На девятом круге ада

Глава 1. Краткая биография самой обычной девчонки

«Знаете, где находится ад? Он в вашей голове».

Пролог.

Видели ли вы когда-нибудь настоящих демонов? Наверняка, в вашем воображении это жуткие обезображенные существа, для которых нет ничего святого. Это устоявшийся стандарт человеческого восприятия, но так ли всё на самом деле? Истинные демоны вовсе не страшные, они красивы, словно ангелы, прекрасны настолько, что могут свести вас с ума. Нет ничего ужаснее абсолютной красоты, смотрящей на тебя холодно и презрительно… вот какие они - настоящие демоны!

Глава 1. Краткая биография самой обычной девчонки.

«Один из Аваторов-Логосов, роль которого в эволюции планеты должна была быть особо значительной, не удержался на высоте своего иерархического положения. Он предал свою высшую миссию и, ослеплённый гордыней и честолюбием, восстал против Плана эволюции Земли, установленного Высшим разумом Космоса. С этого момента бывший руководитель планеты отпал от Иерархии Светлых сил и из Люцифера – «Свет Несущего» - превратился в Сатану, Князя тьмы. Именно это положило начало возникновению на нашей планете сознательного зла, противоборствующего силам Света…»

Примерно такое описание Люцифера я смогла получить из прочитанной мною потрёпанной книжонки в старой библиотеке местного детского дома, куда я явно не просто так зашла. Это мой дом уже лет десять как, и на ближайшие три-четыре года им и останется. Не скажу, что мне здесь не нравится, условия жизни вполне приличные, только тоска берёт такая, что хоть волком на луну вой.

Конечно, вы задаётесь вопросом, как я туда попала? А как я могла попасть? Родителей нет, опекунов тоже, присматривать за мной больше некому, вот я и стала жить в детдоме. Как я лишилась родителей? Честно, не помню. До пяти лет жила в одном из самых бедных районов города под покровительством обычного работника офиса Михаила Сыресина. С этим мужчиной мы сдружились, я любила его всем своим детским чистым сердечком. До сих пор в памяти осталось его доброе бледное лицо, с чуть заметными морщинками у глаз и небольшой бородкой, которую он со смешной тщательностью отращивал из года в год. Пожалуй, моё попадание в детдом можно принять за предательство Михаила. До сих пор для меня остаётся непонятным, чем я ему так досаждала, что он даже отправил меня в такое место. Вскоре я решила не рисковать, постоянно отказывалась от опекунства, если таковое вдруг начинало маячить на горизонте.

Как вы понимаете, атмосфера в детском доме гнетущая и устрашающая. Дети здесь (наверное, в том числе и я) озлобленные, отчуждённые или тихие и болезненные, все здесь разные, но нас объединяет одно – отсутствие родителей, да и вообще всех близких людей. Несмотря даже на то, что нам предоставляют прекрасные условия для проживания, особой привязанности к этому месту или к людям не чувствуется, по крайней мере у меня. Постоянно рядом со мной вьются всё новые и новые люди, я часто даже имени их не помню, о какой привязанности тогда и любви вообще может идти речь?

Да я и не стремлюсь к любви. Сыта по горло. Я вижу почти каждый день, как социальные работники приходят, чтобы вправить нам мозги, прикрывая это всё любовью к детям. Я давно перестала верить их фальшивым улыбкам, словам о том, что, в конце концов, мы будем счастливы, найдём родителей и нас полюбят, как родных детей. Те, что помладше ещё им доверяют, а я и многие другие ребята моего возраста, уже ни на что не надеются. Мы давно поняли, что теперь должны сами строить свою жизнь, не полагаясь на взрослых.

Конечно, за всё время пребывания в этом детдоме, я видела семейные пары, которые действительно готовы были любить воспитанников, как родных. И каждый раз я хотела оказаться частью их семьи, но везло другим детям, а не мне. Будучи несколько раз разочарованной и разбитой, я решила, что не буду частью чьей-либо семьи. Останусь сама по себе. Вот так вот.

Наверное, теперь вы плохого мнения обо мне. Но от своих принципов я не отступлю. Многие, кто это сейчас читает, вряд ли представляет, каково жить без родителей, а я и вовсе их никогда не видела. Возможно, мне даже легче, чем многим моим сверстникам. Большинство из них знали своих родителей и тяжело переживали из-за их смерти. На моей памяти даже был мальчик, который не выдержал горя, сильно заболел. Его несколько дней лихорадило, он бредил, поэтому к нему никого не подпускали. Мне тогда было лет семь, а мальчику 10. Может, тогда я и не особо вникала в происходящее, но всё это в итоге запечатлелось в памяти. После недели серьёзной болезни, мальчик умер.

А что я могу рассказать о родителях? От них остался лишь кулон в виде сердца. Да и то, сердце было расколотым на две части. Несмотря на то, что я ничего о них не помню, я чувствую, что сильно их люблю, как и все любят своих родителей. Я была слишком мала, чтобы знать их, ведь когда я попала к Сыресину, мне не было и года.

Но маленькие радости от этой жизни я всё же получала. Иногда социальные работники устраивали нам экскурсии по разным местам с достопримечательностями и музеями. В такие моменты я почти забывала о том, кем являюсь, мне казалось, что это обычная школьная поездка с классом. Нас каждый день отправляли в школу, как и полагается, но денег у детского дома не так много, чтобы оплатить поездки от класса каждому воспитаннику. Я видела, как работники детдома устало качали головами, поэтому я всегда отказывалась ездить куда-либо с классом, чтобы не доставлять другим проблем.

В нашем детдоме были и такие ребята, чьё одиночество перерастало в итоге в пассивную агрессию. Именно поэтому в детстве меня много задирали и издевались, с каждым разом больше убеждая меня в собственной никчёмности.

- Посмотрите на эту замарашку, - говорила одна из лидеров «военных группировок». – От неё даже святой отец отказался бы. Она и правда одна большая ошибка, - и комната, где меня зажимали в угол, сотрясалась от нервных и злых смешков. Это верно, я всегда считала себя ОШИБКОЙ.

В конце концов, когда мне исполнилось восемь, мне надоели их постоянные насмешки, и я научилась защищаться, потому что помощи ждать приходилось только от себя самой. Я смогла добиться личной независимости и избавиться от надоедливых прилипал. Для этого пришлось учиться самообороне и убеждать себя, что я вовсе не ничтожество, коим меня выставляют. Обретя хоть какую-то самооценку, я смогла давать достойные ответы на их оскорбления, тем самым став грозой всех хулиганов в округе.

Были тут и дети избалованные излишним вниманием соц.педагогов и волонтёров. Наш детский дом неплохо обеспечивали несколько благотворительных фондов, поэтому денег на еду, сладости и игрушки хватало. Но и этого было мало. Хотелось чего-то дорогого, вроде «айфонов» или игровых приставок, а когда дети не получали желаемое начинались истерики. Хорошо, что я не отношусь к такому типу людей, которые привыкают жить за счёт других и думать, что все им кругом должны.

Вот я вам сейчас такие страхи рассказываю, но ведь у меня и друзей немало было. Лучшей своей подругой я считала Лику. Лику Кравец. Она попала в детдом гораздо позже меня, лет в девять. Я знала, что её родители погибли в автокатастрофе, а сама Лика пережила длительную операцию. Врачи днями боролись за её жизнь. Когда только эта нелюдимая девочка попала в детдом, первое, что я услышала от неё, стала фраза «Лучше бы не спасали». Видимо, это было сказано про врачей, которые сохранили ей жизнь. В то время я дико негодовала из-за её отношения к этому и полной неблагодарности, но позже, когда капнула глубже и рассмотрела её истинные чувства, то поняла, что эта девочка всё это время ощущала гнёт одиночества. И что-то такое я уловила в ней родное, что заставило меня вмиг изменить своё мнение о ней. Долго же я пыталась подступиться к этой снежной королеве, но та с каждой моей попыткой, казалось, только больше отдалялась от моего общества.

Однажды, когда я оставила все надежды на дружбу с ней, я увидела престранную картину. Выйдя во двор детдома, я заметила, как Лика что-то усердно ищет в кустах. Её лицо казалось таким взволнованным, обеспокоенным, но в то же время совершенно сосредоточенным. Она не заметила даже, как я подошла к ней со спины, легонько коснувшись рукой её плеча. Та неловко вздрогнула и медленно обернулась, напуская на себя свой обычный хладнокровный вид.

-Что случилось? – мягко спросила я, опускаясь на колени рядом с ней. Сначала Лика замешкалась с ответом, но в итоге сказала:

-Тут…котёнок…

Котёнок, про которого она говорила, оказался бездомным и никого похожего на его семью не наблюдалось. Так мы вместе стали каждый день его подкармливать, сохраняя чуток еды с завтрака или обеда. Так началась наша долгая дружба.

Со временем Лика менялась, уже не замыкаясь в себе, а наоборот, выставляя себя напоказ всему миру. Я не знаю, как ей удалось, но однажды утром она зашла в столовую с шикарными золотыми кудрями до плеч, хотя всего день назад ходила с неприметными прямыми русыми волосами. Кожа лица перетерпела тонну косметики, наложенную аккуратно, но чересчур броско. Её чёрное платьице до колен с золотыми узорами на подоле выглядело пусть и сногшибательно, но слишком вульгарно, как по мне. Глаза её победно сверкали зелёным блеском, озаряя всех ребят надменным взглядом. Этот день стал знаменательным потому, что стал точкой отсчёта. Отсчёта Ликиных постоянных изменений, ведь с того момента, она уже никогда не хотела стать прежней, войдя в кураж. Нам тогда было по тринадцать лет.

В самом начале нашей крепкой дружбы, мы стали создавать так называемые «дружеские» традиции. Каждый вечер мы старались спрятаться в тёмном укромной месте, чтобы поболтать о делах насущных. Мы делились самыми сокровенными тайнами и историями, каждый раз всё больше друг другу раскрываясь. Нас вовсе не заботило, что когда-то мы расстанемся, перестанем дружить или предадим друг друга, ведь в нашем представлении это было просто невозможно.

-Знаешь, а я хочу стать моделью, как моя мама, - в одну из вечерних посиделок призналась Лика задушевным голосом. Я в восхищении закивала и заверила её, что в любом случае, поддержу в таком стремлении. Сама я так и не ответила на вопрос, кем хочу стать в будущем, ведь для меня оно такое далёкое и туманное, что думать о нём было просто глупо.

С каждым годом Лика менялась не только внешне, но и внутренне. Я стала замечать, что моё общение ей перестало приносить радость, на многие наши посиделки она не являлась, на следующий день оправдываясь тем, что не успела из-за уроков. А я всё это время сидела в нашем тайном уголке и угрюмо смотрела на барабанящий по окну дождь, который так и выстукивал песню об одиночестве. Нет, помимо Лики у меня ещё были подруги, но каждый раз, когда мы собирались вместе, я чувствовала, что могу поговорить с ними только об одежде или мальчиках, а ни одна из этих тем меня не интересовала. С Ликой всё было совсем не так. С ней мы говорили о разных интересных вещах, от политики-экономики до школьных заварушек. По крайней мере, об этом мы говорили с Ликой, которую я знаю. Но с каждым днём образ моей милой лучшей подруги «Ликуши» таял прямо на глазах, а я продолжала безмолвно следить за тем, как Лика потихоньку отдаляется от меня, начинает насмехаться, как совсем не так давно делали мои недоброжелатели. Однажды я напрямую завела об этом разговор:

-Лик, тебе не кажется, что ты почти не общаешься со мной? – я постаралась преподнести это помягче, но видимо не получилось, ведь Кравец недовольно надула свои ярко-алые губы, только что накрашенные новой помадой, и с обидой в голосе ответила:

-Ты не единственная моя подруга, - а потом добавила чуть мягче. – Ты же знаешь, для меня ты всегда лучшая.

Я-то это знала, но где-то в глубине души поселился червячок сомнения. А так ли сильно Лика дорожила нашей дружбой?..

Один нехороший случай заставил меня разобраться со своими чувствами окончательно.

В тот день у меня было особо паршивое настроение. Гадкое настолько, что я пропускала мимо ушей все утренние приветствия, а на колкие шутки реагировала с особой агрессией, не забывая отвечать тем же. Причин для дурного расположения духа было предостаточно.

Накануне вечером мне сделали выговор, якобы я специально сломала дверку шкафа. Кто же виноват, что этот детдом не видел ремонта уже лет двадцать, если не больше? Ну а взрослым это не объяснишь, хотя я и пыталась. Всё, что в итоге услышала в ответ: «Ты ещё маленькая, чтобы со мной так разговаривать». Эти слова принадлежали молоденькой сотруднице, с которой мы не поладили сразу же, как она переступила порог здания. Она вела себя вызывающе и броско, поэтому моей «обновлённой» подруге Лике показалась прекрасным объектом восхищения. Я же, в свою очередь, ненавидела вульгарность и надменность в людях, которую стала замечать и в лучшей подруге. Эта девушка (Ирина, как я позже узнала) не внушала мне доверия при том, что и я ей не особо понравилась. Когда мы однажды остались наедине, она с брезгливостью осмотрела меня с ног до головы и неудовлетворённо крякнула: «Что это за лохмотья на тебе? И веник на голове, фе!». Меня это тогда нехило разозлило, потому что на мне была надета любимая толстовка с изображением группы «Skillet», песни которой неизменно стояли на первом месте во всех моих плейлистах. К тому же, я в то утро причесалась с особой тщательностью, чтобы произвести хорошее впечатление на новых работников. Правда, Ирина это желание отбила напрочь. На её неприятное высказывание по поводу моего внешнего вида, я ответила дерзко и бесстрашно, как и полагается настоящим сумасшедшим:

- Уж извините, не всем носить «Dolce & Gabbana», - и состроив извиняющееся лицо, произнесла: - А, простите, я не заметила, что это подделка, не стоило мне задевать вас за живое.

Ирина от возмущения вся покраснела, нервно вдыхая большие порции воздуха. Пока она не нашла, что сказать, и стояла в недоумении, я удалилась в свою комнату с победоносной ухмылкой на лице. Вслед мне неслись многочисленные проклятья, но я расслышала только отрывки:

- Дрянная девчонка!.. Где твои манеры?!.. Оборванка!.. Умрёшь одинокой!..

Отчасти я понимала, что её злость оправданна. Никому бы не понравилось, если бы его унизила девчонка-сирота, которая к тому же младше на 7 лет.

С тех пор наши склоки не стихали, и вот она снова нашла повод меня наказать. Но это было не единственной причиной.

Я поругалась с Ликой. Причём очень сильно. Это не походило не на одну нашу прежнюю ссору, было такое ощущение, что она меня ненавидит, а нашей дружбе конец. А всё из-за какого-то мальчишки! Подумаешь, парень понравился, а всю злость от первой неразделённой любви она вынесла на меня. Ну, хоть она и назвала это первой любовью, но зная любвеобильные наклонности моей дорогой подруги, я могла спокойно оценить ситуацию со стороны. На самом деле, она не раз влюблялась и признавалась в чувствах. Нередко они были взаимными. Я не понимала её горя, потому и высказала своё мнение, которое она встретила ну уж очень импульсивно и агрессивно. Мы кричали друг на друга больше получаса, припоминая все грешки за время нашей дружбы. Дабы совсем не запустить ситуацию, я просто вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью. Ночевала в тот день я в комнате одной хорошей подруги. Она приняла меня с распростёртыми объятиями, а самое главное, не задавая лишних вопросов.

Не прошло и дня, чтобы я не вспоминала, что произошло на утро после скандала с Ликой.

Всё было как во сне, осознать представилось возможным намного позже. Когда я зашла в столовую, сильно топая и бубня проклятья, я совсем не смотрела по сторонам, ведь люди волновали в тот момент меньше всего. Пожалуй, это было моей ошибкой и, в какой-то мере, даже погибелью. Смотря себе под нос, я с силой врезалась в кого-то, даже не подозревая, что этим человеком может оказаться Лика. Я виновато посмотрела на подругу, неловко сидящую на холодном полу столовой. Меня эта ситуация не заботила, ведь такое происходило часто. Я налетала на неё, будто Лики не существует, а она обычно в ответ говорила: «Вечно ты в облаках витаешь, Соф, соберись». И всё кончалось хорошо.

Да только, похоже, не в этот раз. Я никогда не забуду картину, которая предстала передо мной тогда. Вместо того, чтобы улыбнуться и сказать привычную фразу доброй, «моей» Лики, она просто холодно осмотрела меня с головы до пят, а её прекрасное, безукоризненно чистое лицо перекосило от злобы. Чтобы хоть как-то исправить свой промах, я растерянно протянула руку, дабы помочь ей подняться. Но та отмахнулась и осторожно поднялась с пола, отряхивая своё очередное новое платье, которое так и пестрило наличием грязных оттенков, которые Кравец считала «незаслуженно» униженными.

Я в недоумении приподняла одну бровь, задавая безмолвный вопрос, глядя прямо в глаза моей милой подруги. Та тоже смотрела на меня, не скрывая ярости, чётко читающейся на лице.

- Ты совсем ненормальная?! – первой молчание прервала именно она. – Это фирменное платье мне Ирина подарила! Тебе такое и не снилось! – её голос подозрительно напоминал визг расстроенного ребёнка.

Тут уж я недовольно нахмурилась, вступая в неминуемый конфликт.

-Уж извините, ваше превосходительство, что не заметила такую ВАЖНУЮ персону, как вы, - пусть Лика и была на тот момент моей подругой, но в ссорах и спорах я не собиралась никому уступать. – Вы прекрасно знаете, как я отношусь к подделкам от Ирины. Думаю, ваше платье даже жалеть не стоит.

Лика побагровела, но в долгу не осталась и прошипела в ответ:

-У меня хотя бы подделки есть, а у тебя ничего, только какие-то лохмотья, - тут уж я не выдержала.

-Я думала, что тебя не интересует внешний вид твоей лучшей подруги, - непонятно, как я так быстро перешла на «ты» с колкого фамильярства.

-Чтоб ты знала, я хотя бы пытаюсь выглядеть привлекательно, а тебе до меня, как раку до Китая, - она надменно откинула прядь шелковистых золотых волос.

-В таком случае, почему ты со мной дружишь?! – я в недоумении и порыве злости не нашла ничего лучше, чем задать этот вопрос.

-Из жалости, конечно же! – в её глазах промелькнула тень смятения. Она не ожидала этого вопроса, хотя и ответила почти сразу. –Мы давно не дети, Соф, а твой стиль жизни мне совсем не подходит. Значит, между нами всё кончено!

-Вот и отлично! – раздражённо выкрикнула я и, быстро развернувшись, почти бегом вышла из столовой, осознанно оставляя себя без завтрака.

Единственное место во всём мире, где я могла себе разрешить выплакаться, был тайный уголок, где мы с Ликой часто собирались на девчачьи посиделки. Он навевал нежелательные воспоминания, которые только удваивали горечь обиды. Я злилась и рыдала, рыдала и снова злилась, не находя ничего лучше. Это знаменательное событие пришлось на конец августа. За окном небо затянуло мрачной чередой нехороших серых облаков. Погода будто копировала моё настроение. Через несколько минут на землю упали первые капли холодного дождя, позже их стало больше, и вот они уже бодро настукивают мелодию. И снова об одиночестве. Но теперь эта песня была намного печальнее и задушевнее, чем раньше, может, даже… как бы выразиться… она стала не такой уж далёкой и непонятной. А может, просто изменилось моё отношение к ней. «Ведь верно, ни люди, ни обстоятельства не меняются, меняемся только мы сами и наше отношение к миру», - тоскливо размышляла я, сидя на грязном прохладном полу.

Привет, меня зовут София Раевская. Я обычная девочка, в какой-то мере непривлекательная. Волосы подстрижены до плеч, из одежды только джинсы и толстовки. Но я никогда не чувствовала себя обделённой или униженной. Что ж, теперь я настоящая неудачница, которая потеряла не только близкую подругу, но и авторитет в единственном месте, где меня могли принять. До этого момента я и правда не чувствовала себя плохо. Но ужаснее того дня в моей недолгой сознательной жизни нельзя ничего было найти. Теперь я и правда была одна в этом суровом мире взрослых.

Глава 2.Что я узнала о страхе

В моей повседневной жизни нечасто выдавались такие спокойные и приятные деньки. И, как по закону подлости, такой прекрасный момент жизни омрачили неудачи… Лето промчалось незаметно, унося за собой переживания из-за тяжкого предательства самой лучшей и близкой подруги. На смену августу пришёл тёплый и ясный сентябрь, ознаменовавший начало нового учебного года. Для меня он стал девятым.

Наш детский дом был одним из тех немногих, где воспитанникам давалась возможность посещать обычную школу, ровно до того момента, пока социальные работники могли обеспечивать ребёнка.

Если честно, я очень полюбила школу и свой класс. Ещё в детстве мне нравилось уходить от реальности, я бежала из неприятного для меня места в яркое и милое. Да, именно такой я видела свою школу. Она была старой, давно не видавшей прелести ремонта. Стены блёкло-салатовые, обшарпанные и некрасивые. Само здание до безобразия мало, потому учащихся насчитывалось не более трёхсот, включая и младшее звено. Зато вот территория школы поражала своими размерами. Раньше я даже думала, что если спрятаться где-нибудь неподалёку, то меня никто не отыщет. В принципе, так и было на практике.

Вы спросите, когда же я успела проверить это? Ответ прост. Я прогуливала уроки.

Да, да, вы не ослышались. Вот только не надо записывать меня в число хулиганов, юных бандитов и двоечников. Я пропускала единственный не любимый мной предмет – технологию. Не то чтобы мне не нравилось шить или готовить (этому меня хорошо обучили в детдоме), но у меня складывались не лучшие отношения с учителем – Анной Борисовной. Я бы охарактеризовала такое общение, как ежедневные склоки с Ириной, которую, уж простите, но я на дух не переношу и по сей день.

Анна Борисовна искала сотни поводов, чтобы отчитать меня, даже за самые невинные погрешности. Причём делалось это при всём классе, а учитывая мои тогда неустойчивые отношения с одноклассниками, пытки лучше было просто не отыскать. Меня злило, что саму суть учитель технологии улавливала, но останавливать свои причитания в мою сторону даже не собиралась. Именно потому, что я так много уроков пропускала, мне кое-как выводили 4 за четверть. Впрочем, меня это совсем не волновало. Никогда.

По остальным предметам я занималась вполне сносно, а у учителей географии и ОБЖ и вовсе ходила в любимчиках. Географию у нас вела Елизавета Васильевна, которая не только не считала меня какой-то неполноценной, но и воспринимала, как способную и умную девочку. С ней из учителей у меня были самые тёплые отношения. Она частенько давала мне конфетки как бы невзначай, за успехи, и часто оставляла меня после уроков просто чтобы поговорить о моей жизни. На момент, когда мне стукнуло 15, ей было 52 года. Я воспринимала её, как маму или бабушку, а она не возражала.

Особенно плохо дела обстояли с математикой, которую я ненавидела ровно настолько, насколько и Ирину из детдома. Учитель математики – Валерий Михайлович – с пятого класса осознал мою неспособность к вычислениям и логическому мышлению, поэтому особо не заморачивался насчёт моих оценок. Однако, могу с гордостью заявить, что в каждой четверти у меня стояла пятёрка.

Самым загадочным в нашей школы считался учитель ОБЖ – Николай Анатольевич. Ему было всего 32 года, когда он пришёл работать в нашу школу. На тот момент у него не было ни жены, ни детей, даже ходили слухи, что он до сих пор живёт с мамой. Ни то чтобы я находила это забавным, всё-таки неприятно, когда так обсуждают взрослого человека, но для меня это непонятно. Может, потому, что у самой мамы никогда не было рядом.

Николай Анатольевич - приверженец нестандартных методов преподавания, поэтому каждый раз когда мы изучали новую теоретическую тему, он приводил смешные ассоциации. Якобы так мы лучше усвоим материал. Это, конечно, не помогало, но мы все были совсем не против развлечься на уроках.

Был случай, когда Николая Анатольевича чуть не выгнали из школы из-за ложного доноса одной из учениц 10 класса. Будто бы учитель домогался до неё. Нет, вот вы мне скажите, кто может поверить, что этот добродушный невысокий мужчина вообще обидит кого-то?! Так не поверил и директор, впоследствии проведя маленькое расследование. Конечно, к всеобщей радости, Николая никто не уволил, а родителям той девочки и ей самой был сделан серьёзный выговор за клевету.

Я училась хорошо, и если бы не четвёрки по технологии и информатике, то я была бы отличницей. Честно говоря, с детства мне внушили, что хорошая учёба – залог успеха в будущей взрослой жизни, поэтому я всегда прикладывала максимум усилий, ночами зубря домашние задания и активно отвечая на уроках.

Деньки в школе и правда были весёлыми, но по правде говоря, у меня было много недоброжелателей поначалу. Так как все знали, что я воспитанница детского дома, то ко мне никто не мог относиться, как к обычной девчонке. На меня накатывала волна смешков и издевательств каждый проведённый в школе день. У меня было и много союзников, а точнее, лучше выразиться, друзей. Среди них был Пашка Усков, он прекрасно понимал мои чувства, потому что в детстве пережил смерть отца. Так как он был одним из самых популярных мальчиков класса, то благодаря его защите, наплывы недоброжелательности со временем прекратились, а позже (всё с той же помощью Паши) у меня появилось множество хороших друзей и знакомых. Поначалу девчонки злились, утверждая, что я «охомутала» их любимого Пашеньку, но потом поняли, что нас с ним ничего, кроме дружбы, не связывает.

Когда мы с Ликой прекратили общаться, он помог мне выкарабкаться из пучины депрессии и дал возможность познакомиться со многими хорошими людьми, чтобы я не чувствовала себя одиноко. С момента разрыва с Кравец, Паша стал моим лучшим другом.

Если насчёт Лики в последние годы нашей дружбы, у меня возникали ещё какие-то сомнения по поводу её настоящих мыслей, то с Усковым всё было совсем не так. Этот парень был до странного открытый и откровенный. Всё, что бы он там себе не надумал, он непременно тут же высказывал, совершенно не боясь кого-то обидеть. Так было и со мной. Обо всём, что его не устраивало во мне, я тут же узнавала, как бы горька не была правда. Благодаря его честности и прямолинейности, я всегда была уверена в его намерениях по отношению ко мне и окружающим, и такая стабильность меня вполне устраивала во всех пониманиях.

У него были свои странности, но, в общем и целом, мы очень хорошо сдружились. Именно поэтому он часто приглашал меня в гости по выходным. Мне безумно нравилось, что он относился ко мне не как к воспитаннице детского дома, а как к личности и его подруге.

Каждый раз, когда я являлась к нему в дом, меня с неизменной улыбкой встречала его мама. Она была самым ярким и милым человеком, которого я когда-либо знала. Общаясь с ней, я начинала понимать, почему её сын вырос таким порядочным и хорошим. Тётя Вера (так зовут его маму) правда очень любила Пашу, заботилась о нём, но никогда не была навязчива или приставуча. Идеальная мама, которой Усков очень гордился.

Во время наших посиделок тётя Вера готовила что-нибудь вкусное, чтобы мне угодить, а когда я садилась за стол, чтобы поесть, она смотрела на меня и улыбалась, будто видя перед собой что-то нереально забавное. От этого пронзительного взгляда добрых глаз становилось не по себе, хотя со временем и к этому можно было привыкнуть.

Иногда она специально посылала Пашу в магазин, чтобы остаться со мной наедине. Конечно, любой разговор сводился к Ускову. Наступали десять минут откровения. В один из таких разов мы подняли очень серьёзную тему.

-Паше на самом деле было очень тяжело расти без отца, - говорила она грустным проникновенным голосом. – Что может быть хуже для маленького мальчика, чем потерять папу? Я могу дать ему материнскую любовь, но не думаю, что он получает достаточно.

В такой момент я боялась сказать лишнего, но откровение любящей матери было столь трогательным зрелищем, что я не могла не произнести в ответ:

-Паша очень любит, гордится и дорожит вами. Я не знаю наверняка, но он получает достаточно материнской любви, - после этих слов тётя Вера замолчала ненадолго, а потом произнесла:

-Он скрытный мальчик, вряд ли можно до конца понять, что у него на уме, - она вздохнула. – Он вырос очень хорошим. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Не сомневайтесь в этом, - я нежно улыбнулась тёте Вере, вспоминая, как Паша поднимал меня из грязи, когда мы играли в футбол во дворе школы. - Его руки надёжные, а глаза добрые. В нём невозможно усомниться.

-Надеюсь, вы с Пашей будете вместе и дальше, - Ускова, дразня, подмигнула и улыбнулась краешком рта. Такая улыбка была и у Пашки, отчего я в который раз убедилась, что он невероятно сильно похож на маму.

Это было счастливое время, но чем чаще я приходила в их скромный небольшой домик, тем больше мечтала стать частью их семьи. Это был первый раз за многие годы, когда я действительно сильно желала обрести семью. «Нет, слишком эгоистично, - сразу же отгоняла я подобную мечту. – Я только прибавлю им хлопот и обязательств. Мне и так хорошо».

На самом деле, всё было совсем не хорошо. С каждым днём зависть к Пашке росла, а я пыталась её всеми силами подавить, потому что понимала – такой человек, как Усков достоин любящей матери, и не его вина, что я лишилась родных. Пашка всегда был очень добр ко мне, почти никогда не злился, если я ошибалась, а если мне что-то удавалось не так хорошо, как ему, он старался помочь. Вот такого добродушного и светлого человека, как Пашу, я готова была любить, как родного брата. Казалось, у нас всё было взаимно, он иногда даже называл меня сестрёнкой, что мне, безусловно, очень нравилось.

Однако, перед тем, как произошли события, которые я опишу чуть позже, у меня случилось кое-что неприятное. Я предала Пашку. А точнее, оставила его одного в трудный момент, что всё равно сути не меняет.

В тот день в школе Паша сильно поругался с нашим одноклассником– Вадимом Бестужевым. Его семья слыла одной из самых богатых в городе, чем он очень гордился. Однако, к большому сожалению, деньги – всё, чем ему можно было похвастаться. Он не блистал умом, получая двойки почти каждый день, ссорился с учителями, пытаясь доказать свою правоту, прогуливал уроки, когда ему только вздумается. При этом жил на широкую ногу, совершенно не заботясь о будущем.

Этот парень обладал отвратительным характером, но не только поэтому я испытывала к нему неприязнь. Я видела, что у него есть всё – родители, дом, одежда, гаджеты, любимая девушка (как мне жаль её) и даже домашние питомцы. Для меня это было за гранью прекрасного, а он так просто раскидывался ценностями.

Причиной для ссоры Паши и Вадима снова стала я. Да, это был не первый раз, потому что Бестужев любил издеваться надо мной. В тот день дошло до драки, и Пашка впервые так сильно кого-то ударил. От злости Вадим перешёл с моей жизни на жизнь Ускова.

-Тебя не учили оставаться мужчиной в любой ситуации? – едко заметил Вадим, чуть ли не брызжа слюной от ярости. – А, ну точно, ты же у нас безотцовщина. Уверен, твой папаша был таким же сумасшедшим.

Я стояла в оцепенении, тихо наблюдая, как Пашка с животной злобой кинулся на Бестужева, метясь кулаками в лицо. Вадим вырывался и визжал, как девчонка, и на его вопли вскоре прибежали три учителя – по истории, ОБЖ и математике.

Николай Анатольевич попытался разнять дерущихся мальчиков, но Пашка в приливе ещё большего негодования пнул учителя ногой в коленку. Тот недовольно нахмурился и позвал на подмогу «математика». Те кое-как, совместными усилиями оттащили мальчиков друг от друга. Я стояла около двери, поэтому учителя подумали, что я только что прибежала, хотя на всякий случай спросили:

-Ты не видела, с чего всё началось?

На мгновение я замешкалась, не находя слов для объяснений, а потом опустила взгляд и отрицательно мотнула головой. Почему-то в тот день я не смогла сказать правду. Правду, которая могла бы хоть немного защитить Пашу от тяжёлого наказания. Мой лучший друг смотрел на меня непонимающим взглядом, будто ожидая объяснений с моей стороны. Но я молчала, отчего с каждой секундой лицо Пашки мрачнело всё больше. Я понимала, что такого предательства он мне не простит.

К горлу подступил неприятный комок слёз, отчего я быстро выбежала из класса, на прощание виновато взглянув в зелёные, всё ещё добрые и светлые глаза Пашки. «Прости меня, - подумала я с сожалением. – Ты мой лучший друг, но я сделала ужасную вещь. Я не вступилась за тебя. Прости».

Это событие произошло перед последним шестым уроком, поэтому я, даже не задумываясь, быстро, но незаметно, вышмыгнула за двери школы. Мне больше не хотелось входить в класс, зная, что теперь там меня встретит взгляд Пашки, полный разочарования и обиды.

Почти бегом я покинула территорию школы, не оборачиваясь и не сбавляя темп. Подальше. Только бы сбежать как можно дальше. Это был первый раз в моей жизни, когда я с желанием уходила из школы. Слёзы сами собой струйками стекали по щеке, тяжелыми каплями падая на землю.

На улице было тепло и светло. Солнце вышло из-за туч, озаряя землю, возможно, последними своими горячими лучами. Птицы ещё весело напевали свои особенные мелодии. Одной только мне в этом всеобщем счастье было одиноко и пусто. Я возвращаюсь к тому, с чего начала писать эту главу…

Я шла по улицам городка, вперив грустный взгляд в землю, не решаясь поднять голову. Мне было настолько всё равно, что самой становилось страшно. Казалось, я впервые испытываю такие сильные эмоции сожаления. «Наверное, потому что Пашка – самый добрый человек, которого я встречала, а я заставила его нести наказание, хотя он вступился за меня. Надо было сказать правду и всё объяснить…»

За три года дружбы мы с Пашкой ссорились только два раза. И то из-за какой-то ерунды. В первый раз это произошло, когда я не пошла с ним на рыбалку, хотя обещала. Просто в тот день Ирина заставила меня драить комнату, а возможности связаться с ним не было, потому что эта «грымза» отобрала телефон. Во второй раз мы ссорились, когда я прогуляла школу, ничего ему не сказав. Как видите, причины самые безобидные и странные. Я очень боялась, что в этот раз Пашка не простит меня.

В расстроенных чувствах я набрела на маленький магазинчик или, скорее, ларёк и решила купить попить. Через пять минут, уже с коробкой сока в руке, я пересекала главную улицу города.

В тот день я впервые встретила представителя богатого и уважаемого демонического рода. В буквальном смысле налетела на него, всё ещё сжимая в руках маленькую упаковку сока, купленную за двадцать рублей. Я ещё тогда не подозревала, кто оказался моей «жертвой». Только я подняла свои полные раскаяния глаза, чтобы попросить прощения за свою неловкость, как разглядела, на кого наткнулась. Если выражаться жаргонным языком, то челюсть сама по себе отвисла от удивления.

Он был прекрасен, словно принц, только что сошедший со страниц старых сказок для маленьких девочек, которые в обилии водились в библиотеке нашего детдома. Нет, я конечно, их не читала, так, мельком видела… ладно, ладно, я просто обожала их, читала взахлёб, а своей первой любовью считала принца из сказки про Золушку.

Мне стало неловко просто находиться рядом с этим парнем, такую сильную энергетику он источал, заставляя меня почему-то думать о своей никчёмности. Его светлые благородные черты лица не были ещё омрачены и изборождены шрамами и обидами прошлого, а идеальная осанка, эта стать и гордо вздёрнутый подбородок, говорили о его высоком самомнении или статусе в обществе, достойном истинного короля.

От него веяло приятным спокойствием и нежностью, будто этот человек умеет ценить всё самое хорошее в этом мире. Кожа и одежда пахли чем-то особенно вкусным. Хм, корицей, кажется. Этот аромат нашей первой встречи невозможно забыть. Это был запах детства. Хотя, какое оно – моё детство… Помню только холодные зимние вечера я сидела в комнате с тусклым освещением энергосберегающих ламп и почти холодными батареями. Всё, что могло меня согреть – чашка только что заваренного какао с корицей, принесённая заботливой работницей. Я вдалась в мгновенные воспоминания, чувствуя, как тепло распространяется по всему телу и снова хочется плакать. Но уже от счастливых воспоминаний.

Я чуть приподняла голову и встретилась глазами со странным незнакомцем. Увы, это заставило невольно отшатнуться. На меня смотрел ледяной, обжигающий и режущий, словно лезвие ножа, взгляд, такой пронизывающий, отрешённый и пугающий, что мне на миг почудилось, будто парень и вовсе не от мира сего. Всё ангельское начало, подмеченное минутой ранее, было перечёркнуто безразличием небесно-голубых глаз. Он окинул меня презрительным взглядом, неприятно сощурившись, явно не одобряя моё присутствие рядом с ним.

Он медленно опустил взгляд на свой чёрный, дорогой на вид, пиджак, который теперь был заляпан огромным пятном от морковного сока. Оно неспешно растекалось по ткани, всё больше и больше впитываясь, а я в ужасе завопила:

-Извини, прости, я всё исправлю!..

В ледяных глазах на миг промелькнула тень удивления, но он умело скрыл это, незамедлительно сменив его на негодование или, скорее ярость, которая сквозила от него с неумолимой силой. Я подумала, что в следующее мгновение он разразится гневной тирадой, но ответ был странным и подозрительно коротким:

-Ненавижу таких тупиц, как ты, - раздражённо фыркнул он, с брезгливостью рассматривая пятно на своём новомодном пиджаке. – Прояви уважение, тупая девка, совсем никаких манер. Спорим, скоро тебе придётся несладко… - в его глазах мелькнул страшный огонёк. Мне стало не по себе, потому что я вдруг почувствовала, будто этот человек знает обо мне гораздо больше, чем даже я сама.

Он в это время легко и спокойно смахнул со своего миловидного личика упавшую прядку волос, хотя уложены они были тщательно и аккуратно. Я подумала, что быть может, он долго провозился с причёской, чтобы выглядеть солиднее, ведь непослушный волосы так и норовили растрепаться. Их цвет меня сильно поразил, и на миг я заворожено уставилась на парня, рассматривая каждую прядку. Его волосы густые, ярко-рыжие с красным отливом, хоть местами и выцветшие, словно он долгое время провёл на солнце. Такое предположение моментально отвергалось, так как его кожа безупречно чиста и бледна. Ни одна морщинка, ни один прыщик не портит это прекрасное молодое лицо. Сильно выдающиеся скулы подчёркивают благородство черт. И только глаза остаются холодными и порочными, излучая опасный блеск. Вот каким он предстал передо мной.

Я впервые почувствовала страх, глядя в глаза обычному человеку, да ещё и парню моего возраста. До этого я никогда не испытывала ужаса при виде представителя противоположного пола, ведь обычно я была именно тем, кто повергал их в глубокий шок. Казалось, этот парень одним своим взглядом способен разрушить весь мой мир, сломать всё то, что я с таким усердием и любовью строила. И в тот момент я верила, что так оно и есть. Знай я заранее, с кем мне доведётся встретиться, возможно, сразу бы убежала в страхе куда подальше. Мне очень не нравился его высокомерный и надменный вид, который заставил нахмуриться.

Сейчас, пройдя через всё то, о чём я вам расскажу позже, я понимаю, что бегство тогда могло сыграть со мной злую шутку.

Парень снова смерил меня с головы до пят презрительным взглядом и, недовольно хмыкнув, повернулся и побрел прочь, будто говоря «ты не достойна общения со мной». Мне кажется, он даже тихо произнёс слово «идиотка» в мой адрес.

«Вот паршивец!» - зло подумала я, а вслух произнесла, громко хмыкнув в надежде, что тот меня услышит:

-Да что это за отношение такое?! – но парень даже не обернулся.

Мне ничего не оставалось, кроме как просто продолжить свой путь, отказавшись от идеи проследить за странным человеком. Надеяться на новую встречу не стоило, да и мне это было глубоко не интересно. Слишком уж жутким был тот тип.

«Спорим, скоро тебе придётся несладко…». Слова парня засели в голове и легли тяжким грузом на все те неприятности, которые я пережила ранее. На сердце стало очень неспокойно. Странное чувство тревоги не покидало меня, пока я тихо и медленно брела по улочкам города. «Что он имел в виду?» - думала я, всё больше погружаясь в размышления. Я не знаю, что заставило меня поверить в слова незнакомца, но он обладал каким-то диким даром внушения.

Пока я молчаливо шла по главной аллее города, до этого чистое и ясное небо заволокло чередой тяжёлых грозовых туч. Поднялся сильный холодный ветер. Эти дуновения пронизывали насквозь всё моё существо, отчего на сердце становилось всё мрачнее. Если сравнивать их с игрой некоего композитора, то я бы сказала, что эта мелодия ритмичная, динамичная и крайне неспокойная. Всё в природе, даже люди, которые, казалось, постоянно смотрят на меня, указывало на приближающуюся беду.

Воздух стал спёртым и влажным. Запах дождя. И хоть всё вокруг ещё было сухо и тихо, но над городом уже нависла страшная туча – предвестник сильной грозы.

С детства я её ненавидела и боялась. Я люблю дождь, люблю сильный ветер… но только когда они по отдельности. Неважно, где настигала непогода, я чувствовала себя неизменно беззащитной и слабой, будто затеряюсь за стеной дождя. Не было людей, которые бы помнили о моём страхе, поэтому я всегда оставалась одна. Таким образом, на душе образовался комочек боли и обиды. Но я никогда и никого не винила.

Однажды тётя Вера спросила у меня:

-Есть человек, который помогает тебе побороть твои страхи?

-Люди не обязаны быть рядом, если не хотят этого. Держать при себе кого-то насильно эгоистично, - ответила я совершенно серьёзно. Я сказала так не потому, что хотела разжалобить маму Пашки, а потому что действительно так думаю. Меня слишком часто оставляли одну, было бы странно, если бы я не усвоила урок.

- Я поразительная дура, - хмуро сказала я себе вслух, даже не заботясь о том, что подумают окружающие. «Меня не впервые посчитали странной». – Нужно было выкладываться на полную, пока была возможность. А теперь я лишилась дружеских отношений с самым добрым человеком в мире. Ну правда дура.

Кажется, сейчас пойдёт дождь. Действительно. Сначала мелкие и редкие капли неприятно обдали мои волосы и неприкрытую шею прохладой. Поднялся сильный ветер, от которого листья на высоких, крепких на вид, деревьях стали неловко развеваться на ветру, норовя слететь с ветки в любой момент. Капли дождя стали частыми и более крупными. Они были очень холодными. Настолько ледяными, что меня пробирал озноб. «А ведь совсем недавно солнышко пригревало», – подумала я с тоской.

Так же и с жизнью. Хорошие полосы сменяются плохими, а мы, люди, ничего не можем с этим сделать. От одной мысли об этом становится не по себе. «Это не повод раскисать», - подумала я. Разочарование в себе легло на душу тяжёлым грузом.

Ливень становился всё неумолимее, пока, в конце концов, не превратился в непроницаемую стену. Я сравнила это с сезонами дождей в каких-нибудь тропических лесах. Никогда ещё не видела такой страшной грозы, которая стала настоящим ураганом. В этой смене погоды было что-то таинственное и странное, будто она произошла по мановению чьей-то умелой руки. По чьему-то желанию.

От неожиданного предположения по телу прошли сотни импульсов. Нет. Невозможно.

«Как же раздражает, больше дня не нашлось для грозы?! Где же спрятаться?..» - думала я, глазами лихорадочно разыскивая потенциальное укрытие. Вокруг не было ни одного магазинчика, ведь я забрела в самый старый и «необитаемый» район города.

Капли дождя стали совсем невыносимыми, то и дело хлестали меня по лицу. Грр. Ветер растрепал мой наскоро сделанный пучок, отчего волосы постоянно приходилось убирать с лица. Очень неприятно в такую погоду находиться на улице.

Вокруг – нидуши. Природную тишину узкой улочки нарушал сильнейший ливень и дуновения холодного пронизывающего ветра, который то и дело завывал в старых ржавых трубах. Я дрожала, как листик на ветру, потому что была одета легко и свободно – белая блузка с коротким рукавом, чёрная юбка-солнышко, капроновые колготы и летние туфли. «Вот не свезло», - в который раз за день подумала я и с чувством цыкнула.

Мне снова стало очень одиноко. Затем я достала из поношенного портфеля с изображением бабочек телефон и взглянула на дисплей. Времени прошло совсем немного. 14:55. С этого момента каждая секунда стала ценна. Отсчёт начался.

Я очень хорошо помню последние минуты своей жизни. Сначала я хотела остаться стоять на месте и ждать окончания дождя под подозрительно кривым навесом, который мне наконец удалось отыскать. Не знаю, что заставило меня изменить решение и двигаться в сторону резкого поворота в конце улицы.

Жизнь на самом деле очень хрупкая и неустойчивая вещь. Жаль, что ты начинаешь это понимать, только когда приходит время с ней прощаться. Ты помнишь лица дорогих людей, их голоса, поступки, поведение. Тогда и приходит осознание, что ты не хочешь оставлять эти сокровища. Дорогие мои ровесники, которые говорят, что мечтают умереть любыми способами – не надо так. У вас есть выбор, у вас есть время. А у меня не было ни того, ни другого. Я правда не хотела умирать.

Размышления о том, какими будут мои последние слова и кому они будут сказаны – всё превратилось в пепел, когда я поняла, что ничего не смогу произнести. Вероятно, я могла бы сказать что-то благородное, типа «я была рада прожить такую счастливую жизнь» или «я благодарна всем, кто помогал мне»… Но когда ты умираешь внезапно, это становится неважным. Ты хватаешься за любую ниточку жизни, поэтому последние слова – не то, о чём волнуешься.

Я не поняла даже, как оказалась на холодном асфальте. Всё произошло так быстро и внезапно… Я чувствовала, как что-то тёплое струйками стекает по моей одежде, но пошевелиться или посмотреть, что это, сил не хватает. Больно. Было очень-очень больно. Я запомнила только, что прежде чем упала, был сильный толчок. «Наверное, меня сбили. Скорее всего, грузовик, раз так сильно», - подумала я на удивление апатично. Окружение становилось размытым и нечётким, и только последние леденящие капли дождя напоминали, что я всё ещё жива. Атмосферно, не правда ли? Меня охватило такое безразличие и бессилие, что стало невозможно дышать. Так вот он какой, этот ваш эффект умирания.

Ты понимаешь, что твоя кончина близка, когда дикая боль сменяется безмятежностью и благоговением. Ты чувствуешь, что больше не можешь являться частью этого мира и происходит принятие. Ты миришься со своей участью. Однако я не хотела, чтобы эта боль уходила. Я боялась смириться с собственной смертью. «Дышать, неважно, что происходит, я просто должна дышать», - думала я, а сознание-то было уже очень далеко. Оно уносилось в неведомый мир, светлый, чистый, тёплый и приятный… мир, где я могла бы быть счастлива? Что? Счастливее, чем при жизни? Да вы просто смеётесь.

Да, мой разум бы унесся в так называемый рай, если бы я вовремя смирилась, что пора уйти из этого мира. У меня не возникло бы проблем, если бы я не сопротивлялась самой смерти. Глупо думать, что ты можешь вдруг воскреснуть, правда же? А я верила. Может, в этом моя ошибка?..

Было настолько плохо, что я начала думать о родителях. Мам, пап, вам тоже было так больно, когда вы умирали? В голову пришла безумная мысль: «Может, когда я умру, то встречусь с ними и спрошу?». А думали ли они так же обо мне перед кончиной? Незаметно для меня, эти мысли заняли всё моё существо.

Радовало одно – небо прояснилось, а тучи ушли куда-то на восток. Солнце снова пригревало землю, даже то место, где лежало моё обескровленное тело. Я всё ещё могла держать глаза открытыми, потому что хотела видеть свет до самого конца, хоть яркие лучи больно слепили. Я поражалась, почему же мне не оказывают помощь, почему перед глазами не маячит водитель, который сбил меня.

-Бе…сит.

Моё последнее слово оказалось странным, да? Но оно совершенно точно описывало все мои эмоции. Я верила, что даже если умру, смогу вернуться, потому что жизнь – не то, от чего так просто отказаться.

Эта уверенность заставила меня закрыть глаза. Мир прекрасен. Мир необычен. Мир велик и богат всем тем, что мне ещё предстоит пережить. Я не умру так просто!

На часах – 15:00.

«Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена. Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: «Лишь сердце потревожь, Жизнь — обман, но и она порою Украшает радостями ложь». Обратись лицом к седому небу, По луне гадая о судьбе, Успокойся, смертный, и не требуй Правды той, что не нужна тебе»

Глава 3. Странный испанец или как я попала в ад

Меня ослепило ярким голубым сиянием, так сильно, что стало больно глаза. Вокруг меня стены холодной пещеры, увешанные разноцветными сталактитами. Сыро и страшно. Большая воронка, похожая на кимберлитовую трубку, круто спускалась глубоко под землю. А в центре, как на античной сцене стоит тёмная фигура. Она не шевелится, кажется, даже не дышит. Но что это? Я могу видеть глаза. Они смотрят на меня со страхом, непониманием и сожалением. Но постойте-ка…я знаю этот взгляд. Я знаю этот опасный, почти дикий холод… «Подожди!», - кричу я, делая шаг вперёд, и проваливаюсь в беспросветную тьму.

Это был сон? Неужели сейчас я открою глаза и пойму, что и смерть моя была частью нехорошего сна? Ох, как я надеялась на это.

Голова гудит со страшной силой. Эта невыносимая боль заставляет открыть глаза. Я снова жмурюсь, ведь прямо на меня направлен естественный луч от светящихся валунов. «Дурочкаа, валуны же не светятся», - подумала я и попробовала улыбнуться, но мышцы на лице свело от судороги. Я присела на неприятно влажном и холодном полу пещеры, в которой находилась, неловко держась за макушку. Осознание того, что случилось, пришло минутой позже.

-ЧЕГОООООООООО? – закричала я в тот же миг, отчего по всему периметру «подземелья» раздалось звонкое эхо. – Я не могла выжить, это ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННО!

Ноги утомлённо задрожали от бессилия, и я изнеможённо выдохнула. Моё тело ощущало лёгкую слабость, но не боль, а это, несомненно, радовало. «Что же мне делать дальше?» - тоскливо подумала я.

-Эй, Софи, ты же жива, будь благодарна! – вскрикнула я, чтобы поднять самой себе настроение. – Так, стоп.

Я, конечно же, чувствовала себя неплохо, но место, куда меня занесло, выглядело совсем не как бедная улочка родного города. Да и где можно было найти пещеры?! Охх… От размышлений голова разболелась с большей силой, но я мужественно вытерпела и предприняла попытки подняться. Это мне удалось, пусть и не сразу.

Я, не теряя времени, оглядывалась по сторонам в поисках выхода или намёка на него, но вокруг было подозрительно тихо. Только с каменного потолка изредка стекали скупые капли прозрачной воды. Смотря на несмелый поток, я почувствовала сильную жажду. «Не удивительно, я ведь только что умерла», - посетила меня странная мысль.

Покачиваясь, я словно новорождённый оленёнок, нетвёрдой походкой прошла к ближайшей струйке воды. Ммм, пресная, но такая чистая… совсем не похожа на земную речную воду. Я напилась вдоволь и продолжила изучение территории, но, к сожалению, не нашла ничего интересного, кроме нескольких неприглядных дыр в стенах.

«Может, я смогу пролезть в одну из них?»- с надеждой подумала я и попробовала просунуться туда. Голова и часть туловища прошли без проблем, а вот с тем, как закинуть ноги в проём, который находится в метре над полом, возникли проблемы. Тогда я рискнула и просто подпрыгнула. Таким образом, я оказалась торчащей в стене. «Вот блин, даже этого сделать не могу».

Ах, да, нужно взять на заметку, что пусть меня и сшиб грузовик, но ни ран на теле, ни крови на одежде не было. Я будто и не умирала вовсе. Пока ходила по пещере, ощутила невероятный прилив сил. Было чувство, что я могу свернуть горы, такая была лёгкость во всём теле. Странное состояние для того, кто только что истекал кровью.

Я прислушалась. Какие-то шорохи заставили меня вздрогнуть. По направлению ко мне кто-то двигался, но я не могла понять, откуда доносятся звуки.

-Кто здесь? – дрожащим голосом задала я вопрос в пустоту.

Шорохи не смолкли, но ответа не последовало. Я почувствовала, как затряслись поджилки. «Если это кто-то страшный, то нужно бежать. А бежать некуда…», - подумала я, в панике пытаясь залезть в стенную дыру, но вновь безуспешно. Пришлось оставить всё, как есть.

Тяжёлые шаги с каждой секундой становились всё ближе, пока не раздались в метре от меня. Я в ужасе закрыла глаза. Что же со мной будет дальше?..

«Если чего-то боишься, переступи через себя и взгляни в лицо опасности, - часто говорила мне учительница географии, когда я оставалась после уроков, чтобы с ней поболтать. – Ты гораздо сильнее, чем думаешь». Вот и сейчас её слова вплыли в голове очень кстати. Правильно, я, Софи Раевская, ничего и никого не испугаюсь. Только не сейчас.

Резким движением я перекинулась обратно, упав на холодный пол, однако почувствовала, что задела кого-то. Это был тот, чьи шаги я услышала ранее. Набравшись смелости, я быстро обернулась и встретилась лицом к лицу с невероятным существом.

Он не был похож на человека. Взглянув поближе, я поняла, что передо мной какой-то сказочный персонаж. В целом, он был похож на мужчину средних лет, если бы не его высокий рост и заострённые рога, которые гордо венчали маленькую голову. На нём была надета обычная одежда: чёрные брюки чинос, свободная тёмная однотонная рубашка, а поверх неё – тёмно-коричневый жакет с коротким рукавом на серебряных пуговицах. На лице красовалась густая, тёмная, под цвет волос, борода. Синева неба в его глазах озаряла меня приятным тёплым блеском.

-Т-ты кто такой?.. – несмело спросила я, глядя прямо в глаза мужчине. Он в удивлении склонил голову, с интересом рассматривая меня. –Н-не подходи ближеее…

Странный мужчина продолжал смотреть на меня, а в его глазах внезапно зажёгся весёлый и озорной огонёк.

-Меня зовут Рамон, - сказал он приятным баритоном, чуть склонив голову в знак приветствия. – А тебя я здесь впервые вижу. Ты новенькая?

-Что в вашем понимании значит новенькая? – спросила я, чуть осмелев, потому что Рамон уже не казался таким уж страшным.

-Говори на «ты», прояви фамильярство в общении со мной, а то эти горе-интеллигенты меня в конец доконают,- тот непринуждённо махнул рукой. – Ну а как ты думаешь, где ты находишься?

На секунду я действительно задумалась, потому что и правда не имела представления, что это за место и как я сюда попала.

-Ммм, Ра… господин Рамон, - осеклась я, боясь сказать что-то не то. – Я не знаю, скажи, пожалуйста.

-Это, ми амиагута[1], настоящий вход в Чистилище, - с улыбкой ответил мне Рамон. – Смотри на мир шире, - и снова лёгкая насмешка прослеживалась в его голосе.

Сейчас я смогла заметить то, что до этого момента не привлекло внимание.

Повсюду неспешно плыли светлые сгустки энергии. В этих больших скоплениях я могла различить очертания человеческих лица и тела, хоть они и казались бесформенными. Безэмоционально и сухо они прошли мимо меня, а я продолжала нагло и беспардонно разглядывать их. Одно из светлых пятен даже прошло сквозь меня. Моё тело сжалось от холода, а от непонятного мороза по коже пробежала тысяча импульсов. Я почувствовала, как сердце невольно сжимается от чего-то неизвестного, но дурного. Очень дурного. Меня охватила сильная дрожь, не было возможности шевельнуться. И непонятно, было ли это на самом деле от холода. В тот момент я впервые поняла, что если что-то излучает свет, это совсем не значит, что оно хорошее. И наоборот.

Рамон мягко положил большую и сильную руку мне на плечо, затем присел на корточки (даже так был всё ещё выше меня) и, заглянув в мои глаза, полные страха, спросил:

-Ну и что ты почувствовала? - его нежный шёпот звучал так спокойно и надежно, что, в конце концов, я успокоилась.

-Ч-что это за непонятная злая энергия? - мой голос всё ещё предательски дрожал. В глазах Рамона промелькнула тень интереса и он, чуть сощурившись, сказал:

-Ты очень странная девочка.

-Ну и как это понимать?- недовольно спросила я, наконец, до конца оправившись. - Мы не знакомы и пяти минут, а ты говоришь, что я странная.

-Я подумал, что будет забавно над тобой пошутить, но ты и правда увидела злых духов, - ответил он, снова склонив голову в немом вопросе.

-Кто такие злые духи и что всё это значит? - в голове всё вконец смешалось, и мне просто не терпелось узнать ответы на все недопонимания.

-Хм, начну с начала, - кивнул Рамон. - Ты наверняка помнишь недавние события?

-Ну кроме того, что я попала под грузовик и погибла, ничего необычного не происходило, - решила я пошутить, но Рамон эту затею не поддержал. Его лицо внезапно стало до смешного серьёзным.

-Ты погибла, это правда. По-хорошему, каждый человек попадает в ад или рай. Ну, тебе это и так известно, - сказал странный человек, чуть покосившись на меня. - Так вот существуют такие люди, душа которых после смерти не обретает покой, потому не может попасть ни туда, ни туда. Обычно такие души удерживает в мире живых сильное желание и незаконченное дело. У тебя такое было?

Я задумалась. Перед смертью всё, о чём я могла мечтать, только то, как бы выжить. Наверное, в этом и заключалось сильное желание.

-Да, я не хотела умирать,- легко кивнула я. - А что насчёт незаконченного дела? Какое такое дело можно считать незаконченным?

-Возможно, ты накануне случившегося поссорилась с дорогим тебе человеком и очень сожалела. Незаконченное дело на лицо.

-Пашка!..- так и ахнула я и на минуту просто замолчала. Потом продолжила расспрос. - Чем я отличаюсь от обычных душ?

-Ты остаёшься в Чистилище до тех пор, пока не примешь безысходность смерти и не будешь готова уйти в рай,- на секунду он запнулся.- Либо пока ты не совершишь ужасный поступок и не попадёшь на один из кругов ада.

-Брр, не хочу попасть в ад...- поёжилась я. - Почему мы находимся в пещере?

-Понятия не имею, почему тебя занесло в такую даль. Обычно не упокоенные души попадают в главный зал Чистилища, а ты даже до самого здания не "долетела". Не повезло тебе оказаться в самом центре скопления злых духов. Приди я хоть минутой позже, всё закончилось бы паршиво.

-Господин Рамон, как я должна поступить дальше? Сейчас я в полном замешательстве...

-Я провожу тебя в главный зал Чистилища, а там сама решай, что делать, - он ободрительно улыбнулся. Его ухмылка была как у непоседливого подростка-бунтаря, такая же безумная, но одновременно чистая и несмышлёная.

Я кивнула и поднялась с пола. Пора в путь. Мои шаги были всё ещё неловкими, но я вскоре смогла нормализовать своё состояние.

-Рамон, что ты за человек? Расскажи о себе, - попросила я мужчину. - Почему ты так необычно выглядишь?

-Ты и правда такая любопытная, - резко засмеялся в ответ Рамон. - Хорошо, тогда слушай. Моё полное имя Рамон Эдельман Ринальди. Я родился в одном из городов Испании в августе 1546 года. Я и мои родственники были бедны, а постоянные войны только ухудшали положение страны. Но мы выжили, даже стали вполне благополучной семьёй. Мне стукнуло 20 лет, и я женился на богатенькой девушке, которую звали Амелия Кастильо. Впрочем, я не любил её, мне просто нужны были деньги, чтобы выжить. Когда мои родители погибли, а жена решила развестись, я остался один без гроша за душой. Мне ничего не оставалась, кроме как податься в пираты. Я много дел натворил. Однажды наш корабль засекли за кражей королевские галеоны, тогда я и погиб. Прежде чем умереть, я спас своего товарища от смерти, потому оказался не в аду, как предполагается, а здесь,в Чистилище. Вскоре я привык к этому месту, и меня сделали смотрителем. Вот, в принципе, и всё.

-Почему у тебя есть рога и уши такие огромные? - неловко спросила я, пребывая под впечатлением от рассказа Рамона.

-Метаморфозы после смерти, к тому же я тут пробыл довольно много лет.

-Так тебе, получается, сейчас 474 года?- спросила я, быстро подсчитав в уме.

-Наверное, я не считаю, - улыбнулся Рамон. - А ты о себе рассказать не хочешь?

-Пока не хочу, - отрицательно мотнула я головой. - А вообще, объясни систему в этом вашем Чистилище.

-У нас здесь много всего намешано, - бодро сказал Рамон.- Но, в целом, система простая. Помнишь, как там по Данте?..Вообще, почти всё правильно. Но вот у него говорится, что, чтобы попасть сюда, нужно пройти девять кругов ада. Это полнейшая чушь, как он вообще до такого додумался? Приврал, так сказать. Пройти через все эти мучения никому ещё не удавалось. На самом деле, Чистилище -то место, куда попадают души, либо не упокоенные, либо совершившие грехи и добрые дела при жизни в равной мере. Тут и решают, куда им идти дальше. Для этого существуют в Чистилище судьи, а возглавляет их выходец из богатого рода Ито. Его зовут Ито Кёя. Его семья близка к семье самого Люцифера, потому Кёю очень уважают. Ну, и побаиваются соответственно. Странно, что Ито - самая справедливая семья за всю историю человечества - связалась с "люциферщиной" (так за глаза называют наследников Сатаны). Да ты и сама встретишься с Кёей.

Мне стало весьма интересно, что же из себя представляет главный зал Чистилища, судьи, а главное, Ито Кёя, который вершит правосудие среди душ умерших.

-Какой он, этот твой род Ито? - наверное, Рамону уже надоели мои расспросы, но останавливаться было рано. -Нуу, они почитаемы и очень богаты, - задумчиво ответил тот. - Этот род занимает второе место по важности в аду после всех семей наследников Люцифера. -А их что, много? - удивилась я. -Конечно, ведь Люцифер - демон, поэтому у него всегда были сомнительные связи, - утвердительно кивнул Рамон.- На данный момент таких родов девять: Росс, Леонхарт, Вельтистовы, Эванс, Майер, Ли, Бернар, Маре и Хьюз. Считается, что они - демонические роды, а Ито - посланники Бога. Это их бремя - служить в Чистилище. -Ты говорил, что они - воплощение справедливости? -Тут всё относительно. Их решения называют справедливыми, потому что всем выгодно так считать. Против них всё равно не пойдёшь, поэтому проще говорить, что они всегда правы. Идут слухи, что Ито Кёя - нынешний глава суда - самый несправедливый судья из всех его предшественников. Он основывается на личных домыслах, а не на фактах, поэтому его стоит опасаться. Наверное, он изменился из-за влияния его лучшего друга - старшего сына семьи Хьюз. -Демоны? - я изогнула бровь в немом вопросе, а Рамон только кивнул в ответ. - Ах да, ты говорил, что Ито близки с семьёй Люцифера. Тем временем мы брели по тихому сухому тоннелю пещеры. Кругом в стены врезались факелы с зажженным огнём, который излучал слабый, но тёплый свет. Теперь нас не окружали злые духи, и мне стало чуть спокойнее. Воспоминания о них были не самые приятные. Впереди лишь кромешная темнота, такая неприятная и пугающая, что я невольно спряталась за спину Рамона, как бы отгораживаясь от страха. Пока мы с ним разговаривали, я не чувствовала гнетущий негатив здешней атмосферы, но как только Рамон замолчал, на меня нахлынул ужас. "Это даже не ад, но почему так страшно?.." - подумала я. -Нам ещё долго идти, Рамон? - судорожно сглотнув, спросила я. Голос получился слабым и хриплым, вовсе не таким, каким бы мне хотелось, чтобы он был. -Нет, мы почти пришли, - ответил мужчина, ободряюще улыбнувшись. - Ещё чуть-чуть, ми амиагута. Он оказался прав, и уже через несколько минут мы прошли сквозь огромную золотую арку. Наверху красовались статуи ангела и демона, вместе держащие в руках весы. -Это весы равновесия в мире добра и зла, -пояснил Рамон, заметив мой неподдельный интерес. - Никто и ничто, ни живой, ни мёртвый не может нарушить это равновесие. Так сделано было всего раз, тогда Люцифера и изгнали с небес в ад. Мы прошли дальше по дорожке, выложенной кирпичом неестественного фиолетового цвета. На развилке, где мы вступили на этот путь, шло разветвление. Одна дорога - красная, другая - синяя. -Рамон, куда ведут остальные две? - спросила я, примерно представляя, каков будет ответ. -Красная - в ад, синяя - в рай, фиолетовый - смесь красного и синего, то есть золотая середина между двумя мирками. Это и есть дорога в Чистилище. Больше не задавая вопросов, я шла, разглядывая всё вокруг. Слева я видела, куда ведёт красная дорога. Природа там мертва, а земля потрескавшаяся и сухая. Небо полностью заволакивает опасными тяжёлыми тучами. Ни души нельзя заметить в этом безжизненном мирке. Страшное место. Справа же протянулись изумрудного цвета холмы с пестрящими луговыми цветами. Солнце стоит высоко в небе, а птицы разной формы и раскраски снуют тут и там, то и дело прячась в густой кроне высоких деревьев. Если приглядеться, можно рассмотреть играющих в догонялки детишек и их родителей, которые стоят неподалёку или сидят на приятной траве, сочетающей все оттенки зелёного. Эти два мира совершенно разные. Только в одном из них людям суждено вечность страдать, а в другом - наслаждаться блаженством небытия. Казалось бы, и тут, и там люди, но насколько отличаются условия их существования. -Рамон, что, исключая очевидное, отличает души из рая и ада? -В раю существование - истинное блаженство. А знаешь, почему? Я отрицательно мотнула головой. -Там души ничего не помнят о своей прошлой жизни, о людях, к которым были привязаны, о делах, которые совершили. А в аду помнят всё. Иногда память и неспособность всё исправить - самое ужасное наказание из всех. У меня в сердце поселилось странное удушающее чувство. Будучи живой, я считала, что люди, попавшие в ад, заслуживают своей участи, но теперь мне их было искренне жаль. Может, потому, что теперь я и сама была неприкаянной душой и не было никакой гарантии, что я сама не попаду в такое ужасное место, как преисподняя. Они ведь тоже когда-то были живыми людьми, просто совершали ошибки в большей мере. Просто ИХ ошибки, по чьему-то убеждению, простить или исправить было нельзя. -Ты чего-то притихла, девочка, - вдруг сказал Рамон, заметив, как я удрученно понурила голову. - Кстати, тебя-то как зовут? -Ахахахахха, Рамон, ну ты даёшь, - громко и нервно засмеялась я. -Опомнился, называется. Рамон тоже засмеялся, но гораздо тише, чем я. -Ну так как? -Меня зовут София Раевская, можешь называть меня просто Софи. Мне 15 лет, и я погибла под колёсами грузовика. Вот и вся основная информация обо мне, - и я снова засмеялась, хоть мои слова для обычного человека и прозвучали страшновато. Я постепенно привыкала к статусу мёртвой. Наконец, мы дошли до конца фиолетовой дороги. Рамон резко остановился, а я вслед за ним. -Закрой глаза, - резко, но мягко приказал он. Я молча подчинилась. Внезапно до моего уха долетели тихие, но внятные слова. Это молитва? Рамон определённо читал молитву, кажется, я даже знала её. Когда всё подошло к концу, сильная рука легонько толкнула вперёд. От неожиданности я споткнулась и чуть не упала, но Рамон придержал за запястье. -Прости, я не думал, что барьер так легко тебя пропустит. -А что, не должен был? - слегка разозлившись, спросила я. -Барьер Чистилища без проблем пропускает души, у которых благие намерения. Обычно мне приходится пользоваться временным "отмаливанием". К тому же, не всех барьер пропускает после одной молитвы, так что ты и правда странная девочка. Надеюсь, ты мне скоро расскажешь о последнем дне своей жизни, возможно, тогда всё прояснится... -Пока не время, - возразила я. - Да и как-то не по себе мне пока это вспоминать. Рамон промолчал, и мы побрели дальше. Чистилище оказалось удивительно светлым и просторным местом. Тут и там сновали души, ещё не потерявшие своей формы, то есть похожие на людей. Они странно поглядывали в нашу сторону. Наверное, потому, что Рамон больше двух метров роста с рогами и огромными ушами, думалось мне. Несколько раз к нам подбегали мальчишки лет десяти и с открытым интересом рассматривали моего спутника с ног до головы. Потом они обращали внимания на меня и, озорно хихикнув, убегали прочь. -Скорее всего, они попадут на первый круг ада, - задумчиво сказал Рамон, когда мальчишек и след простыл. -Что? Почему? - в ужасе спросила я. -Ты видела у них на шее крестик? Вот и я нет. Все не крещённые попадают на первый круг ада, и вряд ли Ито Кёя изменит традициям своей многовековой семьи. -Но ведь это неправильно! Они всего лишь дети и ничего плохого в своей жизни не успели сделать! -Таков закон равновесия, - устало покачал Рамон головой. - Ты, конечно, можешь встать на их защиту, но тебе же это выйдет боком. Ах да, и ещё, - добавил он. - Мне надо сходить по делам, возьми это и погуляй по Чистилищу, пока меня нет. Он всучил мне доисторический телефон и, развернувшись, добавил: -Он только выглядит ненадёжным, но если вдруг влипнешь в проблемы, позвони. И Рамон ушёл, оставив меня посреди оживлённой площадки огромного здания. "Тааак, хорошо, ладно, пойду осмотрюсь", - бодро подумала я. Здесь не было ничего, кроме редких лавочек, на которых рассиживались старички или детишки. Где-то вдали виднелась телефонная будка, куда то и дело заходили, но не выходили люди. Я подумала, что, быть может, это выход в мир живых, поэтому подбежала к одной старой леди приятной наружности и спросила: -Прошу прощения, но что это за будка, зачем она нужна? -Здравствуй, девочка, - вежливо ответила женщина. - Это не будка, а портал. Туда проходят те, кто был на суде. Они возвращаются в отправную точку на развилке трёх дорог и идут каждый по своей - либо в ад, либо в рай. -А что если кто-то рискнет обмануть и завернёт не туда, куда ему положено? - спросила я настойчиво. -Их поймают и жестоко покарают, - коротко ответила леди. -Но ведь мы все здесь уже мертвы, что нам ещё могут сделать, - с усмешкой произнесла я. -Самое ужасное, что может быть в мире. Нас можно рассеять. И если во время смерти умирает только тело, а дух остаётся жить, то во время рассеивания погибает и душа, а от человека не остаётся ничего. -С-спасибо... - поблагодарила я дружелюбную даму и побрела прочь, подальше от неприятного места.

"Хоть все и говорят, что ад - страшное место, но Чистилище куда опаснее, - подумала я.- Если попробую поговорить с кем-то, может, найду выход..."

Я кое-чего не рассказала Рамону. Мне очень повезло остаться неприкаянной душой и не отправиться сразу в ад или рай. Именно поэтому я не собиралась рассиживаться здесь и ждать своей участи. Нужно было найти способ вернуться к жизни. "Воскрешение? Не проблееема!" - весело пронеслась мысль. Я понимала, что, возможно, никому ещё не удавалось вернуться в мир живых, но я была просто обязана ухватиться за любую ниточку. "Наверняка, есть какая-то загвоздка. Ничего не даётся просто так, особенно в этом месте. Я здесь чужая. Я ещё ЖИВА".

Я решила расспросить кого-нибудь по интересующему вопросу. Оставалось только найти знающего человека. Я шла по широкой улице Чистилища, кругом было довольно людно, но чем дальше заходила, тем меньше душ встречалось на пути. Это было странно, но я пыталась не обращать внимания на всякие мелочи. Подняв голову вверх, я поняла, что всё Чистилище находится под огромным куполом, имитирующим голубое небо. "То есть, я взаперти. Шикарно".

Вот по правую сторону дороги я заметила единственное полноценное здание из белого кирпича. Оно было огорожено высоким каменным "забором", оснащённым колючей проволокой. "Какая-то каменная ограда меня не остановит", - твердо решила я.

Около дома( я бы, скорее, назвала его замком) стояли контейнеры для мусора."Они издеваются? Тут все мертвы, нам вообще откуда брать отходы?!". Входа нигде не было видно. Однако, несмотря на всю странность, наличие контейнеров только сыграло мне на руку. Забравшись на один из них, я смогла еле-еле дотянуться до верхушки "забора", рукой больно наткнувшись на колючую проволоку. "Выбора нет!" - подумала я.

Вдох, выдох. В ожидании боли, я резко ухватилась за самую крупную и острую часть проволоки. Кожу на руках пронзила боль, но не такая сильная, как я думала. Так, терпимо. Я стала с силой карабкаться, но подошвы туфель постоянно скользили по крутой стене ограды. Из-за того, что весь свой вес я держала за счёт проволоки, ладони оказались изодраны в кровь. Я, может и была обычной душой, но ощущения остались теми же, что и при жизни.

-Что это ты делаешь? - за спиной раздался бархатный спокойный голос. Он явно принадлежал человеку мужского пола, но кому именно - понять было сложно. Я продолжала висеть, с упорством держась за верхушку стены. - Немедленно слезай, это мой дом и моя ограда, а ты, не много, не мало, воришка.

Судьба явно решила надо мной пошутить. Положения хуже просто не придумаешь.

-Отпускай уже, не бойся, - снова этот голос. Такой уверенный и сильный, что мне искренне хотелось ему поверить. Тогда я и ослабила хватку, с силой рухнув на землю.

На моё удивление, приземление оказалось мягким. Всё потому, что его смягчила непонятно откуда взявшаяся подушка.

Я обернулась, чтобы рассмотреть хозяина "дворца". Это был высокий красивый юноша лет семнадцати со светло-каштановыми вьющимися волосами, подстриженными аккуратно и стильно. Одежда была самая простая, но, очевидно, очень дорогая. Не знаю почему, но в последнее время я много внимания уделяла глазам, потому сразу взглянула на них. У этого парня они были особенными. Я просто чувствовала, что они не обычные, как и сам юноша. Эти глаза... они были такими пустыми и безразличными, что меня пробрала внезапная дрожь. "Неужели здесь все такие?.. Может, это блуждающая душа, ждущая дня суда?"

-Привет!- вежливо поздоровалась я, легко махнув рукой в знак приветствия. Мой спаситель в ответ только молча кивнул. - Не пойми неправильно, я просто хотела попасть в дом, а входа не нашла...

-Неудивительно, потому что его здесь нет, - парень устало закатил глаза. - Ты точно меня искала?

-А ты...кто? - спросила я, неловко заводя упавшую на лицо прядь волос за ухо.

-Ты меня не знаешь? - глаза собеседника оставались пустыми и безучастными, однако в голосе так и сквозило удивление.

-Прости, но я представления не имею, - отрицательно покачала я головой. В этой ситуации я чувствовала себя очень нехорошо.

Парень озадаченно засмеялся, слегка прикрывая рот рукой. Глаза снова холодные.

-Зачем ты закрываешь рот рукой? У тебя очень красивый смех, - напрямую сказала я, в следующий же момент покраснев до кончиков ушей и опустив в смущении голову. - Прости, ляпнула, не подумав...

Подняв глаза, я с удивлением заметила, что юноша покраснел, а глаза впервые выражали хоть какую-то эмоцию. Это было смятение и искреннее недоумение.

-Кхм, ладно, зачем ты искала...не меня? - он попытался вернуть себе солидный вид, прокашлялся и поправил рукава новенького пиджака.

-У меня есть пара вопросов, - сказала я, медленно поднявшись на ноги. - Кстати, откуда это взялось? - я указала на подушку, продолжающую неподвижно валяться на земле.

-Ну, - парень неловко почесал затылок, отводя взгляд. - Я только что принёс.

-Откуда? - ко мне закралась частичка сомнения.

-Слушай, какая разница, - очевидно, юноша почувствовал себя не в своей тарелке и попытался перевести разговор в другое русло. - Как тебя зовут?

-С...

Я задумалась, можно ли называть незнакомцу своё настоящее имя. Рамон просил меня быть осторожнее, а мне очень не хотелось влипать в неприятности по собственной глупости.

-Сандра. Меня зовут Сандра, - первым, что пришло в голову было имя главной героини моей любимой книги. - Тебя как?

-К... - парень замялся точно так же, как и я. "Ничего, он не обязан говорить своё настоящее имя. Может, он думает о том же, что и я?" - подумалось мне. - Меня зовут Кай. Как ты сюда попала?

-Я просто шла, шла...ну, вот и набрела на твой дом. Можно задать тебе вопрос?..

-Хорошо, я отвечу максимально честно, - кивнул Кай. - Колись.

-Скажу прямо, я хотела бы вернуться в мир живых прямо отсюда.

-Ты хочешь воскреснуть? - Кай недоуменно нахмурился. - Этого ещё никому не удавалось.

-Я знаю, но попробовать стоит. Если есть способ, я это сделаю, - решительно сказала я, взглянув прямо в глаза парня. Те снова стали непроницаемыми. Невозможно понять, о чём он подумал в тот момент.

-Ну и зачем тебе это? - тихо и холодно спросил он. - Зачем тебе снова становиться живой? Лишняя морока.

Меня испугала...нет, скорее, просто сбила с толку его реакция, но я ответила:

-О чём ты вообще говоришь? Я пока не готова покинуть мир живых. Я ещё не всё сделала и не всё получила от жизни. Не говори таких страшных вещей. Мне кажется, все здесь хотели бы воскреснуть.

-Не думаю, - Кай отрицательно мотнул головой, но больше спорить не стал. - Есть только один способ, - когда он сказал слово "один", мне показалось, что он покривил душой.

-Какой же? - спросила я, несмотря на его подозрительный тон.

-Зайдём в дом, я тебе всё объясню, - ответил Кай и добавил. - Тебе не мешало бы обработать руки, а то ещё испачкаешься.

И правда, на мои ладони было больно смотреть - все в кровоточащих царапинах. Мне не очень хотелось задерживаться, но для себя я давно решила, что добуду информацию любым способом.

-Твоя взяла, идём,- выдохнула я.

Кай, не говоря больше ни слова, развернулся в противоположную сторону и кивнул, чтобы я следовала за ним. Мы прошли к задней части белокаменного здания. Действительно, в самом укромном месте расположилась небольшая дверка, плотно прикрытая. Я не могла объяснить, но мне показалось, что вокруг неё есть какое-то еле светящееся силовое поле. Кай был предельно спокоен и собран. Быстро притронувшись ладонью к ручке двери, он что-то молниеносно шепнул и та со скрипом отворилась.

-Это была молитва? - догадалась я. - У вас тут всё на них держится.

Кай в ответ кивнул, но не повернулся. Возможно, он не хотел, чтобы я видела выражение его лица.

-Знаешь, обычно двери располагаются со стороны фасада здания, - продолжила я. - Это я так, к слову.

-Помолчи сейчас, - резко произнёс Кай. Его тон был неприятен, но я послушно выполнила его приказ.

Сад, раскинувшийся за оградой, поражал своим размером и великолепием. Чего здесь только не было! Вечнозелёные туи величественно возвышались над миловидными кустиками, изображающими фигурки людей и животных. Здесь была и пара влюблённых, стоявшая в обнимку, и собака, смиренно поднявшая лапу, и молодой джентельмен, снимающий в знак приветствия шляпу.

Как мне позже сказал Кай, сад был выполнен в французском регулярном стиле. В воображаемом центре находился небольшой прудик с кристально чистой водой, где плескались маленькие рыбки неизвестного вида. Целые клумбы шафрана выбивались своим броским, но нежным сиреневым оттенком, а совсем рядом были посажены яркие гиацинты. Они выросли так близко друг к другу, что были похожи на воображаемое семейство. Вокруг тюльпанов насыщенного красного цвета резвились большие бабочки-махаоны, перелетая с одного цветка на другой. Эта атмосфера передавала такое умиротворение и спокойствие, что на душе мигом стало лучше. Вся тревога, крепко поселившаяся в моём сердце ранее, улетучилась, оставляя место только для необъяснимой радости.

-Поражает, - тихо шепнула я, стараясь сделать всё, чтобы Кай меня не услышал. Однако, парень всё равно заметил моё восторженное состояние, и по его лицу пробежала тень довольной улыбки.

Дороги, так и виляющие тут и там, были выложены из кирпича неестественного цвета. Каблуки моих туфель отстукивали тихую мелодию - "тук-тук-тук". Гробовую тишину разрезал лишь этот звук. Ну, ещё где-то далеко был слышен гомон и суета Чистилища, но она казалась совершенно далёкой. Будто нас отделяли от обыденного мира километры расстояния.

Лицо Кая не выражало никаких эмоций, да и рассмотреть его как следует было невозможно - парень постоянно шёл спиной ко мне, не разговаривая и не отвечая. Такое поведение могло разозлить кого угодно, но не меня. Я продолжала идти, усердно размышляя над тем, какой же рассказ приготовил для меня Кай. В голове роилась сотня мыслей, ни одна из которых не казалась умной или похожей на правду, да и невозможно было их собрать в одну цельную логическую цепочку.

Вот, наконец, Кай отворил массивную деревянную дверь, сильно обработанную лаком со специфичным запахом. Внутри белокаменный дом выглядел на удивление пусто, хоть и являлся, без сомнений, примером дорогостоящей отделки. Половое покрытие представляло из себя светлый керамогранит. Почему-то очень скользкий керамогранит. Весь интерьер в целом был выполнен в стиле арт-деко с использованием невероятно приятных и нежных оттенков бежевого и сиреневого.

Мы зашли в уютную просторную комнату, мерцающую от всестороннего яркого света люстр. Кай всё это время молчал, изредка поглядывая на меня. Я также мельком рассматривала его с ног до головы, пытаясь понять, кто же он такой на самом деле. Мне казалось, что он относится к богатой и известной семье, о чём говорил его статный и слегка надменный вид, присущий всем важным особам. Однако, я не могла различить в нём того явного высокомерия, которое до этого видела в людях богатых или высокого происхождения (взять хотя бы того же Вадима). Глаза моего спутника продолжали сохранять холодное молчание. Они были непроницаемы, словно стремясь скрыть все его самые потайные мысли и идеи. Я не знала, чего ждать от этого парня, но от него веяло спокойствием и надёжностью, поэтому я просто доверилась.

Однако, было и что-то такое, заставляющее испытывать лёгкий страх и желание подчиниться Каю. Он был словно высшая сила, которой движет сам Бог, но на тот момент, это были лишь мои сомнения и домыслы.

Такой животный страх я испытывала ни раз и ни два в своей короткой жизни, но тут я не ощущала той опасности и ожидания последствий. Кай был истинным повелителем, правителем, частью королевской династии, гордый и великий. И, кажется, он и сам ощущал своё превосходство, однако, наперекор всем моим представлениям, вёл себя со всем достоинством.

В комнате стояли удобные мягкие кресла, расположенные рядом со стеклянным столиком, на котором разместилась ваза с причудливой формы цветами. Они сразу привлекли моё внимание, и я с увлечением их рассматривала, пока Кай отошёл в другую комнату. Потом, будто спохватившись, вернулся и сказал:

-Присаживайся пока. Чай, кофе?

-Потанцуем, - хмыкнула я, вспомнив шутку. -Можно чай?

Кай кивнул и снова ушёл на кухню, а я уселась на близстоящее кресло. Несмотря на то, что я была мертва и больше не имела реальной физической оболочки, кушать мне хотелось сильно. Я не могла объяснить это явление, как и многие другие, потому и связалась с Каем.

Он вернулся через десять минут, держа в руках большой железный поднос, заставленный всякими вкусностями. Я встала, чтобы помочь с ношей, а тот с удовольствием избавился от части еды. Мы оба присели. Я взяла массивную кружку в руки. От неё валил пар, а запах стоял воистину неповторимый.

-Что это за чай? - спросила я с интересом.

- Обычный чёрный, но я добавил несколько видов местных трав. Мы называем его оминотрок,- ответил Кай. Мы помолчали минутку. Слышно было только как я с удовольствием пью вкуснейший чай. Кай всё это время смотрел на меня, так и не притронувшись к еде. А я тем временем уплетала пончики с глазурью, поражаясь, как же мой новый знакомый догадался, что я голодна.

-Начну рассказ, пока ты трапезничаешь, - начал Кай. Меня удивило старое слово, которое он употребил, но я ушла вся в слух. - Вспомни, как ты погибла?

Я была не уверенна, стоит ли Каю знать, но заговорила:

-Я умерла под колёсами машины. Возможно, грузовика. Я не видела лица водителя.

-Способ воскреснуть - найти человека, виновного в твоей смерти, пройти в Чистилище к священному камню и назвать ему имя убийцы.

-И всё? - спросила я.

-А ты думаешь, это просто? - Кай надменно вздёрнул бровь и недовольно повёл подбородком.

-Нет, не думаю, - возразила я. -Но как я отсюда смогу определить виновного?

- У определённого человека есть списки жертв, погибших не по своей вине. Там должно быть твоё имя, а напротив него имя убийцы.

-И кто этот человек?

-Этот человек я, - легко, с явным вызовом, произнёс Кай в ответ.

Молчание затянулось. Я не выдержала.

-Что ты хочешь взамен?

-Услугу. Я уверен, когда-нибудь твоя помощь мне сгодится.

-По рукам, - ответила я не сразу. Мы обменялись рукопожатиями, и оба встали со своих мест.

-Следуй за мной, - сказал Кай тихо, но чётко.

Он повёл меня длинным светлым коридором, в котором не было ни одной двери, что слегка настораживало. И снова это неловкое всепоглощающее молчание, которое преследовало меня на протяжении всего общения с Каем. Мне казалось, что в мире нет ни одного человека, которому бы тот мог бы довериться, потому мне стало безумно жаль его. "Наверное, он одинок. В доме не было никого, когда мы зашли. И ни одного семейного фото", - подумалось мне.

-Кай, где твоя семья? - задала я интересующий вопрос, тихо, с лёгкой опаской.

-Я живу один, но семья у меня большая. У них другой дом, - неохотно ответил мой собеседник, так и не обернувшись.

-Сколько тебе лет? Рановато жить одному, тебе не кажется? - продолжила я.

-Мне семнадцать, и я вполне справляюсь и один. А тебе не кажется, что ты много болтаешь? - раздражённо ответил Кай. Он злился всё больше и больше, а мне не хотелось напрягать его. Я видела, что ему некомфортно рядом со мной.

-Прости, - сказала я с трудом. Извиняться всегда сложно, а когда просишь прощения за что-то незначительное, начинаешь чувствовать несправедливость.

-Ничего, - буркнул Кай в ответ и снова замолчал. Больше мы не разговаривали, пока шли до места назначения.

И вот перед нами низкая простая дверца, по бокам которой старые факелы с ярко горящим огнём. "Интересно, этот огонь вообще гаснет?" - подумала я, но спрашивать не стала. Уж больно страшен Кай в гневе.

Снова что-то тихо прошептав, Кай сделал шаг назад и взглядом приказал последовать его примеру. Дверь на удивление легко отворилась, без шума, скрипа, хотя выглядела довольно старо. У меня снова появлялись вопросы, но Кай всем своим видом показывал, что отвечать на них не намерен.

"Вот же какой грубый", - насупилась я. Все парни, которых я встретила за последние сутки были до невозможности странными. Или в Чистилище время по-другому идёт?.. Вот и новый вопрос, а задать, как назло, НЕКОМУ.

Кай вошёл в дверной проём, я за ним. Мы очутились в маленькой душной комнатушке, больше походившей на коморку, чем на секретный кабинет. Весь дом выглядел так изысканно, что это помещение с стремительно разваливающейся мебелью и кучей пыльных книг на полках ну никак не вписывалось в общую картину.

-Выглядит...хм...внушительно, - сказала я, чтобы хоть как-то скрыть смятение, чётко читающееся у меня на лице.

-Скорее, стрёмно, да? - ухмыльнулся Кай. - Да, знаю, помещеньице старое, стоит тут с начала времён, всё никак не приберёмся.

- С начала времён? - переспросила я в ожидании пояснений.

-Люди умирали, умирают и будут умирать всегда, - просто откликнулся Кай. - Твой вопрос странный.

Я судорожно сглотнула.

-Кай, а тебе точно 17 лет? - у меня чуть дрогнул голос.

Он в недоумении посмотрел мне в глаза. В его взгляде на миг промелькнуло удивление, и в тот же момент он разразился диким хохотом.

-Ахахахаххаха, Сандра, МНЕ НЕ ТАК МНОГО ЛЕТ, КАК ТЫ ДУМАЕШЬ! - он продолжал ужасно сильно смеяться, то и дело переводя взгляд с меня на стену, чтобы попридержать взрыв неожиданного веселья. - Я имел в виду, что этому месту много лет, но это не значит, что я здесь всё это время жил. До меня было большое количество предков.

-Спасибо за пояснение, но можно было без смеха, - насупившись, пробормотала я.

Кай смущённо прокашлялся, и, ни слова не говоря, прошёл к одной из старых книжных полок в поисках какого-то томика. Вскоре он достал толстую книгу в кожаном переплёте с размером страниц А4. Он странно взглянул на меня, будто оценивая, и открыл одну из страниц.

-Только Кай, моё имя София Раевская, а не Сандра.

Кай удивился, но был к этому определённо готов.

-Кхм, тут нет твоего имени, - его голос звучал неестественно, а лицо стало ещё непроницаемее. Он точно мне врал.

-Можно взглянуть? - с недоверием попросила я.

-Да пожалуйста, - Кай усмехнулся. Взяв книгу в руки, я поняла, что передо мной чистые листы, на какую страницу не взгляни. Выходило, что только Кай мог видеть содержимое.

-Можешь проверить тогда кое-кого ещё для меня? - спросила я умирающим голосом.

-Кого? - Кай насторожился.

-Моих родителей.

-Ты знаешь их имена? - Кай почувствовал себя неловко, но виду старался не подавать. "Всё равно смерть людей ему безразлична", - подумала я.

-Да, знаю. Анна и Даниил Раевские.

Кай быстро раскрыл нужную страницу. Его глаза расширились от удивления.

-Они были убиты самим Дьяволом. Это странно, он никогда не марает руки.

В ушах зазвенело.

-Там написано, куда они попали?

-Они в аду, - ответ был коротким. - На самом ужасном из кругов ада. На девятом.

-За что с ними так? - спросила я. На глаза навернулись слёзы.

-Моя книга не может видеть причину. Но они определённо перешли дорожку самому Люциферу. Мне тоже интересно. За всю историю существования человечества это первый раз, когда Люцифер сам убил кого-то и забрал к себе на девятый круг.

-Кай, что за второй способ, о котором ты не хотел мне рассказывать? - я перешла в наступление. - Если ты не хотел говорить, то это что-то страшное.

-Скорее, невозможное, - его лицо странно посерело. - Нужно пройти девять кругов ада. Там есть камень желаний. Он наградит тебя за пройденные мучения тремя желаниями. Никому не удавалось пройти до конца, хотя много лет назад был один безумец, попробовавший... он не вернулся.

-Понятно, - без эмоций проговорила я. - Спасибо за помощь.

-София, когда твой суд? - вдруг поинтересовался Кай.

-Я не знаю.

-Советую придти сразу после того, как уйдёшь из моего дома, чтобы побыстрее всё решить. Вот карта пропуска, - он протянул мне маленькое пластмассовое нечто. - Скажи, что пришла по приглашению и покажи это.

-Где находится суд? - так же безразлично спросила я.

-Суд - самое большое здание на главной площади, не ошибёшься.

-Хорошо, спасибо.

И я, даже не попрощавшись, покинула гостеприимный дом Кая или того, кто себя так называл.

[1] Исп. – мой маленький друг.

Глава 4. Суд. Трудный выбор. Тайна Ито Кёи.

Кай не обманул, здание суда я нашла до странного быстро. Когда я подходила к дверям, около них уже была толпа зевак. Некоторые из них смотрели с сожалением и жалостью, хватаясь за сердце, другие же тихо хихикали, проговаривая вполголоса "так тебе и надо". Таким образом, я сразу могла определить, кто в будущем попадёт в ад, а кто в рай. Согласитесь, просто. Однако, сложнее дела обстояли с третьей группой людей. Их было немного среди столпотворения народа. По большей части они отсиживались в сторонке, ни с кем не разговаривая и не смотря в глаза. Это были души, не уверенные в том, куда они попадут. Они были слишком неопределёнными, совершив грехи, но и добрых дел не меньше. К этой группе также относятся и дети, просто потому, что НИЧЕГО не успели в жизни сделать. "Полагаю, с такими душами глава семьи Ито и обращается всех несправедливее", - подумала я.

Я прошагала ко входу с гордо поднятой головой, не обращая внимания на сотни пар глаз, вперившихся мне прямо в затылок. "Терпи, Софи, терпи, - сказала я сама себе, крепко сжав кулаки.- То ли ещё будет".

На посту с неизменно каменным выражением лица стояли стражи. Один из них, самый коренастый, внушал страх, однако, судя по всему, был главным, поэтому именно к нему я и проследовала.

-Кхм, здравствуйте...сэр, - сказала я, подняв голову, чтобы взглянуть в глаза стража. Я не знала, как к нему обращаться, поэтому выпалила первое, что пришло в голову. - Не могли бы вы дать мне пройти? Вот пропуск.

Услышав про маленькую сомнительную бумажку, страж заметно насторожился.

-Кто...ты...такая? - еле прогнусавил он. - Тебя не было в списке на сегодня.

-Я знаю, сэр, однако я здесь по приглашению, - несмотря на страшный вид собеседника, я продолжала сохранять вежливое спокойствие, веря в честность моего нового знакомого - Кая.

Даже увидев в моих руках пропуск, страж не повёл и глазом, продолжая стоять на проходе. Меня это насторожило. Осмотрев всех стражей как следует, я поняла, что с ними что-то не так. Один из них и вовсе стоял с гримасой боли на лице. Ужасающе.

-Сэр, как вас зовут? - продолжала я упорно налаживать контакт. - Меня вот София. София Раевская.

Страж замешкался. Было видно, что он не привык общаться с душами. Но что-то большее его потревожило.

-Горо, - ответил он робко. - А вы не будете меня бить, госпожа?

"К чему такие изменения в тоне?", - подумала я с недоумением.

-Я вовсе не госпожа, просто Софи. Рада познакомиться, Горо. Что с вами произошло? Ну, правда, почему вы так напуганы? - увидев на лице собеседника страх, спросила я. "Я, конечно, не красотка, но это немного грубо", - подумала я.

-Не имею права говорить, госпожа София, - ответил Горо, чуть дрожа. - Просто проходите, и пусть господин Ито будет к вам благосклонен. Удачи вам.

И он отошёл в сторону от прохода. В толпе послышались волны недовольства.

-Почему её пропустили без очереди?!

-Кто эта девчонка?!

-Ну и страшила!

Мне было крайне неприятно такое отношения, поэтому я повернулась и крикнула куда-то вперёд, надеясь, что мои слова услышат все:

-А почему бы вам не позаботиться о себе, нежели обсуждать меня?!

Всё стихло. Казалось, никто из толпы даже дышать не смел. Потом они все медленно опустились на колени и хором, будто по принуждению, сказали:

-Простите, госпожа София!

"Ну вот это действительно ооочень странно!", - я испугалась такой реакции народа.

-Встаньте с колен, вы чего? Я вас не обижу! - заверила я толпу. Те молча подчинились, а потом, словно очнувшись ото сна, проговорили:

-Слава госпоже Софии Раевской! Она благосклонна к нам! Троекратное ура!

Их крики ещё долго раздавались у меня за спиной, когда я в недоумении и страхе бежала по коридорам здания суда.

-СТРАННО! СТРАННО! КАК ЖЕ СТРАННО!

На глаза готовы были навернуться слёзы от того, что я ровным счётом НИЧЕГО не могла понять. "Не реветь, дура! - успокаивала я себя.- Сейчас суд, не дай себя в обиду перед этим Ито!"

Я перешла на шаг и медленно, тяжело дыша, проследовала к огромным дверям. А вот и зал суда. Я готова принять всё, что произойдёт там в ближайший час.

***

Я без промедления открыла дверь в зал. "Верно, даже если я буду сомневаться, лучше не станет", - пронеслась единственная адекватная мысль.

В зале было просторно, но душно. Воздух столь спёртый, что на секунду стало трудно дышать. Пахло церковной утварью, хотя её здесь и в помине не наблюдалось. Стены все украшены позолоченными узорами, а на потолке - шикарная люстра размером с легковую машину, вся в драгоценных камнях. Прямо передо мной оказался возвышенный длинный стол, за которым восседало человек десять. Все смотрели на меня с недоверием и холодной озлобленностью.

-Что ты здесь забыла, девчонка? - спросил один из них - седой статный мужчина лет шестидесяти, презрительно рассматривая меня. - И что за шум устроила около входа? Как ты смогла подчинить своей воли столько душ?

"Так, не давай им заговорить зубы", - подумала я, нахмурившись.

-Кхм... - откашлялась я. - Я здесь с одной целью, вам всем здесь присутствующим она известна и вполне ясна. Давайте начнём без посторонних вопросов.

Такая удивительная дерзость повергла всех в глубокий шок, чего я и дожидалась.

-Как смеешь... - какая-то черноволосая красивая дама начала подниматься с места, не в силах выдержать оскорбления, но сидящая рядом пожилая женщина придержала её за запястье.

-Не сейчас, Анастасия, - громким шёпотом сказала она. Анастасия послушно села на место, сверля меня ненавидящим взглядом.

-Ваше недовольство мне понятно, - продолжила я. - Однако я не знаю, как вести себя с известным родом Ито, коим вы являетесь.

Я пыталась говорить как можно более старомодно, чтобы они поняли мои добрые намерения.

-Я здесь пришла не просто ждать вашего вердикта, но и внести коррективы в ваше решение в соответствие с моими желаниями.

-Ты не можешь влиять на наше решение, - сказал стройный молодой человек лет двадцати пяти. Его глаза сияли ярким зелёным светом. Он смотрел на меня не с ненавистью, как его истеричная родственница, а с неподдельным интересом, будто слушатель со стороны. Вдруг он легко прищурился и ухмыльнулся. - Но окончательный вердикт выносит Кёя, - он указал в самую середину "семейного" стола.

За ним восседал... Кай.

-ТЫ?! - закричала я неистово. - ТЫ ОБМАНУЛ МЕНЯ! УБИТЬ МАЛО!

-И тебе не хворать, Софи, - спокойно и мягко проговорил Кай. То есть, уже совсем не Кай...

-Так ты Ито Кёя? - спросила я его, презрительно взглянув прямо в глаза. - Зачем тебе надо было соврать? Сказал бы сразу, кто ты.

-И что бы ты сделала? - горько усмехнулся Кёя. - Полагаю, начала бы лебезить или, что ещё хуже, и вовсе ушла бы, не дав поговорить с тобой.

-Я не из тех людей, которые станут выслуживаться перед тобой только потому, что ты глава известного рода. Мне плевать, ясно?! Раз уж ты знаешь мои намерения, будь краток и дай добро.

-К твоему сведению, я не всемогущ, мысли твои читать не умею, а потому, издав вердикт, узнаю твоё мнение позже, - ответил Кёя всё так же хладнокровно.

-Постойте-ка, откуда вы двое знаете друг друга? - снова Анастасия вскочила со своего места, только в этот раз отмахнувшись от руки пожилой дамы. - Не сейчас, Руми! Кёя, я требую объяснений!

-Я не обязан перед тобой отчитываться, Анастасия, - нахмурившись, проговорил Кёя. - Сядь на место и не мешай мне вести суд.

Анастасия была старше Кёи лет на десять с виду, однако робко подчинилась его приказу и заметно поутихла.

-Итак, София Раевская, готова ли ты рассказать о своих грехах?

Я замешкалась.

-Так сразу и не вспомнишь...

-Я так и думал, - кивнул Кёя. - Рой, займись этим.

Он обращался к прекрасному светловолосому юноше, который всё это время прожигал во мне дыру взглядом.

-Рой может видеть твои прошлые грешки. Это его дар.

-У меня уже есть сведения, юный господин, - ответил тихо Рой, встал с места и, подойдя к Кёе, на ухо быстро что-то зашептал.

-Всё ясно, - снова кивнул тот, а Рой сел на место.

-А теперь, почему ты в Чистилище, а не в другом месте? - Кёя продолжал задавать вопросы мне, всё ещё не ожидая, что я отвечу.

-Она предала лучшего друга перед смертью, может, в этом всё дело? - бестактно сказала Анастасия.

К горлу подступил комок горя, как только я вспомнила печальное лицо Пашки. Я, сама того не осознавая, тихо заплакала, но быстро утёрла слёзы, чтобы не показаться слабой.

-Вас устроит ответ, что я просто сильно захотела жить? - зло усмехнулась я, буравя Анастасию взглядом. Та судорожно сглотнула и против воли кивнула. - Эй, Ито, теперь я задаю вопросы! - набравшись смелости, обратилась я к Кёе. - То, что ты говорил мне во время нашей первой встречи, было правдой?

Кёя сильно опешил от моей наглости, но в ответ лишь кивнул.

-В таком случае, что бы вы сейчас не сказали, я всё равно сделаю то, чего хочу сама.

-Не спеши, просто выслушай меня, - вставил своё слово Кёя.

Я замолкла в ожидании его объяснений.

- Судя по тем сведениям, что я получил не так давно, я решил, что тебе наипрямейшая дорога в...рай. А теперь у меня есть к тебе вопрос. Что ты выберешь: добровольно избрать муки и возможную гибель или вечное блаженство среди тех, кто никогда не посмеет тебя обидеть?

В ушах зазвенело. Выбор, конечно, со стороны лёгок до ужаса. Но для меня он был самым тяжёлым и роковым в жизни. И смерти. Любой бы на моём месте, не колеблясь, выбрал бы рай и спокойно прожил бы свою вечность, сидя на его прекрасных зелёных полях , но я серьёзно задумалась. В голове всплыло множество картинок из прошлого, и хороших, и плохих. Среди них - Пашка, его лицо, полное ангельского света и доброты.

-Да, у меня есть куча незаконченных дел, - начала я, бормоча себе под нос, опустив голову очень низко. - Но, боюсь ни здесь, ни в раю я не смогу принять факт их незаконченности. Простите за откровение, но и здесь, в компании всех этих неприкаянных душ, я свою вечность коротать не стану. Поэтому я решила...

Все смолкли, и снова наступила тяжёлая тишина. Ждали лишь моего ответа.

-Я решила отправиться в ад, чтобы пройти все его круги и вернуться к жизни. Моё решение не изменится ни при каких обстоятельствах, потому я прошу дать добро.

Вся семья Ито пребывала в глубоком шоке, и только, казалось, Кёя сохранял спокойствие и уверенность.

-Я знал, что ты выберешь это, - просто ответил он. - Да, я разрешаю тебе спуститься в ад.

Надо мной появилось яркое воздушное клеймо красного цвета, изображающее шестиконечную звезду - знак Люцифера.

-Только у меня есть условие, - продолжил Кёя.

Я прислушалась. От этого парня можно ожидать чего угодно. И он оправдал моё мнение о нём.

-Я спускаюсь с тобой.

Тут уж весь род Ито вскочил со своих мест.

-Как так можно? Вы же юный господин! Нельзя вам покидать пост! Этот дар Божий сейчас на ваших плечах!

-Да этот ваш Божий дар сродни вечному проклятью! - вскрикнул властным голосом Кёя. - Мне надоело, что от меня зависят судьбы стольких людей! Я не Бог, и далеко не святой. Я не тот, от кого они МОГУТ и ДОЛЖНЫ зависеть. Я просто семнадцатилетний парень, у которого не было выбора. Я даже не хотел, чтобы во мне воспитывали человеконенавистника. Я передаю свой пост старшему сыну - Эрику. У меня всё.

Он гордо вышел из-за стола и встал рядом со мной, вполоборота смотря на своих родственников.

-Я не пешка Бога, чтобы можно было заключить меня в вечные оковы этой семьи. Я много лет ждал человека, который захочет пройти девять кругов ада, чтобы иметь возможность идти с ним. Я отрекаюсь от этой семьи и дальше строю свою жизнь сам!

-Сын, не уходи! - крикнула женщина, до этого постоянно молчавшая. Она была очень красива и ухожена, её тёмные длинные волосы то и дело путались и лезли на глаза. - Не оставляй меня одну!

-Прости, мама, но мы оба знаем, что судья из меня никудышный, - Кёя горько засмеялся. - У Эрика больше шансов стать справедливым. Прощай!

Он в последний раз бросил нежный взгляд на мать и, развернувшись, проследовал к выходу. Я - за ним.

-КТО ПОЗВОЛИТ ТЕБЕ УЙТИ, ЩЕНОК?! - за нашими спинами раздался громогласный басистый мужской голос.

-Папаша объявился. А вот теперь... бежим, - шепнул мне Кёя, и, схватив за запястье, уволок за собой в темноту коридора.

Глава 5. Дорога в ад, которая нам так нужна

-Стой, подожди, объясни, что ты только что сделал, а? - кричала я, пока мы с Кёей неслись по улицам Чистилища.

-Я ушёл из семьи, а папаша бесится, вот мы и бежим! - крикнул в ответ Кёя, как ни в чём не бывало. - Сейчас надо добраться до телефонной будки, уверен, ты знаешь, где это!

-Да, доводилось наблюдать, как туда заходят души, - ответила я и нервно сглотнула. - Так ты что же, меня ТУДА ведёшь?!

-Единственный способ проникнуть в ад! - пояснил Кёя. - Не волнуйся, нам ничего не грозит.

Мы остановились в узком переулке, спрятавшись за зловонными мусорными баками, чтобы перевести дух.

-У тебя есть телефон. Позвони Рамону и скажи, чтобы он прикрыл нас, - продолжил Кёя.

-Ты знаешь Рамона? - удивилась я.

-И ты тоже. Как видишь, нам везёт, - Кёя быстро пожал плечами. - Звони. Так надо.

Я набрала единственный номер, который был в контактах телефона, и Рамон сразу взял трубку. Я включила динамик, чтобы и Кёя мог всё слышать.

-Слушаю тебя, ми амиагута, - его голос звучал бодро и весело. - Давно от тебя ни весточки, как сквозь землю провалилась.

-Рамон, сейчас мне и моему... новому знакомому нужна помощь, - быстро проговорила я, резко прервав собеседника.

-О, так это из-за тебя и господина Кёи такой кипишь стоит в Чистилище? - Рамон усмехнулся.

-Так ты знаешь? - удивилась я.

-Всё Чистилище стоит на ушах, ведь батюшка господина ох как разбушевался, даже мне страшновато, - ответил Рамон.

-Так ты поможешь добраться до ада? - спросила я поспешно. - Время поджимает.

-Без проблем. Где вы сейчас? - спросил Рамон.

-В самом вонючем месте в мире, - ответила я и поморщилась от дурного запаха. - Мне кажется, я пропахла тухлыми яйцами.

-Хорошо, телефон считал ваши координаты. Выходите тихо, не привлекайте внимания. Слуги семьи Ито повсюду ищут юного господина. Если вам удастся ускользнуть, я буду ждать вас у фонтана на боковой площади. Господин Кёя знает, - сказав это, Рамон повесил трубку.

-Ты всё слышал, - сказала я юному Ито, положив телефон в портфель, который Кёя раздобыл мне откуда-то. - Иди за мной, тогда мы сможем избежать неприятных встреч.

-Погоди, нам надо замаскироваться. Тут недалеко есть дом моего знакомого, он даст нам одежду.

Мы проскользнули через этот переулок в другую подворотню, где стоял шаткий старый домик. Однако, обстановка внутри была не такой уж жалкой, как могло бы показаться. Друга Кёи звали Дэн, и тот с радостью одолжил нам одежду. Как оказалось, у него есть младшая сестрёнка Санни, которая отдала мне свои джинсы и тёмную толстовку. Всё для того, чтобы слиться с общей массой.

Кёя надвинул на самый лоб капюшон от куртки, и теперь можно было не волноваться, что кто-то узнает его лицо. Одежда и мне пришлась по вкусу, потому я с радостью избавилась от юбки и блузки, которые мне никогда не нравились.

-Теперь в путь, - сказал Кёя, и мы, поблагодарив Дэна и Санни за помощь, покинули их скромное жилище.

-Как пройти к фонтану? - спросила я, вышагивая по мощённым улицам города, сильно опустив голову, чтобы никто не смог узнать лицо.

-Просто иди за мной, - попросил Кёя.

Навстречу нам неслись стражи в чёрном, то и дело оглядываясь по сторонам в поисках беглецов. То есть, меня и Кёи.

-Эй, Кёя,у меня есть идейка, - сказала я, обращаясь к своему спутнику.

Не успел Кёя и слова сказать в ответ, как я закричала не своим голосом, что есть мочи, всё ещё не поднимая головы:

-ОГО, ЭТО ЖЕ САМ ИТО КЁЯ! КАКОЙ КРАСАВЕЦ!

Стражи как по сигналу посмотрели в ту сторону, куда указывала моя рука. Эффект, который мне хотелось создать, послужил на ура. Все наши преследователи быстрым шагом помчались в какой-то сомнительный переулок, а мы с Кёей тем временем продолжили путь.

-Тебе повезло, что стража моего отца не блещет интеллектом, а то нас бы живенько поймали, - пробурчал Кёя, когда мы пересекали главную улицу Чистилища.

-Не будь таким пессимистом, нас же не поймали, - ответила я бодрым голосом, на что Кёя лишь промолчал. - Вперёд и с песней, ворчун.

Около прекрасного фонтана, выплёскивающего струи прозрачной воды, нас уже ждал Рамон. Позже Кёя рассказал, что этот фонтан был создан из источника святой воды, который когда-то здесь вырыл Люцифер. Однако, он не хотел вспоминать ни о чём небесном, потому быстро перекрыл его, а сам создал себе царство под названием ад. Первые души, попавшие в Чистилище сняли "закупорку", и фонтан снова стал действующим.

-И снова здравствуй, ми амиагута! - весело поприветствовал меня Рамон. - Я отсюда слышал, как вы подняли новый кипишь.

-Как ты понял, что это мы?- удивилась я.

-Ну вы ж не дураки, так нелепо попасться на глаза стражей, - Рамон кивнул в знак уважения и подмигнул Кёе, стоявшему сзади меня. - И вам здравствуйте, юный господин!

-Привет, Рамон, - Кёя неловко махнул рукой. -Ты как всегда совершенно не скрытен. Тебя трудно не заметить.

-Не волнуйся, господин, я тебя не подведу, - заверил его рогатый пират. Тогда я почувствовала, какой же Рамон надёжный. - Пойдёмте прямо к будке, я проведу вас без лишних свидетелей.

-Хорошо,- кивнули мы с Кёей дружно и последовали за нашим общим знакомым.

Пройдя несколько метров, я вышла вперёд, оставляя Кёю и Рамона за спиной. Мы совершенно не привлекали внимания в качестве беглецов. Все души так же безразлично смотрели на нас, как и на других, лишь изредка с удивлением рассматривая рога на голове Рамона.

Видимо, Кёя думал, что я не услышу его разговор с Рамоном, но слух не подвёл.

Кёя говорил почти шёпотом:

-Рамон, как думаешь, врата ада меня пропустят? - спросил он.

-Не похоже на тебя, господин. Так необдуманно. Могут и не пропустить, - Рамон говорил так же тихо. Между ними чувствовалось немое напряжение. - Ты отрёкся от семьи, но ты всё ещё ангел. А ангелам в аду делать нечего.

"Кёя ангел настоящий?!- пронеслась в голове минутная мысль. - Да, Рамон говорил, что семья Ито - посланники Бога, но чтобы прям ангелы..."

-Что мне нужно сделать, чтобы попасть в ад? - продолжил Ито так же тихо.

-Тебе нужно стать ПАДШИМ ангелом, - ответил Рамон. По голосу было слышно, что это не очень хорошая идея.

-ЧЕГО? - голос Кёи на миг стал громче, а потом снова стих. - То есть, предлагаешь мне стать как...как...Люцифер?!

-Ничего я тебе не предлагаю, - шикнул на него в ответ пират. - Это один из вариантов, самый эффективный. Но такой ангелок, как ты, не совершит кощунства. Так что тут тебе только Софи поможет, ведь она умерший ЧЕЛОВЕК.

-А она-то тут при чём? - удивился Кёя.

-Увидишь, господин, увидишь, какие чудеса творят души людей.

Рамон и Кёя смолкли, а я продолжала делать вид, что не слышала их. Каждый из нас обдумывал что-то своё, а может, мы размышляли обо одном и том же?..

Рамон оказался прав. Мы без лишних глаз, быстро и уверенно подошли к будке. Почему-то около неё никого не оказалось.

-Рамон, только не говори, что это твоих больших ручонок дело? - с подозрением спросила я.

-Напротив, ми амиагута, это вы с господином постарались на славу, - Рамон широко улыбнулся.

-С этого места поподробней, - вмешался Кёя, сильно нахмурившись.

-Но-но, господин, не стоит злится. А если и стоит, то не на меня. Ваш папенька предложил нашедшему тебя и Софи 1.000.000 млн. драхм. Вы и сами понимаете, как сильно они нужны тем, кто собирается в ад, а таких тут завались просто.

-Ну вообще, они и нам нужны, - пробурчала я. - Эй, Кёя, у тебя есть адская валюта?

-У меня есть в сбережениях 500 драхм. Не волнуйся, на первое время хватит, Харон перевозит практически за так. Нас троих монет за 15 провезёт, а то и за 10.

-Да, ми амиагута, у меня тоже есть 250 драхм, мы не пропадём, - весело добавил Рамон. - Харончик мой давний друг.

"В какую странную компанию я попала", - подумала я и вздохнула.

-Пойдёмте уже, к вашему "Харончику", - сказала я поспешно, и мы все быстро вошли в будку. Сначала Рамон, потом я, а замыкающий - Кёя.

Я не заметила, как мы перенеслись в исходную точку на пересечении трёх дорог, две из которых решают судьбу умершего человека. Вокруг нас сияло золотое свечение, которое быстро исчезло, как только наши ноги коснулись земли.

Я увидела, что Рамон пребывает не в лучшем расположении духа. К чему бы такое изменение в настроении?

-Эй, Рамон, что случилось? - с вопросом меня опередил Кёя.

-За нами нехилая погоня, - пробормотал он себе под нос, хотя достаточно громко, чтобы мы поняли. - Господин, так ты в папу такой сообразительный.

-К сожалению, это может быть правдой, - вздохнул Кёя. - Вот же ж старик, новой мороки задал.

-Не сердись на своего отца, - проговорила я с неким укором. "У меня и того не было", - параллельно промелькнула в голове мысль. - Ты так легко ушёл из семьи, я поражаюсь тебе.

-Ничего страшного, они как-нибудь переживут, - буркнул Кёя в ответ, чуть смутившись. - Сейчас давай без нотаций, мы у входа в ад.

К этому моменту мы действительно подходили к вратам ада. Это было массивное полуразрушенное сооружение из красного кирпича, вокруг которого то и дело появлялся и пропадал алый свет. На нетронутой части двух колонн гордо восседали горгульи. Их каменный взгляд будто был прикован к нам, отчего становилось не по себе.

-Что ж, миленько тут, - усмехнулся Кёя, возможно, чтобы скрыть внутренний страх.

-Да...архитектура...на высоте...- заикаясь согласилась я.

И только Рамон оставался спокоен.

-Нет времени, начинаем переход, - сказал он. - Господин, попробуй пройти через врата, если получится, считай, нам повезло.

Кёя медленно подошёл к сомнительному входу в сомнительное местечко и протянул руку к невидимому барьеру, отзывающемуся на прикосновения красным свечением.

-Не пропускает, - коротко бросил Кёя, даже не обернувшись.

-Ну что ж, КРУТО! - ворчала я, уже минут десять сидя на большом булыжнике недалеко от врат ада после неудачной попытки Кёи. - Я застряла у врат ада с рогатым пиратом и блудным сыном, который ещё и пройти в ад не может. Компашка что надо, господа.

-Эй, на нас не срывайся, если так приспичило, иди одна, - в ответ огрызнулся Кёя. Нервы у всех просто зашкаливали, ведь с минуты на минуту должна была явиться стража.

-Давайте подумаем, как нам помочь господину пройти, - перебил нас Рамон.

-Ну ясен пень, что никак, - снова буркнула я. - Кто ж знал, что ангелочек заявится в ад!

-Не действуй мне на нервы, -на удивление спокойно ответил Кёя на мои претензии. По нему было видно, как сильно он волнуется. Возможно, он надеялся сделать всё правильно, но в какой-то момент всё пошло не так. Мне стало его очень жаль, и я сказала:

-Извини, Кёя, я что-нибудь придумаю. Рамон сказал, что я могу помочь тебе пройти. Давай попробуем вместе зайти, может, они пропустят тебя за компанию со мной.

Кёя кивнул, встал с места, и мы прошли к вратам. Он неловко взял меня за запястье, сказав "веди". Я шагнула в пространство, и моя нога полностью вошла в скрытое царство. Однако Кёя оставался снаружи, всё ещё не мог пройти.

-Вот же ж... - расстроено пробормотала я, снова выйдя ко входу.

-Ну, было лучше, чем ничего, - пожал Кёя плечами, чтобы не сильно меня обидеть. - Я же ангел, видимо, с генами ничего не поделать...

И тут я призадумалась. Гены...в крови... ангел...

-У меня есть мысль! - вскрикнула я так громко, что Кёя и Рамон невольно вздрогнули.

-Поведай же, о великая и прекрасная Софи! - ухмыльнулся Кёя.

-Зря смеёшься, - я показала ему язык, а Ито на это лишь цыкнул. - В ад проходят грешники, на мне клеймо, но ты ангел, так? - Кёя кивнул, всё ещё не понимая, к чему я веду. - Может, дело не в том, что ты ангел, а в том, что ты считаешь себя им?

-Не совсем понял, - Кёя озадаченно почесал затылок. Он явно волновался.

-Попробуй убедить врата в том, что в тебе сильнее не кровные узы и гены, а то, кем ты стал впоследствии.

-Предлагаешь обмануть врата? - Кёя приподнял одну бровь в недоумении.

-Напротив, сказать чистую правду. Признайся себе, кто ты есть,- я улыбнулась. - Попробуй, хуже не станет, а время уходит.

Кёя вздохнул, подошёл к вратам и приложил руку к барьеру.

-Эм...Меня зовут Ито Кёя...Я наследник семьи Ито - посланников Бога, я ангел... - начал он, а барьер снова стал алым. "Говори то, что нужно, дурак!" - мысленно крикнула я, но на деле мешать не стала. Я была уверенна, что Кёя знает, что делает. - Э...но вообще-то, я себя никогда не чувствовал ангелом. На самом деле, я хотел бы стать обычным парнем, играющим в видеоигры и гуляющим с друзьями. По правде говоря, я просто обычный подросток со своими мечтами и чувствами. Я не ангел, я - бунтовщик, отказавшийся от семейных уз ради свободы. Я плохой человек, а не ангел!

Врата задрожали, барьер стал мелькать синим и красным светом поочерёдно, а руку Кёи начало постепенно засасывать в проход. Я вскочила и быстро схватилась за его запястье, а Рамон - за моё.

-Не слыхано! КАКАЯ ДЕРЗОСТЬ! - раздался откуда-то низкий приятный голос. - ВЗДУМАЛ ЛОМАТЬ СИСТЕМУ, ВЫРОДОК РОДА ИТО? ВЫ, ИДИОТЫ, СЛОМАЛИ ВРАТА АДА.

Голос стих, а вокруг нас поднялся сильный холодный ветер, сдувающий всё вокруг нас.

-Что значит сломали?! - вскрикнула я, даже не надеясь, что меня услышат из-за шума потоков ветра.

Но в ответе уже не было надобности. Я увидела, как пресловутая долговечность врат стала рушится на моих глазах. Горгульи свалились с колонн из-за подземных толчков и разбились вдребезги на множество осколков. Основание арки врат с быстротой обваливалась, кирпичи разлетались в разные стороны, а нас продолжало затягивать.

-СОФИ, ЧТО Ж МЫ НАТВОРИЛИ?! - заорал Кёя, пытаясь втянуть меня в портал вместе с Рамоном.

И вот у нас вышло. Большим толчком нас выкинуло в неизвестное тёмное пространство. Вокруг ни одного источника света, лишь одно можно было заметить.

Это был Кёя. Тот Кёя, которого я видела впервые и до этого никогда не знала. Он был одет в белое одеяние, что-то типа древнегреческой мужской туники. Над головой светился нимб бело-золотого оттенка. Он то и дело мелькал, норовя исчезнуть. За спиной Кёи раскинулись огромные прекрасные крылья цвета слоновой кости. Они тоже излучали странный нечеловеческий свет.

И снова в пустоте этого искажённого пространства мы услышали голос. Мужской голос, но не тот, что ранее кричал о нашей бестолковости. Более нежный и добрый, наполненный теплом и светом.

-Ито Кёя, твоё желание было услышано самим Богом. Он не гневается на тебя, ведь ты говорил от чистого сердца. Он дарует тебе наполовину человеческую сущность, однако, просит оставаться его посланником в мире живых. Он благословляет тебя на прохождение 9 кругов ада, но в аду даже Бог не властен, лишь Люцифер, падший сын Его. Ты и твои спутники должны быть осторожны, вас ждёт множество опасностей. Используй дарованную тебе силу с умом. Пусть эта сила будет не проклятьем, а даром для тебя, о, юный судья, великий и справедливый!

Голос исчез, а крылья за спиной Кёи стали только больше и светлее, однако, нимб над головой исчез полностью. Его пропажа служила напоминанием, что Кёя больше нечистокровный ангел. Он наполовину человек.

В следующий момент кто-то или что-то заставило меня закрыть глаза и погрузиться в осознанный сон, когда я могла всё понимать, но разомкнуть веки не выходило.

На меня сильно действовали какие-то неизвестные магические потоки, но всё это время я продолжала с ними бороться. Дыхания катастрофически не хватало, а глаза открыть не получалось, чтобы оценить обстановку.

Вдруг меня за онемевшое запястье схватил кто-то очень сильный и стал тянуть к себе, куда-то наверх, к свету.

-Эй, Софи, проснись,- услышала я тихий знакомый голос прямо над головой.

Я открыла глаза лишь потому, что было слегка неловко спать перед кем-то. У меня перед глазами маячил Кёя, то и дело вглядываясь в моё лицо, ища тень боли и смущения.

-Ты в порядке? - спросил он тихо, а я в ответ кивнула. - Прости за это представление, просто вы со мной оказались в портале...

-Ничего страшного, - покачала я головой. - Ты рад тому, что произошло? - я подумала, что, быть может, по моей вине случилось то, чего Кёя вовсе не желал.

-Да, исполнилась моя давняя мечта, - Кёя широко лучезарно улыбнулся. - Да, я всё ещё посланник Бога, но это уже не проклятье, а действительно дар. Спасибо тебе большое, Софи! Твоя идея была хороша!

Я сильно покраснела от нежданной благодарности этого гордого парня.

-Всегда пожалуйста, - пробурчала я неуверенно.

-Ну-ну, хватит нежностей, - нас резко перебил Рамон.

-КАКИЕ НЕЖНОСТИ?! - хором возмутились мы с Кёей, а Рамон только рассмеялся в ответ.

-Вот ведь забавные, - улыбка не сходила с лица рогатого пирата. - Нам нужно идти, мы, наконец, достигли места назначения.

Я огляделась. Действительно, это был ад.

Места делятся на два типа - те, куда вы хотите вернуться и те, про которые предпочли бы даже не вспоминать. Так вот ад относится ко второй группе. Это самое недружелюбное пространство, которое только существует во вселенной. Поначалу кажется, что вокруг - ни души, однако, совсем скоро это мимолётное представление тает, ведь ты начинаешь видеть, как же много повсюду блудных душ.

Ад занимает большую территорию, он гораздо масштабнее, чем рай. Люди сами по себе существа небезгрешные, но очень много тех, кто перешёл границы дозволенного по мнению божественных сил.

Приведу ознакомительную справку, если кто-то не интересовался ранее кругами ада. Всего их девять, а седьмой круг и вовсе делится на три пояса. А что я вам говорила про крупную территорию?.. На каждом из этих страшных кругов существует свой особенно изощрённый способ наказания, который лучше называть пыткой. В соответствии с грехами, совершёнными при жизни, души попадают туда, куда их направят. И знаете, провести вечность в мучениях... бррр...даже думать неприятно.

- А что будет с вратами ада? - спохватилась я, чувствуя свою непосредственную причастность к совершённому кощунству.

-Дааа, учудили мы с вами спектакль, - хмыкнул Рамон в ответ. - Не бойся, их восстановят, правда, от самого факта того, что их разрушила кучка преступников Чистилища, Люцифер впадёт в ярость. Возможно, за нами даже откроют охоту...

-Что, опять погоня? - устало спросила я, уже ничему не удивляясь.

-Похоже на то, - кивнул Кёя, вступая в диалог.

Мирно болтая, мы двинулись в путь. Я не знала, куда мы идём, просто следовала за своими спутниками.

-И всё же, я думала, что такие вековые врата не сломать так просто. Они там буквально заросли мхом, но стояли же. А тут из-за пары предложений Кёи разрушились... - продолжала я развивать интересующую меня тему.

-Понимаешь, дело не в том, КТО это сказал, а в том, ЧТО было сказано, - с умным взрослым видом отвечал Рамон. - Кёя пожелал всем сердцем того, что полностью противоречит законам гармонии мира, а самое главное - он это высказал вслух прямо перед вратами. Равновесие - хрупкая штука, друзья.

Мы с Кёей понимающе закивали.

-Здорово, получается, я нарушил вселенское равновесие, - начал Кёя восхищаться собственными успехами. - Дааа, я очень крут...

-Не задавайся там, - одёрнула я его. - Благодаря кому, по-твоему, всё это получилось, а?

-Да, да, ты тоже крутая, - промямлил нехотя Кёя.

-Снова нежности? - с милой безобидной улыбочкой влез рогатый пират в наш разговор.

-РАМОН!!!

В таком приподнятом настроении мы продолжили свой путь.

Вдруг мы оказались в совершенно незнакомом месте. Повсюду росли колючие кустарники и шипастые деревья (если их так вообще можно назвать!). Никакой живности и в помине, даже птичек не было. "Как-то совсем жутковато", - промчалась в голове мысль.

В ландшафте доминировали тёмные холодные цвета и оттенки, что делало наше окружение ещё мрачнее и неприятнее. Нормальный человек долго бы не протянул в таком месте, но наша троица была совершенно особенной. Сами посудите! Блуждающая душа умершей девчонки, которая хочет воскреснуть, рогатый двухметровый пират со странными замашками и ангел, сошедший в ад, чтобы исполнить своё желание попасть в человеческий мир. Мы трое кардинально отличаемся друг от друга, но нас связывает желание пройти 9 кругов ада. Так, стоп. Меня и Кёю объединяет... А Рамон? Зачем он с нами?..

-Рамооон... - начала я, прибавляя шаг, ведь пират ушёл далеко вперёд. Тот повернулся в ожидании ответа. - Почему ты нас сопровождаешь?

Рамон на секунду задумался.

-Хммм, - его лицо внезапно расплылось в улыбке. - Может, просто потому, что это весело?

Я слегка опешила. Как я и думала, его намерения были мне совсем непонятны.

-Странный ты какой-то, честное слово, - прошептала я в ответ, всё ещё пребывая в лёгком шоке.

Кёя решил разрядить обстановку. Похоже, такие необычные побуждения со стороны Рамона были для него не в новинку.

-Куда мы идём, Рамон?

Тот снова усмехнулся. Для ситуации, в которой мы оказались, он был уж слишком позитивно настроен.

-К брату твоего лучшего друга, господин Кёя, - ответил Рамон, а лицо самого Ито перекосилось, выражая странную смесь удивления с недовольством.

-К богатенькому тихоне Алану?!

-Что за определение такое? - засмеялась я. - Кто он?

-Алан Росс, - ответил Рамон. - Демон скорбящих.

-Самый слабый демон в аду, - добавил Кёя.

-Твои комментарии не к месту,- возмутился Рамон. - Да, Алан не очень сильный, но очень умный. Он из богатой и известной семьи.

-Такой весь из себя восемнадцатилетний гений, - пробурчал Кёя.

-А ты что же, завидуешь? - хмыкнула я.

-Да конечно! - огрызнулся Кёя.

На несколько минут мы замолчали. Рамон возобновил беседу.

-Он может помочь нам быстро переправиться у Харона на первый круг ада, потому что у старика большая очередь всегда. Вместо нескольких лет, придётся подождать всего несколько дней.

-А Алан живёт вне круга? - удивился Кёя.

-Да, ему так велено, -коротко ответил Рамон, но видно было, что это не весь ответ.

-Отлично, этот Алан Росс мне уже нравится! - весело сказала я, чтобы сменить тему. - Пошлите скорее!

Глава 6. Знакомство с первым демоном ада.

Вот что я действительно уяснила за время путешествия в компании Рамона и Кёи - людям свойственно всё драматизировать.

Я будто оказалась посреди выступления на сцене Большого театра. Конфликт налицо - Кёя на дух не переносил Алана. Почему? Неизвестно. Но я, как зритель, обязана была это выяснить.

Выступление продолжало идти своим чередом, потому вскоре действие перенеслось в шикарный особняк семьи Росс. Однако, не могу сказать, что он выглядел так же дорого, как дом Кёи, но материалы и мебель действительно потребовали огромных затрат.

-Мать Алана - Анжела Росс - любит жить на широкую ногу, поэтому то, что ты видишь сейчас - только начало, - прошептал мне Рамон, заметив удивление на моём лице. Кёя хмурился всё больше по мере нашего приближения ко входу в особняк или, скорее, родовое поместье.

-Господин, не злись, всё пучком,- весело сказала я ему, а он лишь бросил на меня ядовитый взгляд. - Ну не хочешь, не надо, - меня это немало обидело. - Надеюсь, хоть Алан будет подружелюбнее.

-Ну и пожалуйста! - огрызнулись мне в ответ.

Я видела, что Кёю это сильно задело, но брать свои слова назад не стала - уж больно много чести.

Когда мы шагнули на выложенную гравием широкую дорожку, нам навстречу поспешила прислуга. Это были люди разных полов, возрастов, положений и мировоззрений. Был здесь и темнокожий хипстер с замысловатым пучком на голове, и бледная болезненная девочка лет двенадцати с светлыми вьющимися волосами, и статная дама в возрасте, одетая в платье горничной.

-Меня зовут Энни Парсонс. Дорогие гости, вы записывались заранее на приём к госпоже или господину? - спросила та самая женщина. Похоже, она была главной среди этого кипиша. Я выступила вперёд, опережая Кёю, который долго собирался с мыслями.

-Прошу прощения, мисс Парсонс, - начала я наиболее дружелюбным голосом. - Нас в списках вы не найдёте, но, поверьте, наше дело неотложное и важное.

Энни насторожилась.

-Госпожа или господин будут заинтересованы в вашем разговоре? - спросила она учтиво, но будто уже готовая выгнать нас вон за ворота поместья.

-О да, господин так уж точно, - заверила я её, взглянув прямо в глаза.

-Нет, я вас не пропущу, - внезапно резко отрезала мисс Парсонс. - О вашем визите меня не оповестили, следовательно, вы явились с плохими или никому не нужными намерениями, - её британский акцент брюзжал недочётами, было даже сложно слушать.

Я не могла так просто сдаться. "А если попробовать как тогда?.. на площади перед судом..." - подумала я спешно.

-Я же сказала, мисс Парсонс, НАШЕ ДЕЛО НЕ ТЕРПИТ ОТЛАГАТЕЛЬСТВ, - я повысила голос, но пыталась сохранять вежливый тон разговора.

Энни вся вдруг съёжилась и подалась чуть вперёд, опускаясь на одно колено передо мной, а я вовремя её приостановила.

-Давайте без этого, мисс, - произнесла я тихо и нежно. - Вам не стоит стоять передо мной на коленях, я не ваша госпожа, и вы старше меня.

Энни закивала чаще обычного и всё никак не могла оторвать от меня взгляд.

-Да, я вам не госпожа, но я бы очень хотела увидеться с господином Аланом. Вам ведь не трудно проводить меня и моих друзей?

Энни замотала головой, сохраняя прежнюю энергичность.

-К-конечно не сложно, юная госпожа Раевская, - промямлила Парсонс себе под нос.

-Постойте, откуда вы знаете моё имя? - спросила я, удивившись от неожиданной осведомлённости женщины. Таким образом, я сменила устоявшийся тон разговора, и мисс Парсонс вышла из "транса".

Медленно поднявшись, она отряхнула запылённое платьице и знаком попросила следовать за ней, больше не слова не говоря.

-Эй, Соф, как тебе удалось? - шепнул в недоумении Кёя мне на ухо, подбежав ближе. - Она тебе просто подчинилась, будто так и надо!

-Да не знаю я, само собой как-то...- растерянно пролепетала я в ответ и проследовала за мисс Парсонс, которая любезно указывала нам путь к кабинету господина Росса.

Что я могу сказать о внешности Алана? На момент нашего знакомства ему уже стукнуло 18, хотя прекрасное лицо с чуть заметными пухлыми щёчками придавало ему совершенно детское очарование, которое до этого я ещё не встречала в парнях его возраста. В нём было и что-то хулиганское: необычно растрёпанные каштановые волосы с мелированной длинной чёлкой, чётко очерченные губы, которые то и дело расплывались в озорной улыбке, показывая глубокие ямочки.

Знаете, есть два типа людей: те, кто увлечён и те, кому плевать. Так вот юный Алан Росс определённо относился к первой группе. Он был так непохож на всех, кого я встречала за последнее время, что мне стало даже как-то некомфортно. Он был слишком импульсивен, энергичен и амбициозен даже для меня. В его карих глазах то и дело начинали играть бесенята, как только он видел вокруг себя что-то смешное или занимательное. А увлечься для него было секундным делом, потому что интересовало его абсолютно всё: политика, психология, музыка, даже рукоделие. Это и было в нём самое примечательное. Всё, что я перечислила, относится к человеческому миру. Но ведь Алан - демон.

Говорят, что о человеке можно узнать по трём факторам: по его окружению, увлечениям и тому, что о нём говорят окружающие. Если взять во внимание третий пункт, то я категорически отказывалась верить росказням Кёи насчёт Алана. Тот оказался совсем не таким, каким его описывал Ито. Юный Росс был далеко не "богатеньким тихоней". Ну, точнее богатеньким, но не тихоней... Когда мы вошли в кабинет, он прямо-таки засиял при виде нашей пёстрой, как говорится, разношёрстой компании, подбежал к каждому из нас, чтобы лично поздороваться, а на Кёю и вовсе налетел с объятиями.

Когда очередь приветствий дошла до меня, он на секунду остановился в растерянности, не зная, что сказать, а потом очень тихо и робко подал руку.

-Алан Росс, - глухо представился он. И куда только подевался его громкий звучный голос?

-София Раевская, зови меня просто Софи, - миролюбиво ответила я на рукопожатие молодого человека. - У тебя красивый дом! - я подумала, что комплимент сгладит неловкость в нашем общении.

Алан кисло улыбнулся. Видимо, комплименты на такие темы его не радовали. Что ж, первый блин всегда комом!

-Кхм... - многозначительно кашлянул Рамон, решив взять инициативу в свои руки. - Как поживаешь, Ал?

-Да всё по-старому, - энергично отмахнулся Росс, постепенно привыкая к присутствию постороннего, то есть, меня. - Как видишь, меня всё ещё берегут, как зеницу ока... Даже вас не хотели пропускать, я прав?

Все трое - я, Кёя и Рамон - молча кивнули, стараясь не заострять на этой ситуации внимание.

Я огляделась, пока Алан и Кёя обсуждали какие-то свои дела. Ито на удивление неплохо ладил с Аланом, хотя до этого откликался о нём не особо лестно.

Комната, куда нас отвела мисс Парсонс, была невероятно большой и смогла вместить в себя все необходимые для жизни предметы. Тут можно было найти телевизор-плазму, компьютер, кондиционер, двуспальную кровать с резными узорами на стенках, платяной шкаф, комод для обуви и прочих "мелочей", как выразился Алан, огромное зеркало, в которое могло бы посмотреться разом три человека и, конечно же, огромная стереосистема, которая занимала половину одной стены. Ещё одна из них была занята целиком и полностью книжными полками, где можно было найти произведения русских и иностранных классиков и философов. "Странно, что сюда холодильник не притащили, можно было бы вообще не выходить из комнаты", - про себя подумала я и вслух хихикнула, тем самым обратив на себя внимания хозяина апартаментов.

-Что-то не так с комнатой? - почему-то обеспокоенно спросил Алан.

-Нет, что ты, всё просто замечательно, - отрицательно качнув головой, я дружелюбно улыбнулась, глядя на смущённый вид Росса. Он сейчас и вправду был похож на большого несмышлёного ребёнка.

-Тогда в чём дело? - несколько недружелюбно спросил Кёя. Видимо, у него ещё осталась толика обиды.

-Просто при жизни у меня ничего такого не было, а комнату, которую я делила с ещё одной девочкой, была в два раза меньше этой, - я потупила взгляд, рассматривая носы кроссовок. - Я не хотела вас раздражать своей дикостью.

А в ответ я услышала лишь тихий мелодичный смех, не знакомый мне. Подняв голову, я с удивлением увидела, что он принадлежит Алану, который восседал на огромном письменном столе.

-Брось, чувствуй себя, как дома, - сказал Кёя, будто не обратив внимания на странное поведение друга, но я не слушала Ито. Все свои силы я направила на то, чтобы понять причину странного смеха Росса.

Подойдя чуть ближе, я положила руку на плечо Алана, а тот поднял на меня блестящие от слёз глаза. Я немного испугалась и на секунду отшатнулась, тут же приходя в себя.

-Что случилось, Ал? -мягко и нежно спросила я. Почему-то Росс ассоциировался у меня с младшим братом, которого я должна была всячески оберегать.

Тот продолжал молчать. Я повернула голову в сторону Кёи и Рамона:

-Выйдите оба, пожалуйста.

Те не стали спорить и просто повиновались. Так мы с Аланом остались в тишине наедине друг с другом.

-У тебя есть полное право ничего мне не говорить, - начала я, смущённая собственным порывом эмоций. - Но я подумала, что ты сможешь сказать мне, потому что я человек, который не имеет для тебя никакого значения сейчас. Родным и друзьям ты побоялся бы показывать боль, так?

Алан кивнул, а его глаза вдруг помрачнели.

-Зачем тебе всё это? - внезапно спросил он грубым голосом. - Неужели и правда интересуешься жизнью того, кого впервые видишь? Не смеши меня. Таких лицемеров, как ты, я видел сполна.

Это была тёмная сторона Алана Росса. И самое странное, я прекрасно его понимала.

-Ты прав, - согласилась я. - Но если я не прониклась, то не выдворила бы Кёю и Рамона. Я не из тех людей, которые делают что-то из корыстных побуждений. Говорить или нет - дело твоё личное.

Я видела, как для Алана сложно справиться с внутренним "я". На его лице за минуту отражались десятки разных эмоций: смятение, гнев, разочарование, смущение, но самое главное - глубокая непроходимая печаль. Ему нужен был человек, который выслушает, а когда тот вдруг, по счастливому стечению обстоятельств, замаячил на горизонте, он не смог так просто довериться. И это, по мне, было верно.

-Это место - клетка для меня,- начал он тихим и проникновенным голосом. Его голова была низко опущена, а пальцами он теребил какую-то небольшую вещицу, похожую на мячик-попрыгунчик. Пока он быстро обегал взглядом комнату, я смогла увидеть на его детском личике тень застенчивости и уныния. Даже несмотря на все эти факторы, он продолжил говорить:

-Моя мать...ммм... своеобразная женщина. В своё время отец причинил ей боль, поэтому я стал для неё чем-то вроде спасения. Раньше мне нравилась такая гиперопека, потому что я всегда находился в центре внимания. Я был ядром маминой вселенной. Однако, становясь с годами старше, мне хотелось свободы, но мама думала иначе. Когда я попытался убежать из дома (мне было тогда не больше 15-ти лет), она разослала на поиски целую бригаду охранников... Я понимаю, что любовь выражают по-разному, но то, что испытывает моя мать - это правда материнское нежное чувство, о котором пишут поэмы и стихи?.. - он бросил грустный взгляд на книжные полки. - По мне, это больше похоже на мучения. Сейчас её опека стала совершенно ненормальной. Иногда, я - демон 1 круга ада - побаиваюсь её.

Я молчала. История Алана показалась мне настолько печальной, что ком подступил к горлу. Чтобы не сорваться на рыдания, я прикусила нижнюю губу и вперила пустой взгляд в стену. Таким образом сидел и Росс.

- Я могу встретиться с твоей матерью? - спросила я, не находя ничего лучшего.

Алан удручённо улыбнулся.

-Наверное, можешь, - ответил он после минутного молчания. - Первая дверь справа прямо по коридору.

Больше юный Росс ничего мне не сказал. Да это было и не нужно. Я понимала, что тогда ему следовало остаться наедине со своими мыслями, поэтому поспешно вышла из комнаты, в которой царила неприятная гнетущая атмосфера, будто в словах Алана скрывается какая-то тайна.

Меня не покидало смутное ощущение, что этот дом совсем не обычный. Да и нестабильное состояние Алана немного пугало. Он был, конечно, весёлым и жизнерадостным, но та тёмная сторона лежала неровным шрамом на его душе. Лишь узнав её, ты можешь дать полную характеристику Россу.

Коридор, в который я попала, пустовал. Ни прислуги, ни Рамона с Кёей, которых я десять минут назад выгнала за дверь... Никого. Только огромные портреты исторических деятелей разных эпох смотрели со стен грозно и безжизненно. "Жутковато", - в который раз за день промелькнула мысль. Половицы под ногами угрожающе скрипели, хотя дом казался снаружи и изнутри вполне новым. Освещение представилось несколькими светильниками с энергосберегающими лампами, что было крайне странно в таком дорого обустроенном здании. Время от времени я слышала жуткие завывания, похожие больше на женский плач. Но ведь это всё игра моего нездорового воображения, так?..

И вот я наконец добралась до пункта назначения. Я пребывала в таком состоянии, будто уже прошла все девять кругов ада и даже обратно вернулась, настолько на душе было неспокойно и гадко. Ещё больше пугало отсутствие товарищей, которые могли бы, в случае чего, помочь советом или делом.

Благоразумно постучавшись, я несколько секунд потопталась на месте возле входа, затем потянула ручку двери, которая поддалась с большой неохотой. Из образовавшейся щёлочки пахнуло сыростью и старьём.

Такой противной и грязной комнаты, как эта, я не видела уже очень давно. Было так темно, что я не могла разглядеть ничего, что находилось дальше моего носа. То и дело с разных сторон слышались подозрительные шорохи, мелькали странные тени, которые заставляли постоянно в страхе пятиться к выходу. Собрав всё своё мужество в кулак, я сделала шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Вот я уже в центре помещения, назад пути нет.

-Есть тут кто? - слабым от ужаса голосом бросила я в темноту.

На секунду мне подумалось, что я просто не туда забрела и эта комната - обычная кладовка, но потом поняла, что последовала всем указаниям Алана, и значит, ошибки быть не могло.

-Миссис Росс? - ещё тише и жалобней произнесла я.

А в ответ - тишина. Гробовая, мёртвая даже, я бы сказала. Вдруг за моей спиной что-то большое и прочное с силой упало на пол, заставив невольно вздрогнуть. В слабом свете, который просачивался сквозь маленькую щёлочку в двери, я смогла разглядеть таинственный предмет. Открытие перевернуло всё внутри даже у такой смелой и сильной духом девчонки, как я.

Передо мной на грязном пыльном полу валялась отполированная гранитная, расколотая надвое, плита, на которой чуть ли не ножиком было выцарапано следующее:

"Анжела Ричардсон-Росс

20.11.1978 - 13.07.2016

Эту боль не унять, и тебя не забыть, и тебя не обнять - только вечно скорбить".

Понять, что передо мной, не составило никакого труда. Да вы и сами уже догадались, что у моих ног лежало надгробие с могилы матери Алана. Любой, даже самый бесстрашный человек, испугался бы такой находки, а я и вовсе в ужасе завизжала и выбежала прочь из страшной комнаты, больше похожей на кладовую. "Не дай Боженька ещё и труп там найти, вот же ж будет весело...ой-ой-ой, маааамочкаааа!"

Я бежала что есть сил по направлению к выходу из дома, лихорадочно выискивая взглядом Рамона и Кёю. Всё, чего мне тогда хотелось - сбежать за пределы поместья к чёртовой мамочке. Как назло, ребят я нашла только через пять минут беготни, когда все силы уже были на исходе.

Завидев меня растрёпанную и красную, как помидор, они мигом помчались навстречу мне и с волнением в голосе хором спросили:

-Что случилось?!

А Кёя не забыл добавить:

-Это Алан что-то тебе сделал?!

-Т-таааамммм, - заикаясь и растягивая слова, начала я. - Н-надгроообие... там написаноооо...миссис Росс...я нашлаааа егоооооо...

Рамон и Кёя сообразили не сразу, в чём заключается причина моего глубокого шока, но когда до них, наконец, дошло, они оба раскрыли рты от удивления.

-Я всегда думал, что миссис Росс жива, а, оказывается, она уже три года как исчезла из этой вселенной... - глухо промычал Кёя.

-Что значит исчезла из вселенной? Это как? - не поняла я. Мой страх постепенно отступал, я начинала приходить в себя.

-Это ад, все знатные обитатели которого - смертные, за исключением только непосредственных сыновей Сатаны, они полукровки. Именно поэтому, если кто-то из богачей умирает, он рассеивается.

-Стойте, но почему Алан сам уверен, что его мать жива? - в смятении от неожиданной догадки спросила я, не ожидая ответа.

Все трое из нашей компании замолчали, погружённые каждый в свои мысли.

-Поняла! - вскрикнула я с чувством и, сорвавшись с места, бросилась обратно в страшный дом, откуда совсем недавно хотела сбежать.

Как же, должно быть, больно и обидно терять любимого человека, не успеть помочь, оказаться бессильным. Каждый хоть раз в жизни сталкивается с потерей, не важно, какой именно. И все мы справляемся с горем по-своему. Вот и Алан нашёл свой собственный способ.

Обычно наши иллюзии так и остаются в воображении, но юный Росс не был обычным человеком. Он был демоном скорбящих и угнетённых. Я не могла утверждать, но мне казалось, что создание обманки и воплощение в жизнь выдуманного образа - часть его способностей, как сына Люцифера.

Кёя говорил мне по пути в поместье Россов, что на первом круге ада обитают души детей, античных философов, императоров древности, словом, всех тех, кто не был крещён и не принял при жизни веру в Бога. В наказание они были обречены вечность страдать от тоски, скорбеть по тем, кого лишились. Отличие первого круга в том, что терзания здесь лишь душевные, не физические.

Пока я не понимала, как для Алана всё обернулось таким образом, но знала, что ему станет хуже, если я так просто сбегу.

Ворвавшись в дом, я не сразу сообразила, куда следует идти, ведь в первый раз я шла за мисс Парсонс, а во второй бежала, куда глаза глядят. Но мне было действительно важно как можно скорее попасть в комнату Алана. Могло быть слишком поздно что-то менять.

По коридору, который стал ещё противнее и страшнее, пробежало дуновение холодного ветра. Всё, что я догадалась сделать - бежать туда, откуда этот порыв пришёл. Мне казалось, что всё то странное, что происходило в тот момент в доме - дело рук Алана.

И я, отнюдь, снова не ошиблась. Благодаря интуиции я быстро отыскала путь к комнате Росса, дверь в которую была чуть приоткрыта. Оттуда исходил какой-то неожиданно яркий неоновый фиолетовый свет. На секунду я замешкалась, ведь было действительно страшно входить.

В последний раз я испытывала такое чувство глубокого страха, когда умирающая лежала на мокром холодном асфальте посреди глухой улицы. Отличие лишь в том, что тогда я волновалась только о себе, а здесь был человек, который нуждался во мне сильнее, чем кто-либо ещё. Если бы я ушла, одному Богу известно, что стало бы с Аланом.

Я никогда не умела говорить красивых слов, а чаще всего выходило, что я высказывалась вовсе не так, как думала на самом деле. Именно пребывание в аду впоследствии научило меня честности и открытости, потому что очень большое влияние на людей и их жизнь имеют слова.

В комнате было темно, а тем источником света, который я заметила ещё за дверью, был сам Алан. Он сидел на полу в той же позе, в какой я его оставила, только ещё сильнее скрючившись и склонив голову низко к полу. Это было крайне страшное зрелище. Никогда до этого я не видела людей, источавших так много негативной энергии. И это была вовсе не ярость, это была грусть, такая сильная, что воздух в комнате стал спёртым, дышать было очень тяжело. Чем дальше вглубь комнаты я проходила, тем больше чувствовала всю боль в душе Алана.

Ему было тяжело, но не из-за воспоминаний о смерти матери, а как раз из-за их отсутствия. Это больно, когда в памяти есть невосполнимая утрата, будто какой-то важный кусочек твоей жизни просто резким движением вырвали из головы.

Алан Росс - демон скорбящих - был беспомощен, словно маленький ребёнок. Он и правда находился в клетке, но не в той, которую для него построила мать, а в той, которую он сам для себя создал. Он был заложником собственных чувств и мыслей, оттого страдал только сильнее.

Люди тоже нередко попадают в такие ситуации, но у демоном всё куда сложнее. Они могут воплотить в жизнь то, что у людей остаётся в мыслях, а справляться с этим не умеют.

-Ал, послушай меня, - начала я громко и чётко.

Тот в ответ даже пальцем не шевельнул.

-Не веди себя, как эгоистичный ребёнок, я с тобой разговариваю, - с напускной грозностью проговорила я, видя безразличие Росса.

После моих слов Алан настороженно приподнял голову, готовый выслушать.

-В этом мире очень много людей, переживших то же, что и ты, - продолжила я. - Но они не замыкаются в себе, а живут дальше. Знаешь почему?

Алан апатично качнул головой.

-У них есть, ради кого продолжать жить. Почему бы и тебе не найти тех, кто станет твоим новым смыслом? Зачем ты запрятал воспоминания глубоко в сердце, когда можешь выпустить и, расставшись с ними, идти дальше с гордо поднятой головой?! Будь же ты сильным, в конце-то концов! - на последнем предложении голос сорвался на крик. Алан вздрогнул и окончательно поднял голову, взглянув прямо мне в глаза. Сначала его взгляд был до ужаса пустым, но постепенно к глазам стал возвращаться прежний глубокий цвет, снова заиграли весёлые бесенята.

-Хватит жить прошлым, - прошептала я совсем тихо.

Росс понимающе кивнул, и в тот же миг, пол будто ушёл из-под ног, всё вокруг закружилось в немом танце. Мебель, книги, даже стереосистема прыгали взад-вперёд, пока вовсе не исчезли. Я не могла никак понять, что происходит с комнатой, но вдруг в пустоте раздался голос Алана:

-Я жил в своих воспоминаниях. Жил так, как в своё время сам того захотел. Для меня время не имело значения, а всё вокруг было лишь декорациями моего бесцельного существования. Я не хотел и не мог принять прошлого, поэтому решил просто застыть в том моменте своей жизни, когда был по-настоящему счастлив. Даже те проблемы, которые тогда волновали... Я сохранил всё. Но сейчас ты сказала верные слова. Жить таким образом тяжело и неправильно. Если я не стану сильным и не продолжу двигаться дальше, не смогу побороться с болью, то какое же тогда право я имею на существование?

Я закрыла глаза, слушая голос Алана, больше похожий на журчание горного ручейка, как вдруг раздался хлопок и всё исчезло.

Я и Росс оказались на пустом, всеми забытом пустыре, где недалеко от нас на небольшом камне восседал Рамон, а Кёя беспокойно ходил туда-сюда, пытаясь справиться с волнением. Когда они заметили, что поместья вмиг не стало, Ито как стоял, так и сел, а Рамон медленно сполз с камня от удивления.

-Это...как же... - промямлил Кёя, тряся указательным пальцем прямо перед собой.

Вы даже представить себе не можете, какое это счастье - чувствовать под ногами твёрдую поверхность. Вот и в тот раз я радостно огляделась и, наткнувшись взглядом на Алана, невольно улыбнулась. Он неловко улыбался, поглядывая на изумлённого Кёю, который продолжал в недоумении заикаться и смотреть то на меня, то на Росса.

Рамон внезапно весело рассмеялся, потом подошёл к Кёе, положил свою огромную жилистую руку на его плечо и проговорил?

-Молодой господин, вы смущаете Алана. Давайте выслушаем его версию произошедшего, - и одобрительно кивнул Россу, мол, начинай, друг.

Я предпочла смолчать обо всех своих прежних догадках, чтобы выслушать достоверную информацию конкретно от Алана. Как оказалось, я была совсем близка к истине, можно сказать, сама обо всём догадалась.

-Моя мать погибла после нападения мелких демонов, которые служили в нашем поместье. Они устроили заговор, убили мою мать и подожгли поместье. В то время я находился на первом круге ада, потому о произошедшем узнал чуть ли не самым последним. Я не мог поверить во всё это, бесконечно винил себя за то, что не оказался рядом в нужный момент. По приезде в поместье, я увидел, что дома-то и нет, одни обожжённые остатки, слуг и след простыл, а на компенсацию я и не надеялся, ведь вся наша собственность находилась вне моих владений, - Алан говорил, снова низко опустив голову, не решаясь поднять виноватый взгляд на нашу троицу.

-Ал, подними голову, тебе нечего стыдиться, дружище, - ободряюще сказал Рамон, внимательно выслушав рассказ Росса.

-Прошлого не вернуть, ты не сделал ничего плохого, поверь, - подхватил вдруг проникшийся историей Кёя.

-Это твоя способность - комкать воспоминания и жить внутри них? - хмуро, крайне беспардонно спросила я. Это было очень грубо с моей стороны, но я была зла на Алана за его слабость.

-Так ты обо всём знала? - не заметив гневные нотки в моём голосе, спросил Росс, быстро взглянув на меня и чуть приподняв в вопросе одну бровь.

-Догадаться нетрудно, - пробурчала я в ответ. - Расскажи поподробней, хочу всё услышать лично от тебя...

Алан кивнул, а когда снова заговорил, я почувствовала в его голосе озорство и некую детскую заносчивость. "Хорошо, он стал прежним ребёнком", - подчеркнула я про себя.

-Я демон скорбящих, потому напоминать людям о их близких и делать им больно - моя работа. Но это имеет эффект и на мне, главное, знать, как этим пользоваться. Это нетрудно, на самом деле. Когда чувства переполняют (неважно, меня или кого-то ещё), я вполне могу остановить сознание на том моменте, на котором зациклен тот или иной человек. Печаль, самобичевание, жалость по отношению к себе - опасное оружие, пусть и не причиняющее физической боли, но убивающее тебя изнутри. Хоть Кёя частенько называет меня слабейшим из демонов ада, - Ито смущённо встрепенулся, медленно меняя позу на более непринуждённую, мол, а я ни при чём, - я считаю себя очень сильным. Людей совсем просто выбить из колеи, достаточно только надавить на больное место.

-Ты более жестокий, чем кажешься, - цыкнула я разочарованно. - А я-то думала, что встретила дружелюбного и милого человека, - я хотела добавить "с детской натурой", но подумала, что услышать такое в свои восемнадцать лет Алану будет не очень приятно.

-Да нет, я обычно безобиден, - игриво ухмыльнулся Росс, но неприятное послевкусие от разговора осталось.

-Это значит, что ты можешь видеть человеческие воспоминания? - спросила я с интересом. Да, я, может, и была немного разочарована в Алане, но он всё ещё оставался очень неплохим человеком.

-Естественно, - не без гордости ответил Росс и таинственно улыбнулся, будто говоря: "Я и про тебя всё знаю".

"Да нет, не станет он лезть ко мне в голову, - пыталась я себя успокоить. - Вот бы можно было поставить защиту".

Позже, когда все секреты Алана были раскрыты, мы поведали ему о своих похождениях и обратились с просьбой перебросить нас на первый круг ада. Тот с радостью согласился нам помочь, только попросил быть крайне осторожными по пути на девятый круг.

-Простите, я не могу пойти с вами, сначала я доделаю всё здесь, а потом должен уладить все свои дела на первом круге, меня слишком долго не было, - сказал он взволнованно, видимо боясь нас обидеть.

-Ничего страшного, мы понимаем, - улыбнулась я.

По дороге к будке, где заседал Харон, Алан попросил меня рассказать о мире людей. Я попыталась вкратце, но в красках, передать Россу всю прелесть моего мирка. Он ненадолго задумался, выслушав мой рассказ, а потом сказал:

-Иногда я думаю, что быть человеком - очень неплохо. Если бы не гены, я был бы не прочь стать обычным парнем без особых способностей.

Но вот он проводил нас до пункта назначения, с поддержкой улыбнулся каждому из нас, а на прощание крепко обнял меня и сказал полушёпотом, так, чтобы ни Рамон, ни Кёя не услышали:

-В этот раз попытайся всё сделать правильно, - его голос дрогнул. - Ведь переправляясь на первый круг ада, не надейся больше встретить таких же ангельских мальчиков, как тот, кого ты предала при жизни.

Он резко отпустил меня из объятий, развернул спиной к себе и легонько подтолкнул. Я пребывала в глубоком шоке.

-Как ты... - начала я, но Алан прервал меня, поднеся ко рту указательный палец и шикнув.

-Будь умницей, - напоследок проговорил он и побрёл в обратную сторону, оставляя меня такую поражённую и сбитую с толку.

От него ни одна защита не спасёт.