Мятный чай

Пролог

Жизнь каждого человека — это своеобразные качели нашего детства, когда ты можешь взлететь на пик славы, счастья и богатства, а в любой момент опуститься на самые подлые поступки и стать полностью несчастным. Такой конечно же и является жизнь тех, о ком сейчас пойдёт речь.

Поздний вечер. Небосвод заволокло тучами цвета угля. В небе светились, искрились, а потом гасли змееподобные молнии. По крыше, подоконнику стучал дождь; капли, такие частые, резвые, били в стёкла, стучались, требуя, чтобы их впустили в дом.

Мы с Элис сидели в слабо освещённой гостиной. На столе стоял розовый брют и два фужера. Она была моей лучшей подругой с самого детства. Нам никогда не мешало ни расстояние, ни разные интересы, ни жизненные позиции друг друга, в отличии от других людей, будто забывших обо всём…

— Не могу поверить, что мы уже совсем взрослые… — Грустным, слегка подвыпившим голосом протянула Элис. — Неужели нам уже по двадцать пять, Ванесса?

— Увы, дорогая… — Ответила я подруге, подливая нам в фужеры ещё шампанское.

— Мне хватит, — помахала она руками перед бутылкой.

— Ну допить то нужно… — Я настойчиво посмотрела на неё и разлила остатки по фужерам, затем на секунду застыла и понюхала пробку, валяющуюся на краю стола. — Приятная смесь… — Процедила я.

Мы чокнулись без тоста и я выпила всё до дна, почти не дав пузырькам вынырнуть наружу. Я буркнула.

— Слушай, А помнишь Петера и Стивена? — Перевела тему подруга.

— Конечно. Как забудешь этих полудурков, — усмехнулась я, когда в моей памяти зашевелись древние, почти забытые, воспоминания.

— Интересно. Где они сейчас? Я слышала, что Стивен стал каким-то там тренером в одном из лучших фитнес клубов города.

— О, да, про это в курсе. А Петеру вроде перешла фирма деда по наследству, теперь он занимается производством мебели, достаточно прибыльно кстати, хоть и очень затратно по времени.

— Хах, да уж. Помнишь время, когда мы были детьми?

— Безусловно, это было лучшим временем, не только для меня, — улыбнулась я, прокручивая всё то, что происходило в детстве. — С удовольствием вернулась бы в прошлое и пережила бы те годы заново.

— Рискнула бы?

— А почему нет?

— Меня от одной мысли о переходном возрасте в дрожь бросает… — Произнесла Элис; глаза её забегали по столу, найдя в глубокой чашке самую красивую ягоду голубики, она закинула её в рот и пробормотала, — Хотя… А может быть и вернулась бы…

Глава первая: Встреча

С чем у каждого ассоциируется детство? Для меня это были игры в футбол старым кожаным мячом с друзьями, плевки косточками от недоспевшей вишни, прятки во дворе и конечно же мятный чай, который заваривала каждый вечер бабушка перед сном и приятной беседой.

Тогда у меня не было ни проблем на учёбе, ни на работе, ни переживаний из-за важной встречи — всего этого я не знала и мне было по-настоящему хорошо. Каждое лето, будь мне шесть или шестнадцать, два или двадцать, я старалась проводить в небольшом городке Зельбург на севере штата Массачусетс. Годы детства я могла бы назвать самыми лучшими и беззаботными. Моими друзьями была харизматичная и слегка настырная Элис, жизнерадостный и доверчивый, но в то же время иногда вредный Стивен и конечно же Петер, который был чуть-чуть (ладно, шучу, не чуть-чуть) треплом, тем ещё.

01.06.2013.

Мне почти десять. На часах около девяти утра. Солнце так и норовит прорваться через шторы и наконец разбудить меня от долгого сна. Тимми, мой йоркширский терьер, запрыгивает ко мне на кровать и радостно виляет хвостом, облизывая меня с ног до головы. Я приподнимаюсь с постели, откидывая тяжёлое пуховое одеяло, и иду на кухню хлопать чайник, лезу в холодильник, еле дотягиваясь до, слава богу не просроченной, бутылки с молоком, открываю шкафчик и достаю цветастую шуршащую упаковку с шоколадными хлопьями в виде шариков. И тут меня переклинивает: «Сегодня же первое июня! Лето началось!» Я торопливо наливаю зелёный чай и съедаю хлопья с молоком. Прекрасное утро для того, чтобы сорвать родителей с работы и заставить их вести меня в Зельбург. От дома ехать совсем не далеко, минут тридцать где-то, и то, если будут пробки. Спустя часа полтора я напихиваю в рюкзаки и пакеты свои вещи, будто собираясь уехать навсегда. Ну и конечно же я не забываю про своего домашнего любимца. Его я тоже как следует снаряжаю в поездку. Косточки, игрушки разных размеров и цветов, одеяло, лоток, пелёнки, газеты, подстилка, ошейник, ещё один ошейник, поводок — всё это нужно, просто не обходимо, мне кажется даже не для собаки, а моего собственного самоудовлетворения. Нагруженная ворохом всего «необходимого», я выхожу на улицу, где меня встречает папа, который закидывает вещи в багажник машины. Я радостно запрыгиваю в салон на переднее сиденье и включаю на магнитоле нужную мне музыку. Я с удовольствием наблюдаю за началом движения машины и папиными руками, которые плавно поворачивают руль в нужном направлении. Тимми неугомонно лазит по сиденьям, требуя от кого-нибудь открыть ему окно, чтобы подышать свежим воздухом. Я же улыбаясь беру его на руки и открываю долгожданное окошко.

Зельбург! Неужели это ты? Я будто задержала дыхание. Мне было хорошо уже от одной вывески въезда в городок. Вот они! Знакомые маленькие, но аккуратные разноцветные домики, трава, деревья, раскинувшиеся по всему Зельбургу, будто закрывая его от чужих взглядов свысока, железная дорога, а параллельно со мной поезд, спешащий в далёкие дали. Наша машина поворачивает направо, выезжая с асфальта на пыльную глинистую узкую дорогу, и тут уже можно разглядеть весёлые лица соседей издалека. Вот малыш, которого вероятнее всего первый раз посадили за руль трёхколёсного велосипеда. Позади него бежит молодая красивая женщина, точно его мамочка, пытающаяся уследить за сынишкой, чтобы тот не упал или не наехал на кого в порыве радости и веселья. Дом бабушки, шестой от дороги с правой стороны, такой зелёный, с покатой крышей, старым, но весьма аккуратным заборчиком, на железной калитке — металлическая табличка: «Осторожно, злая собака!». Я никогда не считала Тобиаса, пса бабушки и дедушки, злым, напротив, он всегда радовался моему приезду и вилял хвостом, точнее, обрубком этого хвоста, тк бабушка купировала ему его ещё при рождении. Она посчитала, что такая собака должна соответствовать породе, негоже бегать с длиннющим хвостярой. Я выросла вместе с Тобиасом. Он был всего лишь на полтора месяца старше меня. Я любила гулять с ним, играть, а зимой дедушка делал из детских саночек и поводка Тобиаса что-то вроде собачьей упряжки. Пёс с удовольствием катал меня, радостно несясь по заснеженной улице, высунув язык, наверное он чувствовал себя ездовой собакой, доставляющей в бурю важный груз и своего хозяина в пункт назначения.

Я дома.

Я радостно выбегаю из салона машины и несусь к калитке с Тимми в руках, возле которой меня встречают бабушка с дедом. Они всегда рады мне: хоть ночью, хоть днём, хоть весной, хоть летом. Папа выгружает мои вещи на скамейку во дворе около входной двери, поздоровавшись со всеми, быстренько прыгает за руль, газуя, уезжает.

— Лишь бы поскорее тебя увезти, — посмеялась бабушка, прижимая меня к себе.

— Ха-ха! Да… А Элис приехала?

— Ну разбери вещи и беги к её двору, посмотришь. Ах, да, Нэсси, возьми Тимми, а то ему грустно будет без тебя.

— Ок, — прокричала я уже из коридора, раскидывая шмотки по дому.

Буквально спустя пять минут я стояла возле забора бабушки Элис с Тимми на поводке и уже звонила в звонок. Из дома вышла бабушка подруги. Она мне сказала, что та спит. Я же с улыбкой ответила ей, что сейчас её разбужу. Мы зашли в тёмную спальню. Я резко одёрнула шторы. Элис поморщилась и укрылась ярко-красным пледом. Тогда я решила применить меры и взяла с кухни стакан воды. Я с криками вылила его на лицо Элис. Она вскочила и обиженно посмотрела на меня. Подруга меня не сразу узнала. Она поморгала.

— Эли-и-с! Это я! Нэсса!

— Нэсса? Зачем ты меня облила? Я спала! — Зевнула Элис, потягиваясь.

— Ты чего? Сейчас же одиннадцать доходит.

—В этом и дело. Я в час просыпаюсь минимум.

— Да ладно тебе! Хватит зевать! Сегодня же первое июня!

01.06.2015 год.

— Э-э-лис! Соня! Вставай! Вставай! Я приехала! Сегодня же первое число! — Кричу я в трубку подруге сидя возле дома на скамейке, наматывая на палец прядь светлых волос.

— Боже, Нэсса, я сплю. Ты всегда звонишь мне первого июня в один и тот же промежуток времени, зная, что время ма-а-ло и я не успела ещё глаза продрать. Будто у тебя таймер в мозгу!

— Скажи спасибо, что я не пришла к тебе прям домой, как раньше делала, и не стала насильно будить тебя.

— В позапрошлом году ты меня не только разбудила, но и облила водой. Я потом два дня на полу спала, матрас сох…

— Хех. А надо во время вставать, — усмехнулась я.

— Ох… Подожди десять минуть хотя бы…

Она бросила трубку. Я же решила не терять времени зря и позвонила Петеру:

— Ты спишь?

— И тебе привет, Ванесса.

— При-вет…

— Конечно же я не сплю. Всю ночь до пяти утра где-то играл в видео-игры, а сейчас встал по твоей милости от разрывающегося телефона и уведомлений от твоих мне сообщений… Спа-си-бо… — Проворчал он.

— Ну я рада, что благодаря мне ты проснулся, — довольным тоном протянула я.

— Пять минут…

Удовлетворившись услышанным от обоих друзей, я выбежала из дома и помчалась в направлении дома Стивена, который был следующим после дома бабушки. Номер телефона его, естественно, я знала, но мне больше нравилось стоять у забора в предвкушении и ждать друга, чем звонить по телефону. Я начала много раз давить на звонок домофона, надеясь на то, что хоть его не придётся будить, но прежде, конечно же, а как иначе, я достала из рюкзака, что висел на плече, помаду ягодного цвета и быстренько намалевала губы. Мне очень нравился Стивен лет с пяти. Он был на два года старше меня. «Но разве это важно?» — Всегда думала я. Я верила, что когда-нибудь мы станем больше, чем друзьями детства.

Через минуту на пороге появился высокий русоволосый паренёк, стройный и симпатичный, в синей кофте, серой футболке и синих штанах. Глаза его блеснули. Он улыбнулся и помахал мне рукой.

— Нэсса! Не слышал, что ты приехала. Ну так что: ты всех уже разбудила? — Усмехнулся он, зная на сто процентов мой ответ; он спускался по лестнице, всё ближе ко мне.

— Так точно, — просияла я.

— Пойдём тогда к нашему месту. Петер с Элис туда подойдут скоро.

Мы прошли пару метров, подойдя к гаражу бабушкиного дома. Гараж этот был весь исписан и изрисован нами и другими соседскими непоседливыми детьми. Вот план «футбольного поля» (на самом деле это была просто дорожка, очерченная веточкой по земле, а воротами служили гаражи). Там, между гаражом и забором, росла черёмуха, целое здоровое дерево с множеством побегов. Возле черёмухи стояла старая, давно облезшая деревянная лавочка. Под деревом — бетонные блоки, на которые мы любили залазить. В одном из них было круглое углубление, можно было даже засунуть руку, настолько оно было большое и широкое. Это было наше секретное место — тайник. Сегодня я и Стивен готовы были спрятать пару конфет «Ням-Пам», одну упаковку жвачки «Диппи» со вкусом дыни и клубники — всё это сокровище мы упаковали в целлофановый пакетик. Я достала из рюкзака ручку и оторвала из тетрадки кусок листа, написав корявым почерком, но весьма грамотно: «1 июня 2015. Нэсса и Стив. На будущее. 2 конфеты и жвачка, очень вкусная жвачка, моя любимая». В самом низу листка я нарисовала смешную рожицу, бросила эту бумажку в пакет и сильно затянула его на узел, Стив убрал его в тайник, поглубже просунув руку и прикрыл камнем весом в несколько килограмм углубление с кладом.

Мы довольно вздохнули и посмотрели налево. С самого конца улицы нёсся сломя голову пухленький черноволосый мальчишка. Это был Петер.

— Ребята! Ребята! — Кричал он. — Я достиг нового уровня в игре про зомби, представляете!

— Представляю, Петер, что ты так долго?

— Собирался! В полусонном состоянии это не так легко сделать!

— Спать надо ложиться во время!

— Элис опять опаздывает? — Наконец подбежал Петер к нам, запыхавшись, оглядев нас чёрными глазами.

— Ага.

— Кто бы сомневался.

Мой мобильник весело зазвенел, заиграла музыка, поставленная на рингтон:

— Элис? Ты где? Мы все тебя ждём.

— Я по этому поводу и звоню. Бабушка не могла отпустить меня гулять, не накормив, — посмеялась в трубку подруга.

— Эх. Понятно всё с тобой. Ждём.

Не успели мы опомниться, как перед нами стояла Элис, высокая девочка с длинными тёмно-русыми косами. Яркие голубые глаза смотрели прямо на нас. Мы все присели под деревом: я и Элис на скамейку, Петер на бетонную ступеньку, а Стивен остался стоять, оперевшись о дверцу гаража.