Мышиное королевство

Глава 1. Бегство для новой жизни

Бывает тишина уютная, когда добрый души отец читает вслух приятную сказку, в камине эффектно потрескивает огонь, а в руках ты держишь кружку горячего какао, пока сама окутана в плед. А бывает мёртвая, когда ты одна, а вокруг только шорох листьев и пустота с тьмой, которая постепенно окутывает тебя. Ты чувствуешь холод, голод, тело обмякло от усталости и пережитого, а мысли были угрюмыми.

Белая мышка в тёмном капюшоне сидела под старым, наполовину засохшим, большим деревом, поджав под себя хвост, и смотрела в одну точку. Глаза опухли от слёз, шёрстка слиплась, плащ порван от постоянной беготни. На поясе же ржавый гвоздь и потрёпанная книга… И больше никого.

- Идиот… - прошептала она, и голос сорвался. - Старый дурак… Зачем ты оставил меня одну?..

Ответа не было. Только ветер шевелил бледные листья над головой. Она закрыла глаза, и перед ней снова встала та ночь, изменившая всю её жизнь.

---

Ветер хлестал по белой мордочке, путал усики и норовил сбросить тёмный капюшон, но мышь не сбавляла шаги. Лапы горели от быстрого бега по каменистой почве, а в груди колотилось сердце от страха и злости.

- Госпожа, направо! - раздался сзади хриплый голос телохранителя.

Она послушно вильнула и перепрыгнула через корягу, направляясь на восток. Её телохранитель, старый крысиный вояка с посечённым шрамами ухом, бежал следом, то и дело оглядываясь и ловко перескакивая корни. Там, за поворотом, сзади уже слышался быстрый топот наездников на кроликах, вооружённые кинжалами и луками.

- Зачем дядя решил это сделать?! - выдохнула Белая, едва сказав это.

При ней были всего две ценные вещи, которые она успела схватить в спешке: ржавый, но крепкий гвоздь, отдалённо похожий на клинок, и потрёпанная отцовская книга - «Крыса, объединившая всех».

- Вы крайне опасны для него, госпожа. И вы единственный потомок, который остался после него, - оскалился старый вояка. - Он не успокоится, пока вы не…

Он не договорил, услышав, как топот кроличьих лапок стремительно нарастает. Телохранитель бросил быстрый взгляд вверх на полу зависшие коряги и переплетённые корни, под которыми они пробирались. Внезапно он остановился, выхватил из-под мантии длинный меч и одним сильным взмахом перерубил корни.

С тяжёлым гулом всё внезапно рухнуло, перекрыв проход завалом между ним и белой мышкой, поднимая вокруг себя пыль.

От звука обвала Белая развернулась, широко распахнув глаза от ужаса. Она подбежала к завалу, едва различая сквозь щели силуэт телохранителя, стоящий спиною, не пытаясь убежать.

- ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! - крикнула белая мышка.

- Бегите, госпожа! - сказал он твёрдо, с полной решимостью и яростью, словно просто выполнял долг. Он встал в стойку, скинув с себя плащ, обнажив свои кожаные доспехи. - Я их задержу.

- ЧТО ТЫ ТАКОЕ ГОВОРИШЬ?! Я НЕ ОСТАВЛЮ ТЕБЯ!!! - Мышка яростно вцепилась в сухие ветки, царапая лапки и оставляя маленькие ссадины. Слёзы хлынули сильнее: она пыталась вырвать корягу, будто могла открыть проход и заставить его бежать вместе с ней, но лишь вырывала маленькие веточки.

- Вы ОСТАВИТЕ! - перебил он, даже не обернувшись. Аура вокруг него стала краснеть от силы внутри. - Затем и нужны телохранители, дабы прикрывать спину тем, кому суждено жить дальше…

Он сглотнул и продолжил тише:

- Прошу вас… бегите… просто бегите, ради своего народа... ради отца…

Напоследок он слегка улыбнулся, так, словно хотел дать понять, чтобы она не переживала за него. Видя эту самоотверженность, лапка мышки сильнее сжала корягу, но тут же она отпустила её, сказав:

- М… м-мы же… в-ведь когда-нибудь встре-етимся?… - медленно, дрожашими губами ответила она, прижав голову об ветку, словно не желая показывать капающиеся по земле слёзы.

- Конечно. - ответил воинственно вояка с уже более яркой улыбкой.

Губы белой задрожали, и, с трудом сглотнув, она рванула прочь, упав на все четыре лапки. За спиной раздался лязг стали, яростный боевой клич старой крысы. От скрежета ударов земля немного обвалилась, а корни дерева, под которой она прошла, скрежетали и рушились, разрушая псевдо туннель. Слёзы застилали глаза, но она бежала. Бежала, пока лапы не начали подкашиваться, а лёгкие не заполнились огнём. Бежала до тех пор, пока силы уже почти иссякли, но всё же она потеряла сознание.

Мышка медленно открыла оплаканные глазки и, медленно осматриваясь по сторонам с поникшим взглядом, она очнулась под старым, наполовину засохшим, огромным деревом, которое вот-вот мог бы упасть. Ствол был корявым, кора облезла, но несколько тонких веток всё ещё цеплялись за жизнь, выпуская бледные листочки.

Белая лежала на спине, глядя на небо сквозь редкую крону, и пыталась понять, где находится - и жива ли вообще.

«Жива», - единственное слово всплыло у неё в голове.

Тело ныло, лапы саднили, а в голове гулял пустой ветер. Она медленно села, опираясь спиной о шершавый ствол, и поджала под себя хвост. Его больше нет, дома нет, папы…

Слёзы снова пытались подступиться, с ещё большей силой.

Как я не могла понять? Дядя так внезапно “изменился” после болезни папы… Он так быстро почил, что я не успела заметить, не успела попрощаться… Почти все внезапно отвернулись, и только горсть помогла мне выжить… - шмыкнула.

Слёзы потекли по мордочке и по усикам.

---

Так она сидела долго, пока слёзы не перестали течь, пока не набухли веки и в животе не заурчало от голода. Может, час, может, день, время здесь текло иначе, но постепенно сквозь пелену горя и усталости пробилось что-то другое. Желание выжить, то ли из-за упрямства, то ли из-за нежелания сгинуть тут.

- Я точно выживу, - прошептала она, вытирая глаза и сжимая в лапе ржавый гвоздь.

Она встала, отряхнула грязный плащ и огляделась.

Надо выжить.

Так прошло три дня.

Солнце всходило и садилось, и Белая считала эти циклы, делая зарубки на коре дерева. Место оказалось не таким уж плохим, если приглядеться. Хотя из-за кошмаров сон был тяжёлым, а тьма в ночи то и дело создавала мрачные силуэты.

Под старым деревом, в небольшой ложбинке, где корни образовывали естественную нишу, она соорудила палатку. Слово «палатка» было громким, на деле это оказался плащ, натянутый между корнями и придавленный сверху ветками и парой тяжёлых камней. Внутри было тесно, сухо и пахло сырой землёй, но это был её ужасный дом.

Чуть поодаль, под выступающим корнем, она устроила подобия склада, хотя, точнее, просто место, куда складывала всё найденное. Там лежали съедобные корешки, несколько горстей дикой пшеницы и связка сухой травы для подстилки.

Рядом, воткнутый в землю, стоял её главный инструмент - тот самый гвоздь с маленькой гравировкой. За три дня она поняла, что это лучшая вещь на свете: им можно не только защищаться, но и ковырять землю, выковыривать личинки из коры и делать многое другое.

Белая сидела на камне, перебирая свои жалкие богатства, и впервые за долгое время чувствовала… предвкушение, словно перед первым, неудачным боем с телохранителем, которую её обучал фехтованию.

- Итак, - сказала она вслух, как учил отец: проговаривать проблему, чтобы увидеть решение. - Что я умею?

Она загнула пальчики.

- Я хорошо бегаю. Отец всегда говорил, что у меня от природы быстрые лапы.

- Я немного знаю финансы… правда, сейчас это вряд ли пригодится.

- И у меня есть гвоздь и книга.

Она хмыкнула.

- Книгой костёр не разведёшь, конечно… но как подушка под голову сойдёт.

Мышка чуть нахмурилась, почти с улыбкой:

Извини меня, отец, что так обращаюсь с твоей дурацкой книгой…

Она подняла голову и оглядела окрестности.

- Теперь, что есть вокруг?

У самого дерева почти в самый притык был пруд, с большой глубиной в центре. Вода казалась чистой, судя по прозрачности, такой воды на пару мышей хватит очень долго.

В поле, зеленевшем вдали, она заметила следы кроликов. Ловить она пока не умела, а попытки были бы бессмысленны. Она хоть и была быстра, но поспеть за этими длинноухими - это была та ещё задачка.

А прямо под носом, буквально в десяти шагах от дерева, росла дикая маленькая пшеница. Белая прикинула на глаз, вспоминая отцовские уроки агрономии: этого урожая хватит, чтобы прокормить двух мышек где-то месяц, хоть и на вкус он был той ещё дрянью. Она даже чуть не отравилась: желудок к такому корму явно не привык.

С другой стороны дерево казалось опасным: там обитал странный зверь, охранявший свою территорию. Она даже чуть не встретилась с ним, разглядев только оранжевую шкуру.

Она посмотрела на палатку, на ничтожный «склад», на гвоздь в лапе, на плохую пшеницу вдали - и внезапно улыбнулась, понимая, что это лучше, чем вообще ничего.

Мышка выгнулась, стоя прямо, и тихо сказала себе под ухо:

- Папа, я обязательно выживу.

Глава 2. Конец одиночеству.

Шестое утро после побега началось с того, что Белая проснулась от очередного кошмара.

Где-то далеко щёлкнула ветка. В траве лениво шуршало насекомое. Прудик у дерева дышал прохладой, будто приглашал сделать глоток или даже поплавать и не думать ни о чём лишнем.

Белая встала с камня, подстеленного листьями, и с подушкой в виде книжки. Гвоздик она держала при лапках, уже начинала привыкать. Свет солнца немного ослеплял её глазки, и, прищуриваясь, она начала обычную рутину.

После сбора очередных саженцев пшеницы она собралась залезть на дерево, дабы увидеть не только что-то полезное, но и красивый вид с высоты. Ловкими движениями всеми лапками она прыгала с ветки на ветку, пока не добралась до высокой, откуда открывался просторный обзор. Из-за того, что было раннее утро, а вчера прошёл маленький дождик, роса на листьях блестела, делая вид ещё более прекрасным.

Она уже хотела спуститься, как вдруг замерла, прищурилась и посмотрела вдаль. Туда, где поле чуть поднималось и уходило за низкий холмик. И тогда она увидела их: три силуэта, маленькие, бедно одетые мышки, осторожные, медленно продвигающиеся вперёд.

Один, высокий по меркам мышей, но согнутый, словно его спина давно забыла, что такое ровная осанка. Он шёл, упираясь лапками в тонкую палку, и вся его серая от старости фигура держалась на упрямстве. Седые усики дрожали от ветра, а глаза почти не были видны из-за больших бровей.

Двое других держались рядом: тёмно-серый мальчишка, вертлявый, то и дело оглядывающийся, и тёмная девочка, спокойная и собранная, но одновременно уставшая от долгой ходьбы, держа за руку мальчишку.

Белая не спряталась, она быстро спустилась вниз, а когда подошла достаточно близко, подняла лапку, не высоко, не вызывающе. Просто знак, столь привычный для многих.

От увиденного троица настороженно остановилась.

Седой старик прищурился, будто пытаясь понять, кто она такая. Девочка тихо что-то сказала своему маленькому брату, но тот непослушно дёрнул плечом и сделал шаг вперёд, словно пытался защитить её.

Лицо Белой раскрылось в усталой улыбке от надоедливого одиночества.

- Не бойтесь, - сказала она. - Голос прозвучал мягче и тише. - Здесь… только я.

Старик кивнул, но всё равно прикрывал плечом ребятишек, чтобы они не выходили вперёд. Увидев такую реакцию, Белая к этому спокойно отнеслась.

Они подошли ближе, и Белая заметила, что у всех троих мордочки были худые - не от болезни, а от голода и долгой дороги. Разве что старик выглядел хуже всех, словно ему не доставалась ни единая крошка. На плащах следы пыли, на лапках мелкие царапины, такие же, как у неё в первые сутки.

- Мы не хотим беды, - первым заговорил старик. Он говорил медленно, стараясь не тратить лишнего воздуха. - Просто… ищем место, где можно пережить ночь…

Он замолчал, не прося чего-то большего.

Белая кивнула и чуть отступила, показывая пространство вокруг дерева.

- Места тут немного, но… если вы не враги, то можете спокойно осесть.

Седой старик посмотрел на неё внимательнее, заметив ухоженную, редкую белую шерсть, непривычную для простой мыши. Но он не сказал об этом ни слова, стараясь не напрячь ситуацию.

- Кто вы? - спросила Белая.

Старик покосился на детей, словно проверяя, готова ли она услышать правду.

- Я… просто сосед, Билли, - сказал он наконец. - Когда их родители почили, я был рядом. Не самый лучший воспитатель, но… единственный. Это - Лин, - он кивнул на девочку. - А это - Фир. Её младший брат. Много говорит, зато ноги быстрые.

- Они не такие уж быстрые, - фыркнул мальчишка.

Лин мягко толкнула брата локтем и сделала маленький суровый вид. Тот тут же показал, что ему всё равно, но всё-таки послушался.

- Что привело вас сюда? - спросила Белая, внимательно наблюдая.

Старик промолчал, потом вздохнул глубоко и тяжело.

- Налоги, - сказал он. - В королевстве всё стало иначе. Раньше было терпимо, а теперь… если ты не крыса и не можешь платить, тебя либо выгоняют, либо…

Он не закончил, но на слове «либо» его взгляд задержался на Белой слишком осмысленно, так, будто он говорил не всем, а только ей.

Белая не дрогнула, но внутри что-то холодное поднялось по позвоночнику, как вода в прудике перед грозой. Чтобы успокоиться, она сжала маленькую лапку.

- Мы ушли до того, как нас нашли, - продолжил старик осторожно. - Сначала думали пересидеть у знакомых, потом поняли, что это не вариант. Мы не только подставляли их, но и приносили стресс.

Белая кивнула и, как будто небрежно, спросила:

- Вас изгнали?

- Пока нет, - старик слабо улыбнулся. - Но это вопрос времени.

Белая чуть сжала лапку так, что ногти впились в ладонь, и заставила себя разжать пальцы.

- Понимаю, - сказала она ровно. - Я… торговка, - на секунду она промолчала, обдумывая, и затем, незаметно, но совестно сказала, - зовут Алиса. Недавно на дороге напали, и из-за этого у меня почти ничего не осталось, поэтому остановилась здесь, у дерева, - ответила она осторожно.

- Необычное имя, - добавил Билли. Он не выглядел удивлённым, скорее убеждался в чём-то своём, но снова промолчал, решив, что это не его дело.

Тогда решено, оставайтесь, - улыбаясь, ответила она, но затем резко подняла пальчик, говоря: - Но есть правила.

Фир тут же оживился:

- Какие-же?

- Первое: не ходить туда. - Белая указала лапкой на обратную сторону дерева, где тень казалась гуще, чем должна быть. - Там живёт зверь, и он опасен, если его потревожить. Вода же находится у деревца.

Лин кивнула сразу, без споров, Фир тоже незаметно кивнул, и они прошли глубже.

Старик же посмотрел на её «палатку», на груду веток, на плохо обломанные чурбачки и неожиданно нахмурился.

-Дерево так не режут, - сказал он, будто это было самое важное на свете. - Оно ломается, трескается… потом всё падает. А обвисший домик убивает не хуже животных.

Белая приподняла бровь:

- Вы плотник?

- Камень и дерево, - коротко ответил старик и, словно оправдываясь, добавил: - Был, когда лапы ещё слушались. Лет так… пару назад.

Он полез за пазуху и достал маленькую фигурку, грубо упакованную в ткань. Развернул, и Белая увидела каменную статуэтку: крыса в плаще, с поднятой лапой, как в жесте клятвы. Работа была тонкой, аккуратной, не просто ремесло, а гордость.

- Я делал такую… брату одной крысы, - сказал старик, окинув взглядом мелких. - После этого даже начал зарабатывать, чтобы детишкам не приходилось слишком много работать.

Белая улыбнулась такой заботе и спросила:

- Вам нужна лесопилка?

Билли оживился, выдохнув, понимая, что ему снова придётся работать, но он как будто этому даже радовался.

- Хоть самая простая, чтобы можно было делать ровную доску, а не эти… палки, - он кивнул на её заготовки и поморщился. - С ровной доской можно строить. А значит, и жить не на один день.

Белая посмотрела на дерево, на поле с пшеницей, на свою маленькую нишу под корнями.

- Согласна, - сказала она. - Но… инструментов нет, - добавила она, держа при себе ржавый гвоздь.

- Будут, - кивнул он. - Кремень найти можно. Я сделаю всё, что нужно. Не из железа, но… лучше, чем гвоздь.

Белая успокоилась и даже обрадовалась его помощи.

Лин осторожно подошла ближе.

- Я… могу помочь тоже, - сказала она негромко. - Я умею немного шить. Занималась собирательством и на ферме работала, когда дедушка уставал. Мне не страшно, если будет грязно. Главное, чтобы я могла помочь.

Фир поднял лапу, словно на уроке.

- А я… - он замялся, потом выпрямился и выпалил: - Я могу носить! И сторожить! И… вообще, я могу всё, просто мне никто не давал нормально!

- Угу, - Лин закатила глаза и схватила братика за плечи, чтобы успокоить.

От его выступления Белая даже усмехнулась, давно она не видела столь отзывчивых мышек.

- Тогда ты будешь самым важным, - сказала Белая, улыбаясь, чтобы подбодрить. - Ты будешь помощником везде, где нужна помощь и где не хватает лапок.

Фир покраснел и, конечно, сказал дерзко, фыркнув:

- Конечно!

Работа началась сразу, потому что голод и холод не дают времени на потом.

Старик показал, как выбирать ветки, как снимать кору, где дерево гниёт внутри, даже если снаружи кажется крепким. Белая слушала и запоминала, как тогда в детстве со своим отцом.

Фир бегал кругами и тащил то, что мог поднять. Иногда даже то, что не мог, и тогда с грохотом падал в траву, ругался вполголоса и вставал снова, раздражая сестру.

Лин вместе с ним собирала ягоды и корешки по округе, не отходя слишком далеко, как велела Белая. Возвращались с маленькими кучками еды, и от этого палатка переставала быть просто жалким углом под корнями. Иногда они ходили вместе с Алисой, и Лин рассказывала, как собирать те или иные растения, что приятно удивляло Белую, хотя по началу Лин была более замкнутой.

Через день у них появился первый настоящий инструмент: кремнёвый топор, грубый, но острый, а потом уже кирка, с которой можно было рыться вниз через твёрдую породу, как настоящие мыши. Старик делал их медленно, с паузами, будто каждый удар по камню отзывался болью в лапах, но он упрямо продолжал.

- Я же сказал, - бурчал он. - Падающее дерево убивает.

Лесопилка вышла простой: пара опор, направляющая, клинья, чтобы фиксировать бревно, и грубая пила из камня, закреплённая так, чтобы можно было делать длинные, ровные движения. Не чудо, но приятное начало, подумала Белая.

С хорошим деревом можно было сделать кровати, не на земле. Полки, чтобы хранить еду. Даже маленький стол, чтобы Белая могла разворачивать отцовскую книгу не на мокрой земле, а на сухом дереве.

И вот, спустя ещё пару дней, у них были две простые лежанки, небольшой ящик для запасов и кусок мебели, который Фир гордо называл настоящим стулом, хотя это было скорее «бревно с амбициями».

Белая улыбалась всё чаще от отсутствия одиночества, даже сны стали спокойнее. Но по ночам, когда все засыпали, она всё равно долго слушала лес, не приближается ли тот топот, который однажды отнял у неё дом, пока другие две мышки тоже навострили свои уши.

Так прошло ещё два дня.

Стало тепло, солнце поднялось высоко, и воздух пах водой, которая вчера лилась дождём.

Лин заметила это первой, пройдя к прудику:

- Прудик сегодня совсем чистый и тёплый.

Фир тут же сморщился:

- Опять вы про воду.

Белая потянулась, радуясь, что сможет нормально очистить шёрстку от грязи и не переживать ни о чём.

- Пойдёмте, - сказала она. - Искупаемся вместе, пока дедушка Билли спит.

- Я не пойду, - тут же заявил Фир, а уши у него предательски покраснели. Он отвёл взгляд от Белой. - Это… девчачье.

Лин прищурилась и резко ответила:

- А грязь на хвосте - это, значит, мальчичье?

Фир открыл рот, но не нашёл ответа.

Белая, чтобы не смущать его ещё сильнее, сказала мягко:

- Ты можешь постоять на берегу. Посмотреть, чтобы никто не подошёл к нам и не подглядывал.

Фир облегчённо расправил плечи, всё ещё смущённый.

- Вот! Это уже нормально, - коротко ответил он, вызывая маленькую усмешку у Белой.

Они дошли до прудика, и вода действительно оказалась приятно тёплой.

Алиса, быстро раздевшись, вошла первой, прикрываясь и осторожно прислушиваясь к каждому плеску, Лин же пошла следом. Они ополоснули лапы, смыли пыль, и с каждой каплей с них словно сходила тяжесть последних дней.

Фир стоял у края, отвернувшись наполовину и делая вид, что он суровый страж.

- Не подглядывай! - сказала Лин, прищурив глаза, заметив, как брат слишком уж косится в сторону воды.

· Я и не… - начал он и замолчал, потому что Белая тихо рассмеялась.

Лин посмотрела на Алису внимательнее. Некоторое время они просто плескались молча, а потом Лин вдруг сказала тихо, будто боялась спугнуть спокойствие:

- Знаешь… ты нас выручила. За это тебе большое спасибо.

Белая кивнула, глядя на отражение неба в воде. Было приятно осознавать, что теперь она не одна.

- Да ладно тебе. Не стоит извиняться, - ответила Алиса, мягко улыбаясь, словно помогать нуждающимся - это было обычным делом.

Лин вздохнула и, словно решившись, продолжила уже более разговорно:

- Мы раньше жили на окраине, небогато, но не голодали. Было трудно, и нужно было быстро приспособиться. - Её взгляд стал немного грустным.

- Фир тогда ещё совсем маленький был, очень маленький, когда начались перемены…

Белая слушала, не перебивая, пока вода тихо шевелилась вокруг лапок.

- А дедушка Билли, - Лин мягко улыбнулась, - он нам не дедушка по крови, он просто сосед, просто… стал им. Он нас забрал к себе, когда понял, что иначе мы пропадём. Мы ему помогали, как могли. Я на ферме, Фир, где попросишь. Правда, Фир больше любит показывать характер, чем слушаться, - она покосилась на берег.

- Я всё слышу! - сразу буркнул Фир, хотя стоял, как страж.

Лин фыркнула, но продолжила:

- Потом, как будто бы нам и до этого не хватало, местный владелец территории налоги поднял. Сначала на зерно, потом на воду, и потом уже законно во всех местах на “право жить”. Билли пытался платить, делал каменные штуки и продавал их. Но когда стало ясно, что нас всё равно задавят… он сказал: “Уходим“, и мы ушли. Не потому, что хотели приключений, а потому, что там дальше, либо рабство… либо исчезнуть так, чтобы о тебе даже не спрашивали.

Она замолчала, и Белая почувствовала, что Лин сказала последнее так, чтобы поняла именно она.

- Ты хорошо держалась, - тихо сказала Алиса, взяв её за плечо.

Лин пожала плечами, словно ей было неловко принимать похвалу:

- А куда деваться, мне нельзя раскисать. Ради него, - тихо сказала она и затем добавила, дабы услышал Фир: - Правда кое-кто, - она сделала смешное и одновременно серьёзное лицо, - строить из себя самого главного.

Фир тут же буркнул с берега, убрав настораживающую тишину:

- В будущем я буду сильным, и тогда смогу вас всех защитить и прокормить!!!

По-детски сказал он, забавляя сестру своим ребячеством.

- Ты для начала себя прокорми! - ответила Лин и брызнула на него водой.

Белая от этого приятно рассмеялась, удивив Лин и Фира, но они тоже присоединились, и стало так легко, будто они и правда могли выжить.

Алиса вытерла мокрую мордочку и почувствовала, как в груди, рядом со страхом, медленно начинает жить другое чувство - приятная надежда.

Глава 3. Неожиданная встреча.

Утро девятого дня было тихим и спокойным. Солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая траву в золотистые оттенки. Фир шагал по высокой траве, внимательно вглядываясь под ноги. Он искал что-нибудь полезное, видя намного больше, чем другие мышки в его возрасте. Камень необычной формы, съедобный корешок, может, даже ягоду! Что угодно, лишь бы принести в новый дом и услышать: «Молодец, Фир!». От таких мыслей у него аж появилась хитрая маленькая ухмылка, но он вдруг вспомнил вчерашнее замечание Билли.

- Дедушка Билли вчера опять ворчал, что я неправильно складываю дрова… - он говорил вслух, как часто делал в одиночестве, когда собирал ягодки. Фир нахмурился, подбирая сухую ветку. - А я просто хотел, чтобы они быстрее высохли. А Лин сразу поддержала его, - надул щёки, продолжив: - Она всегда на его стороне, хотя сама вчера чуть не уронила собранное зерно.

Он замолчал, покраснев. Потом он оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не слышит, продолжил тише:

- А Белая… она странная, не такая... Выражение лица иногда такое, как у дедушки. Но… она добрее… и не кричит, когда я что-то делаю не так. Просто показывает, как надо...

- И... она м-милая, - сказал он как можно тише, краснея и пригибаясь. Затем он улыбнулся сам себе и решительно встал, желая найти что то полезное. Например, однажды, когда был вместе с сестрой, нашёл огромную ягоду ежевики, которую они с радостью съели. Он взял маленькую палку с земли и встал в позу героя, желая сказать. В этот момент трава за ним внезапно зашелестела, не от ветра, а будто от чего-то большого, тяжёлого.

Фир замер, и из-за поворота, где трава была выше его роста, показалась сначала тёмно-оранжевая спина, покрытая щетиной, толстая, как ствол молодого дерева, потом голова. Нет, не голова, а морда, усеянная глубокими шрамами, с маленькими чёрными глазами, наполненные всей серьёзностью этого мира. Клыки были кривые, жёлтые, длиннее всей мышиной лапы и торчали из пасти, капая слюной.

Это был кабан, но не обычный, монструозный, в десятки раз больше Фира. Его дыхание было хриплым, но сильным, от чего рёбра ходили ходуном под толстой шкурой. А земля под его копытами слегка дрожала и даже оставляла следы.

Фир побледнел, лапы стали ватными, сердце застучало, глаза стали выпученными. Уши, обычно стоящими торчком, медленно опустились, прижались к голове от небывалого страха. Он не смог пошевелиться, не смог крикнуть. Только смотрел, как чудовище поворачивает к нему свои жёлтые бивни, фыркает, и из ноздрей вырываются клубы пара.

Кабан сделал шаг, потом ещё. Топот становился громче, земля вибрировала всё сильнее, от этого Фир отступил, споткнулся о корень и упал на спину. От такого падения он не смог встать, лишь смотрел вперёд с маленькими каплями слёз, дрожа всем телом и голосом. Парнишка с ужасом не понимал, что происходит, почему он не может бежать, почему он не может просто встать. Кабан уже хотел разогнаться и даже наклонил голову, приготовившись к броску. Был слышен лишь один писк с уст Фира...

---

Белая закончила помогать дедушке Билли и уже забиралась на деревце, дабы увидеть чего-нибудь новенькое. Ловко и быстро она забралась на вверх, цепляясь за край облезшей коры и ветки. Вид был снова прекрасный и даже слепил, но вот, осматриваясь, она заметила нечто странное. Трава, где был монстр, начала медленно вибрировать, словно какой-то маленький зверёк идёт к логову монстру, сам того не понимая. Она задумалась, что же это, как вдруг вспомнила об ушедшем Фире. От осознания она резко начала спускаться вниз, на этот раз более жестче, едва царапая лапки об древесную кору.

- Что? - ответила обеспокоено Лин, смотря, как с переживанием устремилась белая, решила пойти к дедушке и предупредить его.

Быстрыми движениями белая шла в сторону, где колыхалась трава. Лапки были быстрыми и чёткими, она легко перескакивала ветки и ловко проходила под корнями. Белая начала слышать, помимо своего дыхания, чужие звуки: фырканье, топот зверя и, главное, мышиный писк, из-за чего она даже ускорилась. Она влетела в заросли как раз в тот момент, когда кабан уже собирался броситься на лежащего заплаканного мальчишку. Глаза её расширились от монстра, но она быстро сориентировалась, сказав: - Фир! - и быстро подбегая к мальчишке.

Белая набросилась на него, дабы избежать рывка большого зверя. Кабан ударился об корень древесины, разламывая его и поднимая пыль. Белая же с Фиром перекатилась по земле, а когда остановились, она судорожно начала щупать его мордочку, осматривая его на наличие ранок или куда более страшных вещей.

- Фир, с тобой всё хорошо?! - ответила Белая, но Фир же был сильно напуган и ничего не говорил, лишь смотрел с учащённым дыханием на то, что находится за ней. Белая обернулась, видя перед собой возвышающегося монстра, от вида у неё сразу задрожали лапки, а шерсть встала дыбом, но она не планировала оставить Фира здесь. Она схватила его за плечи, резко дёрнула на себя и прижала к спине. Фир вцепился в неё мёртвой хваткой, обхватив передними лапами её шею. Он дрожал, вся его маленькая фигурка тряслась, как лист на ветру. Глаза были широко раскрыты, полные ужаса, уши прижаты, слёзы едва не скатывались вниз.

- Держись крепко! - крикнула Белая и бросилась прочь, бегая и прыгая.

За спиной раздался яростный рёв. Кабан, разъярённый вмешательством, ринулся за ними. Его тяжёлое тело сминало траву, ломало молодые побеги, вырывало с корнем кусты. Земля дрожала, воздух наполнился запахом пыли и звериной ярости.

Белая бежала, упав на все четыре лапы. Дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. Она петляла, меняла направление, прыгала над низко зависшими ветвями, ныряла под поднятыми из земли корнями, проходила сквозь узкие камушки, всё, чтобы сбить монстра с толку.

Но кабан не отставал, разрывал корни, откидывал большие ветки, словно это было перо, а камни же он просто перепрыгивал своей огромной тушей. Он был медленнее на поворотах, но неумолим, как страшная стихия, от которой было невозможно убежать.

- Алиса! - донёсся крик издалека. Это была Лин с дедушкой Билли, которые стояли у дерева и испуганно смотрели с возвышенности на них.

- Доверься мне, Фир! - ответила Белая, запыхаясь. Она резко схватила Фира и кинула его в сторону Лин. Мальчишка едва уцепился за землю и лапку сестры.

- Заберите его! - выдохнула она. - И прячьтесь!

Не дожидаясь ответа, она развернулась и помчалась прочь, в другую сторону дерева, подальше от них, где и обитал тот монстр.

За спиной снова загрохотали копыта. Кабан, увидев, что добыча ускользает, с новой яростью ринулся за ней, разрушая всё больше того, что находилось вокруг.

Мышка бежала, уже почти не чувствуя лапок. Грудь горела, в глазах темнело от переживаний и адреналина. Она слышала, как тяжёлое дыхание зверя всё ближе, чувствовала, как земля дрожит под его копытами.

*Куда? Куда бежать?*

Она метнулась в сторону небольшой ложбины, там трава была выше, может, удастся спрятаться, но кабан уже настигал. Белая услышала свист воздуха рядом с ухом, инстинктивно прыгнула в сторону... не успела.

Мощный удар в бок отбросил её, как пушинку. Острая и жгучая боль пронзила всё тело маленькой мышки. Она кувыркнулась по земле, ударилась головой обо что-то твёрдое и провалилась в темноту.

Она быстро очнулась в небольшой, но глубокой ямке, видимо, старом норном входе или промоине от дождя. Голова гудела, бок ныл так, что хотелось кричать и скулить. Она попыталась пошевелиться и застонала от боли сильнее. Всё тело покрывали синяки, а на боку расходилось тёмное пятно, ушиб, глубокий и болезненный.

Сверху посыпалась земля, от чего она подняла голову.

На краю ямы стоял монстр, он смотрел на неё сверху вниз, его маленькие глаза блестели в тени. Он фыркнул, горячий, зловонный воздух едва доходил до её усиков.

*Вот и всё, - мелькнуло в голове. - Он сейчас выроет яму копытами... и конец*

Она сжала глаза, готовясь к худшему событию, но удар не последовал.

Кабан постоял ещё мгновение, тяжело дыша, смотря словно сквозь неё, чувствуя глубоко за маленькой мышью едва уловимое зловоние или, может, страх? Потом он фыркнул ещё раз, будто с презрением и злостью. Развернулся, и, ломая кустики, медленно ушёл, его шаги постепенно затихли вдали.

Белая лежала неподвижно, не веря своему спасению. *Что?.. По-почему он ушёл? М-может, подумал, что я уже умерла? Или… это было предупреждение?*

В голове всплыли ужасные мысли: *Неужели он пошёл за ними?* - она попыталась подняться, но боль снова накатила волной. - *Нет… нельзя...* - Темнота по краям зрения сгущалась, звуки становились приглушёнными. Лапка, которую она с трудом подняла, рухнула рядом с ней… и… тишина.

Глава 4. Испытание и ответственность.

Тишина после ухода кабана была звенящей и пугающей. Фир, всё ещё дрожа от ужаса, выполз из-под защитных лап сестры, подбежав к возвышенности. Его глаза, широкие и влажные, метались по растоптанному полю, пока не остановились на яме у подножия.

-Алиса... -прошептал он, и голос сорвался на писк.

Он через время подбежал к краю, заглянул внутрь, и сердце упало от увиденного. Мышка лежала неподвижно, её белая шерсть была испачкана землёй и тёмными пятнами, но самое страшное -она не шевелилась.

Нет, нет, нет... -глаза испуганно расширились.

Фир развернулся и помчался назад так быстро, как только могли нести его короткие лапки. Он влетел в лагерь, спотыкаясь и задыхаясь.

-Старик! Лин! -его крик был хриплым от капающих слёз и паники. -Она там... в яме... не двигается...

Билли, который как раз затачивал наспех сделанное копьё, резко поднял голову; его старые глаза сузились от серьёзности. Лин же от новости нервно выронила кремневый топорик.

-Где? -только и спросил Билли, уже хватая свою палку.

-За деревом... там, где трава помята...

Не было времени на вопросы. Трое мышей бросились к месту падения.

Осторожно, помогая друг другу, они вытащили мышку из ямы. Её тело было обмякшим, дыхание -поверхностным и хриплым. Билли с трудом нёс её на руках, как хрупкий свёрток, а Лин бежала вперёд, чтобы подготовить лежанку.

По прибытию Билли уложил Алису на лежанку со свежими листьями и с тряпкой в виде подушки, а Лин принесла тёплую воду, смочила тряпицу.

Билли уселся рядом, его морщинистые лапы с неожиданной нежностью ощупали ушибленный бок Белой. Он нахмурился, его седые усики дрогнули.

-Ушиб сильный, -пробормотал он, -рёбра целы, но синяк глубокий. Опасность не в этом...

Он приложил ладонь ко лбу мышки -шерсть была горячей.

-...А в том, что она пролежала в сырости, -она простудилась...

Лин ахнула, прикрыв лапкой рот. Фир стоял, уткнувшись взглядом в землю. Его маленькие плечи тряслись.

-Р.. разве от простуды нелегко вылечиться? -нервно ответил Фир, смотря на Билли. -Она же не... -не договорил он, боясь сказать.

-В таком положении может случиться худшее, -ответил он, заставив Фира вздрогнуть.

-Это я... -горько выдавил Фир, дрожа лапкой. -Это из-за меня она туда полезла... Я... должен.. был быть осторожнее... должен был быть внимательнее...

-Фир, -мягко сказала Лин, но мальчишка её не слышал.

Билли выдохнул, и в его выдохе была вся тяжесть прожитых лет и понимания серьёзности момента. Выдохнув, он поднял голову, не собираясь бросать столь прижившую для них мышь.

-Лин, -сказал он твёрдо. -Ты продолжаешь собирать зерно, следишь за пшеницей. Еда нам нужна сейчас как никогда. Я же пойду искать лекарственные травы.

Он повернулся к Фиру:

-А ты останешься здесь. Будешь смотреть за ней, менять компрессы, поить тёплой водой, если придёт в себя.

Фир вздрогнул, как от удара. Он резко поднял голову, и слёзы наконец прорвались наружу, оставляя мокрые дорожки на грязной шёрстке.

-Нет! -выкрикнул он, и голос его звенел. -Нет, я не останусь! Я пойду! Я найду эти травы!

Лин вдруг схватила его за плечо так сильно, что он вскрикнул:

-ТЫ НЕ ПОЙДЁШЬ! Я НЕ ХОЧУ ПОТЕРЯТЬ И ТЕБЯ!... -Она внезапно осеклась, побледнела, увидев его напуганный взгляд от её голоса, который не был столь громким уже давно. Лин медленно отпустила его, убрав взгляд на землю. Билли хотел сказать, но Фир, шмыгнув носом, с новой решимостью продолжил:

-Я быстрее! -ответил он, топая лапкой и передней лапкой хватаясь за свою грудь. -Ты, старик, еле ходишь, а я могу бегать! Я вижу лучше всех, даже мелкие листочки в траве различаю! И... -он сглотнул, шмыгая носиком, пока капли слёз капали на пол, -И лучше, если ты, старик, останешься с ней. Ты знаешь, что делать, если ей станет хуже. А я... я только мешать буду...

Он закончил, тяжело дыша, и уставился на Билли вызовом, смешанным с отчаянной мольбой.

Билли смотрел на него, молча понимая, что Фир винит себя во всём, но эта вина словно превращалась в яростную решимость. Уголки рта старика дрогнули, а потом медленно растянулись в редкой, но тёплой улыбке.

-Ладно, -сказал он просто. -Идёшь ты.

Лин раскрыла рот от удивления и хотела ответить, но промолчала. Фир же замер, не веря своим ушам.

-Но слушай внимательно, -Билли присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. -Не всякая зелёная травинка -лекарство. Некоторые похожи, но ядовиты. Запомнишь?

Фир кивнул так энергично, что чуть не потерял равновесие.

Билли начал объяснять, рисуя палкой на земле: «Искать: листья с серебристой изнанкой, пахнут мятой; мелкие красные ягодки на ползучем стебле; корень с горьким запахом, но сладковатый на сломе. Избегать: всё с ярко-жёлтыми цветками; листья, от которых немеет нос; любые грибы».

Фир слушал, не отрывая глаз, повторяя про себя каждое слово. Через полчаса, с самодельной сумкой через плечо и заострённой палкой в лапе, он исчез в высокой траве. Лин бросила на него последний беспокойный взгляд.

-Как думаешь, он справится? -с переживанием сказала Лин.

-С таким взглядом -уж точно, -ответил он утешающе, развернувшись к пациентке. Лин же сузила глаза в беспокойстве, сжав кулачок у груди, но всё же пошла на поле.

Два дня в лагере текли в напряжённом ритме.

По распорядку Билли каждый час сменял прохладный компресс со лба мышки. Каждые три часа пытался напоить тёплым бульоном из разваренных корешков; сперва ела неохотно, но постепенно глотала всё чаще. Постоянно проверял дыхание, температуру, её положения тела. Ночью -бодрствование у лежанки, поддержание слабого огня.

Он укрывал Белую дополнительными листьями, когда её бил озноб, и обмахивал листом, когда жар усиливался. Его старые лапы, знавшие ремесло камня и дерева, теперь совершали работу целителя: медленную, терпеливую, полную тихой надежды. Параллельно он замечал всё нарастающую слабость от старости лет -глаза видели хуже, лапки с трудом двигались, нюх притупился. Но он специально не обращал внимания на это.

Лин работала на ферме и подносила чистую воду Билли, дабы он её использовал для бульона. Так же она чистила шёрстку белой мышки, очищая её от всякой грязи и пыли, не забывая медленно промывать её ушиб, который сильно болел в начале, но постепенно Белая мышка чувствовала всё меньше боли.

А Фир возвращался каждый вечер. Сначала -с пустой сумкой, с разочарованием и слезами в глазах от чувства вины, после чего Билли его утешал. Потом -с парой нужных листьев. На второй день он притащил целую охапку: и серебристые листья, и красные ягоды, и даже тот самый маленький, горький корень. Его лапки были исцарапаны, шёрстка в репьях и грязи, но глаза горели.

-Всё, что ты говорил, -выдохнул он, сваливая добычу к ногам Билли.

Старик молча похлопал его по плечу с приятной улыбкой. Они вместе готовили отвар, тёрли корни в пасту для примитивного компресса на ушиб.

На рассвете третьего дня мышка открыла глаза.

Сначала она видела только серый потолок из натянутого плаща и переплетённых веток. Потом -ощущение тепла, мягкости под спиной и... тихое похрапывание рядом.

Она медленно повернула голову. У края её лежанки, свернувшись калачиком, спал Фир. Его лапки, покоящиеся на краю одеяла, были покрыты зелёными разводами от трав и усеяны мелкими царапинами. Весь он был перепачкан землёй, в шёрстке застряли сухие листья и хвоинки. Он спал глубоким, истощённым сном, но даже во сне его брови были слегка нахмурены от напряжённого сна.

Белая смотрела на него, и в груди что-то ёкнуло -не от боли, а от нежности.

-Проснулась? -тихий голос донёсся со стороны.

Билли сидел на своём чурбачке, доделывая новую деревянную ложку. Он отложил работу и подошёл.

-Не двигайся резко, -сказал он мягко. -Два дня ты была без сознания из-за удара головы, а также из-за простуды и ушиба. Этот же сорванец, -он кивнул на Фира, -не только нашёл тебя, но и всё это время пропадал в полях, искал для тебя лекарства. Работал, как взрослый, не покладая лап... и... переживал больше всех, ни дня после трагедий не было без его слёз.

Белая перевела взгляд на Фира, и её уголки рта слабо приподнялись в улыбке -получилось не очень, но искренне. Она осторожно протянула лапку и легонько, чтобы не разбудить, растрепала шёрстку на голове Фира и сняла лист над его ушком. Во сне он что-то пробормотал и уткнулся носом глубже в свои лапки, а на его лице появилось едва уловимое, безмятежное выражение.

В этот момент снаружи послышался шорох. В проём вползла Лин, неся новую охапку пшеницы, сорванную с поляны. Она увидела открытые глаза Белой, замерла на секунду, широко открыв глаза, бросила зерно на пол.

-Алиса! -её голос сорвался на полу-крик, полу-шёпот.

Она кинулась к лежанке и обвила подругу в крепких, дрожащих объятиях, прижимаясь щекой к её плечу. По её мордочке потекли слёзы.

-Мы думали... мы так боялись...

Губы Белой тоже задрожали, и она притянула её ближе, хоть и бок ещё побаливал. Объятия и шум разбудили Фира. Он вздрогнул, сел, протирая глаза, и его взгляд упал на Белую, смотрящую на него с улыбкой на лице. Сначала было непонимание, а потом -осознание. Его глаза округлились, нижняя губа задрожала... и он разрыдался. Не тихо, а громко, всхлипывая и захлёбываясь, он повалился на Белую, обнимая её с другой стороны, прижимаясь грязной, пропахшей травами мордочкой к её шее.

-Прости... прости меня... я больше никогда... -он не мог договорить.

Белая, сама едва сдерживая слёзы, обняла их обоих -Лин за плечи, Фира за голову.

-Всё хорошо, -прошептала она хрипло. -Всё уже хорошо... Я жива... Спасибо вам...

Она посмотрела на Билли, стоявшего поодаль, прислонившись к столбу их жилища. На его уставшем, морщинистом лице светилась тихая, глубокая улыбка. Он смотрел на эту троицу, на Алису, держащую в объятиях плачущих Лин и Фира, которые искренне переживали за неё. От этого он почувствовал приятное тепло внутри и радость, что трагедия с их новым членом семьи ушла поодаль.

Глава 5. Корни

Утро встретило лагерь прохладой и запахом влажной древесины и россы. Ночью прошёл короткий дождь, и теперь каждая маленькая травинка дрожала под тяжестью прозрачных капель, отражающих малую часть света от солнца.

Фир со всей силы опустил топор на полено, хотя это скорее деревянная палочка, нежели полено. Лезвие скользнуло под углом и ушло в землю, вырвав ком мягкой грязи. Глаза мальчишки сузились в раздражении, снова увидев топорик в грязи.

-Да чтоб тебя! -выдохнул он, дёргая топорище, дабы стряхнуть.

Билли, стоявший рядом, не проронил ни слова, лишь мельком улыбнулся от такой детскости. Старая мышь размеренно поднимал свой топорик; движения были отточены годами, но в них уже чувствовалась усталость. Каждый взмах давался чуть тяжелее предыдущего, а каждый удар отдавался по его лапкам. Он не показывал этого, но Фир, хмурясь, замечал, как на лбу мыши выступает испарина, а рукоять начинает дрожать в лапках.

Фир снова замахнулся и снова мимо. Палочка лишь качнулось, словно насмехаясь над ним в унизительной улыбке.

-Да ё-моё... -процедил он сквозь зубы.

-Не спеши, -негромко сказал Билли, поправляя крошечное полено лапкой. -Дерево не волк -не убежит.

-Я и не спешу, -буркнул Фир, хотя сам чувствовал, что щёки заливает краска.

Билли хмыкнул и снова занёс топор. На этот раз лезвие вошло ровно в центр полена, и оно разлетелось на две аккуратные половины с треском.

-Вот как надо, -без хвастовства сказал старик.

Фир только надул мордочку, видя, как этот старый хрыч радуется.

Скрипнула дверца псевдо-домика того самого, что они собрали из веток, коры и старой ткани, натянутой вместо крыши. Белая вышла наружу, щурясь от утреннего света. Её бок был туго перевязан тканью, скрывающим её ушиб. Но двигалась она уже почти свободно, лишь слегка морщась при резких движениях.

Она остановилась, наблюдая за картиной: старая мышь и мальчишка рубят дрова под утренним небом. В груди шевельнулось что-то тёплое, ну и... выглядело это весьма скучно.

-Может, помощь нужна? -спросила она, улыбчиво размахивая лапкой и подходя ближе.

Фир резко обернулся, выронив топорик.

-Нет! -выпалил он так громко, что дрозд в чаще испуганно замолк. -Ты ещё не выздоровела! Иди отдыхай!

От такой резкости Белая удивилась, но быстро и озорно улыбнулась, видя красноту Фира. Билли, не говоря ни слова, развернулся и с лёгкостью, которая удивила бы любого, кто не знал его, стукнул Фира тростью по затылку. Не сильно, скорее по-отцовски.

-Ай! -Фир схватился за головушку, нахмурившись, но без тени злости. -За что?! Я же был прав!

-За грубость, -спокойно ответил Билли, опираясь на трость.

Белая не сдержалась: короткий смешок вырвался сам собой, и она прикрыла рот ладошкой, но глаза её смеялись. Фир заметил это и надулся, но уголки его губ тоже дрогнули.

-Но он прав, -неожиданно добавил Билли, поворачиваясь к Белой. -Тебе пока рано, дай телу время на отдых.

Белая вздохнула, но спорить не стала. Она огляделась, заметила недалеко небольшой корень, выступающий из земли, и аккуратно присела на него.

Фир, уже успевший забыть про шутливую обиду, снова взялся за упавший топорик.

-И тебе, старик, тоже не мешало бы отдохнуть, -бросил он через плечо, не оборачиваясь. Тон был грубоватым, но в нём слышалась нежность.

Билли аж замахнулся тростью во второй раз.

-Ах ты, паршивец... -старая мышь замерла на полпути, а затем опустил трость, вздохнув. -Ты прав...

Ответил он, отдавая победу радостному Фиру. Билли тяжело опустился на корень рядом с Белой. Слишком тяжело, словно ноги гудели сильнее, чем он хотел показать.

Какое-то время они сидели молча, наблюдая, как Фир с ожесточением пытается расколоть очередное полено. Полено явно не сдавалось, но и Фир -тоже, рубя его в капусту.

Билли покачал головой.

-Знаешь, -начал он негромко, -он сейчас всё больше на отца своего становится.

Белая повернула голову, заинтересованно приподняв ушки.

-Отца? А кем были родители Фира и Лен? Лен как-то говорила, но о них ни слова...

Билли, поняв, замолчал; он перевёл взгляд с Белой на Фира, который с руганью выдирал застрявший в полене топор, и обратно.

-Фир! -крикнул он. -Принеси-ка веток ещё побольше. Вон те, у ручья, сухие должны быть.

Фир обернулся, вытирая пот со лба.

-Ага. -И, не задавая лишних вопросов, побрёл в сторону ручья, насвистывая какой-то незамысловатый мотив.

Билли подождал, пока шаги мальчишки стихнут, и только тогда заговорил. Голос его стал тише, словно он боялся.

-Отец Лин... он был добрым, очень добрым. Из тех, кто последнюю мятую рубаху снимет, если соседу холодно. Семья же их бедствовала, но они не жаловались. У них был небольшой домик на окраине со своим огородом. Мать Лен пекла хлеб, продавая его. Отец же чинил всё, что ломалось в округе. За спасибо, жена была не сильно довольна его добродушию, но от этого его же и любила.

Он помолчал, глядя куда-то вдаль.

-А потом его позвали на службу. Сказали, мол, королевству нужны солдаты. Мать была против, без слёз, скорее с искренней заботой. Но он... он обещал вернуться. Говорил, что это ненадолго. Что он придёт, и всё будет хорошо.

Билли сглотнул.

-Фира тогда ещё не было, матушка уже носила его под маленьким сердцем. А Лин... маленькая Лен не понимала, почему папа уходит. Она цеплялась за его штанину, чтобы он остался. Он поцеловал её в макушку и сказал, что скоро вернётся. На прощание он окинул их своей улыбкой, Лен ответила взаимностью, матушка же -немного с искрой недовольства.

Старик замолчал надолго.

-Он не вернулся. Через несколько месяцев к дому подъехала телега. Труповозчик и он же вёз несколько тел. Мать вышла на порог, а он просто показал пальцем... мол, ваш?

Белая замерла.

-Маленькая Лин видела всё. Она ожидала увидеть столь же радостного отца, но он не улыбался. Она стояла в дверях и смотрела, как тело её отца смотрело в небо со стеклянным взглядом. Она прослезилась и просто смотрела, как вкопанная, с расширенными глазами. А мать её... у неё сердце было слабое, очень слабое. А после такой вести оно и вовсе разбилось.

-Она... -начала Белая, но голос сорвался.

-Она держалась ради Лин. Ради будущего малыша. Я же помогал чем мог -деньгами, едой, работой. Стало чуть легче, но когда пришло время рожать... -Билли покачал головой. -Она не пережила родов, но Фир родился здоровым... А мать ушла, лишь сказав с улыбкой имя мальчишки.

Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая.

-Лин замкнулась в себе, -продолжил Билли. -Не ела, не разговаривала, до Фира у неё был мёртвый взгляд, а после этого... Я боялся, что потеряю и её. Но она выкарабкалась ради этого глупыша. -Он кивнул в сторону ручья, откуда доносился треск веток. -Ради этого мелкого задиры она вцепилась в него и не отпускала.

-А Фир... он знает? -тихо спросила Белая.

-Нет. Мы решили не говорить, приукрасили историю. Сказали, что родители ушли в далёкое путешествие и когда-нибудь вернутся. Детская сказка, но она грела его много лет.

Билли вздохнул.

-Лин... она носит эту боль внутри. Каждый день она улыбается, заботится, командует. Но я вижу: она так и не простила себя за то, что не смогла остановить отца. И за то, что не помогала матери усерднее. Она считает себя виноватой.

-Это не её вина, -твёрдо сказала Белая.

-Знаю, и ты знаешь, но скажи это ей. Тому ребёнку, что видел это.

Белая опустила уши, пальцы её теребили край повязки на боку.

-Я... постараюсь сделать так, чтобы все были в порядке, -сказала она тихо, но твёрдо. -Честно.

Билли усмехнулся -тепло, с едва заметной грустинкой в глазах.

-Ты хорошая и смелая мышка, и я это понял. Ты напоминаешь мне одну хорошую большую крысу.

Его взгляд был ностальгическим, но он не успел договорить. Из-за кустов показался Фир, таща охапку сухих веток.

-Нашёл! -довольно объявил он, немного грубо сбрасывая ношу у ног Билли. -Хватит?

-Хватит, -кивнула старая мышь.

Белая вдруг резво встала, чуть поморщившись от боли в боку.

-Ладно, не буду вам мешать, пойду поправляться.

Она сделала шаг, но на полпути остановилась, развернулась и, прежде чем Фир успел что-то сообразить, быстро тронула его за обе щеки, слегка сжав их пальцами.

-Т-ты чего?! -опешил мальчишка, застыв с раскрытыми глазами. Щёки его мгновенно вспыхнули детским алым.

Белая широко, озорно улыбнулась.

-Спасибо, что переживал за меня.

От этого мальчишка задёргался и, вырвавшись из её хватки, отошёл в сторону, покрывшись красным румянцем, смотря на неё.

-Ты... не подходи! -ответил он, забавно дрожа маленьким ртом, выглядя так, словно пытался отпугнуть.

Белая лишь подняла брови, улыбаясь, и подняла лапки, как будто говоря, что схватит.

-А то что? -ответила она, набросившись на Фира, тот же уклонился, не понимая, чего она хочет.

Билли, увидев эту картину, выдохнул, покачал головой и почесал свои осевшие усы.

-Молодёжь...

Глава 6. Новая семья

Утро следующего дня встречало белую мышку запахом зелёной травы и раздражающих трав от ещё не зажившего ушиба. Она медленно встала, видя на соседней койке Фира и Билли. Мордочка маленького Фира морщилось во сне, словно ему не нравилось спать с дедушкой, от этого Алиса приятно усмехнулась. Рядом не было только Лин, от этого она вспомнила вчерашний разговор с Билли, и поэтому решила вылезти из псевдо домика, стараясь не будит. Она потянулась, разминая затёкшие лапки, и зажмурилась от солнца, пробивавшегося сквозь длинную траву. Видя это, Алиса улыбнулась, но её лицо быстро сменилась на лёгкую улыбку и раздражение из-за скуки, которую она не могла разнять пока не восстановиться.

И спустя мгновенье она решила пойти к Лин, которая как раз занималась тем, что ловко зачерпывала деревянным ведёрком воду у прудика. И, наполнив их, шла к ферме.

-Лин! -крикнула Белая, махая лапкой ей. -Ты на ферму?

-А, да. -Лин обернулась, и в её глазах мелькнуло удивление, видя, как Алиса подходила ближе. -Что то случилось?

-Ничего, всё хорошо, не переживай. -ответила улыбаясь, затем добавила, указывая на ведёрко: -Могу я тебе помочь, Лин?

Та же помялась от внезапной помощи. -Алиса, тебе нужно восстановиться, твоё тело ещё не поправилось после… случившего. -кинула взгляд на перевязанный бок.

-Всё хорошо, я могу сделать какую-то лёгкую работу, только скажи. -утвердительно ответила Белая, желая не просто помочь. Лин замерла, желая отказать, но видя этот милый и решительный взгляд, сдалась, не устояв перед напористостью белой мышки.

-Ладно, -выдохнула она, опустив свои уши в знак поражения. -Но только лёгкую работу. И если устанешь, сразу говори.

-Спасибо! -Белая просияла так, будто ей подарили целый мешок зерна, и тут же подскочила к Лин. -Что делать?

Лин только растеряно покачала головой, подхватила ведёрко с водой и направилась к ферме, проговорив: -Я покажу на месте. -Белая послушно шла следом, то и дело, забегая вперёд и разглядывая всё вокруг с неподдельным любопытством, словно за эти пару дней изменилось многое.

Дойдя, ферма оказалась совсем небольшой, даже крохотной, если сравнивать с теми полями, что Белая видела в детстве. Несколько аккуратных грядок, и ровные ряды дикой пшеницы, тянущиеся к солнцу. Участок был скромным, прокормит от силы мышек пять, но выглядел он… красиво и ухоженно.

-Лин, это ты всё сделала? -удивлённо спросила Алиса, остановившись у края грядки.

-Мы с Билли, -поправила Лин, ставя ведро на землю. -Он помогал вскапывать, и потом я посадила семена всего несколько дней назад.

-Но она уже проросла! -Белая присела на корточки и осторожно коснулась зелёного ростка. -Как? Разве пшеница растёт так быстро?

-Эта… да, -сказала Лин, неловко улыбаясь. -Дикая пшеница всходит за семь дней, если знать, как за ней ухаживать. Пшеница ведь тоже живая, по своему, вот и нужно с ней обращаться нежно.

Белая подняла на неё восхищённый взгляд. Лин говорила об этом просто, будто о чём-то обыденном, но в её словах чувствовалась скромность.

-Ладно, -Лин хлопнула лапками, возвращаясь к делам. -Будешь поливать. Вот лейка.

Она протянула Белой небольшую деревянную лейку, стоявшую рядом.

-Зачерпывай и поливай под корень. Только аккуратно, не залей листья.

-Поняла! -Белая взяла лейку, подошла к ближайшей грядке и щедро вылила воду прямо на всходы, обильно оросив и землю, и зелёные ростки.

-Алиса… -Лин мягко кашлянула, смотря на это зверство. -Ты… не совсем так поливаешь.

-А? -Белая удивлённо посмотрела на неё, -ты так считаешь? -затем глянула на мокрые опавшие листья. -Возможно, ты права.

-Сейчас покажу. -Лин подошла ближе и осторожно взяла Белую за лапку, в которой та держала лейку. Лапка Лин была тёплой и чуть шершавой от постоянной уже привычной работы. Она мягко направила лейку, наклоняя её так, чтобы вода лилась тонкой, ровной струйкой прямо под корень, не задевая листья.

-Видишь? -голос Лин звучал тихо и спокойно, почти у самой шеи Белой. -Вода должна уходить в землю, к корням. Нельзя заливать листья, иначе они начнут прогнивать. И если будешь ещё поливать, то лучше утром или вечером, когда солнце не такое злое. Днём вода быстро испарится, и корни не успеют напиться, можно сказать, вода просто уходит на ветерок.

Алиса внимательно слушала, не отвлекаясь на прикосновение. Она чувствовала тепло Лин, её дыхание, лёгкое касание плеча. Они стояли так близко, что Белая могла разглядеть каждую родинку на милых щёчках Лин.

-Поняла? -Лин подняла взгляд и встретилась с глазами Белой.

Расстояние между ними было крошечным. Лин моргнула, осознав, как близко они стоят, и отдёрнула лапку быстрее, чем Белая успела что-то сказать, мигом покрываясь маленьким румянцем.

-Я… -Лин отступила на шаг, кашлянув, дабы перевести дыхание. -В общем, поливай так. Я наберу ещё воды.

Она развернулась и почти убежала к прудику, оставив ту стоять с лейкой в лапах.

Белая проводила её взглядом, и на её мордочке расплылась тёплая улыбка.

-Спасибо, Лин! -крикнула она вдогонку.

Лин махнула лапкой, не оборачиваясь, и Белая вернулась к поливу, уже аккуратно, как её учили. Она не ожидала, что обычная работа может принести столько радости. И что можно узнать что-то новое о том, что, казалось бы, знаешь с книжек.

«Кажется, я смогла немного сблизиться с ней», -подумала Белая, с удовольствием наблюдая, как вода впитывается в землю.

Но тут краем глаза она заметила движение.

Вдалеке, на дороге, ведущей к ферме, показались две фигуры.

Белая прищурилась, вглядываясь. Одна из них была… огромной. Выше обычной мыши раза в два, массивный силуэт, который двигался медленно и осторожно. Рядом с ним шла фигурка поменьше, обычного мышиного роста, хотя немного ниже самой белой мышки.

Алиса спокойно выпрямилась, положив лейку на землю, не задевая саженцы. Пока на фоне фигуры приближались. Белая немного насторожилась, ведь ситуация сейчас была не так хороша. Незнакомцы остановились у края фермы, и та, что поменьше, шагнула вперёд.

-Эй! -раздался звонкий, уверенный голос. Белая сделала шаг навстречу. Маленькая незнакомка была мышкой, она содрала с головы капюшон, и по ветру разметались яркие, красивые красно-рыжие волосы.

Она широко улыбнулась и без тени смущения протянула лапку.

-Привет! Я Нея. А это мой муж, Койл. -уверенно ответила мышка, мотнув головой в сторону великана, и тот, словно только получив разрешение, шагнул вперёд, снимая капюшон. Это была крыса, огромная, под два мышиных роста, с добрыми глазами и немного смущённой улыбкой. Он приподнял лапу в неловком приветствии, но промолчал.

Белая моргнула, но всё же взяла протянутую лапку и пожала.

-Алиса, -представилась она. -А вы… вы откуда?

-Мы странствуем, -Нея улыбнулась, сверкнув глазами. -Ищем, где приткнуться на пару дней, может, и осесть. Слышали, тут на востоке есть деревня неподалёку?

Белая покачала головой.

-Я… не знаю. Сама здесь примерно неделю или чуть больше.

-Оу, -Нея разочарованно вздохнула, но тут же снова оживилась. -Ну, может, ты знаешь, где тут можно остановиться? Нам бы хоть уголок скромный.

Белая задумалась, пока Нея, не получив ответа, положила лапки на талию, немного разочарованно ответила: -Походу ничего не поделаешь.

-Вы можете пожить с нами, -сказала Белая с маленькой улыбкой.

Нея удивлённо подняла бровь.

-С «нами»?

Белая обернулась, видя, как Лин шла к ним с двумя вёдрами воды в лапках, не заметив их, пока вдруг не увидела двух незнакомцев и подошла ближе.

-Лин, это Нея и Койл, -быстро затараторила Белая, подбегая к ней. -Они ищут, где переночевать.

Лин поставила вёдра и шагнула вперёд, окидывая пару внимательным взглядом, особенно огромную для неё крысу. Нея, ничуть не смутившись, шагнула к ней и, схватив Лин за лапку, энергично потрясла её.

-Очень приятно! -засияла она. -Красивая у вас ферма!

Лин дёрнулась от неожиданности, но рукопожатие приняла, хоть и с заметным замешательством от такой яркой личности.

-Я… эм, спасибо.

-Я познакомлю их с Билли и Фиром, -встряла Белая. -А ты пока закончи, скоро ведь солнце встанет, тогда и поливать будет труднее.

Лин посмотрела на неё, потом на Нею и Койла, и, видимо, решив довериться, кивнула.

-Хорошо. Я скоро приду.

Белая улыбнулась ей, и, махнув новым знакомым, повела их в сторону дома.

-Идёмте, я вас познакомлю со всеми.

Нея кинула маленький озорней взгляд в сторону Койла, и тот, немного смутившись, поплёлся за женой, осторожно переступая через грядки, пока Лин наклонила голову, не понимая, зачем он смутился. Она провела их взглядом, покачала головой и, подхватив вёдра, -Небычно, -пробормотала она себе под нос.

---

Белая вела Нею и Койла по тропинке, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что гости следуют за ней. Койл, несмотря на свои габариты, ступал на удивление тихо, словно боялся ненароком раздавить что-то важное. Нея же шла легко и пружинисто, с любопытством вертя головой, разглядывая каждый кустик и каждое деревце.

-А у вас тут мило, -сказала она одобрительно. -Дико, конечно, но есть в этом своя прелесть.

-Это временно, -ответила Белая, чуть улыбнувшись. -Но мы стараемся.

Она подвела их к псевдо-домику: сооружению из веток, палок и старого плаща, натянутого на каркас. Нея присвистнула, а Койл с опаской покосился на низкий вход, явно прикидывая, пролезет ли он туда.

-Мы здесь пока живём, -пояснила Белая, приподнимая тканевый полог. -Подождите немного, я разбужу Билли.

Она скользнула внутрь, стараясь ступать бесшумно. В полумраке она разглядела спящих: Фир, свернувшись калачиком, посапывал, уткнувшись носом в собственный хвост, а Билли лежал на спине, тихо похрапывая, и его седые усики мерно колыхались в такт дыханию.

Белая подошла к старику и осторожно коснулась его плеча.

-Билли, -прошептала она. -Билли, проснись.

Старик вздрогнул, закашлялся и приоткрыл глаза. Секунду он хмуро смотрел на неё, не понимая, что происходит, а потом моргнул и узнал.

-Алиса? Что случилось? -прохрипел он, садясь на лежанке.

-Тихо, тихо, -она приложила палец к губам, кивнув на спящего Фира. -К нам пришли гости. Двое, и им нужен ночлег.

Билли нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов. Он, кряхтя, поднялся, опираясь на свою трость, и поправил старенький плащ. Вместе с Алисой они вышли наружу.

Нея и Койл терпеливо ждали. Койл стоял чуть поодаль, словно стараясь не занимать слишком много места, а Нея, завидев старика, приветливо улыбнулась.

-Прошу прощения, что заставил вас ждать, -сказал Билли, придерживая трость. -Старость, знаете ли, не даёт просыпаться так быстро, как хотелось бы.

-Всё нормально! -отозвалась Нея с такой искренней бодростью, что даже Билли слегка растерялся. -Мы никуда не спешим.

Билли перевёл взгляд с рыжей мышки на огромную крысу и обратно. Выдержал паузу, разглядывая необычную пару, и наконец спросил прямо:

-Вам нужен ночлег?

-Да, -кивнула Нея, и в её глазах мелькнул озорной огонёк. -И знаете... если можно, чтобы место было уютное. И тихое… очень тихое… Ну, вы понимаете.

Она бросила быстрый взгляд на Койла, и тот смущённо уставился в сторону. Его серая морда заметно потемнела под шерстью. Белая тоже почувствовала, как щёки начали немного краснеть. Её лапки сжались в кулачки, а взгляд метнулся в сторону, лишь бы не встречаться глазами с этой нахальной рыжей мышкой.

Билли, в отличие от неё, остался совершенно невозмутим. Он лишь хмыкнул, покачивая головой, и задумчиво почесал подбородок. Мудрый старик с первого взгляда оценил необычный союз: маленькая, огненная мышка и огромная, молчаливая крыса. В его глазах мелькнула искра замешательства на этот необычный союз, но он ничего не сказал.

-Понимаю, -сказал он сдержанно. -Думаю, у нас тут есть одно местечко. Прямо под деревом, в земле. Если выкопать небольшую нору, получится не только тихое, но и жилье, с которого не выходит звук.

Нея округлила глаза, а её дыхание участилось.

-Жильё, с которого не выходит звуки?!! -переспросила она, и в голосе послышалось неприкрытый восторг.

Билли кивнул, но на самом деле он думал о другом. В его старой голове уже созревал план: наземные домики были уязвимы. Тот кабан, что чуть не убил Алису, мог в любой момент вернуться и смести всё, что построено на поверхности. А вот земляной дом куда более безопасное убежище. Он не стал говорить об этом вслух, решив, что лишний повод для беспокойства никому не нужен.

-Идеально! -выпалила Нея, хватая старика за лапку. Её глаза горели, а щёки раскраснелись, дыхание же участилось. -Просто идеально! Вы даже не представляете, как я этого хотела!

Билли чуть отстранился, слегка замешательстве такой бурной реакцией, и аккуратно высвободил лапку.

-Рад, что вам нравится, -сказал он сухо. -Но имейте в виду: в одиночку нам такое не построить. Если хотите жить у нас, придётся помогать.

Нея, придя в себя, выпрямилась и уверенно кивнула.

-Конечно! Мы не привыкли сидеть сложа лапы. Койл, -она ткнула локтем мужа, -хоть и не самый опытный строитель, но сильный. Он может таскать брёвна, рыть землю, ломать камни -всё, что скажете.

Койл согласно качнул головой, с достоинством приняв рекомендацию.

-А я, -продолжала Нея, сверкнув глазами, -неплохой охотник. По пути сюда я заметила стаю кроликов. Если бы у меня был лук, мы бы сегодня ужинали мясом, а не корешками.

-Лук? -Билли задумался. -Я сделаю. Это несложно, но учти, кролики -звери быстрые и хитрые.

-Я справлюсь, -уверенно заявила Нея, поправляя свой плащ. -Просто покажи мне, как пользоваться твоим луком, который предложишь.

Билли коротко кивнул, одобряя её решимость. Белая, стоящая чуть поодаль, вдруг вспомнила о самом важном и шагнула вперёд.

-Только, пожалуйста, есть одно правило, -сказала она серьёзно. -Не ходите на другую сторону дерева. Ни при каких обстоятельствах.

Нея нахмурилась, переглянувшись с Койлом.

-Почему? Там что-то опасное?

Белая отвела взгляд, потом, помедлив, подняла край своей повязки, обнажая огромный синяк, расползающийся по боку тёмно-фиолетовым пятном.

-Там живёт кабан, -сказала она ровно. -Огромный, просто гигантский. Я едва от него ушла, и то только потому, что он почему-то передумал. В следующий раз может не повезти.

Нея присвистнула, а Койл заметно напрягся, инстинктивно придвинувшись к жене.

-Поняли, -коротко сказала Нея, и в её голосе исчезла вся прежняя игривость. -Туда мы не суёмся.

Билли одобрительно кивнул, опираясь на трость.

-Хорошо, но этого мало. Нам нужно как-то зафиксировать правила, чтобы все их помнили и случайно не нарушили. -Он задумался, теребя седой ус. -Надо что-то прочное, что можно поставить на видном месте.

-Камень, -внезапно подала голос белая мышка. -Большой плоский камень. На нём можно вырезать надписи. Они сохранятся надолго, дольше, чем любые слова.

Билли удивлённо посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула искра одобрения.

-Верно. Камень -это надёжно. Можно ещё выбить на нём карту территории и отметить опасные зоны.

Нея хлопнула в ладоши, и её глаза снова засияли.

-Отличная идея! Это будет настоящая доска для всех! Давайте найдём такой камень, и я, кстати, видела пару подходящих не далеко от того места, где мы пришли.

Койл согласно хмыкнул, впервые издав звук. Белая улыбнулась, глядя на их воодушевление, и почувствовала, что даже после всех испытаний у неё появилась новая искра.

-Тогда решено, -сказал Билли, поднимая трость, словно командирский жезл. -Пока я делаю лук, Койл и Фир, когда тот проснётся, готовят место под земляной дом. А ты, Нея, вместе с Алисой и Лин поищите подходящий камень. Работа найдётся всем. -Он приятно улыбнулся, как и все другие.

-Что происходит? -ответил Фир, почесывая веку, видя новые лица, привлекая внимание всех других.

Глава 7. Корни и крылья

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда три мышки двинулись в путь. Нея шла впереди, то и дело оглядываясь и подбадривая спутниц жестами, будто они отправлялись в большое приключение, а не просто за камнем. Лин держалась чуть позади, неся в лапках верёвку, а Белая замыкала шествие, прислушиваясь к шорохам леса и стараясь не думать о том, что где-то за деревом всё ещё бродит тот самый монстр.

-Алиса рассказала мне, что вы бежали из королевства, -начала Лин осторожно, поглядывая на спину Неи. -Почему? Что там случилось?

Нея не сбавила шага, но её плечи слегка расслабились, словно вопрос не был для неё неожиданным. Она перепрыгнула через корягу и, приземлившись, ответила с лёгкостью, которая звучала искренне:

-Мобилизация. -Она пожала плечами. -В королевстве, где мы жили, начали принудительно призывать крыс. Всех, кто может держать оружие.

Лин нахмурилась, переглянувшись с Белой. Та молчала, но в её голове уже зашевелились тревожные мысли.

-Койл говорил, что не против, -продолжала Нея, и в голосе её мелькнула лёгкая усмешка. -Тупица. Думал, что сможет заработать денег и купить мне всё, что я захочу. Как будто мне нужны деньги.

Она остановилась и развернулась к ним, уперев лапки в бока.

-Я сказала ему: «Слушай, мой дорогой, если ты пойдёшь на эту дурацкую службу, ты оставишь меня одну. А мне плевать на всё это, мне нужен ты». -усмехнулась сильнее, продолжив: -Пришлось даже пригрозить, что я уйду одна, если он не пойдёт со мной.

Лин опустила уши, явно сожалея, что спросила. Её лапки сжали верёвку чуть крепче.

-Прости, я не хотела… -начала она.

-Глупости, -отрезала Нея, махнув лапкой. -Мы рады, что ушли. Там для нас ничего не осталось, кроме плохих воспоминаний. -Она замедлила шаг и добавила тише, почти задумчиво: -У меня… и так есть то, что мне нужно.

Лин почувствовала тепло в груди от этих слов. Белая, тоже ощутив что-то, решила спросить:

-А как вы познакомились с Койлом?

Нея замерла на мгновение. Потом она резко развернулась и ярко улыбнулась.

-О, это длинная история! -объявила она, и глаза её засверкали. -Короче, я была старше него. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы все остальные считали меня задирой. В нашей деревне не любили крыс, понимаешь? Считали их слишком большими, слишком шумными, слишком... чужими. И маленький Койл был для них удобной мишенью.

Она ускорила шаг, перепрыгнула через бугорок земли и продолжала, не оборачиваясь:

-Его постоянно дразнили. Толкали, обзывали, прятали его вещи, а он молчал и терпел. Никогда не давал сдачи, потому что был слишком добрым, чтобы ударить того, кто меньше его. -Нея усмехнулась, но в усмешке слышалась нежность. -И вот однажды я застала эту компанию за очередным "развлечением". Они окружили его, кидались камнями и смеялись. А он сидел на земле, прикрывал голову лапами и просто ждал, когда это закончится.

Лин ахнула, прикрыв рот. Белая сжала кулачки.

-Я заступилась, -просто сказала Нея. -Я была чуть ниже их, но и у меня был громкий голос. И, ну... характер. Таким образом разогнала их, а потом подошла к нему и вроде сказала что то типо: «Вставай, дурак. Будешь сидеть тут вечно?»

Она хмыкнула и покачала головой.

-Он поднял на меня глаза, такие большие, испуганные, и спросил: «Зачем?» А я резко ответила: «Потому что ты дурак». Боже, как же это глупо звучало. И с тех пор мы стали дружить.

-Дружить? -переспросила Лин с лёгкой улыбкой.

Нея хитро прищурилась.

-Ну да. Сначала дружить. Потом... -Она покраснела кончиками ушей, но продолжила с вызовом: -Он вырос, стал огромным, но внутри так и остался тем маленьким, добрым Койлом. И однажды, когда мы гуляли на холме, он остановился у одного дерева, глупо почесал затылок и признался мне. Он сказал это так твёрдо и спокойно, что аж меня заставил удивиться.

Голос её вдруг стал мягче. -Вот так он предложил мне стать его женой. Прямо там, у того дерева. -Она усмехнулась, но в глазах стояла тёплая влага. -Не самое лучшее место, скажу я вам. Обычное дерево, трава, ветер. Не сказать, что я люблю что то романтичное. Но для меня в тот момент это было самым идеальным местом на свете. Не знаю, что он во мне такого нашёл, я ведь просто нахалка.

Лин же смотрела на Нею с удивлением и восхищением, как и сама Алиса.

-Это... это очень трогательно. -отвечает Лин.

-Трогательно, -согласилась Нея и вдруг затихла. -И, знаете, после этого… я по уши влюбилась в него… и-и-и очень хочу получить от него мышонка. -тихо добавила она. Её щёки вспыхнули ярче её шерсти, и она отвела взгляд в сторону, прикрыв рот лапкой. Жест, который совершенно не вязался с её обычно дерзкой натурой.

Лин застыла с открытым ртом, а Белая ощутила, как сердце пропустило удар.

-Да ну?! -удивлённо выдохнула Белая, и голос её дрогнул от искренности. -Это замечательно, Нея. Я так за вас рада. За вас обоих!

Лин, придя в себя, кивнула, всё ещё слегка покрасневшая.

-Да, это... очень здорово. Я не знала, что ты это желаешь.

-Мы пытаемся… -тихо, грустно и едва слышно ответила Нея. Затем она мотнула головой, явно стараясь сбросить с себя нахлынувшее эмоции и… бремя? Она выпрямилась, поправила плащ и указала куда-то вперёд, туда, где в последний раз видела идеальный камни для Глаштайна.

-Кажется, я вижу подходящий камень! -объявила она, возвращая себе прежнюю бойкость. -Вон тот, плоский, которого можно легко достать! Идёмте, пока ночь не наступила! -Она уже почти побежала вперёд, но на мгновение обернулась и бросила на Белую быстрый, благодарный взгляд, такой краткий, что Лин его даже не заметила. А потом Нея снова стала той самой Неей: яркой, шумной и безудержной.

Белая и Лин переглянулись, и Белая улыбнулась ей. В этот момент, глядя на удаляющуюся рыжеволосую мышку.

-Пошли, -сказала Белая, тронув Лин за плечо. -А то она без нас утащит этот камень одна.

Лин фыркнула, но улыбнулась, и они побежали догонять Нею.

---

Тем временем в тени старого, полузасохшего дерева разворачивалась своя работа.

Фир шёл рядом с Койлом, то и дело задирая голову, чтобы посмотреть на своего нового знакомого. Огромная крыса двигалась с осторожностью, словно боялась ненароком задеть мальчишку хвостом или случайно наступить на его лапку.

Они дошли до цели, и перед ними была глыба чёрной, влажной почвы, из-за которой запахло сыростью и корнями.

Фир уселся на корточки, наблюдая за работой, и спросил, как бы между делом, стараясь, чтобы голос звучал не слишком любопытно:

-А какого это, быть крысой?

Койл замер на мгновение, потом вонзил лапу в землю. Он задумался, но ответил коротко, не глядя на мальчишку:

-Это... немного трудно.

Фир нахмурился, ожидая большего, но Койл замолчал, будто не хотел продолжать. Тогда мальчишка заговорил сам, перечисляя на пальцчиках:

-Но ведь крысой быть классно! Вы большие, сильные и у вас лапы такие мощные, что вы можете делать всё, что мышам не под силу! Старик говорил, что крысы бывают рыцарями, что они защищают слабых! Это же здорово!

Койл остановился и выпрямился. Он посмотрел на Фира, согнувшись, и на его морде появилось странное выражение что-то между грустью и теплотой.

-Ты прав, -тихо сказал он. -Но причина трудности не в этом. Трудность... в том, что другие часто видят только кто я.

Фир открыл рот, чтобы спросить, о чём он, но Койл уже снова начал рыть землю, и лапа вонзилась мощнее прежнего, будто он хотел отогнать от себя воспоминания. Мальчишка замолчал, глядя на его широкую спину.

"Неужели это из-за Неи?" -подумал Фир, и вопрос сам сорвался с губ:

-Тебе Нея помогла?

Койл снова остановился. Он молчал долго, и Фир уже подумал, что не получит ответа, но крыса вдруг тихо, почти шёпотом, произнесла:

-Она стала для меня... настоящим лучиком света.

Фир нахмурился, переваривая услышанное. Он посмотрел на свои лапки, потом на спину Койла, а в голове всплыли лица: Лин, которая всегда пилит его, но никогда не бросает… и иногда имеет такой печальный взгляд; Билли, который ворчит, но каждое утро проверяет, на месте ли все; и Белая... которая стала для него второй сестрой.

Мальчишка вдруг улыбнулся, широко, ярко, по-детски искренне.

-Тогда давайте построим для вас "тихий" домик! -воскликнул он, вскакивая на ноги. -Самый лучший! Чтобы вы могли там быть вдвоём и... и быть счастливыми!

Койл замер, и его серая морда на глазах потемнела от смущения. Он коротко, почти незаметно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Фир, не заметив его состояния, уже вовсю копал лапками, пытаясь помочь, и бормотал:

-Я тут выкопаю по углам, чтобы было ровнее.

Койл смотрел на него, на этого маленького, шумного мышонка, который совсем не боялся его огромного роста, и чувствовал, как в груди разливается что-то тёплое.

-Спасибо, -тихо сказал он, но Фир его уже не услышал, он был слишком увлечён своим важным делом.

---

Вечер опускался на лагерь мягким, золотистым светом. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая верхушки травы в тёплые оттенки, когда Билли, сидящий у входа в псевдо-домика, поднял голову.

Вдали, со стороны ухода трёх мышек, показались три фигуры, и он прищурился, вглядываясь.

-Ну надо же, -пробормотал он себе под нос, качая головой.

Нея, Лин и Белая шли, согнувшись из-за тяжести огромного плоского камня, который они тянули на верёвках. Белая шла впереди, крепко держа верёвку и помогая направлять камень, а Лин и Нея сзади толкали его, упираясь лапками в тёплый, нагретый солнцем бок. Камень был больше них ростом — плоский, серый, с ровной поверхностью, идеально подходящий для вырезания надписей.

Когда они наконец добрались до лагеря, все трое рухнули на землю как подкошенные. Нея, пыльная и запыхавшаяся, откинулась на спину и раскинула лапки в стороны, глядя в небо и тяжело дыша. Лин сидела, обхватив колени, и её мордочка пылала от усталости. Белая лежала рядом, прикрыв глаза, и даже её белая шерсть теперь казалась серой от поднятой пыли.

-Мы... -выдохнула Нея, -мы его притащили...

-Еле-еле, -добавила Белая.

-Ага… -подхватила Лин.

Билли с трудом поднялся, опираясь на трость, и подошёл к ним с деревянными чашками в лапах. В каждой из них плескался тёмный, душистый напиток: ягоды, размятые в воде, с добавлением мяты, которые остались после лечения Алисы.

-Вы отлично поработали, -сказал он, и в голосе его прозвучала искренняя гордость. -Спасибо вам.

Он протянул чашки, и все трое с охотой взяли чашки. Лин отпила глоток и сразу почувствовала приятное облегчение:

-Ах… -ответила она, явно наслаждаясь вкусом, как и Алиса, впервые за долгое время почувствовав что то приятное на вкус.

Нея, сделав большой глоток, зажмурилась от удовольствия.

-О-о-о, это... это невероятно! -воскликнула она, прижимая чашку к груди. -Билли, ты просто жрец! Где ты научился такому?

Старик чуть смутился, но ответил не сразу. Он смотрел на то, как они пьют, как отдыхают, как улыбаются друг другу, и в его глазах мелькнула тень воспоминания о об отце Лин, который подавал чашки приятного напитка всем тем, кто хорошо поработал...

-Это секрет, - ответил старик, улыбнувшись.

Билли кашлянул, пряча смущение, и поспешно сменил тему:

-Я закончил с луком, можешь взять да посмотреть, только вот стрелы пока ещё не сделал.

Нея тут же просияла, и прежняя яркость вернулась.

-Ты сделал его?! За день?! -Она вскочила на лапки, позабыв об усталости. -Билли, ты просто гений! -Она порывисто обняла старика, от чего он застыл, растерянно похлопывая её по спине.

-Ну, ну... -пробормотал он, -ничего особенного...

Но Нея уже не слушала. Она кружилась на месте, явно предвкушая завтрашнюю охоту.

В этот момент из-за дерева показались две грязные фигуры. Фир и Койл, которые шли, вымазанные с головы до ног в чёрной, влажной земле. На их лапках, ушах, даже на кончиках хвостов везде была грязь. Фир шёл гордый, задрав мордочку, а Койл плёлся сзади, смущённо отряхиваясь.

-Мы закончили! -объявил Фир, широко улыбаясь, явно ожидая что его похвалят. -Мы выкопали земляной коридор и маленькую комнату! Правда, там пока только стены, но старик сказал, что позже можно будет расширить!

Билли кивнул, одобрительно погладив его по макушке, от чего мальчишка явно был недоволен.

-Молодцы. Хорошая работа. Теперь осталось только поставить камень вертикально, вкопать его покрепче, а потом займёмся мебелью для комнаты.

Фир, вдохновлённый похвалой, вдруг выпалил:

-А потом можно будет сделать для нас всех такие же "тихие" комнаты! Чтобы у каждого была своя!

Наступила тишина.

Лин застыла, широко открыв глаза, а её щёки мгновенно вспыхнули алым. Белая, только что отпившая глоток, поперхнулась и закашлялась, отворачиваясь в сторону. Койл, стоящий позади, смущённо уставился в землю, и даже его большие уши покраснели, стыдясь, что такое произошло.

Нея почувствовала на себе холодный, почти осудительный взгляд Билли. Она медленно повернула голову в сторону, избегая взгляда старика, словно делая вид, что она не причём.

Фир стоял посреди всей этой сцены, абсолютно не понимая, почему все вдруг замолчали и почему лица у всех такие странные. Он переводил взгляд с Лин на Белую, потом на Койла и наконец, на Нею, которая усиленно делала вид, что изучает что то в дали.

-Я что-то не так сказал? -удивлённо спросил Фир.

После этого Лин уташила Фира что бы его искупать и дабы он не накалял ситуацию сильнее. А когда они ушли, Билли тихо без всяких криков отругал Нею вместе с не в чём невиновным Койлом. И даже Алиса получила малое ругательство на этот счёт от старой мыши.

Пока вдали у земляной низины появлялось нечто восходящее из-под земли.

Глава 8. Новая опасность

Солнце стояло почти в зените, когда Нея ворвалась в лагерь.

Она была одна, без какой либо добычи. Её шерсть взмокла от быстрого бега, дыхание сбивалось, но глаза были серьёзными.

- Все сюда! - крикнула она, даже не останавливаясь.

Билли поднялся с чурбака, откладывая в сторону почти готовую стрелу. Фир, возившийся с корнями у входа, подскочил на месте, а Лин выглянула из псевдо-домика, вытирая лапки о ткань. Белая вышла следом, щурясь от яркого света, и сразу насторожилась, увидев состояние Неи.

- Что случилось? - спросила она, подходя ближе.

Нея перевела дыхание и, оглядев всех, сказала:

- К северо-востоку, примерно в пятнадцати минутах быстрого хода появилась одержимая могила. Я видела её, когда шла на охоту. Земля вокруг неё чёрная, а из трещин сочится зелёное свечение...

Наступила тишина, взгляд у многих стал более серьёзным, растерянным и пугливым. Фир первым нарушил это молчание. Он нахмурился, наклонив голову, и спросил так, словно боялся, что вопрос прозвучит глупо:

- А что такое... одержимая могила?

Билли вздохнул, и в его выдохе слышалась тяжесть, которая появлялась из-за сложных задач. Он опёрся на трость и начал говорить медленно, словно перебирая слова, чтобы не напугать, но и не скрыть правды.

- Одержимая могила - место, где мёртвые не обрели покоя. Души, которые по какой-то причине застряли между мирами. Они собираются в одном месте, копятся, зреют, а потом... вырываются из-под земли. Мёртвые тела, которые двигаются, но в них нет ничего живого. Только гнев и голод.

Лин дрогнула от услышанного. Её дыхание, которое было тихое, участилось, и было хаотичным из-за нарастающего беспокойства. Фир, увидев дрожащую лапку сестры и её беспокойства, взялся за неё, немного успокоив, и произнёс.

- А если просто уничтожить могилу? Разрыть, засыпать камнями, расколоть? Тогда, разве они перестанут вылезать?

Нея покачала головой, и её рыжие волосы качнулись, словно пламя.

- Это конечно можно, но нет. Если повредить могилу, сломать её структуру, мертвяки полезут толпой. И не просто вылезут, а бросятся защищать её, как будто это их собственное сердце. Я видела такое однажды, когда охотилась на западе. На меня напал один из недобитых мертвецов и чуть не съел меня своими острыми и огромными зубами, благо я отделалась простой царапиной. - Она вдохнула, продолжив: - Лучше убивать тех, кто сам вылез. Даже безопаснее, чем трогать саму могилу. Они выходят в определённое время, и тогда с ними можно справиться по одному.

- В определённое время? - переспросил Фир, навострив уши.

- Да, - Нея кивнула. - Мой дедушка в детстве говорил, что мертвяки восстают из земли, только когда солнце стоит в самой высокой точке, прямо над головой. Как будто назло выбираются к солнцу.

Фир нахмурился сильнее, и его маленькие пальцы сжались в кулаки.

- Тогда почему... - начал он, запинаясь, переводя взгляд на Билли, - почему у нас дома, не было таких могил? Мы жили на окраине, и никогда, никогда ничего такого не случалось.

На этот раз ответила Алиса. Она стояла чуть поодаль, прислонившись спиной к деревяшке. Она думала недолго, и когда заговорила, голос её звучал ровно, но в нём проступала уверенность.

- Возможно, это связано с религиозными последователями. Те, кто служат определённым культам, часто занимаются упокоением душ, что-то типа: специальных обрядов, жертв, ритуал. Например, прислужники религии Пурона - от услышанного слова Нея навострила уши, кинув на белую мышь задумчивый взгляд, пока Алиса, не заметив это, продолжала. - Они славятся тем, что умеют запечатывать могилы, чтобы мёртвые не вставали. Если в королевстве были такие жрецы, они могли сдерживать эту силу.

- Но здесь, - продолжила Алиса, переводя дыхание, - у нас нет жреца. Нет того, кто способен провести обряд упокоения. Могила будет продолжать плодить мертвяков, пока души не успокоятся или пока мы не уничтожим её, а это, как сказала Нея, опасно.

- Значит, у нас нет выбора, - Билли выпрямился, и в его глазах мелькнула та стальная искра, которую редко кто видел в этом старом, уставшем теле. - Придётся защищаться, пока не обретём силу.

Слова повисли в воздухе. Фир вместе с Койлом вздрогнул, Лин закусила губу от напряжения, а Белая почувствовала, как холодок пробежал по спине, но она не отвела взгляда.

- Нея, - сказала она, поворачиваясь к рыжеволосой мышке. - Насколько часто могила сияла зелёным светом?

Та удивлённо приподняла бровь, но ответила без колебаний:

- Часто. Каждые несколько минут, когда я наблюдала за ней. А что?

- Есть разница, - Алиса опустила взгляд на свои лапки, словно что-то подсчитывая в уме. - Если могила сияет редко, примерно раз в час или реже, значит, мертвяки появятся нескоро, через много дней. Если сияние постоянное, почти непрерывное, значит, что процесс почти завершён.

Она подняла голову, и её глаза потемнели.

- Ты сказала, что могила сияла часто. Тогда... они появятся примерно послезавтра. В полдень, когда солнце будет в зените.

Нея удивлённо моргнула. Она смотрела на Алису так, будто видела в ней что-то, чего не замечала раньше.

- Откуда такая уверенность? - спросила она, и в голосе её прозвучало нечто вроде уважения.

Алиса от данного вопроса задержала дыхание, но, придумав, сказала:

- Я ведь торговец, - коротко ответила она. - И читала о подобном в разных книгах.

Нея кивнула, принимая это без лишних вопросов. Билли, стоявший поодаль, кинул взгляд на белую мышку, а потом, бросив сомнение, задумчиво почесал седые усики, ориентируясь на проблеме. Его взгляд стал тяжёлым, словно он взвешивал возможные варианты.

- Послезавтра, - повторил он медленно. - Это даёт нам время подготовиться.

Фир, стоявший с надутым лицом, вдруг шагнул вперёд и громко хлопнул себя ладонью по груди.

- Мы уничтожим их! Всем вместе!

- Нет, - ответил Билли, медленно повернув голову к мальчишке.

Фир моргнул, словно его ударили.

- Что?

- Ты не пойдёшь туда, - голос Билли был твёрдым и не терпящим возражений. - В сражении будут участвовать только Нея, Койл и Алиса.

- Почему? - сорвался Фир, и голос его задрожал от обиды. - Я ведь могу помочь! И… я не боюсь, я... я обя.

Он уже хотел истерить, но Нея ловко перебила его, положив лапкой на его голову, взъерошив волосы. Её лицо расплылось в широкой и искренней улыбке, что Фир на миг растерялся и смутился в раздражении, не любя такое.

- Эй-эй, маленький герой, - сказала она с хитринкой в голосе. - Если все мы пойдём сражаться, кто тогда останется охранять остальных, а? Кто им поможет, если они устанут? Кто будет следить, чтобы в наш дом никто не пробрался, пока мы будем отбиваться от мёртвых?

Фир открыл рот, потом закрыл. Его щёки покраснели, и он опустил взгляд на свои лапки, булькнув что-то невнятное.

- Ну... я... в общем...

- Мы на тебя рассчитываем, - мягко добавила Алиса, поддержав Фира, словно ещё одна старшая сестра, и её голос прозвучал увереннее, чем она сама ожидала.

Фир поднял голову и снова выглядел серьёзным, почти по-взрослому.

- Ладно. Я останусь. Но если вам нужна будет помощь, говорите! - и он сжал кулачки, показывая, что не шутит.

Билли одобрительно кивнул, и его морщинистое лицо чуть смягчилось.

- Тогда решено, - сказала белая мышка, обводя всех взглядом. - Нея, я и Койл защищают лагерь от вторжения мёртвых. Билли готовит нам оружие из всего, чего возможно. Лин, продолжай заниматься привычными делами, и свободное время помогай Билли, а Фир, помогай своей сестре.

Она перевела дыхание и добавила тише:

- У нас есть почти два дня. И это много. Мы справимся.

- Мы справимся, - эхом отозвалась Нея, и в её голосе звучала железная уверенность.

---

Оставшееся время пролетело, как один долгий, наполненный работой день, слившийся в единый поток движений, усилий и надежды.

Койл с утра до вечера продолжал копать земляные комнаты, расширяя начатое. Фир, несмотря на свою обиду, что его не берут в бой, трудился рядом с удвоенной энергией, таская землю в плетёных корзинах и утрамбовывая стены. А когда к ним присоединилась оправившаяся Алиса, работа пошла в несколько раз быстрее - её ловкие и на удивления для мыши сильные лапки помогали выравнивать углы и укреплять потолок, чтобы земля не осыпалась.

Билли, сидя у входа в псевдо-домика, колдовал над оружием. Он строгал древки для копья, натачивал наконечники из кремня, проверял каждый изгиб. По совету Алисы, которая, к его удивлению, довольно толково разбиралась в вооружении, и он сделал длинное копьё для Койла - чтобы тот мог держать мёртвых на расстоянии, и лёгкие стрелы для Неи, которые не утяжеляли бы её лук. Для самой Белой он отполировал её ржавый гвоздь: теперь он блестел в свете костра, превратившись из простой железки в настоящее оружие, с заострённым кончиком. Белая приятно поблагодарила его даже больше всех, за то, что он помог восстановить её гвоздь, словно этот гвоздь для неё был памятью о её близких.

Под вечер первого дня Нея вернулась с охоты, и на этот раз не с пустыми лапами. Она притащила небольшого, уже обескровленного кролика, убитого при помощи стрел. Все собрались у костра, который Нея развела с удивительной лёгкостью, словно делала это сотню раз. Мясо зашипело на самодельных вертелах, запах пошёл такой, что у всех заурчало в животах. Фир сидел, облизываясь, и даже Лин, обычно сдержанная, не смогла скрыть предвкушения.

Они ели молча, наслаждаясь горячей, жирной пищей, в которой ощущался вкус древесных углей и свободы. Это был первый настоящий ужин за много дней.

Рытьё туннеля завершилось к тому же вечеру. Получилось несколько земляных комнат - пока голых, с сырыми стенами, но уже пригодных для жизни. Теперь оставалось лишь занести вещи и сколотить двери из подручных материалов, чтобы защититься от ночного холода и случайных гостей.

На следующий день, чувствуя, что время сжимается, Койл и Алиса занялись камнем. Они выбрали место для Глаштайна, прямо на возвышенности у входа в лагерь, чтобы его было видно отовсюду. Вырыли ямку, укрепили её мелкими камнями, а потом, с общими усилиями и с помощью подоспевшего Фира, водрузили плоский камень вертикально при помощи сплетённых верёвок. Он стоял прямо, словно памятник, как страж их нового дома.

Билли, опираясь на трость, подошёл к нему с острым куском кремня и начал вырезать первые строки. Пока только самое важное:

«На обратной стороне дерева смертельная опасность».

Не успев дописать, оставил эту затею на следующий день.

За полтора дня они успели невероятно много. У них было оружие. У них была еда. У них был Глаштайн, как символ их общей воли. И у них был план, обсуждённый на последний день до нападения. Алиса распределила позиции: Койл встретит мёртвых первым, своим копьём, с которым он смог ели управиться за день с помощью Алисы и Неи, и с которым, он, должен был останавливать натиск. Нея будет бить с расстояния, стрелами, целясь в слабые места, которые она считает нужными. Сама она с гвоздём прикроет Койла, чтобы ни один мертвяк не прорвался. А Билли, Лин и Фир останутся дома, чтобы при необходимости помогать.

Позже, когда солнце уже село, они наконец обустроили комнаты. У них появилось несколько отдельных нор: одна для Билли, Фира, другая - для Алисы и Лин, и отдельная, самая дальняя и тихая, для Неи и Койла. Они перенесли туда свои пожитки, настелили свежих листьев и травы, прикрыли входы тканью, натянутой на каркас. Это не было удобно по-настоящему, но это было их убежище. Их домик, от которого было спокойно.

---

Ночь опустилась на лагерь плотной, бархатной тьмой. В земляной комнате, вырытой глубоко и уютно, было сухо и тихо. Слышно было лишь, как ветер шелестит травой где-то наверху, да редкие ночные звуки леса.

Нея лежала на огромной лежанке, обнимая к Койла за его бог. Его сильная лапка обнимала её в ответ, а дыхание тёплым ветерком проносилась по всех норе.

Койл тихо вздохнул, и его голос прозвучал приглушённо, почти шёпотом, но в нём слышалась тревога:

- Всё ли будет хорошо?

Нея улыбнулась в темноте. Она медленно подняла подбородок к Койлу, чтобы видеть его лицо, хотя различала только смутный силуэт, и её лапка прижалась сильнее к его груди.

- Всё будет в порядке, - сказала она мягко, но уверенно, одетая лишь в малиновое платьице. - Всё будет хорошо. Это ведь не трудная задача. Обычные мертвяки, которых мы остановим. Мы справимся. Нас это вряд ли остановит.

Койл замолчал, а потом, чуть помедлив, спросил:

- А как ты сама?

Нея замерла. Её лапка, лежавшая на его груди, чуть дрогнула. Она не ответила сразу. В ночной тишине она медленно и тихо, почти незаметно погладила область ниже живота, обычное движение, которые она делала невыносимо часто, чувствуя пустоты внутри себя.

Прошло уже немало времени: недели, месяцы, годы. Они пробовали многое и старались очень часто, но её тело будто отказывалось принимать это. Каждый раз, когда она надеялась, надежда разбивалась о холодную реальность. Словно её тело было против этого чуда.

Нея шмыгнула носом и ответила тихо, несвойственно ей без прежнего задора:

- Нужно просто верить в бога, - прошептала она. - Он обязательно нам поможет. Он... он наша единственная надежда. - сказала она, сжав ожерелье с одной тёмно зелёной статуэткой на своей шее.

Койл вздохнул, и в этом вздохе была печаль, которую он не хотел показывать. Он обнял её чуть крепче, но ничего не сказал.

Но Нея вдруг фыркнула, и в этом звуке вновь появилась её прежняя дерзкая искра. Она поднялась, ловко оседлав его, сев сверху на его живот, и упёрлась лапками в его грудь. Даже в темноте Койл почувствовал её горячий, озорной взгляд.

- Знаешь, - сказала она с ярким озорством, - может быть, ты просто плохо старался?

Койл замер, и его большие уши предательски нагрелись. Даже в темноте было видно, как он смутился от такой внезапной атаки.

- М..милая, - начал он, но она не дала ему договорить.

- Может быть, если ты постараешься получше... у нас получится? - она чуть склонила голову, и в темноте блеснули её глаза.

Койл молчал, но в его груди бешено колотилось сердце. Он не привык к её напору в такие моменты. Она всегда была дикой, всегда дерзкой, но эта игра всегда выбивала его из печали. Он выдохнул всё же понимая, что до сих пор не привык к собственной милой жене, и лишь поддался вперёд, соприкасая свой носик с её в акт поцелуя их обществе.

Нея закрыла глаза и позволила себе просто быть другой: слабой, уязвимой, мечтающей о том, что, возможно, когда-нибудь сбудется. Когда она медленно отстранилась, в её голосе уже не было прежней бравады, только тёплая, искренняя нежность.

- Вот так... - прошептала она. - Я верю. Мы справимся. И с мёртвыми... и с этим.

Койл молча кивнул, прижав её к себе в объятиях, медленно засыпая.

Глава 9. Час испытания

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда Алиса вышла из земляного жилища. До полудня оставалось чуть больше двух часов, время, которое текло одновременно крайне быстро и мучительно медленно. Воздух был более влажным, что аж формировал слабый туман, будто сам лес, что то говорил.

Нея уже стояла у входа, проверяя тетиву лука. Её рыжие волосы были туго стянуты на затылке, чтобы не мешали во время боя. Рядом с ней возвышался Койл, он молча перебирал своё снаряжение и каждое его движение было неторопливым, но уверенным. Билли, кряхтя, вынес последние приготовленные вещи и разложил их на камне.

- Подойдите сюда, - сказала Белая, подзывая Нею и Койла. - Обмотаем запястья и ступни. Это защитит от укусов, если мертвяки схватят за лапы.

Она взяла полосы чёрной плотной ткани от плаща, которую они нарезали сегодняшним утром, и начала аккуратно обматывать свои запястья, оставляя пальцы свободными. Нея последовала её примеру, ловко и быстро наматывая ткань, словно делала это сотню раз. Койл, чуть помедлив, тоже взял полосу и, глядя на жену, повторил движения, хотя его крупные лапы двигались менее изящно.

- Главное, чтобы ткань плотно прилегала, но не сковывала движений, - пояснила Алиса, затягивая узел зубами.

Нея хмыкнула, проверяя, как сгибается лапа.

- Удобно, какая изящная ткань!

Старик, стоящий чуть поодаль, лишь коротко кивнул, не отрывая взгляда от их подготовки, пока Алиса чуть дёрнулась от услышанных слов.

Закончив с тканью, Койл, надевший деревяшку на спине в виде щита, медленно подошёл к оружию. Он взял в руки импровизированное, но крепкое копьё и закинул за спину небольшую сумку с сушёными корешки и немного мяса, если вдруг они задержатся дольше ожидаемого. Внутри сумки так же было пару деревяшек и две кремневые камушки, и ими же можно было высечь искру и подать дымовой сигнал о победе, который, может, был бы даже не виден.

Нея, закончив с запястьями, взяла колчан со стрелами, закинула его на спину, а в правую руку взяла лук. Она тронула тетиву, и та издала упругий, приятный звон.

Белая последней потянулась к своему гвоздю, и Фир, стоявший у входа в землянку рядом с Лин, не выдержал и шагнул вперёд. Он сжал кулачки и нахмурился, глядя на тех трои.

- Не лучше ли было бы встретить их всем вместе? - спросил он, и голос его дрогнул от напряжения или скорее от переживания. - Тут, всем вместе, ведь так безопаснее, и силы больше.

Лин, стоявшая рядом, молчала, но по её опущенным ушам было видно, что она разделяет тревогу брата даже куда сильнее. Она осторожно шагнула к нему и положила лапку ему на плечо, поддерживая.

- Е..если кто-то пострадает? - тихо спросила она, глядя на Алису. - Если что то случиться? Что тогда?

Алиса, уже державшая гвоздь, обернулась к ним. Её взгляд был твёрдым, но в голосе послышалась мягкость.

- Если мы не остановим их сразу, они разбредутся по всему лесу, - сказала она ровно. - Они будут угрожать не только нам, но и всему, что мы здесь построили. И тогда будет очень опасно.

Фир сжал зубы, но промолчал. Лин отвела взгляд и была напугана ещё сильнее.

Белая заметила, как печально Лин окинула её взглядом, как напряжён Фир. Она подошла к ним, опустилась на корточки и, не говоря ни слова, крепко обняла их обоих. Одна лапка легла на плечо Лин, другая на макушку Фира.

- Всё будет хорошо, - прошептала она тихо, с уверенностью. - Мы справимся. Мы ведь обещали, что всё будет хорошо.

Фир опустил свои бойкие уши, но не отстранился. Лин лишь сильнее прижалась к ней, чувствуя тепло её объятий, не желая отпускать.

Нея, стоявшая рядом с Койлом, не удержалась и забавно ухмыльнулась, уперев лапку в бок и закатив глаза.

- Ой, а про нас, значит, совсем забыли? - спросила она с озорной ноткой, но в глазах её тоже мелькнула искра тепла. - Мы тут тоже, между прочим, в бой идём, а не на прогулку.

Койл коротко кивнул, и по его морде пробежало что-то похожее на улыбку. Белая мышь отпустила ребят, поднялась и взглянула на Нею, позволив себе лёгкую усмешку.

- Не волнуйся, о вас я ещё успею вспомнить, - парировала она, заставив Нею аж приятно свистнуть, пока сами ребята чуть улыбнулись от этой ситуации.

Но в этот момент к ним подошёл Билли. Он опирался на трость, но его походка была твёрже обычного. Он осмотрел этих троих бойцов: их оружие, повязки, собранность, и коротко кивнул, словно проверяя их готовность.

- Вернитесь целыми, - сказал он, и голос его звучал сухо, но в нём слышалась глубокая забота. - И… если будет опасность, если поймёте, что не справляетесь, сразу возвращайтесь. Прошу вас.

Нея радостно ответила, чуть приподняв лук:

- Да, будет сделано!

Койл молча кивнул, сжимая копьё и слегка касаясь рукояти сумки.

Алиса повернулась к Билли, Лин и Фиру. Она перестала обнимать детей, выпрямилась и взяла свой гвоздь в правую лапу. Её взгляд на мгновение задержался на их лицах: на серьёзных глазах Билли и на более счастливых с полной надеждой Лин и Фира. Она хотела сказать ещё что-то, но просто кивнула.

- Мы скоро вернёмся, - сказала она.

---

Путь к могиле занял больше времени, чем они ожидали, оставляя им меньше времени. Земля под лапами была спокойной, а трава благоухала, словно не чувствовала присутствие чего то ужасного, наоборот, она дышала ещё лучше.

Первой на возвышенность взобралась Нея. Она остановилась на самом верху, упёрлась лапкой в бок, а другой указала вперёд, подзывая остальных.

- Смотрите, - сказала она тихо, словно старалась не провоцировать спящих монстров.

Койл и Алиса поднялись следом и замерли. То, что они увидели, нельзя было назвать просто могилой. Это было нечто иное, нечто, что внешне было только могилой.

Прямо перед ними, в небольшом углублении, лежала массивная мраморная плита. Она была наклонена, словно её сдвинули с места, да так и оставили стоять под неестественным углом. По всей её поверхности проходили глубокие трещины, неровные, словно кто-то бил по ней чем-то тяжёлым. Из этих трещин сочился слабый, но пульсирующий салатовый свет, который то разгорался, то затухал, будто пульсация нечто живого, нечто, что имеет подобие сердца.

Из самых сломанных мест, где мрамор был расколот почти до основания, медленно вытекала зелёная слизистая жидкость. Она пузырилась, лопалась мелкими пузырьками, что выглядело необычно, хоть и какого-то запаха не выходило.

Койл, увидев это, насторожился. Его крупное тело заметно напряглось, а на лбу выступили капли пота, он провёл тыльной стороной ладони по лбу, пытаясь скрыть волнение. Он перевёл взгляд на жену, потом на могилу и снова опустил глаза, будто ему было физически трудно смотреть на это.

Алиса же, напротив, не отрывала взгляда от плиты. Её глаза бегали по трещинам, по сочившейся слизи, по неровным краям мрамора. Она словно сверяла увиденное с теми образами, что хранились в памяти, от прочитанных сказок и книг. Она видела рисунки, читала описания, но никогда не думала, что увидит такое своими глазами. И в живую это было куда более странно, чем на картинке.

Нея заметила её вдумчивый взгляд, но ничего не сказала. Вместо этого она подняла голову, прикрывая глаза лапкой, и посмотрела на небо. Солнце медленно, но неумолимо поднималось к зениту.

- Времени осталось совсем мало, - сказала она, примерно оценив время и опуская руку. - Может, двадцать минут, может, чуть меньше. Мы на месте, как раз вовремя.

Она повернулась к Койлу и указала пальчиком в сторону небольшого выступа, видневшегося неподалёку.

- Скинь сумку туда, там безопасней и видней.

Койл молча кивнул и, не задавая лишних вопросов, спустился с возвышенности, аккуратно положил сумку на указанное место, придавив её небольшим камнем, чтобы ветер не унёс.

Нея тем временем подошла ближе к Алисе. Они стояли на краю возвышенности, глядя на могилу, пульсирующую зелёным светом внизу. Нея немного помедлила, потом спросила, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо:

- Страшно?

Алиса, всё ещё глядя на могилу, но неосознанно ответила.

- Немного, - и тут же поняв, вышла из раздумий и, повернувшись к Неи, сказала: - То есть… да, страшно. Но… не сильно, скорее, жутко.

Нея удивлённо приподняла брови, опустив верхние веки, и на её лице расплылась лёгкая, слегка удивлённая улыбка.

- «немного» говоришь? - переспросила она. - Ты довольно смелая, Алиса. Я бы на твоём месте… ну, может, тряслась бы больше, увидев такое впервые.

- А ты? - тихо спросила Белая. - Тебе тоже страшно?

Нея усмехнулась, но усмешка вышла не такой задорной, как обычно. Она отвела взгляд и, чуть помедлив, - Мне страшно… но не за себя. - ответила она, смотря в сторону Койла, который закончил возиться с сумкой.

Алиса перевела взгляд на Койла, который подошёл и встал рядом, чуть позади Неи. Он был выше их обеих, но в этот момент выглядел почти робким, сжимая в руках копьё. Поняв, Алиса чуть сжала лапку на миг, видя образы непосед, из-за чего сердце чуть сжалось.

- Готов, - коротко сказал Койл, его голос был ровным, хотя в нём чувствовалось напряжение.

Нея тут же взяла себя в лапки. Она выпрямилась, поправила лук и заговорила чётко, с ноткой охотника.

- Как и говорили. Вы двое будете стоять вблизи могилы и сдерживаете мертвяков, чтобы они не разбежались. Я буду на расстоянии, с лука. Буду бить по слабым местам и в основном в ноги. Если смогу, буду убивать сразу, если нужна будет помощь, кричите.

Она на мгновение замолчала, и, повернувшись спиной к могиле, добавила, оглядывая местность:

- Нам очень повезло с местностью. Могила открытая, вокруг нет густых зарослей. Идеальное место для меня. Я смогу видеть каждого, кто вылезет.

Она перевела взгляд на могилу, и голос её стал строже:

- Но не забудем о том, что могилу нельзя тревожить и подходить иначе… будет плохо.

Алиса и Койл переглянулись и почти одновременно кивнули.

- Хорошо, - ответил Койл.

- Поняла, - тихо сказала Алиса.

Нея одобрительно кивнула и махнула лапкой, размахивая своим хвостиком:

- Тогда погнали!

Алиса и Койл, не мешкая, скатились вниз по наклонённой поверхности, стараясь ступать осторожно, чтобы не поднимать лишнего шума. Земля под их лапами казалась неестественно тёплой, хоть и покрыта травой, а зелёный свет, пульсирующий из трещин, становился всё ярче, словно из могилы вот-вот выйдут монстры.

Койл первым вышел на ровную площадку. Он поднял копьё, встал в стойку, которую его учили Алиса и Нея за эти дни. Лапы слегка расставлены, центр тяжести смещён вперёд, древко зажато крепко, но с запасом для движения. С виду он выглядел уверенно, но Алиса заметила, как подрагивают кончики его пальцев, сжимающих древко.

- Дыши ровнее и не зажимайся, - ответила она тихо и спокойно и, чуть улыбнувшись, добавила: - Ты справишься.

Койл перевел на неё взгляд, и в его глазах мелькнула тень благодарности. Он чуть расслабил плечи, выдохнул, и его хватка на копье стала более естественной, а его дыхание выравнивалось.

- Спасибо, - тихо сказал он.

Но тишину нарушил весёлый, чуть насмешливый голос сверху:

- Эй-эй, Алиса. Захотела по приставать к моему муженьку?

Алиса и Койл одновременно подняли головы. Нея стояла на возвышенности, уперев лапку в бок, с луком в другой руке, и на её лице сияла широкая, озорная ухмылка. Глаза её смеялись, хотя в них чувствовалась и настоящая теплота.

Алиса мигом покрылась слабым румянцем, немного опустив свои ушки, - ну, в общем… - неловко ответила она, а Койл, уже привыкший таким задорным шуткам, так же покрылся малым румянцем. Он поправил хвост и перевёл дыхание, чувствуя себя в разы спокойнее.

- Всё в порядке, ты к этому привыкнешь, - тихо отвечает он с мягкой улыбкой, облегчая смущение Алисы.

Но их улыбки погасли в тот же миг.

Земля под их лапами содрогнулась. Сначала слабо, но потом сильнее, так, что мелкие камешки дрожали на поверхности, а рядом с могилой начали появляться тонкие, паутинные трещины.

Зелёный свет стал ярче, почти ослепительным, и из-под плиты, снизу, донеслись низкие, протяжные звуки, похожие на стоны или крики.

Алиса ощутила, как по спине пробежал холодок. Она крепче сжала гвоздь, встала в стойку, а Койл, мгновенно забыв о смущении, поднял копьё и шагнул вперёд, прикрывая её собой.

Сверху донёсся голос Неи, и в нём уже не было прежней игривости, только готовность:

- Они идут! Надерём же им задницу!

Земля под лапами вздыбилась, и из трещин, словно из разверзнутой пасти, полезли они.

Первым показался коготь, грязно-жёлтый, сломанный на конце, но до жути острый. За ним уже лапа, обтянутая грязной шерстью, местами облезлой, из-под которой проглядывала серая, как у старого камня, кожа. Мертвец вырвался на поверхность с глухим хлюпаньем, будто его выталкивала сама земля. Он был ростом с большую мышь, но сгорбленный, с неестественной оснкой. Его пасть была открыта, обнажая острые зубы, а глаза были двумя мутными белками. Запах гнили быстро ударил с такой силой, что у Алисы, жившей роскошной жизни, перехватило дыхание, а ноздри сами собой сжались, будто пытаясь отгородиться от этой вони. Койл, стоявший рядом, скривился, но не отступил ни на шаг, хоть и дрожал куда больше Алисы.

Мертвец внезапно рванулся к ним, двигаясь рывками, неестественно быстро для своего состояния, и его когти рассекали воздух там, где мгновение назад стоял Койл, который едва увернулся, откатившись в сторону, и в тот же миг, словно пытаясь отпугнуть, сжав глаза, вонзил копьё в плечо мертвеца, прямо под ключицу, где древко вошло с противным хрустом. Мёртвая плоть поддалась, но не остановила тварь. Висевший заскрежетал, издавая звук, точнее крик и вопль, словно ему было больно, но он рванулась вперёд, насаживаясь на копьё сильнее, дабы растерзать испуганную крысу. Койл побледнел, его сердце колотилось где-то в горле, пальцы, сжимающие древко, ходили ходуном, словно вот-вот могли выбросить копьё из лап и убежать прочь. Он видел, как мертвец тянется к нему, как мертвец вот-вот замахивается когтями дабы оторвать ему глаза за страх, но в следующее мгновение над его плечом мелькнул блеск и голова мертвеца, отделённая от тела, покатилась по траве, оставляя за собой тёмный, маслянистый след. Тело ещё секунду держалось на ногах, а потом рухнуло, дёргаясь, как кукла с оборванными нитями.

Алиса встала перед Койлом, сжимая в лапе свой гвоздь, покрытый чёрной, тягучей кровью. Её дыхание было частым, но взгляд спокойным.

- Всё хорошо, - сказала она, не повышая голоса. - Сбрось его с копья и отдышись.

Койл моргнул, медленно выныривая из ступора, и с силой дёрнул древко, и трупная тушка сползла с острия, упав на землю. Он глубоко вдохнул, стараясь не обращать внимания на запах и перехватил копьё покрепче, но страх перед возможной смертью не утихал. Но трупы уже лезли из трещин, одна за другой, появлялись новые фигуры: тощие и пухлые с разодранными конечностями, с обнажёнными костями и ущибами, а с некоторых даже лезли белые падальные черви. Один из мертвецов был почти безголовый без верхнего части черепа, но зубы были острейшие, а его руки за место кистей оканчивались костлявыми шипами. Другой, наоборот, был неестественно толстым, с вздутым, полупрозрачным животом, внутри которого булькала зелёная жидкость. Третий полз на одних сильных и почти целых мускулистых лапах, без нижней части тела.

- И-их много! - дрожа выкрикнул Койл, отступая на шаг.

- Я вижу! - раздался голос Неи, и в тот же миг свистнула стрела, которая вонзилась прямо в часть мозга без голового, и тот рухнул, не издав ни звука. Вторая стрела угодила в локоть ползущему, но не вошла глубоко, от чего он даже её не почувствовал.

Но второй, тот, что с раздутым животом, уже приближался. Он двигался медленно, переваливаясь с ноги на ногу, медленно с придыханием надвигаясь.

Алиса метнулась влево, чтобы обойти его, но в этот момент из земли у её ног вырвалась ещё одна рука, костлявая, с длинными ногтями, и ухватила её за лодыжку, не давая двинуться, разрывая ткань повязки с каждым движением. Белая мышь вскрикнула, пытаясь отскочить, но равновесие потеряла, и в следующее мгновение над ней нависла тень третьего мускулистого мертвеца, пустыми глазницами, который уже заносил над ней свою огромную лапу, дабы раздавить.

- Алиса! - закричал Койл, видя, в какой опасной обстановке находится мышка.

Он рванул вперёд, не думая, не размышляя, просто толкнул мертвеца, подставив плечо с такой силой, что он аж улетел на пару шагов за место того, чтобы попасть в открытую голову мертвеца и убить его. В результате чего мертвец был жив и явно зол.

- Ты… - начала она.

- Ты цела? - сказал он, перебирая дыхание, хватаясь за собственное плечо, которое он ушибил от отдачи.

- Цела, - кивнула она, поднимаясь и сжимая гвоздь. - Спасибо.

Койл встал обратно в стойку, игнорируя боль из-за страха, и смотрел на новых вылезших трупов.

Стрела просвистела у самого уха Койла и вошла в висок другому появившемуся мертвяку из под земли, и тот замертво рухнул. Другой набросился на Алису, но она ловко ушла вниз, полоснув его гвоздём по ногам, и, когда он упал, добила его, перерезав шею. Койл встретил центрального, того с огромными лапами, лбом при помощи копья, и снова хруст, снова чёрная кровь брызжет на траву, говоря об удачном ударе, который на этот раз не дал шанса монстру выжить, ведь угодил в шею, прямо в трахею, перерубив спинной мозг.

Но тут раздалось шипение.

Упитанный мертвяк, которого они почти забыли, вдруг выпрямился, и его живот начал раздуваться ещё больше, он становился прозрачным, и внутри бурлила едкая, светящаяся жидкость. Мертвяк выплюнул струю прямо в Алису, и, Койл заметив это намного раньше, прикрыл её спиной, которая была облачена деревянной бронёй. Ткань зашипела, посыпался дым, но дерево, пропитанное смолой, выдержало, дощечка на спине обуглилась чёрными пятнами, но не прогрелась.

Не успев одуматься, мертвяк уже готовил новый плевок, и его брюхо содрогалось от напряжённых мышц. В этот миг сверху раздался резкий свист, и длинная стрела, выпущенная Неей, вошла точно в живот твари. Мертвяк зашатался, опрокинулся на спину намертво, и из его живота выплеснулась зелёная жижа.

- Не расслабляйтесь! - крикнула Нея с уже другой позиции с явной серьёзностью, появившаяся из-за Койла. - Они лезут толпой!

Алиса, пересчитывая упавших, успела заметить, что на земле валялось уже шесть или семь тел, но из трещин, из-под развороченной плиты, полезли новые. Они выглядели по-другому, некоторые были выше, с длинными отростками на спинах, другие, с острыми костяными шипами, торчащими из плеч. Их было больше, и они двигались слаженнее, будто их вела одна воля.

- Вторая волна! - прокричала Алиса, чувствуя, как лапы начинают дрожать от усталости.

Она подняла гвоздь, и в глазах её зажглась уверенность, дававшая Койлу тоже прилив чувств.

И без лишних слов они оба замахнулась, рыча, словно это давало сил против этих злобных мертвецов.

---

В это время, далеко отсюда, у земляного жилища, всё было совсем иначе.

Билли сидел у входа, ожидая молодых, а Лин и Фир ожидали внутри, собирая стрелы и прокручивая в ступке растения для мазей.

Из-за угла земляного домика, из тени старого дерева, показался силуэт. Это был мертвец, но не такой, как те, что атаковали Алису и Койла. Этот был крысой, точнее, тем, что от него осталось. Его шерсть была мокрой, грудь худа, но задние лапы крайне сильны. Передние лапки превратились в культи, да и они ему не были нужны, смотря на его крайние острые зубы и сильную челюсть. Глазницы были безумны и смотрели вперёд с взором голода, стекая слюнями по земле.

- О нет… - ответил старик, видя монстра.

Тот же стоял, немного сгорбленно, и смотрел на вход в жилище. Но от его взгляда по спине Билли пробежал холод. Мертвяк стоял секунду, когда увидел старика, то же не двигался, стараясь не провоцировать монстра. Но всё же, мертвяк заметно огрызся и внезапно с остервенением рванул к Билли, на невероятной скорости распахнув свою зубастую пасть, удивив старика, который едва успевал прикрыться тростью.

Глава 10. Жертва

- Кто бы мог знать, что сегодня произойдёт трагедия, а ведь мы так старались… - тихо и с печалью в голосе ответила Алиса...

---

Внутри земляного жилища было не сильно спокойно. В одной из комнат, где обычно Алиса спала вместе с Лин в обнимку, сидели две мышки. Лин сидела на корточках, аккуратно и медленно скрепляя кремень и палку с помощью прочной ленты, делая из этого стрелу, не так идеально, как у Билли, но получалось. Хоть и лапки немного дрожали из-за переживания, что же там происходит. Рядом с ней возился Фир: он яростно игрался со ступкой, перетирая смесь лечебных листьев, делая из этого мазь, случайно разбрасывая кусочки листьев, вызывая раздражение у собственной кожи.

- Фир, осторожно, - сказала Лин с ноткой переживания, кидая край взгляда в его сторону. - Старайся не попасть в глаза.

- И... извини, - ответил мальчишка, но голос его был сосредоточен, стараясь делать всё, что может. В отличие от него сестре было совсем не спокойно. - Надеюсь с ними всё в порядке.

- Они точно в порядке, - быстро булькнул мальчишка, заставляя Лин медленно улыбнуться.

В этот момент снаружи раздался хриплый, надрывный крик Билли. Он был коротким, но таким пронзительным. После этого последовал внезапный удар, словно кто-то кем-то разломал деревяшку.

- Что это? - Фир вскочил на задние лапки быстрее, чем она успела моргнуть.

- Сиди здесь! - крикнула Лин, но брат уже выбежал из комнаты, и она, не раздумывая, ринулась следом.

Они выскочили в общий коридор и замерли.

Картина, открывшаяся перед ними, заставила кровь застыть в жилах маленьких ребят. У входа в земляное жилище Билли лежал на спине, придавленный огромной тушей, который с виду был в несколько раз больше него. Существо, которое когда-то было крысой, но теперь превратилось в страшное чудовище. Его кожа была серой и мокрой, местами облезшей и страшной. Пасть была усеяна жёлтыми, но острыми и даже большими клыками. С них капала тягучая, зелёная слюна, падающая на лицо Билли, который с трудом сдерживал тварь, удерживая трость во рту монстра, не давая пасти захлопнуться. Глазницы монстра были до жути пусты, а зрачки красны и сужены, но в них чувствовался голод от безумия и ярости ко всему живому, который он так хотел сожрать. Старик из последних сил удерживал трость двумя лапами, не давая зубам сомкнуться. Его лицо исказилось от напряжения, из горла вырывался сдавленный, хриплый звук, он не мог кричать, все силы уходили на то, чтобы удержать то, что ему всегда помогало долгие годы.

- БИЛЛИ! - закричал Фир.

Существо, услышав звук, медленно окинуло их взглядом. Красные, хаотичные, голодные зрачки уставились прямо на детей, и по их позвоночнику пробежал ледяной холод, особенно у Лин, которая встала в ступор. Она хотела двинуться вперёд. Хотела помочь, но её ноги словно приросли к земле. Она смотрела на этого мертвеца, на его гниющую плоть, и перед глазами внезапно на мгновение возникло другое лицо. Лицо, которое она видела много лет назад, лицо, которое она так сильно любила, которое она так уважала. Тот же едва уловимый гниющий запах. Та же неподвижная, мёртвая кожа, которую она видела тогда

Мир вокруг неё сжался до одной точки. Звуки стали глухими, будто она оказалась под водой, словно перенеся её разум в прошлое. Она едва видела, как Фир что-то кричит твари, и даже пытался говорить с Лин, но безуспешно, она лишь смотрела, смотрела тусклыми зрачками в пустоту.

- Лин! ЛИН!

Голос Фира стал более умоляющимся, словно прося помочь, прося что нужно сделать, чтобы спасти Билли, но она не могла ответить. Она только смотрела вперёд, и ей казалось, что она снова стоит в дверях дома, а в телеге лежит тот, кто был счастливее всех и дарил счастье всем, до кого мог дотянуться. На краях её глаз скапливалась слезинка, видя лицо собственного отца, который на миг ей улыбнулся, заставив тем самым покатиться слезинке по её щеке.

Мертвяк издал низкий, гортанный рык и начал медленно поворачиваться к детям, выплюнув трость из пасти, оставляя Билли. Тот, почувствовав, что давление ослабевает, попытался схватить тварь за ногу, но его старые пальцы соскользнули по влажной коже.

- Бегите! - закричал Билли, и голос его сорвался. - БЕГИТЕ!

Но Лин не шевелилась. Она стояла как вкопанная, с широко раскрытыми глазами, и её дыхание стало частым, поверхностным.

Фир, видя, что сестра не двигается, рванул вперёд для разгона. В его лапах оказалась деревянная ступка, которую они использовали для растирания трав. Он замахнулся и, вложив в бросок всю свою ярость, швырнул её в мертвяка.

Ступка попала прямо в правую глазницу, и густая, тёмная, зелёная жидкость брызнула на глаз ходячего. Мертвяк зашипел от боли и, дёрнув головой, переключил внимание на мальчишку. Но когда злобные, красные и хищные зрачки уставились на мышку, когда пасть раскрылась шире, обнажая клыки, Фир почувствовал, как внутри всё оборвалось. Его храбрость, только что кипевшая в груди, испарилась, как роса под солнцем. Лапки задрожали, по щекам потекли слёзы от одного вида и взгляда монстра, словно вспоминая тот момент с кабаном. Он попятился отойти, но не мог отвести взгляда от этой твари.

- Н... н-е подходИ! - закричал он, и голос его сорвался на писк. - Н...НЕ П... ПОДХОДИ!

Он начал хватать всё, что попадалось под руку: камни, грязь, и начал швырять в мертвяка, словно стараясь отогнать ураган. Но монстр медленно, неуклюже, но неумолимо приближался к нему, которого сдерживал Билли, держась за его хвост.

- УХОДИТЕ! - снова закричал Билли, и в голосе его звучало отчаяние, но, поняв, что Фир не убежит, он замолк, но затем резко закричал: - ЛИН!!!

Он изо всех сил вцепился в хвост мертвяка, дёрнул на себя. Тварь на мгновение зашаталась, и это дало ему крошечную передышку, уперев лапки об землю для лучшей стойки. Он закричал так громко, что его старый голос сорвался на хрип:

- ЛИН! ВОЗЬМИ ФИРА И БЕГИ К АЛИСЕ! БЕГИ, ПОКА Я ЕГО ДЕРЖУ! МОЛЮ ТЕБЯ!

Его слова с трудом прорвались сквозь туман. Лин вздрогнула, будто её окатили ледяной водой. Её глаза округлились, зрачки сузились и стали живыми, и она моргнула. Перед глазами снова была реальность: запах гнили, звук борьбы, брат, упавший на хвост и швыряющий камни в чудовище и.... Билли, держащий монстра за хвост из последних сил.

Поняв ситуацию и слова Билли, с её лица медленно скатилась ещё одна слеза по щеке. Она сглотнула и шмыгнула носиком, чувствуя, как внутри что-то давит, от выбора, который никто не хотел бы принять.

Она внезапно схватила брата, взяв его, и сжала его так крепко, чтобы он не мог вырваться. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но она была старше и сильнее.

- ТЫ! ЧТО ТЫ?!!?! - заплаканно заорал он, пытаясь вырываться. - ПУСТИ! МЫ ДОЛЖНЫ ПОМОЧЬ ЕМУ!!!

Лин ничего не ответила, лишь прикусила язык и с трудом вытащила брата из дома, избежав зубов монстра.

- МЫ НЕ ДОЛЖНЫ БРОСАТЬ ЕГО! - Фир бил её по рукам, царапал, пытался освободиться, но она держала его мёртвой хваткой. - ПУСТИ! СТАРИК!

Мальчишка плакал, слёзы текли по его мордочке, смешиваясь с грязью, кровью от царапин, которые он сам себе нанёс, когда кидал грязь и пытался выбраться. Но Лин не отпускала его.

- Прости... - прошептала она, и это слово предназначалось не только Фиру.

Она бежала, спотыкаясь о корни, о камни, о собственную слабость. Фир всё ещё пытался вырваться, кричал, захлёбываясь слезами:

- БИЛЛИ! БИЛЛИ, НЕ НАДО! Я НЕ ПОЗВОЛЮ! ПУСТИ МЕНЯ, ЛИН! ПОЖАЛУЙСТА! ОН ТАМ ОДИН!

Но Лин не слушала, обнимала брата так крепко, что её пальцы оставляли синяки на нём, но продолжала бежать. Её глаза наполнились слезами, которые падали на землю, оставляя едва уловимый след. Она понимала, что сделала ужасный выбор, но... понимала, что нужно было спасти брата... понимала, что Билли хотел лучшего для них двоих. И с каждым шагом она чувствовала вину и в своих мыслях моля извинялась перед Билли. Пока сам Фир немного вырвавшись, направил лапку в сторону их дома и заплаканными глазами и рыдая прокричал: - Д-Д-ЕДУ-УУШКА!!!

Мертвяк, видя, как его лёгкие и вкусные жертвы убежали, обозлился сильнее и издал яростный, булькающий рык и развернулся к старой мыши, вырвав свой хвост из его лап, едва не роняя Билли на земляной пол. Старая мышь медленно двигалась назад, направляясь в глубь убежища.

Билли смотрел на монстра, стараясь не упасть, пока само чудовище медленно направлялось к нему, прижимаясь ближе к земле. Но тут же опустившись достаточно, мертвец внезапно набросился на старую мышь, та едва смогла увернуться, забежав в собственную комнату, заставив монстра пролететь мимо с глухим грохотом.

Крыса поднялась и, покачав в сторону свою пасть, окинула взглядом проём комнаты, куда запряталась седая добыча. Мёртвая тварь медленно и осторожно немного окинула взглядом комнату: лесопилка, деревянные столовые приборы, миски, немного древесины и лесная подстилка. Монстр, решив заглянуть поглубже, тут же резко из-за угла получил удар копья от Билли, того самого, которого он успел доделать сегодня, если вдруг первое копьё бы сломалось. Наконечник копья вонзился в левую глазницу, лишая монстра зрения, но не так глубоко, чтобы убить. Билли не хватало просто сил, дабы это сделать, он едва даже удерживал вонзившееся копьё. Мертвяк внезапно взревел от ужасной боли. Его тело содрогнулось, и он, развернувшись, пнул Билли своей мощной лапой в грудь, отшвырнув его в стену, ломая им же окружающие предметы. Удар был такой силы, что старик почувствовал, как внутри что-то треснула, а из горла вырвался кашель, окрашенный в алый.

Он упал на земляной пол и попытался подняться, но тело не слушалось. Мертвяк же, отряхнув головой, откинул копьё в сторону, и он возвысился. Его левый глаз был окровавлен и больше не работал... и, казалось бы, что он уже ослеп. Но правый глаз, в которого хоть и попала ступка с перемолотыми травами, всё же он работал, хоть и был окрашен в багровый цвет, но прекрасно видел очертание мыши, которая упала на колени.

Старик смотрел на него, и в его взгляде был страх и усталость, но он не хотел сдаваться и, стиснув зубы, приподнялся, ожидая следующей атаки.

---

Лин бежала, её лапки горели, лёгкие разрывались от быстрого, рваного дыхания, но она не останавливалась. Она сжимала Фира так крепко, что косточки хрустели, а в груди билась такая отчаянная боль, что казалось, она вот-вот разорвётся.

Фир больше не кричал. Он просто плакал: глухо, сдавленно, уткнувшись мокрой мордочкой в её плечо. Его маленькое тело вздрагивало от каждого всхлипа, и Лин чувствовала, как её собственная шерсть намокает от его слёз и от своих.

Лес вокруг стал серым, словно кто-то снял с мира все краски. Каждый куст, каждый камень, каждый корявый ствол превращался в чудовище с огромными клыками и пустыми глазницами. Тени тянулись к ним когтистыми пальцами, ветки шептали голосами мёртвых, и каждый шорох заставлял сердце пропускать удар, но Лин бежала. Она не могла позволить себе смотреть по сторонам. Не могла позволить себе бояться.

Билли...

Имя старой мыши стучало в висках в такт её шагам.

Пожалуйста... пожалуйста, держись…

Она молилась каждой клеткой своего тела, каждой каплей оставшихся сил она молилась кому-нибудь. Молилась, чтобы старая мышь была цела и снова утешала её за хорошую работу. Молилась, чтобы она успела предупредить. Молилась, чтобы они вместе смогли помочь.

С каждым мигом она чувствовала только страх. Только отчаянную, слепую надежду, которая толкала её вперёд, по мокрой траве, по острым камням, по корням, что норовят сбить с ног.

Она не замечала, как её собственное сердце колотится где-то в горле, как в груди всё сжимается от нехватки воздуха, как лапки немеют от перенапряжения. Она просто бежала. Быстрее, чем когда-либо в жизни.

---

На поляне у могилы было тихо. Алиса стояла над последним упавшим мертвяком и тяжело дышала. Её гвоздь был в чёрной, густой и липкой крови, затупляя его. Лапки немного дрожали от усталости, а бок, тот самый, что ещё не до конца зажил после встречи с кабаном, начинал ныть. Но она не обращала на это внимания. Рядом с ней Койл, согнувшись и оперевшись на своё копьё, пытался отдышаться. Его огромная грудь ходила ходуном, а на лбу выступил крупный пот.

- Мы… мы справились… - выдохнула она, и голос сорвался на тихий стон.

Алиса выпрямилась и смотрела, как земля медленно, будто живая, засасывает тела погибших монстров. Трупы проваливались в размякшую почву, и та смыкалась над ними, оставляя лишь мокрые тёмные пятна. Мерзкое зрелище, но сегодня они видели и не такое.

Сверху раздался весёлый свист. Нея, стоявшая на возвышенности, довольно опустила лук и упёрла лапку в бок.

- Вы там вообще живы? - воскликнула она, и в голосе её звенела гордость.

- Живы, - хрипло ответила белая мышка, смахивая пот со лба, и Койл кивнул, соглашаясь с ней.

- Ну-ну, не надо ныть, - хмыкнула Нея, озоряясь улыбкой, хотя и сама тоже была уставшей. - Этот глупый камень утих на пару дней, может и больше! Так что можем спать спокойно.

Её уши внезапно дёрнулись, и голова повернулась в сторону леса, туда, где заканчивалась поляна и начинались заросли. Она нахмурилась, прислушиваясь.

Алиса тоже замерла, заметив реакцию Неи. Она вдруг услышала далёкий, прерывистый, тонкий, женский и наполненный ужасом крик.

- Это… - начала она.

- Там кто-то бежит! - перебила Нея, уже натягивая лук.

Из высокой травы, ломая кусты и не разбирая дороги, вылетела Лин. Она была вся в поту, грязи и слезах. На руках она держала Фира, который уже не плакал, а лишь смотрел перед собой остекленевшими глазами. Лин споткнулась о корень, но удержалась, качнувшись, и подняла на Нею умоляющий, обезумевший взгляд.

- Би-и… илли… - выдохнула она, и голос её сорвался, прозвучав как сдавленный, надрывный вдох. - Билли… он…

Нея подняла брови, увидев их, и быстро начала размышлять, как вдруг мимо неё пробежала белая мышка. Алиса, только что стоявшая на полушаге от усталости, рванула вперёд с такой скоростью, что Нея даже не заметила её движения. Она промчалась мимо Лин, едва коснувшись её плеча, и исчезла в высокой траве, даже не взглянув на могилу, на трупы, на ничего не понимающих товарищей.

- Алиса! - крикнула Нея уже неестественно для неё повышая тон, но та не обернулась. - Надо держаться вместе, это может быть опасно!!!

Но белая мышка игнорировала это, каждое её чувство, каждая мышца были подчинены одной цели - добежать. Добежать до того, кто стал для неё тем, кто смог скрасить её одиночество. Добежать до старой, доброй, местами строгой мыши, которая внутри была куда чувствительнее, чем снаружи. До того, кто спас её и стал дедушкой.

Страх накрыл её новой, острой, ледяной волной. Но это был не страх за свою жизнь, она боялась, что не успеет. Она не знала, что с ним, но с каждой секундой боялась сильнее.

Пожалуйста, чтобы ни случилось, будь в порядке

Она перепрыгивала коряги, камни, ямы, не замечая, как царапает лапки об острые грани, как рвёт плащ о сухие ветки, как усталость сжигает лёгкие. Всё это было неважно.

- Пожалуйста, держись! - прошептала она, и ветер унёс её слова.

За ней, с большим отрывом, но всё же стараясь не отставать, бежали Нея, Койл с Лин и Фиром на руках. Но Алиса была слишком быстра, она обгоняла даже собственный страх, оставляя позади травы и тени, которые уже не имели над ней власти.

Билли… я успею… я обязательно успею…..

---

Билли смотрел на мертвяка, который, оскалившись, смотрел прямо на него. Затем его взгляд на миг упал на проём комнаты, как вдруг мертвяк издал низкий, булькающий рык и рванул вперёд, широко распахнув свою зубастую пасть. Билли, собрав все силы, метнулся влево, в сторону, в которой была разорвана глазница монстра. Старая мышь почувствовала, как горячее, гнилостное дыхание монстра обожгло его ухо, но он проскочил, почти касаясь плечом окровавленной шкуры. Старик быстро ринулся вперёд к проёму двери с мыслями “Получилось!”, как вдруг что-то схватило его за лодыжку. Острые, как иглы, клыки вонзились в плоть, сжались с такой силой, что кость хрустела, посылая волну ослепляющей боли вверх по ноге.

Билли не успел даже вскрикнуть, как внезапно мертвяк резко дёрнул головой вверх, подняв старую мышь в воздух за лапку, словно тряпичную куклу, и с размаху швырнул его об потолок комнаты. Удар был такой силы, что Билли на мгновенье потерял сознание. Но мертвяк не остановился, он рывком кинул его об стену, выкидывая из комнаты, возвращая сознание Билли из-за ужасной боли по всему телу.

Он лежал, пытаясь вдохнуть, но воздух с трудом проходил сквозь сжатые от боли лёгкие. Каждая частица тела кричала в агонии, но крови не было. Он попытался приподняться на лапах, но левая лодыжка, сломанная и искорёженная, подвела его. Он упал, едва уперевшись локтем, и понял, что единственное, что он может, это ползти.

И он пополз.

Медленно, мучительно, волоча за собой непослушную ногу. Свет выхода манил его, казался таким близким и одновременно недосягаемым. Он слышал, как за спиной монстр тяжело переступает с лапы на лапу, как его дыхание становится всё более хриплым, прерывистым, как на пол капает жидкость. Должно быть, рана в глазнице давала о себе знать, вызвав кровотечение. Мертвяк зашатался, ударился плечом о земляную стену, но не остановился. Он хотел добраться до старой мыши, пока ещё мог.

Билли был уже почти у самого порога, когда почувствовал, как огромный монстр возвысился над ним. А затем мертвяк своей огромной лапой наступил прямо на его сломанную лодыжку всем своим весом.

- А-А-А-А! - Билли закричал и тужился от ужасной боли и хруста костей и рвущихся мышц и связок. Голос сорвался на хриплый, надрывный вопль, полный такой боли, какой он не испытывал за всю свою долгую жизнь. Слеза скапливалась в уголке глаз, застилая свет, но он не мог больше терпеть. Вдруг пытаясь хоть, что-то найти глазами и сквозь пелену боли, его взгляд упал на собственную трость, которую он выронил. Она лежала недалеко, но он едва мог дотянуться до неё.

Мертвяк начал наклоняться, его пасть раскрывалась всё шире, и тягучая слюна капала прямо на спину Билли. Старая мышь, превозмогая агонию, чувствуя, как лапка под ногой крысы ломается сильнее, рванул вперёд, вытянув передние лапы до предела, и всё же с трудом схватил трость.

А затем, не думая, не размышляя, он с силой, в последнем отчаянном рывке, вонзил конец прямо в разорванную, кровоточащую глазницу мертвяка.

На этот раз трость пошла глубже, намного глубже. Она прошла сквозь глазницу, пронзила кости черепа и вонзилась в гнилой, полуразложившийся мозг твари. Мертвяк взревел, звук был протяжным, пронзительным, полным ярости и агонии, и его тело затряслось в конвульсиях. Он попытался отгрызть Билли горло, но мышцы его уже не слушались. Сила покидала его так же быстро, как зелёная, вонючая жидкость вытекала из его черепа.

Монстр завалился вперёд, и Билли, собрав остатки сил, откатился в сторону, чувствуя, как огромная туша с глухим, утробным грохотом рухнула на земляной пол в том месте, где он только что лежал. Земля содрогнулась, с потолка посыпалась мелкая крошка, и наступила тишина.

Только тяжёлое, рваное дыхание Билли нарушало её.

Старая мышь лежал на груди, глядя на проём выхода. Он больше не чувствовал лапки, боль отступила, оставив после себя странную, почти пугающую пустоту. Каждый вздох давался с трудом, и с каждым выдохом из груди вырывался хрип. С каждой секундой он чувствовал усталость, чувствовал, как веки сами собой закрываются сильнее. Чувствовал, что теряет сознание, видя напоследок лица маленьких непосед. Он мягко улыбается, закрывая глаза.