На бесфлотье и сухогруз - крейсер!

Море

Тридцать три богатыря Порешили, что зазря Берегли они царя и моря.

Каждый взял себе надел, Кур завёл и в нём сидел Охраняя свой удел не у дел.

Владимир Высоцкий

Уже которую неделю на северном горизонте стояли невысокие, жёлто-зелёные холмы Австралии. Порой к морю прорывалась пустыня, и тогда берег становился невысоким, совсем однообразным. Однако Степец неотрывно любовался им.

— Историк, там правда, снимали «Властелин колец»? - спросил он. — Нет, его — в Новой Зеландии — поправил Историк — Тут «Безумного Макса», кроме «Дороги Ярости», «Крокодила Данди». Ты, кстати, дыру в бинокле не протри. Вторую неделю как приклеился. — Красиво же — возразил Степец. — Не застал ты, как по «Крузенштерну» с этой красоты лупили. И Большого Барьерного Рифа не видел. Там вода лазурная, песок белый, ночью море светится – «Аватар» отдыхает. — Получится увидеть? — Это зона «Лисянского» и торпедников. Только если они сами не справится. — А Зеландию? — Через полгода — с ленцой сказал Историк – Так себе место. Холодно там. Города пустые, взять нечего. За овцами приходится гонять по холмам. А маори — туземцы новозеландские — дикие и долбанутые. Будто их не колонизировал никто. Наверное, уже друг друга жрут…

И тихо добавил себе под нос: — Вот бы, и моих бабку с дедом сожрали. Хотя не, траванутся ещё… — Что? — переспросил Степец. — Это я о своём — объясни Историк неохотно.

Между тем, Стёпа увидел чернеющий остов кораблика. Он лежал на узком пляже, носом к степи, левым бортом к небу. На корме сохранилась ржавая опора с погнутым пулемётом. А в корпусе тут и там зияли дыры. — Это вы его так? – подал он Историку бинокль. — Да. Три года назад. Он вылез ночью из-за того мыса, пустил какую-то ракету, и попёр в банзай-атаку. Вася-рогатый его скосил одной очередью. — Надо же… Сняли такие крутые фильмы. И так быстро слили в настоящей войне — усмехнулся Степец — Слушай, а чё их вообще потянуло делать «Властелина» в таких ебенях? — Людей мало, природа незасранная. А Джексон был новозеландцем, ну и помог своей родине. Хоббитон вообще по-настоящему построили. Как отснимали – стали водить туристов. — А мы им эту благодать порушили нахрен. Мы тогда орки что ли? А они – эльфы да хоббиты? – заинтересовался Степан. — Да нет. В нашем случае орки воюют с орками – объяснил Историк – Они ведь кто: техногенная цивилизация, разрушающая природу. Этой хернёй весь мир страдает. Первые орки, чтоб ты знал, даже ковали себе что-то вроде танков и бронетранспортёров. Только называли железными драконами. — У них же там, вроде, только тараны и катапульты. — Это в «Сильмариллионе». Предыстории «Властелина Колец». Сюжет интересный, но написан ещё скучнее, чем Библия.

— Что, новичка истории учишь? — подошёл якут Яша из боцманов. По-простому его звали Як-Як. Или Якутза. Было за что. — Ага. Причём, истории вымышленного мира – уточнил Историк. — Настоящую историю уже забыл? – Як-Як усмехнулся. — Да нет. Настоящую вы почему-то не слушаете. Вот и рассказываю молодым про Властелин Колец. — У нас тут скорее «Пираты Карибского моря». Прямо как на ебучем «Голландце»! Часть корабля, часть команды, а на берег – раз в десять лет. — Ебучий Голландец… Звучит-то как — усмехнулся Историк — Это будет младший брат Летучего Голландца. Он захватывает суда, и после моряки сами топятся от позора. Откупиться можно, если отдать самого красивого в экипаже. Его заберут на Ебучий Голландец. Там его окружат любовью и заботой. Но его участь всё равно будет страшнее смерти. Морякам, встретившим этот корабль, не уйти. Они могут лишь выбирать, какой позор понести – предать товарища или же…

Степан отодвинулся от Историка.

— Пипец у тебя фантазии. Как с тобой эсэс в одном кубрике спать не боится. — Ты не волнуйся – успокоил Як-Як – Историк, хоть порой и втирает дичь, но на задний двор не ходит. На подушке, с которой он спит, - девочка. Анимешная, но всё-таки девочка. Кстати, когда вы наконец, её к себе зачислите, а? — Чтоб ты знал, госпожа Конго возглавляла целый флот роботов… — Хах, тогда её лучше будет к дроноводам. — Им народа уже подкинули — Историк глянул на Степца — Тем более, она – воплощение линкора. Ей даже всем нашим кораблём командовать – неприлично. Да и командир, думаю, не уступит. — Здорово, банда! Вы чё, уже командира свергать собираетесь?

Это пришёл замполит.

— Да ну нафиг — завозражал Историк — Самим в итоге придётся рулить нашим дурдомом. — Мы так, за жизнь болтаем — поддержал Як-Як — Морские легенды травим, вспоминаем старое кино.

Степан собрался взять под козырёк, но как-то смутился. Тут с замполитом общались, как со старшим другом. Будто и не различались почти на десяток званий. И тот не заморачивал агитацией. Не убеждал что всё шоколадно, что победа совсем скоро.

— Что там нового, тащ замполит? — Да ничего серьёзного. Мы у них какую-то мелочь захватили, кого-то замочили. Они у нас — тоже. Приказы – всё те же. — Хоть бы какой НАТОвец заплыл. Была бы движуха. Задрало уже тут болтаться. Всё одно и то же — вздохнул Историк то ли шутя, то ли всерьёз. — Пиндосы они такие, подлые. Весь флот просрали, чтобы мы тут в одиночестве крышей поехали да перекусали друг-друга. А ты не сходи с ума, сходи в КСР. — Что я там не видел, что я там не трахал… — А что такое КСР? – шепнул Степец Як-Яку. — Комната сексуальной разгрузки – ответил тот – Тебе что, не говорили? Степцу говорили не раз. Только он так и не поверил.

— Да есть она, есть. Мы туда лично волокли с берега всякие постеры, секс-машины, журналы… — С какого берега? — Австралийского. Какого же ещё.. — О, и молодой тут — замполит вмиг разглядел ещё бледного и гладколицего Степана среди бородатых и загорелых "стариков" — Здорово! Как живётся? — Да… хорошо — растерянно сказал Стёпа. — Чего тогда мнёшься?

Стёпа мялся поскольку до сих пор не мог привыкнуть, что здешние офицеры не орут, не гоняют за каждую провинность. А ещё потому, что боялся объяснить это. Вдруг даже добрый замполит вступится за честь своих товарищей с материка. — Если что, подходи в любое время. Бумажной хрени у меня уже нет. А дедовщина, суицидники и психозы куда-то делись. Хоть в чём-то польза от войны. Даже не знаю, чем заняться… — Давайте к нам в десант! — предложил Историк шутливо — Будете как Брежнев на Малой Земле. — Да меня там инфарктом хватит от вашего беспредела — отмахнулся зам — На вас и после вылазок больно глядеть. Пираты Карибского моря, а не русские моряки. Эсэсовцы «Мёртвая голова»… — Нас и до войны так называли — припомнил Историк. — Какие прозорливые люди — замполит усмехнулся. — Да, кстати, что там со жратвой? – снова заговорил Як-Як – Когда в десант? — Что-что, заканчивается, как и любая жратва. На этой неделе, наверное, и пойдём. Тоже задолбался на корабле? — Ещё как…

Динамик на юте ожил и потребовал дежурного боцмана и «эсэсовца» наверх. — Во, говорил же! – Историк гордо улыбнулся — Мы пошли готовиться, товарищ замполит! — Идите, банда — махнул тот рукой. Минут пять спустя, снабжению и боцманам приказали построиться перед рубкой дежурного по кораблю.

Перед берегом

В коридоре возле снабженческого кубрика было не протолкнуться. Причём, собрались в толпе не только матросы и старшины — даже мичмана и офицеры. Лестницу не забили только потому, что на маленьких, идущих почти прямо вверх ступенях было совсем уж неудобно. Степцу вспомнились вечерние электрички — такие же узкие, душные и переполненные. Хотя тут скорее был магазин, в который завезли дефицит.

— Куда лезешь? — пихнули Степца. — Да я бинокль вернуть — оправдался он. — Нахрен им что—то возвращать? — проворчали в ответ — Они себе всё равно ещё награбят. Однако же пропустили.

На шконке возле входа важно устроился незнакомый Степцу первостат с блокнотом и счётами. Рядом с ним сидел старший лейтенант, вроде бы, из БЧ-5. — Парни, принесите вискаря бутылки две, пол—литра вина, килограмм яблочек и три кило копчёного. — Хорошо. Посмотрите наш котёл? Греть стал плохо и током бьёт. — Не проблема — на этом лейтенант и ушёл. — Тебе тоже сладостей, да? — спросил первостат у Степца — Да нет — Степец протянул бинокль — Передайте Историку, он забыл. — Ндаа. Редко нам что-то дают за просто так. Олег, тебе твою оптику принесли! — О, спасибо! — откликнулся Историк изнутри кубрика — Молодой, заходи! Не стой на проходе, не мешай коммерции. Парни, это Степан из дроноводов. Будет приглядывать за нами послезавтра.

Кубрик напоминал наёмничье логово, а не жильё снабженцев. Пахло не пердежом и потниками, а ружейной смазкой и металлом. В рундуках, на линолеумном полу, даже на шхонках лежали коробки и ленты с патронами, разгрузки, тесаки, бронежилеты. И, конечно, самый разный огнестрел. Степец углядел даже небольшой гранатомёт с барабаном, как у револьвера. Снабженцы размеренно чистили всё это, проверяли, примеряли в бесчисленный раз. Словно модницы, собирающиеся на званый вечер — только вместо украшений — автоматы, а вместо платьев — трофейный песчаный камуфляж.

— А почему не в арсенале? — Эти бандиты набрали столько, что уже не помещается — усмехнулся кок, лежащий на дальней шконке. Степец видел его несколько раз в окне раздачи. — Там одни «калаши» выживают — добавил Историк — А за нашими красавицами надо самим следить. — Оружие — как баба. Любит ласку и смазку! — подтвердил коренастый главстаршина, чистящий ствол М16. — То-то ты, Серёга, так её наяриваешь. Снабженцы похабно засмеялись. — Наши жёны — ружья заряжёны — процитировал Историк — Ещё при царе понимали суть. Сам он протирал винтовку инопланетного вида — монолитную, изящную, гладкую, с двумя рукоятками, прицелом—трубкой на высоких креплениях и магазином в прикладе.

— И часто вам это всё пригождается? — Степец сел на корточки рядом с кранцами. — Раньше — часто. Сейчас — больше для показухи. Австралийцы уже сами всё отдают. — Вы, блин, самые жёсткие снабженцы, которых я видел. — А как ещё корабль снабжать… Мы же всерьёз не запасались. Думали, пройдёмся и убежим, пока никто не опомнился. Только здешние вояки оказались хуевей некуда. Самих себя не защитили, не то что страну. Мы в каждом городе и порты, и заводы, и всякие администрации—министерства — всё выносили. Хоть бы кто помешал… — начал рассказывать главстаршина Серёга.

Стёпа вспомнил, что рассказывали ему в БЧ-6. Мол, тогда и поспать считалось роскошью, поскольку беспилотники вылетали по пять раз в день. Мол, кучу операторов списали на берег, поскольку они угробили глаза, пока сидели у экранов. А снабженцы носили еду им на боевые посты. Похоже, не выдумывали.

— А потом пришла нам коробка орденов и указиловка: раз у вас всё так заебись, то держите блокаду — договорил Серёга. — Тут ещё вот в чём подвох. Тыловики нас и не думали снабжать. Даже пути доставки не продумали — присоединился Историк — Это сейчас мы в новостях круче Ушакова и Петра Великого. А тогда нашей эскадре отвели срока три недели. Фигли, десяток вчерашних сухогрузов. После всех побед, нам сверху сказали примерно так: «снабжения нет, но вы там держитесь, счастья вам и здоровья». — Так что мы укрепились на Тасме и держимся, как умеем — подытожил вошедший Як-Як — Уже третий год. — Это была Третья Мировая, мы выживали, как могли — кок вспомнил старый мем. — А уж тебе, Максим, выживать сложнее всего — Серёга усмехнулся. Максим тоже не обиделся. — Вот чтобы ты понимал, караван с тобой пришёл первым за полгода — вновь обратился он Степцу — А припасов доставил, от силы, на четыре месяца. И, мягко говоря, говённых припасов. На них глядеть — уже тошно.

Историк скривился и съел пару ломтиков сушёного яблока. Наверное, чтобы не тошнило. — А рабочих по мойке и по столовой — тоже вы поймали. — Кто же ещё — снабженцы дружно приосанились. «Ну да — понял Степец — Крутым пиратам неприлично мыть грязные тарелки». — Нелегко с ними, наверное? — спросил он. — Да нет. Парни без нас бы померли от голода. Их кафешки-рестораны позакрывались, а другой работы не было. Они сами согласились. Даже бить не пришлось. — Не, ну вы, гляньте… Кое-кому послезавтра вести дрон в боевой вылет. А этот самый кто-то чешет языком с бандой.

Посреди комнаты стоял первостат Васюткин, оператор-дроновод из одной со Степцом группы. С ним произошла нечастая для армии вещь — его гражданским навыкам нашлось дело. Минобороны тогда судорожно заменяло беспилотниками повыбитую авиацию. В чью-то голову, стоящую на большезвёздных плечах, пришла дельная мысль — пусть ими управляют киберспортсмены. Так Васюткин и угодил на «Крузенштерн» в БЧ-6 за пульт управления.

— Васюк, не ругайся. Это мы его заболтали — вступился Историк — Да уж понятно, блин. Одним вам на корабле нехер делать, любого затащите послушать о том, какие вы крутые! — ругнулся Васюк, однако отстал от Степца. — Забирай его. Твоя очередь хвастаться— Серёга милостиво махнул рукой – Кто ещё с нами завтра? — Лёха-Кактус — ответил Васюк. — Ну да, кто же ещё… Тебе привезти чего-нибудь? — Посмотри чего есть для глаз — попросил первостат уже без злобы и задора — Капли, витамины, фрукты — что угодно. — Посмотрю — обещал Серёга. — Может, попросишься в Тасму? — предложил Историк. — Уже. Пообещали в госпиталь на месяц, как вернёмся. Только там даже очков нет. — Ну, мы тебе с берега привезём. — Вы же не знаете, сколько у меня минус. Я — и то ещё не знаю — А мы — весь магазин. Сам выберешь, как поймёшь.

Васюк признал, что было бы неплохо и пошёл к двери вместе со Степцом.

— Бывай, киберкотлета! — помахал ему Историк. — Бывай, хамбузник — откликнулся оператор. — Малой, следи, чтобы не засиживался у компа — напутствовал Серёга — Ещё ослепнет раньше, чем очки ему подгоним. — И скажите там, чтобы разошлись — попросил кок — Орут — заснуть невозможно. — Да хер они послушают. — Скажи, воду и добавку давать перестану — заявил Максим. — И что цены задерём — прибавил Серёга.

Дроноводы вышли в коридор. Вскоре там стало тише и просторнее — угроза подействовала. В кубрике снова зазвучали одни лязги оружия, гомон заказчиков да невысокие волны за открытым люмиком.

Глава 3. На берег.

Сразу после чая будущие десантники попадали спать. Их не дёргали на вечернюю поверку, зато следующим утром они встали затемно вместе с дроноводами и артиллеристами. Австралийцы вынесли в столовую поджаренный хлеб, яичницу с беконом, сыр и варенье, кофе с молоком – всё, что готовили по важным случаям. Лишь вместо вина – чифирь, самый доступный энергетик. И солёная, завяленная до каменной твёрдости мясная соломка, чтобы закусывать бодрящее но тошнотворное питьё. Эти лагерные деликатесы куда сильнее подходили к столам на цепях и железноногим баночкам, чем эстетический завтрак.

Если все быстро и спокойно. Разговоров не было – разве что порой кто-то обменивался с кем-то несколькими словами. Всё, что можно, давно уже сказали вчера и на прошлых таких же завтраках.

- Можно чаю? – заглянул в столовую ППДО-шник – С ног валюсь - Чая нет, а кофе пей сколько влезет, – подвинули ему стальную кружку. - Значит, вот как мы вахту несём – проворчал мичман Голова, сидящий за тем же столом. Но прогонять не стал.

Кофе и бутерброд взбодрили вахтенного.

- Парни, я, по ходу, русалку видел, – заявил он. - Так, доктор, срочно в КСР его. Пациент тронулся на сексуальной почве! - Из-за Третьей Мировой природа очищается. В моря вернулись русалки, – заявил Серёга - Или это бабы мутировали, – поддержал Як-Як. - Ага. Отрастили хвосты, чтобы к тебе приплыть. - Да ну вас, – возмутился вахтенный – В натуре видел. Прямо у борта всплыла. Сиськи размером почти с мою голову. А потом плеснула хвостом и ушла. - Историк, объясняй! - Наверное, дюгонь. Зверь морской, что-то среднее между тюленем и дельфином. У него вымя на груди. Ещё и распухает, когда он детей выкармливает. Один в один, как сиськи.

- Давай уже на пост, – подогнал вахтенного мичман – Отогрелся, перекусил, даже восхитительных историй послушал. Нечего рассиживать. А то вдруг… русалки нападут! - Иду-иду.

Вахтенный стянул ещё немного сыра с ветчиной и убежал обратно. Тихо в столовой было совсем недолго. Дилан-Илья из рабочих по столовой спросил, куда идут в этот раз.

- Там такие всратые названия, хер вспомнишь. Свекла и Мандубрила, вроде, – выдал Серёга. - А у нас такие точно есть? – удивился австралиец. - Эвкла и Мандрабилла, – уточнил Историк. - А, понял, – Дилан потерял весь интерес – Удачи вам.

Степец наклонился к Васюткину:

- Ему, что, на своих совсем похер? - Да, похер, – Дилан услышал и ответил сам: – У agricultural companies, которых вы гра-би-тье, половина людей — как slaves. - Рабы то есть, – перевёл Васюк на всякий случай. - Туда всех отпр… отпр… - Отправляли – подсказал непокорное слово Историк. Дилан кивнул и продолжил: - …когда на-ча-лас воина. Го-во-ри-льи, это - чтобы всем нам и NATO allies хватало еды. Но голод напротив стал сьильней. У них работайут с утра до ночи. А вместо денег – еда. Как ваши колхозы, но без коммунизма. Так что мне похер о них. - На них, – поправил Историк.

- Народ, позже поболтаете, – мягко одёрнул Голова – Двадцать минут вам на посрать-умыться, и стройтесь у артустановки.

Через пятнадцать минут весь десант стоял рядом с башней АК-100. Этими системами корабли прекратили вооружать два с лишним десятка лет назад. Однако война вмиг сожрала новое оружие и всю оборонку. Оттого всем сторонам пришлось доставать со складов древности, недавно интересные лишь коллекционерам, клепать дешёвки вроде беспилотников, и вооружать ими всё, что может ездить, ходить по морям. Так появился «Крузенштерн» и ещё десятки, подобных ему. Новоделам из старья придумывали звучные классы. Те же «Крузенштерн» и «Лисянский» считались вспомогательными авианесущими крейсерами. Стоящие в Тасмании контейнеровозы с «Клубами-К» - «вспомогательными ракетными крейсерами». Набитый торпедными катерами гигант-лихтеровоз, который вместе с «Лисянским» крейсировал у восточного побережья, числился «катероносцем». Оружие не превратило суда в боевые корабли – как форма и автомат не превращают вчерашнего призывника в умелого солдата. Грузовозы остались самими собой – медлительными, неповоротливыми, слепыми громадами. А побеждали только потому, что у врага тоже не осталось настоящих кораблей.

Мичман оглядел подчинённых и сказал:

- Я будто пиратскую банду веду на разбой.

Вася-боцман поправил повязку на глазу. Саня-Сильвер, кладовщик и баталер, подтянул ремешки на протезе, выгнутом из пружинящей углепластиковой полосы. Ралик, оператор стиральной машины, любовно протёр тройной крюк на левой руке. Пекарь Влад снял с плеча попугая-кеа, угостил кусочком баранины, и отдал повару Ване, который вышел проводить друзей.

Голова закатил глаза, тяжело вздохнул и сказал в пустоту:

- Меня по ходу не австралийцы убьют, а ваши мамки. За то, что сыновья такими вернулись. - Не переживайте, мичман, – заметил Историк – Мамки вам спасибо скажут, за то, что мы вообще живы.

А себе под нос добавил: - Моя не скажет. Мёртвые не хвалят, не бранят.

Як-Як услышал и больно ткнул его в печень.

Прикомандированные из других БЧ щеголяли целыми телами, но казались бедными родственниками. Синие робы, поношенные бронежилеты с подсумками, серые каски СШ-40, изобретённые век назад, облезлые, выцветшие автоматы Калашникова. Впрочем, от командированных многого не ждали, а потому – не требовали. Принеси-подай, отойди-не мешай и постреляй. Разве только Степца снабженцы одели, почти как себя – в степной камуфляж, шлем в тканевом чехле, тактические очки. А Лёха-Кактус уже давно сам затрофеил всё, что хотел.

Темень стояла непроглядная. Месяц походил на улыбку Чеширского кота. Время ночесветок ещё не наступило. Сейчас слух говорил намного больше, чем зрение – как бронзовый винт перемалывает воду, как волны бьют в борта, как четырьмя палубами ниже гудят моторы, как ветер тихо свистит в мачтах, как прибой налетает на берег… А глаза видели одну палубу, кормовую надстройку и башню. За фальшбортом уже начиналась непроглядная тьма.

Когда скрипнула дверь из рубки дежурного, все вздрогнули от звука, показавшегося громким. Хотя знали – это лишь вышел командир с дежурным по кораблю и ПКС-ом.

- Ну что, Голова, твоя банда готова? – спросил командир. Голос у него был хрипловатый, надтреснутый, резкий – как у всех, кому приходится подолгу кричать на открытом воздухе. - Готова, товарищ капитан второго ранга – подтвердил Голова – Смирно, вы, морды пиратские!

План боя десантники проговорили ещё вчера. Поэтому командирский инструктаж состоял в основном из общих правил. С местными сталкиваться поменьше, справляться своими силами. Нечего гонять дроны и палить из пушек попусту. Мародёрство тоже следует по возможности пресекать. Правда, тут командир негромко пробормотал «Да кому я это говорю».

Он уже давно смирился, что после налёта все десантники шатаются – не от ран и качки, а под тяжестью трофеев. На казённом довольствии экипаж помрёт голодной смертью. Придётся уж пустить в огород этих козлов из СС. Пусть лучше грабят врагов, чем воруют у своих. Да и ящик виски два раза в месяц ни одна тыловая база какому-то кап-два не подгонит.

Единственное, что получилось запретить – брать женщин силой. Десантный отряд особо не возражал, но в следующем же выходе очистил склад заброшенного секс-шопа. Заодно и комнату сексуальной разгрузки получилось устроить. Награды снабженцам и боцманам доставались куда реже прочих боевых частей именно из-за любви к трофеям. Тот же Историк ходил второстатом который год, хотя в БЧ-2 и БЧ-6 многие доросли от матросов до главных корабельных старшин. Этому десантники тоже не обижались. Им было проще простого наградить себя самим.

- Все всё поняли? - Так точно, товарищ командир! - Так. Молодой, — тут? - Тут, товарищ командир, — отозвался Степец. - Готов воевать? Всё в порядке? - Так точно! - Начинайте.

Командир махнул рукой и ушёл обратно в ходовую рубку. БЧ-2 и БЧ-6 разбежались по боевым постам, а десантники приготовились высаживаться.

Южную Эскадру снаряжали так спешно и бедно, что на каждый корабль выдали всего по два ялика и громоздкий моторный баркас. Первый раз пришлось высаживаться именно с них. Зрелище вышло жалким и душераздирающим. Ялики шли, как будто пьяные: почти подставляли борта волнам, вёсла били друг по другу. А баркас на своём двигателе едва полз, хотя и не мотался. Во второй раз натерпевшиеся десантники вернулись уже на трофейных катерах. Доверху загруженные штатные плавсредства болтались на буксирах. Командир тогда тяжело вздохнул, но приказал поднимать на борт всю добычу. Катера даже не перекрасили по-уставному – шаровой краски едва хватало на ржавые потёки. Только нарисовали на белых бортах красные номера 01, 02 и 03. А матросы тут же прозвали трофеи «Пожарным», «Ментом» и «Скорой». После третьего десанта на всех трёх красовались пулемётные стойки. После шестого – там уже стояли крупнокалиберные М2.

До берега шли неторопливо. Катерники берегли моторы. Свой 3D-принтер добыть не получилось. А в Тасмании очередь на них меньше двух недель не бывает.

Рыбацкий посёлок Эвкла спокойно спал. Тут привыкли, что русские заглядывают часто. К десантникам вышел один старейшина.

- Рановато вы сегодня, – проворчал он. - У вас тут всё в порядке? – перевёл Историк вопрос Головы.

Поселковое радио могло и поломаться.

- Сунулись какие-то с дубинами, – поведал старейшина. - Живым никто не ушёл? - Вот ещё, патроны на всякий сброд тратить. Одного пристрелили, а остальные сами удрали. - Ничего не отобрали? - Порядок. Тут вас никто не потеснит.

Прикомандированные по-быстрому разгрузили катера. Разве только свою мини-авиацию — полуметровый дрон, змей с камерой и пульты к ним — Степец и Лёха не доверили никому. Из гаражей выкатили два грузовичка, перестроенных в джихад-мобили. Баки доверху залили бензином, запасные канистры закинули в кузов, на турелях закрепили пулемёты, в гнёзда воткнули аккумуляторы.

Голова тем временем инструктировал тех, кто оставался в Эвкле:

- С погрузкой-разгрузкой не затягивать. У радиостанций — постоянно вахта. И, если местные чего попросят – помогать. Но без фанатизма. - Поняли, поняли, – заверил Саня-Сильвер, оставленный за старшего.

В кузова джихад-мобилей уже загрузили «карманную артиллерию», боеприпасы, еду, лекарства. Следом устроились и десантники. По-быстрому распределили, кому когда стоять у пулемётов и радиостанций. Остальные немедленно улеглись возмещать себе ранний подъём.

- Ну что, готовы, банда? – поинтересовался мичман скорее для порядка. - Готовы, – подтвердили «бандиты».

Мичман быстро провёл перекличку. Не хватало Кактуса.

- Опять он эти колючки жрёт, – возмутился Голова – Задрал уже. - Ка-а-актус! – зычно позвал Серёга.

Лёха вышел из темноты. В руках он держал пакет, полный розовых плодов опунции.

- Одного тебя ждём, — поторопил мичман — Залезай уже давай!

Устроившись в кузове, Кактус первым делом очистил фрукт от колючек и смачно уплёл его.

- Будете, народ?

Кое-кто взял штучку-другую.

- Ты поэтому Кактус? – понял Степец. - И потому что, Лёха после того, как впервые слазил за этими фруктиками — сам был похож на кактус, – поведал Историк – Так ещё и не ошкурил. - Ты ж мне тогда напиздел, что он от глаз помогает и совсем не колючий! – проворчал Кактус. - Так я тебе про алоэ говорил. А ты в опунцию полез! Впрочем, она тоже полезная, как выяснилось.

Грузовики выехали на шоссе. Голова залез в кабину и достал рацию:

- Улей, я Оса. Группа готова, прошу добро выдвигаться. - Оса, я Улей. Ждите, – прошипела рация в ответ.

Пару минут спустя над ними пристроился корабельный беспилотник. Ему приветливо помахали. В ответ он качнул крыльями. Полетал кругами впереди.

- Чисто, – донеслось из радио – Добро.

Машины помчались вглубь континента вслед за дроном. Улететь на все четыреста километров ему, конечно не хватит сигнала. Но и полдороги туда проехать под его присмотром – уже хорошо. Под крыльями – ракеты, в корпусе – пулемёты. Если сунется, какая-нибудь шваль, первым увидит и первым разгонит, чтобы десанту не тратить боезапас. А ведь было время, когда беспилотники с артиллерией могли проутюжить любого, с кем воевал десант…

Саня- Сильвер проводил уезжающих взглядом. Ему, одноногому, теперь жилось уныло. Но спокойно.

- Всё готово? – повторил он вопрос Головы - Всё, – старейшина кивнул в сторону сарая. Там, как и всегда, лежали мешки с вяленой рыбой и крольчатиной, вязанки алоэ. Всё, чем Эвкла платила за мир и какую-никакую защиту.

- Парни, – позвал Саня своих подчинённых -Светает! Грузим, пока не жарко!

Не дай бог, алоэ завянет. Из чего тогда текилу гнать? Да и компоты невкусные выйдут.

Глава 4. Вдали от моря.

Гонять по австралийским дорогам было приятно и легко. Строили здесь на совесть, от здешней сухой и мягкой погоды асфальт не трескался. Три года без починки – а до сих пор, как новый. Разметка – и то почти не стёрлась. Только вот столбов и отбойников по краям не хватало время от времени да и ЛЭП с линиями связи теперь стояли без проводов.

«Дед рассказывал, так у нас в девяностые было», - припомнил Степец.

От горизонта до горизонта шоссе пустовало. С началом блокады автомобиль превратился из средства передвижения в роскошь.

- Знал бы – не ждал до войны: сразу глаз отдал, только бы дороги всегда были такими, — приговаривал Вася нередко – Ни ментов, ни пробок, ни правил. Если кто попадёт под машину – сам виноват!

- Вась, ну какие на зимниках менты?

- И я бы тоже лучше глаз отдал, — прибавлял тогда Ралик и грустно вертел своим тройным крюком. Надо сказать, водил он с ним гораздо лучше, чем некоторые — с двумя руками.

В лобовые листы тихо стукались жуки с мухами. Порой звук получался громче и влажнее – значит, врезалась уже пичуга, решившая покормиться над шоссе. Сухой асфальт шуршал и пылился под колёсами. Если бы не это, да не редкие деревья с невысокими холмами, которые в секунду оставались далеко позади, можно было подумать, что грузовики никуда не едут.

Корабельный дрон покачал крыльями – в этот раз прощально. Заложил крутой вираж и полетел обратно к берегу. Лёха и Степец прикрепили змея к толстой леске на небольшой лебёдке. Убедились, что камера даёт картинку и вращается, расправили матерчатые крылья и начали понемногу раскручивать лебёдку. Воздух, туго бьющий спереди, подхватил змея, понёс его ввысь к пустой яркой синеве. Степец увидел на экране, как их грузовики стремительно уменьшаются, становятся как жуки на серой ветке.

Лёха убедился, что молодой держит змея, как надо, и вновь задремал.

- Что там? – окликнул Историк.

Степец покрутил камерой:

- Пусто. А, не, вон кенгуру. И страус какой-то.

- Эму – это хорошо. С десятка их яиц можно на весь корабль омлет нажарить.

- А кенгуру как?

- Хрен прожуёшь. Одни мышцы да жилы. А ещё кенгуру – единственные здесь, кто не боится дать нам пизды. Хотя бегают быстрее всех.

- В смысле, пизды?

- Да решили мы как-то посмотреть на кенгурячью свадьбу. Так самец слез со своей самки, подскакал к нам, заехал по рёбрам с правой, – тут Историк потёр себе грудь – И ушёл покрывать свою невесту. Мы так охренели, что даже не пристрелили. Тем более, зверушка была в своём праве.

- Бля, ты хоть раз можешь помолчать, – сонно поворчал Серёга – Дай поспать.

- Так ты уши ватой заткни.

- Рядом с тобой так для ран ничего не останется...

Серёга поступил проще – накрыл голову снятой курткой.

- Не задохнись там, – посоветовал Историк.

- Вот и что бы я без тебя делал! – пробурчал Серёга из-под пятнистой ткани. Заснуть обратно ему не удалось. Голова открыл заднее окошко в кабине и крикнул:

- Буди всех. Через десять минут поворачиваем на цель!

- Серёг, слышал? – оживился Историк – Помогай!

Серёга недовольно поднялся и вместе с приятелем принялся расталкивать соседей по кузову. Когда на экране у Степца и Лёхи показался съезд, ведущий к Мандрабилле, все десантники уже зорко глядели по сторонам.

- Караванов не видно? – передал Серёга вопрос Головы.

Дроноводы подняли змей, насколько позволила катушка.

- Ну, что скажешь? – поинтересовался Лёха у Степца.

- Пыль только наша, – повертел тот камеру – Следов ни свежих, ни старых. Значит, пусто. Верно?

- Верно, - подтвердил Кактус – Передайте там, пусто!

- Опять караван не пограбим. Придётся набегать – вздохнул мичман.

На Мандрабиллу вела обычная четырёхполоска, такая же прямая и пустая, как магистраль. Поодаль, как постиндустриальный мегалит, высились развалины бензоколонки.

Сразу за поворотом Степец стал понемногу сматывать катушку. Змей уже держался не так ровно и высоко. Видимо не такая уж простая цель – эта Мандрабилла, если подъезжают к ней так осторожно, будто ПДД ещё в силе, а десантники водят по сторонам всеми своими стволами.

Ралик в кабине резко затормозил.

- Рассредоточьсь, – рявкнул Голова.

В кузовах остались одни пулемётчики. Остальной десант вмиг рассыпался вокруг машин.

- Вы там чё, долбанулись? – возмутился Лёха. На змее тормозов не стояло, они со Степцом едва затянули его в кузов. А теперь – спешно поднимали дрон.

Из дороги косо торчали длинные толстые арматурины. Их забили почти вдоль асфальта, да ещё и покрасили в тот же тёмно-серый цвет. Острия смотрели прямо под бампер.

- Наехали бы – и коленвалу кранты – определил Ралик – И колёсам заодно.

- Ногам и шинам - тоже, - Влад показал подошву берца. В неё, к счастью лишь кончиком, впился шип-чеснок – Хорошо, стальные пластины вделал.

Десантники, как один, решили, что после боя надо бы самим подковаться.

- Авиация, стлать вашу кровать! Есть кто поблизости?

Степец и Лёха наконец оглядели окрестности с дрона.

- Пусто.

- Засада бы уже стреляла, – добавил Серёга.

Голова не мог не согласиться. Похоже австралийцы и впрямь побоялись залечь рядом со своими ловушками. Но вряд ли они обошлись десятком арматурин и мешком «чеснока».

- Выходит, отсюда нас ждут, - решил мичман - По степи объезжаем. В тыл.

- Так, отлипай от пулемёта, - сказал Серёга Историку. Тот уступил и немедленно уткнулся в прицел своей винтовки.

Грузовики отъехали назад. Хотя чеснок, скорее всего, лежал только у прутьев, обочины тщательно оглядели. И лишь затем отряд свернул с дороги. По бортам захлестала суховатая трава. Дрон Лёха и Степец вернули в кузов Машины тряслись так, словно колёса поменялись на отбойники. Дрогнет рука, дёрнется рычаг – и нет дрона. Поднимать змея тоже не стали. Ровно он не полетит, да и, может, в любой момент снова придётся тормозить.

- Чего такой убитый, Влад? – Яша задорно пихнул соседа в плечо – Ты ж не наступил.

- Да ну её, колючку. Мне дом снился, – сказал Влад так, словно видел кошмар.

- Вернуться охота? – участливо спросил Серёга.

- Да нет. Дом был… тоже убитый.

У всех в кузове по коже прошлись мурашки, хоть и сказано было невнятно. Видеть полы, засыпанные выбитыми стеклами, снегом, налетевшим в пустые окна, трупы родных, обглоданные вороньём и крысами… Лучше бы Фредди Крюгер в гости пришёл.

Впрочем, даже если он заявится, то лишь похвалит. Детишек австралийских, наверное, уже пугают не красно-белым свитером, а чёрно-белыми тельняшками.

Защитники «агрокомпании», скорее всего, поняли, куда едут моряки. Может, увидели, может, услышали. Но сами ничего не успели. Ралик и Вася отвели грузовики так, чтобы с дороги не было видно за холмами, а затем проехали километр вперёд. С беспилотника вмиг разглядели блокпост поперёк шоссе да пару окопов на высотах по краям. Их защитники, наверное, считали себя солдатами, но выглядели скорее как охотники, которых кто-то рассадил в полевые укрепления.

У Влада ушла минута, чтобы расставить миномёт, и ещё две - чтобы пристреляться. Полевые артиллеристы из матросов получились, конечно, такие себе – но лишь по довоенным меркам. А по здешним, нынешним – вполне серьёзные.

Мины работали странно. Взрывались без шума, фонтанов земли, даже без огня. Зато дыма от них шло как от сотни вейперов. Степец было решил, что боеприпасы бракованные, и даже заволновался: как воевать без карманной гаубицы. Но потом заметил, что австралийцы, выбежавшие из белёсых густых клубов, не то блюют, не то кашляют.

- Это что, химоружие? – ахнул он.

- Да какое, нахрен, химоружие – отозвался наводчик – Селитра с пластиковой крошкой. Обычные дымовухи.

- Пусть спасибо скажут, что не хлор, – добавил Яша.

- Поговаривают, хлоровые у нас тоже делают, – припомнил Историк.

- Кто поговаривает? – взвился Голова – Кто делает? Кончай писарский бред слушать! Они тебе нарассказывают!

- Чего вдруг он так? – шепнул Степец Лёхе.

- Мичман раньше эрхэбэзшником в Тасме служил, – намекнул тот.

Полузадушенные защитники выстрелили, самое большее, пять раз, и никуда не попали. Моряки тоже стреляли немного и недолго – но потому, что враг не мешал себя убивать. Это напоминало не бой, а так – зачистку.

- Может, нахрен беспилотники? – с надеждой спросил Кактус, когда поднялся на захваченный холм – Отсюда и так всё прекрасно просматривается.

- Во-первых, не всё, - отрезал мичман – Во-вторых, не прекрасно. Вот объясни, что они тут понастроили.

На одном из холмов поодаль красовалась приземистая и широкая башня, со слегка кривыми, но даже на вид крепкими стенами. А на соседнем холме, если судить по размаху стройки, задумали целый замок. Правда, от задумки он ушёл недалеко. Обороняться там никто и не думал. Директор со своим ЧОПом отсиживался в башенке,

А на соседнем холме, если судить по размаху стройки, задумали целый замок. Правда, от задумки он ушёл недалеко. Обороняться там никто и не думал. Директор со своим ЧОПом отсиживался в башенке, а работники расползались кто куда. Больше всего - к складам, возмещать скаредность компании. Любую недостачу можно свалить на злых, голодных русских.

- Это уже не колхоз, - Степец вспомнил слова Дилана – Это, блин, феодализм какой-то. - Ну, прямо скажем, кое-где колхозы превращались как раз в феоды. Особенно, под конец СССР, – выдал Историк. - Ой, бля, давай не сейчас, - возмутился Серёга – Иди, обтрофей, кого хотел.

Историк подобрал добычу и установил, что до феодализма тут ещё далековато: сделали двустволку на заводе, причём совсем недавно. Причём, получилось оно эстетичным по-старомодному: узорчатые латунные обручи на гравированных стволах, резной приклад из красного дерева. Даже не верилось, что такая красота появилась в полуразрушенной стране, посреди пустой степи. Другие двустволки – незатейливые, но многочисленные - явно вышли из тех-же рук и станков. Вместе с ними у директора завелась и взрывчатка. Хорошо, что нормальных бойцов не завелось.

Помешать десанту больше никто не мог. Голова начал привычно распределять народ. Кунта, Як-Як, Дима с Историком – к Ваське в машину, и, как обычно, за продовольствием. Историк заодно пусть перетрёт с местными – вдруг кто знает о заводе. Миномёт, дроноводы и Ралик со своим грузовиком – резерв. Остальные – тоже пускай остаются. Трофеи же надо собрать. Если барахло – сгодится Эвкле, если будет что-нибудь пристойное – пойдёт в корабельный арсенал. И тот недострой, кстати, надо бы взорвать – раз уж австралийцы сами подкинули взрывчатки. Дима уже прикидывал, где искать заказы, и на что удастся махнуть добытое оружие. Возможности намечались знатные. Дичи в Тасмании с Австралией развелось видимо-невидимо, а охотиться было не из чего. Не тратить же патроны к автоматам и пулемётам… Глядишь, за такой подгон и три-дэ принтер отжалеют.

- Погодьте ехать, - Видел он явно что-то серьёзное: нервничал, но глаз от экрана не отрывал – Сюда ещё один отряд подходит. Человек пятьдесят. - Кто такие? – насторожился Голова. - Хер проссышь, товарищ мичман, - Лёха пожал плечами – Ковбои какие-то. На верблюдах.