На дальних берегах

Пролог

Ветер дул с моря на тропический остров, принося с собой запах соли и водорослей, а солнце так ярко светило с голубого небосвода без единого облачка, что я даже как-то опасался за татуированные шкуры хирдманов, да и свою собственную. Конечно, мы, сыны асов, ребята крепкие, и вряд ли с нас что-то начнёт облезать, как с мурманчанина в Сочи, но всё-таки привычки прошлой жизни давали о себе знать даже спустя почти два десятилетия в новом мире и в новом теле.

Когда-то я был рождён на планете Земля и прожил там целую жизнь, может, не очень хорошую, но весьма насыщенную событиями. Всё-таки и Союз удалось застать, и перестройку, хапнуть в лихие девяностые денег пополам с проблемами, избавиться почти от всего, а потом из-за изношенного сердца отбросить коньки на рыбалке, вытянув свою последнюю щуку.

Правда, к моему удивлению, меня после смерти не встретили ни ангелы в белых одеждах, ни черти с вилами и горячими сковородками, которые были куда более ожидаемы, учитывая мою биографию. Вместо этого я родился в теле полуэльфа в посёлке Ландсби, что на берегу Хладного моря в мире под названием Свангард. По крайней мере, так его зовёт народ моего отца, ассоны. У эльфов, южан, сяньцев и даже орков свои названия. Последние вообще вроде как верят, что его большая кобылица родила.

Впрочем, вопросы космологии меня мало интересовали, я был практиком куда больше, чем теоретиком. Так что, когда подрос и проскочил все стадии от гнева с отрицанием до полного смирения с своей новой жизнью без достижений земной цивилизации двадцать первого века, напросился в ученики к местному вирдману. Гринольв Зелёный Волк был моим предком по крови со стороны отца, прожил сильно больше ста лет, а ещё он, чёрт его подери, владел магией. Изначально я полагал, что попал не то в прошлое, куда-то в древнюю Скандинавию, не то в некий параллельный мир, не сильно отличный от варварской эпохи старушки-Земли, но быстро пришлось признать, что эта точка зрения ошибочна. Тут помогли и собственные уши, подозрительно похожие на эльфийские, и умение папаши с места без труда прыгнуть метров на двадцать, и то, что мой несколько раз пра-прадед может без затей кинуть в кого-нибудь огненный шар или молнию. Кто бы не захотел этому научится, кто не пожелал бы познать чудеса нового мира? Разве что полный идиот, начисто утративший дух авантюризма.

Я таковым не был, так что накинулся на гранит магической науки, как умирающий от жажды на воду, чем изрядно удивил наставника. Обычно молодые ассоны с куда большим рвением постигают воинские премудрости, как, собственно, делал мой брат, Тормод, с которым мы вечно соперничали и вечно вместе дрались против всех остальных мальчишек в поселке. Однако мои отличия были быстро списаны на кровь остроухой матери, преставившейся при родах, а Гринольв стал сначала впихивать в меня всё больше теории, а затем грузить практикой на износ. Наверно, схожим образом себя вёл бы ювелир, которому в кои-то веки попался в руки действительно хороший камень. Я ведь не только желал разваливать кого-то топором от плеча до задницы во славу Одина, но и буквально влюбился в волшебство, к которому имел неплохие способности, благо кровь одной из магических рас этого мира помогала. Впрочем, про топор я тоже не забывал. Полукровке стоило быть большим ассоном, чем все вокруг, ровно так же, как колдуну среди инквизиторов следует казаться святее Папы Римского, а то как бы чего не вышло.

Наверно, эти два нюанса и определили мою жизнь. Дикое желание познавать новое и не менее сильная необходимость не быть аутсайдером, к которому жестоко любое примитивное общество. Я же хотел посмотреть на мир, сам определяя свой путь в нём, а для этого нужно быть не только вирдманом, но и хедвигом с собственным кораблём, на который необходимо набрать команду, что будет тебя уважать. И у меня это получилось! Непросто, не без накладок, не без шрамов, меня даже изгнали из Ассонхейма на десять лет за один слишком много возомнивший о себе при жизни труп, но в итоге я обзавёлся сначала шнекой, а теперь и драккаром, который был зачарован по самое не могу.

И на этом можно было бы остановиться… Не физически, конечно, а в некоем общем смысле. Мои амбиции были вполне удовлетворены: надо мной не было начальников, я был свободен отправиться куда пожелаю, зарабатывая деньги, изучая этот мир и познавая его магию. Но был один нюанс, который всё усложнял. Давняя подруга моего наставника смогла заглянуть в будущее и напророчила мне, что однажды в моих руках окажется грядущее всех ассонов. Буду силён, умел и прикрыт со всех сторон верными товарищами – направлю его по пути к процветанию; окажусь слаб, криворук и соберу вокруг себя тех, на кого нельзя положиться, – выйдет худо для моего нового народа, который я уже успел вполне искренне полюбить. Да, ассоны жестокие средневековые воины, торгуют они обычно с теми, кого слишком опасно грабить, но тут, в общем-то, все такие, потому что иными быть опасно для здоровья и свободы. Добрых, белых и пушистых элоев быстренько сожрут соседние морлоки, по законам и обычаям войны убив всех мужчин, перетрахав всех девок и так далее. К тому же другого народа у меня тут просто не было, а в средневековье очень вредно быть одиночкой. Так что я не мог останавливаться, даже если бы всерьёз этого захотел, уж не с такой вводной. Мне нужно больше силы, больше магических знаний, больше кораблей, больше верных соратников, больше всего, что может хоть как-то помочь не облажаться в тот самый «момент истины». Так что даже сегодняшнее утро я встречал тренировкой с рогатиной против Асмунда с его монструозной секирой и Сяо с копьём, которые сейчас должны были начать гонять меня, как вшивого по бане.

Мой великанистый рыжеволосый земляк с его чудовищной физической силой и сянец, отличающийся огромной скоростью и ловкостью, были отличным дуэтом. Встав в позицию, я кивнул противникам, взявшим оружие на изготовку, а затем резко сорвался вперёд. Играть от защиты против двух оппонентов идея изначально гиблая. Завладев преимуществом, те быстро зажмут и уничтожат врага, так что я напал на Асмунда, идя по дуге, чтобы прикрыться им от сяньца. У него тоже древковое оружие, но им тяжело достать меня из-за спины союзника, когда я держу правильную дистанцию. Правда, мой соплеменник этому отнюдь не помогал, не только отбивая небольшим щитом и немаленьким обухом мои выпады, но также стремясь сблизиться и нанести удар, из-за чего я вынужден был начать отступать. Асмунд ещё не обрёл физических кондиций матёрых дружинников, чей очаг праны пылает, как солнце, но активно к этому стремился, а потому ворочал двуручным топором одной лапой весьма бодро.

А в самый неподходящий момент Сяо выскочил из-за его спины и зашёл ко мне с правой стороны, где в руке было оружие, а не щит. Мне пришлось быстро смещаться в бок, изгибаясь под неестественным углом, и благодарить эльфийскую ловкость. Правда, недолго, потому что вскоре Асмунд со всей дури ударил по моему щиту и попытался развить успех, достав мою ногу, которую я едва успел убрать из-под горизонтального взмаха. Ассон не растерялся, но к новому удару по щиту я был куда лучше готов, применив то, что узкоглазые мастера боевых искусств называют техникой Центра Бытия. Пафосное наименование, на мой вкус, всё как они любят, но оно отражало суть. Мирозданию крайне тяжело вредить своему сосредоточению, так что я на мгновение стал чем-то незыблемым, и секира кормчего отлетела от моего щита, будто он ударил по наковальне или целой скале. Этот частный случай стиля Железной рубашки был хорош. Говорят, адепты, освоившие его идеально, могли становиться попросту неуязвимыми, хоть в вулкан их пихай, хоть зачарованными клинками руби. Однако в моем исполнении этого трюка было ох как немало оговорок. Я был как цельнометаллическая статуя. Оружие отскакивало от моей плоти или моего щита, но лишь на секунду, в которую не мог шевелиться. Да и до полной неуязвимости было ещё далеко, топор врага по-прежнему мог прорубить мои шкуру и мясо. Те обретали плотность дерева, а не какого-нибудь мифрила. Если же шевелиться, то прибавка к прочности была просто смешной. Тут всё, как всегда, упиралось во вселенский баланс. Лишь величайшие воины пути духа могли двигаться, оставаясь неуязвимыми.

Впрочем, сейчас мне хватило и имеющегося навыка, но тут же пришлось уходить от атаки Сяо, больше пугая Асмунда выпадом копья, чем надеясь его реально достать. Произошло то, чего я опасался: инициатива была утрачена, меня начали гонять. Магия у нас в данный момент была табу, тренировка проводилась для совершенствования умения обращаться с оружием и духовной силой, потому уповать я мог лишь на них. Продержаться мне удалось с минуту, но та позволила вновь напрячь своё духовное начало и совершить скачок в пространстве. На этот раз в воздухе провалился выпад желтолицего мастера, а моя рогатина ударила его между лопаток… с нулевым результатом. В духовных техниках сянец понимал побольше моего, а потому пробить его было весьма нетривиальной задачей, особенно если речь о тренировочном оружии. Всё та же Железная рубашка, только классическая техника, смещённая от неподвижности к движению. Что до этого удара, то тот стал моей лебединой песнью. Асмунд весьма плотно на меня насел, а затем я получил тычок копьём Сяо в район печени и секирой по плечу от северянина. Готов, можно выносить.

– Млять, – прокомментировал ситуацию я, хотя слов, конечно, хотелось сказать побольше.

– Уф, победа! – фыркнул здоровяк и рассмеялся, всё-таки удалось хотя бы заставить их напрячься. Вон, вспотели.

– Пусть и вдвоём на одного, – педантично заметил его узкоглазый напарник.

– В бою враги особо не спрашивают, где твои товарищи, – проворчал я, утирая пот со своего лба. Нет, понятно, что дело вирдмана в ближнем бою просто выиграть время для магии, но всё равно немного обидно от которого уже по счёту проигрыша. Тем более что владение острой сталью есьм статусный навык для любого уважающего себя ассона. – Победили, и хорошо. Но завтра уже я вас с волшебой погоняю.

– Может, не надо так сразу-то? – растерял свою весёлость Асмунд.

– Надо, ещё как надо, дружище, – теперь уже моё настроение резко поползло вверх. – Вражескому чародею тоже будет глубоко плевать, сразу у тебя там что-то или не сразу. Быстро оставит трёх твоих кошкожён вдовами. Как они, кстати?

– Да сам видишь, – махнул рукой рыжий. – Кошеварят неплохо, всем вроде довольны, даже на нашем говорить начинают.

– Ну хорошо, если так, – улыбнулся я, переведя взгляд на желтолицего. Простой век, простые нравы. – Эрику ещё дома с Сяо познакомим, может и у них что сладится.

– Я бы на это посмотрел, – опять рассмеялся мой давний товарищ, которому вышеозначенная девушка приходилась сестрой и в целом имела похожие пропорции. Конечно, с поправкой на пол, но низкорослый и жилистый Сяо на фоне этой статной рыжей валькирии выглядел в лучшем случае подростком, о чём уже знал, а потому страдальчески закатывал глаза. Да, мы подзадолбали парня этой шуткой, но нам ещё не надоело.

– Ладно, – махнул я рукой, наблюдая за тем, как народ заканчивает утренние экзерсисы. – Давайте завтракать, да надо дальше обносить наш эльфийский домик.

– Такое ощущение, что ты готов потопить драккар, лишь бы всё вывезти отсюда, – вернулся к ворчанию Асмунд.

– Такое ощущение, что нам нужно ещё несколько драккаров и пара кноров, – проворчал уже я. – Ни за что бы не поверил, что мне просто тупо не будет хватать места для добычи.

– Так не пустыми шли, в Сяньской империи товара взяли, на Агни Ка набрали того же обсидиана, – начал перечислять здоровяк, но я его прервал.

– Знаю. Но всё равно обидно, не говоря уже о том, что всё ценное не влезло бы и в пустой трюм.

– Зато дома смело сможем сказать, что взяли больше трофеев, чем смогли увезти, пришлось припрятать до лучших времён, – хлопнул меня по плечу товарищ по детским играм и дракам. – Ты только корабль не перегружай, тут ведь одна дверь…

– Дверь мы с собой берём, это не обсуждается. Я из неё себе не только посох сделаю, мне броня нужна, – пришлось надавить на него взглядом. Металлические створки были едва ли не самым главным нашим трофеем здесь, по крайней мере, материальным, но маленькими или лёгкими их было не назвать.

Глава 1

Умяв сытный завтрак из риса и мяса местных крабов, наловленных на утренней заре жёнами Асмунда, на которых в основном и было скинуто наше обеспечение быта, я направился к эльфийскому форпосту в глубине острова. Когда-то очень давно на нём проводились не самые ортодоксальные эксперименты, которые пограничные Дома снежных эльфов решили от греха подальше вынести куда-нибудь за тридевять земель от метрополии. Однако это не спасло ни проект от краха, ни самих фростхеймских ушастиков. Ныне их континент представляет из себя заснеженную пустошь с редкими оазисами тепла в участках геотермальной активности, а на этом замечательном острове порезвился демон. Покойный верховный маг «исследовательского центра» сумел превратить свою вотчину в изолированную ловушку, но все его подчинённые благополучно склеили ласты, и решать проблему рогатого ублюдка в итоге пришлось нам. Из-за этого двое славных парней отправились в Вальхаллу, а у меня добавилось шрамов.

Но добыча того стоила. Да, я чуть язык себе не стёр, читая молитвы богам и проводя очистительные ритуалы, изгоняющие зло и скверну, однако на что не пойдёшь ради кучи дорогих и полезных вещей? А если их ещё и не достать за деньги? Вот я и шёл, неделю работая натурально, как раб на галере. Только сейчас удалось немного расслабиться, зато пока бегал по постройке и подземелью, успел тут всё более-менее осмотреть, заодно нормально оценив объёмы добычи. Казна у секретного объекта была так себе, но пара сотен золотых в ней водилась, и это было хорошо. Я уже знал, на что их потрачу. Также весьма обрадовал осмотр личных помещений: обстановка там в местном климате, конечно, подразвалилась, но женщины оставались женщинами везде и всегда, так что от благородных и небедных эльфийских волшебниц нам перепали ювелирные украшения. У меня даже была надежда, что те будут оценены не только за работу древних мастеров, но и как исторические диковинки, всё-таки снежные эльфы делали их в эпоху своего рассвета.

Кроме того, на складе обнаружилось много полезных в хозяйстве вещей, среди которых, к примеру, нашлись даже отрезы шёлка. На парус там немного не хватало, но ради такого дела можно и докупить… Всё-таки шёлк не шерсть, у него хватает плюсов. А ещё парус из него в силу немалой цены штука весьма статусная, что крайне полезно в свете моего желания расширяться. Впрочем, то дело десятое. Тут важно, что просто ценной добычи более-менее хватало на аппетиты подгорных мастеров. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Но была ещё и натурально бесценная, которую было бы предельно глупо продавать бородатым коротышкам. Здесь находилось что-то вроде лаборатории, где велись передовые магические разработки, так что в местной библиотеке я чуть не захлебнулся слюной насмерть. Конечно, время беспощадно, но благодаря хорошим условиям хранения и чарам серьёзно пострадали в основном первые и последние страницы книг, остальные лишь слегка подпортились по краям. Как не трудно догадаться, всё было в кратчайшие сроки скопировано благодаря зачарованному бисеру, снимающему картинку и создающему простенькие иллюзии. Никакой динамики, гиперреализма или чего-то вроде того, чем я пытался обмануть учителя и не выхватить молнию в морду во время тренировочных поединков, но ведь для книжных страниц этого и не надо, верно? В первую очередь мной штудировалась информация о демонах и способах борьбы с ними, ведь последняя схватка весьма к этому мотивировала, да и, в конце концов, это было основным профилем «объекта». А в методах ушастые не сдерживались, как и их лесные собратья, когда надо думать о защите границ. Прирезать кого-то на алтаре, чтобы призвать демонюгу? Да не вопрос, рабов на рынках много, лишь бы их подвозили достаточно оперативно. Заключить потустороннюю тварь в смертного, как в клетку, а потом пытать их обоих, добывая информацию? Да вообще не проблема, был бы смертный под рукой. Изучать способы противодействия играм с разумом? Ну тут, конечно, придётся тратить эльфов, ведь если демон хакнет мозги испытуемого, то его придётся пустить в расход, но на что не пойдёшь ради защиты Родины. Особенно если у твоего Дома есть вассальные Дома и просто младшие ветви, которых не так жалко. К тому же их специально можно накрутить, чтобы учили своих указанных начальством представителей по определённым методикам для чистоты экспериментов. В общем, снежные эльфы были теми ещё Менгеле. Очень многие их опыты были аморальны и отвратительны, часть лабораторных журналов я читал и вовсе с содроганием, они ведь тут дошли даже до «попыток скрещивания разумных видов из разных миров». Однако при этом живодёры собрали множество знаний, и не пользоваться теми из них, которые полезны в борьбе с демонами, было не только глупо, но и опять же аморально, ведь подобное сделало бы все жертвы напрасными. Хотя, конечно, знать, что у тебя в родственниках были безумные учёные, неприятно, я ведь тоже того… увлечённый любитель науки.

К счастью для нас всех, были тут и иные сферы исследований, только вот не всё было так просто, в отличие от противодействия рогатым, которое вероятно было довольно свежим направлением. Всё-таки матёрые учёные обычно пользуются литературой, от которой у вчерашних студентов ум за разум заходит, особенно если первые двигают науку в двадцать первом веке, а вторые родом из девятнадцатого. В общем, что-то мы понимали и готовы были пищать от восторга, а на что-то смотрели аки лисы на виноград, который око видит да зуб неймёт. Возможно как-то так братья Райт рассматривали бы принципиальную схему Су-57. В общем, не знаю, как им, а мне в очередной раз захотелось отгрохать себе башню где-нибудь в глуши и скрупулёзно во всём разбираться. Жаль, на это, как всегда, нет времени, и копаться в бесценных знаниях придётся на ходу. Чёрт, вот читал в прошлой жизни книжки о попадунах, не удержался, а теперь решительно не понимаю, как они там быстрее собственного визга учились магии. Даже одно её направление – это как новое высшее образование, а обычно перекидывало в иные миры отнюдь не обладателей минимум пяти красных дипломов. Да и даже такой на новую ветвь науки вынужден будет потратить не пару недель, а побольше, если, конечно, речь не об одном или двух конкретных фокусах.

Кроме библиотеки с книгами и архива с лабораторными журналами, на эльфийской «загородной даче» в наличии были материалы для исследований. Занимались тут не только демонологией, но также артефакторикой, алхимией и просто заклинаниями. Органические ингредиенты до нашего прихода, конечно, не дожили, разложившись на «плесень и липовый мёд», как дедушка Ленин, но вот всё остальное отлично сохранилось. Драгоценные камни, которые можно пустить на накопители? Да пожалуйста. Алмазная пыль и многокомпонентные поликристаллы для зелий? Хоть унюхайся той пылью насмерть. Слитки редких металлов и сплавов, включая мифрил? Здесь были и они. Конечно, тут никто не занимался масштабным промышленным производством, но связь с метрополией была нерегулярной, а склады для непрерывных экспериментов не такими уж и маленькими, так что я очень хотел корабль повместительней.

Однако было ещё кое-что, заставлявшее меня хотеть сразу несколько кноров, а лучше земной сухогруз. Исследовательский центр подразумевал исследовательское оборудование, и, как не трудно догадаться, оно тут было в наличии, пусть частично и повреждённое. Ивина мне вообще после осмотра лабораторий и склада заявила, что либо я вывожу всё алхимическое добро, на которое она укажет, либо моя невеста остаётся тут жить. И не то чтобы идея захапать себе тропический остров вдали от торных путей казалась мне прям ужасной, но пока что планы были другими… К тому же я был не готов расставаться со второй половиной на долгие месяцы, возвращаясь к ней лишь на зимовку. Молодой и здоровый организм требовал сладенького весьма настойчиво, и, чтобы не изменять, не стоит себя по глупому искушать. Правда, зайдя в местную кузню, я сам чуть не завопил: «Йотунам всё в зад, мы остаёмся тут навсегда!»

Суртур побери, я был сыном и внуком кузнеца, а потому весьма неплохо разбирался в работе с металлом. Но то, что предстало перед моими глазами здесь, было ближе к двадцать первому веку, а не к средневековью. Один магический горн с регулировкой температуры и тонких энергий чего стоил. Боги, тут даже были станки и автоматический молот! В прошлой жизни мне приходилось видеть на заводе подобное устройство. Тот, правда, был пневмомолот, а здесь всё работало на магии, но тем не менее. А формовщик для литья?! А пять видов точильных дисков, которые также вращает магия? Не хватало только токарного и фрезерного станков. Но до столь высокого пилотажа снежные эльфы, похоже, не додумались, пусть вероятно и заставили в какой-то момент гномов глотать пыль из-под своих сапог. Однако, оправившись от нахлынувших эмоций, я тут же начал со всем вдохновением и верой творить ритуалы, очищая это место от скверны и превращая наковальню в алтарь Тора. Бог с самым большим молотом в Асгарде всё-таки был не только громовержцем и защитником людей, но и являлся покровителем кузнецов.

В новоявленный храм я сейчас и направился, кивнув караульным и встретив там свою невесту с Астрой, споро расставляющих ёмкости с реагентами. Ходил я, как всегда, тихо, так что без особого труда подкрался к подруге жизни и обнял её со спины со словами:

– Доброго утро, солнце.

– Альв! Ты меня так до удара доведёшь, – врезался в мой бок острый локоть, правда, без особого эффекта, уж от таких угроз даже моей слабенькой «динамической» Железной рубашки хватало с лихвой. – А если б мы что-нибудь разлили? Доброго утра.

– Доброго, – добавила свой голос к разговору одна из наших целительниц.

– Во-первых, я специально дождался момента, когда у вас ничего не будет в руках, – усмехнулся я. – А во-вторых, прекращай ночевать в лаборатории, и будем встречать утро вместе.

– Ох, а кто тут последнюю неделю бегал на зельях бодрости и спал где придётся? – поддели меня в ответ, вновь шутливо ударив локтем.

– И чей организм пришлось латать, чтоб сосуды и печень не начали чудить? – добавила свои пять медяков наша «святая».

– Всё, сдаюсь, каюсь, грешен, – рассмеялся я, съезжая с темы моего марафона по очистке территории от скверны. – На сегодня-то всё готово?

– Будет чем твою палку охлаждать, не переживай, – усмехнулась Иви, которая за ночь, похоже, тоже по мне успела немного соскучиться и на что-то намекала. – Все составы для закалки и последующей обработки готовы.

– Ну и славно. Ты, кстати, как, насчёт мифрилового посоха не надумала?

– Он для меня всё ещё тяжеловат, – фыркнула моя невеста. – Может быть, позже и займусь, а пока что лучше дерево, тем более мы наконец собрались на Фростхейм.

– Дело твоё, – понимающе кивнул я. «Лунное серебро», конечно, было куда легче стали, но до какого-нибудь алюминия ему тоже было далеко. Мне такое в самый раз, как и тот сплав, из которого изготовлена была приснопамятная дверь, а вот девушкам перебор, пока в должной мере праной не овладеют, раскочегарив её очаг. – Но раз всё готово, то не будем медлить. Мы и так уже здесь задержались куда больше, чем изначально собирались.

– В любом случае возвращаться придётся, потому что за один раз всё не вывезем, – махнула Иви рукой.

– О чём и речь, – пожал я плечами и щёлкнул пальцами со словами: – Да будет свет.

Магический горн зажегся, и на моём лице расцвела улыбка. Давно хотел сделать что-то подобное.

Глава 2

Всё же, несмотря на всю техническую продвинутость кузни моего отца, она оставалась средневековой кузней. Здесь же всё было иначе. Взяв солидный кусок двери, отпиленный «сваркой», я поместил его в огнеупорный тигель, а затем переместил тот в печь, пронеся специальным ухватом через защитное поле. Оно удерживало жар внутри, позволяя наблюдать за процессом нагрева, однако температура в самой кузнице была приемлемой. Суртур побери, тут даже были приточная и вытяжная вентиляции, я запахи леса чуял!

– Удивительно… – проговорил я, глядя, как металл на глазах краснеет. – Удивительно и так обидно.

– Что именно? – поинтересовалась Иви, кажется, опять прикидывая, как бы и эту печку приспособить для алхимии.

– Снежные эльфы, по-видимому, достигли невероятных высот, – ответил я. – На секретном объекте как-то не оказалось книг по их истории, или мы, может, пока не наткнулись, но уверен, там описаны невероятные вещи. Они ведь определённо опережали остальной известный мир, пусть и не были светлыми созданиями.

– Если не считать светлой кожи и волос, – донёсся до меня смешок подруги. – Жалеешь, что они пали?

– О них самих не очень, особенно после того как журналы с отчётами посмотрел, – пожал я плечами. – Досадно, конечно, но безвинных детей там было мало, а вот матёрых сволочей, похоже, много. Однако утраченных знаний жаль. Мы ведь годами будем разбираться только в информации с этого объекта. Страшно даже думать, сколько её получится добыть на самом Фростхейме.

– Мысленно ты уже там, – проговорила она, положив руку мне на плечо.

– Да. Мне уже удалось наткнуться на карту с территориями Домов, города там обозначены. Уж в главных резиденциях их «кланов» точно должны быть библиотеки. Ну а заодно золото и куча других ценных вещей для хирдманов, вроде тех же клинков, которые можно перековать.

– Только их надо набрать побольше – проворчала Иви под молчаливое согласие Астры – Раз так в десять. Тебя за летающий корабль-то посадить на цепь могут, а ты ещё больше хочешь не менее ценных знаний.

– А ещё больше кораблей, больше хирдманов, больше острых копий и мечей, больше вирдманов, больше магических посохов, больше земли, больше крепостей, больше… Да всего больше, – рассмеялся я. – Но для начала – новая рогатина, чтоб Гринольв уронил челюсть.

– Не жалеешь ты старика, – прыснула моя подруга в кулачок.

– Ну вообще он должен быть горд за своего ученика, – хохотнул я, а затем стал серьёзен: – Пора.

Тигель был извлечён из печи всё тем же ухватом, затем я начал лить жидкий, пышущий жаром и раскалённый добела металл в отверстие формы, которая тоже была отнюдь не холодной. Если бы это было иначе, сплав, который эльфы называли арканитом, застывал бы на стенках формы из-за теплообмена. А мне это не нужно. Благо ушастики озадачились инструкциями, где чётко говорилось, что всё должно охлаждаться равномерно, если речь, конечно, не о закалке. И это, кстати, вызывало новые вопросы. Железа или стали тут в составе не было, однако работа была похожа именно на обработку хорошей сталюги. Магия – в очередной раз всё упиралась в неё. Но оно, пожалуй, и логично, даже название материала в честь аркан на это намекало. Впрочем, за его свойства я был готов прощать арканиту любые несуразности. Чуть тяжелее мифрила, практически такой же прочный, как лунное серебро, но заметно лучше хранит и проводит магию. При этом закалка делала его поверхность твёрдой, почти как алмаз, а если добавить чар, то, пожалуй, попрочнее. Хорошо, что эта йотунова дверь всё-таки в первую очередь зачаровывалась против бестелесных сущностей, а эльфийская печь начисто выжигала остатки старых зачарований и любые посторонние энергии, если ей дать нужные вводные.

– Ну горд он наверняка, но на его месте я бы захотела себе такой же инструмент, – проговорила Иви, пока мы наблюдали за остыванием заготовки. – Это мне, хрупкой девушке, нужно что-то полегче. А вы и стальные оглобли таскать ради шутки можете.

– Ну вообще-то я их заставлял таскать грифы от штанг в качестве наказания, эпатировать сяньцев они начали потом, – фыркнул я, вспоминая нашу последнюю зимовку. В Кар Ан Таже теперь шутят, что, когда оммёдо северных варваров роняет на пол посох, содрогается не только дом, но и сами земля с небом. – К тому же Гринольв свою порцию арканита получит.

– А вот кузню нет, – заметила моя подруга.

– Да его и без неё сюда вытащить будет ох как нелегко. Во-первых, он может обойтись тем, что я отцу привезу, а во-вторых, старикан может просто упереться и всё, – покачал головой я.

Мой наставник был сложной личностью, и дело тут даже не в методах обучения. Будущие воины тоже постоянно в синяках от тренировочного оружия ходят, это норма, так что я не в обиде. Другой разговор, что никогда заранее не поймёшь, что у него на уме. Захочет пойти с нами? Попробуй останови! Тем более что он даже в своём возрасте лёгок на подъём, чему я лично свидетель, по Фростхейму-то вместе гуляли. Но если решил, что в Ландсби именно сейчас должен быть вирдман, то с места его будет не сдвинуть. Он соглашается только на то, что сам считает правильным. А мне ох как нужен этот старикан и как наставник, и как авторитет. С одним драккаром, точнее, его командой, я справляюсь, но тут мои друзья детства. Станет моих драккаров, к примеру, три или четыре, и окажется на двух или трёх из них пополнение, с которым мы не знакомы, йотуны его знают, что будет. А Гринольв Зелёный Волк в медвежьих кланах личность известная, ему перечить мало кто решится.

– Это уж ему решать, – философски заметила моя вёльва. – К тому же это твой хирд, а не Гринольва.

– Твоя правда, – отозвался я. – Ты. Кстати, список-то составила, как собиралась?

– Ну не совсем… – раздалось рядом уже не так уверенно. Впрочем, у меня были схожие проблемы. Добыча была слишком вкусной, попробуй тут заставь себя что-то оторвать от сердца.

За обсуждением у нас потихоньку и прошло время, пока металл остывал до нужной температуры. В соответствии с инструкцией, я дождался заветного часа и, придерживая заготовку телекинезом, разъял форму на две половины. Будущее копьё было всё ещё чертовки горячим, но уже не белым. Прикинув в уме описание эльфов, я аккуратно перенёс заготовку в печь, чтобы ещё немного её нагреть. А через несколько минут наконец наступил заветный час проковки.

Ушастые настаивали на ней в исполнении будущего мага, и не зря. Хорошо хоть мне, в отличие от субтильных эльфов, не было нужды упарываться зельями, повышающими физические кондиции, они ведь в массе своей угнетают энергетику. А ей тоже приходилось работать, вливая сырую ману в будущее оружие, чтобы усилить и привязать его к себе. Так что я стучал молотом и держал копьё телекинезом, заодно сглаживая им мелкие неровности, благо арканит при такой температуре был достаточно пластичен. Однако остывала эта зараза довольно быстро, будто вбирая в себя жар так же, как и магию, а потому в горн она попадала регулярно.

Однако спустя полтора часа копьё оказалось полностью прокованным и гладким, а я благодарил мироздание за телекинез. Без него пришлось бы долбануться умом, добиваясь такого результата. Однако это был отнюдь не конец работы.

– Выпей, лучше начинать с полным запасом, – протянула мне невеста флакон с зельем маны.

– Спасибо, солнце, – не стал я отказываться и опрокинул жидкость в себя.

Эльфы в одиночку в массе своей ковали из арканита личные жезлы или кинжалы, а не что-то столь габаритное. Всё-таки их маг схожих со мной сил сейчас уже словил токсикацию и вряд ли сумел бы нормально работать маной. Работники умственного труда редко отличаются большой физической силой. Я же был вполне себе бодрячком. Восстановил резерв и, вынув копьё из горна, расположил его над верстаком, где была разложена схема ритуального узора. На глазомер мне было грех жаловаться, как и на твёрдость «магических рук», так что я начал выдавливать на податливом металле линии и символы, копируя изображения, что были у меня перед носом, как и копьё.

То вновь и вновь «путешествовало» в горн, и я начал подозревать, что всё идёт не по плану. Не должна заготовка так потреблять тепло. Подобное лишь вскользь упоминалось в разрезе работы с действительно крупными объектами вроде той же двери. Из неё не ушли до конца зачарования? Да вроде ушли и не ощущаются. Вдруг начал работать закон единства частного и целого? Да вроде не с чего. В общем, было непонятно, но жара хватало, знаки нормально наносились, во мне было достаточно энергии, у Иви хватало зелий, а на случай полного кобздеца в углу кузни сидела с книжкой Астра, пытаясь разобраться, что тут наворотили с подопытными местные горе-демонологи.

Когда процесс нанесения узора дошёл практически до половины, увеличился и расход маны. Не критично, но заметно. Я начал чувствовать себя как рыбак на дырявой лодке, который то гребёт, то черпает воду, то снова гребёт. Пока что утлое судёнышко двигалось к берегу, но хватит ли сил добраться до него в таком режиме, было не ясно, зелья ведь не просто так восстанавливают ману, да и прана у меня не бесконечна. Так что, положив копьё в горн снова, я окликнул «святую»:

– Астра, давай-ка начинай помогать.

– Как-то быстро, – произнесла она, глядя, как я беру у Иви новое зелье. – К тому же мои действия могут повлиять на твою энергетику. Привязка получится не такой крепкой.

– Если ты будешь работать в перерывах, когда заготовка греется, то это не должно помешать, – отозвался я, снимая намокшую от пота рубаху.

Зачарование посоха продолжилось, и чем дальше, тем больше он тянул в себя моих сил, даже духовная энергия начала им поглощаться, пусть и не так чтобы много. Впрочем, её у меня и самой по себе меньше, чем маны с праной. Однако наконец на шар пятки были нанесены последние руны, и копьё оказалось готово к закалке, как и алхимические составы для неё. Кроме одного ингредиента. Я вытянул руку над длинной и узкой ванной и, взяв боевой нож, порезал себе запястье, пуская кровь. Алая влага жизни бодро полилась сначала в первую ёмкость, а затем и во вторую. После чего Астра наложила руки на рану, закрывая её и ворча:

– Заканчивай, ты уже на грани истощения.

– Немного осталось, – фыркнул я. Такая милая девочка была, а теперь тут вёльва, что собственному хедвигу указывает… И её испортил.

Копьё в последний раз нагрелось. ямной было выдержано положенное время, затем оружие оказалось извлечено из печи и, наконец, опущено в алхимический состав с моей кровью. Вверх ударил столб пара, взметнувшись к своду с моим криком:

– Во славу Локи!

Выждав пять секунд, я извлёк оружие телекинезом из бассейна и почти приложил к глазу, смотря вдоль вращающегося в воздухе древка, после чего с улыбкой произнёс:

– Ровное.

Было бы весьма глупо вложить столько сил, а потом выяснить, что металл повело при закалке, копьё кривое и вообще всё можно смело начинать сначала. Однако, убедившись, что всё в порядке, я наконец поместил свой новый магический посох во вторую ёмкость «отмокать», чтобы улучшить поверхностную проводимость новым составом с редкими ингредиентами. А сам сел без сил на пол.

– Ты как? – тут же подскочила ко мне Иви.

– Нормально, – отозвался я, наблюдая как опустившаяся передо мной Астра положила одну руку на мой лоб, а вторую на центр груди. – Тем более, когда ещё меня такие красивые девушки облепят со всех сторон.

– Ещё одно слово, милый, и снова заночуешь в палатке один, – угрожающе прошептали мне в ухо и укусили за мочку.

– Я нем как рыба, – тут же отозвался я под понимающую усмешку Астры.

Фрост тут тоже недавно что-то ляпнул про трёх жён, как у Асмунда. И здесь же выяснил, чем наивные туземки, у которых, по большому счёту, нет выдающихся достоинств, кроме внешности, отличаются от дам с магическими способностями. Всё-таки гарем – это для милых и тихих девушек, а воительницы и волшебницы к нему не приспособлены. Да и гордости не лишены, так что скорее наглого жениха без последних зубов оставят, чем станут одними из нескольких жён. А если серьёзная дама стала первой женой и ты ей скажешь, что ещё одну хочешь, то вообще пиши пропало. Будет труп, и хорошо если только твой или только соперницы.

Глава 3

В этом мире есть много такого, что я искренне люблю. Это магия, мистическая сила, пронизывающая всё мироздание, сама концепция, позволяющая воздействовать на действительность силой своего разума. Это диковинные места и страны, а также сама возможность посещать их по своему желанию. Свобода быть там, где ты хочешь быть, двигаться туда, куда ты хочешь двигаться. И, разумеется, это мои близкие, семья и Иви, которая пока что формально не является её частью, но фактически моя жена во всём кроме названия. Это мой хирд, каждый его воин и маг, которым я могу доверить спину и назвать другом.

Но кроме всего прочего я люблю оружие. Изящную смертоносность стилетов и кинжалов, которыми так удобно тихо закалывать часовых. Лихую точность стрел, что могут достать врага на расстоянии. Бескомпромиссную силу топоров и секир, что способны раскалывать щиты. Прямолинейность мечей, пролагающих себе путь в битве к крови и плоти врагов. И, конечно же, я люблю массивные копья, что ищут бреши в защите противников, стремясь нанести смертельный укол, но также могут использоваться как боевые шесты, которыми можно подсечь ногу врага или рубануть его широким лезвием по шее, будто мечом. Размеры, форма и развесовка оружия ассонов появилась не сразу, но устоялась очень давно, а наша боевая школа вобрала в себя всё от изначального стиля предков до работы сяньцев с их нагинатами и гуань дао, а также ухваток эльфов, использующих глефы. И сейчас я искренне наслаждался бытием.

В моих руках порхало копьё, сплетая в воздухе бесконечно прекрасный узор своим острым наконечником и массивной пяткой. Быстрые уколы чередовались мною с не менее быстрыми ударами молний. Мощные взмахи могли заставить бритвенно острое лезвие снесли чью-нибудь голову, но сейчас они просто рассекали воздух, отправляя вперёд лезвия ветра. Замерев на миг, я ударил в песок под ногами тупой стороной копья, и вокруг меня разошлась волна огня и вылетевшей из-под земли каменной шрапнели. А затем мой танец с собственной тенью продолжился, вновь чередуясь от атак к блокам с магическими щитами и от блоков с защитой к новым атакам. Мана и прана расходовались, пот струился по телу и заливал глаза, но мне было плевать на это. Я наслаждался своим творением до тех пор, пока не упал полностью обессиленным.

В это время на тропический остров опустился вечер, солнце уже почти скрылось за горизонтом, и на небе была видна бледная луна, за которой я наблюдал, пока её не заслонила Иви, проговорив:

– Знаешь, однажды тебя убьют, когда ты будешь валяться после очередной своей тренировки.

– Если я не буду выкладываться на них полностью, меня убьют ещё вернее, – слабым голосом отозвался я, а потом зажмурился, когда меня окатили водой с помощью заклинания, смывая пот. Ну и взбадривая, не без этого. – А тут есть ты, чтобы меня привести в божеский вид и прикрыть. В случае чего даже отпоить зельями сможешь.

– В бою есть стена щитов, которая должна тебя защитить, – фыркнула моя подруга, садясь рядом на песок.

– Ситуации бывают разные, как с этим демоном, к примеру. Да и ту стену ещё гонять и гонять, ветераны любого конунга проломят строй наших ребят, если мы, вирдманы, их не поддержим, – улыбнулся я, тактично умалчивая, что даже при идеальных условиях наши шансы против матёрых вояк весьма призрачны. – Так что и их, и вас тоже надо бы нагружать побольше.

– Пф, смотри, как бы от тебя народ не разбежался, – усмехнулась алхимик.

– Это вряд ли. Тем более после того, как в Ландсби и других местах Ассонхейма глянут на своих оставшихся сверстников, – ответил я смешком. – Не уверен, что так готовят даже дружинников. Хотя можно лучше.

– И как ты это видишь?

– Я бы их года три просто дрючид, параллельно заливая зельями. Но тогда будет непонятно, на что жить. – Я нашёл в себе силы сесть и обнял подругу жизни за плечи одной рукой. – На что ремонтировать драккар, а главное – на какие шиши покупать ингредиенты для эликсиров и чем платить тебе за работу. А так мы вполне успешно растём над собой. Даже почти без жертв.

– Не отстанешь ведь и всё равно будешь заставлять упражняться с оружием и меня. – Она положила голову мне на плечо, констатируя очевидное.

– Не отстану ни от кого, не хочу снова зажигать погребальный костёр, – мотнул я головой. – Но, пожалуй, сегодня можно сделать одно маленькое исключение и провести другую тренировку под звёздами.

– Может быть, даже не тренировку, а научный эксперимент, – лукаво отозвалась Иви. – Может, есть всё-таки что-то в том, как эльфы зовут себя звёздорождёнными.

– Это тоже неплохо бы выяснить, – улыбнулся я, а потом накрыл губы невесты своими.

Вечер был посвящён мной упражнениям, чтобы лучше понимать своё новое оружие. На корабле с этим будет туго, а жизнь полна превратностей, никогда не знаешь, когда случится бой. День был полон беготни, всё-таки, как ни старайся, некоторые вещи делаются едва ли не в последний момент, не говоря о том, что один пожар лучше двух переездов. Но было бы глупо потратить последнюю ночь на тропическом острове на что-то кроме любви, купания под луной и снова любви. Когда ещё друг другом насладимся, переход-то долгий, а на драккаре уединиться особо негде. Так что сейчас я желал смаковать каждое мгновение близости от нежных поцелуев, что становились всё горячее, до животной страсти, что просыпалась в нас с Иви каждый раз, когда впереди маячила перспектива хоть ненадолго остаться без сладкого.

Утро застало нас на песке у линии прибоя, где мы голышом валялись на плаще моей подруги. И как бы ни хотелось полежать ещё, слушая шум воды и прижимая к себе тонкий девичий стан, пришлось вставать и идти к лагерю. Всё было перенесено на драккар ещё вчера, эльфийский домик в лесу оставлен, а его подземелья запечатаны до следующего визита за ценными вещами. Наш же корабль был наконец-то готов к отплытию. Конечно, график был сорван, но он всё же существовал лишь в моей голове. Над нами, к счастью, не было начальства, которое могло бы урезать премию за опоздания, да и прибыли мы здесь получили куда больше, чем могла нам дать любая торговая сделка во Френалионе. Один мифрил окупал вообще всё что можно, а потом и то, что нельзя. О чём говорить, потеря всего лишь двух боевых товарищей при такой добыче казалась всем ассонам огромной удачей. А учитывая, что в комплекте с трофеями шло убийство матёрого демона, наши здесь деяния переходили в разряд славных, и о таких сагу сложить незазорно. Чем я, кстати, подумывал озадачить какого-нибудь скальда, не пожалев золотишка. Пусть о Гесте и Ульваре останется добрая память, а нам в целом и мне лично капнет немножко славы, с ней проще набирать новый народ. Главное, чтоб какой-нибудь рифмоплёт не переборщил и потом не пришлось выяснить, что мы тут закрыли настоящий прорыв в Инферно, попутно запинав насмерть парочку архидемонов и затрахав до полусмерти три сотни, три десятка и трёх демониц. А то бывали прецеденты, а потом «героям» сносили головы в поединках по-настоящему крутые бойцы, если те не соответствовали своей славе. К известности и репутации у нас относятся серьёзно, а балаболов не любят.

Ну да то дело будущего, а сейчас лагерь был свёрнут, все заняли места на драккаре, а я сел в точку фокусировки и произнёс:

– Земля, прощай. В добрый путь.

Меня мучало искушение поднять корабль в воздух и хоть немного полетать, но пришлось его побороть. Днище нашего транспорта с громким шелестом проскользило по песку, и мы оказались в воде. Ульфрик начал отбивать темп гребцам, вирдманы телекинезом подняли парус, в который начал дуть ветром дух воздуха, и драккар пошёл вперёд, всё набирая темп. Когда тот стал оптимальным, парни сняли с уключин и затащили орудия своего труда внутрь драккаров, путь всё-таки был неблизкий, поэтому первый день можно было не рвать жилы. Но потом они у меня обязательно попотеют во время гребли, становясь ещё немножко сильнее. Ну и заодно отводя возможные подозрения Сяо. Парень он был неплохой, однако одним из хирда в полном смысле слова пока что не являлся, к тому же был не ассон и не мой родич. В общем, рановато ему демонстрировать наши секреты.

Убедившись, что всё вроде бы идёт неплохо, я освободил своё место Джаку, как самому аккуратному, а сам вместе с Иви спустился в трюм. Мы провели на острове не особо много времени, но часть накопителей подзарядили, а вчера драгоценные камни заняли специально оставленные для них места в ритуальном узоре. Осмотр показал, что всё работает пусть и не идеально, но в пределах допустимого. Накопители тянули в себя чуть-чуть лишней энергии, заряжаясь. Это несколько больше будет выматывать вирдманов, но лучше в случае полной и всеобъемлющей задницы иметь полный резерв, чтобы быстро улететь от неприятностей как можно дальше.

– Ну как оно там? – спросил Асмунд, когда мы вернулись наверх. Как кормчий, он переживал за наш тарантас даже больше меня. Впрочем, у Олафсонов это практически семейное.

– Нормально, можешь успокоиться, – отозвался я, доставая очередные «книжные бусы».

– Это хорошо, – хмыкнул рыжий гигант, а потом добавил: – Плохо будет, если у тебя ум за разум наконец зайдёт от твоих книжек.

– Безумнее, чем есть, уже не буду, – усмехнулся я. – Тем более наткнулся тут на интересные дела. Громовые Медведи бы оценили.

– Чего такое? – проявил несколько больше интереса он. – Как они, можно рычать научиться?

– Не совсем. Наши соседи могут заставить врага обделаться или своих боевым кличем воодушевить, работает всё у них на пране. А вот эльфы откуда-то прознали, как, пустив все энергии в ход и издав правильный звук, воздействовать на мир вокруг себя. Как магией, только без заклинаний, а самой тональностью с силой.

– Можешь показать?

– Да не особо пока, – вынужден был признать я. – Звука-то нужного сам не слышал, а описание у них такое, что материться охота. «Подобен он скрежету железа по стеклу и одновременно треску поленьев в костре, что были лишь едва заметно сырыми…» Как энергии к горлу вести, написали толково, а тут полный мрак. Хр-рш. Хруш. Зхрыш. Зъйлшь. Йхр. Йщ б@ядь!!!

Видимо, в последний раз я изобразил что-то по-настоящему похожее, не переставая следовать инструкциями, и воздух передо мной будто на мгновение завибрировал, становясь огнём, опалившим мне брови и усы с бородой, а потом схлопнулся с громким звуком.

– Альв! Ты, ^@/*, нам так драккар спалишь, )₽@_%:!!! – не промолчал и Асмунд, завернув парочку непереводимых ассонских выражений.

– Потушим, воды вокруг много, – отозвался я, трогая лицо, на котором стало заметно меньше растительности, а заодно отправляя в него целительную энергию. Главное, глаза не пострадали, а ожог был смешным, больше испугался. – Но это ж очешуеть можно! Оно как вакуумный взрыв сработало.

– Ты же не собираешься разбираться с этим прямо на корабле? – слегка севшим голосом спросил Олафсон.

– А где ещё? – фыркнул я, подойдя к борту, а потом уже чуть более осмысленно крикнув: – Йщ!

На этот раз пламя вспыхнуло чуть дальше от лица, но ровно так же сжалось в одну точку с хлопком через мгновение после возникновения.

– Ну началось… – сокрушённо прокомментировал мой успех Асмунд.

Интерлюдия 1

Сяо размеренно вращал тяжёлое весло драккара северных варваров и в который уже раз размышлял о превратностях судьбы, которыми изобиловала его жизнь. Он родился седьмым сыном в семье мелкого ремесленника, который жил почти в центре Сяньской империи и в основном точал сапоги для солдат императорской армии, хоть не отказывался и от сторонних заказов. Хорошая, честная работа для хорошего и честного человека, хотя и такая жизнь не лишена трудностей. О чём говорить, если едва ли не первым воспоминанием Сяо было то, как отец получил плетью по спине, когда недостаточно расторопно освободил дорогу какому-то важному господину. Впрочем, так было везде. Сильные стоят выше слабых, богатые – выше бедных. Сын сапожника вполне понимал, в каком мире живёт и каково его собственное место в нём.

Однако в один странный день всё изменилось. Через их небольшой городок проходил мастер Лян и заметил, как Сяо играет в шан-тра, традиционную сяньскую игру для ребятни, где нужно выталкивать оппонентов из полей, вычерченных на земле, не наступая при этом на линии, проведённые под ногами. Парень, конечно, знал, что растёт физически более развитым, чем сверстники, но вот то, что в нём есть духовная энергия, стало для него сюрпризом.

Удивилась и его семья, но это удивление было радостным. Быть духовным воином и мастером боевых искусств значит быть любимцем Небес, а таким открыты все дороги и все пути, в их силах покорить множество вершин, о которых остальные способны лишь мечтать. Обрадовался и сам Сяо. Какой мальчишка не хочет овладеть могучей мистической силой и стать великим героем? Разве что скорбный разумом или совсем трусливый. Вот и он мечтал быть в будущем если уж не мастером боевых искусств, способным дробить целые скалы голыми руками, то хотя бы заслуженным и уважаемым солдатом императорской армии, которого все знают и к чьей семье не цепляются. Однако вскоре парень вынужден был признать, что лучше бы он так и остался обычным ребёнком простого сапожника.

Мастер Лян оказался не только действительно сведущим в духовных техниках человеком, но и тем ещё сыном сутулой собаки, да отсохнут его члены. Нет, семье Сяо он отсыпал несколько монет и даже был почти вежлив, но вот учеников и учениц ждала довольно неприятная жизнь на годы, а порой десятилетия вперёд. Понятное дело, что тренировки на пределе сил и даже за ними – это норма для любого ученика мастера боевых искусств и одно из главных условий его роста над собой, но Лян любил именно издеваться над окружающими. Словесно он постоянно мешал их с грязью, ища слабые места, заставляющие их скрежетать зубами особенно сильно. Избивал при каждом удобном и неудобном случае, всякий раз повторяя, что им так больно, потому что они бездари, но если освоят стиль Железной рубашки, то всё станет нипочём. Только вот тут была одна загвоздка: сам он всегда опережал учеников на десятилетия, быть крепче его кулаков было просто невозможно. Единственная, у кого имелась на это призрачная надежда, черноволосая Ва Сю, была им быстро продана на корабль работорговцев и уплыла куда-то на восход, чтобы стать куклой для утех. Девушки даже с очень малыми мистическими способностями всегда ценились очень высоко и за выносливость, и за возможную хорошую наследственность. А любой мастер был властен над жизнью и смертью своих учеников. Особенно тех, кто может его однажды превзойти. Впрочем, с ученицами он и по-другому «решал» часто, и утро они встречали обычно с синяками на лице.

Не особенно радостная жизнь Сяо между тяжёлыми тренировками, суровым бытом, оскорблениями и избиениями длилась семь долгих лет, пока они с Ляном не пришли в Кар Ан Таж. Их наставник жил с того, что выступал на аренах и порой решал деликатные вопросы, как наёмник. Или заставлял решать их своих учеников, если те могли справиться. Здесь его вновь ждали сначала схватки, а потом найм, однако необычный. Одни благие ками ведают, каких усилий Сяо стоило не улыбаться, когда неотёсанный северный варвар заявил, что, по его мнению, с Ляо учитель, как с… соломы стрела. Лицо удалось удержать в тот день лишь чудом, однако рёбра потом всё равно болели. За свои неудачи наставник отыгрался на тех, кто таким образом «становился лишь крепче, благодаря его неусыпным усилиям». Однако это было лишь началом.

На какое-то время подопечным Ляна стало полегче, так как тот был вполне удовлетворён возможностью чесать кулаки о северных варваров, но, к несчастью для наставника с учениками, эти орясины прогрессировали невероятно быстро, по крайней мере, некоторые из них. А ещё могли удивить. С каким наслаждением Сяо смотрел ближе к весне, как один рыжеволосый гигант схватил Ляна за ногу, а потом начал натурально колотить им об землю, будто отбивая мясо! Воистину это зрелище стоило той боли, что сам он испытал вечером, когда наставник вымещал гнев на учениках и мебели. Огорчал юношу только тот факт, что сам мастер и правда был весьма неплох в стиле Железной рубашки, а потому мало пострадал, Асмунду следовало бить его сильнее и желательно топором.

А потом судьба молодого человека сделала новый крутой поворот. Лян просто заявил ему, что больше не хочет учить такого бездаря, а дикарям нужен тот, кто продолжит вколачивать хоть какие-то знания в их тупые головы, потому Сяо формально теперь мастер и отправляется с ними, заодно вызнав их секреты и принеся любимому учителю, если, конечно, у этих полуживотных найдётся что-то стоящее. Не такого конца обучения он ждал и не такого наказа от наставника. Ему всё-таки хотелось вернуться к семье, возможно даже открыть в родном городе небольшое додзё или всё-таки пойти в императорскую армию, благо со своими навыками он мог рассчитывать на офицерскую должность, хоть он и простолюдин. Душу грела мысль, что все будут говорить, что его родители вырастили хорошего сына.

Правда, после разговора с предводителем варваров его настроение резко поползло вверх, а без того невеликое желание выполнять негласное указание мастера вниз. К его семье через торговцев Чонов были отправлены деньги, причём сразу немалые, сам он оказался снаряжён на ещё большую сумму оружием и бронёй. А для полного счастья ему сообщили, что в хирде Альвгейра Белого Ворона всем насрать на длину ушей, узость глаз и цвет кожи. Главное – как воин или вирдман убивает врагов. И Сяо вполне себе хотел их убивать, применив наконец-то навыки на практике. Ничего другого он не желал так, как перестать быть живой макиварой, начав бить врагов своего нового предводителя и своих новых товарищей, доказав им, что он по праву стоит с ними рядом.

Да, ему удалось завязать приятельские отношения с некоторыми северными воинами, он был на неплохом счету у их вождя, но чувствовал, что до конца ему не доверяют, что требовалось исправить. Сами же варвары говорили, что настоящей проверкой воинского братства является серьёзный бой. Но и тут ему не удавалось проявить себя. Живность южных лесов не дала достойных схваток, даже того огромного паука довольно быстро угомонили. Зверолюды с Агни Ка не стали их врагами, наоборот, встретили их как друзей и заставили усомнится в том, что все полуживотные в южных джунглях должны быть вырезаны под корень, как вещают императорские глашатаи. Нежити было маловато, а в строю он страдал от того, что плохо видел из-за спин здоровяков в первом ряду. Даже демона убили без него. Благие ками, северные варвары приплыли на затерянный остров, нашли там демона и оторвали ему башку! А он не поучаствовал во всём этом, только из второго ряда копьём потыкал в мёртвых эльфов, а потом добычу носил. Это было несправедливо! Стоило ли вообще становиться духовным воином, чтобы работать носильщиком?

А теперь они и вовсе плыли к дальним берегам, а он даже не мог толком тренироваться и тренировать, уж больно мал был корабль. Возможность передавать то, чему его научил чёртов Лян, была, пожалуй, единственным, что заставляло Сяо чувствовать себя нужным и даже необходимым. Он был наставником воинов, пусть и без собственного додзё, а не просто самым маленьким и слабым членом хирда. Теперь же оставалось только вращение весла, которое ему всё-таки доверили, а также прогонка по своему телу духовной энергии. Паршивые, но хоть какие-то способы стать сильнее. Хотя с тренировками у северян вообще были сложные отношения: они как будто судорожно готовились к чему-то, не жалея себя, своего пота и даже своей крови. О чём говорить, их предводитель и лучшие воины, которые вполне могли претендовать на звание мастеров боевых искусств, если бы обладали своими силами лишь благодаря духовной энергии, вкалывали как проклятые. Им будто забыли сказать, что они уже достигли немалых высот и можно немного расслабиться. Даже сейчас, в путешествии, Альвгейр пытался освоить новую магическую технику, раз за разом призывая огонь недалеко от драккара. И опять же прогрессировал. Разница между первыми попытками и тем, что имелось сейчас, была весьма заметной. А потому самосовершенствоваться старался и сянец, не желая отставать от всех остальных.

Пока что он не считался полноценным хирдманом, хотя и был опутан немалой вереницей клятв хедвигу. Однако ему всё равно полагалась достойная доля добычи, которая не снилась сыну сапожника и вряд ли светила молодому, малоопытному мастеру. Ну, по крайней мере, за их последнее дело, где они добрались до заброшенных эльфийских складов. Однако Сяо питал надежду, что дальше всё будет не сильно хуже, и он обзаведётся по-настоящему хорошим снаряжением, а его родители и братья с сёстрами ни в чём не будут нуждаться.

– Корабли справа по борту! – отвлёк Сяо от размышлений о будущем внезапный крик вахтенного. Похоже, острый глаз одного из ассонов высмотрел что-то, когда они огибали скалистый остров с низкорослыми северными деревьями.

– Ну-ка что там у нас? – раздалось ворчание Альвгейра рядом, когда его отвлекли от очередной магической книги.

– Что видишь? – через несколько секунд подал голос кормчий.

– Два драккара маневрируют, будто хотят сцепиться, – задумчиво проговорил их вождь. – Давай-ка право на борт. Сил, садись в фокус и прибавь нам скорости. Посмотрим поближе, что там творится, а главное кто там есть.

Возражений никто не имел, так что драккар вскоре сделал крутой поворот к неизвестным кораблям, плавно прибавив хода, а хирдманы с вирдманами стали облачаться в броню. Добрался до своего свёртка со снаряжением и Сяо и начал надевать на себя кожаный доспех. Не самая надёжная защита, но он позволял сохранять максимальную подвижность, к тому же ему помогал его стиль, и он стоял не в первом ряду. А ко всему прочему, не в его положении было жаловаться, ведь ему его и так подарили. Мастер Лян отправил своего ученика идти дальше по жизни едва ли не с голым задом, но Альвгейр посчитал, что воин без брони будет не только позорить его, как вождя, но также являться слабым местом всего отряда. А в хирде не должно быть слабых мест, только сильные.

Драккар тем временем набрал весьма приличную скорость, даром что парус был быстро спущен, а вёслами никто не грёб. Ещё один секрет северян, к которому он не был допущен. Их корабль явно был необычный: его толкали вперёд не столько вёсла с парусом, сколько магия, хотя подобное должно было бы выматывать волшебников куда сильнее, чем наблюдал сянец... Однако Сяо не мог сказать, что был обижен, всё-таки есть вещи не для чужих глаз, а ему и так дали изучить то, что Альвгейру передала семья Чон. Пусть большая часть техник была откровенно мусорной, как и ожидалось от приобретений торгашей, а не мастеров, это всё же были техники духовного развития. Даже самые бесполезные из них стоили больших денег, а по-настоящему серьёзные было просто невозможно купить за золото. Лишь за другую, не менее ценную технику или услугу на уровне спасения жизни.

– Ха, готовимся к доброй драке! – раздался крик хедвига, который, похоже, разглядел издали клановые знаки своих сородичей. – Касатки решили разинуть свои поганые пасти на медведей. Сил, хватит телиться, атакующий ход! Ещё быстрее, а то не успеем!

После этих слов кораблю будто дал пинка великан, и он буквально полетел по волнам, ударяясь о них днищем и заставляя держаться за лавку гребца. Впрочем, учитывая, что два других драккара уже сцеплялись абордажными крючьями, а воины на них обменивались выстрелами из луков и бросками дротиков с копьями накоротке, спешка была более чем оправдана. Сяо же давил в себе предбоевой мандраж. Учитель давно отучил его бояться боли, но любое живое существо боится смерти. Ну, может, кроме совсем уж отмороженных северных варваров, которые жаждут обрести её в бою и сейчас обсуждают рядом с ним, что пасть от руки простого воина не так хорошо, как отправиться к богам прямиком из схватки с демоном. Вот их товарищи да, отличились, их наверняка Один с Тиром ещё в дверях встречали и хмельной мёд самолично наливали. Теперь тут им будет даже как-то стыдно помирать, и вообще надо искать какие-нибудь логова демонических культистов или на худой конец опасных монстров вроде драконов.

– На дракона больше баллист надо, и сами они должны быть посерьёзнее. А мы их ещё не купили и не поставили, – внёс свои пять рё их предводитель, которому эта мысль, похоже, пришла раньше всех, рассмеявшись. – И вообще хорош воротить носы, нормальные люди враги. Посмотрите лучше, как тот мужик орудует топором!

Мужик с огромной секирой на палубе вражеского драккара и правда присутствовал, сейчас разбивая вражеский строй, и был определённо не на их стороне. Но, кажется, его было кому взять на себя. Тут скорее опасность была в том, что к достойному противнику выстроится целая очередь. Однако враги наконец соизволили заметить ещё один быстро приближающийся из-за острова драккар и даже дать пару залпов стрелами, которые, правда, разбились о магический щит, даже не долетев до деревянных. Хорошо иметь на своей стороне целую кучу магов, улыбнулся Сяо.

А через мгновение эти самые маги ударили по лучникам молниями, хотя и явно не в полную силу. На двух сцепившихся кораблях царила страшная толкучка. Они, похоже, опасались в случае малейшего промаха задеть союзных медведей. А потом нос замедлившегося перед столкновением драккара наехал на борт своего деревянного товарища, и на чужую палубу полезли бойцы и полетели болты из гномьих арбалетов, воздух же содрогнулся от боевого клича:

– А-а-ас-с-с!!!

Орал что-то и Сяо, пролезая вперед и коля копьём всё, что не имело на себе медвежьих клановых знаков, которые он сумел хорошо выучить. Строй как-то почти сразу распался, не успев толком сложиться, перед ним возник молодой варвар в кольчуге, отмахивающийся от чьего-то топора и удачно подставивший ему открытую подмышку. Короткий удар, сдавленный стон врага, рывок оружия обратно, брызги крови, как единственное, что отличает ситуацию от тренировки, поиск новой цели, тело будто сработало без участия разума, оказавшегося сторонним наблюдателем. Затем самого сяньца снесло в бок после того, как что-то тяжёлое ударило в его щит, отсушив руку. Деревяшка распалась надвое, и он, ухватив копьё обеими ладонями, ринулся вперёд, заколов в спину какого-то воина касаток. Бой не поединок чести, видишь подставившегося врага – убей и надейся, что не подставишься сам, потому что тебя никто не пожалеет.

Через мгновение после укола между чужих лопаток Сяо увидел летящее в себя лезвие монструозной секиры. Уворачиваться не было ни времени, ни места, а потому молодой мастер всецело положился на древко копья, броню и технику Центра Бытия. Оружие сломалось, дублёная кожа была прорублена, но глубже ребер топор, кажется, не прошёл, просто отбросив его спиной в мачту.

Ударившись и упав, сянец схватился за грудь и захрипел. Дышать получалось с трудом, но, главное, получалось, и кровь лишь текла на палубу под ним, а не била фонтаном. Это было хорошо, это значило, что он ещё поживёт и даже сможет сражаться благодаря Небу и духовной технике. Юноша резким движением руки нащупал на поясе склянку с целебным зельем, благодаря благих ками за то, что оно у него есть, как и у каждого хирдмана. Часть жидкости была опрокинута в себя, а часть вылита на рану. Алхимический состав, сваренный вёльвой и избранницей их предводителя, почти мгновенно начал действовать. Сяо подхватил с палубы чей-то воткнувшийся в доски дротик и бросился вперёд. Пусть никто не скажет, что этот юноша отсиживался за чужими спинами! Для воина духа есть лишь один путь – тот, что ведёт к победе и славе!

Глава 4

Жизнь сложная штука, а касаткам надо отрывать плавники по самую шею. Не самая гениальная моя мысль, но перед столкновением драккаров в голове у меня была именно она. Идёшь ты по морю, никого не трогаешь, думаешь, как бы побыстрее обогнуть Ассонхейм и прибыть к гномам, чтобы распродать лишние трофеи и заказать изготовление броней с оружием для своих парней, чтоб все в Ландсби ахнули, а потом на пути возникает огромнейшая куча первостепенного дерьма. Два корабля ассонов маневрируют и перестреливаются, стремясь зайти друг на друга с максимальной эффективностью, один из них принадлежит к союзному тебе клану, а другой официально нейтральному. Что это значит? Что любые планы в этот момент летят на первой космической Суртуру в задницу!

Тут свои, там чужие, а значит бросай всё и в бой. А если не дай боги поступишь как-то иначе, то подчинённые тебя не поймут и погонят взашей и из хедвигов, и из хирда. На том стояла, стоит и стоять будет земля Ассонская! А потому мы полетели по волнам навстречу битве, сдержали магическими щитами два залпа стрел, вжарили молниями по вражеским обладателям луков, а потом корабли наконец столкнулись. Все удержались на ногах, ожидая подобного поворота событий, а затем наша передовая группа высадилась на чужую палубу в блеске моих молний, а за спиной раздался залп арбалетов, разряжаемых почти в упор. Жатву те собрали богатую, всё-таки эти гномьи машинки – страшное оружие, особенно накоротке.

Мой же план был в том, чтобы расчистить место, рассечь с тыла группу противников, соединившись с союзниками, и додавить врага по частям, продолжая их обстрел магией и болтами по флангу. Получалось, правда, так себе. Касаток было примерно столько же, сколько медведей изначально, но они явно превосходили наших союзников классом. Появление неожиданного подкрепления смешало карты водоплавающих, выбив им стрелков, но те уже почти решили проблему со своими коллегами. А дальше наш «авангард» наткнулся на дядю с огромным топором, который только что тяжело ранил предводителя косолапых. Тяжёлое лезвие рассекло кольчугу и грудь молодого светловолосого мужчины, одетого и снаряжённого заметно богаче прочих, а гигант при поддержке нескольких ближайших подчинённых, ринулся на нас, решив разобраться с нападением с тыла, пока оно не стало фатальным, благо с фронта его противники заметно погрустнели.

С боевым кличем он разбил щит Асгейра, почти отрубил ногу Ралофу и, как шар для боулинга кеглю, снёс некстати оказавшегося на своём пути низкорослого Сяо. Кажется, на мгновение в его глазах, видневшихся в прорези шлема, мелькнуло удивление, всё-таки желтолицые сяньцы не самые частые гости на наших кораблях. А может дело в том, что железнорубашечник отлетел как деревянная фигура с негнущимися конечностями. Правда, я тоже не зевал и отправил в противника ледяное копьё, которое тот тут же принял на щит, и с новой силой попёр вперёд, сделав оборот вокруг себя с секирой, оставившей за собой в воздухе красноватую дымку праны. От этого приёма, доступного лишь матёрым бойцам, облились кровью ещё трое моих хирдманов. Правда, к моему счастью, одновременно махать оружием, как пропеллером, и защищаться было невозможно. Арбалеты уже перезарядили, а я вдарил новым копьём льда, но на этот раз с огнём в сердцевине. Кого-то похлипче подобное бы уложило в гроб, а эту машину для убийства только повредило, и она, издав новый бешенный рёв, опять ломанулась вперёд, расталкивая противников щитом, как тараном, и рассекая наш и без того разряженный строй в моём направлении. Похоже, дяде очень не понравилось подпалившее ему грудь заклятие, и он желал донести своё неудовольствие поскорее, затем всё высказав арбалетчикам с зачарованными болтами.

А мне не понравилось, что после первого же удара моему щиту пришёл конец. С@ка, если не сдохну, сделаю себе цельнометаллический! Сейчас же пришлось подставить под новый взмах секиры арканитовое древко копья и молиться Локи. Эльфийский сплав выдержал, что, похоже, удивило моего врага, лишь оттолкнувшего меня назад, но теперь между нами появилась хоть какая-то дистанция. Я тут же воспользовался этим и направил лезвие копья в противника, вжарив своей любимой молнией. Тот затрясся, но опять попёр вперёд. Однако в этот раз двигался не так быстро, преодолевая судороги в мышцах, а вокруг меня образовалась группа поддержки, успевшая ударить своими копьями. От одного здоровяк укрылся щитом, второе ранило его бок, но затем вмешались его соратники, догнавшие оторвавшегося от коллектива предводителя, и мы снова остались с этим злым дядькой один на один.

Он наконец сократил дистанцию, отбивая моё копьё в бок щитом, но я ожидал подобного манёвра, а потому отдёрнул лезвие оружия сам, тут же подныривая под чужой удар секирой и нанося свой в голень оппонента пяткой копья. Зачаровано моё оружие было по образу и подобию предыдущего, так что звуки битвы разбавил отчётливый хруст костей, а враг пошатнулся. Развивая успех, я нанёс рубящий удар светящимся от магии лезвием в локтевое сочленение касатки, но сумел лишь ранить эту сволочь. А потом получил ребром щита в грудь, отчего отчётливо хрустнули уже мои кости.

Возможно, тут бы мне и пришёл конец, но сражался я не один. Во врага стремительной тенью влетел Сяо, ударивший дротиком в прореху брони на груди ассона. Новая рана получилась неглубокой, сяньца здоровяк опять отбросил, как котёнка, буквально отмахнувшись обухом, но я успел собраться и в упор шарахнуть новым «тандемным боеприпасом» во врага. Щит тот не сумел подставить и обзавёлся дымящимся кратером чуть ниже шеи… Только помирать от этого всё равно, тварь такая, не планировал!

Мне пришлось опять подставить под удар древко копья, со звоном завибрировавшего в руках, а затем юркнуть в бок, под крик Иви:

– Пригнись!

Через мгновение до безобразия живучее млекопитающее-переросток получило сразу два заклятия и три арбалетных болта, заставивших его пошатнуться. Воспользовавшись его замешательством, я ринулся в контратаку и со всей дури ударил врага копьём в шею, направляя в древко магию. Последовавший за этим огненный взрыв заставил меня на мгновение ослепнуть, но голова противника натурально подлетела вверх на несколько метров, после чего закономерно стала падать вниз на палубу. От этого стоящие рядом касатки как-то потерялись, а я во всю мощь лёгких заорал:

– А-а-ас-с-с-с!!!

Замешательство ближайшего противника позволило мне сходу насадить его на копьё, а получив в своё распоряжение немного места, я ударил по следующему врагу «огненным криком». Лицо нового морского млекопитающего от этого буквально вскипело, и он рухнул на палубу, мне же пришлось сдержать себя. Сразу за ним оказался союзный нам медведь, который чуть не познакомился с воздушным лезвием. Его мне удалось перенаправить на нового врага в пределах видимости, аккуратно отрезая ему голову… А потом плечо прострелило резкой болью.

Отшатнувшись за спину одного из своих хирдманов, я скосил глаза и обнаружил воткнувшийся в меня метательный топорик. Хорошо хоть на мне добрая кольчуга и рана не фатальная. Да и плечо не шея с сонной артерией. Плохо, что я дебил и, как положено дебилу, полез вперёд, вместо того чтобы бить магией из-за спин своих воинов, как следует поступать нормальному вирдману. Получив от мироздания тонкий намёк на толстые обстоятельства и поблагодарив его за то, что железка не воткнулась мне в голову, я вырвал её из своей плоти и тут же налил на рану целебное зелье, через мгновенье выпив примерно половину флакона. Кровотеченье остановилось, и пусть рука пока не могла нормально работать, магией я могу бить даже в таком состоянии. Чем я и занялся, идя за спинами трёх вставших передо мной парней, заменивших тех, кто слишком близко познакомился с секирой безголового здоровяка. Попытки метнуть в меня что-то не прекратились, но теперь я высовывался редко и всего на мгновение, чтобы нанести удар, а у касаток уже началась агония. Класс классом, но нас было больше, у нас было больше магов, из задних рядов постоянно сандалили арбалеты, а у них уже оказался выбит лидер, не говоря об изначально паршивой тактической ситуации. Так что, прижав противников к носу и корме, мы почти одновременно услышали и там, и там крик:

– Перемирие!

В любом ином случае класть бы на него, однако перед нами были такие же ассоны, как и мы сами, просто из другого клана, а потому проигнорировать подобное было нельзя. Касатки, конечно, уроды, но это наши уроды. Схватки остановились, всё настороженно смотрели друг на друга, ожидая подвоха и продолжения кровопролития, а я гаркнул:

– Сдавайтесь!

– Мы ещё не проиграли! – огрызнулся на это представительного вида седоусый мужик в центре чужого строя, чью растительность на лице стягивало несколько золотых колец с рунным орнаментом.

– Ага, а перемирия попросили из жалости к нашим жизням, – фыркнул я, а потом гаркнул своим: – Исцеляйте раненых, сейчас поговорим немного и изжарим этих хитрожопых к суртуровой матери!

К моей радости, вирдманы и вёльвы почти не пострадали, только из бедра Джулии, матерящейся как пьяный сапожник, Астра сейчас извлекала чьё-то копьё. Однако посчитать единицы магической поддержки мог любой идиот, как и догадаться, что неразбериха, когда на палубе рубятся свои и чужие вперемешку, закончилась. По плотной группе, согнанной на какую-либо оконечность корабля, вдарить волшебством из-за надёжной стены щитов – святое дело… Ну или стрельнуть с баллисты, которую сейчас направил на врагов Асмунд.

– Мы не желаем взаимной резни, – наконец выдавил из себя седоусый. – Покиньте наш корабль, забрав оружие и брони наших павших, тогда мы просто уйдём.

– Ни хрена, – ответил я на это, вылакав новое целебное зелье. В горячке боя раны не болели, даже не все были замечены, а вот сейчас они давали о себе знать. – На вашем корыте павшие медведи отбудут в Валльхалу, и нас ещё надо уговорить не выкидывать ваших мертвецов за борт, делая подарки Ран.

– Но… – хотел он разразиться какой-то тирадой, однако оказался мной перебит:

– Заткнись! Я не закончил! Вы все либо сдадитесь и останетесь живы, а потом отправитесь по домам после выкупа. Либо умрёте от магии и отправитесь в воду без должного погребенья, а я, как вирдман, буду свидетельствовать перед богами, что за столом Всеотца вам нет места. Думать надо было до драки, а торг вести на базаре! Выбирайте: бросаете оружие или подыхаете.

Несколько секунд оппонент с ненавистью смотрел на меня, но, видимо, я произвёл на него впечатление достаточно отбитой сволочи, которая претворит свои угрозы в жизнь. Всё-таки «свидетельство о недостойности» было делом серьёзным и применялось вирдманами крайне редко, а с посмертием тут шутить было не принято. Особенно не склонны к юмору были мои собратья, что связаны с магией и богами. Так что седоусый всё-таки бросил свой топор на палубу со словами:

– Мы сдаёмся. Назовись, вирдман, хочу знать, кого клан Красной Касатки должен благодарить за щедрое предложение.

Последние его слова так сочились желчью, что её можно было черпать вёдрами, однако просьба была правомерной, да и в любом случае он бы всё узнал. Так что я снял шлем и с усмешкой произнёс:

– Можешь смело благодарить за свою жизнь Альвгейра Белого Ворона.

– Ты… ты подло убил сына Грегара Серошкурого!

– Гарди Грегарсон был подлым и трусливым говнюком, решившим в поединке спалить бонда живьём с помощью фамильного магического меча. И очень удивился, что я, оказывается, ученик вирдмана и знаю, что делать с такими двуногими тварями, – раздался в ответ мой смех. – А теперь назови-ка своё имя, касатка, мне очень интересно, из чьего грязного рта вылезают дурные слухи.

– Да как ты смеешь, сопляк!

– По праву победителя, старпёр! – рявкнул я на него. – Или всё-таки хочешь отправиться в Хель через сети Ран?

– Я Моди Оденсон! И…

– И тебе сейчас помоют пасть с сяньским мылом, если не заткнёшься! Вяжите их по одному. Тех, кто артачится, убивайте на йух.

Зубами касатки в очередной раз проскрежетали, но выпендриваться не решились. Сдача в плен ассонов ассонам всё-таки практиковалась и не считалась позорной, хотя тут кое-кто с оскорблением проигравших шёл по краю. Впрочем, будь мой народ в этом плане менее практичен, северяне бы давно друг друга перебили, с нашими-то менталитетом и религией. Впрочем, южане были свято уверены, что между собой мы режемся до последнего бойца, как и с ними, а переубеждать их никто не спешил. Я же обратился к союзникам:

– Кто у вас старший?

– Был Рерик Снорсон, но он сейчас тебе вряд ли поможет, – указал уже немолодой одноглазый воин на светловолосого мужика в богатой броне, которому развалили грудь. Сейчас над ним склонилась Шанти, пытаясь магией и эликсирами вытащить бедолагу с порога смерти, пока остальные маги занимались нашими собственными ранеными. – Ну а за ним, стало быть, я, как кормчий. Фроди Фростсон.

– Ясно, – кивнул я, а потом позвал своего зама: – Асмунд! Ты с Фроди за старших. Ведите корабли к острову.

– А ты? – осведомился рыжий здоровяк.

– С ранеными помогать, – проворчал я, берясь за дело.

Был всё-таки неоспоримый плюс в том, что у нас есть своя сильная магическая секция и свой рукастый алхимик. Считай всё, кто сразу не умер, были живы. Наша же задача сейчас заключалась в том, чтобы реализовать бриллиантовые минуты до конца и как можно скорее поставить всех в строй. В конце концов, даже руку или ногу можно прирастить обратно, и в ней полностью восстановится чувствительность, если делать всё быстро и правильно. А вот с головой, увы, хуже. Четырёх парней мы потеряли безвозвратно, что доводило общий счёт мертвецов под моим началом до шести. Вот с одной стороны Гринольв всегда вдалбливал мне, что нежить это плохо, что аж спасу нет, а некромантов надо убивать при любой возможности, однако не могу не понять труповодов. Вурдалаков и прочую погань не жалко, снова сдохла, да и половой орган с ней. Можно снова поднять? Отлично. Нельзя? Пускай гниёт. С живыми всё иначе, тем более если ты их ещё мелкими помнишь. И пусть мертвецам помочь было уже никак нельзя, если не считать максимально кошерного погребения на драккаре, то с теми, кто пока дышит, был другой разговор.

Выкладывался я на все сто и даже больше, заодно сам попивая зелья и не обращая внимания на раны. Не кровоточат, и йотуны с ними, главное – подлатать сначала наших калечных, а потом союзников. От щедрот перепало даже касаткам, сначала зелий, чтоб не сдохли, а потом и целительной магии. Всё остальное шло как-то фоном: наши драккары догребли до скалистого острова, мы высадились на него, разбив временный лагерь, шаманство с ранеными началось в палатках, а не на открытом воздухе, меня кто-то о чём-то спрашивал, я что-то отвечал. А потом обнаружил себя у костра с миской похлёбки в одной руке и ложкой в другой.

– Горячая, зараза, – фыркул я, проглотив овощи с мясом. – Но вкусная.

– Подул бы, было бы лучше, – отозвалась сидящая рядом Иви. – Ты как вообще?

– Устал, как собака, – ответил я, последовав совету невесты. Мозг более-менее включился, и на меня напал страшный голод, жрать хотелось жуть.

– Зато весь наш хирд тебе обязан, как и остальным вирдманам. Если бы не вы, сегодня в Вальхаллу раньше срока отправилось куда больше воинов, – отозвался одноглазый Фроди.

– Если бы не наш хирд, к Одину отправились бы все вы, – усмехнулся сидящий рядом Асмунд, уплетая еду за обе щёки в окружении своих жён.

– И за это мы тоже благодарны, – проговорил мужик с сединой в волосах, но уже без особого энтузиазма. Тут вроде и не промолчишь, а вроде и по гордости наш рыжий ему потоптался.

– Приятно слышать благодарность от таких добрых воинов. Вы славно дрались сегодня, – сказал я, решив разрядить атмосферу. Не хватало нам тут склок на радость пленным касаткам. – Как там Рерик, будет жить? Я другими пленными занимался, не видал, что с ним.

– Да, ваша целительница буквально вытащила нашего ярла из-за стола Всеотца, – усмехнулся повеселевший Фроди. – Правда, пока что он, к сожалению, не пришёл в себя и не может сказать слова признательности лично. Но знайте, что для всех в клане Каменного Медведя вы всегда желанные гости.

– Будьте и вы нашими гостями, если окажетесь рядом, – кивнул я на свои клановые знаки, соблюдая традицию. – Что с добычей?

– Брони и оружие сами в бою видели, везли эти медузьи выкормыши шерсть, так что с грузом хуже. Делить предлагаю на трети, две вам, одну нам. Про их драккар ты уже сказал, – кивнул мне Фроди.

– Годится, – кивнул я. Собеседник мог бы поторговаться, начав с равных долей, но дипломатично не стал. – Но придётся добычу вам в Берн везти, у нас просто места нет.

– В смысле? – мотнул мужик головой.

– В прямом, – фыркнул Асмунд. – Загрузились под крышку трюма! Сейчас, конечно, в пути часть продуктов съели, но не так и много места те занимали.

– Так может ради оружия с бронями что-нибудь бы выкинули? Мы так-то тоже не пустые, мёд везём, – развёл каменный медведь руками.

– Да кто ради этих железок мифрил выбросит! – хлопнул себя по коленям наш излишне простодушный великан, а я страдальчески закатил глаза. Он бы, млять, ещё про золото и драгоценные камни растрезвонил.

Глава 5

Мутные воды Северного моря, что между Ассонхеймом и Фросхеймом расступались передо мной, а я старательно рыскал по дну в поисках трупов вчерашних павших. Зрение морского змея было неплохо приспособлено к подобным условиям, но не могло заменить эхолокацию, да и местная живность не дремала. Всего за борт выпало в бою девять человек, такова уж специфика драки на не слишком широких драккарах, однако найти удалось лишь двух. Один мужик удачно застрял между двух кусков скалы, и добрались до него только крабы с мелкой рыбой, лишь слегка попортив открытые участки кожи. А вот двуногой «касатке» не повезло. Она застряла не так удачно, и кто-то сделал её безногой. Зато это тело оказалось гораздо проще выковырять и доставить на берег. Да и везение дело относительное, мертвец ведь найден и уже уложен в погребальный драккар, что есть прямая дорога в Вальхаллу к богам, бухлу и кабанятине. А вот остальные условно попали в сети морской великанши Ран, и у них с посмертием теперь некоторые проблемы. Нет, в итоге все славные воины попадают куда надо, иначе быть не может, а тем, кто против естественного хода вещей, асы с ванами всегда рады настучать по голове, но прежде придётся поработать на одну даму со скверным характером. Я, конечно, не очень верю в её существование, но должен заметить, что всё это хорошая мотивация помирать на палубе, как нормальный человек, а не нырять в воду с оружием и в доспехе, лишая победителя законной добычи. Да и не всякий вырубившийся от кровопотери становится трупом, некоторых могут и спасти, подлечив, что нами вчера было проделано. Забавно, возможно, потом про мой хирд будут зубоскалить, что там в Вальхаллу ещё успеть пролезть надо, а то вытащат с того света и заставят опять вращать весло.

За этими размышлениями я наконец заметил на дне чужеродный объект, а именно чьё-то копьё. Осторожно подплыв ближе и обогнув длинные водоросли, тянущиеся к поверхности, обнаружил и его владельца. Синелепестной крапивник был не самой приятной подводной флорой, так как являлся дюже ядовитым растением. Правда, как на актинию нашёлся испанский танцор, так и на него есть свои любители синенького, но они не шибко любят мясо, так что мёртвый медведь не был поеден. Только вот основательно распух от яда. Мысленно вздохнув, я начал тратить ману на телекинез, извлекая труп из растительного плена, а потом, держа болезного невидимой рукой, поплыл к берегу. Было бы крайне неприятно пострадать от подводной дряни не ради спасения кого-то живого, а из-за возни со жмуриком. Хорошо хоть крупных хищников здесь сегодня не наблюдалось и работать можно спокойно. На заре были опасения, что придётся с кем-то драться с утра пораньше. Правда, и себя я не относил к мелочи или слабакам, всё-таки размером уже покрупнее анаконды, да и, кажется, моя звероформа начала потихоньку матереть, заодно увеличиваясь в размерах. До габаритов взрослых морских змеев северных морей я, конечно, естественным образом дорасту нескоро, если вообще дорасту, но быть более сильным приятно. Как и более защищённым, благо на чешуе начали расти шипы, а на спине нормальный гребень. Правда, кроме него рядом с башкой проклюнулось что-то вроде раскрывающегося воротника. Видел я нечто подобное в Парке юрского периода у динозавра, схарчившего жирного хакера, который эмбрионы пытался увезти на продажу и под это дело отключил всем свет, спровоцировав весь трындец того фильма. Правда, слабо представляю, зачем подобный атрибут нужен подводному обитателю, для которого важно быть обтекаемым по самое не могу. Может быть, эта штука в раскрытом виде должна привлекать самок? Что ж, если так, то моя звериная часть движется в сторону полового созревания. Может быть, у неё даже скоро проклюнутся усы и начнёт ломаться голос.

– И в один прекрасный день на тебя обратит внимание огромная подводная змея, желающая немедленно сплестись хвостами, – раздался в моём разуме ехидный голос нуррэ-онны.

– Радость моя подколодная, ты б себе в гибридном образе топик какой придумала. А то ведь начну подозревать, что сиськами сверкаешь как раз потому, что хвост чешется, – беззлобно фыркнул я. Капал дух мёртвой сяньки мне на мозги не так уж и часто, к тому же был полезен. Сейчас она, к примеру, рыскала вокруг меня, помогая с поиском мертвецов. А потому Кобра не получила запрета на разговоры, хотя мог бы. Ну желчна змеедевка, так и тут ничего не поделать, на то она и злой дух, а не добрый. Вот если вся из себя вежливость начнёт изображать, тогда надо будет насторожиться, потому что что-то идёт не так.

– Я не могу, – проворчала Кобра в ответ. – Изменения внешнего облика, частичная материальность и превращения хвоста в ноги удел самых сильных и опытных из нас.

– Не назвал бы её такой уж частичной, – отозвался я. – Это ты соплячка, а у вас там упоминаются нуррэ-онны, которые натурально жили в тварном мире, будто не духи, а живые существа.

– Ага. И все три храмы Великого Змея охраняли, который их питал, – насмешливо ответила она.

– То есть имели хорошую работу, достойную заработную плату и социальный пакет, – мысленно хохотнул я. – Не жизнь после смерти, а почти мечта.

– И всех трёх Отец-Змей сделал своими жёнами, а после того как они отложили яйца, пожрал, передав своей силой полученную энергию потомству, – сообщили мне.

– М-да, до концепции пенсии злые закатные духи пока что не доросли, – вынужден был я признать очевидное. – Ты, кстати, не в курсе, зачем вообще эти храмы ставили?

– Поклоняющиеся Великому Змею защищены от пресмыкающихся. Те не причинят им вред, а их яд не подействует на отмеченного Отцом, – выдали мне справку вопреки своему обыкновению. – Ты бы, кстати, тоже мог попроситься под его покровительство, и я замолвила бы за тебя словечко.

– Не в моих привычках менять начальство, которое меня ни разу не кидало, максимум подкалывало, – фыркнул я, поняв нехитрые причины словоохотливости. – Тем более на таких мутных типов, как твой папаша.

– Зря, – донеслась до меня усмешка. – Ты ведь мог бы даже однажды начать отдавать приказы тем же северным змеям.

– М-да, слона ты с таким настроением не продашь, – констатировал я. Всё-таки до профессиональных втюхивателей всего подряд доверчивым гражданам мёртвой сяньке было далековато.

– Какого слона? – не поняла она юмора в силу незнания земного анекдота.

– Волосатого, – долетела до неё моя мысленная усмешка. – Мамонтом называется.

Как бы там ни было, а тело я на берег доставил, вытащив его на скалы телекинезом и направив мысленный посыл:

– Руками не трогать. Яд.

Не самая моя любимая дисциплина, но всё же установить телепатический контакт с кем-то, кто находится в прямой видимости, не так уж тяжело, особенно если цель не сопротивляется и вокруг нет отвлекающих факторов. Правда, все по-прежнему жалуются, что после моих фокусов у них болит голова, так что я ограничивался максимально короткими сообщениями, стараясь быть нежнее. Была у меня мысль не мучать своих подопечных, а потренироваться на пленных, но сейчас она оказалась под большим сомнением. Эксперименты на разумных существах – это скользкая дорожка. Не так давно я узнал из лабораторных журналов, куда она может привести. И очень не хотел в эту беспросветную задницу. А потому если и займусь чем-то подобным, то только когда в мои руки попадёт совсем уж конченная мразота, которую запытать до смерти – святое дело. Такие в этом мире точно есть. Ну а если ни одной на моей дороге жизни не найдётся, то останется этому только порадоваться.

Выбравшись своим длинным телом на мелководье, я наконец принял свою человеческую форму и вышел на сухое место, заставив горячий воздух закружиться вокруг себя, суша кожу, волосы и короткую бороду с усами, которые регулярно в последнее время страдали от огня. Увы, но тренировки с новым направлением магии у меня шли не без косяков. Зато было весьма полезно одним коротким звуком ударить огненным взрывом, при этом тратя почти столько же времени, сколько уходит на волевую магию, но с расходом маны, близким к вербальной. В общем, я планировал продолжать, и меня не остановят ни жжённые волосы, ни слегка обмороженные губы, которые пострадали, когда удалось нащупать звук для морозного выдоха. В конце концов, у меня вокруг куча вирдманов и вёльв, для двух из которых исцеление травм – прямая обязанность и настоящее призвание.

– Больше никого? – поинтересовался у меня Рерик.

Познакомились мы с ним утром, когда этот белобрысый пришёл в себя. Приложил его касатка секирой, конечно, знатно, но, к счастью, в правую сторону груди, где пришлось латать лёгкое. Ударь иначе – рассёк бы сердце, и на том всё бы для молодого ярла закончилось. Причём было мнение, что его тут ждали, когда он возвращался от дальних родичей со стороны жены в медвежьи земли. Не факт, конечно, всё-таки ради такого дела можно было не один корабль снарядить, а несколько, вражда-то у него с касатками давняя и семейная, но всё же это совпадение было странным, как и довольно лёгкий груз, способствующий высокой скорости на борту морских млекопитающих, которые очень вовремя вышли из малой бухты скалистого островка, где мы были сейчас. Можно было бы выпотрошить пленных на предмет информации, но они тоже ассоны, некоторые черты в клановой вражде лучше всё-таки не переходить, так и за своих родичей потом спокойней, и Великий Конунг глаз на жопу не натянет. А этот может, он междоусобные конфликты не любит, да и моя морда ему не шибко нравится.

– Увы, ярл, – дёрнул я щекой, беря с камня штаны. – Два раза уже туда-сюда прошёлся, остальных великанша, видать, всё таки прибрала к рукам окончательно, и с Вальхаллой им придётся повременить.

– Жаль… Но всё равно это лучше, чем никого.

– Твоя правда. Как самочувствие-то?

– Куда лучше, чем у трупа, – улыбнулся Рерик, который оказался весьма жизнерадостным товарищем. Не каждый будет так себя вести после потери стольких хирдманов.

– Ну тут вообще не поспоришь, – усмехнулся я.

Всё-таки мне вчера тоже досталось, и пусть Астра с Иви хорошо поработали, совсем избавиться от последствий ранений за полдня было невозможно, как и от почти полного истощения маны, потраченной на лечение других раненых. Так что хоть нырять с утра пораньше в поисках павших я мог, но чувствовал себя довольно скверно. Однако есть такое слово «надо», так что пришлось напрягаться. Тут же не угрёбская работа на Земле, где это самое «надо» работает в интересах начальника. Тут я работал в первую очередь на себя и был в глазах что медведей, что касаток ответственным вирдманом, который узлом завяжется, но сделает максимум для павших ассонов. Это хороший пиар. Причём очень радует, что одно дохлое морское млекопитающее мне всё-таки попалось, а то некрасиво могло получиться. Прям какая-то подлая засада на бедных касаток со стороны медведей, ещё и засветился тот самый Белый Ворон, которого Великий Конунг изгнал. Так срок наказания может и продлиться. Хуже было бы, только если мы их тут всех вырезали, бросив концы в воду, а потом данный инцидент как-то всплыл. Густав свет Клауссон мог посчитать подобное попыткой скрыть преступление, и можно было бы смело переселяться к сяньцам, причём подальше от наших анклавов. Или идти искать дальние материки, скудные упоминания о которых я нашёл во Френалионской библиотеке. Похвалялся лет триста назад один мой сородич, что всё лето плыл на восток и добрался до «большой земли», где оборотни с силами самой природы борются с демонами и труповодами. Да и сяньцы на дальнем западе что-то открыли, только нигде золотых россыпей не наблюдалось, и колониальная эпоха так и не случилась. Никто не будет ходить так далеко через шторма и прочий звездец ради мелкой выгоды, которую гораздо проще получить рядом с домом. Был, конечно, ещё вариант спрятаться от гнева Великого Конунга во Фростхейме, но он от Ассонхейма как раз не особо далеко. А кое у кого длинные руки.

Разобравшись с одеждой, я проследил за тем, как последнего мертвеца усадили на гребную скамью драккара касаток. Вчера пало немало народа, и одному ярлу пришлось сегодня сходу включиться в работу. В итоге дело кончилось тем, что самое почётное место на носу занял один из хольдов медведей, но вот кормчим стал Аксель Хардисон, тот самый здоровяк, что чуть меня не укокошил. Мужик, как выяснилось, был дружинником конунга водоплавающих и весьма известной личностью. Хотя оно и не удивительно, уж больно знатный рубака.

Когда всё было готово, я в последний раз осмотрел драккар, махнул рукой, дав команду столкнуть его в воду, и заговорил:

– Вчера была славная битва, и сегодня мы провожаем в Вальхаллу тех, кто достоин пировать за одним столом с богами! Нет ни на ком из них ни вины, ни позора. Нет ни к кому из павших у нас более вражды. Да примут их за Биврёстом со всем почётом, и пусть они присмотрят из Асгарда за всеми нами. Мы же с радостью в день Рагнарёка станем с ними в одну стену щитов. Слово сказано!

Произнеся это, я поднял копьё и отправил в погребальный драккар огненное заклятие, которое на пределе сил держал несколько секунд. Загорелся корабль быстро и сильно, всё-таки дерево было смолёным. Мы же наблюдали за последним путешествием своих товарищей с берега, разделившись на группы. Наш хирд стоял в центре, а по бокам оказались поредевшие отряды, руки представителей одного из которых были связаны. Конечно, это была скорее формальность, ведь все касатки сдались добровольно, но мало ли что им взбредёт в голову после общения со мной. Так что всем было спокойнее, когда есть надёжные верёвки. Совсем бы хорошо было, если бы у одного рыжего был язык покороче, и тогда никто бы не услышал про нашу добычу, но тут уж вышло как вышло. Благо моих людей тут было заметно больше, чем любых возможных недоброжелателей. Но все всё равно держали ухо востро, потому что человеческие жадность с тупостью почти так же бесконечны, как вселенная.

Ну а у нас было ещё одно дело, так что, когда быстро прогоревший корабль стал идти ко дну в шипящем паре, я опять заговорил:

– Однако сегодня день не только прощания со старыми товарищами, но и день обретения нового хирдмана. Встань перед нами Сяо, сын Миня.

Парень вышел перед ассонами и застыл с прямой спиной. Одет он был сейчас по ассонскому обычаю, благо было кому поделиться шмотками, которые пусть были великоваты, но исполняли скорее ритуальную функцию. Старая же одежда сяньца сгорела в трюме драккара, знаменуя конец прежней жизни и начало новой. Вчера его подлатали, и мы с ним имели довольно долгий разговор тет-а-тет на окраине лагеря. Мне было за что быть благодарным, не купи мне Сяо немножко времени, я мог быть мертвецом. Сам юноша был в целом рад утвердиться в роли одного из нас, уже насмотревшись на быт хирда и отношение к себе, которое выгодно отличалось от того, что ему приходилось видеть раньше. Согласился он и на то, чтобы вскоре перевести свою семью к нам в Ассонхейм, если получит подъёмные и защиту клана. В будущем ему предстоит стать носителем наших общих секретов, так что было бы глупо оставлять подобный рычаг давления на парня в руках каких-нибудь его слишком умных соплеменников. А сейчас настало время принять сяньца в хирдманы при свидетелях, так что я, как поручитель и хедвиг, поднял с земли бочонок мёда и провозгласил:

– Я свидетельствую храбрость этой души. Мой топор готов вновь вкусить крови его врагов. Впредь я подниму свой щит на его защиту. А когда в медовом зале будут славить его подвиги, мой голос будет громче всех прочих. За хирдмана Сяо Миньсона, да будет он известен отныне и впредь как Железнобокий.

Закончив свою речь, я поднял бочонок и влил в себя немного хмельного, скрепляя наши деловые отношения традиционным способом, а затем сделал два шага и передал его сяньцу. Тот принял его и громко проговорил:

– За славу нашего хирда!

После долгого глотка Сяо подошёл к Асмунду и передал ёмкость с мёдом ему, как кормчему. Чёткой церемонии для вступления в хирд не было, однако общие черты необходимого тут были: слова сказаны, хмельное разделено – всё как положено. Даже касаткам досталось, как свидетелям, хоть и самые остатки, что должно было считаться большим знаком моего расположения. За своих или оскорбление, конечно, поубиваю и торговаться с собой не дам, но уважение проявлю и в плену не унижу. Именно такая репутация должна быть у правильного ассона. Мне б ещё в горячке боя более хладнокровным быть и сразу после за языком следить – совсем бы хорошо было. Впрочем, молодых и удачливых отморозков тут любят даже больше, чем расчётливых хитрецов, а идея расширения хирда меня по-прежнему не отпускала.

Глава 6

Свежий ветерок дул нам в корму, а мы на наконец-то приближались к Берну, стольному граду медвежьих кланов. Мой хирд пришлось разделить на два драккара. У Рерика не хватало гребцов, а сажать пленных на вёсла было нельзя, потому что тогда они по нашим священным традициям автоматически снова обрели бы свободу. К тому же к касаткам по-прежнему не было доверия, а напав неожиданно, скажем ночью, они могли бы натворить дел и без оружия. Однако нервный путь был позади, и наконец-то можно было немножко выдохнуть. А заодно с чувством, с толком, с расстановкой начать материть своё везенье.

Правду говорят: хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. У меня ведь в голове был чёткий маршрут и порядок действий. Закидываем освобождённых рабов на Агни Ка, а потом с сяньскими товарами идём во Френалион. После чего опять заскакиваем к гномам, расторговываемся, по возможности подбирая себе что-то получше из оружия и брони, благо у низкорослых кузнецов с этим всё в полном порядке. Везём изделия подгорных мастеров в Ассонхейм, где они всегда востребованы, потому что северные варвары любят острючие и блестючие рубила. Заодно посещаем родной дом, где давно не были, и снова встречаемся с родичами, которых уже очень давно не видели. Хирду это важно, пацаны всё-таки ещё очень молоды. Да и для меня родные имеют значение. Не говоря уже о делах.

Там дальше предполагалось смотреть по времени, готовности драккаров и их экипажей. Особенно готовности мне подчиняться. В конце концов, хоть корабль мой и летал по волнам, как ветер, однако я не старый, матёрый и уважаемый ярл, а скороспелый хедвиг. Однако шансы на мой успех были, как и авторитет Гринольва, стоящего за моей спиной. А потому было вполне реально заскочить на Фростхейм не одним драккаром, а в расширенном составе; добраться до оазиса тепла, добыть там дерево и магические травы; ухватить интересные для алхимии водоросли у морозного континента; похвалить тех, кто остался охранять корабли за добытую кость морского зверя, которая тоже недёшево стоит, и мчаться либо обратно в Сяньскую империю, либо к гномам до начала сезона штормов. Можно было бы и в людские королевства, но у меня не было никакого желания выяснять, что там с ушастыми плющевиками и как быстро путешествуют их мокроделы. Всё-таки эльфы широко раскинули свои щупальца вокруг родного леса по государствам хомо сапиенсов, не было у них влияния на нашем континенте только на севере у ассонов и на юге у границы с орками. Куда чисто в теории всё-таки можно было заскочить понаёмничать и подобывать степные травы или магическую живность. Места для славных дел-то благодатные, одни мантикоры там чего стоят.

Однако сначала боги дали мне знак двигать на другой остров валить демона, что вылилось в заметную задержку. А теперь случился бой с касатками, и идея идти к гномам накрылась медным тазом, пришлось разворачиваться в другую сторону. Дальних родичей не кинешь с живым грузом, да и мы взяли вместе неплохую добычу, а её надо реализовать. Упущенной выгоды никто не поймёт, особенно подчинённые, каждый из которых доли в ней имеет. Асмунд же хоть и получил втык за свой длинный язык, которым не иначе брови себе может облизывать, но слово не воробей, вылетело – фиг поймаешь. Скоро все в Берне будут в курсе, что мы везём, а каменные медведи растреплют обязательно. Это ж такая добыча у родичей, надо приумножить их славу, да и себя не забыть. Ведь одно дело, когда тебя спасают какие-то юнцы, другое – когда на помощь пришли серьёзные ребята, которые столь круты, что аж мифрил на меч берут. Для полного счастья союзные косолапые каменными звались в основном за то, что дружили с – внезапно! – камнем, начиная от его добычи и зодчества, заканчивая железными шахтами и, естественно, кузнечным делом. Может, не как Железные Волки, но тем не менее.

В общем, эти топтыгины мне уже все уши прожужжали про то, что их клановые кузнецы, обитающие в медвежьей столице, скуют нам всё что надо не хуже гномов, но гораздо дешевле. И если с первым ещё можно было поспорить, всё-таки подгорные мастера были покруче наших, то цена тут совершенно другой разговор. Особенно если её ещё и по дружбе скинут спасителям родичей… В общем, опять здравствуйте подчинённые, которые имеют доли и могут спросить, а не поехал ли их хедвиг кукухой со своим желанием завернуть именно к жадным бородатым коротышкам. Опять же заказывать снаряжение у своих было патриотичнее, а не только лишь дешевле.

Правда, всё равно влетать на бабки придётся, хоть и на меньшие. Во-первых, раз припёрся в столицу после удачного вика, да ещё и изгнанником, надо поклониться конунгу. Наверно, идеальным вариантом был бы слиточек мифрила, но у меня была идея не сильно хуже: я собирался задарить Сигурду Фрекисону всех своих пленных и секиру павшего бугая. Может, какие-то политические очки на этом выиграет. К тому же тащить это добро в Ландсби значит ставить своих близких под удар, чего мне не надо ни за какие деньги. Если касатки так уж захотят мести, пусть гоняются по всему миру за изгоем, глядишь, где-нибудь в пути с другими моими недоброжелателями бортами столкнутся и перебьют друг друга. Вот бы эльфы от такого поворота офигели на своём лебедином корабле… Если Дом Колючего Плюща, конечно, сподобился послать таковой по наши души, в чём нет особой уверенности. Однако есть вещи, о которых стоит помнить, когда возвращаешься на Восточный континент.

Вторым же моим обязательным капиталовложением должен был стать всё-таки мифрил. Из-за необходимости пиара среди союзных кланов надо было заказать для Рерика хотя бы наконечник копья. Совсем круто было бы сладить ему меч и зачаровать его. Это бы сходу вошло в саги, но облезет. В конце концов, мы их спасли, а не они нас, да и за такой политический ход меня не жаба задушит, а Иви. И будет права, потому что подобный дар – это и большая трата денег, и серьёзная такая заявка на союз, который принято скреплять браком. Я же официально холостой, что недурно бы исправить хотя бы для того, чтобы не начались визиты сватов. Одно дело, когда ты простой вирдман и изгнанник, а вот если удачливый хедвиг, то тут иные расклады. Ассоны же привыкли держать нос по ветру и такие вещи отслеживают.

Мои мысли о том, что делать в изменившейся обстановке, куда податься и как обернуть неприятные события в свои будущие успехи, господствуя над хаосом, как Эйнштейн над бардаком, были прерваны видом знакомого лица на причале. Гринольву вообще положено было находится в Ландсби, и вроде бы он не намекал мне о том, что собирается следующим летом в Берн. Всё-таки к нему в этом году должны были прибыть родственники его старых знакомцев и боевых товарищей, которых он планировал пристроить на строящиеся Олафсонами драккары, если его затея выгорит. И сейчас старикану по плану следовало гонять этих оболтусов, если они, конечно, опять же будут. Всё-таки одно дело, если бы Гринольв звал их под своё начало, ведь личность он известная и уважаемая, но хлопотал вирдман за хирд своего ученика, молодого полуэльфа. Тут не хватает только медведя, который орёт из кустов: «Это другое, понимать надо!»

Когда драккары наконец пришвартовались к причалам и местные труженики закрепили концы на кнехтах, я спрыгнул на свежие доски и слегка поклонился, как и положено поступать бывшему ученику:

– Здравствуй, учитель. Не ожидал тебя здесь увидеть.

– А мог бы, – усмехнулся в усы старикан. – Я ведь сам учил тебя бросать руны, а они ясно сказали, что ты побывал в тяжёлом бою, где пролилась ассонская кровь, а теперь изменил свой маршрут, направившись сюда.

– Да, но вообще я уже давно пытаюсь закрываться, – проворчал я.

– Не могу сказать, что у тебя плохо получается, но связь учителя и ученика указывает путь немногим хуже крови, и её так просто не отсечёшь, – добавил мой наставник немного весёлого ехидства в усмешку. Ну да, заложиться от проклятий на своей крови, которая попала не в те руки, дело не самое лёгкое, но всё-таки возможное. Связь обучавшегося и обучившего тоньше, но зато к ней как бы не совсем понятно, как подступаться. Да и работает она куда менее стабильно. Если ученик вдруг возненавидит учителя, то тот не только не сможет его найти в случае нужды, но и имеет все шансы получить проблемы со здоровьем от близорукости с артритом до диареи и просто тотального невезения по жизни. Кстати, ещё одна особенность нашей школы в противовес френалионской, где без личных отношений и с обучением в группах подобные ниточки между людьми не протягиваются почти никогда.

– Как будто я мог пожелать её отсечь, – фыркнул я. – Кстати, у меня для тебя есть подарок. Да и для всех ассонов тоже.

– Ну не ты один можешь удивить, но давай, порадуй старика, – улыбнулся наставник, бросив взгляд на мой арканитовый посох, который до боли напоминал его мифриловую рогатину. Только старикан её сделал недавно, а я вот ещё сопляком. Хотя тут дело ещё и в желании. Не удивлюсь, если наставник мог решить вопрос раньше, если бы ему это реально было нужно.

– Бран, тащи книги на палубу! – крикнул я на корабль и отвлёкся на нового знакомого. – А пока позволь представить тебя ярла Рерика Снорсона.

– Мы уже знакомы с этим мелким обалдуем, как и с его почтенным отцом, – фыркнул старик. – Здравствуй, парень, рад, что ты жив. Руны показывали, что ты уже на пороге Вальхаллы.

– И был бы там раньше срока, если бы ты не вырастил достойного ученика, почтенный Гринольв, – уважительно поклонился ярл. А я уже не удивлялся. У учителя в Ассонхейме друзей вагон и три телеги, до кучи в чужих краях тоже знакомцев хватает.

– Заканчивай это, Рерик, – махнул рукой старикан. – Лучше к отцу кого пошли, он волновался… Я чего-то такого и ожидал, – перевёл взгляд мой наставник на извлечённые из трюма баулы. – Ты всё-таки обнёс чью-то библиотеку.

– Ну не то чтобы обнёс, скорее взял на меч. К тому же снежным эльфам уже всё равно, а демону, что её стерёг, туда и дорога, – развёл я руками. Всё-таки согласно обычаю раз мы завалили защитников хабара, то он считается честным трофеем, а мы, соответственно, идеологически правильными воителями, а не презренными мародёрами, обобравшими мёртвых. Драгоценности эльфийских волшебниц меня, правда, несколько напрягали, но между нами и ювелирными изделиями всё-таки был рогатый, так что вроде бы всё было правильно. Да и по мумифицированным останкам и переломанным комнатам сложно было отнести, где чья висюлька, а следовательно вещи были обезличены. Но у старика всё равно надо прояснить этот вопрос. Не нужно мне лишних пятен на репутации даже за очень большие деньги.

– Металл на посох оттуда же? – приподнял Гринольв бровь.

– Ага.

– У него ещё мифрил есть, – сдал меня Рерик, как и ожидалось.

– Пойдём на корабль, расскажешь, как дело было, – усмехнулся старикан, явно давая понять, что кое-какие уши тут лишние. Ярл намёк понял и занялся разгрузкой своего драккара и организацией общих пленных, которым тоже не стоило давать греть уши.

Я же спустился с Гринольвом в трюм и начал рассказ, заодно демонстрируя трофеи и просто перепавшие мне по случаю полезные вещи вроде обсидиана с Агни Ка. Чем дольше я говорил, тем более старик был задумчив, а когда мой рассказ оказался окончен, задумчиво произнёс:

– Значит, информация о демонах.

– Виды, силы, варианты призыва, удержания и, главное, способы борьбы с этими тварями. Пришлось потеснить полезные вещи и ужаться, но необходимые книги и лабораторные журналы я вывез целиком, заодно продублировав на бусы, – последовал мой ответ. – Эта не та информация, которую можно оставлять надолго без присмотра или не пускать в ход. На моём новом копье уже есть зачарования против рогатых. Новые знания я считаю нужным бесплатно распространить между всеми вирдманами Ассонхейма. Как бить тварей и защититься от них, понятное дело, а не призывать. Эту часть я передам тебе. Ты достаточно мудр, чтобы распорядиться ею правильно.

– Не сжёг сам, – фыркнул он.

– Не сжёг, – подтвердил я.

– Возможно я спалю, а может и припрячу на самый чёрный день, – задумчиво огладил он бороду.

– Яблочко от яблоньки, – фыркнул я на это.

– Бесполезных знаний не бывает…

– …как не бывает и бесполезного оружия, – закончил я за учителем одно из его наставлений.

– Именно. Тем более что боги направили тебя за этим добром весьма вовремя.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился я.

– Конунг успел сходить в карательный вик на Аррарстанд, а там собралось подозрительно много магов, часть из которых пыталась призывать демонов. Кстати было бы неплохо сверить информацию об их ритуалах с тем, что нашёл ты, – задумчиво пожевал старикан губами и продолжил: – Однако всё это выглядело ловушкой непонятно кого. Нужные для допросов чародеи в плен не сдавались, вероятно потому, что были под клятвами, и разговорить их не удалось. Тем не менее, общая картина такова: наши воины должны были ослабнуть, входя в город, а потом в нём должна была начаться лютая драка с нечистыми тварями. Вероятно, ассоны бы сдюжили… Но от жителей мало что осталось бы, как и от дружины конунга с его вирдманами.

– Дела… – Я запустил пятерню в волосы, почесав башку, чтобы лучше думала. – Но сдюжили, а значит стоит ждать новой ловушки.

– Считаешь? – приподнял он бровь, сев на сдвинутую в бок крышку открытого ящика с мифриловыми слитками. Жаль, тот, правда, был не таким большим, как мне бы хотелось… Скажем, с земной морской контейнер. Или два. Да, у всех бывают приступы жадности, особенно когда учителю тоже надо подарки делать, пусть его информация о чертях волнует больше остальной моей добычи.

– Это естественно, – пожал я плечами. – Жертва вывернулась из капкана, но охотник не пострадал, иначе ты бы уже мне рассказал, куда ему Сигурд копьё воткнул и через что вытащил. А раз так, то враг поставит новые силки, чтобы достигнуть цели. Или конунг его достанет. Так-то он много потерял из-за магов?

– Больше, чем следовало, – дёрнул наставник щекой. – Основной костяк его хирда в порядке, но всё же старейшины с ярлами стали смелее. Хотя и сами не прочь покарать тех, кто всё это устроил. Медведи, к счастью, помнят, что они медведи, а не крысы.

– Могло ли быть иначе? – улыбнулся я. – Прочти за каждым ярлом и старейшиной стоит или твой коллега, или вообще бывший ученик.

– Всё волею богов, – развёл руками Гринольв с усмешкой. Кто б сомневался, что является в нашем народе раствором, связывающим отдельные кирпичи.

– Почему, кстати, Снорсон без вирдмана оказался? – поинтересовался я.

– Разругался с ним этот оболтус из-за девки, не той головой думал, – ответил учитель. Сразу стало понятно, чего ярл с этой темы всякий раз съезжал, ведь не каждому приятно в подобных промахах признаваться.

– Девка хоть того стоила? – хмыкнул я.

– У Рерика спроси, чай он на ней женился, – усмехнулся Гринольв.

– Надо бы, – улыбнулся я в ответ. – Ты, кстати, тоже меня удивить хотел.

– Точно. Совсем возраст доконал. В общем, съездил я по старым знакомым, те поговорили со своими знакомыми. Короче, набралось тебе дренгов на два корабля, которые Олафсоны построили. Но их, вижу, ждёт большое огорчение.

– В смысле? – переспросил я, не совсем понимая, как реагировать на слишком хорошие новости и причём тут облом ближайших соседей.

– Вообще старики думали тебе их отдать под то, что ты им должен будешь, а стало быть станешь немного покорнее, – улыбнулся в усы мой наставник. – Всё-таки за один сезон заработать на целых два драккара…

– Можно только невероятной удачей, – покосился я на мифрил под задницей учителя, а потом оскалился: – А теперь облезут, мой хирд только мой.

– О чём и речь, – отозвался он.

– Ладно, Суртур с ними, с делами, как родители, как братья с сёстрами? – задал я вопрос, который и так слишком долго откладывал. Про родную кровь по-хорошему прежде всего остального интересоваться надо.

– Йоран и Келда в порядке, как и все прочие родичи, они в Ландсби так и сидят. А вот Тормод утвердился в дружине и даже отметился в последнем походе, Сигурд его к себе приблизил на какое-то время. Теперь твой брат, считай, старший дренг, по осени в хольды скорее всего выйдет, – рассказал мне последние новости учитель.

– Это славно, – улыбнулся я. Головокружительное начало карьеры для молодого дружинника.

– Правда, ты, похоже, опять впереди него оказался, – хлопнул Гринольв ладонью по ящику, поднимаясь. – Что у тебя кстати кошкодевки на драккаре делают, общественных наложниц, что ли, решил завести, чтоб парни из-за вёльв не передрались?

– Да нет, – несколько смущённо отозвался я. – Это Асмунд того…

– Чего того, не мямли! – очень внимательно посмотрел на меня Гринольв.

– Женился он на них. Нет, ты не подумай, он сам их родителям свадебные дары притащил, пришлось обряд проводить… – попытался я поднять руки в защитном жесте, но всё равно получил в дых от учителя, чьи кулаки были всё такие же крепкие.

– Где этот рыжий идиот?! – раздалось тем временем с лестницы на палубу, где через мгновение прозвучал очень знакомый мне голос.

– Где он?

Я только и успел что сначала принять вертикальное положение, а потом сесть на всё тот же удобно стоящий ящик, когда в трюм скатился Тормод:

– Альв, ты чего с Грино… Вы ему с Асмундом мифрил зажали что ли?!

– Этому зажмёшь, – ответил я, в перерывах между хватанием ртом воздуха. – Рыжий женился неудачно, а я повенчал. У жён первый акт саги о знакомстве с новой роднёй.

– Кошкодевка? – просёк мой брат ситуацию.

– Кошкодевки, – подтвердил я, немного её дополнив.

– Вы два идиота, – сообщил мне Тормод.

– Вот не гони, у нашего отца с моей матерью нормальный ребёнок вышел, – не мог я согласиться.

– Насколько ты нормальный, в поединке посмотрим, а то небось размяк там по дальним краям, пока я в дружине был, – хохотнул чистокровный ассон.

– Ну я в принципе знал, что мы быстро к этому придём, – донёсся мой ответ, когда непослушные лёгкие наконец были взяты под контроль. Надо лучше тренировать реакцию, а то Центр Бытия применить не успел, и вот результат.

Глава 7

Мы с братом были извечными соперниками и выясняли, кто сильнее, ещё в те времена, когда только-только научились сжимать кулаки. Потом, правда, оказалось, что силой всё не ограничивается. Важны ловкость, скорость, координация движений, навыки, умение просчитывать ситуацию, предвидя действия противника, магия, духовная сила, эликсиры, оружие, броня… В общем, было много факторов, влияющих на исход поединка, но, пожалуй, основополагающий был прежним. Во главе угла стояло само желание победить. А остальное приложится.

И мы прикладывали по мере сил. У обоих за спиной долгие часы изнурительных тренировок, добрая броня и оружие, а ещё новые ухватки. Тормод вступил в дружину конунга, и нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что он, как одержимый, перенимал у хольдов их навыки, приёмы и просто опыт, внимательно слушая советы бывалых воинов. Мой брат всегда был жаден до силы, знаний и побед. А я от него в этом плане мало отличался, заливался эликсирами, повышающими мои физические и магические кондиции, лил пот и даже кровь на тренировках, заодно перенимая ухватки сяньцев. Брат, несмотря на всю алхимию, скорее всего, по-прежнему превосходил меня в чистой физической силе, а следовательно забарывать его стоило ловкостью и скоростью, в которых обычно впереди был я. Конечно, лучше бы подошёл какой-нибудь стиль, который культивирует именно эти качества, а не Железная Рубашка, где во главе угла стоит непоколебимая стойкость, а трактаты, купленные у Чонов, всё-таки лишь бумага, которая не заменит живого учителя. Однако даже это должно стать чем-то новым для Тормода, ведь о приёмах желтолицых он должен, в лучшем случае, знать по чужим рассказам, так что должны быть шансы подловить его. Хотя, с другой стороны, он тоже наверняка научился чему-то, в чём не разбираюсь я. Чай не дурак, хотя и молотоголовый, а мою фразу о том, что удивил – значит победил, в своё время запомнил хорошо.

А сейчас мы с ним застыли на носу и корме драккара, дожидаясь отмашки Гринольва. Да, Тормод быстро раскрутил меня на тренировочную схватку, а я по опыту знал, что проще сразу согласиться, чем слушать его ворчание. Ей Одину, мне дорог мой мозг, а брат мёртвого задолбает, и тот встанет из земли, чтобы попытаться надрать ему зад. Гринольв же, в свою очередь, вломил по первое число Асмунду и немного успокоился. С кошкодевками, конечно, вышло нехорошо, не-ассонки должны становиться наложницами, а не жёнами, чтобы законными наследниками были правильные дети, за спинами которых стоит ещё и родня со стороны матерей, таков обычай. И появился он не на пустом месте, если не дай боги наш рыжий отправится в Вальхаллу молодым, отстаивать интересы мелких Асмундсонов будет Гринольв, как хранитель закона, а Олаф кормчего-то наверняка в самое ближайшее время внука оженит на правильной девушке из хорошего рода. В общем, мой наставник провёл воспитательную работу на нарушение традиций и вколотил в сопричастных немного мозгов, но основные проблемы должны были наступить ещё не завтра. А может и вовсе пронесёт, и Асмунд всех своих детей воспитает до зрелого возраста, порешав всё сам.

Ну да леший с ним, тут кроме него народа много. Гринольв помимо прочего позвал вероятное пополнение моего хирда на представление, а сейчас с подозрительно хитрым прищуром посмотрел на меня и взмахнул рукой. Это наверняка значило, что я не знаю чего-то очень важного, что выйдет мне боком при всём честном народе от Рерика до детишек знакомцев старика, успевших стать дренгами, но разбираться в ситуации было поздновато, нужно было сосредоточиться на поединке.

Я двинулся вперёд, как и Тормод, чтобы сойтись у мачты. Не самое удобное место. Это естественное на палубе препятствие может как пойти на пользу, закрыв тебя с той стороны, где ты не имеешь щита, так и помешать удару твоего копья. Однако брат сходу стал двигаться как-то странно, шагая лёгкими зигзагами, которые мне что-то напоминали… Не дойдя до мачты трёх шагов, я резко присел с поворотом, выставляя щит на правую сторону своего корпуса, где находилась ведущая рука. Я сам рассказывал брату, что ката для духовного скачка лишь один из способов раскачки в теле духовной же силы. Так сместиться в пространстве проще всего, но можно и иначе, вся шутка в движении ног и рук. А Тормод, по всем признакам, выучил урок лучше, чем я смел надеяться. Впрочем, чего-то такого следовало ждать от этого талантливого ассонского парня, который никогда не любил бить в спину и подлые трюки, а также сильно вряд ли решил бы зайти с той стороны, где есть щит.

Повернувшись в сторону предполагаемой атаки, я сжался, уменьшая свой силуэт, чтобы укрыть максимум своей тушки за деревянной преградой, и вложился в Центр Бытия. Тормод уже не мог остановиться и мигнул, переместившись на несколько метров с ударом копья, врезавшегося в край моего щита со странным звуком. Брат будто не по деревяшке ударил, а по гранитному валуну, что довольно неприятно и вообще нарушает движения тела. Это ведь всё равно что хлёстко ударить палкой по веткам, что должны гнуться, но случайно попасть в угол бетонного дома, так можно и запястье вывихнуть с неожиданности.

Я же, «пережив» первую атаку, которая имела все шансы стать последней, перешёл в наступление сам. Правда, запястье Тормода оказалось в полном порядке, как и мой родич. Оттеснить его к скамьям гребцов у борта, по которым менее удобно передвигаться, чем по ровной палубе, не удалось, и достать одной из атак тоже не получилось. Я лишь немного выиграл тактически, заставив брата сместиться к мачте, которая в теории могла помешать ему вовремя отступить назад. Но он собрался и начал опасно огрызаться резкими выпадами копья.

Мой брат всегда был импульсивен, и я попытался надавить на эту его черту, открываясь чуть больше, чем следует, и провоцируя его на опрометчивые контратаки, однако он не вёлся. Похоже, некоторые недостатки в дружине из него уже выбили. Горжусь кланом, млять. Особенно мне радостно от этого сейчас, когда Тормод начал вырывать у меня из рук инициативу. Противостоять одному этому фанатику самосовершенствования было почти так же сложно, как Асмунду с Сяо одновременно. Но сейчас и я активно двигал руками и ногами, «копя заряд» на динамическую духовную технику, пока прана ревущим потоком бушевала в моём теле, делая удары сильнее и быстрее, чем им положено бы было быть от природы.

Наконец условная отметка оказалась мной достигнута. Я с хлопком воздуха «моргнул» в одном месте, появляясь в то же мгновенье в другом и нанося удар… в пустоту. Тормод, похоже, просёк мои действия, как шахматист, готовящийся встречать ход конём. Я пошёл от противного, появляясь с той стороны, где у моего брата находится щит, чтобы ударить его в левую ногу, а он ожидал удара в свою спину или незащищённый бок. Но не стал теряться, продолжив атаку, поначалу пришедшуюся в никуда.

Мне пришлось спешно отступить от его бешенного натиска через скамьи гребцов, а потом и вовсе встать на борт драккара, балансируя на нём и нанося удары сверху вниз. Праны в брате стало слишком много, но неудобное положение сделало своё дело. Он сместился и тоже запрыгнул на дерево борта, встав со мной наравне. Это, конечно, не битва ярлов Хьялти Асмундсона и Вольфа Фростсона, которые умудрились сойтись в схватке на рее драккара одного из них, но со стороны всё тоже выглядело, видимо, недурно, так что толпа поддержала нас очередным дружным рёвом, который мы оба пропустили мимо ушей. Не до того было.

По-хорошему и я, и он могли бы отступить на более удобную поверхность, но кто ж так сделает, показав слабость перед соперником и дав ему бить с высокой позиции? Так что мы сошлись напрямую на узком фронте межу водой Медвежьей бухты и скамьями гребцов. Я поначалу чувствовал себя более уверенно, потому что всегда был ловчее, но Тормод быстро развеял эту иллюзию, начав резко наступать. Энергия жизни по-прежнему бурлила в нём, а я быстро оказался оттеснён к рулевому веслу, после чего получил натурально пушечный удар копьём в умбон щита. Сделав два шага назад, я завис в шатком равновесии, но через мгновение выхватил новый удар, который отправил меня в воду. Как целый табун коней лягнул!

– Тьфу, мля, трахни тебя Суртур, – ругнулся я, возвращаясь на поверхность и призывая водного духа, чтоб не идти ко дну.

– Огненный великан себе копьё об меня обломает, – хохотнул до зубовного скрежета счастливый Тормод, протягивая мне древко своего оружия. На миру и смерть красна, чего уж о красивой победе говорить.

Я аналогичным образом выставил своё копьё, заодно попросив нематериального помощника посодействовать, и небольшой гейзер буквально вытолкнул меня обратно на драккар. Эх, побольше бы духам понимания, я бы, может, по водной глади гулял аки Иисус Яхвесон. Сейчас же пришлось отфыркнуться и проговорить:

– Силён стал, скоро совсем как воин будешь драться.

– Ничего, лет через пятьдесят на достойного воителя начнёшь походить и ты, – подколол меня в ответ молодой ассон. – Ещё разок?

– Завтра днём, – с усмешкой назначил я время реванша. Всё-таки приятно вернуться к привычным вещам, которые никогда не меняются. Хоть и проиграв. – Только прибыли, сам видел. Дел же выше мачты.

– А может всё-таки сегодня вечером? – остался верен себе Тормод.

– Сегодня только на кружках с медовухой, – фыркнул я. – Мы её, родимую, не одну неделю экономили, но теперь хмелем наконец можно залиться.

– Эта идея мне тоже по вкусу, – улыбнулся северянин.

Я же уже рассматривал Гринольва, подававшего мне знак. Рядом с ним стояло семеро серьёзных воинов, трёх из которых я неплохо знал лично. Соседи как никак, к тому же хоть и не особо близкие, но родичи. С остальными вояками знакомы мы были довольно шапочно, они проводили большую часть времени вне отчего дома, весьма редко появляясь в Ландсби. После приятной части моего прибытия в родные края следовало переходить к неприятным обязанностям хедвига. Кто-то должен позаботиться о размещении своего хирда, продаже трофеев или их переработке, а также воздать почести неприятным дипломатическим переговорам. Часть всей этой дряни я, конечно, скинул на подчинённых и союзников, пользуясь статусом изгнанника, который всё равно на берег сойти никак не может, да и вообще Рерик божился, что нам тут оружие с бронёй откуют почти себе в убыток, так что пусть с Тормодом идёт и обкашляет все вопросы. Чай мой брат в кузнечном деле понимает не намного меньше меня и кинуть ближайшего родственника не даст. Хирдманы с вирдманами же смогут прошвырнуться по городу и пообщаться, установить неформальные связи и отнести трофеи куда надо, по ходу дела демонстрируя их рекрутам. Но вот с несколько более дальней роднёй разговаривать на драккаре пришлось лично, и сеанс общения вышел не из приятных.

Йотун побери, мы пять раз хватались за оружие, а вокруг меня плясали молнии. Если бы не Гринольв, то точно бы сцепились. По моим ощущениям, Олаф с Бьёрном, старпёры ху… хорошо пожившие, дали детям и племяшам чёткий приказ влиться в хирд сопляка и рулить там, чтобы он чего не учудил по молодости. Прошлогодние разговоры же в седых головах слегка позабылись. Хотя и сами родственнички подарками не были. Суровым ассонам, ходящим в вики на постоянной основе, вообще свойственны наглость и высокое самомнение. Спокойные да скромные по домам сидят. Однако мой дед меня знал, в частности мой скверный и свободолюбивый характер, а потому от нашей семьи прибыл только дядя Эгиль, который без обиняков сказал, что ему нужны деньги и если парень, которому он подсказывал, как стрелять из лука на охоте, сможет помочь их добывать, он согласен его во всём слушать, чай в моих мозгах у него сомнений нет. Он даже поклясться в том может перед лицом богов. Гринольв на это поржал и добавил, что если бы он так резко заделал одиннадцать детей, которых надо кормить, то тоже на очень многое был бы готов. Остальные такой покорности не проявили, считая, что по-хорошему это я должен их ближайшие пару лет слушать, а всё, что у меня есть, досталось невероятной удачей и милостью богов. Которые могут в любой момент иссякнуть. В итоге родственнички были посланы искать свои собственные везение и расположение асов самостоятельно, раз такие дофига умные, после чего удалились с гордым видом и под обещания, что если наших общих родичей загублю, а сам выживу, то они меня зарежут. Не шутка, не бамбарбия, не кургуду.

– Сурт, вот вроде договаривались в прошлом году, – фыркнул я, устало облокотившись спиной на борт, когда остался в компании Гринольва и Эгиля. – Какого демона?

– А то ты думал, что тебя свои на прочность проверять не будут, только чужие? – хохотнул старикан. – Привыкай, чем больше будет успех, тем больше окажется желающих к нему примазаться.

– Которым всегда виднее, что лучше сделать со шкурой медведя, которую ты добыл, – вставил свои пять медяков Эгиль.

– Старички могли бы быть и поделикатнее, – поморщился я.

– Вот иногда ты умный, а всё равно дурак, – усмехнулся учитель в усы. – Олаф с Бьёрном просто не препятствовали этой возне. Если б упёрлись, то их детишки с племяшами тебе могли бы не отдавать драккары ни за какие деньги. Но выкуп за них в Ландсби повезу я, они тут не решают.

– Понял, не совсем дурак. Совсем дурак бы не понял, – осталось мне кивнуть на это.

Припёрлись ко мне беспокойные родичи всё-таки не от старейшин посёлка, а по своей инициативе. Деды просто не стали сопротивляться, может, даже попросили Гринольва понаблюдать за моей реакцией, прогнусь ли. Не прогнулся, но и до драки не довёл, пусть и не без участия наставника. Наверно, это можно было считать хорошим результатом, хотя, как всегда, можно было бы и лучше. Однако Гринольв мне в случае чего быстро пояснит, что дренгов на войну тащить не надо, а следует дать им заматереть на чём-то попроще. А если начну творить дичь, то он мне глаз на седалище натянет. Этот может.

Впрочем, вскоре эти мысли были выметены из моей головы новой магической книгой, пока учитель углубился в изучение эльфийских трактатов о демонах. А ближе к вечеру на драккар с причалом стали подтягиваться «старые» хирдманы вместе с ассонами, приведёнными Гринольвом, каменными медведями и Тормодом в интересной компании. Ладно бы брат просто с дренгами дружины конунга пришёл или даже старшими сослуживцами, которые тут тоже присутствовали. Всё-таки сейчас городским кузнецам пришёл жирный заказ с интересным материалом, а старикан кинул клич по коллегам насчёт обсидиана и алхимических ингредиентов, которые Иви были не слишком нужны. Да, такие тоже бывают.

С братом же пришла ладная фигуристая девка с белокурыми косами почти до земли, которую он представил как Ингрид, дочь Ингвара. Не опознать по украшениям и знакам на одежде племянницу ярла было невозможно, как и отказать ей в месте на пире под открытым небом. А оный был обязательной частью программы, пусть гуляния пришлось устраивать на палубах драккаров и причале, раз уж один хедвиг на землю ступать не может. Нельзя было обойтись и без рассказа о подвигах и свершениях, что были в последнем вике. Похоже, кое-кто отправил девушку погреть уши во вполне обоснованной надежде на то, что перед этой северной красавицей распушат хвост. Ингрид действительно была чертовски хороша, приближена к местному идеалу внешнего совершенства, имела очень неглупые глаза и умела вести разговор. За ней чувствовались школа и правильное воспитание, да и Тормод на барышню смотрел очень характерно. Так что достоянием её симпатичных локаторов с золотыми серьгами стало и то, что я порой вступаю в схватки на дне морском в образе змея (нет, Ёрмунганда пока не встречал, как и великаншу Ран, но если доведётся, то обязательно похвастаюсь), и бой с сяньскими пиратами (да их там было-то всего ничего, смех один), и учёба у узкоглазого мастера, чей ученик вступил в наш хирд (парень крепче, чем выглядит, топором в один удар так просто не зарубишь), и бой с пауком в джунглях (мерзкая тварь, рядом с ним хари снежных скорпионов кажутся милыми), и путешествие с бывшими рабами на Агни Ка (каждое разумное существо имеет право обрести свободу), и женитьба Асмунда на кошкодевках (о вкусах не спорят, и, вообще, они готовят хорошо), и драка с касатками (если бы не помощь верных товарищей, Аксель Хардисон порубил бы меня на куски, но в итоге я сам снёс ему буйную голову), и убийство демона, перебившего эльфов и обратившего часть из них в нежить (и его, и работорговцев следовало бы убить тысячу раз, но не уверен, что даже этого было бы достаточно). К счастью, точных подробностей последнего нашего похода никто не приводил, а потому за оставленное на «эльфийской даче» добро пока что можно было не волноваться, но вопросы Ингрид на этом не закончились.

– Удивительно, что вы все так пренебрежительно отзываетесь об эльфах, ведь некоторые из вас их родичи, – мило хлопая глазами, проговорила она. – А сейчас вы ещё и взяли богатую добычу с одного из их древних форпостов. Это ли не знак того, что здорово иметь общую с ними кровь?

– Которую мы все эльфам с удовольствием бы пустили, – фыркнул на это Бран, чья «любовь» к ушастым за последнее время не стала меньше.

– Быть полукровкой и правда неплохо, но у каждого из нас есть должок родственникам, – развёл я руками, сглаживая углы, хотя тоже уже успел немало принять на грудь.

Нельзя пренебрегать медовухой, когда хирд поднимает кружки в твою честь. Палуба пришвартованного корабля подо мной ещё, конечно, не качалась, но в башке уже шумело, как почти у всех здесь. – Они же нас за родственников считают разве что формально. О чём говорить? Когда катаклизм накрыл Фростхейм, лесные ушастики сделали и чистокровных снежных эльфов своими триелами, опутав такой сетью магический клятв, что лучше бы уж одевали стальные ошейники шипами внутрь.

– Не самая известная информация, – улыбнулась Ингрид, проведя ладонью по одной из своих блондинистых кос. – Но ты, похоже, знаешь об этом больше других.

– Моя мать была их потомком, – понимающе усмехнулся я, задев собственные светлые волосы. – Её продали в рабство людям. Хорошо, что к моему отцу попала, а не в какой-нибудь южный гарем или куда похуже. Можно ли представить, что один ассон что-то подобное сделает с другим? Да мы и тех касаток отдадим за выкуп только в руки их собственных родичей, а не сбагрим на какие-нибудь бойцовые арены, даже если нам предложат золотом по весу за каждое водоплавающее!

– Возможно, снежные эльфы были другими?

– Пока что мне кажется, что примерно такие же, – хмыкнул я. – Но зато они достигли многих вершин в магии и науке. Фростхеймцы могли быть даже хуже южных лесовиков, но за их успехи я не могу их не уважать как вирдман и как кузнец.

– И, похоже, собираетесь на север, – понимающе кивнула Ингрид, поднимая дорогой кубок, которым стукнулась с моей простецкой глиняной кружкой. – Это будет славный поход!

Мы выпили, и я с усмешкой проговорил:

– Надеюсь, что так. Фростхейм невероятно опасен для любого путника своими морозами и бурями, его оазисы тепла полны чудовищ. Но нигде не найти такого же дерева для магических посохов, которые я обещал своим вирдманам и в первую очередь невесте. А глубоко подо льдом спят эльфийские города, хранящие свои тайны и ждущие тех, кто сумеет разгадать их загадки. Кем бы я был, если бы не желал порадовать предков со стороны отца славным виком туда и не хотел посетить землю предков со стороны матери?

– А может даже остаться там, – добавила Иви, а потом пояснила: – Фростхейм никому не принадлежит, а потому его просто можно сделать своим домом. Местом, которым владеем лишь мы.

– Альвгейр, Конунг Ледяной Пустоши и Владыка Бесплодного Снега, – проговорила Ингрид, бросив взгляд на мою невесту, и звонко рассмеялась, показав красивые белые зубы. – Не верится, что кто-то согласится там жить. Его ведь не просто так оставили и более не пытались заселить.

– То, что никто не смог замахнуться на такую задачу, ещё не значит, что у неё нет решения, – ответил я, приняв сторону своей подруги. Мне очень не понравилось, что какая-то тёлка пытается объяснять ей что-то как ребёнку, даже если эта тёлка родственница конунга. – Возможно именно мы сумеем достичь успеха там, где другие не стали даже браться.

– Стоит ли? В Ассонхейме можно жить гораздо лучше.

– Кто спорит, – развёл я руками и вновь подставил опустевшую кружку под бочонок с хмельным мёдом. – Но не побывать там мы не можем, и кто знает, к чему это приведёт. Может быть, даже к тому, что нам захочется остаться, и об этом потом сложат славную сагу.

– О, может, ты даже уже придумал её начало? – поинтересовались у меня с озорной улыбкой. Веселье ассонки было понятным. Похоже, она без труда поняла, что спорю я из тупого упрямства, а не желания и правда переселиться в вечную мерзлоту.

– Вот не стоит, – возвёл очи горе Тормод, а потом взмахнул рукой. – Вот просто не надо.

– Мой брат прав, я тот ещё скальд, – пришлось мне отозваться, примирительно подняв руки.

– И всё же таково моё желание. Ты же не откажешь племяннице самого конунга в столь малой просьбе? – кажется, меня сейчас со страшной силой подкалывали. – Ведь не бывает ассонов, что совсем не могут складывать слова в строки.

– Ну потом не говорите, что я не предупреждал, – со смехом развёл я руками и поманил телекинезом барабан с колотушками к Иви. – Постучишь хоть?

– Попробую, – ответила моя невеста, ставя свою кружку на скамью одного из гребцов.

Я же пару раз выдохнул, не особо представляя, что теперь делать-то. Рифмач из меня и правда был так себе, Тормод в этом отношении всегда был прав. И это было обидно, потому что искусство слова почти статусное умение и у нас, и даже у южан, где всякий уважающий себя рыцарь может сложить какой-никакой сонет. Впрочем, то же самое можно сказать и о сяньцах с их хокку. Однако, несмотря на некоторую бездарность, мне вовремя вспомнилась одна песня, в которой и на русском страдала рифма, но цеплять что-то внутри людей ей это не мешало. Так что я прикинул в мозгу первую пару строк на ассонском и начал отбивать ритм ладонями по коленям, чтобы его подхватила Иви, а затем запел не самым музыкальным голосом:

– Вижу — поднимается с колен моя прародина.

Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина,

Слышу, как поёт моя древняя прародина,

Снова поднимается с колен моя Родина.

Разгибает спину мой былинный народ,

Раздвигает стены наша гневная мощь,

Рассвет зовёт нас за собой в поход

На гибельную стужу, на кромешнyю ночь.

Вижу — поднимается с колен моя прародина,

Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина,

Слышу, как поёт моя фростхеймская прародина

Снова поднимается с колен моя Родина, – вновь продекламировал я припев, к которому, на моё удивление, присоединились сразу несколько голосов полуэльфов. А мне заранее пришлось подготовиться выдать немного огня на выдохе в нужной строке следующего куплета.

Сбрасывает цепи мой могучий народ!

В сердцах светло и жарко, полыхает заря,

От нашего дыханья тает, плавится лёдДШшь

Под нашими ногами расцветает земля.

Вижу — поднимается с колен моя прародина,

Вижу, как из пепла восстаёт моя Родина,

Слышу, как поёт моя древняя прародина!

Снова поднимается с колен моя Родина

Родина…

Глава 8

Следующий восход в очередной раз доказал, что утро вечера дряннее. Конечно, я был довольно молод, а не перешёл снова в ту категорию, когда вчера не пил, не курил, вовремя лёг спать, а вид по пробуждению такой, будто после даже не гулянки, а целого запоя. К тому же прана была энергией самой жизни и весьма недурно справлялась в том числе и с похмельем. Однако количество порой переходит в качество, а бухали мы вчера знатно, заливая в себя всё больше и больше, парни аж устали бегать до трактиров, возвращаясь с бочонками на плечах… Так, я вроде не бегал. И это хорошо. А то передаст какая-нибудь сволочь конунгу, и получится очень неловко, ведь и так по краю хожу. Изгнанники могут находиться на бортах кораблей, приходящих в Ассонхейм, потому что драккары и кноры не обыскиваются, нет у нас подобной традиции. Так что ну сидит и сидит где-то изгой тихой сапой, навредить-то никому не может, а если с ним кто-то желает поговорить, то сам придёт пообщаться, отвечая за любые последствия. Да только я, зараза такая, сижу на борту очень не тихо, и это может вызвать неудовольствие нашего «царя горы», который вроде и первый среди равных, а однако власть его весьма тверда. Причём не удивлюсь, если тут опять не обошлось без вирдманов, а возможно и жрецов столичного капища, где есть некоторые шансы встретить кого-нибудь из богов. А у касаток, решивших пролить кровь других ассонов, теперь есть все шансы тоже быть изгнанными и фактически ограбленными. Великий Конунг и в пользу каменных медведей виру назначит, и себя не обидит. Жаль нам напрямую ничего не перепадёт. Мы просто помогли дальним родичам, благодарность только от них самих ждать можем.

Слегка потянувшись, я потревожил Иви, которая крепче прижалась ко мне под медвежьей шкурой, которой мы были укрыты прямо на палубе. Хорошо хоть дождя не было, стояла солнечная летняя погода, а то не хватало проснуться после пьянки от того, что на лицо вода в пять утра льётся.

– Доброго утра, солнце, – огладив спину девушки ладонью руки, которой обнимал её во сне, проговорил я.

– О-о-о-о, доброе… – протянула она, поморщившись.

Я же аккуратно положил пальцы второй конечности на её лоб и направил целительную энергию в организм своей второй половины, тут же возвращая её щекам румянец.

– Спасибо. – Она поцеловала меня, также поправив моё здоровье, положив ладонь на лоб.

– И тебе, – улыбнулся я, чуть шевельнув своими острыми ушами, которые тревожил звук, которого вроде бы не должно быть.

Рядом виднелись мачты драккаров и кноров, однако я слышал, как о борт нашего корабля скребут ветки растений. Но мы были в Берне… Приподнявшись на локте, я убедился, что город никуда не делся, а мы по расплескавшейся синеве не двинули куда-нибудь в неизвестном направлении. В этом мире боги меня миловали, а вот в прошлой жизни разные приключения бывали, порой даже просыпался не в тех городах, где начиналась пьянка. Ирония судьбы, или зачем я, блин, в Великом Новгороде.

– Чего такое? – поинтересовалась Иви, следя за моими действиями. – Случилось что-то?

– Не знаю, – отозвался я, привставая, и посмотрел вниз на борт и причал. – Ан-нет. Знаю. От нашего дыханья тает лёд, под ногами расцветает земля, а друидам мы больше не наливаем.

– А в чём провинились друиды? – спросила моя невеста, перемещаясь к борту, а потом проговорила: – Вопрос снимается.

Ещё бы он ещё стоял. Мы вдвоём смотрели вниз на причал, который несколько «разросся и заколосился». Этот эпизод пьянки всплыл наконец в моей памяти, собственно, с него как раз в основном весь чад с угаром и начались. Я под барабан Иви спел корявый перевод Гражданской обороны, подражая Егору Летову, да будут боги и ангелы музыки благосклонны к его душе. Сделано это было в основном потому, что просьбу родственницы конунга так просто не проигнорируешь, а её саму на йух не пошлёшь за то, что она твою невесту пытается третировать, параллельно строя тебе глазки и явно дразня твоего брата, который вокруг неё вьётся. Однако народу земное творчество неожиданно понравилось, и некоторые даже подпевали. В основном, понятное дело, полуэльфы, у которых всё было сложно с патриотическими чувствами к землям, в которых им довелось родиться. Но нашлись и те, кто заявил, что всё это фигня фигнёй, а вот при дворе конунга скальды ого-го. Как известно, инициатива сношает инициаторов, и за оными скальдами были отправлены ходоки под поручительство Ингрид, и вскоре пьянка стала веселей. Да и к ней подтянулось несколько больше народа, чем было в начале, хотя нас с Каменными Медведями уже было немало. Бухали, веселились, несколько раз били друг другу морды, потом снова бухали, потом я остужал водными волнами идиотов, которые по синей лавочке хотели сойтись на острой стали, затем мы вместе пили для согреву, потом колдовали с другими вирдманами, вместе орали песни, снова пытались колдовать… Ну, в общем, примерно так всё длилось до утра, а потом народ наконец начал расползаться или заваливаться там, где стоял. Хотя некоторых вроде уносили работники трактиров. Наверно, самых предусмотрительных. В общем, всё ожидаемо. Именно так всё и должно происходить у народа, который видит идеальное посмертие в форме бесконечной пьянки с драками в компании богов, а в конце реально большой махачЪ.

Почесав репу и ещё раз убедившись, что ветки с красными цветами выросли только на причале, а доски кораблей вокруг не пострадали, я поглядел по сторонам и наткнулся взглядом на ледяную скульптуру эльфа. Наверно, снежного. Это уже я с Браном и Джулией отличились после охлаждения буйных и согрева новыми порциями мёда. И, кажется, дизайн тут моего авторства. Уж больно по-фэнтезийному вычурные шмотки на этом ушастике с гривой волос почти до земли, уходящими по бокам от головы длинными бровями и тремя ледяными сферами, вероятно, изображающими магию. В общем, сплошной гротеск. Хорошо, что ещё его на саблезубого тигра не посадили для пущей внушительности. А ещё лучше, что это чудо с высоченным воротником само благополучно растает, не пугая людей странной помесью мантии и доспеха.

Я же оделся и направился в трюм на поиски еды или кого-то, кого можно было бы пнуть в сторону ближайшего кабака, где есть кухня. Запасы съестного, к счастью, уничтожены вчера оказались не полностью, к тому же рядом с ними нашлись близнецы. Ухмыльнувшись, я сконденсировал над своими ладонями две небольшие сферы воды и отправил их похмельному брату и сестре в лица.

– Доброго утра, мои могучие вирдманы! Просыпаемся и подходим для лечения! – раздался мой отвратительно жизнерадостный голос.

– Оу, полегче… – простонала Синлата.

– Полегче надо было вчера, – фыркнул я, зажевав ветчину, и подошёл к полуэльфийке. Рука с целебными чарами легла на девичий лоб, возвращая болезной терпимое самочувствие. – Вы на кой ляд вчера из причала ветки прорастили?

– Какие ветки?

– С цветами ветки, – с усмешкой уточнил я.

– Так песня же, – неопределённо пожала плечами девушка, припоминая ночные приключения, пока я реанимировал её брата. – Да и красиво вышло.

– Ага, прям загляденье, – фыркнул я, набивая брюхо и заодно сгребая завтрак для Иви.

– К тому же во Фростхейме будет сложнее, а нам там надо страж-древа вырастить, – продолжил мысль сестры Синталь.

Уже моя голова осознала этот эпизод. Возможность жизни на Фростхейме мы и правда обсуждали, в том числе был разговор о том, что там вообще-то лютая жесть. Нормально передвигаться в глубине ледяной земли можно лишь в зачарованной одежде и используя магию, иначе есть все шансы дать дуба. И это в хорошую погоду, а в плохую приходится зарываться глубоко в снег и ждать, когда над головой перестанут завывать снежные бури, способные стесать острыми кристалликами льда плоть с костей. Исключения же из этой суровой картины составляют оазисы тепла, где можно встретить и пальмы, благо у снежных эльфов на их континенте в своё время чего только не росло. Однако живности там тоже было богато, и выжила в приемлемых температурных зонах только самая приспособленная, читай живучая и опасная. Вот наши друиды и предложили организовать на границе одного из оазисов страж-древа по образцу эльфийских. Ушастики на таких живут относительно небольшими гарнизонами в приграничье. Сами же зелёные насаждения представляют из себя высоченные и раскидистые дубы, клёны и вязы, которые разрастаются до огромных размеров, переплетаясь ветвями, используемыми эльфами в качестве переходных мостиков. В общем, пройти под такой лесной крепостью вторженцу тяжело, потому что стрелами истыкают, как ёжика иголками. А взять ещё тяжелее, тем более что защищены магией страж-древа весьма солидно, так что поджечь же их не менее сложно, чем человеческий каменный город. Ну оно и понятно, народы, которые не умели создавать надёжные укрепления, давным-давно завоевали другие народы. А эльфы живут у себя в лесу и в ус не дуют, мало кто рискует к ним соваться.

В целом с чего-то подобного зелёным крепостям можно отбиваться от местной живности, но, как и любые другие крепости, эта конструкция создаётся не за один день. Хотя, в принципе, заготовки и подвоза материалов не требует, только магии, в силу чего идея является жизнеспособной. Правда, при Ингрид пришлось городить ещё целую телегу про капониры для драккаров, которые придётся ставить у берега, потому что до оазиса тепла их волоком тащить ох как не близко, а в жестоких условиях Фростхейма зимние бури снесут к суртуровой матери любой корабельный сарай обычной конструкции. Тут нужно натуральное бомбоубежище из земли и камня, а то потом придётся надевать на ноги вёдра и по воде бежать до Ассонхейма. Без кораблей-то. Хотя в теории можно попытаться построить страж-древа в несколько летних заходов, но, вероятно, каждая новая весна будет начинаться с драки против захватчиков жилплощади.

– Ладно, растители, о том после поговорим. А сейчас приводите себя в порядок полностью и дуйте гулять вокруг города, – фыркнул я в итоге.

– Зачем? – поинтересовалась полуэльфийка, которая, похоже, включилась не до конца.

– За надом, – мотнул я головой. – Я вам не первый раз о приручении птиц говорю. С сяньскими пернатыми не вышло, попугаи с южных островов тоже вам в итоге не подошли, хотя их даже научить говорить можно, как людей, коли кошколюды не брехали. Может, хоть с местными воронами и чайками что-то получится… Или я вас летать буду учить, сбрасывая с драккара на ходу в волны. Гринольв мне говорил, что в любом деле важнее всего желание успеха. Глядишь, оно в вас всё-таки проснётся. Это понятно?

Проблем и просьб повторить вводную не было. У близнецов и правда давно не клеилось дело с приручением птиц, а вот понимание необходимости нормальной воздушной разведки присутствовало. На нашем драккаре, конечно, тоже можно летать, но, демоны побери, он всё-таки что-то среднее между секретным стратегическим бомбардировщиком и не менее секретным десантным транспортом. То есть враг в идеале должен видеть его полёт в первый и последний раз, чтобы уже никому о нём не рассказать. По крайней мере, пока у меня нет флота и могучего хирда, которые бы могли дать возможность слать по известному матерному адресу любого, кто захочет выдоить из меня секреты зачарования «летучих голландцев».

Кстати о драккарах. Как раз ими мы с Гринольвом и занялись после завтрака, благо старик перешвартовал те поближе, пользуясь гостеприимством каменных медведей. Наставник вполне понимал устройство колдовской схемы, которой я пользовался, и успел немало сделать ещё в Ландсби, но его работа не была доведена до конца. Всё-таки у немолодого вирдмана других дел хватало. Зато теперь у нас снова появилась возможность потрудиться вместе. А для полного счастья в магическую схему нами сразу вкладывались драгоценные камни-накопители, пусть те и были пока что пусты. Однако в перспективе у нас было три летающих драккара, на которых можно добраться до одного из оазисов тепла по воздуху. Да, эта мысль не шла из моей головы, хотя я и понимал, что развернуться в Ландсби куда проще, а главное перспективнее. Фростхейм же предназначен скорее для работы вахтовым методом. Туда следует ходить в вики за магической древесиной и для «коммерческой археологии» в руинах эльфийских городов. Селиться же там на постоянной основе – это прям крайний вариант.

Поддержал такой образ мысли и мой наставник, и Тормод, правда, только после того, как мы провели ещё один поединок. Который ассон, кстати, снова выиграл, к моему неудовольствию. Да, все понимали, что здесь всё упирается в тот факт, что я не пользуюсь магией в наших схватках, пытаясь выезжать чисто на воинских умениях. Они база, они показатель статуса, их надо демонстрировать, если охота быть хедвигом, а не вирдманом при вожде. Но проигрывать всё равно обидно, пусть мы оба и показывали навыки, которые значительно выше, чем обычно бывает у дренгов в нашем возрасте.

К тому же у моего поражения был ещё один неприятный побочный эффект: пришлось для поддержания реноме устраивать тренировочные схватки с новыми и старыми хирдманами и парочкой приятелей Тормода из дружины конунга. Хедвиг всё-таки должен быть по жизни победителем, иначе зачем за таким вождём вообще идти? Пока что мне в целом удавалось держать свою репутацию в нужных рамках. Пусть Тормод был лучшим бойцом, но мне была подвластна магия, и я лучше шевелил мозгами, являясь предводителем своего хирда. Хотя мой брат не дурак, скоро он может начать рулить частью дренгов дружины вполне официально, благо считается перспективным малым. И, похоже, Ингрид болезного не только дразнит, но и оказывает ему знаки внимания. Так его, глядишь, натренируют не только как воина, но и как командира, связанного с конунгом семейными узами. Родственниц-то у него хватает, и они Сигурду затем и нужны, чтоб заключать удачные брачные союзы.

Только вот эта перспектива меня напрягала. Во-первых, я всё-таки надеялся втянуть брата в своё предприятие, где он был бы на своём месте и его бы точно никто не послал на разведку боем. А то дружина нашего правителя дело такое, могут и назначить добровольцев, особенно если какой-нибудь из командиров сам на ту же Ингрид виды имел, да его бортанули. А во-вторых, вот незадача, Тормод был секретоносителем. Я ведь ему объяснял и показывал, как делать корабли летающими, пусть он не вирдман, но как раз любому магу он всё, в целом, способен объяснить. По идее, эта тайна должна остаться в нашей семье, однако если мой брат породнится с конунгом, то тут уже ни в чём нельзя будет быть уверенным. Дурацкая ситуация.

Нет, я, конечно, очень рад, что Тормоду попёрло в дружине и он имеет все шансы сделать в ней карьеру, а также возвысить наш род через правильный брак. Он старший сын нашего отца от законной жены, а дед Калле благоволит именно Йорану как наследнику. Но тут имеет место быть явный конфликт интересов. С одной стороны, мы часть большого медвежьего клана, преданность конунгу и патриотизм требуют от нас поделиться с ним тайнами. А с другой – конунг далеко, а своя рубашка к телу близко, тут поделишься – и это уже больше его тайны, чем твои. Вся эта петрушка делала мне грустно. Нет, в прошлой жизни я бы всё послал по известному адресу. Там иметь что-то в доле с государством значило бы ничего не иметь. Если ты сам не крупный функционер со связями, конечно. Но здесь… здесь конунг не мутный дядя при власти, а тот мужик, который в случае беды может реально отправить людей для твоего спасения или вызволения из рабства, а в случае подлого убийства отомстит. Собственно, нас, ассонов, стараются не трогать не потому, что у нас топоры на поясах, – чужака на своей земле всегда толпой можно запинать – а как раз потому, что мы сильны единством. Обидишь одного – придут его родичи и правитель спрашивать за твои опрометчивые действия. Вон Сигурд только недавно из карательного похода вернулся, где Тормод отличился. Быстро пришли, быстро вломили всем так, что колдуны даже демонов позвать не успели, быстро свалили. И все вспомнили, почему к нам лучше не лезть. А я могу дать конунгу возможность напоминать о нашей злопамятности всем заинтересованным лицам ещё стремительней. Только лучше бы с ним на эту тему говорить, когда ярлом стану, а пока пообщаться с Тормодом, чтоб язык за зубами держал, даже если Ингрид будет ну очень любопытна. Тем более что обещать не значит не только жениться, но и выходить замуж. Видел я, как брат на неё посматривал, и её саму, с этой девки станется его использовать да выкинуть.

Глава 9

Я стоял и медленно проводил рукой по полированному арканитовому нагруднику. Когда отдавал Рерику эльфийский сплав и с меня снимали мерки, я скорее отнёсся как к шутке к словам о том, они мне могут сковать броню не хуже, чем гномы и южные рыцари носят. Ожидая обычной для ассонов кольчуги, я также не в серьёз отозвался, что не откажусь от подобного доспеха. Ими всё-таки обычно ярлы могут похвастаться или хольды дружин конунгов, да и то не все. А вот теперь смотрю на кирасы с развитыми наплечниками, немного напоминающими лорику-сегментату римлян. Ну, по крайней мере, они на ней вроде бы тоже были из перехлёстывающих друг друга элементов. Боги, всё-таки чем дольше тут живу, тем больше жалею, что серьёзно не увлекался историей и материальной культурой предков. В одних только доспехах человечество наверняка перебрало тысячу и один вариант, пока не родило определённые их типы, которые использовались потом десятилетиями, а порой даже веками. Также это верно и относительно оружия. Катана не сразу стала катаной, каролинг же не сходу был откован каролингом. К конечной форме и длине клинков вёл тернистый путь проб и ошибок. И я его не знаю, а потому в основном блуждаю во тьме вместе со всеми.

– Ну вы даёте, – выдавил я наконец из себя, ощупав броню.

– Ну так это не всё, – хохотнул ярл, будто он на полставки работает рекламным агентом, и развернул ткань свёртка, принесённого с собой. – Тут же кольчуга и лёгкий поддоспешник.

– А кольца-то соединить когда успели? – удивился я, глядя на мифриловый отлив гибкой брони, что предполагалось надевать под нагрудник. Всё-таки тот оставлял часть тушки не прикрытой, да и руки у меня не были закованы в арканит. Опять же сочленения только кольчужными сделать можно, они ведь на сгибах.

– Это мифриловый сплав вроде тех слитков, что ты отдал нашим кузнецам, – отозвался Рерик. – Так что идёт в подарок, как и поддоспешник. А вот с переданных тобой железок сейчас делают пластины на боевой пояс, поножи и наручи. Шлем тоже из этого твоего арканита будет.

– Не дороговат ли подарок? – приподнял я бровь. Нет, конечно, поработать с мифрилом и хитрым сплавом снежных эльфов почётно, да и жизнь я ярлу Каменных спас, как и его команду. Только вот цены мифрила это ни черта не окупало, уж больно он дорог. Тут уж дружба дружбой, а табачок врозь.

– Свою жизнь я ценю куда выше любого металла, – усмехнулся ярл, но потом продолжил вполне предсказуемо: – К тому же есть ещё кое-что.

– Ну давай, огорчай, – хмыкнул я невесело.

В принципе, и так все планы уже пошли по одному месту. Тихо протащить сделку с гномами через Даина и показать новую броню только ближайшим родичам не получилось. Раз за работу взялись ассонские кузнецы и часть нашей добычи стала известна, то пришлось забивать на секретность и превращать прокол в пиар-ход, не держа более язык за зубами. Но мне это всё равно не нравится. Пусть я и умею подстраиваться под меняющиеся обстоятельства, всё же мне по душе, когда всё идёт по плану.

– Да не на надо такое лицо делать, будто я у тебя деньги украл, – пошутил Рерик. – Просто пообещай в следующий раз взять в свой хирд побольше ребят из моего клана.

– С чего ты взял, что мой хирд вообще будет увеличиваться? – фыркнул я, отходя от ящика в трюме, на котором лежали элементы брони, и примостил зад на деревянный контейнер пониже.

– Вот то-то и оно, что кое-кто тут даже не предполагает варианта с потерями, которые придётся восполнять, – улыбнулся белобрысый ассон, садясь напротив. – А взял не я, взяли старейшины, которые ещё не разучились думать своими старыми головами.

– И что же они насоображали? – приподнял я бровь.

Ещё одна категория неприятных переменных в уравнении – это как раз ассонские стариканы. С белыми медведями вопросы решает мой старый и уважаемый наставник, благо некоторых старейшин ещё сопливыми дренгами помнит, но вот на остальных топтыгиных его может не хватить.

– Так всё и так известно. В прошлом годе Гринольв Зелёный Волк прерывает своё затворничество и едет проверить своих старых знакомцев, но не только пьёт медовуху. Он сманивает молодых дренгов в хирд к своему последнему ученику. Такие слухи никто даже не пытался скрывать. Ученик у старикана, как говорят, под стать могучему учителю, только что буен нравом по молодости, сына ярла вон, не доходя до Круга, зарубил в поединке, а Великому Конунгу на суде дерзил. Но Гринольв мудр и опытен, дураку бы чай не содействовал и потомков старых друзей под раннюю отправку в Вальхаллу не подводил. Так что многие думают, но пребывают в сомнениях.

– Ну вообще сынишка ярла сам виноват, а я только защищался. А с Густавом Клауссоном был предельно вежлив, – счёл я нужным добавить пару деталей, пока ярл набирал в грудь воздуха для продолжения своего рассказа.

Ассону убить ассона – это не в рукав высморкаться, тут вообще всё серьёзно. Тема обсуждаемая, а если всё произошло как-то нетипично, то тем более. И речь тут не только о трупе мелкого уродца, но и о нашем совместном с Каменными бое против касаток. О нём долго будут говорить, выдвигать различные версии, от случайности до засады с нашей стороны. На самом деле такая себе слава, ведь репутация убийцы сородичей мне точно не нужна, как и кровная месть всех касаток. Слухи же о том, что я нашему правителю дерзил, и вовсе опасны. Хорошо, если Великий Конунг найдёт тех, кто их пустил, и натянет им всякое на разное. Но он ведь может решить меня как-нибудь демонстративно прихлопнуть, как комара.

– Это одна из версий. Касатки вообще думают, что ты с братом бедолагу специально на глазах у девки спровоцировал, а потом убил и только что на труп прилюдно не нагадил. Ну да не в том суть, – поднял ярл палец, подтверждая мои мысли, – а в том, как ты вернулся в Ассонхейм. Хирд твоих дренгов слегка поредел лишь когда вы с матёрыми вояками схлестнулись. Да и то там моих взрослых воинов больше на пир к Всеотцу ушло. Но забит твой корабль трофеями был уже так, что новые не помещались. И едва вы приходите сюда, как лучшие кузнецы Берна вынуждены только что не поселиться в своих кузнях, куда им жёны еду носят. Гринольв приводит тебе ещё два драккара с бойцами. А сам собирает вирдманов столицы и раскрывает им тайные знания, которые ученик привёз из вика. Ученик, в свою очередь, устраивает пир, куда приходит его брат-дружинник вместе с родственницей конунга. Причём на еду и питьё денег никто не жалел, их там вообще не считали, но зато нарассказывали историй на пару славных саг. Даже демона завалили, распотрошив его сокровищницу… и потеряв лишь двух бойцов.

– Целых двух бойцов, Геста и Ульвара мне ещё долго будет не хватать. Причём нам повезло, ведь могли все там остаться, – пожал я плечами.

– Ага, мои хольды там тоже рассказывали, как от твоего везения Аксель Хардисон голову потерял. Удивился мужик сильно, – фыркнул ярл. – Хотя и удача сама по себе большой дар Всеотца. Сейчас у тебя, понятное дело, полные скамьи гребцов. Но Гринольв уже договаривался о доставке корабельного леса в Ландсби, а значит на новый год будут новые корабли, если ты вернёшься с добычей и целыми хирдманами. На это и расчёт.

– А если не вернусь, то не вернусь.

– Смерть – судьба всех воинов, каждый из нас однажды её встретит, – философски ответил Рерик. – Но не каждый напьётся в хлам медовухи и начнёт жаловаться, что добычи было слишком много и её пришлось припрятать до лучших времён. Всё как-то обычно о её недостатке плачутся. Уж молчу о том, насколько редок дренг, чьё оружие поблескивает мифрилом.

– Ты б лучше слушал, как они ныли о постоянных тренировках, – скривился я.

– Слушал и старейшинам пересказал. Им это, кстати, тоже понравилось, – рассмеялся ярл. – А ещё им по душе то, что твой брат в дружине и ему уже прочат большое будущее. Один в вольных виках, второй при конунге… Ты, кстати, в курсе, что вы с Тормодом до безобразия перспективные женихи?

– Не напоминай, – дёрнул я щекой. – У меня невеста есть. Хотя если с братом хорошую девушку познакомишь, то я против не буду.

– Ингрид самому по душе, что ли, пришлась? – попытался собеседник меня поддеть.

Поведение блондинки на пиру стало достоянием многих, и кое-то шепчется, что и девка, и её родственники не определились, от кого сватов принимать, а каким отказывать. Уж больно ладны два брата, пусть один из них лишь полукровка. Надеюсь, Тормода там не застебут, и он не закусит удила, всё-таки нрав у него горячий.

– Чем больше на неё смотрю, тем больше вижу хитрую змею, – фыркнул я, обозначив своё мнение об Ингрид. – Будь бы она сама по себе, так оно бы Тормоду даже на пользу, он уж больно… прямолинеен и простодушен, – нашлись в моём лексиконе слова. – С его амбициями-то надо похитрожопее быть. Но если они сойдутся, то работать брат начнёт на хотелки Ингрид.

– Ну вообще они могут и совпасть, – усмехнулся ярл. – Она чай в роду далеко не старшая среди баб. А вот в новой семье будет именно такой, а стало быть начнёт на неё работать.

– Так себе аргумент, но дай-то боги, – махнул я рукой, пока мы не договорились до крамольных тем вроде обсуждения семьи конунга. С такими вещами лучше быть аккуратнее, пообщаться о них лишь с Гринольвом, тот точно не из болтливых. А Рерик ясно дал знать, что со старейшинами своего клана в Берне информацией делится.

Столица же некоторым образом стояла на ушах. Нет, конечно, мы не первые, кто пришёл сюда с богатой добычей. Бывало так, что у некоторых драккары от золота чуть ли не по уключины в воде сидели. Были и те, кто в качестве трофеев черепа драконов привозил. Наш хирд на фоне героев прошлого выглядел бледновато. Но мы были моложе большинства из них и припёрлись ненадолго, скинуть часть добычи, а потом отправиться дальше, так как летний сезон был в самом разгаре. То есть это была ещё не вся добыча, и Сурт его знает, что мы притащим ближе к осени. В общем, во время некоторого затишья, когда все ассоны в большинстве своём уже разошлись по викам весной, но ещё не вернулись осенью, тема для обсуждения жителями Берна была со всех сторон замечательная, так что гутарили они много.

Я же как-то не особо обращал внимание на всю эту движуху, потому что других дел хватало. Во-первых, мы с Гринольвом активно ползали по трюмам двух новых драккаров с измерительным и чертёжным инструментом, хоть в этот раз и без Тормода, занятого на службе. Всё-таки хотелось решить вопрос быстрее и получить три летающих корабля, чтобы они не отставали от флагмана. Во-вторых, с братом и молодым пополнением мной каждый день устраивались спарринги, которые, к моему удивлению, даже немного обросли тотализатором. Ну, после того как я ассона в первый раз победил, когда он излишне поверил в свою очешуительность. Хотя там, пожалуй, внимательнее приходилось смотреть за новыми дренгами, что звенели оружием с моими проверенными походом бойцами.

Почесав репу, я решил, что отдавать два драккара духам будет дурацкой идеей. Пусть те, по большому счёту, и почти ровесники моих парней. Ребятам из Ландсби и Френалиона я доверяю, а вот на новичков ещё надо поглядеть, даже несмотря на поручительство такого старого и опытного зубра, как мой наставник. Опять же снаряжение у одних успело стать получше и сейчас активно дорабатывается в кузнях, а свежее пополнение может похвастаться только стандартными комплектами дренгов. Ну насколько стандартно у нас тут семьи своих молодых воинов в походы собирают. Железную Рубашку «старички» опять же малость освоили, а несколько уникумов даже не малость, а местные о ней разве что слышали. Так что мной было принято волевое решение назначить «ветеранов» хольдами над молодёжью, выдав тем соответствующие доли для подкрепления авторитета. Да, дорого. Но здоровый климат в коллективе дороже. Также между тремя кораблями делились вирдманы, и это меня, честно говоря, не радовало.

Ну привык, я что наш главный ударный кулак всегда при мне, к тому же уже потихоньку лелеял надежду что-нибудь придумать с магическими орудиями. Да, монолиты снежных эльфов были аморальной дрянью, но если взять от них только ту часть, которая отвечает за выстрел, и выкинуть в топку подпитку от пленных душ, заменив обычным накопителем, то должно было выйти неплохо. Ну и с решением ещё кучи проблем, начиная от вороха расчётов, заканчивая заменой материалов и, вероятно, компоновки. Каменная тумба очень плохо влияет на мореходность и грузоподъёмность не такого уж большого деревянного корабля вроде драккара. А если их ставить несколько, то это вообще мрак. Куда добычу складывать? Хотя одна мыслишка по этому поводу была, так что, спровадив ярла и сидя в ожидании Гринольва, я начал портить бумагу, делая наброски.

За ними меня учитель и застал, когда закончил свои дела и заглянул ко мне, проговорив:

– Это ещё что за убоище?

– Тримаран, – переиначил на местный лад я земное слово. – Родственники жён Асмунда иногда пользуются похожими или катамаранами, где соединены две лодки.

– И на кой ляд? – фыркнул ассон, который хоть и перестал пытаться выбить из моего рыжего кормчего дерьмо, но его выбор спутниц жизни по-прежнему не одобрял. Добро б наложниц взял, пусть и вперёд появления официальной жены, но так он всё через одно место сделал. Не без моей помощи, уж что есть, то есть, не все способны устоять перед обаянием кошкодевочек.

– Устойчиво выходит, а у них там с погодой постоянные проблемы, – указал я на очевидный нюанс.

– Так себе идея, – покачал он головой. – На мелких скорлупках ещё ничего, но что-то крупное будет построить почти невозможно. – Он указал пальцем на места креплений соединительных балок к корпусам. – Смотри, вот в этих местах на дерево в непогоду будет оказываться огромное давление.

– Подумал об этом. Тут с крепежом вообще ожидается много мороки. Надо всё как-то на килевую балку завязывать, чтоб ладно вышло. Опять же если ставить парус, то только по центру, а это новые проблемы с креплением мачты.

– И с рулевым веслом, – добавил старикан. – Как у нас принято, уже не сделаешь. А кошколюды небось на скорлупах простыми гребцами обходятся.

– Есть такое, – последовал мой кивок. – Но зато грузоподъёмность и скорость у них отличные. Лучше, чем у одиночных лодок того же размера.

– Хочешь это использовать, – констатировал наставник очевидное.

– Скорее пока размышляю. Но вообще у меня сейчас по три вирдмана на трёх драккарах имеется, – пожал я плечами. – Я ещё прикину пару вещей на досуге, подумаю о зачарованиях. Но возможно будет смысл попросить Олафа построить что-нибудь некрупное, вроде шнеки, по шхерам ходить.

– Ну если только вроде шнеки, – усмехнулся вирдман. – Хотя за те деньги, что я ему повезу, раз обсидиан пришёлся тут ко двору, он и не такое корыто сделает. Главное, чтоб судёнышко просто не развалилось.

– Вот пусть на мелочи и потренируется, благо она вроде не такая сложная должна быть. А если понравится, то потом, глядишь, сладят что-то покрупнее. Без этого браться за расчёты зачарования – полный мрак, – скривился я.

– Пойдём лучше займёмся кораблями попроще, – снова хохотнул Гринольв.

Он уже понял, что многие мои идеи оказываются весьма толковыми, и потому ценил их, но это не отменяло того факта, что порой я предлагал полную дичь, особенно когда был помоложе. Всё-таки в моей башке куча знаний с Земли двадцать первого века, но не все из них нормально применимы в здешних условиях. Так что наставник вполне свыкся с мыслью, что я могу как изобрести что-то гениальное, вроде трёхмерного ритуального магического узора для зачарования посохов или кораблей, так и безумную фигню, над которой можно будет посмеяться. В общем, от гениальности до позорной лажи один маленький шаг, да.

А вот от простого драккара до летающего их вагон и три вагонетки. Замеры, нанесение точек, соединение линий, новые замеры, вырез углублений, «инкрустация» камней-накопителей и прочие премудрости сжирали кучу времени. Однако, как говорил один очень неглупый человек, лучший отдых – это смена деятельности. И я её менял, то сходясь в схватках с Тормодом и хирдманами, то общаясь с ними, то занимаясь зачарованием драккаров, то работая с новыми доспехами.

Арканит – это удивительный металл, и он весьма неплохо поддаётся наложению чар, превосходя даже чистый мифрил, который тоже достаточно хорош. Сталь же, увы, почти не годилась, оружие ещё более-менее могло что-то из себя представлять, броня же была уже посредственным полотном для «художника рун». Начиналась гонка за мифрилом и другими дорогими и интересными элементами, которые можно было бы добавить в итоговый сплав.

У меня уже были и сами сплавы, и арканит. Причём в том числе и на щит, которым я себе пообещал обзавестись. Да, прочная преграда между тобой и врагом очень способствует выживанию. В данном же случае оная преграда мной сдиралась со щитов древнегреческих гоплитов. Насколько я их понимаю, конечно. Недостаток моих знаний с Земли опять сказывался, но по здравому размышлению я решил взять за основу круглый деревянный щит наподобие ассонских, только без умбона, и облицевать его арканитом, а между деревом и металлом сделать прокладку из толстой кожи, а также закрыть ею доски с внутренней стороны шита. Так и полегче получалось, и шибко звенеть от ударов по себе круглая металлическая тарелка не должна. К тому же главным был именно арканит, а всё остальное можно было заменить, особенно после визита на Фростхейм с его магической древесиной.

Также был ещё один нюанс. Гоплиты обычно изображали на щитах разных страшных кракозябр, вроде медузы Горгоны, я же озадачил мастеров профилем медвежьей головы на фоне геральдики Дома Холодного Рассвета. Приучать окружающих к мысли, что мы не против выделиться в отдельный клан, надо постепенно. И как всё-таки хорошо, что между мной и старейшинами Белых Медведей по-прежнему стоит Гринольв, который найдёт что ответить. Проблемы лучше решать без сильного противодействия, а справлять малую нужду по ветру, не против него. По крайней мере, так обычно стараются делать умные люди.

Глава 10

Всё когда-нибудь заканчивается, но почему-то особенно быстро заканчивается всё хорошее. Подходило к концу и наше пребывание в Берне. Стоянка вышла несколько беспокойная, начиная от поединков с братом и заканчивая залётами моих хирдманов и, к сожалению, вирдманов. Сил и Син нашли себе фамилиаров, но, как всегда, не обошлось без приключений. Они со своими хускарлами шатались вокруг города и услышали своим друидским чутьём тонкую нотку зова о помощи. Пожав плечами, брат и сестра отправились выяснять, у каких животных что пошло не так и благополучно набрели на компанию каких-то сказочных идиотов. Ну кем надо быть, чтобы отгородить рыбацкой сеткой что-то вроде загона на пляже и стравливать там различную мелкую живность, собирая ставки? Понятное дело, что людям нужен не только хлеб, но и зрелища, но, ититская ж сила, так-то зачем?

В тот злополучный день в сетке решили выпустить друг против друга двух хвостатых и двух пернатых, а именно кота с кошкой и ворона с вороной. Стравливались те как-то паршиво, видимо, надо было добавить им озверина в пищу, но рыбаки нашли решение проблемы со скукой. Начали палками тыкать в живность через ячейки сети. Зачем, на кой чёрт? Да Суртур его знает. Дети тоже обычно не могут объяснить, на кой ляд мучают неудачливое животное. Ответ у них тупо не формулируется. Оно само, дяденька, пожалей засранца, а?

Но, как бы то ни было, за взрослых дяденек и тётенек в той ситуации оказались члены моего хирда, которые пришли и поинтересовались, а какого рожна, собственно, происходит и, вообще, не желают ли живодёры немножко получить по своим не особенно интеллектуальным лицам? Живодёры не желали, к тому же, как показала практика, дебилы с возрастом становятся не мудрецами, а старыми дебилами. Среди рыбаков нашлась парочка идиотов, которые дожили до седых волос, не ходя в вики, но решили уличить молодёжь во всяком, от непочтительности к старшим до свального греха с полуэльфийкой. Короче, слово за слово, кулак по столу, и вскоре на прибрежный песок посыпались зубы рыбаков, а кое-кому прилетело и магией. Сил и Син обзавелись хвостатым и пернатым, установив со спасёнными животинками связь. Асмунда стали подкалывать на тему четвёртой жены, потому что кошка была рыжей. А мы с Гринольвом вынуждены были разруливать проблемы.

Долбоклюи пришли к людям конунга и стали жалиться, что их де побили ни за что. В итоге в ситуации, конечно, разобрались по закону, благо вообще людей у нас бить нельзя, но вот за оскорбление можно и нужно, а в исключительных случаях даже убивать надо. Альтернативно же одарённые ещё и по шапке получили за то, что были неправы и при этом начали возводить напраслину. Но я лишний раз уверился, что большие города плохо влияют на людей. Берн, конечно, не земной мегаполис, но в нём уже вполне себе сформировалась прослойка голытьбы. Так, глядишь, лет через двести столица медведей начнёт напоминать клоаку вроде Френалиона с его нищими окраинами и уличной преступностью с теневыми гильдиями. Не факт, конечно, всё-таки у нас другая система власти, которая бдит, да и семейственность влияет, но всё же.

Кроме данного происшествия хватало и других. По понятным причинам дренги активно желали проверить на прочность хольдов, которые с ними одного возраста, так что поединки были делом регулярным. Не менее частым мероприятием стал мордобой по кабакам. И добро бы хирдманы только между собой дрались, выстраивая внутреннюю иерархию, тут вообще никаких проблем бы не было. Благо «старички» часть моих ухваток с самбо и бокса переняли, пока мы в Ландсби росли, и в стиле Железной Рубашки немного поднаторели, пока мы зимовали в Сяньской империи, так что морды им рихтовать было тяжело. Но нет, как раз эти дофига ветераны почувствовали силу и начали выпендриваться по трактирам, где нарываясь на драки, а где и устраивая кулачные поединки за деньги под крики: «Ни оружия, ни магии, ни соплей! Только кулаки, только ты и я!» В общем, тренировки с этими молодыми лосями пришлось интенсифицировать, чтоб у них было поменьше энергии. Вот нет бы культурно пить и девок по бардакам валять, обязательно их на приключения тянет. Хорошо хоть звездюли весьма способствуют освоению стиля Железной Рубашки, а их им давали нередко. Нарывались-то те стабильно на взрослых мужиков. Хотя те тоже удивлялись, что это юнцы не падают от нормальных ударов, а продолжают стоять и бить в ответ.

Мы же с вирдманами продолжали вjobывать аки рабы на галерах и даже хуже. Если я в основном зависал на драккарах и собственном снаряжении под одобрительные комментарии Гринольва и его шуточки, то остальных ждало… снаряжение остальных хирдманов и, конечно, их собственное. А кузнецов, взявших заказы, в Берне было куда больше нас. Так что парни с девушками зачаровывали, пили зелья маны и бодрости и снова зачаровывали. А когда кончились броня и оружие хольдов, взялись за имущество дренгов.

«А то что вы как последние голодранцы? – я когда эту фразу от Брана услышал, чуть не заржал в голосину. Ещё немного, и парень бы, наверно, дошёл бы до идей занизить драккары и придумать что-нибудь с тонировкой. – А то ходим по морю как лохи». Но, к счастью, его энергию удалось направить в безопасное русло, мироздание не пострадало, да.

А вот дренги более-менее начали понимать, куда вообще попали. Тут как-то наложилось и общение со старшими товарищами, и резко начавшиеся тренировки, и снаряжение, и сам наш образ жизни формата «Работай, в Вальхалле отоспимся». Не все приняли новые реалии сразу, но отступить и вернуться домой означало бы опозорится, так что молодёжь как-то притерпелась… А ещё очень активно стала окучивать Сяо на тему духовной энергии. Набить рожи хольдов именно в кулачном бою почему-то стало у них идеей-фикс, а тут без понимания сяньских премудростей было никуда. Ну да чем бы дети ни тешились, лишь бы тренировки с оружием не пропускали. Меня же активно окучивал Асмунд, всеми правдами и неправдами уговаривая поскорее отправиться во Фростхейм без всяких визитов в Ландсби. Рыжий вполне себе понимал, что с ним может сделать дед, и резонно рассчитывал, что, если тот успеет переварить новости, через какое-то время его гнев пойдёт на спад. Ну не может же человек неделями и месяцами быть в состоянии бешенства берсеркера? Ведь правда не может? В целом, я тут с ним был согласен, пусть Олаф лучше успокоится, а то ещё решит кастрировать нашего Рыжего Кота. Что я с кормчим-евнухом делать буду?

В общем, ради целых бубенцов, мужской солидарности, а также экономии времени было принято решение идти на север, а потом уже заскакивать домой перед отправкой на зимовку в иные земли. Сейчас же все дренги принесли кучу клятв, в том числе о неразглашении наших общих секретов, и грузились на драккары, а я стоял на причале с немного грустной улыбкой.

– Что-то ты не весел, – упрекнул меня Гринольв.

– Да чем дальше, тем больше меня раздражает изгнание, – фыркнул я. – Сколько времени тут провёл, а на родную землю только посмотрел.

– Такова суть наказания, оно и не должно нравиться, – философски заметил мой наставник. – Но, думаю, ты за него отыграешься.

– Что ты имеешь в виду? – проговорил Тормод, для которого сама эта тема была несколько болезненной. Я ведь тогда взял огонь на себя, изгнанником или мертвецом мог оказаться он.

– Представь лицо Великого Конунга, когда выяснится, что он выгнал с родной земли того, кто придумал такие корабли, – качнул головой вирдман.

– Потом ещё говорить будут, что для того и придумал, чтоб по земле Ассонхейма перемещаться, не слезая с борта. А толпа триелов, которая драккар может на горбах нести, уж больно дорого бы обходилась, – усмехнулся я.

– Таскать корабль триелами… Что за извращение… – скривился мой брат.

– Это ты ещё сяньские штучки не видел. Я паланкин разок наблюдал со шнеку размером, но, говорят, их высших сановников носят на носилках, которые длиннее драккаров. Коль не врут, так там даже это, специальное помещение есть, чтоб нужду справлять, – рассказал я забавный курьёз. Интересно, как бы здесь восприняли дом на колёсах или целый автобус, вроде на таких музыкальные группы между городами во время туров катаются. Душ, ватерклозет, кухня, бар, девки, всё включено…

– Больные ублюдки, – тем временем прокомментировал придумку сяньцев мой брат. Да и их самих, в общем, тоже.

– У многих народов странные традиции, – пожал я плечами, глядя, как свои места занимают последние хирдманы. – Ну да ладно, пора прощаться.

– Не отморозь там самое дорогое и не дай себя сожрать какой-нибудь твари, – с этими словами обнял меня брательник.

– Передай отцу с матерью мои пожелания и слитки арконита, – отозвался я. – И не дай Ингрид взять тебя за причинное место и начать править, как кормчий драккаром.

– За своей невестой лучше смотри, – беззлобно фыркнул брат.

– А также за своими людьми и за собой, – проговорил Гринольв. – Не хочу иметь бледный вид перед старыми боевыми товарищами, если их дети и внуки не вернутся домой. Да и на тебя у меня ещё есть планы.

– Приложу все усилия, – кивнул я с усмешкой. – В конце концов, дел в этом мире хватает и у меня, а для большинства из них нужен надёжный и сильный хирд.

– Да помогут тебе в них боги, – с подозрительно хитрой усмешкой проговорил мой наставник.

– Как и вам обоим, – отозвался, поднимаясь на борт.

Хорошо, что всё-таки родственница конунга не нарисовалась, ну да оно и логично. Если бы Ингрид провожала меня в поход, не будучи помолвленной с Тормодом или кем-нибудь ещё, это бы было очень уж недвусмысленным знаком расположения с её стороны. Не «Возвращайся с добычей и славой, мой викинг, а я вся буду твоя», но не так и далеко от подобного расклада. А это как бы пипендр даже если вывести за скобки температуру зада Тормода, что будет выше, чем у вулканов Мусьпельхейма. Тут мне надо будет или женится на Ингрид, или срочно тащить к алтарю Ивину и подольше не появляться в Берне. Иное было бы издевательством над бедной девой и её чувствами, даже если тех в помине нет. В общем, чур меня.

Заняв место в точке фокусировки, я махнул родичам рукой, а потом крикнул:

– Не будем медлить, лебединая дорога нас заждалась. В добрый путь!

Дополнительных команд никому давать было не нужно, так что швартовы покинули кнехты, а драккары причалы. Паруса оказались подняты, пусть пока все они и были шерстяные. Шёлк был докуплен и с арканитовыми слитками должен отправиться в Ландсби. Следует соблюдать ассонские традиции, если хочешь уважения ассонов, и одна из них в том, что паруса для своих мужчин делают женщины рода. Иви, к моему сожалению, в этом участия принимать не будет, но у неё хватает и других полезных навыков. Гусары, молчать!

Первые пять дней путь наш пролегал более-менее спокойно, хоть дренги, конечно, и задавали вопросы о том, что драккары идут как-то слишком ходко, на что хольды загадочно улыбались, но отделывались общими ответами, мол, это всё вирдманы и вообще без волшебы не обошлось. Однако с каждым днём кораблей вокруг становилось всё меньше, а час настоящих ходовых испытаний пополнения нашей скромной, но гордой эскадры всё ближе.

– Тебе всё-таки не кажется это противоестественным? – раздался на границе разума голос с шипящими нотками.

– Что именно? – в очередной раз поинтересовался я. А то Кобра меня уже во всяком уличала. И то я неверно делаю, и сё неправильно, а вот так вообще поступают только совсем уж больные на голову.

– Полёт. Небо дало людям руки и ноги, чтобы те ходили по земле и плавали в воде, но не дало крыльев, чтобы смертные к нему не приближались, – пояснила свою мысль змея. – Ты нарушаешь естественный порядок вещей.

– Избавь меня от своих умствований, – мысленно фыркнул я. – Он мной нарушается каждый раз, когда жаренное мясо ем, а не сырое. Не говоря о том, что по морям мы все предпочитаем ходить на деревянных кораблях, а не грести руками и ногами.

– Ну ты, положим, как раз можешь принять нормальную форму и переплыть океан без всяких этих… технических средств, – продолжили мне капать на мозги. Хотя это процесс обоюдный, нуррэ-онна вон тоже новые слова изучает потихоньку. Умнеет, стало быть, образованней становится.

– Норма – понятие относительное, – философски заметил я. – А теперь давай заканчивать, у меня дела вообще-то. Не все тут уже померли, некоторым приходится продолжать работать.

– Ш-ш-ш-ш… – раздалось в ответ насмешливое шипение. Взаимные подколки успели стать частью нашего общения, и это было хорошо. Формат общения мог скатиться к тому, что имеют демоны и демонологи, дух-то Кобра отнюдь не светлый. А меня не привлекает идея постоянно вставлять девке звездюлей и держать её в страхе наказания, чтоб она что-то полезное для меня делала. Это не наш метод, даже если девка нелюдь.

Драккары же сблизились достаточно, чтобы можно было общаться, не сильно напрягая глотки, так что я крикнул:

– Ну как, есть чем огорчать?

– Всё отлично! – гаркнул справа Асмунд, который теперь был кормчим уже практически своего корабля. Так-то он, конечно, мой, но я-то на другом сижу, а на том он уже хедвиг и вообще первый после Одина.

– Проблем не найдено! – отозвался с другого борта Аудун. Вторым новоиспечённым капитаном с полным на то правом стал френалионский ассон, крайне вдумчивый парень и избранник «святой» Шанти. Хотя на это решение мои друзья детства смотрели несколько косо, потому что он был всё-таки не совсем свой, к тому же не родич по крови. Однако следовало твёрдо стоять на назначении на должности по способностям, а не по родственным связям, если хочется добиться успеха. Кумовство ни к чему хорошему не ведёт.

– Ну тогда готовьтесь, – весело отозвался я, после чего обратился к дренгам: – А вы, свежая кровь, слушайте и делайте это очень внимательно. Все вы уже поняли, что мы необычный хирд, Гринольв не привёл бы ко мне идиотов! Но, думаю, ещё не до конца догадались насколько. Обычным ассонам открыты земля и вода, но мы первыми сделали шаг за их пределы. А сегодня сделаете его во славу Асгарда и вы! Потому крепче привязывайтесь к скамьям, надёжнее держитесь. И не дай вам боги испачкать портки со страха, мыть свой позор будете под килем!

Обозначив диспозицию и озадачив свежее пополнение, я кивнул чародеям, сидящим в фокусирующих точках, и проорал во всю мощь лёгких:

– Вперёд! На встречу холодному небу!

Три драккара, более-менее держа равнение, начали набирать ход, хотя их вёсла были втянуты внутрь бортов, а паруса опущены. Дренги же по мере увеличения скорости всё сильнее стискивали дерево корпусов и бледнели. Не избежал этого и мой дядя, хотя и старался изо всех сил держать морду кирпичом, ещё ему не хватало показывать слабость перед малолетками. Ветер свистел всё сильнее, волны всё громче били о корпус, когда наконец произошёл отрыв от воды. Кричать уже в целом было бесполезно из-за ветра и увеличившейся на всякий случай дистанции, так что драккары по бокам просто повторили манёвр моего корабля. Дренги матерились и поминали богов, а хольды… хохотали, как безумные. Их страх отнюдь не ушёл, но они уже успели к нему привыкнуть, а теперь искренне потешались над чужим испугом, заодно со смехом выплёвывая собственный.

– Мваха-ха-ха-ха!!! – хохотал и я, искренне наслаждаясь ситуацией и самим полётом.

Моя подколодная зазноба может утверждать что угодно, но не зря на Земле говорят, что море и небо очень неохотно отпускает тех, кто им принадлежит. Моряки и лётчики, испробовав свою стезю, всегда будут желать ходить по воде и летать по воздуху. Человеческая природа такова: мы всегда хотим добраться туда, куда не должны бы были. Не имея жабр и плавников, мы всегда будем стремиться уйти по волнам подальше от берега, а когда исследуем всю поверхность океана, начнём нырять в его глубину, пока не упрёмся в дно Марианской впадины. Поднимаясь ввысь, мы всегда будем желать оказаться дальше от земли. Сначала в атмосфере, а потом и в космосе. И как знать, возможно, тут я невольно запущу новую космическую гонку, и однажды в небо поднимется цельнометаллический драккар, который должен будет добраться до местной луны. А может и дальше.

Глава 11

Путь до Фростхейма был не слишком долгим, но зато довольно весёлым. Дренги наконец поняли, в какую страну чудес попали, хольды с энтузиазмом начали ездить им по мозгам, расширяя и углубляя картину мира парней, может быть, делая это даже излишне рьяно… Однако я не препятствовал. Это ландсбивцы меня знают как облупленного, для них я тот мелкий эльфёныш, с которым они в детстве мерились силами, а потом дрались стенка на стенку. А вот для остальных я не человек не потому что полукровка, а потому что начальник и командир. В общем, тот самый парень, в которого они должны серьёзно так верить, чтобы рисковать за него своей башкой. Я не был сторонником всяких глупостей уровня египетских фараонов или римских доминусов, которые являлись чем-то вроде богов на земле для своих подданных, но немножко сакральности за спиной иметь было недурно.

И сейчас хирдманы как раз о ней и говорили. Мол и боги меня любят, удачу посылая, и хитрожо… хитёр, в общем, я, как Локи, и из Асгарда мне в случае чего прямые разнарядки приходят. Вон давеча небожители поставили задачу завалить демона, что мы вместе успешно проделали, выпилив заодно нежити и обзаведясь кучей трофеев, которых было настолько много, что даже утащить за раз не вышло. Потому что мы молот ярости Асгарда, наконечник Гунгнира Всеотца в Свангарде и вообще молодцы, а таких надо достойно вознаграждать. Потому все уже имеем оружие из арканита, а кое-кто и броньку из него или из сплава с добавлением мифрила. Да, дверь была большая, но часть я пока решил приберечь. Всё-таки мы ещё растём, пусть не вверх, но в плечах точно, да и кольчужных колец из сплава эльфов быстро не накрутишь. К тому же у меня была идея внедрить в хирде хоть какое-то единообразие брони. Это не очень по-ассонски, но я любил порядок. Выглядело бы всё опять же красиво, особенно если щиты всем сделать с одинаковым узором.

Однако то было делом будущего. Сейчас же морской переход и агитация за советскую власть подходили к концу, а мы приближались к небольшому полуострову, на котором, если верить карте, бы опять же небольшой форпост Дома Холодного Рассвета. Мои предки со стороны матери были хранителями границ и довольно ответственно относились к своей работе. Сам северный континент во время расцвета снежных эльфов был окружён почти непрекращающимися штормами, однако и в них были просветы, через которые можно пройти, особенно если знать как. Пограничники знали. Отсюда, собственно, отправлялись корабли на южный остров, не привлекая внимание кого не надо. Но древним ушастикам не свезло, и они где-то прокололись.

В настоящем же перед нами были весьма недурно сохранившиеся развалины белой башни, торчащей из снега на вершине горы, доминирующей на полуострове. Укрепление и дало название поселению у своего подножья. Место было удачным: с моря особо не залезешь, надо обойти скалистый мыс, высадиться в его начале и идти снизу вверх к главной твердыне, обливаясь кровью при штурме промежуточных укреплений. Правда, из-за того, что по капризу природы обрывалась скала чуть ли не отвесной стеной, эльфы вроде бы были заперты, но и тут длинноухие нашли решение. Если останки личного дневника одного из магов не врали, то вниз вёл секретный ход к кораблям, отсечённым от воды замаскированными каменными воротами. Никаких подсказок, как их найти, правда, не было, так что нам предстоял долгий путь через вверх и через лёд. Однако как раз обледенение давало надежду, что форпост не разграбили. Он всё-таки у самой воды, могли бы какие-нибудь предприимчивые ребята заглянуть. Но топливо для костров сюда везти та ещё морока, а топить твёрдую воду одной магией занятие не для всех. Хорошо иметь в хирде целых девять вирдманов.

Вскоре мы подошли к остаткам причалов, точнее, к тому месту, где они должны были быть, но сейчас наблюдался только лёд.

– Чувствуешь? – поинтересовался я у Иви.

– Да, магия льда до сих пор активна, – отозвалась моя невеста. – Да оно и внешне понятно. Тут береговая линия, конечно, уходит сильно севернее обычного, но столько льда и снега летом всё равно быть не должно.

– Не поспоришь, – досадливо согласился я. – Но мы всё равно попробуем что-нибудь сделать.

Если подпитка неведомого магического конструкта завязана на магию душ, как было там на юге в монолитах, то плавить лёд мы с ума сойдём. Но было бы глупо отступать от крепости, даже не постучавшись в её ворота, так что мы выбрали место чуть дальше, где лёд уже уступал место серым камням, и, наконец, высадились.

– Асмунд, за старшего. Разбивайте временный лагерь вместе с Джулией и близнецами. Остальные вирдманы и хольды со мной, – скомандовал я.

– Может, хоть передохнёте с дороги? – поинтересовался Рыжий кот. Свою новую кличку он не любил, но она как-то удивительно прочно к нему приклеилась.

– Не устали. Прогуляемся, посмотрим там чего как да вернёмся к ужину. Не хочу на завтра дело откладывать, – махнул я рукой ассону.

– Осторожней будь.

– Куда уж осторожней, считай, весь ударный кулак беру, – усмехнулся я.

Конечно, по логике вещей всё тут давным-давно промёрзло, и не должно быть никаких опасностей, кроме опасности поскользнуться на льду или замёрзнуть, но лучше перестраховаться. В прошлом месте жительства снежных эльфов, где мы побывали, обитал неслабый демонюга. Следовательно, исходя из опыта, стоит ждать не меньшей гадости. А лучше большей. В таких делах надо быть пессимистом-параноиком, и тогда будешь либо прав и подготовлен к проблемам, либо приятно удивлён.

Первой проблемой оказалась низкая температура. Пассивные зачарования одежды спасали только вирдманов, а остальным такого не перепало, так что нам быстро пришлось выстроить защитные чары. Второй неприятностью стал чередующийся скользкий лёд со встречающимися завалами снега: то идёшь по твёрдому, то проваливаешься чуть ли не по пояс. Ну и уклон вверх, конечно, радовал, куда без этого.

Правда, любым осаждающим было бы куда худе, так что мы не роптали. Не стреляет кто-то сверху-вниз, и славно. Правда, меня огорчало, что само поселение было скрыто ледяной коркой, что лишало нас даже призрачной возможности чем-то прибарахлиться. Но вскоре мы добрались до башни с обвалившейся внутрь крышей, и я был вынужден констатировать, что она заполнена льдом, аки банка с водой, оставленная на морозе. Зато сама структура чар тут была интересной. Ниже шёл скорее побочный эффект волшебы, тут же наблюдался её эпицентр, и было видно, что заклятие заключает своих жертв в ледяную тюрьму и тянет из них же энергию на своё поддержание. То есть, чем ты сильнее, тем твёрже вокруг тебя лёд, пока из тебя есть что «откачать». А если ты пуст, то, видимо, уже мёртв. Правда, чтобы превратить в аналог мухи в янтаре мага, демона или тем паче дракона, нужно вбухать богато маны, но именно это здесь и было проделано. Сейчас же магия работала в пассивном режиме, но начала тащить ману с праной и из нас, так что долго тут лучше не находиться, особенно стоя на месте.

– Какое интересное проклятие, – в итоге констатировал я.

– И до сих пор действующее. Надеюсь, за счёт накопителя или чего-то вроде того, а не очередного демона, – отозвалась Иви.

– Не хочу тебя огорчать, но немножечко рогатыми здесь всё-таки пованивает. На самой границе ощущений, но всё же следует быть вдвойне осторожными.

– Кошки-то кидать? – спросил Фрост, помахивая абордажным крюком на верёвке.

– Конечно кидать, – хмыкнул я. Когда это ассонов пугали препятствия или схватки?

Через пару мгновений вверх взлетело восемь верёвок, кошки зацепились за разрушенную кладку, и первые добровольцы полезли наверх. Справились они немногим медленнее Бэтмена, он же человек летучая-люби-его-мать-мышь, у которого были специальные машинки, подтягивающие его в сторону крыш. Никогда, кстати, не понимал его образа мысли… У мужика были огромные деньги, он мог на корню скупить чиновников и ментов в этом своём Готэме, а потом нанять частную военную компанию, которая ему бы без лишних сантиментов вырезала всю преступность. Ну или переломало кости всем, от дона итальяшек до последнего карманника, что мелочь у старушек выгребает, застращав их так, что они бы написали явку с повинной. Но нет, нужно лично таскаться ночью по улицам и бить людям лица, прекрасно понимая, что всё это помогает как мёртвому припарки. Видимо, всё-таки смерть родителей поломала что-то в голове паренька, и он поехал кукухой. Но зато мрачный образ и игра Майкла Китона мне запомнились, аж во второй жизни всплыли в мозгу, когда буквально взлетающих вверх по верёвкам варваров увидел. Хотя можно было их и пораньше извилины напрячь, когда всякую мразоту по ночам во Френалионе кошмарили, чтоб те готовились отбивать нападения вампиров, а не людей. Хорошая мысля приходит опосля.

Забравшись наверх, парни осмотрелись, а потом Харальд крикнул:

– Чисто! Но лезьте осторожнее, ноги норовят прилипнуть к кладке!

– Ясно!

С физическими силами у нас всё было хорошо, вирдманы и вёльвы тоже не отставали. Они, может, и не учёны с пелёнок пользоваться оружием, но все имеют крест преобразования на спинах и могут стать ненадолго покруче иных олимпийцев. А вот подошвы и правда прилипали, причём как к кладке, так и ко льду, заполнявшему развалины высокой башни, ширина которой была около двадцати ассонских шагов. Пришлось модифицировать защитное заклинание ещё раз, благо было что брать за основу.

– Любопытно… – проговорил я, а потом приказал: – Разойдитесь к стенам и прикройте глаза. Сейчас подует ветерок.

Команду быстро выполнили, и я применил заклинание, сдувая снег со льда. Замёрзшая вода под ногами оказалась ровной, как зеркало, и прозрачной, почти как слеза. Могло даже показаться, что мы стоим на воздухе. А внизу в нём застыло несколько трупов эльфов и какая-то демоническая животина, жравшая одного из них. Поправка, одну из них. Эльфийка к этому моменту была уже мертва, и её голова валялась рядом, смотря вверх незрячими глазами. Но зато теперь мы точно знаем, что во время катаклизма без чертей не обошлось, эти твари и тут кое-где отметились.

– М-да, дела… – произнёс я. – Линдс, шарни-ка по льду пару раз клевцом топора.

– Не вопрос, – ответил один из воинов, развернул обух в руке и ударил острым гранённым шипом под ноги, приложив недюжинную силу. Однако добился только небольшого скола в полфаланги мизинца глубиной и озадаченно выдал: – Да ладно?

Воин фыркнул и нанёс ещё несколько ударов, но результат не особо поменялся. Магический лёд, конечно, был податливей стали, но всё равно много крепче, чем должна быть обычная застывшая вода. А потому я остановил парня, проговорив:

– Хватит, ты так неделю долбить будешь. Давайте-ка в сторону от обвалившейся кладки, попробуем огонь.

Возражений не было, так что народ отошёл. Я набрал в лёгкие воздуха, а потом гаркнул эльфийский звук огня. Кусочек атмосферы резко воспламенился над участком льда, который обратился в воду и начал вытекать наружу через пролом в стене, но через мгновение остановился… и потёк вверх. Звучало чертовски странно, выглядело ещё страннее, а всё странное по умолчанию является опасным, так что в неправильно ведущую себя и фонящую магией жидкость полетело несколько заклятий и метательных топориков. Часть воды расплескалась, быстро обращаясь в лёд на стенах, но остальное собралось в трёхметровую фигуру со схематичными руками, одна их которых ударила наотмашь Валли. Ассон подставил щит, но всё равно отлетел в сторону. Силёнок у магической твари было хоть отбавляй.

– Стена! – проорал я команду, хотя хирдманы по большей части уже сами сориентировались, выстраивая линию щитов между врагом и вирдманами. Сходили, млять, за хлебушком.

Я отправил во врага давно привычную молнию со своей рогатины, но та не возымела должного эффекта. Зато огненная стрела Иви испарила часть жидкости. Только вот и от неё толку было мало. Водный здоровяк дошёл до наших защитников, пригнорировал копья, лишь выбивающие из него капли, и начал месить щиты «кулаками». Долго ребята бы не продержались, но в магическую скотину прилетел воздушный таран Брана.

Повредил он водной мерзости мало, лишь немного её расплескав, однако та хотя бы отодвинулась назад, потому опыт быстро повторили другие вирдманы. Но сбросить с башни врага не удалось. На краю у пролома он растёкся в лужу, а затем опять начал собираться у самой стены щитов. С@ка! Оружие его практически не брало, воздух лишь слегка расплёскивал, на молнии ему было вообще положить, землю здесь было не использовать, огонь помогал, но слабо, испарять его мы будем долго, а бьёт по щитам он шустро. Хорошо хоть не догадался за стеной пехоты собраться.

Однако мы вновь отбросили врага воздухом, а я решил попытаться его в этот раз хотя бы притормозить и издал звук льда, который заставил мои губы посинеть от холода, а нашего противника застыть ледяным изваянием. Через мгновение раздался странный шорох, Иви едва не отправила вперёд огненный шар, но я поднял руку в предупредительном жесте и крикнул:

– Тихо!

– О-хре-неть, – выдал Бран через пару секунд, разглядев то же, что и я.

Магический конструкт медленно, но вполне заметно погружался в лёд под нашими ногами, восстанавливая первозданную гладкую поверхность. Бросив взгляд в бок, я убедился, что тот же процесс шёл и там, где применили топор. Видимо, комплексное заклятие почему-то решило, что «Мавр сделал своё дело, мавр может идти». Однако если мы опять повредим что-то, то, вероятно, драться придётся снова, и не факт, что во второй раз не вылезет уже парочка водных кракозябр. А нам и одна далась непросто. Несколько сломанных рук, что держали щиты, тому подтверждение. До чего же сильный и неприятный противник.

– Похоже, эта штука неразрывно связана с комплексом чар, – поделилась Иви наблюдением, посматривая за погружающейся фигурой. – Изгнание не подействовало, у парней на копьях зачарования, чтоб проламывать магические щиты, но они не слишком-то дестабилизировали структуру этого странного голема. Такое возможно, только если его что-то постоянно восстанавливало.

– И продолжает восстанавливать, как и сам лёд, – кивнул я, бросив взгляд на кладку, по которой льдинки съехали к основному прозрачному массиву. – Хотя не очень понятно, почему именно голем.

– В смысле? – поинтересовался Фрост, насторожено смотря на вроде бы безопасного врага.

– Снежные эльфы могли тут сотворить что угодно, к примеру, сделать ледяные иглы, что пробивали бы незваных гостей от задницы до самого темечка. Но выбрали вот такую штуку, – пояснил я свою мысль.

– Может, не знали, что и как застынет. Мог быть слой льда почти до потолка предыдущего этажа, где иглы бы только упирались в камень. А такая дрянь сама найдёт нарушителя, – предположила Иви. – Хотя энергию можно было, конечно, потратить толковее и не так сложно.

– Поди разбери их логику, – фыркнул я, осознавая сложность заклятия. Эльфы его, конечно, применили, когда проиграли, но «мёртвая рука» тут была знатная. Причём не какой-то там взрыв или что-то вроде того, а ледяная тюрьма. Которую наверняка мог вскрыть тот, кто вскрыл оборону форпоста, или же некто, схожий с ним по силам враг, если всех штурмующих накрыло. Архимаг, что ли, какой-то поразвлекался над заказом на оборону? Так тоже сомнительно. Или подразумевалось, что придёт помощь и ей надо оставить улики с целыми трупами нападавших. В общем, странно всё это. – Но зато можно особо не переживать о сохранности могил предков. С такой защитой их останки вряд ли кто-то осквернит.

– Но огненное погребение было бы лучше, – высказал своё мнение Фрост.

– Лучше, – согласился я. – Но мы его тут устроим, разве что закидывая башню флаконами алхимического огня с драккаров. Но можем в процессе здоровенную водную тварь организовать.

– Крепкий орешек, – вынужден был признать северянин.

– Ага. Но мы поищем подходы. Возможно до оружейки и складов можно добраться снизу. А пока давайте двигать к лагерю, там, наверно, уже похлёбку организовали.

– Это дело, – согласился со мной ассон.

Форпост более развитой цивилизации оказался слишком крепок, чтобы мы смогли взять его с наскока. Хорошо мочь приказать чарам перестать запирать дверь, но что если между тобой и дверью к чему-то интересному десятки метров льда. Настоящий владыка Дома Холодного Рассвета наверняка должен был знать ключи к подобным преградам. Уверен, что есть какое-нибудь простое и удобное заклинание, которое отключит чары. Но мне-то его откуда знать? Кровь попробовать и льду приказать не сопротивляться? Ну попытка не пытка, но уже завтра. На сегодня впечатлений хватит.

Интерлюдия 2

Тормод разминался с топором и щитом, отрабатывая движения и стремясь достигнуть идеальной синхронизации рук и ног. Конечно, у него и так выходило неплохо, парень вполне себе понимал это. Да и трудно было не заметить, что он превосходит других дренгов. Однако перед его глазами постоянно находились матёрые дружинники, и он ясно видел, к чему следует стремиться, от техники обращения с оружием до могущества праны. Да, молодой воин прекрасно осознавал, что если идеальных движений ещё можно добиться за относительно короткий срок, хотя это и требует бездну каждодневного труда, то очаг праны растёт постепенно. Даже эликсиры лишь умеренно ускоряют этот процесс, и если с ними переборщить, то можно травмировать себя и распрощаться с силой, может, не навсегда, но очень надолго. Однако молодой северянин всё равно изнурял себя и рвался к новым вершинам. В том числе и из-за брата.

Тормод был неглупым парнем и понимал, что зацикливаться на родиче не стоит, потому что мир полон различных соперников, и смотреть надо шире. Да и цели неплохо бы иметь более взрослые, чем превзойти того, кто всё равно в любом случае прикроет тебе спину, а не станет врагом. Собственно, с целями, амбициями и планами у ассона всё было в порядке. Он поступил в дружину, как и собирался, зарекомендовал себя с хорошей стороны, показав как умелость с силой, так и храбрость с умом. Сверстниками он уважаем, у старших на хорошем счету, и если не убьют, то впереди блистательная карьера. Возможно, ему даже удастся стать форингом или, как некоторые говорят, воеводой! И уж точно в его силах будет стать славным свободным ярлом, уйдя на вольные хлеба. Но Тормод привык жить, соперничая с Альвгейром, и не собирался изменять себе. В конце концов, именно их негласное состязание сделало его таким, какой он есть, как выковало и самого полукровку. Так какой смысл отказываться от того, что делает тебя сильнее и лучше? Ассон такового не видел.

Зато замечал преимущества в том, что они шли разными путями. И речь тут не о магии и воинском мастерстве, хотя это тоже имело значение, а именно о жизненной стезе. Альвгейр в последний год не только взял славную добычу, хотя это тоже достойно уважения и толики белой зависти, но и изрядно погрузился в различные сяньские премудрости. Что-то он перенял от нанятого по удаче учителя, вроде того приёма, который позволяет стать чем-то вроде непоколебимой статуи. Что-то добыл через торговцев, как те трактаты по духовным техникам. Пусть они и считались мусорными, однако и из них можно было немало подчерпнуть. Тормод же яростно накинулся на учёбу в дружине, перенимая приёмы старых хольдов, а также их знания с опытом. Даже книжку себе завёл по примеру родича, только помещал в неё не заклинания, а описания битв на суше и на море. Порой рядом с ним старики чуть ли не за бороды друг друга таскали, пытаясь точно вспомнить расположения войск в том или ином сражении, чтобы он их правильно зарисовал. И он работал грифелем, заодно слушая споры о том, как следовало поступить в той или иной ситуации. Плох тот дренг, что не мечтает быть великим полководцем. И плох тот ассон, что не желает быть могучим воином. Тут их желания с братом полностью совпадали, и они не только славно намяли друг другу бока, но и обменялись добытыми знаниями.

Хотя схватки Тормода откровенно разочаровали. Нет, он был лучше, брат одержал над ним верх считанное количество раз, да и там победы были скорее следствием не его искусства обращения с оружием, а досадных просчётов самого северянина. Но ассон вынужден был признать, что его превосходство в бою без магии было не подавляющим. А в тот единственный раз, когда он уговорил брата пустить волшебство в ход, ушастый просто не дал ему приблизиться. Для использования скачка нужны время и подготовка, но, зная это, брат их не дал. Сам же сяньский приём первым освоил, уж, конечно, о противодействии подумал. А Тормод теперь думал, как научиться мгновенно перемещаться к врагу.

К счастью, в привезённых братом трактатах был прозрачный намёк на это. Если убрать все умствования и красивости о всяких журчаниях горных ручьёв и гибких ветках молодых сакур, сбрасывающих свои лепестки, так любимые узкоглазыми, то выходило, что проще всего переместиться в то место, где ты уже стоял. Не идеальный вариант, всё-таки не везде и не всегда так можно сделать, но в случае чего в ночь перед битвой можно и побегать по будущему полю боя, а в родных краях и вовсе стать чуть ли не вездесущим. В теории. Как в теории можно с гораздо большим удобством оказаться в новом месте, если ясно представляешь, что увидишь с появившейся точки зрения.

Это было уже кое-что, от этого можно было отталкиваться. И сейчас, заканчивая ту часть тренировки, которая посвящалась слаженной работе тела, разогнал духовную энергию и резко взмахнул топором, после чего его лезвие вошло в дерево тренировочного манекена, прежде находившегося в трёх десятках шагов. Ведь ещё один путь к совершенству в постоянном повторении нужных действий, от этого они с каждым разом получаются чуть быстрее и легче.

– Гляжу, делаешь успехи, – раздался на площадке насмешливый голос ПолГлаза.

– Ну раз даже ты заметил, то, видимо, да, – усмехнулся на это юноша. Дразнить одноглазого хольда было опасно, но чувством юмора он был не обделён и хорошую шутку ценил. Так что Тормод продолжал ходить по тонкому льду, не проваливаясь под него.

– Один мой глаз видит больше, чем иные зрят двумя, – ответил на немудрёную остроту Хьялти. – Когда два раза-то скакануть сумеешь?

– Сурт его знает, – досадливо проговорил дренг. – В трактатах об этом тишина, так что тыкаемся с братом, как слепые котята.

– Прям совсем глухо? – поинтересовался хольд. И ему, и самому конунгу нравилась идея получить специальных воинов, что способны прыгнуть к магам врага, что прячутся за чужим строем, снести им головы и вернуться под защиту своей стены щитов, не получив потерь. А потом повторить этот трюк ещё раз и ещё.

– Да нет, – пожал юноша плечами. – Либо я найду, как в эту крепость влезть, либо Альв у сяньцев что-то не купит, так украдёт, либо Зелёный Волк в мудрости своей найдёт подсказку. Это лишь вопрос времени, просто пока не ясно какого.

В успехе парень и правда был убеждён, уж после того-то, как в нём раскрылась эта штука, когда она действительно потребовалась. Всё тут упиралось лишь в подготовку и знания. Он знал, как мгновенно переместиться, тренировался, и в какой-то момент его разум просветлел. Он понял, как всё сделать быстро. А потом разобрался и с тем, как перемещаться без смертельной опасности над головой. Вооруженный этими знаниями, он мог двигаться дальше. Ему не хватало лишь информации о самой дороге, но тут уж либо он нащупает, либо брат карту добудет.

– Ну дай-то боги, – хмыкнул здоровяк. – Хотя я бы больше надеялся на старика, чем на полуэльфа.

– А я наоборот, – усмехнулся дренг. – Этот и попав в Валльхалу может первым делом спросить, как пройти в библиотеку. А уж в нашем мире точно нужный трактат добудет.

– Тебе виднее, – не стал спорить ветеран. – А сейчас бери оружие поудобнее, посмотрим, что ты запомнил.

Отказываться от нового спарринга Тормод не стал и с энтузиазмом приготовился действовать. Хьялти был опытным воином и с той злополучной ночи штурма вольного города южан взял над ним своеобразное шефство. В основном оно заключалось, конечно, в регулярно намятых боках во время поединков, но они шли юноше на пользу, давая бесценный опыт. Вот и сейчас Тормод ожидал какой-нибудь подлянки, а потому вовремя сместился в сторону, когда хольд рванул на него, превратившись от скорости в смазанное пятно в алой дымке праны.

То, что ассоны не могут телепортироваться, ещё не значит, что они не способны перемещаться не многим медленнее на своих двоих. Приём, применённый ПолГлаза, конечно, был не самым простым и жрал энергию жизни как не в себя, но обычно это того стоит. Так ведь чужой строй можно своим щитом расколоть, будто это заряд из катапульты. Но в данном случае удар пришёлся в пустоту, и Тормод попытался воспользоваться тактически выгодной позицией, атаковав врага. Однако его топор наткнулся на щит развернувшегося противника, а Хьялти молниеносно взмахнул уже своим оружием.

Сил старому хирдману было не занимать, сдерживаться он особо не стремился, а потому руку юноши, что держала щит, тут же отсушило, хотя он пытался уйти от атаки, разрывая дистанцию. Хьялти резко пошёл за ним, нанося ещё один удар, отчего зашиту Тормода опустило вниз, но третий взмах рассёк лишь пустоту, а ПолГлаза вынужден был резко уходить в кувырок, вновь становясь размытой полосой. В никуда из-за этого пришёлся уже удар молодого поединщика, впустую применившего духовный скачок. От досады он перехватился и отправил в противника метательный топорик, звякнувший об умбон щита. Упав на землю, оружие осталось лежать примерно полстука сердца, Хльяти поддел его за обух носком сапога, отправив в полёт, а сам ринулся следом. В этот раз Тормод от таранного удара щитом не ушёл и был снесён с ног, а потом условно добит, вполне фактически получив по рёбрам.

– Понял, в чём ошибка? – поинтересовался старый воин.

– Да, – буркнул его молодой визави. – Ты, как всегда, можешь лучше использовать против меня то, что я использую против тебя.

– В этом суть драк с теми, кто тебя превосходит, – ухмыльнулся ПолГлаза. – Хочешь победить – сделай что-то, чего я никак не могу ожидать.

Тормод мог бы сказать, что как раз грамотное применение того же духовного скачка уже заставляет Хьялти просто улепётывать на новое место, но он промолчал. Всё равно наткнулся бы только на насмешки о том, что удивить он может как раз грамотным попаданием, но пока лишь подтверждает, что умеет двигаться ненамного быстрее сонной улитки. Что поделать, старый воин любил подначивать своего протеже. Иногда по-доброму. А иногда по-злому с трещинами в рёбрах и матом-перематом. Правда, этот уровень мотивации не дал ему новых просветлений, как в ту ночь, а потому, видимо, был признан Хьялти бесперспективным. Несмотря на грозный вид и суровый нрав, мучать людей в своё удовольствие он всё-таки не любил.

Спарринги же продолжались до полного изнеможения «жертвы», которая еле доползла потом до бани, где две служанки смыли с неё пот. В иной ситуации Тормод бы обратил внимание на симпатичных девиц, но не сейчас. ПолГлаза если уж гонял кого, то гонял от души. После спаррингов уже вообще ничего не хотелось, пока очаг праны не вернёт безвольное тело к жизни. Да и у него уже был амурный интерес не чета банщицам. Ингрид была родственницей ярла, чертовски красивой девушкой и занимала мысли Тормода с тех пор, как он вернулся из похода. С одной стороны, она ему безумно нравилась, а с другой – порой столь же безумно бесила своей недоступностью.

Белокурая красавица оказывала удачливому дренгу знаки внимания, но практически не принимала их в ответ, была никогда не против его компании, могла прогуляться с ним на тот же торг, но только в сопровождении пары хольдов. Нет, Тормод понимал меры безопасности близь причалов. Кто его знает, что там у гостей Берна на уме, но уж в чертоге конунга-то можно было не выказывать ему недоверие так рьяно? К тому же в посторонней компании было почти невозможно поговорить на интересующие парня темы… Как вообще сказать девушке о своих чувствах, если рядом мнутся два хмурых мордоворота и внимательно всё слушают? Вот и приходилось общаться на различные темы, от драккаров, оружия и кузнечного дела до детства в Ландсби, семьи и отношений с братом. Но тут хоть всё в порядке было, а Ингрид не стесняясь делилась историями из собственной жизни.

Её собственный отец был младшим братом конунга и долгое время ходил в вики, как свободный ярл, привозя детям, в том числе и одной из младших дочерей, многочисленные гостинцы. Чего там только не было, от сяньских поющих кристаллов до эльфийских изящных драгоценностей. Хотя ситуация в семье, к сожалению Ингрид, была далека от идеальной. У славного Ингвара было три жены и пять наложниц, которые родили ему немало детей. Но, как и их матери, они не очень любили друг друга. Тормод тут мог лишь порадоваться тому, как всё сложилось в его семье, и решить ограничится одной спутницей жизни, если только она сама не пожелает себе подругу или подруг. Всех девок всё равно под себя не загребёшь, а спокойствие едва ли не самая важная штука в доме. Это же дом! К тому же ему вроде как по-настоящему как раз одна и нравится, зачем ещё-то?

Добавляло пущей уверенности в таком решении то, что, когда отец Ингрид не вернулся из очередного вика, его потомки растащили имущество ярла. Кто-то из сыновей сам теперь с тем или иным успехом бороздит моря; иные управляют доставшимися им земельными наделами в Ассонхейме; часть дочерей замужем; а она и две её сестры остались при дворе дяди. Будь у Ингвара обозначенный им старший наследник, было бы проще, но мужик, зная отношение того же своего первенца и прочих детей от первой жены к иным своим отпрыскам, специально постановил, что все равны. А потому решение о замужестве свободных дочек брата принимать конунгу.

Это было ещё одним поводом для Тормода лезть из кожи вон. Он у Сигурда на хорошем счету, но нужно сделать гораздо больше, чтобы просить у него племянницу в жёны. Добро б он ярл был или родич кого-то из иных конунгов, однако для простого сына кузнеца всё сложнее. Нужно совершить что-то славное и полезное для медвежьих кланов, чтобы стать достойным. Или добыть что-то важное, причём кучка пленных касаток, что притащил его брат, не годилась. Конечно, Тормод допускал, что летающие корабли могли бы стать этим чем-то, но раскрыть их тайны значило бы стать практически предателем родной крови. А на кой ляд Ингрид в мужьях презренный предатель?

После бани и кваса молодой ассон более-менее пришёл в себя и отправился подышать свежим воздухом по пути в трактир. Голова после тренировки с Хьялти опять совершенно не варила, так что трогать трактаты по духовным техникам смысла не было. И слава богам, что Гринольв наконец уехал, с него сталось бы всё-таки пихнуть его в сторону учёбы. Старикан был в этом плане неумолим и заставлял его делать некоторые вещи через не могу, хотя он даже не его ученик. Ингрид сегодня проводила время с подругами во время вышивания. Тормод надеялся, что однажды она покроет узорами рубаху для него, чётко обозначив свою симпатию, однако давить в этом вопросе пока что было неправильно. Зато его товарищи регулярно пили медовуху вечерами в Остром топоре, и там тоже следовало появляться. Строй крепок своим единством, а что за единство дренгов без совместных попоек?

– О, никак ты всё же до нас дополз?! – весело поприветствовал Тормода Вольф, салютуя кружкой с хмельным мёдом.

– Дошёл и даже планирую уйти обратно на ногах, в отличие от некоторых! – рассмеялся парень, отвлёкшись лишь на то, чтобы заказать себе выпивки и мяса.

– Ну это мы ещё поглядим, – донеслись в ответ усмешки, а Вольф продолжил: – Тебе бы стоило бывать здесь чаще, а в библиотеке сидеть поменьше.

– Проводи ты в ней побольше времени, возможно, умел бы не только подолгу удерживать дыхание, – фыркнул дренг.

Со своим умением плавать, особенно под водой, его собеседник и правда был впереди всех. Ценное качество для разведчика или того, кто тихо подберётся к чужим драккарам не просто подслушать разговор или посчитать чужих воинов, а поджечь корабли. Или даже испортить припасы. Однако это всё же был не духовный скачок или умение вселять ужас в сердца врагов, как у Станга из громовых медведей. Это парня несколько задевало, хотя тот и пытался скрывать досаду. Однако составлять Тормоду компанию всё никак не хотел.

– Предпочитаю больше времени проводить с копьём на тренировочном поле, чего и тебе советую, – отозвался Вольф.

– Ну давай завтра сойдёмся на копьях, – легко согласился сын кузнеца, принимая у подавальщицы мёд и блюдо с бараньими рёбрами. Молодая девка весьма призывно качнула объемной грудью и, естественно, дождалась шлепка по заднице, но ночь она скрасит отнюдь не Тормоду. Он порой выпускал пар, но так, чтобы Ингрид об этом не рассказали. Хотя в упор не понимал, что в этом такого, чувства чувствами, а животные желания – дело другое. Однако женщины обидчивы, так зачем лишний раз нарываться на неприятности?

– Это обязательно. Что у тебя с доспехом-то новым? Когда будет?

– Думаю, только к зиме, – пожал дренг плечами. – Пока старый вирдман металл привезёт, пока отец всё сделает, пока Гринольв зачарования наложит, то на то и выйдет.

– Что-то небыстро, – фыркнул Вульфгар, могучий здоровяк, предпочитающий в бою молот.

– Хорошие вещи вообще обычно в спешке не делают, – рассмеялся Тормод.

– Так твоему брату вроде сковали буквально на ходу, нет? – приподнял бровь Вольф.

Альв вообще недавно стал живейшей темой для обсуждения, как и то, хватит ли ему ума не зарываться. Очень многие хедвиги и даже ярлы, единожды ухватив удачу за хвост, слишком уж начинали верить в себя и не возвращались из следующего же похода. Потому кое-кто даже делал ставки на то, прилетит ли Белый Ворон в родные края ещё разок или оставит свои белые кости на чужой земле.

– Мой брат ещё сам с зачарованиями пока что будет разбираться. Одно дело, когда ты вирдман и можешь работать, не слезая с драккара, другое – если кто-то должен всё сделать за тебя, – качнул парень головой. – К тому же Альв всё равно собирается не отцу отдавать, а сам перековывать работу каменных медведей. Есть у него задумки.

– А-а-а…

– А там больше магические штучки, – махнул сын кузнеца рукой, не желая зарываться в подробности, которые сам не до конца понимал. – Но и сам он всякого на дальних берегах подсмотрел и в книгах вычитал. Так что иным доспех выйдет.

Внезапно от диалога молодых людей отвлекли новые гости трактира, сходу направившиеся к стойке корчмаря и взявшие медовухи. Два хирдмана быстро и громко поделились новостями о том, что ассонов изгнали из Крастрава. Буча там была знатная, некоторых даже убили.

– Краст… Это у нас… – задумчиво протянул Вульграф, явно роясь в своей памяти.

– Вольный город на юго-востоке, там уже не так и далеко до Драконьего архипелага, но в море ходить ещё можно, – ответил куда более начитанный Тормод. – Странные дела.

– Не странные, а гнусные. Кровь ассонов пролилась, – фыркнул Вольф.

– Пролилась, и за неё пойдут мстить, – кивнул дренг. – Самая большая община там была из морских змеев. Скорее всего, их конунг и пойдёт. Не знаю только, в этом году или следующем.

– Надеюсь, водоплавающие учтут опыт Сигурда, – качнул Вольфраг головой, говоря о ещё одном клановом союзе, живущем на островах, как и касатки.

– Должны, чай не идиоты. Тем более история повторяется чуть ли не один в один. И, кстати, снова самая многочисленная часть общины из кланов, вошедших в силу именно в последнее время. Так что на месте змеев я бы слал гонцов к Сигурду, чтоб опытных людей выделил. Может, хоть там получится концы сыскать, – намекнул Тормод на то, что стоящие за неприятностями медведей по-прежнему не определены.

– Вижу, ты уже хочешь туда, – фыркнул один из дренгов, приложившись к кружке.

– Плох тот ассон, что не мечтает о подвигах и славе, – оскалился Тормод. У него только что появился шанс сделать свои притязания на руку Ингрид весомее. Рискованный, конечно, но путь воина – это путь рука об руку со смертью.