было», — думал пират, чувствуя страх, ведь тот выстрел мог быть последним в его жизни.

Лобу встряхнулся, словно старый пёс, и его глаза сузились на приближающемся к нему принце. Фари летел словно стрела. Кончик его клинка был нацелен в сердце пирата, и казалось, что спасения нет. Но Лобу с звериным рыком схватил двумя руками клинок, сжимая его в ладонях, что окрасились в багровый, и с них потекла кровь, капая густыми каплями на влажную землю.

— Не так быстро, — прошептал Лобу. Его челюсть сжалась, мышцы напряглись с такой силой, что, казалось, его одежда должна лопнуть, а ладони, что держали меч принца, пошли в разные стороны.

«Дзинь», — звякнула лопнувшая сталь, и клинок, что удерживал Фари, сломался пополам.

Не ожидавший такого, Фари провалился вперёд, приближаясь к пирату, и тут же поплатился за это. Его голова столкнулась с головой пирата. Удар был так силён, что в глазах Фари на секунду всё потемнело и зазвенело — то ли от звона в ушах, то ли из-за Дьявольского фрукта противника. Но Лобу не остановился на этом, и стоило Фари сделать шаг назад от удара, как окровавленные руки пирата с нечеловеческой силой врезались в грудь принца, отправляя его в полёт.

Фари упал спиной на землю. Воздух выбило из лёгких, рот наполнился кровью, а тело испытало боль, которую никогда до этого не испытывало. Но сознание принц не потерял и, повернувшись на бок, выплюнул кровь, что наполняла его рот, и, уперевшись руками в землю, поднялся, вставая на ноги и смотря, как к нему медленно приближается пират.

Сам же Лобу не спешил: хоть он и не признавал этого, но использование своих сил не обходилось для него просто так, и он тоже уставал. Сейчас каждый шаг для него был словно ему на плечи опустили гору.

Принц и пират замерли друг напротив друга. Фари, грязный, с взлохмаченными волосами и порванной одеждой, медленно поднял руки и встал в стойку, готовый продолжить драку. И Лобу — массивный мужчина; его спина сутулилась, с рук капала кровь, но взгляд был твёрд и не обещал ничего хорошего для принца.

Они сделали первый шаг одновременно. И ещё один. С каждым шагом они отталкивались от земли и набирали скорость, грозясь столкнуться, как две машины.

«Палитра: синий цвет», — услышал Лобу глухие слова принца, приблизившись на расстояние удара.

Сам же пират уже бил — его кулак летел в тело противника, намереваясь поставить точку в затянувшейся драке. Лобу был уверен, что спасения для принца нет. Впрочем, так казалось и другим людям, что сейчас прятались за деревьями и со страхом наблюдали за сражением двух людей.

Сознание Фари же было сконцентрировано до предела. «Рано, рано», — мысленно повторял он себе, смотря, как кулак несётся к его телу. «ПОРА!» — мысленный крик, и тело принца в последнюю секунду сместилось левее. Кулак, что должен был попасть и раздробить грудную клетку, врезался в плечо. Послышался хруст костей, тело принца закрутило из-за инерции. Но ноги Фари оттолкнулись от земли, и его тело, словно горный поток, обтекло пирата, оказываясь за его спиной и падая на землю.

«Что это было?» — промелькнуло в голове пирата, а его тело уже поворачивалось назад.

Стоило Лобу сделать поворот, как он увидел мелькнувший блеск стали, что словно молния прочертил линию от принца к пирату. А потом Лобу ощутил укол. Скосив взгляд вниз, он увидел, как из его сердца торчит осколок меча.

Покачнувшись, пират сделал шаг к принцу, что после своего последнего удара упал на землю и больше не мог подняться. Тело пирата сделало ещё шаг и, запнувшись, он упал: сначала на одно колено, потом на оба и в конце рухнул полностью на землю, загоняя клинок глубже, так что кончик вышел из спины.

На секунду лагерь погрузился в мёртвую тишину, которую нарушил стон боли от принца.

Пересиливая боль в левом плече, Фари упёрся целой рукой в землю и попытался встать, но сил осталось слишком мало, и он снова рухнул на землю, смотря в зелёные кроны деревьев. Но это длилось недолго, и вид на зелень закрыла мрачная фигура.

— У тебя закрытый перелом, не двигайся, — сказал Грег, нависая над Фари.

— Как Осагэ? — прошептал принц.

— Жива, без сознания.

— Яс… — вспышка новой боли прокатилась по телу принца, но он всё же закончил: — Ясно.

— Отдыхай, — приказал Грег.

— Угу, — Фари прикрыл глаза, вслушиваясь, как Грег зашагал и начал рублеными фразами отдавать приказы учёным.

— Раненых не трогать! — выкрикнул он. — Проведите внешний осмотр!

С каждым выкриком Грега лагерь наполнялся новыми звуками, и вскоре Фари уже не мог разобрать, что происходит.

Лагерь же тем временем жил своей жизнью. Грег обошёл всех пострадавших и оказал помощь, которую мог здесь и сейчас. Остальных же помещали на носилки и несли на корабль.

Пока Грег занимался ранеными, Лиана переместила Осагэ ближе к Фари и сама присела рядом, аккуратно уложив Осагэ удобнее и положив её голову себе на колени. Она смотрела, как Грег отдаёт указания.

— Как ты? — тихо спросила она у Фари, медленно поглаживая голову Осагэ.

— Жив, цел, орёл! — попытался пошутить принц, но на последнем слове его снова охватила пульсирующая боль.

— Жив, не цел и всё так же беды с головой, — с усмешкой сказала Лиана, смотря на бледное лицо принца.

— Эй, я нормальный, — вяло возмутился он.

— Нормальный бы сбежал или просто отдал бы её мне ещё там, на корабле, — тихо сказала Лиана и погладила голову Осагэ.

— Значит, мы оба с тобой ненормальные. Если бы ты не захотела сама ей помочь, не думаю, что у нас бы получилось, — тихо сказал Фари, открывая глаза и смотря в просвет между деревьями на голубое, безоблачное небо.

— Наверное. — Лиана на секунду замолчала, но продолжила: — Отдыхай. Закончим разговор потом.

Стоило девушке договорить, как послышался новый звук, и, скосив взгляд, Фари увидел, как к нему приближается Грег и пара учёных, что несли самодельные носилки.

Дальше был путь к кораблю, что запомнился Фари вспышками боли в плече и тем, что он теперь будет не любить неровные дороги.

Глава 14

— Вскрытие не выявило отклонений. Единственное, что выделяется, — это сердце, превышающее статистический размер, но… — тихую речь Грега прервало покашливание. Оторвав взгляд от своих записей, он повернул голову и увидел Фари, который с осуждением смотрел на врача.

— Что? — спросил он у принца, не понимая, что не так.

— Я ем, — сказал принц и указал на чашку с бульоном, от которого поднимался белый ароматный пар.

— Приятного аппетита, — сказал Грег, собираясь вернуться к работе.

— Аргх! Грег, ты не мог бы про вскрытия думать молча? — попросил Фари, зачерпнув ложкой суп и отправляя её в рот.

— Мог. Но зачем?

— Э-э-э… — не сразу нашёлся с ответом принц, не желая признаваться, что тихое бормотание мрачной фигуры Грега о человеческих органах его пугает. Тут его взгляд зацепился за других людей, что лежали вместе с ним в больничной палате, и он продолжил: — Вот смотри! Ты пугаешь Адама!

Взгляд чёрных глаз перешёл с Фари на Адама, что лежал бледный в кровати, а его руки были прикованы к постели, и снова вернулся на Фари.

— Хм, — Грег задумался и, крутанув ручку в руках, отложил её. — Хорошо. Думаю, можно сделать перерыв.

В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь стуком ложки о тарелку.

— Как остальные? — тихо спросил Фари, откладывая пустую чашу и укладываясь поудобнее. Взгляд принца скользнул по спине Грега, что как раз занимался этими остальными.

— С вероятностью в девяносто процентов эти люди выживут.

— Ясно. А ты как?

Руки Грега на секунду замерли, но быстро продолжили работу.

— Уже лучше, — сказал он, не поворачиваясь к принцу.

— Ясно, — повторил принц и, откинувшись на подушку, прикрыл глаза.

На следующий день после инцидента Грег был сам не свой. Он не показывал этого своим видом, но Фари, знакомый с мрачным мальчуганом не один месяц, видел, что с Грегом что-то не то: в его движениях, в том, как мрачный парень погрузился с головой в работу, жертвуя отдыхом и сном.

Это не могло продолжаться долго, и вечером следующего дня, когда они были одни в палате, Фари спросил, что с ним происходит.

— Пятеро легкораненых, двое тяжёлых, трое мёртвых, — таков был его ответ.

Сначала принц не понял, но Грег, присев на стул и прикрыв глаза, дополнил:

— Три человека, которых я не смог спасти.

Два парня погрузились в тишину, каждый думая о своём. Вскоре Грег пошёл на выход, и всё, что мог сказать Фари в тот момент, было то, что от смерти нет спасения — как когда-то сказал сам Грег.

— От смерти нет спасения, — тихо повторил слова Грег и вышел за дверь.

Сейчас же Грег уже пришёл в норму. Фари не знал, повлиял ли на него их разговор или просто время, но он был рад, что его друг успокоился.

— А как дела у меня? Когда мне уже можно выйти из палаты? — спросил Фари у закончившего обход Грега.

Сам же Грег не спешил отвечать, а достал блокнот, быстро что-то записал в нём и только потом дал ответ:

— Всё в пределах нормы. Кость я собрал.

На этих словах Фари поёжился, вспоминая, как всё это происходило. Хоть и было не больно из-за обезболивающего, но всё же чувство, когда в тебе ковыряются, было не самым приятным.

Грег же, проигнорировав или не заметив реакции Фари, продолжил:

— Точный прогноз сейчас не могу дать, нужно больше наблюдений. — Он замолчал, погружаясь в раздумья, но ненадолго. Что-то обдумав, он взял в руки блокнот и открыл свои записи. — С учётом того, что твой организм имеет повышенную силу и скорость заживления, уже через неделю ты сможешь передвигаться. Но всё же не рекомендую, — проговорил Грег и, подняв глаза от блокнота, увидел, что Фари тянется здоровой рукой к еде, что стояла на столике рядом с кроватью Адама. — Но с вероятностью в девяносто процентов ты проигнорируешь мои слова.

Грег поднялся со стула и поставил перед Фари еду.

— Спасибо! — улыбнулся принц и, зачерпнув ложкой суп, начал уплетать его.

Вскоре, прикончив аппетитное блюдо и поглаживая живот, Фари, отдуваясь, облокотился на подушку и спросил:

— Так что там со мной?

Грег лишь вздохнул и, помассировав глаза, ответил:

— Тебе нужен отдых и покой.

— И обильное питание? — с надеждой в голосе спросил Фари у врача.

— Ты всё ещё голодный? — взгляд Грега с сомнением осмотрел принца и перешёл на горку грязной посуды, что возвышалась над самим принцем.

Впрочем, Фари не успел ответить, как за него ответил его живот, жадно заурчав. Взгляд принца и Грега уставились на источник голодного рыка.

— Схожу к Осагэ, — сказал Грег, поднимаясь и выходя за дверь.

— Спасибо, — донеслось в спину врача.

***

Фари стоял, опираясь на парапет каменной замковой стены, и вглядывался в даль. То, что он видел, ему не нравилось. Алые тучи застилали небосвод; они то и дело вспыхивали кровавой молнией, а потом до ушей докатывался звук — звук, которого никогда не слышал принц, звук, от которого в душе всё холодело, а кожа покрывалась мурашками. Это был не гром, а стоны призраков, словно миллионы глоток одновременно завывали в муках. Сильный ветер потрепал его одежду и заставил на секунду зажмуриться, но тут же его взгляд упёрся дальше, в сторону горизонта. Там ветер бушевал во всю свою мощь, сливаясь в многокилометровые торнадо и вставая непроходимой стеной для тварей, что жаждали лишь одного.

— Алюстар, — тихо прозвучало за спиной.

Тело Фари само повернулось на голос, и только сейчас принц понял, что он был беспомощен в этом теле: он не мог ни пошевелиться, ни вымолвить ни слова.

К нему, позвякивая снаряжением, приблизился воин, облачённый в массивные доспехи, отливающие серебром. Правая рука придерживала рукоять меча, что покоился в ножнах. Фари не мог понять как, но, только взглянув на него, он понял, что этот человек силён — намного сильнее всех, кого видел принц или с кем сражался.

— Алюстар, — повторил воин.

— Слушаю, Горн, — слова, спокойные, тихие, веские, произнесло тело, в котором сейчас было сознание принца.

— Знающие не справляются. Барьер падёт, — слова, что произнёс воин, звучали как приговор.

— Сколько? — спокойно спросил тот, кого зовут Алюстар. Хоть слова и были произнесены спокойно, Фари чувствовал, как тело содрогается от страха, но воля человека была сильнее, и он подавил тот ужас, что испытывал.

— Час. Два максимум, но тогда Знающие сгорят, и мы останемся без поддержки.

Алюстар кивнул и снова повернулся к стене, смотря в даль, туда, откуда вскоре хлынет орда тварей и поглотит их.

— Значит, у нас есть последний час. Жалкий час, — тихо прошептали его губы.

Алюстар вздохнул и поднял взгляд в небо, собираясь отдать последние приказы, но не успел. Его тело застыло, впрочем, как и всё остальное в мире. И лишь кровавые тучи пришли в движение: они, словно гигантская воронка, закрутились, явив то, что было за ними.

Небо прочертила кривая линия, разрывая его, словно лист бумаги, и в этом разрыве виднелась абсолютная тьма, которая смотрела на всех одновременно и лишь на одного Фари. Из разлома в небе потянулись чёрные руки и, зацепившись за края, стали тянуть её в разные стороны, словно пытались порвать небосвод.

Казалось, мир рухнул, и лишь стук сердца ещё существовал.

Тук-тук-тук.

Сначала тихо, потом громче и громче, пока не стал оглушительным.

Дёрнувшись, Фари чуть не упал с кровати, а в плечо прострелила вспышка боли. Грудь принца ходила ходуном, пытаясь сделать ещё один вздох, руки едва дрожали, но всё это быстро проходило, и постепенно принц приходил в себя, понимая, что он всё ещё в лазарете своего корабля, а всё, что он видел, было сном.

«Сон. Снова эти чёртовы сны», — мысленно прошептал Фари, вспоминая, как ещё в детстве, после того как он съел фрукт, его начали посещать сны о человеке и его сером мире. Тогда маленький принц не понимал, что происходит, он путался в том, где сон, а где реальность, но в конце всегда просыпался в слезах и прятался под одеялом, пытаясь спрятаться от всех. Так и сейчас принц свернулся и накрылся одеялом, отдавая дань детству. Хоть этот сон и кардинально отличался от тех, что он видел раньше.

В дверь постучали, вырывая Фари из своих дум. Только сейчас он заметил, что остался в палате один — все пациенты исчезли.

— Входите, — сказал принц, смотря на дверь.

Дверь открылась, и за ней стояла Осагэ. Позади была Лиана, всё так же со своей винтовкой за спиной.

— Извини, мы не знали, спишь ли ты, — проговорила Осагэ, и девушки зашли внутрь. В помещении воцарилась неловкая тишина.

Фари прикрыл глаза и, вздохнув, улыбнулся привычной задорной улыбкой:

— Всё нормально. Что-то случилось?

— Да, — Осагэ запнулась и покачала головой. — Нет, ничего серьёзного. Просто… — начала было объяснять девушка, но её прервала Лиана, вклиниваясь в разговор:

— Мы идём допрашивать Адама. Ты с нами?

— Адама? — Фари не сразу смог вспомнить, кто это, за что получил пару укоризненных взглядов. Рука принца взметнулась вверх и начала трепать свои волосы. — Ну да! Адам! Конечно, наш друг Адам! Как я мог его забыть! — Фари изобразил смех, настолько фальшивый, насколько смог.

— Н-но он не друг, — Осагэ непонимающе оглянулась на Лиану.

Та же, в свою очередь, закатила глаза и сказала:

— Он просто придуривается. — И, уже обращаясь к принцу, продолжила: — Так ты идёшь?

Фари, поняв, что его раскусили, успокоился и стал более серьёзным.

— Мне можно уже вставать? Что говорит Грег?

После вопроса Фари заметил, как смутилась Осагэ и медленно сделала шаг назад, стараясь не смотреть на принца. Эта реакция не укрылась от взгляда Фари.

— Осагэ-э-э-э-э? — непонимающе спросил Фари, переводя взгляд с девушки на девушку.

Лиана пожала плечами и ответила:

— Грег сказал, что двигаться ты можешь, но советовал избегать нагрузки на тело. — Сказав это, она на секунду задумалась и добавила: — Ты проспал четыре дня.

— Чего? — Фари непонимающе оглянулся. — Так долго? Это как? — взгляд Фари зацепился за лицо Осагэ, что делала вид, что её тут вообще нет. — Осагэ-э-э-э, ты ничего не хочешь сказать?

Девушка, скрестив руки в замок и всё так же избегая взгляда Фари, ответила:

— Я? Нет! Это не я!

— Не ты? А кто?

Осагэ замерла, как кролик перед удавом, поняв, что проговорилась. Её взгляд умоляюще посмотрел на Лиану, но та разглядывала очень интересную пустую стену и не видела умоляющего взгляда подруги. Осагэ продолжила искать выход, и её взгляд упал на дверной проём, в сторону которого она сделала шаг.

— А ну-ка стой, — сказал Фари и стал подниматься с кровати.

— Не-е-е-ет! — послышался удаляющийся голос девушки, и стоило Фари встать на ноги, как он увидел лишь спину Осагэ, которая уже юркнула в проём и скрылась за ним.

— Это что сейчас было? — непонимающе спросил принц в воздух.

— Это было твоё дурное влияние, — послышался голос сбоку. Повернув голову, Фари увидел Лиану, что сейчас уже сидела и смотрела за представлением, которое только что тут развернулось.

— Не понимаю, — Фари помотал головой, приводя мозги в порядок и проверяя, точно ли он ещё не спит. Сначала страшный сон, потом всё это.

— Наша малышка Осагэ становится плохой девочкой, — усмехнулась Лиана и, видя непонимание на лице Фари, всё же объяснила: — Грег жаловался, что ты, как только проснёшься, сразу же побежишь куда-нибудь.

Фари кивнул на эти слова: зная себя, он бы не смог вытерпеть столько времени торчать в четырёх стенах.

— Ну, Осагэ предложила подсыпать тебе снотворное. А мы все поддержали её план, — пожав плечами, продолжила рассказ Лиана.

— Горжусь, — Фари изобразил, что смахивает слезу гордости, и приосанился, но едва заметная боль в плече напомнила о себе, и его губы едва заметно скривились.

— Ты как? — что-то заметив на лице принца, задала вопрос Лиана.

— Хорошо. Просто устал, — тихо сказал Фари, прикрыв глаза. — А где все? И как у них дела? — задал он уже свой вопрос, покрутив кистью, показывая, кого он имел в виду под словом «все».

— Грег позаботился о них. Сейчас они в лагере, там за ними присматривают.

— Это хорошо, — Фари облегчённо вздохнул. — Ну что, идём узнаем, ради чего всё это было.

Пока Фари и Лиана шли к пленнику, девушка рассказала, что случилось за эти дни. Не так уж и много: раненые шли на поправку, учёные восстановили свой лагерь, но были подавлены случившимися событиями. Команда «Хороси» была занята своими делами: Грег в лазарете, а Лиана с Осагэ — сбором припасов. И все ждали, когда проснётся Фари. Так, за тихим разговором, они достигли места назначения.

Адам был прикован к мачте. Рядом с ним уже стояли Грег, Осагэ, Маширо и Рису.

Стоило приблизиться, как ушей Фари донёсся голос предателя, что звучал с неподдельной яростью:

— Ненавижу! Всех вас ненавижу!

От его слов оба учёных сделали шаг назад.

— Но… — попыталась вставить слово в поток оскорблений, что обрушивал на них Адам.

— Что «но»?! — выкрикнул Адам, вперившись взглядом в лицо девушки. Казалось, если бы не кандалы, что сковывали его, он бы уже набросился на учёную. — Я не понимаю! — тихо сказала Рису, сделав ещё шаг назад и съёжившись под взглядом взбешённых глаз.

— Конечно, не понимаешь! Глупая девчонка, куда тебе! — прокричал Адам. — Куда тебе… — уже тише прошептал он; его тело, словно воздушный шар, выпустило воздух, и он ссутулился. — Вам никогда не понять, как всё дело жизни рушится из-за двух идиотов. — Адам осел, и его голова опустилась. — Я верил вашему отцу. Он говорил, что мы сможем отыскать животных и стать знаменитыми, богатыми. А в итоге? — Адам поднял голову, его пустой взгляд прошёлся по людям, что окружали его. — В итоге мы сидим на забытом всеми острове, в грязи, и терпим двух сопляков, что не могут согласиться ни в чём между собой. Вся моя мечта, все жертвы, что мы принесли, в итоге оказались бессмысленными.

Из глаз Адама потекли слёзы. Маширо сделал шаг и выставил руку, словно пытаясь успокоить предателя, но его рука замерла на половине пути и опустилась.

— Но вот же они, звёздные панды, что ваша экспедиция искала, — Фари махнул головой в сторону джунглей, из которых периодически доносился громкий страшный рёв.

Адам покачал головой в отрицании:

— Это не они. Эти звери — не звёздные панды. Это не они. Не они…

Адам повторял это всё тише и тише, пока не замолчал.

Фари и команда не знали, что сказать на всё то, что они услышали. Сначала отошёл Грег, потом Лиана. Постепенно все расходились, и лишь Фари остался стоять рядом с пленником. Смотря на этого сломленного человека, принц вспомнил мудрые слова, что сказал жрец Кога: «Мечты бывают самыми коварными врагами».

Вскоре и сам Фари ушёл, оставляя сломленного человека одного.

***

Прошла неделя с разговора с Адамом. Скучная неделя, как думал Фари. Впрочем, он был даже рад ей, хоть и не признается в этом. За эту неделю боль в теле отступила окончательно, но двигать рукой он всё ещё не мог. В лагере же царила мрачная атмосфера: учёные ходили задумчивыми, молчаливыми, казалось, каждый думает о своём.

Впрочем, и сам Фари не избежал этой участи. Произошло это в один из дней, когда они всей своей командой сидели за столом и молча пили чай. Каждый член команды был погружён в свои мысли.

— Судьба, — сказала Лиана, нарушая тишину.

— Что? — Фари и остальные посмотрели на девушку, не ожидавшие этих слов.

— Судьба, — повторила она.

— Нет, я понял, но… — Фари покрутил рукой в воздухе, — к чему ты это?

— Как вы думаете, судьба существует? — спросила девушка, смотря поочерёдно на каждого человека.

— Статистически маловероятно, — Грег пожал плечами и сделал глоток горячего чая.

Осагэ же вовсе не дала ответа, а лишь смотрела в дно чашки, словно пыталась там найти ответ.

— А ты веришь в судьбу? — задал свой вопрос Фари, не спеша давать ответ.

— Да, — коротко сказала девушка, собираясь сделать глоток, но, поднеся чашку к губам, поняла, что та абсолютно пуста.

Беседа прервалась на минуту, пока Лиана делала себе новую порцию напитка. Когда она села за стол, Фари продолжил:

— Я думал, ты не веришь в судьбу.

— Почему?

— Ну-у-у… не знаю, — Фари как-то неуверенно посмотрел на неё. — Ну, ты же как Грег, рациональна и всё такое… — закончил он говорить, указывая кивком головы на парня, что уже отложил чашку и писал в свой блокнот, не обращая внимания на разговор. Точнее, показывал вид, что не обращает, но всё же внимательно прислушивался.

— Я верю в судьбу, верю, что все наши встречи не случайны, что всё, что мы делаем, — это не случайность, — Лиана перевела взгляд на принца и спросила у него: — А ты веришь в судьбу?

Фари замер, обдумывая свой ответ, и, откинувшись на спинку стула, поднял взгляд в деревянный потолок.

— Нет, не верю. Точнее, я не задумывался над этим, — Фари взял паузу в разговоре и сделал глоток. — Или не хотел задумываться? — спросил он сам себя. — Знаешь… — Фари поднял руку, словно пытался схватить невидимое небо, и сжал кулак, — знаешь, я хочу верить, что судьбы не существует и что наши решения — это наш выбор. И что я могу своим выбором что-то изменить…

Они снова погрузились в молчание, но его разрушила третья сторона.

— Ты уже изменил, — тихо сказала Осагэ; её глаза были всё так же направлены на дно чашки. — Ты изменил нашу жизнь, спас маму, дедушку Ло, бабушку До и всех остальных…

После этих слов рука Фари дрогнула и медленно опустилась.

— Спасибо, — тихо сказал он и прикрыл глаза, чувствуя, как в груди растекается тепло и его израненное тело и усталый разум наполняются новыми силами, чтобы продолжить путь к своей мечте.

***

И вот сейчас, закончив последние приготовления, Фари стоял перед учёными, что вышли их проводить. Вперёд вышли Маширо и Рису.

Фари и учёные стояли друг напротив друга в тишине, не зная, что сказать. Двое молодых учёных молчали оттого, что после того разговора с Адамом, после тех слов, что прозвучали, они больше не могли убегать от реальности и признались сами себе, что их путь зашёл в тупик. Они подвели учёных, что доверились им, и они подвели отца. Оказались не такими умными, как их родитель, не смогли найти дальнейший путь. Фари же молчал, чувствуя вину за всё случившееся: ведь это они привезли Лобу, что послужил орудием в руках сломленного человека. Хоть разум и понимал, что тот и без них в один момент сорвался бы и всё могло сложиться намного хуже для всей экспедиции, но сердце чувствовало боль от того, что по их вине умерли люди, что не были виноваты ни в чём.

Тишина затягивалась.

Фари сделал глубокий вздох и всё же заговорил:

— Знаете, я с детства мечтал окрасить мир в разные цвета. Тогда для меня существовали только цвета радуги — весёлые, радостные, улыбчивые. — Фари прикрыл глаза на секунду, вспоминая время, проведённое дома, и продолжил с серьёзным лицом: — Сейчас же я понимаю, что существуют и такие цвета, как чёрный — мрачный, печальный, грустный, но необходимый.

Договорив это, он развернулся и сделал шаг к кораблю, но замер.

— Не знаю, поможет ли вам это, но… — Фари снова повернулся к учёным и, вытянув из кармана свёрнутую карту, протянул её.

— Что это? — спросил Маширо, разворачивая её и всматриваясь в отметки.

— Остров Коги. Там живёт дикое племя, — Фари дождался, пока Маширо найдёт озвученный остров, и продолжил: — Когда я там был, мне попалась картина: огромная птица, на спине которой мог поместиться целый город. Я не знаю, поможет вам это или нет, но это всё, что я могу вам дать.

Свободный кулак Маширо сжался, а взгляд поднялся с карты на Фари.

— Этого хватит, — сказал он твёрдо.

Рису кивнула и добавила:

— Мы не можем больше подвести людей, что нам доверяют.

— Удачи, — улыбнулся Фари, видя, как два спорщика наконец примирились.

— И вам.

Вскоре «Хороси» отчалил от острова и направился в своё новое приключение, оставляя остров далеко позади.

Глава 15

— Тук-тук, можно? — спросил Фари, стучась в дверь камбуза и приоткрывая её, заглянул внутрь помещения.

Стоило двери открыться, как в нос ударил многообразный запах готовящегося обеда. Осагэ, что сейчас работала, даже не заметила нового зрителя и, пританцовывая, двигалась от одной плиты к другой. Она напевала весёлую песенку; её волосы были туго заплетены в косу и спрятаны под белоснежным колпаком.

Фари, видя эту картину, не решился беспокоить Осагэ и замер в дверном проёме, наблюдая, как человек отдавался любимому делу. Девушка же выглядела не поваром, что сейчас готовит, — она была танцором, что исполнял плавный, завораживающий танец. Вот она остановилась у разделочной доски и, подкинув продукты, шинковала их так быстро, что принц заметил лишь отблеск солнца от остро заточенной стали ножа. Дальше она, подставив миску, поймала нарезанные овощи, сделала полукруг на одной ноге и скользнула дальше к плите.

«Она двигается так, словно находится в стойке лазури», — думал Фари, наблюдая, как девушка будто имела крылья и парила в своей стихии.

Начав обжаривать овощи, её движения изменились с плавных на резкие, отточенные. Взмах сковородой — и продукты подпрыгивают ввысь, тут же опускаясь обратно, а пламя, что словно подчинялось самой воле повара, взметнулось вверх, но так же быстро опадало. Песня лилась из девушки, губы были изогнуты в приятной, счастливой улыбке.

«Давно я не видел такого счастья на лице людей», — мысленно беседовал сам с собой принц, вспоминая, что последний раз такая улыбка была у девушки на празднике после победы над Лобу, когда она общалась с матерью.

«Сколько прошло уже дней?» — пытался подсчитать он, но терпел фиаско. Со всеми этими приключениями, драками и травмами дни летели так быстро, что он даже не замечал их.

Фари задумался об этом и улыбнулся — спокойной, мягкой улыбкой, не той бесшабашной, что он обычно демонстрировал окружающим, а настоящей, той, что мало кто ещё видел.

— Фари? Ты тут давно? — голос Осагэ вырвал принца из мыслей, и Фари обратил внимание на реальность.

Сейчас Осагэ медленно помешивала суп в кастрюле и смотрела на принца. Фари задумался: сколько он тут простоял, погружённый в свои мысли? Впрочем, не так долго, ведь принц не может долго думать.

— Эй, нормально у меня всё с думалкой!

— С-с тобой всё в порядке? — руки Осагэ застыли, и она с беспокойством посмотрела на принца, осматривая его. Но тот выглядел так же, как и всегда, за исключением повязки на руке, что крепко фиксировала его руку и плечо, не позволяя ей двигаться.

Плечи Фари опустились: ведь он опять попался на уловку глупого фрукта, хотя неоднократно обещал себе, что это будет последний раз.

— Да, не беспокойся. Просто мысли вслух, — сказал принц и перевёл тему: — Чем так вкусно пахнет?

Девушка, услышав вопрос, спохватилась и снова начала медленно помешивать содержимое кастрюли.

— Сэннэн но кэнко.

— М-м-м? — Фари вопросительно посмотрел на Осагэ.

— Помнишь, я рассказывала про блюдо, что в составе имеет древесный гриб?

Фари вспомнил, что их приключение на острове без названия началось именно с этого гриба и их жажды отведать очередное блюдо от их командного повара.

— Это про блюдо, что помогает избежать болезней?

— Да. На острове, откуда мама родом, его называли «суп здоровья». — Осагэ кинула взгляд в кастрюлю и, кивнув чему-то своему, быстро отошла от плиты, взяла миску и вернулась обратно. — Мама любила его готовить, — Осагэ высыпала ровные кубики тех самых грибов в кипящую воду. — Она говорила, что его вкус ей напоминает вкус дома.

— Мне хоть и нравился суп, — продолжила девушка, не прекращая помешивать варево, — но всегда казалось, что чего-то не хватает. — Осагэ замолчала, вспоминая прошлое.

На камбузе образовалась тишина. Ну, как тишина? На кухне всё булькало, шкварчало, а особенно громко урчало в животе одного голодного принца…

…голодного принца…

— Не-е-е, я не попадусь! — ехидно проговорил Фари.

— Что? — встрепенулась девушка.

— Ты говорила, что чего-то не хватает?

— А, д-да. Я тогда сказала маме об этом. Знаешь, мне тогда было тяжело. Я была ребёнком и не понимала всего, что происходит. Мне было скучно, одиноко и страшно.

— Я понимаю. — Кулаки Фари сжались, вспоминая своё детство, но об этом он решил подумать позже — как раз появилась ещё одна причина заглянуть в те времена. Сейчас же его внимание было сосредоточено на голосе девушки.

— Тогда мама придумала игру: мы брали проверенный рецепт и меняли его, добавляя разные ингредиенты — начиная заменой одного на похожий и заканчивая, казалось бы, совершенно неподходящим для него. Это было интересно. В детстве я приходила в восторг, находя новые вкусы. — Она смущённо улыбнулась и добавила: — Впрочем, я и сейчас обожаю это чувство, когда то, что казалось на первый взгляд точно не подойдёт для рецепта, оказывалось тем, что придавало блюду новые грани.

Пока Осагэ говорила, она не переставала двигаться по кухне, добавляя всё новые и новые ингредиенты в кастрюлю, из которой с каждой секундой усиливался божественный аромат.

— Именно в те времена мы придумали этот суп и назвали его «Суп тысячи лет здоровья». Кушая его, я ещё ни разу не болела, да и вообще выросла сильной.

Живот Фари требовательно заурчал, и, накрыв его руками, принц жалобно спросил:

— Скоро будет готово?

Осагэ взяла ложку и, зачерпнув содержимое, подула на него и попробовала.

— М-м-м, почти готов. Осталось только потомиться, и можно подавать к столу. — Сказав это, девушка убавила огонь на минимум и закрыла крышкой. — Позови всех, я пока накрою на стол.

— Может, помочь? — спросил принц, наблюдая, как девушка уже развернулась и пошла вглубь, туда, где хранились тарелки и столовые приборы.

— Нет, — она помотала головой.

— Тогда с меня помывка посуды, — сказал Фари, чувствуя вину за то, что раньше не предложил это Осагэ.

— Фари, тебе нельзя двигать рукой. — Девушка посмотрела на принца и увидела, как его лицо озарила улыбка, и он ответил:

— Так мыть буду и не я! — рассмеявшись, он вышел из камбуза и направился в лазарет, где как раз обитал Грег.

Осагэ лишь покачала головой и начала накрывать обеденный стол.

Путь принца не занял много времени. С криком:

— Грег, пошли! — Фари ворвался в лазарет, но замер с открытым ртом.

Перед ним предстал Грег. Грег, что был одет в чёрный костюм, на котором был толстый кожаный фартук, испачканный в крови; в руках же он держал человеческое сердце и, внимательно его рассматривая, тихо говорил, озвучивая свои мысли.

Фари закрыл рот. Моргнул. Снова открыл и снова закрыл, словно рыба, выброшенная на сушу.

— Кхм, — Фари кашлянул и добавил: — Ну, вижу, ты уже приступил к трапезе. Пожалуй, не буду мешать. — Говоря это, он маленькими шажками начал идти спиной назад.

— М-м-м? — Грег повернул голову к принцу, вопросительно смотря на него.

Фари же от взгляда чёрных глаз поёжился и отвернулся, не желая видеть сердце. Но обстановка в лазарете изменилась с последнего его посещения. Сейчас тут было стерильно чисто; на полках стояли банки с содержимым, что заставляли появляться мурашки. Глаза принца бегали от одной банки к другой, его лицо от каждого экспоната то зеленело, то бледнело. Казалось, что даже свет, что раньше ярко освещал помещение, теперь потускнел, а изо рта выходили облачка белого, холодного пара.

— Д-дом, милый дом, д-да, Грег? — спросил Фари, заикаясь, уже стоя в дверях.

— Фари, с вероятностью в восемьдесят процентов ты опять что-то себе напридумывал, — сказал Грег, аккуратно кладя сердце на серебряный поднос. Рядом же принц заметил окровавленные инструменты.

— Г-Грег, признайся, что ты вампир! — попросил принц у врача и тихо добавил: — Мне тогда будет не так жутко.

— Нет, я не вампир. Просто изучаю строение отдельных органов объекта, что имел силу фрукта.

— А-ага, я так всем и буду говорить. — Голова Фари закивала быстро-быстро, и он сделал ещё шаг назад. Казалось, что принц сейчас сорвётся в бег, но, замерев в проёме, он добавил: — Грег, ты это… чтобы маскировка прошла лучше, поешь с нами. Там как раз Осагэ звала на обед. — Сказав это, принц быстро закрыл за собой дверь в лазарет и поспешил на палубу, к свету солнца.

Грег же, оставшись один, слышал лишь быстрый топот удаляющегося Фари. Вздохнув, он стал убирать и приводить в порядок инструменты, думая, что с вероятностью в сто процентов его ждёт очередной эксперимент Фари по выявлению вампиров.

Фари же, вырвавшись под ослепительные лучи солнца, вздохнул полной грудью, чувствуя, как кожу обдаёт морской бриз, а свет солнца изгоняет мрачность «подземелья ужаса».

— За тобой что, призраки гонятся? — прозвучал голос сверху, заставив принца вздрогнуть и открыть глаза. Прищурившись, он увидел, что это была Лиана, что сейчас стояла за штурвалом и лёгким касанием поправляла его.

— Хуже, — Фари замолчал, нагнетая, и добавил: — Грег!

Лиана промолчала на это, но Фари видел, как губы девушки дрогнули в улыбке, но быстро вернулись к её обычному бесстрастному лицу.

— Как ты тут? Не скучаешь? — спросил Фари, поднимаясь к девушке и усаживаясь рядом. Его глаза пробежались по всему, что находилось тут. Канаты, нити, рычаги — всё это образовывало одну систему, что позволяла управлять кораблём чуть ли не в одиночку. Деревянный штурвал украшали вырезанные узоры, покрытые лаком. Рядом же была и винтовка девушки. Чуть дальше, по левую руку от штурвала, находилась небольшая панель с компасом и картами. Всё это напоминало принцу кабину какого-нибудь поезда из серого сна, чем кокпит обычного корабля.

— Нормально. Нет, не скучаю. Управление кораблём оказалось куда интереснее занятием, чем мне раньше казалось.

— М-м-м? Ты же уже плавала, — Фари посмотрел на Лиану, за тем, как она резко крутанула штурвал и так же резко остановила его.

— Да, плавала, но… — Лиана пощёлкала пальцами, подбирая слова, — сложно объяснить. Тут, — она обвела рукой, показывая всё, что она имела в виду под словом «тут», — совершенно отличается от тех посудин, что были у меня. Здесь я словно чувствую потоки ветра, ноги же ощущают морские волны. Это непередаваемое чувство, а на тех посудинах не ощущалось этого.

— Этого?

— Не знаю, как всё точно описать. Просто вот этого всего. — Лиана неуверенно пожала плечами.

Они оба замолчали, но ненадолго.

— Жизни? — сказал Фари в тишине.

— Да. Думаю, это подходящее слово. — Лиана с удивлением посмотрела на принца, что понял её ощущения и озвучил то, что было у неё в мыслях.

Сам же принц погладил доски корабля, словно гладит домашнего питомца.

— Хороси, он живой, да, малыш? — сказал Фари, обращаясь к кораблю.

Лиана же покачала головой, удивляясь очередной странности своего собеседника. Но в этот момент штурвал резко крутанулся; Лиана схватила его и поправила курс. «Привиделось же», — подумала она, прогоняя мысли, что корабль от слов принца пришёл в игривое настроение, словно и правда какой-то щенок.

Фари, поднявшись на ноги, потянулся во весь рост, стараясь не тревожить руку, и снова заговорил:

— Осагэ звала кушать. Ты идёшь?

— Да, — сказала девушка, дёргая за рычаги и натягивая канаты. — Всё. Теперь можем идти.

***

Так вся команда вскоре собралась в столовой. Само помещение было небольшим, но удобным. В углу стоял прямоугольный стол на шесть человек, с другой стороны у стены — кухонная гарнитура с встроенной раковиной. Сама столовая прилегала к камбузу и имела дверь, ведущую туда.

Именно из этой двери и появилась Осагэ, удерживая поднос с кастрюлей, из которой шёл пар, а помещение тут же наполнилось ароматами трав, специй и леса.

Фари не был уверен, что ему не кажется этот запах, но, принюхавшись, он должен был признать: ему не показалось, и суп и правда пах лесом. Он не понимал, как это возможно, но, вдыхая аромат, всё больше хотел отведать это блюдо.

Ёрзая от нетерпения, Фари наблюдал, как Осагэ ставит поднос посередине стола, как разливает золотистую жидкость по тарелкам и садится сама, беря ложку в руки.

— Вы только аккуратней, это острое блюдо, — сказала Осагэ, желая предупредить друзей.

Но её слова уже опоздали: Фари, зачерпнув полную ложку супа, проглотил её.

Секунду спустя рот принца наполнился «огнём», что быстро спускался вниз. Сам же Фари открыл рот, втягивая в себя воздух; его глаза слезились, а нос шмыгал. Но огонь, что, казалось, должен был сжечь всё на своём пути, секунду спустя остыл, давая лишь мягкое тепло.

«Я словно дракон, дыхну — и изо рта полетит пламя», — пришла глупая мысль в голову принца. Впрочем, он тут же попробовал это сделать и выдохнул, но нет: принц не переродился в принца-дракона, а всё остался таким же принцем-фантазёром.

— Как это? — чувствуя, как огонь стихает, Фари смог сказать лишь это и ещё тише добавил: — Я не понимаю… это магия? — спросил он, смотря на Осагэ и заставляя девушку покраснеть. Она не привыкла к таким открытым похвалам.

Не дожидаясь ответа, Фари снова зачерпнул ложкой суп и продолжил обед, чувствуя, как из живота разрастается тепло, что, словно приливная волна, омывало его тело, делая его бодрым. Боль, что едва чувствовалась в плече, исчезла, и появилось желание бежать и что-то делать. Фари бы так и поступил, если бы не полная кастрюля супа.

«Пока не съем, не встану!» — поклялся сам себе принц, беря добавку.

Глава 16

Вечером следующего дня принц Фари сидел в одиночестве у себя в каюте. Перед ним стоял белый холст, рядом — банки с краской. Парень вертел в руках кисть и был погружён в свои мысли, пытаясь их успокоить. Он не особо любил вспоминать прошлое — то время, когда он только съел Дьявольский плод.

— Эй, Ханаши, что это было? — спросил принц в пустоту, желая получить ответ от своего привередливого фрукта. — Молчишь? Ну да, как я мог забыть: ты же не желаешь мне облегчить жизнь, — с горечью проговорил принц, и его рука опустилась, а кисть выпала из руки.

Сам же Фари, казалось, даже не заметил этого. Сейчас его сознание будто покинуло тело и оказалось там, на далёком родном острове, в столовой. *Мне тогда было года четыре...*

**Родной остров принца. Столовая. Наследный принц Фари, 4 года.**

Среди обычных, уже давно приевшихся ягод и фруктов я заметил необычный плод — красный, словно клубника, имел странную форму, отдалённо похожую на банан или перо, изрисованный красивыми линиями-завитушками. Оглядевшись и схватив его, я сразу куснул.

— Фу-у-у! Бе-е-е! — я высунул язык, пытаясь выплюнуть кусок, но тот, как назло, ушёл дальше. Во рту же появилась полнейшая гадость — это как кушать песок, тухлую рыбу и брокколи.

— Ненавижу брокколи! — простонал я и забрался на стул, смог добраться до других фруктов и откусил от обычного яблока здоровенный кусок в надежде перебить этот вкус.

Но, как обычно, брокколи оказались сильнее. *Может, мама и правду говорит — если буду их кушать, стану сильным, как папа?*

— Нет-нет-нет! Я ни за что не буду их кушать! — мысленно кричал я, при этом размахивая головой. — И вообще они вредные! Точно говорю, вредные, — прошептал я, осматриваясь, чтобы никто не услышал этого, иначе мой план может провалиться.

Вам интересно, что за план? — спросил я у своего собеседника, мистера Яблока, и, чуть подумав, надкусил ещё раз, делая симметричные укусы — так он точно походил на мистера, как назвали того противного старикашку, что вечно ругался. Сбитый с мысли коварным яблоком, я не сразу вспомнил, про что хотел рассказать, и уже было пошёл дальше на поиски сокровища, но взгляд зацепился за странный фрукт, и плохие брокколи тут же напомнили о себе.

Схватив ещё фруктов и ягод и закинув их в карманы, я поспешил дальше. *Няньки скоро найдут меня, а папино сокровище так и не найдено — а это непорядок*, — думал я, аккуратно слезая со стула и нащупывая пол под ногами. Переступая босыми ногами, я побежал на выход из этой комнаты и вскоре оказался в длинном коридоре, что шёл в разные стороны и заканчивался поворотами. Из-за одного поворота послышались торопливые шаги, и как Мари кричала:

— Принц Фари! Где вы?! Мы уже идём играть, скоро начнём без вас!

Я же тихо юркнул обратно за дверь, оставляя маленькую щёлочку, чтобы посмотреть, что там происходит, и сказал мистеру Яблоку:

— Хе-хе-хе, Мари вечно это говорит, но я умный — я, как в первый раз попался, больше на эту уловку не попадусь, — шептал маленький принц яблоку, чем привлёк внимание. Заметив, что Мари встала, прислушиваясь, принц тихонько прикрыл дверь и побежал к столу, прячась под него. Рядом же оказался и мистер Яблоко, а ещё чуть дальше лежал и противный фрукт — король злодеев Брокколи.

*«Точно, я же обещал рассказать мистеру Яблоку мой план!»* — простите, мистер Яблоко, прошептал я и, сделав строгое лицо, посмотрел в сторону злого Брокколи и сказал: «Не мешай нам». Тем временем няня, искавшая принца, заглянула внутрь, но всё было тихо, и, прикрыв за собой дверь, она продолжила поиски проказника. Сам же принц крепче обнял яблоко и засыпал, погружаясь в дрёму.

Рядом же, никому невидимый, стоял уже взрослый принц Фари и смотрел свою же историю.

— Я помню этот день, — сказал принц, приседая на корточки и рассматривая спящего себя же. — Тогда всё и началось. Я любил играть в поиски сокровища, — говоря это, Фари-старший попытался потрогать своё прошлое, но его рука прошла насквозь, не потревожив и пылинки. — Но я никогда не разговаривал с фруктами. Именно тогда, после укуса Дьявольского плода, мне казалось, что всё вокруг меня живое и мне нужно рассказать им что-то интересное.

Принц встал и прошёлся по помещению, с интересом смотря, как очертания комнаты искажаются, сменяясь другими декорациями. Новые декорации показали то, что принц не ожидал увидеть, так как не помнил этого.

Маленький Фари лежал в кроватке. Его глаза были плотно сомкнуты, а дыхание ровное — он спал. Рядом же сидела женщина, одетая в чёрную юкату с изображением на ней цветущих виноградных лоз. Лицо было бледным в плохо освещённой комнате, но принц мог разглядеть яркие зелёные глаза, прямые длинные волосы цвета воронова крыла и выбивающуюся ярко-голубую прядь. Губы девушки были плотно сжаты, а из глаз текли слёзы, но не успевали упасть вниз — она смахивала их одним движением.

— Ничего не бойся, мой мальчик, я рядом, — шептала она. — Я всегда буду рядом.

Взрослый принц замер перед девушкой, его рука потянулась к ней с дрожанием, но всё, что смогла встретить — лишь пустоту. А сам принц осел, смотря на мать; из его глаз тоже потекли слёзы, но истаивали, стоило им отделиться от лица Фари.

— Мама, — прошептал принц.

Девушка вздрогнула, оглянулась, укуталась в кимоно плотнее и укутала спящего ребёнка. Дверь за спиной принца приоткрылась, и в неё заглянул отец. Принц Фари повернул голову на звук и увидел там молодого отца, но тот выглядел плохо — будто именно с него постаревшая версия проживает свои последние дни.

— Милая, — сказал Алориан Клавис Четвёртый.

— Не сейчас, Алориан, только не сейчас. Оставь нас, дай нам побыть одним, — ответила мужу Люциана, отворачиваясь от него.

Отец окончательно поник и вышел. Фари слышал, как отец за дверью осел, и сквозь деревянную преграду были слышны его всхлипы. Вся комната погрузилась в омут отчаяния и страха за то, что было дороже всего.

— Я ненавижу тебя, Ханаши-ханаши-но-ми, — тихо кричал принц Фари, не замечая, как вся комната истлевает прахом и он, словно песок на пляже, строит совершенно новый узор.

**Снова Фари, 4 года.**

— Не хочу просыпаться, — сказал я, пытаясь спрятаться от нянек под одеялом, но тело не двинулось. — Что? Эй! — крикнул я, но голоса не смог услышать; глаза не открывались. — Что случилось?! — мне становилось страшно, кругом тишина, пустота и темнота.

— Мари!!! — попытался я крикнуть нянечку, что вечно будила меня с утра, но в ответ — лишь тишина.

Страх накатывал волной.

— Мама! Папа! — ещё раз крикнул я, но уже тише. Казалось, что темнота, что окружала меня, зашевелилась, трансформируясь в чудовищ.

Я всхлипнул и попытался вытереть сопли и слёзы, но тело не слушалось.

— Мама, — звал я, — ответь! Где ты?! — беззвучно рыдал я. — Я буду есть брокколи, только приди! Мама-а-а! — я хотел сжаться в комок, но не мог. С каждой секундой, каждым часом, проведённым в этой темноте, мне казалось, что я в окружении монстров. Но появился свет; я открыл глаза, но это был не я. Я не понимал, что происходит, куда я попал, где все?!

Взрослый же принц смотрел на совершенно другую картину.

Он находился в современном мире, в однокомнатной квартире холостяка, и смотрел на спящего Леонида Листова. Принц знал, что сейчас переживает его маленькое «я».

— Я никогда не забуду то чувство — страх тьмы и одиночества, — сказал принц, присаживаясь в кресло. Его лицо было спокойным, безэмоциональным, словно у трупа, — лишь пылающие зеленью глаза показывали, что за маской спокойствия бушует вулкан эмоций. — Тогда я прошёл через ад. Мой разум не справлялся с чёрным одиночеством, был переход к пониманию, что я больше не я, что я всего лишь сторонний наблюдатель чужой жизни. И ночью наступал снова этот ад чёрного одиночества. Но я не сдавался. Я нашёл способ справиться и с ним: мой разум выдумал, что даже одиночеству бывает скучно, и тогда я начал рассказывать ему истории — о том, какие у меня родители, о том, как весело бегать по траве, какое небо голубое. Это спасло меня, не дало погрузиться в болото отчаяния.

Принц, поняв, что сидит в кресле, попытался дотронуться ещё до чего-нибудь, но безрезультатно, и грустно улыбнулся.

— Это был мой первый сон, что длился год. Целый год четырёхлетний мальчик смотрел то, как Леонид просыпается, идёт на работу, приходит с неё, читает и засыпает — и так каждый день. Пока он бодрствовал, я ощущал всё то же, что и он, а когда засыпал, я оказывался в тёмном ничто, словно запертый злой дух. Вот только я не был злым — мне всего было четыре! — крикнул Фари в пустоту, пытаясь докричаться до своей силы, — но сила Дьявольского фрукта оказалась глуха к крикам принца.

— Наверное, тогда и появилась привычка говорить мысли вслух, словно я общаюсь с другими людьми? — спросил он у парня, что, уткнувшись в смартфон, чистил зубы, но и от него не было ответа.

— Смартфон, — Фари улыбнулся. — Вот оно, моё окно в мир, мир, полный интересных историй и ярких красок. Читая все истории, я не переставал удивляться разнообразию человеческой выдумки. Там были миллионы миров с миллионами своих историй — от страшных, где в глубоком космосе летит «Ишимура», до милых, где есть говорящие пони. Всё это не дало мне раствориться в этом серо-чёрном ничто.

Голос принца не был слышен больше никому, и вскоре Леонид, уже одетый, хлопнул входной дверью. Мир опять стал меняться, но теперь резко — словно от удара дверью разбилось зеркало, и мир пошёл трещинами. Фари даже не успел осознать это, как оказался в другом месте и времени.

Взрослый принц стоял возле больничной койки, где лежал маленький он. За тот год, что он провёл с Леонидом, в этом мире прошла неделя — неделя, полная непонимания, что с юным принцем не так. И когда он открыл глаза, первым, что он увидел, была пустая комната. Маленький принц боялся пошевелиться, боялся разрушить надежду, что всё закончилось. Но всё же его глаз моргнул.

*Такого плача замок ещё не слышал*, — думал взрослый Фари, прикрывая уши ладонями и смотря, как маленький он укутался в одеяло, стремясь вернуться к привычному тёмному месту, но не быть обманутым этими чувствами.

— Да, тогда я точно был не в себе, — сказал Фари, смотря, как на его крик сбежались врачи и стали быстро проверять его состояние.

Вскоре в палату влетели мать с отцом и, растолкав всех, обняли плачущего мальца, даря ему тепло и покой, пока он не успокоился.

Фари присел на кушетку, смотря, как маленький мальчик пытается пересказать, что с ним случилось. Но, даже зная, через что он прошёл, Фари не смог бы понять, что он объяснял — что уж взять с других людей? Они просто думали, что мне приснились кошмары. И только отец с матерью не думали — они просто приняли, что их сын страдает, и пытались найти лекарство. Первые дни были самыми сложными для юного принца: он не понимал, где он — в реальности или иллюзии? Он часто застывал на месте, смотря в одну точку, и ходил с каменным лицом, пугая других людей в замке, отчего те быстро увольнялись и сбегали в город, распространяя слух про принца, что стал дурачком.

Фари смотрел, как мир, словно ускоренное видео, мотал дни недели вперёд, и вспоминал, как страшно ему было ложиться спать и думать, что он снова окажется там, далеко от мамы с папой. Но организм ребёнка не был способен сопротивляться — и сон вырывал его из своей реальности в чужую.

Ускорение стало ещё быстрее, сливая картину мира в смазанный кусок, пока не остановилось на одном.

Отец, в дурацкой шляпе и ярком костюме — столь же дурацком, сколь и забавном, — ходил вприпрыжку перед оставшимися слугами, что остались верны. Сами же слуги тоже были выряжены до нелепости ярко и пёстро.

Взрослый Фари встал за спиной маленького принца, смотря на это представление и сдерживая слёзы. Сейчас он понимает, почему отец так изменился: из сурового, тихого мужчины он превратился в клоуна. Ведь отец слушал то, что рассказывал ему его ребёнок, и понял его. И вот — его попытка помочь своему сыну.

— Спасибо, пап, — прошептали губы обоих принцев, и уже взрослый прикрыл глаза.

Открыв их снова, он оказался в другом месте.

Фари был в кабинете отца. Напротив друг друга сидели Алориан и Люциана.

— Милая, я понимаю, но ты нужна ему, — проговорил Алориан.

Люциана кивнула и вытерла слезу.

— Я знаю, Алориан, но сколько ещё мы сможем его так удерживать?

— Столько, сколько нужно. Если нужно будет, я весь мир окрашу в яркие цвета ради нашего сына, — пробасил Алориан. И взрослый Фари впервые видел отца таким — серьёзным, сосредоточенным, словно хищник, что уже выследил добычу и только ждёт шанса, чтобы схватить её.

Мать принца поднялась и, присев на колени здоровяка, погладила его по щеке.

— Это не выход, и ты это понимаешь.

— Но море? Люциана, давай тогда я… — начал было говорить король, но его прервал поцелуй — мягкий, невесомый.

— Милый, мы уже обсуждали это. Там, — она кивнула вдаль, — твоей силы недостаточно.

Алориан нежно обнял Люциану и вздохнул, вдыхая запах её волос.

— Я боюсь за тебя, — сказал он ей.

— Я попрошу семью помочь, они не откажут. Но даже если откажут — плевать, мы должны, просто обязаны.

Принц отвернулся, не в силах смотреть на это видение. Ведь позже отец никогда не говорил, куда ушла мама. Лишь говорил, что у неё всё хорошо. Но в его волосах прибавилось седины.

Сидя к ним спиной, в глазах принца всё расплывалось, и вскоре вода застлала ему глаза. Смахнув слёзы, он оказался уже в другом месте.

— Последний сон, — тихо сказал Фари, смотря, как Леонид открывает новую главу полюбившейся манги и начинает её читать.

— Я помню её, — Фари упал на кровать, смотря в знакомо-незнакомый потолок. — Там Луффи спасает старого, больного нищего, что ищет лекарство для сына, что навечно впал в сон. И когда… — Фари замолчал, смотря на Леонида и экран монитора.

На мониторе была показана сцена: вечно улыбчивый Луффи представляется:

— Я Монки Д. Луффи! Стану Королём пиратов!

Нищий же тоже изобразил улыбку и ответил:

— Алориан Клавис Четвёртый.

Из глаз Леонида потекли слёзы. Он сам не понимал, что случилось — вроде обычная сцена, но почему-то именно она тронула его так глубоко, что слёзы сами потекли.

— Мой последний сон, — прошептал Фари, смотря, как мир начинает распадаться невесомыми снежинками. — Леонид продолжил жить, а Фари Клавис Пятый проснулся от сна длиною в жизнь.

Глава 17

— Дамы и господа! — громогласно начал говорить ведущий представление мужчина. Он был одет в бело-голубой костюм в клеточку, на голове носил цилиндр, поверх которого была прикреплена рыба. — Маленькие леди и юные джентльмены! — он элегантно поклонился детям, приподнимая свой цилиндр и демонстрируя, что под ним была ещё одна шапка, так же в виде головы рыбки, чем вызвал смех у юных зрителей.

— Я, Клаус фон Бобах, мэр сего чудесного города, объявляю ежегодный турнир «Семи морских королей» открытым!

После его слов в воздух полетели шумные фейерверки, хлопушки, что взрывались конфетти, а на помосте, с которого он выступал, начала доноситься торжественная живая музыка. Подождав, пока основной шум и гам закончится, Клаус снова вышел вперёд и заговорил:

— Но прежде чем мы начнём, я должен рассказать правила. Да-да, понимаю, правила скучны, но, к нашему сожалению, без них ника-а-а-ак! — протянул он, а площадь, где проходило выступление, огласила барабанная дробь. — Правило номер один!

Клаус подошёл к самому краю своей сцены и показал зрителям, что сидели на трибуне, табличку с цифрой «один».

— Максимальный размер команды — пять человек. В каждой команде может быть только один Рыбак — человек, что будет непосредственно ловить рыбу; два Защитника — люди, чья цель сохранить то, что добыл Рыбак; и две Приманки — люди, что должны обеспечить Рыбака наживкой для ловли рыбы. Сам турнир длится два часа. Победителем считается команда, что смогла больше всего выловить рыбы за отведённое время. Пока что всё понятно? — спросил он у публики, и та громогласно прокричала: «Да-а-а!» — А вам? — спросил он, поворачиваясь к участникам турнира.

— Да-а-а! — прокричали они, не отставая по громкости от зрителей.

— А теперь давайте я представлю вам сегодняшних претендентов на первенство в турнире!

Площадь снова погрузилась в овации и музыкальную паузу.

— Первая команда — трёхкратные победители турнира и фавориты сегодняшнего дня! Команда «Пять Небесных Царей»!!!

Толпа взволнованно закричала, встречая уже пожилых мужчин, что вышли на сцену.

— Ах, вторая команда — любимчики публики, чья красота ничем не уступает их мастерству! Встре-е-е-чайте — «Демонические Сердцеедки»!

Зрители зашумели ещё громче, а на сцену вышли красивые девушки в спортивных нарядах. Клаус поочерёдно представлял участников пока очередь не дошла Фари и его друзей..

— И последняя команда под названием «Рыбаки»! Прошу, добро пожаловать на сцену!

Принц Фари с сомнением посмотрел на Грега и спросил у него:

— Грег, ну серьёзно? Ты назвал нашу команду «Рыбаками»? Не «Повелителями Моря» или «Расхитителями Сокровищ Дракона», а просто «Рыбаками»?

Грег, поправив очки, кивнул и, подумав, добавил:

— Идеальное название.

— Грег, ты злодей, — сказал Фари с грустным лицом, поднимаясь на помост.

Клаус фон Бобах же в это время говорил:

— Какая драма! Соревнование ещё даже не началось, а, кажется, у команды «Рыбаки» уже внутренние разногласия! Смогут ли они сплотиться перед общей бедой или же их разногласия послужат им крахом?! Скоро узнаем!

— Э-эй, что ещё за общая угроза?! — спросил Фари, и Клаус подхватил его слова.

— Правильный вопрос, мой юный друг! — фон Бобах снял цилиндр и, засунув в него руку, вытащил из него трость и тут же стукнул ею по полу, вызывая громоподобный шум, что заглушил всё остальное и привлёк к нему внимание. — Позвольте представить вам, — сделав таинственный голос, Клаус перешёл на голос, словно у опытного заговорщика, — коварные, хитрые! Они издревле населяли этот остров, являясь истинными хозяевами и главными противниками турнира!

По площади зазвучала барабанная дробь, и только сейчас люди заметили, что на площади появились клетки, покрытые покрывалом, не позволяющим увидеть зверей.

— Как думаешь, там будут динозавры? — спросил Фари с сияющим взглядом у Осагэ.

— Фари, ты что, как маленький? Динозавров не существует, — сказала она ему. — Думаю, там морские короли! Не зря же они так назвали турнир.

— А тебя не смущает, что морские короли живут в море? — спросила Лиана, тоже смотря в сторону клеток.

Осагэ приложила палец к губам и сказала:

— Сухопутные морские короли? Земляные короли?

— Тогда это будут уже не морские короли, а динозавры. Или ты про обычных королей, типа моего отца? Думаешь, этот Клаус фон Бобах засунул в клетки королей? — сказал Фари с сомнением, смотря в сторону шоумена, по совместительству мэра. — Вот он мне сразу не понравился, — серьёзно покивал Фари. — По-до-зри-тель-ный он больно, — добавил принц, хотя на самом деле он просто завидовал тому, как виртуозно тот выступал.

*«Ну да, завидно. Тоже так хочу»,* — признал принц мысленно.

Сам же Клаус, даже не подозревая, что его записали во враги, злодеи и похитители королевских особ, подождал, когда барабанная дробь закончится, и подал знак.

Покрывала слетели с клеток, явив главных злодеев — котов и кошек разных возрастов и расцветок.

— Э-э-э, — опешил Фари. — И где короли? — спросил он, осматриваясь в надежде, что всё же хоть в одной из клеток будет сидеть злой король, хотя бы морской, не говоря уж о сухопутных.

Зрители же встретили соперников аплодисментами.

— Муся, я верю в тебя! — прокричал ребёнок, поддерживая своего кота. Сама же Муся шевельнула ухом, услышав свою кличку, и завиляла хвостом.

Постепенно зрители успокаивались, и Клаус взял слово:

— И последнее правило, самое главное! Все участники, зрители и злодеи должны, — он повысил голос и прокричал, — получить удовольствие!

Команды разошлись по точкам, где стояло оборудование: стул, пара вёдер, удочки. Фари и команда, заняв место, ждали старта соревнования. Рыбаком в их команде решили назначить Грега, защитниками — Фари и Лиану, а приманкой — Осагэ.

Клаус фон Бобах сделал ладошки козырьком и посмотрел вдаль, на часы, что показывали почти 14:59, и секундная стрелка быстро приближалась, стремясь сделать полный круг.

— Три! Два! — кричал отсчёт Клаус. — Один!

Слово «старт» потонуло в стуке колокольных часов, что пробили ровно три часа. Осагэ сорвалась с места, за ней, не отставая, а то и опережая, побежали приманки других команд. Клетки открылись, и площадь быстро заполнилась кошачьими злодеями, из-за чего приманки теперь бежали как по минному полю, аккуратно ставя ногу, чтобы не задеть животных, из-за чего часто теряли равновесие, создавая кучу-малу из людей и кошек. Более удачливые приманки прорвались через ловушки, оказываясь на трибунах и прося у зрителей поделиться кормом для рыб или другими наживками. Зрители же выбирали тех, кто им нравится, и давали заранее заготовленную наживку.

Вскоре, получив в свои руки наживку, Осагэ с радостным криком «Есть!» поспешила к команде и передала её, сразу же снова отправляясь за новой добычей. Грег, приняв наживку, насадил её на крючок, размахнулся и закинул в воду, присел на стул и застыл каменной статуей.

Пока Грег ждал, Фари сидел за его спиной и общался с Лианой.

— Лианочка, кажется, за нами следят, — прошептал он ей, не смотря на неё. Лиана повернула голову, смотря на него, но принц шикнул на неё, говоря: — Не поворачивай голову, сделай вид, что мы не заметили!

Лиана же помассировала глаза и закатила их.

— Думаешь, за нами и правда следят? — иронично спросила она.

— Уверен на все сто, — сказал он ей, смотря на трёх чёрных котов, что сидели перед ним и не отрывали от него взгляд. — Я прямо чувствую, как зло где-то рядом, — прошептал он Лиане. Сама же девушка уже гладила кота, что достался ей.

Фари, заметив краем глаза это непотребство, добавил:

— Зло коварно! И, кажется, мы потеряли первого бойца в нашей священной рыбьей войне. Но я, генералиссимус, защитник улова первой степени, клянусь не пустить зло в наши земли!

Грег, увидев, как поплавок дёрнулся, подождал малость и потянул на себя. Из воды показалась длинная, изящная рыба; её чешуя блестела на солнце, отдавая голубыми бликами. Пролетая по воздуху, она точно упала в ведро, и Грег уже закидывал удочку по новой, даже не смотря на то, что происходит за его спиной, лишь услышал крик принца — мучительный, жалостливый, с нотками ужаса.

— Не-е-е-ет! Надвигается котоловина! Спасайся кто может!

После этих слов улов, что только что был пойман, был поглощён котоловиной. Грег не смог утерпеть — слишком уж Фари издавал страшные крики — и повернулся, кидая взгляд за спину. Фари был погребён под котами; лишь его рука торчала, словно рука гнилого зомби из могилы.

— Ах, посмотрите на этот поворот событий! — кричал фон Бобах. — Команда «Рыбаки» лишилась и своего первого улова, и бойца! Выживет ли он в противостоянии со злом?! Нет, смотрите! — кричал фон Бобах, указывая на Фари. — Его рука дёрнулась раз, появилась вторая, и он уже смог выбраться из мягкого плена милого зла! Какой накал страстей! Защитник «Рыбаков» всё же преодолел это препятствие! Давайте же посмотрим, как обстоят дела у других команд.

Клаус спрыгнул с помоста и, приземлившись в присяде, побежал к другому месту, где был лучший обзор на других участников.

— Ах, кажется, у фаворитов турнира образовались проблемы! Неожиданный поворот! Их Приманки не могут соперничать с «Демоническими Сердцеедками», что, можно сказать, монополизировали наживку от зрителей! Фавориты пока что не отстают за счёт мастерства своих Защитников, но, скажу вам по секрету, — сделал он вид, словно говорит шёпотом, — с каждой минутой разрыв будет увеличиваться, а наживка у зрителей кончаться. Так что трёхкратные победители оказались в тяжёлой ситуации! Что же они предпримут?!

Клаус бегал по площади, освещая события турнира, где кипели страсти. Некоторые команды не смогли выбрать лидера, и каждый действовал по-своему, в итоге не больше мешая своим союзникам, чем помогая. Где-то просто удача отвернулась от команд, и улов уходил другим. Были и команды, которых дисквалифицировали: они пытались силой отобрать рыбу у других участников. Из забавных была команда, что сосредоточилась не на ловле рыбы, а на поиске котов и попытках украсть у них рыбу, впрочем, безрезультатно, но приз зрительских симпатий им был обеспечен.

— Внимание, участники! Остался один час! — крикнул Клаус, взглянув на часы.

— Ты не пройдёшь! — провозгласил принц, ударяя стопой в землю, но был проигнорирован, и кот собирался обогнуть глупого человека и полакомиться вкусняшкой.

— Ну пожалуйста, мистер Кот, оставьте нам улов, — сказал Фари, перейдя на другую тактику. Кот замер, глянул на принца, сделал шаг назад.

— Ах, спасибо, мистер... — начал благодарить кота Фари, но увидел, как кот сделал шаг вперёд.

— Н-но... — заикаясь, Фари протянул руку вперёд, словно умирающий, и кот снова замер, тоже поднял свою лапу, облизал её, искоса поглядывая на принца.

— Кажется, он над тобой издевается, — сказала Лиана, с интересом наблюдая это представление.

— Лианочка, ну как ты могла такое подумать? Этот благородный джентльмен цвета драгоценной меди, с пятнышками, что словно звёздное небо, не может так со мной поступить. Правда же, Муся? — прочитал имя кота принц на ошейнике.

— Ну да, ну да. Вот только пока ты тут распинался, он уже стащил у нас рыбу, — сказала Лиана, указывая на удаляющийся зад Муси.

— Эх, так мы ничего не выиграем, — сказал принц, заглядывая в ведро, что было заполнено максимум на треть. — Нужно менять стратегию! — провозгласил он и сказал Лиане: — Солдат, я, генералиссимус, назначаю тебя ответственной за этот фронт! Не подведи родину, а мне нужно отлучиться.

Сказав это, Фари быстро скрылся из виду. Впрочем, вскоре он появился, но уже не рядом со своей командой, а с фаворитами.

— Почётные мэтры, победители турниров, уважаемые старцы! — начал Фари петь соловьём, подходя к ним. — Я вижу, в каком вы затруднительном положении, и предлагаю заключить союз! Союз, что простоит века нерушимым договором и утрёт нос этим вертихвосткам, что так несправедливо с вами обошлись!

Первые слова старики проигнорировали, но чем дальше лилась речь принца, тем заинтересованнее они становились, пока всё же не выдержали и спросили:

— И какие условия?

— Условия? Нет-нет, никаких условий! Лишь партнёрство, взаимовыгодный обмен! Мы вам наживку, а вы расскажите, как избежать милого зла, — Фари замолчал и быстро протараторил: — А ещё каждые девятая и десятая рыба отходят нам.

— Эк ты загнул! Две из десяти — это много, — сказал вышедший вперёд старик с белыми длинными усами, которые он закрутил в спираль, но она сама выпрямилась. — Против зла мы готовы вам помочь, но рыба... — он замолчал и покачал головой, — нет, на такое мы не можем пойти.

— Ах! — Фари схватился за сердце. — Я же, можно сказать, от сердца отрываю свою драгоценную наживку и передаю вам в руки победу, а вы! — Фари сделал грустное лицо, его плечи опустились, он шмыгнул носом и развернулся спиной к старикам.

— С-стой, парень! Одна из десяти — и секрет. Это последнее наше слово. Лишь из уважения, что ты проявил к старшим.

— Да-да! — поддержали его выкриками другие члены его команды.

Фари резко обернулся и, улыбаясь, протянул руку:

— Договор!

Заключив союз, он снова побежал дальше, но не к своей команде, а к команде, состоящей из девушек.

— Ох, прекрасные дамы, выслушайте же меня! Я, принц Фари Бубновый, прошу вас, прекрасные леди, о помощи! — прокричал Фари, падая на колени и протягивая руки к солнцу.

Опешив от такого, девушки не сразу прогнали принца, и оказалось слишком поздно — он уже начал говорить:

— Моя история стара как мир. Влюбился я в дочь рыбака, — Фари указал рукой на Лиану, что сейчас пыталась отбиться от котов. — Но мой батюшка был против этого союза и провозгласил, что не бывать этому! Но мои мольбы и угрозы, что я сбегу, отказавшись от трона, смягчили его сердце, и он поставил условие: только победив в турнире Семи Морских Королей, я докажу, что нас свела судьба, и свадьбе быть! Но... — Фари попытался пустить слезу, но неудачно.

— С тобой всё хорошо? Живот болит? — спросила его девушка.

— Да, болит! Но не живот, а сердце! От того, что мы расстанемся с моей милой избранницей! Но! — провозгласил он, поднимаясь и протянув руки, умоляюще посмотрел на девушек. — Если вы, добрые, красивые, умные девушки, помогите нам немного, то моя благодарность не будет знать границ! Нам не нужно первое место, хватит и третьего, а вы будете непрестанными победительницами!

— И что же требуется от нас? — спросила лидер команды «Демонических Сердцеедок».

— Наживка. К моему несчастью, наша вторая Приманка пала до начала соревнований, и мы остались в меньшинстве.

— Эх, девочки, поможем ему? — спросила лидер у своей команды и получила дружный крик: «Да-а-а!»

Фари же улыбнулся и, поблагодарив, вернулся к Лиане.

— И где ты был? — спросила она его.

— Бегал.

— Куда?

Фари тяжело вздохнул:

— Ты должна была сказать: «А почему футболка совершенно сухая и не пахнет?»

— Зачем мне такое говорить? И вообще, кто будет нюхать твои футболки? Фари, ты опять ударился головой? Попросить Грега осмотреть тебя?

— Да ну тебя! — махнул на неё Фари и протянул ей мелок. — Вот, прочерти линию, и кото-зло должно отступить.

Вскоре Фари убедился, что средство, что дали старики, отлично работает, и коты начали игнорировать их. Он перебегал к другим участникам, а в особенности к команде девушек, и стал им мешать, из-за чего «Фавориты» и «Сердцеедки» почти сравнялись по количеству рыбы.

Фари выждал ещё десять минут и снова пошёл к «Сердцеедкам».

— Ах, благодетельницы! Я вижу, что вы в затруднительном положении! Я, как принц благородных кровей, обязан вам помочь. Вот, что вам поможет против зла.

Фари продемонстрировал работу мелка и уже протянул его лидеру девушек, но замер, сказав:

— Но я не могу его просто так вам дать! Традиции моего острова не позволяют этого, лишь честный обмен! — он сделал вид, что задумался, и сказал: — Давайте я обменяю его на каждую десятую рыбу!

***

— Три! Два! Один! Стоп! — прокричал Клаус фон Бобах, и к его словам присоединились бой курантов, что пробили пять часов, и уже после них площадь огласили музыка, аплодисменты зрителей и дружный крик «Ура!» от участников.

Подождав, пока люди чуть успокоятся, он взял слово:

— И-и-и-и на этом наш турнир заканчивается! — Клаус снял свой цилиндр и поклонился зрителям, потом крутанулся на пятках, разворачиваясь к участникам, продолжая говорить: — Мы видели, как команды проходили через многое! Мы видели, как они объединялись в союзы! Мы видели, как они предавали! Мы видели самоотверженные поступки Защитников, хитрые манипуляции Приманок и стойкость Рыбаков! Всё это мы наблюдали ради этого момента — определить, кто заслужит звания чемпиона турнира Семи Королей! Давайте же огласим подсчёт улова! Прошу участников подняться на сцену! — Клаус поманил пальчиком участников, и те уже вскоре стояли на сцене.

Пока Клаус, стоя на сцене, пересказывал самые смешные моменты соревнования, специальные люди быстро производили подсчёт. И вот — барабанная дробь! Участники стоят в линию. Клаус чуть впереди. Разгладив невидимые складки своего белого пиджака, он крутанул цилиндр, что закрутился юлой на его голове, и резко остановил. Сам же Клаус чуть наклонился вперёд, стараясь быть ближе к зрителям, и начал свою речь с шёпота:

— Невзирая на происки наших злобных, милых, хитрых тайных хозяев острова, участники продемонстрировали свою удачу и профессионализм! И давайте же встретим команду, что покорила зрительские сердца, особенно мужские! — фон Бобах заговорщически подмигнул молодым парням, отчего те едва заметно покраснели и тайком посмотрели на своих вторых половинок, если те были. — Встре-е-е-чайте! — прокричал Клаус. — Команда, что заняла третье место, — «Де-е-емонические Сердцее-е-дки»!

Прогремел задорный рёв толпы, что заглушил голос ведущего. Сама же команда девушек вышла вперёд с улыбками на лицах и синхронно поклонилась в сторону зрителей.

— Ну что же, дальше идёт команда, что столкнулась с серьёзными трудностями. Вначале казалось, что их непобедимый коллектив в этот раз не сможет даже пройти в первую тройку, но, — Клаус поднял палец вверх и повторил, — но они справились и доказали, что чемпионский титул — не просто слова! Приветствуйте команду, что заняла второ-о-о-е место!

Вперёд вышли пожилые мужчины и с серьёзными лицами подняли руки, сжав кулак, прокричали:

— В следующем году победа будет за нами!

Крича это, их взгляды были направлены на команду девушек. Те же не отставали от них и тоже смотрели на пожилых мужчин. Казалось, между ними шла невидимая война, и если бы взгляд мог испепелять, то тут бы случилась первая сартарская война. Но, слава Морскому Дьяволу, простые люди не были способны на это… по крайней мере, не все, — подумал Фари, с интересом смотря за безмолвной баталией.

— Какое громкое заявление! — прокричал Клаус и продолжил: — Ну что, народ, вы должны обязательно это увидеть! Я и сам уже в нетерпении! Смогут ли они сдержать данное слово или же молодость опередит опыт? Всё это мы узнаем в следующем году! А пока позвольте представить победителя! Тёмная лошадка турнира! Команда, что в пух и прах проиграла злу в начале, но их Защитник проявил смекалку и главное орудие войны — дипломатию, что позволило им выйти вперёд! Прошу на сцену команду «Рыбаки-и-и»!

Зрители и Клаус захлопали, а позади них заиграл оркестр.

Поднявшись на сцену, Фари сказал:

— Чёрт, мы команда «Рыбаков». Какой позор!

— Ой, да хватит уже! — толкнула локтем в бок принца Лиана, за что получила осуждающий взгляд от него, но гордо его проигнорировала, ещё сильнее доводя.

— Ладно, ладно, я понял, Лианочка. Но! — Фари поднял указательный палец вверх. — Если мы будем придумывать название для команды, Грег исключается из голосования!

— Ну Фари! Грег же не специально, он же ну… — Осагэ потыкала указательными пальцами друг в друга, смущаясь, но закончила говорить: — Он просто Грег.

Сам же обсуждаемый гордо проигнорировал их слова и спокойно поднялся, лишь яростно бликанув очками, отчего Фари чуть не споткнулся, выставляя себя недотепой на публике.

— А ты хоро-о-ош! — протянул Фари, смотря в спину друга, и был готов поклясться, что Грег спиной продемонстрировал превосходство.

Вскоре, взойдя на сцену и оказавшись под сотнями взглядов, к ним подошёл Клаус и протянул рупор Фари, сказав:

— Как MVP этого турнира, скажите два слова для наших зрителей!

Фари провёл ладонью назад, пытаясь подражать главным героям женских сериалов, но лишь растрепал свои непослушные волосы. Дальше он встал в позу крутого парня, что досталась ему в наследство от пиратов Бочки, которых когда-то он победил, сбегая с родного острова. Дальше он вытянул руку и, показывая знак «мир», прокричал:

— Дипломатия рулит!

Глава 18

Фари сидел на шезлонге, его ноги были погружены в белый горячий песок, над головой стоял зонт, спасавший его от палящего жара солнца.

— Красота, — сказал он и поймал ртом трубочку, делая глоток апельсинового сока.

Взгляд же принца был устремлён дальше — туда, где сейчас в море по колено стояла Осагэ в купальнике светло-синего цвета. На берегу же стояла Лиана в белом.

— Идём! — крикнула Осагэ, начиная брызгаться в сторону Лианы. Та попыталась увернуться, но неудачно — её окатило морской водой.

— Ах ты! Хватит брызгаться! — кричала Лиана и побежала в воду. — Стой на месте! — добавила она, пытаясь поймать другую девушку.

— Не-е-е-ет! — протянула Осагэ, начиная убегать от Лианы, и они начали играть в спонтанные догонялки в воде.

Дальше его взгляд сместился левее, где сейчас сидел Грег, и его ноги окатывало волнами.

Увидев его, улыбка Фари чуть потускнела.

Причина же была в спине Грега, что была обильно украшена застарелыми шрамами.

Неделю назад, сразу после турнира, вся команда решила пойти на пляж и уже там продолжить отдых. Именно там они впервые увидели шрамы и были в шоке.

— Грег, что с тобой случилось? — спросил Фари. — Может, ты тайный опытный пират, что прошёл сотни сражений? — неудачно попытался принц пошутить и разрядить обстановку.

— Нет, просто мои родители были не самыми хорошими людьми, — спокойно сказал Грег.

После его слов воцарилась тишина. Фари чувствовал неловкость ещё целый день, и больше никто не поднимал эту тему.

Сейчас же, по прошествии недели, эта тема успокоилась, и лишь в такие вот моменты Фари вспоминал об этом.

За время, что прошло с турнира, принц и команда успели обойти весь город, осмотрев достопримечательности, сходить по магазинам, где Грег и Лиана смогли отвертеться от похода с Осагэ, и Фари смог почувствовать всю ту «радость» шопинга в исполнении командного повара.

— Как сходили? — с наигранным участием спросила Лиана у Фари.

— После такого отдыха мне нужно отдохнуть, — простонал принц, скидывая с плеча мешок и сам падая на спину, утопая в мягкой кровати.

Развалившись на шезлонге и прикрыв глаза, Фари слушал звонкий смех девушек. Наигравшись между собой, Осагэ и Лиана заговорщицки переглянулись.

— Ты заходишь с левой стороны, смотри, чтобы тень падала вбок, — сказала Лиана.

— На счёт три? — в ответ спросила Осагэ.

— Нет, следи за моими глазами: как только подмигну — начинаем.

Осагэ быстро закивала, и её улыбка исказилась в почти злобной ухмылке. Увидев её, Фари бы точно узнал, ведь он, можно сказать, специально тренировал её, когда замышлял очередную шалость, и улыбка девушки ничем не уступала. Лиана же вела себя хоть и более спокойно, но светящийся ехидством взгляд и чуть высунутый кончик языка, что она прикусила, выдавали её с потрохами.

Выйдя на берег под взглядом Грега, обе девушки на цыпочках, словно ниндзя, прошли мимо него и приблизились к принцу, что уже почти спал. Тем неожиданнее для него стало то, что его подхватили за руки и ноги.

— А-а? Что?! — прокричал Фари, смотря в небо, но тут его взгляд упал на лица девушек, что со смеющимися глазами и очень довольными мордашками ускорились.

— Эй, вы что дела-а-а-а-а-а… — прокричал принц, взлетая в воздух.

— Дай пять! — прокричала Осагэ, и пляж озарил звук звонкого удара ладонями.

Фари же, достигнув пика своей высоты, стремительно понёсся вниз и с оглушительным «бум!» упал в воду, поднимая тучу брызг, что задела как Грега, так и самих девушек, но тех это ни капельки не смутило, и они залились звонким смехом.

— Эффектный бросок, вот только глупый поступок, — сказал Грег, быстро вскакивая, ныряя за принцем в воду, вытягивая его неподвижное тело на берег и поворачивая на бок, чтобы он не задохнулся.

Смех резко прекратился, и девушки замерли в шоке, смотря на это.

— Ч-что? — с запинкой спросила Осагэ, наблюдая, как Фари отплёвывается от морской воды.

— Вы забыли? Он фруктовик. Море — их враг, — сказал Грег, смотря на девушек своими тёмными глазами.

Вздохнув полной грудью, Фари повернулся на спину и раскинул руки и ноги в форме звезды.

— Чёрт, я думал, мне конец, — проговорил он, снова вдыхая сладкий воздух и шевеля пальцами, чувствуя, как скованность всего тела отступает.

«Никогда не привыкну к этому чувству», — думал принц, вспоминая, как стоило ему погрузиться с головой в солёную воду, как тело сковало слабостью до такой степени, что казалось, на него положили гору; лёгкие отказались работать, а сердце пустилось в пляс, словно пыталось вырваться из клетки в форме человека, и его душа уйдёт на встречу с морским дьяволом раньше времени.

— П-прости, — услышал принц голос рядом с собой и, повернув голову вбок, увидел, как рядом с ним на коленях сидит Осагэ с мокрыми глазами. Рядом стоит Лиана с сжатыми кулаками и прикушенной до крови губой.

Подняв руку и дотронувшись до макушки девушки, Фари растрепал её синие волосы и улыбнулся.

— Шутка — зачёт, — сказал он.

Осагэ взглянула в лицо Фари, всматриваясь в него и чувствуя облегчение, ведь во взгляде принца не было злости, а главное — разочарования в ней.

— Прости, — ещё раз сказала она и, упав на него, крепко обняла, отчего Фари едва мог сделать ещё один вздох.

— Задушишь, — прошептал он.

Осагэ вскочила с места.

— Про… — начала было снова извиняться она, но Фари остановил её:

— Всё нормально. Просто в следующий раз давайте шутить менее травмоопасно.

Лиана кивнула и присела рядом с принцем. Осагэ же мелко закивала, смахнула слёзы и тоже упала в песок.

— Хорошо, — тихо сказали они.

Этот инцидент разрушил атмосферу отдыха, и вся команда погрузилась в тишину.

— Нет, так дело не пойдёт! — сказал Фари, вскочив на ноги. — Я объявляю войну скуке и унынию! Никуда не уходите, я скоро! — сказал принц, срываясь с места.

Прошло чуть больше получаса, и перед командой снова показался Фари, но не один, а в компании десяти человек разных полов и возраста — от детей лет шести до парней за двадцать. Единственное, что их объединяло, — все они были вооружены водяными пистолетами, носили на талии спасательный круг, а на голове — очки для дайвинга.

— Внемлите мне, смертные! — прокричал Фари, привлекая внимание всего пляжа. — Я, король, призвал вас, герои, — он указал на свою команду, — для защиты королевства от водных демонов! — он указал на людей позади него. Те, в свою очередь, подняли в воздух оружие и начали кричать, создавая ещё больше шума, и на это представление начал стягиваться народ с пляжа.

— Герои из другого мира! Помогите мне защитить этих невинных людей! — Фари обвёл рукой, обозначая наблюдателей как невинных жителей.

— Народ! Если кто хочет присоединиться — милости прошу, — вышел он из роли и прокричал в толпу, от которой на его призыв откликнулись люди.

— Вы будете мирными жителями и строителями, и как король вот мой первый указ: начнём стройку бастиона! — снова войдя в роль короля, Фари отдал приказ жителям безымянного королевства.

— Что нам делать? — спросил парень лет шестнадцати.

— Постройте песчаный замок. Наши герои и мирные жители будут оборонять его.

— Понял, — сказал парень и отошёл к своим друзьям рассказывать план, те тоже разошлись, объясняя задачу другим людям и начиная стройку.

Тем временем игра захватывала всё больше людей, и вскоре вокруг принца образовалось кольцо из людей.

— Так, кхм, — прочистил Фари горло и начал говорить басом, подражая голосу отца. — Герои, извините, что вас встречает не принцесса — она, к сожалению, занята драконом, а волшебник запнулся об бороду и теперь пытается почистить её, так что остался лишь я, ваш скромный великий король. И в дар я преподнесу вам силу, что поможет в сражении. Подойдите же ко мне, герои.

Команда переглянулась и встала, оглядываясь и не зная, чего ожидать от выходки принца.

— Тяните! — сказал Фари, вытягивая в руке ровные палочки.

Первым вытянул Грег, и ему досталась палочка с двумя полосками на конце.

— Назови своё имя, герой! — сказал Фари, смотря на Грега.

— Грег, — сказал парень.

— Сияющий Грег! Ты теперь обладаешь силой повелевать ракушками! Великий дар! — сказал Фари, вручая в руки Грега две обычные ракушки.

Сам же врач с сомнением посмотрел на них.

«И что мне делать с ними? И почему его назвали „Сияющим Грегом“?» — задался про себя вопросом он и повертел их в руках, пытаясь придумать, как же сражаться ракушками.

Дальше пошла Осагэ и вытянула палочку без полосок.

— Ох, какой дар! — схватившись за щёки, Фари закачался из стороны в сторону. — Сама природа благоволит тебе, герой Осагэ, ведь ты теперь способна управлять песком!

— Ура? — неуверенно сказала повар команды.

Лиана же лишь вздохнула и взяла оставшуюся палочку, посмотрела на Фари.

— Наш последний герой — человек, что впитал в себя силу защитников и получил щит, что не возьмёт ни один демон, — сказал Фари и передал Лиане обычную доску.

Раздав последние указания, Фари водрузил флаг на песчаный замок и прокричал:

— Да начнётся мочилово!

---

Стоя перед тремя кучками песка, король упал на колени.

— Герои! Я никогда не забуду вашу жертву, хоть вы и были бесполезны, но вы дали мужество нашим гражданам дать отпор подлым демонам! — прокричал Фари, поднимая руки в воздух.

— Фари, ты уже переигрываешь, — сказала Лиана, сейчас она стояла за спиной принца и была вся мокрая и в песке.

— Ну, может, чуть-чуть, — сказал Фари, улыбаясь и поднимаясь с колен. — Но ведь круто было?

— Классно! — сказала Осагэ, улыбаясь.

Друзья начали идти к кораблю, обсуждая прошедшую войну и вспоминая самые интересные моменты.

— Грег, я, если честно, думал, что ракушки будут бесполезны, а ты додумался таскать в них воду для Осагэ и рва нашего замка.

— Ага, я думала, нам уже конец, когда демоны прорвались в тыл и песчаная завеса уже не спасала нас. Хорошо, что Лиана задержала их, и мокрые песчаные катапульты, что смастерили жители, подоспели вовремя.

— А помните, как к демонам в последний момент подошло подкрепление из зрителей?

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Осагэ, вспоминая этот момент и полное обиды выражение на лице принца, что уже начал танцевать победный танец.

Грег же предпочёл не вспоминать об этом, ведь в той битве он пал и был захвачен в плен детьми и закопан в песок.

День закончился на позитивной ноте, и инцидент с Фари забылся, погребённый в счастливых моментах великой битвы героев и демонов.

---

Наутро следующего дня, лёжа под зонтом на палубе и попивая сок, Фари увидел, как рядом приземлилась чайка. Она носила белую фуражку, как у почтальонов, а на шее имела рюкзак, где обычно хранились газеты, розыскные листы и в редких случаях письма. Рядом же была и сумка, куда нужно класть деньги.

Чайка посмотрела на Фари, Фари посмотрел на чайку, и между ними проскочила искра.

— Хватит нести чушь! — возмутился принц и подошёл к почтальону, беря газету и листовки, и собирался уже расплатиться, но чайка привлекла его внимание.

— Что-то ещё? — удивился Фари. Чайка кивнула, словно понимала речь человека, хотя это было бы даже не удивительно по сравнению с миром Леонида — тут животные намного умнее, возможно… нет, точно умнее многих людей.

Просунув руку в сумку и пошарив в ней, он наткнулся на единственный конверт. Достав его, принц увидел белый конверт с сургучной печатью в виде шестерёнки. Увидев его, Фари сразу узнал отправителя.

— Элизабет, — сказал принц, улыбаясь, и сломал печать, достал содержимое и начал вчитываться в него. И чем больше читал, тем тускнее становилась его улыбка, пока окончательно не сошла на нет.

— Народ! Отпуск закончился! Нам пора отправляться! — прокричал Фари, складывая руки рупором.

Стоило услышать серьёзный голос принца, как они поняли, что что-то случилось. Девушки, что были на берегу, поспешили вернуться.

— Начну всё готовить к отплытию, — сказал Грег, вставая с соседнего шезлонга и складывая газету, что он читал.

Фари благодарно кивнул и нервно затопал ногой, наблюдая за спешащими девушками.

---

Отплытие и первый день в пути команда проплыла в рекордные для себя сроки и планировала и дальше поддерживать темп, но в планы вмешалась погода.

Фари и Лиана стояли и смотрели вдаль на чёрную грозовую тучу, что иногда ярко вспыхивала, а до ушей докатывался тихий рокот.

— Может, обойдёт? — с надеждой спросил Фари у Лианы, начав постукивать ногой по палубе и сложив руки, всматривался вдаль.

— Нет, ещё часов пять, и мы окажемся в ней.

— Обойти по краю? — не сдавался Фари.

Лиана же отрицательно покачала головой.

— Ясно, — начал он, ходя и меряя шагами небольшое помещение.

— Фари! — позвала девушка, но тот не услышал её, и Лиана, схватив его за плечо, встряхнула.

— А? Что?

— Фари, успокойся. Я понимаю, что ты спешишь, но в таких, — она махнула рукой на тучу, — условиях спешка неуместна.

Принц остановился, посмотрел сначала на девушку, потом на тучу и опустил глаза на руки, что сейчас едва подрагивали.

— Ты права. Ты полностью права, — сказав это, он направился к выходу и у самой двери замер, сказал «спасибо» и вышел в уже начавший капать дождь. Лиана же, оставшись одна, начала готовить свою зону ответственности к встрече со штормом.

С каждой минутой небо над головами чернело, гром превращался из далёкого стука в бой небесных барабанов, молнии прочерчивали небо ветвистыми вспышками, а волны достигали бортов корабля.

Сам же «Хороси» мотало в разные стороны, поднимая на волнах; в его бока врезались стены воды, что желали поглотить его, но, невзирая на всё это, он упрямо шёл дальше сквозь шторм, спасая свою команду от ярости моря.

Сидя в своей каюте, Фари нервно прохаживался взад-вперёд. Он словно не замечал, что происходит, но особо сильный раскат пробудил его от раздумий.

— Лиана права, нужно успокоиться. Время есть, мы успеем, — прошептал принц и вздохнул, закрыл глаза, досчитал до десяти, потом медленно выдохнул.

Ещё раз оглядевшись, взгляд принца зацепился за холст, что был отложен до лучших дней.

— Думаю, у меня получится, — прошептал он в пустоту.

Достав холст, краски и присев перед ними, принц закрыл глаза, вспоминая свой сон, где были багровые небеса и чёрная рана в небесах.

Это была не первая его попытка нанести свои воспоминания на холст, но каждый раз Фари казалось, что это не то, и он начинал по новой.

Сейчас же руки принца жили своей жизнью, изменяя белоснежный холст с каждым мазком. На нём появлялось всё больше деталей. Первым Фари нарисовал людей, что видел в замке, — сильных, рослых. Их лица были уставшими от отражения очередной атаки, но их глаза были полны решимости.

Свет молнии осветил каюту Фари, а глаза нарисованных людей вспыхнули стальным блеском, но свет молнии исчез, и исчез свет из глаз людей. Фари же даже не обратил внимания на это, перейдя к другой части — тем, кто стоял за барьером из всепоглощающего ветра. Фари не мог разглядеть тварей с того расстояния, но это и не нужно было — ведь все эти твари были одной волной, всепожирающей, яростной, источающей злобу и презрение ко всему.

Руки Фари задвигались быстрее. Он делал размашистые мазки, словно наугад, но на картине появлялась орда.

Стоило сделать последний мазок, как в небесах загрохотало — звук грома наслаивался друг на друга, искажаясь.

Фари открыл глаза и начал рисовать последнюю часть.

Небо. Само небо не было проблемой для Фари, проблемой была та чёрная трещина. Но сейчас, слушая гром, видя вспышки молний, чувствуя, как корабль метает по волнам, а на душе тяжело, принц приступил к рисунку.

Мир на долю секунды затих, когда картина была полностью готова.

— Не то, — прошептали губы принца, смотря в черноту на холсте. Он не ощущал и доли тысячной части тех чувств, что чувствовал Алюстар, глядя в бездну? Нечто? Пустоту? Фари не знал, что это, и мог ориентироваться лишь по ощущениям.

— Но это максимум, что я могу, — добавил он.

Фари встал, сложил картину и потом упал на кровать. Сейчас на душе у него пусто. Ему казалось, что все его эмоции были потрачены на работу, и сейчас всё, чего бы он хотел, — лишь отдохнуть, провалившись в беспробудный сон.

---

Проснувшись от солнца, что било в глаза, Фари потянулся. После вчерашнего сегодня он чувствовал себя лучше.

Встав с кровати, его нога нечаянно задела скрученный холст, отчего он развернулся, и Фари, вздрогнув, увидел изображение и прыгнул назад на кровать.

— Чёрт, вот же жуть! И это я нарисовал? — сам себе не верил Фари. Вчера он не был в состоянии оценить свой труд по полной, зато сейчас ему ничего не мешало.

Слезая с кровати, принц протянул руку к картине, и чем ближе была рука, тем медленнее она двигалась, словно Фари хотел тронуть хищного зверя. Ухватив край картины пальцами, Фари поднял её на вытянутой руке и убрал подальше, пряча в шкафу.

— Точно повешу её позади себя, и когда буду встречать гостей, только они будут её видеть, — пробормотал принц, не додумавшись, что и сам так или иначе будет смотреть на неё. Но это проблемы будущего Фари. Сейчас же его проблемой был урчащий живот.

Зайдя в столовую, Фари увидел всю команду. Они пили чай и негромко обсуждали прошедший шторм.

— Всем привет! — поздоровался принц и, получив в ответ кивки и пожелания доброго утра, уместился на сиденье.

— Фари, кушать будешь? Чай? Кофе? — спросила Осагэ.

Фари приложил руки к животу, чувствуя пустоту в нём и урчание.

— Давай помогу, — сказал Фари, видя, что Осагэ начала подниматься.

— Спасибо, не надо. Мне только в радость, — сказала девушка, ярко улыбнувшись, и лёгкой походкой умчалась.

Утолив голод и сидя с чашкой горячего чая, Фари увидел, как вся команда смотрит на него.

— Что? — спросил он.

— Вижу, тебе лучше. Может, уже расскажешь, куда мы так спешим? — взяв слово за всю команду, спросила Лиана.

— Да, лучше. Извините за всю эту спешку. Я вам не рассказывал, как однажды прибыл на остров Осени? — задал риторический вопрос принц, прекрасно зная, что не говорил им о своих приключениях там.

— Однажды я прибыл на остров Осени, — Фари начал рассказывать команде всё, что там произошло, рассказал историю старика Хьюго, поведал о Элизабет.

— На этом мои приключения там подошли к концу, но я не прекратил общение и до встречи с Грегом старался заплывать к ним как можно чаще. С Элизабет же я вёл переписку, и недавно от неё пришло письмо с просьбой приплыть, — Фари тяжело вздохнул. — Старику Хьюго поплохело, и она не знает, сколько ему осталось. Извините за мой эгоизм, — сказал принц, чувствуя вину.

— Фари, мы одна команда, и ты наш капитан. Мы следуем туда, куда ты укажешь, — мягко сказала Осагэ и посмотрела на друзей. Грег кивнул, поправив очки, что сползли на нос.

— Да, Осагэ права. Так что не стоит извиняться.

— Но… из-за меня мы угодили в шторм.

— Неважно: шторм, бой, отдых — мы одна команда, и мы пройдём всё вместе и преодолеем любое препятствие, — сказал Грег, сняв очки и смотря в глаза принцу.

— Спасибо, — тихо сказал принц, чувствуя, как пустота в сердце, что образовалась в детстве, отступила ещё на шаг.

Принц улыбнулся, залпом допил чашку чая и, вскочив, сказал:

— А знаете, из-за спешки я ведь так и не подарил вам подарки, что купил! Подождите тут пару минут, — договорив это, он убежал к себе, оставляя команду.

— Когда он успел купить подарки? Он же всё время был с нами, — спросила Осагэ у друзей.

— На третий день он отлучался. С вероятностью в семьдесят процентов именно в это время, — ответил Грег.

Фари не заставил себя долго ждать и через минуту уже стоял перед командой.

— Так, первая — Осагэ, — сказал Фари и, начав открывать сумки и найдя нужную, протянул её девушке. — Вот, это должно помочь исполнить твою мечту, — сказал принц, смотря, как Осагэ достаёт его подарок из пакета.

Там лежала белая кепка, по стилю напоминающая форму дозорного, только вместо чайки на ней было вышито слово «Каламари». Следом была извлечена белая накидка, тоже исполненная в стиле формы дозорного, но вместо слова «Справедливость» на ней было написано: «Ресторан Каламари — у нас лучший рамен в мире!»

Прочитав надпись, Осагэ прижала одежду к груди. Её глаза наполнились влагой, а нос захлюпал.

— Примерь, — сказала Лиана девушке. Та, в свою очередь, кивнула, смахнула слёзы и оделась.

— Выглядит… красиво, — сказал Грег.

От его слов Осагэ покраснела и отвернулась.

— Охохошеньки, а Грег-то, оказывается, у нас дамский угодник! — рассмеялся Фари, подразнивая друга и снимая упаковку с другого подарка. — Вот, новый чемодан для твоих инструментов. Всё, как ты любишь: для каждого инструмента своя полочка, чёрный цвет и обшивка металлом, что способен выдержать винтовочную пулю.

Грег взял чемодан, открыл его, осматривая и кивая своим мыслям.

— Я заметил, что твой старый чемодан стал мал, да и прошедшие передряги не прошли для него бесследно. Так что надеюсь, он тебе подойдёт.

— Спасибо. Он будет идеальным на данный момент.

Взгляд принца перешёл на Лиану.

— Честно сказать, с тобой было сложнее всего. Я мало что знаю о тебе, и любой мой подарок не смог бы помочь тебе с поисками отца. И, честно признаюсь, я был в тупике.

Лиана пожала плечами, сказав:

— Мне было бы достаточно какой-нибудь мелочи.

— Возможно. Но я не хотел такого. И всё же мне улыбнулась удача. Держи, — Фари протянул шкатулку Лиане.

Открыв её, девушка увидела множество подписанных секций, в которых были семена разнообразных растений.

— Как ты понял? — сказала она, нежно пройдясь пальцами по секциям.

— Я не был до конца уверен, но заметил, что у магазина цветов ты задерживалась. А ещё вспомнил, что на том неизвестном острове ты была более открыта и с интересом исследовала джунгли. Вот я и подумал, что тебе нравятся цветы.

— Ты угадал, — кивнула она и, помолчав, добавила: — Место, где я родилась, называется Серый Терминал. Это место, куда жители Королевства Гоа выкидывают всё, что им не нужно: мусор, поломанную мебель, людей. Они избавлялись от всего, лишь бы их маленький мирок казался идеальным, чистым. Вот и меня выкинули, когда я ещё была маленькой, — сказала Лиана и вздрогнула, чувствуя, как её обняли. Глянув краем глаза, она увидела, как обнимающая её Осагэ едва сдерживает слёзы, и расслабилась в её тёплых объятиях.

— Сам же Серый Терминал выглядит как огромная мусорка. Он был серым и всегда вонял. Но однажды отец провёл нас через весь терминал и вывел в джунгли. Это было незабываемо: листья, зелень, воздух — всё это было для меня новым, таким красивым. Тогда я и все дети, что были в банде, были самыми счастливыми людьми, — на губах Лианы появилась улыбка, и она нежно погладила ладонь Осагэ, успокаивая её. — И именно тогда я полюбила садоводство. Смотреть, как распускаются цветы, как из маленького неказистого семечка рождается что-то прекрасное. Наверное, я сама хочу быть таким семечком и из мусора, что выкинули за ненадобностью, вырасти во что-то прекрасное.

Договорив, она захлопнула шкатулку.

Вся команда погрузилась в тишину. Лишь Осагэ хлюпала носом и ещё сильнее сжала Лиану.

— Задушишь просто наша Лиана.

— О-ой, п-прости, — спохватилась Осагэ, ослабляя объятия, но не разрывая их.

— Ладно, хватит грустить, иначе ещё раз придётся отдыхать, — сказал Фари, хлопая в ладоши. — Лучше посмотрите, что я себе купил!

Фари полез в последнюю сумку и достал оттуда треуголку с черепом, искусственного попугая, крюк и деревянную ногу.

— Вот! — с гордостью он продемонстрировал свои покупки, но увидел лишь скепсис на лицах команды.

— Эй, ну вы чего? Все же знают, что настоящий капитан должен быть таким!

— Хорошо, Фари, тогда я подготовлю набор для ампутации, — сказал Грег, затягивая галстук и начав вставать.

— Э-э-эм, Грег, ты же пошутил? Ведь шутка же? Е-если нет, то-то можно я не буду капитаном? — пробормотал Фари, и кухня взорвалась смехом, прогоняя мрачные мысли.

---

Оставшийся путь до острова Осени «Хороси» прошёл спокойно. Они не попадали в шторма и не встречали пиратов. Единственное примечательное, что случилось за оставшийся путь, — это конвой из торговых судов под неизвестным флагом. Сначала команда увидела быстрый корабль, что, сблизившись с ними, явно хотел понять, пираты ли они. Увидев отсутствие флага, он вывесил белый с синим зигзагом флаг и поплыл дальше. За ним следовали ещё два корабля, что имели бортовые пушки и являлись охраной; уже за ними шли шесть крупных пузатых кораблей, и замыкали караван ещё два военных судна.

Ни Фари, ни сами торговцы не были заинтересованы в сближении, и поэтому они спокойно проплыли мимо друг друга, расходясь каждый по своим делам.

Стоя в порту, Фари услышал голос Элизабет, что звала его.

— Фари! Привет! — сказала она, улыбнувшись, и, приблизившись, обняла его.

— Привет. Как он? — спросил принц, обнимая девушку в ответ.

После вопроса улыбка девушки потускнела, и она, отстранившись от принца, сказала:

— Хуже. Идём, расскажу по дороге.

— Подожди, я хотел представить тебе свою команду. Зануда, но почему-то откликается на «Грега», — сказал Фари, указывая на врача команды. — Робот, что в целях маскировки от кожаных мешков назвалась Лиана. И Маг — её еда просто волшебство, и зовут её Осагэ. А это Элизабет — лучший механик, что я встречал в жизни.

У каждого реакция на представление была разной: Грег проигнорировал, Лиана закатила глаза, Осагэ смутилась и чуть покраснела, а Элизабет сдержанно улыбнулась.

— Приятно познакомиться. И спасибо вам, что терпите Фари — он иногда бывает таким невыносимым.

— Эй! — хотел уже возмутиться принц, но увидел, как его команда дружно кивает головой.

— Идёмте, — сказала Элизабет, разворачиваясь, и, подождав, пока Фари поравняется с ней, пошла по центральной улице к своему особняку, параллельно начиная рассказ:

— С последнего твоего визита из него как будто вытянули стержень. Он стал уставать быстрее. Сначала я не придала этому значения — ведь он уже стар. Но дальше он стал забывать, где находится. Иногда он просыпается среди ночи и идёт на улицу; когда я его спрашиваю, зачем он так делает, он говорит, что пора звать Адама домой. Иногда он может продремать весь день. Я боюсь, что ему осталось недолго.

Войдя в дом, Фари не успел увернуться, как ему на голову приземлилась обезьянка По и начала дёргать принца за волосы и лепетать на своём обезьяньем языке.

— Да, я тебя тоже рад видеть. Эй, сам ты мелкий негодник! — сказал принц, беря По двумя руками и протягивая его на уровне глаз. — Ха, да ты потолстел! Отлыниваешь от тренировок?

По возмутился и, приняв боксёрскую стойку, начал наносить удары в воздух, демонстрируя, что вот ни капельки не потолстел, и вообще он десятерых Фари одолеет!

— По! Кто там пришёл?! — послышался старый скрипучий голос, что потонул в кашле.

Руки По замерли и опустились, а его мордочка приняла грустный вид, и он перебрался на плечо принца.

Пройдя чуть глубже в дом, Фари увидел Хьюго. Он сидел в кресле перед окном, в которое падал тёплый солнечный свет. Волос на его голове стало меньше, он похудел, в глазах уже не было того блеска, что видел Фари раньше.

— Это я, — сказал принц, приближаясь.

— Адам? Ты вернулся? — спросил Хьюго, подслеповато прищуриваясь.

— Нет, это Фари.

— Опять шутишь? Иди сюда, дай руку, а то что-то последнее время плохо вижу, — сказал Хьюго, вытягивая руку.

Фари оглянулся на Элизабет, та кивнула. Сделав ещё шаг и взяв старика за руку, принц присел рядом, слушая, как Хьюго начинает счастливо говорить, рассказывая истории, что предназначались не ему, а Адаму — сыну, что он когда-то потерял.

— Идёмте, — тихо прошептала Элизабет, утягивая за собой друзей. — Фари, я размещу вас.

Девушка пошла вглубь коридора, указывая на комнаты для гостей.

Уже вечером, уложив Хьюго спать, все собрались за обеденным столом.

— Если позволите, я осмотрю пациента завтра, — сказал Грег, вопросительно смотря на Элизабет.

— Думаешь, что-то можно сделать с его состоянием? — спросил Фари с надеждой в голосе, но Грег лишь отрицательно покачал головой.

Из Фари вырвался тяжёлый вздох. Он погрузился в свои мысли под тихий разговор между его командой и Элизабет.

Уже ночью Фари никак не мог заснуть и, выйдя на улицу, присел на ступени, смотря в звёздное небо.

— Что, не спится? — услышал Фари голос Лианы из-за спины.

— Да, мысли не дают заснуть. Слишком тяжело прощаться.

— Я понимаю, — сказала девушка, тоже присаживаясь и кладя винтовку на колени, поглаживая рисунок синего дракона.

Они погрузились в тишину. Вскоре Лиана ушла, оставляя принца одного, что всё так же смотрел в небо.

— Эй, панды, если вы там есть, подскажите, что мне делать? — прошептал он в небо, но звёзды были безмолвны.

— Эх, панды, панд… — Фари замер, не договорив, уловив мысль за хвост. — Точно! Панды!

Фари вскочил, начал ходить туда-сюда, обдумывая посетившую его идею, и уже собрался бежать будить команду, но смог себя пересилить и пошёл обратно в комнату. Но там он так и не смог уснуть, дорабатывая будущий план.

Глава 19

Проснувшись рано утром и приведя себя в порядок, Элизабет первым делом решила навестить принца.

«Вчера мы так и не смогли нормально поговорить. Интересно, как он? Он выглядел расстроенным», — думала девушка, переживая за Фари.

Пройдясь по коридору и постучав в дверь, где разместился принц, девушка не услышала ответа и, повторив стук, приоткрыла створку, заглядывая внутрь комнаты.

Комната оказалась пуста, кровать заправлена, а на полу валялись листы бумаги, исписанные мелким почерком.

— Фари! — позвала Элизабет, но ей никто не ответил.

Прикрыв дверь, Элизабет пошла дальше.

«Столовая или задний двор? Куда он пошёл?» — размышляла она.

— Столовая, — тихо прошептала она сама себе, определившись с направлением и сворачивая на повороте.

Но, зайдя в столовую, она увидела команду принца.

— Доброе утро, — сказала Элизабет своим гостям. — Как спалось?

— Спасибо, хорошо, — за всех ответила Осагэ, и столовая погрузилась в тишину.

Чувствуя неловкость, Элизабет огляделась в поисках Фари, но тот отсутствовал.

— Вы не видели Фари? — спросила она.

— Он что-то прокричал про план и убежал в город с самого утра, но так и не появился, — сказал Грег.

Элизабет прикрыла глаза и помассировала их.

— Фари, — сказала она, но вместе с ней это же сказали и Лиана с Осагэ. Открыв глаза и встретившись взглядами с другими девушками, они на секунду замерли, смотря друг другу в глаза, а затем рассмеялись, прогоняя неловкость между ними.

— Расскажите, как вы познакомились с ним? — попросила Элизабет у друзей принца.

«Он не изменился», — думала девушка, слушая историю знакомства с Осагэ. — «Сколько мы уже с ним знакомы? Пять, шесть лет? Нет, меньше, но чувство, что я знаю его всю жизнь».

История приключений Фари продолжилась, перейдя на момент того, как он сражался с Лобу.

— Ты в порядке? — спросила Осагэ.

— Что? — непонимающе переспросила Элизабет, выныривая из своих дум.

— Ты плачешь, — сказала Осагэ, указывая на две дорожки слёз на лице Элизабет.

— Прости, всё в порядке, — сказала Элизабет, стирая слёзы и мягко улыбаясь. Грег и Лиана сделали вид, что ничего не заметили, и лишь Осагэ непонимающе переводила взгляд с одного человека на другого.

Закончив слушать о приключениях принца, Элизабет мягко сказала:

— Он всё такой же дурак, что рискует собой ради других, — в её голосе звучали мягкость и нежность.

— Простите, мисс Элизабет, вы не против, если я сейчас проведу осмотр пациента? — спросил Грег, нарушая атмосферу.

— Пациента? Ты про Хьюго?

— Да, конечно, — кивнула хозяйка дома.

Грег же, получив разрешение, не стал медлить, поднялся из-за стола, беря в руки блокнот, и целеустремлённо ушёл из помещения, оставляя девушек позади.

— П-простите, — смущаясь, начала говорить Осагэ, — можно мне воспользоваться вашей кухней?

— Можешь, конечно. Мой дом — ваш дом, не стесняйтесь.

— Тогда я прогуляюсь в сад, — сказала Лиана, так же покидая столовую, оставляя Осагэ и Элизабет одних.

— Осагэ, ты не против, если я помогу тебе с готовкой? — спросила Элизабет.

— Помочь? Конечно, не против! Вместе веселее! — улыбнулась Осагэ, схватила за руку Элизабет и потянула за собой, и девушки приступили к приготовлению обеда.

Солнце клонилось к закату. Дверь в особняк распахнулась, и в проёме появился Фари. Он был весь растрёпан, под глазами мешки от недосыпа, руки испачканы в чернилах, а на щеке след от краски. Он не останавливаясь поспешил внутрь, но стоило сделать пару шагов, как его тело замерло: по спине пробежал табун мурашек, а за спиной он почувствовал убийственную ауру.

— Э-Элизабет? — заикаясь, спросил он, поворачиваясь и видя девушку, чьё тело источало убийственное намерение так сильно, что вокруг неё образовалась фиолетовая аура, а кончики её серебряных волос парили.

— Фари, — сказала она мягким голосом и с нежной улыбкой, от которой Фари чувствовал себя словно кролик перед удавом и боялся пошевелиться. — Где ты был? Я ждала тебя целый день, приготовила обед, а тебя всё нет и нет, — продолжила говорить Элизабет уже без какой-либо ауры.

— Э-э-э, прости? — спросил Фари девушку, протирая глаза.

«Привидится же. Нужно поспать», — подумал принц, смотря на Элизабет, и только сейчас заметил, что её пальцы были в пластырях.

— Что случилось? — спросил он серьёзно, взглянув ей в глаза и делая шаг к ней.

— Н-ничего, — быстро проговорила она, пряча руки за спиной и отступая назад, пока не упёрлась спиной в стену.

Смотря на Элизабет, что чуть заметно покраснела, принц и сам отчего-то смутился, и его взгляд опустился в пол.

Они стояли в тишине, оба чувствуя неловкость.

— Фари! Идём кушать! — послышался новый голос, что разрушил момент тишины, и со второго этажа показалась Осагэ, машущая рукой принцу.

Уже в столовой, кушая, Фари слушал Грега, но, как и думал принц, в этом случае Грег был бессилен и не мог вылечить человека от старости. Максимум, что он мог сделать, — это облегчить симптомы и дать ещё год-два жизни для старого учёного.

— Ясно. — сказал принц.

— Как ты, Фари? — спросила у него Элизабет, смотря, как Фари уставился в стол, а его руки сжали ложечку так сильно, что погнули её.

— Не хочу его терять, — сказал принц, переводя взгляд на девушку. — Но я справлюсь. И думаю, он сейчас счастлив, ведь у него была ты и По.

— Я… ты… п-простите, мне надо… — Элизабет поднялась из-за стола и повернулась спиной к Фари и команде. — Мне надо… — её голос дрогнул, и она быстро вышла из столовой, закрывая дверь за собой.

Люди в столовой слышали лишь быстро удаляющиеся шаги.

— Фари, что за план, с которым ты бегал всё утро и кричал про него, не давая спать? — спросила Лиана.

— План? — Фари улыбнулся, прикрывая глаза и думая о нём. — Я назвал его «Звезда счастья». Но давайте о нём с утра, это долгий разговор. Сейчас же я хочу отдохну-у-у-уть, — протянул Фари, смачно зевая. — И спать, — добавил он, чувствуя, как после еды усталость догнала его и сейчас его веки уже едва открываются.

Уже почти сквозь сон Фари услышал слова Грега:

— Фари, я хотел с тобой поговорить.

— А… ага, — сказал Фари, ещё раз зевая, и, поднимаясь, покачнулся и побрёл в свою комнату. Не раздеваясь, он упал в кровать, проваливаясь в сон без сновидений.

Тем временем в столовой трое друзей, сидя за чашкой чая, медленно вели разговор.

— Как думаете, что за план придумал Фари? И к чему вообще план? — спросила Осагэ, дуя на кружку и делая маленький глоток, прищуриваясь от вкуса чая.

«Интересный сорт», — подумала она, делая ещё один глоток местного чая.

— Завтра узнаем, — сказал Грег.

— Вы заметили, стоило нам приплыть, как Фари поменялся? — спросила Осагэ, чувствуя сомнение, не показалось ли ей. — Он стал… — она покрутила кистью руки, не зная, как выразить чувство, что испытывала.

— Просто Фари и Элизабет явно испытывают чувства друг к другу.

— А? правда? — спросила Осагэ, краснея щеками.

— Правда, — кивнула Лиана. — Ты не заметила этого?

— Н-нет.

Грег же отхлебнул и, поправив очки, сказал:

— С вероятностью в шестьдесят три процента.

— Да, тут все сто. Вы же видели их — они словно два подростка, что не знают, как признаться в чувствах. Все их неловкие взгляды, объятия… А этот его план? Фари же явно спешил из дома, чувствуя неловкость.

Друзья погрузились в воспоминания.

— Ты права, вероятность более шестидесяти процентов, — признал Грег и достал блокнот, начал быстро в нём черкать и что-то записывать.

— Грег, мне всё интересно, что ты там пишешь?

Взгляд девушек в шоке расширился, чай из чашек полился мимо рта, а рты открылись в изумлении.

Сейчас они видели чудо в виде улыбающегося Грега.

Сам же Грег достал блокнот, закрыл его и дал прочитать название на обложке:

«Дневник вампира. Том первый: наблюдения за охотником на вампиров».

И хоть девушки не поняли, из-за чего Грег был так счастлив, сам же парень уже представлял лицо Фари, когда тот прочитает название его блокнота.

---

Утром все обитатели поместья сидели в одной комнате и тихо вели разговоры ни о чём, ожидая, пока Фари начнёт свой рассказ. Но первым начал Грег.

— Фари, — обратился он к нему, — у меня появилась теория по поводу сил Дьявольского фрукта. Не мог бы ты рассказать, как работает твоя сила?

Услышав вопрос, все заинтересованно посмотрели на принца. Сам же Фари медленно кивнул, отложил бумаги, что держал в руках, и присел на стул.

— Силу, что дал Дьявольский фрукт, я назвал «Рассказчик» не просто так, — Фари обвёл взглядом всех, смотря им в глаза. — Он позволяет мне чувствовать, видеть и слышать историю всего, словно я проживаю эту историю. Когда я использую силу, вокруг меня словно образуется серебряный туман, что не виден людям, а я погружаюсь во что-то на подобии сна и живу жизнь человека или предмета.

— Поэтому я не утешал тебя, когда вчера сказал, что уверен, что Хьюго счастлив, — сказал Фари, смотря в глаза Элизабет. — Я уверен в этом, ведь понимаю его чувства лучше всех, — сказал Фари, опуская взгляд и смотря на свои руки, что едва подрагивали от воспоминаний той боли, что он ощутил в старике от потери сына и ту одержимость целью. И сейчас Фари не был удивлён состоянием старика, ведь цель исполнилась, а сил на новую цель не осталось.

— Я могу проецировать то, что вижу, для других людей — максимум на одного — и для него это будет не так, как для меня. Он будет обычным зрителем, словно просто смотрит картинки. Пустые, бесчувственные картинки.

— Когда ты используешь свои силы в реальности, что происходит? — уточнил Грег.

— Ничего. Сколько бы времени я ни провёл в истории, в реальности для меня не проходит и доли секунды.

Грег, услышав это, кивнул.

— На самом деле я боюсь использовать свои силы, — признался Фари.

— Почему? — спросила у него Лиана.

Фари взглянул на неё и медленно начал отвечать:

— Вот стул, — он похлопал по стулу, на котором сидел. — Если я погружусь в его историю, я увижу, как дерево, что простояло не одно десятилетие и тянулось к солнцу в лесу, не замечая, как мимо него проходят люди, животные, меняются года, но в один момент придут лесорубы и срубят его. Всё это я буду чувствовать и наблюдать. Чувствовать, как тело меняется, приобретая новые формы. И так у любого предмета. И я боюсь, что однажды не смогу выйти из сна, навсегда оставшись этим предметом.

— У людей тоже есть истории? — спросила Лиана, уже зная ответ, и глянула на Хьюго.

— Люди ещё страшнее, — сказал Фари, сжимая кулаки. — Представьте пирата, что наслаждается муками людей. Он же плохой? Злодей? — спросил Фари, посмотрев на друзей, и те кивнули. — Да, злодей, — сказал Фари и жёстко добавил: — Вот только стоит мне погрузиться в него, как я буду чувствовать, что для него это нормально — ломать людей, причинять им боль, как физическую, так и душевную. Для него это в порядке вещей, и я сам чувствую то же самое, что и он. Это страшно — выныривая из рассказа человека, думать: изменился ли ты? Перебирать свою жизнь посекундно, ища, не стал ли ты таким же уродом, как тот, чей рассказ ты услышал.

Говорил Фари, погрузившись в свои мысли, из которых его вывели объятия. Подняв голову, он увидел, как его прижимает к себе Элизабет, и услышал её тихие слова:

— Я не знала, на что ты пошёл ради Хьюго и По. Спасибо, Фари.

— Всё хорошо, — сказал принц и нежно погладил её по спине.

— Но и сила, что даёт мне фрукт, невообразима, — сказал Фари с горькой усмешкой. — Представьте, что кто-то знает все ваши тайны, все ваши привычки. Он видел, как вы тренировались, как придумывали свой стиль и оттачивали его. Стоит прочитать человека, как тот становится для меня как открытая книга. Вот только страх сильнее, и я не буду использовать эту силу на других — лишь на себя, читая свою же историю. Да и люди редко когда любят, что кто-то про них всё знает, — тихо добавил Фари в тишине.

— Хорошо, — сказал Грег и, поправив очки, начал сам говорить: — Из прочитанных книг, где упоминались обладатели сил Дьявольского плода, я выявил одну закономерность: они съедали фрукт полностью, и их силы проявлялись сразу. Первое же проявление было спонтанным, но не несло негатива для владельца. С тобой же получилось по-другому. Почему? — задал вопрос Грег и сам же ответил: — Ты в своём рассказе упоминал, что только один раз укусил и выкинул фрукт. Представим, что фрукт наполнен энергией, и если его съесть полностью, то пробуждение силы будет проходить за счёт этой поглощённой энергии. Но если объект съел лишь малую часть, ему будет недоставать энергии. Ты в детстве откусил фрукт и сразу начал чувствовать, как предметы хотят что-то рассказать? — спросил он у Фари.

— Да, — кивнул принц. — Я тогда начал говорить с яблоком, и мне казалось, что оно хочет ответить, но стесняется.

— Дальше же ты заснул, — сказал Грег и добавил: — Что если это был не сон, а твой организм таким способом сокращал расход энергии, отключая другие функции — как зрение, слух, осязание и другие, — делал всё, лишь бы хватило энергии на полное пробуждение сил фрукта? Сила же фрукта всё равно была с тобой, и единственным источником рассказа была лишь темнота искусственной комы.

Фари вздрогнул от упоминания темноты, но быстро пришёл в себя, медленно кивая, признавая, что теория имеет право на жизнь, и спросил:

— А новый сон?

— На биографии Касла Карне, что пиратствовал пятнадцать лет назад и владел фруктом, позволявшим ему создавать пузыри, я предположил, что с ростом физических, душевных, ментальных сил владельца фрукта развивается и сама сила плода. Так, в начале своего пути Касл лишь мог создавать пузыри радиусом с голову человека, в конце же карьеры он создал пузырь, что смог поднять в воздух его галеон и тем самым спас его из ловушки дозора. Есть и другие примеры, что имеют схожие паттерны. Так и твой случай: с ростом твоих сил развивается и сила фрукта. Сначала были сны, что длились долго, когда ты вырос — эти сны проходят моментально, и вот недавно, погружённый в медикаментозный сон, ты снова увидел сон, что являлся рассказом из темноты, — сказал Грег, поправляя очки. — Я веду всё к тому, что с ростом твоих сил тебе будет легче контролировать проявление своих сил, поэтому рекомендую увеличить физические нагрузки.

Фари простонал, чувствуя, как на него уставилась вся комната, и он понял, что отлынивать от увеличенной нагрузки не получится.

— Хорошо, Грег, я учту твои рекомендации.

— Не учтёшь, а примешь к исполнению, — мило проговорила Элизабет, смотря в глаза Фари, и тот, задрожав, мелко закивал.

— Так, ладно, — сказал Фари, хлопая в ладоши. — Мои будущие страдания мы обсудили. Теперь план: «Звезда удачи» или «Счастья»? — спросил он у команды.

— Может, «Счастливая звезда»? — спросила Осагэ, поднимая руку, словно школьница.

— Хорошо! Принято: план «Счастливая звезда».

— Я не могу помочь Хьюго, — признал принц, взглянув на старика с грустью в глазах, и почувствовал, как ему на макушку запрыгнул По. Сняв его с головы и усадив к себе на колени, он погладил обезьянку по голове. — Но почему бы нам не создать место для других людей, похожих на него? Место для людей, что лишились чего-то важного. Место, где одиночество уступит свету звёзд, и эти самые звёзды будут служить им путеводной линией в дальнейшую жизнь. Неважно, старики или дети, девушки или парни.

— Фари, это нереально, — мрачно сказала Лиана, смотря на принца.

— И пусть! Но что нам мешает попробовать?! — спросил он, повышая голос.

— Ничего. Вот только боль от разрушения этой затеи будет в сто раз больнее всего, что ты чувствовал раньше, — сказала Лиана, вспоминая детство и то, как то, что строил её отец на протяжении жизни, потонуло в безжалостном пожаре, забирая её сестёр и братьев.

— И что? — спросил Фари, вставая и обведя взглядом всех людей в комнате. — Я готов выдержать эту боль, если это даст хоть шанс им на счастье!

— Хорошо, — тихо сказала Лиана, прикрывая глаза и смахивая влагу с глаз.

Фари снова присел на стул.

— Для начала нам нужно что? — спросил он у команды.

Подняв руку, Осагэ, увидев кивок принца, сказала:

— Место?

— Да, и оно у нас есть. Место, что нет на картах, где живут милые неагрессивные животные. Условно назовём этот остров Звёздным. Что дальше?

— Люди, — сказал Грег.

Фари кивнул.

— Люди, что помогут нам построить это место, и люди, что встанут на его защиту, — сказал Фари, прикрывая глаза, и в его воспоминаниях был один человек, что может помочь с этим.

— Остров Коги. Там живут дикари, что с детства приучены воевать в джунглях, они будут отличными стражами. А ещё сам Кога — хитрый старик, — сказал Фари с улыбкой, вспоминая их посиделки за кружкой чая со старым жрецом.

— Я попрошу маму помочь, — тихо сказала Осагэ, чувствуя, как эта идея захватывает её сердце, а губы трогает улыбка.

— Спасибо, — кивнул Фари. — Что дальше?

— С чертежами для зданий я могу помочь, — тихо сказала Элизабет, кидая взгляд на Хьюго, что сейчас мирно дремал в своём кресле.

— Нам нужны деньги, — сказала Лиана. — Очень много денег, — добавила она.

— Да, второе по важности — это деньги. И тут наступает вторая часть плана под названием «Шоу», — рука Фари вытянулась вперёд и сжалась в кулак, а его глаза на секунду сверкнули глубокой зеленью вековых дубов.

Глава 20

— Так, секундочку, — сказал Фари и быстро выбежал из комнаты, вернувшись со стопкой бумаг и поставив её на пол. Затем он снова сбегал — так он сделал три ходки. Пока Фари носился, Осагэ с интересом взяла один лист и посмотрела на него: там была розыскная листовка на пирата с наградой в два миллиона белли. Взяв другой лист, она увидела лишь список цифр, следующий оказался картой. Углубиться дальше она не успела — в проём снова появился принц, и теперь он тащил доску.

— Так, вроде всё готово, — сказал он, оглядываясь.

— Кхм-кхм, — прочистил он горло и начал говорить: — Позвольте мне начать издалека. Ещё когда я только начал своё путешествие, я встретил пиратов Бочки — слабую команду. Одолев её, я освободил людей, что были на их корабле, и поплыл дальше, не обратив внимания на этот эпизод — ведь в нашем мире это обычное дело, и я выкинул это из головы. Дальше были пираты Метки.

Услышав название пиратской команды, Элизабет вздрогнула, а маленький По вскочил и начал боксировать. Увидев это, Фари кивнул обезьянке.

— Да, По, те самые негодяи. Они тоже захватывали людей, заковывая их в цепи. В документах, что были у капитана, полезной информации не оказалось, — сказал Фари, доставая листок с розыскным листом, вешая его на доску и перечёркивая красным крестом.

— Один раз — случайность, два — совпадение, — сказал Фари; его тело как-то осунулось, взгляд опустился в пол, а руки сжались в кулаки. — Но был и третий случай, — тихо добавил он. — Я не рассказывал это никому. Это случилось ещё до встречи с Грегом, когда я только придумывал свой стиль и тренировался. Тогда, плывя по морю, я решил остановиться на острове, что был по пути, — маленьком острове с одной мирной деревней, что в основном жила за счёт продажи шерсти овец редко заплывающим торговцам.

— Ещё издалека я понял, что там что-то не так. В воздух поднимались клубы чёрного дыма, в порту не было ни души, и, ступив на остров, я поспешил дальше, думая, что в деревне пожар и народ тушит его, а моя помощь будет не лишней.

Там и правда был пожар, вот только жителей не оказалось — в деревне не было ни единой живой души. Я бегал по деревне, крича и зовя людей, но в ответ мне была лишь тишина. Не зная, что делать, я пытался тушить здания, но один человек не был способен на это, и я вскоре сдался. Пожар длился два дня, и только на третий я смог пройтись по пепелищу строений, пытаясь понять, что же произошло. Все здания были пусты — ни людей, ни животных, — его руки дрогнули, и он запнулся, сглатывая комок в горле. — Все, кроме одного. В самом центре, в самом большом здании, я нашёл жителей. Точнее, то, что от них осталось.

Команда внимательно слушала Фари, каждый реагируя на сказанное по-своему: Лиана схватилась за винтовку, сжимая её так сильно, что пальцы побелели; Осагэ отвернулась, пряча слёзы; Грег остался внешне спокойным, только его чёрные глаза сузились.

Фари же продолжил:

— Хороня трупы, я понял, что тут намного меньше жителей, чем должно быть, и куда делись остальные, оставалось для меня загадкой. Тогда я всё же решился использовать свою силу.

Рассказывая это, Фари снова погрузился в воспоминания.

Лари играл на улице, когда вдали прозвучал тревожный колокол. Спустя секунду он услышал, как что-то в той стороне бухнуло, словно раскат грома. Он не понимал, что делать, и непонимающе смотрел по сторонам.

Сзади его схватили, и, вздрогнув, он увидел, что это была его мама, которая выглядела бледной.

— Милый, нам нужно спрятаться, — прошептала она, подхватив Лари на руки и убегая вглубь деревни; шум позади приближался, и маленький Лари услышал крики боли и выстрелы.

Вбежав в дом, мама поставила Лари на пол и, смотря на него, сказала:

— Давай сыграем в прятки: ты прячься, а я потом тебя найду. И что бы ни случилось — не показывайся. Хорошо?

Она подталкивала Лари в спину и оглядывалась назад.

Тогда Лари спрятался в шкафу и припал к едва открытой щели, что позволяла смотреть.

Мама же тем временем закрыла дверь на замок и тоже начала искать место, где спрятаться, но дверь выбило с петель, и она с глухим стуком упала внутрь. Тут же в дом ворвались пара мужчин, их лица были искажены гневом и алчностью. Увидев маму, они грубо схватили её и потащили из дома.

Лари не послушался маму и вышел из укрытия, побежал за людьми, что причиняли ей боль. Выбежав из дома, Лари поскользнулся и упал. Опустив глаза, он увидел, что его руки испачканы в красной жидкости, что текла по брусчатке. Пройдясь взглядом по этому ручейку, он увидел свою мать, что лежала бездыханной, а рядом с ней стояли пираты.

— Ты идиот! Мы должны были захватить людей, а не убивать!

— Но она кусалась! Знаешь, как больно?

— Идиот, сам будешь объяснять капитану!

Тут они всё же увидели мальца, что неподвижно сидел в крови и смотрел на остывающее тело самого близкого ему человека.

— Может, этот сгодится? — спросил пират и, подойдя к Лари, схватил того за шкирку, встряхивая, как тряпку.

— Не знаю, пошли быстрее, — ответил ему другой пират.

Лари болтался, словно тряпка, а пират сжимал его ногу так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть — и нога парня хрустнет, переломившись, как тростинка.

Их путь не занял много времени, и перед Лари открылась картина, как жители деревни заковываются в кандалы и исчезают в тёмном нутре корабля.

— Капитан, нам такой пойдёт? — спросил пират и встряхнул Лари.

Взгляд Лари упал на капитана — огромного, жирного мужчину. Он имел три подбородка, складки его живота свисали почти до пола, стул, на котором он сидел, трещал от натуги и грозил переломиться. Маленькие злобные глазки, лысая голова, которую он постоянно протирал платочком, большие мясистые губы и нос в форме пятачка.

Капитан же лениво пошурудил в ведре рукой и выудил оттуда куриную ножку, закинул её в рот и начал пережёвывать. И только когда полностью съел её, отрыгнул и начал говорить:

— Нет, слишком маленький, он будет бесполезен.

После его слов Лари отпустили, и он больно упал на мостовую. В следующую секунду он услышал громкий звук, а в груди растеклась невыносимая боль. Схватившись за неё руками, он почувствовал, как руки, и так уже грязные от крови, становятся ещё грязнее, а сознание медленно затухало.

И последнее, что он услышал, — свинячий крик капитана:

— Идиот, пули надо экономить!

Фари вынырнул из воспоминаний, схватившись за грудь и тяжело вздыхая, чувствуя, как ему не хватает воздуха. Дёрнув себя за воротник, он оторвал пуговицы на своей рубашке и смог сделать глубокий вздох.

Видя его состояние, Осагэ засуетилась, не зная, что делать.

— Воды, — просипел Фари и тут же получил стакан. Присосавшись к жидкости, как путник в пустыне, он чувствовал, как тяжёлые воспоминания отпускают его.

Чувствуя, что снова может говорить, Фари сделал ещё один глоток воды и продолжил:

— Сколько бы я ни искал этого пирата, сколько бы ни перебирал листовок, ни на одной из них не было его уродливого лица. Именно в тот день я начал своё расследование.

Фари снова замолчал, погружаясь в воспоминания.

— Знаете, прозвище «Безумный» дали мне не только из-за фрукта, но и из-за моей одержимости поимкой пиратов. Тогда я, словно одержимый, гонялся за любым пиратом, за чью голову давали награду, и все деньги, что получал за их поимку, тратил на информацию. Однажды я притворился членом команды пирата Багги, — сказал Фари и вытянул листовку, на которой был изображён мужчина с синими волосами и красным носом.

— Это было даже забавно, — сказал Фари, улыбаясь, вспоминая, как с помощью лести и фальшивой карты сокровищ смог заставить Багги напасть на бандитов в городе. И хоть всё дальше пошло не по плану, под шумок Фари всё же смог украсть то, что ему требовалось. Вот только теперь лучше не встречаться с этим клоуном, так как тот наверняка всё ещё злится на него.

Фари медленно рассказывал историю своих поисков и хода расследования, закончив словами:

— Всё это принесло результат, и я смог найти того свиномордого… Знаете, почему я не мог найти этого пирата раньше? — спросил он у команды и, получив отрицательные покачивания головой, грустно улыбнулся и тихо сказал: — Потому что это не пират. Его зовут Блу Коста, и он является капитаном Морского Дозора, что отвечает за базу морских пехотинцев в нашей части моря.

Сказав это, Фари достал ещё один лист и с ненавистью припечатал его на доску.

— Из-за него, — Фари указал пальцем на фото свиномордого человека, — база Дозора превратилась в рынок рабов, оружия и всего запрещённого в мире. Он создал свою маленькую империю, прикрываясь справедливостью и формой Дозора, — медленно говорил Фари, сжимая и разжимая кулаки. — Он покрывал пиратов, заставляя работать на него. Но не он один, — с грустью закончил Фари, доставая новые фото и вешая их на доску. — В их империи три главных лица: Блу Коста, что отвечает за прикрытие от Дозора; пират Удачливый Пенни, — Фари указал на молодого парня, блондина с доброй улыбкой и очками на носу, — он отвечает за координацию пиратов; и Шаксли — торговец, что служит мостом между покупателями из Гранд Лайн и продавцом в лице Блу, а ещё он является их казначеем. Именно на этих троих держится вся эта империя страданий.

Они избавляются от любых свидетелей, что хоть чуть-чуть смогли приблизиться к ним.

— Лиана, помнишь наше знакомство? — спросил Фари, смотря на девушку.

— На турнире?

— Да, турнир Суи, а потом морской бой, где пираты напали на Дозор. Уже позже, в ходе расследования, я снова наткнулся на этот эпизод. Капитан Дозора, что управлял тем судном, был недавно переведённым офицером как раз на базу Блу Косты, и уже через неделю, выйдя в обычный патруль, его настигают пираты. И если бы не наша помощь, то он и его команда скончались бы в том бою.

Лиана кивнула, подтверждая вывод Фари.

— Я пытался связаться с капитаном… вот только после того, как его раненого доставили на базу, его больше никто не видел. В официальных же документах Дозора указано, что он скончался при нападении пиратов.

Фари вздохнул и откинулся на стул.

— Самое же проблемное — это характер Блу Косты. Он труслив, параноидален и, чувствуя хоть малейшую угрозу себе, не покажет и носа за стены своей базы. Пенни отлично скрывается, и мало кто знает, где его найти. Шаксли же хоть и на виду, живёт в Логтауне, прямо рядом со штабом Дозора, и стоит напасть на него, как дозорные уже через секунду будут рядом.

Фари задумался, покачнулся на двух ножках стула и продолжил:

— Но и у них есть слабые места, — Фари зло улыбнулся, срывая фото Блу Косты и сминая его в кулаке. — Этот свин до ужаса жаден. Стоит ему понять, что его сокровища под угрозой, как он с поросячьим визгом понесётся их защищать и из-за своей же паранойи возьмёт лишь самых доверенных людей, которым можно показать, где он прячет свои драгоценные белли. А этих белли у него скопилось очень много — так много, что нам хватит и десятой части его состояния на все задумки.

— Вы понимаете, к чему я веду?

— Ты хочешь ограбить его?

— Не просто ограбить. Я хочу устроить грандиозное шоу. Такое шоу, что даже если со мной что-то случится, эти твари не смогли бы избежать правосудия никаким способом. Чтобы каждый человек в Ист Блю знал их лица и знал, что они чудовища.

— Я хочу уничтожить их, — сказал Фари, рвя фото всех троих в мелкие кусочки.

Команда поёжилась, видя Фари таким. Это был первый раз, когда они наблюдали ярость своего капитана.

— Но один я не справлюсь, — тихо сказал Фари и посмотрел на свою команду. — Мне нужна будет помощь. Вы со мной? — спросил он у друзей и, увидев молчаливые кивки, почувствовал, как ярость уступает, оставляя счастливое чувство в груди.

«Я не один», — подумал он и улыбнулся.

— После шоу правительство объявит нас пиратами, — сказал Фари, нарушая тишину.

— П-пиратами? Почему? — непонимающе спросила Осагэ, посмотрев на Фари, но ответ дала Лиана:

— Из-за того, что их грязное бельё выставят на свет и покажут их в неприглядном виде.

— Элизабет, от тебя мне нужны будут навыки механика. Поможешь нам? — спросил Фари, поворачиваясь к девушке.

— Конечно, помогу, — сказала она и осуждающе глянула на принца, безмолвно говоря, как он мог подумать, что она откажется. Фари лишь пожал плечами, безмолвно извиняясь.

— Что за шоу ты хочешь устроить? — спросила Лиана.

Фари лишь загадочно улыбнулся и сказал:

— Небольшая игра. — И уже серьёзней продолжил: — На самом деле всё это будет очень сложно устроить. Нам нужно будет выбрать определённый период времени.

— Какой? — уточнил Грег.

— Не знаю, — сказал Фари и, увидев, как его команда состроила странные лица, рассмеялся. — Ох, я правда пока не знаю, но сразу пойму, когда пора начинать.

— Что будет, если мы начнём раньше? — спросил Грег, доставая блокнот и ручку.

— Мы умрём, — беспечно пожал Фари плечами.

От его слов все замерли.

— У-умрём? — в тишине, заикаясь, произнесла Осагэ, бледнея.

— Агась, — улыбнулся Фари и добавил: — Но вы не переживайте, как сказал бы Грег, исход смерти всего лишь равен двадцати процентам.

Все взгляды повернулись к Грегу, что невозмутимо поднял взгляд от блокнота и поправил очки.

— Вполне весомый процент, — сказал он и снова опустил взгляд, продолжив писать.

Взгляд команды переместился на Фари, отчего его улыбка увяла.

— Ладно, ладно, не смотрите на меня так. Мы и правда можем умереть, если всё провернём раньше срока.

— Может, всё же объяснишь всё нормально? — сказала Лиана с прищуром, смотря на Фари.

— Это сложно объяснить, но если в двух словах: если нас объявят пиратами раньше времени, то мы нарвёмся на величайшего мечника в мире и… — Фари замолчал, но его большой палец прочертил линию на горле.

— Само же шоу, — продолжил Фари, — будет происходить в Логтауне.

— Из-за Шаксли? — спросила Элизабет.

— Не только, — покачал головой Фари, поясняя: — Там капитаном служит Белый Охотник Смокер — мужик, что реально за справедливость, и даже если нас поймают там, то он не позволит уйти им безнаказанными. А ещё это самый ближайший город к Гранд Лайн — месту, куда я поплыву после шоу.

Тут он замолчал и снова посмотрел на друзей.

— Вы правда готовы со мной? Вы же слышали, как называют то море?

— Кладбище пиратов, — сказала Лиана.

— Да, и оно называется так не зря. Гранд Лайн — самое опасное место в мире: непредсказуемые погодные условия, острова, населённые разной флорой и фауной, что запросто могут убить человека, пираты, чьи силы за гранью воображения, и дозорные, что словно стихийные бедствия. Всё это будет ждать нас там, — сказал Фари, махнув рукой в сторону моря.

— Ты наш капитан, и мы следуем твоему приказу, — сказал Грег, не поднимая взгляда от блокнота.

Лиана и Осагэ кивнули.

— Хорошо, — медленно сказал Фари. — Само шоу будет позже, а пока нам нужно всё к нему приготовить. Поймать Блу Косту и Пенни — это лишь один из пунктов. Ещё нужно навестить моего старого друга Марио: если кто и может нам помочь, так это он. Впрочем, не стоит забывать и о других людях, что требуются для плана «Счастливая звезда».

---

**Вечером**

Сидя в беседке и смотря на звёздное небо, принц Фари услышал шаги. Лёгкие, почти невесомые, но отличающиеся от шагов членов его команды. Если Грег ходил спокойным, размеренным, беззвучным шагом, словно призрак, то Осагэ была противоположностью парня: её стальные ботинки заранее предупреждали, что к ним идёт кто-то сильный, массивный, словно рыцарь в доспехах. Эти же шаги были ближе всего к Лиане: снайпер тоже шагала невесомо, но в её шагах принцу всегда слышался звук механизма — чёткий, ритмичный и постоянный. Здесь же были обычные шаги обычного человека. Элизабет приближалась к спине принца и посмотрела на него. Её рука мягко коснулась его плеча.

— Почему не спишь? — тихо спросила она.

Принц не спешил отвечать: его рука поднялась и накрыла руку девушки. Опустив взгляд от луны, он всё же решился ответить. Он почувствовал, как на его макушку опустились волосы, и, подняв голову, увидел лицо девушки рядом с собой; их носы почти касались друг друга, а глаза встретились.

— Я любовался луной, — сказал Фари, улыбаясь, но эта улыбка не обманула девушку — слишком она была вымученной, искусственной. — Но я увидел кое-что намного красивее луны, — сказав это, его улыбка сменилась на ту, которую она любила: тёплую, понимающую, с едва ехидным прищуром. Фари и сам смутился своих слов: он не привык говорить такие слова. Шутки, подколки, всякую ерунду — пожалуйста, и побольше, но не такие слова. Парень и девушка замерли на секунду; казалось, что разделяющее их расстояние окончательно сократится и их губы сольются в поцелуе, но прошла секунда, потом вторая, но ничего не произошло, а девушка смутилась. Фари мог поклясться, что видел, как щёки Элизабет покраснели, и она сделала шаг назад, но ненадолго: уже через пару секунд принц подвинулся, уступая место девушке рядом с собой. Присев на скамейку, голова девушки легла на плечо Фари, заставив того замереть и скосить глаза, но всё, что он увидел, были лишь серебристые волосы.

— Если уж безумец говорит, что сегодня красивая луна, то кем буду я, если не посмотрю на неё сегодня? — сказала девушка. Беседка погрузилась в тишину, лишь их руки, что всё ещё были соединены, сжались сильнее.

Шли минуты; парень и девушка наслаждались тишиной, но, к сожалению, приятные моменты пролетают слишком быстро, и небо заслонила тёмная туча, скрыв от их взора россыпь звёзд.

— Ты поплывёшь со мной? — спросил Фари, уже зная ответ.

— Нет, прости, — Элизабет сжала ладонь принца, её носик едва слышно шмыгнул. Принц же поднял взгляд в небо, думая, как не вовремя пошёл этот чёртов «дождь».

— Прости, ты сам видел состояние Хьюго, я не могу его оставить, — девушка ещё сильнее прижалась к плечу принца.

— Я понимаю, — сказал принц, и его свободная рука погладила её шелковистые волосы, успокаивая Элизабет. — Я всё понимаю. Тучи скрылись, и они снова подняли взгляд к небу, и опять погрузились ненадолго в тишину.

— Тем более теперь я не так сильно переживаю за тебя, — вскоре сказала девушка и, переведя взгляд, увидела, как и сам Фари смотрел ей в глаза. — Теперь есть кому присмотреть за тобой, — лицо девушки озарила мягкая улыбка, и, смотря на неё, Фари не смог устоять и повторил её.

— И как они тебе? — спросил Фари, снова переводя взгляд в небо и ища созвездия.

— Забавные, добрые, надёжные, — начала перечислять Элизабет, загибая пальцы свободной руки, но, бросив это дело, встряхнула кистью, словно стряхивая капли с кончиков пальцев. — Удивительно, насколько вы похожи.

— Мы? Похожи? Подожди, ты точно про нас? Я и Грег похожи? — Фари стал тихонько качать головой, приговаривая: «Не, не, не».

Элизабет тихонько подняла его плечо головой, говоря:

— Не двигайся.

И принц замер, расслабившись, позволяя девушке снова принять удобное положение.

— Не знаю, — начала говорить она. — Да, вы отличаетесь, но, смотря на вас, я вижу схожих людей. Нет, не так. Не схожих, а совместимых. Это как в конструкторе, где каждая деталь может быть разной, но все они составляют один элемент. Так и вы: хоть и разные по характеру, привычкам и интересам, но вместе вы составляете команду.

Слушая рассуждения девушки, сердце принца наполнилось теплом.

— Именно поэтому я не переживаю за тебя…

Затронутая тема снова омрачила их настроение, и они надолго погрузились в тишину.

До рассвета оставалось не так много времени. Элизабет начала тихонько посапывать, засыпая, но голос принца вырвал её из сонного состояния.

— Прости, — сказал он.

— За что? — спросила девушка, зевая и прикрывая рот ладошкой.

— За то, что меня не было с тобой три года назад…

Слова принца вызвали неприятные воспоминания у девушки: душная камера корабля, пираты, что издевались над пленниками, и сами пленники с уже потухшим взглядом мёртвых людей. А ещё она — девушка без сил, что тогда была в ужасе. И хоть тогда ей повезло, она знала, что многим до неё не могло так повезти.

Тело девушки вздрогнуло, и она вжалась в плечо парня. — Прости, — ещё раз сказал Фари.

— Ты не виноват.

— Виноват. Я мог остановить это раньше, но был глуп. Мне хотелось не замечать то, что я видел. Я не понимал, что, пока я наполняю весёлыми красками одно место, в другом кто-то красит его в тона боли и отчаяния.

Слушая речь принца, Элизабет разозлилась; её волосы словно приподнялись от невидимой ауры, и она поднялась, вставая напротив принца.

«Шлёп» — прозвучала хлёсткая пощёчина. Голова принца едва дёрнулась, а девушка уже держала его щёки своими ладонями, и её лоб прижался к его лбу.

— Не смей так говорить. Ты не бог, Фари, ты человек, как я, как Хьюго и все остальные. Ты не всём виноват, — в голосе девушки слышалась сталь.

— Н-но…

— Нет никаких «но», Фари. — Элизабет заглянула в глаза принцу и продолжила: — Пообещай мне, что ты будешь заботиться о себе. И если можешь помочь — помоги, но не бери на себя непосильную ношу.

— Но… я…

— Обещай. — Это слово она произнесла так, словно лязгнул замок, что навсегда закрывает эту тему.

Смотря в прекрасные глаза девушки, принц сказал:

— Обещаю.

Вскоре обещание скрепил поцелуй. Первый и, возможно, последний, но об этом они не хотели задумываться, а лишь наслаждались теплотой друг друга.

Вскоре небольшую беседку озарили первые лучи солнца, и парень с девушкой с неохотой разжали объятия.

— Пора, — сказала Элизабет.

— Да, — кивнул Фари и посмотрел на восход солнца. — Знаешь, я дам ещё одно обещание.

Фари снова повернулся к Элизабет и присел на колено:

— Обещаю, я найду способ увидеться снова.

Их глаза встретились.

Элизабет улыбнулась улыбкой, что свойственна больше самому принцу, и сказала:

— Только поторопись, иначе тебя обгонит По.

— Только не этот негодник! — вскочил Фари, взмахивая руками, и они залились смехом, скрывая свою боль в душе от последних совместных минут…

Глава 21

Сидя в маленькой прокуренной комнатке, Фари с интересом наблюдал за качающейся лампой. Она медленно летала туда-сюда, туда-сюда. Сам же Фари и рад бы посмотреть на что-то другое, но в комнате, кроме лампы и одного стула, на котором и сидел принц, больше не было ничего. Ну, ещё там была упорная муха, что, словно баран, билась в эту самую лампочку.

«Интересно, чего она добивается?» — думал Фари, смотря, как та с бараньим упорством снова и снова пытается протаранить лампу.

К жужжанию лампы и тихому стуку мухи прибавился новый шум. По левую руку от принца отъехала фальш-стена, и открылась маленькая дверца, из которой выглянул парень лет пятнадцати, быстро огляделся и молча помахал рукой, подзывая принца.

—Привет, Заза, — сказал Фари, по-дружески хлопая парня.

Заза же помахал рукой в приветствии и поманил принца пальцем.

—Как батя поживает? — снова заговорил Фари.

Заза жестом показал большой палец и развернулся, зашагал в туннель, что был за дверью.

Пригнувшись, Фари последовал за парнем, берегя голову от низких потолков. Туннель петлял: иногда принц мог почувствовать, как они шли в гору, иногда же им приходилось хвататься за канатные лестницы и спускаться по отвесным лестницам вниз.

—И как ты тут ориентируешься? — со вздохом пробормотал Фари, на что Заза лишь беспечно пожал плечами и ускорился.

Вскоре туннель расширился, и принц смог выпрямиться в полный рост. Пройдя ещё пару поворотов, они вышли в пещеру, её пол был ровным, словно стол. Подняв голову, Фари не смог увидеть потолок — лишь тёмный провал. Иногда из него пикировали летучие мыши и, пища, неслись в другое место. Дальше Фари увидел, как пол пещеры обрывается, и, подойдя к краю, он увидел, что внизу была ещё одна площадка. Там уже всё кардинально отличалось от того, что Фари мог наблюдать до этого.

Внизу был пирс, к которому причалили корабли разных оснасток. Везде висели бумажные фонари, что разгоняли тьму. Там же, рядом с пирсом, находились и каменные дома, что были вырублены прямо в скале.

Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, Фари посмотрел на своего спутника. Заза указал пальцем на дальний дом, из которого даже на таком расстоянии можно было услышать шум музыки и ор пьяных глоток.

—Мне туда? — спросил Фари и, получив кивок, стал спускаться по канатной лестнице вниз.

Подходя к зданию, Фари увидел табличку на нём.

«Трактир „Дыра“», — прочитал он и, усмехнувшись, тихо сказал:

—Оригинально.

Открыв двустворчатые двери, в лицо Фари ударил аромат спирта, жареной еды и немытых тел. Музыка ударила по ушам, а глаза разбежались от обилия людей, что тут находились. За столами сидели разномастные мужчины и девушки, каждый одетый в свой стиль из ярких одежд. Между столами сновали официантки в коротких юбочках, что мало что скрывали, радуя взгляд посетителей. Но сами клиенты не распускали руки — и не из-за того, что тут собралась интеллигентная публика, а из-за того, что в каждом углу заведения Фари заметил мрачных парней, что ненавязчиво следили за людьми, и стоило им что-то увидеть, как их руки тут же тянулись к оружию, что было на виду.

За барной стойкой был уже седой старик, что ловко крутил бутылки, подкидывая их и ловя, разливал напитки клиентам.

Увидев старика, Фари улыбнулся и целенаправленно пошёл к нему, ловко маневрируя между столов и обходя официанток. Само появление принца не осталось незамеченным, и люди, что выпивали, стали бросать в его сторону взгляды.

—Здарова, Джозеппе! — прокричал Фари, плюхаясь на стул.

Мужчина ловко поймал бутыль и, подслеповато прищурившись, всмотрелся в лицо парня.

—Фари? Неужто ты? — неверяще переспросил бармен.

—Я, дядя Джозеппе, я, — с улыбкой сказал Фари.

—Вот радость-то какая! Сколько мы уже не виделись? Лет десять? Как ты? Смотрю, совсем вырос. Я же ещё тебя вот таким помню, — Джозеппе подал сигнал, и вместо него встал другой бармен, а сам мужчина вышел из-за барной стойки и приблизился к Фари. — Эх, дай я тебя обниму!

Фари с радостью ответил на объятия старого друга.

—Как внучки? — спросил Фари.

—Внучки? Отлично! Младшенькая, представляешь, в Дозор поступила! — рассмеялся старик так, что из глаз брызнули слёзы. — Говорит мне такая: «Вот получу капитанское звание — поймаю тебя». Горжусь ей! — снова рассмеялся старик.

—Фари, ты же знаешь, что этому старому пню только дай повод рассказать о внучках, так его не заткнёшь потом, — послышался новый голос.

—Это я-то старый пень? — возмутился Джозеппе. — Ты на себя посмотри, вон какое пузо отъел! — негодующе проговорил старик.

—Марио! — улыбнулся Фари, разворачиваясь к новому участнику разговора и протягивая руку, что тут же пожали.

—Слушай, Марио, а Джозеппе прав, ты, по-моему, поднабрал, — задумчиво проговорил Фари, разглядывая друга.

—Эй, да что вы понимаете? Это не жир, это жизненный опыт! — сказал Марио, поднимая палец и поглаживая своё пузико.

—Да-да, — покивали Фари и Джозеппе, и старик добавил: — Вот только твой опыт уж слишком большой.

—Да ну тебя, старый пень, — отмахнулся Марио от старика и спросил у Фари: — Ты как, к нам надолго?

Фари огляделся и спросил у Марио:

—Есть место потише? Хочу обсудить дело.

Услышав слова принца, Марио и Джозеппе перестали улыбаться, переглянулись, и старик потянул за верёвочку, что находилась за стойкой бара. Через минуту стеллажи с выпивкой отъехали и образовали проход, из которого вышли ещё пара людей с оружием в руках и посмотрели на Марио. Тот же им кивнул, и они расслабились, вставая по бокам от прохода.

—Идём, — сказал Марио, указывая на проход.

Стоило пройти, как за спиной принца начала закрываться дверь и, встав в паз с щелчком, звуки из бара словно отрезало.

—Слушай, классная шумоизоляция, — сказал Фари, идя по коридору за Марио и разглядывая всё.

Они шли в туннеле, к стенам которого были приставлены ящики с разнообразными маркировками. Иногда Фари мог понять, что в них: так, к примеру, он увидел герб Морского Дозора и буквенно-номерную печать, что означало, что внутри длинноствольные ружья. Иногда, проходя мимо открытых ящиков, принцу на глаза попадались пайки, одежда и снаряжение.

—Смотрю, дела идут в гору? — спросил Фари у спины Марио.

—Да, у нас сейчас крупный клиент.

Пройдя ещё пару метров, Марио остановился у двери и, открыв её, пригласил Фари внутрь.

Зайдя, принц увидел, что это был кабинет: у стены стоял стол из красного дерева, на противоположной стороне — кресла из кожи, по углам — кадки с цветами, на стене висела картина и скрещенные мечи.

—Ты пить будешь? — спросил Марио, заходя следом и направляясь к шкафам.

—Да.

—Тебе как обычно?

—Угу, — кивнул Фари, падая в кресло и протягивая ноги.

Марио же открыл дверцу шкафа, взял бокалы, в один из них налил ром, в другой — апельсиновый сок и протянул его Фари.

—Слышал, ты собрал команду, — спросил Марио, пригубив напиток.

—Ага, забавные ребята, как-нибудь познакомлю, — сказал Фари и тут же добавил: — Эй, ты-то откуда знаешь? Следишь, что ли?

Марио погладил свои усы и усмехнулся.

—У меня заказ от одного короля приглядывать за государственным преступником, а то вдруг что удумает? Непорядок!

—И? Как там старик поживает? — спросил Фари у Марио.

—Фари, ты же знаешь, что мы не особо-то с ним и ладим, но, когда видел его последний раз, с ним всё было в порядке.

—Ясненько-о-о, — протянул Фари, делая глоток и замолкая.

—Ладно, ещё успеем наболтаться. Что там за дело ты снова придумал? Надеюсь, не очередного бога свергать? — с ехидством спросил Марио.

—Не-е-е, — Фари беспечно махнул рукой и, дождавшись, когда Марио будет делать глоток, сказал: — Я тут решил королевство создать.

—Пф-ф-ф! — Марио поперхнулся и прыснул фонтаном рома. — Кха-кха! — закашлялся он. — Ты серьёзно?

—Ну ладно, королевство слишком громко сказано, так, небольшим островком.

—Фари, мелкий ты негодник! Вот ты хоть раз можешь, как нормальные люди, прийти ко мне с нормальной просьбой? Достать оружие там? Униформу? Или ещё какое барахло? Почему, вот почему у тебя что ни запрос, так какая-то дичь?

—Эй! Это не дичь! — возмутился принц. — И вообще, чем тебе не нравятся мои запросы?

—Ладно, — Марио выставил ладони перед собой и ещё раз сказал: — Ладно, что ты хочешь?

Фари стал серьёзным.

—На самом деле у меня два запроса, и один из них опасный.

—Ну? Что ты тянешь кота за хвост? — спросил Марио, смотря на Фари, что замолчал.

—Во-первых, мне нужны стройматериалы и люди, что доставят их на остров и будут молчать.

—Это я так понимаю, безопасная просьба? А опасная?

—Опасная… — Фари сделал глоток сока и побарабанил пальцами по стакану. — Нужны люди, что смогут пробраться в Логтаун и кое-что там сделать. Кое-что незаконное, — добавил он.

Марио не спешил отвечать, прикрыл глаза и стал поглаживать свои усы.

—Слушай, Фари, с первой просьбой могут быть проблемы: у нас сейчас завал, и свободных кораблей нет. Но, — поспешил добавить Марио, видя, как Фари грустнеет, — я познакомлю тебя с нужным человеком, он вполне поможет. А вот вторая просьба, я так понимаю, тут нужны доверенные люди?

—Да. И, Марио, это и правда опасно.

—Помнишь нашу встречу? — спросил в ответ Марио.

—Конечно.

—Помнишь, что я сказал на берегу?

Фари прикрыл глаза, вспоминая то время.

Будучи одиннадцатилетним ребёнком, Фари всё же смог сбежать из замка и, ведомый любопытством, гулял по набережной, иногда забегая в порт и пробуя тамошние блюда. И это любопытство чуть не стоило ему жизни.

Услышав шум в подворотне, принц сунулся туда посмотреть, что же там происходит, и картина ему совсем не понравилась: в подворотне трое мужчин держали на мушке другого мужчину. То был Марио, ещё молодой и не такой пухлый, как сейчас. Фари уже решил сматываться и звать на помощь, но, развернувшись, он увидел, как ему на голову падает пудовый кулак, а дальше — тьма.

Очнувшись, принц схватился за голову, что болела так сильно, что, казалось, сейчас лопнет, как арбуз. Фари не сразу сообразил, где он; лишь чуть придя в себя и сумев подняться по стеночке, он увидел, что находится в каком-то подвале за решёткой. Напротив него была ещё одна решётка с такой же камерой, как у него. Сверху было одно окно, через которое на них падал тусклый свет солнца.

Подёргав решётку, Фари не смог ничего добиться и, оглядевшись, увидел лишь каменные стены, лежанку из соломы да ведро в углу.

—Эй, малец, — послышался голос соседа по камере, — ты там как? Тебя неплохо приласкали.

—Нормально, — ответил Фари и схватился за голову, чувствуя, как звон в ушах вернулся, а мир закружился.

—Ты бы прилёг, а то выглядишь совсем бледным.

Фари решил последовать совету и, прислонившись к стеночке, закрыл глаза. Это было ошибкой: мир завертелся с удвоенной силой, и маленького принца вырвало желчью.

Сколько он так пролежал, Фари не знал. Очнулся лишь, когда вдали загрохотали ключи и дверь в их темницу отворилась, и в помещение вошло двое человек. Один из них был амбал, что и ударил Фари, другой же был низеньким мужчиной с кривым носом и двумя зубами, что выпирали вперёд.

Подойдя к клетке его соседа, зубастый — как прозвал маленький Фари про себя мужчину — сказал:

—Ну что, Марио, вот твоя песенка и спета! — брызжа слюной, прокричал зубастый и, отворив клетку, подождал, пока в неё зайдёт амбал и схватит Марио, лишь только потом забежал и стал бить беспомощного мужчину.

—А я говорил тебе, что стоит прислушаться ко мне, а ты? Нет, мы не будем! Тьфу! — плюнул на Марио зубастый, снова нанося побои. — Мы не такие! — передразнивал он голос Марио. Сам же избиваемый сжал зубы, терпел боль. — Чистоплюй! — гневно прокричал зубастый и посмотрел на амбала, сказал ему: — Сломай ему руку.

Амбал беспрекословно послушался и, схватив руку Марио своими пудовыми кулаками, стал давить на неё, отчего Марио не выдержал и закричал от боли, чем развеселил зубастого.

—С-стойте! — послышался крик. Зубастый и амбал замерли и повернулись к источнику крика.

Фари стоял и держался за прутья клетки, с ненавистью смотря на этих людей.

—Герой? — тихо спросил зубастый и улыбнулся. От его улыбки по спине Фари пошли мурашки, а волосы встали дыбом. — Ещё один герой на мою голову, — проговорил он.

—А знаешь, я не буду ломать конечности Марио, не буду вырывать ему глаза, ногти и зубы, не отрежу ему язык, — перечислял зубастый все виды пыток, что ждали Марио в этой тюрьме. — Вот только при одном условии. Хочешь узнать, маленький герой, что за условие?

—Д-да, — выдавил Фари из себя, сглатывая ком в горле.

—Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся зубастый, смотря в лицо Фари, и, приблизив к нему голову, начал говорить: — Я буду избивать тебя, и если ты закричишь, то я прикажу сломать пару костей этому человеку! Ну что, ты согласен? Ты же герой? Ну же, скажи «да»! — сорвался на крик зубастый.

Фари отскочил от сумасшедшего мужчины.

—Всё же не герой? — и, повернувшись к амбалу, крикнул тому: — Ломай!

—С-стойте! Я согласен! — прокричал принц, зажмурившись и сжав кулаки.

Дверь в его клетку распахнулась, и зубастый, словно коршун, влетел в неё, нанеся пинок по маленькому принцу; тот отлетел, врезаясь в стену, издавая всхлип и стон боли.

—Ты пошумел! — радостно, чуть ли не пропел зубастый и махнул амбалу. Тот же, надавив на руку Марио с такой силой, что по помещению прошёлся треск ломаемой кости и крик боли.

—Ну что, герой, продолжим играть? — спросил он у маленького принца.

—Д-да, — выдавил сквозь зубы принц и сжался, видя, как к нему несётся удар. Но теперь он молчал. Молчал и на следующий удар, и ещё, и ещё.

Фари молчал, пока были силы, но в один момент он потерял сознание, проваливаясь в беспамятство.

—Эх, а такая интересная иг… — начал говорить зубастый, но его голос потонул в шуме.

Дверь, что была заперта на ключ, слетела с петель и на полной скорости врезалась в зубастого, сшибая его; он врезался в стену, превращаясь в кровавое пятно. В проёме же появился Алориан, полный гнева. Амбал, видя судьбу своего начальника, выбежал из клетки Марио и понёсся на короля. Сам же Алориан отвёл руку назад; из его локтя послышался свист, словно гудок поезда, и его рука выстрелила, подобно ракете, встречаясь с лицом амбала и отправляя массивное тело в полёт уже без головы.

Фари очнулся в руках отца, что нёс его по ночному городу; всё тело болело, в глазах бегали мурашки.

—Папа, как Марио? — первым делом спросил маленький принц.

—С этим… — Алориан гневно сверкнул взглядом, — с этим негодяем всё нормально.

—Пап, не ругай его, он не плохой, — сказал Фари, снова теряя сознание.

Вот так маленький принц и преступник познакомились, и, стоя на берегу, Марио дал обещание, что бы принц ни задумал, он всегда поможет ему.

Вынырнув из воспоминаний, Фари взболтнул сок в стакане.

—Ты и так мне помогаешь, — тихо сказал Фари, смотря на оранжевую жидкость.

—Ну тогда и молчи, лучше давай по делу, а то опять ты свои сопли разводишь, — усмехнулся Марио, залпом допивая стакан рома.

—Кто это сопли разводит?! Ты уже забыл, что было на том острове?!

— Эй, Фари! Мы же договорились не вспоминать тот случай!

— Ага! Как же не вспоминать! А то время, когда твою «принцессу» похитили, кто ходил с платочком?!

— Эй! — теперь уже Марио возмутился. — Не бей по больному! Ты же знаешь, «Принцесса» — это святое!

— Ладно, ладно, ты прав, извини, — примирительно поднял руки Фари и, ехидно улыбнувшись, добавил: — А когда тебя Мэри отшила, кто додумался жаловаться принцу, причём принцу, которому всего четырнадцать?

— Ну, я был пьян и мало что соображал, — смутился мужчина. — И вообще, сам-то не лучше!

Фари и Марио снова погрузились в старые воспоминания, шутя друг над другом с радостными улыбками.

Глава 22

Зайдя в очередной кабинет, Фари не стал его осматривать. С начала плана «Счастливая звезда» это был уже десятый кабинет. Принц ещё на третьем принципиально пообещал себе не обращать внимания на них, так как они были слишком похожи между собой. Единственное, что в них стоило внимания, — это их хозяева, и то не все. Но тут Фари должен был признать, что хозяин этого кабинета уж точно стоит внимания.

Начать стоит с того, что хозяин сидел на стопке книг, которая заменяла ему стул. Хозяином был мужчина лет тридцати, невысокого роста — такого невысокого, что, встань он на цыпочки, доставал бы Фари максимум до пупка. Дальше — этот мужчина курил сигару, пуская кольца в потолок и стряхивая пепел себе на бороду, которая была обмотана вокруг его шеи на манер шарфа, а ещё имел третий глаз в виде татуировки, нанесённой на его абсолютно лысую голову.

Пустив очередное колечко, мужчина потушил сигару, качнулся на башне из книг и тоже осмотрел посетителя.

— Я так понимаю, Фари? — прозвучал тихий баритон от хозяина кабинета.

— А вы мистер Изао?

Мужчина улыбнулся, сверкнул глазами и указал на стул перед своим столом:

— Присаживайся! И зови меня просто Изя. Друзья Марио — и мои друзья!

— Спасибо, — поблагодарил Фари, усаживаясь.

— И? Что же тебе нужно от самого честного торговца в Ист Блю? Марио, конечно, описал в двух словах, но, — Изя помотал рукой, — сам понимаешь: когда Марио занят своим принцем, он мало на что обращает внимание.

— Вы хотели сказать — принцессой?

— А я что сказал? — наигранно удивился Изя. — Ох, похоже, уже старею, — начал он причитать.

«Ага, как же», — думал Фари, с сомнением глядя в самые честные глаза торговца, который дружит с контрабандистами.

— Ну ладно, ладно, просто маленькая проверка, — примирительно поднял руки Изя, разглаживая воротник. — Давай по делу. Марио сказал, что нужно достать какие-то материалы, но, правда, не вдавался в подробности. Так что тебе нужно?

Фари достал из кармана список и протянул его мужчине.

— Ага, камень, строительный материал, ткань… — зачитывал он, пробегаясь взглядом по длинному перечню товаров. — Это всё не проблема, — сказал он, замолкая, и Фари в его голосе отчётливо послышалось, что сейчас будет «но».

— Сейчас будет какое-то «но»? — решил спросить Фари.

— А ты проницательный, — ответил Изя и снова качнулся на башне из книг, устраиваясь поудобнее.

— И что за «но»?

— Понимаешь, — Изя задумчиво поскрёб щёку, — наш торговый дом «Вей Хуа» давно соперничает с семьёй Яблока. Раньше-то было нормально, когда их семьёй владел Бодж. Умный был мужик и хитрый, — сбился с рассказа Изя, но быстро вернулся: — Мы, конечно, помогали друг другу, — он обозначил воздушные кавычки, — то они доплатят таможне в порту, чтобы наш груз качественнее проверили, то мы… А, как это? Мы же за качество продукции! — важно заявил он, поправляя бороду, которая лезла ему в рот.

— Вот так мы и жили, улучшая качество друг друга, а главное — всё делали тихо, чтобы к нам не лезли ни Дозор, ни Мировое Правительство, знать и короли, — сказал он, замолкая и глядя на Фари, понял ли тот.

Сам принц лишь кивнул и спросил:

— И что изменилось?

— Вернулся блудный сын, — Изя схватил со стола сигару и быстро раскурил её. — Ты слышал про Дона Крига? — и, не дожидаясь ответа, Изя продолжил: — Пират, который объявил себя адмиралом пиратского флота и, собрав корабли, отправился на Гранд Лайн. Сын же Боджа — мелкий, трусливый, завистливый крысёныш, — говоря это, Изя с ненавистью сжал челюсть, перекусив сигару, отчего она упала на стол, на бумаги, и те чуть не загорелись, но Фари быстро плеснул на них воды.

— Спасибо, — сказал Изя, успокаиваясь.

— И? Что было дальше? — спросил принц.

— Джоффри, сын Боджа, должен был плыть с Доном Кригом, но струсил и решил вернуться домой, прихватив с собой пару таких же друзей.

— Бодж умирает, говорят, нечаянно упал спиной на нож, — зло усмехнулся Изя, сжимая кулаки. — А к власти в семье Яблока встаёт этот… Джоффри, — Изя явно сдержался, желая назвать другое слово.

— А наши корабли стали попадать в засады к пиратам, ослабляя нашу работу.

— Джоффри? — уточнил принц, и так понимая, кто за этим стоит.

— Да, он, — кивнул Изя и добавил: — Ладно бы, если бы только это, мы бы справились, но его тупые друзья начали болтать в тавернах, хвастаясь и привлекая внимание властей, а, как понимаешь, дело честных торговцев не терпит шума.

— Понимаю, — сказал Фари.

— Марио сказал, что ты не из трусливых и тебе можно доверять, — задумчиво проговорил Изя, снова кидая взгляд на сигару и обдумывая, не закурить ли снова, но вздохнул и отложил это на потом.

«А вот и скидка, про которую намекал Марио», — подумал Фари, внутренне улыбаясь.

— Всё зависит от награды и дела, которое вы предложите, — уже не стесняясь, улыбнулся Фари.

— Награда? Хм-м-м, — Изя задумался. — Наградой будут первые три пункта из этого списка, — сказал мужчина, помахав листком бумаги, который не так давно получил из рук принца.

— А работа проста: мы всем скажем, что ваш корабль будет перевозить кое-что очень ценное для нашей семьи, настолько ценное, что всё, что мы раньше продавали, и рядом не стояло.

Мужчина спрыгнул со своего «стула» и просеменил к шкафу, открывая его и доставая богато украшенную шкатулку. Подхватив её, вернулся. Открыв, Изя продемонстрировал содержимое.

— Дьявольский фрукт? — удивился принц.

— Если бы, — печально сказал Изя. — Просто имитация. Качественная, конечно, но фальшивка. Но эти идиоты точно купятся на неё.

— Дальше ты берёшь на борт шкатулку и плывёшь. Плывёшь так, чтобы за тобой увязались пираты.

— Засада? — сразу понял план мужчины Фари.

— Да. Мы, как честные торговцы, обязаны помочь властям с поимкой таких опасных элементов, — праведно сказал Изя и, взглянув на Фари, добавил: — По рукам?

Принц кивнул, и их руки ударили друг о друга, заключая договор.

***

Фари стоял на борту своего корабля. Рядом стояла Лиана и вглядывалась в горизонт.

— А вот и наши гости, — сказала она и передала подзорную трубу принцу.

Взяв её и всмотревшись вдаль, Фари увидел, как за ними плывут три корабля, каждый из которых нёс флаг с Весёлым Роджером. И на каждом из кораблей этот Роджер отличался в деталях: у одного был нарисован шрам в виде молнии, у другого вместо костей — бутылки рома, а у третьего на черепе красовался ирокез.

— Сколько им ещё плыть до нас? — спросил Фари, убирая подзорную трубу и всматриваясь в детали.

Лиана кинула взгляд на солнце, на приборы в кокпите, послюнявила палец и подняла его выше, чувствуя ветер, и только потом ответила:

— Часа три.

— Нужно ускориться, пусть следуют дальше за нами.

Услышав приказ капитана, Лиана быстро заработала, дёргая за канаты, отвечающие за паруса, и «Хороси» чуть дёрнулся, ускоряясь.

— Осагэ или Грег не звонили? — спросил Фари, убирая трубу.

— Нет.

«Может, не стоило отпускать их одних?» — размышлял принц.

Сейчас на корабле были только он и Лиана. Грег и Осагэ уже неделю как сошли на берег, и каждый отправился по своему заданию.

Фари не так сильно переживал за Грега, который отправился за Блу Костой, как за Осагэ, взявшую на себя поимку Удачливого Пенни.

Преследование продолжалось, и пиратские корабли уверенно сокращали расстояние между ними и «Хороси».

Фари наблюдал в трубу и мог уже видеть, как лица пиратов наливаются счастьем от скорой наживы.

— Ну-ну, — усмехнулся принц и, взглянув на Лиану, кивнул ей. Поняв, что от неё требуется, она снова прибавила скорости.

«Пулюм-пулюм-пулюм-пулюм», — прозвучал новый звук в каюте, и Фари вскочил, подбежал к ден-ден-муши, поднимая трубку. Улитка, изобразив голос девушки, сказала:

— А-алло? Это Осагэ, меня слышно? Алло?!

— Эй! Не так громко! Слышу я тебя, слышу, — сказал Фари в ответ, и его лицо осветилось счастьем. — Как ты? — спросил он.

— Нормально, устала. Этот гад такой противный! — послышался голос Осагэ из улитки.

— Как всё прошло?

Улитка промолчала, лишь её лицо скривилось, но потом снова заговорила.

**Два дня назад.**

«И как Фари нашёл его?» — задалась немым вопросом Осагэ, глядя на ничем не примечательный дом, стоявший среди сотен таких же.

Единственным отличием и хоть каким-то намёком на то, что этот дом служит прибежищем пирата, была более массивная дверь. И именно перед ней стояла девушка, думая, как ей начать.

— Хотя что тут думать, — прошептала она и поправила кепку.

Сейчас она была одета в жилетку с множеством карманов с внутренней стороны. Как сказал Фари, чем больше карманов, тем лучше, и девушка была с ним полностью согласна. На руках же были надеты её любимые железные наручи, доходившие до локтя, на ногах — железные ботинки, кожаные штаны, не мешавшие ей двигаться, белоснежный плащ, тихо развевавшийся на ветру и демонстрировавший окружающим надпись «Каламари», и такая же кепка.

— Пора, — сказала девушка и, ударив кулаками, вызвав металлический звон, отошла от двери назад, взяла разгон и врезалась плечом в неё, вышибая дверь из петель и врываясь в помещение.

Это оказалась гостиная: посередине стоял стол, за которым играли в карты мужчины бандитской наружности, слева была лестница, ведущая на второй этаж, справа же — проход дальше в глубь дома.

Услышав грохот, мужчины сначала не поняли, что случилось, но, увидев, как дверь падает, а в проёме появляется девушка, они вскочили и начали хватать оружие, стоявшее рядом.

Схватившись за винтовку, пират номер один поднял взгляд, наводясь на вторженку, но весь его обзор перекрыл летящий в него кусок дерева в виде двери.

Сама же Осагэ, запустившая дверь в самого опасного, сорвалась с места и, приняв удар сабли на железный наруч, наступила ботинком на ногу пирату, отчего тот закричал и выронил оружие, пытаясь схватиться за сломанные пальцы на ноге, но удар девушки по его макушке прервал истошный крик, и пират повалился бесчувственным кулем.

Третий же пират, видя столь быструю расправу, посмотрел на маленький ножик, который держал в руках, потом быстро перевёл взгляд на своих подельников, потом ещё раз на нож и, приняв верное решение, решил просто сбежать на второй этаж.

Кинув нож в сторону девушки, чтобы отвлечь её, он повернулся, сделал быстрый шаг к лестнице, но почувствовал, как ему в голову врезается твёрдый предмет, из глаз посыпались искры, и, споткнувшись, он упал лицом вниз, хватаясь за затылок, пронзённый болью, но замер, видя, как рядом появилась тень. Перекатившись на спину, пират увидел, как к нему приближается подошва из металла.

Расправившись с пиратами, Осагэ окинула быстрым взглядом помещение, решая, куда ей идти дальше, чтобы найти Удачливого Пенни, но искомый объявился сам.

Выйдя на балкон второго этажа, он начал было кричать:

— Что тут… — но умолк, его глаза сузились, увидев побоище. — А ты ещё кто? — спросил он у девушки.

Сама Осагэ решила не отвечать, а быстрее добраться до пирата, и побежала к лестнице.

— Значит, не из болтливых? Но ничего, скоро ты заговоришь, — злобно проговорил он, глядя, как девушка быстро перескакивает лестничные пролёты и поднимается. Подошёл к перилам и ударил по одной из секций.

Осагэ наступила на очередной пролёт и почувствовала, как ей в ногу что-то быстро ударило, и, едва удержав равновесие, схватившись за перила, подтянула себя к ним. Оглянувшись назад, она увидела, что из ступеньки, где она только что была, торчат остро заточенные шипы. И если бы не её обувь, она бы оказалась насадкой на них, как бабочка.

— Тц, — скривился Пенни от неудачи и скрылся за дверью, из которой вышел.

Осагэ же, ворвавшись на второй этаж, увидела лишь пустоту и закрытую дверь, обитую металлом. Чтобы выбить её, девушке пришлось постараться, но и она не выдержала напора сильнейших ударов, от которых мялся даже металл.

За дверью же оказался прямой коридор, в конце которого стоял Пенни, с интересом смотревший, как дверь, которая должна была не пропустить нарушителей, проминается и влетает.

— Эй! Какого чёрта ты такая сильная?! — прокричал он.

— Каши в детстве много ела! — крикнула Осагэ в ответ и перевела дыхание, чувствуя, как усталость отступает.

— Эй, может, скажешь, что тебе нужно?

Осагэ покачала головой.

— Нет? Может, тогда будешь работать на меня? Я могу осыпать тебя деньгами! — кричал Пенни, не успокаиваясь, но замолчал, видя, что его слова достигли цели и девушка задумалась.

Сама же Осагэ лишь сделала вид, что обдумывает предложение, и приводила себя в порядок. Почувствовав, что снова готова, она резко побежала к Пенни.

— Хм-м-м, значит, твой ответ «нет»? — спросил он, наблюдая за быстро приближающейся синеволосой девушкой.

Щелчок. Тихий, почти не слышный в звуке самих шагов девушки, но жизнь с шутником на одном корабле, особенно с шутником, обожающим внезапные ловушки и шуточки, не прошла даром для девушки, и она инстинктивно отпрыгнула назад. А в том месте, где только что стояла, прогремели выстрелы, и коридор заполнил пороховой дым, который быстро стал развеиваться, открывая взгляду девушки, как вся левая сторона была испещрена выбоинами от пуль.

— Ну как тебе?! Не передумала?! — прокричал из конца коридора Пенни.

— Слишком прямолинейно! Ловушки Фари намного лучше! — прокричала Осагэ в ответ и, похлопав себя по щекам, снова сделала шаг вперёд, теперь уже не спеша и внимательно всматриваясь в путь.

— Фари? Что ещё за Фари?! А, неважно. Посмотрим, что ты скажешь на это, — сказал Пенни и топнул ногой по едва выделяющейся плитке рядом с ним.

Услышав странный звук, Осагэ подняла голову и увидела, как на неё падает длинная, тяжёлая бетонная плита, не позволяя ни отступить, ни пройти дальше.

Пенни с наслаждением смотрел, как девушка от отчаяния вскинула руки вверх.

— Это тебе не поможет! — прокричал он, но замер: его рот открылся, а глаза расширились, и он протёр их в неверии.

— Э-это как?! Что ты за чудовище?! — прокричал он, глядя, как плита, которая должна была раздавить вторженку в кровавый блин, была остановлена. Девушка присела на одно колено, плита упиралась ей в плечо, и она с звериным рыком, упёршись руками в плиту, начала поднимать её по сантиметру, не останавливаясь, пока снова не встала на обе ноги.

— Я… тебя… поймаю, — прорычала Осагэ, чувствуя, как на плечи легло небо, но, пересиливая тяжесть, она сделала шаг, ещё и ещё, пока не скинула плиту с плеч.

Пенни уже не улыбался, а был бледен. Он замер, неверяще глядя, как девушка всё ближе и ближе к нему. Но громоподобный звук упавшей на пол плиты вывел его из ступора, и он быстро развернулся, юркнул в проём, скрываясь в темноте.

Осагэ же, проводив взглядом трусливого пирата, привалилась спиной к стене и сползла по ней.

— Нужно передохнуть, — прошептала она, разминая плечи. — Но недолго, — добавила она, поднимаясь и держась рукой за стенку, снова начала шагать.

Высунув голову за угол и быстро спрятав её обратно, Осагэ успела разглядеть лишь конец коридора и новую дверь. Она была чуть приоткрыта, и из неё лился мягкий свет.

Вздохнув и размяв плечи и шею, Осагэ сжала кулаки и пошла дальше.

Стоило распахнуть дверь, как ей в глаза ударил свет, но она уже была готова к такому и встала в стойку, чтобы отразить нападение, если оно будет. Но нет, никто не спешил атаковать. Девушка лишь увидела маленькую комнату с одной дверью позади и столом из массивного дуба напротив. За столом же сидел сам Пенни, который сейчас медленно хлопал в ладоши.

— Должен признать, упорства тебе не занимать, впрочем, как и силы.

Осагэ не спешила отвечать, внимательно осматриваясь на предмет ловушек, но, если они и были, то спрятаны намного лучше, чем прошлые.

— Не переживай, тут нет ловушек. Тут, можно сказать, моя спальня. Я же не дурак ставить ловушки в месте, где сплю, — сказал Пенни, заметив бегающий взгляд девушки, и примирительно поднял руки.

— Ох, что за злобный взгляд, — сказал Пенни, вздрогнув от того, как на него посмотрела Осагэ. — Не поделишься, чем же я тебе так насолил? — не переставал болтать пират, внимательно глядя, как Осагэ медленно приближается к нему.

— Нет? Ну ладно, — пожал он плечами и резко ударил по лампе, стоявшей на столе. Его стул начал быстро отъезжать назад, стена, которая раньше была монолитной, упала, оказавшись лишь искусно сделанной ширмой, и Осагэ увидела, как за этой ширмой стоят десять человек, уже целящихся в неё из винтовок. Всё, что она успела сделать, — это упасть вниз, пряча тело за массивным столом.

Над головой засвистели пули, массивный стол содрогался от попаданий, в воздух взлетели щепки. А до ушей Осагэ сквозь весь этот шум донёсся издевательский смех и приказ Пенни прикончить её.

— Чёртов врун, — прошипела Осагэ и распахнула жилетку, доставая из внутреннего кармана стеклянную колбу, оказавшуюся обычной мельницей.

— Надеюсь, сработает, — подумала она, кидая мельницу вверх. И пока та летела, девушка невольно вспомнила, как она обзавелась новым оружием.

Решив приготовить новое блюдо, в котором нужно было обжарить смесь из семи перцев, Осагэ не ожидала, что Фари ворвётся к ней на кухню без стука и прокричит, что хочет есть. Но, резко схватившись за горло, принц закашлялся, глаза покраснели и стали чесаться, из носа неконтролируемо потекли слёзы, и всё это одновременно. Упав на пол, принц на карачках пытался выползти из кухни, но ударился попой об косяк и рухнул на пол, протягивая руку к Осагэ в безмолвной мольбе о помощи.

Сама Осагэ в шоке смотрела на парня, но быстро очнулась и, подхватив того на руки, вынесла на свежий воздух.

— Ч-что это было?! — спросил принц, делая жадные глотки воздуха.

— Новое блюдо из перца, чтобы он раскрылся, его надо прогреть, — сказала Осагэ.

— Блюдо?! — неверяще переспросил Фари и добавил: — Это же химоружие какое-то! Как ты там вообще работаешь?!

Те слова обидели девушку, и она оставила принца, надувшись на него. Но уже за ужином, кушая самое острое блюдо, которое она готовила, она вспомнила слова принца и задумалась над ними. И чем больше она размышляла, тем больше её захватывала эта идея: ведь не только перец может быть оружием, но и многое другое!

Уже на следующий день она занялась тем, что любит больше всего, — изменением рецептов. В итоге из-под её рук вышли новые блюда: желе, способное остановить пулю; особо липкое тесто, которое под воздействием тепла быстро становится твёрдым, сковывая противника; смесь перцев, работающая не хуже перцовых баллончиков.

Мельница достигла пика, и шальная пуля разбила её. Перец, сдерживаемый стеклянными оковами, вырвался на свободу, быстро заполняя собой всё помещение. Уже через секунду вместо свиста пуль Осагэ услышала оглушительный кашель, хрипы и плач. Выглянув из-за стола, она увидела, как все десятеро пиратов, побросав оружие, ползая на карачках, пытались то ли вырваться из ловушки, то ли просто удариться посильнее, чтобы потерять сознание.

— И правда жжётся, — прошептала девушка сквозь губы, чувствуя, как в горле едва запершило.

Обходя пиратов и вырубая их ударами стальной перчатки по голове, Осагэ дошла до новой комнаты и открыла дверь.

Сознание девушки на миг застыло, тело, словно живя своей жизнью, выстрелило руками вперёд, а через долю секунды в её наручи врезалась пуля. Срикошетив от перчаток, она со свистом понеслась мимо головы девушки, срезая прядь её волос.

Удар в руки пошатнул девушку, и она отступила на три шага назад, ощущая, как руки начали дрожать, а сознание только сейчас поняло, насколько близко она только что разминулась со смертью.

— Да чтоб тебя! — прокричал Пенни, отбрасывая однозарядный пистолет крупного калибра и хватаясь за меч, но слишком медленно. И когда он уже вытягивал меч, поднимая взгляд, всё, что он увидел, — это слова «Каламари» на белом фоне. А потом ощутил удар такой силы, что его сознание потухло.

Осагэ же проводила взглядом отлетающее тело, которое врезалось в стену позади себя с такой силой, что оставило на ней трещину, и встряхнула руку, чувствуя, как она начинает болеть.

— Ой! — спохватилась девушка и быстро подбежала к пирату, проверяя, жив ли тот, и облегчённо выдохнула, ощущая, как бьётся пульс.

Успокоившись, она быстро связала пирата и потащила за собой в отель, где снимала комнату, и уже там, достав из специального чемодана странное создание в виде улитки и следуя инструкции, оставленной ей принцем, набрала его номер.

***

**В то же время на другом острове.**

***

Открыв дверь в ангар, первыми вошли трое дозорных, державших в руках ружья и целились внутрь, но всё, что они увидели, — это помещение с потолком высотой в три этажа и множеством стеллажей, расставленных в хаотичном порядке.

Увидев содержимое, их глаза словно заблестели.

«Идиоты, придётся избавиться от них», — подумал Блу Коста, заходя следом и видя, как его подручные с жадностью разглядывают ЕГО сокровище.

— Зажгите свет, — приказал он вслух, но бойцы Морского дозора не двинулись.

— Вы что, глухие? — с раздражением спросил он их. Но вместо ответа дозорные развернулись и направили оружие на своего капитана.

— Что?! — взвизгнул Блу Коста, отступая на шаг назад.

— Решили предать меня?! — визжа, прокричал капитан Морского дозора.

«Придётся от них избавиться раньше времени», — думал он про себя, и это ему очень не нравилось, ведь это означало, что он сам должен будет таскать все эти тяжести, а таскать придётся. А то слишком уж часто стали спрашивать про этот склад, а это не к добру. Не дай морской дьявол им в глотку, ещё кто додумается взглянуть, что же тут хранится.

Блу Коста жадно облизнул губы и скривился от прозвучавшего выстрела.

Дозорные, вошедшие первыми, не церемонились и открыли огонь, хотя и целились в ноги своего капитана.

Сам же Блу Коста завизжал не хуже поросёнка на заклании и опустил взгляд на свои ноги, из которых текла струйка крови.

Увидев её, его глаза покраснели, и он задрожал.

— Как вы посмели! Вы пожалеете! — сначала тихо, но всё громче и громче начал говорить Блу, пока его крик не перерос в оглушительный визг, и он сорвался с места с удивительной для такой комплекции скоростью.

Ближайший дозорный выпустил ещё одну пулю, уже целясь в живот противника, но тот лишь ещё быстрее засеменил своими жирными ногами. И не успел он опомниться, как груда жира, под которой скрывались мышцы, не мудрствуя лукаво, просто прыгнула на него.

Склад огласил звук, словно на пол упала стальная балка, а тело дозорного переломалось в множестве мест. Сам же Блу Коста, не вставая, перекатился, подминая под себя ещё одного противника, и, перекатываясь через него, словно каток через банку тушёнки, вскочил на ноги рядом с последним дозорным и, схватив того за голову руками, поднял над собой.

— Я покажу вам, что значит желать мои сокровища! — провизжал он и бросил дозорного на пол, приседая на него, отчего дозорный превратился в пасту, как зубная паста, на которую наступили ногой.

Встав и достав платочек, Блу Коста начал протирать свой лоб, залитый потом.

Но не успел он расслабиться, как едва заметный блик полетел ему в глаз, втыкаясь в него.

— Ви-и-и-и-и! — прокричал Блу Коста, хватаясь за глаз и пытаясь выдернуть иглу, торчащую из глаза, но его жирные пальцы не могли ухватиться за столь малый предмет.

Поняв всю бесполезность своих попыток, он оставил иглу торчать из глаза и прикрыл ладонью здоровый глаз.

— К-кто тут?! — прокричал Блу Коста, вслушиваясь. Но всё, что он слышал, была тишина и предсмертные хрипы его бывших подчинённых.

— Заткнись, — бросил он в сторону раненого, но тот не утихал, лишь ещё больше хрипел.

— Я кому сказал, заткнуться! — проревел Блу Коста и, подскочив к раненому, опустил свою слоноподобную ногу на голову бедолаги. Послышался треск, а потом тишина.

Затылок едва заметно укололо, и он резко повернулся, желая увидеть противника, но там было пусто. Новый укол уже в другое место.

Сам же Блу Коста разрывался между двумя желаниями: первое — сбежать, а второе — разорвать на клочья того, кто знает про его сокровища. И, чувствуя, как иглы, втыкающиеся в него, не могли причинить ему абсолютно никакого вреда, он свирепел всё больше, и второе желание захватывало его разум.

Взревев, Блу Коста стал в бешенстве топать ногами, не заметив, как за его спиной захлопнулась дверь, погружая склад в темноту.

Лишь когда приступ ярости утих, он заметил, что сейчас стоит в темноте и тишине, лишь его тяжёлое дыхание нарушало спокойствие этого мира.

— Сбежал?! — сказал Блу Коста, чувствуя, как заходили его желваки в гневе.

— Нет, — послышался тихий спокойный голос слева, и тут же Блу Коста ощутил, как что-то укололо его ухо. Машинально потянув руку, он замер, всмотрелся в темноту и увидел лишь смутную фигуру человека. Но и этого ему хватило, чтобы рассвирепеть и, словно кабан, выставив свой массивный лоб вперёд, начать бежать, желая раздавить надоедливую букашку.

Блу Коста, не разбирая дороги, нёсся вперёд, но тёмная фигура ловко скользнула левее, пропуская массивное тело мимо себя, и капитан Дозора со всего маху врезался в стеллаж, отчего тот покачнулся и стал медленно заваливаться.

— Нет! Мои сокровища! — провизжал Блу Коста, провожая взглядом, как с полок падающего стеллажа летят бумажные купюры белли.

— Ты! Ты! — задыхался от гнева Блу Коста. — Ты просто так не отделаешься, как эти трое! Я скормлю тебя свиньям! — проревел он во всё горло, отчего даже казалось, что с потолка посыпалась крошка.

— Маловероятно, — послышался всё так же спокойный голос уже справа, и Блу Коста снова сорвался в бег, но опять промахнулся, врезаясь в очередной стеллаж.

Голос же уже переместился к нему за спину.

— Я почти жалею, что согласился на то, чтобы взять тебя на себя, но твоё тело — интересный образец.

— Правда? — отчего-то смутился Блу Коста, но тут же взревел: — Тогда я познакомлю тебя с ним поближе! — и ринулся на голос.

— Вот только к могучему телу не прилагаются такие мозги, — услышал Блу Коста спокойный голос.

«Это мы ещё посмотрим», — подумал капитан, нащупав то, что искал.

В ангаре резко зажёгся свет, разгоняя тьму.

— Теперь посмотрим, как ты будешь прятаться, мелкая букашка, — сказал Блу Коста, глядя на парня в чёрном костюме, серебряных очках и с усталым взглядом за ними. Он стоял посередине склада, заложив руки за спину.

— Мне больше не нужно прятаться, — сказал он, поправляя очки.

Блу Коста, услышав эти слова, залился похрюкивающим смехом и, оскалившись, расставил руки пошире, словно желая обнять весь мир, оттолкнулся ногами и с каждым шагом набирал скорость, словно товарный поезд, забитый до отказа. И когда столкновение казалось неизбежным, до сознания Блу Косты дошли слова:

— Как я и говорил, слишком ты туп.

— Что?! — попытался взреветь Блу Коста, но почувствовал, как его горло что-то сдавливает. И чем больше он пытался продвинуться, тем отчётливее становилась удавка на шее.

Испугавшись за свою жизнь, он попытался пойти обратно, но, сделав ещё шаг, запнулся об свои же ноги и рухнул на пол, поднимая облако пыли.

Дёргаясь в путах, Блу Коста был словно муха, угодившая в паутину.

Грег же спокойно поправил манжеты, перешагнул проволоку из серебра размером с человеческий волос и приблизился к рухнувшему телу.

Подойдя на расстояние трёх шагов, Грег наступил на натянутую проволоку, отчего шею Блу Косты сдавило ещё сильнее и перекрыло тому поступление кислорода в мозг.

— Если я не могу уколоть тебя иглами, значит, следует применить другой способ. К сожалению, человеческое тело такое хрупкое, — сказал он, обращаясь к Блу Косте и глядя, как поросячьи глаза закатываются и тот теряет сознание.

Убедившись, что тот не притворяется, Грег спокойно прошёл в глубь склада и достал из своего чемодана улитку, набирая номер принца.

— Я закончил, можете меня забирать, — сказал он.

— Хоро... — начал было говорить в ответ ден-ден-муши, как запнулся и повернулся куда-то левее, крича: — Лиана, думаю, пора прибавить, а то они так и правда смогут попасть по нам, — последнее слово потонуло в свисте пушечного ядра, пролетевшего совсем близко.

— Вы в порядке? — уточнил Грег.

— Да, всё отлично, просто играем в догонялки. А у тебя как? Ты захватил его?

— Да, всё по плану.

— Нам хватит на задуманное?

— Да, — сказал Грег, поворачиваясь к стеллажам и глядя на содержимое: золотые слитки, драгоценные камни, мешки с бумажными белли и украшения. — Да, нам хватит, — снова сказал Грег.

— Отлично! Скоро будем! — прокричала улитка Грегу и, чуть повернув голову, снова заговорила с другим человеком, но Грег опустил микрофон, и улитка заснула.

На другом конце ден-ден-муши Фари тоже положил трубку и пригнулся, глядя, как над их головой пролетело пушечное ядро, чуть не задевшее мачту.

— Вот уроды! — прокричал Фари с негодованием, показывая неприличный жест в сторону преследователей.

— Лиана, далеко нам ещё?!

— Нет, мы на месте, — сказала она, указывая рукой вперёд.

Развернувшись и всмотревшись в водную гладь, принц сразу понял, что имела в виду девушка: из воды торчали камни, образовывавшие извилистый путь, сами камни были разных размеров и торчали, словно клыки дракона.

— Нам точно сюда? — с сомнением спросил принц, глядя на Лиану.

Та пожала плечами и ответила:

— Всё по карте самого честного торговца.

— Блин, Лианочка, когда ты так говоришь, мне закрадываются мысли, что доверять самым честным торговцам всё же плохая идея…

— Ура! Можно меня поздравить! — радостно сказала Лиана, отчего Фари на секунду опешил и, чувствуя подвох, спросил:

— С чем?

— Как это с чем, Фари? У меня сегодня праздник: мой капитан впервые подумал!

— Эй! — возмутился Фари несправедливому обвинению, ведь он не думал.

— И ты туда же, — сказал он своему фрукту, надув щёки, словно хомячок.

Фари с напряжением наблюдал, как их корабль проходит меж двух скал; протяни руку за борт — и можно было бы дотронуться до них. Сзади, не переставая, палили из пушек пираты, и чем ближе они подплывали, тем точнее становились выстрелы. Новый грохот выстрела, свист ядер, пролетевших выше и врезавшихся в воду перед ними, но одно из ядер нашло цель в виде верхушки скалы, врезаясь в неё. Задрав голову, Фари видел, как кончик клыка трескается и начинает съезжать вниз.

— Лиана, у нас проблемы! — крикнул Фари, указывая на почти упавшую скалу.

— Вижу! — прозвучал сосредоточенный голос, и девушка, высунув от усердия кончик языка, стала дёргать канаты и управлять штурвалом. Камень качнулся и сорвался вниз, упав всего в каких-то сантиметрах от самого корабля. «Хороси» качнуло на волне, и он выдохнул.

Позади послышались крики разочарования. Фари же показал им неприличный знак и выкрикнул оскорбление.

— Фари, хватит их уже подзадоривать.

— Не… ну а вдруг они испугаются сюда плыть? — сказал он, почесав затылок и не желая признаваться, что он их не подзадоривал, а просто так обзывал.

— Фа-а-а-а-рии-и-и, — протянула Лиана, явно всё поняв по смутившемуся лицу своего капитана.

— Ч-что, Лианочка?

— Фари, ты неисправим, — вздохнула она и сосредоточилась на управлении. Пираты же чуть отстали, но, встав в колонну, начали снова преследовать, как они думали, самую ценную добычу.

Скорость «Хороси» замедлилась до минимума.

— И где эта засада? — спросила Лиана по прошествии получаса, за время которого ей пришлось проявить всё своё мастерство, и если бы не ранее изученная карта, она бы не была уверена, что смогла бы провести корабль сквозь этот частокол зубов.

— Не знаю, Изя на этот счёт ничего не сказал, просто велел следовать карте.

— Фари, я иногда тебе удивляюсь, — начала говорить Лиана, но её голос потонул в грохоте пушечных выстрелов.

Обернувшись, Фари и Лиана не увидели ничего из-за того, что преследователи отстали и ещё не успели заплыть за поворот.

Выстрелы не прекращались ни на секунду, к ним добавились истошные крики боли.

Фари поёжился от них, ощущая, как по коже пробежал табун мурашек. Впереди на скале показалась крохотная фигурка, и, приблизившись к скале, Фари узнал её.

— Изя?! — крикнул он, перекрикивая пушечный грохот.

— Я! Друзья, плывите дальше! У нас тут происходит тестирование товара! — прокричал он и тише уже добавил: — Я, как самый честный торговец, обязан быть уверенным, что мой товар работает.

Фари и Лиана послушались совета самого честного торговца в Ист Блю и быстро поплыли дальше, выплывая из каменных лабиринтов. Отплыв уже на приличное расстояние, Фари обернулся и увидел, как над скалами в воздух поднимается чёрный дым, словно там что-то горело, а ещё серое дымное облако, быстро сдуваемое ветром.

— Ну, наша часть сделки выполнена, я думаю? — с сомнением спросил он у Лианы. Девушка же беспечно пожала плечами.

— Куда сейчас?

— Нужно сначала забрать Осагэ, — вздохнув, сказал Фари, провожая взглядом быстро удаляющиеся скалы.

— Грег же ближе? — уточнила Лиана странность выбора маршрута.

— Ближе, — серьёзно кивнул принц и, улыбнувшись, добавил: — Но он не умеет так вкусно готовить.

Задумавшись, Лиана быстро исправила маршрут.

— Ты прав, — сказала она, натягивая канат и расправляя паруса, в которые тут же задул ветер, и голубой корабль устремился вперёд.

Глава 23

Прислонившись к сухой коре дерева, Фари насвистывал весёлую пиратскую песенку. Его ноги свисали с высоты, и он ими беспечно помахивал в воздухе. Чувствовалась прохлада ночи, а свет звёзд отлично освещал весь мир. Снизу прогремел взрыв смеха. Кинув взгляд вниз, он увидел людей, которые сейчас праздновали, а ещё увидел, как к нему по дереву ползёт Элизабет. Её серебряные волосы блестели в свете луны, а ещё постоянно лезли ей в глаза, отчего она замирала на секунду и сдувала их, снова начиная карабкаться выше. В этом ей помогали перчатки, надетые на её руки. Спустившись вниз, Фари протянул руку девушке, и та тут же её схватила. Потянув на себя хрупкое тело, Фари с лёгкостью притянул её к себе в объятия и замер, не шевелясь, глядя в её глаза. Но момент был прерван новым взрывом смеха снизу. Элизабет и Фари одновременно скосили взгляд вниз и улыбнулись. Внизу маленькая обезьянка По, оседлав огромного слона, махала игрушечной саблей, изображая из себя великого покорителя морей. Сам же слон мало отставал от своего нового маленького друга и то ли танцевал, то ли просто дрыгал своей массивной попой в такт песни, которую горланили пьяные люди внизу. Элизабет отстранилась от принца, но недалеко, и устроилась поудобнее на ветке дерева.

— Фари, ты опять прячешься? — спросила она, провожая взглядом слона по имени Боб.

— Я не прячусь, просто... — Фари зевнул, — просто... — он замолчал, не зная, как выразить чувства, что испытывал в данную секунду, но, собравшись, сказал: — У меня такое чувство, что я не заслуживаю быть рядом с ними. Мне кажется, что стоит мне там оказаться, как всё это исчезнет, и всё, чего я смог добиться, — лишь иллюзия глупца, что...

Принц почувствовал, как его ладонь сжали, прогоняя ночную прохладу. Подняв взгляд, он увидел серьёзный взгляд Элизабет, которая держала его ладонь в своих руках.

— Поэтому ты всегда сбегаешь с праздников?

— Всегда?

— Да, Фари, ты ни разу не смог остаться до конца хоть на одном празднике.

— Честно, не замечал, — сказал Фари и дёрнулся, пытаясь взлохматить себе волосы, но подавил этот порыв.

— Фари, ты такой дурак, — тихо сказала Элизабет, притягивая принца к себе и целуя его. Поцелуй был мимолётным.

— Наверное, ты права, — сказал он, заключая её в объятия.

— Как думаешь, что выйдет из твоей затеи? — спросила Элизабет, глядя вниз.

— Кто его знает? Я никогда не строил города, да это и не важно, — Фари улыбнулся, прижимая девушку крепче. — Ты посмотри на них! Я уже добился того, чего хотел: дал цель и средства, а они... ну, ты посмотри!

Девушка и правда посмотрела. Внизу сейчас были все люди, что знали принца. Матрос из пиратской команды. Элизабет не помнила его имя, но сразу узнала, увидев его внешний вид. Это был мужчина мощного телосложения с брутальной щетиной на лице и... идеально наложенным макияжем и отлично подогнанным по фигуре красным платьем с глубоким декольте. Она сразу признала его из рассказов принца. Сам же принц, увидев гостя, пустил слезу умиления и пояснил, что этот пират исправился, признав свою суть, и обрёл новую цель — покорить Гранд Лайн и доплыть до острова Окама.

— Фари, а это кто? — спросила Элизабет, указывая на группу людей, которые заливали в себя бутылки рома, горланили пиратские песни и выглядели вылитыми пиратами, причём не пиратами-авантюристами, а что ни на есть бандитами и негодяями.

— Это? — Фари наклонился, всматриваясь в людей. — Ты не поверишь! Ха-ха-ха! — рассмеялся принц так, что из глаз брызнули слёзы. — Я же не рассказывал тебе эту историю? — сказал сквозь смех принц.

— Нет.

— Ох, — успокоившись и протерев глаза, Фари вздохнул поглубже, пытаясь унять смех. — Это случилось после нашего с тобой знакомства. Мы тогда отплыли на «Белом Лисе», и в море на нас напали пираты.

Фари погрузился в воспоминания, рассказывая случай на море.

Принц проснулся от громких выстрелов и криков. Подорвавшись и схватив новенький зонт с оружием, он выбежал на палубу торгового корабля «Белый Лис». «Чёрт!» — подумал принц, видя, что рядом уже был корабль пиратов и они шли на абордаж. Сам же капитан пиратского судна стоял уже на борту «Белого Лиса».

— Не сопротивляйтесь! Отдайте мне ваши белли, и мы уплывём, никто не пострадает! — прокричал он громогласно и элегантно поклонился, чем тут же попытался воспользоваться защитник корабля. Но капитан пиратов ловко парировал удар сабли своей шпагой, отчего матрос провалился вперёд, путаясь в ногах, а сам капитан легонько ударил его по затылку эфесом, надёжно вырубая, и снова выпрямился. Словно аристократ, вот только Фари, глядя на капитана, испытывал шок и диссонанс. Манеры аристократа, а лицо гопника, причём гопника из какого-нибудь аниме про школьные драки. Принц даже протёр глаза, но капитан не исчез, а лишь аккуратно поправил шляпу, надетую на его помпадур, и представился:

— Меня зовут Аполло, вам не победить, сдавайтесь!

Его команда мало была под стать своему капитану: явно сбежали из школы для сложных учеников, им бы в руки биты, арматуру и цепи, а не элегантные рапиры и аккуратную одежду.

Фари прервал свой рассказ и, взглянув на мужчин внизу, проговорил:

— Я тогда был молод и глуп, и мне ничего умнее в голову не пришло, кроме очередного плана.

Фари снова продолжил рассказ.

Видя, как пираты легко побеждают, Фари не был уверен, что сможет с ними справиться, и придумал дурацкий план. План, что даже по мнению самого принца был полнейшим бредом.

— Ах! Мистер Аполло! Наконец-то я вас нашёл! — прокричал Фари, прыгая к капитану, и попытался схватить того за руку, но его горло упёрлось в наконечник клинка капитана пиратов.

— Кто ты?! — спросил Аполло, внимательно глядя на Фари.

— Ах! Вы меня не узнали?! Как же так, как же так! — начал причитать Фари, качая головой и не давая опомниться пирату. — Это же я, троюродный шурин крёстного отца прабабушки вашего дядюшки! Как вы могли забыть?!

— Чего?! Кто? Кого?! — Фари видел, как от осмысления его бредовой фразы глаза Аполло затуманились в непонимании.

— Я тут по распоряжению вашего глубокоуважаемого дедушки! — снова насел Фари.

— Дедушки?! — тупо переспросил Аполло, чуть опуская шпагу.

— Да! Именно его! — радостно поддакнул Фари, думая, что нашёл ключик.

— Но я сирота! — сказал Аполло, встряхивая головой, прогоняя глупые мысли, а его шпага снова упёрлась в горло принцу.

— Всё так! — всё так же радостно улыбался принц, про себя думая: «Чёрт, не пруха, но если уж нести бред, то до конца!»

— Понимаете, мистер Аполло, ещё в детстве вас выкрали враги семьи Мориарти! Ваш дедушка поклялся отыскать вас, чего бы ему это ни стоило, ведь вы были его любимым внуком, и именно вам он хотел оставить своё состояние!

— Дед? Мориарти? Состояние?! — клинок снова пошёл вниз.

— Состояние! Остров с лучшими сортами винограда, имение, сокровища! — нёс бред Фари. — Ваш дед, знаете ли, очень состоятельный... но...

— Но? Какое ещё «но»?! — спросил Аполло, уже думая, что его спутали с кем-то другим.

Фари нерешительно огляделся, делая вид, что не желает говорить.

— Говори, — приказал капитан, уже полностью опустив шпагу. Его команда стояла рядом с капитаном и делала вид, что им неинтересно, о чём там болтает капитан и странный парень. Впрочем, команда «Белого Лиса» тоже стояла рядом и с интересом слушала, сдерживаясь от смеха.

— Ах, мистер Аполло, понимаете ли, какое дело... вы хоть и любимый внук, но не единственный...

— Что?!!! — взревел Аполло, отчего его причёска-помпадур заходила ходуном, привлекая внимание всех на корабле.

— Да-да! Я сам в шоке, — сказал Фари, наблюдая за весёлыми покачиваниями, — но ваш дед — умнейший человек и поставил условие, что лишь тот, кто сможет проработать в приюте для больных щенков год, сможет унаследовать его состояние. Ведь он отлично знал, что вы и только вы сможете выполнить его условие. Вы же так... — Фари запнулся, покачал головой, прогоняя гипнотический эффект покачивания причёски Аполло, — величественны, элегантны, добры, умны! — залился Фари лестью в сторону капитана.

— Да, на меня похоже, — покивал Аполло, приосаниваясь.

— Ох, если позволите, я схожу за документами, — проговорил Фари и, получив кивок, быстро побежал к себе в каюту, где по-быстрому написал «завещание».

— Вот! — торжественно вручил он свиток Аполло.

Сам же пират быстро выхватил его, развернул и погрузился в чтение.

— Так! — прокричал Аполло. — Планы меняются, держим курс на остров Коргот! — проревел он и сорвался с «Белого Лиса», а за ним и его команда.

Фари провожал взглядом пиратский корабль, и его глаз нервно дёргался, не веря, что его бред сработал.

— Еху-у-у-у! Дедушка, жди меня! — слышался счастливый крик Аполло с его удаляющегося корабля, и это добило принца: он засмеялся, и команда «Белого Лиса» подхватила его смех.

— Вот так мы с ним и познакомились. Он хоть в итоге и догадался, что его обманули, но их пиратской команде так понравилось ухаживать за щенками, что сейчас они владеют самыми лучшими приютами для животных, — закончил свой рассказ Фари.

— Он и правда поверил тебе? — в шоке спросила Элизабет.

— Я сам в шоке, — и они тихонько рассмеялись.

— Смотри, — сказал Фари, указывая вниз пальцем.

Элизабет прижалась плотнее к принцу, глядя на то, что хотел ей показать Фари.

— Только ради этого стоило всё затеять, — сказал тихо принц, и Элизабет кивнула, глядя, как Хьюго, выбравшись из постели, сейчас оживлённо спорил с Маширо и Рису. И хоть парень с девушкой не могли расслышать, о чём шёл спор, но это и не было им нужно — им хватило и этого.

— Это те учёные, про которых ты рассказывал? Они согласились на твой план?

— Да, они всё же окончательно примирились между собой и сейчас готовятся к новой экспедиции, вроде как они нашли доказательства, что звёздные панды не вымысел, — сказал Фари, пробегаясь взглядом по остальным учёным из экспедиции, которые смешались с клоунами из плавучего цирка, где выступает Боб. А где-то прозвучал громогласный крик:

— Хой! Пьём!

И вся компания послушалась его, прикладываясь к бутылкам. Фари кинул быстрый взгляд в ту сторону, увидев Грега, который с бесстрастным лицом пытался успокоить свою бабушку, но, видимо, его усилия пошли прахом, так как прозвучал новый призыв громогласного «Хой!».

Осагэ и Лиана сидели вместе за столом в окружении людей из деревни, откуда родом Осагэ, а её мама в белоснежном поварском наряде ходила между ними и подкладывала добавки в их тарелки, как только девушки на что-то отвлекались. Взгляд Фари упал на человека, который помахал им.

— Привет, Лилу! — прокричал Фари, радостно помахав в ответ. — Спустимся? Я познакомлю тебя со стариком Когой? — спросил он у Элизабет.

— Нет, Фари, давай ещё так посидим, — сказала она, прижимаясь к нему.

Праздник внизу лишь набирал обороты, и принц с улыбкой всматривался в улыбающиеся лица людей. Тут были все, кого он встретил за время плавания: торговцы и пираты, дикари и учёные, мирные люди и бандиты — все те, кто был захвачен ураганом по имени Фари и втянут в его весёлый хоровод. Сам же принц обнял ещё сильнее Элизабет.

«Папа, жаль, ты не видишь этого», — подумал он, вдыхая аромат волос девушки.

— Ну что, пора начинать, — сказал Фари, улыбаясь друзьям и выбрасывая листовку в воздух. Грег, Лиана и Осагэ увидели на листовке молодого черноволосого парня с широченной улыбкой, шрамом под глазом и соломенной шляпой на голове, а ещё наградой в 30 000 000 белли.

— Фари? Ты ждал этого? — спросил Грег, провожая падающую листовку взглядом.

— Ага, и нам бы стоит поторопиться, а то чувствую, скоро погода испортится, — усмехнулся Фари и открыл шкаф, доставая одежду для своего сегодняшнего шоу: пиджак, специально сшитый по заказу принца, имеющий множество карманов с внутренней стороны, чёрный цилиндр с двойным дном, обычную трость и ярко-красную бабочку.

— Ну как вам? — спросил принц, покрутившись на месте.

— Тебе идёт, — сказала Лиана и добавила: — А вот мне не очень, — скривилась она, надевая на лицо маску и накидывая на тело бесформенный халат, который прятал её фигуру.

Грег и Осагэ тоже облачились в похожие одежды, отличались лишь узоры на халатах: у Грега была луна, у Осагэ — звёзды, а Лиана носила облако. Именно по виду халатов они и взяли позывные.

— Фух, что-то я нервничаю, — сказал Фари, поправляя бабочку.

— Вероятность провала твоего плана — семьдесят процентов, — сказал Грег.

— Серьёзно? Грег, ну давай хоть на сорока остановимся, зачем сразу семьдесят?! — схватил принц за плечи своего друга, тряся его.

— Эй, хватит уже придуриваться, — сказала Лиана и, ухватив Фари за руку, оттащила его от Грега.

— Ладно, ладно, последние проверки — и начинаем.

Фари достал ден-ден-муши и набрал лишь ему известный номер.

— Ну что? Всё готово к выступлению? — спросил он в трубку.

— Да, ждём команды, — сказала улитка и потухла.

— Ну-у-у, вы слышали.

Команда кивнула, и они начали выходить по одному из дома, теряясь в проулках огромного города. Фари же вышел последним. Он не спеша, постукивая тростью по брусчатке, шёл в одном направлении — туда, где сейчас собралось множество туристов, пожелавших взглянуть на место, ставшее легендарным благодаря величайшему пирату Гол Д. Роджеру, место, которое начало новую эпоху пиратства. Фари и сам чувствовал мандраж от скорой встречи с легендарным местом.

Проталкиваясь через толпы людей, Фари оказался на площади. Все дороги Логтауна вели именно сюда, в центр города, в само его сердце. По бокам на площади стояло два фонтана, рядом же были ларьки, которые продавали сувениры и уличную еду туристам, а дальше стоял он — высокий помост. Фари не спеша направился именно к нему, не обращая ни на что другое внимания.

— Мама, мама, а что делает тот дяденька? — спросила маленькая девочка с двумя косичками, дёргая свою мать за руку. Женщина взглянула, куда указывает её дочь, и увидела, как по помосту кто-то забирается. Она была не единственной, кто это увидел: всё больше людей поворачивали головы, глядя на лезущего мужчину.

— Эй! Слезай, туда нельзя! — прокричали ему, но он проигнорировал крики. Вскоре на площадь прибежал дозорный, тоже начиная кричать, чтобы парень слез. Сам же Фари лишь ускорился и быстро достиг вершины. Глядя сверху вниз на город, принц ощутил, как у него захватывает дух. Впервые он видел такой огромный город и такое скопление людей.

«Моя самая большая сцена», — подумал он и заговорил:

— Эй! Всем привет!

— Эй, хватит болтать, быстрее слезай, иначе я тебя арестую! — послышался крик снизу, и Фари посмотрел на дозорного, потом на людей на площади. Хоть крик дозорного и привлёк внимание людей, большинство уже выбросили дурака, который решил забраться на помост, из головы, что не устраивало принца.

— Так, где же это? — громко говорил Фари, хлопая себя по карманам. — А-а-а-а, вот! — прокричал он, найдя то, что искал, и снова обратился к площади: — Эй, народ! Минутку внимания!

В ответ — игнор.

— Эх, знал же, что так и будет. Ну ладно, — сказал Фари и нажал на предмет, который держал в руке, и в городе прозвучал взрыв.

«Ч-чёрт, Шум, ты, по-моему, перестарался!» — мысленно прокричал принц, но внешне всё так же расслабленно стоял и улыбался.

Люди на площади вздрогнули от громоподобного шума и рефлекторно пригнулись, замолкая.

— Я же сказал помолчать и послушать меня, — раздался весёлый голос в этой тишине.

— Т-ты! — прокричал дозорный с дрожащими руками, дёргая винтовку и наводясь на парня на помосте.

— Но-но-но, — покачал Фари пальцем, показывая в другой руке новый пульт управления, — если мой пальчик отпустит кнопочку, то эта площадь сделает «пуф!» — сказал Фари, заливаясь истеричным смехом. Люди на площади побелели, руки дозорного задрожали, а взгляд метался по лицам людей.

«Так, надеюсь, задумка сработает, иначе мне конец», — спокойно думал Фари, внешне же изображая весёлость.

— А вот и вы, друзья! — прокричал Фари, видя, как на площадь вбегают люди в форме, а возглавляет их седоволосый мужчина с двумя сигарами в губах и дзюттэ в руках.

Смокер не стал говорить и, став дымом, поднялся в воздух, поравнявшись с Фари и глядя ему в глаза.

«Да, ты такой, как я и думал», — сказал мысленно Фари, глядя в глаза Белому Охотнику. Его взгляд был твёрд, а рука, сжимавшая дзюттэ, была готова в любую секунду ударить. «Не зря тебя прозвали Охотником», — продолжал молчать Фари, чувствуя, что находится в опасности перед противником, который сейчас для него просто непобедим, но сам принц не испытывал страха. Фари улыбнулся Смокеру.

— Смоки-кун, привет, — поздоровался Фари, помахав детонатором в руке.

— Ты... — голос Смокера был под стать: брутальный, с хрипотцой, — чего ты добиваешься? — спросил Смокер.

— Я? Ох, — Фари наигранно покачал головой и подпрыгнул, а под ним пронеслось оружие Смокера. Но не успел Белый Охотник ещё раз ударить, как почувствовал, что ему в лицо начинает дуть сильнейший ветер, который стал сдувать его дымное тело.

«Вентиляторы сработали», — усмехнулся Фари, глядя, как Смокер, преодолевая ветер, всё равно приблизился к нему.

— Смотри, Смоки, что будет, если я отпущу кнопочку, — сказал Фари, доставая новый детонатор и нажимая на большую красную кнопку, и вдалеке послышался грохот, а одно из зданий стало заваливаться.

«ШУМ! Ты маньяк!» — вопил про себя Фари, обливаясь потом и чувствуя, как его рука дрогнула.

— Это же будет и со всеми на площади! — сказал Фари Смокеру.

«Надеюсь, нет. Шум, ты же не совсем псих?! Нет же?!» — кричал про себя Фари.

— Что ты хочешь? — сказал Смокер, вбивая каждое слово, словно гвоздь в гроб Фари.

— А чего хочет бедный несчастный парень вроде меня? Конечно же, чтобы его послушали. Или поиграть в какую-нибудь игру. Кто же его знает?

Фари обхватил себя руками, изображая страх.

— Ух, Смоки-кун, вот это взгляд! Я аж обделался! Кушать хочешь? — вдруг спросил он, снимая с головы цилиндр и, засунув руку, вытащил оттуда кролика. Живого.

— Э-э-э, нет, Смоки-кун, тебя, конечно, зовут Охотником, но милых зверушек мы трогать не будем. Лучше иди вон пиратов полови, — сказал Фари, ставя кролика на помост. Смокер же лишь пожевал сигары, чувствуя, как его гнев начинает переполняться от этого клоуна.

«Так, знак подан, осталось только ждать», — подумал Фари и посмотрел на первую звезду на темнеющем небе. Фари отсчитывал секунды, глядя в небо, и улыбнулся, когда увидел, как в небо ударили три луча света, которые стали быстро изменяться, показывая новую картинку.

— Проектор-муши, — спросил Смокер в тишине, тоже глядя на картинку, которая начала показываться на небе.

Тем временем на проекторе...

Очнувшись от того, что на голову что-то капает, Блу Коста открыл глаза в шоке, пытаясь вскочить, но тело, всё ещё словно деревянное, лишь дёрнулось. Последнее, что помнил капитан Дозора, — тёмный ангар и тёмная фигура в нём. «Точно! Ангар! Мои деньги!» — зажглись алчностью его глаза, что придало ему сил, и он, встав на четвереньки и опираясь на стену, начал медленно подниматься на ноги. Встав и покачнувшись, он осмотрелся: сейчас он находился в небольшой комнате, обитой металлическими листами, с одной дверью и уже затухающим факелом рядом с ней. Блу Коста не увидел ни окон, ни других выходов.

«Видео-ден-ден-муши?» — спросил он сам себя, заметив улитку, которая была прикреплена к углу комнаты и сейчас смотрела на него.

— Эй! Есть тут кто?! — прокричал он, привлекая внимание камеры, и решил приблизиться к ней в надежде, что его спасут. Сделав шаг, он услышал щелчок за спиной и едва ощутимое подёргивание на шее. Только сейчас понял, что что-то не так: его руки метнулись к шее и нащупали твёрдый металл, который заковывал его голову.

— Ч-что это? — писклявым голосом, чуть ли не хныча, спросил Блу Коста в пустоту. Он не понимал, что происходит. Его похитили? Но кому это надо? И зачем? Если уж он тут, то все его сокровища должны быть у похитителей?! Эта мысль снова придала ему сил, и он, едва сумев протиснуть пальцы между шеей и металлом, попытался разогнуть ошейник, но это оказалось выше его сил.

Стук стал для него полной неожиданностью. Вздрогнув, он быстро осмотрелся, увидев, как в чистой стене открылось маленькое окошко и на противоположную стену стала проецироваться картинка. На проецируемом на стену видео Блу Коста увидел, как парень, сидя на маленьком трёхколёсном красном велосипеде, в странной белоснежной маске на лице и с красными завитушками, сказал:

— Здравствуй, Блу Коста. Я хочу сыграть с тобой в игру. Ты — человек, который олицетворяет собой слово «справедливость», капитан Морского Дозора, человек, поклявшийся защищать слабых. В обществе тебя считают добродетелью, тем, кто накажет зло… Я же считаю тебя недостойным того дара, что ты имеешь. Жизни…

Сказав это, мужчина в маске повернулся в профиль и продолжил монолог:

— Устройство на твоей шее — это бомба. Думаю, ты уже встречал такие, да, Блу Коста? Помнишь, во что одевают рабов?

Блу Коста сглотнул и побелел, словно мел. Он-то отлично знал, во что их одевают, ведь сам с удовольствием демонстрировал новой партии, что случается с непослушным товаром.

— Да, Блу Коста, ты отлично знаешь, на что способны эти малыши, — сказал мужчина, доставая из-за кадра ошейник. Встав с велосипеда, он нацепил его на манекен. Дальше же была демонстрация того, на что способен ошейник. И Блу Коста почувствовал, как его ноги подкашиваются, а железо сдавливает горло.

— Но, — фигура снова села на велосипед и, подняв указательный палец, уставилась в камеру, — если уж мы играем в игру, то в ней будут проигравшие и победители, а ещё у тебя будут соперники. Сначала позволь представить тебе тех, кто будет бороться против тебя за право иметь дар жизни.

На сцену вышла новая фигура в такой же маске и в халате, который скрывал телосложение, не позволяя определить, мужчина это или женщина. Фигура прошла за освещённый круг и вскоре вернулась, прикатывая доску, на которой была фотография.

— Его зовут Удачливый Пенни, пират с ничтожной наградой в триста тысяч белли. Он так же, как и ты, не ценил жизнь и сейчас сидит по соседству.

Бесформенная фигура молча удалилась и выкатила новую доску.

— Шаксли… почётный торговец, поставщик продовольствия для бравых служителей закона, а ещё поставщик удовольствий и многих жизней.

— Все вы будете играть в одну игру, ставкой в которой будет ваша жизнь.

— Правила же просты: тот, кто первый доберётся до комнаты вот с таким предметом, — фигура выкатила новую доску, на фото которой была комната, в центре которой стояла квадратная колонна с видео-муши на конце, — но добраться — это лишь половина задачи. Вторая же половина заключается в том, чтобы рассказать, почему твой соперник не достоин дара жизни… Ты понял, Блу Коста? — спросила фигура на велосипеде и, не дожидаясь ответа, начала крутить педали, но, дёрнувшись, упала с него.

— Кхм… — кашлянула фигура и посмотрела куда-то вбок, спросила: — Это можно вырезать? Нет? Может, тогда переснимем? Тоже нет?

— Фари, хватит болтать, давай быстрее, — послышался другой голос из-за пределов кадра.

Мужчина в маске поправил свой халат, уселся с независимым видом на велосипед и, словно ничего только что не было, снова покатился, исчезая в темноте, а единственная дверь в камере Блу Косты, скрипя петлями, медленно отворилась.

Сегодня весь Логтаун поднял головы и смотрел в небо. Сначала люди не понимали, что происходит. В небе показывалось, как три человека пробираются в каком-то доме сквозь ловушки, не опасные, скорее унизительные. Иногда за ними начиналась погоня из людей в халатах, которые начинали гоняться за ними с целью убить их. Тогда жители города начинали кричать, подбадривая страдающих и проклиная преследователей, но это относилось лишь к двум людям из трёх. А вот на третьем проекторе, где был пират, мирные жители Логтауна, наоборот, подбадривали преследователей. Но их счастье длилось недолго: сначала один из участников достиг места, где по условиям игры их ждёт победа, потом второй, и в конце в свою комнату прибыл Блу Коста. Дверь позади участников захлопнулась, и они увидели очередное видео.

Человек в маске и на велосипеде осанулся и посмотрел будто на участника, проговорил:

— К сожалению, ты справился и прибыл первым, но сможешь ли ты победить окончательно? Расскажешь ли, почему твой соперник не достоин жизни?

И все трое участников с радостью начали говорить, и чем больше те говорили, тем бледнее становились жители города, которые сейчас всё это слушали. Многие родители зажимали уши своим детям, мужчины сжимали кулаки, а женщины отворачивались, пряча взгляд.

— Так им! — услышал Фари первый крик в тишине, за ним ещё и ещё, площадь вскоре загудела, словно улей, требуя не отпускать преступников и наказать их.

— Ты слышал всё сам, капитан Смокер, — тихо сказал Фари, серьёзно глядя в лицо мужчины. Сейчас он уже не играл роль клоуна, а был абсолютно серьёзен. — Они живы и сейчас находятся в разных домах, помеченных белым крестом. Я надеюсь, что справедливость настигнет их, — сказал Фари.

Тем временем картинка не потухла, а переключилась на преследователей. Преследователь, который гнался за Пенни, скинул с себя халат и снял маску. Под ней оказалась девушка с яркой улыбкой и синими волосами, она показала большой палец в камеру и помахала в неё.

— Привет, Фари! — прокричала Осагэ.

За ней с себя скинул скрывающий его халат Грег, предстал перед всеми в своём истинном обличии и просто кивнул в камеру.

Последней же была Лиана.

— Эх, хочу выпить, — тихо сказала она в камеру, снимая маскировку.

Фари молча смотрел за действиями своих друзей, но не выдержал и сказал вслух:

— И они называют меня идиотом, а сами-то не лучше… — хоть он и пытался сдержаться, но губы сами сложились в улыбку.

На помост тем временем взобрался новый участник: девушка лет двадцати с мечом в ножнах, тёмно-синими волосами и очками на лице.

— Офицер Ташиги, — поклонился Фари, приветствуя новое лицо. Девушка посмотрела на капитана, но тот покачал головой.

— Справедливость свершится, — медленно начал говорить Смокер, глядя на парня перед собой. — Они не уйдут от неё, но и ты тоже, — сказал он, снова пожевав сигары.

— Это именно то, что я ждал от вас, капитан Смокер, — уважительно сказал Фари, приготовившись к бою.

— Но моя подчинённая потеряла очки, а я как вышестоящий офицер обязан помочь ей, — заговорил снова Смокер.

— Я понял, — тайком выдохнул Фари и, улыбнувшись, кинул детонатор, который держал в руке, девушке. Та его ловко поймала и посмотрела. В руке она держала статуэтку обезьяны в чёрных очках и с большим красным носом.

— Что? — спросила она, поднимая взгляд, но Фари уже исчез.

Смокер же сжимал дзюттэ и смотрел в сторону проулка.

— Минута, — тихо сказал он, прикрыв глаза и отсчитывая секунды.

**Через неделю в открытом море.**

— Ну что, Фари, сколько нам ещё тут торчать? — спросила Лиана у своего капитана, который сейчас расслабленно валялся, читая книжку.

— М-м-м? Думаю, что... — Фари не успел закончить, как сверху послышался крик Осагэ:

— Корабль на горизонте!

— Дозор?! — прокричал Фари.

— Нет! Пираты!

Принц вскочил на ноги и сам взобрался к Осагэ, глядя вдаль. Сначала показались белые паруса с Весёлым Роджером, на голове которого была надета соломенная шляпа, потом стала видна носовая фигура в виде барашка и человек, сидевший на ней, который придерживал свою шляпу одной рукой. Корабли поравнялись, и Фари, сидя на перилах и помахивая ногами, крикнул в сторону другого корабля:

— Йо! Тоже на Гранд Лайн?

— Ши-ши-ши! Ага! — рассмеялся черноволосый парень лет восемнадцати с шрамом под глазом и шляпой на голове.

Фари обвёл взглядом команду пирата: рыжеволосая девушка, которая стояла за двумя мужчинами, парень с зелёными глазами и тремя мечами, и блондин с бровями в форме завитушек. Эти двое даже не обратили внимания на корабль Фари, столкнувшись лбами, обзывали друг друга. Ещё Фари заметил, как торчит длинный нос, сам же обладатель носа искусно спрятался за мачтой.

— Мы тоже! — прокричал Фари и тоже улыбнулся. — Айда наперегонки! Кто первый достигнет вод Гранд Лайна?!

— Давай! — сказала шляпа, надвигая ту самую шляпу на глаза.

— Фари!

— Луффи!

Послышались выкрики обеих команд.

— Ши-ши-ши!

— Ха-ха-ха-ха!

Рассмеялись капитаны одновременно и встали на носовые фигуры своих кораблей, прокричали:

— На Гранд Лайн!

Эпилог

— Вот так началась первая глава моих приключений, — тихо сказал старик и нежно погладил по голове девочку, что лежала у него на коленях, растрепав её серебряные волосы.

— Деда, ты правда знал короля пиратов? — спросила она, смотря в глаза старика, что уже потеряли былой цвет, но всё ещё светились теплом и лукавством.

— Луффи-то?! А то мы с ним и потом встречались, и не раз. Пару раз даже дрались, — посмеялся дед, вспоминая прошлые деньки и укутываясь в плед плотнее.

— Деда, расскажи ещё что-нибудь, — попросила внучка и зевнула, потянув кулачками к глазам.

— В следующий раз, Люци. Тебе уже пора спать, — мягко сказал он и ещё раз погладил девочку по голове.

— Но… — жалобно посмотрела она на старика.

— Эх, Люци, что же ты делаешь со стариком, — усмехнулся дед и уже собирался начать новый рассказ, но заметил, что девочка прикрыла глаза и тихо сопела, уткнувшись в его колени.

Аккуратно уложив внучку в кровать, старик спустился на первый этаж и замер перед картиной. На ней был изображён Фари в белом костюме, напротив него стояла Элизабет в белоснежном свадебном платье. Они смотрели друг другу в глаза с любовью и нежностью. По бокам от них были их многочисленные друзья, но ближе всех стояли трое: Грег, одетый в костюм чёрного цвета, его шею украшал длинный шрам; рядом с ним Осагэ с мягкой улыбкой, смотрящая на венчающуюся пару и сжимающая в руках букет цветов; по другую сторону стояла Лиана в длинном платье. Винтовки, что она всегда носила с собой, не было, но синий дракон, изображённый на прикладе, перелетел ей на запястье, обвивая его.

— Элизабет… — тихо сказал старик, дотронувшись до девушки в венчальном платье. — Ты бы видела нашу внучку. Она так похожа на тебя. — Он вздохнул и опустил руку. — Ты бы ею гордилась, — добавил он, отходя от картины и присаживаясь в кресло, вытягивая ноги к горящему камину, чувствуя, как тепло греет старые кости.

В дверь постучались, и, не дожидаясь ответа, её открыли. В проёме появился мужчина крепкого телосложения с зелёными глазами и серьёзным лицом.

— Привет, Лаки, — сказал старик, не поворачиваясь. — Уже пора?

— Если ты уверен.

— Значит, пора, — сказал старик, встал с кресла, прошёл до полки и взял кисть.

Мужчина смотрел, как его отец водит кистью по воздуху. И хоть глаза не видели результата, само пространство, казалось, шло рябью, рождая невообразимые картины, что не принадлежали этому миру.

— Ну что, Ханаши-ханаши-но-ми, пора поставить точку в нашем рассказе? — услышал старческий голос мужчина и увидел, как его отец протянул руку и открыл пространство, словно дверь, шагнул в него, растворяясь в белом свете.

— Пусть твой путь будет весёлым, — сказал Лаки, провожая своего отца, Фари Клависа Пятого, в последнее приключение.