На благо чужого мира. Чистильщик

Пролог

Заготовив пару крупных веников разнотравья, Хайвар Гроу присел отдохнуть на камень. Восемь его коз всё так же продолжали пастись на горном лугу, но пора было возвращаться во времянку — скоро закат. А вечер выдался приятный: чистое светло-голубое небо, лёгкий ветерок, доносящий запахи трав и звук журчащего неподалёку тонкой ниточкой ручья.

Поднявшись через несколько минут отдыха, старый пастух перекинул через плечо связанные меж собой веники, которые послужат зимой подкормкой его козам, и опёрся на посох. Щётка, старая длинной коричневой шерсти коза, послушно пошла за пастухом, за ней же последовало и всё немногочисленное стадо.

Во времянке, хлипком сараюшке с небольшим загоном для животных и старым матрасом, ир Гроу развесил веники, взял котелок и пошел готовить на костре свой нехитрый ужин. Разнотравных веников скопилось немало, вот и сын через день-два должен прийти забрать их. Управившись с делами, старик разложил постель и уж собирался тушить масляную лампу, как за стенкой зашуршали мелкие камушки, будто кто-то прошёлся.

— Эй, Гёрв, чтой-то ты на ночь глядя пожаловал? Нет чтоб с утречка… — поднимаясь с матраса, крикнул ир Гроу, думая, что сын пришёл.

Ответа не последовало и дверь не открылась, чтоб впустить мужчину. За стенкой со стороны коз вновь зашуршало камешками, животные забеспокоились и почудилось старику в их мэканьи нотки страха, даже ужаса. По дощатым стенкам заскребло, словно граблями кто провёл, да уж больно сильно — стенка заскрипела и зашаталась. Козы шарахнулись в сторону и сжались тесной кучкой.

— Вот же напасть, — пробормотал пастух, зажигая от лампы факел, — горной кошки ещё не хватало нам, диких баранов мало что ль? Домашнюю животинку, видите ли, подавай!

Бормоча ругательства, старик подступил к всполошившимся козам и стал гладить Щётку, приговаривая, что уйдёт кошак скоро, а не уберётся так он прогонит. Да вот приговаривал, а у самого поджилки трясутся: горный кот — это не шутки, а уж если изголодался!..

Наклонившись поднять во вторую руку посох, ир Гроу поглядывал на сжавшихся животных. На пару секунд за стеной шум стих и тут внезапно стену разнесло ударом на летящие в сторону доски и щепки. От неожиданности и чтоб прикрыться от разлетающихся досок старик упал наземь, выронив и посох, и факел, чудом не потухший при этом.

Из дыры в стене резко показалась жуткая чешуйчатая морда размером с крупную буйволовую голову, на которой под рядом загнутых назад коротких рогов блеснули четыре желтых глаза по два один над другим по бокам морды. Разинув клыкастую пасть, чудовище тут же сцапало жалобно заверещавшую Цапу. Козы ему хватило ненадолго и, облизнув окровавленную пасть длинным мясистым языком, оно нацелилось на следующее животное.

Увидев закапавшую с клыков кровь, пастух вышел из оцепенения и подскочил с земляного пола, подхватив факел. Где только смелость у него взялась, старик не успел подумать, ведь за козами и он мог очутиться на клыках неведомого чудовища. Поэтому, как только оно открыло пасть, ир Гроу кинул в неё горящий факел, благо расстояние было небольшим из-за тесноты времянки.

Не ожидая сопротивления от еды, да ещё и неприятно жалящей огнем, чудовище замотало головой и отпрянуло от дыры в стене, издавая низкие шипящие звуки. Судя по шуму около времянки, оно не спешило сразу покидать «хлебное место». Старик открыл калитку загончика, и перепуганные животные тут же бросились подальше от дыры в стене, чуть не сбив самого хозяина с ног. Припомнив, что где-то у двери лежит запасной факел, ир Гроу направился его искать с масляной лампой — огонь дал ему надежду отпугнуть страшное создание.

Замерев с импровизированным оружием в руках, окружённый животными старик прислушался — вокруг стояла гнетущая тишина. Недавняя резвость движений теперь отдавалась болями в суставах и пояснице, а неопределённость и страх не давали покоя. Так он и провёл время до рассвета в ожидании нового нападения. Факел за час прогорел, но всё обошлось.

Глава 1

— Всем доброе утро, — в кабинет стремительной походкой вошёл глава Риосского Управления СОУП[1] Дирк Ла’Сет и, сев на место председателя еженедельного собрания глав отделов, обвёл присутствующих твёрдым взглядом. — Замечательно, все на месте, так что будем начинать, дел и так накопилось. Что у нас на сегодня, Льен?

— Из зон патрулирования ничего особенного, новых изобретений из технического отдела пока нет, — тут же ответил его секретарь. — Ир Кардо хотел со всеми поговорить, — кивнул Льен на главу отдела Контроля. — Ещё у ир Дуале есть доклад, — на этот раз кивок предназначался в сторону главы Аналитического отдела.

— Что ж давайте послушаем, — Дирк Ла’Сет заинтересованно подался вперёд, сложив руки на столе.

— Разрешите, я начну, — обратился Ивар Кардо к собравшимся, — мы с Кронгом обсуждали наши доклады и пришли к мнению, что у этих историй одни корни.

Глава риосской СОУП кивнул, собрание теперь представлялось ему куда более интересным, чем обычно.

— Так вот, на днях, когда наши проверяющие из отдела Контроля наведывались в Листин и его окрестности к ним обратился некий Хайвар Гроу. Этот старик также является выходцем, принявший мирную жизнь и теперь у него своё небольшое хозяйство — длинношерстные козы. До недавнего времени он занимался их выпасом на осм-юме[2] от Листина, на горных пастбищах. — Ир Кардо обвёл присутствующих быстрым взглядом, члены собрания терпеливо слушали, ожидая, что последует дальше. — Так вот, за три недели до приезда наших людей он перестал водить своих коз в горы после того, как чуть не погиб от зубов хищника. Но! — тут глава отдела поднял вверх указательный палец, — хищника не обычного. Такие, судя по описанию, не водятся не то, что в Риоссе, но и в других знакомых нам странах.

Ни один из присутствующих не скривился от подобного замечания или каким-либо другим образом не выразил свой скепсис — они не единожды уже слышали невероятные истории, взять хоть бы произошедшую несколько месяцев назад историю с появившимся в Триззуме демоном. Уж это было более невероятно, чем очередной неведомый хищник. Поэтому ир Кардо никто не перебивал, и он продолжил:

— На всякий случай контрольщики провели в Листине ещё пару дней поверх положенного времени и собрали разные слухи. Ир Гроу оказался не единственным человеком, видевшим чудовище и эта история уже давненько начала обрастать всяческими домыслами. Вот только горожанам особо некуда обращаться со своими страхами, некоторые пробовали обратить внимание серогвардейцев[3], но как вы сами понимаете, их подняли на смех. Так что, пожалуй, хорошо, что о происходящем нам доложил наш человек. Пастуха контрольщики проверили, вопрос о его вменяемости решён, тут всё нормально. Теперь у нас есть факты о присутствии иномирного существа на территории Аурских гор. Вы уж простите, не в упрёк вашему отделу, — повернувшись в сторону главы отдела Патрулирования, ир Кардо сочувственно наклонил голову. — Все мы понимаем, что, даже перестраховавшись, можем что-то упустить.

Дирк Ла’Сет утвердительно кивнул. Он знал, что сотрудники СОУП по мере своих возможностей (а иной раз и на грани их) старательно выполняют свою работу. А в данному случае получалось, что из Преддолинной области патрулирования после выхода из дыры скрылся неведомый монстр. Ир Тиаро, глава отдела Патруля и бровью не повёл на замечание главы контрольщиков и нисколько не обиделся.

— О дальнейшем вам расскажет мой коллега, — передав слово ир Кардо сел на своё место.

— Что ж, как уже сказал Ивар, наше новое чудище уже продолжительное время обитает в Аурских горах. Подняв архивы и сделав запрос в главное управление Серой Гвардии, я окончательно убедился в этом, — на несколько секунд Кронг Дуале замолчал, перелистывая свои бумаги с докладом. — Проанализировав с моими ребятами ситуацию, мы пришли к выводу, что эпицентр всех бед где-то на старой горной дороге между Листином и Флоком. Именно из этих городков к серогвардейцам поступали заявления о пропавших людях. Ну да эти лентяи особо и не шевелились: пару раз выезжали поспрашивать местных жителей и закрывали дела — мол, в горах легко попасть в обвал, в лапы горным котам или просто свалиться с тропы. Я не буду рассказывать все подробности, они описаны в бумагах, — ир Дуале протянул внушительную стопку листов главе СОУП, — но вывод напрашивается один — нужно посылать чистильщиков.

Члены собрания дружно закивали, ир Ла’Сет также примкнул к общему мнению, быстрым взглядом пробегая отданные главой Аналитического отдела бумаги:

— Что ж, это действительно работа для чистильщиков. Льен, у нас есть свободная группа?

— Да, сейчас в Райволасе на отдыхе группа «аглицких чистильщиков».

— О, да это как раз те, кто помогал патрульным с тем демоном? — глаза ир Ла’Сета блеснули с живым интересом. — Замечательная группа, я думаю, они справятся.

— Да, к тому же из нашего отдела к ним перевёлся Кальвадос Борсон, говорят та победа в основном его заслуга, — поддержал энтузиазм начальника ир Тиаро.

— Конечно, помню, довелось пообщаться с этим молодым человеком, когда он переводился, — улыбнулся глава СОУП, отчего от строгих глаз пробежали лучики тонких морщин. — Вызывайте их Льен, к вечеру возобновим наше собрание в их присутствии. А пока перейдём к более мелким проблемам.

Свет утреннего солнца уже пробивался в окно через щели в прикрытых ставнях, когда Кальвадос медленно начал пробуждаться от сна. Комната была погружена в полумрак, тонкие лучи солнца скользили по стёртым доскам пола, придавая всему пространству мягкое золотое сияние. Ещё не открыв глаз парень ощутил тревогу. Но не так, когда жизни угрожала опасность, а как-то по-иному: нечто будоражащее, щекочущее нервы, как долгожданный поединок с давно знакомым противником, ощущение неизбежного падения в бездну, когда ты в последний момент можешь взлететь и не разбиться…

Кальвадос почувствовал на себе тяжесть, словно кто-то сел сверху и обхватил своими ногами его бёдра. На груди уже не было одеяла и казалось, что тонкие пальцы вырисовывали на его обнажённой коже узоры. Эти нежные касания походили на ласку, они постепенно разгоняли остатки сна, вызывая приятное тепло, растекающееся по всему телу.

Его дыхание стало глубже, сердце начало биться быстрее. Волна возбуждения прокатилась по телу, вызывая невыносимое желание сохранить этот момент как можно дольше. Но вдруг, вместо мягких прикосновений, по его коже скользнули длинные острые когти, оставляя за собой болезненные тонкие царапины. Молодой человек резко открыл глаза, и сердце замерло от увиденного.

Прямо перед ним, сидя на его бёдрах, вызывающе улыбалась Мириил в своём почти человеческом облике. Её желтые глаза с вертикальным зрачком светились хитростью и скрытой угрозой. Вишнёво-красные волосы, немного волнистые на концах, свободно спадали по плечам и на спину. Она ухмыльнулась, наслаждаясь его шоком и страхом и облизнула кончиком языка губы в предвкушении, чуть показав небольшие клыки. Красивую высокую грудь едва прикрывало чёрное кружево сорочки на тонких бретелях, одна из них провокационно съехала с плеча. Кальвадос старался сдержаться и не опустить взгляд ниже, опасаясь, что под сорочкой больше ничего не обнаружит. Но от этой мысли стало ещё хуже, воображение разыгралось, дыхание спёрло, щёки полыхнули.

Чистильщик с трудом оторвал взгляд от Мириил, пытаясь справиться с охватившими его эмоциями. Она ощущалась как огонь — яркая, ослепительная и опасная, способная обжечь и разрушить всё вокруг. Её присутствие словно накрывало тёмной тенью, притягивая и одновременно отталкивая. Чертовка воплощала в себе соблазн и угрозу, сочетая в своей красоте одновременно и нечто человеческое, и демоническое. По сравнению с ней Тана была олицетворением нежности и спокойствия. Стоп! Тана! Где Тана?!

Вспомнив о своей девушке, которая сейчас должна бы находиться на другом краю постели молодой человек попытался скинуть Мириил, подняться, но его тело стало как парализованное. Ни руки, ни ноги не слушались. Паника нахлынула на него, он чувствовал, как ужас охватывает его разум. Каждая попытка освободиться оказывалась тщетной — он будто попал в ловушку, откуда нет выхода. Демоница наклонилась ближе, её когти медленно скользили по его груди, оставляя за собой новый след боли, страха и скрытого желания в нём. Она явно наслаждалась ситуацией, понимая, что он полностью в её власти.

«Так, я у себя дома, сплю, это всего лишь сон», — прикрыв глаза стал успокаивать себя Кальвадос. Не раз ему снилась Чертовка после победы над хташем: то он спорил с ней, то сражался, уворачиваясь от длинных когтей и тонкого сильного хвоста, норовившего обвить ноги чтоб сбить. Но снились и другие сны, будоражащие сознание, в которых он совершенно не сопротивлялся и его тело предательски отзывалось на каждое её движение. Эти сны представляли особую опасность — они размывали границы между реальностью и фантазией, заставляя Кальвадоса сомневаться в собственных силах и желаниях. После таких сновидений он чувствовал себя виноватым в своей слабости и ещё сильнее злился на Мириил.

— Пожалуйста, пусть мне это просто снится, — умоляюще прошептал чистильщик, в надежде что Вселенная сжалится.

— А если это не сон? — он услышал шёпот демоницы прямо возле своего уха, пряди её волос щекотали ему лицо. Ощущение реальности происходящего было слишком сильным.

Кальвадос открыл глаза и скосил взгляд на повернутую к нему спиной Тану, закутанную в одеяло, лишь рыжие кудряшки выглядывали. Он испугался — вдруг она проснётся и как тогда ему объяснить происходящее? Тройничёк предложить? Парень истерически хохотнул, вот же ситуация!

— Да что ж ты ко мне прицепилась?! — Кальвадос разозлился и попытался дёрнуться чтоб стряхнуть демоницу. К его сожалению, ничего не вышло.

— А почему бы и нет? — томно ответила Чертовка и навалилась на него грудью, ее руки с изящными когтистыми пальцами пока аккуратно перебирали его волосы. — Мне так ску-у-учно, охотиться разрешают редко. А ты перспективный, можешь этот мир так закрутить, ух!

— Ты видишь будущее? — с замиранием сердца спросил он. Мало кто откажется от возможности узнать какие опасности его поджидают и как их избежать.

— Нет сладкий, — легонько дунула Мириил ему на шею и сердце замерло уже в предвкушении дальнейших действий демоницы. — Я всего лишь долго здесь живу и отлично умею анализировать информацию. Или добывать её. Кто ж откажется от соблазна со мной побеседовать? — Она нарочито медленно провела своим длинным языком от основания его уха до ключицы. А потом потёрлась бёдрами да так, что он скрипнул зубами, еле сдержав стон от резко нахлынувшего возбуждения. Каждое её движение было наполнено грацией и хищной уверенностью, как у зверя, который уже точно знает исход игры. Кальвадос шумно выдохнул, сонный паралич всё ещё властвовал над ним, но пальцы уже смогли сжать в судорожном движении простынь. Да, соблазн велик по-другому «побеседовать» с этой бестией. Сейчас он даже радовался, что не выходит толком пошевелиться, иначе уже давно сам бы занялся исследованием её изгибов.

Кальвадос попытался сконцентрироваться и скинуть Мириил своим даром, но не вышло. Впрочем, ничего удивительного. Тот случай, когда он силой своего телекинеза толкнул хташа на остриё Сидуса стал скорее исключением. Чистильщик надеялся, что после этого сможет и крупные предметы передвигать, но на тренировках получалось манипулировать чем-то не тяжелее килограмма.

Пытаясь успокоиться, чистильщик медленно вдохнул и закрыл глаза.

— Ну же, милый, не прячься от меня, — мурлыкнул голос Мириил на ухо и тут же она нежно прикусила его мочку. — Открой глаза, взгляни на меня. Давай, открывай…

Неожиданно голос Мириил утратил всю так возбуждавшую томность, изменился и стал обеспокоенным. А потом его сильно потормошили и легонько похлопали по правой щеке. Кальвадос резко открыл глаза, над ним склонила усыпанное яркими веснушками лицо мило взъерошенная после сна Тана.

— Эй, чего ты так дёргаешься? Почти скинул меня с постели!

— А? — чистильщик дезориентованно захлопал глазами, повертел головой по сторонам и медленно, неуклюже сел на постели, облокотившись на подушку. Кроме них с Таной в комнате никого не было. Фух, как же реально всё выглядело и чувствовалось!

— Ой, кажется, я тебя чуток поцарапала, — хихикнула девушка, заметив следы на его коже и слегка покраснела.

Парень опустил взгляд и заметил на груди длинные тонкие полоски царапин. Нет, ногти Таны точно не могли оставить такие следы! «Чёрт, чёрт, чёрт!.. Она всё-таки реально приходила!», — испуганно выругался про себя Кальвадос, запустив обе руки в волосы. Как же она его находит? Это ведь не в первый раз как Мириил является к нему. Но раньше хоть выглядела более-менее одетой и не залазила к нему в постель. Кальвадос уже и кулон из черного осколка Сидуса снимал и даже оставлял в своем банковском хранилище, предполагая, что по нему демоница его находит. Но она всё равно являлась. Вот же напасть! Он говорил остальным чистильщикам об этом, но те лишь посмеивались, мол, забавляется от скуки донимая его, понравился чем-то. Вот только не жаждал парень такого демонического внимания, от которого неизвестно чего ожидать.

Ладно, не время терзаний и самоедства. Нужно собираться по делам. Кальвадос быстрым движением взъерошил волосы, легонько поцеловал девушку в веснушчатый нос и подскочив с кровати начал натягивать одежду на своё поджарое тренированное тело. Одевшись, чистильщик потянулся за очками, лежащими на тумбочке. Почувствовав, что хозяин, наконец, полностью проснулся, из приоткрытого ящичка вылез Зонтик, пробежался по кровати, прыгнул ему на ногу, вскарабкался выше и тут же устроился в его спутанных вьющихся волосах. Уже было позднее утро, и питомец хотел есть.

— Эх, нашёл бы и ты себе вторую половину, а то всё катаешься да катаешься на мне, — тихонько заворчал молодой человек.

Тем временем Тана поднялась с постели и прошлёпала в чём мать родила в умывальную.

Молодой человек залюбовался её ладной фигурой — как раз то, что ему нравилось: и не плоская худышка и не склонная к полноте. Вот уже как несколько месяцев, почти сразу как он обустроился в доходном доме ер Вайлет, он встречался с этой огненно-рыжей девушкой. После выяснения, что к нему чувствует Тьюннари и насмешек Чертовки парень твёрдо решил — пора налаживать личную жизнь, а то вот уж ему и двадцать пять летом минуло, а девушкой так и не обзавёлся с момента попадания на Варидию. А всё отчасти из-за работы, по сути, в лесной глуши, ну и конечно повлияли и некоторые его опасения насчёт местных барышень. Да стоило об этих опасениях пораньше поговорить с Бертоном Алессоро ну или по крайней мере с Роберто — может и раньше скинул бремя одиночества.

— Ты сегодня работаешь?

— Ага, я же вчера говорила, — донеслось из-за ширмы.

— Жаль, что-то мне кажется скоро меня вызовут по работе, долговато мы на этот раз засиделись в Райволасе. Думал провести с тобой день.

— Ну, думаю ночь-то у нас никто не отнимет, — весело отозвалась девушка.

— Хм, кто знает, — хмуро ответил Кальвадос. У него действительно всё больше разгоралось чувство что сегодня их группу отправят на задание. Вот и Мириил явилась, как какое-то предзнаменование что ли.

— А ты что сегодня делаешь? — улыбнулась ему Тана выйдя из умывальной и натягивая постепенно одежду.

— Да что ж ещё? Раз ты будешь занята, схожу, наверно к ир Алессоро или потренируюсь. Сама понимаешь, наличие выходных при моей работе вовсе не означает, что я могу полностью расслабляться. — За время их общения Кальвадос благоразумно не говорил о подробностях своей работы в СОУП, вкратце рассказывая легенду о работе в Надзорной Коллегии. И, хоть девушку, как и многих кто контактировал с выходцами аккуратно проверили, ему вновь напомнили о соблюдении правил безопасности. Но Тана тем ему и нравилась, что не задавала лишних вопросов, когда понимала, что он не может ответить.

— Только не забудь вначале инги[1] покормить, — широко улыбнувшись, так что в светло-карих глазах заплясали смешинки, указала девушка на его голову, где сейчас восседал питомец. А ведь, правда, мог ещё долго не вспомнить.

Зевнув и потянувшись, молодой человек подошёл к окну и открыл полностью ставни. Тана уже собралась и заколов свои пышные волосы в пучок подошла к нему:

— Извини, завтракать с тобой не буду. Ты же знаешь, тётушка не очень жалует подобные отношения, не хочу лишний раз заставлять её хмуриться, — чмокнув его в щеку и потрепав непослушные волосы, чуть не смахнув Зонтика с головы парня, девушка, напевая весёлую песенку, направилась к двери.

— Тогда до вечера? — окликнул её Кальвадос.

— Обязательно, — мягко очерченные пухлые губы Таны растянулись в озорной улыбке, и она выскользнула из комнаты.

Теперь нужно ему и о себе позаботиться, а также не забыть про потребности питомца. Умывшись и по устоявшейся (а также неоднократно выручавшей) привычке надев своё полное снаряжение, молодой человек пересадил Зонтика во внутренний карман рубахи, прихватил шляпу с крупной серебряной пряжкой и тоже вышел из комнаты. Спустившись во внутренний двор по отдельной лестнице, ведущей на верхние этажи дома для удобства постояльцев, парень пошёл завтракать.

На кухне трёхэтажного добротного дома, где он снимал комнату, уже давно хлопотала хозяйка. Зная, что не все её постояльцы встают рано утром, она готовила второй завтрак как раз для таких поздних пташек, как Кальвадос.

Подмигнув молодому человеку, с главного входа зашла Тана.

— Доброе утро тётя, извини, немного опоздала, — поздоровавшись, девушка ласково чмокнула пожилую женщину в щеку и, скинув плащ, принялась повязывать на пояс фартук.

— Да какое ж это утро, деточка? Скоро уж и обед готовить. А ты опять небось из-за кавалера опоздала? Ох, не доведёт тебя это до добра, замуж пора бы! — добродушно ворчала ер Вайлет, накрывая Кальвадосу на стол, не забыв покрошить и варёное яйцо для инги. Оно, конечно не в радость ей привечать у себя рептилию, но раз хозяин аккуратно платит за услуги, то почему бы и нет?

На слова женщины Тана никоим образом не отреагировала и лишь улыбалась Кальвадосу, когда тётя отворачивалась. От этих знаков внимания молодому человеку приходилось наклоняться ещё ниже над тарелкой с кашей, чтоб ер Вайлет не заметила их перемигиваний.

Закончив с завтраком, Кальвадос поблагодарил хозяйку и, украдкой послав девушке воздушный поцелуй, вышел на улицу. Седлать Фурма он не стал, так как решил вначале направиться в Академию и немного потренироваться, благо не зря он выбирал место квартирования поближе к ней. Ну и пусть стоимость жилья в приличном квартале слыла вовсе не дешёвой, перебираться в пригород ему не хотелось — суета столицы ему нравилась, тем более эта атмосфера немного напоминала родной, но теперь утраченный мир. Да и жалованья чистильщика хватало с избытком на столичную жизнь. Конечно, без излишней роскоши, если к таковой не причислять периодически пополняемую Кальвадосом свою коллекцию книг.

Пребывая в отличном настроении несмотря на сырость от прошедшего за ночь дождя, молодой человек поздоровался с привратником и зашёл на территорию Академии.

— Роберто, поторапливайся! — окликнул высокого крупного мужчину голос в прихожей. Бертон Алессоро стоял поближе к входу, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу. — Нам ещё за остальными заехать!

Обычно сдержанный и невозмутимый, в доме у сослуживца бравый офицер несколько терялся от немного навязчивой в своем гостеприимстве жены Роберто Доа. А сейчас помимо её настойчивых просьб выпить хоть чашечку чая с домашними булочками добавилось также мельтешение двух старших сыновей хозяина дома. За мальчишками нужен был глаз да глаз: то руки протянут к висящей на поясе шпаге в добротных, но не вычурных ножнах, то попытаются вытянуть украдкой засапожный нож или дагу из-за поясного ремня. И какая им разница, что в соседней комнате валяются свои же деревянные мечи, сабли, пистоли и даже игрушечный арбалет? Блеск настоящего оружия мальчишкам куда интереснее! А чего только стоил радостный визг прелестной малютки, бегающей следом за старшими братьями!..

— Да иду, иду! — нетерпеливо крикнул Роберто, спускаясь по лестнице со второго этажа и на ходу пытаясь одновременно застегнуть плащ и вкинуть в ножны тяжелый палаш. — Дорогая, мне пора, к вечеру буду! — быстро приобняв жену, норовившую что-то возразить и напомнить ему о каких-то домашних делах, здоровяк бесцеремонно подтолкнул ир Алессоро к двери. Но тот и не сопротивлялся, спешно попрощавшись с радушной (даже слишком) хозяйкой он сам поскорее выскочил во двор, где возле Морта ожидал уже оседланный Нельсон, конь Роберто.

— Ф-фух! — шумно выдохнул капрал, на мгновение облокотившись о закрывшуюся входную дверь, будто боясь, что домочадцы выбегут следом. — Надеюсь, новое дельце займет минимум пару недель, устал я дома.

Ир Алессоро на это лишь понимающе улыбнулся и забрался в седло.

— А мальчишек своих ей-богу через годик, через два пора пристрою в Военную школу.

— Уж постарайся, а не то весь дом и младшую школу разнесут! — не выдержав, капитан чистильщиков рассмеялся. Для виду обиженно поджав губы, Роберто тронул со двора коня, но спустя мгновение уже сам покатывался от громогласного хохота, распугав за воротами стаю уличных собак.

Сиддера они не застали на его съемной квартире, пришлось потратить время и проехаться по тем злачным местам, где чистильщик мог провести ночь. В одном из столичных дорогих борделей им повезло, и англичане поднялись на второй этаж заведения выдёргивать сослуживца из постели очередной жрицы любви.

Уже в коридоре до Бертона Алессоро и Роберто стал доноситься шум ссоры. В приоткрытую дверь несколькими секундами позже они увидели интересную картину: полуодетая девица со смазанной от слез косметикой швыряла в поспешно одевавшегося Сиддера подушки, скомканные простыни, предметы своей нескромной одежды и вот-вот дело бы дошло до баночек с кремами и пудрами, стоявшими на туалетном столике. Всё это сопровождалось её криками о несбывшихся надеждах и предавшем её любовь мужчине, ругательствах в адрес других его пассий. Сиддер отвечал ей смехом, изворачивался от посылаемых снарядов и ругался, когда что-то достигало цели.

Застыв на пороге этого бедлама, ир Алессоро укоризненно поцокал языком, поймал мимо пролетевшую подушку и постучал в косяк двери, желая быть замеченным. Не помогло, Сиддер лишь стрельнул глазами в сторону нежданных гостей и продолжил переругиваться с девицей.

— Кхм-кхм, — басовито прогудел Роберто, забрал у капитана пойманную подушку и бросил в хозяйку комнаты. Девушка гневно взвизгнула от прилетевшего «подарочка», но тут же примолкла, заметив гостей.

— Сиддер, ты собрался? — вежливо поинтересовался ир Алессоро, а у самого смешинки плясали в глазах.

— Да, уже, — ответил чистильщик, закинул шпагу в ножны и, подбежав к примолкшей девице, впился в её губы прощальным поцелуем. — Не скучай дорогая, как-нибудь наведаюсь.

Надев на взлохмаченные черные волосы шляпу, Сиддер стремительно покинул помещение вслед за остальными и быстро прикрыл дверь в комнату, что оказалось весьма кстати — в неё прилетела баночка с туалетного столика.

— Ух, дикарка, люблю таких! — ухмыльнулся чистильщик, прислушавшись к яростным возгласам девицы, доносящимся из комнаты.

— Ну да, ну да, как раз под твой темперамент, — захохотал здоровяк Роберто, намекнув на вспыльчивый и вздорный нрав сослуживца. — И как ты только не боишься болячек нахвататься? Пора бы остепениться…

— Ты же знаешь, на островах Куорто уже практически все последствия продажной любви лечатся.

— Вот хитрец, а если б у нас не было эльфов-травников на Ризе[2]?

— Ладно, давайте выбираться, к вечеру нас ждут в Управе, — одёрнул их капитан, спускаясь на первый этаж.

Вилмора и Сэмила им повезло застать в небольшой таверне, расположенной неподалеку от Кладбищенских ворот. Соседство хоть и не из весёлых, но, тем не менее, посетителей хватало, в основном из обычных ремесленников и прочих работяг. Вдовствующая хозяйка заведения, женщина около тридцати лет с округлыми аппетитными формами являлась любовницей Вилмора и, поэтому было вовсе не удивительным, что в этой таверне он и снимал комнатку.

К обеду к нему заглянул Сэмил с предложением на следующий день выехать поохотиться. За неспешной беседой они пообедали, заботливая вдовушка сама им принесла блюда. Спровадив служанку к остальным немногочисленным в этот час посетителям, она на некоторое время присоединилась к их мужской компании, периодически заливисто смеясь над шутками своего рыжего любовника.

Приехав к Вилмору примерно с полтора часа после обеда, остальные чистильщики застали приятеля на заднем дворе таверны. Одетый в подштанники и легкую рубаху он учил боксировать щуплого мальчишку лет одиннадцати, почти такого же рыжего и веснушчатого как он сам. Прислонившись к стенке конюшни, неподалеку наблюдал за происходящим похрустывающий яблоком Сэмил Хоксгар.

— Способный парень, не знай я, что ты с Линой живешь всего-то пяток лет, решил бы что парень твой сынишка, — раздался рокочущий голос Роберто, привлекая к себе их внимание. Повернувшись оглянуться на приехавших, Вилмор пропустил удар мальчишки. Несмотря на то, что его худосочные руки пока не набрали достаточно силы, рыжий чистильщик скривился от боли.

— Молодец, будет толк! — заулыбался Сиддер, приветственно кивнув приятелям.

— Ну, наконец, почти все в сборе. Один Кальвадос остался, замучаешься, пока вас соберешь, — укоризненно оглядев чистильщиков, сказал Бертон Алессоро и спешился с коня. — Ведь и пообедать не успели… А дело не терпит, скоро в Управе надо быть.

— Ха! Не то что пообедать, даже позавтракать, — в тон ему прогудел капрал, привязывая Нельсона к коновязи.

— Намек понял, — заулыбался Вилмор. — Беги к матери Герг, попроси пусть накроет обед на троих, да побольше, — обратился он уже к мальчишке.

— Ну как, ещё не сделал предложение своей вдовушке? — хитро прищурившись, спросил у рыжего Сиддер, как только Герг скрылся за дверью заднего хода. — Вот и парнишка вымахал чем-то на тебя похож.

— Пока нет. Думаю иногда, но раз намеки не делает, то куда ж спешить. Идёмте, пока пообедаете, как раз соберусь.

— Ага, видимо твоя Лина не спешит второй раз вдовой остаться, — ухмыльнулся Роберто, намекая на их род деятельности.

И действительно Вилмор, как и многие другие служащие СОУП, не спешил обзаводиться семьей — слишком рискованна их работа. И даже понимание того, что семью погибшего не оставят без помощи, а детям даже дадут хорошее образование не подстёгивало их окольцевать себя узами брака. Таким бессемейным был и погибший в Двузубье Артус Лебридж, чистильщик, место которого теперь занимал Кальвадос. Роберто Доа и Сэмил Хоксгар, отличающийся от остальных спокойным нравом, стали в этом плане скорее исключением. Хотя, Вилмор, как только что сам признался, и подумывал в последнее время сделать вдовушке предложение.

Переодевшись, рыжий чистильщик присоединился к остальным, уже заканчивающим трапезу. Выпив напоследок по чашке борано[3], мужчины направились за Кальвадосом, последним членом их слаженной боевой группы.

Покинув территорию Академии, Кальвадос раздумывал, куда б ему пойти: зайти перекусить в «Перекресток миров» или домой — вдруг Тана ещё не ушла. Постояв с минуту в раздумьях, молодой человек всё же решил пойти домой. А если девушка и ушла, можно будет заехать за ней или наведаться к ир Алессоро. В любом случае делать больше нечего сегодня, да и Фурм уже как три дня только и делал, что откармливался в стойле, пора и ему проветриться.

Подходя к дому ер Вайлет, Кальвадос услышал позади приближающийся стук копыт. Судя по звуку, это не экипаж и всадников оказалось несколько. Настороженно по привычке положив руку на эфес шпаги, парень обернулся. Да уж, это зрелище вполне достойно фильма «Три мушкетера»! Правда, верховых было пятеро.

«Аглицкие чистильщики», как их называли в СОУП, ехали почти в полном обмундировании. Разве что на их плотных кожаных куртках, изнутри подбитых металлическими пластинами, не висели перевязи с пистолями и подсумками, к сёдлам не приторочено дополнительное оружие и Роберто не прихватил свою любимую бомбарду. Но и висящих на поясах шпаг, палашей, кинжалов, метательных ножей (у Сиддера) вполне достаточно, чтоб отразить нападение небольшой банды головорезов. «К тому же, — ухмыльнувшись, подумал Кальвадос, — это лишь видимое обычному глазу, помимо скрытых сюрпризов».

Широко улыбнувшись, молодой человек шагнул навстречу сослуживцам:

— Нас снова вызывают?

— Да, хорошо, что встретили тебя около дома. Надеюсь, у тебя сборы не займут много времени, — ответил ему ир Алессоро.

— Конечно, возьму лишь Фурма и поедем. Нам же в Управу? — догадался парень.

— Ага, — кивнул Роберто, — не скоро намилуешься со своей огненной красоткой.

— Ну раз надо, так надо, — пробурчал Кальвадос, немного смутившись от слов капрала.

— Да не грусти, не дождётся с задания, новую найдешь! Что их мало, красноволосых бестий? — засмеялся Роберто и тут уж все понимающе улыбнулись: с момента боя в Двузубье, где СОУПцам помогала Чертовка, у которой волосы были сочного вишневого цвета, все девушки Кальвадоса являлись рыжеволосыми.

— Уж поди вспоминаешь иногда нашу общую знакомую? — не удержался и Сиддер Картера от добродушного подкола.

— Та ну вас, — отмахнулся парень, и аж скривился, ведь Сиддер попал в точку. — Пойду лучше собираться.

— Да-да, потом наговоритесь, — поддержал его ир Алессоро, поглядывая на клонившееся к крышам солнце.

В Управу отряд приехал уже по сгустившимся сумеркам. В такое время величественное здание, официально числившееся за седьмым отделом Надзорной коллегии (которым прикрывалась СОУП), как и большинство строений, расположенных на территории Старого Замкового комплекса, выглядело мрачно. Сказывались и особенности архитектуры с массивными высокими стенами, узкими стрельчатыми окнами, скорее похожими на бойницы, ажурными толстыми решётками на окнах первых этажей и высокими вальмовыми[4] черепичными крышами. Кое-где стены уже выщерблены непогодой и временем, заборы увиты плющом и потёрты ступени. Также мрачности добавляла слякотная осень и затянутое серой пеленой небо.

Существенно оживляли окружающий вид уже зажженные уличные фонари, кидающие отблески света на опадающие ярко-желтые и красные листья парковых деревьев. По дорожкам комплекса в это время всё ещё ходили люди: кто-то направлялся домой или поужинать в ближайший трактир, но многие до сих пор спешили по делам.

Сразу по прибытии Бертон Алессоро, капитан «аглицких чистильщиков» доложил о сборе группы. Ир Ла’Сет отложил дела и поспешил собрать глав отделов. Пересказав все, что знали и о чём успели поразмылисть, Ивар Кардо и Кронг Дуале ввели чистильщиков в курс дела. Чтоб им проще было работать на месте, глава Аналитического отдела передал ир Алессоро предусмотрительно сделанные днём копии всех отчетов, выписок и докладов — всё это чистильщикам надлежало проверить лично.

Собрание и обсуждение дела заняло группу ещё на некоторое время, но глава Управы постарался их сильно не задерживать — чистильщикам нужно скорее собираться в дорогу. К дому Кальвадос подъезжал вымотанным и голодным.

Отъезд спланировали на позднее утро следующего дня, и парень теперь думал, как бы успеть предупредить Тану что он на несколько недель пропадёт из города. А то случилось как-то, что пришлось срочно уезжать не попрощавшись, ох и обид получил потом! Но это ещё ничего, первая его пассия вовсе не продержалась пары недель — нового кавалера нашла, поэтому Тана всё-таки умница.

Думая о девушке, он повернул Фурма в противоположную дому сторону. Ещё пару кварталов, и он будет у её крыльца. Стараясь быть самостоятельной, а также избегая вмешательств тетушки в личную жизнь, Кани снимала комнатку над магазином готовой недорогой одежды, где и работала.

В результате в эту ночь Кальвадос так и не сомкнул глаз, а только на соседней площади пробили башенные часы пять утра, спешно собрался и поскакал по просыпающемуся городу к себе домой, надеясь успеть собрать нужные вещи. За еду он не переживал, отряд предпочитал провизией запасаться в пригородных трактирах — там дешевле, а зачастую и свежее.

[1] Инги или тэкториумная ящерка — ящерица-радар, аналогичная земной плащеносной по внешнему виду, но меньше размером; в этом мире она чувствительна к аномалиям, что помогает при выяснении направления следования к аномальной зоне.

[2] Остров Риз или Резервация — закрытая для обычных людей территория на архипелаге Куорто, где живут и занимаются работой на благо СОУП иномирные существа.

[3] Борано — бодрящий напиток, по вкусу напоминающий горький шоколад.

[4] Вальмовая крыша — крыша, имеющая четыре ската: два трапециевидной формы и два треугольной.

[1] СОУП — Служба Отлова и Учета Пришедших.

[2] Осм (риосский) — север, асм — юг, ют — запад, юм — восток.

[3] Серая Гвардия — имперская полиция

Глава 2

Лартанн представлял собой живописный крупный город, раскинувшийся на озёрах. Здесь находились замечательные места для тех, кто любил порыбачить и поохотиться на уток. Также в этом крае имелись два пансиона с нынче новомодными грязевыми ваннами и солевыми лечебницами, где времяпровождение изрядно било по кошельку и это могли себе позволить лишь очень состоятельные люди. Но избытка от желающих тут отдохнуть не было, напротив — подумывали о строительстве ещё одного-двух пансионов, так как приезжали не только со всех уголков империи, но и других стран.

Так что жизнь города бурлила даже в это осеннее время и чистильщики решили остановиться на его осмской окраине. Заодно нужно пополнить припасы и чуть больше отдохнуть, а то со времени выезда из Райволаса ир Алессоро поторапливал группу.

По выработанной привычке, а отчасти и традиции, после ужина чистильщики собрались в комнате, которую делили капитан и Роберто Доа, чтоб обсудить предстоящие действия.

— Все мы прочитали копии с выданных нам документов, теперь предстоит решить, куда направиться: сразу в Листин, к месту событий, — начал ир Алессоро, как только его подчинённые собрались, — или всё же свернуть в Дьюринтанг и заехать к серогвардейцам, уточнить их действия по поступившим заявлениям о пропаже людей.

— Оно-то можно, — отозвался Роберто, — да нового они вряд ли скажут, время потратим.

— А вдруг и скажут, а то ты не знаешь, что в отчётах начальству зачастую можно упустить кучу подробностей, чтоб невзначай не выглядеть дураком, — укоризненно покачав голой ответил ему Сэмил.

— С другой стороны, мы так и не определились с чем, вернее с кем придется иметь дело. Судя по информации, это то ли демон, — тут вступивший в разговор Кальвадос вздохнул, вспомнив уже встреченное им исчадие ада, — то ли дракон. Так что проверить и этот источник информации, думаю стоит, ведь два или три раза серогвардейцы посылали людей в Листин и даже во Флок. Может и разузнали что, а в отчётах об этом ни слова.

— Я тоже считаю, что нам нужно в Дьюринтанг, оттуда по более короткой дороге доберемся до Листина, — поддержал Сиддер.

— Эх, потеряем время! — вздохнул, не соглашаясь с остальными Роберто. То ли он действительно считал, что зря туда ехать, то ли попросту ленился делать крюк в сторону.

Задумчиво подкручивая седовато-русый ус, Бертон Алессоро всё это время внимательно слушал чистильщиков. Приняв окончательное решение, он сказал:

— Пожалуй, Роберто мы сделаем небольшой крюк. Правда я теперь думаю, что удобнее разделиться и послать пару человек в Дьюринтанг, остальные пусть едут в Листин.

— Это, конечно выход, но что-то мне подсказывает уж лучше всем вместе наведаться к серогвардейцам, а то как бы пока двое выясняют информацию, остальные б не поспешили увязнуть в деле по уши. Взять хоть нападение на вас с Роберто на Иркском тракте, а всё, потому что разделились, пусть даже и не для дела, а всего лишь чтоб встретить нашего Кальвадоса, — напомнил Вилмор капитану о событиях того лета, когда начались первые нападения неизвестных на СОУПцев. И несмотря на то, что с тех пор, как Кальвадос раскрыл шпионов в Каньи, недоброжелатели пока ничего не предпринимали, будто затаившись, о них не следовало забывать.

— Хорошо, тогда до Дьюринтанга отправляемся полной группой и уж не жалуйтесь, отсюда и до самого Листина теперь делаем короткие остановки. И раз так пошло, даю четыре часа на сон, — немного сердито отдал последнее распоряжение ир Алессоро и поднялся со стула, показывая, что разговор окончен.

— А нам не привыкать! — широко улыбнулся Сиддер и потянул Сэмила из комнаты. Остальные тоже стали расходиться: четыре часа не так много времени и лучше провести его с толком, чем потом мешком болтаться в седле.

Так Кальвадос и не полюбовался на город, соединённый меж собой высокими каменными мостами. Лишь заказанный ранее ужин из запечённой на углях рыбы и замысловатого салата из каких-то местных водорослей свидетельствовали о том, что он побывал в этом крае. Ну, по крайней мере проездом. Решив на обратном пути попросить ир Алессоро задержаться в Лартанне на пару деньков, молодой человек тоже отправился спать.

По сравнению с городом на озёрах, Дьюринтанг предстал более мрачным — настоящая каменная крепость. Он бы напоминал Кальвадосу приморский Ирк, но тут нет моря и улочки не были столь тесны и вымощены камнем, хотя этого материала вполне хватало. А вот подъёмов и спусков оказалось вполне достаточно, так как город располагался на холмах довольно близко от Аурских гор. В сезон дождей и весной, когда с вершин сходил талый снег, низины меж холмами становились почти непроходимыми от размытых дорог, грязи и разлившихся ручьёв. Зато потом на местах разливов зрел прекрасный урожай.

До постоялого двора на главной площади чистильщики доехали уже поздно вечером: чтоб не терять времени, им пришлось передвигаться по тёмному, освещая дорогу фонарями. Зверски голодные, грязные и не выспавшиеся они разом ввалились в зал трактира, отчего до дрожи в коленях и икоты напугали хозяина заведения.

Увидев поздних посетителей, достопочтенный ир Жоэ хотел поначалу послать служанку в управу серых, но потом, уразумев, что гости не пьяны и не склонны к дебошу (к тому же закралась мыслишка, что и всё управление серых с этими наёмниками не справится — столько оружия на них висело, а самый здоровый под мышкой ещё и маленькую пушку держал), малость успокоился и продолжая чуть икать спросил чего угодно уважаемым иррам.

Иррам угодно было комнаты для ночлега, причем их главный, высокий пожилой солдат с колючим взглядом, заплатил сразу за пару дней, питание и ванну для своих людей. Определившись с ночлегом, гости заказали сытный ужин. Причём столько еды, что хватило б не только на этих шестерых, но и на маленький банкет.

Наблюдая за столь интересной компанией, распугавшей практически всех поздних посетителей заведения, ир Жоэ приглядывался к мужчинам. Теперь, оправившись от испуга, он отметил, что их лица, пожалуй, ему знакомы. Пока трактирщик вспоминал, в зал вошли трое серогвардейцев и прямиком направились к ужинавшей компании. Ай да город! Ничто мимо жителей не пройдёт, уже и доложили о странных вооружённых путниках.

Немногие оставшиеся посетители все как один повернули головы, с любопытством ожидая зрелища. Но ничего не последовало, пожилой офицер лишь достал какую-то бляху, показал стражам имперского порядка и их как ветром сдуло из трактира. Зато, увидев блеск жетона, столь магически подействовавшего на серых, ир Жоэ тихонько ахнул — к ним в город пожаловала надзорка! Вот теперь-то он и припомнил лица путников — годика эдак три назад они тоже заезжали к ним…

— Ир Харринс, вы же понимаете, что просто так мы не будем приезжать и требовать от вас поднять старые отчёты, — Бертон Алессоро пытался пробиться через упрямство капитана дьюринтангских серогвардейцев.

Вот уже как полчаса, подняв своих людей ни свет ни заря, чистильщик сидел в кабинете у этого хмурого и недружелюбного человека. Остальные члены его команды также присутствовали при разговоре. Но ни жетон Надзорной Коллегии седьмого отдела, ни скопление такого количества посторонних людей никак не помогали разговорить упрямца. А ведь ир Харринс прекрасно понимал, что добром для него это может не закончиться — там, где совала нос надзорка, зачастую люди лишались своих постов, свободы, а бывало и голов. И сейчас, осознавая, как он рискует, мужчина пытался прикрыть своих людей, имена которых числились в этих демоновых отчётах.

— Хорошо, упрямьтесь дальше. На данных мне правах я хорошенько переворошу ваши казармы, но найду имена всех людей, учувствовавших в тех проверках, — ир Алессоро уже откровенно злился, но его голос всё так же оставался спокоен, лишь глаза блестели холодной яростью. — Это займет чуть больше времени, но мы, так и быть, найдём их и тогда вы не просто уйдёте в отставку с позором, которого пока можно избежать, а и потянете своих людей, причём без пенсионного обеспечения!

Капитан чистильщиков поднялся со стула и махнул рукой своим людям. Роберто не успел открыть дверь, которую после потерянного времени хотелось попросту выбить, как ир Харринс окликнул их:

— Хорошо, я постараюсь быстрей достать нужные документы и все имена, как моих людей, так и подавших заявления о пропаже, — его тихий и уставший голос они едва слышали. — В то время я не имел возможности отвлекаться на этих пропавших без вести. У нас в округе действовала банда слишком уж обнаглевших разбойников, каждый человек был на счету…

— Эти извинения уже не помогут, но ваша помощь учтется. Вы ведь могли о пропавших сообщить в Надзорную коллегию. Несколько человек, пропавших за последние годы в одном и том же регионе стоят внимания, — укоризненно покачал головой ир Алессоро. Кто-то из чистильщиков понимающе хмыкнул, подобная безалаберность всегда приводит к последствиям. — Даю вам два часа времени, пришлёте посыльного в «Пенную кружку».

Ир Харринс на заявление о его халатности лишь развел руками, — что сделано, то сделано. Напоследок кивнув, чистильщики покинули кабинет.

Видимо проникнувшись своей виной, капитан серогвардейцев приложил все усилия, и посыльный за чистильщиками прибыл спустя пару часов с небольшим. И работа закипела. Разделившись по трое, члены команды пошли опрашивать серых. Выданный список участвовавших в расследовании разделили на две части: первую группу солдат отправили выяснять о пропажах семь лет назад, вторую — почти четыре года спустя.

Вместе с Роберто и весельчаком Вилмором Кальвадос отправился опрашивать вторую группу. Их в списке значилось всего шесть человек, но одно имя зачёркнуто, а напротив пометка — погиб при исполнении восемь месяцев назад. Что ж, земля ему пухом, а они меньше времени потратят.

Двое из их списка нашлись в казармах у площади, с них Роберто и предложил начать. Ир Харринс дал чистильщикам в двух копиях подписанное им распоряжение всячески содействовать в расследовании, чтоб серогвардейцы подробно и ничего не скрывая рассказали о том задании, но толку вышло мало. Практически всё то, что они рассказали, уже записано в копиях полученных в Управе бумаг.

Третьего по инвалидности списали на пенсию, и он жил в скромном маленьком доме на окраине Дьюринтанга, близкой к начинающимся горам. Они изрядно устали с дороги, но разговор со старым солдатом вновь был безрезультатным. Единственное, что их утешило, это гостеприимство жены хозяина, предложившей чистильщикам немного перекусить.

А вот четвертый в списке оказался более полезным:

— … Ездили мы и в Листин, оттуда получили одну заявку о пропавшем торговце, который со слугой и двумя мулами отправился через горы и так не появился во Флоке. Наведались мы и в этот портовый городок, узнать о судьбе торговца, как раз капитан «Крикливой чайки», кажется так называется то судно, подавал ранее нам заявку о пропаже двух моряков, отправившихся после плавания наведать родственников в Листин, — как и остальные до него рассказывал серогвардеец. — Да все глухо, все эти люди так и не достигли своего пункта следования. Как бы ваша контора не считала нас безалаберными, а мы проверяли даже ближайшие деревни и городки — на случай если кто из пропавших заблукал и не той тропой вышел. Впустую! Не по горам же нам скакать баранами в поисках свалившихся в трещины тел? Да и то, наш покойный нынче сержант Явор Ронг предложил наведаться в деревушку близ горной дороги. Думал, вдруг там кто из жителей видел путников, ведь раз торговец вел мулов с товаром, это единственная удобная дорога.

Замолчав, мужчина подлил из кувшина пиво. Сидели они в недорогом кабаке, у серогвардейца был выходной и, пользуясь случаем, он потянул чистильщиков для разговора в это питейное заведение. С удовольствием прихлебывая из кружки дармовое питье, он деланно не замечал раздражённо постукивающего пальцами по столу Роберто и скептически ухмыляющегося Вилмора. Лишь Кальвадос проявлял внимание к рассказу. Солдат явно любил поговорить, и парень понимал, что от такого любителя рассказывать истории больше шансов узнать что-то новое.

— Ну, так что ж вы узнали в горной деревушке? — грозно сдвинув брови не выдержал паузы Роберто.

— А ничего! — хмыкнул серогврадеец, оторвавшись от кружки. — Все как один говорили, моряков и не видели, а торговец побывал у них, переночевал да поехал дальше. Вот и всё. Да и это выспрашивали ой как тяжело! Все хмурые такие, зыркают из-под лобья глазищами на наши мундиры и ружья, слова чуть ли не клещами тянешь. Осмотрели мы деревеньку, да и поехали, не оставались ночевать. Явор ещё потешался потом над ними: сами убогие какие-то, в плохонькой одежонке, а позади деревни, у скалы столб странный поставили, изукрасили, тряпок цветных понавешивали. А Сидус наоборот, запущенный стоит. Спрашивали, почему, так ответили, что служитель Единого помер давно, нового нет, вот и запустили. Я потом Явору ещё говорю: «Давай, может, храмовникам сообщим? Негоже Единого так оскорблять». А он мне: «Да что с этих горцев взять? Неохота возиться, потом снова сюда пошлют с храмовниками-то». На том и решили.

Услышав о странном столбе и заброшенном Сидусе Кальвадос насторожился, тут попахивало новым культом или сектой. Он этому нисколько не удивился, ведь будучи вдали от цивилизации и практически не сообщаясь с другими населёнными пунктами, подчас в таких глухих деревеньках начинали появляться свои верования и традиции или наоборот, возрождаться старые. Как он помнил, такое часто случалось в разные времена в его родном мире. И пусть в местном захолустье и случилось подобное, но принять к сведению стоило такую интересную деталь.

Помимо упоминания о религиозных верованиях горной деревушки, чистильщики так ничего нового и не узнали, разочарованно вздохнув, они стали подниматься из-за стола.

— Ах да, у нас поговаривают, что сержант из второй группы, ир Голрим, когда наведывался со своими людьми в эту же деревушку, по пути туда заметил кой-чего. Вы уж его порасспросите, — крикнул им напоследок разговорчивый серогвардеец.

Покинув кабак, чистильщики нашли пятого солдата. Этот, поведав практически всё тоже самое, ничего интересного не упомянул и Роберто предложил найти остальных.

— Так мы ж не знаем, куда они могли направиться, в их части списка упомянуто семеро человек, — напомнил Кальвадос.

— Нет, четверо, там трое числились помершими, — ответил здоровяк, задумчиво почесывая густую черную шевелюру под сдвинутой набок шляпой.

— Тогда давайте сразу к сержанту.

— Э-э-э, да где его найдешь, адреса у ир Алессоро, — протянул Роберто.

— Я помню адрес, — ухмыльнулся Вилмор, — идёмте, может, и остальных там застанем.

Их решение полностью оправдало себя — остальную часть команды они встретили подходящими к дому ир Голрима.

— О, да вы никак справились! — воскликнул Сиддер, заметив чистильщиков. — А нам вот пришлось побегать с окраины на окраину, да в пригород. Успели уж и пожалеть, что лошадей не взяли… — скривился он.

— Узнали что-то интересное? — перебил сослуживца ир Алессоро.

— Кое-что есть, но пока непонятно имеет ли это отношение к пропажам людей и Зверю, — за свою часть команды ответил Кальвадос. — Один из серых посоветовал расспросить ир Голрима, вот мы и разыскали вас.

— Ну, раз команда в сборе, приступим, пора бы тут заканчивать, — с этими словами ир Алессоро открыл калитку подворья.

— Ага, заканчивать и у-у-ужинать, — мечтательно протянул позади Роберто, они с утра ничего не ели, кружка сидра в кабаке и скудный перекус в доме одного из серогвардейцев были не в счет.

Ир Голрим оказался крепким морщинистым стариком с полностью седыми коротко стрижеными волосами, хоть в списке и значилось, что ему всего-то пятьдесят три года. Отметив этот факт, Кальвадос припомнил как в Средневековье на Земле, когда людям приходилось рано взрослеть в пятьдесят считалось, что человек уже очень стар и прожил долгую жизнь. А так как на Варидии, а именно в Риосской империи, где он нашёл себе второй дом и новых друзей уровень жизни всё же не высок, многие профессии и занятия тяжелы и опасны, парню показалось не удивительным, что вояка Серой гвардии выглядит так по-стариковски.

Этот солдат семь лет назад возглавлял первый отряд, посланный расследовать дело о пропажах людей. Помимо этого, пастухи овец с Листина и Флока жаловались на пропажу скота. Одни считали, что животных ночью неведомый зверь жрёт, другие примечали человеческие следы, то есть овец еще и крали, да вот кто оставалось загадкой. Со слов ир Голрима пастухи из своих городков забирались на далёкие горные пастбища, то есть ворью из Листина и Флока резону нет так далеко забираться за какой-то овцой, максимум двумя. А больше в горах и некому особо красть, разве что деревенька раскинулась вдоль горной дороги, так и до неё от пастбищ довольно далеко.

— Это ж как занятно получается, — оборвал солдата Роберто, — выходит не только люди пропали, а ещё и куча овец. А вы всё скостили на горных котов. Ай-яй-яй!

— Так не я ж решил закрыть дело! Тогда начальник у нас другой был, не чета нынешнему, о себе лишь радел, повышения хотел вот и закрывал подобные дела, чтоб увеличить раскрываемость, уменьшить преступность и гляди-ка начальство похвалит, да переведет из этой глухомани в столичное управление или хоть поближе к асмскому побережью. Сыро ему, видите ли, тут… — махнул рукой солдат.

— Не такая уж у вас и глухомань, городок не маленький, горный воздух, леса какие рядом, — покачал головой Сэмил. — Наверно и охота интересной бывает…

— Всё-то так, как вы говорите, да что этим столичным докажешь! А он-то как раз и явился из Райволоса, то ли чей-то ставленник, то ли семейство похлопотало за должность. Когда начальство сменилось, я ушел в городскую стражу, не в моих годах уже стало по округе ездить, в городе чуток поспокойней.

— Ладно, с этим вашим столичным и его ошибками другие разберутся, имечко его только запишу. Вы давайте по существу, время позднее, — поторопил ир Алессоро рассказчика.

Тут чистильщикам вновь пришлось поскучать от подробного рассказа о горной деревеньке и байках жителей предгорий. Услышав про удивительный столб, они начали расспрашивать подробности, но и тут ничего определённого. Ир Голрим тогда пытался давить на горцев, но все хмуро молчали. Лишь когда серогвардеец пригрозил храмовниками, староста пробурчал, что это они так нечистую силу отгоняют. А правда или нет, солдаты не стали разбираться — им поручили выяснить, где пропавшие люди, даже до овец дела не было, тем более до местных суеверий.

— Один из солдат второго отряда, отправленного пару лет назад, говорит, будто вы что-то приметили интересное по дороге к той деревне, — хмуро сказал Кальвадос ир Голриму, ему, как и всем, надоело слушать одно и то же.

— Видел… да как сказать… до сих пор не знаю, почудилось или нет, — смутился старый солдат. Мы тогда изрядно устали, дорога ведь всё вверх тянулась. Как привал сделали и поели, так сразу в сон, только и успел караульных выставить. А когда настал мой черёд дежурить, взял ружьишко да пошёл вначале коней глянуть, мы тогда верхом ехали из Листина во Флок как раз по той дороге, и в деревушку, стало быть, заглянуть решили. Дорога не очень удобна для конного, но нам и не по склонам прыгать… Так вот, о чём это я, пошёл, значит, к лошадям, уж и к костру повернулся обратно как слышу — кони заволновались, аж хрипят. Оглянулся, вроде никого, только запах чудится такой тошнотворный, как от дикого зверя, только хуже, тухлятиной. Кое-как успокоил лошадей, да и думаю: дай-ка я факел возьму и огляну склоны. Веток у нас хватало для поддержания огня, Аурские горы, спасибо Единому, лесочком покрыты, правда, чем дальше и выше — деревья помельче. В общем, иду я вдоль склона, а место такое выбрали — широкий уступ с редкой травой да кустами, а вверх горный склон, кое-где поросший деревьями. Что-то решил я вверх посветить, глядь, а как раз за линией света глаза горят. Аж четыре, по два один над другим! Красные такие… Я с перепугу бросил горящую ветку в ту сторону, да и пальнул из ружья. Ох и грохотнуло тогда, в горах-то эхо сильное! Чудом обвал не устроил, камушки так и посыпались сверху, хорошо не крупные. И всё, мы толком до рассвета потом не спали. Утром сам полез по склону глянуть то место, где глаза увидел. Ни крови, ни шерсти, глубокие царапины на камнях только остались. Мои потом подшучивали, мол из-за горного кота чуть не похоронил всех под обвалом. Я им-то шеи намылил малость, а потом и задумался — ведь примерещилось от усталости четыре глаза. Вот до сих пор сомневаюсь, а в байки про чудовище, жрущее в горах людей, всё же не верю, ни одной человеческой косточки не нашли!

Закончив свой долгий рассказ ир Голрим задумался. То ли думал, что же ему привиделось семь лет назад, то ли вспоминал старых товарищей по службе.

— Спасибо за информацию, — поняв, что солдат больше ничего не расскажет, ир Алессоро поднялся со стула. Остальные, поблагодарив хозяина, направились к выходу.

— Хм, я вот теперь думаю, красные глаза у чудовища или желтые? — задумчиво спросил Роберто, как только они вышли на порог.

— Да какая разница, зато хоть второй человек сказал, что их четыре было. Значит, не человек и не животное из фауны Варидии, — констатировал факт Сэмил.

— Лишь бы не демон, — вздохнув добавил Кальвадос, — мне и того на несколько жизней хватит.

— Разберёмся. Радует, что тут закончили с расспросами, — ир Алессоро довольно поправил ус. В этот момент он радовался, что капитан Серой гвардии Дьюринтанга не стал упрямиться и дал им полный список имён и адресов солдат, участвовавших в расследованиях. Так им не пришлось мотаться по городу и переворачивать вверх дном казармы серых, чтоб это узнать. А сэкономленное время будет потрачено на отдых и дорогу до Листина.

Глава 3

Дорога далась чистильщикам нелегко. Лошади, в отличие от них успели отдохнуть в Дьюринтанге, пока они бегали опрашивать солдат. Кальвадос ехал чуть ссутулившись. Ему хотелось надвинуть шляпу на глаза, плотней укутаться в тёплый плащ и уснуть, предоставив Фурму следовать самому по дороге. Даже вялое шевеление Зонтика в кармашке почти не отвлекало молодого человека. Лишь выработанная привычка быть собранным и осмотрительным вдали от дома не давала Кальвадосу заснуть прямо в седле.

Остальные были более привычны к тяготам подобных переходов, но усталость тоже сказывалась. Ни весельчак Вилмор, ни вспыльчивый и разговорчивый Сиддер уже давно не издавали ни звука, хмуро поглядывая на тянувшийся золотисто-красный лес по обочине. Роберто нахохлился и периодически тихонько ворчал. Разве что общей радостью стало прекращение дождей, допекавших их от самого Райволаса до Дьюринтанга.

Когда до Листина оставался день перехода, капитан распорядился устроить привал. Чистильщики оживились — наконец можно растянуться на плаще и вздремнуть. Поесть-то они успели и в дороге, не слезая с лошадей. Распределив жребием черёд дежурств, мужчины занялись обустройством лагеря.

Солнце ещё просвечивало сквозь редкую листву деревьев, и они вполне могли продолжить путь до темноты, но ир Алессоро справедливо рассудил, что оставшийся день пути лучше преодолеть хорошо отдохнув. К тому же в городке найдётся чем заняться и чистильщикам вновь станет не до отдыха.

К вечеру следующего дня настроение у всех заметно улучшилось, ещё немного и ночь они проведут с крышей над головой, горячим ужином и в нормальной кровати, а не на куче листьев, укутавшись с головой в плащ и отстегнутое от седла скатанное одеяло. Причём после таких ночей у Кальвадоса от влажности опухало всё лицо и приходилось долго плескать на себя холодной водой, чтоб малость привести внешний вид в порядок. Глядя на остальных, молодой человек зачастую прятал улыбку в отрощенных аккуратно подстриженных усах — у Роберто на утро глаза хмуро поблескивали сквозь щелки опухших век, лицо Сиддера походило на круглый расплывчатый блин, Вилмор шмыгал распухшим носом и тоже смотрел на мир азиатским разрезом глаз. Даже всегда опрятные ир Алессоро и Сэмил выглядели не лучше.

Листин оказался приятным городком, окружённым почти со всех сторон лесом, если смотреть на север. Местность, где он расположился, с трёх сторон словно обнимали выступающие горы, покрытые деревьями и прогалинами с сочной травой. Стены вокруг города не имелось, но на основной дороге, входящей в город, всё же стояла бревенчатая караулка городской стражи. Воздух здесь ощущался свежим, почти звенящим, наполненным древесными и травяными запахами.

У караулки отряд остановил молодой стражник, внимательно глянул на показанную ир Алессоро бляху надзорки и вежливо пропустил. Проезжая по улочкам в направлении к центральной площади, Кальвадос отмечал, что все домики деревянные, украшенные причудливой резьбой. Стояли как богатые, в два этажа дома так и победнее, напоминавшие приземистые старые избушки. Но совсем трущоб, нищенских закутков и прочих мест, где б селилась беднота и неблагополучные элементы общества, как в крупных городах, молодой человек не заметил.

В центре площади располагался привычный Сидус, неподалёку виднелся и сам храм Единого. Городская ратуша была небольшим трехэтажным зданием, третий этаж которой увенчивала башенка с часами. Спешившись с Морта, ир Алессоро взял с собой Сэмила и направился к ратуше, остальным дал распоряжение разместиться на постоялом дворе и позаботиться о лошадях. Время настало вечернее, но не позднее и капитан надеялся застать городского главу на рабочем месте.

— Вечер добрый, ир Фет, — постучав в дверь, на которую указал секретарь с затёртыми на локтях рукавами, ир Алессоро вошёл в кабинет.

— Добрый, добрый, — круглолицый полный городской глава обернулся к позднему посетителю, он уже брал с вешалки плащ, чтоб уйти домой. Его улыбка, лучившаяся в предвкушении замечательной печёной утки, которую должна приготовить жена на ужин медленно сползла при взгляде на посетителя, оставляя морщины недовольства вокруг узкогубого широкого рта.

Поздоровавшись и заодно показав свой служебный значок, ир Алессоро прошёлся по кабинету. Садиться ему не хотелось, уж лучше немного размяться после дороги. Увидев жетон с изображением символов Надзорной коллегии на одной стороне и приподнятой на лапках ящерицей с другой, хозяин кабинета с тяжелым вздохом вернулся в кресло за своим столом.

— Я с моими людьми приехал расследовать причину пропажи людей в Аурских горах, — начал капитан, как только глава водрузил свое тяжёлое тело в жалобно скрипнувшее кресло. — К вам лет семь и потом почти два года назад приезжали из Серой гвардии по этому же делу. Их расследование зашло в тупик, поэтому теперь это дело передано нам, то есть Надзорной коллегии.

— Так что же вы от меня хотите? — Сьерро Фет вытер платочком вдруг покрывшуюся потом лысину, прикрытую зачёсанными на нее жиденькими волосами.

— От вас почти ничего. Вы мне очень поможете, если завтра вечером в зале собраний созовете людей, что-либо знающих о пропавших, их родственников. Пожалуй, не откажусь послушать и ваших пастухов.

— Да это же почти полгорода! — воскликнул ир Фет.

— Поэтому даю вам время к следующему вечеру. Пусть уж лучше потеснятся в зале собраний, чем я и мои люди потратим лишние дни, чтоб их объехать.

— Хорошо, уважаемый, — кивнул толстяк, посчитав, что действительно стоит всех собрать, может эти и решат всё быстрее, чем более ленивые серогвардейцы, которые ошивались в городке почитай с две недели последний раз. А ведь и кормить пришлось за счёт города! Да, и не увильнёшь, надзорка так надавит, что и косточек не соберёшь. — Только, к сожалению, не успею послать за теми, кто на осмском склоне живёт.

— Ну и за это спасибо, — ободряюще улыбнулся ему Бертон Алессоро и направился к двери. — Тогда до завтра.

Шум в зале, столь тесном для такого количества народу стоял неимоверным. От гула множества голосов и постоянных выкриков, а также пытавшегося всех перекричать городского головы на отдохнувших чистильщиков начала накатывать головная боль. Вспыльчивый Сиддер Картера уже порывался выхватить пистоль дабы выстрелом в воздух (а точнее — в потолок помещения) привлечь внимание жителей, но капрал его опередил. Выхватив у ир Фета молоточек, которым тот отчаянно жестикулировал, Роберто несколько раз постучал по столу, за которым они расположились на небольшом возвышении да так сильно, что деревянный молоточек треснул и раскололся, его участи чудом избежала поверхность стола. Но это возымело своё действие, народ начал замолкать, испуганно оглядываясь по сторонам и втягивая голову в плечи.

— Уважаемые, я попрошу тишины! — подключился ир Алессоро, воспользовавшись случаем, он не надрывал голос как городской голова, а ждал момента, чтоб жители немного выговорились. — Сейчас я прошу вас подумать и вспомнить, кто в течение ближайших лет пропадал в горах из людей. Вначале мы составим список и опросим родственников пропавших, если таковые присутствуют. Если вам есть что сказать, прошу поднимать руку. Опрошенные будут покидать зал и возвращаться к своим делам. Чем меньше шума, тем быстрее мы закончим и не станем попусту вас задерживать.

— Насчет пастухов… — напомнил капитану Сэмил.

— Да, присутствующие пастухи потом нам расскажут, где и при каких обстоятельствах пропали животные. Все пропажи мы отметим на карте, чтоб потом проверить местность, — для убедительности ир Алессоро приподнял со стола карту окрестностей, позаимствованную у ир Фета. Свою, выданную в архиве Управы и более компактную, он оставил как запасную. — Лишь благодаря вашей поддержке у нас получится узнать, что случилось с людьми и обезопасить в дальнейшем переход через горы и пастбища.

Ир Алессоро оказался замечательным оратором, люди постепенно успокаивались и одобрительно кивали. Наконец, появилась надежда, что власти разберутся с проблемами предгорного городка. Пока он поочередно опрашивал жителей Листина, Роберто ходил по залу, приглядывая за порядком. Остальные, в том числе и Кальвадос, остались подле капитана и городского главы, записывая самое интересное из услышанной информации.

Вначале этого «интересного» было немного. В основном упоминались пропавшие люди, их род занятий; дорога, соединяющая Листин и Флок; а также деревушка в горах и её мрачные жители. Как только начали рассказывать пастухи, до этого скучающий ир Алессоро встрепенулся, оживились и другие члены команды.

Со слов пастухов получалось, что овец крали либо горные коты невероятных размеров, либо неведомое чудище, которое у многих местных жителей ассоциировалось с драконом, хотя толком его разглядеть не получилось ни у кого. Пастух Хайвар Гроу, которому повезло выжить после нападения на его времянку и сообщить в СОУП о чудовище, так и не появился. Спросив о старике у ир Фета, капитан чистильщиков узнал, что он живёт на окраине, там, где начинали подниматься горы. Но это было команде на руку — с этим человеком они хотели поговорить без свидетелей.

В целом идея собрать жителей Листина в зале собраний городской ратуши оказалась удачной и сэкономила чистильщикам время на расспросы. Разъездов по городу и в большинстве своём одинаковых рассказов им хватило ещё в Дьюринтанге.

Последние жители разошлись далеко за полночь, а СОУПцы надолго задержались вокруг карты с пометками. Картина получалась занятная: пропавших людей они ничем не отмечали, ведь не найдены пока их тела, зато метки, где пропадали животные и места, в которых пастухи замечали что-то странное, образовывали кривой эллипс с возможным центром в горной деревне. Решив, что туда им, так или иначе, придётся наведаться, чистильщики разошлись отдыхать.

Широкая тропа, петляя по лесу, вела под небольшим наклоном вверх. Кальвадос вдыхал свежий, малость сыроватый воздух и наслаждался поездкой. Несмотря на то, что они в ратуше засиделись чуть ли не до рассвета, он прекрасно себя чувствовал. Перед вчерашним собранием ир Алессоро разрешил всем отдыхать до обеда и это время он провёл с пользой. А сегодня они выехали к ир Гроу после полудня, решив остановиться у пастуха, ну или оставалась возможность вернуться в городок. Заморозки тут пока не настали, дорога не раскисла от дождей, и вечерняя поездка при свете фонарей не выглядела опасной.

Такие моменты в дороге, когда какие-либо переживания на время пропадали и можно просто наслаждаться окружающими красотами, Кальвадосу очень нравились. Он ни разу не пожалел о том, что перевёлся к чистильщикам — такая жизнь в поездках, расследованиях и порой стычках с противником ему пришлись по душе. А дом… на то он пусть и остаётся домом, чтоб вернуться с очередного задания и почувствовать, что ты здесь на своём месте и в безопасности.

Посматривая по сторонам, молодой человек отметил, что этот лес сильно напоминает ему Карпатские леса его родного мира и немного — Триззум, где он служил патрульным меньше года назад. Погода стояла замечательная. Даже Зонтик выбрался из кармашка на пару минут к свежему воздуху. Слопав предложенный кусочек сухофрукта, инги сонно моргнул глазками и вновь забрался поближе к тёплому человеческому телу. Ветер притих, солнце подсвечивало осенние деревья, вспыхивающие под его лучами золотом, багрянцем и медью.

Засмотревшись на осеннюю листву, молодому чистильщику почему-то пришло на ум что листья лагусты очень близки по цвету к волосам Мириил. Кальвадос тряхнул головой, пытаясь выкинуть из головы непрошенные мысли о соблазнительнице и отвернулся в другую сторону. Неожиданно показалось что за деревьями мелькнул силуэт, будто перебежал от одного дерева к другому, прячась за стволами. Чистильщик присмотрелся, неужто она ещё и мерещится? Вот, снова дёрнулся тёмный словно укутанный в плащ силуэт, напоследок мелькнув красным, как если бы слетел капюшон и открыл яркие волосы. Волосы?! Мириил следит за ними? Кальвадос резко остановил коня, так что Фурм испуганно всхрапнул и чуть не встал на дыбы, спрыгнул и ринулся в лес. С дороги вслед ему донеслись крики остальных чистильщиков. Но времени объяснять нет, нужно её настигнуть, поймать! Непросто так она следит за ним. И чего только прицепилась?..

Позади через лес следом пробирался Сиддер. Капитан послал его за младшим членом группы. Уж не просто так же тот сорвался за чем-то? Пусть подстрахует на всякий случай. Остальные расположились по обе стороны от дороги и были наготове встретить любую опасность.

Кальвадосу всё мнилось, что силуэт очень быстро, на грани видимости петляет, пытаясь уйти от погони. Парень упрямо ломился вперёд, пора уж выяснить чего хочет демоница. Хватит этой игры в кошки-мышки. Пробежав ещё с пару десятков метров, чистильщик резко остановился. Впереди, всего в нескольких шагах виднелась молоденькая, тонкостволая лагуста, её пока не сильно поредевшая крона отливала ярким вишнёвым цветом. Кальвадос тряхнул головой, шумно дыша стянул очки и на всякий случай протер линзы. Но нет, ничего не изменилось. Впереди всё та же лагуста. И слева три деревца, справа с десяток, позади тоже растут. Таким, дёргающимся из стороны в сторону, со слегка дикими глазами и нервно усмехающимся и застал его подбежавший Сиддер.

— Слушай, ну ты и дёру дал, будто черти гнались… — отдышавшись выпалил чистильщик.

— Скорее я за ними, вернее за ней… — промямлил стушевавшийся Кальвадос. Во дела! Только теперь до него дошло как это выглядит со стороны! И каким образом объяснить своё поведение группе? Парень присел на корточки, опустив голову и зарывшись руками в растрепавшиеся волосы.

— Здорово ты нас всполошил. Давай, рассказывай куда так бежал.

— Вернёмся к нашим, объясню. Пока приду в себя… Вот же зараза, шляпу потерял!

— Идём, я мельком увидел, где валяется, — Сиддер протянул руку, парень не мешкая поднялся. Чистильщику очень уж не терпелось поторопить с расспросами, но заметив слишком уж потерянный вид Кальвадоса он не стал давить.

Как и ожидалось, ир Алессоро не был в восторге от причины, по которой один из его подчинённых сорвался куда-то бежать. Хмуро выслушав парня, капитан отдал приказ двигаться дальше, решив о поведении Кальвадоса и его наказании подумать в дороге.

Сверяясь с отметками на карте, через некоторое время они свернули на широкую тропу, уходящую влево. Вскоре показался и дом пастуха. Добротный такой, выложенный понизу камнем, с узкой верандой и несколькими пристройками. Это строение выглядело куда новее городских домиков.

Неожиданно из-за стены дома выскочил крупный лохматый пес непонятного серо-бурого окраса и пару раз гавкнул на приезжих. Услышав лай собаки, фырканье лошадей и бряцанье сбруи, на крыльцо вышла пожилая женщина в косынке на почти седых волосах и тут же позвала к себе пса. Сам хозяин, показавшийся из рядом расположенного сарая, произвел на Кальвадоса приятное впечатление: суховат в кости, но руки пока сохранили крепость — вон как сжал ручку деревянных грабель, взгляд его сразу внимательно пробежался по гостям, предполагая, с чем они пожаловали. Заметив приветливую улыбку ир Алессоро, пастух слегка наклонил голову, здороваясь.

— День добрый, я ищу ир Гроу, — поздоровавшись, капитан спешился с коня.

— А я и есть он самый, — немного настороженно ответил пастух и махнул жене, что всё в порядке.

Как только женщина скрылась в доме, чистильщики предъявили свои жетоны с изображённой ящеркой. Ир Гроу разом посветлел лицом и перестал хмуриться.

— Вот счастье, не посчитали-таки дурачком, прислали отряд всё разведать, — поделился старик своей радостью с гостями и показал рукой где они могут разместить лошадей. — Правильно я сделал, что серым ничего не сообщал, толку от них, что со старой козы молока…

Рассёдлывая коней по распоряжению ир Алессоро как самый младший в команде, Кальвадос прислушивался к разговору. Пастух провёл чистильщиков за стол под просторным навесом, стоящим во дворе и до парня долетали лишь обрывки фраз. Но пока ничего существенного ир Гроу не рассказывал. Он помогал жене накрывать на стол для лёгкого перекуса, обещая подать нормальную еду позже, как раз и сын с невесткой должны будут подойти.

Закончив с лошадьми и дав напоследок Фурму кусок припасённого сухаря, Кальвадос присоединился к компании, притащив невысокий пень для сидения.

— А я думал, вы овец пасёте, — услышал парень продолжение разговора. — Насколько я понял в горы тут гоняют овечьи отары, — Роберто придирчиво оглянул хозяйство.

— В основном, конечно. Но мне больше козы нравятся, они не так глупы, как эти барашки. Да и порода у меня длинношерстная. Пригонят коз, сами увидите. Сейчас, правда, ввиду обстоятельств одной нет, — горестно вздохнул старик. — Цапу чудище сожрало. Эх, думал, в следующем году молодняк пойдёт. Я мелочь, как подрастают, продаю на ярмарках, у себя держу не более десяти животных, и то жена с невесткой не всегда управляются.

— Так чего ж вы так далеко от дома занимаетесь выпасом, раз уже несколько лет в округе ходят слухи об опасностях в горах? — не выдержал Кальвадос, зная об угрозе, он бы постарался держаться подальше. Хотя, тут же вспомнив свои приключения в Триззуме, понял — нет, не держался б в стороне, полез бы как любой любопытный узнавать, в чём дело.

— Э-э-э, молодой человек, — прищурив глаза, ир Гроу с небольшим укором взглянул на парня, — а жить-то как? Хошь не хошь, а работать надо, скотинку пасти. Это, во-первых. А во-вторых, я и раньше сильно в горы не захаживал, а как пошли слухи, так и вовсе осторожничать стал. Это для меня старика дорога к времянке чуть ли не день тянется, а вам молодым, да ещё и конным оно недалёко будет. Видимо, совсем живности у нас в горах для пропитания эдакой громадины мало стало, раз уж и до нас добрался.

— На времянку мы уже завтра глянем. Надеюсь, вы нас проводите? — попросил ир Алессоро.

— Вы уж простите старика, я сына с вами отправлю, — вздохнул пастух, пряча глаза. — Тяжко мне там, страху натерпелся. Да и как вспомню, что Цапу мою там съели и до меня черёд почти дошёл, так ноги и подкашиваются.

— Спасибо за честность. Но вы по крайней мере расскажите нам, что там произошло. А мы так и быть без вас осмотрим место происшествия, — согласился капитан, быстро обдумав слова пастуха.

Неспешно пережёвывая кусок мясного пирога, Кальвадос приготовился скучать, слушая рассказ ир Гроу. Он думал, что очередное долгое повествование ни капельки не прольёт свет на загадочного монстра. Но старик и не думал вдаваться в красочные подробности, описывая какая погода стояла в тот день, какие чувства он испытывал при неожиданном нападении и тому подобные не особо интересующие чистильщиков глупости. Ир Гроу, приятно удивив собравшуюся компанию, кратко излагал лишь факты и его рассказ занял всего несколько минут.

— А глаза красные или желтые? — переспросил Кальвадос, когда старик замолчал.

— Желтые, притом четыре. Зрачок такой ещё длинный, будто змей здоровый или ящер. Как-то так.

— Хм, если вы утверждаете, что зверь имеет отношение к пресмыкающимся или земноводным, то может и крылья у него были? — продолжал выпытывать молодой человек, уже заранее ожидая, какой ответ последует.

Но старик его разочаровал:

— Если вы, молодой человек, намекаете, что это существо может летать, то я в этом не уверен и утверждать не могу, — развел руками ир Гроу. — Крыльев ввиду темноты не видел, шуму, указывающего на полёт, не слышал. Либо не летающий зверь, либо я от шока что-то пропустил.

— Ха, да ты никак по драконам соскучился, Кальвадос? — хлопнул Роберто парня по плечу. Историю о том, как вместо того, чтоб прятаться, парень посреди открытой поляны наблюдал за полётом дракона, вылетевшим из дыры, чистильщики прекрасно знали. А патрульные в Триззуме не раз пересказывали эту байку на вечерних посиделках.

— Да не то, чтобы очень, — улыбнувшись, в тон ему ответил молодой человек. — Просто лучше узнать сейчас с чем придется столкнуться, чем потом зубами клацать от страха.

Чистильщики одобрительно закивали, ведь основной целью их расспросов местного населения и прочих очевидцев как раз и являлась попытка выяснить, что за чудище тревожит округу.

Часа два спустя вернулся сын старика со своей женой. За ними за старой тёмно-бурой козой шли ещё шесть с такими же ветвистыми рогами и длинной чуть вьющейся шерстью. Гёрв Хайвар[1] был очень похож на отца — такой же сухой и длинный, лет около сорока. Глядя на них Кальвадос представлял, что если переодеть их, дать ружье или лук да охотничий нож, то они враз превратятся из обычных пастухов в охотников. Да может, оно так и было. В этих лесах, как уже ранее отмечал Сэмил дичи должно хватать для охоты, тем более угодья не числились за императорской семьей. Правда, как парень слышал, под Дьюринтангом ближе к горам имелся егерский пост, дабы контролировать массовое истребление животных.

Вскоре при свете масляных ламп и фонарей всё семейство вместе с гостями потеснилось во дворе за столом. Погода к этому располагала, а в доме, понятное дело, места стало маловато для такой компании. А поужинав, ир Алессоро распорядился чтоб Кальвадос помог с мытьем посуды или что там ещё по хозяйству во дворе нужно сделать. Хозяева попытались отказаться от помощи, всё же гости, но капитан настоял, объяснив это необходимостью воспитательного процесса. Парень тяжело вздохнул, но молча принял своё наказание за выходку на лесной дороге. Даже порадовался что легко отделался.

С ночлегом не стали мудрствовать: стол из-под навеса убрали, и чистильщики устроились на своих скатках, как обычно укрывшись плащами. Дежурных не выставляли, на подворье караулил пес хозяина.

Как только солнце встало, поднялись и чистильщики. Растирая холодной водой опухшее от сна на улице лицо, Кальвадос порадовался, что хоть комаров уже нет. А ведь в лесах эти твари весьма назойливы, да и покрупнее, чем у него в родном мире. Спасали лишь мешочки с травяными сборами, которые знающие люди в походах клали у изголовья или носили на шее.

С утра солнце так и не появилось из-под нависающих серых туч. Собравшийся Гёрв, взглянув на небо, предупредил чистильщиков, что минимум полдня будет моросить мелкий дождь. Перекусив, они направились седлать лошадей, оставив самое громоздкое снаряжение на хранении у ир Гроу. Эта поездка к времянке пастуха являлась больше разведывательной, чему Кальвадос несказанно радовался, тащиться в такую погоду на несколько дней в горы не хотелось, к тому же пешим. Фурм его радости не разделял, недовольно ткнув хозяина мордой в плечо конь покосился на уздечку.

Если до недавнего времени лес Аурских гор понравился молодому человеку, то сейчас он показался ему неприветливым и тёмным. Выбравшись на основную тропу, отряд растянулся в цепочку и последовал за Гёрвом, сидящем на мохнатой низкорослой лошадке. За всю дорогу он мало разговаривал, изредка лишь указывая путь и немного рассказывая об особенностях Аурских гор. Сами же чистильщики негромко переговаривались.

Периодически лес сменялся проплешинами с высокой, уже чуть пожухлой травой. Ближе к полудню тропа стала основательно забирать вверх, иногда спускаясь в небольшие низинки. Лес всё также простирался вокруг, но стал более редким, между деревьями уже чаще попадались крупные валуны, а то и каменистые выступы породы. Пару раз они пересекали ручей по заботливо сколоченному крепкому мостику.

— Я вижу, люди тут не так редко проезжают, — после второго мостика отметил Кальвадос, так чтоб его услышал Гёрв.

— Раньше чаще ездили, сейчас лишь пастухи гоняют стада, вот и держим мостики в порядке, — ответил сын пастуха. — Это сейчас ручеек тоненький, по весне или после дождя тут настоящий поток и неохота ноги мочить, а для животных камни скользкие. Дорога к времянке пока нормальная, дальше похуже будет.

— Сегодня нам пока дальше не нужно, да и вы потом не понадобитесь, — сказал ир Алессоро, стряхивая с полей шляпы капельки дождя.

На этом Кальвадос пока закончил расспросы и дальнейший путь к конечной остановке перемежался лишь скупыми ничего не значащими фразами.

Перевалило уже за полдень, хотя из-за не просветлевшего неба складывалось ощущение, что сейчас сумерки. Съехав с основной дороги, им пришлось спешиться и вести коней в поводу, тут тропа стала не очень удобной, но, как сказал Гёрв, единственной нужной. Времянка находилась на широкой плоской возвышенности с невысокими редкими кустами меж камней и редкими деревьями. Впереди, куда ушла тропа, виднелась одна из вершин Аурского хребта, скалистая и практически без растительности.

В сероватом дневном свете времянка старика из рассохшихся досок и изрядно потрепанной стенкой выглядела угрюмо и тревожно. Кальвадос готов был поспорить — вот так и начинаются фильмы ужасов, когда компания народу, поблуждав по лесу, находит такой мрачный домик. Но его компания не состояла из шумных беспечных студентов, да и он таким уже давно перестал быть.

Передёрнув плечами от сырости и тревожных мыслей, парень поправил съехавший набок и потяжелевший от влаги плащ. Ослабив подпругу, он по примеру остальных оставил Фурма пастись на пробивавшейся меж камней траве, ведь всё равно не на пару минут остановились.

Сэмил и Вилмор, двигаясь от проломленной стены, разошлись немного в стороны, внимательно осматривая камни в поисках следов. Роберто, ир Алессоро и Сиддер начали осматривать стенку времянки и камни непосредственно возле неё. Кальвадос, будучи не очень хорошим следопытом, старался им не мешать, но внимательно прислушивался к переговаривающимся чистильщикам и наблюдал за их действиями — учился. А предоставленный самому себе Гёрв принялся собирать отсыревшие ветки для костра.

Выглядывая из-за плеча Сиддера Кальвадос заметил, что снаружи выломанных досок и щепок от них почти не валялось, видимо удар пришёлся вовнутрь. На первый взгляд парень не заметил каких-либо следов зверюги — здесь земля была очень каменистой. Но присмотревшись, он понял, что на приличном расстоянии друг от друга мелкие камушки более придавлены и раскрошены, а на крупных камнях виднелись борозды когтей. Такие же борозды, только глубже оказались в паре мест на уцелевшей стенке времянки. По расстоянию между следами складывалось впечатление, что зверюга впечатляющих размеров, Кальвадос бы сказал, что не меньше слона точно.

Осмотрев строение снаружи, чистильщики направились вовнутрь, прихватив фонари. Хоть из дыры в стене и пробивался дневной свет, но его им не хватало. Заглянув за остальными, Кальвадос удовлетворительно хмыкнул, он всё же правильно посчитал, что удар пришёлся вовнутрь. В огороженном прутьями загоне, на большей его половине валялись остатки стены, а по земляному полу, присыпанному сеном, лежали щепки и обломки досок. Помимо этого, никаких следов зверя тут не нашлось, разве что близ дыры следы крови съеденной козы.

Ничего особо для себя интересного не увидев, Кальвадос вышел из времянки. Моросящий дождик, наконец, закончился. Через некоторое время из жилища выбрались остальные чистильщики и пошли осматривать местность вокруг. Сэмила и Вилмора не было видно поблизости.

— Ну что, уже определили, кого придётся ловить? — спросил Кальвадос, поравнявшись с ир Алессоро.

— Не демона точно, — озадаченно хмуря брови, ответил ему капитан. — Ладно, давайте подождём Сэмми и Вила, а там решим, — обратился он уже к остальной команде.

Пока они ждали и обсуждали следы зверя, Гёрв распалил костер и появилась возможность погреться. Несильный ветер дул то с одной стороны, то с другой, и чистильщикам приходилось сдвигаться в сторону от едкого дыма, исходящего от влажных веток. Проголодавшись, Кальвадос с нетерпением вглядывался в местность, но ждать следопытов пришлось ещё около получаса.

Наконец, на тропинке, уходящей в сторону скалистого утеса, показался Сэмил, за ним размахивая руками и что-то ему доказывая шёл Вилмор.

— След ведёт на склон горы, — на молчаливый вопрос окружающих тут же начал говорить о своих наблюдениях Сэмил. — Тут мы мало что найдём, думаю, нужно идти дальше в горы. Что-то мне подсказывает, сюда он раз всего-то и спускался.

— А мне кажется, на живца нужно попробовать, прямо у времянки. Если раз наведался, может и во второй раз прийти, — тут же выразил свое мнение рыжий.

— С этим потом разберемся. Нужно определиться, что за зверь тут завёлся, — сказал ир Алессоро.

— Это не так просто. Судя по размеру и расстоянию между следами, существо весьма крупное. Также у нас имеются четыре желтых глаза на чешуйчатой морде, — принялся рассуждать следопыт, перечисляя то, что им стало известно. — К ним в придачу ряд коротких загнутых рогов, здоровенные клыки, не втягивающиеся когти…

— Четыре, вроде, — подсказал Роберто.

— Ага, четыре на каждой лапе. Вот только чем дальше мы отходили, след периодически терялся, будто зверь перепрыгивал метра три-четыре или перелетал.

— Порхал как воробей что ли? — ухмыльнулся Сиддер.

— Можно и так сказать, — не обиделся Сэмил. — Но я сомневаюсь, что у него есть крылья, иначе след бы и вовсе оборвался. А мы с Вилмором долго б ещё шли, вот только вечереет и пришлось возвращаться.

— Ир Алессоро, мне кажется это если не дракон, то крупный ящер точно. Что-то вроде виверны, — решился высказать свои догадки Кальвадос.

— Возможно, — поправив ус, задумчиво протянул капитан, — только с четырьмя лапами.

— Так это ж всё равно дракон, кэп! — хмыкнул Роберто.

— Ага, только маленький, — хихикнул Вилмор.

— Хорошо, пусть так, — согласился ир Алессоро. — Думаю остальное можно обсудить и за едой. Сейчас перекусим и обратно. Кажется ночевать тут все равно не стоит, даже если наша «виверна» тут лишь раз побывала.

Отряд выразил единодушное согласие и через полчаса, забрав лошадей, они отправились назад.

[1] В Риосской империи, когда ребенку дают имя, к нему добавляется первое имя отца, если сын или матери, если дочь.

Глава 4

По возвращении к дому ир Гроу Кальвадоса в продолжение его наказания вновь приставили в помощь по хозяйственным делам. Это было несколько унизительно при посторонних, но парень, молча сцепив зубы мыл посуду, таскал дрова, чистил лошадей и убирал в загоне для коз, постоянно опасаясь, как бы которая из них не боднула в пятую точку. До него прекрасно дошло, что своим поступком на лесной дороге он здорово подставил отряд и уже понял, что ир Алессоро нескоро позабудет об этом инциденте.

И вроде он порядком устал к ночи, но сон долго не шёл. Чистильщик уже и так, и эдак вертелся на своей лежанке под навесом, никак не выходило уснуть. К тому же раскатистый храп Роберто не способствовал этому. Не выдержав, парень решил пройтись по подворью, заодно заглянуть в туалет. По выработанной привычке сунул за сапог нож, подхватил фонарь, но не спешил его зажигать — сегодня света Пьорры и Айва вполне достаточно.

И вот уже много времени прошло как Кальвадос сменил Землю на Варидию, да всё не мог парень привыкнуть к местным клозетам и другим удобствам. И хорошо ещё когда эти удобства попадались вычищенными, опрятными как у семейства Гроу, а то были и такие места, что иначе как с повязкой на лице не заглянешь, и то при условии задержки дыхания. Неспешно продвигаясь по двору и ворча на средневековые туалеты (при этом радуясь пока не наступившим морозам, когда в деревянной будке долго не поморозишь зад), Кальвадос зажёг фонарь, так как дальше следовало пройти за тёмным сараем. Но тут он увидел, что за угол постройки шмыгнула тень. Парень, не раздумывая рванул следом, резко повернув за угол сарая и одновременно поднимая фонарь, освещая местность.

На этот раз он не ошибся! Злость, радость что это не очередной морок, предвкушение охватили его: облокотившись боком к стенке сарая стояла Мириил, сложив руки на груди, прикрытой тонкой вишнёвого цвета под стать волосам блузой, и улыбалась, чуть прищурив янтарные глаза от света. Стройные ноги обтягивали тёмного цвета штаны и высокие мягкие ботфорты, головного убора на этот раз на ней не оказалось. Кальвадос выпустил из руки фонарь, второй достал свой засапожный нож и молниеносно подскочил к ней, схватил одной рукой за горло, и с силой воткнул клинок в деревянную стенку всего в сантиметре от её щеки. Чертовка даже не дёрнулась, а продолжала всё так же улыбаться, показывая недлинные клыки. Света валявшегося и, к счастью, не разбившегося фонаря (спасибо гномьему стеклу, изготовленному по особым разработкам) хватало чтоб её рассмотреть. Руки она разжала, одну положила парню на вздымающуюся от адреналина грудь, второй погладила покрытую лёгкой щетиной щёку. Кальвадос тут же мотнул головой, Мириил поцокала языком и убрала руку от его лица, переместив на плечо. Чистильщик понял, что стоит слишком близко и как бы не дёргался — её руки будут блуждать по телу, разве что получилось перехватить левую руку Мириил и резким рывком прижать к стене над её головой, от чего положение их тел стало и вовсе провокационным.

— М-м-м, какой напор, столько эмоций, — громким шёпотом проговорила демоница, её губы находились непозволительно близко от его лица. Кальвадос сглотнул, вот же загнал себя в ситуацию! Он сжал её горло ещё сильнее, в данный момент даже не отдавая себе отчёта в том, что сила Мириил намного больше и ничто не стоит ей не только отбросить его руки, но и хорошенько намять ему бока за дерзость. Но она лишь соблазнительно протянула: — Я тоже по тебе скучала… Вижу, милый, так много вопросов у тебя накопилось, слишком много…

Чертовка неожиданно выгнулась и всем телом прижалась к нему, обхватив его за талию свободной рукой и Кальвадос понял — пропал, слишком явным было его возбуждение. Он дёрнулся, держа демоницу за горло стукнул её головой об стенку, и пристально посмотрел в эти хитрющие глаза. Она хрипловато засмеялась, довольно прикрыв на мгновение глаза. Да, вопросов действительно много, начиная от того, что ей действительно нужно от него и заканчивая тем — являлась ли она ему недавно в лесу или мерещилась? Мириил молчала, явно ожидая дальнейших действий от чистильщика. Кальвадос внимательно посмотрел ей в глаза, слова первого вопроса почти сорвались с языка и тут он увидел, как она облизнула губы, медленно, самим кончиком языка. Все вопросы разом испарились, и парень словил себя на мысли что ведь действительно хочет её поцеловать и плевать что перед ним демоница, плевать что она в этом мире появилась задолго до его рождения, плевать на все последствия… и вроде ситуация в кои-то веки в его руках.

— К чёрту всё… — пробормотал Кальвадос, успел заметить, как удивлённо-восхищенно вспыхнули глаза этого адового создания и впился в её губы поцелуем.

Мириил тут же выдернула зажатую руку и зарылась в его кудрявые взлохмаченные волосы, притягивая ещё ближе. Казалось, он как иссушённый жаждой всё никак не мог напиться, потерял счёт времени и опомнился лишь когда спускался поцелуями по её тонкой изящной шее, а она шептала ему что таким Кальвадос ей нравится куда больше: столько страсти прячется внутри, столько огня. Решая оставить последнее слово за собой парень вернулся к её губам, и через несколько секунд прикусил её губу до крови и отстранился, слизнув со своей губы кровь Мириил. Кальвадос отошёл на пару шагов от демоницы. Он тяжело дышал, но с удовольствием отметил, что она не осталась равнодушной от произошедшего между ними — также тяжело вздымалась её грудь, натягивая ткань блузы, глаза дико блестели, яркие волосы растрепались. Он сам не понимал зачем так поступил, скорее всего захотел показать, что не только она может с ним делать всё что пожелает.

— Как интересно, — ухмыльнулась демоница, вытирая губу и поправляя одежду. — Сам догадался или кто подсказал? Да ты растёшь в моих глазах, милый! Порадовал, право слово. Что ж, ещё поиграем…

Парень, не понимая о чём она, метнулся назад к Чертовке, но она вывернулась и тут вдруг позади чистильщик услышал шум. Резко обернувшись, он ничего позади не заметил. Тут же быстро развернулся к тому месту, где должна была оказаться извернувшаяся Чертовка, но уже никого не увидел, вновь будто испарилась. Раздосадовано стукнув кулаком об стенку сарая, Кальвадос прижался лбом к холодным доскам, прикрывая глаза на мгновение.

— Снова мерещится твоя ненаглядная? — знакомый чуть хрипловатый голос с лёгкой насмешкой вывел Кальвадоса из раздумий и тот открыл глаза.

Едва не бросившись на человека от неожиданности уже дёрнувшийся чистильщик вовремя остановил себя — к нему из-за угла сарая вышел всего лишь Сиддер.

— У меня есть только одна ненаглядная и это Тана, — более резко чем хотел ответил Кальвадос.

— Ну-ну, не кипятись. Не вижу ничего плохого если встречаешься с одной, а видится другая, пусть даже и Чертовка. Будь проще, жизнь у нас одна! Уж я бы не упустил шанс покувыркаться с демоницей, вот только не на меня она глаз положила.

Ну, да, сердцееду Сиддеру легко об этом судить, уж кто, а он точно не заморачивался с отношениями. Но Кальвадос так не мог. С Таной ему было уютно, спокойно. Да, высоких чувств он к ней не испытывал и порой от этого накатывало чувство вины по отношению к девушке. А в последнее время, когда Чертовка прочно поселилась в его мыслях и фантазиях он и вовсе подумывал что предаёт свою девушку. А ведь даже про Тьюннари практически не вспоминал, так ему голову заморочила демоница!

— Уффф… Да, ты прав. Как же я уже задолбался! Ты даже не представляешь, как это мучительно порой не понимать, где грань настоящего, а где иллюзия. Мне всё чаще кажется, что с ума схожу, — неожиданно для себя поделился парень своими переживаниями. Похоже, сил не осталось держать это в себе.

— Слушай, думаю тебе стоит после этого задания написать тому же дэуму Куно насчёт Чертовки. — Сиддер отбросил подшучивать и заговорил уже серьёзно. — Если не он сам, то найдёт кого-то кто просветит тебя почему она к тебе привязалась и может ли так являться к человеку во снах или где ты там её видишь.

— Хорошо, ты прав, — Кальвадос устало провёл руками по лицу. — Я уже слишком затянул с этим. Думал, это мой разум так играет со мной после случая с хташем. Но вдруг она действительно каким-то образом является мне, тогда точно нужно найти способ обезопасить себя.

— Знаешь, судя из моих скудных познаний, когда нам на монстрологии кое-что рассказывали о её возможностях, я понял, что для того, чтоб куда-то переместиться ей необходима энергия, ну или достаточное количество их демонской силы. А так как наши чистые держат её на довольно коротком поводке, то по идее ей не откуда их черпать для столь частых появлений. Если она только не нашла лазейку обойти Договор.

— Что ж, тем более стоит написать дэуму Куно, — утвердился в своём решении парень.

«Лишь бы не оказалось поздно», — пришла тревожная мысль Кальвадосу, когда чистильщики уже возвращались к месту ночлега.

До подъёма Кальвадос смог всё же уснуть на часок, разговор с Сиддером его немного успокоил. Следующий день отряд провёл в сборах. Часть вещей они успели закупить в Райволасе, но некоторых не хватало и пришлось спускаться в Листин.

Покупкой и подбором недостающего занимались опытные в таких делах ир Алессоро и Сэмил, остальные чистильщики ждали их в ратуше. Расположившись в выделенной для их нужд просторной комнате на первом этаже Кальвадос, Роберто, Вилмор и Сиддер неспешно перебирали своё снаряжение, решая, что оставить, а что тащить с собой в горы на собственном хребте.

Живя ещё на Земле, Кальвадос неоднократно ходил в различные пешие походы, бывал он и в горах. Знал, как правильно уложить рюкзак, что может из вещей понадобиться, однако он не учёл различие в объёме и весе современных туристических вещей Земли и их аналогов на Варидии. К тому же помимо сугубо бытовых вещей с собой необходимо также нести и оружие, а к нему и порох с пулями. Разложив на полу всё своё снаряжение, парень впал в лёгкий ступор, поглядывая то на кучу вещей, то на свой вроде объёмный походный рюкзак из специальной чем-то пропитанной от влаги ткани. Он никак не мог представить, как всё это должно туда поместиться и с чего начать сборы. А ведь куда как проще возить кучу этого барахла на лошади! Но ир Алессоро их уже предупредил что лошадей как вариант будут оставлять в Листине. До этого все выезды парня с чистильщиками исключали долгие пешие походы без остановок в каких-либо населённых пунктах. Наконец, ещё раз тяжело вздохнув, он приступил к сортировке вещей.

Привычные же к походам англичане, быстро рассортировав свою поклажу, с интересом и улыбками наблюдали за парнем, который перекладывал свои вещи то в одну кучку, то в другую.

Помимо личных вещей и запасной одежды каждый нёс также толстую войлочную подстилку и спальный мешок, полученный вместо привычных одеял. К этому добавлялись равномерно распределённые по всему отряду вещи, необходимые в походе: котелок, запас еды на десять суток, фляги с водой и крепким вином, масляные фонари и маленькая горелка с запасом масла, аптечка, полевой ремонтный набор для оружия и одежды, две бухты прочной тонкой верёвки, альпинистское снаряжение и много всего остального. Палатки приняли решение не брать, вместо этого у каждого чистильщика имелся плащ, который в случае нужды соединялся с ещё одним таким же плащом с помощью специальных завязок и, таким образом, получалась скромная палатка на двоих.

Из оружия с собой брали почти весь огнестрельный и специальный арсенал, решили оставить длинное клинковое оружие — шпаги и палаши, в горах вроде не с кем фехтовать. Вместо них кто-то взял короткий фальчион, а кто-то маленький топорик. Скрепя сердце Кальвадос последовал всеобщему примеру и так же оставил свою дагу, — в горах только будет мешать.

Вдобавок и одежду пришлось поменять на другую, более удобную в долгом пешем переходе. Вместо высоких кавалерийских сапог чистильщики получили ботинки, напомнившие Кальвадосу невысокие армейские берцы. Чтоб не оставлять засапожные ножи и кинжалы их тут же пришлось перевесить на пояса.

К вечеру сборы закончили, оставалось плотно поужинать и как можно раньше лечь спать, чтоб с рассветом выступить.

Лёжа в постели, Кальвадос размышлял, что пройдёт ещё пару лет и его с радостью возьмут в армию любого времени, начиная от римских легионов и заканчивая современными спецвойсками.

Подниматься по узкой едва видной среди камней тропке было тяжело. Здоровенный рюкзак всё сильнее давил на плечи. Руки начинают дрожать, опираясь на заострённые крепкие палки. От ходьбы, тёплой дорожной одежды и прилагаемых усилий Кальвадосу стало очень душно, к тому же тут на подъёме атмосферное давление чувствовалось куда больше, от чего голова невыносимо раскалывалась. Молодой человек на автомате передвигал налившиеся свинцом ноги, поминутно смахивая с лица ручьи пота.

Взглянув на впереди идущего Сиддера, молодой человек позавидовал англичанину — у того появилась повышенная регенерация после выхода из дыры и подъём давался ему легче. Замыкая отряд, позади пыхтел Роберто, ввиду приобретённой немалой физической силы капрала нагрузили более основательно: на плече он придерживал свою любимую бомбарду, в рюкзаке имелся больший, чем у остальных запас еды и воды, причём сверху рюкзака к одной из лямок прицепили и походной котелок. Но даже несмотря на дополнительный груз и немного грузноватую комплекцию здоровяк чувствовал себя куда лучше, чем Кальвадос.

Не выдержав жара человеческого тела под одеждой, из кармашка выбрался Зонтик и устроился на шее парня за воротником. Скосив глаза в сторону ползущего инги Кальвадос и ему позавидовал — хорошо питомцу, катается себе на хозяине, тяжести не таскает. Сейчас бы он так же ехал на своем верном Фурме и не пришлось бы так напрягаться. Но с другой стороны ир Алессоро правильно сделал, решив оставить лошадей на попечение городских стражников, в лазании по горам по следам чудища они стали бы только обузой.

Когда лёгкие парня уже горели огнем от вдыхаемого холодного воздуха и казалось, ноги сейчас откажут и он не сможет шагу ступить, подъём закончился и они выбрались на отлогий склон, поросший редким лесом. В бессилии опустившись на ближайший крупный валун, Кальвадос снял ненавистный рюкзак и огляделся. Здесь им предстояло разбить лагерь и остаться на ночь. Сейчас чистильщики снимали свою поклажу и расчищали место для своих спальников.

Поднявшись с камня, парень повернулся в сторону спуска и невольно засмотрелся. Взбираясь по крутой тропе ему было не до окружающих красот, а посмотреть тут есть на что. Они шли уже второй день в горах и успели отойти от Листина и его окраин. С этого склона открывался потрясающий вид на простирающиеся небольшие долины и горы, поросшие золотисто-красным лесом, кое-где зеленевшим хвойными деревьями. Заходящее солнце подсвечивало ледяные верхушки самых высоких гор и разбросало последние лучи по их лесистым склонам.

На постепенно темнеющем небе практически не было туч, им сегодня повезло с погодой в отличие от вчерашнего дня, когда пришлось брести под моросящим противным дождем. Но тут всё же на порядок холоднее, чем в Листине, да и не удивительно — на высоте не только холод, но и ветер куда сильнее, чем в низинах.

— Красиво, правда? — неслышно подошёл Вилмор.

— Ага, — вздохнул парень. — Напоминает один из уголков моей родины.

— Знаешь, у меня тоже так бывает. Когда смотрю на такие просторы, вспоминаю Ирландию… Родные равнины, утопающие в мягкой зелени. Там воздух кажется особенным — свежий, с лёгкой сыростью, как после дождя. А эти бескрайние луга, где трава такая густая, что ноги утопают, будто в ковре… Каменные ограды вдоль дорог, перекаты холмов, которые словно волны замерли перед берегом. А моря! Утёсы обрываются прямо в пенные волны, и слышно, как ветер гонит шум прибоя. Конечно, горы у нас невысокие, но они особенные: поросшие вереском, а осенью всё вокруг окутывается багряной дымкой. Ты бывал в Ирландии, Кальвадос?

— Нет, планировал только. Жаль, многое не успел…

— Да, жаль… Ну пойдём что ли, а то до темноты не успеем разложиться, — последний раз бросив взгляд на раскинувшуюся красоту, Вилмор пошёл в сторону лагеря.

Потирая поясницу, Кальвадос кое-как приготовил себе спальное место и отправился к ближайшим деревьям собирать дрова. А насидевшийся за воротником Зонтик юркнул в нагрудный карман.

Ужинали чистильщики практически молча, усталость брала своё. После распределили по жребию дежурства и разбрелись спать.

Казалось, молодой человек только закрыл глаза, а вот его уже будит Сиддер. Настал его черед дежурить. Поплескав на лицо немного воды из фляги, Кальвадос нацепил короткий палаш, засунул пару пистолей в кобуры на перекинутые крест-накрест через грудь ремни и, взяв ружьё, побрёл к костру. Взглянув на небо, он определил, что сейчас недалеко за полночь.

Стараясь не заснуть, Кальвадос прислушивался к окружающим звукам, иногда подкидывая мелкие ветки в огонь. Чтоб размяться и не уснуть, пригревшись у костра, он время от времени обходил лагерь, внимательно поглядывая в сторону леса и склона, от которого они сюда поднимались. Тревоги, какого-либо беспокойства он не чувствовал, хотя, судя по отметкам на карте, это было одно из тех мест, где пастухи видели следы когтистых лап и жуткие жёлтые глаза неведомого зверя.

Костер лениво потрескивал ветками, небольшой ветер разбрасывал в стороны его искры. Всматриваясь в огонь, Кальвадос на какое-то время задумался. Из прострации его выдернул резкий звериный запах, донесшийся неожиданным порывом ветра. Тут же насторожившись, парень медленно поднялся и взвёл курок ружья. С левой стороны там, где начинался спуск в низину и было нагромождение камней послышался едва уловимый шорох. Проходя мимо Роберто, молодой человек легонько тронул спящего носком сапога, этого оказалось достаточно, чтоб капрал проснулся. Таким образом, предупредив команду о возможной опасности, Кальвадос медленно, чтоб не спугнуть нежданного гостя стал продвигаться к валунам.

Звериный запах усилился. Подняв к плечу ружьё, парень приготовился стрелять в случае нападения. Неожиданно в темноте над камнями загорелись два желтых глаза и послышалось утробное рычание. На мгновение парень застыл. Раздался рык, животное прыгнуло и грянул выстрел. Через несколько секунд на шум бежали чистильщики, кто с фонарём, кто с зажженной от костра веткой.

— Во, молодец! — присев к хищнику Роберто принялся осматривать тушу. Среди подрагивающих и пляшущих от света теней вырисовывался вытянутый силуэт хищника.

— Даже не знаю жалеть или радоваться, что это не наш искомый зверь, — выдохнув задержанный в груди воздух, тихо сказал Кальвадос, глядя на лобастую голову горного кота.

— Что-то больно тощий, — склонившись над тушей, посветил фонарём Сэмил. — Будто изголодавшись совсем от безнадёги напал на человека.

— Ага, тощий, — согласился Роберто, закончив осматривать хищника. — Наша-то зверюга наверно всех горных баранов и козлов повырезала, вот местные хищники теперь и голодают. Жаль, времени нет шкуру выделать, пусть тощий, а красивый, — напоследок сокрушенно покачал он головой.

— Давайте оттащим в сторону от лагеря, — предложил ир Алессоро, — кровь может других зверей привлечь, а нам до утра тут оставаться.

На том чистильщики и разошлись. Кальвадоса сменили, но парень всё равно оставшееся время плохо спал, ворочаясь с боку на бок. Ему вспоминались его приключения в Триззумском лесу, когда он, заблудившись там, попал на хищника. Но тогда с ним не было ружья и готовых помочь друзей.

Следующие пару дней они облазили тот склон чуть ли не вдоль и поперек, останавливаясь на ночлег в разных местах и внимательно осматривая окрестности. Кроме старых следов, с трудом обнаруженных Сэмилом, более ничего не указывало, что здесь появлялось искомое чистильщиками чудище. Ночи пока проходили спокойно.

Ещё через день, обустраиваясь на ночлег, они обнаружили, что за ними следят. Это открытие, хоть и стало тревожным, но вызвало у членов команды большой интерес. Особенно оживился Сэмил. А случилось это так.

Вот уже которую ночь после нападения хищника Кальвадос, заступая на ночные дежурства чувствовал себя несколько неуютно. Он не мог понять, отчего это с ним происходит: то ли подсознательно ожидал очередного нападения горного кота на лагерь, то ли просто интуиция подсказывала, что грядут неприятности или отряд ожидает опасность. Доверяя этому внутреннему чувству, он постоянно оставался настороже, даже если дежурство приходилось на предутренние часы, спокойные от хищников.

Во время того дежурства, когда они обнаружили неладное, он сидел у костра, но вместо того, чтоб наблюдать за языками пламени, парень вглядывался в окружающую темноту. По привычке прислушиваясь к звукам природы, которые обычно перебивались звучным храпом Роберто, он краем глаза заметил скользнувшую за деревьями на краю прогалины вытянутую тень. На этот раз он не учуял тяжелого звериного запаха, да и тень скорее походила на человеческую.

Не поворачиваясь, чтоб не выдать свою осведомленность о ночном наблюдателе Кальвадос слегка наклонил голову, делая вид, что его морит сон и стал посматривать сквозь полуприкрытые веки. Ждать пришлось долго, у него успели устать глаза. Но вот тень отделилась от ствола дерева и ползком направилась в сторону лагеря, избегая попадать в падающий от костра свет.

Молодой человек внутренне подобрался и продолжил наблюдать. В очертаниях тени всё сильнее угадывалась фигура человека, вероятно обмотанная то ли слоем тряпок, то ли шкур, поэтому практически не издавала звуков. В этот момент Кальвадос поблагодарил удачу, благодаря которой он, не отличающийся столь хорошим зрением как ир Алессоро заметил этого соглядатая. Правда, по вечерам и на ночные дежурства он всегда надевал вместо обычных вторую имеющуюся у него пару очков гномьей работы. Благодаря особым линзам видимость в темноте улучшалась.

Когда человеческая фигура начала ползком приближаться к одному из рюкзаков чистильщиков, Кальвадос решил, что пора заканчивать притворяться — мало ли что задумал неизвестный. Пошевелившись и громко зевнув, он спугнул своими действиями человека и тот размытой тенью скользнул обратно к деревьям. Решив не полагаться на «авось», парень подхватил ветку из кучи хвороста, зажег её от костра и пошёл осмотреть лагерь, особое внимание уделяя границе полянки с лесом. При свете горевшей ветки он не заметил следов присутствия постороннего, возможно, тот убрался подальше от лагеря или же удачно скрывался неподалеку.

Передавая дежурство Роберто, Кальвадос предупредил капрала о том, что видел. А на утро все принялись внимательно осматривать окрестный редковатый лес, следуя по найденным Сэмилом еле приметным следам неизвестного.

За завтраком чистильщики долго обсуждали обнаруженную слежку. Версия о том, что это таинственные недоброжелатели выслеживают их, охотясь за секретами СОУП сразу же отмелась ир Алессоро и Сэмилом. Они считали, что наблюдение за ними заметили бы куда раньше и велось бы оно если не с Райволаса, то, по крайней мере, от Дьюринтанга или Листина. Да и кроме чистильщиков оставалось немало более лёгких для шпионажа мишеней, если б имелась в этом надобность. Оставался вариант, что это кто-то из местных, но тогда вставал вопрос: насколько из местных этот соглядатай — из Листина или горной деревушки?

Пролазив по окрестностям почти полдня, чистильщики ничего существенного так и не нашли. Даже Сэмил затруднялся что-либо сказать. Разве что они пришли к выводу, что-либо одежда ночного посетителя состояла из шкур, либо вместо сапог он носил подобие обмоток, так как недалеко от лагеря нашли несколько зацепившихся за камни и кусты клочков меха.

— Может, пришло время наведаться к горцам? — поинтересовался Кальвадос, когда они собирали вещи и готовились покинуть лагерь.

— Я, пожалуй, того же мнения, — через мгновение ответил ир Алессоро. — Что-то мне подсказывает, мы там найдем ответы на вопрос, кто за нами следил и главное зачем.

— Ага, а уж если они ни при чём, так может хоть захудалую овцу или козу продадут. Думаю, пора ловить на живца, а то без толку пролазим тут до зимы, и так уже пошёл последний месяц осени, — поддержал идею Роберто.

Глава 5

Этот отрезок пути пролегал больше по каменистой местности, сменившей леса и прогалины с низким кустарником чернухи, сладкой мясистой ягоды. Для середины осени стояла удивительно тёплая погода — солнце то и дело прорывалось сквозь редкие низкие облака, прогревая склоны.

Чистильщики передвигались размеренным темпом, растянувшись цепочкой и в порядке, предложенным ир Алессоро ещё в самый первый день их путешествия по горам. Первым шёл Сэмил как лучший следопыт среди них и сам капитан, за ними в десятке метров основная группа из Кальвадоса, Роберто и Сиддера. Отставая на несколько шагов, замыкающим следовал Вилмор.

Горная тропа то набирала высоту, заставляя отряд усиленно пыхтеть и потеть, то наоборот опускалась, и тогда приходилось проявлять особую осторожность, чтоб не упасть и не поскользнуться. В такие моменты Кальвадос радовался, что перед этой миссией они сменили высокие кавалерийские сапоги со скользкой подошвой на невысокие ботинки.

Ближе к вечеру дорога начала вдобавок сильно петлять. С одной стороны тропки поднимался вверх крутой уступ, который иногда нависал над идущими людьми, с другой — спуск, заросший низкими чахлыми деревцами и кустами. Тропа местами расширялась, позволяя идти бок о бок, а местами сужалась так, что и одному едва хватало места.

На очередном расширении дороги ир Алессоро скомандовал сделать привал. Но не успели они собраться вместе и скинуть поклажу, как внезапно со склона вверху что-то зашуршало. На дорогу и стоявших на ней людей посыпался дождик из мелких камушков. Они зло и больно били по плечам и голове. Кальвадос в замешательстве прикрыл голову рукой и взглянул вверх, не до конца осознавая, что происходит. Вилмор, замыкавший строй, сразу понял, что к чему и заорал во всю глотку:

— Обвал, все к стенке! — и отпрыгнув, прижался к скале.

Гул нарастал, земля начала трястись и так и норовила выскочить у людей из-под ног. Кальвадос не на шутку испугался и застыл на месте, не в силах сдвинуться, ошеломлённый мощью и внезапностью стихии. Ему повезло, что рядом оказался Роберто — здоровяк с руганью схватил застывшего и оглохшего от грохота парня за рюкзак и с силой дёрнул за собой под спасительный карниз.

Лишь больно приложившись грудью о камни, он пришёл в себя и с ужасом сжался, стараясь врасти в гору. Рядом с ним сквернословил Сиддер и Роберто, по лицу последнего текла кровь от попавшего в голову особо острого камушка. Метрах в пяти впереди них из-за шума еле-еле слышались крики и ругань ир Алессоро и Сэмила, отчаянно вжимавшихся в стену.

Кальвадос понял: если ничего не сделать, их здесь всех завалит. Отлипнув от скалы, он стиснул зубы, вскинул руки к нависающему узкому карнизу, который пока прикрывал их и сосредоточился, усиленно представив что-то типа купола над всеми чистильщиками, который отталкивает падающие глыбы. Сиддер потянулся дёрнуть парня, чтоб тот вновь прижался к стене, но Роберто удержал его, поняв, что делает Кальвадос.

С гулом проходящего вблизи поезда над ними проносились камни, ярость обвала нарастала. Молодой чистильщик выжимал свои способности на пределе. А ведь совсем недавно он изматывался над тем, чтоб хотя бы согнуть какую-то обычную ложку. Не будь столько пыли, отвлекающего шума и страха быть погребенными под камнями, чистильщики бы поразились его возросшему дару. Способности Кальвадоса явно усиливались с каждой экстренной ситуацией, а в данном случае даже претерпели существенные изменения — это уже походило не столь на телекинез как на мощное силовое поле. Из носа парня потекла струйка крови, лицо побледнело, его пошатывало, но он всё продолжал каким-то чудом стоять, сопротивляясь стихии.

Валуны и крупные камни продолжали скатываться по созданному Кальвадосом импровизированному щиту. Одни, врезавшись в небольшие деревца внизу, ломали их и с грохотом неслись дальше. Другие, падая по обе стороны тропы или у края обрыва разлетаясь на десятки острых осколков. Но не все обходили людей. Несколько таких обломков попали в Кальвадоса. Один крупный больно клюнул его в бедро, заставив его скривиться и чуть не потерять концентрацию. Другой особо острый, но мелкий, вскользь полоснул по щеке — из царапины сразу заструилась кровь.

Напоследок кашлянув парочкой увесистых камней и немного подрожав, горы, наконец, успокоились.

Наступившая тишина оглушила Кальвадоса не меньше внезапного камнепада. Сердце колотилось так громко, будто его мог услышать весь отряд. Парень оглянулся и увидел, как к ним быстро и не выходя из-под каменного карниза подобрался невредимый Вилмор, а с другой стороны тропы ир Алессоро и Сэм.

— Ну что бойцы, живы? — цепким взглядом присматриваясь к своим людям хрипло поинтересовался капитан.

— Живы и можно сказать целы, стараниями нашего младшего… — ухмыльнулся капрал, не успел договорить как тут же ему пришлось подхватить заваливающегося Кальвадоса.

С парня быстро стащили рюкзак и усадили спиной к стене. Пока Вилмор легонько тормошил его за плечо и уговаривал не терять сознание, чистильщики скинули свои вещи. Сиддер спешно вытащил из своего багажа брикет эльнери — смесь спрессованных орехов, трав, кореньев и ягод, которую эльфийские мастера готовили специально для быстрого восстановления сил. Отломав кусок, он часть сунул прямо в рот Кальвадосу, остальное вложил ему в руку:

— Жуй не спеша, ты много выжал из своего дара, неизвестно что дальше будет, а ты с ног валишься.

Кто-то кашлянул от стоявшей в воздухе пыли. Говорить громко почему-то не решались. Сэмил тем временем насторожился: его чутьё и мелочи, неуловимые для других, подсказывали, что обвал произошёл не случайно. Ир Алессоро, уловив состояние следопыта, жестами велел всем вести себя потише и приготовить оружие.

— Роберто, будь с Кальвадосом, — негромко скомандовал он. Встретился взглядом с Вилмором и Сиддером, кивком указал на тропу позади них, — проверьте, а мы с Сэмом вперёд зайдём. Не забывайте вверх поглядывать.

Когда англичане скрылись из виду чтоб разведать обстановку парень уже чувствовал себя гораздо лучше. Скакать горным козликом, конечно, сил ещё не набрался, но достать оружие и быть начеку он вполне мог. Роберто быстро вытащил походную аптечку, перевязал Кальвадосу наскоро бедро, которое немного кровило, а тот ему голову. Капрал благодарно хлопнул его по плечу. После они несколько минут напряженно вслушивались. Вдруг раздался выстрел впереди тропы. Потом два слились в один и следом — вопль, затихший где-то внизу.

— Твою мать, наших сейчас перебьют! — Кальвадос с криком дёрнулся из-под карниза и тут же отшатнулся назад — совсем рядом с головой пролетел арбалетный болт.

Рядом громко ругнулся Роберто, посетовав что не может применить любимую бомбарду — слишком велик риск второго обвала. В первые мгновения после арбалетного выстрела Кальвадос хотел переждать и встретить тут непрошенных гостей, карниз надёжно прикрывал их сверху. Но остальные чистильщики в это время рисковали жизнями, тем более они слышали крики — вдруг кто-то из них ранен. О худшем он старался не думать. И в данной ситуации стрелять нужно ему, Роберто особой меткостью не отличался, у него другие таланты. Кальвадос, конечно, не ир Алессоро с улучшенным зрением, но очки гномьей работы ещё не подводили.

— А ну-ка, дай мне мой рюкзак, — тихо попросил парень здоровяка. У него появилась идея, банальная такая, но могло и прокатить. Капрал без возражений подтолкнул к нему вещи. Кальвадос спешно отвязал скатанный плащ, накрыл им рюкзак, обмотав так что со стороны получились очертания туловища в верхней одежде, наверх закрепил шляпу. Потом достал короткоствольное ружье, взвел курок. — Роберто, на счёт три, высунешь наше чучелко, попробую снять стрелка.

— Подожди…

— Не переживай, это же арбалет, пока перезарядит успею, — перебил парень капрала.

— Да не в том дело, цепляй рюкзак Сэма на грудь, хоть какая-то подстраховка, если попадут. Давай, быстрее!

Время поджимало, с карниза посыпалась мелкая крошка — к ним ещё ближе спустились. Со стороны куда ушли Вил и Сид послышался шум и стрельба…

— …три! — крикнул парень.

В тот же момент Роберто толкнул манекен вперёд. Почти сразу в него впился болт и Кальвадос не мешкая перевернулся на спину, оттолкнулся ногой от стены и высунулся из укрытия. В рюкзак на его груди впился еще один болт. Внутренне содрогнувшись (не шутка ли — как хорошо, что последовал совету Роберто) он чуть не потерял концентрацию. Собравшись, успел приметить фигуру человека, завёрнутого в серо-коричневые шкуры и ткань, тяжело различимые на фоне скал. Врага выдало шевеление в попытке зарядить арбалет. Он оказался всего в пятнадцати метрах над ними на достаточно широком уступе чтоб можно стоять. А левее от него на таком же расстоянии замер, вцепившись в камни еще один такой же «обмотыш». На миг мелькнуло сомнение: вдруг промажет? Но тренировки не прошли даром — выстрелил. Завопив от боли, фигура сорвалась с уступа, рухнула на склон под тропой и покатилась вниз уже не издавая ни звука. В мгновение выстрела рядом с парнем выскочил Роберто и выстрелил вверх из своего ружья, но промазал. Вторая фигура не стала дожидаться участи первого и ловко поползла вверх. Горец быстро перебрался за наклон скалы, и они уже не могли его достать. Место это было словно излом в линии горы: сначала крутой подъём, а затем наклон в другую сторону, скрывающий всё, что находилось за ним.

— Упустили, — проворчал Роберто, подавая руку парню и на всякий случай затягивая его снова под карниз. Сверху уже можно не опасаться противника, но лучше подстраховаться.

У Кальвадоса из надетого на грудь рюкзака забавно торчал арбалетный болт. Он задумчиво щелкнул по древку, стянул импровизированный «броник» и осторожно вытащил находку. Парень достал с пояса нож и начал срезать наконечник.

— Зачем он тебе? — заметив его манипуляции не выдержал Роберто.

— Хочу собрать коллекцию «сувениров смерти», — отшутился Кальвадос. — Да просто понравился, сделаю себе талисман.

— А-а-а… ну это нормально. Если в тебя попадет пуля или упаси Единый, ядро, то я попрошу врача не выбрасывать после операции, оставить тебе в качестве сувенира.

Кальвадос передёрнул плечами, представив, как из него выковыривают ядро и вешают на цепочку. Но наконечник всё же припрятал — через пару минут манипуляций довольный сунул его в кожаную сумочку на поясе. На шее у него уже висел почерневший осколок фламмы с Сидуса, на котором издыхал демон, и новый талисман отлично впишется в его странное собрание.

— Надеюсь, ничего важного из вещей Сэма не зацепило.

— Х-ха! Главное ты цел, наши жизни важнее, — хлопнул его по плечу капрал и протянул руку. — А ну дай-ка глянуть. Наконечник плохонький, бронь таким не пробьет, на зверушку разве что охотиться. Вот бы достать того, что свалился и глянуть его снарягу, если такова имеется. Кстати, насчёт сувениров: у Сида как раз уже баночка всяких пуль, осколков и обломков ножей так собрана. Если б не его регенерация, мы б уже давно справили ему похороны!

— Точно, — кивнул Кальвадос. — Наши бы поскорее явились. Давай сходим к ним, а?

Роберто задумчиво почесал затылок, сдвинув легкую вязаную шапку и согласился. Издали доносились смутные звуки, но понять, что там творится, было невозможно. Быстренько перезарядили оружие, вещи оставили у стены и двинулись цепочкой. Через пару десятков метров капрал, шедший первым чуть нос к носу, не столкнулся с Сэмом.

— Фух, живы! — почти в один голос воскликнули встретившиеся чистильщики.

— Если б не задумка Кальвадоса…

— Если б не остроглазый дар нашего капитана…

— Так, отходим к вещам, проверяем остальных, потом делимся впечатлениями! — остудил поток эмоций ир Алессоро. Но сам довольно улыбнулся в усы.

Через некоторое время подоспели к лагерю и Вил с Сидом, также почти целые — Сиддеру задели правое плечо пулей. Пришлось зашивать. Пока капрал пыхтел над раной товарища, Кальвадос подсел к ним.

— Ты как?

— Пф, пойдёт. Не впервой. Вот посплю пару часиков и подзатянется дырка, а к завтрашнему и вовсе лишь шрам останется, — храбрился раненый.

— С такой регенерацией — сказка! Жаль, что не мгновенно, тогда стал бы почти бессмертным! Отличный дар!

— Да отличный, — скривился Сид, устраиваясь удобнее. — Но только для меня. Вот ты своим даром нас хорошо прикрыл сегодня. Удивительно, как быстро ты пришёл в себя после такого выброса силы. Подай-ка мне еще кусок эльнери.

Коротко обсудив что произошло с отрядом, ир Алессоро начал отдавать команды:

— Так Вил, Сэм, рано отдыхать. Надо проверить место, где скрылся горец, которого Роберто пытался снять. Судя по их снаряжению, на нас напали не профессиональные убийцы или наёмники, а скорее местные разбойнички или охотники, что зачастую здесь одно и то же. — Только Кальвадос прикрыл глаза, сморенный усталостью как раздался голос ир Алессоро. — Кальвадос ты как?

— Порядок, капитан! Могу пойти с ними.

— Ты уверен? Применение дара немало сил у тебя забрало. Еще и эти стрелки из арбалета. План, конечно, у тебя был занятный, но ты парень будь поосторожней в следующий раз. Тем более всю броню мы оставили в Листине. Думаю, тебе стоит остаться в лагере.

— Мне уже лучше, — парень упрямо поднялся. Он, конечно, чувствовал себя уставшим, бедро побаливало, хоть и не особо мешало ходить, но какое-то странное предчувствие тянуло его продолжить приключение.

Сэм повёл часть отряда вперёд по тропе. Вскоре склон там перестал так круто подниматься вверх, появилось подобие тропы, и они стали по ней взбираться. Прошли и здоровый валун, за которым прятался стрелок, подбитый капитаном. Поравнявшись с камнем, следопыт поднял находку: амулет из обожжённой глины красноватого оттенка на оборванном кожаном шнуре. Он представлял собой фигурку женщины с раскинутыми руками, будто готовую заключить в объятия. Разве что одна из ног откололась.

Шли они не спеша. Но тому была причина — беглец всё ещё мог скрываться неподалёку и попытаться устроить засаду. Поэтому они постоянно останавливались, прислушиваясь и осматриваясь. Парень считал, что вариант с засадой маловероятен — как ни крути один обтрёпанный горец против шестерых хорошо вооруженных мужчин не боец, но чем чёрт не шутит…

Наконец, они дошли до предполагаемого места, где скрылся беглец. Тут оказалась узкая относительно ровная площадка, а далее — тесный лаз в скалах. Очень похожий на вход в пещеру.

— Неплохо сработано. Я б и не заметил, если бы не шли по следу в этом направлении, — восхитился Сэм природной маскировкой.

— Хорошо, что с нами не отправился Роберто, — хохотнул Вил, зажигая фонарь и вглядываясь в темень прохода.

Кальвадос улыбнулся, представив как Роберто застрял бы в проходе и последовал примеру приятеля.

— Давайте я полезу первым, только сменю очки. Там, в таком освещении я буду всё же получше вас видеть. И вообще почему бы не выдать каждому оперативному сотруднику СОУП подобные?

Чистильщики лишь пожали плечами и пропустили парня первым. Кальвадос боком протиснулся, вперёд выставив правую руку с фонарём, в левой держал наготове пистолет. Вил и Сэм протиснулись следом, не оставляя его надолго одного. Негласно решили не разделяться — не то их сейчас количество. Тесный проход какое-то время криво извивался, Кальвадос уже немало бранных слов высказал, жалея, что они сюда полезли. Но вот стены стали расходиться всё сильнее, и группа выбралась в небольшой просторный зал, далее темнел проход вглубь пещеры. Подкрутили лампы, добавляя яркости и постарались осветить место куда попали.

— Смотрите какие стены, эта пещера хотя и природного происхождения, но явно когда-то люди приложили свою руку! — выразил всеобщее мнение рыжий.

— Причём, очень давно, — Сэм подошёл вплотную к одной из стен. На ней проступал древний практически стёртый барельеф. Из того что чистильщики увидели, они смогли разобрать лишь какие-то фигуры, поклонявшиеся какому-то божеству, стоявшему на горе.

— Давайте археологию оставим на потом, а то скоро наши станут волноваться, — прервал разглядывание стен Кальвадос.

— Ага, — неохотно откликнулся Вил, — нужно всё хорошо осмотреть, вдруг наш беглец совсем рядом притаился.

— Не думаю, я каких-либо следов здесь не вижу, потом ещё раз осмотрю местность снаружи, — опроверг его предположение Сэм. — Но всё-таки заглянуть вглубь стоит. Второй раз я в эту шкуродёрню не хочу лезть.

Чистильщики направились дальше по пещере. Через короткий широкий коридор они прошли в ещё один зал. Он был гораздо просторнее и выше предыдущего. Его своды терялись где-то во мраке, и свет ламп в нём попросту растворялся. Казалось, что сверху давит сама гора, однако воздух здесь чувствовался свежим, слегка влажным. На полу блестели лужицы воды, местами тянулись тонким пластом каменные наросты, как застывшие волны. Мужчины ступили буквально несколько шагов как их взгляды упёрлись в статую, стоявшую на небольшом возвышении неподалёку одной из стен.

Она будто выросла прямо из скалы — нижняя часть переходила в камень, не давая понять, где кончается порода и начинается выточенная статуя. Молодая женщина с крепкой, отнюдь не хрупкой фигурой и уверенной осанкой простирала руки вперёд. Ладони раскрыты, словно приглашая окунуться в её объятия и спрятаться под защитой. Лицо — строгое, но не суровое, черты лишены изящества, при этом в них сквозила дикая, простая красота.

Кальвадос, не скрывая изумления, поднял фонарь выше. Лучи скользнули по камню, и на миг почудилось, что складки её одежды повторяют очертания горных склонов. Венец, украшавший голову, и тот высекли в виде острых зубцов, напоминавших пики. Одежда была простой и грубой — то ли платье то ли туника, с массивным поясом. Видимо ввиду того, что статуя находилась в закрытой от ветра пещере, погода не подействовала на неё — камень практически нигде не осыпался. Очень похоже на древнее святилище. Вот только какой богини?

— Вил, что там твоя память нам скажет на это? — тихо спросил Кальвадос, обходя статую со всех сторон. В пещере и так не особо хотелось повышать голос, а в присутствии каменной незнакомки и подавно.

Рыжий задумчиво помял подбородок, заглянул в лицо статуи, оглянулся кругом и выдал:

— Ну, то, что мы попали в святилище это вы и так поняли. Я как-то во время учёбы в Академии увлекался легендами и сказками Риосса. А потом как-то спорил с одним святошей из чистых на тему религии. Раньше на просторах империи поклонялись целому пантеону богов. Так вот, из всего этого припоминаю что в Веральских горах поклонялись подземному богу-сотрясателю Акалору, а здесь, в пределах Аурского кряжа — Тадоре, матери гор. Вроде тут хватает долин удобных для выпаса и какого-то там земледелия, на эти земли были падки чужаки, даже кхаардавские степняки когда-то доходили с набегами. Ну так горцы весьма яростно защищали свои места и неоднократно, если верить легендам чужаки погибали под внезапными обвалами, осыпями, падали в разверзнутые пропасти… Ну, короче эта самая Тадора защищала своих последователей.

— Что-то мне кажется этой Тадоре вполне могут и сейчас поклоняться, — пробормотал Кальвадос.

— Да нет, сам подумай: узкий проход, через который тяжеловато просочиться с подношениями, другие выходы думаю отсутствуют — я не чувствую других потоков воздуха, только позади нас, откуда вышли. Очень похоже на заброшенное святилище. — Выразил своё мнение Сэм. В отличие от приятелей он не крутился подле постамента рассматривая статую, а пошёл осматривать стены в поисках продолжения пещеры.

— Может ты и прав, но как-то… ощущения странные, — не унимался парень.

— Ладно, давайте выбираться. Придётся через шкуродёрню возвращаться, пока вы глазели, приметил что одна стена оканчивается обвалившимся коридором. Правда так и не понял — специально завалили когда-то или обвал был… Жаль, это не логово нашего неведомого зверя, так бы быстрее работу закончили.

Других вариантов не оставалось, и чистильщики вернулись в лагерь ни с чем. Вовремя. Роберто уже шумно пыхтел, сидя у стены и тарабаня пальцами по прикладу своей любимой бомбарды в ожидании их прихода. Сэм тут же принялся рассказывать, что они обнаружили.

— И что, прямо как в воду канул? — нахмурился ир Алессоро выслушав рассказ.

— Думаю он полез где-то сбоку выше пещеры ну и дальше. Всё-таки горцы знают эту местность получше чем я, — опечаленно развёл руками следопыт. Редко случалось в их работе что он не находил след или путался.

— Экая досада! — начал сокрушаться Роберто. — Не взяли языка… лишь трупы да беглец.

— Ничего, думаю в деревушке удастся что-то разузнать. Потрясём их немного. Мне кажется, нападавшие родом оттуда, — попытался утешить его Сэм.

Внезапно Кальвадос подскочил, чуть не разбудив всё ещё отдыхавшего Сиддера:

— А где вы сложили вещи с того горца, которого кэп подстрелил?

Роберто непонимающе указал в нужную сторону, и парень спешно пошёл рыться. Взяв что искал, развернулся к недоумевающим чистильщикам и показал им фигурку-талисман с убитого горца.

— Смотрите! Вил, Сэм, помните статую, как у неё руки расположены?

— Ну, и?

— У этой подвески также! Возможно, горцы носят подобие уменьшенного изображения Тадоры и поклоняются ей!

— Парень, расслабься, — улыбнулся Вил. — Здесь такая глушь, что я не удивлюсь, если они молятся хоть валуну, не то, что Тадоре.

— Да, Кальвадос, — подхватил ир Алессоро. — Даже если и так, не думаю, что это как-то касается нашего дела. Можно и Единому молитвы читать, а при этом беззаконие творить.

На том и решили. Но ощущение что сегодняшняя находка ещё даст о себе знать не покинуло парня. А только усилилось, когда на следующий день пройдя немалый путь сбоку от тропы они заметили каменный истукан грубой работы. Та же угадывающаяся женская фигура с раскинутыми в обнимающем жесте руками. А на её боках — несколько отпечатков разных ладоней, судя по виду сделанных кровью. К тому же не так давно.