На дальней окраине Млечного пути

Часть первая. Глава первая – Покушение

На столичном стадионе собралось двести пятьдесят тысяч человек, пришедших на день рождения наследника престола планеты Оксис. Пятьдесят тысяч, которым повезло немного меньше, стояли в проходах, так как сидячих мест не хватало на всех.

Княжеский кортеж из пяти автомобилей и дюжины мотоциклистов въехал на стадион через главный вход, украшенный государственными флагами, и по беговой дорожке направился к правительственной трибуне, на которой стоял сам князь в окружении членов правительства. Кабриолет с наследником и его матерью проехал половину круга и был совсем близко к трибуне. Какой-то мужчина в пятом ряду вскочил на ноги, и небольшой круглый предмет полетел в сторону правительственной машины. Граната плюхнулась немного правее середины заднего сиденья.

– Граната! – заорала сержант Лисицына, и голос ее перешел в оглушительный визг.

Сержант Медведев с невероятной для его туши ловкостью перемахнул через княжича и упал на пол прямо на колени, прикрывая затянутыми в броню ногами всех сидящих на заднем сиденье кабриолета. Только ноги наследника болтались где-то совсем рядом. Но большего сержант сделать уже не успел.

Грохнул взрыв, и Медведева вместе с наследником вышвырнуло наружу. Сержант повернул голову, посмотрел на парящего рядом наследника и прошептал:

– О боже! Оно мне все отшибло, – и потерял сознание.

Наследник не сказал ничего. Он плавал в луже крови, хлеставшей из обоих обрубков ног, голени которых представляли кровавое месиво. Княгиня, сидевшая возле левой двери, упала в обморок. Галактион, сидевший рядом с убитым водителем, открыл дверцу и бросился к двоюродному брату зажимать раны, с трудом справляясь только с правой ногой. Лисицына, не переставая орать, занялась левой. Вдвоем они почти остановили кровь.

Напуганная взрывом толпа зрителей, собравшихся на именины наследника, шарахнулась в разные стороны. Охрана сработала четко, и к этому времени уже тащила с трибуны покушавшегося, а к телу наследника неслась карета скорой помощи, дежурившая на обочине стадиона. Двое врачей выскочили из нее со жгутами наперевес и стремительно пережали артерии. Шестиместный кабриолет стоял рядом, разбитый в хлам.

Едва живого наследника уложили на носилки и засунули в скорую, куда заскочила очнувшаяся княгиня с криком:

– Сынок, Володя!

Медсестра усадила ее на откидное сиденье и дала полстакана воды. Неотложка рванула, включив сирену и правительственную мигалку. Тут же подкатила вторая неотложка, и туда втащили сержанта Медведева, голова которого безвольно моталась, как тряпка на ветру. Его ноги, странно изогнутые ниже колен, поправил доктор, преодолевая сопротивление бронированных штанин.

Злоумышленника, упиравшегося всеми лапами, охрана втащила в спецмашину, и двое вооруженных агентов сели в будку вместе с задержанным. Третий сел рядом с водителем.

– На допрос его, – громко приказал капитан, командовавший охраной на стадионе.

Все три машины одна за другой выехали со стадиона и, завывая сиренами, понеслись каждая к своей цели.

«Вот и отметили день рождения наследника», – подумала Лисицына, обходя кругом разбитый взрывом кабриолет.

***

Князь в парадном полковничьем мундире почти бегал взад-вперед по коридору перед дверью операционной в ожидании выхода врача. По его приказу два лучших хирурга оперировали сына и сержанта Медведева. Через три часа в коридор из операционной вышел седоусый и седовласый хирург в летах, на ходу снимая медицинские перчатки:

– Ваша светлость, Вениамин Сергеевич, – обратился он к князю, – мы сделали все, что смогли. Ваш сын будет жить, но неизвестно, будет ли ходить. Это может сказать только мастер-протезист. К моему глубокому сожалению, ноги от середины голени пришлось ампутировать.

Выслушав доктора, князь закрыл глаза ладонями, не давая течь слезам, и тихо выдохнул:

– А я как раз собрался устроить его помолвку с принцессой Калооканской. Хорошо хоть его мать уцелела благодаря действиям сержанта Медведева. Кстати, а как он? –опустив руки, спросил князь у доктора. К этому моменту его минутная слабость прошла, и он снова стал прежним железным правителем.

– Без сознания, ваша светлость, – тихо ответил хирург. – У него контузия и два перелома ног. Но мы его вылечим, ему помог бронекостюм. Если бы не сержант, наследник бы погиб.

– Велю присвоить ему офицерское звание и дать орден. Я ему должен. А вам, доктор, моя благодарность. Завтра зайдите в канцелярию вместе с коллегой, который оперировал сержанта. Вам необходимо подписать документы в дарственной на имения.

***

Князь не любил насилия, но лично присутствовал на допросах. Покушение на сына удивило его своей бессмысленностью, так как он проводил разумную внешнюю и внутреннюю политику. Князь Лобанов заботился о подданных и поддерживал высокий и сбалансированный уровень производства на принадлежащей ему планете Оксис.

Согласно статистике, уровень жизни в княжестве был на семнадцать процентов выше среднесекторного и почти достигал столичного имперского уровня. Да, конечно, на некоторых планетах жили лучше, но это происходило либо за счет добывающей промышленности и продажи полезных ископаемых, либо за счет туризма, либо благодаря выгодному расположению на торговом перекрестке. Для планеты, не имевшей никаких бенефиций, княжество жило вполне пристойно, получше многих других. Это подтверждала и политическая обстановка: ни одного восстания за время правления его деда и отца, да и его самого.

«Не иначе, иностранная разведка воду мутит», – подумал князь, внимательно слушая показания преступника во время допроса.

Покушавшийся оказался местным, то есть его подданным. Он смотрел в одну и ту же точку исподлобья затравленным взглядом и молчал. Следователь бил преступника два дня и совсем ссадил костяшки обеих рук, но тот только охал и стонал. Потом следователь приказал взять его жену и двоих детей. Преступник аж подпрыгнул, услышав такой приказ. Князь сидел в уголке и не вмешивался.

– Что, парень, думал, я с тобой буду миндальничать? – следователь был ужасно зол. – Я думаю, что ты пошел на это, чтобы заработать, чтобы твоя семья жила хорошо. Но видит бог, этого не случится, и твоя семья пойдет на каторгу вместе с тобой. Они будут жить за государственный счет в соседней камере и гулять на час позже тебя. Ты будешь знать, что они рядом, но не сможешь видеть их. Я гарантирую тебе одно свидание раз в год минут на десять. А сидеть ты будешь долго – всю жизнь.

На этот раз следователь нажал на правильную болевую точку.

– Они ни в чем не виноваты! – впервые за все время воскликнул несостоявшийся убийца.

– Те люди в машине, куда ты кинул гранату, тоже ни в чем не виноваты, однако они живы потому, что сержант Медведев накрыл гранату своим телом.

– Я все скажу! – дрогнувшим голосом сказал преступник. – Судя по акценту, это наверняка куданцы. Они сказали, что убьют мою семью, если я не сделаю, что скажут, а взамен предложили кучу денег.

«Черт, опять рука младшего брата, с детства меня ненавидит»,– пронзила мысль мозг князя. Он еще раз в упор посмотрел на преступника и обратился к следователю:

– Допросите, а после его и семью всуньте в программу защиты свидетелей. Новое имя, хорошая работа... – и он, с перекошенным лицом, вышел из допросной в коридор, закрыв за собой дверь.

***

Княжич очнулся на пятые сутки. У кровати дежурили две медсестры и двоюродный брат Галактион, недавно сменивший княгиню. Владимир оглядел всех мутным непонимающим взглядом и, с большим трудом шевеля губами, едва слышно спросил:

– Что случилось, брат Галактион?

– Нам в кабриолет кинули оборонительную гранату. Тебя едва не убило. Сержант Медведев упал на гранату и почти накрыл ее. Он в соседней палате. По приказу князя за ним смотрят как за тобой. Он спас тебя и всех остальных, только водителя убило.

– Я не чувствую ног.

– Нечего чувствовать, у тебя их и нет. Но ты не волнуйся, тебя лечат лучшие доктора.

– Значит, свадьба откладывается? – и в голосе Владимира послышались нотки вопроса.

– Все еще будет, не переживай.

– Я полагаю, отец занят. Ищет злоумышленников?

– Да.

– Тогда позвони матери. Пусть она тебя сменит. Я хочу ее видеть, – через силу произнес княжич и закрыл глаза.

***

– Ваша светлость, я провел тесты, – главный протезист княжества сильно потел от напряжения, так как впервые за свою карьеру разговаривал с самим князем. Владимир, находившийся в сознании, прислушивался к их разговору.

– И чем обрадуете? – спросил князь, с ожиданием глядя на дока.

В свои сорок шесть князь выглядел на тридцать. В его черных волосах даже не пахло сединой. На его крепкой полковничьей фигуре мундир сидел как влитой.

– Организм княжича поддается регенерации аномально медленно, и конечности удастся восстановить примерно через год или год с небольшим, – пояснил протезист, промокнув носовым платком пот со лба.

– С одной стороны – очень плохо, а с другой: страшно не замедлиться, а страшно остановиться вовсе. Так что действуйте, док, – и князь покинул палату.

Док, тридцатипятилетний мужчина в синем халате терапевта, поклонился и, как только за князем закрылась дверь, стал пристраивать регенератор на ноги Владимира. Для него срочно сделали специальный регенератор, в который вмещались ноги ниже колен. Лейтенанту Медведеву, лежавшему в соседней палате, достался один из стандартных вариантов регенераторов. Впрочем, он работал не хуже, просто был менее удобен.

Медведев шел на поправку быстрее Владимира, так как его травмы были не столь тяжелы. Хирург собрал ему осколки костей так, будто они и не ломались, и теперь регенератор сращивал их в единые кости. Михаилу обещали, что через пару месяцев он будет таким же, как раньше.

«Вылечусь, встану на ноги и, раз уж князь дал мне премию в десять окладов, куплю золотые кольца с рубинами и сделаю Лисицыной предложение», – планировал новоиспеченный лейтенант. Как ни странно, он пребывал в отличном настроении и строил планы на будущее.

***

Медведева и Лисицыну нашли в лесу во время княжеской охоты. Им было лет по шесть. Узнать их происхождение не смогли, и князь их фактически усыновил. Они росли вместе с его сыном Владимиром и племянником Галактионом и считались членами семьи. На вид приемыши были на пару лет старше братьев, и князь готовил из них компаньонов и телохранителей для княжичей. Теперь они считались личными телохранителями сына и жены и по-прежнему членами семьи. Фамилии князь выдумал им сам, как и дни рождения, так как никто в округе не признал детишек.

И вот Миша Медведев спас жизнь всем его близким. Он еще лежал в регенераторе, который быстро сращивал его поломанные кости ног. Князь завернул на кухню и взял три заварных пирожных у улыбающегося ему шеф-повара. Он знал, что его внезапный налет на кухню не очень обрадует повара, но его светлости тот улыбался всегда.

– Кто-нибудь! Организуйте чай в комнату лейтенанта Медведева, – приказал князь на ходу.

Взяв тарелку с пирожными, он быстрым шагом отправился в палату Миши, а позади него с чайным подносом неслась одна из подавальщиц. Князю хотелось поддержать Михаила, которого он считал фактически своим приемным сыном. В недрах его сейфа лежали два княжеских указа, делавших Медведева и Лисицыну графом и графиней. Это он сделал на случай внезапной смерти и оговорил этот пунктик в завещании.

Вениамин Сергеевич стремительно вошел в палату. У постели больного сидела Лисицына. Ее форменная фуражка лежала на прикроватной тумбочке, а роскошные рыжие волосы не по уставу спадали ниже плеч.

– О! Как я угадал с пирожными: их как раз три. Сейчас будем пить чай на троих, – и князь уселся на один из двух белых табуретов, имевшихся в палате.

Подавальщица разлила чай по чашкам и встала с выжидательным видом.

– Милочка, – обратился к ней князь, – принеси-ка нам еще три пирожных и оставленный мною пакет.

Миша уже два дня как был в сознании и очень обрадовался князю.

– Ваша светлость! – воскликнул новоиспеченный лейтенант.

– Спокойно, Миша, доктор говорит: тебе лежать надо.

– Да, ваша светлость, тут не походишь, – и он прижал одеяло к блоку регенерации, длинному стальному ящику квадратного сечения, находившемуся под одеялом, – с этими штуками только лежать.

– Ничего, сынок, зато быстро заживет! Я тут подписал тебе офицерский патент...

– Спасибо, ваша светлость, я уже знаю. Приносили из канцелярии приказ на подпись.

– Ну что ты, что ты! Это тебе спасибо! Ты всех спас.

– Уже известно, чьих это рук дело?

– Да, Миша, опять мой младший братец... Пять покушений за четыре года, хоть войну объявляй.

– Я скажу так, ваша светлость, война – дело неверное: сегодня грудь в крестах, а завтра голова в кустах. Я бы послал диверсантов или нанял убийц. Да, аморально, но человек, сеющий ветер, должен понимать, что урожаем будет буря. Кстати, этот вариант интересен еще и тем, что у него нет детей и формально наследником являетесь вы.

– Может, ты и прав, Михаил.

– Если позволите, я, как приду в себя, займусь этой проблемой.

– Я бы согласился, но ты человек известный. Твое лицо не раз попадало в камеры, а значит, тебе туда нельзя, – и князь тяжело выдохнул. – Мне было бы больно, если бы с тобой что случилось. А это тебе, я знаю, ты их любишь, – и князь отдал ему большой пакет с яблоками и круассанами, который принесла подавальщица.

– Спасибо, ваша светлость. Умну с удовольствием. Док говорит, что мне нужны положительные впечатления.

– Вот выздоровеешь, и будут тебе положительные впечатления: поедешь на мой личный морской курорт и Лисицыну с собой прихвати, – улыбнулся князь, глядя в сторону девушки, которая отошла к окну, чтобы не мешать разговору.

– Благодарю, ваша светлость. Никогда не был на море, так что поеду с удовольствием, давно мечтал.

***

Владимир лежал на спине и смотрел в большой монитор, расположенный на потолке над его головой. Несмотря на лечение, он продолжал виртуальное обучение у лучших преподавателей планеты. Владимир учился по особой программе. Его, как наследника, обучали править и управлять экономикой планеты. Впрочем, Галактион тоже получал отличное образование, но уже с военным уклоном. Боли Владимир не чувствовал, так как его накачали сильнодействующими обезболивающими.

И он, и брат раз в неделю получали гипнозаписи, которые намертво отпечатывались в мозгу. Большего не позволяли медики, чтобы не нанести вред маленьким серым клеточкам. Путем гипнозаписей им давали самую важную обучающую информацию, которую было невозможно забыть ни при каких обстоятельствах.

Наследник уделял обучению большое внимание, прекрасно понимая, что будущий правитель должен уметь править и разбираться как в экономике, так и в политике. Владимир отдавал себе отчет, что править – это тяжелая и опасная работа, а не веселая прогулка и вечный праздник с исполнением хотелок. После выздоровления его ждал пост посла в Калооканской империи – крупнейшем государстве на их галактической окраине. Соответственно, это была ответственная работа с применением на практике полученных им знаний.

Кстати, отец, ежедневно навещавший сына во время обеда, сообщил ему, что собирается устроить-таки его брак с одной из дочерей Калооканского императора, тем самым снижая риск войны между ними и довольно агрессивной империей до минимума.

– Принцесса хоть ничего? – поинтересовался Владимир у отца во время очередного визита.

– Мы с императором договорились, что ты сам выберешь ту из его дочерей, которая тебе глянется. Сейчас скину тебе их фотки на коммуникатор. Они образованны, их учили помогать мужу управлять государством. Ну и потом, ни одна из них не является первым лицом в списке претендентов на престол империи. Правда, по их закону, если даже вдруг она станет императрицей, тебе придется довольствоваться ролью принца-консорта. Впрочем, со временем ты станешь князем.

Владимир, просмотрев фотки, сказал:

– Хорошо, что у меня есть выбор. Когда попаду ко двору императора, то разберусь, кто есть кто.

– По сплетням, у всех у них характер неплохой, но твердый и своенравный. А там, кто его знает, как у тебя с ними сложится. Но породниться с империей необходимо. Теперешний император Антон IV активно расширяет свою территорию и завоевал уже три планеты. Таким образом, в Калооканской империи сейчас двадцать две планеты. А у нас – одна. Твоя женитьба и последующие союзнические договоры, выведут наше княжество из-под потенциального удара империи. В конце концов, разве мало других кандидатов на завоевание? А у нас своих проблем хватает: чего стоит твой дядя! Кстати, это покушение – его рук дело.

– Так мы объявим ему войну?

– Ну, может, и объявим, но не сейчас. Война – это крайнее средство и чрезвычайно ненадежное.

– А Галактиона тоже женишь?

– Я ищу ему подходящую партию, возможно, другую принцессу.

– Меня навещала мать: она все еще никак не успокоится. Похоже, у нее образовалась агорафобия – фобия открытых пространств: теперь она боится покушений.

– Я отправлю ее к нашему психотерапевту: он отличный спец и творит чудеса. Надеюсь, это пройдет.

Глава вторая – Жизнь продолжается

Князь Вениамин Сергеевич работал за столом в личном кабинете, когда отворилась дверь и вошла супруга Ольга, стройная женщина, ростом чуть ниже мужа.

– Дорогой, – княгиня явно нервничала.

Несмотря на длительные усилия психотерапевта, даже спустя четыре месяца после покушения она так и не оправилась от своей фобии до конца.

– Да, любимая, – отозвался князь, подняв взгляд на жену.

– Ты собираешься отослать Галактиона послом в Калооканскую империю?

– Ну, исполняющим обязанности посла, дорогая. Это совершенно необходимо, а то я опасаюсь войны.

– Думаешь, это поможет? – и в ее зеленых глазах застыл вопрос.

– Если Галактион найдет там себе жену из императорского дома, то это очень может помочь нашей внешней политике и укреплению отношений между нами и императором, – оторвавшись от работы, спокойно ответил князь. – Я высветлил Галактиону ситуацию, и он отнесся к моим идеям с пониманием. Впрочем, я не вижу ничего невозможного: племянник хорошего рода, красив, образован, с отлично подвешенным языком. Думаю, что у него есть все шансы. Я скорее удивлюсь, если у него не получится. У императора три любимые дочери, я буду рад, если любая из них станет его женой.

– Тогда пусть едет. Наши мальчики уже выросли. Жаль, что родители Галактиона так рано погибли, они бы порадовались такому сыну. Я буду рада если он женится на принцессе. А сейчас я зайду в гости к Владимиру, а то он там один, и режим у него постельный. Мне жаль, что его ноги так медленно регенерируют.

И она покинула кабинет мужа, тихо притворив за собой массивную дверь.

***

Галактион путешествовал с комфортом в предоставленной ему княжеской космической яхте. Она была вполне современным кораблем с новейшим прыжковым двигателем, так что полет занял всего двое суток. Трое слуг сопровождали Галактиона, исполняющего обязанности посла. Яхта, управляемая элитным экипажем, должна была сразу же вернуться назад. При подлете к имперской столице Глеи они запросили разрешение причалить. Ответ пришел не сразу.

Примерно через час им, наконец, сообщили номер причала и разрешили стыковку. Посадочный челнок, двадцатиместная капсула многократного использования, сел в указанной имперцами точке. Галактион, исполняющий обязанности посла, с сопровождающими его лицами ступил на бетонный причал столичной планеты. Добрая половина ее являлась одним городом, накрытым огромным стеклянным куполом, который продолжали строить без остановок. Челнок стоял на условно нулевом уровне, когда-то соответствовавшем поверхности планеты на уровне моря.

Теперь вверх и вниз от этого уровня имелись десятки уровней, на которых под куполом кипела жизнь. Тысячи техников и подвластных им роботов копошились на этих уровнях, обеспечивая функционирование всех машин, механизмов, электроники и прочих систем, снабжавших столицу чистой водой, пригодным для дыхания воздухом, электричеством, пищей, по большей части синтетической, и прочими необходимыми для жизни вещами. Фактически вся планета Глея работала на купол.

Только жители верхнего этажа, находившегося под толстым слоем стекла, могли наблюдать смену дня и ночи, а также сезонов в течение годового цикла. Само собой, это были не простые смертные. Только они могли видеть звездное небо, восходы и закаты солнца и лун. Подавляющее большинство местных жителей рождались и умирали при электрическом свете.

Галактиона встретили два министра и неприлично большая охрана, и это только те, кто не скрывался и находился на виду. Еще большее количество агентов расположилось по соседним территориям и четырем секторам, граничившим с посадочной площадкой. Но все прошло спокойно, хотя, возможно, именно поэтому и прошло.

После коротких приветственных речей делегацию пригласили в огромный лифт, способный поднять сотню человек, и подняли вместе с охраной, для престижа именовавшейся почетным караулом, на самый верхний, императорский этаж. Далее всех членов делегации и официальных лиц вместе со всей станцией монорельса подняли к вагону и предложили садиться. Вагонов имелось аж десять штук, они составляли маленький правительственный поезд, так что вместились все. Один из сопровождающих министров сообщил, что император ожидает посла в тронном зале, и они тронулись.

Монорельс, как и все монорельсы, летел над дорогой в вакуумной трубе, и расстояние улетало назад со скоростью пятьсот километров в час. Через полчаса поезд затормозил, и всех снова спустили на уровень пола. Далее пришлось пройти сотню метров и войти в арку, на которой было написано на русском и галактическом языках: «Императорские апартаменты».

– Собственно, это и есть императорский дворец, – шепнул один из министров прямо в ухо Галактиону. – Как таковое отдельное здание не существует. Просто часть гигантского этажа выделена под дворец. Император никогда не выходит с этого верхнего этажа.

Где-то там впереди раздался мощный крик, слышимый Галактионом из-за расстояния как комариный писк: «Посол княжества Лукоморского!»

– Верительные грамоты с собой? – спросил мажордом, когда княжич оказался рядом.

– Вот они, – Галактион суетливо переложил нужные бумаги в правую руку.

– Все остальное оставьте слугам и следуйте за мной, – сказал мажордом, и они двинулись вперед.

Пройдя какую-то довольно большую залу с толпой чиновников и гвардейцев, они очутились перед большой двустворчатой дверью из вишневого дерева, украшенной шикарной резьбой. Галактиону было некогда рассматривать, но красные розы и пару райских птиц он успел схватить взглядом. Затем двери распахнулись, и его взору предстала тронная зала и красная дорожка, ведущая по полу и упирающаяся в подножье трона, на котором сидел мужчина, вид коего трудно было разобрать из-за значительного расстояния, разделявшего их.

– Идите, – шепнул мажордом.

И Галактион сделал первый шаг, затем второй и, чеканя шаг, строевым шагом пересек всю залу. Теперь он мог рассмотреть императора Антона IV: это был мощный мужчина в генеральском мундире, слегка за пятьдесят. Идеально причесанный и напомаженный. Его взбитые, как крем-брюле, бакенбарды вдвое увеличивали ширину лица. Дальше, чтобы не затягивать паузу, Галактион поклонился, и лицо императора исчезло из поля зрения. Посол видел только туфли, блестевшие черной лакировкой и какой-то смазкой.

– Приветствую вас, посол, – раздался негромкий голос монарха, – прошу передать мне ваши верительные грамоты.

Галактион выпрямился и сделал последние три шага вытянув вперед правую руку с бумагами. Все произошло как в тумане: он вспотел от напряжения и плохо воспринимал окружающую реальность. Но грамоты он донес, и император принял их.

– Объявляю вас, господин Галактион, полномочным и официальным послом, – чуть погромче объявил император. – Вы свободны.

Галактион развернулся и снова, но уже через силу, чеканя шаг, пошел обратно и едва смог добраться до двери, через которую ранее вошел. Там он почувствовал, как его справа и слева подхватили чьи-то руки и помогли идти. Мажордом короткими фразами быстро зашептал на ухо:

– Следуйте за мной. Я провожу вас в ваши апартаменты. Там вы сможете отдохнуть. Слуги выполнят ваши пожелания. Не удивляйтесь, так происходит всегда. Государь в первый раз на всех производит неизгладимое впечатление.

И они пошли. Мажордом шел первым, указывая дорогу. Галактиона понемногу отпускало, и вскоре он смог идти сам. Довольно быстро они очутились перед дверью, украшенной не хуже, чем дверь в тронную залу, и мажордом, толкнув ее, сказал:

– Это ваши апартаменты, господин посол. Это гостевое крыло. Вам предоставлены лучшие комнаты.

«Из тех, что оставались», – с иронией подумал юноша, заходя в большую комнату, уставленную шикарной мебелью.

***

Между тем жизнь в княжестве Лукоморском шла своим чередом. Владимира перевезли в княжеское имение. Он потихоньку поправлялся, хотя его ноги еще не восстановились, и ежедневно выкраивал пару часов для прогулок под присмотром лейтенанта Медведева, как обычно толкавшего перед собой инвалидную коляску с княжичем, приспособленную под регенератор.

На поясе у лейтенанта висели два тяжелых крупнокалиберных бластера, а в специально сконструированном лотке под коляской лежала штурмовая лучевая винтовка. Несмотря на то что территория охранялась, Медведев был начеку.

– Братец Миша, давай поедем к дальнему княжьему пруду. Там кувшинки уже зацвели и рыба играет, – попросил Владимир, так как очень любил воду и цветы.

– На занятия опоздаем, братец-княжич, – возразил лейтенант. – Сегодня тебе лекцию читает профессор Федоров. А он не любит опозданий и папеньке пожалуется. Будет у вас с ним опять «разговор».

– Ладно-ладно! Давай возвращаться. Вообще-то отец прав: голова правителя должна быть наполнена знаниями, только тогда он может хорошо править. Это идиоты думают, что большая власть нужна только для того, чтобы иметь море удовольствий.

И Михаил повернул коляску в сторону дворца. Курс обучения Владимира был рассчитан на восемь лет вместо обычных пяти, и обучался будущий князь у самых лучших ученых, имевших местное гражданство. Иностранцам Вениамин Сергеевич Лобанов не доверял.

***

Император Антон IV объявил бал в своем дворце на планете Глея, который должен состояться через неделю. Неожиданно все белошвейки, все ателье и модные салоны оказались загруженными. Все дамы помоложе и девицы бросились заказывать кружева и наряды. Разумеется, каждая дама обращалась в то место, которое ей позволял кошелек или кошелек ее мужа. Многие мужчины тоже захотели обновить гардероб: новые фраки и костюмы, а также было заказано немало модных туфель и шляп. В итоге дворец и проживающие в нем придворные суетились как пчелы в улье.

Галактион тоже засуетился. Все его костюмы считались провинциальными и вызывали улыбки местных дам, которые он сразу заметил. А юноше хотелось быть самым-самым... Мало того что он имел задание от дяди, Вениамина Сергеевича, покорить сердце одной из принцесс, ему действительно приглянулась младшая дочь императора. Та самая, которую изначально вроде бы прочили в жены его брату Владимиру. Галактион хотел ей понравиться и, соответственно, желал иметь модный костюм. Впрочем, это не было чем-то предосудительным, ведь князь даже не начал переговоры с императором о браке своего сына.

Один из портных, работавших при дворе, присоветовал юноше заказать костюм из голубого бархата, так как он снова вошел в моду. Когда Галактион увидел приложенный к его груди отрез материи, он чуть не задохнулся от восторга и сразу же согласился. Костюм сшили в срок, и через неделю молодой посол красовался в нем на балу, обращая на себя всеобщее внимание. Конечно, кто-то подшучивал за его спиной, но подавляющее большинство девиц, а именно ради них и был приобретен костюм, смотрели на ладную фигуру княжича с восхищением.

Галактион старался находиться поближе к императрице и ее дочерям, постоянно приглашая младшую принцессу на все танцы. Неожиданно он столкнулся нос к носу с неким молодым человеком, примерно его возраста, разодетым как павлин, с шляпой, изукрашенной каменьями, до такой степени, что ее нес за ним слуга. Они оказались соперниками, и молодой посол на мгновение опередил незнакомца и успел пригласить принцессу на танец.

Когда танец закончился, он сопроводил даму на место и снова столкнулся с тем же расфуфыренным парнем. Тот подошел и, шипя злобно, как гусь, сказал:

– Сударь, вы мне мешаете, приглашая на танец мою даму.

– Если бы она была вашей, то, полагаю, не танцевала бы со мною столь много и охотно, – парировал Галактион.

В ответ он получил злобный взгляд и перчатку, брошенную под ноги. Галактион поднял перчатку, стараясь не привлекать внимания, но многие, включая принцессу, видели это. Почти сразу посол почувствовал чью-то руку на плече. Обернувшись, он увидел улыбающегося молодого человека, чуть старше себя, стоявшего рядом с ним.

– Вы тут всего несколько дней и, вероятно, еще не успели обзавестись друзьями, – прошептал он ему прямо в ухо. – Меня зовут Тимофей, я сын графа Киселёва. Вы позволите предложить вам дружбу и помощь. Так вышло, что я видел, как вы подняли перчатку, брошенную этим упырем. Если хотите, то я могу стать вашим секундантом. У меня с герцогом Доброжиром свои счеты.

– Благодарю, виконт. Я действительно в затруднении и не откажусь от вашей помощи.

– За вами выбор оружия. Сразу скажу, что ваш противник отменно стреляет. Шпагой и кинжалом он владеет немного похуже, но тоже очень неплохо. В обществе он слывет бретером и уже убил семь человек.

– Так значит, меня угораздило? Но я не боюсь. Стрельба – штука ненадежная, так что я, пожалуй, за меч или шпагу. Скорее за меч, и раз тут принято фехтовать двумя руками, то у меня найдется и подходящий кинжал.

– Отлично! Я подойду и узнаю у герцога Доброжира, кто его секундант. Драться лучше всего завтра на рассвете на Желтой речке, это не под куполом и достаточно далеко. Я приглашу своего друга, доктора. Конечно, он более низкого происхождения, хотя папа у него благородный... Да! У вас есть автомобиль? – и, не дав ответить, продолжил: – Ехать лучше на автомобиле. Завтра утром я заеду за вами на своем.

И Тимофей поклонился и отошел. Вернулся он через полчаса и тихо доложил:

– Все складывается как нельзя лучше. Оружие – как вы хотели. На Желтую речку они согласны, на доктора тоже. Каждый дерется своим привычным мечом и кинжалом. Бой до первой крови. Дуэли официально запрещены, но вы – иностранец. Убьете его, вам ничего не будет, разве что могут, при плохом раскладе, выслать из империи.

Галактион поблагодарил нового друга и снова пригласил на танец принцессу, которая все это время находилась рядом с императрицей.

Бал закончился как-то внезапно, и автомобиль, предоставленный империей послу, довез Галактиона до резиденции на территории дворца. Дворцовые покои представляли собой три пятиэтажных виллы, две из которых были отданы под жилье, организованное как высококлассный отель, третья была оборудована как рабочая зона.

Галактион не помнил, как оказался в постели. Однако всю ночь ему снились жуткие кошмары. То он убивает оппонента, и его за это велят казнить, то его ранят, и он три месяца валяется в госпитале. То он выигрывает поединок, но принцесса вдруг отворачивается от него. Одним словом, сюжеты, один кошмарнее другого, обыгрывались его мозгом по кругу, как заезженная пластинка.

Проснулся посол от того, что кто-то тряс его за плечо. Открыв глаза, Галактион увидел склонившегося над постелью Тимофея.

– Прошу прощения, мой друг. Я приехал пораньше, предположив, что вы будете дурно спать. А нам не стоит опаздывать. Срочно примите контрастный душ и собирайтесь. Мой автомобиль ожидает внизу. Вам не стоит пользоваться имперским лимузином – он слишком приметный.

– А как вы вошли? – удивился Галактион.

– Я представился вашим другом, – улыбнувшись, ответил он.

– Не возражаю против дружбы, – и посол пожал виконту руку.

Галактион в точности выполнил его совет и через полчаса уже сидел на заднем сиденье автомобиля, ехавшего по направлению к месту дуэли. Он сидел рядом с Тимофеем, держа в руках меч и кинжал, а на переднем сиденье сидел доктор. Машина подпрыгивала на кочках проселочной дороги, а мимо ползли зеленые деревья и земля, поросшая травой.

Но всему приходит конец, и вот машина остановилась. Галактион вышел и размял ноги. Следом вышли Тимофей и доктор.

Секунданты двинулись навстречу друг другу – таковы были правила: им предстояло обсудить возможность примирения. Однако Галактион знал, что противник не желал мира. Только смерть посла могла открыть герцогу дорогу к сердцу принцессы или закрыть его навсегда.

Вскоре Тимофей вернулся с известием, что примирение невозможно. Вражеский секундант отмерил шесть шагов, и оба дуэлянта стали каждый на своем рубеже.

– Сходитесь! – выкрикнул один из секундантов, и оба дуэлянта, подняв правой рукой меч, а левой – кинжал, выставив вперед левую ногу, приставным шагом двинулись навстречу друг другу.

Глава третья – Помолвка

Галактион, тренировавшийся с мечом с пяти лет, считался весьма опытным бойцом. Последние годы он брал уроки у самого капитана княжеской стражи, человека, участвовавшего в двадцати крупных сражениях и ста двадцати поединках, получившего пятьдесят одно ранение и убившего двести четыре противника. Поэтому клинки посла летали как бабочки. Он с легкостью отражал финты противника. Герцог Доброжир отступал; благо, что поляна, на которой они дрались, была огромной. По договоренности бой продолжался до первой крови, на этом настоял Тимофей. Так что у каждого противника был только один шанс, для причинения серьезного вреда недоброжелателю. Галактион старался не нанести врагу пустячной царапины, выжидая, когда можно будет бить наверняка.

Наконец он сумел отвести своим кинжалом-дагой оба клинка противника и ловко ткнуть Доброжира мечом прямо в лоб. Герцог рухнул как подкошенный. Доктор и оба секунданта, подбежав, поняли, что медицина тут не поможет. Галактион вытащил кончик меча, вошедший на три дюйма в лоб противника, и вытер его о куртку герцога. Ученик паркетных фехтовальщиков проиграл ученику реального бойца, что, впрочем, закономерно.

– Ну, вы его и уделали, княжич! – воскликнул доктор, когда у него появился дар речи. – Я никогда не видел такого искусства владения клинком. У него не было ни единого шанса. Теперь всех нас ожидают крупные неприятности.

– Думаю, что скандала не избежать, но император простит нас, – высказался секундант герцога.

– Думаешь? – спросил Тимофей, глядя на молодого человека неприязненным взглядом.

– Если будем говорить одно: герцог первым начал ссору и швырнул перчатку под ноги Галактиона, а от примирения отказался. Но ему не повезло: он подлез под удар, а княжич Галактион старался всячески его не задеть, так как в искусстве владения оружием намного превосходил герцога. Но, в конце концов, герцог сам налетел на меч, – взволнованно ответил секундант.

– Хорошая мысль, приятель, так и будем говорить, – согласился Тимофей.

– А теперь нам лучше отправиться в городскую стражу и доложить начальнику об инциденте, это их зона ответственности. И… стоит приготовиться к длительным разборкам, – сказал секундант покойного герцога.

Прятаться смысла не было, и все участники дуэли отправились на автомобиле к начальнику стражи. Они надеялись, что, явившись добровольно, вызовут больше доверия.

***

– Три месяца тюрьмы или тридцать тысяч золотых?! – выслушав путанный рассказ о дуэли виконта Тимофея Киселёва, объявил начальник стражи. В его кабинете находились два молодых человека и один в летах, стоявшие перед столом. Секунданта Доброжира отпустили, так как у того имелись высокие покровители.

Кабинет начальника стражи был обставлен очень просто. Не считая довольно приличного стола и кресла самого начальника, мебель была самой простой – деревянной, так как какой-то начальник на самом верху решил, что преступникам и нарушителям порядка нужно либо стоять, либо сидеть на твердом дереве. Мол, нечем потакать всяким нарушителям закона.

– Ваше превосходительство! У меня нет тридцати тысяч! – возмущенно воскликнул Тимофей.

– Ничего не знаю! О чем вы думали, когда принимали участие в убийстве герцога Доброжира?

– Я его и пальцем не трогал и почти не смотрел в его сторону, – возразил Тимофей.

– Ах, виконт-виконт! Ведь у вас была репутация добропорядочного молодого человека, и вы ее в один момент спустили в канализацию,– с ехидцей укорил Тимофея начальник стражи.

– Ваше превосходительство! А что со мной? –устав ждать, поинтересовался Галактион.

– Вы, княжич, иностранец, да еще и дипломат. Так что вы вне моей юрисдикции. С вами разберется сам император.

– Тимофей, у меня найдется пятнадцать тысяч! Я могу скостить твой срок пополам!

– Не делай этого, Галактион. Что три месяца, что полтора: разница не велика. Зато будет на что погулять, когда меня выпустят. В конце концов, моей жизни ничего не угрожает.

– Теперь вы, доктор,– обратился начальник к полному человеку в летах.– Насколько я понимаю, вы находились там с целью спасти жизнь проигравшему?

– Совершенно верно, ваше превосходительство!

– У вас были добрые намерения, но вы должны были донести мне о дуэли. Так что месяц тюрьмы за недоносительство. Все! Стража! – начальник хлопнул ладонью по столу, изображая гнев на своем добродушном лице.

***

Галактиону предписали явиться во дворец к полудню, в неурочное для приемов время. И он выполнил приказ... Посла отвели в приемную канцелярии его императорского величества и велели ждать. Сам факт, что Галактион сидел тут, говорил о том, что вопрос имеет рабочий статус и будет решен в обычном порядке. Он просидел так целый час и, наконец, его вежливо пригласил флигель-адъютант императора АнтонаIV.

Галактион понимал, что его специально промариновали, чтобы он проникся и пропотел, а главное, осознал. Молодой посол снял шляпу перед тем, как войти в любезно открытую перед ним дверь в императорский кабинет.

– Входите, входите, молодой человек!

Император, располневший крупный мужчина с добродушным лицом пожилого философа в красном кафтане из импортного бархата, сидел за большим письменным столом. В кресле, рядом с ним, устроилась принцесса Анна, та самая, из-за которой все и началось на балу.

Большой, скромно обставленный кабинет мог бы принадлежать какому-либо клерку средней руки: потертый дубовый стол, сваленные в кучу бумаги, карта мира справа на стене, большие настольные часы в корпусе красного дерева и огромный сейф в дальнем углу, намертво запертый на семь или восемь замков.

– Мне интересно, юноша, как это дипломат докатился до дуэли, да еще со смертельным исходом? – начал император, глядя в лицо Галактиону.

– Не мы такие, государь, жизнь такая. Перчатку бросил Доброжир и при этом предъявил невыполнимые требования, и в недопустимой форме стал приказывать, что мне делать, а чего не делать. Что мне оставалось? – тихим и спокойным голосом ответил Галактион. На этот раз он легко выдержал взгляд Антона IV.

– Я в курсе, что герцог был бретёром и убил семерых. Поэтому я не слишком сержусь, тем более что за вас просили, – и император взглянул в сторону дочери. – Как дипломата, я не могу вас оштрафовать или посадить, а высылать не особо хочу – боюсь испортить дипломатические отношения с княжеством Лукоморским, – и хитро усмехнулся, так что стало ясно, что ничего он не боится. – Впрочем, я знаю, как вас наказать: вы должны вступить в брак, а невесту я подберу вам сам.

И он, повернув голову, взглянул на свою дочь.

И тут Галактион заметил, что Анна, сидевшая рядом с отцом, подает ему знаки. Общий смысл юноша понял сразу: она предлагала ему согласиться.

– Я доверяю мудрости вашего императорского величества, – ответил Галактион с легким поклоном.

– В таком случае надо спросить девушку: Анна, ты хочешь его?

– Да, ваше императорское величество, – потупив взгляд и опустив его себе под ноги, ответила принцесса.

– Через неделю будет бал, и там я объявлю о вашей помолвке. А через два или три месяца назначим свадьбу. Конечно, если ты не возражаешь?! – и он посмотрел в лицо молодого человека, специально перейдя на «ты», тем самым давая понять, что Галактион принят в его семью. – А пока можете общаться, но в рамках приличий.

Принцесса сияла, как новенькая монета достоинством в три глеи. В груди Галактиона появилось что-то легкое и медленно расширяющееся. Оно распирало грудную клетку и растекалось теплом, опускаясь в живот. Молодые люди взялись за руки и вышли из кабинета через другую, потайную дверь. Все оказалось много проще, чем представлялось юноше изначально.

– Пойдем, я покажу тебе внутренние покои, – тихо сказала Анна и повлекла его в глубины дворца, недоступные для посторонних.

***

На следующий день отпустили Тимофея и доктора, назначив им условные сроки. И они вместе со встретившими их Анной и Галактионом отметили помолвку в ресторане. Платил, разумеется, Галактион: у всех остальных денег не имелось по понятным причинам. Когда, опившиеся вина и объевшиеся деликатесов, они собрались домой, Тимофей вышел на улицу и поймал таксомотор.

Первым у его дома высадили доктора, зарекавшегося больше никогда не принимать участия в дуэлях, затем виконта Киселёва. Императорский дворец оказался самым дальним объектом, и Галактиона вместе с принцессой доставили последними. Анна чмокнула юношу в щеку и отправилась на императорскую половину, а он – на гостевую, находясь в приподнятом настроении и ожидании близкой помолвки.

***

Император, как и обещал, вскоре объявил о помолвке дочери Анны и Галактиона. Свадьбу назначили через три месяца. Император пригласил на это мероприятие тучу народа, в том числе и князя Вениамина Сергеевича с княгиней Ольгой и сыном Владимиром. Их пригласили как соседей и правителей планеты Оксис, а также, как будущих родственников.

Это вызвало переполох в княжеском дворце Лобановых. С одной стороны, Калооканский император – не тот человек, чьими приглашениями можно пренебречь, а с другой – у Владимира все еще не восстановились ноги. Конечно, прогресс оказался налицо, и ноги отрасли до самых щиколоток. Однако ходить на них все еще было невозможно.

За советом обратились к лечащему протезисту, который предложил самый простой вариант: вместо ступней – плоские дуговые пружины. Да, это выглядело неэстетично, зато просто в изготовлении, и можно легко научиться ходить, хотя танцевать с такими железяками практически невозможно. Главное –натренировать вестибулярный аппарат, так как держать равновесие с такими протезами ой как непросто. На таких ногах инвалиды принимали участие даже в забегах на короткие дистанции и показывали отличные результаты.

– Не сомневайтесь, ваша светлость, – успокаивал доктор, – все пройдет замечательно. Всего-то двухмесячная поездка, а после снова регенератор подключим и завершим процесс в наилучшем виде. А то, что протезы будут видны, так они привлекут к вашему сыну дополнительное внимание. Он будет особенным, не таким как все. Многие готовы на все, лишь бы выделиться из толпы, чтобы их заметили.

– Ты не комплексуй, сынок, – обратился князь к сыну, когда они остались одни. – Ты умен, образован и хорош собой, а ноги… – и он инстинктивно взглянул на то, что осталось от них. – Ну, каждый нормальный человек поймет, что это временное явление. Так что не стесняйся при принцессах, и если какая из двух оставшихся глянется, то действуй.

– Отец, ты всегда даешь хорошие советы, я постараюсь сделать все, что от меня зависит.

***

Была середина ночи, когда маленький кораблик приземлился во владениях князя Лобанова. До отлета на свадьбу оставалось десять дней. По приказу князя кораблик спрятали в самый дальний ангар и заперли на все замки. На двери повесили пломбы, а у входа поставили часового.

За исключением нескольких доверенных людей Вениамина Сергеевича, никто не знал, что находится в ангаре. Человек, прилетевший на кораблике, поселился в личных апартаментах князя, предварительно принеся ему клятву лояльности.

Это было необходимо, так как князя посетил один из самых известных ниндзя с планеты Ига [1] – Хаттори Хандзо, поджарый молодой мужчина. Он ежедневно обедал с князем, но никто не знал, о чем они говорили. Выглядел Хаттори как европеец, хотя по документам считался японцем. Примерно через неделю гость так же тихо и незаметно улетел на своем маленьком кораблике.

Общаясь с Хандзо, князь объяснил ему, что направит с той же миссией еще одного агента из спецназа, и просил японца сотрудничать с ним.

– Неважно, кто из вас непосредственно нажмет на курок, воткнет кинжал или подсыпет яд. Это никак не отразится на оплате и славе. Главное, чтобы контракт был выполнен.

Японец поклонился и сказал:

– Хай, – что означало согласие.

Однажды князь, навещая Владимира, сообщил, переходя на шепот и приблизив губы почти к самому уху сына:

– Владимир, я нанял одного из великих ниндзя Хаттори Хандзо, чтобы посчитаться за твои ноги. Но это большая тайна, поэтому мы больше не станем говорить об этом.

– Надеюсь, все получится: дядя умрет, и ты, отец, унаследуешь его владения, – так же тихо ответил Владимир. – В любом случае мы уже не можем повлиять на это, так что сосредоточимся на том, на что мы можем повлиять. Я стараюсь учиться ходить на пружинных протезах, ибо это единственный способ попасть на свадьбу двоюродного брата. А еще мне сказали, что он женится на той дочери императора, которую ты собирался сватать для меня.

– Это неважно, у императора еще две дочери, и обе красавицы. Все равно мое предложение не было озвучено, так что ты ничего не имел, а значит, ничего и не потерял. Ну а Галактиону я сам приказал жениться на любой из дочерей императора. Так что он выполнил мой приказ. Кстати, я разговаривал с доктором, и он доложил, что ты делаешь успехи в ходьбе на пружинах.

– Это оказалось очень легко. Зато я буду самым экзотичным и неповторимым гостем на свадьбе. Вероятно, я произведу фурор на половину империи. Гости будут показывать на меня пальцем, а девицы шушукаться между собой: «Вот княжич Владимир, как шут гороховый, скачет тут на дешевых железяках», – и на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

– Уверен, ты сумеешь произвести достойное впечатление на умных, а дураков можно игнорировать.

– Отец, я хочу научиться драться на мечах, как Галактион.

– Я распоряжусь, и уже завтра тебя начнет учить сам капитан моей стражи.

– Как брата!

– Да, сынок.

– Ура! Со временем я стану мастером, я этого очень хочу.

***

Хаттори Хандзо долго крутился возле планеты Кудан, которой владел младший брат Лобанова, постоянно включая маскировку, пытаясь проскочить мимо патрулей, сновавших туда-сюда. Даже невидимость не помогала: уж слишком плотной оказалась охрана околопланетного пространства. Все это указывало на серьезные намерения младшего брата Лобанова, который, как думал Вениамин Сергеевич, был причастен к гибели родителей Галактиона, хотя никаких доказательств у него не имелось.

На четвертые сутки Хаттори наконец повезло, и он нырнул в образовавшуюся дыру между патрулями. Его кораблик мог садиться на парашютах, чтобы не привлекать ненужного внимания работающими движками. А в конце посадки срабатывала мощная система амортизации, состоявшая из подушек, накаченных газом, и мощных пружин.

Кораблик плюхнулся на небольшом плато в горах, а гасители колебаний не дали ему прыгать по поверхности планеты. Маскировка представляла звездный катер дальнего действия как груду камней. Теперь Хаттори предстояло научиться тут жить как местные, иначе его миссия была обречена на провал. Этому его учили с детства: каждый обученный ниндзя легко приспосабливался к любому новому месту.

Обучение в клане начиналось с шести месяцев. Люльку с младенцем подвешивали к потолку на проходе, и каждый взрослый должен был, проходя мимо, толкнуть ее посильнее. В четыре года начинали учить маскировке и рукопашным приемам, в пять – владению ножом, и так: чем старше, тем больше. К семнадцати Хаттори стал молодым мастером, одним из лучших. К тридцати он прославился как гений шпионажа и демон смерти. Именно поэтому князь Вениамин Сергеевич Лобанов нанял его.

[1] Ига – один из самых великих кланов ниндзя. Клан Ига был прообразом современных представлений о ниндзя. Ига делали ставку на мастерство в боевых искусствах и боевую подготовку своих воинов. Рубак клана Ига обучали владению многими видами оружия, делая из них устрашающих убийц.

Глава четвертая – Свадьба

Владимира на свадьбу Галактиона сопровождали лейтенант Медведев и сержант Лисицына. Его маму, оставшуюся дома, в это время охраняли другие люди. Княгиня Ольга отказалась от поездки, так как ее агорафобия никуда не делась. Отец Владимира очень доверял названным брату и сестре сына, никогда не делая различий между ними, а также между Владимиром и Галактионом. Князь Лобанов летел на личной яхте с приближенными и личной охраной, а княжичу, как наследнику, наконец-то приписали собственный корабль.

Два дня их корабли провели в пространстве, и вот столичная планета Глея Калооканской империи закрыла собою все небо. Вскоре была разрешена посадка Владимира, а корабль князя Вениамина пришвартовался к соседнему причалу на десять минут позже. Их встретили представители правительства, члены императорской семьи, в том числе обе дочери, и почетный караул из боевых роботов.

Сначала вышел Владимир на своих согнутых в четверть дуги плоских пружинах-протезах. Нижние концы пружин были обуты в резиновые противоскользящие башмаки, которые к тому же еще и глушили звук шагов. Встречающие шли навстречу и с неприкрытым интересом рассматривали княжича, отчего у того промелькнула мысль: «Конечно же, пялятся на мои ноги». Впрочем, они держали себя в руках, и торжественная встреча будущего родственника прошла гладко.

Первым Владимиру пожал руку премьер-министр, и он почувствовал, как все остальные бросают косые взгляды на его протезы. Затем подошли по одному еще пятеро министров. Вслед за ними, пожать руку Владимиру, подошла принцесса Марина. Владимир, едва взглянув на стройную миловидную девушку с темными волосами, заплетенными в две косы, ниспадавшие почти до талии, понял, что пропал.

Она протянула руку, сделала книксен и представилась:

– Принцесса Марина, старшая дочь императора.

– Княжич Владимир, сын князя Лобанова, – представился он, глядя на нее сверху вниз, так как на голову оказался выше девушки благодаря протезам. – Конечно, это изменится после выздоровления: я снова стану обычным парнем.

Он видел, как покраснели ее щеки и уши и как старательно она смотрела ему в лицо, стараясь не опускать взгляд на его ноги-пружины. Владимир сразу ощутил, что глянулся принцессе. И в самом деле, не считая ног, он был парень хоть куда: и лицом вышел, и фигурой, а зеленый с серебром княжеский мундир шел ему всегда. Конечно, принцесса знала о проблеме княжича. Ей, разумеется, сообщили о его состоянии. Это не являлось каким-то секретом, об этом даже говорили в новостях.

– Предлагаю пройти к лимузину, – нежным голоском предложила принцесса Марина.

Владимир взял ее за руку и позволил принцессе вести себя к авто. Вскоре они ехали по туннелям, в центре большого кортежа, состоявшего в основном из броневиков, вооруженных, как говорится, до зубов. На таком же лимузине перед ними ехал его отец, князь Вениамин.

Вскоре кортеж остановился у большого лифта: Владимир с принцессой, а также с ее сестрой, его отцом, приемными братом и сестрой и кучей местных охранников, плавно взлетели на верхний правительственный этаж.

Наверху всех ждал дворецкий и небольшой состав из вагонов монорельса, куда вместились все вместе с охраной. Вскоре гости вышли в той части купола, которая считалась императорским дворцом, и их повели в тронный зал. Владимир выглядел сверхоригинально, хотя и довольно просто. Множество глаз обратились на него и его спутницу. Но княжич ничего не мог поделать со своими протезами-пружинами. Император Антон IV сидел на троне. Гостей, прибывших на свадьбу, оказалось очень много, и к императорскому трону их подводили большими группами, даже самых высокопоставленных.

Для гостей с Оксиса сделали исключение, и они подошли впятером: князь Лобанов, Владимир с принцессой Мариной и личные телохранители Михаил с Александрой. Император поприветствовал гостей и произнес несколько ничего не значащих общих фраз. В ответ они ответили тем же и были отпущены, пристроившись слева от трона на почетных местах, на которые им указал дворецкий.

Между тем поток гостей, спешивших предстать перед императором, тянулся еще часа полтора. Впрочем, не дожидаясь конца церемонии, мажордом позвал гостей с Оксиса на легкий фуршет, где уже прибывшие и представившиеся гости не столько ели и пили, сколько знакомились и общались. Редкие официанты доносили новые блюда взамен съеденных и разносили коньяк и шампанское.

Наконец церемониймейстер объявил танцы и пригласил всех гостей в огромную бальную залу. Для начала оркестр играл непревзойденные вальсы древнего композитора со смешной фамилией Страус. Но фамилия фамилией, а музыка была прекрасной: легкой и выразительной. Страус считался непревзойденным королем вальса, и публика аплодировала дирижеру и оркестру после окончания каждой мелодии.

Меж тем кавалеры начали приглашать дам. Так же поступил Владимир и пригласил на танец свою спутницу, принцессу Марину. Он чувствовал, что вполне освоился с протезами, и не боялся оконфузиться. Принцесса улыбнулась и вложила свою руку в его. Они дошли до середины зала и закружились в вальсе под волшебную музыку.

Краем глаза Владимир заметил, как Галактион кружит в танце свою невесту, принцессу Анну. Среди молодежи, преобладавшей меж танцоров, мелькали пары постарше, и даже княжич приметил три-четыре пары, которым было заметно за пятьдесят. Но в основном старшее поколение стояло, а временами и сидело вдоль стен, и развлекаясь тем, что рассматривало в лорнеты танцующих. При этом дамы шушукались, обмениваясь мнениями о нарядах девиц и дам и ловкости кавалеров.

Господа в черных костюмах подзывали к себе официантов, разносивших напитки, на которые не поскупился император, и с удовольствием употребляли их. Так продолжалось часа два, а после всех пригласили за стол. Точнее, за столы, так как гостей набралось тысячи две, не меньше.

Первый тост произнес император Антон IV как старший во всех отношениях и как отец невесты. Он говорил о любви и верности, о том, что жена должна во всем помогать мужу, и нес обычную в таких случаях, почти стандартную белиберду. Ну что поделать: даже если ты император и речи тебе пишут лучшие специалисты, все равно трудно придумать что-то новое, когда речь идет о свадьбе.

Потом тост и напутствие произнес князь Вениамин Сергеевич, взявший на себя роль отца Галактиона. Впрочем, его речь оказалась не лучше и не хуже императорской. Главное, что все поняли: отцы заботятся о крепости брака детей и дают им соответствующие наставления.

После второй родительской речи кто-то заорал: «Горько!» – и все подхватили этот крик. Молодым пришлось целоваться. После этого все сели, и желающие сказать тост просто поднимали руку, и им подносили микрофон. Поначалу еще соблюдали некое старшинство в чинах и титулах, но после пошла уже полная неразбериха. Но говорили много хороших слов и в адрес молодых, и в адрес их родителей. Еще раз двадцать кричали: «Горько!». Однако всему приходит конец. Ближе к полуночи кавалеров, упившихся до изумления, слуги по приказу императора уводили или уносили для отдыха в апартаменты при дворце, а дамы расходились вслед за мужьями.

Так что к четырем утра, когда молодые муж с женой удалились, в зале оставалось человек пятьсот. Праздник окончился, и всех попросили расходиться. Слуги будили задремавших за столами и предлагали помощь для обратной поездки домой.

– Свадьба удалась, – негромко сказал император, наливая коньяк себе и новому родственнику, князю Лобанову.

– Да, племянника я пристроил. Теперь сына женить нужно.

– Я, собственно, не возражаю выдать дочь за твоего княжича, – усмехнулся император. – Но ты будешь участвовать в моих военных походах, а как заслужишь, я тебе планету подарю.

– Сам понимаешь, сыну придется вернуться. Дома его ждет регенератор.

– Эка невидаль – регенератор! – воскликнул император. – У нас тоже имеется, и даже самой последней модели. Они работают в два раза быстрее. Пусть остается здесь. Мне показалось, что моя старшая дочь, принцесса Марина, на него глаз положила. Велю ей за ним ухаживать, вот и познакомятся поближе.

– Идея хорошая, твое императорское величество! Но сына неволить не стану. Если согласится остаться у вас – так пусть остается, а не согласится – так воля его.

– Что ж, это справедливо. Я попрошу мою старшую объяснить твоему сыну все это, – и император улыбнулся. – Посмотрим, что он выберет.

– Вижу, ты, императорское величество, умен и хитер и трон занимаешь не только по праву рождения, но и по уму.

– Сочту за комплимент! Но и ты, родич, не лыком шит, раз увидел это во мне. Рад, что мы породнились. Миром правит не столько сила, хотя без нее никак, сколько трезвый ум и дальний расчет. Впрочем, я рад, что мы породнились и, надеюсь, теперь будем заодно.

И император приподнялся в своем кресле и протянул руку князю. У Лобанова не осталось иного выхода, как пожать ее, закрепляя их совместный неофициальный договор. Тем более что племянник Галактион и сын Владимир теперь оставались во владениях императора, а значит, фактически – его заложниками. В дальнейшем будет очень непросто выцарапать обратно сына с его будущей женой, ибо император уж точно являлся одним из умнейших правителей в этом углу галактики, а силы в его руках было во много раз больше.

***

Молодые, счастливые и невыспавшиеся, вышли только к обеду. И князь, и император не стали к ним приставать: все было понятно без слов. Император вручил Галактиону императорский указ о возведении его в герцогское достоинство с дарением ему от короны соответствующего замка и угодий, которые находились за пределами купола. Таким образом Галактион стал членом императорской семьи и подданным Антона IV.

Князь понимал, что такая же судьба ожидает его сына. Когда он умрет, а тот станет князем, де-факто княжество окажется частью империи. С точки зрения императора это было мудро. Но Вениамину Сергеевичу не нравилась такая мудрость. Оставалось только сделать наоборот: Владимир должен стать императором или хотя бы его сын. И тут мысли унесли князя на крыльях мечты. И хорошо, что эти мечты остались неизвестны императору.

***

Князь Лобанов перед отлетом домой напросился на аудиенцию к принцессе Марине, и его пригласили в личные апартаменты. После официальных обоюдных приветствий напряженность несколько спала, и Марина предложила ему выпить чаю.

– С удовольствием выпью чай, приготовленный вашими прелестными ручками, – согласился князь. – Тем более что за чаем беседа будет более непринужденной.

– С удовольствием выслушаю вас, светлейший князь!

– Дело в том, что я заметил вашу симпатию к моему сыну. Впрочем, он к вам тоже неравнодушен. Ваш отец, дай бог ему здоровья, предложил Владимиру остаться у вас в гостях. В отличие от нашего захолустья, у вас имеются регенераторы последних моделей, которые вдвое быстрее восстанавливают утраченные ткани. Ну и ваш батюшка предложил княжичу остаться здесь с целью ускоренного выздоровления. Так вот, мне было бы спокойнее, если бы вы за ним лично присмотрели.

– Вы могли бы не просить об этом, я и сама бы заботилась о Владимире. Это особенный человек в моей жизни. А то, что у него протезы, – так это неважно; через пару-тройку месяцев мы это исправим: у нас лучшие специалисты в этой части галактики по восстановлению тканей. И очень скоро он уже не будет привлекать всеобщее внимание своим необычным видом. Так что езжайте. Ваше княжество нуждается в правителе, а я присмотрю за вашим сыном. Уверяю вас, князь, все будет хорошо.

– У вас доброе сердце, принцесса Марина, – и князь залпом допил остатки чая. – Но с ним останутся названые брат и сестра, они с детства вместе, – и он посмотрел в бездонные карие глаза принцессы.

– Пусть останутся, если вам так будет спокойнее, – и принцесса, выдержав взгляд князя, понимающе улыбнулась.

– Рад, что вы понимаете все правильно. Благодарю за отличный чай, а теперь позвольте откланяться.

На следующее утро князь вместе с приближенными улетел домой, а корабль Владимира остался у пирса.

***

Накануне Вениамин Сергеевич улетел домой, на планету Оксис, а Владимир, вместе со своей охраной, остался в гостях у императора. С утра его посетила принцесса Марина. Она прибыла в составе целой делегации. Ее сопровождали, в том числе, трое докторов. После обмена любезностями остались только доктора и лейтенант Медведев. Доктора устроили настоящий консилиум, в результате которого княжичу было назначено лечение. Техники притащили огромную кровать-регенератор, и двое дюжих медбратьев с легкостью уложили его на это ложе.

Главный из докторов сам лично набрал программу лечения, и компьютер включил нужный режим. Что-то защекотало ноги Владимира в первое мгновенье, и процесс пошел. Высокотехнологичный матрас под ним периодически включал режим массажа, что гарантированно обеспечивало здоровый кожный покров. Так княжичу предстояло лежать месяца четыре, до полного восстановления конечностей.

Разумеется, на потолке висел большой экран, на котором он мог, по желанию, как и дома, смотреть самые разные обучающие и развлекательные программы. Марина приходила навестить Владимира дважды в день, и они вместе обедали и ужинали, совмещая прием пищи с беседой на какую-либо тему, выбранную принцессой. Надо сказать, что она была образованной девушкой и могла предложить множество интересных тем. Впрочем, образования Владимира вполне хватало, чтобы поддержать любую предложенную ею тему.

Уходя после четвертой их встречи, она взялась поправить подушку и, неожиданно для молодого человека, нагнулась и поцеловала его в лоб. А после покраснела и, развернувшись спиной, почти бегом выскочила из палаты.

Так дальше и пошло: уходя, она целовала княжича поначалу в лоб, потом в щеку, а после перешла на губы. Он уже был взрослым мальчиком и понимал, что принцесса влюбилась в него по самые уши. Ему она тоже нравилась, и каждый раз, когда она целовала, у него появлялось желание прижать ее к себе изо всех сил, так чтобы она пискнула. Но он сдерживался, не желая испортить сложившуюся ситуацию, и только скромно отвечал на ее поцелуи.

Примерно через месяц, после очередного обмена поцелуями, Владимир взял ее за руку; к этому времени принцесса уже не сразу бросалась бежать из палаты. Как говорил древний поэт: «Привычка свыше нам дана: замена счастию она».

– Я тоже тебя люблю, моя дорогая Марина, и хочу жениться на тебе, как только отрастут ноги. Можешь считать это официальным предложением.

– Я согласна! Позволь поговорить с папенькой. Я принцесса, а ты княжич, и нам нужно благословение родителей.

– Думаю, ты права. Ты обязана предупредить папеньку. А я, в свою очередь, поговорю со своим по дальней связи. Но я практически уверен, что мой родитель возражать не станет.

– Ой, мне бы такую уверенность, но делать нечего, я спрошу сегодня же, так как терпеть уже не в силах.

И принцесса порхнула, как воробышек, и улетела в дверь. Теперь Владимиру оставалось только ждать.

***

За час до ужина Владимир позвонил отцу. Волшебная техника делала связь мгновенной, и он после приветствий сразу взял быка за рога:

– Па, мы с принцессой Мариной любим друг друга, и я хочу жениться, конечно, как только отрастут ноги. Она как раз сегодня должна поговорить с императором.

– Это отличная новость, сынок. Любовь – это намного лучше, чем холодный политический брак... А с императором я поговорю сам. Мне есть что предложить. Да, думаю, он сам уже все знает и имеет виды на будущее, так что не удивится такому повороту событий. Сам посуди, разрешил бы он дочери ухаживать за тобой или тебе остаться в столице, если бы не имел виды на ваш брак?

– Мне это приходило в голову, отец. Ты меня хорошо учил.

– Ну, слава богам. Ты не идиот и голову не теряешь даже от любви. Это ценное для правителя и политика качество.

– Па, мне нужно отключиться, скоро придет принцесса, и все равно нам нельзя будет говорить откровенно.

– Все, пока, я отсоединяюсь.

– Передай маме привет!

– Конечно, передам. – И Вениамин Сергеевич помахал рукой и отключился.

Владимир выключил ноут и положил его на тумбочку возле кровати. Почти сразу отворилась дверь, и Марина впорхнула в его скучную палату, освещая ее улыбкой.

– Папенька согласился! – выпалила она, забыв обо всех правилах этикета, и, нарушая сложившиеся у них правила, сразу бросилась целоваться.

Владимир, конечно же, воспользовался моментом и притиснул ее покрепче, так что она пискнула, но он взял инициативу в свои руки и поцеловал ее долгим, почти бесконечным поцелуем. Она начала задыхаться и вырвалась из его объятий, но ее карие глаза сияли.

С трудом сдерживаясь, они приступили к своим обычным занятиям: просмотру фильмов и всяких телепередач.

***

Так прошло еще два месяца. Марина совсем перестала стесняться Владимира, и, если бы ситуация была обычной, то это могло докатиться до бог знает чего... Оставалось потерпеть совсем немного: ноги княжича отрастали даже быстрее, чем предполагал доктор, и, разумеется, все были довольны этим обстоятельством.

Князь Лобанов вылетел в столицу империи, ведь ему было необходимо присутствовать на свадьбе сына. И, так как он прибыл даже раньше официальной помолвки, он проводил много времени в обществе императора. Они дегустировали различные вина и более крепкие напитки, а еще оба оказались любителями древней шахматной игры и ежедневно сражались между собой на доске.

Глава пятая – Убийца

До свадьбы княжича Владимира и принцессы Марины была еще неделя, и приготовления почти закончились. Оставалось только доделать вышивку на пяти свадебных платьях, каждое из которых предназначалось на один из пяти дней торжества. Повара на обеих дворцовых кухнях уже готовили ингредиенты для праздничного обеда и для столов, которые будут выставлены вокруг дворца для простолюдинов. Для трех тысяч главных гостей предполагалось накрыть тридцать столов, по сто мест за каждым, в главной трапезной дворца. Меньшее число гостей никак не получалось.

На свадьбу прибыли и продолжали прибывать гости и родственники с сотни планет. Одно- и двухкомнатные гостевые апартаменты, находившиеся в двух громадных десятиэтажных особняках, уже заполнились наполовину. Их заселяли не только по количеству проживающих, но и по статусу.

На причалы, куда швартовались многочисленные яхты гостей, можно было ходить как на выставку, поражаясь фантазии дизайнеров и инженеров-конструкторов космических суденышек. Даже пришлось выделить время для осмотра, назначить экскурсоводов и технических консультантов им в помощь. Разумеется, все это демонстрировали бесплатно для гостей императора Антона IV.

За пять дней до свадьбы прибыла скромная яхта князя Лобанова: всего-то восемь двухместных кают и сорок семь членов экипажа. Даже не середнячок в ряду пришвартованных роскошных яхт. Однако она пользовалась невероятным успехом. Для VIP-гостей на нее организовывали платные экскурсии, а деньги шли пополам владельцу яхты и императору.

Владимир и принцесса Марина встретили Вениамина Сергеевича на причале и приветствовали его, едва он ступил на бетон империи. Впрочем, он, в темно-зеленом полковничьем мундире с золотыми аксельбантами и десятком высших орденов, украшенных различными самоцветами, выглядел на все сто. Разумеется, князь мог назначить себе любое звание, но, по примеру своего далекого предка, русского царя, был полковником. Он обнял молодых и благословил их.

Затем они втроем отправились на аудиенцию к императору, с которым князь уже официально встречался не раз и успел подружиться. Они свободно прошли под купол, поднялись на лифте на самый верх, на скоростном монорельсе добрались ко входу во дворец и не спеша дошли до тронного зала. Монархи раскланялись, назвали друг друга по именам и титулам, пожали руки, и император Антон IV пригласил вместе отужинать в тесном, практически семейном, кругу.

– А где же твоя супруга, князь? – поинтересовался император. – Я все никак не познакомлюсь с нею.

– В мое отсутствие она присматривает за нашей беспокойной планетой, ей я вполне доверяю. – Он совсем не хотел посвящать императора в проблемы княгини Ольги, все еще не оправившейся от агорафобии.– Ты сможешь познакомиться с ней, как только прилетишь к нам в гости.

– Жаль, очень жаль, а моя супруга сейчас подойдет: будем обедать по-простому, по-семейному. Я вижу в нашем союзе массу положительных моментов. Во-первых, твоя планета находится в стратегически выгодной точке, и ты сможешь меня поддержать в нужный момент. Во-вторых, в случае беспорядков, которые, увы, случаются и у вас, и у нас, я могу тебя поддержать по-родственному и практически мгновенно перебросить дивизию быстрого реагирования. А ты, в свою очередь, будешь снабжать меня разведданными и, разумеется, участвовать в моих походах против соседей, и, учитывая соотношение сил наших армий, каждая седьмая совместно завоеванная планета – твоя, уважаемый сват.

– Отличное предложение, я согласен, – и император протянул руку князю, которую тот пожал.

***

В ожидании свадьбы по приказу императора будущим родственникам устроили культурную программу: осмотр столицы, дворцов, принадлежащих императору, водные прогулки и, конечно, музеи, включая недоступную для свободного посещения императорскую сокровищницу, произведшую на всех неизгладимое впечатление. Так незаметно пролетело время, и наступил день свадьбы.

Все обставили по высшему разряду: церемония в дворцовом соборе была пышной и долгой. Владимира официально объявили герцогом. А потом вассалы из числа дворян из пожалованного молодоженам герцогства шли вереницей и, подходя к ним, клялись в верности. В состав герцогства входили две планеты, так что клятвы сильно затянулись. Затем на лимузинах молодых и всех гостей из собора доставили во дворец, где всем поднесли шампанское. Гости раз десять прокричали: «Горько!», – и дворецкий объявил бал.

Это было феерическое зрелище из великолепных нарядов и драгоценностей, вычурных шляп и экстравагантных причесок. Толпа кружилась в вальсах, большое разнообразие которых играл оркестр. Бал распространялся и на улицы за стенами дворцовой части, где с десятков балконов играли музыканты и простые подданные тоже могли сплясать на свадьбе императорской дочери.

Часа через три из бального зала всех пригласили в соседнюю залу к столам, где мажордом рассаживал гостей согласно имевшемуся у него списку с пронумерованными местами. Это заняло какое-то время, зато удалось избежать всяческих недоразумений и ненужных трений. Однако недовольные все же имелись, но они предусмотрительно помалкивали.

На улицах также позвали к столу, и толпы народа кинулись угощаться, воздавая хвалу императорским поварам и благодаря императора Антона IV за отличное угощение. Разумеется, им подавались яства попроще, а вино – подешевле. На второй день во дворце приглашенные выстроились в длинную цепь: настало время дарения подарков. А после пир, танцы и театральные представления, перемежаясь, продолжались еще четыре дня. Многие упились и натанцевались до полусмерти. Одним словом, свадьба удалась на славу.

***

Все, что имеет начало, – имеет и конец: закончилась и свадьба. Молодожены были несказанно счастливы, но Владимиру снова пришлось лечь в регенератор. До полного исцеления требовалось еще месяца три, а потом – упорно тренировать новые ноги, чтобы они могли держать вес тела, и заново учиться ходить.

Князь Лобанов вскоре убыл домой на своей маленькой яхте. Но провожали его с королевскими почестями, не дававшими окружающим возможности усомниться в благоволении императора к его семье. Телохранители Владимира, лейтенант Медведев и сержант Лисицына, остались при нем.

Прошло шесть месяцев, прежде чем Владимир полностью восстановился и смог вполне владеть своими новыми ногами. Регенераторы у императора действительно оказались самой последней модели и работали выше всяких похвал. К этому времени принцесса Марина была беременна на втором месяце, и за ней ходила толпа служанок и медиков. В этой же толпе скромно затесалась и сержант Лисицына, охранявшая ее по приказу Владимира, с согласия императора Антона IV. Кроме нее существовала и императорская охрана, посты которой торчали на каждом углу и во всех апартаментах, но лично герцог не особо надеялся на них.

***

Князь Вениамин Сергеевич не собирался прощать младшего брата; он вызвал генерала Попова в свой кабинет и приказал ему разыскать самого лучшего ликвидатора в спецназе.

– Сроку вам – три дня, – с нажимом в голосе сказал он, шагая по кабинету от одного окна к другому.

– Слушаюсь, – и генерал убыл исполнять приказ.

Через два дня генерал снова вошел в кабинет князя с высоким, подтянутым, коротко стриженным молодым человеком в форме капитана.

– Ваша светлость, ваш приказ выполнен. Это капитан Соколов. Тот, кого вы просили. На данный момент – восходящая звезда. На его счету сорок три подтвержденных ликвидации.

– Генерал, ему предстоит убрать моего младшего брата, та еще задача, – ответил князь, на ходу глядя в окно. – Снарядить его по самому высшему разряду: самый невидимый одноместный корабль (если нужно – купить за рубежом), все виды маскировки и оружия, какие он попросит; через неделю доложить мне. А вам, молодой человек, – мельком взглянув на капитана, – обещаю выполнить три ваших желания. Все, что угодно, лишь бы это было в моих силах. Что скажете, капитан?

– Я согласен, ваша светлость, все сделаю как учили. Кое-какой опыт имеется, так что думаю, все получится.

– Где-то там, на вражеской территории, уже работает Хаттори Хандзо с таким же заданием. Пароль для него тебе сообщит генерал. И мне все равно, кто из вас нажмет на курок, главное – выполните задание. Вы должны помогать друг другу. Удачи. Как будешь готов со снаряжением, жду вас с генералом. У меня тут карты, схемы, система охраны, планы зданий и еще хренова туча всякой информации по планете Кудан.

***

Ровно через две недели капитан Соколов отправился вслед за Хаттори. Он в режиме невидимости миновал пятую по счету патрульную эскадру из трех эсминцев. Планета Кудан висела огромным зеленым шаром, видимая в напольный иллюминатор. Его корабль летел над бескрайними лесами западного полушария планеты, простиравшимися в тысячах километрах от столицы.

В маленьком звездолете-призраке, кроме Соколова, находился только один робот, а довольно вместительный трюм заполняли всякие шпионские штучки и, разумеется, самое современное оружие, по большей части импортное.

Боевой робот самой распространенной в этом регионе модели, согласно плану, разработанному князем, генералом и капитаном, должен был обеспечить отход Соколова, ибо мертвым награды не нужны. Возвращение робота не планировалось, а посему он был напрочь обезличен, и ни один эксперт не смог бы определить, где он произведен и кому принадлежал.

И так капитан медленно снижался, невидимый для практически всех средств наблюдения. Посадка прошла штатно на большой поляне. Соколов включил маскировку, и ИИ изобразил из шлюпки высокую елку. Капитан загрузил амуницией робота, включил невидимость, и они направились к ближайшей деревне. Конечно, после них все равно оставались следы, но самих их можно было заметить только метров с десяти. Сроки капитана не жали, он мог потратить на выполнение задания и год, и два.

***

– Вениамин Сергеевич, – секретарша вошла без стука, – император на прямой линии.

Князь нажал кнопку и увидел голограмму Антона IV, одетого в домашний спортивный костюм из мягкой шерсти.

– Рад тебя видеть, дорогой, – приветствовал он императора, глядя на его тридцатисантиметровую фигурку.

– Привет! Я по делу. Моя разведка доложила, что флот планеты Юкола убыл для отражения угрозы с планеты Канифас. Самое время на них напасть. Не люблю атаковать в лоб, это приводит к большим потерям. Ты со мной?

– Что от меня требуется?

– Четыре дивизии потянешь?

– Постараюсь, это сорок транспортов.

– И десяток эсминцев?

– Приемлемо.

– Тогда три дня на сборы и вот сюда, – и император прислал звездные координаты места встречи.

– Я успею, буду обязательно.

Как только император отключился, князь снял трубку защищенной линии и, вызвав начальника генерального штаба, коротко обрисовал ситуацию, не называя цели сбора сил. Секрет он тогда секрет, когда известен одному человеку, – это было его железное правило.

***

Пятьдесят звездолетов князя встретились в договоренной точке пространства с армадой императора. В сорока миллионах километров виднелась планета Юкола. Чувствительные имперские сканеры обшаривали пространство. Выждав два часа и убедившись, что на орбите Юколы нет военных кораблей, главнокомандующий объединённым флотом отдал приказ атаковать.

Армада сорвалась с места, транспорты с десантом приотстали, позволяя эсминцам подавить военные станции на орбите и спутники связи. Тут все и завертелось. Обороняющиеся отчаянно отстреливались, но им остро не хватало флота. В итоге, после двухчасового боя все станции горели, а спутники были сбиты. Все современные системы «сдохли», и планета откатилась на сотни лет назад.

Наземные зенитные батареи стали полуслепыми и могли рассчитывать лишь на собственные системы наведения. Но они держались еще сутки, и их уничтожили почти полностью. Имперский же флот потерял крейсер и два эсминца, причем экипажи почти полностью спасли. Поступил приказ от имперского адмирала, командовавшего операцией, о десантировании. Десантные корабли пошли вниз, каждый в свою заранее определенную точку.

Десанты, в основном боевые роботы, брали под контроль важные пункты обороны и коммуникации, и через шесть часов все закончилось. Юкола оказалась под властью империи. Флот, дернувшийся было на помощь родной планете, повернул назад на полдороге; его адмирал связался с союзниками и попросил убежища. Впоследствии они присоединились к союзному флоту.

За дело взялась оккупационная администрация, развешивая свои указы, регламентировавшие поведение жителей. Впрочем, ничего ужасного не произошло: уже через три дня планета функционировала практически в обычном режиме. Антон IV был сторонником мягких мер, и террор применялся только к повстанцам и партизанам. Разумеется, по улицам ходили патрули и был введен комендантский час. Хотя за его нарушение не брали даже штраф, просто задерживали до утра, после допрашивали и, как правило, отпускали.

Через неделю Лобанов получил свою долю трофеев и часть контрибуции, его войска и звездолеты вернулись домой. На этом война и окончилась. Император и сам князь не афишировали его участие в этой имперской войне, и большинство галактической элиты даже не подозревали об этом. Но, подсчитав расходы и доходы, князь остался доволен.

***

У Марины начался токсикоз, и ее уложили в дворцовую больницу на сохранение. Владимир проводил много времени в ее палате, благо к этому времени его ноги полностью восстановились, чем поднимал настроение супруги. С тестем и тещей отношения у него складывались хорошо. Император даровал ему гражданство и ввел в состав Малого государственного совета, где как раз и решались судьбы народов империи.

Императрица угощала зятя вкусными тортиками: это было ее хобби, которому она предавалась все свободное время. Она знала наизусть сотни рецептов вкуснейших и экзотических тортов. Владимир подыгрывал ей и «искренне» благодарил, но съесть все подарки у него не было никакой возможности, а потому большую часть он отдавал Медведеву и Лисицыной. Медведев был особенно охоч до сладкого и выручал своего названного брата, поедая сладости в больших количествах.

После победы в войне и присоединения к империи планеты Юколы император убыл туда наводить порядок. Он завоевал уже несколько планет и имел свой оригинальный взгляд на управление недавно оккупированными территориями, поэтому любил лично изучать местные обычаи и менталитет, а уж потом, с учетом местной специфики, вводил варианты законов – точнее, их варианты стандартных имперских. Он считал, что таким образом быстрее адаптирует завоеванную планету в имперскую систему.

На время отсутствия императора старшего принца Егора назначали регентом, так как он являлся наследником престола, и отец считал его вполне взрослым и подготовленным правителем. Трон ему пока что не светил, так как Антон IV мог прожить еще немало лет.

Сам Владимир при помощи жены и двоюродного брата Галактиона собирал досье на официальных и неофициальных лиц, вертевшихся вокруг императорского трона, и в первую очередь на братьев и сестер супруги. Марина сознательно помогала мужу, исповедуя древнее правило: жена да прилепится к мужу своему… Собранную информацию он отсылал отцу, разумеется, копию оставлял для себя. Жизнь шла своим чередом, и люди вокруг трона воровали, интриговали, шпионили, подсиживали, выпрашивали милости и продавали секреты. В общем, жили привычной жизнью.

Глава шестая – Князь Глеб

А капитан Арсений Соколов, снабженный самыми настоящими поддельными документами, которые произвела на свет внешняя разведка князя Лобанова, добрался до первого городка, где снял номер в недорогой гостинице и неделю смотрел телевизор, в основном новости, политику и всякую хронику. Три раза в день он спускался в ресторан, где заказывал недорогие, но сытные блюда и, стараясь не привлекать внимания, сразу же возвращался в номер.

Робота он предусмотрительно оставлял в номере, так, на всякий случай. Портье он приказал отменить уборку, и горничные туда не заходили, а, соответственно, никто не мог увидеть в его багаже оружие и всякие шпионские штучки. Капитан отлично знал свое дело. На девятый день он решил, что достаточно хорошо вжился в местные проблемы и вполне соответствует статусу местного жителя, и отправился дальше. Все шло по плану.

Целью его был город-миллионник федерального значения. Согласно плану, Соколов должен был открыть там бизнес и прожить не менее полугода в качестве бизнесмена, солидного и вполне порядочного гражданина с законопослушной репутацией. Связи с князем Лобановым у него не имелось. Но по большому счету в ней не было необходимости. Каждый месяц он на пару дней ездил в столицу, якобы по делам, но об этих делах никогда не распространялся.

Тем временем он открыл ювелирный магазин и небольшую мастерскую при нем, нанял пятерых ювелиров из малоизвестных, коих отобрал сам из множества претендентов.

Постепенно его ювелирная фирма стала пользоваться популярностью. Специалисты хорошо отзывались о его работах, а владельцы все чаще предлагали ему в огранку дорогие крупные камни. И однажды в его конторке появился странный господин. Он предложил огранить необработанный алмаз, занимавший по размеру двадцать второе место в галактике.

Соколов запросил за огранку двойную цену и срок полгода, а посетитель, подумав пять секунд, согласился. Они подписали необходимые бумаги, и камень перешел в руки капитана, а из них – в один из сейфов с повышенной защитой от взлома. После этого Соколов перенес бизнес в столицу, отрекламировал его и принял участие в паре выставок-продаж со своими изделиями. Заказы потекли рекой. Пришлось нанять еще нескольких довольно известных ювелиров и еще больше малоизвестных, но весьма талантливых, и дело развернулось, пришла известность, а с нею и крупные заказы.

Вскоре он зарабатывал на огранке камней раз в двадцать больше, чем на продаже чужой продукции через свой ювелирный салон. Дамы из высшего общества стояли к нему в очереди с различными самоцветами на огранку. И вот однажды подъехал большой черный лимузин, из которого вышли четверо в черном с пистолетами-пулеметами, а после вышел господин в костюме от Сержа Воленати, известного кутюрье в данном районе галактики, и вошел в магазин, причем один из охранников распахнул перед ним дверь.

Господин сделал круг по магазину, небрежно осматривая витрины, и спросил:

– Могу ли я видеть господина Соколова?

Продавцы тотчас проводили его в кабинет хозяина. Капитан, увидев входящего, вскочил и вышел ему навстречу из-за стола со словами:

– Господин мой, чем я могу вам служить? – почуяв в госте не простого человека.

– Я третий секретарь Глеба I, здешнего князя. Мой повелитель хотел бы вам заказать кое-какие украшения.

– Я внимательно вас слушаю.

– На улице ждет лимузин, берите то, что вам необходимо для работы, и следуйте за мной. Князь лично намерен объяснить вам, какие ювелирные изделия он желает иметь.

***

Они колесили по городу целый час. Водитель принципиально не включал мигалку и сирену. Наконец машина остановилась перед парадным въездом на территорию дворца. Охрана, несмотря на то что прекрасно узнала лимузин, все же сунула нос внутрь и, убедившись, что все в порядке, дала добро на проезд.

Лимузин пересек огромную открытую часть парка, украшенного газонами, цветниками, фонтанами, статуями, и остановился у шикарного подъезда с крышей, поддерживаемой восемью колоннами из голубого мрамора. Ливрейный слуга кинулся к лимузину и отворил дверь. Первыми вышли сопровождающий и охрана, которая вела себя спокойно, не опасаясь случайностей. Капитан Соколов понимал, что безлюдье парка только кажущееся. На самом деле в нем полно агентов и всяческой аппаратуры, хотя он лично ничего не заметил, и это говорило только о высоком профессионализме.

Третий секретарь пригласил ювелира следовать за ним и спокойно распахнул тяжелую створку громадной двустворчатой двери мореного дуба. Они попали в громадный, ярко освещенный огромными люстрами холл, украшенный статуями красивых женщин, с двумя дюжинами громадных зеркал на стенах, заключенных в вычурные, очень дорогие, не повторяющиеся дважды рамы. У двери сидел за столом дежурный офицер, а в глубине, на двух диванах, – еще четверо с пистолетами-пулеметами последней модели.

При появлении гостя охрана вскочила и навела оружие, но, увидев третьего секретаря, снова уселась на диваны. Дежурный всех, кроме охраны, заставил пройти сквозь рамку. Охрана осталась в холле, а чиновник повел Арсения дальше по лестнице шириной с автостраду на второй этаж. Они остановились перед почти обычной дверью, являющейся в своем роде шедевром столярного искусства, с надписью «Приемная».

Капитан ожидал попасть в тронную залу, но действительность оказалась гораздо прозаичнее. Этот факт говорил о том, что князь Глеб I не был тщеславен и в простых случаях вел себя как обычный чиновник.

В приемной оказалось еще два секретаря, причем главной была изумительной красоты женщина лет тридцати, а вторым – мужчина в летах; оба вооружены пистолетами.

– Доставил? – спросила секретарша, едва взглянув на третьего секретаря.

– Да, вот он, – ответил сопровождающий.

– Заводи, он его ждет. Сейчас будет кофе, – и она взялась наполнять чашки.

Секретарь-мужчина вошел в кабинет и доложил. Арсений услышал исходящий из глубины ответ:

– Пусть войдет.

И он вошел. Князь Глеб I выглядел как на портретах, но только немного старше. Соколов приветствовал его словами:

– Добрый день, ваша светлость.

– Добрый, прошу садиться, – и князь неопределенно махнул в сторону стоявших перед столом трех кресел, обтянутых малиновым бархатом.

Арсений сел в крайнее правое и приготовился молча слушать.

– Я пригласил вас в связи с тем, что вы, по отзывам моих экспертов, один из самых лучших специалистов современной школы в ювелирном деле. А моя новая любовница хочет иметь нечто этакое, чего нет ни у кого. А мне, по счастью, принадлежат копи, в которых добывают алмазы и не только. Мне тут много чего принадлежит, – добавил он. – Так что у меня имеются камни невероятных размеров, возможно, самые большие в этой части галактики. Я в курсе, что при огранке их придется разделить на части, и из одной необработанной глыбы выйдет с полсотни камушков разного размера, и часть массы будет утрачена…

– Так и есть, ваша светлость. Я поручу ваш заказ моему лучшему мастеру.

– Сколько времени вам потребуется, господин Соколов? – и он выжидающе посмотрел капитану в лицо.

– Камень нужно изучить, собрать консилиум, обсудить варианты: как его лучше всего разделить. Потом, когда мы получим отдельные алмазы, выбрать стратегию огранки с целью получить как можно больше граней. Это обеспечит наилучшую игру света в камне. На это уйдет от трех месяцев до полугода. А потом приступим к огранке. Самые крупные и дорогие части будут доверены моему ведущему ювелиру, более мелкие и менее ценные огранят другие люди. Впрочем, они тоже классные спецы, и вы можете не переживать. В любой момент, ваша светлость, можете посетить нас и сами увидеть, как движется работа. Результат, готовые изделия, ожидается через десять-двенадцать месяцев.

– Так долго?! Хотя я согласен. Забирайте камень, мои люди сопроводят вас, и с сегодняшнего дня четверо моих телохранителей начнут охранять вас и ваше предприятие.

Таким образом убийца приблизился на шаг ближе к жертве. А как известно, чтобы убить человека, тем более правителя, нужно подобраться к нему достаточно близко.

***

Драгоценный камень в сопровождении охраны доставили в мастерскую, и работа закипела. Через два месяца Соколов представил князю варианты распила камня с подробными объяснениями, что получится в каждом из трех вариантов.

Князь выслушал пояснения и ткнул в тот, где получались три самых крупных камня.

– Ваша светлость, там будет еще примерно сорок пять камней меньших размеров, – пояснил капитан, находясь в кабинете князя. – И из них можно сделать несколько интересных украшений.

– Делайте, я вам доверяю, – согласился правитель.

– Из самого большого камня, я думаю, выйдет великолепный мужской перстень, который достоин носить только вы, – тонко польстил перед уходом Соколов.

– Я не против, но сначала хочу увидеть ограненные камни.

– Как прикажете, ваша светлость, – и капитан откланялся.

***

Князь Глеб I дважды приезжал посмотреть, как работают над камнями, «полюбопытствовать», как он сам выражался. И лично смотрел в оптику на частично ограненные камни, слушая пояснения главного ювелира. Дело для него было новое, и он внимательно выслушивал пространные пояснения.

В конце концов брильянты огранили. Самые крупные из получившихся выглядели великолепно. После этого за дело взялись ювелиры, придумывая, как лучше вставить их в золотые оправы самой изощренной и вычурной формы. Главный перстень с большим камнем заведомо делали мужским. В него вставили самый крупный брильянт безумного голубого цвета, астрономической стоимости, окруженный шестью камнями помельче, традиционной чистой воды.

Как только перстень был готов, капитан забрал его и унес в личный кабинет, в заднюю комнату без окон, где он оборудовал собственную мастерскую. Там Арсений принялся дорабатывать перстень. Разумеется, он никому не показывал свою работу.

Тем временем его мастера продолжали изготавливать ювелирные изделия по заказу князя Глеба I. «Хорошо, что князь не женат, это очень упрощает дело», – мысленно рассуждал он, выполняя заказ, так как связи ни с князем Лобановым, ни с местным резидентом не имел, да так заранее было решено не связываться, дабы не навести контрразведку младшего брата на след и не сорвать операцию.

***

Наконец все бриллианты огранили, их вышло пятьдесят четыре штуки, не считая нескольких карат бриллиантовой пыли. Капитан Соколов позвонил третьему секретарю и договорился о встрече, лимузине и охране. Общая стоимость всех камней превышала триста пятьдесят миллионов кредитов.

На следующий день появился третий секретарь и восемь охранников с автоматами, к ним добавилось четверо, охранявших мастерскую, и Соколов, сложив все камешки в несгораемый кейс, отнес их в бронированный лимузин. Шестеро охранников сели вместе с ним, а остальные – во вторую машину. Водитель включил правительственную мигалку, и все автомобили, оказавшиеся на дороге, прижимались к обочине и останавливались, пропуская их.

Вслед за третьим секретарем Арсений вошел в приемную, и его сразу провели в кабинет князя Глеба I.

– Все готово, ваша светлость, – объявил он после обмена приветствиями. – Тут изделий примерно на триста пятьдесят миллионов, всего пятьдесят четыре штуки. Главный перстень стоит примерно двести миллионов. Но, возможно, на аукционе он потянет на все триста. Это уникальный перстень, можно сказать, императорский, – и Соколов положил кейс на стол перед князем и открыл его. – Вот, взгляните сами.

Князь долго рассматривал разложенные на черном бархате украшения, в том числе великолепное колье из тридцати одного бриллианта, подобранных по размеру. Колье было вторым по стоимости предметом в этой коллекции, и оно предназначалось для любовницы князя.

– Мне все нравится, – наконец объявил князь. – Уберите все в сейф, через два дня день рождения моей подруги, и я хочу сделать ей сюрприз. Куда перевести ваши деньги? – спросил он у Соколова, и тот открыл перед ним ноут со всеми реквизитами.

Они рассчитались, и капитан откланялся. Теперь его никто не охранял. Арсений вышел и позвонил в службу таксомотора. В ожидании авто он перевел деньги на другой счет, доступный с других планет. Возвращаться в контору он не собирался, еще накануне уточнив расписание межпланетных рейсов. Разумеется, прямого сообщения между враждующими планетами не существовало, и Соколов направился на одну из планет империи, а уже оттуда – на планету князя Лобанова. Прикрытие робота не потребовалось, и капитан приказал ему вернуться на корабль и перегнать его обратно на планету Оксис.

Там его ждало вознаграждение, по сути – мелочевка в сравнении с тем, сколько он получил за драгоценности. Хотя, конечно же, графский титул, большое поместье и собственный звездолет тоже на дороге не валяются.

***

Известие о смерти клиента настигло Соколова уже на родной планете Оксис. Пресса и телевидение надрывались от этой новости. Со всех экранов кричали о перстне Борджиа и яде невероятной силы.

– Князь Глеб I был отравлен ядом, находившимся в перстне, сделанном для него на заказ. Яд оказался в перстне безумной красоты и стоимости, – надрывалась с экрана красавица-дикторша. – Дело ведет лучший следователь центрального управления Тимофеев.

За спиной дикторши на огромном экране показывали внутренние покои дворца и труп князя в княжеской короне, застывший в любимом рабочем кресле. Вокруг него мельтешили два доктора и работники следственной группы.

– Вот перстень, – оператор сделал наезд на лежавший на стеклянном столике красивый перстень, а дикторша продолжала: – его цена превышает двести миллионов кредитов, а красота неописуема. Кто бы мог подумать, что на внутренней поверхности кольца имеется полая игла и резервуар с ядом замедленного действия, который приводит к летальному исходу за двадцать четыре часа. Яд синтетический и неизвестный науке. Игла очень мала, настолько, что практически неощутима. Убийца таинственным образом исчез. В перстне воплощена идея известного исторического перстня, принадлежавшего Борджиа, но только наоборот. У Борджиа игла с ядом была снаружи перстня, а в этом она сделана внутри. Борджиа убивал своих врагов, а этот перстень отравил своего владельца. Игла здесь такая тонкая и царапает кожу так нежно и незаметно, что князь ничего не почувствовал. Убийца являлся владельцем известной ювелирной мастерской, самой модной в столице. Разумеется, все его работники задержаны, но у полиции на них пока ничего нет. Все задержанные прошли полиграф, и он не выявил их причастности к этому покушению. Видимо, владелец фирмы, некий Арсений Соколов, действовал самостоятельно и доработал перстень в личной ювелирной мастерской, которая и была обнаружена в задней комнате его кабинета.

Соколов, слушавший новости, отключился от новостного канала и направился в резиденцию князя Лобанова. Он поймал таксомотор и вскоре очутился перед парадным подъездом княжеского дворца.

Старший охраны проверил его личность, нашел разрешение и впустил, не забыв сообщить наверх о необычном посетителе. Уже в холле его встретила одна из секретарш князя, которая и провела капитана в самый высокий кабинет.

– Приветствую вас, генерал-майор Соколов, – поздоровался князь. – Вот бумаги на поместье, звездолет и графский титул, все как вы хотели, – он подтолкнул папку к дальнему от себя краю стола.

– Благодарю, ваша светлость, я положил на это дело полтора года жизни, и теперь у меня есть еще одна специальность: ювелир!

– Неисповедимы пути господни, – улыбнулся князь.

– Ваша светлость, я хотел бы уйти в отставку, надеюсь, вы меня отпустите?

– Как скажете, генерал. Ну, хотите в отставку – да без проблем. Однако если вы мне снова понадобитесь, то я к вам обращусь.

– Имеете полное право, ваша светлость, я всегда к вашим услугам, – Соколов отдал честь.

– Я рад, что мы понимаем друг друга.

– Я могу идти?

– Идите, генерал, и наслаждайтесь жизнью.

Глава седьмая – Вокруг трона

Хаттори Хандзо так же не терял времени. Он действовал по инструкции, держа в поле зрения Соколова, и был в курсе его плана, хотя лично с ним не контактировал. Ниндзя предвидел даже способ, каким будет убит Лобанов-младший, и собирался выполнить свою часть работы. После смерти князя Глеба I оставалось еще полтора десятка преданных покойному людей. Вот ими он и занялся.

***

Хаттори Хандзо смотрел на премьера, выходящего из здания министерства, сквозь оптический прицел. Он был не только мастером традиционных искусств ниндзя, но и отличным стрелком. Для покушения Хаттори выбрал старую проверенную огнестрельную винтовку последней модели, считавшуюся морально устаревшей.

Но Хандзо знал, что бластерная винтовка потребует трех выстрелов для гарантированной смерти, а тяжелая пуля весом семьдесят грамм с первого выстрела прошила сердце министра и вышла насквозь. Вторым выстрелом он убил министра обороны вместе с охранником, закрывшим его собой. С расстояния в восемьсот метров такой стрелок не мог промахнуться, и Хандзо спокойно разобрал винтовку и убрал ее в кейс, а после спустился с крыши и вышел через подъезд.

Напрасно охрана металась вокруг убитых министров и хваталась за пистолеты-пулеметы. Она ничего не могла сделать опытнейшему ниндзя. Тот прекрасно умел путать следы и прятаться на любой местности. В течение недели Хаттори выследил и убил остальных министров и трех секретарей. Потом спрятал винтовку на чердаке случайного дома, предварительно стерев все отпечатки пальцев спиртовым раствором, и залег на дно.

Он знал, что в данный момент бежать с планеты чрезвычайно опасно, и, как учили, выждал три месяца, после чего спокойно улетел в столицу Калооканской империи, а оттуда уже направился к заказчику. Князь Лобанов, разумеется, уже обо всем знал и при встрече выполнил три желания Хаттори Хандзо. Японец не был оригинальным в своих желаниях и получил титул, звездную яхту и огромное имение на Оксисе, и решил не возвращаться на родную планету.

***

Владимир и Галактион вживались в окружающую действительность, заводя самые разнообразные знакомства. Анна, супруга Галактиона, тоже ждала ребенка. У сестер был практически одинаковый срок беременности, и обе принцессы проводили много времени вместе. Князь Лобанов, общаясь по дальней связи, поощрял растущие связи сына и племянника. В результате у обоих появились высокопоставленные друзья, делившиеся с ними секретными сведениями не за деньги, а просто по дружбе. Разумеется, у обоих имелись и платные агенты, которые за смешные деньги сливали все, что им удалось вынюхать или подслушать. В том мире, в котором вращались оба юноши, такой заработок был явлением обычным.

К моменту рождения детей Владимир и Галактион стали своими при дворе императора Антона IV. Галактион освоился с ролью дипломата, а Владимир – с ролью политика и члена Малого государственного совета. Галактион отсылал дяде собранные ими сведения, используя диппочту. Князь был доволен сыном и племянником и, опираясь на их информацию, вел внутреннюю политику и развивал экономику, постепенно милитаризуя ее.

Лобанов прекрасно понимал, что его экономическая мощь никогда не сможет сравниться с тем, чем обладает император. Но у него созрел хитрый план, который он решил держать в секрете, руководствуясь своим основным правилом: тайна – только тогда тайна, когда ее знает только один человек.

***

Тем временем император Антон IV продолжил завоевания, и князь Лобанов принял участие еще в двух победных войнах, сохраняя свое участие в тайне, и получил положенную ему часть трофеев и контрибуций, потеряв во второй войне эсминец устаревшей модели. Однако его армия получила огромный и неоценимый военный опыт. Тактика десантных операций взлетела на невиданные высоты.

А империя Антона IV выросла до тридцати трех планет. Да, с ними было много хлопот, особенно поначалу. Да, их экономику приходилось поднимать за счет экономики других планет, но у императора уже имелась отработанная методика, которая позволяла добиться этого за пять лет.

На завоеванных планетах работала контрразведка, вылавливая группы сопротивления. Их не казнили, а отправляли на «переделку». Ментальные хирурги на специальном ментаскопе стирали информацию, побуждавшую к сопротивлению властям, и, практически не меняя личность, заменяли ее на лояльную по отношению к режиму. И если к таким «переделанным» подкатывали их бывшие соратники, то они без тени сомнения сдавали их властям. Тех переделывали в свою очередь, и таким образом численность подполья резко сокращалась.

Такая практика быстро приводила к повиновению. Да, впрочем, император не был чудовищем: он и сам не желал крови, в его намерения входило создать на завоеванных планетах нормальную экономику и стричь с нее купоны. К большой войне он не стремился, а потому нападал на одиночные планеты, каждый раз выбирая удобный момент. Потом на них сооружались телепорты: сначала правительственные, а по достижении стабильной экономической и политической ситуации – и общего пользования.

К князю Лобанову тоже прибыла бригада из двух тысяч специалистов и полный звездолет комплектующих для телепорта. Изначально князь был против широкой сети телепортов, связывающих его планету с имперскими. Он очень опасался, что его подданные, смущенные перспективами, захотят улизнуть из-под его руки. Однако против правительственного телепортатора не возражал.

Телепорт установили прямо во дворце, в приемной князя, прорубив дверь в соседнюю комнату. Это гарантировало секретность и безопасность. Устройство позволило князю посещать имперскую столицу, попадая прямо в холл императорского дворца. Соответственно, и Владимир стал бывать дома, когда у него появлялась свободная минута. Чаще всего он прихватывал с собой жену и ребенка. Принцесса Марина быстро нашла общий язык с княгиней Ольгой, а та была без ума от внука и баловала мальчика, даря ему дорогие игрушки и портя аппетит сладостями. Время от времени все собирались у князя во дворце, включая и Галактиона с женой и ребенком. Племянник хотя и помнил своих родителей, все же считал дядю вторым отцом и самым близким человеком после смерти отца и матери, родной сестры князя, и относился к нему соответственно.

***

Неожиданно для Галактиона с ним решил завести дружбу младший принц Никита, и вскоре они делали все вместе, вплоть до того, что обедали двумя семьями у кого-то в апартаментах. Галактион дисциплинированно доложил дяде об этом примечательном, но непонятном факте. Князь Лобанов ломал над этим голову и пришел к мысли, что принцу что-то нужно от племянника, и велел Галактиону быть с ним осторожным.

Вскоре, улучив удобный момент, когда они остались вдвоем, сын императора завел разговор, ради которого, видимо, он и сблизился с Галактионом:

– Я слышал краем уха, что у вас там на планете есть движение сопротивления.

– Да, есть, в Таумате. Они называют себя ТРА: Тауматская республиканская армия, а по сути – это отщепенцы, которые воюют против законного правительства и пытаются набить свои карманы.

– Кстати, насчет карманов… – и принц запнулся, делая явную паузу в разговоре.

– Я слушаю, Никита.

– Наверняка они не слишком разборчивы в способах зарабатывания денег.

– Я слышал краем уха, что среди них имеются настоящие киллеры.

– Я тоже такое слышал. Эти ребята всю жизнь готовятся к революции, иногда кого-то убивают, время от времени своих бывших соратников, отошедших от дел, что у них считается предательством. А это значит, что среди них имеются киллеры.

– Так как их целью является свержение законного правительства, то они там все помешаны на оружии и взрывчатке, и убийц среди них хватает.

– А ты можешь мне помочь, свести меня с киллером? – и принц испытующе посмотрел в глаза Галактиону.

Галактион, скрывая мимику, удивился:

– А ты кого-то хочешь убить?

– Есть тут сынок одного герцога, наглый тип, хам в маленькой короне.

– Так просто вызови его и прикончи, ты же отлично владеешь шпагой.

– Мой па три года назад запретил дуэли, он сказал: кто хочет геройствовать, пусть идет в армию. Он не посмотрит, что я его сын, влепит три года за нарушение императорского указа.

– А что тебе будет за киллера?

– Надеюсь, киллер выполнит работу чисто, и концы в воду.

– Ладно, только ради дружбы я наведу справки, сам-то никого не знаю. Лично у меня нет выхода на ТРА, но есть кое-какие связи.

– Заранее благодарю, ты меня очень выручишь.

Они традиционно выпили по паре рюмок крепкого и разошлись. Неизвестно, куда пошел Никита, а Галактион, сделав для верности несколько кругов по дворцу, направился к телепорту; само собой, никакого киллера он искать не собирался. Доступ к телепорту был свободен, впрочем, как обычно, и Галактион без помех отправился на родную планету.

Он счел случившееся очень важным и решил доложить об этом дяде как можно быстрее. На случай, если принц или его люди следили за ним, у него имелось отличное объяснение: он выполнял просьбу родственника. Вскоре Галактион сидел в кабинете князя и подробно пересказывал ему свой разговор с принцем.

– Ну, будет ему киллер, – тяжело вздохнув, пообещал князь. – Вот только я не верю, что он собирается укокошить какого-то герцога. Думаю, он рвется в императоры, а ему мешают его старшие братья.

Вениамин Сергеевич нажал кнопку, и через минуту вошла секретарша.

– Вызови мне генерала Попова, – князь решил идти по проторенной дорожке. Убийцу его младшего брата так и не нашли, а он практически вступил в права как наследник, и теперь под его рукой оказались две планеты. Он подумывал сделать Владимира наместником, ведь не мог же он быть одновременно и тут, и там. Впрочем, он уже обратился к императору с просьбой установить телепорт между дворцами на обеих планетах. Сам он такой технологией пока не располагал.

***

Галактион отсутствовал два дня, а когда вернулся, постарался побыстрее встретиться с принцем Никитой. Они почти случайно столкнулись в любимом баре принца, опрокинули по рюмашке, и Галактион сообщил Никите:

– Я кое-что узнал и запустил процесс через нужных людей. Мне сказали, что есть подходящий человек, но берет дорого.

– Все решаемо. Я ведь не бедный, – аж подпрыгнул принц.

– Я так им и сказал, что заказчик вполне платежеспособный. Они пообещали результат через пару недель. Как будут готовы, так сразу сообщат мне условной фразой на почту. Однако есть маленькое условие: встречать его будешь ты. Я пошел тебе навстречу, как лучшему другу, но ввязываться в такие дела не могу. Если я окажусь замешан, это ударит по репутации дяди, а такой вариант неприемлем.

– Спасибо, я его встречу, только сообщи мне, когда и как его узнать.

– Когда придет время – сообщу.

Они выпили еще по паре стаканчиков и разошлись.

«Он крепко попал на крючок», – уходя подумал Галактион.

***

Генерал Попов перебирал толстую пачку дел в поисках подходящего кандидата. Половину он отсеял после первого просмотра, а оставшиеся десять папок требовали более тщательного изучения. Не всякий человек годится в киллеры. Через неделю у него на столе лежали на рассмотрении всего две папки. Оставалось только пообщаться с каждым из них, чтобы сделать окончательный выбор.

Генерал решил отправиться к месту службы обоих кандидатов, чтобы лично составить мнение о них, пообщавшись и с ними, и с их командирами.

На следующее утро Попов сошел с трапа самолета на аэродроме одной воинской части, где служил подполковник Бобров, и представился командиру части, которому уже доложили о его прибытии; полковник терялся в догадках: к добру или к худу визит столичного генерала.

Впрочем, все скоро выяснилось. Полковник очень хорошо отозвался о Боброве и вызвал его непосредственного начальника, который тоже хвалил его как человека и спеца. Затем настало время самого подполковника, для чего командир части предоставил генералу свой кабинет.

– Я совсем недавно на этой должности, так сказать, пошел на повышение, – объяснял подполковник Бобров.

– Надеюсь, не забыли, где у снайперки приклад, – пошутил генерал.

– Конечно, не забыл, господин генерал. Нехорошо себя хвалить, но смею вас заверить, я профессионал: на двести метров укладываю три пули в круг диаметром пятнадцать миллиметров.

– А если, к примеру, снова предложу поработать по прежней специальности?

– Диверсантов бывших не бывает, – с серьезным выражением лица ответил Бобров.

– Вашу кандидатуру я рассматриваю на некую важную и очень опасную миссию, суть которой пока раскрыть не могу. За нее положено значительное вознаграждение, но наверху хотят, чтобы кандидат был добровольцем, – пояснил ситуацию генерал Попов.

– Я служу Родине и князю, так что я готов. У меня отличная подготовка, и я уверен, что справлюсь. Я сам учил молодых диверсантов и был инструктором в соответствующей школе последние три года. Потом, по традиции, вывел их на первое задание, а после меня перевели сюда, – уточнил подполковник.

– Я вас услышал, будем предварительно считать, что вы в деле. Вам надлежит прибыть в столицу и доложить дежурному вот в этом управлении, – генерал положил на стол бумажку с адресом. – Дату прибытия вам уточнит командир или объявит об отмене. Вы свободны. Командиру части я дам письменные инструкции.

***

Затем генерал отправился в другую часть через полстраны.

Там кандидатом был капитан спецназа, штатный спец по уничтожению как дальних, так и ближних целей. Полковник, командир части, высказался о нем как о самом отчаянном и крутом киллере, имевшем дюжину убийств ножом, две дюжины из пистолета и сорок четыре из снайперской винтовки. Звали капитана – Василий Зайцев.

Генерал Попов, пообщавшись с ним лично, вдруг понял, что это и есть тот парень, который ему нужен. Он дал отбой предыдущему кандидату, а Зайцева забрал с собой в столицу.

***

Вскоре в посольство на имя Галактиона прибыло сообщение, в котором говорилось, что нужный человек найден и сейчас проходит необходимую подготовку и инструктаж, и что в течение десяти дней он прибудет на планету, о чем ему сообщат дополнительно. Разумеется, это была дипломатическая шифровка.

При первой же возможности Галактион сообщил об этом своему другу принцу Никите.

– А ты не узнал, сколько это будет стоить? – с некоторым волнением поинтересовался Никита.

– Мне сказали, что этот спец берет за работу от десяти миллионов глей, а иногда и больше. Но мой источник уверяет, что он того стоит, и цифру назвал заранее. Впрочем, окончательно договариваться будешь сам, так что торгуйся. И да, еще скорее всего потребуется оружие: киллер не сможет протащить свое через таможню.

Услышав это, Никита поморщился, но ответил:

– Я решу проблему с оружием, такого, какое он захочет.

– Тогда все отлично, нет проблем, – Галактион передал фотографию агента и покинул своего друга.

***

Зайцев, под чужой фамилией и с тщательно подделанными спецслужбами документами, прибыл через десять дней. Само собой, он не мог воспользоваться телепортом, а летел с пятью пересадками, каждый раз меняя документы и уничтожая предыдущие. Когда капитан ступил на столичную планету Глея, он звался Лев Саввин и прибыл по коммерческим делам известной фирмы. Причем в самой фирме действительно работал Лев Саввин, который тоже убыл в командировку. Так что если бы некто позвонил в главный офис, то ему бы подтвердили наличие в фирме Льва Саввина.

Ненастоящий Саввин занимался продажей совсем недешевой мужской одежды. Фирма была известна в этой части галактики и вызывала только уважение. Он направился в пятизвездочный отель «Астория», где потребовал люкс. Беллбой[1] втащил багаж и, получив на чай, поклонившись, удалился.

Лев Саввин спустился в один из ресторанов и пообедал. Когда он собрался уходить, к нему подсел молодой человек и представился:

– Никита, младший сын императора. Это я просил вас приехать.

– В таком случае я рад встрече, – мужчина вытер губы салфеткой, кивком поприветствовал молодого человека и, не торопясь, продолжил: – По легенде я продаю дорогую мужскую одежду, так что можем довести до всех любопытных, что мы с вами общаемся именно по этой причине. Это наше алиби.

– Раз у нас такой повод для общения, то позвольте пригласить вас во дворец с вашей коллекцией костюмов, должны же вы как-то убедить меня что-то приобрести. Там и поговорим.

– Приглашение принимаю, завтра к обеду прибудет мой товар, и тогда я весь ваш, а что касается обсудить дело, то я настаиваю на «здесь и сейчас». У вас есть с собой фото клиента? Мне говорили о каком-то сыне герцога.

– На самом деле клиент – мой старший брат, но не могу же я всем говорить об этом.

– Я не удивлен. В таком случае – пятнадцать миллионов глей, – и лже-Саввин улыбнулся так, как если бы предлагал клиенту новую модель костюма.

– Мне потребуется неделя, чтобы собрать столько, – мгновенно вспотев, ответил принц.

– Неделя! Это можно, а я пока осмотрюсь. А вы предоставьте мне исчерпывающую инфу о его привычках, планах, любимых местах. Да, и мне нужна снайперская винтовка ВССК «Выхлоп» последней модели и мотоцикл.

Саввин первым встал из-за столика и отправился в свой номер.

[1] Беллбой – сотрудник отеля, встречающий гостей, помогающий с багажом, провожающий до номера и выполняющий мелкие поручения.

Глава восьмая – Покушение

Князь Лобанов официально назначил сына Владимира наместником на планету Кудан, полученную в наследство после гибели младшего брата Глеба I. Особого шума это не вызвало. Оппозиция, безусловно имевшаяся, как, впрочем, в любой монархии, молчала.

– Вова, – обратился князь к сыну, сидевшему напротив него перед рабочим столом, – тебя учили править с детских лет, но без опыта это просто теория. Теперь подвернулся отличный случай, пока я еще жив и могу помочь тебе освоиться. Правь, но если что – телепорт рядом, и ты всегда сможешь прийти и посоветоваться.

– Отец, я буду стараться. При желании можно научиться всему, а желание у меня есть. Вот только Галактиону там, на Глее, придется отдуваться одному. Комбинация, в которой он участвует, довольно опасна.

– Не переживай, я послал туда отличного специалиста и разработал замечательную комбинацию.

– Отец, я не сомневаюсь ни в ваших способностях, ни в вашем опыте. Будем ждать результатов.

– Пока обо всем знаем мы трое, а мы все лица заинтересованные. Так что будем надеяться – секрет останется секретом.

***

Император Антон IV вышел из телепорта и потребовал, чтобы о нем доложили князю. Дежурный открыл дверь в приемную и передал его секретарше. Тотчас князь вышел в приемную навстречу родственнику и пожал ему руку.

– Как неожиданно, дорогой сват, прошу в мой кабинет, там нам будет удобнее. Сейчас Людочка организует нам обед прямо в кабинет, – и, повернувшись, он обратился к секретарше: – Людочка, организуй нам все по высшему разряду. – И князь, взяв императора под руку, повел его в кабинет.

Люда, вспорхнув, как воробушек, улетела вперед. Едва монархи расположились в кабинете, как распахнулась дверь, и три симпатичные официантки внесли пять баранчиков[2], золотые тарелки и такие же столовые приборы.

Монархи уселись на диване перед низким столиком, и князь налил в старинные рюмки-лафитники[3] из голубого хрусталя коньяк редкой марки с отдаленной планеты, привезенный за пятьдесят тысяч световых лет, семидесятипятилетней выдержки. Именно столько времени ушло на его доставку торговым домом.

– Твое здоровье, – произнес князь, приподняв рюмку, а император легонько чокнулся и первым опрокинул коньяк в себя.

В ход пошли закуски, но вскоре император сказал:

– Наливай, выпьем за победу.

И они выпили.

– Я так понимаю, ты хочешь захватить еще одну планету?

– Вообще-то я хочу нарушить собственное правило захватывать только одиночные планеты. Дело в том, что все одиночные, которые близко, уже захвачены…

– Понял, понял, – перебил князь императора, – ты хочешь взять Затеранскую республику.

– Именно, но не хочу воевать с ними долго. Поэтому мне нужен ты со всей твоей армией. Я беру Затеран для себя, а тебе остается Логеран. Транспортные звездолеты мои, поддержка из космоса пополам или почти пополам. Да, ты скажешь, что еще не заработал планету, но тут другое обстоятельство: вопрос в том, как долго мы будем воевать. Если захватить только один Затеран, то с Логераном война может длиться и два, и три года. Так, по крайней мере, врет мой суперкомпьютер. А мне это ни к чему: трата ресурсов, потери в технике и живой силе. Все это стоит денег и увеличивает риск, что на меня самого нападет кто-то могущественный.

– Понимаю и согласен поддержать, – не раздумывая, согласился князь.

– Понятное дело, что Затеран – планетка поинтереснее и побогаче, но согласись, что, уступая тебе Логеран, я поступаю честно и щедро.

– Согласен, я в деле.

– Тогда месяц на подготовку, только все в полном секрете, даже своему генералу Попову ни слова о том, куда мы нацелились, – и Антон IV протянул князю руку, которую тот пожал.

– Ну, тогда за победу!– и князь снова налил…

***

Прошла неделя, и принц Никита снова встретился с киллером. Он достал деньги, причем решил заказать обоих братьев и принес сразу тридцать миллионов глей. Правда, он влез в долги, но надеялся расплатиться из «карманных» денег, которые ему выдавал отец. Ежемесячная сумма была значительной, и Никита смог бы расплатиться, затянув потуже поясок. Получив заказ, лже-Саввин охренел от таких аппетитов принца. Но так как он был не просто киллером, а агентом князя, то предусмотрительно записал разговор – впрочем, как и первый, ну так на всякий случай.

Винтовку ВССК последней модели Никита тоже достал, но киллер сказал, чтобы он подержал ее у себя. Тем временем лже-Саввин занимался своей работой. Он снял помещение, дал рекламу на телевидении и устроил показ мод в лучших традициях «своей» фирмы. Показ собрал много народу и вызвал настоящий фурор. Цены предлагались льготные, со скидкой, и лже-Саввин едва успевал принимать заказы на костюмы-тройки.

Время от времени он отлучался и, переодевшись на конспиративной квартире в простые джинсы и неприметную, мышиного цвета куртку-ветровку с глубоким, скрывающим лицо капюшоном, отрабатывал подходы и отходы к тем местам, где можно было бы достать одновременно обоих клиентов. Через неделю он завершил подготовку.

***

Двое старших братьев Никиты в сопровождении толпы охранников рано утром выходили из ночного клуба, каждый с только что подцепленной девицей. Охрана давно уже работала спустя рукава, так как не чувствовала реальной угрозы своим клиентам.

Убрать сразу двоих было почти нереально, так как требовалось время, пусть и короткое, на то, чтобы загнать второй патрон в патронник. Но лже-Саввин все равно планировал это сделать. Полторы секунды, необходимые на второй выстрел, ничего не решали в плане ухода от преследования, а если охрана растеряется, то можно успеть сделать и третий выстрел.

И вот лже-представитель торгового дома, пристроившись у окна в высотке напротив клуба, смотрел в оптику на ту самую дверь, откуда вот-вот покажутся братья-принцы. Высота его позиции позволяла работать с соседней улицы, метров с пятисот. «Почти идеальная дистанция», – подумал он, глядя на предполагаемое место действия в оптический прицел.

Несмотря на ожидание, дверь открылась внезапно, и на улицу вышли четверо охранников, озирающихся по сторонам. Затем появилась девица в платье, которое закрывало самые несущественные части ее тела, и старший брат, почти полностью скрывавшийся за нею. Через секунду следом вышла вторая девица, а за ней средний брат. В их сторону уже ехал лимузин, который вот-вот должен был остановиться напротив двери.

Киллер навел перекрестье на голову старшего и плавно нажал на курок. Пуля прошла над головой первой девицы, и принц упал с простреленной башкой. Пуля прошла навылет, и вторая девица словила ее. Снайпер с максимальной скоростью передернул затвор, но там, внизу, уже заметались охранники, прикрывая второго брата.

Двое охранников толкали его обратно в клуб, их головы постоянно перекрывали мишень. Вот распахнулась дверь, и принца начали заталкивать туда. Остальная охрана мельтешила и суетливо озиралась, но было совершенно ясно, что стрелку ничего не грозит на таком расстоянии. Охранники просто не могли его увидеть.

В последний момент, когда дверь уже почти закрылась за принцем, образовался коридор между охранниками, и лже-Саввин нажал на спуск. Тяжелая семидесяти шестиграммовая пуля пробила дверь и ушла внутрь. Как раз туда, где должна была находиться ничем не прикрытая спина среднего принца. В следующее мгновение перед дверью остановился лимузин, прикрывая тела старшего брата и случайной девушки.

Капитан Зайцев был уверен, что попал, но передернул затвор и выстрелил в уже закрытую дверь, целясь сантиметров на тридцать ниже. «Теперь точно готов», – подумал он, бросил винтовку, достал из сумки резиновые медицинские перчатки и бутылку шампанского, в которой находилась азотная кислота. Ею он полил все места на оружии, до которых дотрагивался. Вообще он любил работать голыми руками, так у него получалось лучше. Патроны, оставшиеся в магазине, он предусмотрительно заряжал в резиновых перчатках.

Уничтожив улики, лже-Саввин прислонил винтовку к стене и, не снимая перчаток, вышел на лестницу. Там, не пользуясь лифтом, спокойно спустился с двадцать пятого этажа, снял перчатки, сунул их в карман, а после сел на мотоцикл, на котором ранее приехал, и двинулся в сторону станции монорельса по заранее выбранному маршруту. Вряд ли кто-то мог подумать, что убийца будет убегать таким способом.

Где-то выли сирены и выставлялись оцепления, наверняка объявили план «Перехват», а лже-Саввин, выйдя из вагона монорельса, выбросил перчатки в урну, таким образом покончив со всеми уликами. Задание он выполнил, больше его здесь ничего не задерживало, и направился к ближайшему телепорту, чтобы переместиться на одну из планет империи.

Через час капитан Зайцев был уже на какой-то захолустной планете, находящейся далеко от столичной планеты Глеи. Проходя мимо интернет-кафе, он завернул в него, купил двадцать минут времени и, войдя в сеть, опубликовал на десятке столичных сайтов сделанные им записи о том, как принц Никита нанимал его для убийства старших братьев, а также отправил информацию на десяток столичных телеканалов. И после ушел как ни в чем не бывало. Он достал новые документы и под новым именем снова прыгнул, запутывая следы. Совершив десяток прыжков, он очутился на родной планете Оксис и отправился докладывать генералу Попову о выполненной работе.

Его уже ждали, и вскоре он вместе с генералом очутился в кабинете князя уже под настоящим именем капитана Зайцева. Князь наградил его так же, как и капитана Соколова, только Зайцев вместо космической яхты попросил морскую, что было почти равноценно. Конечно же, став богатым, он захотел в отставку. Это прошение тотчас удовлетворили, что затрудняло вражеской разведке его поиски еще больше. Сам Зайцев был уверен, что император Антон IV пожелает посчитаться с ним, если сумеет его обнаружить. В случае разоблачения киллера у князя Лобанова были бы огромные неприятности, а в открытой войне против Антона IV у него не имелось ни единого шанса. А потому капитан Зайцев обратился в клинику пластической хирургии, чтобы изменить внешность.

***

А в сердце Калооканской империи разгорался скандал. Крупнейшие каналы с сотнями миллионов зрителей крутили записи, из коих явствовало, что младший принц Никита заказал двух старших братьев. Когда об этом узнал император Антон IV, уже было поздно гасить скандал: об этом убийстве говорили на половине планет империи.

Император был в ярости. Принца схватили и посадили под домашний арест в башню, оборудованную под трехкомнатную квартиру со всеми удобствами, но де-факто это была тюрьма. Император лишил Никиту права наследования, и наследницей стала старшая дочь принцесса Марина, жена Владимира.

По приказу императора империя надела траур. Князь Лобанов отправился лично выразить соболезнования своему родственнику и поддержать его в трудный час. В связи с этим делом они отложили захват планет еще на месяц.

Имперские спецслужбы рыли землю, нюхали воздух, допрашивали немыслимое количество подозреваемых, перекрыли межпланетное сообщение – увы, на двадцать минут позже того, как Зайцев покинул империю. Нашли и опечатали злополучное интернет-кафе, в котором посетители уже затерли отпечатки пальцев, так как после киллера этим компьютером пользовались другие люди. Разумеется, спецслужбы составили портрет убийцы со слов работника кафе и объявили его в розыск. Но там Зайцев использовал грим, парик и накладные усы, так что его истинный облик воссоздать было затруднительно.

Император приказал искать, и киллера искали по всей окраине галактики. Даже князь «искал» на двух своих планетах, но тоже не нашел – что ж делать, не повезло. В то же время генерал Попов готовился к войне. Все, что он знал, – война будет на одной из чужих планет. По его приказу достраивали новые десантные корабли, потихоньку призывали резервистов старшего поколения и доучивали салаг.

Наместник Владимир на планете Кудан занимался тем же. Дело было для него новым, и он учился на ходу. Траур в империи как-то незаметно закончился. Над принцем учинили суд и, видимо, с подачи императора, ему присудили пожизненное заключение, лишив права наследования. Что, впрочем, неудивительно: по всем законам во всех мирах убийца не мог наследовать. Так принц Никита и остался в трехкомнатной квартирке на вершине башни.

***

После гибели двух сыновей император утроил личную охрану, ввел за правило патрулировать вертолетами пространство над куполом, просматривая сквозь прозрачный потолок окрестности дворца и предполагаемый маршрут следования императорского кортежа, начиная за час до выхода из дворца. Те места, где он выходил на открытое пространство, за три часа прочесывали, следом выставляли посты и отсекали весь район от несанкционированного движения. Разумеется, такие меры не добавляли императору популярности. За дочерьми и их мужьями велась плотная слежка, пока что не принесшая каких-либо результатов.

Значительные затруднения вызвало наблюдение за старшей дочерью, принцессой Мариной, и Владимиром, так как они оказались вне юрисдикции Антона IV. Пришлось заслать на планету Кудан представителей разведки и завербовать нескольких слуг. Однако слуг периодически по приказу генерала Попова проверяли на полиграфе, и все, кто вызывал хоть малейшее сомнение, оказывались на улице или в допросной спецслужб.

Эти ухищрения надоели князю Лобанову, и в конце концов он как-то за обедом, между вторым и третьим тостом, намекнул императору АнтонуIV, что тот зря тратит столько усилий и денег.

– Твое императорское величество, тебе не стоит беспокоиться о старшей дочери и моем сыне. Владимир все равно может стать только принцем-консортом, а Марина очень любит тебя и не желает никаких неприятностей.

Император, как истинный политик, сразу нашел правильный тон:

– Я это точно знаю, но рад, что и ты того же мнения.

После такого открытого наезда император распорядился прекратить слежку. Но это не уменьшило меры предосторожности в отношении прислуги. Впрочем, Вениамин Сергеевич имел замысел по ускорению получения наследства сыном и его супругой. Однако после таких громких дел он не спешил, не желая всяческих пересудов. Ведь давно известно, что преступник тот, кому это выгодно, даже если против него нет прямых улик.

***

Лейтенант Медведев и сержант Лисицына так и остались личными телохранителями Владимира. Только хлопот у них прибавилось: ведь теперь они отвечали за всю его семью и с разрешения названного брата взяли себе в помощь сержанта Комарова.

Лисицына интуитивно считала, что тогда гранату кинули специально в княжича и кто-то все еще продолжает на него охотиться. Она о своих интуитивных подозрениях доложила Владимиру:

– Ты уверена, что охота на меня продолжается? – с удивлением спросил он.

– Уверена и советую тебе и госпоже носить бронники, хотя бы второго класса. Не бог весть что, но выживаемость повышает в разы.

Кроме Медведева и Лисицыной, их семью охраняли еще восемь профи: четверо от князя и четверо от императора, который очень боялся потерять еще и дочь. Выезжали они в бронированном лимузине, а при выходе и входе телохранители в бронниках пятого класса плотно окружали их, прикрывая от возможного снайпера.

Но князь так же опасался сопротивления с планеты Канифас, где все еще, даже спустя полгода, бродили какие-то невнятные группы сопротивления, которые нет-нет да и подстреливали того или другого невезучего солдатика. Специальная оккупационная полиция время от времени отлавливала сопротивленцев. Доверия к местной полиции не было: она неплохо боролась с преступностью и мелкими правонарушениями, но все способности пропадали напрочь, когда речь шла о сопротивлении.

Лобанов изощрялся как мог: снизил налоги на десять процентов и плату за коммуналку, повысил зарплату госслужащим, объявил амнистию менее злостной части участников сопротивления (конечно же, предварительно «вправив» им мозги), уменьшил комендантский час, ввел спецпропуска для ночных клубов, позволявшие возвращаться домой во время комендантского часа. На часть населения это подействовало, но все же кто-то продолжал нападать на патрули. Он приказал в ночные дозоры ставить по двенадцать человек для пущей безопасности.

Однако прошел еще год, прежде чем ситуация успокоилась и треть оккупационных войск вернулась по домам.

[2] Баранчик – защитный колпак над блюдом при подаче еды; по-французски это называли «клош» (или «колокол»), а у нас аксессуар получил название «баранчик».

[3] Лафитник – граненая коническая стопка удлинённой формы.

Глава девятая – Большая война

В конце концов траур по убиенным наследникам закончился, и император вспомнил о планах захвата двух планет. Он снова посетил князя Лобанова, который его приятно удивил. Теперь князь имел армию почти такую же, как у него, и был в состоянии сам захватить целую планету, пусть и захудалую.

Они выпили, пообедали и назначили время «Ч» и точки встречи в пространстве. Потом император отправился домой. Встречу, конечно же, никак не афишировали, а о войне нигде не упоминали. Когда подошло время, Вениамин Сергеевич объявил очередные учения, и вся армия загрузилась в десантные корабли.

В назначенное время «Ч» обе армии были на месте, причем флот князя занял позиции на дальней орбите планеты Логеран. Княжеский адмирал вскрыл пакет, вытащив его из сейфа, и получил исчерпывающие инструкции. Теперь он смотрел на таймер, собираясь начать десантирование синхронно с армией императора. Наконец на таймере вспыхнул красный ноль, и адмирал приказал десантироваться. Бомбардировщики сбросили на планету самонаводящиеся бомбы, запрограммированные упасть на штабы, военные части и, самое главное, на зенитные батареи.

С тридцатисекундной задержкой вниз пошли десантные модули, десять процентов которых были предоставлены императором в качестве обещанной помощи. Еще через тридцать секунд внизу завыла тревога, а еще через две минуты все уцелевшие зенитные батареи открыли сумасшедший огонь, стремясь достать спускающиеся десантные модули.

Но сверху на Логеран продолжали сыпаться многотонные планирующие бомбы, и их взрывы начали разносить в клочья зенитные батареи, воинские части и крупные штабы. Огонь снизу заметно уменьшился, развертывание половины полков прекратилось, так как на поверхности начался сущий ад. Два десятка крупных штабов взлетели на воздух, где практически никто не уцелел.

А бомбардировщики продолжали сыпать свой смертоносный груз. Благодаря отлично сработавшей разведке каждая бомба, запрограммированная еще на родной планете Оксис, ложилась в свою собственную цель. В результате через полчаса космические зенитки противника перестали стрелять, воинские части – развертываться, и никто уже не мог помешать высадившемуся десанту захватывать ключевые объекты, ставить блокпосты и отстреливать немногочисленных защитников.

Через сутки от вражеской армии не осталось ничего: половина погибла, а вторая взята в плен. Оккупационные войска патрулировали улицы, задерживали подозрительных, переправляя их в комендатуры для выяснения обстоятельств. А через неделю планета Логеран стала жить практически прежней жизнью.

Князь сам руководил оккупацией, стремясь максимально снизить число жертв и сократить сроки военного положения. Население смирилось на третий день. На седьмой – снова заработали магазины, на десятый – кинотеатры и клубы, на пятнадцатый – казино и бордели. Уже через месяц на планете все стало как раньше, не считая патрулей в чужой форме, рыскавших по городам. В целях предосторожности всех жителей зарегистрировали по адресам проживания, выдав им новые документы.

Назначенный князем генерал-губернатор начал издавать указы, действуя по инструкции, написанной самим князем, и все довольно быстро наладилось. Последними открылись предприятия, и жители планеты отправились работать, за что им выдавали продуктовый паек. Действуя по инструкции, генерал-губернатор не спешил менять законы и налоги. Так что никакого ужасного угнетения народ не испытывал. Для среднестатистического обывателя все осталось почти как раньше.

На сутки позже была захвачена и планета Затеран, столица этого содружества. Антон IV тоже привел ее к ситуации, похожей на прежнюю жизнь. После этой операции участие князя в захвате планеты Логеран скрыть не удалось, и в регионе разразился политический скандал, не приведший к военным действиям.

***

Однажды, когда принцесса Марина собралась по магазинам, на выходе из дворца кто-то из проезжающей в двадцати метрах машины бросил оборонительную гранату прямо под ноги охране. Лисицына оттолкнула принцессу за статую массивного каменного льва, украшавшего крыльцо, и Марина не пострадала. Среди охраны оказалось трое раненых, сама Лисицына получила осколок в спину в бронежилет и в итоге попала на несколько дней в госпиталь с огромным синяком. Больше всего осколков попало в личный автомобиль принцессы, стоявший у самого крыльца.

Машину нападавших, свернувшую за угол, догнали, но она оказалась пустой. Узнав о происшествии, быстро приехал Владимир, как мог утешил жену, выслушал доклады спецслужб, приказал засекретить инфу и отправился через недавно установленный телепорт к отцу с докладом.

Князь, узнав о происшествии, вызвал генерала Попова и приказал:

– Смените всю прислугу в доме герцога Владимира на своих людей, удвойте охрану. Пусть за лимузинами сына и принцессы ездят по два авто с охраной. На три квартала во все стороны поставьте незаметные патрули для перехвата злоумышленников. В следующий раз мы просто обязаны их взять. На этом все, – и князь подал знак Попову, что он свободен. – Что касается тебя, – обратился он к сыну, – я пришлю лучшего телохранителя для твоей семьи, он знает свое дело, и его слово – закон. В отношении себя мы тоже примем меры.

– Думаешь, это логеранцы? – спросил Владимир, как только генерал покинул кабинет князя.

– Девять против одного, что они, – не раздумывая, ответил отец.

***

Сам Вениамин Сергеевич не терял времени даром. По его приказу в одном из секретных центров по специальной программе тренировали пятнадцать спецназовцев. Их учили углубленно быть убийцами и заодно – слугами. Изначально набрали значительно больше курсантов, но многих отсеяли, так как они оказались неубедительны и не справлялись с учебной нагрузкой. Программа, рассчитанная на два года, предполагала весьма интенсивные тренировки, и всех тех, кто не справлялся, безжалостно отчисляли. А пока прошло только шесть месяцев. Это только кажется, что быть слугой просто: хороший слуга на дороге не валяется. Из пятнадцати претендентов семеро были девушками…

Снаружи школа имела очень нейтральную вывеску, и даже большинство сотрудников не знали, чем здесь занимаются. Болтунов там не водилось. Все люди прошли многоуровневые проверки, прежде чем туда попасть. Инструкторы тоже не знали, кого и для чего готовят; даже командир части, седой полковник, знал только то, что ему полагалось.

Курсантам также не говорили, в чем смысл их тренировок, но практически все догадались, что их готовят к работе под прикрытием, под личиной слуги. Что ж, хороший убийца просто обязан уметь подойти вплотную к жертве, причем так, чтобы жертва и не поняла, кто рядом с нею.

Само собой, курсанты обсуждали между собой, для чего их готовят. И большинство сошлось на том, что из них делают секретных охранников, замаскированных под слуг. Так думать основания имелись, ибо даже в эту закрытую школу просочились слухи о покушении на принцессу Марину.

Тем временем князь много времени проводил на недавно захваченном Логеране, чем изрядно портил кровь и нервы генерал-губернатору, управлявшему планетой. Впрочем, он терпел вмешательства князя в его правление, так как все равно не видел другого выхода. Особое удовольствие он получал, когда князь приказывал принять те или иные меры, а он мог доложить:

– Ваша светлость, это было предпринято еще вчера или даже два дня назад.

Впрочем, князь Лобанов знал деловые способности генерала и ценил его. При этом унаследованную от брата планету Кудан он оставил на сына, а свою метрополию – на супругу, княгиню Ольгу, которую с детства учили править. Но все равно он разрывался на части. Однако ситуация на Логеране понемногу улучшалась: люди любят жизнь, и при этом жизнь мирную и хорошую. И князь не затягивал гайки. Постепенно на планете стали действовать общие для княжества законы.

Князь по-прежнему встречался с императором, а иногда они обедали на той или иной стороне вместе с супругами. И вот однажды Антон IV, между рюмкой коньяка и поросячьим боком, произнес:

– Я вот сижу и думаю, ты теперь владелец трех планет, а все еще князь. А это нехорошо. Тебе уже пора стать королем. Давай я короную тебя своей властью.

– Соглашайся! – воскликнула сидевшая по левую руку княгиня Ольга. – Конечно, ты можешь и сам короноваться, но если тебя коронует император, то это будет выглядеть намного солиднее, а главное – никто не скажет, что ты самозванец. А ведь недоброжелателей у нас хватает.

Мозг Вениамина Сергеевича работал с быстротой суперЭВМ, он мгновенно прикинул варианты: «Если я коронуюсь сам, то я как бы независимый властитель, а если меня коронует император, то он как бы берет меня под свое крыло, ну, по крайней мере, сложится такое впечатление».

– Что ж, я согласен, это укрепит нашу дружбу и не даст злым языкам говорить, что я самозванец. И потом, я очень надеюсь, что с помощью дорогого Антона у меня появятся и другие планеты, – произнес он вслух.

– Вообще-то, к слову говоря, я собираюсь вскоре устроить еще одну трех-четырехдневную маленькую победоносную войну по опробованной ранее схеме. Так что, скорее всего, еще в этом году у тебя, твое величество, появится четвертая планета, – опрокинув очередную рюмку коньяка, с улыбкой ответил Антон.

– Рад это слышать, твое императорское величество, – полушутя-полусерьезно ответил Лобанов.

– Я собираюсь прибрать к рукам все отдельно стоящие планеты на нашей окраине. Разумеется, в центр галактики я не полезу, там такие акулы, что я рад бы и дальше не попадать в их поле зрения. Может быть, однажды, скорее всего не при мне, мои наследники станут владеть настолько большими пространствами и ресурсами, такими, что уже никто не захочет тягаться с ними. Но с чего-то надо же начать, – и он улыбнулся во весь рот, что было нехарактерно для императора.

– Мы рады, что вы улыбаетесь в нашем доме, – сказала княгиня Ольга.

– Это потому, что вы не только мои родственники, но и близкие друзья, – опять с улыбкой ответил император.

После этих слов что-то болезненно кольнуло князя под левое нижнее ребро, но он сделал пару вдохов, как учит пранаяма, и все как рукой сняло. Первая мысль, мелькнувшая после этого, была о том, что он излишне сентиментален, а значит – слаб. Правителю положено быть железным прагматиком и принимать не эмоциональные решения, а твердой рукой претворять в жизнь то, что необходимо и выгодно государству.

Далее последовал обмен комплиментами, по сути ничего не значащими, и император откланялся. Дюжина охранников в бронниках, вооруженных по последнему слову, сопровождали его. И наконец, император убыл, а за ним по одному исчезли и его телохранители.

– Не верю я ему, – негромко сказала княгиня Ольга. – Он еще тот лис.

– Я вот только не пойму, что ему надо. Ясно, что он ведет какую-то игру, но вот какую? Думаю, что короноваться стоит, но мне самому, собственной властью, а то выйдет так, что я его вассал и пользуюсь его милостями, чтобы короноваться. А потом он, того и глядишь, предъявит права на наши владения. Было такое в древнейшей истории, когда Китай так подавил Корею, что они не только налоги платили китайскому императору, но и на каждый чих дозволения спрашивали.

– Тогда коронуйся сам, а его пригласи на коронацию в качестве почетного гостя и, разумеется, извинись и пусти пыль в глаза.

Само собой, что князь не рассказывал даже супруге о тренируемом по его приказу специальном подразделении.

***

Лейтенант Медведев умом не блистал, но это искупалось его преданностью и знанием дела. А потому, когда из окна авто высунулся ствол шестизарядного гранатомета, он свалил с ног Владимира и оттолкнул его влево на боковые ступени крыльца, а сам упал сверху. Убийца полностью разрядил магазин, вся охрана пыталась уцелеть, и никто не стрелял в ответ.

Последняя граната еще не вылетела из ствола, а автомобиль уже сорвался с места. Медведев получил два осколка, но бронекостюм пятого класса выдержал, остались только синяки. Четверо охранников погибли, а остальные получили ранения конечностей разной степени тяжести. В вестибюль сбежались медики, которые после покушения на принцессу постоянно обитали во дворце. Раненых утащили в операционные, оборудованные в помещениях на первом этаже. Это случилось через две недели после покушения на Марину.

Однако в этот раз спецслужбы подготовились лучше и нападавших перехватили за углом: сработали сразу три бригады агентов. Водитель погиб, а вот стрелка взяли живым, изрядно отпинав ногами и врезав несколько раз по физиономии. Разумеется, следователь по особо важным делам обрадовался как ребенок. Еще бы: новое дело под грифом «сов. секретно, перед прочтением сжечь», а это возможность найти заказчика, а значит, в потенциале – повышение по службе и награда.

Задержанного утащили в подвал, оборудованный по высшему разряду именно для таких случаев. Конечно же, сразу доложили князю, и он, как только смог освободиться, навестил сына и Медведева, а затем сам спустился в подвал.

Пленного стрелка завели в пыточную и дали рассмотреть тамошний арсенал. Вопросы задавал следователь, Вениамин Сергеевич сидел в пяти метрах в углу и молчал. Убийца пел как соловей, и выходило, что по непроверенным данным, наняла их любовница Александра, покойного князя Глеба I.

Задержанный посмотрел на следователя и, запинаясь от испуга, промямлил:

– Он-на хот-тела отомс-стить за убийс-ство княз-зя Глеб-ба, – и, неожиданно перейдя на нормальную речь, добавил: – Она собиралась выйти за него замуж и стать княгиней.

Князь хмыкнул и велел:

– Братец, – сказал он следователю, – пусть его допросят под сывороткой правды, а после на – полиграфе. Нам нужно все, что он знает: имена, адреса, способы связи. Если это она, то придется принять меры. Все это нужно выдрать с корнем.

Лобанов сразу поверил убийце, что это бывшая любовница брата. Видимо, она рассчитывала стать княгиней, но увы. А теперь она хотела крови.

«Посмотрим, чья это будет кровь, – подумал князь, покидая пыточную. – Похоже, нападение на принцессу Марину тоже ее заказ».

***

Князь прекрасно знал, где находился тренировочный центр, но сам там никогда не появлялся: уж слишком узнаваемым было его лицо. По его приказу генерал Попов вызвал полковника – начальника школы, которого провели в кабинет к Лобанову, предварительно как следует загримировав и переодев в гражданское. Так полковник выглядел как крупный бизнесмен. Но все равно, войдя в кабинет князя, он по привычке вытянулся, щелкнул каблуками и отдал честь.

– Полковник, я прекрасно осведомлен, что курсанты еще не прошли курс подготовки, но мне нужно трое самых талантливых парней, желательно писаных красавцев, в крайнем случае один из них может быть брутальной внешности. Пусть их отберет женщина на свой вкус, ибо их клиент – женщина. Можете сказать им, что когда они выполнят задание, их хорошо наградят. Доставьте их сюда через неделю, соблюдая все возможные правила конспирации.

– Будет исполнено, ваша светлость, я смогу управиться за три дня.

– Тогда генерал Попов заберет их через три дня.

Попов приказал полковнику следовать за собой и так же незаметно вывел его из дворца.

***

После этих двух покушений князь повысил Медведева до капитана, а Лисицыну сделал лейтенантом и лично вручил им соответствующие документы.

– Верных спецов нужно поощрять, – пояснил он сыну, заглянув к нему в гости после награждения, – и делать это нужно вовремя.

Чтобы не обижать сержанта Комарова, третьего члена доверенной группы, князь повысил его до старшего сержанта, с соответствующей прибавкой к жалованию.

Медведев и Лисицына натаскивали сержанта в нелегком деле охраны высокопоставленных особ, и юноша делал успехи. По приказу князя охрану Марины и Владимира удвоили, главным образом за счет увеличения числа роботов. Сам Владимир считал роботов более надежными, чем людей, многие из которых в первую очередь думали о собственном спасении.

Глава десятая – Коронация

И вот наступило время коронации. На Оксис прибыли гости с дружественных планет. Император Антон IV восседал на почетном месте. В дворцовом храме яблоку негде было упасть. Все особо приглашенные, впущенные в храм по специальным пропускам, желали вблизи увидеть первую в мире коронацию. Священники в богато расшитых золотом одеждах, весивших почти столько, сколько они сами, с символами веры из самоцветов, двигались медленно и плавно.

Они долго читали священное писание, махали кадилом, и все это – на небольшом пятачке, свободном от любопытной публики. Наконец призвали князя Лобанова и измазали его священным маслом. Патриарх подошел сзади, и после того как князь поклялся править с заботой о народе, благословил его и надел тяжелую золотую корону, специально сделанную для церемонии коронации всего пару дней назад, вместо княжеской шапки. Вениамин Сергеевич повернул голову, и в утренних лучах падающего сквозь окна солнца корона засверкала двумя сотнями крупных самоцветов, а на переднем, самом крупном листовидном зубце, полыхнул огнем огромный рубин.

Глашатай громко воскликнул:

– Да здравствует король Вениамин Первый! Да правит он долго и справедливо! Ура!

– Ура! – отозвалось многоголовое чудовище, заполнявшее храм.

Первым новоявленного короля поздравил император Антон IV, внутри исходивший злобой оттого, что Лобанов не стал короноваться у него. Но внешне он никак не подавал виду – сказывался огромный опыт в политике. Впрочем, в новоявленном короле он очень нуждался: по соседству находилось еще немало государств, владевших двумя, а то и тремя планетами. И захватывать их быстро только своей армией он не мог. А потому Антон IV стиснул зубы и отложил месть на потом.

Вокруг дворца по приказу короля расставили около пятисот столов с угощением для народа. Стулья не были предусмотрены, зато каждый мог подойти и попробовать понравившиеся блюда, приготовленные высококлассными поварами, которые оказались весьма необычными. Такое мало кто пробовал. Стоявшие возле столов виночерпии наливали несколько напитков различных марок и крепости по желанию человека. Периодически слуги выносили новые блюда. Праздник продолжался три дня. Народ объедался, упивался и славил короля.

***

Едва отшумело веселье, король Вениамин I вернулся к делам: назавтра ожидался приезд трех агентов, пока еще не знавших, какое задание их ожидает; а сегодня ему захотелось поужинать с сыном и племянником, которые специально прибыли на Оксис по этому случаю; он вызвал их и велел накрыть стол на четверых.

За долгий период вся семья оказалась в сборе. Он подарил жене, княгине Ольге, ожерелье из изумрудов, а мальчикам – по перстню с такими же камнями. За ужином они обсуждали дальнейшую стратегию развития страны. Король не скрывал, что собирался и дальше участвовать в завоеваниях императора и за счет этого расширять свои владения. Княгиня Ольга не особо радовалась таким планам, а Владимир и Галактион прекрасно понимали, что мелким государствам по-любому придет конец. И если они сами не усилятся, захватив побольше планет, то однажды война придет к ним, и кто-то могущественный с отличной армией и большим звездным флотом захватит их.

Пили много вина, произносили тосты за здоровье и за будущие победы. А после все разошлись по личным апартаментам.

***

Ночью в постели супруга шепнула на ухо Вениамину:

– Веня, всю коронацию я наблюдала за императором. Он тебя люто ненавидит, и с этим нужно что-то делать. Я опасаюсь, что он подошлет к тебе убийцу. Я бы завела пару собачек, пробователей еды и усилила охрану для нас и мальчиков.

– Дорогая, я не слепой и прекрасно все вижу, но за заботу спасибо. Как говорится: «Бог не выдаст – свинья не съест». Что-нибудь придумаем. А охрану я усилю. И нашими врагами займусь. Еще неизвестно, кто кого.

Потом пришло утро, и все вернулось на круги своя.

***

Трое симпатичных молодых парней, один из которых выглядел брутально, вошли в кабинет короля в сопровождении генерала Попова, недавно повышенного до генерал-лейтенанта. Генерал поднял их на персональном лифте Лобанова, которым никто больше не пользовался.

– Садитесь, молодые люди, – пригласил король, взглядом указывая на кресла по ту сторону стола. – Кофе, – он потянулся к небольшому кофейнику, чтобы разлить напиток по чашкам собственноручно, и сказал: – Извините, если не угадал, но его я сварил сам, так как секретарша не должна вас видеть. Я догадываюсь, что вы там в школе ломаете головы, для чего вас готовят. Так вот, вас готовили для очень сложной и опасной работы. Видите ли, у государства имеются враги. И пока они живы, нет нам покоя. Надеюсь, теперь все понятно.

– Понятно, Ваше Величество, – ответил тот, что выглядел брутально.

– Задача такая: вы работаете в команде, никакого соперничества, вы должны быть одним целым. Необходимо убрать вот эту даму, – и с самым серьезным лицом король раздал парням фото. – Она уже устроила два покушения на членов моей семьи. Один из вас должен втереться к ней в доверие, если что – назваться суперкиллером и согласиться выполнить ее заказ. Ваша настоящая задача – убрать ее раз и навсегда, пока она не убрала кого-то из нас. Награда такая: я выполню по три ваших желания в пределах моих возможностей. Железного здоровья и бессмертия предложить не могу, – и он в первый раз улыбнулся, – а что-то вроде поместья, титула и чего-то еще по вашему выбору – это легко.

Парни, почувствовав неформальную обстановку, тоже оттаяли и наперебой заявили, что будут стараться и сделают все, что смогут.

– А как у нас будет с оружием? – поинтересовался один из них.

– Так как вам предстоит действовать на территории нашего королевства, то с оружием проблем не будет, получите то, что захотите на месте, – ответил генерал Попов, стоявший все это время у окна. – Однако полиция совершенно не в курсе вашего задания и вашего существования как сотрудников государственной структуры, так что работать придётся по-серьезному.

– А какой срок исполнения? – спросил третий парень, до этого не проронивший ни слова.

– Вообще-то нужно было еще вчера, но главное – аккуратно выполнить работу, а так желательно скорее. Но главное – не напортачить, – пояснил генерал Попов.

– Сделаем, как только сможем.

– Еще вопросы есть? – поинтересовался король.

Возникла неловкая пауза.

– Ну, раз нет, в таком случае передаю вас в лапы генерала Попова, он все объяснит, а потом выдаст снаряжение.

– Следуйте за мной, господа, – пригласил генерал, и все четверо покинули королевский кабинет.

«Ну вот, процесс пошел», – подумал Вениамин Сергеевич, глядя на закрывшуюся дверь лифта.

***

Король Вениамин I рассматривал звездную карту, разложенную на столе Антона IV в его личном кабинете. На этот раз обсуждались три планеты. Новоявленному королю досталась вторая по населению и экономике. Император с барского плеча подарил ему ее, как шкуру неубитого медведя. Королю предстояло захватить планету своими силами, причем самостоятельно, без помощи императора. Хотя раньше император забирал такие планеты себе, но сейчас у него не было вариантов.

– Тебе придется взять ее самому, – за обедом-совещанием вещал император. – Твои войска уже приобрели неоценимый опыт. Прикажи не миндальничать. Пусть знают, что каждый, кто стреляет в них, должен быть убит, и никаких полумер. Нужно работать быстро и эффективно.

– Император, я лично проведу инструктаж для генералов и полковников и прикажу передать давление вниз по цепочке.

– Я в тебя верю, родственник. Вдвоем мы покорим эту окраину и отобьёмся от крупных акул. Если мы будем вместе, а за спиной у нас армия и экономика сотни планет, то любой подумает дважды, прежде чем напасть. Никому не нужна затяжная война. В такой войне, даже если и победишь, то, как древний царь Пирр останешься без войска, а тогда может появиться кто-то третий и взять нас тепленькими. Самая оптимальная война – это три-пять дней.

***

Королевская армада висела над планетой. Все вражеские спутники уже сбили, оставив противника без глаз и ушей. Нет, они, конечно, могли что-то разглядеть с поверхности планеты, но это было затруднительно, и точность сведений оставляла желать лучшего. Адмирал приказал бомбить, и звездные бомбардировщики начали свое дело: в ход пошли многотонные планирующие бомбы, масса которых зависела от размеров объекта: чем больше объект – тем больше бомба.

Идеально, и это доказала новейшая военная наука: одна бомба – один объект. Падающую с такой высоты бомбу практически невозможно обнаружить и сбить, а, подлетая к объекту, она достигает скорости более трехсот километров в час.

Впрочем, встречались объекты огромного размера, и на них приходилось тратить и две, и три бомбы. Но зато после этой бомбардировки напрочь исчезали штабы, зенитные и ракетные батареи, танковые части и пехотные полки.

После этого десанту мало что могло помешать высадиться и пройти быстрым маршем, наводя порядок в захваченных без выстрела городах. Населению оставалось только подчиниться. Конечно, кто-то доставал дедовское охотничье ружье и шел бродить по ночам, стараясь подкараулить одинокого солдатика. Но они, по большей части, быстро попадались и всегда с одним и тем же исходом.

Порядок на завоеванной планете установили за три дня. Потери личного состава королевской армии составили пару сотен, а расход бомб был огромен. Теперь военной промышленности придется работать в три смены года два без перерыва, чтобы восстановить растраченный боезапас.

Через неделю и сам король Вениамин I побывал на новой, уже четвертой, собственной планете, разумеется, не афишируя визит. Он проехал по улицам столицы, не выходя из бронированного лимузина. Ему понравилось то, что он там увидел: планета была что надо. Правда, император Антон IV получил две: самую развитую столичную и самую отсталую сельскохозяйственную. Но что тут сказать, сельскохозяйственные планеты тоже нужны любому государству, они производят разнообразную еду, поставляя ее на рынки других планет, и покупают промышленные товары, производимые другими планетами.

«Надо будет захватить себе парочку таких планет, чтобы улучшить ситуацию с продовольствием», – подумал король. Теперь королевство состояло из четырех планет. Владения понемногу разрастались. Лобанов пристально следил за экономикой своей державы, поощрял внутреннюю и внешнюю торговлю, его агенты тайной полиции следили за инакомыслящими, и, пока они болтали на своих кухнях, их не трогали, но стоило кому-то высунуться в большой мир, как срабатывал капкан, и потенциальный революционер оказывался за решеткой. Впрочем, полиция не свирепствовала сверх меры. Законопослушные граждане даже не подозревали о ее наличии.

***

Ради престижа Лобанов заказал себе новую яхту королевского размера. Королем оказалось быть дорого, пришлось многое менять, а это требовало денег. Правда, и доходы выросли почти в четыре раза. Иметь в собственности несколько планет чрезвычайно выгодно. Он вспомнил древнейшую историю, которой одно время увлекался. Герцог Вильгельм, когда завоевал Англию, двадцать процентов земель забрал себе, двадцать пять отдал церкви, а остальное раздал вассалам.

Вениамин Сергеевич понимал, что нужно делиться, и он делился, покупая лояльность высших чиновников. Разумеется, они все равно воровали, но на это обычно закрывали глаза. Вот на продажу государственных секретов глаза никогда не закрывали, и все замеченные в этом получали высшую меру.

Звякнул селектор внутренней связи и голосом секретарши Люды сказал:

– Ваше величество, к вам премьер и министр культуры.

– Впусти их.

Дверь отворилась, и секретарша, мило улыбаясь куда-то в приемную, громко произнесла:

– Господа, его величество ждет вас.

Вошли министры и приветствовали его.

– Мы по важному вопросу, ваше величество, – начал премьер, лысый толстяк в дорогом костюме. – Мы мониторим политическую ситуацию на вновь приобретенной планете и поддерживаем контакт с местным парламентом, где сидят сплошь состоятельные люди. Причем они заинтересованы в том, чтобы планета как можно скорее вписалась в экономику королевства, и просят, ваше величество, выступить в их парламенте с примирительной речью, объяснить грядущие перспективы, воодушевить жителей. Разумеется, вашу речь покажут по всем каналам планетарного телевидения, и они уверены, что эта акция снимет напряжение на планете. Мы оба,– и премьер краем глаза посмотрел в сторону министра культуры,–поддерживаем эту идею.

– Вы точно уверены в целесообразности этого акта, господин премьер? – выслушав доклад, спросил Лобанов.

– Абсолютно, ваше величество.

– Ну что ж, назначьте дату моего визита, ну, так примерно, через неделю. Как раз мне напишут речь. Кстати, господин премьер, напомните мне, как вы попали на эту работу?

– Ваше величество, все очень просто: мой предшественник ушел на пенсию по возрасту, а туда меня назначили вы.

– А не оставлял ли вам предшественник инструкции?

– О! Ваше величество, конечно, оставлял. Он оставил три конверта. На первом было написано: «Вскрыть через год». И правда, через год меня стала ругать пресса, да так, что куда бы деться. Я и вскрыл конверт, а там написано: «Вали все на меня». Я так и поступил и устроил пресс-конференцию. Еще через пару лет пришлось вскрыть второй конверт, а там написано: «Обещай все, что угодно». Вот уже одиннадцать лет я этим и занимаюсь.

– А третий конверт ты еще не вскрывал?

– Пока нет, ваше величество.

– А знаешь, что там написано?

– Откуда мне знать?

– Там написано: готовь три конверта, – и король едва не расхохотался, глядя на удивленную физиономию своего министра.

– Надеюсь, я раньше уйду на пенсию, чем дело дойдет до третьего конверта, – ответил министр дрогнувшим голосом.

– Я тоже на это надеюсь, – и король шевельнул указательным пальцем, давая понять, что аудиенция закончена.

***

– Вы же говорите, что парламент под контролем, что у вас все схвачено, – возмущению короля не было предела.

– Ваше величество, – настаивал начальник охраны, – наденьте этот пояс. Это новейшая разработка: создает силовое поле и отклоняет все быстро летящие предметы весом до килограмма, а лучи отзеркаливает. Она только-только прошла государственные испытания. Это второй из существующих экземпляров, а всего их изготовили только три.

– Ну ладно, уговорил. Давай свой пояс.

– Я бы не настаивал, но мало ли, все-таки недавно завоеванная территория, – мельтешил начальник охраны, застегивая пояс на Лобанове.

***

На сцене, кроме выбранных в президиум парламентариев во главе со спикером и короля ВениаминаIс восемью охранниками, больше никого не было. Еще два десятка охранников, одетых в деловые костюмы, растворились среди сидевших в зале депутатов. Они расположились так, чтобы до любого человека можно было либо дотянуться руками, либо выстрелить с близкой дистанции.

На сцене выступал спикер, наговоривший много чего, но в конце путаной речи передал слово королю. Камеры тотчас скрестились на персоне монарха, и король заговорил:

– Меня просили выступить с речью и представить планы по развитию этой планеты. Признаю, что военные действия принесли вред, смерть и значительный упадок экономики. Но теперь лично по моему указу сюда вкладываются значительные средства в развитие промышленности и в пригодные для сельского хозяйства земли. В мои планы входит сделать вашу планету такой же процветающей, как и другие планеты моего королевства...

Грохнул выстрел, судя по звуку – из крупнокалиберной винтовки, казавшийся особенно оглушительным из-за относительно небольшого замкнутого пространства. Пуля в тридцати сантиметрах от груди короля натолкнулась на нечто неосязаемое и круто ушла в потолок. Однако сила удара передалась по прямой, и король рухнул за трибуну.

– Вон он, гад, – заорал один из охранников и рубанул очередью из ПП[1] по той части П-образного балкона, что была как раз напротив сцены.

Захлопали пистолетные выстрелы из зала, винтовка упала вниз, а стрелок скрылся за балюстрадой балкона. Камеры мгновенно развернулись в ту сторону, только одна осталась направленной на сцену, ожидая того, что случилось с королем. Впрочем, снять телевизионщики ничего не успели, разве что взяли крупным планом упавшую винтовку. Тем временем к королю подбежали охранники и подняли монарха, усадив в кресло.

Откуда-то появился человек с бокалом вина, который поднес его королю. Трое или четверо агентов из зала бросились на балкон, но там их ждало разочарование в виде трупа несостоявшегося убийцы. Тут, как говорится: «Нет человека – нет и проблемы». Мертвые не только не потеют, они еще отлично молчат, а потому следствию оставалось идти длинным путем, собирая сведения по крупицам, строя неверные догадки и тщательно сопоставляя факты.

Король, как только смог уверенно стоять на ногах, покинул парламент, а следом направился к своей яхте и улетел с планеты. Впрочем, покушение нисколько не изменило его планы по развитию непокорной планеты. Вениамин Сергеевич прекрасно понимал, что террор прекратится сам, когда жителям будет что терять и они поймут, что живут хорошо. Его программа, рассчитанная на десять лет, должна была вывести завоеванную планету на один экономический уровень с остальными планетами королевства, и он собирался выполнить ее любой ценой. Охрана немедленно задержала телевизионщиков и конфисковала все отснятое ими. По счастью, это была съемка, а не передача в прямом эфире.

[1] ПП – пистолет-пулемет.

Глава одиннадцатая – Контракт

Трое агентов, выпускников школы Лобанова, добирались до планеты Кудан по отдельности, каждый своим маршрутом. Операция была совершенно секретной, и никто, кроме представителей спецслужб, находившихся в подчинении генерал-лейтенанта Попова, на всей планете не знал об их прибытии. Парням также приказали, что они могут выдать свое инкогнито только в самом крайнем случае. И это рассекречивание будет стоить им минус одно желание. А если сболтнут лишнего – то два. Скандалов в прессе и на телевидении его величество Вениамин I вовсе не желал.

На планете Кудан парни встретились в захудалой гостинице «Лоскутная» на окраине столицы, на что ушло три дня, так как каждый прибыл в свой день. Еще через три дня они получили оружие и спрятали его у себя в номерах. Только после этого к ним явился посредник, подтянутый мужчина средних лет, явно бывший военный, который представился местным резидентом. Кто он, парни не знали. Незнакомец выдал каждому по комплекту фотографий и подробные сведения по объекту: места пребывания, любимых подруг, рестораны, ночные клубы и прочее.

Как только резидент покинул их, парни устроили небольшой совет, ведь знакомиться всем троим одновременно невозможно, и они решили, что первую попытку знакомства сделает самый красивый. Кто сказал, что только мужчинам нужна красота? Были в далеком прошлом известные примеры, такие как Линдси Лохан, у которой досужие журналисты насчитали тридцать шесть любовников.

Началась лихорадочная работа. Избранный агент стал появляться в тех же местах, что и будущая жертва, всячески стараясь сблизиться. Его заметили, но избалованная стайка подруг жертвы всячески игнорировала молодого человека. Они повидали много таких: богатых, успешных, в костюмах от лучших портных, с пачками денег, выпадающими из карманов. И как сказала одна из подруг, выразив общее мнение:

– Фи, еще один богатенький красавец.

И тогда появился он. Красивый по-своему грубой мужской красотой, брутально выглядевший парень. Черная кожаная куртка, темные волосы растрепаны так, будто их никогда не расчесывали. Он в первый же день набил рожу первому ухажеру и порвал его дорогой пиджачок. Разумеется, охранники клуба вцепились в него, но бывшая подруга диктатора Глеба I быстренько, перекинувшись взглядами с подружками, вмешалась и попросила оставить парня в покое.

– Ух, если бы не леди, – прошипел ему в ухо начальник охраны клуба, и парня поставили лицом к лицу с женщиной. – Веди себя тихо, а то вылетишь отсюда раз и навсегда, – пригрозил начальник.

– Дамы, я приношу извинения за невольные неудобства, но этот хлыщ меня раздражал. Разрешите, я приглашу вас отобедать, чтобы по возможности исправить ситуацию?

– Нас тоже, – отозвалась объект охоты, – кстати, меня зовут Алина.

– Очень приятно, а я Владислав, можно по-простому Слава.

– Можно, можно, – хором вскричали три подруги, сопровождавшие объект, – но только в другом ресторане, – добавила одна из них.

Слава бросил на стол купюру, махнул официантке, и они вышли на улицу.

Женщины оказались на машине, и одна из подруг села за руль.

– Наша цель недалеко, – сообщила Алина, – на машине, разумеется.

Они тронулись, и тут Слава заметил, что со стоянки вслед за ними стартовал большой фургон.

– За нами слежка, – предупредил он.

– Это не слежка, это охрана, – смеясь, пояснила Алина. – Мой дядя-параноик настоял на этом. Дело в том, что я бывшая подруга местного правителя, мы собирались пожениться, но, увы, его убили.

«Она меня совершенно не боится и не подозревает», – подумал Слава, переваривая полученную информацию, а вслух произнес: – Понятно.

***

Поздно ночью Слава вернулся в гостиницу. Внимательно осмотревшись, он понял, что номер аккуратно и профессионально обыскали: кто-то покопался в его вещах. После этого он пошел поговорить с двумя другими членами группы, и они решили не обыскивать его номер на предмет прослушки.

– А вдруг там где-то камера? Сейчас бывают такие, с маковое зернышко, фиг увидишь, – сказал первый, самый красивый ухажер.

– Точно, а если они поймут, что ты заметил, то операция будет сорвана, – добавил третий напарник. – Хорошо, что мы вынесли из твоего номера оружие и прочие компрометирующие вещи сразу после твоего ухода.

– А я сдуру решил, что она наивная дурочка и станет легкой добычей. Во всяком случае, она так себя ведет. Впрочем, возможно, это не она, а ее дядя такой предусмотрительный, – предположил Слава.

– Нам без разницы, – отозвался самый красивый. – Главное, что ты сумел подойти близко. Теперь будем действовать по обстоятельствам.

– Лично я за снайперскую винтовку, – высказался Слава. – Ее можно использовать, даже если я окажусь рядом. Что они мне сделают? Задержат на сорок восемь часов, допросят, так, на всякий случай, без пристрастий, а после пнут коленом под зад. Вопрос: кто из вас лучший стрелок? – И он вопросительно посмотрел на напарников.

– Пожалуй, он, – сказал красавчик, кивая в сторону третьего.

– Вот и решено: я войду в доверие, узнаю распорядок. На этом маршруте выберем место на подходящей высотке...

– Хорошо, я всажу в нее короткую очередь, три патрона, а красавчик ждет меня внизу на мотоцикле. Мы смываемся и покидаем планету как можно быстрее. А ты разгребаешь все дерьмо с полицией и через два-три дня следуешь за нами.

– Что ж, – согласился Слава, – не самый плохой вариант.

После чего парни разошлись по своим номерам.

***

Две недели Слава каждый день ходил с женщинами по ресторанам и ночным клубам. Никакой системы в их передвижении он не обнаружил. Все это напоминало настоящее броуновское движение. Подруги действовали совершенно спонтанно. Сегодня они хотели в тот ресторан, а завтра могли пойти в любой из десятка ночных клубов, которые входили в их круг интересов. Таким образом, предсказать их перемещения не представляло абсолютно никакой возможности.

В итоге парни снова собрались на совет на неприметной скамейке в сквере, неподалеку от гостиницы.

– Что делать будем? – спросил третий.

– Предлагаю такой план: объект больше всего любит ночной клуб «Седьмое небо» и бывает там чаще всего, – начал Слава. – А поэтому ты, – и он посмотрел на третьего, – с «Винторезом» заляжешь на крыше, возьмешь с собой спальник и консервы и будешь ждать, когда я с дамами зайду в клуб. Примерно через четыре часа мы выходим. Вот на выходе, когда с крыльца спустятся первые четыре охранника и дадут команду выходить, ты должен быть готов.

– Хороший план. Я уже знаю, с какой крыши удобно будет их достать, там метров двести всего. Вот только надо валить не ее одну, а и подруг тоже, для маскировки. Желательно всех, если получится. Времени для этого достаточно. Работать буду в резиновых перчатках, даже есть в них буду, чтобы ни одной зацепки…

– Годится, – согласился первый. – Я куплю мотоцикл на чужое имя. У меня в юношеские годы был мотик. Думаю, навыки не растерял.

– Вот завтра и начнем, – сказал Слава.

– Тогда за удачу, по соточке? – предложил третий, и парни отправились в ближайший ресторан.

***

Слава шел к выходу из ночного клуба, придерживая Алину под локоть. Первыми из клуба вышли охранники и внимательно осмотрели местность. Потом вышли подруги, а следом за ними Алина, успевшая сделать три шага вперед.

Никто не услышал выстрелов: во-первых, двести метров, а во-вторых, последняя модель «Винтореза» абсолютно бесшумна. Но вдруг падает одна подруга, вторая, а потом пули ложатся в Алину. Целых пять. Слава успел отпрыгнуть назад, а на крыльце осталась последняя уцелевшая женщина. Однако и она получает свою пулю в грудь.

В суматохе Славу сбивают с ног, кто-то крутит ему руки, местная охрана выбегает из клуба и вертит головами во все стороны. Но тщетно: никто не обнаружил стрелка. «А там все идет по плану: вот сейчас снайпер бежит по лестнице, а внизу ждет мотоциклист», – представил себе Слава, растянувшись на крыльце.

Кто-то орет:

– Доктора!

Кто-то быстро осматривает трупы и кричит:

– Наповал!

Один из охранников поднимает Славу в положение сидя и орет в ухо:

– Ранен?

– Вроде нет, – с испугом на физиономии отвечает он, – меня кто-то приложил по голове, – а сам продолжает представлять:

«Они теряют время, а там стрелок уже сел на мотоцикл. Еще три минуты – и они исчезнут».

– У нас четверо убитых. Нет, все женщины. Поднимайте вертолеты, – Слава слышит, как старший докладывает по рации, а сам понимает:

«Минут через десять будут вертолеты».

Однако охрана опоздала. Парни бросили мотоцикл и скрылись в метро. Минут через пять, завывая сиренами, на место происшествия прибыли полицейские.

***

Допрос вел молодой хлыщ в гражданском.

– Еще раз спрашиваю: что ты там делал?

– Я уже отвечал, что был с девушкой, с одной из тех, что застрелили, – тяжело вздохнув, усталым голосом ответил Слава.

– Как ты причастен к убийству? – продолжал задавать вопросы следователь.

– Никак. Просто три недели назад увидел красивую девушку и познакомился. Я ей тоже понравился, и все завертелось. Пошли танцы, ночные клубы, рестораны, ну, там любовь-морковь.

Хлыщ кивнул громиле, и тот врезал Славе битой в живот.

– Хватит мне лапшу на уши... – зарычал следователь. – Или тебе нравится наша бита?

– Я большой поклонник бейсбола. Говорят, это переделка лапты, старинной игры наших предков.

– Знаешь, парень, прошло только двенадцать часов из тех сорока восьми, на которые я имею законное право тебя задержать.

– Да хоть на пятьдесят восемь, если я не при делах, то ничего не могу сказать.

– Врежь ему еще пару раз, – следователь снова обратился к громиле.

И бита с глухим звуком дважды врезалась Славе в живот. «Не уеду, пока тебя не замочу», – подумал Слава, получая очередной удар в живот. Так его допрашивали еще полутора суток. Наконец время вышло, и следователь с перекошенным от злобы лицом вывел его на улицу и сказал:

– Если я тебя еще увижу, ты у меня сядешь лет на двадцать.

Слава предпочел не дразнить гусей и промолчал. Ему вернули ключи от номера в гостинице, и он отправился разбираться с оплатой и искать свои вещи, большая часть которых являлась оружием. Вещи, ввиду просрочки оплаты номера, хранились в специальной кладовке, а номера его товарищей-агентов уже были заняты. Он снял первый попавшийся номер и унес туда две большие сумки с одеждой и оружием.

Из снаряжения Слава прихватил пистолет и бинокль, взял в аренду автомобиль и стал наблюдать за следователем. Уже в первый же день он знал дом, в котором тот жил. Чтобы не светиться самому, он расставил микрокамеры на всех лестничных площадках в подъезде и на следующий день знал уже и квартиру. Камеры он, разумеется, снял.

На третий день, едва следователь поднялся к себе на третий этаж, Слава позвонил в дверь. В другой руке у него был взведенный пистолет с глушителем, а в нем – пятнадцать патронов. Дверь распахнулась, и Слава молча выстрелил, а потом – еще шесть раз. Повернулся и вышел на улицу.

После этого он не стал заходить в гостиницу, а сразу направился на космодром, где в камере хранения лежали его сумки, сменил документы и улетел на одну из планет, принадлежавшую его величеству Вениамину I; там снова поменял документы и уже оттуда отправился на столичную планету Оксис. С задержкой в четыре дня он подошел к главному входу королевского дворца. Его ждали, тотчас провели в королевский кабинет, куда секунд через десять явился и сам король.

– Твои коллеги уже посчитали, что ты вляпался, – сказал Лобанов. – А я собрался тебя искать и спасать. Что там у тебя произошло?

– Ничего особенного. Меня взяли без всяких оснований, и тупой следователь двое суток выбивал из меня признание.

– Ну ты задержался, чтобы поквитаться?

– Если он со мной так, то, значит, и с другими. Это было не убийство и даже не месть, а профилактика.

– Ну ладно, проехали. А теперь самое время тебе назвать три желания.

– А что попросили мои коллеги? – и Слава выжидающе посмотрел на короля.

– Оба захотели по вилле, по пятьдесят миллионов и по космической яхте. Ну, это типичный набор, – спокойно ответил Лобанов.

– У меня иная идея, ваше величество. Я хочу стать членом королевской семьи, уж не сочтите за наглость.

– Я бы согласился на твой брак с моей дочерью, но у меня нет дочери, – и Вениамин Сергеевич с сожалением на лице слегка развел руками.

– Так что это невозможно?

– Я вижу два варианта: первый – это усыновление без права на трон, но с титулом князя. Но имеется еще один: у меня есть крестница, и ей уже девятнадцать. Если ты с нею поладишь и она согласится пойти за тебя замуж, то ты почти что станешь моим родственником, получишь княжеский титул и все, что к нему полагается.

– Я согласен, где эта девушка?

– Девушка будет завтра, она еще совершенно не в курсе, и мне с ней нужно сначала поговорить. Может случиться так, что у нас будет первый вариант. Так что ступай, я велю выделить тебе комнату в гостевых покоях, – и Лобанов вызвал секретаршу.

Комната оказалась похожей на номер люкс в гостинице: по первому звонку появлялась прислуга, которой можно было заказать все что угодно, ну, почти все. И Владислав остался там жить на неопределенное время. «Когда в мечтах забираешься слишком высоко, стоит опасаться, что они однажды исполнятся», – подумал он.

А в другой части дворца король разговаривал с девушкой, которая ни сном ни духом… Да и вообще не собиралась выходить замуж. После слегка затянувшейся паузы девушка ответила поговоркой:

– Кум с кумой – как брат с сестрой, значит, ты мне как дядя. Думаю, ты плохого не предложишь своей крестнице.

– Не переживай, парень хороший, его проверяли со всех сторон. Но принуждать не стану: не глянется, значит, не судьба.

– Давай не будем забегать вперед, дядя, завтра будет день, вот завтра все и обсудим.

– Я приглашу его на завтрак, он парень простой, этикетов не знает, так что оденься попроще и украшение выбери какое-либо одно.

– Как скажешь, крестный.

– Надо быть проще, не стоит его смущать.

Когда крестница вышла из кабинета, туда вошел мажордом, и король распорядился посадить девушку за завтраком напротив Владислава, чтобы молодые люди могли получше рассмотреть друг друга.

***

Перед завтраком король встал с кресла во главе стола и сказал:

– Дамы и господа, я намерен сообщить вам совершенно секретные сведения. Нет-нет, подписку давать не нужно, но их распространение вызовет мое большое неудовольствие. Сегодня я представляю вам молодого человека, одного из тех, кто избавил нас от женщины, организовавшей два покушения на членов нашей семьи. Теперь, благодаря ему и его напарникам, можно дышать спокойнее. Здесь он находится по причине того, что я обещал в качестве награды исполнить три желания каждому из исполнителей этого деликатного поручения. Двое получили свои награды – по сути, это был вопрос денег. А вот Владислав пожелал стать членом нашей семьи. Я, в принципе, не против. Слава – хороший человек, и иметь среди нас такого парня было бы замечательно. Приветствуем! – и Лобанов первым захлопал в ладоши.

Все встали и поддержали аплодисменты короля.

– Я думаю, что Слава достоин стать членом нашей семьи. Владислав, будьте как дома.

– Благодарю, ваше величество, это честь для меня.

Все сели за стол, и официанты внесли первую перемену блюд…

Королевская крестница, которую король накануне ввел в курс дела, во все глаза смотрела на Владислава. Ей глянулся простой, по-своему симпатичный парень. Владислав заметил этот взгляд, и капелька надежды согрела сердце. Он вдруг понял, что, может быть, все получится.

Глава двенадцатая – Новые покушения

Лобанов на этот раз сам предложил императору захватить еще три планеты. Теперь он хотел получить сельскохозяйственную планету: треть ее занимал океан, климат был умеренно влажный и теплый, земли в районе экватора пригодны для выращивания тропических культур, а средняя полоса – для зерновых и животноводства.

Они сидели в кабинете императора на планете Глея и пили коньяк, разумеется, местную, хотя и очень хорошую подделку. Коньяк со старушки Земли стоил безумных денег, и его почти не вывозили с планеты. Однако местный напиток производили по точной рецептуре Земли, хотя юридически он и не мог называться коньяком.

– Помнишь, я говорил, твое величество, что округлять владения тебе понравится? – напомнил император Антон IV после третьей рюмки.

– Помню. Я пришел к осознанию того, чего мне в королевстве не хватает. И вот решил немного повоевать.

– Мне нужен месяц на подготовку. Делаем все как обычно.

– По рукам, – и Лобанов пожал императору руку.

Однако армию уже было невозможно обмануть. Все признаки близкой войны оказались в наличии. Военные прекрасно понимали, что война – это не только опасность, кровь и смерть, но еще и награды, премии и добыча. Армия, как только получила приказ готовиться к учениям, сразу ожила и приготовилась к драке.

***

Император не был злопамятен, но, являясь политиком до мозга костей, прекрасно понимал, что однажды с королем Вениамином I придется разобраться, иначе он разберется с ним. Он вызвал своего флигель-адъютанта и поручил ему найти киллера высшей квалификации среди армейских спецов.

– Нужен такой профи, чтобы сработал без осечки и не оставил следов, ведущих к нам. Сколько вам нужно времени, чтобы найти такого?

– Думаю, недели хватит. Мой однокашник как раз генерал разведки, и я могу переговорить с ним тет-а-тет. Уверен, он по старой дружбе пойдет мне навстречу. И, разумеется, он и знать не будет, что киллер нужен вашему императорскому величеству.

– Отличная мысль, действуй.

***

Планета, выбранная Лобановым, оказалась огромной, почти в два раза больше планеты Оксис. Но тяготение было в пределах стандартной нормы – всего на восемь процентов больше. Это потому, что там практически отсутствовали металлы. По этой же причине испокон веков жители занимались сельским хозяйством и животноводством. Зато поля тут были бескрайними, а сады поражали размерами и разнообразием фруктов. К тому же все морское побережье представляло собой огромную курортную зону.

Никакой противокосмической обороны на планете отродясь не водилось, и королевские космические силы очень сэкономили на расходе бомб. Десант высадился без всякого сопротивления, и планету взяли за два дня, несмотря на ее огромные размеры.

Король лично прибыл на планету и с экрана телевизора объяснил местным пастухам и земледельцам, что все пока останется по-прежнему. Конечно, со временем правительство постарается улучшить быт и поднять уровень жизни, но это со временем. Король просил новых подданных не волноваться и жить спокойно.

Императору достались две другие, гораздо более развитые планеты. Но на них оказалась развита не только промышленность, но и самосознание граждан. Планеты император захватил, но сопротивление приняло невероятный размах.

Таким образом, император неделя за неделей продолжал воевать, ловить боевиков и подпольщиков. Это снижало ценность приобретения и ухудшало репутацию правителя из-за неизбежных репрессий. Но император начал понемногу покупать местную элиту, а та, переметнувшись, стала влиять на другие слои населения. И понемногу ситуация стала меняться.

Император также затеял пристройку к дворцу – так это официально называлось. На самом деле эта пристройка оказалась по размерам почти как старый дворец, и вскоре туда стали набирать уборщиков, горничных, охранников. Король Вениамин I, разумеется, был в курсе и немедленно отправил наниматься во дворец свой все еще недоучившийся спецназ, исключительно женщин. Однако для себя, сына, племянника, жены и невесток он отобрал по одному агенту для усиления охраны.

Спецслужбы сделали засланным агентам самые настоящие поддельные бумаги с имперским гражданством, и шестеро агентов женского пола, являясь в произвольном порядке, подали заявления на трудоустройство. Девушек в итоге взяли на работу, но работа во дворце еще не означала близости к императору. В новое крыло, поближе к императору, перевели старых работников, проверенных временем, и именно они обслуживали Антона IV и членов его семьи. А вновь нанятые попали в старое крыло и с императором практически не соприкасались. Лобанов понимал, что могут пройти годы, прежде чем один из его агентов окажется в такой позиции, что сможет дотянуться до императора. Но особого выбора просто не существовало.

Впрочем, он собирался поторопить события.

***

Прошел год после смерти Алины и приближения Славы ко двору. У него и Мии, крестницы Лобанова, была любовь. Девушка, выросшая без родителей во дворце и воспитанная практически как принцесса, тянулась к простому грубоватому парню, который рассказывал об обычной жизни; она же объясняла ему правила дворца и этикета, а это уже отдельная наука.

Наконец Мия вошла в кабинет к крестному и с порога заявила:

– Я хочу замуж, – она густо покраснела, увидев встречный взгляд короля.

– Ты уверена, что он тот самый?

– Конечно. Я неопытная дурочка в таких делах, но да, я уверена настолько, насколько вообще может быть уверен человек.

– Тогда скажи ему об этом, а то он может и не сказать, ведь он человек другого мира, а этот мир не его, так что первый шаг придется сделать тебе.

– А это будет правильно?

– Я думаю, да.

– Если он согласится, тогда после свадьбы я сделаю его герцогом, а тебя – герцогиней.

– Пожалуй, я пойду. Хочу услышать его ответ, может, он думает иначе.

– Давай с богом.

***

Марина хотела как минимум троих детей, но роды ей не понравились, да и кому мог понравиться этот ужас? Однажды ночью после секса она обняла мужа и прошептала на ушко:

– Дорогой, я хочу воспользоваться искусственной маткой. Это такая штука, куда можно поместить оплодотворенную клетку, и она за девять месяцев вырастит младенца.

– Я слышал о них, любимая, и ничего не имею против. Говорят, они вполне надежны.

– Тогда завтра мы пойдем в клинику, я уже обо всем договорилась.

– Как хочешь, дорогая.

– Просто, когда старший немного подрастет, мы дадим команду, и нам сделают еще двоих.

– Я не возражаю против трех и даже четырех детей, а также не против искусственной матки. Раз есть вариант обойтись при рождении детей без жутких болей, то почему бы и нет?

И Марина чмокнула Владимира в щеку, продолжив:

– Я знала, что ты поймешь и пойдешь навстречу. Мой отец очень обрадовался нашему первенцу.

– Мой тоже.

Поход в клинику оказался не таким уж страшным. Доктор взял у супругов биоматериалы и проделал тонкую, но уже отработанную операцию. Яйцеклетки законсервировали и поместили в королевский банк биологических материалов.

– Вот и все, ваши высочества. Теперь, когда потребуется, приходите, пишите заявление, и мы запустим процесс. Но если процесс запущен, то остановить его уже нельзя, – пояснил доктор.

– А система искусственной матки надежна? – разволновалась Марина.

– Не волнуйтесь, принцесса, все проверено десятки и даже сотни раз.

– Надеюсь, информация о клиентах хранится в секрете?

– Разумеется, ваше высочество.

– Я думал, будет больше хлопот, – сказал Владимир, когда они вышли на улицу к своему лимузину.

***

Король перестал бояться покушений, считая, что ликвидировал их причину. Он нарушал правила и часто выходил из дворца первым, впереди охраны. На этот раз ему невероятно повезло: один из охранников вышел на пару минут раньше короля и, держа мощный бластер на изготовку, стоял и смотрел по сторонам.

Прохожих возле королевского дворца всегда было немного. Вдруг при появлении короля один из прохожих выхватил из-под полы ручной гронозан – штука недавно изобретенная и смертельно опасная, пробивавшая восемь миллиметров гомогенной стали. Охранник сделал два шага, перекрывая линию огня, и получил три одиночных выстрела в грудь. Гронозан очередями не стрелял.

Король метнулся за статую небесного льва, древней китайской небесной собаки, и тут же из открытой двери ударил луч бластера, перерезавший убийцу пополам. В тот же день Вениамин Сергеевич приказал генералу позаботиться о самых достойных похоронах этого парня и подарить его жене большую ферму и двадцать миллионов наличными.

– Человек умер за меня, его близкие в горе, так нужно что-то сделать для них. Да, у него два сына: внеси их в наш особый реестр для военных и государственных служащих, пусть у мальчиков будет хороший старт.

Этот случай заставил Лобанова задуматься: «А того ли человека мы убрали? А может, там было проплачено покушение на всех членов нашей семьи до победного конца, и если даже заказчица мертва, то нас будут стараться убить до получения результата или пока мы не умрем от старости. Впрочем, есть еще дядя покойной, мультимиллиардер…»

Этими соображениями Вениамин Сергеевич поделился с Владиславом, которому очень доверял. Тот официально хотел жениться на Мии, его крестной, и был очень доволен сложившейся ситуацией. Через месяц ожидалась свадьба, и к ней готовились все королевские службы.

– Исходя из таких соображений, Ваше Величество, скорее всего, заказчиком является дядя этой Алины. У нее просто не имелось столько денег, чтобы оплатить такой заказ. Мне страшно представить, сколько бы это могло стоить: убить всех членов королевской семьи, – выслушав короля, поделился своими мыслями молодой человек.

Они обсуждали проблему в королевском кабинете, пили коньяк и выдвигали версии.

– Ваше Величество, я знаю десяток, а если нужно, и больше, молодых, голодных парней из спецназа, которым в жизни ничего не светит. Предел их мечтаний – дослужиться до старшего сержанта. Им бы на полгода в вашу школу для повышения шансов, и они пойдут на все, чтобы выполнить приказ и получить награду.

Король вызвал генерал-лейтенанта Попова, и Слава передал ему список своих кандидатов.

– Генерал Попов, приказываю перевести этих ребят в известную вам школу. Пусть пройдут за полгода ускоренный курс. Обязательно учить правилам светского общества, чтобы выглядели как свои. По окончании курса всех ко мне. Можете идти, – приказал король.

Генерал отдал честь и вышел.

– Мы тут уже столько наговорили, что тебя следует назначить координатором этой миссии, – продолжил Лобанов, как только за генералом закрылась дверь.

– Я не против и уверен, что справлюсь. Думаю, мне стоит завтра-послезавтра съездить в школу и рассказать парням, какие тут ставки, и, само собой, объяснить, какая награда их ждет. Когда люди мотивированы, они лучше работают.

– Решено, надо заняться дядей, а через него найти посредника, а там выйти на исполнителей.

– Согласен, Ваше Величество. Это рабочий план. Дядю похитить и допросить с пристрастием. А дальше – как пойдет.

– Ладно, завтра поезжай в школу, поговори с парнями. Человек, который видит впереди цель, работает эффективнее для ее достижения. Ну, если кто откажется, возьми подписку о неразглашении и на прежнее место службы. Ну и пусть напишут данные того человека, который станет их наследником в случае гибели. Все равно кто, не обязательно родственник. А теперь пора спать, время позднее.

***

На КПП Владислав предъявил документы, выданные ему генералом Поповым, и легко попал в казарму к своим протеже. Бывшие сослуживцы его сразу узнали, начали жать руку и хлопать по спине.

– Парни, это я вас рекомендовал своему начальству. Здесь вы по его приказу. Это диверсионная школа, я тоже тут учился. Вас будут готовить для выполнения ответственного задания, суть его такова: один очень небедный человек заказал королевскую семью, было уже три покушения, но пока все обошлось. Вас будут готовить к тому, чтобы найти посредника, а через него – убийц, для окончательной ликвидации проблемы. Награда у короля простая: три желания, и он их исполняет. Стандартный набор такой: большая вилла, пятьдесят миллионов и яхта – морская или космическая. И еще вы можете оставить координаты наследника, того, кому все это достанется в случае вашей смерти. Кто желает отказаться, дает подписку о неразглашении и едет служить дальше.

– Не, дураков нет! – воскликнул Артём, молодой блондин спортивного телосложения. – Думаю, никто не откажется. Максимум, что нас ждет при невероятном везении – погоны старшины перед пенсией.

– Тёма прав, – вразнобой поддержали остальные.

– Значит, все в деле? – уточнил Слава.

– Да мы как бы не боимся, – ответил Артём от имени всех остальных, – мы уже тертые калачи, и тут нас еще доучат.

– Я сам здесь учился и выполнил задание, а через месяц женюсь на крестнице короля. Только не раскатывайте губы: такого варианта больше нет, а вот озвученный мной – может получиться. Вот бумага и ручки, –и Слава положил все на стол, –пишите имена и прочие данные наследников, можно не родственников. Деньги ваши, и ваше право – кому их наследовать. Не скрываю: дело опасное. Хотя я надеюсь, что все обойдется. Детали вам сообщат после окончания школы.

Слава пообедал с парнями в местной столовой и уехал обратно в свой новый мир, оставив позади старый.

***

Начался новый календарный год, и вскоре состоялась свадьба королевской крестницы Мии и простого парня Владислава из спецназа. Эта свадьба мало чем отличалась от других королевских свадеб: много гостей, столы на улицах вокруг дворца. На третий день, после вручения подарков, король объявил свою милость, сделав Славу герцогом, а свою крестницу, соответственно, герцогиней.

Как своему вассалу, король Вениамин I передал Славе в удел одну из планет, назвав ее герцогством. Все вельможи и гости решили, что это более чем щедро. Впрочем, сам новоиспеченный герцог не ожидал такого и сильно смущался, выслушивая поздравления.

И вот наконец свадьба закончилась, гости разлетелись по своим планетам, а молодые улетели на свою. Разумеется, они заняли старый дворец бывшего правителя. Но благодаря телепорту Слава вместе с женой ежедневно обедали у короля. Мия постоянно натаскивала мужа в светских манерах, а он втихую водил ее по городу. Правда, об этом узнал король и убедительно наехал на молодых. Лобанов добился того, что они клятвенно обещали прекратить такие забавы.

– Милые мои, вы мне, чай, не чужие. И я вам говорю со всей ответственностью: наши враги не дремлют и вас непременно убьют, если вы не прекратите. Пока наша новая группа не распутает это дело, мы все в опасности. Мне очень не хочется хоронить кого-либо из близких мне людей.

***

После последнего покушения король Вениамин I стал очень мнительным: он опасался нападений и даже завел себе парочку двойников, которых охраняли так же, как его самого. Разумеется, он их пометил, чтобы можно было отличить настоящего короля от поддельных.

Они показывались на различных мероприятиях, о которых объявлялось заранее. Сам король выезжал инкогнито и на светских съездах практически не появлялся. Результат сказался довольно быстро. Один из двойников получил тяжелые ранения, что, впрочем, предусматривалось в контракте. Но спецслужбы, охранявшие его, взяли двоих исполнителей живыми.

Это позволило начать расследование. Над пленными тряслись, чтобы они не могли ничего учудить, например, самоубийство в камере. На них извели уйму сыворотки правды и десятки часов полиграфа. И кое-что стало проясняться.

Версия Лобанова стала подтверждаться, и ниточки привели к дяде-мультимиллиардеру Алины. Начавшуюся в прессе бурю вокруг покушения быстро загасил второй двойник, выступивший с заявлением, что он, в смысле король, жив и здоров, а убийцы перепутали его с известным и экстравагантным бизнесменом, который подражал во всем королю, что, конечно же, не запрещено.

Но в результате их сходства покушение совершили на него вместо его величества. Заказчика решили не трогать и не «засвечивать», пока не размотают всю подноготную этого дела. Вениамин Сергеевич потребовал раз и навсегда прекратить нападения на королевскую семью. А для этого требовалось время.