Мятежный князь. Том 5

Глава 1

Над Плеядой не светит солнце. Здесь ты никогда не различишь звёзд над собой.

Только сияющие ветра магии и далекий изумрудный огонек, что источает «Ядро Плеяды».

Он почти не проглядывался на фоне разноцветных завываний, но служил этаким ориентиром во всей Плеяде.

Ветра же магии относились к сосредоточенной мане, что лилась из разрушенных миров и других проломов.

Эфир неустанно сжирал ее, на что мана инстинктивно пыталась отбиться, безуспешно избавиться от агрессивной внешней среды.

Что и порождало всевозможные оттенки радуги в воздухе.

Нам же сейчас было не до разглядывания красот.

Монстр продвинутого ранга оперся на свое уцелевшее крыло и пытался подняться с черной обугленной земли.

Вокруг него уже начали скапливаться создания ниже рангом, чтобы исполнить свое единственное предназначение — стать живым щитом для птеродактиля.

— Г-господин... — голос Сергея дрожал. Лицо же Дария было мрачнее тучи. На периферии я заметил Краснова, что опирался на плечо солдата в К-2.

Тот совсем был бледен.

Еще отметил состояние «Скорпионов» и тех, что с нами утянуло. Всем им также требовался отдых, хотя бы непродолжительный, чтобы перевести дыхание.

Значит, на помощь от них можно не рассчитывать особо.

Мозг работал, точно в припадке. Наступивший кризис вынуждал действовать на пределе своих возможностей.

Из кольца достал зелье восстановления и тут же выпил залпом. Принятие зелье мгновенной регенерации еще действовало, следовательно на короткое время можно не бояться кровопотери и смерти от истощения.

Ключевое здесь слово — короткое время. У меня не было альтернативы. Следовало покончить с монстром здесь и сейчас, чтобы у нас вообще появился шанс вылезти из всего этого дерьма живыми.

— Без паники. Паника сейчас — это скорейший способ умереть. Займите круговое построение. И не дайте орде нанести серьёзного ущерба, — размял я шею, после чего хрустнул костяшками.

— А... Что будете делать вы? — уловил смысл моих слов Сергей.

На губах появился хищный оскал.

— Добью свою добычу. Только и всего, — я совершил первый шаг.

Маги отходили в стороны, смотря на меня опаской и налетом уважения.

Но были и те, что глядели в мою сторону с опаской, не испытывая особо теплых чувств.

Очевидно, последние преимущественно приходились из гвардейцев Воробьёва, которыми он пожертвовал, как самой типичной пешкой, чтобы сразить вражескую ладью.

Грамотный ход. Этого не отнять. Вот только шахматы не способны отразить реальную жизнь, а потому судьба ладьи и «сраженной» пешки еще не определена.

Птеродактиль заметил, что я двинулся в его сторону, и в приступе злобы клацнул клювом.

Раньше бы оттуда пошел ядовитый дым, или осушительный вой, что наверняка бы сумел покончить с жизнями большинства здешних магов.

Вот только... Монстр ослаб. Его изрядно помяли, что орудия тяжелых ботов, что мы с Романом.

Несмотря на то, что гаденыш изначально планировал меня запихать в Плеяду, но вдарил он по птеродактилю наверняка. С огоньком, если можно так выразиться!

Ясное дело, он всего-то гарантировал себе то, что я буду в состоянии выбить монстра обратно в пролом, а следом окажусь там и сам.

Но сейчас его перестраховка пошла на пользу.

Ведь недобитый монстр продвинутого ранга — такая редкость!

Особенно, когда его источник жизни — ядро, слегка проглядывалось в сквозной дыре в черепе.

Ядро монстра является невероятно мощным источником энергии, а практически любая частичка тела несла в себе невиданную ценность. Как для артефакторики, так и зельеварения или еще каких практик.

И всё это станет моим!

За спиной с некоторым трудом начали восстанавливаться кровавые крылья, на предплечьях, груди и голове стали расти огрызки брони.

Самый необходимый минимум, не более того. Никакой блок не спасет даже от израненного монстра продвинутого ранга.

Потому я озаботился защитой исключительно от шальных ударов гадов послабже.

Я встал на небольшой булыжник, взирая на мельтешение ослабшей орды.

В груди набатом стучало сердце. Руки сжимались и разжимались. И только дыхание оставалось ровным, размеренным, спокойным.

Добыча и охотник поменялись сторонам.

И самое весёлое, что и локация, с домашней арены сменилась на гостевую сцену.

Мысленный приказ и в небо взлетает одинокая кровавая игла.

Чтобы сразу после расцвести взрывом маны. Налаженный путь ветров магии оказался на короткий миг нарушен. Исчез радужный блеск, а на его место встал чернильное небо Плеяды.

Но это было только начало...

Взбудораженная энергия затрещала, засвистела, а следом обрушилась на землю серией толстых золотых молний.

Они оказались настолько сильны, что поднимали в воздух пласты обугленной почвы и пепла, оставляли после себя раскаленные лужицы стекла от чёрного песка.

Каждый, кто получал подобный разряд свыше, валился с ног в предсмертных судорогах и моментально умирал.

Плеяда не знает пощады. Ей неведома жалость. Но можно и ее окружение использовать себе на благо.

Мана, которую терзает эфир, крайне чувствительна к внешнему воздействию. Любое соприкосновение с ней окажется подобием катализатора, что породит по итогу соответствующую реакцию.

Крылья оттолкнули меня с земли, поднимая под черный небосвод.

Подо мной всё еще грохотали свой вальс молнии, громом заглушая визг и ор орды.

Секунда и я уже там, среди монстров, что ошарашены, разбиты, разгневаны.

Кровь существ тянется ко мне, подобно послушным змейкам. В руке формируется кавалерийское копье, пока за спиной и по бокам танцуют иглы, позволяя не отвлекаться на мелочь вокруг.

Птеродактель видит, что я иду по его душу. Он чувствует мое желание закончить начатое.

Огни в его глазах вспыхивают с новой силой. Он сжигает собственную жизнь, лишь бы утянуть меня вслед за собой.

Клюв распахивается снова, чтобы исторгнуть наружу ядовитый туман.

Но в этот раз всё иначе.

Изумрудный эфир вторгается в туман, провоцируя взрывную реакцию. Монстр моментально захлопывает свой клюв, его глаза сверкают злобой.

А я же резко ухожу в сторону, пытаясь залететь противнику за спину.

Но он, словно ожидая подобного, переворачивается на единственном крыле на спину и моментально наставляет на меня свой клюв.

Доля секунды.

И из него вырывается разрушительный луч энергии цвета серебра.

Гадство!

Взмахом крыла резко сменяю траекторию полета, тем самым пропуская луч под собой. Но разве монстра подобное бы остановило?

Нет. Он тут же довернул голову, из-за чего луч продолжил преследовать меня по пятам.

И на этот раз уйти от него будет практически невозможно.

Подняться слишком высоко я не мог, ветра магии раздавят меня, как нехрен делать.

Следовательно, оставалось только двигаться вниз!

В левой руке формируется кровавый щит.

Крылья моментально складываются за спиной, тем самым оставляя меня в свободном падении точно над головой птеродактеля.

А следом смертоносный луч энергии ударил по мне. Щит выдержал первый удар.

Но только лишь его.

Прошла половина секунды, а он уже накалился докрасна и готов был вот-вот разрушиться.

Пора!

Щит разрывается на куски, взрывом рассеивая всё вокруг.

Лицо опалило, глаза пришлось прикрыть, чтобы позволить шлему нарасти вновь. Броня на груди и руках в который раз начала восстанавливаться.

А вокруг тела уже завершался кровавый кокон.

Луч ударил во второй раз.

Снова тот же исход. Сетки трещин украсили багровый экран, но мне этого промежутка времени оказалось достаточно, чтобы создать броню.

Рывок и я прорываюсь в бок от луча.

Кокон порождает новый взрыв, что скрывает мою фигуру в отблесках огня и клубах дыма.

Еще две секунды я выиграл себе, чтобы приблизиться к монстру.

До него оставалось совсем немного.

Но, вот, моё прикрытие развеялось и тварь определила моё местоположение. Причём, она явно оказалась удивлена тому, насколько я к тому приблизился.

На моих губах появился озлобленный оскал.

Ну что, не ждал, мразь? А я нагрянул!

Птеродактель взмахнул потрескавшимся крылом, создавая между нами страшные завихрения воздуха.

Попадешь в них — тебя нашинкует, как в мясорубке.

Я тут же метнул копье перед собой, уже не заботясь о его сохранении.

Новый взрыв маны своей силой нарушил движение воздушных масс. Перепады давления позволили мне уловить брешь во всем этом смерче.

В которую я, не медля ни на мгновение, и нырнул. Воздушные резаки оставляли глубокие порезы на всем теле, левое крыло и вовсе отсекло. Половина шлема также треснула и рассыпалась. По телу от левого бедра до правого плеча зияла глубокая рана. А левая нога чуть ли не оказалась отсечена до основания, болтаясь на честном слове.

Зубы сцепились от боли. Нервы верещали, посылая в мозг всё новые и новые сообщения о повреждениях.

Хотелось зажмуриться и отстраниться от происходящего. Но нельзя, мать твою!

Вот он, череп, прямо передо мной!

Продвинутый ранг! Тот, кто имел способность разрушить целый микрорайон и не почесаться.

Гроза тысяч магов и еще большего количества созданий Плеяды.

Мог ли я в прошлой жизни даже мечтать о том, что смогу самолично прихлопнуть подобного выродка?

Но теперь всё иначе. Сейчас я сильнее себя прежнего. Моих знаний достаточно, чтобы изничтожить эту погань. За мной следует куда большее количество людей.

В моих силах добиться высот, о которых я и помыслить некогда не смел.

Все, что нужно, это протянуть руку! Схватить и не отпускать.

Я улыбался. Искренне и как-то по-детски. Словно уже зная, что в моих руках вот-вот окажется так желанная мною игрушка, которую мне обещали не один месяц.

Птеродактель клацнул клювом, но так и не смог меня раскусить пополам. Уцелевшее крыло за моей спиной позволило извернуться в последний момент.

Сразу после оно распалось на кровавую крошку, чтобы сформировать дубликат потерянному копью.

Никакой пощады.

И снова я видел те же самые эмоции в глубине огней существа.

Уже не было места злости и ярости. Даже страх не проглядывался так очевидно, как прежде.

Теперь его сознание заполнило отчаяние.

Именно, бойся меня. Страшись, дрожи от бессилия. И я поглощу вас одного за другим.

Копье вонзилось в глубину черепа, сокрушив кость и дотянувшись точно до сверкающего ядра монстра.

Тот треснул.

Птеродактиль издал свой последний хрип... И куклой упал на черную землю.

Уже не горели алые огни, мертвая кожа едва ли не начала рассыпаться на ветру, а грязно-желтые кости утратили то единственное, что сдерживало их воедино.

Я облегченно выдохнул, лишившись сил в ногах. Зелье мгновенной регенерации моментально излечивало все полученнве повреждения, но это не отменяло того факта, что на эту гонку, как и на само сражение по ту сторону я потратил всю свою ману.

Осталась разве что самая капля, которой не хватило бы и на формирование кровавой иглы, что уж говорить о восстановление крыльев или брони.

А орда всё еще была вполне себе жива, пытаясь опрокинуть скучковавшихся людей.

Меня благоразумно оставили один на один с птеродактилем. И ведь самое интересное, что непонятно, утратил ли спм монстр контроль над более слабыми представителями, или он изначально полагал, что, при появлении угрозы для моих причиненных, я забуду про него самого?

Очень странная логика...

Меж тем смерть командира продвинутого ранга ударила по орде ге лучшим образом. Они вздрогнули, замерев на своих местах, чем тут же воспользовались «Скорпионы» и гвардейцы, совместно ударив по заторможенному неприятелю

Орда тут же пришла в себя и снова начала огрызаться, причем вполне себе болезненно.

Магам в ответ пришлось вновь построиться в оборонительный строй, чтобы не рассеяться и не понести больших потерь.

Что ни говори, но все мы изрядно потратились на битву с Плеядой.

Всем нам жизненно необходим был отдых. Да и мана у многих уже тупо кончилась, из-за чего приходилось орудовать только автоматами, да холодным оружием.

А с патронами у нас сейчас будет очень туго...

Несколько десятков тварей, различив меня над телом птеродактиля, метнулись в мою сторону.

Они неисправимы...

Я оглядел окружающее пространство.

Выжженое пепелище, столбы дыма и пара. Многочисленные лужи крови от тех созданий, что порубил я, как и изничтожил сам костяной птиц.

В голове мелькали десятки идей, как выбраться и что делать. Разум кричал, что можно было бы и бросить всех солдат здесь, оставив их в роди отвлечения орды.

Но я тут же отмел эту затею. Мы своих не бросаем. К тому же о выживании в Плеяде в одиночку можно было даже не думать.

Слишком невыполнимой задачей это казалось. Только если ты не высокоуровневый маг, конечно же.

Но и тогда шансов будет не так уж и много.

Неожиданно для меня самого в голове раздался голос Дадаэ.

«Ты же владеешь магией призыва?» — услышал я его мерный шёпот.

«Да, но оно не работает так, как преж...» — я не сумел договорить, как меня прервали.

«А это и не имеет значения. Тебе всего-то потребуется капля эфира и знание теории», — хмыкнул драконид.

«Ни за что», — покачал я головой.

" А у тебя выбора, собственно то, и нет. К тому же со мной тебя не пожрет эфир. Потому можешь не беспокоиться«, — продолжал все драконид.

После чего мне по телепатии переслал магический круг призыва. Некоторые аспекты его мне были незнакомы, хотя и обший смысл был плюс минус понятен.

Оттого я впал в ступор, не зная действительно ли идти на подобный риск или нет. Уж сколько перспектив несло его освоение и применение.

«Браслет действительно имеет свойства проводника для энергии. Так что должно сработать», — высказал свои мысли Надея, определенно ощутив мои сомнения.

Значит, вот как, да?

Монстры уже практически вплотную подошли к груде костей, над которой я и возвышался.

Сейчас или никогда.

Будь что будет.

«Здравое решение», — рассмеялся Дадаэ.

Я же его больше не слушал, совершая пасы руками перед собой. Последняя капля маны покинула резерв.

Она слилась с кровью и взметнулась ввысь.

Сначала ничего не происходило. Так томительное ожидание длилось пять секунд.

Создания Плеяды уже взбирались по костям ко мне. Их клыкастые пасти клацали, а когти высекали искры при контакте с грязно-желтыми костями.

Но им не суждено было добраться до своей точки назначения.

Капля крови залилась изумрудным светом, что осветил округу, подобно родившейся сверхновой. Повинуясь вплетенному в нее магическому кругу, она начала впитывать в себя окружавший ее эфир.

Древняя энергия рычала, ревела, но поддавалась неописуемым строкам символов. Она насыщала кровь, очищая ее, создавая из нее нечто удивительное, невообразимое.

А следом активировался второй слой ритуала.

Кровь упала на пробитый насквозь череп птеродактиля и впиталась внутрь него, словно капля росы в невидевшую дождя неделями почву.

— Восстань, голем!

В прорехах для глаз снова зажегся огонь...

Глава 2

Грохот сцепляющихся воедино костей будоражил, приводил в трепет. Там, где не хватало материала, эфир притягивал тела монстров и разлитую по округе кровь.

На глазах у птеродактиля отросло уничтоженное крыло, которым он и ударил по обнаглевшим порождениям Плеяды.

Кости монстров создали новый каркас для голема, когда как кровь стала подобием кожи и перепонок на крыльях.

Разбитый череп затянула алая пелена, полностью скрывая очертания грязно-желтых костей под непробиваемой оболочкой.

Только два изумрудных огонька всё также осматривали округу и выискивали новые цели.

Я же стоял на голове создания и, скрестив руки, наблюдал за ходом трансформации.

Монстр продвинутого ранга в качестве подчиненного... Что-то в этом было.

Позволив себе хмыкнуть, я взмахнул рукой и указал ладонью на уцелевшие остатки орды.

— Уничтожь, — только приказал я.

И голем, широко распахнув клюв в боевом кличе, метнулся в самую гущу существ, сея панику и смерть среди тех...

***

Василий Гжатский рано потерял мать. Она умерла от болезни еще когда он был совсем маленьким.

И как бы суровый, но честный отец не старался заменить ее, но мальчику остро недоставало материнской любви.

Он плохо ладил со сверстниками. Не сказать, что Василий считался белой вороной, но он не находил особого удовольствия в бесконечных гонениях на улицах, аля пряток, жмурок или еще чего.

Его, наоборот, тяготила история и наука. Он подолгу сидел ночи напролет в кабинете матери, что остался нетронут в их родовом поместье.

Так мальчик верил, что хоть как-то мог сохранить память о матери, которую он толком и не помнил, но по которой скучал до одури.

Отец видел во всем этом увлечении тоску по его ушедшей супруге, оттого всеми силами старался отвадить парня от кабинета, как и от научных тарктатов.

А вместо этого научить их семейному искусству ведения войны. Гжатские — род стражников.

Они поколениями обороняли южную границу в числе десятка родов. Отец нередко брал Василия на «охоту» или рейды вглубь южных пустнынных границ Российской Империи.

Старался привить ребенку дисциплинированность и позволить ему встать на «истинно-верный путь».

Не удалось.

Хоть Василий и отучился в небольшой академии для пограничных магов, как того велел отец, но своих увлечений не забыл.

Более того, он ни раз погружался в глубины Подземелий, чтобы с сокурсниками исследовать очередную диковинку или необычное явление, что не встретить в их мире.

По итогу, его отец договорился с господином Ливен, чтобы парня добавили в число тех, кто присоединится к экспедиции.

Но он опоздал. Наверное, данная черта являлась его основным пороком.

Василий постоянно утопал в макулатуре или еще каких бумагах, чтобы обязательно после хвататься за голову из-за очередного пропущенного мероприятия.

Но кто же мог подумать, что он успеет позабыть про экспедицию!

Благо, он сумел успеть на самый последний рейс, что вез припасы в Екатеринбург. Его отец сообщил, что не смог связаться с Марком Ливен, так что его поиск пал полностью на плечи парня.

Даже продрогнув в грузовом вагоне, что ему выделили по причине отсутствия какого-то пассажирского состава, он снова опоздал.

Уже по прибытии парень выяснил, что авангард уже давно выдвинулся из города-крепости вглубь Сибири.

О, как же он рвал и метал в выделенном номере гостиницы!

Хорошо хоть, что удалось дойти до самой помощницы генерала Воробьёва и выбить себе место в рядах его гвардейцев.

Всё же отец с особой ретивостью взялся за его образование и боевую подготовку, а посему к своим двадцати четырем годам он достиг уровня 4-ой звезды.

Не сказать, что гений, но уровень не последнего выпускника одной из четырех великих академий.

Весь путь он провёл в исполнении всевозможных поручений от вышестоящих. Затем, убивался на стройке туннелей, как и подготовке позиций для боевых ботов.

Вся эта рутина и физическая нагрузка напрочь выбили из его усталого до одури сознания истинную цель, ради которой он и дернулся на передовую с монстрами.

Василий верил, что труды его матери, которые он раскопал после долгих лет засиживания в кабинете и родовой библиотеки, принесут плоды и явят себя миру.

Его мама была убеждена, что за подземельями таится нечто большее. Не раз в исторических хрониках появлялись отрывки чуждого мира. Чего-то большего нежели простое подземелье.

Большая часть научной общественности верила в то, что проломы и подземелья есть осколки генерируемого механизма.

Возможно, какого-то артефакта, что когда-то в прошлом сумел отколоть часть пространства от самой Земли. А также, что из-за неисправности в его работе, излишках энергии или живой массы и случаются «выбросы».

Чем сильнее степень нагнетания на пространственный артефакт, тем большим создавался участок между их слоями и в который устремлялись монстры.

Так получались подземелья.

Но его мама считала иначе. Она собрала за свою жизнь немало изображений, сканов и описаний древних плит, иероглифов, наскальных рисунков и прочее-прочее.

По ее исследованиям выходило, что образы этих самых разобщенных слоев были во многом очень схожи. Некоторые черты встречались почти в каждом упоминании о конце света, апокалипсисе, рагнареке, судном дне.

И всё вышеперечисленное связывало одно...

Радужные небеса. Священный небосвод.

Молодой мужчина с придыханием водрузил очи к черному полотну над головой.

Который вовсю пестрил разноцветными завихрениями. Эта картина была столь прекрасна, что в уголках его глаз едва ли не скопилась влага.

Проморгавшись, чтобы унять волну чувств, молодой маг, чуть не пропустил удар какой-то белки, размером с человека.

Она была права! Мама была права!

Василий даже не заметил, как кнутом с грузилом на конце сбил с ног монстра.

Он всё продолжал глядеть в завихрения. Они были намного величественнее даже самого яркого северного сияния. Ни один мираж не мог посоперничать в сюрреалистичности с картиной, что находилась перед его очами.

После чего земля под ним задрожала. Он чуть не оступился и не распластался на черном песке.

Некогда побежденный монстр продвинутого ранга снова поднялся на свои конечности, а на его голове стоял со скрещенными руками тот самый маг, что и вступил с ним в бой.

Он был тем, кто стал причиной его здесь нахождения. Марк Ливен, даже этого не осознавая, исполнил давнюю мечту маленького мальчика, что так тяготел из-за утраты матери.

И он и не подозревал, что всей этой чередой случайностей и совпадений, приобрёл нового друга, что готов был следовать за ним ни один год.

В этот злополучный день Василий Гжатский вознамерился отблагодарить молодого князя сполна. Даже если они не успели и парой слов переброситься...

***

Голем поражал своей мощью. За каждым его рывком несся разрушительный ветер. Казалось, словно сама стихия на стороне монстра и активно помогала ему уничтожать своих врагов.

Даже страшно подумать сколь быстро бы птеродактиль расправился с экспедицией, сумец он вырваться за пределы пролома.

Надеяться на тяжелые осадные боты даже не приходилось. Они идеально подходят для обороны на стационарной основе. С их помощью можно было разрушить любое укрепление, но вот в маневренной битве...

Я не пилад иллюзий на этот счет. Хотя я и не увидел полноценно максимальной боевой мощи тяжелых ботов, но, если сопоставлять с тем, что я видел сейчас, то...

Шансы были уж точно не в нашу пользу.

Вот, голем совершает размашистый взмах крылом, снося перед собой сразу под сотню тварей, и моментально рассекая воздух второй конечностью.

Все те тела существ, что оказались оторваны и подняты над поверхностью земли на десять метров, просто оказались нашинкованы на ровные кубики порывами могущественной стихии.

И ничто не могло остановить буйство бывшего монстра продвинутого ранга. Создания низшего ранга быстро смекнули, что дело пахнет жаренным и попытались покинуть округу, как можно скорее.

Те же, кто принадлежал промежуточному рангу, еще попытались как-то противостоять птеродактилю.

Но... стоит ли говорить, что всё их сопротивление и попытки оказались бесплодны?

Уже через десять минут черно-багряный холм затих. Остатки орды разбежались во все стороны, посчитав, что тягаться со столь сильным конкурентом более не имело никакого толку.

К тому же в их понимании, продвинутый ранг явно заслуживал удовольствия разобраться с наглыми людишками куда больше, чем они сами.

Оттого они исчезли тае споро, не желая провоцировать порождение в несколько десятков раз сильнее их самих.

Кто бы что ни говорил, но инстинкты у детей Плеяды развиты просто изумительно.

Птеродактиль замер, вглядываясь на ошарашенные физиономии выживших магов человечества.

А я взирал на них с головы голема и думал. Думал, как бы разобраться со всем этим дерьмом поскорее..

После того, как стало понятно, что угрозы в ближайшее время не предвидится, солдаты разделились на две группы.

Первой оказались мои люди, в которых входили «Скорпионы», заметно поредевшие, так и люди Краснова, что увязался следом. Были здесь и еще несколько десятков случайно затесавшихся солдат, что, по всей видимости, вошли в пролом по неосмотрительности или они просто последовали по инерции за группой прорыва.

А вот вторая же... состояла преимущественно из элитных гвардейцев. Ударного кулака Воробьева и ряда переданных ему в подчинение имперских гвардейцев, которых в общей сложности насчитывалось сейчас под полторы-две сотни бойцов.

Итого выходило, что выжившие разделились на два лагеря, практически равных друг другу по численности, как и по квалификации.

И то, что гвардейцы Романа поглядывали на меня с настороженностью и неприязнью совершенно не прибавляло настроения.

Голем наклонил голову. Так, чтобы я имел возможность с него спокойно слезть. Проскользив по клюву, я встретился упор в упор с Сергеем и Дарием.

Заметил и то, как в нашу сторону ковылял Владимир на буксире бронированного мага.

Сергей пытался что-то произнести, но только захлопнул раскрытый от удивления рот и молча совершил формальный поклон.

Дарий же глядел с еще большим одобрением, чем раньше. Вообще, за эту кампанию в них двоих, как и в составе «Скорпионов» прослеживались самые серьёзные метаморфозы.

Если изначально Сергей с рядом своих командиров двинулся в экспедицию, чтобы прикрыть меня в случае чего от Дария и его солдат, то теперь они действительно сплотились.

Хотя это не исключало того, что они всё также находили повод, большой или маленький, чтобы сцепиться языками и начать спорить, только потому что.

«Скорпионы» же теперь действительно стали МОИМИ солдатами, если я мог судить по взглядам, обращённым в мою сторону.

Они, так-то, и раньше не посмели бы предать. Как никак контракт был заключён, да и традиции своего народа они чтили, ко всему прочему.

Но теперь исчезли последние ростки недоверия, сомнения и нежелания подчиняться мне. Маги верили в меня, были убеждены, что я найду выход из той или иной передряги.

Уже третий бой подряд на их глазах мои действия кардинально меняли положение.

Как в замке фанатиков, у развалин форта или же теперь, на пороге Плеяды.

Что же, подобные перемены невольно меня радовали, хоть я этого внешне и не показывал.

— Ваши приказы, господин? — спросил Дарий.

— Обеспечьте первую помощь раненным. Краснов, сколько ваших увязалось за нами? — я перевел взгляд на Владимира.

— Примерно шестьдесят магов, точнее не скажу. Много парней полегло в туннелях и на подходе к пролому, — прокряхтел старик, пока его аккуратно посадили на труп какой-то мутировавшей гориллы.

— Хорошо. Сергей, посчитайте сколько всего у нас теперь людей. Более того, будьте готовы, как можно скорее двинуться дальше.

— Есть предложения куда? — почесал он щетину на подбородке.

— Куда угодно, только подальше отсюда, — я осмотрел округу. Сотни, тысячи тел, глубокие следы от воздушных резаков в земле, выбоины, кратеры, смог и пепел, — Уже совсем скоро смрад крови, как и грохот грома в небе, привлекут внимание всех близлежайших монстров. А к тому моменту нам лучше всего было бы находиться как можно дальше отсюда. Не думаю, что война на истощение — это наш ключ к спасению. Особенно сейчас.

— Полностью согласен. Оставаться здесь — это гиблое занятие. Но многим потребуется отдых. У моих ребят давно кончилась мана, снаряжение требуется починить по возможности, может, укрепить или наложить несколько рун. К тому же следовало бы прикинуть наш скарб, что мы сумели утащить с собой. Патроны далеко не бесконечные, как и экстренный паек, — начал вслух рассуждать Краснов, что еще при взятие оплота фанатиков стал частью нашего круга.

Всё таки общее горе и невзгоды сплачивают, как никогда.

Но вот, наш маленький брифинг прервали. Из строя отдалившихся от общей массы солдат вышли двое.

Во главе стоял русоволосый короткостриженный мужчина с широкой челюстью и квадратным подбородком. Его черные глаза недобро следили за мной. Шаг у него был тяжелый. Он буквально вдавливал под собой песок, оставляя отчётливые следы подошв сапог.

Нос картошкой невольно поморщился, стоило тому приблизиться к нам.

Вторым же оказался смуглый, с курносым носом и выразительным взглядом парень двадцати с чем-то лет. Подтянутый, внешне собранный, грех, что метр шестьдесят в высоту максимум.

— Приветствую вас, князь Ливен. Илья Сухарев, лейтенант «Гиен», — пробасил он.

— Василий Гжатскиф, — представился его сопровождающий.

В ответ на упоминании «Гиен» Дарий невольно дёрнулся, настороженно заняв готовую к броску стойку.

Я с Сергеем и Владимиром недоуменно глянули на турка.

Илья же, напротив, кровожадно улыбнулся и без страха посмотрел на олицетворяющего натянутую тетиву мужчину.

— Видать, ты наслышан о наших делах?

— Более чем. Моя деревня оказалась разорена вашими мразями в стычке восемь лет назад, — прошипел Дарий, чем удивил всех нас. Он не особо любил делиться прошлым, а потому я мало деталей знал из жизни своего подчинённого и тех связях, что он оставил в Халифате.

— О, Северо-восток Халифата. Уважаю. Знатно вы нам тогда крови попили. Хоть долго и не продержались всё равно, — с легкой бравадой хлопнул он себя по груди, практически в открытую провоцируя собеседника.

Дарий заскрипел зубами, но так ничего и не ответил. Сергей опустил тому руку на плечо, покачав головой. Я же решил привлечь внимание Ильи.

— По какому поводу подошёл, Илья?

Тот хмыкнул, разведя руками.

— Так понятно по какому. Мы немножко, как бы это сказать поделикатнее, ваше благородие... В глубокой заднице. А разделяться на территории противника — только облегчить работу зубастым иродам.

— И что вы предлагаете, уважаемый? — невольно выгнул я бровь.

— Как что? Присоединиться к моему отряду на время нашего вынужденного здесь пребывания! Я убеждён, что вместе мы сумеем найти выход из сложившейся ситуации, — развел он руки в разные стороны и налепил на физиономию не то оскал, не то кривую лыбу.

Мда, час от часу не легче...

Я обернулся. За спиной всё так же нависал птеродактиль. Тогда какого черта?

Неужели этому Сухареву совершенно было плевать на монстра продвинутого ранга за моей спиной. Когда как за ним... сколько магов? Сто, двести?

Так у меня побольше их будет. Неужели он что-то скрывает от меня и имеет средства для того, чтобы удержать вертикал власти?

— Г-господин Сухарев... — замялся побледневший Гжатский.

— Молчать, — на что его оборвал мужчина, ненароком руша весь антураж.

Нет, его глаза не бегали бы, будь он так в себе уверен.

Я улыбнулся.

— Вы, конечно, правы в том, что нам следует действовать единым целым, господин Сухарев, — мотнул мужчине головой.

Тот довольно задрал подбородок, обращаясь всем своим видом к сопровождающему, мол, «видал»?

— Но вы допустили один небольшой просчет в своих заключениях...

— И какой же? — хмыкнул вернувший себе уверенность лейтенант.

— Это не меня заперли с вами. Это вас заперли со мной...

Глава 3

Илья хотел было уже возразить, если судить по его скисшему выражению лица. Но в дело вмешался голем.

Он издал угрожающий рокот, отчего мужчина заметно поежился и перевел на меня разгневанный взгляд.

— Что же, да будет так, ваше благородие... «Гиены» под моим началом временно будем в вашем распоряжении, — выдавил он из себя и отдал честь.

Хм, значит мозгов, чтобы принять новые обстоятельства, у него хватило. Наверное, это даже хорошо, хотя как знать...

Думается мне, с этим кадром я непременно еще оберусь проблем. Лейтенант козырнул и с торжественным видом двинулся в сторону своих людей, напоследок посмотрев на застывшего Гжатского.

После чего стойко того проигнорировал.

Я обратил внимание на Василие. Моего взора не избежало то, что он, так или иначе, но косился в мою сторону.

— Я могу вам чем-то помочь, господин...

— Как я уже сказал, Василий Гжатский. Позволено ли мне будет с вами переговорить наедине, господин Ливен? — совершил он поклон.

Занятно...

Я махнул рукой, позволяя троице подчинённых озаботиться состоянием людей, после чего отошел в сторону с Василием.

— Я вас слушаю, господин Гжатский.

— Можно просто по имени. Не люблю все эти формальности, — признался мужчина.

— Тогда и ты ко мне обращайся, как будет тебе удобно, — я протянул ладонь для рукопожатия.

Василий ответил, как полагается. Хватка у него оказалась, на удивление, стальной.

— Итак, полагаю ваше предложение поговорить связано с просьбой твоего отца, — перешел я к сути.

Гжатский вздохнул.

— Именно так.

— Стоит признать, не обнаружив тебя в Екатеринбурге, я посчитал, что Азамат не посчитал более не находит компанию моего рода достойной своего уровня. Особенно, после серии скандалов за последний месяц, — где-то вдалеке ухнул взрыв или обвал, что привлекло наше внимание, как и многих прочих.

В нескольких десятках километров от нас поднялся столб пыли невиданных размеров.

Не думаю, что это хороший символ. Как бы не нарваться на очередную диковинку продвинутого ранга или еще сильнее.

Всё же голем не чета полноценному монстру данного уровня. Если с промежуточным уровнем он справится на ура, то вот с равным по силе противником окажется в заведомо проигрышной позиции. Как никак, часть энергии ядра ушла именно на трансформацию существа.

И, хоть камушек сейчас и согревал мне пространственное кольцо, но даже проведи я ритуал с вливанием всей сущности ядра, то... получил бы итог, не так уж и сильно отличающийся от того, что имел сейчас.

— Нет-нет, все совсем не так, — замахал руками перед лицом собеседник, пытаясь опровергнуть мои слова, — Мой отец питал искреннее уважение к прошлому патриарху рожа Ливен. И он ни за что не предаст его память. К тому же поскольку ваш род оказался, м-м-м... В столь неопределённой ситуации, род Гжатских искренне считает, что в подобные моменты и познаются истинные товарищи. Я не знаю тебя, а ты меня. Но я верю своему отцу. И если он считает, что Ливен стоят нашей дружбы и что они не подведут нашей веры, то я смиренно последую его воле.

— Так уж и смиренно? — прыснул я.

Василий виновато улыбнулся, почесав затылок.

— Ну, может я несколько утрировал данный момент. Но это не отменяет того, что я беру во внимание мнение своего патриарха. И надеюсь, что между нашими родами и дальше будут сугубо плодотворные отношения.

— Со своей же стороны надеюсь, что так оно и будет, — мы пришли к какому-никакому заключению.

Василию что-то нужно было от меня. Я же видел в нем полезного человека, что имел возможность влиять на одну из ключевых фигур оппортунистов — Азамата. А значит парня следовало держать при себе, или, по крайней мере, сформировать определенное понимание о том, каким человеком он является.

Пока же то, что я наблюдал, определённо меня радовало.

Василий говорил осторожно, ничего не обещал и всячески старался обогнуть острые моменты. Интересная черта для книжного червя, как я себе до недавнего момента представлял.

Он больше походил на еще неопытного, но целостного дипломата, которому только дай время и возможность, чтобы вплести знания в дело, и из него выйдет тот еще тертый калач из мира политики.

Может, патриарх его рода несколько был предвзят к своему же сыну, раз не отмечал подобных задатков.

Но всё это пока были только доводы, так что отложим подобные размышления на потом.

— Где ты решил продолжить путь? Всё также подле Сухарева или же, возможно, желаешь встать рядом со мной, пока мы не выберемся из этого злополучного места? — словно невзначай был произнесен вопрос.

Собеседник поморщился, явно напрягая мыслительные процессы, а затем выдал:

— Я многим обязан лейтенанту Сухареву. Как-никак без его помощи я бы не оказался здесь, перед вами. Так и вообще мог оказаться в пасти какой-либо нечисти во время прорыва стен форта. Поэтому, если позволите, я бы желал остаться подле него еще какое-то время. К тому же, я видел как грубо он вел себя по отношению к вам, князь. Не сочтите это за оскорбление. У всех есть своя скелеты в шкафу, зачастую из разряда таковых, что лучше убить, но не показывать их наружу. У Ильи и «Гиен» есть и такие. Причём, связаны они как раз с аристократией, поэтому не принимайте на свой личный счет. Но я обещаю, что приложу все усилия, чтобы нивелировать испорченное первое впечатление, если будет на то желание с вашей стороны.

Во как завернул... Но мне и вправду не нужны конфликты ни сейчас, ни потом. Пока мы не вернемся на Землю через тот или иной пролом.

И помощь Василия может прийтись как раз кстати. Пусть наводит мосты между нашими группами. Лучшей кандидатуры я пока не наблюдаю. Так что, имеем — что имеем. Да и вообще я должен радоваться тому, что нам не пришлось сейчас разделяться или сражаться с самими «Гиенами».

— Хорошо, делай, как считаешь нужным. Можешь по любому вопросу подходить сразу ко мне. Да и без поводу тоже, — добавил я напоследок.

Гжатские славятся отличной памятью. Надеюсь, он также запомнит проявленное ему доверие в столь неопределённой ситуации.

— Всенепременно, — мотнул он головой и уже готов было развернуться, как я кинул ему вслед.

— И если... Сухарев задумает развести некоторую распутицу. То я хотел бы знать об этом заранее. Никогда ведь не знаешь на какую дрянь можешь нарваться здесь. Так что, надеюсь, ты понимаешь, к чему я клоню.

Вот сейчас мне важнее была всего реакция, нежели ответ.

И, что самое примечательное, ее не последовало.

Василий только остановился, повернул в мою сторону голову и серьезно кивнул, давая понять, что он все понял.

Вот только мыслей по данному вопросу так и не произнес, тем самым оставляя меня в загадках.

На чьей же стороне ты окажешься, если придется избирать, юный Гжатский...

***

Кампания в Сибири не прошла бескровно. Из трех сотен «Скорпионов» и магов поддержки Краснова в живых осталось только двести двадцать человек.

Шесть магов не сумели пережить перегрузку энергетической структуры и пали от многочисленных внутренних и внешних ран.

У Сухарева, по заверениям Василия, было не сильно лучше, в районе двухсот магов. Но тяжелораненые имелись и у него.

Оставшиеся полторы сотни с обеих сторон не принадлежали ни мне, ни «Гиенам». Этакие «счастливцы», которых угораздило же сунуться вслед за нами в Плеяду.

С ними в наведении мостов проблем вообще не составило. Оказывается, я за время кампании я как-то ненароком успел заработать и себе кусочек своей славы.

«Защитник людей».

«Убийца Черного Огня».

«Кровавый Демон».

Сколько позывных о себя я узнал... Даже и не подозревал, что мой авторитет, вопреки моей же дурной славе среди аристократов, уже достиг определенной отметки, при которой меня просто начали узнавать.

Причем солдаты простого происхождения относились ко мне со всяко большим энтузиазмом, нежели потомки дворян. Следовало взять себе на заметочку.

Возвращаясь же к нашим баранам, третья сторона без особых нареканий приняла мое положение, как временного командира. Всё же с формальной точки зрения я находился под прямым подчинением Романа в последней битве у форта. Вообще-то выше меня находился Громов, но этого им знать не следовало.

Поскольку Роман сам виноват в том, что не раскрывал особо моего статуса в армии, предпочитая умалчивать.

Всё же я оставался недавним подозреваемым в отравлении Алисы, а также потенциальным бунтовщиков и вообще бедой вороной из мира большой игры.

Так что не ему меня осуждать!

Собственно, взяв небольшой перерыв, обеспечив раненным должный уход и проведя первичный осмотр всего скарба, что у нас имелся при себе, наша «армия», если можно так выразиться, двинулась на северо-запад.

Плеяда делилась на множество регионов. Их число простое поражало воображение, а биомы сменяли друг друга, как одноразовые перчатки. Но ха время нахождения в этом крае я научился примерно определять свое местоположение.

Всё же Плеяда представляла из себя гигантское кольцо, что вращалось вокруг Ядра, от которого и следовало отталкиваться.

Двигаться наобум было не лучшей идеей, но оставаться на мест бойни — вариант намного хуже.

Чтобы выжить, нам следовало разыскать укромную долину или сеть пещер, что позволило бы укрыться от летающих монстров, что, в большинстве случаев, исполняют роль разведчиков.

К тому же необходим было найти источник не зараженной эфиром воды, как и еды, чтобы запастись необходимым для продолжительного пребывания в Плеяде. Так и простой отдых никто еще не отменял.

Сидя на голове ведущего путь птеродактиля, я задумчиво чесал подбородок и размышлял, куда же двигаться.

Позади плелась растянувшаяся цепочка измотанных магов, что делало наше состояние не особо готовыми к внезапным стычкам.

Мда, очень хреново. Если не поторопимся, то монстры определённо сядут нам на хвост и тогда начнется очередная игра на истощение. Только теперь у противника будет практически бесконечный резерв, как и усиление ввиду обильной концентрации эфира в воздухе.

Кругом только черные холмы, да серые голые деревья. Листвы на них не было совсем. Только покрытые пеплом стволы, да раскинутые в стороны, подобно силуэтам жутких призраков, ветви.

Пустошь.

Самый внешний край Плеяды. Здесь практически ничего не росло, а монстров водилось совсем с каплю. Казалось бы, зачем двигаться куда-то еще? Хоть тут и трудно найти, что воду, что пищу, но можно было взять хотя бы перерыв для раненных.

Вот только я знал по словам одного из магов, чья фигура сплошь и полностью была покрыта химическими ожогами, что пустоши раз в несколько дней, или недель наполняются удушающим газом.

Он идет прямиком из-под земли, словно прилив, разъедая всё на своем пути. И плевать он хотел на что-либо.

А самое занятное, что я не знал, когда настанет очередной такой «прилив».

Посему и двигались мы куда угодно, только подальше от этой долины смерти.

Пока размышлял, ощутил, как на голема залез закованный в броню «Скорпион». Двигался он неловко, неуклюже, будто контуженный или хромой. Иначе никак я понять причину подобной несуразицы я не мог.

— Владимир хотел узнать о следующем привале, — начал он.

— Минут через двадцать, можешь так и передать, — прикинув расстояние до очередного холма ответил тому.

— Поняла. Так и передам, — закивал головой солдат. Я удивленно наклонил голову.

«Поняла?»

Погодите, среди «Скорпионов» же нету...

Догадка промелькнула в сознании, точно вспышка молнии.

— Ратникова?!

***

Он шумно выдохнул сквозь пасть, полную острейших клыков. Слуги вокруг задрожали от страза и благоговения.

Очередной претендент пал, даже не дойдя до него.

Это разочаровывало. Он желал битвы. Испытания. С момента свержения Дадаэ, многое переменилось.

Новый виток войны за освободившуюся Башню Рока только набирал обороты. И он, к своему неудовольствию, не мог к ней присоединиться.

Проклятие держало его в пределах своей обители. Чертов маг изрядно испортил ему жизнь, хоть он тому и отомстил сполна, обеспечив человечку самую болезненную из возможных смертей.

Он самолично медленно и методично разрушал энергоканалы мага, выжигая те подчистую. Подобная кара могла сравниться по мучениям разве что с сдираем кожи заживо. Но для каждого мага энергоструктура — это крайне чувствительная и тонкая система.

А потому и любое вмешательство в нее извне ощущается намного острее. Чем он и воспользовался, хоть на непродолжительное время отведя душу.

Теперь же он застрял в томительном ожидании здесь, на вершине одной из Башен, ожидая того, кто сумеет бросить ему вызов.

Осмелится поколебать его могущество.

Но, увы, таковых пока не встретилось.

Следовало терпеливо ожидать и надеяться, что скоро или нет, но явится тот, кого он сможет в открытую назвать своим соперником.

Битва с которым воистину сможет называться легендарной!

Но сейчас, пока он был прикован к вершине, ему только оставалось взирать на мир Плеяды свысока. В подобном ему помогали десятки сложнейших артефактов наблюдения. Ни один край Плеяды не мог избежать его взора.

Так стало и с проявлением очередной группы людей. Он бы не обратил на подобный случай особого внимания, если бы не одно но...

Та капля крови, что призвала голема. Он уже однажды видел эту технику. Этот след эфира.

Он не желал верить в то, что только что увидел. Неужели этот старый ящер не скукожился в прошлой войне за очередной мирок?

Губы непроизвольно расплылись в оскале. Рык заглушил клацанье челюстей многочисленных слуг.

— Как интересно...

Глава 4

— Идиотка, — припечатал я сидевшую напротив меня девушку. Та виновато склонила голову и не говорила и слова.

Расположились мы в небольшой пещере, что стала нам временным убежищем.

Матовый камень приятно холодил и позволял сосредоточиться на происходящем.

— Марк, я... — попытался оправдаться Краснов, восседавший на коленях подле Ольги.

— И ты тоже, старый маразматик. Надо же было додуматься! — пришлось помассировать уставшие виски.

— У меня не было иной альтернативы, князь. Сначала в туннелях, а сразу после на поверхности. Ты и сам видел, что безопасного места в момент прорыва просто не осталось. Уж лучше девушка будет под прикрытием тех, кому я могу верить и чей уровень сил мне знаком, чем отдавать ее на попечение неизвестных солдат. К тому же некогда было всем этим заниматься тогда, — в отрицании помотал головой седовласый мужчина.

И как бы я не желал отмахнуться от его слов, но просто не мог. Старик был прав. Во всём.

Для подобного не имелось ни места, ни подходящего времени. Уже сама радение стен ознаменовал всеобщий хаос, а также то, что любой член экспедиции утратил какое-либо подобие безопасности.

Единственным верным решением было бы оказаться возле тех, кому ты смело смог бы доверить свою спину.

Если рассуждать в подобном направлении, то Владимир поступил рационально.

Но и ошибки его данный фактор не отменяет. Тащить гражданскую в пролом, чтобы защитить!

Гениально, мать вашу!

Впрочем, поделать с этим я уже никак не мог, а пытаться вправить мозги старому вояке — это то же самое, что убедить льва стать веганом. Бессмысленная затея.

Вздохнув, я продолжил буравить Владимира тяжелым взглядом:

— Хорошо, пусть так. Раз ты ее подверг такой опасности, то ее же безопасность и ляжет на твои плечи. Я никого, конечно, на убой посылать не планирую, но в горячке боя определенно могу недоглядеть. И в таком случае... ее кровь окажется на твоих руках.

Пусть будет ему напоминанием, чтобы и не смел забывать о собственном проступке. Умрет? Это будет, конечно, печально, но я не удивлюсь.

В Плеяде погибали сильнейшие каждый день, каждый час, так смысл говорить о тех, кто сильно слабее них самих?

Ольга — проводник. Особый талант. Полезный, необходимый. Но не незаменимый. Это могло показаться омерзительным, неправильным или бесчувственным, но я не стану подвергать риску всю группу, если станет выбор между девушкой и остальными.

Таков отбор Плеяды. Здесь слабые долго не живут.

Их либо убьет сам домен и его природа или же монстры, что поджидают на каждом углу.

— Я понимаю, господин. И приложу все усилия, — склонился в формальном поклоне Краснов, едва ли не касаясь каменного пола лбом.

— Иди позаботься о собственных ранах в первую очередь. Остальное подождёт, — махнул тому ладонью, позволяя идти.

Мужчина еще раз склонился и, тихо ворча, тяжело поднялся на ноги. Ратникова моментально подскочила к нему, но старик отрицательно покачал головой, когда его поддержал один из «Скорпионов».

— А ты еще задержишься в моей компании, дорогуша, — я обратился к вздрогнувшей девушке, отчего она покрылась румянцем на щеках.

Вот только ее сумбурным фантазиями или что она успела себе надумать, не суждено было сбыться. Я, вынув карту из тонкого тубуса, расстелил оную по каменному полу между нами.

Глазам предстала общая карта Плеяды, а точнее тех территорий, что я когда-то застал лично, а также слышал некоторые истории и подробности от прочих магов.

Итак, имелось, грубо говоря, три кольца, что шли в сторону увеличения — Ядро, внутренняя и внешняя зоны.

Ядро, по понятным причинам, оставалось совершенно нетронутым и неиследованным. Внутренняя зона разделялась на несколько десятков секторов, каждый причислялся к определенной Башне — точке сосредоточения силы и эфира.

Можно сказать, что Башни являлись подобием 5G-вышек, будь они неладны. Они усиливали сигнал Ядра, а в их непосредственной близости концентрация эфира особенно была высока.

Потому за них и сражались местные создания, чтобы хоть чуточку приблизиться к невероятной мощи Ядра. Ведь даже им неподвластно оно было.

По крайней мере, об этом можно было понять из оброненных тут и там фраз Лордов Плеяды на протяжении всего их завоевания моего прошлого мира.

Башни делились также на зоны: нижние, средние и верхние. Везде сражались друг с другом монстры, и чем ближе уровень к вершине, тем сильнее существа, что там сталкивались друг с другом.

Сектора же представляли из всё, что угодно. Каждый сектор — это территория повелителя определённой Башни. И в ее пределах владелец Башни, или же Лорд Плеяды, имел полное право творить практически все, что пожелает.

Даже сам эфир в пределах сектора владельцу поддается более плавно и покорно, что ли?

Суть же в том, что различные сектора кардинально друг от друга отличались. Где-то они представляли из себя арену без правил, которую еще следует пережить, только чтобы добраться до входа в башню.

А где-то сохранились уголки спокойствия и монстры не атаковали себе подобных. Что являлось просто дикостью по меркам Плеяды, но Лорды могли быть разными...

Но пока данная территория нас совершенно не касалась. До нее добраться в нынешнем составе будет просто невозможной задачкой, да и к тому же это определенно путь в один конец.

Уж больно там часто встречаются твари продвинутого ранга, как и те, что непременно окажутся покруче.

Внешняя зона же была обширнее Ядра и внутреннего слоя вместе взятых в несколько раз. Оттого обойти ее всю — это потратить не один месяц или год в зависимости от скорости и выносливости мага.

Плеяда вобрала в себя сотни и тысячи миров. В ней сохранились их последние крупицы, осколки, если можно так выразиться. Оттого внешняя зона особенно четко была представлена, как конструктор, слепленный из совершенно разных наборов.

Ледяная пустыня могла смениться через пару километров лавовыми озерами, а уже следом могли раскинуться обширные джунгли.

Даже сейчас, мы оказались в каком-то горном массиве, где некоторые пики уходили возвышались над ветрами магии и давили своими снежными вершинами на нас.

Притом, что еще совсем недавно мы прошли черную пустошь и редкий лесок.

Погибшие миры ждала одна участь — они становились частью Черной пустоши. Это казалось мне забавным. Плеяда настолько прожорлива, что была даже не прочь откусить от себя пару кусочков. Самые старые миры, что оказались частью этого непонятного и странного домена «изживали себя». Их перестраивал эфир, после чего окончательно выжигал всё, что только можно, оставляя после себя пепел, черный песок и выжженную землю.

По этой же причине внешняя зона, в отличие от внутреннего слоя и Ядра, всегда оставалась непостоянной. Любая карта с нее уже через пару лет, а, может и так быть, что недель окажется бессмысленной, поскольку рельеф просто уже перестанет быть прежним.

Осколок очередного павшего мира займет новое место и обратит все твои сведения в ничто.

Однако!

Хоть внешняя зона и непостоянна, но одно оставалось неизменным — а именно древняя магическая архитектура.

Не известно кто, когда или с какой целью, но во внешней зоне закрепилось 36 алтарей.

Если быть точным, то данные постройки принадлежали какой-то очень старой цивилизации, что имела возможность на равных сражаться с Плеядой.

Раз они имели возможность полностью окружить ее внешнюю зону и даже создать в них стратегические точки, то их мощь действительно могла бросить вызов самим небесам.

Сейчас же неизвестно, что с ними стало. Пали ли они под тяжестью орд монстров или нашли способ изолировать свой мир от тлетворного влияния эфира.

На этот вопрос я, как и очень многие любознательные маги, так и не нашли ответа на столь терзавший наши умы вопрос.

Они наверняка смогли бы спасти мой прошлый мир, сумей мы встретиться с ними. Но увы и ах, это не случилось.

Зато, мы имели возможность изучить эти самые алтари, нарвавшись на них по чистой случайности.

Алтари — это массивные артефакты, что находятся в самом центре храмовых комплексов, созданных с помощью магической архитектуры.

Удивительная особенность их в том, что они каким-то образом на определенный промежуток времени отпугивают от себя монстров. На расстоянии десяти километров от них не появится ни одного порождения Плеяды. Даже эфир не способен разрушить эти островки спокойствия во всем ужасающем домене. Хотя тому и удается из раза в раз «разрядить» защиту алтарей и в это время они снова становятся частью домена.

Будь это иначе, то человечество уже давно бы имело полноценные плацдармы для обороны от полчищ местных обитателей. Но увы, данный «эффект отпугивания» только временный и непостоянный.

Некий барьер ограждает алтари от Плеяды. На человека же он совершенно не реагирует. Что однажды буквально спасло мне и моей группе жизнь, когда нас преследовала орда ящеролюдов.

Ко всему прочему, эти алтари давали возможность перемещаться между мирами, подобно настроенным проломам.

В чужой мир ты так просто скакнуть не сможешь, если только сумеешь разобраться в работе древней артефакторике. А вот вернуться в свой родной? Да пожалуйста!

Именно для этих целей я и настроен был добраться до такого алтаря. Нам нужен путь до Земли? Что ж, он есть!

И даже не один. Только разыщи.

Всего алтарей, как я сказал ранее, существовало 36 единиц. Они были разбросаны по границам внешней зоны, на приличном отдалении от черной пустоши, но и не вплотную к внутреннему слою, чтобы ненароком не привлечь внимание одного из Лордов.

Если судить по свету из Ядра, а также ветрам магии, что, нет-нет, да в каждом уголке Плеяды имели свою особенность — то мы пребывали в юго-западном крае внешней зоны.

В близости от нас было всего два алтаря. Один из которых должен быть примерно на севере или северо-западе, а второй на юго-востоке или востоке.

Искать их будет подобно рысканью в стоге сена ради одной-единственной иголки.

И для упрощения данной задачи мне необходима была Ратникова.

Хоть я недавно и пенял Владимиру на то, что он притащил ее вслед за собой, но не мог не отнять того факта, что проводник — это гребанный чит в условиях абсолютного непонимания куда и идти и какой путь следует избрать.

Посему я пришел к выводу, что постепенно введение девушки в курс дела — это несколько полезное, но и архиважное дело, способное ощутимо увеличить наши шансы на успех.

— Итак, смотри. По моим прикидкам мы находимся сейчас где-то здесь. Но это не точно...

***

Сидя со спущенными ногами, я перекачивал силу из ядра птеродактиля. Монстр продвинутого ранга таит в себе невероятное количество энергии, чья чистота является предметом зависти для любого мага.

Обычно зельевары или алхимики используют ядра и травы для создания пилюль или зелий, чтобы максимизировать эффективность поглощения заключённой энергии в кристалле.

Но это не отменяет того, что и просто из ядра нельзя перекачивать силу, просто эффективность подобного метода... хромала на обе ноги.

С другой стороны, такой примитивный подход не требовал никаких лишних влияний. Потому выходцы из Академий и аристократии имели намного больше шансов достичь более высоких уровней, чем выходцы из народа, что отучились в менее престижном заведении или и вовсе являлись самоучками.

Они просто-напросто могли свести потери при поднятии уровней к нулю или около того. Когда как простолюдинам приходилось самолично лезть в подземелья и поглощать энергию из ядер монстров, поскольку вряд ли они имели достаточно средств, чтобы озаботиться услугами алхимиков.

Кому-то везло и им могло помочь Бюро магов или какая-нибудь Гильдия. Но чаще всего простым магам так не везло. Все структуры пытались вырвать выпускников из четырех крупнейших Академий, пока остальные оставались по большей сути в тени.

Но пока мы в Плеяде, то и думать о создании пилюли не было никакого толку. Поэтому молчим и радуемся тому, что имеем.

Мана кружилась по каналам, едва ли не визжа от восторга, пока с каждым таким заходом «откусывала» у покоящегося в моих руках кристалла кусочек энергетики.

Проходил этот процесс, как всегда странно. Мана словно оживала, начинала вести себя осознанно и намеренно тянуться в сторону источника энергии.

Мой резерв мерно наполнялся, каналы заживали под действием живительной прохлады. Словно летний бриз прошелся по коже, исцеляя мои немногочисленные шрамы, ожоги и порезы.

Я уже мог ощутить, как достиг примерно середины 4-ой звезды. Еще пару недель столь же плодотворного поглощения энергии и я наверняка дорасту до верхнего предела звезды.

О прорыве ни шло никакой речи, да и одного ядра продвинутого ранга окажется далеко недостаточно.

Но то, что я рос не по дням, а чуть ли не по часам, определенно радовало.

Радовало и вызывало еще больше вопросов.

Неспособность формировать магию — это явно какая-то мутация. Причём только вторичное ее проявление, а не первичное. Что-то сдерживало мое тело. Неизвестная мне переменная. Она не позволяла проклятиям действовать на меня столь же эффективно, как на других разумных.

Целителям приходится больше затратить маны, чтобы исцелить мои травмы. Но сама естественная регенерация тела уже начинала выходить за рамки приличия.

Если на первой звезде данные отличия не выходили за пределы нормы. Просто можно было заявить, что все раны заживали, как на собаке, то вот теперь...

Я покрутил перед собой правую руку, на которой виднелись белесые линии от затянувшихся шрамов.

У человека уйдут году, чтобы такие травмы сошли на нет. У меня же ушло не больше месяца с момента операции по зачистки триадовцев.

Да и свежие ранения раны также практически не беспокоили меня. Конечно, следует отдать должное целителям и магам поддержки Краснова, но внешняя составляющая — это уже прямиком заслуга моего тела.

Я не понимал в чем крылась загадка. Подсказок также не сохранилось, что от отца, что от кого-нибудь еще.

Только браслет с духом, что говорит о тайнах рода, на более высоких уровнях.

Оставалось только терпеливо ждать, тренироваться, расти над собой и гадать, что же стало причиной.

Я вдохнул, откидывая пространные мысли в сторону и снова сосредоточился на кристалле.

Но теперь мне не дал сосредоточиться внешний шум.

По каменному полу клацали десятки пар сапог.

«Скорпионы».

— Господин, тревога! Нас вычислила орда! Движется к горному массиву!

— Да чтоб вас всех леший...

Глава 5

Снова началась гонка не на жизнь, а насмерть.

Мы сумели выиграть только полтора дня отдыха, как нам на хвост вновь насели монстры. И теперь уже третьи сутки двигались практически без остановки.

Всем хотелось спать, есть и пить. Источников воды на пути имелось немного. Оттого наши скудные запасы питьевой воды пополнялись только заклинаниями стихии воды.

Но подобное сказывалось на боевой мощи солдат, поскольку истощенный маг — слабый маг.

Провизии осталось совсем с кроху. Походные пайки, которого могло хватить на неделю бережного использования, а именно питательных батончиков — уже планомерно заканчивались.

А значит мы подходили к опасной кромке. Один неверный шаг сейчас и группа окажется втянута в борьбе друг с другом за пропитание или еще по какому поводу.

И тут я ничего не мог поделать на данный момент поскольку...

Теперь группу преследовала армада кобольдов. Этот вид монстров обладал невероятным обонянием и чутьем, словно одни из лучших ищеек, тем самым сводя любые шансы к побегу на ноль. Нам следовало их перебить или найти способ оторваться, да так, чтобы те и не подумали продолжить преследование.

Если бы в составе армады были только они, то одного птеродактиля уже хватило бы с достатком. Но среди псовых каким-то образом затесались тролли...

А вот они уже могли стать ощутимой неприятностью, что для меня, что для группы.

Твари промежуточного ранга с невероятной скоростью регенерации, как и выносливостью. Одного из таких я встретил на вступительном экзамене в «Куб». Но победить мне удалось его только благодаря случаю и шоковому ошейнику.

Сейчас же проредить их займет непомерно много драгоценного времени.

Тролль при желании способен восстановиться до своего пикового состояния даже с отрубленными руками и ногами.

И если и идти на тролля, то следовало перво-наперво его измотать, обессилить, чтобы только потом заняться планомерной рубкой.

Голем не являлся ультимативным инструментом. У него был свой предел. Рано или поздно, но в нем тупо кончится подпитка эфиром и всё. Я останусь с грудой костей. Драгоценных для алхимии костей, но всё же...

Потому вступать в конфронтацию сейчас, пока до алтаря еще не пойми сколько двигаться, я не решился.

Сначала я планировал организовать облаву, но для подобного потребовалось бы провести расчеты да и времени бы ушло, чтобы установить заряды в нужной точке, как и отступить, непозволительно много.

Потому было принято решение — двинуться дальше на северо-запад. Юго-восток оказался для нас отрезан монстрами, а прорываться через их ряды — понапрасну терять людей и боеприпасы.

В авангарде шел я, восседая на голове птеродактиля. Бывшего монстра продвинутого ранга было достаточно, чтобы отгонять немногочисленные группки монстров.

Далее следовали «Скорпионы», а также маги поддержки за их спинами и по совместительству в самом ядре формирования. А замыкали всё дело арьергард «Гиен». Простые же маги занимали позиции по флангам, обеспечивая развитие продвижения или нападения при столкновении с теми иди иными созданиями Плеяды.

Уже совсем скоро перед нами появились первые деревья, что росли на серых склонах вокруг.

Причём походили они на гигантские папоротники, только нежно-голубого цвета. Это казалось необычным, но в то же время не вызывало особого шока.

Ну да, по сравнению с радужным небом, постоянно меняющимся рельефом, как и черной Пустошью очередная странность Плеяды уже не заставляла распахнуть глаза.

Ну, подумаешь целые джунгли, которые, казалось, накачали неоном или скопипастили прямиком из фильма про голубых человечков с хвостами с Пандоры. Пока они не оживают и не нападают я готов был принять их любого окраса, вида и запаха.

Меж тем, наша армия приблизилась к границе двух биомов. Где-то дальше по ущелью, в который мы неосознанно углубились, виднелась уже нежно-голубая густая чаща, когда как позади слышался топот настигающих нас монстров.

Они не знали устали, не ведали страха. Они чуяли, что мы измотаны, видели окровавленные бинты, мертвецки бледные лица и черные мешки под глазами. Их острое обоняние ощущало страх, что волной вырывался наружу.

Мораль выживших мерно стремилась ко дну. Как бы я не пытался поддерживать необходимый уровень, та продолжала падать.

Окруженные, изможденные, без должных припасов и без намека на помощь извне. Только надежда на алтарь, мои слова поддержки, существование голема и банальный страх перед лицом смерти придавало тем сил.

«Скорпионы» еще как-то держались. Они всё еще пытались найти веру в моей фигуре. И я старался всячески ее им дать.

Заклинание школы очищения из прошлой жизни позволило на одном из привалов наполнить фляги у отравленного эфиром озера.

Не панацея, но для пары раз подойдет. Плеяда разрушает всё живое, все естественное, оставляя после себя пепел, гибель и эфир.

Но это не означает, что нельзя откатить этот процесс разрушения или хотя бы задержать его на какое-то время. Так мы с Даниилом и изобрели несколько техник из разряда школы очищения.

Можно было обратить кислоту в питьевую родниковую воду, а мясо некоторых видов в пригодное для приема пищи. Разделялось очищение на несколько уровней, от базового до полного.

И если заклинание базового очищения ничего не требовало, то вот для чего-то посерьёзнее необходимо было создавать полноценный крук заклинания, заготовить материалы и даже жертвоприношение, чтобы привести ритуал в действие.

Для всего этого нужно укрытие. Локация, что позволит создать временный источник воды, как и место, где можно будет массово очищать провизию.

В пещере я подготовить материалы не успел. А задача по поимке жертвы привела к провокации бредущей мимо армаде кобольдов.

Так себе ситуация, мягко говоря.

Так вот, теперь же, находясь в узком ущелья, я осознал, что и дальше бежать — бессмысленно.

Не дадим бой — солдаты и так утратят дух и выносливость. Надеяться найти убежище с подобным хвостом при себе — буквально самоубийство.

Сейчас же всё могло сыграть нам на руку. Ландшафт, осознание приближающегося конца, так и видимость возможной передышки.

Если выискать, то в джунглях наверняка можно было найти подходящий участок для отдыха. А если и не найти, то создать. Повалить несколько десятков деревьев — не составит труда. Только бы скрыться от преследующего нас полчища.

— Маги, готовь построение! «Скорпионам» занять центр, «Гиены» на правом фланге! Краснов — возьмешь остальных на левый. Мы или раздавим их здесь или сдохнем все вместе от истощения! — прорычал я, разворачивая голема. Вперед выслал несколько солдат, чтобы те проверили территорию на наличие еще каких групп монстров.

Оказаться зажатыми в ущелье с двух концов я не планировал. Если же там действительно скрывался противник, то придётся таки прорываться с потерями. Чего бы я очень не хотел!

Озлобленные, уставшие, раздражённые погоней люди споро начали возводить хоть какое-то подобие укреплений.

Каменные стены росли на глазах, подготавливались волчьи ямы, с каменными пиками на дне.

Неприятеля явно ждал чудесный подарок. Все готовились, работали в поте лица, поскольку понимали, что от результата работы будут зависеть их же жизни.

Так прошло три часа.

Именно столько потребовалось армаде, чтобы из монструозного облака пыли показаться на горизонте. Тысячи кобольдов гнали на своих двоих, держа в лапах примитивное оружие, которое те наверняка нашли в очередном схроне или массовой могиле смельчаков, а может и глупцов, что сунулись в Плеяду.

Часть монстров перемещалась на всех четырех конечностях. Кобольдам подобная смена поведения была вполне свойственна.

Они вели себя подобно примитивному человеку. Есть палка? Бей ею. Нету палки? Грызи клыками.

Всё просто и понятно, даже ребенку!

Армада приближалась клацая челюстями, глухо ступая по серой земле и заставляя мелкие камушки дрожать.

Особенно выделялись угрожающие фигуры троллей, что ростом достигали аж до четырех-пяти метров.

Каждый их шаг отзывался в ушах тихим громом. Подобно раскатам стихии они приближались, высокомерно оглядывая снующих тут и там кобольдов.

Удивительная синергия...

— Всем приготовиться! Бейтесь до конца, до самого победного конца! Сдадим ущелье мразям — и не видать нам отдыха даже на том свете! Держитесь друг друга, не дайте им забрать вашего товарища. Вместе мы сила! Мв победим! Мы одолеем этот чертов край! Мы выживем! — воскликнул я, обращаясь напряжением солдатам.

— Мы выживем! — вторили мне дружный рев.

— Выживем!

-Выживем!

— ВЫЖИВЕМ!

От слаженного ора магов дрожало всё ущелье, откуда-то сверху начали падать мелкие камни.

Мой взгляд зацепился за данную деталь, после чего вернулся к полю битвы.

Которое также стремительно разгорелось. Кобольды проваливались пачками в волчьи ямы, моментально погибая от пик или от навалившихся сверху товарищей.

Троллям подобные ловушки не наносили совершенно никакого ущерба. Те их просто переступали. А если даже кто-нибудь и проваливался, то тут же выныривали наружу со сквозными ранами ю, что заживали прямо на ходу.

Но мы и не ставили целью их уничтожить, в основном целью являлась задержка самой армады, как и снижение ее численности.

Ведь кобольды в нынешнем виде представляли из себя не меньшую угрозу, чем тролли...

— Картечью — бей!

В сторону волны полетели смертоносная каменная крошка. Маги выбивали руками целые фрагменты из возведенных стен, чтобы тут же послать их в виде мелких, но многочисленных дробин.

С кобольдами те справлялись просто на «ура». Картечь даже не убивала их толком, сколько выводила из строя, заставляя толпу застопориться, а монстрам, уже набравшим необходимый импульс — врезаться в своих собратьев и стать одной из жертв следующего заклинания.

В битые за форт подобные техники не имели бы особого успеха из-за ширины фронта, но сейчас, находясь в ущелье, мы имели все шансы максимизировать плотность огня и позволить гадам вкусить магического искусства с Земли.

Радужное небо осветили огненные шары, ха ними последовали водяные струи.

Начавшие полыхать создания, тут же получили в морды оглушительную струю, которая под воздействием температуры обратилась в пар.

Прогрохотала серия взрывов пара. Обжигающая пелена охватила ущелье, не позволяя в ней различить хоть что-то помимо бесчисленных и снующих с место на место теней.

Кобольды выли, подобно волчьей стаи. Их ярость не отставала от желания поквитаться с огрызающимися людишками.

Те ныряли прямо в пар, не обращая внимания ни на что. Ни на идущую волдырями шкуру, ни на то, что шерсть на них уже вовсю горела. Армада двигалась вперед, наплевав на потери и боль, только бы прогнать чужаков с их территории, с их дома.

У монстров также имелись свои чувства. Да, они оставались настоящими чудовищами, порождениями Плеяды, без которых бесконечному множеству миров будет только лучше, но даже так...

Монстры могли ощущать привязанности. В основном, к своей стан, дому, месту, где они родились, и где прожили большую часть своей жизни.

Именно эти чувства позволяли им бесстрашно двигаться вперед и не смотреть на гибель собратьев. Сама их природа позволяла проигнорировать всё на белом свете, ради собственного дома, ради выживания.

Пули выкашивали тех, кто пробился через завесу. Вскоре кобольды добрались до самих стен, от которых мало что осталось.

И тут же получили в упор новый залп картечи. Магам не требовалось с самого начала какие-либо укрепления. Ни сейчас уж точно. Ведь какой толк, если их, так или иначе, пробьют тролли?

Лучше сразу подготовиться встречать их во всеоружии.

Построение двинулось вперед в форме полумесяца с углублением в центре.

Кобольды и не думали замедляться, тут же набрасываясь на стройные ряды солдат.

Им же ответили землей и огнем. Ветер отталкивал монстров от себя, когда как земляные пики или фаерболы точно в морду добивали существ из семейства с псовых.

Жёстко, действенно и максимально эффективно. Солдаты не делали ни единого лишнего шага, поскольку просто не имели на то сил.

Их челюсти остервенело скрипели, а кулаки сжимались до отрезвляющей сознание боли.

Только вперед. Никаких послаблений. Никакой жалости. Мерно, нерасторопно, эффективно.

Один за другим люди падали то от удачно кинутого копья, то от истощения маны.

Ни о каком покрове маны и речи уже не шло.

— Держаться до последнего!

Вот, кобольд накинулся на одного из солдат, тут же вгрызаясь тому в предплечье. Мигающий алым покров маны не выдержал и монстр сумел добраться до свежей плоти. Мужчина прошипел, но монстра так и не оттолкнул. У него уже не имелось сил, кроме как просто стоять и смотреть в алые зенки ублюдка.

Вместо этого он схватил пасть гада и повернулся лицом к своему товарищу справа. Тот, заметив причину странного поведения, ни говоря ни слова насадил кобольда на острие меча.

Монстр утратил блеск в глазах и завалился на землю, выпуская окровавленную руку солдата. Тот буднично отошел во вторую линую защиты, перевязал себе конечность и встал обратно на новое место в первых рядах.

Подобные картины происходили повсюду. Никто уже не имел даже сил, чтобы завопить от боли. Слышались только хрипы, вздохи и процеживаемый мат сквозь сжатые до мучительного скрежета зубы.

Минуты длились одна за другой. Сражение всё продолжалось, а усталость накапливалась.

Я видел это по глазам, по сгорбленным позам, по четкости голосов, что непременно стихали...

Люди устали, они вложили всё, что имели в эту схватку. Но какого-то прогресса было не видно. Армада не кончалась. Тролли только-только начали громить построения.

Их пытались оттеснить от кобольдов. Разбить по одиночке. Выходило далеко не у всех.

Даже магия поддержки не спасала в сравнении с ними. Запас пуль также уже подходил к своему концу.

Это ущелье могло действительно стать нашей могилой.

Нет...

Нет.

НЕТ!

Я НЕ ДАМ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ!

Только не здесь и не сейчас. Через столько трудностей пройти, пережить так много невзгод и битв за каких-то полгода и помереть снова в Плеяде?

Я не отдам ей свою вторую жизнь. Ни за что. И никогда.

Пришла пора взять всё в свои руки. За спиной уже формировались крылья, на теле привычная броня.

Поверх которой стали появляться шипы. Однако, я даже не обратил внимания, как на шлеме вслед за этим появились два небольших, едва ли примечательных, рога.

— Голем, вперед...

Глава 6

Дарий откинул настырного кобольда от себя.

— Осторожно, — раздалось сзади и мужчина моментально прилег к земле, пропустив над телом взмах тяжелой дубины тролля.

Тем, кто кричал, оказался юный Гжатский. Которого здесь быть не должно было...

Фланги и центр уже смешались. Полумесяц не сумел захлопнуться, как они планировали изначально. Монстров оказалось слишком много. Оттого их построение стало играть против них же самих. Фланги отошли назад, поравнявшись с центром. Вновь началась игра в перетягивание каната — кто кого пересилит.

Одна оплошность и строй рухнет, тролли моментально ворвутся в брешь, кобольды их обеспечат максимальную поддержку и тогда их армии настанет конец.

Организованность и дисциплина — два столба, что держали любое войско воедино. Осознавание такой простой истины, что вслед за поражением наступит мгновенная, а может и нет, смерть, мотивировало изнуренных людей хвататься за жизнь всеми фибрами души.

Солдаты рвали сломанными и окровавленными ногтями серый камень, в него же вбивали черепа монстров и о него же скользили их сапоги.

Черная кровь порождений Плеяды уже вовсю оросила ущелье, заставляя всё осторожнее ступать с каждой пройденной минутой.

Поскользнуться в творящемся вокруг аду равнялось вынесением себе же смертного приговора.

Тяжелые плащи пестрили прорезями от когтей, подпалинами от заклинаний и пожаров вокруг, а также были пропитаны потом, кровью и дорожной пылью.

На комбинезонах виднелись порезы, пятна сажи и грязь.

Лица осунувшиеся, мрачные, бледные и с мешками под глазами.

Предел прочности близился к своему пику. Еще совсем немного и маги не выдержат постоянного давления.

Даже сталь не вечна. Она сминается под давлением, но в то же время лопается в определенный миг.

Люди же слабее стали. Их может подвести воля, мораль или еще что. Но, как бы это не звучало парадоксально, именно человек способен преодолеть самого себя.

Подобная черта не свойственна ничему материальному, кроме как самому человечеству.

В один момент волевой человек способен выйти за собственные рамки, бросить вызов самому себе и окружающему миру.

Именно это Дарий и наблюдал. Вокруг него, что «Гиены», что «Скорпионы» с особым рвением кромсали неприятеля. Толпой забивали троллей, опрокидывали их и топили под канонадой заклинаний.

Подобная процедура затрачивала очень много сил и маны, но иной альтернативы просто не существовало.

Дарий не раз видел, как ломались люди. С самого младенчества его окружала война. Сасанидский Халифат — это крайне неспокойное место.

В этом крае постоянно царил аромат крови, песка и пороков. О чем вообще говорить если титул «Кровопроливец» в Халифате считался крайне почётным и присуждался только лучшим воинам подле халифа.

Халифат стоял на стыке миров, культур, религий. Его населяли десятки непохожих друг на друга народов, оттого в нем не было мира. Даже жестокая и порой деспотичная длань халифа не могла навечно успокоить собственный домен. Из года в год одна народность шла войной на вторую, обнажая сабли и винтовки.

Халифат был полон взрывных и неспокойных настроений, словно пороховая бочка. Власть халифа являлась крышкой бочонка, что держала эту смесь подальше от слабого света лампады или прямых лучей солнца.

Но даже так... Никто не может править вечно, власть одного не способна всегда быть непоколебимой, и даже страх расправы над всей твоей семье не во всех ситуациях способен образумить.

Так, Дарий оказался втянут в кровавый водоворот на севере Халифата. Пограничные территории — ещё более опасные регионы для жизни, ведь к недружественным соседям приплеталась и возможная угроза со стороны Империи.

С этой страной северных варваров, как говаривали его старшие, из десятилетия в десятилетие случались стычки. Прошла эпоха бесконечных войн, которые сменила череда испытывающих друг друга «пробных ударов».

Что Халифат, что Империя ожидали момента слабости со стороны своего соседа, изучали и наблюдали.

А простые жители от этих игр людей с властью страдали.

Отца Дарий никогда. Он погиб в дуэли с воином халифа, что проездом остановился в их деревне и зарубил молодого мужа из-за какого-то пустяка.

На благо его матери и него самого, седовласый староста поселения пригрел их у себя, заботясь о женщине, как о почившей пару лет до этого случая собственной дочери.

Мальчик не любил войну. Но понимал, что иначе не выжить в мире, который он видел перед собой.

Уже в юношестве он участвовал во всяких вылазках в Империю, вслед за своими старшими и воинами Халифата. В этом не было особого толку, но того требовали губернаторы, что брали в партизаны и солдаты всех юнцов в обязательном порядке.

В то же время он встретил Корая и «Скорпионов». Отряд наемников с собственной историей, что тянулась глубоко в древние времена, когда границы Халифата начинались с Пиренейского полуострова и доходили до реки Инд далеко на Востоке.

Мальчик оказался покорен магическим искусством наемников, той аурой, что они источали. Они так походили... на семью в его глазах.

Напротив, воины Халифата казались ему сборищем маньяков и центром всех прегрешений, от которых их отговаривал великий пророк.

Юноша сбежал из дома к «Скорпионам», даже не подозревая, что это будет последний раз, когда он увидит свою мать и старейшину, заменившего ему фигуру отца.

Деревня через три года оказалась разрушена «Гиенами» в ходе ответной вылазке на территорию Халифата.

Забавно, что именно эти «Гиены» бились с ним и «Скорпионами» бок о бок. Общие невзгоды сплочают. Эта истина верная для всех.

Так и сейчас, под тяжестью армады противника они доверились друг другу, хотя пару дней назад едва ли не грызли глотки между собой.

Дарий совершил выпад ятаганом, тем самым, что когда-то орудовал Корай. Кобольд заскулил, точно дворовая шавка, и получил пинком в живот.

Следующим выпадом мужчина лишил жизни монстра и приступил к следующему.

Гжатский от него не отставал, нанося свирепые и точные хлопки хлыстом. Грузило на конце с глухим звоном крошило кости и сбивал с ног не хуже тяжелого молота.

Молодой аристократ, как оказалось, на диво владел данными инструментом, ловко уклоняясь от когтей монстров и не позволяя тем приблизиться на опасную дистанцию.

«А говорил, что ни черта его отец не научил. Или врал или идиот», — прыснул со смеху Дарий и устало перевел взор на свору «собак» перед собой.

Да, именно их кобольды напоминали ему, да и всем прочим.

«Словно в Константинополь вернулся во в обеденное время. Там также стаи уличных псов гоняются в поисках еды», — мелькнула мысль, еще больше рассмешив мужчину.

Как может, оказывается, повернуться жизнь. Он, безродный от рождения, избежал смерти, бросив собственный дом.

Также он спасся от многих невзгод, встав под начало именно Корая. Дарий вырос в званиях, познаниях магии и воинском искусстве. Он поучаствовал не в одном боевом конфликте. Пережил многие потери и невзгоды.

А под конец последовал за своим другом и названым старшим братом в чертову Империю. Где и лишился снова дорогого себе человека.

Но приобрёл нового господина, того, за кем следовало следовать, и за которым, как верил мужчина, лежит его будущее.

Марк Ливен собственноручно прикончил Корая, но Дарий не мог гневаться на того. Они были наемниками, именно «Скорпионы» пришли в дом Ливен и преследовали его.

И их отряд проиграл.

Такова жизнь.

Такова традиция.

Кто-то стоит на вершине, пока остальные вынуждены стоять у ее периферии, склонив головы.

Его старший брат наверняка хотел бы стоять подле того, кто занимает этот трон. И Дарий исполнил его волю, сдавшись на волю победителю.

Именно он давил любые ростки недовольства и возмущения у гордых «Скорпионов». Потому что он хотел верить в том, что не ошибся в своем выборе.

И пока шло время он, как и другие его братья, всё больше убеждались в том, что Дарий был прав.

Марк Ливен оказался необычным воином. В нем сочеталась невероятная мудрость, так и порой детская наивность. Он был добр к своим и страшен для любого противника.

Юноша, несмотря на свой небольшой возраст, поражал своими познаниями и интуицией.

Дарий видел в Марке силуэт своего старшего брата. Корай также порой вглядывался в горизонт, ища у природы ответов на свои вопросы.

Мужчина точно также проводил время среди бойцов, интересовался их проблемами, пытался быть в курсе обо всём, даже если это не касалось прямых обязанностей и войны, что шла вокруг.

«Скорпионы» потеряли свой «столб», что их поддерживал, но нашли «небо», которое сумело их укрыть.

В чужой стране, среди недобрых взглядов, они сумели найти короткий приют. Короткий миг мира сменился привычной подготовкой к войне.

И «Скорпионы» тряслись от нетерпения. Снова они шли в бой, но под новым «небом».

Леденящий душу снег Сибири развеял их последние крупицы сомнений, словно песчаная буря, что перемалывает царственные барханы из сыпучего золота в Халифате.

Но даже сейчас их новый господин их снова удивил. То, с какой яростью он сражался...

Так не воевали люди. Так дрались больше боевые звери, загнанные в клетку с своим извечным противником.

Подобной злобы Дарий не видел никогда.

Птеродактиль ворвался в ряды армады, подобно метеору в ничего не подозревающую равнину.

Грянул громогласный грохот от сотен трескающихся костей. Вой кобольдов, казалось, взывал к радужным небесам, моля о быстрой смерти.

И костяное творение их господина ответило на эту просьбу. Воздух разрывался от вихрей, что окрашивались в кровь. В ущелье пошел по-настоящему кровавый дождь.

Багряно-черные капли падали им на головы, пока в ушах свистели порывы ветра, также били песок и пыль в глаза.

А над головой, среди всего этого безумия стихии проглядывалась крылатая фигура, что своим мрачным блеском бросала в дрожь.

Она издала нечеловеческий рев, после чего влетела в грудь самому крупному троллю и оставила в ней сквозную дыру. Сердце монстра покоилось в ладони рогатой фигуры.

После чего она же и раздавила орган, сжав кулак, и тут же атаковала смертельно раненного противника.

Дарий видел изумрудные завихрения возле их господина. И они пугали пуще кровавой бойни кругом.

Так полыхала чужеродная энергия... Чуждая их миру, которую не стоило принимать и от которой следовало бежать, как от Белой чумы.

Сжав зубы, мужчина сосредоточился на рубке кобольдов. Сначала он должен был исполнить задачу, выданную ему господином.

Остальное — подождет. Ведь еще неизвестно, переживут ли они этот день или все и полягут, ослепленные славой воинов...

***

«Ты же хочешь силы...»

Десяток монстров сгинул во вспышках взрывов маны. Другую группу уничтожила под собой лапа голема.

Снова этот голос.

Я его слышал также отчётливо, как шепот костлявой из раза в раз.

Подобно старому приятелю, голос обволакивал мое сознание в нежную пелену, заставлял отстраниться от происходящего, забыть на долю секунды о всех переживаниях.

Тролль лишился половины головы, но тут же начал регенерировать даже с поврежденным мозгом. Но я успел вычислить местоположение его ядра, оттого следующий удар стал для него последним.

Чего я... хотел?

«Власти, могущества, влияния и славы. Ты не святой».

Когти из застывшей крови вспороли брюхо кобольду. Сразу после я взмахом метнул еще горячую кровь в монстров за оппонентом, наполнив ту приличной порцией маной.

Ущелье задрожало от новой встряски, уже полноценные булыжники обрушились на головы армады.

Так даже лучше...

Да. Я не лишен недостатков. Никто не идеален. Но я старался действовать на благо себе и тем, кто вокруг меня.

«И для этого тебе не хватает сил...»

Голос вновь был прав. Как бы я ни пытался, мир показывал средний палец. Всегда есть кто-нибудь сильнее тебя, а на каждую гору найдётся пик повыше.

«И это делает только всё интереснее. Тебе нравится это пьянящее чувство азарта. Ты наслаждаешься резней. Как и тогда...»

Перед глазами всплыли послеобразы бойни в день нападения на особняк Ливен. Я не хотел признавать очевидного.

Тогда я действительно допустил серьезную ошибку. Пошел против Империи. Встал на дыбы. И едва ли избежал наказания.

Нельзя было позволить случиться подобному во второй раз. Мне следовало держать себя в руках, держать под контро...

«ВЗДОР!» — прогремела отчётливая мысль в сознании.

Голем взревел во всю силу, оглушая монстров, после чего широким ударом крыла обратил в кровавую кашу полсотни существ. Даже несколько троллей не избежали своей участи.

Меня же с ног до головы залило кровью.

Омерзительный привкус металла на губах вызывал только лишь тошноту и головокружение.

За спиной начал мерцать изумрудный блеск эфира.

«Прими себя, забудь о всей этой мишуре и бреднях вокруг. Есть только ты. Есть только...»

— Я... — на губах засиял непринуждённый оскал. В одно мгновение кровь стала походить на божественную амброзию, стоны, плач и вой армады обратился в ласкающую слух мелодию.

Все поле битвы точно преобразилось в неспешную игру в шахматы. Вот, белый слон с моей стороны делает шаг по диагонали на две клетки, срубая три коня неприятеля.

Пешки двух цветов, черные, как смоль, и белоснежные, как снег в Сибири, срубают друг дружку каждую секунду баталии. Следующие за ними фигуры даже не успевают сменить друг друга.

«Яви себя миру. Укажи ему его ничтожество, его несовершенство. Исправь его на свой лад. И займи заслуженное место у верхушки...» — всё напевал голос.

Он так манил. Так пленял.

Я широко расставил руки, паря над основной массой чёрных пешек.

Над ладонями зажегся эфир. Все ущелье задрожало в страхе от доминирующей энергии Плеяды.

Радужные небеса недовольно разразились молниями, что породили первые признаки облавы.

Треск молний и шум грома эхом расходился по округе.

А следом все стихло. Все звуки пропали. Всё замерло в благоговении и трепете, даже бой подо мной остановился на короткое мгновение.

Потому как мои пальцы, сжавшись, схватились за саму материю.

Отблески изумруда виднелись в глазах, крылья и рога мерцали чужеродным светом.

А пальцы вдавили воздух, точно тот стал осязаемым. Он сопротивлялся, трещал по швам, да с таким нежеланием и шипением, что, казалось, дрожали барабанные перепонки.

И вот...

Эфир сломал очередную грань реальности, разорвав саму материю. Черные полосы появились в пространстве, которые следовало только лишь мне направить.

Словно следы от когтей на простыне, чернильные непроглядные разрывы разошлись во все стороны, съедая всё на своем пути, точно миниатюрные черные дыры.

Они рвали тела армады, грызли столетний камень, крушили породу.

Ущелье не выдержало подобного надругательства. Единственный путь, что вел армаду к нам начал обрушаться. Камни, весом в несколько тонн падали на головы детей Плеяды.

Эфир скрипел.

Я смотрел в одну точку перед собой, в душе же восклицая всего один единственный вопрос.

— Что это, черт побери, было?!

Глава 7

Солдаты смогли отступить из обрушившегося ущелья. Спровоцированный обвал напрочь заблокировал проход, тем самым оторвав людей от монстров. По эту же сторону выжившие существа оказались стремительно истреблены, всё же попадя в кольцо.

Хоть и с огромным трудом, но строй выдержал. Маги не сдались, не отступили. Они бились по последнего вздоха.

Стоило только выжившим осознать, что противник закончился, что больше по их души не идут толпы монстров, как те стали один за другим, подобно подрубленным стволам деревьев, падать наземь.

Прямо так, в броне, на залитый черной кровью камень, меж сотен трупов, ощущая нестерпимое зловоние тел и внутренностей.

Сейчас все эти мелочи, в мирном быту, вызывающие разве что тошноту, совершенно не беспокоили выжатых досуха магов. Только целители еще бродили меж них, оказывая помощь раненным и вытаскивая потерявших сознание из-под трупов кобольдов.

Я же задумчиво прислонил затылок к небольшому валуну и вымученно вздохнул. Голем мерно рокотал, пристроившись рядом и не выказывая своего внимания ничему вокруг.

Потери составляли шестьдесят магов. Это если считать за весь этот «забег», и не учитывая тяжелораненых и покалеченных в битве за ущелье.

От прежнего количества осталось пятьсот человек. Больше всего полегло среди нейтралов. Поскольку «Гиены», как и «Скорпионы» являлись давно сработанными отрядами, то, естественно, простым рядовым магам было далеко до их опыта работы сообща.

Они не могли читать своих товарищей, не обладали заранее созданными командными цепочками, что вбивались на подкорку мозга годами тяжелой практики и десятками кровопролитных битв.

Нет, не сказать, что среди них все были зелёными новичками! Те бы давно уже сгинули поголовно. Но и ветераны поодиночке не представляли такой угрозы, как сцепленная воедино команда, даже более низкого уровня, но способная реагировать на любое неожиданное изменение на поле брани.

И это, как мне казалось, являлось основополагающим моментом для выживания. Приспособляемость и адаптация.

Не всегда голая сила способна занести тебя на пьедестал. Порой требовалось действовать более тонко, аккуратно и уклончиво.

Оттого от троллей полегло больше всего на фланге нейтралов, где те не сумели планомерно перемолоть неприятеля.

У двух других отрядов с этим не возникло особых трудностей. Да, имелись жертвы, да эта атака серьёзно их истощила, но не произошло непоправимого.

С нейтралам же обстановка была куда как хуже. Они потеряли почти четверть, может даже что и треть, личного состава. И едва не ради под стопой троллей, что вызвало бы планомерное крушение всего фронта, а вслед за подобным и хаос.

Последний непременно бы превратил слаженное поле битвы в беспорядочную рубку, в которой даже черт ногу сломит, но не определит, в какой стороне друг, с какой движется враг и куда следовало идти.

— Чтоб меня кольцом скрутило... — невольно вырвалось проклятье.

Ветра магии протяжно завыли, вынуждая открыть глаза и опасливо вглядеться в переливающийся всеми цветами небосвод.

Плеяда никогда не пребывала в покое. Она всегда менялась. В лучшую или в худшую сторону.

Оттого каждая перемена из раза в раз вызывала во мне судорожный страх.

Страх неизвестной угрозы, сокрытого во мраке будущего. Ты никогда не знаешь, что произойдёт в следующий час. Крупно ли тебе повезет и ты наткнешься на очередную древность, или новый порыв ветров магии обрушит на тебя какой-нибудь премерзкий катаклизм.

Кислотный дождь, например. Или извержение лавового вулкана. Здесь все возможно...

Краем глаза отметил, как в мою сторону ковылял Краснов, опираясь на выструганную из дерева костыль.

Всего-то крупица друидских техник да ловкость рук и вуаля! Теперь старик не требовался помощник для передвижения.

И как он умудрился в очередной раз сломать ногу?! Благо, хоть целителям у нас передавались все сохранившиеся пилюли восполнения маны и для повышения выносливости. Именно лекари — на данный момент наш самый драгоценный ресурс.

— Славная рубка получилась, — прокряхтел мужчина, присаживаясь на камень по соседству со мной.

— И тебе не хворать. Как состояние? — спросил у седовласого.

— Как-как? Бывало и лучше. Не боись, не первая экспедиция...

— Я беспокоюсь, чтобы она не стала последней для тебя, — хмыкнул тому в ответ.

— А она так или иначе станет таковой, — поделился откровением старый вояка, — Или умру здесь, на чужих полях, под несуразным небом. Или благополучно вернусь и уйду на пенсию. Стар я уже стал для всего этого дерьма. Может заделаюсь учителем в своей альма-матер. Уж больно там кадров не хватает.

Краснов блаженно выдохнул и потянулся в полы разорванного плаща. Мда, сейчас все мы выглядели не самым лучшим образом.

На броне виднелись сколы, трещины, некоторых пластин не хватало. Кто ходил без шлема, кто без нагрудника. Плащи, что спасали нас в Сибири, дослуживали свои последние дни здесь, в Плеяде.

Но самое проблемное — это оружие. Оно медленно но верно теряло в прочности. Некоторые маги уже сейчас были вынуждены биться с монстрами кто, во что горазд. Благо хоть, как бы это цинично не звучало, нам повезло с трупами и не пришлось искать запасное оружие.

Мертвым железо уже ни к чему, а вот живым оно еще как послужит прекрасным подспорьем ради выживания. С мёртвых же снимали их снаряжение. Сейчас как-то не до избирательности.

Меж тем мужчина вытащил на свет пачку самых дешевых сигарет, какие только можно было купить в Империи.

Алые символы на коробке пафосно гласили «Патриот». Как иронично...

Владимир вопросительно протянул мне упаковку, в которой остались две последние сигареты. Я не смог сдержаться...

Никогда не курил, что в прошлой жизни, что здесь, но понимал причину популярности данного увлечения. Никотин. Чертов наркотик, что «разжижает мозг».

Вредная дрянь, что уж говорить. Даже для закалённого мага. Но какая сейчас к черту разница, верно?

Сделав первую затяжку, я тут же закашлялся, моментально пожалев о своем выборе. Ну его нахер! Что у них там в составе! Бензин что-ли? Какого дьявола?!

— Ха-ха-ха! За молодыми всегда весело наблюдать, — мужчина затянулся, точно вздыхал тлеющие благовония.

Нет, я не понимаю этих курильщиков. Явно не от мира сего.

— И как ты этим пышешь, — попробовал я вновь. Но стало только хуже. Дрянная оказалась затея.

— Привык. Как и все. Подобная реакция только поначалу, потом втягиваешься. Дело привычки так сказать, а потом просто уже оторваться не можешь. Как с кофе, как с сахаром, как с любой иной зависимостью, — невыразительно мазнул он ладонью, и сосредоточился на ветрах магии.

Что ни говори, но они были не от мира сего. Тот, кто видел северное сияние, мог уверенно заявить, что по сравнению с картиной перед нами изменение магнитных полей просто пшык.

— Владимир, а где твоя школа находится-то? — спросил я Владимира,

— Как где! — моментально воспрял он духом. Я определённо затронул его любимую тему, — В Вологде где ж еще! Разве по моему говору не понятно?

Старик и вправду выговаривал много «о», там где этого даже не требовалось порой. Что иногда сбивало с толку. Но до этого момента я даже и не обращал на подобное внимания.

Когда общаешься с говорящим драконидом, все остальное как-то блекнет на фоне.

— Я думал ты так издеваешься над молодыми.

— Не без этого, — фыркнул старик.

Я невольно рассмеялся.

— Старик...

Владимир повернул лицо в моб сторону.

— Не хочешь встать на службу к моему роду? — задал я вопрос.

Зрачки Краснова опасно сощурились. В глубине глаз блеснул острый хищный блеск. Но это я успел отметить только мельком, потому как старик снова отвернулся, подняв голову к небосводу.

— Зовешь под свое крыло, значит? — после минутного молчания поинтересовался он.

— Ну, да.

— И на кой тебе такой старик, как я? Особого толку от меня, как видишь, уже нету, считай, — он указал на поврежденную конечность, точно признавая, что уже не может поспевать за темпом более молодых.

— Так я ведь не тебя одного зову. Но и всех твоих ребят. Вас же никто еще не звал под себя? — уточнил я.

— А кто ж позовёт? Нынче наша школа не пользуется особой популярностью, — обречённо вздохнул мужчина, затянувшись сигаретой.

Значит, и альтернативы у его ребят, кроме регулярной армии — никаких. Там, конечно, тоже кормят неплохо, да и обучают подстать, но всё же это не те блага, что доступны аристократии.

Далеко не те...

— Ну так и что? Лично я не испытываю ничего предубедительного по отношению к магам поддержки. Ты сам уже должен был это уяснить. Ведь так? — качнул я головой.

Мужчина согласно промычал, неопределённо пожевывая зубами фильтр сигареты.

— А чем же мне придется заниматься, если, допустим, я соглашусь на твое предложение? — издал он.

Я задумчиво почесал подбородок. У Ливен не осталось почти никого из верных солдат. Разве что «Рев», но они оставались последней козырной картой до недавнего времени, вытаскивать которую очень бы не хотелось.

Лучше иметь при себе нейтральную силу для решения... некоторых вопросов, появись в том необходимость. Ведь даже с их появлением в северной столице, ничего толком и не изменится ведь. Другие рода они в одиночку не остановят. Да и вызовут они больше опасений со стороны других родов. Чего сейчас вообще не нужно было.

Но то дела далекой политики, которой я сейчас не касался. Как бы не то место и не то время для подобного.

Сейчас же мне нужна была четкая опора в лице Краснова и его подчинённых. Хоть нас и связывал сейчас кризис, но в любой момент всё может перемениться, а группа расколоться на несколько частей.

Даже пройдя бой плечом к плечу с «Гиенами», я нисколько тем не доверял, в особенности Сухареву. Уж больно подозрительным казалось продавливание на их участке.

Сейчас, находясь не в горячке боя, я мог подобному моменту уделить больше внимания. «Скорпионы» держались отлично, даже нейтралы не отходили назад так же споро, как «Гиены».

Могли так случиться, что рядовые и несработанные друг с другом бойцы оказались сильнее целой группы гвардейцев?

Сомневаюсь, что так. А значит ответ — один. Нас пытались наколоть. А именно имели подобный вариант в перспективе. О том говорит, что среди «Гиен» меньше всего потерь. По крайней мере, визуально. Они не так измотались, их снаряжение не казалось столь же поврежденным, как было у нас.

Больно это всё подозрительно. И наводило на соответствующие мысли.

Конкретно на то, что те готовы были бросить нас разбираться с армадой тварей, пока сами двинули бы по ущелью. А в довесок они имели возможность и вовсе обрушить ущелье в точке выхода в неоново-голубой лес.

И тогда всё. Кабзда наступила бы котенку, то есть нам.

А потому мне нужно было собрать единый кулак на самый крайний случай. Чтобы избежать наихудшего.

И довести до приближенных о вполне реальной вероятности удара в спину.

А заодно может и поиметь что-то самому. Прямо как сейчас с Красновым...

— Если ты действительно желаешь уйти на покой, то я не имею ничего против, Владимир. Я буду совсем не против, а даже рад, если ты станешь инструктором для моей личной гвардии, как и солдат Ливен, в общем. Что же касается твоих парней... То они войдут на полных правах в мою гвардию, в особый отряд. Где они и станут заниматься прямыми обязанностями, а именно поддерживать товарищей из второй линии. Умелых штурмовиков найти непросто, но можно. Но вот опытных и грамотных бафферов — уже намного труднее, — сцепил я ладони перед собой, раздумывая вслух.

— Очень... щедрое предложение, — прокомментировал мужчина, обдумав мои слова.

— Я так не считаю. Я обозначил только то, что вы заслуживаете. Не более и не менее. Всего лишь самый минимум. Медицинская страховка для тебя и всей семьи прилагается, — под конец пошутил я.

— А скидка для пенсионеров имеется? — позволил себе улыбку Краснов.

— Понадобится — раздобудем. Не выйдет — так нарисуем, — точно щегол, вскинул я кулак.

— Ах-ха-ха-ха! — залился хохотом седовласый, чуть не свалившись с камня, но вовремя опомнившись, — Хорошо-хорошо. Я понял. Черт с тобой. Всё равно жить осталось мне не сказать, чтобы долго. А так хоть у ребят появится шанс устроиться хоть где-то кроме передовой с монстрами. Не хочу я, чтобы и они всю жизнь провели в походах, дергаясь с точки на точку...

Я никак не ответил на его слова.

Владимир откинул окурок в сторону, развернулся на камне ко мне корпусом и тяжело склонил седую голову.

— Принимайте в свою команду старого воина, господин. До самого своего конца подле вас. Защищать, оберегать, прикрывать собственным телом, что от друзей, так и от врагов. Голову положу, но укрою от угроз. До тех пор, пока стучит мое сердце в груди.

Старик произнес клятву верности, передавая свою судьбу в мои руки. Являлось ди это жестом отчаяния или доверия я точно сказать не мог.

Владимир осознавал, что долго не протянет. А с отношением к магам поддержки в Империи в последнее время после его кончины отряд бы ждала незавидная участь.

Но тут появился я. Не придерживающийся принятой политики, использующий всех в равной степени и не наблюдающий совершенно никаких проблем в нахождении мужчины подле себя.

Теперь я понимал, отчего мы оказались в одной лодке. Два изгоя, которых не приняло общество.

Я, Марк Ливен, общепризнанный грешник Империи, сын бунтовщика и предатель родины, и Владимир, неблагородный, маг поддержки, из самых низов и выходец из какой-то провинциальной школы.

Мы были так похожи. На чем и, смею подозревать, сдружились. Целый месяц в Сибири. Военные действия спиной к спине.

А теперь провалившиеся в Плеяду.

Действительно, два сапога — пара.

— Добро пожаловать на борт, Владимир. Или мне звать вас теперь, дед Володя? — хохотнул я.

Краснов позволил себе усмешку.

— То что, я стал под тебя, не значит, что старших не следует уважать. Еще раз так сделаешь — я тебе зад надеру, даже если у меня нога сломана. Помяни мое слово, паршивец, — погрозил он мне кулаком.

Я сдержанно кашлянул в кулак, скрывая тихий смех.

— Как вам будет угодно, господин Краснов.

— То-то же, — поджал они губы. После чего мв синхронно прыснули от бредовости ситуации.

Да, пожалуй, именно подобные глупости позволяют держаться в сознании и не утопать в бездне отчаяния, которого хоть пруд пруди было вокруг.

— Где там кстати нас уважаемый Гжасткий, что-то я давно его не видел, — сменил я тему для разговора, раз мв закончили с официальной частью и закрепили новый статус между собой.

— Как где? Да вон вовсю копается в туше тролля, — махнул он рукой куда-то влево от нас. Я сосредоточил взгляд на участке заваленном телами, которые мерно скидывали в одну сторону, чтобы удостовериться не оказался ли кто завален из нагих тушами. Даже уже нашли парочку бедолаг.

Так вот, именно в этой куче и копошился наш общий знакомый, подобно безумному доктору Менгеле и хохоча от какой-то очередной находки.

— Он же знает, что кровь тролля спустя очень короткое время обращается в сильнодействующую кислоту? — на всякий случай уточнил я.

Краснов промолчал.

Я повернулся к тому лицом. Мужчина натужно хмурился, точно пытаясь вспомнить, а предупреждал ли он юного исследователя о столь НЕЗНАЧИТЕЛЬНОМ нюансе.

— Ведь знает же? — уже не так уверенно повторил я вопрос.

Владимир нервно дернул себя за бороду. Хихикнул и произнес:

— Мне кажется, что он и не подозревает о подобном.

— Да ебанный ты... — я пулей метнулся в сторону Гжасткого. В спину меня догонял гогот старика.

Я окружен одними идиотами!

Глава 8

Гжатского еле оттащил от уже вспучившихся трупов. А он еще, собака сутулая, сопротивлялся, вереща нечто нечленораздельно, но относящееся к «такое добро пропадает! »

Однако, тот всё же внял моим словам, когда на сломанную бронепластину пшыкнула черная кровь и та начала прямо на глазах плавиться в металлическую кляксу.

Мы в абсолютном безмолвии уставились на данную картину, после чего синхронно взглотнули.

— Ты это... прости мою возможную грубость. Я был слишком взбудоражен столь редкими образцами и позабыл о том, где нахожусь. Еще раз спасибо, — он виновато склонил голову, на что я только лишь хлопнул парня по плечу.

— Обошлось и ладно. Только впредь придерживайся золотого правила этой дыры — если что-то мертво, то это не значит, что оно не может тебя убить. Проверь трижды, а то и четырежды, после чего лезь сам, — приободрил Василия. Всё же что ни говори, но он оказался на диво головастым.

— Возьму на вооружение.

В пути мы не раз сходились в дебатах касательно природы тех или иных созданий. Изучали явления Плеяды, строили догадки, теории, заговоры и многое прочее — в общем, коротали время в виде приятной и познавательной беседы.

А заодно пытались составить портреты друг друга.

Не раз наш диалог сводился к своим мечтам, желаниям, страхам, личным тайнам и стремлениям. Гжатский ненавязчиво вызнавал у меня интересующую информацию, когда как я ничего не скрывал и задавал встречные вопросы.

Василий, подобно понимающему дипломату, осознавал простую истину — «зуб за зуб». Потому отвечал столь же открыто, в подробностях, не таясь.

И данная беседа приносила плоды. Уже сейчас за несколько дней пути мы могли многое друг о друге поведать.

Смею даже заявить, что за время этих разговор парень стал мне приятелем, как и я ему.

А заодно я смог более-менее выстроить вертикаль власти с передачей команд Сухареву через Гжатского в роли этакого «посыльного».

До недавнего момента эта схема работала, но случай с «Гиенами» в ущелье отчетливо показал, что лейтенант не намерен так просто отдавать власть в мои руки и даже, более того, готов в любую минуту свалить в закат, оставляя нас с возможным противником один на один.

Надо было как-то разрешить столь неопределенную ситуацию...

Просто взять и, предположим, устранить лейтенанта вряд ли выйдет. По крайней мере, незаметно. Если же тот выживет или его внезапная пропала будет указывать на меня, то армию ждет серьёзный раскол. И ведь нельзя точно предугадать исход, который последует после возникновения столь острого конфликта.

Может даже дойти до поножовщины друг с другом, чего хотелось бы всеми силами избежать.

Но и уход «Гиен» меня не устраивал. Две сотни опытных магов на дороге не валяются. Точнее, их тут может валяться много-много больше, но мне-то живые нужны!

Ладно, с этим придется еще разбираться, а пока следовало, наконец, найти укрытие...

***

Колонна шла вперед. Кругом трещали и шелестели неоново-голубые папоротники. Джунгли шумно вздыхали, как бы это абсурдно это не звучало. Мы же осторожно оглядывались по сторонам.

Очень странное ощущение, когда, кажется, ято ты в центре современного мегаполиса, а на самом деле ты вышагиваешь меж густых зарослей.

Легкое свечение растений позволяло нам вполне уверенно двигаться вперед и не терять товарищей на ходу. Всё таки мои опасения на счет того, что в чаще будет хоть глаз выколи, не оправдались.

Периодически на нас нарывались монстры-одиночки или совсем уж небольшие группки из четырех-шести особей. Это могло говорить как о том, что данная область никем не заселена или же что, наоборот, тут неподалеку обитает особо сильная гадина, к которой никто и не осмеливается лезть.

Пока же определить какой вариант являлся нашим — невозможно. Недостаточно данных, да и трудно подобное определить за несколько часов блуждания по сверкающим лесам.

— Стой, — молвила Ратникова, что в такие моменты занимала соседнее от меня место на голове голема.

Ее волосы вздыбились, из-под глаз сверкнули тонкие молнии, а сама она нахмурила лобик, сосредотачиваясь на неопределенных ощущениях

«Дорога светлячков», что до недавнего времени нас вела, задрожала, пошла дымкой, чтобы тут же сформировать новый путь, уже ведущий в ином направлении.

— Что-то серьёзное? — уточнил я.

— Может и так. А может и нет. Я не могу видеть причин. Только маршрут. И магия говорит, что прежний путь более недействителен. Будь там противник или еще что, то я смогла бы хоть краешком его ощутить, но нет... Тут нечто иное, — устало вздохнула она, протерев ладонью мешки под глазами.

К несчастью, на девушку выпала основная нагрузка по направлению нашей группы в Плеяде. Мог бы и я, но действовали мы бы тогда точно также наобум.

Но проводник у нас имелся только один, так что, Ольга страдала.

— Тогда двигаемся дальше, — кивнул я.

Мы снова продолжили движение. И уже через полтора часа пути вышли на открытый участок.

Если говорить точнее, то перед нами оказался просторный каньон, на дне которого слышалось приглушенное журчание реки.

На той стороне начали проглядываться горы и отрывистые скалы, на многочисленных участках которых также росли папоротники, упорно пробивая корнями твердую породу.

Сам каньон казался уж больно искусственным, точно его некто выдолбил прямо посреди леса, разрубая его на две части.

На противоположную сторону дорога оказалась только одна, а именно обрушенный кусок скалы, что выступал этаким мостом.

По которому мы и начали перебираться. Осторожно, тщательно и внимательно смотря под ноги. Когда прошла первая половина группы, где-то вдалеке прогремел глухой взрыв, очень схожий с тем, что я наблюдал в первый день попадания в Плеяду.

Несколько солдат чуть не попадало с «моста», но их товарищи вовремя спохватились и успели придержать несчастных.

Нужно было идти дальше.

Проведя еще полчаса на переправе через каньон и взяв короткую передышку, я выдвинулся вперед на разведку.

Пройдя же неглубокую чащу, я неожиданно для себя вышел на край очередного обрыва, после чего чуть не раскрыл рот от представленного мне пейзажа. Прямо передо мной раскинулась укромная долина, которую словно ограждали со всех сторон скалы и ковер из нежно-голубых растений. Здесь же я различил реку, которая, наверное, и впадала в каньон.

Но не это вызвало у меня удивление, а каменная башня, что стояла в самом центре долины и тяжелой тенью нависала над округой.

Кажется, мы всё же натолкнулись на очередную древность, скрытую в отдаленной области Плеяды...

***

— Складывайте раненных под брезент! Быстрее, быстрее, сучьи дети! Иначе займете место возле них! — медики, как всегда, строго отдавали приказы рядовым солдатам.

На поле боя целитель является основной мишенью и слабым звеном. Когда как в момент передышки, час мира, он тут же становился богом, непослушание которому вполне может закончиться кончиной упрямца. И даже далеко не факт, что сам врачеватель предпримет какие-то действия по отношению к бойцу. Скорее, его загрызут свои же более опытные товарищи.

Потому что жить хотят все. И очень часто твоя судьба будет находиться во власти того самого дядьки в халате у операционного стола. Поэтому не стоит портить с ним отношения. Это было бы слишком несуразно, да и глупо, если уж на то пошло.

Целители, при участии солдат, возвели скорый лазарет и уде вовсю начали сортировать пострадавших в последней битве по степени тяжести ранения.

В отдельную группу относили тех, кому предстоящие сутки не суждено было пережить. Жестоко, даже, отчасти бесчувственно, но такова реальная война.

Кто-то гибнет, кто-то выживает. Но никто не остается собой прежним. Все черствеют, привыкают, смиряются... или теряют рассудок, не имея сил принять действительность.

Лагерь споро возводился. Были выставлены посты, отряды разведки высланы на проверку ближайших территорий на наличие гнездовий монстров или еще какой мерзости.

Я же с парой «Скорпионов» и Василием двинулись к башне, что отбрасывала массивную тень на лагерь. Краснов с Сергеем остались отвечать за возводимый лагерь, что, должен был стать для нас прибежищем на какое-то время.

Хотя бы до тех пор пока основная масса раненых не встанет на ноги.

Добраться до основания строения совершенно не составило никакого труда.

Белый камень казался неестественным на фоне окружающей цветовой гаммы. Подобного материала мы не встречали на своем пути. Ни серый камень ущелья, ни черная порода скал, из которых росла неоновая растительность.

Он был чужим, иным, неместным...

Возможно, неизвестные строители притащили блоки из своего мира, если создатель столь грандиозного сооружения не приходился из Плеяды?

Обойдя по кругу башню, я так и не обнаружил и намека на вход. Странно.

— Давай поищем хоть какие-то зацепки, — довернул я голову к Гжатскому, что с такой же скурпулезностью гладил поверхность камня и искал хоть какие-то лазейки, — Не поверю, что эта глыба поставлена здесь исключительно для разнообразия цветовой гаммы.

— Оно и понятно, — отозвался парень, — Вот, погляди.

Он указал на блок, что сейчас находился перед его лицом.

— Здесь все в рунных цепочках. Разве что на непонятном языке. Возможно, письмена укрепления?

— А если нет? Что если какая-то иная комбинация? Возможно, именно она нам позволит войти? — предположил я.

— Не спорю. Давай обойдем еще раз и присмотримся к символам повнимательнее, — согласился собеседник.

При втором обходе мы оба остановились у обратной стороне, где несколько блоков оказались повреждены. Их словно вырвало некая невидимая когтистая пасть, оставив ощутимую вмятину на поверхности стены.

— Вот и загвоздка. Что дальше, Ватсон? — скрестил я руки.

Василий почесал затылок, а затем опустил голову.

— Если нарушена цепочка, то, быть может, возможно...

— Ее восстановить? — закончил за него.

— Именно так.

— Стоит попробовать. Если так присмотреться, то ничего неисправимого тут нет. Останется только понадеяться, что местным монстрам не понадобилась какая-то острая чесалка для спины, — фыркнул я, присев и начав копошиться в каменных осколках.

Они были разбросаны со всех сторон. Башня, как никак, уже определенно стоит хрен знает какое столетие. Ясное одно, что, даже будучи зачарованной, та начала подвергаться влиянию времени.

Что удивительно, наши изыскания действительно к чему-то привели. Через неопределённое время и еще декаду матерных конструкций мы восстановили цепочку. Всё это походило больше на некий древний паззл, к тому же у меня и у Василия имелся опыт работы с рунами, отчего работа шла споро и легко.

— И... это все? — разочарованно вздохнул Гжатский, когда последний фрагмент был вставлен в свободный паз. Немного магии и те встали, как влитые.

— А ты что, хотел огромных ворот и фанфар...

Не успел я договорить, как рунная цепочка вспыхнула обжигающим золотом, вынуждая нас прикрыть глаза.

Только секунд двадцать спустя свет ослабел, открывая перед нами бело-голубое марево портала.

— Именно на это я и рассчитывал, — победно посмотрел на меня собеседник. Мне только и оставалось, что пожать плечами.

Как говорится, делать было нечего, два дебила вошли в портал... А, нет, в сказке было как-то иначе. Да не суть.

Сомневаюсь, что проход был рассчитан на то, что в него попрут создания Плеяды, иначе бы оказалась сломана рунная цепочка? Да и в одном определенном месте... Еще и след от когтистой лапы. Или перчатки? Могло ли быть так, что проход намеренно заблокировали, чтобы не пустить кого-то внутрь?

Стоило нам пройти в портал, как мы очутились внутри башни. На самом ее нижнем уровне, если я мог судить.

Кругом лежали доспехи, пыль, прах и следы от битвы, с момента которой минули сотни, а быть может, даже тысячи лет.

От скелетов, что здесь, скорее всего, не должно было и шагу ступить, не осталось ничего, кроме гор праха, что поднимался вверх от любого чиха.

Пахло сыростью, тленностью и унынием.

Золотые панцири, кирасы, шлема и иные элементы защиты намекали на гуманоидную фигуру их носителей.

Хоть они и казались слишком огромными для простого человека. Сложно представить что двухметровый сапог подойдёт хоть кому-то из людей по размеру.

Здесь точно случилась какая-то потасовка. Тут и там прослеживались дыры в стенах, полу, перекрытиях, мебель и элементы интерьера оказались чуть ли не подчистую разрушены. А то, что уцелело, давно сгнило и не имело какой-нибудь ценности.

Василий, заприметив кинжал, точнее клинок, что оказался с половину его роста, попробовал оный поднять, но безуспешно.

Тот даже не дрогнул, ровно оставшись лежать на каменном полу. Лезвие всё еще блестело золотыми рунами, говоря о артефактной природе предмета, что только усиливало верещащую жабу в глубине души.

Столько драгоценного металла и всё впустую! В кольцо не влезет, а утащить не хватает сил...

Прямо-таки чемоданчик без ручки.

Что самое занятное, то неизвестных гуманоидов точно было два вида. Одни — огромные гиганты под три-четыре метра, минимум, когда как вторые определённо с человеческий рост.

Иначе откуда тут и там валялись огрызки брони адекватного размера, да и некоторая меблировка не являлась титанической.

Вполне себе обычные двухметровые шкафы и книжные полки, содержимое которых уже было безвозвратно утеряно.

— Вообще не понимаю, что тут произошло. И кто с кем сцепился, — проворчал Гжатский, подняв с пола старую книгу. Страницы которой моментально развеялись на ветру.

— Я знаю не больше твоего. Странно всё это. Такое ощущение, что здесь рвали глотки друг другу две расы или...

— Или одна единственная, что способны менять свои габариты? — добавил мужчина.

— А почему бы и нет? Может, магия какая-то, — неуверенно произнес я.

Мы всё дальше поднимались к вершине башни, а следы битвы становились все отчётливее. Выжженные под чистую уровни, проломленные насквозь лианами этажи, держащие верхнюю часть строения на честном слове.

Мы уже хотели двинуться дальше к вершине, как Гжатский дернул меня за плечо, ткнув в стену.

— Смотри.

Я последовал его примеру и сосредоточился на, вот так удивительно, совершенно нетронутой стенке. Она вся оказалась изрисована живописью. Различные стенки отображали быт или повседневную жизнь расы, очень похожей на людей.

Только у каждой фигуры во лбу виднелся то ли драгоценный камень, то ли еще какое украшение. Быть может, какая-то мода или обычай?

Сценки оказались выполнены на диво подробно и точно. Я видел, как неизвестный художник изобразил десятки порталов в Плеяду, а также полчища, что рвались из них.

Наблюдал, как воины неизвестной расы встали напротив орд, чтобы защитить свой дом.

После чего следовали многочисленные фрагменты битв с Плеядой и их порождениями. Даже отметил то, что над некоторыми картинами монстров виднелись очертания Башен.

Значит, они знали о сущности Лордов Плеяды?

Что меня действительно поразило, так это то, что гуманоиды пошли в ответный поход на Плеяду, если верить рисункам. Они выстроили Башни из белого камня в противовес тем, что владели Лорды Плеяды.

Они... бросили вызов повелителям домена? Насколько же следовало им быть безумными или безрассудными, чтобы в насмешку отгрохать себе символ мощи ужасающих созданий в Плеяде и открыто заявить свои права на новый мир?

Очевидно, что такая наглость привлекла внимание местных властителей. На белые башни обрушилось настоящее море существ. Одну за другой их громили, обрушали, а любые следы низводили в пепел.

Последним рисунком оказалась одна-единственная башня, окруженная сотнями гуманоидов с золотым куполом вокруг себя.

А вокруг же всё было черным-черно от монстров Плеяды...

На этом рисунки заканчивались, словно художник не знал развязки истории или же не сумел ее застать.

Были ли они подчистую уничтожены, сгинув от лап тварей? Почему тогда на всем нашем пути не было замечено ни одного следа присутствия монстров? А может они сумели вернуться в свой мир и всё еще где-то ведут нескончаемую войну с Плеядой?

Вопросы только множились, но ответов никто давать мне за просто так не собирался.

Мы уже хотели двинуться дальше, как с нижних этажей появилась запыхавшийся боец, которого мв оставили у портала.

— Г-господин... там такое... Срочно нужно ваше... присутствие!

— Что там случилось, Тимур?

— Бунт!