Мыслители : Пробуждение

Глава 1. Первое сентября

Эпизод 1. Будильник

Ранним-ранним утром, когда румяное молодое солнце лениво открыло свои заспанные глаза, выглянуло из-за линии горизонта и медленно поплыло в ещё бездонно-тёмную высь, в столице Южного Урала*, на одной из многочисленных улиц дремала сто сорок вторая многоэтажка. Как и везде, в каждой её квартире все ещё сладко спали.

Зарывшись в мягкое одеяло с головой, лежала на своей кровати девочка. Она ворочалась и то и дело высовывала ноги и руки из тепла. Ей снился очень яркий и правдоподобный сон.

— А вот и я! Всем привет!

Она крепко обняла своих одноклассников.

Ту-ту-ту ту-туу тум. Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту...

Бам!

Зевая и потягиваясь, девочка стянула с себя одеяло и правой рукой хлопнула по телефону, чтобы тот наконец замолчал.

— Можно один вопрос? Что за человек додумался поставить мне будильник на такую рань?

Она с ненавистью взглянула на телефон. Экран засветился, сообщая:

"1 сентября! Сплюшка, вставай!"

— Что-о-о? — медленно поднявшись, девочка села в кровати. — А-а-а... первое сентября. Значит, я ничего не успела.

Она спокойно потянулась к краю кровати, зависла... и...

— Скорее! — выпрыгнув, как ошпаренная, из кровати, она помчалась на кухню.

_

* Столица Южного Урала — Челя́бинск, город в Российской Федерации, седьмой по количеству жителей. В данном контексте — второй по величине культурный, экономический, деловой и политический центр на Урале.

Эпизод 2. Типичное утро

Запыхтел электрический чайник. В кастрюлю плюхнулась гречневая крупа. Выпив наконец стакан воды, хозяюшка решила всё-таки умыться, дабы ускорить процесс окончательного пробуждения.

Скоро каша была готова. Девочка начала разминаться под любимые треки. Через некоторое время взглянула на часы: "Семь? Ну ничего себе!.. Как насчёт шпагата, Виолетта?"

Девочка вызывающе посмотрела на своё отражение в зеркале. Принеся из комнаты коврик для йоги, она расстелила его. Но тут, откуда ни возьмись, появилась кошка.

— О, нет, Люся! Отойди, а то лапы отдавлю, — умудрённая многолетним опытом, Виолетта поспешила занять весь коврик. Кошка же лениво потянулась и стала обнюхивать хозяйку. — Уйди, дорогуша, не мешайся! — Девочка жалобно посмотрела на свою питомицу.

— Мур? — удивлённо вопрошала кошка.

— Люсенька!

Бесполезно. Люська улеглась прямо на полу и стала всячески подлизываться, чтобы её погладили. И тут уж Виолетта не выдержала:

— Я же говорю: уйди! — оттолкнула она кошку.

Кошка, очень обиженная, гордо задрала голову, демонстративно отвернулась и села к своей обидчице спиной. Затем стала из стороны в сторону бить хвостом, да так, чтобы девочке приходилось прямо по лицу.

— Ха! — возмущённо выдохнула Виолетта. — Ну и ладно!

Она встала и пошла на кухню. И тут её осенило: "Да ты же некормленная!"

— Люся, пойдём кушать! Люся! Люся! — звала хозяйка.

Кошка, услышав своё имя, на мгновение остановилась. Но тут же стала бить хвостом ещё агрессивнее, чем прежде, явно сообщая, что она сама себе хозяйка, — не даром же "кошка гуляет сама по себе".

Тогда Виолетта нарочито громко зашелестела пакетом из-под корма. Кошка тут же навострила ушки. Зная, что Люся уже наблюдает за ней, Виолетта медленно подошла к мискам и положила порцию корма. Кошка, не задерживая с этим делом дольше (как и всегда в такие моменты), стрелою понеслась к своей миске. Виолетта поскорее помыла руки и закрыла нос — "дивный аромат" кошачьего корма уже заполонил собою всю кухню.

Эпизод 3. Особый день

— О, мама, папа! Доброе утро. — Виолетта крепко обняла родителей. — Смотрите. Как вам? — девочка показа им свои творения — рисунки, над которыми она усердно трудилась последние два часа.

— Мы с папой всегда знали, что ты великолепно рисуешь. Но... вот над руками... ещё нужно поработать.

Виолетта сделала себе мальвинку, оделась в одну из своих лучших белых рубашек, надела форменную юбку, жилетку, синие туфли и, всячески прихорошившись, вышла во двор ждать родителей.

Во дворе было прохладно, даже лёгкий ветерок сегодня дул по-осеннему. А, может быть, Виолетте так только казалось... Но осознание сегодняшнего дня, согласитесь, накладывало на всё свой отпечаток.

Было очень оживлённо. По улицам шло много первоклашек, их легко можно отличить от обычных школьников. С мамой под ручку, с новыми, огромными и почти пустыми рюкзаками, маленькие коротышки. Девочки — с бантами больше, чем их маленькие головки, мальчики — с галстуками длиной в треть тела. Все они, впрочем, как и всегда, очень спешили и волновались. Виолетта не могла не улыбнуться вслед этим милым детям. О, когда-то она была на них так похожа!

Её любимые качели были свободны. Она села и, погружённая в свои мысли, стала медленно раскачиваться. И вновь. Как знать? Погода ли, дата ли, родной ли двор — всё в этом первом дне осени заставляло Виолетту быть сентиментальной. Такое вот осеннее настроение заставляло смотреть на мир, созерцая, ценя и ощущая каждое мгновенье. Заставляло растворяться в мыслях о жизни: глубоких, но не тягостных.

Но тут дверь подъезда открылась.

Да, горько-сладкое чувство было, и Виолетта так любила этот вкус...

— Виолетта, нам пора, уже одиннадцать!

Однако мама волновалась, и дочь не могла игнорировать её чувства.

— Иду, мама.

Эпизод 4. На школьном дворе

— Как много народу... А ведь до начала ещё столько времени!

— Виолетта, мы пойдём к родителям, а ты к своим девочкам иди. Смотри, они тебе машут.

Мама с папой ушли, а Виолетта побежала на встречу подругам.

— Привет, девочки!

— При-вет, Вио-летт!

Они все обнялись.

— Идём на большую зелёную поляну, к мальчикам, — предложила Алина.

— Дети! без пятнадцати... Все сюда! — учительница собрала их вокруг себя, — восьмой "б", — она оглядела своих учеников с большим трепетом, — встаньте парами за восьмым "а" и будьте готовы выйти, когда я вам скажу.

— Маш, встанешь со мной?

— Я уже с Настей!

Виолетта почти что смирилась с тем, что придётся идти одной.

— Поля?.. — спросила она с последней капелькой надежды.

— Да, давай сюда, Анга*!

_

* От "Ангел".

Эпизод 5. Случай на линейке

Зазвучали фанфары.

— Восьмой "б"? Выходим.

Пройдя торжественно по кругу, класс встал на своё место лицом к центру площадки. Виолетта повернулась что-то шепнуть Полине, но что — уже забыла. За спиной её подруги пошатнулся забор спортплощадки, где и проходила каждый год линейка. Хотя забор регулярно красили, внутри он уже начал гнить. И вот чья-то правая нога легла на деревянный бортик. Её владельца Виолетта не успела рассмотреть. А всё потому, что Ваня по-дружески пихнул Егора, но тот успел-таки отпрыгнуть в сторону и всё собой загородил.

"Кто это?" — одними губами произнесла Виолетта.

"Где?" — вероятно прозвучал бы заданный кем-то из присутствующих вопрос, если бы минутой ранее не прозвучал голос ведущего: "А сейчас проводим уходящее лето, ученицы третьего "в" класса исполнят танец под вокал девочек третьего "а" класса "Я — русская матрёшка". Но сейчас уже раздавался весёлый мотив, дивные голоса девчонок и шум не только от зажигательного танца, но и от улюлюканья и хлопков зрителей.

Тот, кто был за забором, подтянулся, поднял голову и... глаза. Зелёная, сочная трава... нет! Огромное, засасывающее болото. Виолетта не могла понять, что её притягивает в этих глазах, ничего не могла сделать. Наконец, она не выдержала этой силы и отвела взгляд. Или сами глаза отпустили её?

Виолетта почему-то не могла и не хотела забывать про этот случай.

"Где он? Куда он ушёл?" — она стала оглядываться в надежде, что заметит что-то странное, заметит его.

Линейка больше её не интересовала, совсем.

Она искала встречи с этими глазами, сама не зная, почему хотела снова встретить их среди толпы.

Виолетта увидела, что слева, чуть поодаль, вновь кто-то был в движении. Все остальные просто стояли, время от времени переминаясь с ноги на ногу.

— Ну уж нет! Я так просто не отстану! — пробормотала Виолетта. Её нервно передёрнуло, и она с болезненным видом отошла назад.

Полина поделилась с ней опасением:

— Что-то ты совсем неважно выглядишь. Что-то случилось?.. Тебе нехорошо?

— Да нет... нет, ничего, у меня всё нормально, правда. — Виолетта убрала со своей руки Полинину.

— Точно?

— Ну, да, — прикусила Виолетта нижнюю губу.

Полина легонько толкнула её в плечо, девочка улыбнулась.

Но когда подруга вернулась на своё место, Виолетта снова загрустила.

"И снова он, — краем глаза Виолетта увидела незнакомца, — сбоку встал".

Эпизод 6. После

— В этом году великая честь дать первый звонок предоставляется ученице первого класса Вопиной Софии и ученику выпускного класса Александру Башину.

Звон маленького колокольчика разнёсся по всей округе, когда старший Саша провёл под ручку маленькую Сонечку по кругу.

— А сейчас, дорогие дети, классный час.

Директор оставила микрофон.

Виолетта посмотрела вокруг — ничего необычного. Она, наконец, успокоилась. И все пошли фотографироваться на память.

— Ма, па, пока!

— До вечера! — папа улетел на работу.

— Солнце, после классного часа погуляй, пожалуйста. Погода... замечательная. А я уж домой пойду. Ужин, уборка... Ну, ты и сама знаешь. Лучше скажи: как тебе линейка?

— Как и обычно. Всегда на высоте, — привычно улыбнулась Виолетта.

— Небось, не слушала?

— Да нет... нет, конечно, конечно, слушала! Ты что?

— Я видела.

— Что видела?

— Ты стояла в первой линии, перешла во вторую, а потом и вовсе к забору отошла. А я ведь знаю, что ты любишь принимать участие в таких мероприятиях. Что на этот раз произошло? Резкий приступ стеснительности?

— Мне было плохо, мутило... Но сейчас со мной всё хорошо, — заверила Виолетта маму.

— Восьмой "б", если что, мы в 31-м кабинете, но не разбредаемся, скоро звонок.

— Мам, пока.

— До вечера!

Виолетта обняла маму, и она ушла.

"Где же Лена? — Виолетта везде искала свою подругу и никак не находила. — Значит, она уже в кабинете."

Эпизод 7. Все девочки без ума от-

В 31-м кабинете Виолетта огляделась и двинулась к третьей парте второго ряда, где Лена что-то бурно обсуждала с девчонками.

— Я же говорю, я узнала, что... — её голос перешёл на шёпот, и выражение лица стало таинственным. Все девчонки прилипли к ней, как пряди волос к карамели. — А ты что здесь делаешь? — Лена резво повернула голову влево, и сама фраза вылетела из неё довольно грубо. Но не со зла, Лена просто напугалась: — Ах! Виолетта! Прости, подумала, что это Саша. Ты же помнишь, она всегда хотела стать моделью, — полилось из неё. — Так вот, сидела я вчера в соцсетях и откапала один гламурный журнальчик. Смотрю, а на обложке какое-то знакомое лицо. "Ну, — думаю, — быть того не может! Неужели это Саша?" А рядом с ней — самый популярный модельер нашего времени, — растянула она слова для пущей внушительности, — Станислав Статский! — это имя она прошептала так, что услышал весь класс.

И тут же все девочки стали томно вздыхать и блаженно улыбаться, представляя себе, очевидно, лицо общепризнанного красавчика.

— Вот! — Ленка, вся сияя от переполняющего её счастья, протянула Виолетте телефон с фотографией Станислава, от восторга даже вставая из-за парты.

С фото на Виолетту смотрел высокий, стройный, статный молодой парень лет, думается, восемнадцати. Светловолосый, голубоглазый и улыбчивый, он производил очень приятное впечатление.

— Он такой... такой потрясающий!

— Да... Он красивый, — улыбнулась Виолетта.

Но про себя всё же подумала: "Неужели он настолько красив, чтобы вот так им восхищаться и откровенно сходить по нему с ума?!."

— А теперь, смотри, — продолжала Лена, — Стас и Саша на одной обложке!

— О, это просто замечательно! — фото действительно вышло модным (*каким именно, описание фото! девочки, вероятно). — Но... — Виолетта отвела Лену подальше от толпы девчонок, — ты же сядешь со мной?

— Прости, подруга, не могу. Я должна сесть с Сашей и как можно больше обо всём разузнать. Когда она всё расскажет, я обязательно к тебе пересяду. Конечно, если не будешь против.

— Ну, ладно, удачи. Посижу пока одна, — сказала сама себе Виолетта в тихих раздумьях.

Ленка ускакала к себе, Виолетта удалилась за последнюю парту. Тем временем девочки тоже разошлись каждая по своим местам, и мальчики поспешили воспользоваться их вниманием.

Эпизод 8. Нежданный новенький / Неожиданное знакомство

Марья Петровна призвала к порядку:

— Класс, потерпите, скоро звонок.

Виолетта загруснячила: "Буду сидеть одна, нескем поговорить..."

Классная посмотрела на часы.

— А вот и он!

Отвыкших за лето детей оглушил звонок.

"Ну, вот. Обычный урок..." — Виолетта ещё больше скисла.

Но о чудо! Со звонком в класс быстрее ветра влетел новенький. Подойдя к доске, он улыбнулся в класс, и Марья Петровна поспешила его представить:

— Ваш новый одноклассник Женя Быков.

Надо отметить, что в классе не осталось равнодушных, и все тридцать пар глаз с интересом рассматривали его.

— Ну, проходи, садись за последнюю парту к Виолетте.

Виолетта относилась к типу людей, которым очень важно первое впечатление. И, справедливости ради, надо признать, что Женя на первый взгляд был очень даже не плох: довольно высокий, широкоплечий шатен с тёмными бровями, в прямоугольных очках в светло-коричневой оправе и с голубыми душками. Из-под очков цветились зелёные глаза-хамелеоны. На нём был идеально сидящий форменный пиджак, форменные брюки, туфли, модные высокие носки, белая рубашка и галстук.

— Привет, я Женя, — у него был приятный, тихий и бархатистый тембр голоса. Глубокий и серьёзный. При этом Женя дружелюбно улыбнулся, что очень расположило девочку.

— Привет, Женя... А я Виолетта, — она встала и тоже расплылась в улыбке.

— Эмм... Можно?.. — Женя стоял в нерешительности, поджав губу и помогая себе выразиться яснее с блеском глаз.

— Ах, да, конечно! Присаживайся... Тогда я справа, — Виолетта передвинула свои вещи и села на дальний стул.

Быков скинул с плеч свой рюкзак, сел и приготовился слушать. Виолетта поспешила последовать его примеру.

— Что ж, начнём наш классный час, — опустилась в своё кресло Марья Петровна.

Эпизод 9. "Нет" скуке

Виолетте окончательно надоело слушать эту нудную речь, которую классная говорила каждый год. Она даже забыла о своём новом соседе, её просто начало тошнить. Жара ещё больше ухудшала и без того не лучшее положение.

Марье Петровне, видно, тоже передалось настроение класса. Её, казалось, нескончаемый запал пропал. Она чуть замедлилась, и, когда все думали только о том, чтобы дожить до звонка, классная, устало улыбаясь, сказала:

— Дети, урок окончен! Расписание на пятницу прошлогоднее. А ты, Женя, уточни у одноклассников.

Уже значительно позже Виолетта подумала, что со стороны Марьи Петровны это был неплохой такой ход...

Пока не начались суета и давка, Виолетта с необычайной для неё скоростью собралась и пошла в уборную.

Все-все вышли из классов. Младшеклашки тусовались во дворе школы.

Вио накинула рюкзак на плечи и вышла через главный вход.

— Ах!

Ну надо же. Они с Женей столкнулись в дверях.

Девочка смутилась, а Быков как ни в чём не бывало сказал:

— О! Виолетта! Я везде тебя ищу. Меня проинформировали, что только ты знаешь расписание на завтра.

— Я... Вот, сфоткай. Всегда ношу с собой прошлогодний дневник для таких случаев, — смутившись ещё больше, Виолетта достала из сумки дневник и подала новенькому. "Да, я та самая одна дурочка на параллель восьмых, кто таскает свой дневничок даже первого числа. Ага, это я, Анга, приятно познакомиться, новый сосед-однокашник!"

— Видать, эти случаи бывают часто, — они обменялись улыбками, а глаза Быкова сверкнули, словно вспышка в фото, сканируя Виолетту.

Сами того не замечая, они вышли вместе. Оба медлили. Шли гуляючи, стараясь продлить этот миг.

Но тут Виолетта поняла, что идёт не домой.

— А куда ты? — спросила наконец она и почему-то с тревогой.

— Мы идём в зоопарк, — спокойно ответил Женя и посмотрел на неё пристально.

Виолетте же понравилось это "мы".

Глава 2. Вечерний разговор

Эпизод 1. По душам

У самых первых вольеров Виолетта растерялась. "Куда это пропал Женя? — В нерешительности она села на скамью. — Может, сейчас идёт классный час, а всё это — мой сон?.. Ах, просто успокойся! Сейчас, когда ничего толком не понять, главное — ничего не делать. Оставаться на месте — лучшее решение, чтобы наконец во всём разобраться."

Долгие пятнадцать минут Виолетта просто ждала. Ей казалось, что прошла целая вечность. "Я волнуюсь, Женя, где ты?" Она проглядела все глаза.

Быков словно услышал Виолетту.

— Ах! Женя! — девочка увидела его так же неожиданно, как и потеряла. Он шёл откуда-то сзади.

— Я хочу узнать тебя поближе. Никто не расскажет о тебе лучше, чем ты сама. — Женя протянул Виолетте рожок с мороженым.

— Это же... моё любимое! Как ты узнал?

— Я просто знаю, что люблю такое же мороженое, как и ты.

Виолетта попыталась правильно понять слова, сказанные Женей. Он выглядел невозмутимым...

— Не надо, пока выбрось из головы. Лучше подумай и скажи: кто ты такая? — Женя вопрошающе на неё посмотрел.

Наилегчайший вопрос. Но что конкретно сказать? И почему-то Виолетте и в голову не пришло ни разозлиться на него, ни нагрубить, ни отшутиться... Отчего-то чувство, что это всё сейчас всерьёз. Нельзя соврать, нельзя отвертеться от вопроса.

— Я Ангел, Зорина Виолетта Дмитриевна (у меня две фамилии), друзья зовут Вио, — сказала девочка, соображая. — Мне ещё 13, я в восьмом "б". Пишу стихи, рассказы. Люблю петь и заниматься спортом, особенно играть в теннис... играю на домре, танцую в хип-хоп.

Закончив на неуверенной ноте, она вопросительно смотрела на него.

— Я Быков Евгений Эдуардович, для друзей — Женя. Занимаюсь робототехникой, люблю хоккей и футбол равноценно, играю на балалайке и катаюсь на картингах.

Женя протянул и пожал Виолетте руку, и ей передалось его тепло.

— А... — он задумался.

— Что?

— А ты... всегда так знакомишься?

— Ну, нет вообще-то, — выдохнула Виолетта с неловким смехом. "И всё-таки он нормальный!" — Обычно я говорю только имя, а собеседник уже задаёт всевозможные вопросы о том, чем я увлекаюсь, когда у меня день рождения...

— Почему мне... ты ответила иначе?

— Но ты спросил: "Кто ты такая?" Я и сказала тебе, кто я такая. Просто я — это то, что я сказала, — Виолетта посмотрела на Женю, — ты ничего не понял...

— Не пытайся понять по лицу то, что происходит у человека внутри, — ответил он. — Просто загляни туда.

Они помолчали. Виолетта пыталась понять, о чём это он сейчас, вот снова...

— Знаешь, Виолетта, ведь далеко не все поймут, что я сейчас сказал. Но ты понимаешь. Ты чувствуешь, что я говорю о чём-то очень важном, и внимательно слушаешь каждое моё слово. — Виолетта улыбнулась, а Женя продолжил: — Ты когда-нибудь замечала, что можно говорить не только словами?.. Бредово, да?

— Вовсе нет! Замечать — не замечала. Я пользовалась этим, будучи в садике. — Неожиданно её прорвало на рассказ: — Детей разбирали, и вскоре я оставалась одна. У меня не было телефона, чтобы позвонить родителям. На меня находила жуткая тоска. Тогда я залезала на турник, закрывала глаза и... вспоминала маму. С самых ранних лет она начала учить со мной номера телефонов моих родственников. В голове вертелся один и тот же номер, мамин номер телефона и "sms-ка" всегда одна и та же. Я прокручивала, прокручивала у себя это в голове каждый раз. И мама приходила, всегда приходила по прошествию определённого времени... Раньше я никому никогда этого не говорила.

— Но чего ты стеснялась? — Женя зрел в суть.

— Это очень странно, даже стыдно. До сих пор не могу себе объяснить, почему так делала... верно, от отчаяния, я не могла бездействовать. А потом... меня бы никто не понял. А зачем ты спросил меня об этом? — Вдруг посмотрела Виолетта на Женю.

— Это нормально. Все мы этим спокойно пользуемся.

— Но среди людей, которых знаю я, это не принято. Кто эти "мы"?

Эпизод 2. Новая реальность

Выдержав паузу, очевидно, чтобы у Виолетты было время подумать об этом самой, Женя продолжил:

— Мы — Мыслители, люди с развитой Силой Мысли. Ты такая с самого рождения.

Тот год, когда ты появилась на свет, был очень бурным в нашем мире. Трудно было сказать, что произойдёт дальше. Вследствие ужасных событий был расколот и утерян бесценный Энергетический Кристалл. Произошёл колоссальный выброс энергии. Это повлияло на будущих детей, большинство из них не выдержало такой вспышки. А те, что остались живы, стали во всех смыслах сильнее своих обычных ровесников.

Виолетта слушала внимательно, ещё не веря своим ушам.

— Все эти четырнадцать лет за возможность тебя обучать боролись самые престижные школы нашего мира. Но всё это было бессмысленно. Тебя официально зачислили в лучшую школу земного шара, — Женя замедлился и сказал очень торжественно: — КосмоРост.

— Я — Мыслитель... — Виолетта задумалась.

— Я очень рад, что ты... так спокойно отреагировала. — Женя был весьма удивлён, всматривался ей в лицо.

— Ну, — Виолетта вопросительно оглядела Женю с ног до головы, — и... что мне с этим делать?

— Как это — что? — мальчика возмутили слова Виолетты. — Ты должна развивать свою Силу Мысли, — Женя свёл брови.

Девочке от этого стало смешно до чёртиков. Виолетта прыснула. Женя посмотрел на неё искоса, смущённо улыбнулся, щёки у него залились краской, и он принялся надувать и сдувать их, бегло глядя по сторонам с скучающим видом. После, продолжая играть щеками, мальчик прямо уставился на Вио. И, когда Виолетта наконец успокоилась, Женя продолжил:

— Если будешь развивать Силу Мысли, облегчишь себе обучение в КосмоРосте. Только... было бы желание...

— Я хочу. Что для этого нужно?

Женя задумчиво посмотрел вдаль.

— Близкий человек рядом, ручка и бумага, — когда он это говорил, Виолетту внезапно что-то подхватило, закружило, понесло вверх, мягко плюхнуло вниз и оставило зависать где-то высоко-высоко в воздухе. Она поняла, что уже сидит на старинном мягком кресле, хоть и выглядит оно, как голограмма. Напротив — точно такое же и небольшой деревянный круглый стол, на котором, между тем, появились лист бумаги и ручка. Тем временем второе кресло подхватило Женю и так же, как и Виолетту, плюхнуло рядом со столом.

— Объясняю. Один человек рисует на листе бумаги какое-то изображение, — он сложил руки треугольником перед лицом, лист бумаги подлетел к нему и принял вертикальное положение, дабы Виолетта ничего не могла увидеть.

Женя приковал свой взгляд к листку и стал рисовать.

— Второй не подсматривает! — Женя резко присёк попытку Виолетты подглядеть рисунок. — Нарисовав картинку, первый концентрируется и пытается передать второму то, что изобразил.

Женины мысли стали ускоряться, концентрация росла. Его руки начали интенсивно массажировать кожу головы. Его взгляд прямо-таки сверлил листок с рисунком.

— Второй, как приёмник, ловит сигнал. В идеале, второй человек должен сказать, что нарисовал первый. Ну, и что? — Женя вновь резко поднял голову. У них двоих закипало в висках.

— Эммм... Сердце, — также быстро бросила Виолетта.

— Уф! — сколько сил ушло у него пусть даже на простую визуализацию! — Женя устало откинулся на спинку кресла, оттолкнув рукой надвигающийся на него стол.

Женя отключил мысли, и все выдуманные предметы растворились. Очень легко, как невесомый, парил он в воздухе, а затем приземлился.

А Виолетта от высокого напряжения начала попросту падать. К сожалению, она прекрасно понимала свою перспективу — асфальт.

Эпизод 3. Спасение

Ей так повезло, что рядом был Женя! Сразу сообразив, что происходит, он бросился ловить Виолетту, не раздумывая.

За эти пару секунд перед глазами Виолетты неслась действительно вся её жизнь. Она успела попрощаться со всеми.

* * *

Виолетта приоткрыла правый глаз, левый...

— Женя?!

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, и девочке было очень неловко! Красиво и до чёртиков неловко!!

Наконец Женя опустил Виолетту на землю, а сам сел на скамью.

— Зачем... ты спас мне жизнь? — спасённая им продолжала стоять, как вкопанная в землю, не отрывая от неё глаз и словно боясь ступить — и оступиться.

Женя удивлённо посмотрел на Виолетту.

— Зачем ты спас мне жизнь? — уже смелее спросила Виолетта, заглядывая ему в глаза.

— А ты бы предпочла умереть?

Женя встал.

— Нет. Я жить хочу. Но быть кому-то обязанной по гроб жизни мне не хочется! Подумал ли ты об этом? — Виолетта чуть сбавила обороты.

— Нет. Я не думал об этом. Иначе мы бы и не говорили сейчас. А тебе не помешало бы быть хоть чуточку благодарной.

Виолетта снова опустила глаза, будто рассматривает свои туфли.

— Благодарю.

Глаза Виолетты наполнились слезами. И от Жени это не укрылось, он подошёл к Виолетте.

— Я действительно могла умереть. Я могла умереть...

Женя не знал, что сказать, и неловко переминался с ноги на ногу. Виолетта плакала, глаза её становились всё краснее. Тогда Женя заключил её в объятия. Очень осторожно. Несколько раз шмыгнув носом, Виолетта, кажется, успокоилась.

* * *

— Думаю, это я виноват. Когда я перестал думать о нужности визуализированных мной предметов, они исчезли. И именно поэтому ты начала падать. Я не продумал это. Нужно было приказать твоему креслу опустить тебя вниз, а потом уже исчезать! Конечно, сейчас ты ещё не готова к таким перегрузкам. Прости меня.

Виолетта, рисовавшая туфлей по земле, остановилась.

— Я до сих пор не могу понять, как всё это могло произойти. Если ты виноват, то я давно тебя простила...

Женя облегчённо вдохнул и посмотрел на небо. Оно было как никогда ясно. Долго ли они ещё могли бы так вот сидеть на скамейке? Да Женя как будто что-то вспомнил.

— Ужас! Полседьмого! Уже поздно! — воскликнул он внезапно, глядя на часы. — Бежим же скорее, мне нужно вовремя привести тебя домой! Твои родители уже волнуются.

Глава 3. В путь

Второго сентября, после уроков, Женя пригласил Виолетту к себе в гости. Родителей дома не было, и девочка не решилась спросить, где они.

Ребята замечательно провели время: делали уроки, смотрели кино и развивали Силу Мысли разными способами. (*Не жадничать на ОПИСАНИЯ, ДЕЙСТВИЯ, ЭМОЦИИ, ЧУВСТВА, ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГЕРОЕВ! НАПИСАТЬ, КАК ИМЕННО ЭТО ВСЁ БЫЛО.)

Провожая Вио до дома, Женя предложил:

— Давай завтра утром перед школой погуляем вместе.

— Почему бы и нет.

— А зайти за тобой завтра?

— Давай.

Они попрощались.

— Я утром позвоню! — опомнился Женя, когда Виолетта зашла в подъезд.

* * *

Утром за Вио зашёл, как и обещал, Женя Быков. Они гуляючи пошли в парк у школы, съели по мороженке.

— Ну, что, вот и наш последний день в школе... — начал мальчик.

— Почему последний? — удивилась Виолетта.

— Ты едешь на острова Мысли. Сегодня после школы я помогу собрать тебе вещи.

— Расскажи точнее, куда я еду: там КосмоРост, что ли? А учебный год? Поясни!

Но прозвенел звонок на перемену, и Женя заторопился:

— У нас пять минут, — и они полувшутку-полувсерьёз ринулись бежать стремглав.

Семь уроков длились очень долго. Подружки Виолетты с ней почти не общались. Может, чувствовали, что Виолетте не до них? Или, может быть, это Женино присутствие как сопартника так на них повлияло...

Но вот прошёл последний урок. Все пошли на обед, Женя и Вио в столовой тоже сели вместе.

— Ну, что, сейчас к тебе?

— Угу, — Виолетта заправила в себя очередной пончик, малиновый по начинке.

Придя домой к Виолетте, ребята стали собирать вещи. Быков постоянно торопил Вио:

— Ну же, поспеши, ты должна всё успеть до десяти вечера. — Следовала пауза. — Прямо всё, совсем всё, понимаешь?

— Ты обещал перед поездкой рассказать, куда я поеду, — отвечала она. — Что за острова Мысли? Где они и как долго я не увижу маму с папой?

Но Женя по-прежнему был непреклонен с ней и довольно строг:

— Ты всё сама поймёшь, или расскажу, когда доберёмся. Бери своё свидетельство о рождении, СНИЛС тоже бери, захвати пенал, учебники и тетради, дневник к ним — и клади всё это в рюкзак.

— Помоги мне записку родителям написать, — отозвалась Вио.

— Зачем? Летишь-то на ночь. Только выбрать свой предмет, остановиться в гостинице и сделать домашнее задание, куда ж без этого!

— Ладно... А почему ночью? — Виолетта попыталась сказать это максимально непринуждённо.

— А кто школу отменял? — ответ был прост, как стол.

— Почему бы и нет! — пробубнила Виолетта себе под нос.

Глава 4. Остров Горы Высокой Мысли

Эпизод 1. В облаках

— Сконцентрируйся, полетим с помощью Мысли.

Женя взял Вио за руку, и уже через короткое время они неслись, как стрела, над облаками и нередко задевали их.

— Было бы время, я обязательно покупалась бы в этом озере из густого тумана!..

— Не волнуйся, — успокаивал её Женя, — как-нибудь специально прилетим сюда и проведём замечательный день в обществе облаков.

— Знаешь, а мне летать совсем не страшно.

Но Женя даже не думал отпускать её руку, наоборот, он сжимал её всё крепче.

— Небесный патруль! — выкрикнул кто-то громко, прерывая спокойный, вернее, уже привычный ребятам полёт.

— Откуда здесь люди? — Виолетта испугалась оклика.

— Небесный патруль! — совсем громко произнёс кто-то.

Женя и Виолетта остановились. Впереди за облаками большой и неуклюжей тенью виднелась фигура. По мере приближения она обозначилась яснее, развела руками густые облака — и, откашлявшись, к ребятам подошёл рослый молодой человек в спецформе.

— А, Никита, напугал! — неожиданно воскликнул на него Женя.

Никита (*тут его описание) ... . Никита был приятной внешности и, за исключением сине-голубой патрульной формы, ни чем не отличался от обычного ученика средней школы.

На первый взгляд он был весьма спокоен. Однако кое-что Виолетта заприметила: шею мальчика плотно облегала тёмная водолазка, что явно отвлекало его. Между делом он постоянно посматривал на свою шею и старался натянуть горловину водолазки как можно выше.

— Ну, привет, Жень, — его длинные пальцы в очередной раз потянулись к водолазке, но с приметным усилием согнулись в кулак и, также скованно, медленно опустились вниз.

Никита явно заинтересовался новой Жениной знакомой, и Женя поспешил их друг другу представить.

— Виолетта, это Никита, — Женя сделал жест рукой в его сторону, и от Виолетты не укрылось его лёгкое напряжение, — студент первого курса КосмоРоста, увлекается гуманитарными науками. Мой хороший друг и приятель. Никита, это Виолетта, — он улыбнулся девочке и глаза его засверкали, — будущая студентка КосмоРоста, девушка спортивная и творческая.

— Рад знакомству, — Никита неуклюже перемялся с ноги на ногу.

Виолетта, улыбнувшись, кивнула.

— Но для удостоверения Вашей личности, достаньте, пожалуйста, паспорт, — Никита был при исполнении.

— Пока только свидетельство о рождении, — легко рассмеялась Виолетта.

— Прошу прощения, я не знал... — прошептал растерянно Никита, обнаружив себя причиной конфуза, и уже внутренне корил себя за это.

— Да ну, не за что здесь извиняться! — возмутилась в свою очередь Виолетта.

— Погода сегодня... хорошая, — начал было Никита совсем невпопад.

— Да, — заулыбалась Виолетта.

Женя, резко развернувшись, прыснул, — к удивлению Вио.

Девочка дёрнула его за рукав, страшно зыркнула глазами, и Женя, всё ещё подавляя в себе дикое желание отчего-то (от нелепости ситуации, глупой робости друга) упасть и кататься по облакам, нервно сглотнул комок, сдавливающий и щекочущий его изнутри. И, наконец, начал серьёзно, будто ничего не произошло:

— Что ж, Никита, Вы дежурный сегодня? — почему-то вдруг Женя обратился к нему на "Вы".

— Да, я, а Вы... надолго? — Никита наконец пришёл в себя.

— Нет, на ночь, потом снова в школу.

— У меня дежурство до полуночи...

— Ну, увидимся ещё, — сказал Женя и дружески задел его за локоть.

И снова засвистел ветер в ушах. Вио и Женя полетели дальше, оставляя неловкого дежурного Никиту где-то далеко-далеко позади себя.

Эпизод 2. География

Вот уже виднеется мир Мыслителей: чужой, но очень похожий на наш.

— Вот и Остров Горы Высокой Мысли. Он очень огромен. Это единственное место на нашей планете, где сосуществуют сразу все четыре времени года. Рядом ещё два чуть поменьше. Целая череда маленьких островков: островок Улыбки, остров Знаний, остров великого Слагдиуса и многие другие. Нам на главный остров.

Женя и Виолетта стали приземляться.

В центре острова стоит, величественно возвышаясь над всей округой, замок. На северо-востоке расположился горный хребет Мысли. Высота его ничуть не уступает высоте замка. Но главная его гора, в честь которой назван хребет, да и сам остров, ещё более гордо вскинулась над всеми прочими горами. Но даже самую твёрдую гору точит самый слабенький, нежный поток. Так с вершины горы Мысли бежит лёгкий и свежий ручей Тайный Ключ, издавна ценимый всеми за чистоту и целебные свойства. Впадает ручей в лесное озеро Чудо-Юдо, прозванное так потому, что глубина его неизмерима, а рыбы там множество.

Чуть ближе, на востоке, стоит одна Лысая гора. На ней ничего не растёт. Но она не скучает, у её основания разросся Лес Чудес. Пожалуй, никто не знает, что в нём происходит. Он, как и всё на острове, не исследован до конца и потому самобытен. С другой стороны у основания Лысой горы догнивает свой век полуразвалившаяся избушка. Собственно, вот и всё, что можно рассказать о ней. Рядом, на юго-востоке пустил свои мощные корни Мировой дуб. Его массивные ветви, кажется, подпирают небеса. Под ним всегда прохладно в самый жаркий полдень, а зимой южная его сторона никогда не покрывается инеем, остаётся вечно зелёной.

На западе снова горы, но у них нет названия. Они ни чем не примечательны. Просто горы-вулканы. Там же и небольшая избушка — Лавка древностей.

Глава 5. Рефлекта

Эпизод 1. А.А., или Власов-старший

— Сейчас тебе нужно пройти собеседование. Пойдём на первый этаж, — Женя отправился в сторону замка.

— Красиво! Куда там нам идти?

Женя дал ей две карты:

— Идём, на ходу посмотришь, — поторапливал он девочку.

— Нам в самую левую башню, — сообщила Виолетта.

Они прошли в огромную входную дверь и завернули налево. Стены здесь были толстые, каменные, потолки — высокие, своды лёгкие и светлые. Но самого света было мало, что не удивительно — факелы располагались по бокам хода и имели скорее символическое значение. Дневной же свет попадал сюда лишь через окна на самом верху стен башни.

— Женя, наконец-то!

Внезапно в коридоре им встретился какой-то зрелый человек, лицо его Виолетта пока что могла разглядеть лишь мельком.

— Проходите, — сказал он и вошёл в непонятно откуда возникшую тут же дверь.

— Это директор, — шепнул Женя и подтолкнул Виолетту в кабинет.

Комната была просторна и, по сравнению с коридором, очень светла. В центре стоял, весь заваленный бумагами, массивный дубовый стол. С первого взгляда вошедшему казалось, что на столе царил полный хаус, но на самом деле было это вовсе не так. Виолетта невольно вспомнила свой письменный стол, у неё дела обстояли так же. Наверняка и у директора имелось своё собственное понимание порядка. Кипы бумаг находились на том или ином месте в соответствии с их важностью, частотой использования и принадлежностью к одному или другому виду информации. Подумав об этом таким образом, Виолетта поняла, что это, может быть, не есть сама чистота — что поделаешь, когда вещей у тебя много; нельзя их просто убрать с глаз, — но, наверное, тот самый идеальный порядок.

За столом стоял высокий и удобный на вид дубовый трон. По бокам комнаты, также дубовые, стояли огромные шкафы. Они были сверху донизу заставлены книгами и всякими занятными, но неизвестными Виолетте штуковинами. Так, например, особенно выделялась одна вещица... какая-то причудливая металлическая конструкция с тканью и камушками-самоцветами в просветах изогнутых рёбер. Виолетте невольно вспомнились всякие чертежи из сферы точных наук, однако здесь, в этой странной, но гармоничной и технически интересно выполненной фигуре просматривался неординарный, уникальный подход. Мышление её хозяина, в общем, с первого взгляда обнаруживало в себе явно что-то нестандартное. К тому же любопытно бы было узнать, для чего создавался этот макет.

Кроме того здесь же, в комнате, располагался балкон с великолепным видом на горы и обрыв — край острова и начало облаков.

В целом, в кабинете директора приходилось очень уютно. Осмотрев всю комнату, взгляд Виолетты вернулся на её владельца. То был высокий, чуть не гигантский, худощавый мужчина лет сорока-пятидесяти. Лысый уже совершенно, с прямым носом, близко посаженными блеклыми голубыми глазами... В Виолетте смешалось несколько чувств сразу.

Выдержав достаточную паузу, директор произнёс:

— Арсений Арнольдович Власов. Старший директор школы КосмоРост, что включает в себя среднюю школу — четыре курса с четырнадцати лет и старшую школу — два курса с восемнадцати лет. А также старший директор университета КосмоРост. Представься, пожалуйста, — он легко улыбнулся.

Его странное в своём сочетании черт лицо было Виолетте непривычно, но, как ни странно, не было так уж неприятно. Смущал больше рост.

— Ангел Виолетта Дмитриевна.

— Рад знакомству, — директор пожал девочке руку своей крупной пятернёй, — присаживайся.

Они с Женей сели напротив Власова, рядом друг с другом. Вио вспотела, чувствуя важность момента, — совсем скоро перед ней должен открыться новый жизненный этап.

— Думаю, Женя уже немного рассказал тебе о тебе, — улыбался директор, говоря как-то тепло, по-отцовски. — А мне, я полагаю, стоит кое-что рассказать, — он перевёл взгляд с Виолетты на Женю: — и напомнить.

Эпизод 2. История кристалла

— Это было четырнадцать лет назад. Бесценный, дарующий самое главное — жизнь, Энергетический кристалл вдруг проснулся ото сна. Все мы, безусловно, были очень взволнованы — такого не происходило уже много-много лет. Но вот однажды ночью в зале, где располагался кристалл, мы услышали звон, как будто столкнулись друг об друга миллионы миллиардов хрустальных слёз. Это раскололся Энергетический кристалл. Вместо него мы нашли лишь кучку маленьких и жалких его осколков. Разбившись, кристалл потерял большую часть энергии, и она, не найдя себе сопротивления, улетучилась и полетела по всему свету искать себе применение.

В тот миг решилась судьба ещё не разумных существ: много жизней и в мире Мыслителей, и среди дурмэнов оборвалось, ещё не успев начаться. Пострадали даже уже родившиеся дети. И лишь немногие дети выжили, будучи ещё неродившимися, многие из них стали сильнее своих ровесников по всем критериям. Хоть что-то в этой истории утешает... Но перед нами возникли очень простые вопросы, на которые не так-то легко можно дать ответы. Как нам возместить этот колоссальный, неоценимый ущерб? Как вернуть наш Энергетический кристалл?.. Многие, кто жил на островах, съехали.

Власов выдерживал многозначительную паузу, и Виолетта решилась спросить:

— Почему разрушение кристалла сказалось именно на детях?

— Детское тело чувствительнее, чем у взрослых, а психика более подвижна, — он чуть улыбнулся, очевидные вещи. — Младенцы и дети до двух с половиной, пяти лет более подвержены любым изменениям окружающей их среды. Такая сильная вспышка энергии сказалась на всей планете, что уж говорить о самом главном — её будущем — детях.

Но, несмотря на всё это, в тот год КосмоРост набрал первокурсников, как и во все предыдущие годы с его открытия. И школьная жизнь заглушила все страхи учеников. За четырнадцать лет много что поменялось; все привыкли к новой жизни, но и по сей день и Мыслители, и дурмэны помнят тот давний случай.

В этом году я сам со Станиславом Арнольдовичем занялся набором первокурсников. Мы ознакомились со всеми ресурсами, что могли помочь найти выживших Мыслителей среди детей дурмэнов. Прошу от лица всего нашего образовательного учреждения у тебя прощения, Виолетта. Все твои ровесники были оповещены заранее, но ты совсем недавно узнала, кто ты такая. Из-за меня тебе пришлось даже школу прогулять! Я очень сожалею, — искренне извинился директор.

— Ну что Вы, я всё прекрасно понимаю, — Виолетте стало как-то неловко. Особенно слова про школу, — не так уж и дорожила она ей, по правде.

И ведь самой совестно: столько лет учится, всё уже стало родное... а всё равно словно что-то не то последние годы, не то... И с каким счастьем она обнаружила себя Мыслительницей! Сколько мечт теперь, когда ей обещают принять её, просто Виолетту, в школу КосмоРост, необычную, волшебную!

Арсений Арнольдович улыбнулся.

— Не смею больше задерживать тебя ни на минуту, тебе предстоит сложный выбор предмета!

Все трое дружно встали вслед за хозяином кабинета, Женя и Арсений Арнольдович пожали друг другу руки.

— До свидания, Арсений Арнольдович, — улыбнулась Виолетта.

— Удачи вам в начале вашего сложного пути! — сказал директор.

Женя открыл перед Виолеттой дверь, пропустил её и вышел следом.

"И правда сложного?" — мелькнула мысль в голове Виолетты и тут же исчезла, с лучами сентябрьского солнца в витражном оконце наверху, когда они вышли на тусклый свет факелов-фонарей.

Эпизод 3. Путь

Мальчик вёл девочку вверх по коридору, и оба молча думали о своём. Но в отличии от Жени Виолетта не умела читать чужие мысли и хотела точно знать, что она понята, и потому робко прервала молчание:

— Ну, и что же нам теперь делать?

— Сейчас очень важное дело, о котором упомянул Арсений Арнольдович, — тебе надо получить Рефлекта.

— Что такое это Рефлекто?

— Рефлекта — это частичка твоей души, получившая физическое тело и способная мыслить отдельно от тебя.

— Как совесть извне?

— Как совесть извне, — повторил Быков, усмехаясь: хорошая вышла ассоциация, правильная. — И чтобы тебе обрести твою Рефлекта, — Женя остановился перед огромной, тяжёлой резной дверью и толкнул её от себя, — нужно побывать здесь.

Перед ними предстал во всём своём великолепии просторный и вытянутый зал. По истине таинственную обстановку создавали великого размера окна, завешенные тёмными плотными шторами, по-прежнему почти не пропускавшими света.

Зал был пуст. Но ровно напротив входа к противоположной стене вело три ступени, последняя из которых заканчивалась большой сценой, и, встав на эту сцену, можно было в деталях разглядеть картину. Фреска занимала всю дальнюю стену.

Женя и Виолетта подошли поближе. Мальчик, скинув рюкзак Вио с плеч, погрузился в изображение.

Действие происходило на опушке леса. Очевидно, ребята приехали отдохнуть на природе и взяли с собой палатки, решив остаться с ночёвкой. В самом центре уже горел костёр. Дым его вздымался к самым верхушкам деревьев.

Художник запечатлел подростков очень живо, их позы и действия были естественны. Виолетта смотрела, и ей казалось, словно они и правда живые, всё походило на флешмоб. "Снято!" — объявит сейчас фотограф, и все дети побегут смотреть, что у него получилось. Но нет, она точно знает, что это всего лишь картина.

Женя сделал шаг вперёд, сложил руки на палку в руках мальчика, собравшего хворост для костра, и надломил её. Тут же картина разделилась пополам и открыла проход в другую комнату. Женя взял Вио за руку и повёл вперёд.

Сразу стало понятно, что это подвальное помещение: кругом было темно и сыро.

Они шли прямо, повернули налево, направо, снова прямо.

Теперь это был не коридор, а узковатый зал среднего размера. В нём чудом помещались громоздкие, очевидно, винные, бочки, много стеклянных бутылок и множество приспособлений для приготовления вина. Всё это было невероятно старое и покрытое пылью. Да, это был настоящий винный погреб!

Виолетта стала ещё больше всем интересоваться: и неужели это то место, в котором ей предстоит приобрести свою Рефлекта?

Эпизод 4. Склад

— Женя, мы что, уже пришли? — спросила Виолетта.

— Потерпи и сама всё узнаешь, — Женя всё так же продолжал идти вперёд.

Но вдруг он резко раздвинул чёрные шторы, казалось, взявшиеся из ниоткуда, и вошёл в помещение несколько отличавшееся от погреба.

И здесь было как-то сыро и темно, но вместо вина в бутылках и бочках стояло много стеллажей и полочек с коробками всех размеров и цветов. Пыли также было не меньше, а само помещение напоминало старый склад.

— Кто-то пришёл?

Человек, перебиравший коробки в одной из секций, остановился и высунул свою голову, чтобы увидеть гостя. Виолетта предпочла остановиться у самой шторки и подождать, когда ей разрешат войти.

Работник, так никого и не увидев, снова уткнулся в свой листик учёта.

— Тук, тук, тук! — постучал ему Женя, левой удобно облокотившись на стеллаж. — Кто сегодня дома?

— Смотря кого к нам занесло, — работник оторвал взгляд от своих коробок и посмотрел на Быкова, тот игриво поднял вверх правую бровь. — Женя! Давно тебя не видел!

— Вот и свиделись, бро!

Парни по-дружески развязно пожали друг другу руки, что перешло в братские объятия и похлопывания по плечу.

— Как хорошо, что ты ко мне заскочил! Я здесь просто ***! — он крепко выругался. — Всё время сыро и холодно, ноги мёрзнут; веришь — нет, подхватил себе насморк. А темнота? Погреб погребом, ей-богу! Совсем глаза себе посадил с этими бесконечными коробками. Кто бы их побрал! Даром, что в них тела Рефлекта! Но главное, я отсюда не выхожу совсем, чуть с ума не сошёл один-одинёшенек. Никого из наших не вижу, а мне здесь до десятого торчать! — он, досадуя, бессильно потряс рукой.

— Ты это, вот что, хватит попусту ныть! — наконец нашёлся, что ответить, Женя. — Позже душу будешь изливать. Я тебя, как смогу, навещать буду, обещаю. А вообще... я по делу пришёл.

Женя обернулся, и они с Виолеттой улыбнулись друг другу. Мальчик позвал её:

— Проходи, не стесняйся.

Он поспешил познакомить её со своим собеседником:

— Виолетта, это мой старый добрый друг, временный хранитель и кладовщик, Иван.

У Вани были густые каштановые волосы и голубо-серые глаза. Роста он был высокого, чуть ниже Жени.

— Мне очень приятно, — Вио улыбнулась.

— Иван, это наша новая однокурсница Виолетта. Ангел Виолетта Дмитриевна.

— Очень рад знакомству! — Иван протянул свою руку Виолетте.

Эпизод 5. Ритуал

Руки они пожали, и Женя перешёл прямо к делу:

— Виолетта, Иван с радостью согласился помочь нам провести необходимый ритуал.

— Да, я как раз перебрал все коробки, — радостно заверил тот. — Женя, надо принести сюда этот стол, — Ваня указал в левый от входа угол рядом с его стойкой.

Когда стол был поставлен ровно перед входом, метрах в пяти от ближайшего стеллажа, Иван сказал:

— Для обряда нужна повязка на глаза. Может, у вас найдётся что-нибудь подходящее?

Виолетта растерянно оглядела себя с головы до ног: погода стояла тёплая и шарф она не носила.

Тогда Женя проявил смекалку:

— Что насчёт моего галстука? Виолетта, ты не против?

— Конечно, нет.

— Тогда приступим, — Иван посерьёзнел.

— Ангел Виолетта Дмитриевна, клянись. Клянись при свидетеле, что никогда (это очень важно!), никогда не используешь Рефлекта в деле, нарушающем благосостояние других живых существ и окружающей среды.

— Клянусь, — сказала Виолетта.

— Тогда я, временно назначенный на должность хранителя, разрешаю допустить тебя к ритуалу.

Виолетта развернулась лицом по направлению от входа. Женя подошёл к ней сзади, оттянул с шеи галстук и завязал им её глаза.

— Виолетта, сейчас иди туда, куда сердце подскажет, — шепнул он ей на ухо, убирая руки.

И Виолетта пошла. Пошла медленно, но верно, если только в этом деле что-то может быть верным и ложным. Пошла, закрыв глаза под повязкой: на её внутреннем экране горело светлое пятно среди мрака, именно туда она и пыталась проложить свой маршрут.

Любой другой на её месте не знал бы, что делать. Несомненно, неведающий включит мозги. Но это был не тот кто-то, а посвящённый человек, человек, в котором Женя не ошибся, — Виолетта.

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

Она всё шла и шла вперёд. Но вот завернула направо и оказалась в самом центре среди полок и секций с коробками, в небольшом тупичке, образованном тремя одинаковыми стеллажами. Виолетта подошла к левому из них. Убрав с трёх полок, находящихся на уровне её глаз, несколько коробок на верх, где и так было слишком много разных пыльных коробок, она просунула правую руку на одну из полок до самого конца. "Нет, её отсюда не достать", — мелькнуло у Виолетты в голове, и она вышла из этого отделения.

Снова завернув направо, Виолетта приблизилась к правому стеллажу. Её Рефлекта точно здесь. Вио принялась ощупывать и по-прежнему убирать на верх мешавшие её поискам коробки. Наконец яркое пятно стало приобретать определённые очертания. Это была глянцевая коробка формата А5, густо покрытая пылью.

Виолетта убрала последние коробки, мешавшие ей найти свою, и воочию увидела её: невзрачная и незаметная на вид, она засветилась при прикосновении хозяйки. Да и сама девочка вся светилась.

У Жени вдруг что-то запело в душе, будто пахнуло весною. Сердце его само собой бешено застучало, кровь в жилах забурлила и забила в виски. Женин взгляд устремился сквозь многочисленные секции, в то место, где Виолетта, сорвав повязку со своих глаз, крепко прижимала найденную коробку к груди.

Эпизод 6. Сущность

Виолетта шла медленно и торжественно несла перед собой заветную коробку. Причём и она, и коробка продолжали светиться в полумраке. Дойдя до стола, на котором Иван уже зажёг две больших свечи, она положила коробку между ними и, закрыв глаза, сдула пыль.

Женя следил за каждым движением девочки. Виолетта подняла красную гладкую крышку и осторожно, по одному раскрыла свои зелёные глаза. Ей предстала золотая, небольшого размера и ювелирной работы фигурка львицы, вложенная в углубление в белом бархате, от края до края покрывающем дно коробки. Львица, как живая, смотрела на всех присутствующих необычайно живыми и зелёными, точь-в-точь как у хозяйки, глазами. Казалось, ещё секунда, — и она возьмёт выпрыгнет из коробки и убежит. Но нет, она чего-то терпеливо ждала. Чего же?

Виолетта, внимательно осмотрев свою сущность — Рефлекта, решилась достать её. Она медленно поднесла к львице руки и аккуратно её достала. Фигурка не шевельнулась. Виолетта очень осторожно стала подносить ладони ближе к себе и потихоньку закрывать их. Занятно, получилось что-то вроде сердца.

В этот миг львица впервые моргнула, внезапно взяла и выпрыгнула из ладоней Вио. В прыжке её тело постепенно стало полностью прозрачным, и она, как невесомый призрак, откуда-то изнутри засветилась жёлтым светом, плавно и равномерно рассеивающимся по всему полумраку.

Виолетта испуганно и глубоко вдохнула: ожившая фигурка приземлилась ей на рубашку чуть ниже ярёмной ямки. Но не успела девочка толком осознать, что произошло, как львица совершенно спокойно прошла сквозь кожу: потому что верхние пуговицы рубашки перед ней сами расстегнулись, — и смиренно улеглась там. Теперь казалось, что задремала, продолжая рассеивать, только уже не по полумраку, а по Виолетте, свой свет.

На мир глядели неестественно яркие, хищные глаза-хамелеоны. Облик и поведение Виолетты теперь разительно напоминали львицу. Глаза Жени тоже сверкнули неестественным блеском.

Но львица внутри Виолетты опомнилась и, открыв глаза, вернула всё на свои места. Вио вслед за ней тоже зажмурилась, открыла глаза — и нашла себя в прежнем, нормальном состоянии.

Только Женя не был спокоен, он искал повод встретиться с Виолеттой глазами. Но ему, благо, это не удалось.

В самом конце зала стояла большая икона. Виолетта подошла к ней и, мысленно пожелав всем счастья и прошептав что-то ещё взволнованно-благодарное, наклонилась и поцеловала святое изображение. Сразу после этого Виолетта перестала святиться, под ярёмной ямкой ей закололо — и в этом самом месте её львица застыла лежащей. На коже девочки появилось самое настоящее тату.

Глава 6. Первые шаги в новом мире (черновик)

Эпизод 1. Эмоции

Женя встряхнул головой. Что это было с ним? Он с радостью осознал, что главная его обязанность была выполнена: Виолетта уже стояла рядом, а значит, обряд был завершён.

— Виолетта, — начал было Иван.

— Пойдём? — не замечая его, предложил Женя.

— Ага, — улыбаясь и не раздумывая, отвечала она.

— Но, — попытался было возразить Иван.

— Никаких "но"! — прервал Женя, забирая свой галстук со стола. — Отчёт ты и без нас напишешь, а жаловаться мне не надо. Обещал, что приду, — значит, приду! Ты знаешь, я слово своё держу, — заверил Женя. — Он только сказать хотел, чтобы ты пока на животе не лежала и руками тату не трогала, пока болеть не перестанет, — объяснил он шёпотом, повернувшись к Вио. — Нужно дать ему зажить спокойно.

— Спасибо, пока! — Виолетта махнула Ване на прощание.

— Пока...

И они вышли с Женей, улыбаясь, взявшись за руки — и оставив Ивана в полном недоумении.

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

Забрав рюкзак Виолетты из зала с картиной, ребята в замечательном расположении духа вышли из замка на огромную зелёную лужайку. На улице стоял чудесный осенний вечер, один из тех немногих, что ещё теплы, как летом (*?). На этот раз Женя прокладывал путь, и они отправились на северо-восток.

— ...И тут я ему говорю: "Ты, братец, номером ошибся". "Э", — усердно пародируя своего собеседника, сиплым голосом кричал Женя, вдобавок шатаясь как заядлый поклонник Бахуса*, — "Юра, я это, я! Как же не узнал ты?" А я ему: "Ты либо признай, что ошибся, либо говори толком: кто ты такой и что тебе от меня надо?" И на другом конце мне в ответ мальчишеский смех: "Ха-ха-ха! Это был пранк¹! — захлёбываются смехом. — Пранк алфавитом!" — гудки... Ну я и лопух! Ой, лопух — стареем!

_

* Вакх (Бахус) — древнеримский бог виноделия, сельского хозяйства и плодородия. Его также называли Либером. Соответствует богу Дионису из греческой мифологии.

¹ Пранк — розыгрыш, шутка с целью одурачить кого-либо; телефонное хулиганство.

_

И Женя с Виолеттой в который раз дружно покатились со смеху так, что их животы уже болели.

— Ну и лопух!..

Успокоившись наконец, Женя задумался о чём-то. Вдруг он поднял свой взгляд на Виолетту; широко раскрыл глаза и всё смотрел, смотрел... Не выдержав, как бы ни старалась, Виолетта отвела взгляд.

Некоторое время шли молча. Женя как-то посмотрел на Виолетту искоса, на её рубашке сверху всё ещё были расстёгнуты пуговицы. Сквозь V-образный вырез было отчётливо видно тату.

Женя сразу стал серьёзным:

— Это ты всегда так ходишь?

Мальчик так внезапно нахмурился, что теперь Виолетта смотрела на него растерянно.

Женя отчитал Виолетту, как заботливый папа дочь:

— Застегни скорее свои пуговицы, никто чужой не должен знать твоё Рефлекта! Вообще никто. И Андрю Грайс, хоть и хороший человек, тоже не должен ничего знать!

Виолетта не знала, кто такой Андрю Грайс, но решила выслушать Женю, не прерывая его.

— Он больно добродушный, что с его умом просто убийственный диагноз. Бесконечные пирушки совсем распустили его, — Женя сбавил обороты и в грустной задумчивости сел на траву и обхватил голову руками. — Да... теперь он совершенный пустомеля, балабол, находка для шпиона. Если б не его жена... Она — его спасение.

Виолетта осторожно присела рядом с Женей, пока тот говорил.

Мальчик лишь грустно посмотрел на неё.

— Говорил же, застегни пуговицы, — он потянулся к девочке и стал застёгивать их за неё.

Выходило довольно неуклюже, неумело, а его пальцы торопились. Ожидая завершения этого действия, Виолетта невольно убрала прядь волос за ухо.

Женя поднялся с лужайки и подал ей руку.

Эпизод 2. Предел шутки

Ребята снова двинулись в путь. Вновь серьёзность сменилась абсолютной и даже безумной беспечностью.

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

— Виолетта, посмотри, всего в шаге от нас обрыв: мы подошли к самому краю острова Горы Высокой Мысли на северо-востоке. Шаг, и можно максимально быстро приземлиться на землю, но только этого делать не стоит. Пропасть можно преодолеть, идя по кочкам, они находятся на расстоянии шага друг от друга. А всё равно — будь осторожна. Возможно, придётся прыгать.

— Хорошо, я попробую.

— Иди первой. Если что, я смогу тебя поймать.

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

Трудно было прыгать вот так, каждый раз давался всё труднее, а кочек впереди было ещё очень много.

— Действительно, пешком ведь гораздо удобнее, чем прыжком, — Женя явно издевался над Вио. — Да и путь километровый — много бы ещё пришлось прыгать. И зачем? — улыбка заиграла на его щеках. — Можно ведь просто шагать.

— Ну, всё. Ты сам напросился! — до этого медленно шагавшая навстречу Жене Виолетта как коршун понеслась на него.

С лица мальчика тут же сползла улыбка.

— Виолетта, ты что? Стой, это абсолютное нарушение техники безопасности! Нет!

Но было поздно. Виолетта послушалась и попыталась резко затормозить, чтобы не сбить Женю. Она инстинктивно выставила правую ногу для торможения, и раздался жуткий скрежет. Но вдруг послышался приглушённый стук: левая нога Виолетты пронеслась над пропастью и больно ударилась о следующую каменно-земляную кочку. Вио потеряла равновесие, пошатнулась и полетела спиной в правую сторону пропасти.

Всё в Виолетте остановилось; впервые тату обожгло её. Вечно горящие глаза потухли и безжизненно, как-то тупо уставились в одну точку, куда-то наверх. Хотя, казалось бы, куда ещё выше неба и облаков?

И только сердце, сердце да львица жили там, внутри. Да, только сердце... бешено стучало в груди. Кровь бурным потоком приливала к вискам. И они невыносимо пульсировали, в свою очередь доставляя кровь к ушам, и те горели, отчего голова гудела и что делало невозможным какой-либо мыслительный процесс. Вот и оставалось глядеть в бездонную высь и ждать, когда же всё это закончится.

Х Х Х Х Х Х Х Х Х Х

Женя сдвинул брови, шмыгнул носом, чувствуя свою беззащитную слабость перед обстоятельствами, но наконец собрал, казалось бы, покинувшие его силы, и, глубоко вдохнув, чуть задрав подбородок и выпрямившись, разбежался и, не колебаясь, прыгнул вниз.

Ветер засвистел в ушах. Женя широко раскинул руки в стороны и полетел вниз ещё быстрее прежнего. Длилось это недолго, несколько секунд. Но всё это время Женя, не отрываясь, смотрел на Виолетту. Она всё ещё была в бездвижном испуге.

Вот Женя догнал Виолетту. Её глаза, не в силах видеть то, что и он решил разбиться вместе с ней, закрылись.

Бам!

Эпизод 3. Чудо есть. Граница возможного

Виолетта упала на что-то; "Ну, всё, это конец".

— Ах! — вырвался из её груди крик.

Она точно умерла. Кругом бескрайняя лазурь... и никого, и ничего.

— А я уже, было, хотел тебя откачивать! — появился из ниоткуда Женя.

Виолетта широко раскрыла глаза от удивления.

— Эмм... что... что это со мной произошло? — говорила она кое-как.

Женя, ожидавший этого вопроса, вздрогнул, но улыбнулся:

— Ты упала с кочки в пропасть. Я спас тебя... — он постоянно улыбался, — догнал тебя и визуализировал Невидимую стену.

— П-понятно, — кивнула Виолетта, ещё не отошедшая от такого приземления. — И... спасибо... благодарю тебя за то, что снова спас меня.

— А... да ладно, ничего такого... — смутившись, Женя отвёл глаза и, по его мнению, очень правдоподобно сделал вид, что его внезапно заинтересовало зависающее в стороне облако в форме кита.

Виолетта пристально посмотрела на него.

— Жень, ну-ка, повернись ко мне спиной, — она тронула его за плечо, и он осторожно повернулся. — Это... что это?

— Крылья, — уже своим обычным голосом сказал он.

Виолетта потянулась к золотым невероятной красоты крыльям мальчишки, но они тут же исчезли. Девочка осторожно провела рукой по Жениной спине, откуда только что они росли. При чём у мальчика по всему телу пробежали порядочные мурашки.

— Женя, а куда они делись?

— Я не властен над ними, — поднял Женя бровь, обернувшись к Виолетте. — Улетели, испарились, — ухмыльнулся он. — Ты была в опасности, они прилетели на помощь. Крылья появляются только во время опасности... Крылья — это... — Женя перекатывал из руки в руку воображаемый шар, — сгусток Энергии Мысли, — говорил он вкрадчиво, осмысливая значимость каждого сказанного им слова, — в пространстве, принимающий при желании материальный облик в виде чего угодно. И Крылья — часть Рефлекта.

С минуту помолчали.

— И как нам теперь попасть на верх?

— Ну... думаю, можно попробовать поднять Невидимую стену... Я, кстати, визуализировал её впервые, могло получиться гораздо хуже. Но передвигать визуализированные вещи в пространстве я не умею. Насколько я знаю, это не входит в программу первого курса.

Немного подумав, Женя сказал:

— Полетим, как на остров, — с помощью Мысли. Только вот взлететь так резко вверх будет трудно. Поможешь мне? Да это совсем не сложно! Ты же помнишь, как выглядят кочки. Вернёмся на одну из них, а дальше снова пешком. Только теперь уж без происшествий.

— Конечно, давай.

— Зажмурься и представь, как мы летим вверх, приближаемся к кочкам и встаём на одну из них.

Женя взял её руку в свою.

Ноги постепенно сами оторвались от Невидимой стены, и Виолетта очень старательно пыталась вообразить себя с Женей, летящими вверх по небу.

Кругом проплывают облака... Вот уже виднеются кочки. Они пролетают между кочками и становятся на одну из них.

Постояв так ещё секунду, Виолетта открыла глаза.

Она действительно стоит на кочке вместе с Женей. У них получилось!

— Круто! — воскликнула девочка.

— Если бы у нас вдруг не получилось, я бы и не знал, что делать...

Женя был явно доволен.

— Надо идти.

Эпизод 4. Особый мир

Минут пять шли. Кочки вели только прямо, казалось, их по-прежнему ещё очень много. Но в какой-то момент Виолетта поняла, что перед ней только три кочки и дальше ничего.

— Женя, что это? — Виолетта осторожно потянулась к этому "ничего", отражающему окружавшие их облака. — Почему дальше ничего нет?

— Это Защитная плёнка. Ты здесь в первый раз, незнакомка. Для безопасности, мало ли... всё-таки этот остров заселён людьми. Ну, Мыслителями.

Женя снова взял её руку в свою, и их ладони коснулись защитной плёнки.

— Теперь ты для неё своя. Она запомнила тебя, и ты больше никогда не увидишь её, — шепнул Женя Виолетте.

По защитной плёнке побежала рябь, как после кинутого блинчика по воде, плёнка расплылась и растаяла.

Перед Виолеттой предстал маленький уютный городок со множеством аккуратных домиков, с зеленеющими газонами, тёмными прудами и с тихими, безлюдными асфальтированными улочками... Загорались фонари, включалась подсветка. И только сейчас Виолетта поняла, что на улице уже совсем темно.

Женя повёл Виолетту по самой просторной улице, очевидно, главной. В середине её лежала мощёная брусчаткой площадь с большим фонтаном, мирно пускавшим струи тёмной воды в воздух.

В центре городка всё было так же спокойно, как и на его окраине. По другой стороне площади шли несколько людей. Каждый их шаг отдавался и разносился по всей улице.

Женя шёл в левую, верхнюю часть площади. Прошли фонтан, и через некоторое время Женя остановился перед фасадом одного из многочисленных домиков застройки, составляющей большое кольцо площади.

Виолетте показалось странным, что между домами не было ни одного прохода. Различить, где кончается один и начинается другой, можно было только по цвету стены. Цвета постепенно переходили из одного полутона в другой, являя собой полный спектр тёпло-розовых пастельных оттенков.

Примечательно также, что ни у одного дома не было двери, выходящей на площадь. Только окна и балконы. Таким образом, попасть в дом с площади было попросту невозможно.

И Виолетта подумала: "Неужели каждый раз, уходя куда-то или возвращаясь, жители центра идут в обход через множество других кварталов и переулков? А ведь вот они, их дома, вот она — площадь".

Но, несмотря на это престранное обстоятельство, Женя привёл сюда Виолетту и остановился перед фасадом.

— Сейчас просто делай то же, что и я.

Женя шагнул вперёд, прямо на стену дома. И... исчез!

Эпизод 5. "ЛЁТЧИК"

Девочка зачем-то посмотрела по сторонам и, на всякий случай зажмурившись, шагнула вслед за Женей.

"Странно, я ничего не чувствую", — она открыла глаза.

Сама того не осознавая, Виолетта оказалась посреди улицы. Тихо и безлюдно. Весь квартал: справа старый киоск, как из фильма прошлого века, несколько трёхэтажных домиков на той стороне улицы, фонари на узеньких тротуарах, глухо светившие во мраке, — всё выглядело пустынным и заброшенным. Тишина вечера ощущалась здесь ещё больше. Где-то в зарослях пел сверчок...

Женя, уже стоявший на той стороне улицы, обернулся:

— Твоё первое перемещение с помощью Тонкохода. Как тебе? Ничего так?

— Да... интересный способ перемещения в пространстве. Расскажи мне о нём поподробнее.

— Хорошо, расскажу. Только давай потом, как-нибудь попозже. Сейчас нам нужно кое-куда зайти.

Он подошёл к дому напротив. На фасаде было несколько вывесок, одна из которых гласила:

КАФЕ "ЛЁТЧИК"

Женя открыл дверь и окликнул Виолетту: "Чего стоишь, заходи".

За дверью начинался узкий лестничный проход, ведущий куда-то вниз. Там, в низу почти не было света. Стали спускаться, и через несколько пролётов до их ушей стал доноситься шум. Ребята подошли к грубому, словно вырубленному в стене проходу.

Это самый настоящий трактир. Освещение соответствующее, пахнет пивом и какой-то совдеповской едой. Зал уставлен массивными дубовыми столами и битком набит народом. Шумный и весёлый говор наполнял собой всё пространство.

— Подожди здесь, — бросил Женя, направляясь через весь зал к барной стоке, где попивал своё пиво, очевидно, сам хозяин заведения.

— Андрю, старина! — Женя окликнул грузного мужчину средних лет.

— Ба, какие к нам гости! — он сильно хватил кружкой об стойку, и, если бы в ней ещё было пиво, уж точно хлынуло бы во все стороны. — Джед, — позвал он весёлым басом, — никак к нам сам Евгений Эдуардович пожаловал!

Из-за стойки тут же показалась головка хорошенькой девушки и, увидев гостя, она приветливо улыбнулась.

— Что и всегда, — всё так же весело сказал мужчина, и чёрноволосая красавица снова исчезла где-то за стойкой. Хозяин развернулся к Жене: — Давно не навещал старика. Забыл обо мне, что ль?

— Да, были тут дела... — усмехнулся Женя себе под нос. — А я вижу, заведение-то — хоть куда! — он обвёл взглядом полный до отказа зал. — Народ так и валит.

— Да, посетителей как всегда... — тут он причмокнул, чрезвычайно довольный собой. — Дело в гору идёт!

— Слушай, а есть у тебя нынче свободные номера?

Хозяин, всё ещё пребывая в сладостном состоянии полного удовлетворения жизнью, подкреплённом изрядным содержанием в его крови алкоголя, поспешил заверить:

— О, конечно, конечно, для тебя у меня всегда найдётся местечко!

— Я... не один, с гостьей.

— Замечательно, замечательно, мой мальчик! — Грайс похлопал Женю по плечу. — Джед, заказ на 9-ый столик! — крикнул он официантке. — Можешь не волноваться, предоставим самый лучший номер, — подмигнул он.

Женя и слова сказать не успел, как хозяин заведения с необыкновенной прыткостью при его-то весе скрылся за соседними столиками.

Виолетта как раз вышла из уборной.

— Давай сделаем заказ, — сказал Женя.

Эпизод 6. Вечер-сказка

Это было похоже на волшебство. Виолетта с Женей сидели на прекрасной террасе. Да, не с видом на море или горы, но с видом по-своему неповторимым и уникальным. Несколько живых слоёв-ярусов простиралось перед их террасой. "Лётчик" летел из своего подвального ангара в природный, городской пейзаж и разномастную застройку. Здесь, точно в старой деревушке, стояли покосившиеся дома, где на крышах стояли горшки с кактусами, бежал по рельефу земли ручей, оплетал участочки садов и городских домиков.

Из душного и грязного (несмотря на то, что официантка каждое своё утро начинала с того, что драила полы до блеска), зловонного, насквозь пропахшего пивным духаном и дешёвым освежителем воздуха трактира, грубо вырубленного в камне и находящегося где-то глубоко под землёй, куда ниже самого низкого цоколя, они вырвались на свежую, прохладную террасу, такую же каменную и грубую, но словно райскую и живительную для любого человека, впервые побывавшего в такого рода заведении. По краям — защитные перила, но лёгкие и вполне себе приятные. Точно настоящий, свободный полёт.

В "Лётчике" намечался шумный вечер: местные обитатели кутили и не спали всю ночь напролёт. Врубали жутко глушащую всё на свете музыку, слушать которую было невозможно на трезвую голову, ровно как и во сне.

После ужина Виолетте с Женей пора было уходить куда-то подальше от сюда, от пьяного шума. Хозяин обещался подойти вот-вот, с минуты на минуту. У Виолетты понемногу кружилась голова, точно спиртное, распиваемое посетителями заведения Андрю, всё каким-то чудеснейшим образом проливалось к ним в рот опосредованно, через рецепторы всех её чувств, никак не иначе.

— Потерпи чуть-чуть, он скоро тут будет, — сказал Виолетте Женя, когда она в очередной раз пожаловалась ему на слабость, дурноту и головокружение.

— Друзья, идём-идём, — в проёме появился толстый Грайс и, полупрыжками подойдя к ним на террасу, повёл их боковыми, окольными путями через толпу народа, куда-то на чёрный ход.

— Вот, ничего-ничего, — приговаривал он, оборачиваясь на своих гостей — Виолетту, поддерживаемую Женей, потому что её беспрестанно мутило. — Ещё совсем чуть-чуть, и всё будет ничего!

Мужчина достал у себя из-под ног, рядом со стеной, какой-то большой медный таз.

— Нужен?

Виолетта помотала головой.

— Ну всё, тогда пойдёте сразу, вот сюда, пожалуйста. Ступайте, — и он указал на окно.

Виолетта ничего не поняла, что это Грайс имел в виду. Но Женя кивнул и, отодвигая решётку, полез в странный оконный проём.

Дело в том, что было это вовсе никакое не окно, а какое-то странное его подобие, — оно располагалось в невозможном для сквозного окна месте, не в стене во двор, а в глухой стене в этой тесной, одной из многих, комнате.

Удивительно. И куда они в этом "окне", каком-то нарочно, точно для шутки наклеенном на цельную стену, откровенно бутафорском*, должны лезть?

— Приготовься, за мной, — сказал Женя и тут же шепнул Виолетте, залезая в "окно": — здесь ещё один Тонкоход!

Виолетта болезненно двинулась за ним следом, сама не понимая, как в принципе она в это мгновение пролазит в этот ненастоящий, игрушечный, несуществующий в физическом плане проём.

Но когда она заранее всё-таки ненарочно сощурилась (дурно было лезть туда, пока мутит, ещё и не веря, что это возможно, — да тем более с открытыми глазами) и вот наконец открыла глаза, на другом конце, а теперь уже перед ней прямо — была и впрямь совсем другая комната.

_

* Бутафо́рский — ненастоящий, поддельный, фальшивый.

Глава 10. Уже КосмоРост. Первая неделя. Понедельник (черновик)

Глава 10. Первая неделя. Понедельник

Глава *1. ** (*по имени куратора? (Госпожа опоздавшая?))

Понедельник в новой школе начался, конечно, с расписания. Оно лежало на столах в большом обеденном зале, и ребята за завтраком увлечённо изучали свои новые списки занятий на этот год. Видя, как все вокруг неё берут листочки, Виолетта последовала примеру сокурсников. Как ни было сложно завтракать теперь, не отвлекаясь на чудо-планер её будущего обучения, а лучше было прочесть его после, — твёрдо решила для себя Виолетта.

Наконец, она не утерпела, да и есть особо и не хотелось, пшённой каши с овощами и яйцом было более, чем достаточно. Виолетта отодвинула опустевшую тарелку и перевернула листок с расписанием. Довольно привычное табло, только на первый же взгляд куда крупнее обычных школьных расписаний, на всё том же листе А4, только для одного её курса.

— Так-так, — склонилась она, изучая таблицу. — Девять-десять уроков в день... — у Виолетты знатно так отвисла челюсть. — Вы шутите, что ли? И это я ещё жаловалась раньше на свои семь уроков в школе! Они мне ещё сниться, похоже, будут?

— Эхей, — окликнул её кто-то. Это был Женя, взявшийся рядом из ниоткуда. — Не загоняйся, Виолетта. Ты скоро вольёшься в новый режим, можешь мне поверить. И да, это вовсе не те уроки, что в твоей старой школе. Они ведь все необычные, посмотри сама, — он подмигнул ей, жестом указывая на листок с расписанием уроков.

Виолетта послушно взглянула туда снова: разговоры о важном, литература, философия, мотивация, основы чистой (базовой) психологии / Базовая психология, история мироздания, гигиена, основы нутрициологии и, наконец, обществоведение — стояли друг за дружкой в графе "понедельник". Но это было ещё не всё: слева значилось и время начала урока, и конец, и длительность перемены... И даже написано было, когда обед! (Да, об учениках действительно проявили заботу. Школьное расписание ещё ни разу не было настолько полным за все годы обучения Виолетты.) Завтрак и ужин также были тут же. Кроме того, везде стояли номерки, а кое-где — иные обозначения — кабинеты, где проходили занятия в этот день. Так, например, для философии значилось "малая библиотека".

— Женя, Женя, ... — Виолетта подняла голову к другу и поняла, что того уже нет с ней рядом.

И давно ли нет? И это он... испарился снова? Чудеса.

Вновь Виолетта стояла в коридоре одна. Но придало сил и помогло не раскиснуть ей всё то же самое расписание: в строке "разговоры о важном", справа от названия предмета, значилось, заботливо вписанное кем-то и точно от руки, "знакомство с куратором курса (*/потока)". А время так и кричало в глаза, что до начала занятия осталось всего-то четыре минуты (*не четырнадцать?, чтоб ей всё же заранее туда прийти и сесть на свободное хорошее место, для развития сюжета и уважения читателя).

Виолетта поспешила к указанной в строке аудитории. Она оказалась буквально в центральном же здании на втором этаже, так что идти далеко и не пришлось. Спросив у первого же попавшегося ей навстречу симпатичного старшекурсника (*а не девочки??), как пройти до двадцатой аудитории, она быстро нашла нужный ей кабинет, пройдя до конца коридора. Она дошла бы ещё быстрее, пойди она всё же сразу точно по той стороне, куда ей сказали.

(Вио приходит в класс, уже много ребят сидят, все ждут прихода преподавателя, волнуются, начинают переговариваться всё больше. Виолетта, не скрывая своего любопытства, заговаривает со своей однопартницей. Они разговариваются и знакомятся. Учителя всё нет.

В этот момент за ними наблюдают преподаватели по камерам (*это Мыслительская школа, камеры тоже особенные какие-нибудь? Делается это всё для знакомства учеников первого курса. Чтобы растопить между ними лёд. Всё-таки все в равных условиях, все ещё только новобранцы и новички, все ждут и не знают наверняка, что будет с ними дальше.

(*в конце выходит их преподавательница-куратор и говорит:)

— Прекрасно, ребята. Вы провели замечательный урок! Поздравляю вас с поступлением в школу КосмоРост, меня зовут Ильченко Агата Сергеевна и я буду вашим учебным куратором здесь. Все ваши вопросы, мысли и прочее с радостью обсужу с вами при личном общении в любое моё свободное время и на наших классных часах.

— Тук-тук, — сказал кто-то на весь класс. — Доброго утра, первокурсники! — за спиной куратора внезапно возникло во всю стену цветовое изображение директора Власова. Виолетта сразу же обернулась: проектора в аудитории нигде не было. Посмотрела по сторонам — другие ребята в большинстве своём отреагировали с тем же удивлением.

— Не мог быть у вас лично, так что связался с вами по * (*?) мысли). ... Хочу напомнить вам, что мы с преподавателями никто не кусаемся, готовы вас поддержать и будем стараться в течение всего ближайшего года быть с вами на одной мыслительной волне, вот как сейчас, — улыбнулся он. — .... также спешу вас предупредить, что в вашем расписании учёбы нет решительно ни одного скучного предмета. Ничего, что не понадобится вам в жизни, работе и пути Мыслителя. На занятиях первого курса КосмоРост вас ждёт всё исключительно полезное и нужное. Теория и следом за ней непременно практика. С новым учебным годом, вас ждёт много новых открытий и чудес! Доброго первого дня и удачи!

Директор отключился от * (*? - мыслепередачи) — связь оборвалась.

— В добрый путь и лёгкого дня вам, — пожелала куратор.

Все выдохнули облегчённо и радостно, вышли из аудитории и дружно, с шумным говором пошли на урок литературы.

Глава 19. Концентрация (черновик, 1 ч.)

Эпизод 2. Концентрация

После уже известной философии, на которой делали... (*то-то и то-то), был по расписанию ещё один новый урок: концентрация.

Преподаватель концентрации, Фёдор Ильич Вестников, был мужчиной лет тридцати восьми, с пшеничными курчавыми волосами и короткой, того же цвета бородой. А светлые глаза его были очень добрые, и, несмотря на своё довольно фактурное телосложение (он был физически хорошо подкачан), этот человек сразу каким-то способом вызывал в сердцах учеников доверие и исключительно тёплые к себе чувства.

— Меня зовут Фёдор Ильич, — представился он в начале урока, — и у вашего курса я преподаю сразу три дисциплины: концентрация, интуиция и смыслоформы. Что вам важно понимать на данном этапе? Это трио важнейших предметов для получения теоретико-практической базы на вашем пути Мыслителя. Но довольно подводок. Вам, конечно, уже на первом уроке хочется не спать, — он обвёл класс глазами, — а услышать от меня конкретику.

Ребята были заинтересованы.

— Сейчас предлагаю вам записать пару положений о планах нашей работы и больше к тетрадкам и партам не возвращаться, — сказал он.

Все в классе открыли тетради и приготовились записывать. Фёдор Ильич диктовал:

— Тема: техники концентрации, учебный план на первое полугодие. Первое — плоские фигуры, тут же: делятся на острые и обтекаемые; второе — цвета. Предположите, на что у нас тогда делятся цвета? Сразу подскажу вам, что разделение у них также на две подгруппы.

Злата Пригожина подняла руку.

— Говори, — сказал Вестников.

— Цвета бывают разные по гамме... есть, например, тёплые и холодные... яркие и светлые, наоборот.

Преподаватель кивнул ученице.

— Цвета бывают тёплые и холодные, верно. Яркие, они же насыщенные, и тусклые, пастельные. Продолжим нашу запись; всё дальше идёт по аналогии. (И мы с вами больше останавливаться на размышления не будем — теперь просто запишем, а разбирать будем каждое понятие в свой срок.) Номер три — числа. У них без подкатегорий. Номер четыре — фигуры в цвете (вы заметили, идёт постепенное усложнение задачи). Номер пять — числа в цвете, — диктовал он дальше, — Шесть — карты. У них же пишем подпункты: число или картинка, номинал карты — мелкая или крупная, масть — светлая или тёмная. Далее: единичные понятия и предметы. Отдельно, с новой строки: множественные понятия и предметы. Последним номером, девять? — ученики дружно закивали в ответ, подтверждая, — ага, под номером девять — комплексные изображения.

Ребята дописывали, самые быстрые из них уже положили ручки (и Виолетта в их числе), кто отдыхая от письма, кто оглядываясь по сторонам и зрительно ища таких же "скорых".

— Всё, на этом с перечислением предметных задач мы закончили. Напишите под списком ключ к пониманию: "Путь к успеху: дробление большой цели на мелкие задачи. Принцип: переходить от общего к частному, от простого — к сложному". Уже готово? Записали? Ну, довольно теории, закрываем тетради, — в этом деле важна практика.

Все ждали, что преподаватель Вестников скажет дальше.

— Мальчики, прошу вас помочь мне переставить столы, — попросил Фёдор Ильич. — Вот так, полукружием, чтобы всем было хорошо меня видно. Нам с вами будет важен прямой контакт с предметом задания.

Столы скоро отставили в углы кабинета и из стульев составили довольно уютный полукруг — около преподавательского стула.

— Хорошо, спасибо. Ваше первое упражнение на концентрацию само по себе довольно простое: оно состоит в том, чтобы взять в руки колоду нарочно заготовленных карт и вытянуть себе первую попавшуюся карту. На карточке может быть одна из фигур: квадрат, круг или треугольник. Переворачивать "лицом" вверх и смотреть изображение ни вам, ни мне нельзя. Наша задача — понять, что за карта и какая фигура на ней изображена. Предупреждаю вас, что свой стремящийся всё просчитать заранее мозг на работе с такого рода заданиями отключаем сразу. Всё здесь не так сложно и это не экзамен или вопрос жизни и смерти, который потребует от вас исключительно верного ответа. Это упражнение вовсе не про ваш интеллект, оно про работу со своим подсознанием. Мы с вами собираемся развивать контакт с самими собой, наше умение слышать себя, ощущать среду вокруг нас. И, друзья, не боимся ошибаться, ни в коем случае! Ошибаться здесь — совершенно нормально, потому как это ваш собственный и уникальный путь познания. Никаких "ложно", никаких "ошибок", только ценный психический опыт.

Учитель обвёл взглядом подростков, сидевших кругом него. Все молчали и большинство — явно были взволнованы, боялись предстоящей пробы и тех самых возможных ошибок. "Выглядеть глупо со стороны" — вот одна из самых тревожащих сознание человека вещей, особенно в новом для него коллективе. Вдобавок, такое задание ждало их впервые. Один Женя был довольно спокоен и ещё несколько человек рядом с ним держались скорее уверенно, нежели переживали волнение и стресс.

— Слышите, класс? — воззвал к ним Фёдор Ильич. — Я покажу вам на примере: одну фигуру "прочитаю" сам.

Ребята-первокурсники заметно выдохнули и со вниманием стали следить за каждым движением педагога. Тот взял со своего стола толстенькую колоду карточек.

— Итак, круг, квадрат или треугольник...

Вестников вынул карту из низа колоды и положил перед собой на стол, отдельно, затем опустил на неё свою правую ладонь.

— Физическое касание объекта может облегчить вашу задачу. Можно также закрыть глаза. А я на этом заканчиваю озвучивать каждый свой шаг, и вы пока что понаблюдайте, как оно происходит. Задача, напомню, назвать видимый вам образ. Не отгадать! Назвать: ощутив, увидев, поняв... Это не всегда поддаётся объяснению, каким именно органом чувств вы первым понимаете, что перед вами за объект. Это может быть внезапный, безрассудный импульс в мозгу, может быть — появившийся на вашем "внутреннем экранчике" образ, когда вы закрыли глаза и смотрите на это тонкое поле, "темноту" перед вами. Может быть и ваша догадка, пришедшая вам на ум спустя какое-то время после соприкосновения с выбранной картой.

Фёдор Вестников закрыл глаза на мгновение, открыл и посмотрел напротив себя — в сущности, в никуда, но сосредоточенно. "Он прислушался к себе", — поняла Виолетта.

— Треугольник, — сказал преподаватель уверенно.

Все с нетерпением уставились на карту, Фёдор Ильич повернул её вверх лицевой стороной и всему полукругу студентов продемонстрировал вскрытую карту. Действительно, на карточке был чёрным маркером нарисован треугольник. Все ребята с восторженным удивлением глядели на него. И каждый из них теперь горел желанием самому попробовать сыграть — "прочитать" карту.

— Главное правило, — сказал Вестников, на мгновенье отвлекая ребят от карты, — делайте всё, как вам удобно. Не нужно и вовсе не обязательно следовать моему примеру работы с картой в точности. Со временем каждый из вас найдёт свой формат тонкого взаимодействия и "чтения" вещей. Теперь: кто первый хочет попробовать увидеть фигуру?

Занятие Фёдора Вестникова по концентрации произвело фурор. Первокурсники с восторгом принимались за новое им задание — "тонкие" карты. Но на деле всё оказалось не так уж и просто, как показалось новоиспечённым студентам после успешного примера "прочтения" объекта их преподавателем. Всего три вариации карт: квадрат, треугольник и круг — давали на практике невероятное количество всевозможных комбинаций. В чём за первое же занятие концентрации каждому из студентов выпала возможность убедиться самому, на собственном опыте.

Фёдор Ильич всем и каждому из первокурсников по отдельности дал испробовать навык "тонкого чтения" карт. Те ребята, которые стеснялись, были, в качестве исключения, допущены до самостоятельного, тихого "прочтения". Но и по их, зачастую, розовеющим местечкам где-нибудь на коже ушей или, особенно часто, щёк было с завидной регулярностью заметно то неудачное обстоятельство, с которым они столкнулись, вскрыв наконец выбранную ими карту.

Виолетта, конечно же, пробовала "читать" в числе первых.

— Отнеситесь к этому, как к игре. Думайте об этом не больше, как о детской беззаботной игре, — повторял преподаватель. — Послушайте карту — и говорите, что поняли, не сомневаясь. Ну же, пробуйте!

— Однажды вы обязательно узнаете, услышите или увидите ответ на свой вопрос. И, возможно, уже прямо сейчас у вас всё получится, — приободрял Фёдор Ильич девочек и мальчиков, когда те считали себя совсем безнадёжными. — Вам только и нужно, что чуточку больше себе поверить; дайте себе возможность, просто попробуйте. Сомнения в том, верен ли будет ваш ответ, и страхи ошибиться — вот главный умственный обман, который мешает вам сосредоточиться и дойти до качественного результата.