Мятежный князь. Том 4

Глава 1

Глаза метаются с одного глухого шлема на другой. Вижу, что они действительно не шутят.

Это не розыгрыш. Да и кто в здравом уме вообще будет шутить с аристократом, хоть и с клеймом.

— Я не ясно выразился? Руки вверх, чтобы я их видел! — выкрикнул снова Стрельников.

Мразь такая... Он мне с самой нашей первой встречи не понравился.

Есть ли смысл сопротивляться? Если окажу сейчас противодействие, то всё может стать только хуже.

Черт, черт, черт!

Как же быть?

Медленно, так, чтобы не спровоцировать окружавших меня солдат, поднимаю ладони.

За спиной слышу аналогичные крики, направленные на конвой с Сашей.

Дела наши всё хуже и хуже. А самое мерзопакостное, что на отца, по всей видимости, устроили полноценную облаву.

Всё же так хорошо шло! С какого чёрта всё должно было обернуться вот так?

Где я допустил ошибку, кого мог спровоцировать!

В голове полный раздрай, перспектива оказаться объявленным преступником совершенно не прельщала. Особенно под столицей, где сил, готовые к отправлению вслед за мной, хватало с избытком.

И это без учета высокоуровневых магов, призвать которых может, как Визирь, так и лично Император.

Чтоб вас всех в Плеяду засосало!

— На колени! — ревет Стрельников, подступив ко мне вплотную и тыча дулом пистолета в голову.

И вот так ты пытаешься задержать дворянина, который к тому же маг? Совсем больной или это из-за нервов?

Неспешно опускаюсь сначала на одно, затем и на второе колено, чтобы уткнуться лицом в неуспевшую высохнуть лужу.

В ее отражении мне отчетливо был виден немой кивок головы агента и двойки гвардейцев.

Это было не задержание...

А попытка убийства!

Тут же краски вокруг меня становятся блеклыми, весь мир обращается в оттенки черно-белого.

Одновременно с тем, как противник открыл шквальный по мне огонь, я отталкиваюсь от асфальта вверх.

Тот разрушается под мощью переданного импульса, сетки трещин расходятся обширной паутиной. Врубаю мигом технику «Они», вкачиваю ману в закаленные кости, по венам словно течет не кровь, а лава.

Усиленные нервные окончания отзываются легкой щекоткой.

Глаза метаются из стороны в сторону, чтобы определить экспозицию.

Бах! Бах! Бах!

Три взрыва грохочут от разорванных автомобилей сопровождения, в огне которых погибает сразу пяток бойцов.

Благо, Саша и были к тому моменту снаружи салонов, а потому сумели избежать мгновенной смерти.

Пули звонко стучат по дорожному покрытию, разрывают воздух вокруг меня. Кровавая броня непроизвольно формируется на уязвимых участках организма.

В растущий на голове шлем следом оказывается выпущена целая пулеметная очередь одного из ботов, мигом выгрызая целые участки, но так и не достигая своей цели. Повезло еще, что это был мелкий калибр, иначе я бы уже мог тут скукожиться.

Из-за пазухи тут же вытаскиваю пистолет «Смерча», который я ношу теперь с собой постоянно.

Первая пара выстрелов точно попадает в шлема гвардейцев. Однако, покров маны моментально вспыхивает на их силуэтах, спасая от бесславной смерти.

Чтоб вас!

Кровавые иглы разлетаются во все стороны, обращаясь вспышками взрывов, в которых потонули десятки гвардейцев. Слышатся крики, вопли, мат, стоны.

Пошла реакция.

Дальний от меня бот наводит своё дуло вслед за мной и совершает выстрел.

А я всё еще в воздухе!

Ужасающий луч энергии уничтожает всё на своем пути, когда я отставляю в сторону пистолет и напитываю оный маной.

Энергия стремительно перетекает в патрон по специальным каналам.

Бах!

Чтобы тут же с грохотом разорвать воздух и созданным взрывом оттолкнуть мое тело в сторону.

Луч прошелся в непосредственной близости от меня, подпалив разве что полы дождевого плаща. Зато вот многоэтажке за моей спиной повезло сильно меньше. Одного единственного, но смертоносного луча, той хватило, чтобы содрогнуться.

После же второго и третьего, ее участь была решена.

Из-за поврежденных несущих колонн здание зашаталось, а потом и вовсе частично обрушилось под аккомпанемент криков и воя невинных гражданских.

Боты же всё продолжали свою неблагодарную работу. Пламя моментально охватило деревья прилегающего к нам парка. Алое небо покрыл чёрный дым.

И пока я здесь мельтешил с этими уродами, отец сражался там... в нашем доме!

Нельзя тут задерживаться!

Созданная алебарда в руках начинает собирать свою беспощадную жатву, унося жизни одного гвардейца за другим.

Подобно цветному пятну, я двигался меж солдат, не позволяя боевым ботам развернуться на полную, так и стремительно сокращал число противников.

Вот, передо мной возникает молодой на вид парень. Лет двадцати с чем-то. Он только и успевает, что выставить магический щит мне навстречу. О спину стучат пули, не пробивающие броню насквозь, но, тем не менее, отдающие тупой болью в костях и органах.

Игла прилетает в бок оппоненту, отчего его покров проседает до опасной красной отметки, а следом уже и я делаю свой шаг, нанося проникающий удар в живот.

Острие алебарды упорно разбивает последние крохи покрова, после чего вонзается в плоть солдата, вспарывает тому брюхо.

Кровь пачкает мне шлем, грудь, руки.

В голове складывается заклинание школы призыва. Моментально из тела создаю марионетку, после чего отпускаю ту на волю.

Со стороны казалось, что я серьёзно ранил бойца, но тот смог отступить и даже неприцельно, но вести огонь.

Всего-то следовало зажать палец на гашетке и дело с концом.

Товарищи мертвеца и не заметили, как тот сблизился с одной из групп для «получения помощи», но на деле же всё оказалось совсем не так...

Бах!

Новый всполох огня унес за собой с шесть или семь гвардейцев, которые были совершенно не готовы к тому, что за их спинами родится сверхновая.

В тот же миг со спины напал Стрельников, полыхая маной, как полноценный факел.

Рыжая мана хлестала из него во все стороны, давая понять, что он достиг 5-ой звезды и вот-вот готовится задать мне жару.

Боевые боты вновь открыли огонь, теперь из пулемётов, высекая искры из кровавой брони и отвлекая меня от постоянных нападок Леонида.

Ведь тому, казалось, эти неудобства не причиняли совершенно никаких проблем.

— Я начинаю серьёзно сомневаться — нет ли у тебя никакого помешательства на мой счёт! — выкрикнул я агенту.

— Заткнись и умри! — озлобленно прорычал тот.

— Много хочешь, псина сутулая! — отбрасываю его от себя и рвусь в новую атаку, прорежать стрелков.

В продолжительной битве не было никакого толку, но ведь если я так просто и попытаюсь свалить, то меня просто похоронят под шквальным огнем, стоит только отбежать на приличную дистанцию.

Зато сейчас, пока я нахожусь в самом центре формирования и мешаю им действовать, как единое целое, то у меня все еще остается шанс пережить этот бой.

Не успел я закончить мысль, как над головой появился Стрельников, выгрызающий копье из асфальта.

Мать моя женщина, только не это!

Секунда и участок, где я стоял, превратился в настоящий лес копий.

Полилась первая кровь...

***

Александра Ливен с самого детства готовилась к войне. Она с содроганием вспоминала те дни, когда лоялисты сожгли их поместье.

Как дедушка с прочими родственниками бились до самого победного конца, находясь в окружении тысяч магов противника и находясь под огнем десятков боевых ботов.

С тех пор она знала, что должна была защитить свою семью. Для этого она поступила в кадетский корпус, несмотря на некоторое сопротивление отца.

Которое окончила с отличием и, более того, привлекла внимание генерала Орлова, старого друга их семьи, который помогал им встать на ноги с самого окончания гражданской войны.

В ней у него погиб внук при крушении одного из домов от шальной техники какого-то мага, но даже так мужчина зла не таил ни на Ливен, так и на Императора, сетуя лишь на превратности судьбы.

Александра отправилась за Орловым на Дальний восток, край, где постоянно происходят столкновения с ордами монстров. Что прут из Гималаев, что из Тихого океана, что из лесов и холмов самого округа.

Она тренировалась из последних сил, из раза в раз бросая себе вызов, чтобы достичь уровня, на котором ее род будет в безопасности.

Чтобы ее отец больше не сидел бессонными ночами в кабинете, памятуя о погибших и отдавших свои жизни.

Чтобы хоть на мгновение отбросил тот вес прошлого, что на него был насильно возложен, как на патриарха рода Ливен.

Девушка намеревалась если не снять, то хотя бы облегчить ношу так дорогого ей человека.

Ведь матери она почти не помнила, которая погибла еще в ее детстве.

Намеревалась ли она перенять бразды правления родом у отца? Возможно... Ведь вторым кандидатом являлся ее младший брат.

Ребенок, что с самого своего рождения не мог пользоваться магией. Как бы родители не крутились вокруг него с дедушкой по врачам, как бы не старались, но мальчик так и остался без доступа к магии.

Что, пожалуй, ударило по всем не меньше, если не сильнее, чем смерть их матери.

А то, как же!

Александра помнила, как радовался ее дедушка, будучи еще патриархом, когда родился Марк. Что у их рода появился мужчина наследник.

Должна ли она была обижаться на это? Может и нет, но с того самого момента она недолюбливала своего младшего брата.

В этом не было ни ее, как и его вины. Но так уж вышло, что тогда еще маленькая девочка просто не могла принять устоев их семьи.

Даже ее поступление в кадетский корпус являлся отчасти протестом, выкриком души, что она также способна выдержать на себе тяжесть лидерства.

Все ее попытки стать лучше, сильнее, встать на вершину истекали из того, что она всё так же лелеяла надежду. Надежду на то, что отец увидит в ней достойную наследия рода Ливен.

Тем более, когда на фоне оказался Марк, что с каждым годом, казалось, все больше замыкался в себе и погружался в пучину отчаяния.

Он не бросал надежды стать магом, ища всё более вызывающие вопросы ритуалы и процедуры по пробуждению источника.

Порой к ним мог нагрянуть тот или иной полицейский, поднимая на уши весь особняк из-за обвинений Марка в демонопоклонстве.

Но нет, из раза в раз, ответом становилось тщетные попытки парнишки пробудить ядро.

Взрослые печально качали головой, вздыхали, но ничего не могли поделать.

Ее младший брат был слишком упрям и чрезвычайно... отчаянным в своих действиях.

Пожалуй, только его подружка из рода Райзе имела возможность на какое-то время успокоить рвение юноши, которое с годами сжирало его на глазах.

Он был бледен, сутул, с вечными мешками под глазами. А в какой-то момент Марк просто сломался, сдался, смирился с ролью «отброса» в мире аристократов.

Даже слова о поступлении в «Куб» из полных надежд обернулись в какой-то смертный приговор.

Таким она его и запомнила, покидая дом вместе с Орловым на несколько лет.

Чтобы вернуться и встретить совершенно другого человека. Живого, полного уверенности в себе и в завтрашнем дне.

Но этот Марк оказался для нее совершенно чужд. Иная походка, другой взгляд, абсолютно отличающая мимика и жесты.

Поначалу, он действительно испугалась, что ее брата тупо подменили, оставив на его месте марионетку или фальшивку.

Какого же было ее удивление, когда «Марк» всеми силами доказывал ей, что он всё тот же ее сломленный брат, который не может научиться магии.

Только теперь он действительно обрёл силу. И, мало того, стремительно рос в уровнях, точно сама судьба помогала ему в качестве компенсации всех тех лет, что ему пришлось пережить неодаренным.

Девушке было сложно принять его, слить воедино образы двух разных людей воедино. Признать, что у рода Ливен есть не только она и отец, но теперь и сам Марк.

Но вот сейчас видя, как он несется с отчаянностью носорога, круша и разрушая все вокруг, неся горе и смерть своим врагам, в ее душе всколыхнулись те самые струны души, которые она так пыталась скрыть.

Прямо как когда ее, совсем мелкую, успокаивал брат, который даже толком не понимал, что происходит вокруг.

Почему родители и дед такие хмурые, почему атмосфера горя не покидала их дом неделями.

И отчего она сдерживала слезы ото всех кроме него.

Именно в этот момент, когда вокруг грохотали пули, ревели двигатели ботов, слышались крики солдат, скрежет асфальта, стон стали, треск молний и огня, Александра полноценно приняла существование будущего патриарха.

Своего младшего брата и ее защитника.

В следующую секунду она исчезла из поля зрение очередного гвардейца, скрывшись в рванувших во все стороны лианах из-под земли.

***

Очередное столкновение со Стрельниковым. Со всех сторон поднимается волна земли. Порода, словно глина, проминается, двигается, идет волнами, после чего обрушивается на меня, подобно цунами.

Ноги зажимает в болезненных тисках. Ни сбежать, ни уклониться, ни укрыться от предстоящего удара.

Ощущаю, как глубоко в груди, нечто доселе невиданное рвет и мечет, рычит в сущем бешенстве, возмущенное происходящим.

И, словно мало этого, это «нечто» становилось тем громче, чем сильнее шел поток энергии от браслета, переданного мне отцом.

Вот только этот с трудом различимый рык заглушался треском зубной эмали, а также моим собственным криком боли и безумия.

Ярость клокотала в груди, подобно бушующему пожару. Обида на Алису, Леонида, отца, всех вокруг поглотила меня с головой.

Я даже толком и не заметил, как оказался поглощен породой, утратив даже намек на свет закатного неба.

Вокруг оставалась одна лишь темнота, боль и выбивающий воздух из легких холод.

Последних сил хватило, чтобы создать небольшой кокон возле себя и оттеснить давящую все сильнее породу от себя. Кислород стремительно кончался, пока я дрожащей рукой вытащил из нагрудного кармана бутылек со спасительным зельем.

Конечно, прорыв в боевых условиях — риск чуть ли не больше, чем в обычной обстановке. Но... сейчас или никогда?

Даже если шанс оставался совсем небольшой, даже если мне суждено не выбраться из погребения заживо, то и что?

Я сделаю, по крайней мере, все, что в моих силах. Приложу максимум усилий. Не пройду, так прогрызу свой путь до самого конца.

Незримый хищник плотоядно облизнулся полностью поддерживая мой настрой. Даже необъяснимо как, но подбадривал на подобный шаг.

Впрочем, всё это вылетело из моей головы, стоило составу пройтись волной по пищеводу.

И пелена покрыла мой разум, утаскивая в какой-то наркотическую дурманящую рассудок дремоту.

Зверь же ликовал своей первой победе. Настала пора и ему порезвиться всласть впервые за долгие годы...

***

Леонид наблюдал как последних бойцов Ливен выбивают одного за другим, как стремительно падали их трупы на дорогу, оставляя на нем почти черные в сумерках лужи крови.

Главная проблема уже покоилась под слоем земли и навряд ли способна вырваться на поверхность. А уже без доступа к спасительному кислороду даже высокоуровневый маг не сумеет долго справиться.

Хотя подобная ловушка и стоила ему одноразового артефакта для иммобилизации юркого засранца, но дело сделано. Остальное не важно.

Шеф будет доволен.

Всего-то осталось добить упорную сестричку гадёныша, что защищалась от волны пуль и огня ботов выращенным здесь же лесной чащей.

И откуда только у столь мерзкого рода рождаются столь мощные маги?!

Загадка, на которую он бы не прочь знать ответ, но и незнание особой печали не принесет.

Сообщив пилоту боевого бота, Леонид наблюдал, как очередной выстрел из основного калибра, сносит почти половину зеленого «живого щита», лицезрел как пламя и дым заволакивают горизонт, как запах гари наполняет воздух.

Это его совершенно не волновало. Ведь цель оправдывала средства.

Даже те мирные жители, что очень некстати подставились под удар, сделали одолжение Империи, позволив своей жертвой избавиться от будущего поколения рода демонов. Монстров, что уже когда-то ввергли страну на грань краха, что разрушили столько жизней и семей, что не хватит рассудка, чтобы их все выслушать и полностью осознать.

Чудовищ, что разрушили его собственное счастье...

Вот, показалась израненная фигура Александры, ее бок пострадал от собственных «друзей», из тела торчала какая-то коряга, из-за которой она стремительно теряла кровь.

Тем лучше, меньше патронов уйдет на то, чтобы покончить с ней.

Он уже поднял руку, чтобы отдать приказ для слаженного открытия огня, как позади...

Земля задрожала. Вся округа содрогнулась от страшной тряски.

Асфальт застонал так громко, что, могло показаться, словно Землю раскалывают пополам две невидимые ладони, как человек делит яблоко пополам.

Два бота даже не устояли на своих опорах и завалились набок, обессиленно упав на спину и тщетно пытаясь подняться.

Его солдаты закричали, подняли волну гвалта и криков. Казалось, начался полноценный катаклизм.

Чтобы оказаться всего-то прелюдией перед чем-то куда более страшным, чем природный катаклизм.

Позади Леонида смертельная ловушка дала трещину, рухнула от неизвестной мощи, когда в небе показалась фигура.

За спиной которой появились два полноценных крыла...

Глава 2

Она подняла глаза в небо, туда, где застыла фигура ее младшего брата.

И не могла вымолвить и слова, наблюдая за неузнаваемым силуэтом Марка.

Глухой шлем из крови разрушился, сохранившись в виде маски, скрывающей нижнюю половину лица, точно закрытая пасть никогда не виданного ею существа.

Изо лба росли два алых рога, мрачным блеском сверкая в сумеречном темноте. Когда как за спиной замерли в восхитительной тишине два огромных багровых крыла, от вида которых невольно дрожали поджилки.

А еще две черных, как смоль, радужки теперь сияли потусторонним алым огнем, что просто не мог принадлежать миру людей.

Их миру.

Она никогда не видела подобной магии, как и кто-нибудь из известных магов в Империи, если не во всем мире.

Ее брат напоминал собой больше монстра, прямиком из глубин подземелья, нежели человека.

Это пугало, бросало в дрожь, вынуждало сглатывать сухую слюну, не в силах отвести взор.

Всё естество кричало о том, что, стоит только потерять эту странную картину из виду, как нечто нехорошее настигнет тебя. Будто сигнальная сирена, мозг отчаянно отслеживал каждый жест, вздох, шорох крылатого мага.

Подсознание орало, что летать способны только маги выше 7-ой звезды, но, Александре было известно, что Марк еще только-только ступил на 3-ью.

Так как...

Под треск толстенных и ослепительных молний ее младший брат смазанным пятном преодолел разделявшее с ближайшим опрокинутым боевым ботом расстояние.

А далее последовал хруст металла, треск проводки и ослепительная череда взрывов боекомплекта.

Пешка дошла до края шахматной доски, обратившись в полноценного ферзя...

***

Сила струилась во мне, точно водопад, чей водный поток заглушает все в округе на сотни метров.

Прорваться на 4-ую звезду оказалось тяжело, как и столь же болезненно. До такой степени, что с легкостью можно было утратить рассудок.

Только тихий рокот заглушенного зверя позволил не потерять самого себя в океане боли и отстраниться от всего происходящего.

Именно там, под поверхностью, в абсолютной черноте ломались кости, разрушались суставы, рвались сосуды, чтобы перестроить организм.

Чтобы пережить очередную закалку... На этот раз кровяных сосудов.

Меня словно выжали, как половую тряпку, чтобы заново наполнить.

Мана текла отныне не только по энергетическим каналом, но и по венам, как дублирующей системе, питая меня невообразимой прежде мощью и позволяя воплотить те техники, о которых я ранее и не подозревал.

Передо мной открылся полноценный новый арсенал, который я инстинктивно уже знал, как использовать с наибольшей разрушительностью для моих врагов.

Что я и показал, в миг разрушив боевого бота. От крутящихся вокруг своей оси кровавых свёрл у пилота техники не имелось никакого спасения.

Десятками они нагло вгрызались под обшивку, добирались до уязвимого нутра, чтобы уничтожить электронику и механизмы изнутри.

Во все стороны летели провода, трещало электричество, стонало энергетическое ядро, что заменяло реактор. Патроны и ракеты разрывались от давления и повышающейся скачкообразно температуры.

Вокруг все пылало, тлело, искрило и плавилось. Смог, дым, пепел, лужицы расплавленной стали, смрад жженой краски и резины.

Крики зажариваемого заживо пилота, что застрял в кабине, вой экстренной сирена боевого бота, грохот подающего титана, треск проминаемой древесины и глухого разрушения асфальта.

Вой гвардейцев, что не успели отбежать от опрокинутой техники, чавкающий звук незавидной смерти от сплющивания.

Омерзение — единственное, что я мог доподлинно ощущать в данный момент.

Его и безмерную злобу, клокочущую сошедшим с ума зверем.

Точно слыша мой вой в груди, перед глазами возник Стрельников, управляя за своей спиной осколки дорожного покрытия, срывая с земли целые валуны, куски, размером с человеческий рост и более.

Слева и справа полетели настоящие глыбы, замуровывая меня под толщей земли во второй раз.

Точнее, таков был план Леонида...

Взмах крыльев и я оказываюсь вверху, в насмешке наблюдая, как противник грозно переводит на меня свои «заряды».

— СГИНЬ, — шепчут губы, а со всех сторон возникают кровавые спицы. Тоньше прежних игл, которыми я орудовал.

Едва заметные, неуловимые, но не менее разрушительные.

Сотни и сотни спиц формируются в воздухе, а следом убийственным ливнем обрушиваются на ряды противника на земле.

За время, равное половине вздоха, десятки гвардейцев потеряли свой покров маны, открывая тело для следующих несущихся на высокой скорости спиц.

Они пронзали тела насквозь, оставляя после себя почти незаметные раны, но не менее действенные.

Наконечники спиц будто знали куда бить. В основание артерий, мозг, сердце, печень, легкие.

Никто не ушел обиженным. Тем же, кому повезло пережить первую волну, также не следовало завидовать.

Ведь шоу с единственным актером, смертью, только приближалось к апогею.

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах...

Весь горизонт поглотила разрушительная волна огненных цветков. Кровь, испаряясь, поднималась в небеса, чтобы следом вернуться на оплавленное дорожное покрытие алым дождем.

Стрельникову же повезло чуть больше — тот сумел выстроить земляной купол над собой, что спасло ему жизнь в последний момент.

Во всей это феерии абсурда новый луч боевого бота выстрелил точно в мою фигуру.

Но разве мог он хоть краем задеть меня? Совершенно нет...

Толчок крыльями и я меняю положение в воздухе. Плазма следует за мной с каким-то необычайным остервенением.

Собрат бота дает слаженный залп из ракет, дополняя оный вторым лучом энергии.

Небо озаряют мириады вспышек. Следом за мной метаются в диком танце боеголовки ракет, раз за разом сталкиваясь с потоками плазмы и детонируя, что вызывало настоящую волну.

Каждая секунда тянулась, как час, пока воздух рядом со мной грохотал, ревел и шипел.

А затем я обрушился в новом броске на боевых ботов, ноги которых, так удачно, оказались оплетены лианами.

Стоило после поблагодарить Сашу.

Но сейчас... Исторгая очередной рев, я не заметил, как снизошёл обратно на землю, обрывая новые жизни гвардейцев.

***

Это какое-то безумие!

Он же должен находиться на 3-ей звезде!

Так какого, спрашивается, черта!

Откуда такая сила? Просто откуда!?

Леонид скинул треснувший шлем, который служил своей цели до самого конца.

В ноздри моментально ударил отвратительный и удушающий запах ржавчины и дерьма.

Стоило ему снять с трудом сохранившийся купол, как глазам открылся прекрасный вид на полноценный филиал Нижних уровней Ада.

Кругом плясало в сущей горячке языки пламени, разорванные на куски тела валялись то тут, то там, уже не позволяя определить, какого цвета была земля, до того как не сплошь и полностью залила кровь и завалило внутренностями.

Павшей тенью возвышались осколки двух боевых ботов, изуродованные, распотрошенные на части, как экспонаты в Кунсткамере.

Безумие, этого просто не могло быть...

Подобную картину не мог сотворить какой-то низкоуровневый маг. Нет, только дьявол во плоти имел возможность принести на бренную землю вслед за собой столь отвратительное зрелище, от которого тошнит до потери сознания.

Монстр. Не человек, а создание из чужого мира.

ЛИВЕН!

Чуть в отдалении просвистела багровая тень, чтобы со скоростью, неразличимой для обычного человека, столкнуться с последним боевым ботом.

Выпущенный луч из главного калибра беспомощно врезается в фигуру, которая, на самом деле, уже исчезла со своего прежнего места.

Грохочет взрыв.

Истошный крик, заглушаемый ревом крылатой твари.

Это конец...

Они проиграли?

Но, возможно, Боги услышали его внутренний монолог, когда на горизонте появились два реактивных конвертоплана.

За пару секунд они оказались над порушенной поляной, чтобы следом обрушить огонь из крупнокалиберных пулемётов по ублюдку.

Реактивные двигатели шумели оглушительным рокотом, стреляные гильзы звенели по порушенному в край дорожному полотну, пока из раскрытых боковых стенок воздушного транспорта десантировались новые бойцы.

Нет, ничего не кончено!

На их стороне «ВЭБ»! Кому вообще по силам тягаться с целым министерством. Смерть демона уже предрешена и никто не в силах этому помешать!

Требовалось только продержаться достаточное время, пережить первый накал, а следом и прихлопнуть эту тварь!

Во имя Империи! Ради ее будущего, он, как агент Министерства внутренней безопасности, обязана был избавиться от столь крупной угрозы.

Кто сможет остановить его, если дать тому время для роста?

Можно было только гадать, какое бедствие Ливен еще принесут, если сегодня же не срубить их многовековое древо.

И начнет он с наиболее уязвимой мишени. Взгляд метнулся в сторону догорающего «зеленого щита».

Да, начинать следовало с малого...

На губах измотанного и окровавленного Леонида появилась нетерпеливый оскал омерзительного предвкушения.

***

Александра пыталась отбиваться от нападок всё прибывающих гвардейцев.

Но и ее силы были не бесконечны. С каждым применением лиан, призывом новых растений себе на защиту, ее мана истощалась, подобно уходящему песку сквозь пальцы.

Ее движения становились все более и более осторожными, а пот уже полноценно застилал глаза.

К тому же, как назло, во время залпа боевых ботов одна из щепок вонзилась той в бок, отчего девушка обильно теряла кровь, бледнея и слабея на глазах.

Еще и подкрепление противника выбрало ее приоритетной целью, не в состоянии сравниться с метающимся из одного конца поля боя в другое Марком.

Краем глаза, она отметила, как в конвертоплан врезалась фигура парня, а следом воздушный борт спикировал на землю, чадя густым дымом и разнося вопль отчаяния не успевшего покинуть внутреннюю кабину экипажа.

Второй же летунчик снизился над поляной, чтобы получше прицелиться... уже в нее саму.

Вскидывая ладонь, она вырастила перед собой несколько стволов из твердой древесины, что приняли на себя основной урон от тяжелого пулемета под днищем ревущей техники.

Второй рукой она вырастила несколько лиан, что с тыла дотянулись до конвертоплана и оплели один из его двигателей.

Пилот допустил критическую ошибку, снизившись на достаточную для не дистанцию для атаки.

Двигатель рванул от инородного объекта внутри тонкой техники, а сам корпус аппарата под болезненный стон металла вгрызся в землю, вспахивая оную и оставляя после себя глубокую борозду.

Некоторым солдатам определённо не повезло, когда на них налетел всё еще двигающийся под мощью последнего движка конвертоплан.

Кромсая тела и раздавливая тех под многотонным весом, воздушный борт так и не остановился, пока не врезался в покорёженные остовы от боевого бота.

Только тогда мучительный плуг замер, уже не в состоянии снова взмыть в небо.

Однако, из-за отвлечения на технику противника, Александра даже не успела среагировать на объявившегося за спиной агента.

Только в последний миг она ощутила опасность и пригнулась, пропустив над тонкой шеей заточенное до бритвенной остроты лезвие из металла.

Леонид раздраженно цокнул, когда понял, что упустил столь отличную возможность.

Девушка и агент схлестнулись в новом противостоянии, не тратя время на разговоры. Ей еще хватало сил и опыта, чтобы уходить от размашистых и яростных, но оттого лишенных доли техники ударов Стрельникова.

Но время шло, секунда за секундой, и девушка слабела.

Лицо уже было белее мела, а дыхание рваное и неровное. Грудь дрожала от бьющегося, словно в припадке, сердца, легкие жгло холодным пламенем, а ноги и руки практически не слушались своей хозяйки.

Слишком большая кровопотеря, чересчур обильные затраты маны и выносливости.

Александра понимала, что так долго продолжаться не могло, как и ее оппонент, что ухмылялся все ярче и ярче.

Еще чуть-чуть и его улыбка станет буквально от уха до уха, столь мерзопакостно и неестественно она смотрелась со стороны.

Шаг, выпад, лиана перехватывает обрубок какой-то балки в руке у агента, деревянный столб ломает кость руки.

Стрельников восклицает в агонии, обе его ноги оплетаются растущим вверх папоротником, готовым вот-вот обездвижить того полностью.

Над кистью зажигается огонек маны, что образует энергетическое лезвие.

Один точный взмах и жизнь Леонида оборвалась бы...

Как вдруг, из ее груди со спины выходит каменный кол. Кровавый кашель вырывается изо рта.

В глазах неверие, руки обессилено опускаются, слабость вынуждает завороженно прикрыть веки.

Всё же не могло так... закончиться?

Над поляной раздался безудержный и маниакальный хохот Стрельникова.

***

Первое воздушное судно оказалось мной сбито практически сразу. Но не успел я и выйти из горящего шара, как свежие гвардейцы открыли огонь.

И, как я смекнул, теперь в ход пошли козыри и со стороны неприятеля. Ведь новая группа решила не тратить патроны попусту и сразу же перешла боезапас из мановой руды.

Очень дорого, нерентабельно, и вообще редкое дело, встречаемое даже в операциях «ВЭБа» не так, чтобы часто.

Но вот сейчас кто-то явно решил перестраховаться, поскольку каждая пуля теперь прошивала насквозь. Даже усиленную кровавую броню. Новый снаряд оказался невиданной угрозой.

Из-за чего пришлось заметно больше двигаться. Метаться зигзагом, крошить землю, чтобы поднявшиеся куски прикрыли от осточертевшей стены огня.

С каждой секундой противник терял одного солдата за другим в хаосе происходящего.

Кого-то пронзала кровавая спица, некто сгорал в огне разросшегося пожара.

Третьи умирали, оказавшись раздавленными или погребёнными заживо в многочисленных разломах и трещинах в коре.

Не осталось и намека на то, что местность когда-то являлась окраиной столицы, скорее картину, характерную для конца света.

А после... Я услышал хохот Стрельникова. Глаза моментально под действием злобы, устремились в сторону, откуда раздавался смех.

И я замер.

Завис в воздухе на целую секунду, не веря тому, что я видел.

Саша...

Доля секунды. Я оказался прямо возле ее. Леонид кривится, видя меня, крошит снова породу, готовясь к противостоянию.

Но я...

Просто отмахиваюсь от него. Чистый слеш маны вырывается следом, отсекая мужчине голову. У него уже не оставалось сил и реакции, чтобы хоть что-то противопоставить.

Обезглавленный труп падает на спину, а голова покатывается по окровавленной почве с застывшем страхом, неверием и трепетом на лице.

Я этого не вижу. Всё моё внимание обращено на сестру. Ещё дышащую, но столь тихо, что могло показаться, что всё это лишь моя галлюцинация.

Откалывая кол, на котором она повисла, осторожно кладу ее на землю. В груди сквозная дыра.

Обильная кровопотеря. Черт! Черт!

Прикладываю руки к ране и наполняю кровь маной, чтобы хоть как-то исцелить ее.

Стихия воды послушно в этом мне содействует.

Но ничего не помогает. Даже моей маны недостаточно, чтобы спасти ее. Энергии не хватает, не достает скорости регенерации.

Что мне делать? Как я... должен поступить?

Зелье! Да, есть же зелье! И не одно!

Помогаю ей выпить зелье восстановления, как и то, что должно способствовать прорыву до следующего уровня.

Содержащейся в них энергии должно оказаться достаточно, чтобы помочь ей стабилизировать состояние!

Так я думал...

Но ничего не произошло.

Я немигающим взглядом уставился на бездыханное тело Саши.

Она не дышала. Стука сердца не было.

— Убить монстра! — раздался со спины слаженный крик. Пули из мановой руды пробивали сложенные крылья в виде щита. Спину будто облили кипятком.

Но я не обращал на всё это внимание. Я просто не смел отвести глаз с белого лица моей сестры.

По щеке скатилась одинокая слеза.

— Гра-а-а-а-а-агх! — зверь очнулся, звенящим шипениеи гудя в черепной коробке.

Всех. Убью. Уничтожу.

СОЖРУ...

Глава 3

Три десятка бойцов в уже какой-то истерики стреляли в него всем, что у них было.

Ничто не брало эту тварь. Ни мановые пули, ни снаряды гранатомёта.

Будто бы...

Будто он вообще был не человеком!

И когда до них дошло столь простое, но не менее пугающее заключение, щит из изрешетенных, подобно дуршлагу, крыльев раскрылся, открывая вид на... существо из разлома.

Кровавые рога стали еще больше, став теперь полноценным оружием дикого зверя. Маска, скрывавшая нижнюю половину лица, раскрылась, став выглядеть, как полноценная пасть, полная клыков.

Из рук, что были по локоть в крови, выросли два коротких клинка. Вдоль позвоночника, появился новый экзоскелет, схожий по своему очертанию с застывшим за его спиной существу.

Полностью красные глаза, без привычных человеческих белков, повернулись в их стороны.

Гвардейцы синхронно сделали шаг назад.

Кажется, они пробудили нечто, чему действительно стоило оставаться в плену оков.

***

— Как это понимать! Что значит, «командование переходит Воробьеву»? — Алиса хлопнула ладонью по столу, из-за чего по тому пошли глубокие трещины, а материал боязливо проскрипел.

— Это указ прямиком из Имперской Канцелярии, — не повел и бровью посыльный. Толстые, опущенные к переносице, брови. Пушистые усы и и козлиная подбородка.

Впечатление чиновник производил, скорее, мелкого торгаша, нежели одного из высших должностных лиц при столичном госаппарате.

— Ваше Высочество, прошу, держите себя в руках. Если что-то пойдет не так, ваш брат обязательно этим воспользуется, — наклонилась к уху принцессы Полина, вынуждая ту заиграть желваками от переполняемого ее бешенства.

Глубоко вздохнув полной грудью, Алиса вернулась к теме их разговора.

— Я спрашиваю с какой стати мои люди должны уйти под крылышко Романа? — кошкой прошипела платиновая блондинка.

Чиновник, наблюдая реакцию первой принцессы, к лёгкому удивлению последней, нисколько не шелохнулся. После чего ровным и даже несколько отстранённым голосом продолжил.

— Приказ был послан в «ВЭБ» и находится под личным контролем замминистра Рысева. Вы должны понимать, что ни вы, ни, тем болен, я не способны помешать его исполнению. Только если лично Визирь, глава министерства внутренней безопасности или Император не наложат вето или не выдадут соответствующих распоряжений.

— Я, кажется, не об этом спрашивала, — понизила тон Алиса, сощурившись.

От давления маны в комнате уже было сложно дышать. А аура первой принцессы становилась всё отчётливей и угрожающей.

— В зоне ответственности Генерала Воробьева произошло новое нападение триады. Более того, мы получили сведения, что род Ливен укрывал их руководителей. Когда же агенты попытались задержать Марка Ливена и его сестру с подозрением в содействии террористам, то получили ожесточённое сопротивление и понесли потери. Что... в свете последних событий является едва ли не признанием в потворстве врагам Империи. И неудивительно, предатель единожды — предатель навсегда, — пришел к выводу чиновник.

Алиса ничего не ответила, как и Черная, хмуро стоявшая за ее спиной.

— За сим откланяюсь. Сегодня столица кипит, как нагретый самовар, — мужчина склонился в формальном поклоне и резвым шагом выбрался из душной комнаты.

Ему действительно следовало посетить еще множество мест и довести указания начальства, содержимое которых не доверишь бумаге или дистанционной связи.

— Нет, это невозможно! Марк не мог! — тряхнула в отрицании принцесса, асе еще переваривая сказанное чиновником.

Ливен укрывали триаду? Серьёзно? Что за бред. Марк собственноручно убил не один десяток восточников. Между ними не могло быть мира и посредничества изначально.

Это была война до последней капли крови. Кровавая война. Так с чего бы недавним злейшим врагам взяться за руки, к тому же, когда еще проводится операция по зачистке?

Нет, здесь явно сокрыта какая-то деталь.

Известно только, что триада атаковала в зоне Воробьева. Это север и восток Санкт-Петербурга. Раз уж привлекли Ливен, то наверняка нападение случилось близ их особняка, если не на его территории.

В противном случае, кто бы вообще стал складывать обвинения на их род, уже предполагая то, что возможно очередное столкновение с бывшими бунтовщиками.

Это не давало ей покоя. Канцелярия не могла быть настолько тупой, чтобы спровоцировать новый конфликт в Империи, пока еще даже с преступниками не разобрались.

Не могли... Только если некто не отдал прямой приказ. Тогда кто? Отец? Маловероятно. В таком случае по душу Марка уже снарядили бы лейб-гвардию.

А против нее даже высокоуровневые маги мало что могут противопоставить.

Визирь Императора? Чернышевский несколько дней назад отправился в Царство Литовское, где в последнее время накалилась обстановка с двумя принцами.

Ему-то точно не до Ливен, когда самому предстоят сложные трёх сторонние переговоры, от итога которых будет зависеть спокойствие целой страны.

Остаются разве что высшие чиновники при Канцелярии или министерство внутренней безопасности.

Причем, первые и шагу не сделают без указа свыше или только если не будут абсолютно уверены в верности своего выбора. С риском на очередную гражданскую в стране эти сморчки и палец о палец не ударили бы.

Следовательно, остается только «ВЭБ». Глава министерства сейчас также отсутствует в Санкт-Петербурге, находясь на Дальнем Востоке из-за нового прорыва монстров.

Остается тогда замминистр. Который и отвечает за исполнение...

Но что это тогда? Инициатива Рысева по уничтожению бывших бунтовщиков или какая-то неизвестная ей схема?

Так или иначе, от нее сейчас зависело очень многое.

Можно было, конечно, прямиком направиться в офис замминистра и попытаться надавить на того своим положением, но ни к чему хорошему это также не приведет.

В особенности, когда Марк формально причислялся к ее фракции, на что в будущем обязательно надавит Константин.

А уже это могло вылиться в виде принеприятнейших последствий. До такой степени, что отец мог бы и осудить ее в превышении собственных полномочий и создании претендента с последующим исключением из гонки.

Как бы он ее ни любил, но вот вмешиваться в работу государства путем продавливания через верховенство власти, как Император, он позволить не мог.

И всё же...

Бросать Ливен нельзя. Они важная фигура для ее планов. Так и парень уже не раз доказал, что умеет платить за добро. А честь дворянина всё таки еще имеет значение. Особенно, в условиях гонки за власть, когда вопрос веры и доверия встает особенно остро.

— Мы идём к Ливен. Я своими глазами удостоверюсь правдивы ли слова о его бунте,ю или нет!

— Ваше Высочество, но как же... — всполошилась было Полина, но ее остановила поднятая ладонь принцессы.

— Если я не вмешаюсь сейчас, то как я буду выглядеть в глазах всех тех, кто следуют за мной? Верным ли будет решение отбросить неудобную фигуру, чтобы сохранить всех остальных? Может и так, но! — возбуждённо подняла она голову, — Романовы ничего не забывают! Когда как Марк доказал собственную преданность нашему делу. И мне...

Чёрная сурово глядела на ярко улыбающуюся подругу, не находя слов для ответа.

Она никогда не видела такой Алису. Было ли это волнение от происходящего вокруг, или... беспокойство за потерю столь полезного человека?

А может, она и вовсе видела его в ином свете? Впрочем, это сейчас не имело никакого значения. Совершенно.

— Как будет вам угодно, Ваше Высочество. Только не забудьте принято прописанное лекарство. Возможно, нам предстоит столкнуться с парой неприятных личностей на вашем пути, — Черная вручила бутылек с тоником Алисе, на что та благодарно кивнула.

Запрокинув голову, она залпом опустошила емкость, и задумчиво постучала ноготками по стеклянной поверхности бутыля.

— Хорошо, тогда нам необходимо поступить следующим образом. Сейчас ты позовёшь в кабинет...

На последних словах принцесса пошатнулась, схватившись за голову.

Она сделала три шага вперед, обессиленно облокотившись о край треснутого стола.

— Алиса? — обеспокоенно подошла к ней Черная.

— Мне что-то... нехорошо, — борясь с охватившей ее головной болью, пробормотала принцесса.

— Мне жаль, что так вышло, Ваше Высочество. Но мирного решения не будет, — вздохнула фиолетоволосая.

— Что ты говори...

Алиса без чувств упала на пол, пока над ней равнодушно осталась стоять Полина, косясь в небольшое окошко, выходящее на стриительно темнеющий участок небосвода.

Сумерки непроницаемой пеленой окутывали северную столицу.

— Прости, Марк, — прошептали ее губы, пока глаза цвета стали с печалью взирали на пейзаж за окном.

Ведь ничто уже не будет как прежде...

***

Судорожный рев. Земля, пропитанная кровью. Гарь и металл. Черный и красный.

Все смешалось воедино, как краски, которыми художник создает всевозможные оттенки.

Казалось, бойня не познает своего конца в эту ночь. Ливен хрипел в окружении заклинаний и всевозможных синхронных техник.

Все прибывающие солдаты тут же включались в создание массивов, ритуальных кругов, техник призыва.

На Марка начало шествие армия призывных существ. Полуэфемерные цепи, пытались нанизать конечности и закрепить к поверхности земли.

Некогда слабые элементальные техники обрели свою полноценную и разрушительную мощь, обрушившись градом на обезумевшего парня.

Так будто этого мало на юного князя одно за другим накладывалось проклятия: ослабления, сонливости, слепоты, глухоты, невезения и еще очень длинный список всевозможных комбинаций.

Известно, что даже слона способен пожрать рой муравьев. Вот и сейчас происходила примерно та же картина.

Да, юноша боролся безжалостно, отдавая всего себя. С остервенением, без какого-либо остатка и жалости к самому себе.

Но и этого было недостаточно.

Всё переменилось, когда в воздухе объявилась голубая звезда...

***

Очередное мерзкое проклятие! Чувствую, как ноги сами по себе подкашиваются, более не повинуясь моей воле.

Моментально нахожу круг ритуала. В каждом проклятие есть одна маленькая и неприятная загвоздка, которая и является корнем причины почему ритуалистика не столь популярна, по сравнению с элементальной магией и культивацией восточников.

А всё дело в нитях маны...

Каждый ритуал ведет за собой след. Физический, так и энергетический. И чем больше у тебя опыта в ритуалистике или чем выше у тебя уровень, тем проще определить и разорвать данные нити.

Посему против старых и опытных магов предпочитают не использовать ритуалистику. Себе же во благо.

Но ряд гвардейцев допустил фатальную ошибку, определив меня, как кого-то с кем они в праве совладать.

О, как же глубоко они ошибаются! Усилие воли и мана напитывает глаза, позволяя увидеть вереницу тонких, с трудом уловимых следов этих самых нитей!

Это было подобно поимке лески в воздухе перед своим носом. Вроде бы и видишь, да только она из раза в рах ускользает прямо из-под пальцев.

«Нащупываю» ту самую связь, что питала круг заклинания сна или бессилия, черт их сейчас разберешь.

Дернув на себя, наблюдаю как две цепочки лопаются в сопровождении эхо трескающегося стекла.

Сразу тройка магов в тылу противника падают на колени с бледными лицами и широко распахнутыми глазами. Изо рта брызжет кровь.

Они не были готовы к подобному варианту развития событий. Мне же лучше!

Новая четверка бойцов в одновременной атаке настигают меня. По флангам их поддерживают призванные ящеролюды.

Выпад первого блокирует созданный клинок над головой, второго отбрасывает метнувлееся из воздуха копье, третий вынужден застыть с замурованными ногами в окровавленной почве, следом его пронзили алые пики.

Четвёртый, перманентно ускоряя себя магией молнии, уклонился от трех спиц, увернулся от моего горизонтального выпада, а после произвел атаку наискось своей булавой.

Лезвие из моего запястья блокирует оружие мужчины, а следом и я наклоняюсь в его сторону с обещавшей ничего хорошо ухмылкой.

Оппонент попробовал отскочить но поздно, две половинки маски вгрызлись тому в глотку, отрывая кусок плоти.

Даже не глядя в сторону захлебывающегося гвардейца, отмечаю, как неосознанно разрываюсь в диком хохоте.

Следом настал черед призванных существ, что гибли от одного или, максимум, двух точных ударов.

Как же давно я не ощущал этого!

Вот он, образ, которого я так жаждал и которого столл долго ждал!

Прямо как в мой последний день!

Кругом смерть, ночь кажется днем из-за мерцающих следов заклинаний. Ситуация вокруг меняется ежесекундно, если не быстрее.

Не ясно, сколько еще прибудет врагов и кончатся ли они вообще!

Вот оно — поле боя! Адреналин не просто питал ярость и глубоко застрявшую в центре груди боль, нет, он поджигал все силы организма.

Призывно требовал вложиться по-максимуму в каждый взмах, удар, выпал, укол.

А после над головой объявился голубой метеор!

Бах!

Над землей поднялся массивный и непроглядный столб пыли и пепла. Наконец, прибыли главные актеры нашего сегодняшнего спектакля.

И первым кто вышел из струй дыма оказался...

Олег Романов.

— Я ведь тебя предупреждал, малец, — негромко прогрохотал он. Гул голоса Защитника Севера отзывался тупой болью в затылке. Подобно сотням маленьких пил, что вгрызались в мозг и не желали отпускать.

Хочу отвесить какую-то колкость, саркастично посмеяться над прибывшем под конец всего происходящего великого князя.

Но наружу вырывается исключительно тихий рокот...

Связки порваны. Пара-тройка проклятий безмолвия всё же оставили свой след.

Да будьте вы прокляты!

— Не стоило тебе трогать Алису. Так, по крайней мере, не пришлось бы тебя собирать по кусочкам, — вздохнул Олег Романов, вызывая у меня сразу множество вопросов.

О чем он, мать вашу, говорит?

Причем здесь Алиса!

Яростный рев покидает мои губы. Кровь стекает по лицу. Вкачиваю всю ману в мышцах ног, по максимуму прививая к ней элемент воздуха.

Техника «Они» вынуждает сердце бешено стучать, дублирующим стуком звеня в ушах.

Над правой кистью формируется подобие когтистой перчатки.

Миг.

Доля секунды. Земля разрушается от давления, крылья за спиной пускают меня, точно выпущенную стрелу из арбалета.

И я оказываюсь напротив Защитника Севера. Он хмурится. Он видит каждое мое движение.

Вот только сумеет ли среагировать!

Когтистая перчатка сталкивается с выставленным навстречу кулаком.

Мана приходит в бешенство, запуская полноценную взрывную волну.

Все вокруг заливает светом, когда взрыв маны разносит нас в две противоположные стороны.

Спина оставляет глубокую борозду в поверхности земли. Слышу, как плавятся крылья за спиной.

Ничего почти не осталось. Я просто выдохся.

Ресурсы подошли к своему закономерному концу. Уже удивительно, что я столько продержался.

И даже неудивительно, что уже через десять секунд передо мной вновь появился целехонький Олег.

Мразь... Даже не пятнышка.

Я не сделал и шагу, как в живот точно впечатали многотонную стальную балку.

Это был первый удар Защитника Севера.

Следом второй.

Который тут же сломал мне челюсть, едва не вырубая сознание.

А следом пришел и третий...

Впечатавший голову в последние куски асфальта.

Последний удар должен был оборвать мою жизнь.

Но что-то пошло не так...

— Достаточно, — прогремел голос откуда-то сбоку.

Неужто и у меня было подкрепление? Хехе...

Глава 4

Пришел в себя я, как по щелчку. Больничная палата, белоснежные тона, все вроде-бы как обычно.

Однако, беспокоила меня одна незначительная деталь...

А именно ремни на руках и ногах, что крепили меня к койке!

Просто блеск! И к какому мастеру подземелий меня затащило в этот раз?

Сил в себе я вообще не ощущал. Наверняка последствия насильного прорыва до 4-ой звезды. Ох, мать...

Воспоминания о прошедшем сражении, который являлся по своей сути полноценным фарсом, едва не заставили меня скорчиться в гримасе.

Узнаю, кто дал приказ пустить меня в расход, голову оторву!

Вот только освобожусь и тогда точно виновникам не поздоровится...

Пока я витал в облаках, еще не до конца придя в себя и не осознавая, что мне следовало дальше сделать, будучи связанным в пустующей палате, двери раскрылись, а на пороге показалась медсестра.

Встретившись со мной взглядом, она моментально побледнела и, не произнося ни слова, метнулась обратно в коридор.

Так, а это ещё с чего бы?

Через минуту эта же девушка вернулась, следуя за мужчиной в больничном халате, которого сопровождали два полностью снаряженных имперских гвардейца.

Я чуть не присвистнул от подобной чести. Словно не простого человека поместили на койку, а какого-то Франкенштейна!

— Как ваше состояние, господин Ливен? — сухо поинтересовался доктор, аккуратно присаживаясь на скрипнувший металлический табурет.

— Приемлимое. Но это не исключает того факта, что я бы хотел расписаться в вашей книге жалоб.

Кстати да, только сейчас заметил, что кроме моей койки, отслеживающей и пикающей аппаратуры, а также самого табурета в комнате ничего не было.

Вообще. Ламп, окон, штор или каких иных объектов не было в принципе.

Тогда откуда свет? Магия насыщения поверхностей? Это сложная система, настолько, что следовало быть признанным мастером артефакторики, чтобы обладать возможностью изменять свойства материалов.

И меня поместили в столь «эксклюзивные» условия? Дела...

— Если шутите, значит уже в состоянии ясно мыслить. Что хорошо. Вы уж извините за ремни, просто, когда вас доставили сюда, ваш разум находился... несколько не в себе, — почесал он кончик носа, открывая вид на перебинтованное предплечье.

«Моя заслуга», — коварно подсказал внутренний голос.

Стоп, какой такой еще голос?

Прислушался к себе, но ничего такого странного не обнаружил. Руки и ноги всё еще мои, жажды убить всё и вся также больше не имею.

Глаза скосились на черный браслет на правом запястье. Возможно ли?

«Умничка», — ответили во второй раз.

Я прикрыл веки. Зашибись, у меня шиза. Или это тот самый штамп из разряда старых и могучих мастеров, заключенных в какой-то дешевый артефакт, который просыпается, попадая в руки главного героя?

Спасибо, но мне и так проблем хватает! Свои бы проблемы решить!

«Ты лучше бы не спал с открытыми глазами, мыслитель», — фыркнул собеседник, вынуждая меня отвлечься снова на внешний мир.

— Вы меня слышите? — пощелкал передо мной доктор.

— Вполне, доктор, вполне...

— Так вот. Сейчас ваше состояние относительно стабильное. Но только относительно! Вы пережили серию серьезных нагрузок, что, как я понял, наложились на и так ослабленный организм. Вам разве не говорили предыдущие медработники, что вам требуется покой? — хмуро посмотрел на меня мужчина.

— Что-то такое было, да, — отвел я взгляд. Неловко вышло.

— Значит это не они дебилы, — вздохнул с облегчением доктор, — Впрочем, это не отменяет того факта, что после серьёзного истощения маны, вы продолжили каким-то неизвестным мне образом поглощать и собственные жизненные силы.

А ведь и вправду... Если так присмотреться, то руки казались заметно тоньше, чем пару суток назад. Еще и привычная бледность стала совсем уж неестественной. Вроде как китайцы любят говорить «белоснежная кожа». Что ж, видать, я в буквальном смысле являюсь отражением данного эпитета.

Хреново, наверное.

«Твоих рук дело? » - глянул на браслет.

«Можно сказать и да, и нет», — ушло это нечто от ответа.

«Это как еще понимать? »- нахмурил я брови.

«Знания твои, исполнение мое. Не более и не менее», — соизволило снизойти с пояснениями это нечто.

Выходит, я неосознанно применил вампиризм, по сути своей, более продвинутую магию крови. Но это же...

«Дорога в один конец? Суицид? Идиотизм? Выстрел себе в ногу? Все вышеперечисленное вместе. Но ты бы и так погиб, если бы не предоставил мне возможности произвести надлежайшую настройку», — выдохнул браслет.

Точнее, тот, кто в нем был запечатан или чей образ сознания со мной сейчас вел внутренний диалог.

Пока же я оставил говорящий артефакт в покое, сосредоточившись на словах врача.

— Собственно, две-три недельки регулярного принятия восстанавливающих пилюль, как и тоников, что я вам пропишу и вы снова сможете плясать аки горный козел, — заключил мужчина.

— Выходит всё в порядке?

— Молодой человек вы чем меня слушали? У вас треснуло энергетическое ядро. В течении десяти-двадцати дней вы вообще магию использовать не сможете. Далее пойдете потихоньку на поправку, и, если все пойдет хорошо, то через месяц сумеете вернуть часть сил. В противном случае можете и вовсе распрощаться с магией, — категорично взмахнул ладонями доктор, вынуждая меня сделать судорожный глубокий вздох.

Мне начинает не нравиться эта моя тенденция с каждым разом все больше и больше получать на орехи.

А ведь прошло всего-то... Четыре с гаком месяцев с моего попадания сюда?

Что-то такой частоты ранений у меня не было даже в прошлой жизни. Хотя это далеко не показатель.

Далее мужчина провел по моему телу светящимися ладонями. Проверил ничего ли не изменилось, а затем кивнул паре сопровождающих.

— Теперь он в должном состоянии.

— Хорошо, — мотнул головой гвардеец, хищно посмотрев в мою сторону, — Любое сопротивление и попытки сбежать будут караться смертью. Мгновенной.

Ух как тут у вас страшно!

Мне развязали руки, чтобы следом заключить в блокирующие ману кандалы. Примерно той же модели, что я видел на плененных «Скорпионах». Только мощнее и явно подороже.

Хотя зачем им вообще понадобились подобные меры предосторожности, если я и так снова калека на пару недель?

«Видел бы ты себя три дня назад, то так не говорил», — язвительно прокоментировал дух.

Да, так и буду его называть пока. Дух.

«У меня вообще-то имя есть, парень», — возмутился тот.

«Шизофрении слова не давали», — припечатал я в ответ.

Меня взяли под руки и повели, точнее потащили, поскольку ходить у меня получалось не так чтобы успешно, после столь долгого времени в постели. А пройтись мне тупо не дали.

Теперь я не только хотел раздобыть книгу жалоб, но и сайт данного заведения, чтобы написать напрочь негативный отзыв.

Еще и смайликов добавлю угрожающих, чтобы каждый хипстер знал где проводить свое драгоценное время явно не стоит.

Ха-ха. Ха...

Не заметил, как мы вошли в новое помещение. Которое смутно напоминало собой допросную. Зеркальная стена, за которой, как я смел предположить находилась другая комната. Припаянный к полу стол. Два табурета и дознаватель.

Только заместо последнего напротив меня сидела Кристина?

— Госпожа Рубцова, какой приятный сюрприз! — воскликнул было я, когда пара гвардейцев приковала мои кандалы цепью к середине стола.

Вот настолько они меня опасаются? Да что я им сделал? Половину города прирезал? Ах, точно...

— И тебе доброго дня, Марк, — сквозь силу улыбнулась блондинка, — Жаль, что встречаемся при «таких» обстоятельствах.

— Был бы в состоянии, я бы развел руки в стороны, но, увы, что есть, то есть, — неопределённо дернул щекой, — Может хоть вы расскажете, что, наконец, здесь творится. И где я, собственно?

— Сейчас мы с тобой разговариваем на нижних уровнях Петропавловской крепости, — вздохнула женщина.

Я деланно осмотрелся.

— Косметический ремонт?

— Марк...

— Нет, лучше не говорите! Отделка потолков? А то больно всё вокруг смахивает...

— Саша жива. Генерал Орлов расстарался, чтобы ее мигом доставили к целителям Императорского клана в столице.

Я мигом умолк. Замотанный узел в груди невольно опустился, отяего мне стало как-то особенно хреново. Вроде и облегчение, причем немаленькое, но сил в теле за секунду серьезно поубавилось.

Да и теперь перед Орловым висит неслабый такой должок с моей стороны.

Причём, двойной. Ведь, я как раз сейчас вспомнил, что именно его голос остановил Олега Романова от того, чтобы снести мне голову.

Мда, следует конкретно так отблагодарить старого генерала за всё, что он сделал по отношению к роду Ливен.

— Это замечательно. В каком она состоянии? — понизил я тон, перестав поясничать.

Может, это была такая защитная реакция на панику в голове. Или я пытался действительно не думать о том, что я сотворил. Наверное, я просто пытался притвориться самым настоящим невинным подростком, совершенно позабыв о всей той ответственности, что все еще повисла на моих плечах.

— В стабильно отвратительном. Девушка пережила клиническую смерть. Почти четыре минуты ее сердце не билось, что серьёзно отразилось на отделах мозга. Она в коме, Марк, — подвела итог Кристина, скрестив руки под грудью.

Зато жива. А значит всегда оставался шанс на полноценное исцеление.

— Госпожа Рубцова, — я посмотрел в глаза блондинки, — Что по итогу произошло в тот день?

Я до сих пор не понимал, что случилось. По какой такой причине недавние союзники встали против нас. С какого перепугу все начали гоняться за Ливен, как за ведьмами.

Была ли во всем этом моя вина, как человека, что разворошил улей? Следовало ли мне действовать куда более осмотрительнее и неспешнее?

— Официальная версия состоит в том, что триада оказалась на территории Ливен. После чего прибыли агенты «ВЭБа» и завязалась битва. Последние, как утверждает замминистра Рысев, были атакованы патриархом Ливен, что и привело тех к выводу о покровительстве им триады. После чего последовало твое скорейшее задержание с сестрой, но в виду вашего сопротивления, образовавшееся в полноценную бойню. К тому же, в это же время была отправлена первая принцесса, что также сейчас не по первому и даже не по второму кругу размусоливается, как твоя личная инициатива, — продолжила блондинка поражать меня, точно громом, одной новостью за другой.

— Но это же бред! Практически каждый из этих пунктов!

— Можно посчитать и так. Именно Генерал Орлов при поддержке Багратиона и других бывших оппортунистов пытаются продавить альтернативную версию событий, которая заключается в том, что триада атаковала Ливен, а уже от этого пошли все заблуждения и истерия. Тут играет и твои недавние заслуги перед принцессой и Империей, и твое поступление в «Куб». Большая часть дворян пока молчит, предпочитаю смотреть в стороне за противостоянием рьяных лоялистов и бывших бунтовщиков. По Санкт-Петербургу даже начали ходить слухи, что вот-вот начнётся новая гражданская, — опечаленно покачала головой Кристина Сергеевна.

— И зачем вы это мне рассказываете? Мы вроде бы в Петропавловской крепости. А потому мне кажется, что вы что-то упускаете в своих словах, госпожа Рубцова, — сощурил я веки.

Собеседница как-то обречённо мотнула головой в согласии с моими словами.

— Тебя будут судить за убийства гвардейцев и агента «ВЭБа».

Вот так новости, конечно.

— Что-то конкретное?

— Изначально планировали судить обычным способом, то есть с предоставлением права голоса сторонам защиты и обвинения. Но второй принц напомнил, что у тебя была заключена дуэль с Воронцовым спустя десять дней по окончании зачистки. Ты пролежал без чувств и бреду трое суток. Через неделю состоится судебный поединок, по итогу которого станут решать твою судьбу. Если умрешь, то и волноваться не нужно будет, но если же выйдешь победителем... — ошарашила меня известием девушка.

— То у меня появится шанс на вызволение отсюда? — прикинул я расклад.

— Именно так, — подтвердила Рубцова.

Снова без маны против пика 3-ей звезды. Возможно, Денис даже мог ступить на порог 4-ой.

И мне следовало его одолеть, будучи не в состоянии владеть маной еще 2-3 недели?

Мне одному кажется или Константин действительно жаждет моей смерти, раз он проводит подобный трюк с судебным поединком, чтобы я опозорился на всю Империю и умер от лап Воронцова.

Паршиво! Крайне паршиво!

— А как отец отреагировал на всё это? И в порядке ли он вообще? — сменил я тему. До поединка еще неделя. Есть время, чтобы что-то да придумать. Авось, еще что придет на ум.

Сейчас же следовало выцепить побольше информации из Рубцовой, ради чего она, похоже, и прибыла.

Этакий жест поддержки со стороны директриссы. Мол, мы с тобой. Морально только, но всё же с тобой!

— Твой отец, Марк... Пропал.

— То есть как пропал? — не понял я.

— Так и пропал. Все имение рода Ливен было разрушено до основания. Как и лес на ближайший километр. Ничего не осталось, кроме выжженной пустоши. Были обнаружены 4 трупа руководящего состава триады. Но не более того. Что с твоим отцом, мы понятия не имеем. Но криминалисты пока склоняются к тому, что или его засосало в микропрорыв, или же, что вероятнее, от него самого ни осталось ничего.

Она верно шутит. Отец должен был прорваться в эту ночь до 9-ой звезды! Если уж я додумался принять зелье, то и он обязан был!

Это что же получается тогда. У триады скрывался всё это время маг 9-ой звезды или культиватор соответствующей силы, а никто и не в курсе?

Какой-то сюр, право слово.

«По крайней мере, отсюда я вообще не могу его ощутить. Возможно, что предыдущий патриарх и вправду погиб», — подал голос дух.

«Разве ты можешь понять жив или мертв мой отец?»

«Не забывай — я заключён в вашем наследственном артефакте. Я давно научился определять своих носителей по тем или иным следам. Может, если мы доберемся до места последней битвы, то станет немного понятней. Но пока можешь исходить из худшего варианта развития событий», — заключил дух, вызывая у меня тихую злобу.

Охренеть, конечно. Из худшего варианта говоришь? Худший — это когда меня решат не мариновать до дуэли с Денисом, а прикажут тут же и утопить втихую!

Просто охренеть, как дела складываются сами по себе.

Алиса отравлена. Сестра в коме. Отец пропал. Второй принц со своими дружками стоять на месте не станет и попробует меня и Ливен.

Выходит, что Петропавловская Крепость защищает не дворян от меня, а, даже наоборот, меня от особо ретивых.

«Это не я с вами заперт, это вы заперты со мной, не так ли? » - поддел дух.

«Вот тебя сейчас прям не хватало!»

«Если бы я не я, то ты мог бы просто поехать шариками за ролики из-за психического напряжения, находясь наедине с собой», — фыркнул артефакт.

Ладно-ладно, чего ты сразу-то на оскорбления? Хороший браслет. Полезный. Потом куплю, как выдастся шанс, гель, отполирую тебя до матового блеска.

«Так-то лучше», — хмыкнул мой внутренний собеседник.

— Время посещения вышло, — ворвался в комнату гвардеец, хмуро переводя взгляд с меня на Рубцову.

— Марк, что бы ни случилось, знай. «Куб» не бросает своих студентов. Виктория и я поможем тебе, чтобы ни случилось, — в ее глазах плескалась самая что ни есть настоящая искренность.

Занятно, что ведь она же еще недавно признавалась, что ненавидит меня.

Как может извернуться мир. И насколько же преданна своему делу Кристина, раз готова пойти так далеко и переступить через личную неприязнь ко мне.

Эта странная черта действительно заслуживала уважения.

— Спасибо, Кристин. За всё, — успел я прошептать напоследок, перед тем, как меня отцепили от стола и поволокли обратно в комфортную одиночку.

Ну что же... самое время планировать побег из Шоушенко, то есть Петропавловки?

Глава 5

Мда, сбежать из Петропавловской крепости говорите?

Здесь я несколько всё же погорячился. После короткого разговора с Рубцовой, меня вернули в пустую камеру, где не имелось ничего, кроме той самой кровати, только уже без ремней, да табурета, который, видать, просто поленились забрать.

Аппаратура исчезла и меня известили, что теперь просто ко мне будет раз в сутки заходить надлежащий медработник.

Еду приносили три раза в день, так и по любой просьбе спокойно отводили в туалет под конвоем из двух гвардейцев.

Впрочем, в рот также не заглядывали и разговоров практически не вели, предпочитая стойко игнорировать.

Не заключение, а курорт в камере психбольницы.

Что же, не этим едины.

Пока находился в камере, от ничегонеделания начал серьезно уставать. Морально.

Тишина, белый ровный свет и полное одиночество. Хочешь, не хочешь, а кукухой точно поедешь в течении пары месяцев столь «радушного» приёма.

В этом вопросе ожидание серьёзно облегчил дух, заключённый в боаслете.

Как представился позднее — Надея.

— Как тебя вообще жизнь довела до состояния такого? — мысленно обратился я к духу, потягиваясь в поперечном шпагате.

Моя регенерация порой вынуждает ловить ступор. Прошло всего два дня с начала моей жизни в четырех стенах, а я снова ходил, бродил и прыгал, по камере, как вполне себе здоровый человек.

Под влиянием скуки и огромного времени на размышления, вспомнил, что почти с самого своего попадания я не уделял должного внимания своему основному ресурсу — собственному телу.

А потому я уже который час изнывал от натуги, но продолжал заниматься гимнастикой и растяжкой.

Заодно, прекрасная реабилитация, пока мне недоступна магия, как таковая.

— Я плохо помню всё, что было до моего запечатывания в артефакт, — выдал Надея, а мне, кажется, послышался его приглушенный вздох.

Занятно, это заключение в одиночки приводит к слуховым галлюцинациям или браслет... реально вздохнул?

Чудеса на виражах, не иначе. Кому расскажу — покрутят у виска или отмахнутся, да заберут браслетик в какой-либо темный и пыльный склад для вещдоков от греха подальше.

— А что ты помнишь тогда? — продолжил допытывать единственного своего собеседника. Делать-то больше нечего.

— Не знаю, кем я был до ритуала. Человеком, разумным монстром или эолом, но умер я не по своей воле. Это точно. Иначе какой придурок или безумец возжелает прожить всё оставшееся время в качестве «мудрого наставника» в предмете бижутерии. Причем, заметь, крайне паршивом! А я, может, хочу обитать в комфортном вместилище! Чтоб богато, с роскошью, и каждый встречный слюни пускал! — далее духа понесло куда-то не в ту степь, но останавливать того мне было не с руки.

— Эолы? Это кто такие? — моргнул удивленно я.

— В смысле кто? Чему вас вообще в школах учат сейчас? Духи это. Любых форм и рангов. Могут находиться, как в форме человека, так и в виде некой нематериальной абстракции. Сложно это всё. Эолы — создания, что находятся на грани миров. Почти что бессмертные боги, если использовать человеческие аналоги. Не каждый Эол — то бог. Но любой из низ имеет шанс дорасти до такого уровня сил, что ему реально начнут поклоняться, как духу-защитнику и покровителю. В Африке именно так и делают. Тамошние кукловоды и вуду воздействуют на мир путем заключения контрактов или договоров с местными эолами, на что те охотно отвечают, — без утайки поведал мне дух.

Занятно, однако, выходит.

Тут не только есть такие создания, как «лиа», но теперь и эолы, что по описанию больно смахивают, на корявый задел под какой-либо античный пантеон. Прям послушаешь и действительно боги из сказок.

Вот тебе один дух вселился в тело павшего солдата на поле битвы, где-то в Абиссинии. После чего пошел крушить всех и вся, создав походя свою небольшую Империю и пал в славной битве, впечатав свою историю в память человечества.

Или еще какой-то эол, которому больно нравились людские вечеринки, придал благословение какому-то трактирщику. Так тот создал свою бизнес империю на продаже реально волшебного алкоголя, что практически не приносил похмелье на утро после пьянки.

Чудесато, необычно и даже как-то пугающе.

Ведь где шли блага, там следовали и печали. Эолы, как могли принести радость из постречавшим, так могли и горе обрушить веселья ради.

Некоторые эолы сливались с самой стихией, чтобы стать олицетворением ужасов природы в виде цунами, оползней, массовых пожаров или торнадо.

Хорошо, пожалуй, что в пределах Империи встретить эола — это действительно редкое событие.

Духи странным образом подвергались магнитным полям, оттого встречались преимущественно вдоль экватора, а конкретно, в Африке или же на полюсах.

Поставим себе пометку в голове — не лезть на континент бывшего третьего мира, пока не сочту свой уровень достаточным, чтобы встретиться лицом к лицу с карманным Зевсом или Аресом.

Во избежание, так сказать...

— О чем бишь я до этого говорил, ах да... Собственно, передают меня твоему прапрапрапрапрапра... — браслет, выложив немаленькую сводку по духам этого мира, моментально переключился на собственные злоключения.

Лучше будет понять своего нового знакомого получше, а данный пунктик у Надея явно наболел уже не с один год, потому тот ворчал еще долгие и насыщенные часы.

По истечению которых я только понял, что... браслет мне попался бракованный!

Кто вообще в здравом уме будет носить настолько жадного и алчного духа с собой?!

Понятно, почему о нем достаточно быстро забывали все прежние патриархи Ливен. С его-то характером, я бы также избавился от такой язвы под боком и передал следующему наследнику.

Уж очень минусы подобного сожительства перевешивают возможные плюсы в виде плюшек.

— И, представь, он потом взял и снял меня во время первой брачной ночи! Даже не поскупился и потребовал от какого-то прошаренного артефактора настроить функцию безвучного режима. На мне! Безвучного режима! Спрашивается — какого дьявола? — никак не унимался Надея, найдя во мне верного слушателя.

— Погоди-погоди, у тебя есть режим «без звука»? Это как вообще? — поудобнее уселся я, вытянувшись в позе «Ящерицы».

Мышцы протестующие изнывали, но постепенно поддавались, позволяя вздохнуть от натуги.

— Вообще, если ты не еще не заметил, то я являюсь многоступенчатым личным артефактом! Конечно, у меня есть безвучный! — возмутился дух.

— Даже так? И как всем этим функционалом, собственно, пользоваться?

Этот вопрос действительно меня заинтересовал. И не только потому что хотелось уже на втором часу воодушевленного, полного негодования и старых обид монолога заткнуть насильно духа!

Нет, совсем нет... Хотя, возможно, только отчасти, я был бы не против и данную функцию узнать.

— А вот фиг тебе, уважаемый! Пока не сможешь восстановиться до приемлемого состояния. О функционале даже не думай. И не по причине того, что я такой вредный, а потому что просто может произойти какой-то конфликт в энергетике при воздействии энергии самого артефакта на тебя...

— Да-да, нарушение в энергетической составляющей может привести к смерти и другим нежелательным последствиям. Методичка для каждого начинающего артефактора, — помахал я ладонью перед собой.

Не надо было мне это проходить во второй раз. В прошлой жизни хватило. Надо же было обучаться искусству артефакторики у одного въедливого испанского старикашки, помешанного на перфекционизме.

Представьте, сюрреализм картины. Вокруг конец света, последние выжившие изо всех сил готовятся к очередной волне крупной орды монстров прямиком из Плеяды, а твой мастер вместо того, чтобы здесь и сейчас учит, как создавать одноразовые защитные экраны или взрыв-печати, заставляет сутками напролет зубрить технику безопасности и читать ее вслух во время боя, как мантру.

Как вспомню, так до сих пор мурашки по спине пробегают...

Уж лучше сразиться с ордой в одиночку, чем хотя бы час просидеть наедине с поехавшим дедом, который еще и орет на тебя на испанском, а ты в него ни бум-бум.

Жуть, полнейшая...

— Значит, ты у меня будешь исполнять должность шизофрении до моего полного исцеления? — пришел я к неутешительному выводу.

— Выходит, что так. Будем друзьями? — в издевке усмехнулся Надея.

— С учетом того, что ты всегда со мной. Двадцать четыре часа на семь. То куда ближе, — в тон ему хмыкнул я, распластавшись по прохладному полу.

Плитка приятно охлаждала взмокшее после упражнений тело. Хотелось понежиться в мягкой постели или пройтись по небольшому зеленому парку.

К хорошему быстро привыкаешь...

А еще было бы хорошо узнать, как дела обстоят у остальных. Рубцова при всем своем желании и общей спешке не смогла затронуть многих людей, судьба которых меня изрядно волновала.

Да и не могла она знать подобных подробностей, с другой стороны.

Те же Рика, Исао и Ксюша... Химик, тот же. Да и что теперь будет со «Скорпионами», как и людьми рода Ливен.

Что со всеми ними теперь станет?

И какое наказание понесет Генерал Орлов. Слабо верится, что после моего буквального спасения, лоялисты оставят старика без ответа.

Всё это давило своим существованием на фоне, но я не позволял себе углубиться в данные дебри. Так или иначе, но я за решеткой на данный момент, а потому повлиять как-нибудь на происходящее вообще не в состоянии.

Кае говорил один мудрый ленивец, «если можешь повлиять — так бери и делай, а если же нет — то и забей».

— Эй, Надея, ты чего притих?

— Да вот смотрю я на тебя и не понимаю. Что с тобой не так, — признался собеседник.

Вот и как это понимать?

— А поконкретнее и поподробнее можно?

— Можно, почему бы и нет? — хекнул вредный дух. Вытащу — придушу обязательно. За подобные комментарии, в том числе.

— Так и... — предложил я Надею продолжить.

И он меня не подвел.

— Твое физиология, Марк. Она не принадлежит человеку, — взял и орошил меня он.

— В каком смысле? — нахмурил я брови, приподнявшись с пола на локтях.

— В буквальном. Регенерации столь высокого уровня у людей не бывает. Точнее, у простых магов, — вздохнул собеседник, — Я бы понял имей ты родословную, тянущуюся тысячелетиями, как в Поднебесной. У них вовсю практикуется наследственность магии и стилей. Что и привело к подтачиванию самого организма под тот или иной метод ведения боя. Селекция, эволюция, отбор, понимай, как хочешь. Там, та же словесная магия, переходит по крови, по наследству. Настолько предрасположенность к ней заточена у определенных семей.

Нахмурив брови, я продолжил вникать.

— А я здесь коим родом?

— У тебя нет предрасположенности к столь быстрой регенерации. Это не дар рода Ливен. Вы всегда славились отличными и опытными боевиками в стихийной магии или иных стезях внешней магии. Но не более того. Да, мощь вашей родословной хоть и уступает Романовым, но на фоне других кланов уже выигрываете вы. И оттого я в раздумьях. Что с тобой не так. Всегда есть причина, и, возможно, только возможно, но... — задумалсч Надея под конец своих слов, уйдя в себя.

— Но что? — не стерпел я.

Загадка моей неспособности использовать внешнюю магию так и не поддалась мне, сколько бы часов в библиотеке рода я не провел в имении.

Там еще сохранилось множество томов, которые хранили в себе уйму полезной информации. Точнее, до недавнего времени...

Но, как факт. В том месте я ничего не нашел, да и отец так и не соизволил прояснить, уходя явно или нет от расспросов. Словно не желал или был не в состоянии ответить.

— Знаешь, а ведь твой дед, когда я еще находился с ним, грезил о новой ветви магии, — соизволил удовлетворить мое любопытство дух.

— Дай угадаю, как Франкенштейн, пытался воскресить мёртвого или что-то вроде того, но в магической науке? — предположил я.

— Именно так. Считай, твой дед являлся фанатиком не от мира. Только ближе к доктору Менгеле, настолько он мог порой зайти за орань в своих умозаключениях. Хотя в этом плане его изрядно остужала его жена и твоя бабка. Но после ее смерти... Я не могу сказать точно, меня тогда уже передали твоему отцу, которого уже сам дед особо не подпускал к личным изысканиям, но у меня есть четкое подозрение, что твое состояние, есть следствие поисков твоего деда, — заявил браслет.

Замечательно. Быть инвалидом без таланта к магии было недостаточно, так теперь я еще и гребанный монстр Франкештейна или еще какая-то неясная дрянь.

— Но я могу и ошибаться, понятно дело. Мутации никто не отменял. Ведь и в семье признанных магов вполне себе может родиться урод, — рассмеялся Надея.

— Ты хотел сказать «гадкий утенок»? — поправил я духа.

— Я всё верно сказал, — издал этот... хмырь.

— В серную кислоту закину ведь, — пригрозил я ему.

— И потеряешь великого меня в качестве собеседника, как и наследие собственного рода? — не поверил Надея.

И, черт возьми, он знал, на что следовало надавить. Чертов старикашка...

Так и прошла неделя моего заключения. В бесконечных диалогах с Надеем, физических тренировках и моральной подготовке к предстоящему.

Потому как ранним утром восьмого дня заключения двери моей камеры отворились.

На пороге стоял хмурый донельзя Защитник Севера, Олег Романов.

— Подъём, шкет. Настало время для твоего суда...

Глава 6

Я вздохнул полной грудью пробирвющий до костей холодный воздух. Красота!

В спину толкнул хмурый гвардеец.

— Чего встал? Давай двигай. Перед смертью не надышишься, — буркнул он.

Ну, да, конечно...

Дворцовая площадь утопала в многочисленной толпе. С неба падали первые снежинки, пока тяжелые облака повисли над Санкт-Петербургом, точно непроницаемая скорбящая пелена.

Серая и темная брусчатка, точно в противовес белоснежному небу, давила и невольно напоминала, что ты здесь, на Земле, а не где-то там, в необъятной высине.

До здания военного суда, что находилось напротив уже давно отремонтированного Зимнего Дворца, тянулся длинный огороженный стражей коридор в людском океане.

И через него мне предстояло еще пройти...

— Предатель Империи!

— Грязный выблядок!

— Неблагодарный уродец!

— Расстрелять!

Вокруг доносились всевозможные выкрики, гомон гражданских не утихал ни на секунду.

Во время зачистки триады приличное количество людей потеряли своих близких. Даже при учете того, что, не произойди самой операции, то пострадало бы намного больше...

Но жертвам этого не объяснишь. Их опьяняло горе, ненависть и беспомощность к происходящему.

Оттого, я стал для них идеальной мишенью. Иллюзией, которая позволит людям хотя бы на короткое время забыть о собственной утрате и переложить всю вину на формального виновника во всем.

То есть меня.

Людская масса всё не унималась, но ровные ряды стражи не давали тем преодолеть их строй и разорвать меня на части.

Как переменчивы, однако, настроения. Пару дней тебя превозносят, лично Император вручает награду, а потом тебя ведут в сковывающих кандалах и легкой рубашке с брюками на судебный поединок.

Выиграть который я без понятия до сих пор.

«Ты же понимаешь, что это самоубийство?» — позвал меня Надея.

«Оно самое», — ответил в сердцах я, не питая и капли страха.

Ведь чего бояться в смерти? Если она возжелает тебя забрать, то ты, так или иначе, но пойдешь с ней. От нас только зависит, как ты себя покажешь в момент истины. Со страхом в глазах и дрожью поджилок или же с ухмылкой на губах.

Именно поэтому, словно в насмешку проклятиям, литрами льющейся во все стороны нескрываемой ненависти и брезгливости я продолжал улыбаться.

И шагал с высоко поднятой головой.

Красиво...

Последний взгляд в сторону снегопада, и передо мной растворяют тяжелые двойные ставни.

У входа уже стоит и дожидается Защитник Севера. Мой конвоир и сопровождающий.

Чтобы я не натворил ничего вновь.

Хотя как это вообще возможно с кандалами и с поврежденным источником?

«Если бы дело обстояло с магом до 3-ех звезд, то шанс выиграть всё еще оставался бы. Ведь никто не отменял банальной случайности или удачи. Но вот если твой противник достиг 4-ой звезды... То это уже точно невозможный вариант», — привел свой анализ дух.

А я будто-бы и не знал?

«Если не можешь выиграть напрямую, следует использовать уловки», — выдал я.

«И что же ты имеешь ввиду под этими самыми уловками?»

«Саму систему», — хмыкнул я, пройдя в очередной охраняемый коридор.

Зал для судебного заседания был обустроен по тиму амфитеатра, где в его центре находился я под охраной, а уже кругом на возвышающихся друг над другом рядах находились зрители, присяжные, сам судья и стороны защиты и обвинения.

Фарс, конечно, полный, но даже так удивительно, сколько народу собралось здесь.

— Как ваше состояние, господин Марк, — приблизился ко мне старый Багратион, находившийся недавно среди рядов «сторонников».

Стоит отметить, что на этой стороне действительно собрался свет бывшей оппозиции. Здесь можно было заметить молчаливого и непроницаемого Азамата Гжатского, что мотнул мне головой, еще несколько патриархов родов поменьше, что тоже поприветствовали меня, так и еще столько же неизвестных мне лиц.

— Вполне удовлетворительно. Смотрю, в вашем полку прибыло?

Мужчина поморщился, будто от съеденного лимона.

— В «нашем», молодой человек. В нашем...

— Как скажешь, — пожал я плечами.

Николай тяжело вздохнул и провел рукой себе по лицу.

— Господи, и за что мне всё это на старость лет, в самом деле? Нет бы засесть на даче и заняться пчеловодством...

— Все мы рабы собственных желаний, господин Багратион, — с намеком проговорил я старику.

— Твоя правда, Марк. Твоя правда. Но вернемся к происходящему. Узнав о твоем пленении, я форсировал переговоры со рядом старых знакомых. Часть, конечно, сразу открестилась, потому как ситуация больно неожиданно накалилась в потемках столицы. Но значительно больше людей с охотой отозвались на мой призыв. Как никак, это хоть и отвратный, но повод беззастенчиво собраться воедино и, наконец, сформировать наши официальные отношения, — не повелся мужчина.

Пока я его слушал, метался взглядом из стороны в сторону и... не находил никого из своих друзей. Их не пустили?

— Даже в моей казни ты нашел способ что-то заиметь, — беззлобно проворчал я собеседнику.

Багратион виновато улыбнулся, нисколько не отрицая произнесенные слова.

Хитрый лис.

— А это еще кто такие? — указал я на тройку мутных личностей рядом с чиновником, ответственным за ход заседания.

Багратион проследил за направлением, куда я указывал, и мимолётно окинул зал своими старческими глазами.

— О, это гости из Поднебесной. Они сейчас на дипломатической миссии из-за некоторых вопросов в пограничной зоне между двумя Империями. Кто-то донес им о предстоящем поединке между вами и Воронцовым и решили взглянуть. «Ради обмена культур и познания чужой нации». Считайте, очередные зрители, только с золотой ложкой в жо...

— Я понял. Этого достаточно, — остановил я улыбающегося старика.

Что-то мне не нравилось в этой троице. Дуэт из мужчин и последняя — женщина, чье лицо скрывалось за этакой полупрозрачной тканью, приделанной к соломенной шляпе.

Следовало полагать, что заправляет всем именно она, когда как крепкие и суровые азиаты с глазами-щелками являлись ее сопровождением и телохранителями.

Впрочем, много времени на изучение иностранного колорита мне не предоставили, когда «судья» поднялся со своего места и объявил о начале «заседания». Смешно да и только.

Всем и так всё ясно, что здесь меня полуофициально намеревались лишить жизни под самым благожелательным предлогом в дуэли с Воронцовым.

— Попрошу всеобщего внимания! — начал полноватый чиновник, как мне передал Багратион, из самой Имперской Канцелярии, — Сегодня мы будем судить подсудимого Марка Ливен через судебный поединок. Перед началом услышим стороны обвинения и защиты, чтобы понять степень его вины перед Империей. А уже после будет проведена дуэль с господином Денисом Воронцовым. По итогам которого будет принято соответствующее решение.

Ну-ну, как же. Если проиграю, то просто сбросят на меня всех собак и обвинят во всем, чем только можно.

И плевать им будет, как и оппозиции. Ради мертвеца никто не начнет новую войну, выиграть в которой не суждено никому.

Оппозиция падет и будет снова помещена на задворки большой политики, во избежание, так сказать

Ведь никто не возжелает повторения моей судьбы.

Но вот если я выживу... Если этот день не окажется моим последним, то всё еще был шанс всё переиграть.

Лоялисты не посмеют довести дело до конца без надлежащего предлога. Иначе уже обиняки посыплются на них самих.

Всего-то пережить бой против мага, будучи неодарённым!

Смех и слезы!

— Марк Ливен обвиняется в сотрудничестве с преступной организацией, также известной, как триада. Десять дне назад агентами «ВЭБа» были обнаружены тела руководящего состава данной организации в имении рода Ливен. Учитывая также то, что окружение, созданное гвардией под руководством Ее Высочества Алисы и Генерала Романа Воробьева, не подразумевало ни единой возможности прорыва без обнаружения — следствие пришло к выводу, что некто помог незаметно противнику покинуть кольцо, проведя через свой участок. Если брать во внимание первую деталь о местоположении триады в особняке подсудимого, то легко можно прийти к выводу, что он прямым или косвенным способом причастен к укрытию преступников.

Эпатажная речь «обвинителя» восхищала... своим маразмом, только и всего. Так притянуть известные факты за уши это нужно иметь многолетний опыт, не иначе.

Еще пара минут лозунгов и правды Полишинеля, и я сам начал задаваться вопросом, а не имела ли триада с моим родом многолетней связи, чуть ли не братских уз, еще до самой гражданской войны.

В ход шло всё. И надавливание на необходимые точки у слушателей, как та же гражданская, и «подозрительную активность триады во время восстания десять лет назад», даже моё столкновение с ними в храме во время фестиваля приплели, как «попытку выставить Ливен героями и отвести взор от их темных делишек».

Короче, мужик явно принял психотропных веществ, если считал всё вышесказанное правдой. Или из него прекрасный актер, настолько, что, даже Станиславский прокричит «Верю»!

— Хорошо. У защиты есть, что ответить на слова стороны обвинения? — судья обратил на нас внимание.

Багратион мне ободряюще кивнул и встал со своего места, придерживаясь за «любимую» трость.

— Еще как, ваша честь. Прежде всего, практически все обвинения не имеют прямых доказательств. Только лишь доводы и предположения. Что, согласитесь, больше смахивает на отлично слепленную сказку, но никак не на сухую сводку фактов с необходимыми приложениями, — Николай распалялся всё сильнее, чем дольше говорил. Сказывался большой жизненный опыт и явный талант к ораторскому искусству.

Что еще раз подчеркивает его достижения в собирательстве старых и уже позабытых связей между родами бунтовщиков.

Ведь это было не простым делом, как прийти и пообещать светлое будущее. Необходимо было «прощупать почву», определить интересы тех или иных сторон, найти требуемые противовесы и преимущества, которые бы подстегнули того или иного человека вновь присоединиться к Ливен.

На добром слове далеко не уедешь. Но вот если это слово будет хоть чем-то подкреплено, то обстоятельства складываются совсем иначе.

Дебаты же тем временем накалялись.

— Что вы тогда скажете на прямое неподчинение агентам «ВЭБа» при задержании, не говоря уже о десятках трупов среди сопровождавшей их гвардии? — возникал «обвинитель».

— Можете ли вы как-то гарантировать то, что со стороны министерства внутренней безопасности не было создано повода для подобного повода? К примеру, угроза жизни? Напомню, что все сопровождение, кроме сестры подсудимого, которая теперь в коме, было уничтожено. Разве так себя следует вести спецслужбам для задержания подозреваемых лиц? Отсюда следует сделать вывод, что мой подопечный только защищал себя и свою семью, не более того, — опроверг доводы противоположной стороны Багратион.

По всему залу слышались шепотки, зрители, как в кино, наблюдали за ходом обсуждения, разве что попкорна не прихватили.

Вот я бы точно сейчас не отказался...

— Достаточно! — поднял ладонь судья, прекратив окончательно обернувшееся в фарс противостояние двух сторон, — Раз прямых доказательств нету ни у первой, ни у второй сторон, то считаю этот вопроса закрытым. Марку Ливен не будут предъявлены обвинения в предательстве Российской Империи. И всё же! На его плечах смерти подданных Императора, что всё еще остается тяжким нарушением закона. Комиссия присяжных будет впоследствии выдвигать соответствующие меры наказания за данное прегрешение. Сразу после поединка с господином Воронцовым.

И... момент истины, так сказать.

Стоявший рядом Денис мрачно повернул лицо в мою сторону. Я упрямо ответил тем же, не отводя взора и не произнося ни слова.

Воронцов дернул щекой и снова прикрыл веки, потеряв ко мне интерес.

К чему бы всё это вообще?

Я уже молча готовился к решающему сражению, как вдруг...

Двустворчатые двери раскрылись, а в зал вошла... Громова?

И не только она. Сразу за директрисой появилась Рубцова, Курт, как и моя команда в полном составе.

Следовало ли говорить, что я чуть челюсть не уронил, стоило увидеть Рику, Ксюшу и Исао здесь.

Вот только зачем они...

— Мы не опоздали, ваша честь? — расплылась в оскале Громова.

Чиновник сначала покраснел, после побледнел, а под конец и вовсе чуть почернел. Но сквозь сжатые зубы все же прошипел:

— Вы как раз вовремя, госпожа Громова.

Видно, не первый раз она подобные выкрутасы устраивает, раз реакция от зала хоть и пошла, но была далекой от повсеместного шока.

— Замечательно. Тогда у нас еще есть возможность вмешаться в предстоящую дуэль? — озорно хлопнула женщина в ладошки.

— В каком же плане, госпожа Громова? — нахмурился еще сильнее судья.

— Раз один из участников не в состоянии сражаться в полную силу из-за ранения, то и смысла проводить битву нету, не так ли? — не унимались Виктория, встав справа от меня и подмигнув напоследок.

Что она задумала?

Примерно теми же мыслями терзал себя чиновник, переводя взгляд с меня на директрису.

— Время для дуэли было назначено господином Ливенои. И, следуя кодексу дуэлей, она обязана быть проведена в оговоренную дату, — заявил мужчина.

Отчего Виктория стала еще веселее, чем-то даже пугая присутствующих.

— О-о-о, так значит мв следуем кодексу дуэлей, ваше честь~

— Именно так, госпожа Громова, — утвердительно кивнул чиновник.

— Значит, если верить кодексу, Марк может выбрать претендента от своего лица по причине полученной травмы? — хищно прищурила глазки директрисса.

Судья моментально прикусил язык, осознав в какую западню сам же себя завел. И дороги назад уже у того просто не оставалось.

Теперь он обязан был учитывать дуэльный кодекс, хотя ранее еще имел возможность от того откреститься.

Попадос, хехе...

— Данное условие можно использовать только если претендент будет из рода самого господина Ливен. Но, что-то таковых я здесь не наблюдаю, — подленько развел он руками, чем заслужил несколько поддерживающих смешков от сидевших здесь же подручных.

Не, вот же сука такая ущербная!

— Тогда с этим точно не возникнет проблем, — согласно кивнула головой Виктория и отошла в сторону, чтобы... ко мне подошел Исао?

А здесь он каким боком?

Все присутвующие также удивленно заозирались и сосредоточенно стали следить за действиями беловолосого.

Он, как и всегда безмолвно, протянул мне сложенный лист бумаги.

«Принимай клятву верности». Вот что там было написано.

Это какой-то розыгрыш?

— Что? Это была полностью идея твоего друга, я лишь пришла оказать обещанную помощь, — открестились директриса, когда я хмуро покосился на нее.

Кошусь на Рена. Лицо решительное, поза собранная, всем своим видом выражает готовность.

Неблагородный парень, что спас мне жизнь в Лабиринте, а я ему. Брат по оружию, с которым мы провели не одну тренировку, так и пережили серию невзгод.

Я был ему обязан за спасение Ксюши в том водовороте с триадой.

А теперь он готов присоединиться к утопающему кораблю, только из благодарности? Из чувства долга или, быть может, вины?

Почему-то именно сейчас все сомнения, что я хотел подавить, вылезли наружу и не позволяли принять самый в моем положении разумный выбор.

Неожиданно, рука азиата сжала моё плечо, давая уверенность, пытаясь передать тот смысл, который не дан словам.

«Доверься мне.»

Грёбанный узкоглазый. Только посмей меня подвести.

— Я, Марк Ливен, спрашиваю тебя, Исао Рен...

— Стой! Куда! Нельзя! Останови... — всбрыкнулся тут же судья.

— Готов ли ты посвятить всего себя служению роду моему...

Вокруг повскакивала гвардия и ряд аристократов. Защитник Севера остался безучастным, как и большинство зрителей.

Навстречу им же встала снова Громова с поддержкой Рубцовой за спиной.

Лоялисты замерли в нерешительности, не смея приближаться к окутавшей себя серебрянной аурой женщине.

— Я бы этого не советовала делать, — промурлыкала директриса, и ей вторял холодный блеск в глубине глаз Кристины.

— Стать моей рукой, моим продолжением...

— Как это понимать, Виктория! — проблеял судья.

— Верно служить и следовать в горе и радости...

— Всего-то клятва верности, — хлопнула в ладошки женщина.

— И умереть вместе с родом. Родом Ливен, — я протянул ладонь к Исао.

И он опустился на колени, приложив тыльную сторону к своему лбу. Клятва была заключена. Исао Рен, безродный по происхождению, стал теперь частью моего рода.

Занятно, куда судьба может привести людей.

— Теперь, в замене не будет проблем?- обратился я к судье.

— Никаких... — выдал мужчина, — Да начнётся бой.

— Спасибо тебе, Исао, — перед тем, как азиат выступил перед Воронцовым, я благодарно хлопнул его по плечу, — Чтобы не произошло, я запомню твой жест.

Рен спокойно кивнул. Ну да, не в его стиле предаваться пафосу.

Беловолосый встал напротив здоровяка, что был выше того на целую голову.

Во все стороны от Дениса разливались эманации маны.

Дали сигнал к началу дуэли.

Воронцов взорвался энергией, точно сверхновая.

4-ая звезда. Чтоб тебя. Теперь все будет намного хуже, ведь даже у меня могли возникнуть трудности в бою с ним, что уж говорить об Исао, который на 3-ей...

— Ниц, — раздался грохочущий шепот. Вся конструкция военного суда задрожала. С потолка посыпалась отделка, по рядам аристократов пошел волнами страх.

Энергия Воронцова будто сжалась за долю секунды и припала к земле, таща своего хозяина вслед за собой. Юноша грохнулся на колени, не в силах подняться.

Даже Защитник Севера с директрисой раскрыли рты.

А я смотрел в два глаза-блюдца в спину своего первого вассала и друга.

Рена, что только что заговорил...

Глава 7

Воронцов взревел, пытаясь подняться с колен. На его шее вздулись вены от напряжения, будто на его спину давила целая тонна, не меньше.

— У-у-ублюдок! — прорычал он, пока в глазах лопались капилляры один за другим.

И Рен совершенно безразлично наблюдал за этой картиной. Он не двигался, не отводил взгляда, не делал совершенно ничего.

Пока его противник припадал всё ниже и ниже к начавшей трескаться на мелкие осколки плитке.

Новый рык, куда более животный, чем прежде. Точно загнанный в угол медведь, Денис выбрасывал во все стороны огромное количество маны.

И, что следовало отметить, это помогло. Подобно прослойке тяжелая давящая аура уже не могла столь действенно оказывать влияние на тело здоровяка.

Воронцов взмахнул ребром ладони перед собой, как в воздухе появились всполохи синего пламени.

Оно было настолько горячим, что сменило цвет с привычного рыжего. Поразительно...

Рен в ответ же выставил руку перед собой, совершенно не беспокоясь о сжигающем все вокруг жаре пламени.

— Развейся, — одна единственная команда и весь огонь исчезает, точно по щелчку пальцев.

Если до этого мгновения зал утопал в пугающей тишине, то вот теперь он взорвался выкриками, возгласами, пересудами.

— Словесная магия! Это невозможно!

— Такого быть не может!

— Всех ее носителей вырезали еще во время революции в Поднебесной!

— Может бастард?

— Даже у прямых наследников Дансу не всегда пробуждался этот дар! Какова должна быть вероятность для ребенка вне брака?

— Бред! Это какой-то бред...

Осмотрев присутствующих, я понял, как они... боятся. Нет, даже не так. Они в ужасе. Если меня они ненавидели, презирали и всячески пытались поддеть, то вот стоило речи зайти о словесной магии.

Кае все просто затыкались и обращались в каких-то беспомощных овечек. Значит такова мощь чит-кода в этом мире?

Единственная в своем роде магия, что не подчинялась правилу о превосходству внешней магии над внутренней.

Сила, которая стояла над любым элементальным заклинанием, проклятием или ритуалом.

Великая способность — обращать магию в слова. Буквально являться пародией на Бога, чье любой слово может стать явью.

Этих магов боялись по всей планете. Ими пугали детей. Они являлись синоним могущества, сразу после Императора в Поднебесной.

Верный столб для Трона Дракона. Так говорили о клане Дансу на их родине.

Сильнейшие, веками считавшиеся непоколебимыми... и те, кто пали под тяжестью собственной гордыни во время попытки революции в Империи.

Десять лет назад, спустя несколько месяцев после начала гражданской в Российской Империи, Поднебесная содрогнулась от массового восстания низших каст.

Да, даже сейчас в стране Востока существовало разделение на касты, от князей и аристократов, до крестьян и полноценных рабов.

И именно последние подняли Синее знамя, намереваясь свергнуть правительство, а самого Императора посадить на кол.

По итогу, конечно, всё это обернулось в полноценную мясорубку на целый год, в течении которого желтые воды Хуанхэ, одной из двух великих рек, пронзающих всю Поднебесную, окрасились в бордовый.

Даже представить себе сложно сколько десятков тысяч необходимо убить, чтобы окрасить целую реку. Восстание оказалось подавлено, ряд аристократических кланов и сект, что взяли сторону Синих знамен оказались поголовно вырезаны и стравлены в самые опасные аномальные зоны, без права на возвращение.

А клан Дансу... Исчез во всеобщей вакханалии, разделившись на двое между сторонами конфликта. Пожалуй, это был первый случай за последние несколько сотен лет, когда словесная магия звучала с обеих сторон.

Ведь именно только благодаря выходцам из Дансу Синие знамена сумели выстоять почти год. Каждый маг, что орудует данной магией, становится божественным командиром, способным в идеале контролировать свою армию.

Стоит только пожелать и тысячи крестьян образовали идеальные боевые порядки, шли на смерть без страха и заваливали врага горами трупов без продыху.

Каскад ответных заклинаний могло разрушить одно единственное слово.

Мастерам словесной магии даже не требовалось приближаться к противнику. Требовалось всего лишь увидеть его и отдать команду.

И цель могла умереть на дистанции нескольких километров.

А самое смешное, что это не предел их силы. Ведь по некоторым историческим сводкам, реки Хуанхэ и Янцзы по сути как раз и были созданы словом.

Просто приказ и рельеф всего континента изменился до состояния, которое мы имеем сейчас.

Такая мощь будоражила и в то же время приводила в суеверный трепет. Даже трудно представить на каком уровне следовало находиться членам Императорского дома в Древнем китае, чтобы иметь возможность повелевать такими уникумами.

Меж тем сражение накалялась.

Воронцов преодолел давление на плечи, устремившись в рукопашную. Рен никак тому не препятствовал.

— Промахнись, — под мерный шепот кулак уходит в сторону. Как и следующий круговой удар ногой.

— Разбейся, — миг и покров маны Воронцова разбивается на осколки.

— Трещи, — от ответного выпада азиата коленом треснули ребра здоровяка. Отчего он зашелся в тяжелом кашле и мигом побледнел от боли.

Денис что-то бормочет себе под нос. Исао не предпринимает новых действий.

Но вот Воронцова охватывает синее жгучее пламя, делая из него ходячий факел.

Такой огонь уже вряд ли получится погасить, потому как оно питается напрямую от хозяина.

Впрочем, беловолосого это совершенно не интересует.

Под судорожный вздох толпы он отдал новый приказ:

— Исчезни.

Сначала ничего не происходило. Нет, точнее никто не понимал сути произнесенных слов. Даже я не догадывался к чему относился последний приказ.

Только когда огонь стал утихать и всем предстало синеющее на глазах выражение лица Дениса до зрителей дошло.

Рен тупо... душил оппонента, как гребанный Дарт Вейдер. Причем для такого трюка ему даже не следовало поднимать и палец, в отличие от одетого в стильный черный костюмчик.

Жесть.

От беспомощного Воронцова еще летели заклинания, он пробовал как-то сбить концентрацию Исао, но всё тщетно.

Он без каких-либо эмоций продолжал взирать на своего противника сверху вниз, заложив руки за спиной.

На то как он задыхался, бился в судорогах, хрипел, сипел и всячески сопротивлялся.

До самого последнего момента, пока юноша просто не потерял сознание от недостатка кислорода в мозгу.

Беловолосый неопределённо глянул на бледного, как мел, судью и выразительно выгнул бровь.

Тот моментально опомнился и объявил во всеуслышание:

— Поединок завершен. Поскольку господин Воронцов не в состоянии продолжать бой, победа присуждается стороне господина Ливен!

Рен кивнул и направился в мою сторону, когда как к бессознательному Денису устремилась группа целителей, чтобы проверить его состоянии.

Ясно было одно, он жив, а остальное уже не так важно.

— Отличная работа, — не удержался я и схватил азиата в объятия.

Тот ободряюще похлопал меня по спине и отстранился. Всё также без слов.

— А тебе палец в рот не клади, однако, — пошутил я. На что Рен раздражительно закатил глаза. Но я был уверен, что шутка ему понравилась!

Определенно, хе-хе...

— Полагаю, на этом сегодняшнее собрание окончено, — обратилась в то же время Громова к заседающим здесь аристо, пока те пытались переварить итог дуэли.

Ведь, к сожалению, всё только начиналось...

— С чего вы это взяли, госпожа Громова? — поднялся с задних рядов старый знакомый.

Константин Романов. И он тут. Рядом как всегда засветился Нарышкин, опасливо поглядывающий в нашу сторону и не произнося и слова.

— С того, что прежние обвинения с Марка сняты, а исход дуэли и так всем очевиден. Не вижу повода нам здесь задерживаться еще больше, — помедлив, ответила женщина.

Всё же задирать обычного чиновника и целого принца — это две разные вещи. Особенно, когда ты находишься на «его территории».

Лоялисты, как клубок змей, начали возвращать привычные маски безразличия на свои рожи, отходя от сил Рена. И это было очень нехорошо.

Ведь данная деталь означала, что мы снова оказались в пассивном положении обороняющихся.

— Я же так не думаю. Да, обвинения в предательства Империи и моей семьи были опровергнуты. Однако! — он эпатажно поднял руки, обращаясь ко всем присутствующим, — На руках Марка Ливена всё еще кровь наших верных солдат. Одного этого должно хватить для публичной казни! Особенно, когда зачистка еще продолжается во всех уголках Империи! Не говоря уже о всех тех жертвах среди мирных жителей, что пострадали во время столкновения с господином Ливен!

— Верно! Казнить его и дело с концом!

— Даже если не доказано предательство, то убийство агентов «ВЭБа» — прямой удар по работоспособности спецслужб. Что также следует карать несщадно!

Константин, падаль!

Пара предложений и вот жажда крови снова вспыхивает среди зрителей. Толпа жаждет хлеба и зрелищ. И одной дуэлью они были неудовлетворены.

К тому же, с присоединением Рена к моему роду, они резко осознали какой риск несло мое существование для их благополучия.

Бойся сильных, дави слабых — простая истина, существующая с самых древних времен.

Зачем ждать пока волчонок вырастит, если можно уже сейчас его придушить и не позволить убить стадо баранов в будущем?

Иначе как следовало понимать столь яростную поддержку второго принца.

Он не имел контроля над всей высшей аристократией. Ни в жизнь. В противном случае, Алиса бы и не сумела с ним тягаться в борьбе за трон. Расплющило бы ее в таком случае.

Или горшок на голову «случайно» упал во время одной из прогулок.

Но он столь тонко сыграл на их алчности, пороках, что они с удовольствием прыгнули в этот капкан. Даже понимая, что сейчас они едва ли не нарушали все мыслимые и немыслимые правила.

Убить аристократа, хоть и из бунтовщиков, за то смерть гвардейцев? Здесь сидели личности, творящие всякое сильно хуже и отвратительней того, из-за чего меня сегодня судили.

И всё равно эти самые отбросы сейчас едва ли не с пеной изо рта требовали моей смерти.

Гибели.

И что самое омерзительное... Чиновник снова обрел «силу», выгнув грудь колесом и нацепив на лицо высокопарную моську.

— Господин Ливен, Его Высочество действительно не ошибся. Несмотря на итог вашей дуэли с господином Воронцовым... Ваши прегрешения всё еще остаются на вашем счету. Ни о какой амнистии или прощении и речи ни шло.

— Что... что вы творите?! Вы вообще в курсе о положении уголовного кодекса Российской Империи? Там ясно указано, что... — возмутилась Рубцова, топнув каблуком для образа, но ее остановила поднятая ладонь директрисы.

— Там черным по белым написано, что «в случае осознанного подрыва деятельности государственных ведомств — следует наказание от штрафа и компенсации семьям пострадавшим до казни путём расстрела». Думаю, господа присяжные вынесут верный и справедливый вердикт для подсудимого, — указал ладонью на два ряда аристократов чиновник.

И вся наша компания невольно поморщилась. Ведь почти все из этих «господ» изначально состояли из поддельников Канцелярии с вкраплениями в виде абсолютных нейтралов.

Но даже если бы их удалось убедить в нашей точке зрения, то их числа и так бы не хватило для того, чтобы повлиять на итог.

Узел на шее снова затянулся.

Несмотря на победу в дуэли... Вне зависимости от моей же непричастности и поддержки «Куба», я проиграл?

Гиены скалились, наблюдая за нами. Багратион краснел в стороне и не мог ничего сделать. Да и что он вообще мог изменить?

Пойти и напрямую сказать, что правовая система прогнила и все тут уже заранее знали итог заседания?

Что это отвратительная и безбожная попытка задушить оппозицию на виду у всей Империи?

Ему спокойно ответят «Да» и не сделают ничего более.

— Значит так вы заговорили, господин «судья», — выделила от отвращения последнее слово Громова.

— Все в соответствии с законом, — прикинулся белой овечкой тот.

— Тогда что если мы... Не согласны с вашим вердиктом, а? — нагло спросила она и выпустила ауру.

Домен Громовой разросся во все стороны, подобно куполу из серебрянного тумана.

Ее поддержала Рубцова и все оппозиционеры что как один, начали вливать ману наружу в стремлении показать свое единство.

Гжатский, Багратион и прочие хмурили брови, но поддерживали давление Громовой, что не осталось без внимания лоялистов.

Вперед выступил раздраженный Защитник Севера, стойко приняв основное давление на себя, пока ему поддержку начали оказывать собравшиеся.

И, может, не все они были сильны, но вот их количество... Оно было подавляющим. Две энергетических стены столкнулись, разрывая воздух и круша всё вокруг. Несколько картин попадали со стен, люстра опасно зашаталась над залом военного суда. Стекла в окнах пошли трещинами, едва не выстреливая сверкающей крошкой.

Подобного никто не ожидал.

Неожиданно, ситуация накалилась настолько, что новая гражданская могла разверзнуться прямо в этом помещении.

И пути назад уже просто не останется. Это понимал каждый, оттого никто не желал делать первый шаг.

Оступишься и станешь виновником в еще нескольких тысячах, десятках или, вполне вероятно, сотнях тысяч жизней в недалеком будущем.

Ни единый разумный не желал себе подобной славы, ведь Император за подобное точно по головке не погладит, а, скорее всего, просто сбросит собак и тогда отанешься у разбитого корыта.

Если еще сильно повезет сохранить себе жизнь...

Неожиданно, в разгорающееся противостояние влезла третья сторона.

— Нам казалось, что законы Российской Империи одни из самых строгих и в то же время справедливых, — прозвучал женский язвительный комментарий.

И моментально давление пропало. Не как в случае со словесной магией Рена. Нет. Два стены маны просто выдавила за долю секунды третья энергия.

Более таинственная, текучая и столь же первобытная.

Но она не давила на плечи, не заставляла сжимать кулаки и скрипеть зубами от напряжения. Она будто щекотала тебя по носу и легонько обдувала тело.

Такая легкая, безмятежная и бездонная...

Мне показалось, что я очутился на берегу небольшого озерца в окружении высоких растений. Пел ветер, журчала вода, все заботы ушли в сторону.

Помотав головой из стороны в сторону, я с некоторым трудом избавился от иллюзии.

Значит, вот она какая ци... Сокровище и ядро культивации Поднебесной.

Еще в прошлой жизни я не раз видел ее проявления. И должен был признать, что она порой могла поразить сознание в том числе опытных и высокоуровневых магов.

Ведь если у магов все заклинания типичны и обладают общим базисом между собой, то вот культивация... сосредотачивалась на личном познании и разнообразии.

Любой инцидент, случай, мелочь могли стать источником для появления нового боевого искусства или метода культивации.

Если магия опиралась на познания разума и сухую логику формул и кругов заклинаний, то культивация опиралась на волю и душу.

Чем сильнее твои убеждения, чем глубже ты познаешь природу вещей в мире, чем отчётливей ты изучишь собственную натуру и людей вокруг — тем большее могущество упадет тебе в руки.

Эгоизм. Так я видел культивацию. Шагай по чужим головам, чтобы самому залезть выше.

В сердце каждого культиватора, впрочем, как и мага — лежал эгоизм.

Стремление стать сильнее, обрести новую способность, превзойти прежние пределы, как тела, так и боевой науки.

И женщина за вуалью из Поднебесной несомненно в этом преуспела.

— Достопочтенная Мэй, что вы под этим подразумеваете? — осторожно обратился к ней напрягшийся судья.

И ее ответ непроизвольно вызвал у меня искреннюю улыбку.

— То и имею ввиду, свин на ножках. Я не дам вам пойти против воли Дао. И она мне говорит, что этот Ливен сегодня не умрет...

Глава 8

Никто не посмел сказать что-то против. Значит ли это, что эти гости из Поднебесной — настолько важные шишки?

— Возможно, Достопочтенная Мэй, нас превратно поняла, — снова взял слово Константин.

Этот кадр, похоже, всегда знает, как выкрутиться из неудобной ситуации.

— Никто не желает проливать сегодня кровь дворянина. Да, некоторые поступки Марка... М-м-м, выходят за рамки приличий, но никто и не думал обвинять род Ливен в предательстве Империи и намеренном нарушении работы Министерства внутренней безопасности, — возвел он руки к подручным. И те активно закивали, подобно послушным псам.

Как складно стелит.

— Мне кажется или минутой ранее речь шла о публичной казни? — спрятала руки в широких рукавах гостья из Поднебесной.

Губы Константина сжались в тонкую линию, пока его прилюдно вынуждали пойти на попятную.

— Признаю, в своих выражениях я был несколько... резок. Надеюсь, это не испортит вашего общего впечатления, — то, как он с ней общался давало понимание, что Достопочтенная сидит на подушке явно повыше таковой у самого принца.

А уже это создавало несколько вопросов.

Первый, каким являлся ее фон, раз эта Мэй так спокойно осуждает возможного наследника Империи.

И второй, что ей потребовались от меня? Ни за что не поверю, что происходящая перепалка между гостьей и лоялистами началась от балды.

— В таком случае я бы хотела узнать ваш итоговый вердикт, «судья», — хмыкнула женщина.

Чиновник застыл как вкопанный, переводя взгляд с Константина на гостью и обратно.

— Я слышал скоро будет сформирована экспедиция для подавления пролома в Сибири... — невзначай подсказал второй принц.

И мужчина все тут же понял, ударив небольшим молоточком по подставке.

— За сим, с Марка Ливена снимаются все обвинения, которые ему присуждались ранее. Но, он будет назначен в состав штрафбатальона при авангарде предстоящей экспедиции вглубь Центральной аномальной зоны. На этом всё!

Штрафбат, значит... Как говорится, из огня да в полымя.

С другой стороны это все равно лучше растрела!

Все встали в формальном поклоне и, пожалуй, можно было сказать, что основное действо цирка было окончено.

Актеры сыграли свои роли. Зрители получили полагающееся им шоу. Хоть и не с тем финалом, которого все ожидали, но итоговый результат также многим пришелся по душе.

Мне, начнем с того, что, и вовсе, удалось пережить мероприятие. Можно считать данный факт вполне себе успехом.

Ко мне подступил один из сопровождавших меня гвардейцев. Со стоической миной он освободил запястья от сдерживающих ману кандалов и, не произнося ни слова, покинул поле зрение.

— Я же говорил малец, что все пройдет как по маслу, — хмыкнул со стороны старый Багратион.

— Даже если ты ничего и не сделал? — вернул я тому усмешку.

— А кто по-твоему проинформировал «Куб»? Полагаешь, они на каждом студенте держат руку на пульсе? — хекнул старик.

— Твоя правда. Всё равно спасибо. За всё, — протянул я руку.

На что он со слабой улыбкой крепко пожал оную.

— Можете рассчитывать на меня, мой господин... И не переживайте. Штрафбат — это всё же не приговор.

Большая часть зрителей также начали рассасываться, обсуждая ход суда, как ежедневный прогноз погоды.

Я всё же не мог к этому привыкнуть. В мире аристократов — жизнь не значит ничего. Как бы дворяне не пытались скрыть, но было очевидно, что большинству плевать было на чужие жизни.

Только своя шкура, исключительно личная выгода.

Правильно ли это? Не знаю...

Ведь, не сказать, что я так сильно бы и отличался от всех них.

— Мои поздравления, Марк, — к вящей неожиданности, второй принц возжелал переговорить со мной, — Род Ливен избежал большей части проблем.

— Вашими стараниями, я едва не оказался в петле, — напомнил я ему.

Константин только пожал плечами. Какая отстранённость.

— Ты уже давно должен был понять. Политика не для честной игры. Неважно, кто победит и какими методами. Пока ты на вершине, всё остальное — вторично. Мне казалось, что, по крайней мере, в этом вопросе мы с тобой схожи. И даже так, можешь мне не верить, но я счастлив, что смерть минула тебя сегодня, — признался принц, пока я внимательно отслеживал мимику его лица.

Уж больно искренне и уверенно он говорил эти слова. Будто действительно верил в подобное.

Как-то всё это дико и ненормально...

Мы были врагами друг для друга. Я являлся часть фракции первой принцессы, а он находился на противоположной стороне борьбы за престол.

И даже так... Подобное отношение к своему противнику не могло не вызвать толики уважения.

Опасный вы человек, Константин Павлович...

— Приму за комплимент, — кивнул я.

— Это он и есть. Что же, не буду сверх необходимого тревожить твоих близких. Живи долго, Марк Ливен. До тех пор, пока я не приду за тобой.

Оставив последнее слово за собой, фигура Его Высочества скрылась в массивных дверях, окружённая верными спутниками.

— Марк! — не успел я опомниться, как на меня навалилась Ксюша, едва не повалив на землю. Обрадовашись, я обнял ее в ответ, вдыхая знакомый аромат какого-то цветочного шампуня.

— Рад, что ты в порядке, — прошептал ей на ушко. В ответ же бестия взяла меня за уши и потянула в разные стороны.

— Ай-ай-ай! За что!

— За сорванное свидание! — припечатала красавица, после чего хмыкнула и чмокнула в щеку, — Я переживала...

— Я тоже, — мда уж, с ее непостоянством я точно не заскучаю в недалеком будущем.

Как раз после подошли Рика и Рен, которых мы с Ксюшей также включили в круг объятий.

Тринадцатая команда снова воссоединилась. И это радовало.

Отпустив ребят, я направился к ожидавшей меня в сторонке директрисе с Рубцовой.

— Большое вам спасибо. За то, что откликнулись, — совершил я поклон. Как-никак, но Громова по факту спасла мне жизнь.

— Не стоит, Марк. Академия на то и существует, чтобы защищать юные дарования от ужасов внешнего мира, — махнула ладошкой Виктория, — Надеюсь, в будущем, когда настанет момент нужды, вы также откликнитесь на зов «Куба».

И вот что она хотела этим сказать? Просто просьба на ответную услугу или предупреждение о том, что бойня первогодок — это всего лишь начало и следовало ожидать новой атаки?

Очень надеюсь, что я ошибаюсь в своих заключениях. Ведь еще ладно если сражение происходило на территории подземелья, где противник просто не имел возможности нанести огромный урон Академии из-за малого количества, как атакующих, так и защитников со студентами, но если же сраженре будет перенесено внутрь «Куба»...

Ух, даже зачистка триады покажется незначительными эпизодом на фоне предстоящей кровавой бани.

— Всенепременно, сделаю всё от меня зависящее, — только и произнес я, получив довольный кивок от Виктории.

За сим она и помахавшая ладошкой Кристина распрощалась с нами.

Как-никак график у директрисы академии имперских магов был не резиновый, а ведь тем временем приближался конец первого семестра.

Чувствую экзамены мне придется сдавать заочно или в отдельном порядке из-за навязанной мне теперь экспедиции. Хотя и я так в не планировал попасть, но не таких же условиях!

Вот так, беседуя со всеми своими знакомыми, я уже планировал покинуть осточертевший зал, как сзади произнесли мое имя.

— Марк Ливен?

Да что ж вам всем я так сдался! Право слово, словно медом помазано!

Обернувшись, я встретился лицом к лицу с возвышающимся надо мной на целых полторы головы мужчиной. А если точнее, то с одним из двойки телохранителей гостьи из Поднебесной.

— Достопочтенная Мэй желала бы с вами побеседовать. С вами и мастером Исао, — дополнил он под конец.

Боже, я уже не хочу идти на эту «беседу»...

***

И вот мы

***

— Знаешь, стоит признать, в паршивце есть стержень, — задумчиво выдохнул хозяин кабинета облако табачного дыма.

Слуга не произнес ни слова, ожидая продолжения слов своего господина.

За окном вовсю начал падать снег, обращая мрачный пейзаж города в бесконечно-белое полотно.

— Несмотря на смерть отца, на кому сестры и даже уже почти решенную казнь — он не сошел с ума. Не стал просить смилостивиться, так и не соизволил преклониться, — закончил свою мысль мужчина, стряхивая пепел в пепельницу.

— Стоит ли так превозносить мальчишку? — неопределённо спросил собеседник.

Мужчина не ответил, запустив руку себе в густую бороду. Возможно, ему действительно следовало пересмотреть свою оценку касательно старого врага.

— Хотим мы или нет, но теперь Марк — новоиспечённый патриарх Ливен. А значит и добраться до него будет куда сложнее. Да, мы добились своего. Старик из триады забрал Сергея, но и сам сгинул. Ну или пропал. Такое доподлинно сложно определить. Свою задачу мы исполнили и не дали роду Ливен заполучить одного из сильнейших магов в Империи. Да и подготовка к следующему этапу сделала серьезный рывок...

— Можете по этому поводу не беспокоиться. Несмотря на то, что парнишка очень изворотлив и унаследовал черты своих предков, я, кажется, нашел способ, как его укоротить. А если и не так, то хотя бы отвлечь, чтобы наше дело прошло, как по маслу, — заверил мужчину слуга.

— Речь ведь об экспедиции? — вздохнул бородач.

Собеседник довольно ухмыльнулся.

— Она самая, господин. Штрафбатальон не такое уж и радужное место, как могло бы показаться. Там может произойти что угодно. Даже с молодым патриархом и его людьми...

Хозяин поднял руку, прерывая следующие слова подчиненного.

— Я тебя понял. Задумка неплохая. Но на этот раз следует подстраховаться. Если мы не желаем повторения собственной ошибки, то следует подготовить запасной план, так и запасной для запасного. Здоровая паранойя, пожалуй, еще никого не подвела в нашем общем деле.

Слуга склонился в уважительном поклоне, прижимая руку к груди.

— Всё будет исполнено так, как вы и приказали. Даю слово, предстоящая экспедиция станет последней для нашего общего знакомого. Тем более, я уже имел смелость потянуть за необходимые ниточки и повлиять на выбор состава похода.

— Чудесно. Просто чудесно. Нам же остается только ждать. И наблюдать изумительное шоу...

Глава 9

Нас с Реном провели до отдельного кабинета, куда нас уважительно и пропустили.

Светлые кремовые тона, высокие окна, сделанные под имперский мотив с деревянными декоративными элементами, а также классический стол для переговоров.

— Рада приветствовать юные таланты Российской Империи, — взяла слово сидевшая во главе конференц-зала Достопочтенная Мэй.

Ее лицо все также скрывала вуаль, а стоящий сбоку телохранитель неспешно заваривал глиняный чайничек.

— Большая честь и для нас иметь диалог с гостьей из страны Дальнего Востока, — формально склонился я, Рен молча сделал то же самое.

— Не желаете испить напитка из моей секты? — указала женщина на только-только наполненный кипятком чайничек.

Любят же здесь все словесные кружева и не только...

Хотя чего это я? Что за культиваторы и без чая и многочасовых разговоров о философии и душе человека?

Хех, действительно. Даже мне в подобный вариант не верится.

— Не откажусь от подобной возможности, — присел по правую руку от гостья.

Беловолосый занял место напротив. Чую, наш разговор займет всяко больше пары минут, как я ранее предполагал.

— Госпожа позвала нас разделить с ней чайную церемонию или всё же за нашей встречей таится нечто большее? — выдержав должную минуту тишины, я посмотрел на скрывающуюся за вуалью собеседницу.

Соломенная шляпа дернулась, позволяя услышать едва уловимый звон колокольчиков, которые я не имел возможности различить поначалу.

Поправив рукава белоснежного халата, который она и носила, Мэй ответила:

— Дао благотворит судьбоносным встречам. Я верю, что и сегодня мы попали в поле зрение друг друга неслучайно. Будете ли вы отрицать тот факт, что моё вмешательство пришлось как нельзя кстати?

Мне нечем было подобное крыть. Хотел бы я это признавать или нет, женщина напротив спасла мой род и моих близких от возможной гибели.

В частности, поспособствовала тому, чтобы я не лишился головы.

Уже из-за этого с моей стороны повис приличный такой должок по всем писаным и нет правилам приличия.

— Ни в коем разе. Признаю, что, благодаря вам, мне удалось избежать серии неприятностей в лице Его Высочества и его сторонников.

Снова поклон. На этот раз не столько формальности ради, сколько из благодарности.

Этикет же ж...

Рен меж тем начал неожиданно для всех резво писать что-то в своем блокноте.

— Однако, так или иначе. Не думаю, что ваш Император или Визирь обрадуется новости о том, что иностранный гость влезает во внутренние дела вашей страны. Оттого, более чем уверена, что в ближайшее время мне придется покинуть столь «гостеприимный» край, — продолжила спокойно собеседница, пока два телохранителя расставляли чашки для нас троих и разливали исходящий паром чай по емкостям.

— Печально об этом слышать. Но я до сих пор не понимаю, зачем вам понадобились мы с Реном. Возможно, у вас есть к нам какое-то дело или просьба?

Мне в абсолютной тишине продвинули чашку, тем самым давая Достопочтенной время для ответа.

Прошло несколько минут, пока мы наслаждались напитком и ничего не говорили.

Каждый витал в своих облаках и думал о чём-то отдаленном.

Не понимаю я этого искусства, но рушить традиции — уж явно не в моем положении. Мне и так хватает врагов, не хватало найти себе недоброжелателей исключительно из-за нарушения традиций и сформированных годами обычаев.

А так... Чай был в целом даже неплох. Такой прям... Чтоб его...

Сложно описать словами. Имелась в нем едва уловимая нотка «чего-то». Но, поскольку, в данном направлении я нисколько не эксперт, то просто засуну собственные попытки понтануться куда-то поглубже и продолжу получать удовольствие.

— Что вы можете сказать о поданном вам напитке? Пришелся ли по душе? — вновь начала Мэй.

И опять же со стороны... Ну да. Могло ли иначе?

— Вкусно, — коротко прокомментировал я. Что удивительно, все присутствующие тяжело вздохнули.

Даже Рен...

Не понял?

И ведь еще смотрит на меня так, словно желает приложиться рукой к лицу, да только ситуация не позволяет.

— Вы — интересный человек, господин Марк, — вернула мое внимание собеседница.

— Не меньше вас, Достопочтенная Мэй.

— Можно просто сестра Мэй, — помахала она ладошкой.

Попытка сократить дистанцию? Занятно.

— Как будет вам угодно.

— Чай, что вы пьете произрастает в регионе Хайнань. На острове, что принадлежит моему дому — Секте Чистого Неба. Когда-то мы являлись одним из столпов Трона Дракона. До восстания Синих Знамен... Их армия ударила сильнее всего именно по центру власти. По тем кланам, домам и семьям, что поддерживали Божественного Императора, да славится его правление. Поскольку добраться до него они были не в состоянии, Синие Знамена обрушились на четыре центра власти. Первой стала — Семья Стали. Именно их бастионы подверглись самому тяжелому натиску, что и привело к многочисленным смертям с двух сторон. Вторыми — выступил Дом Феникса, что поддерживал работу Трона Дракона по все Поднебесной и заботился о гражданский делах. Нападение на гражданских чиновников привело в ярость Божественного Императора и тот от горя обрушил на восставших последние два столба. Ими были — Секта Чистого Неба и... Клан Дансу, — на последних словах женщина обратила внимание на Рене.

Который стоически не изменился в лице, хотя я, зная его всяко больше пары дней, мог различить, как напрягся азиат.

Что-то мне не нравится куда все идет. Причём это ощущение нарастало всё сильнее, чем больше говорила Мэй.

— Спасибо, конечно, за экскурс в историю вашей древней страны. Но... вы всё еще не ответили ни на один из моих вопросов, — мои костяшки пальцев отстукивали небрежный ритм по древесине, когда как госпожа во главе стола пригубила из вновь наполненной чашки.

— Всё просто, господин Марк. Потому что в этой беседе я говорила не с вами, а с вашим новоиспечённым вассалом. Он уже понял донесенный мной посыл, — понизила тон женщина, Исао же издал тяжёлый вздох.

— Отказываюсь, — прогремел его голос по кабинету. Стены снова задрожали. Я невольно вжался в подлокотники кресла.

Такая пугающая и отстраненная энергия полилась во все стороны от Исао.

Волосы его встали дыбом, точно от статического тока, радужки засверкали потусторонним могильным свечением, а за спиной начались завихрения воздуха, от которых кожа вставала гуськом.

Жутко. Будто я впервые встретил этого человека. Так преобразился всегда спокойный и уравновешенный парень.

Стоило только... что? Напомнить о его происхождении?

— Исао из клана Дансу. Трон Дракона собирает четыре столба вновь. Он желает восстановить их былую силу, а для того проводится поиск уцелевших осколков Семьи Стали и, в особенности, Клана словесных магов. Тебе ли не знать, о чем я говорю? — подалась вперед женщина, нисколько ни задетая энергетическими эманациями.

— Провались под землю, — желчно выплюнул фразу Исао, как под Достопочтенной треснул пол, а кресло застонало от натуги.

Но ничего более не произошло.

Ведь теперь на нас обрушилось куда большее давление, чем мы были способны выдержать.

Умиротворенная картина пруда во второй раз появилась в виде мыслеобраза. Вот только теперь вокруг завывали оглушающий шум урагана, готовый нас с Реном снести куда подальше.

— Твой Клан пал под стопой собственного же высокомерия. Вы допустили раскол в момент нужды. Предали надежды Божественного Императора и понесли соответствующее наказание. Но ты, Исао Дансу, имеешь возможность вернуть утраченное. Возродить Клан Дансу и встать подле нас, как верный брат и даос. Только прими руку помощи нашей Секты и мы вернем тебе, то, что тебе причитается, — поднялась со своего места Мэй.

Исао презрительно фыркнул, встав в ответ.

— Запомни мое имя, женщина, я — Исао Рен. Ты не в праве определять мое будущее. Тем болен отныне я вассал рода Ливен.

— А сможешь ли ты спасти своего сюзерена, когда за тобой придут Синие Знамена? — добродушно рассмеялась Мэй.

Беловолосый напрягся еще сильнее. Еще мгновение и вот-вот он бы рванул на женщину.

А это сейчас нам никак нельзя было делать.

— Рен, успокойся, — посоветовал я парню, после чего перевел взгляд на гостью, — Что вы имеете ввиду?

— Марк, думаешь из сотен тысяч бунтовщиков никто не уцелел в кровавом хаосе, что тогда обуревала Поднебесную? Очень многие избежали наказания, затаились и стали точить ножи, чтобы ответить с куда большей яростью нежели прежде. Как думаешь, что станет, когда всем в Империи станет известно о новом маге из павшего Клана Дансу? Они придут за ним. Забрать дань за прежние обиды, — вкрадчиво произнесла женщина, оперевшись на край стола.

— И вы хотите взять Исао под свою «опеку»? — изогнул я бровь.

— Именно так. Секта Чистого Неба всегда поддерживала добрые отношения с Кланом Дансу. И мы желаем этого и впредь. Мы позволим Исао взрасти, убережем от предстоящих облав со стороны Синих Знамен. А в ответ...

— Он станет вашей игрушкой на поводке при Императоре? — продолжил я за нее.

Мэй только отрицательно помотала головой.

— Ни в коем разе. Лучше иметь сто друзей, чем одного единственного врага.

— Свежо придание, а верится... — не повелся ни я, ни Рен.

Всё и так было очевидно.

— Конечно же я не настаиваю. Но раз вы уверены, что сумеете избежать кары со стороны сотен и сотен магов, то...

— Я пойду с тобой, старая ведьма, — вклинился в ее речь Исао. Удивив и меня вместе с тем.

— Младший брат, побольше уваже...

— Не брат я тебе. Я — Исао Рен, — упрямо прервал собеседницу парень.

— Что ж, пусть будет так. Полагаю, через неделю, всё будет улажено. И я найду тебя, — бодро заявила довольная женщина и повернулась в мою сторону, — Господин Марк. В наших стенах Секта Чистого Неба всегда будет рада приветствовать вас, как и ваших друзей. Если что-то случится в будущем и вы пожелаете связаться с нами, используйте этот жетон.

Женщина вытащила из-за полов халата стальной жетон, на котором отчетливо виднелись выгравированные иероглифы с подвязкой из зеленых нитей.

А затем она ушла, также легко и элегантно, оставляя нас едва ли не в состоянии аффекта.

— Ты уверен, что хочешь этого? — после короткой паузы тихо поинтересовался я.

В ответ мне протянули исписанный блокнот. Всё же в чём-то он не меняется.

Исао перелистнул несколько страниц и указал на необходимую фразу. Похоже, он уже успел предугадать возможные варианты развития нашей беседы.

«Нет, но иного выбора не остаётся. Или я останусь подле тебя, но привлеку к роду столь ненужное сейчас внимание, или исчезну, а вслед за мной и те самые неприятности».

— Может мы можем что-то придумать, — выдавил я, хотя и осознавал, что иного выбора не останется.

Не в нашем положении.

Род Ливен потерял патриарха, значительную часть преданных слуг в особняке, несколько десятков гвардейцев. Моя сестра все еще в коме, Ее Высочество до сих пор в неопределённом состоянии, а лоялисты сильны как никогда.

У нас не хватает сил, влияния и репутации.

Все карты против нас. Этот раунд оставил нас почти без ничего.

Да и мне теперь следует отправиться в экспедицию в качестве пушечного мяса, что не убавляет новых проблем. Без меня здесь, в столице, род окончательно развалится. Даже если я выживу, то возвращаться придется только к пепелищу.

Выходит, что только Багратион и прочие бунтовщики способны сохранить мой род в мое отсутствие.

Всё замерло на очень тонкой грани. Еще одна ошибка. Один единственный просчет и всё, что я создал — канет в лето.

Фабрика по артефактам, косметическая компания, остатки ЧВК «Рёв» и «Скорпионы». Всех их или растащат или раздавят, не оставив ничего.

И чтобы всё это сохранить, я не должен был позволить никому сейчас нарушить устоявшийся баланс.

Даже если для такого придется лишиться ладьи...

Я подошел к Рену, прямо всмотрелся в его глаза. В них плескалась решимость и готовность идти до конца.

Я мог определить эти качества, проведя ни один год на полях сражений с Плеядой. Так смотрели смертники, готовые остаться в арьергарде, чтобы выиграть время для всех остальных. Умереть, но спасти своих близких, друзей, семью.

Я не смог не схватить друга в крепких объятиях.

— Спасибо. Просто спасибо. За всё, — только и прошептали мои губы.

Рен спас меня, вызвавшись на дуэль. Он спас Ксюшу, во время бойни в центре.

А теперь он спасает мой род... Даже толком не успев стать моим вассалом, он уже сделал столько для меня, что...

Не хватало слов, чтобы описать мою благодарность.

— Не сдавайся. Слышишь? Не дай никакой твари забрать твою жизнь. До тех пор, пока ты часть рода Ливен, ты всегда будешь иметь свой дом. Здесь. Рядом с нами. И в один день я приведу армию, чтобы уничтожить всех, кто встанет на нашем пути, — слова обещания были произнесены.

Рен довольно оскалился, уже предвкушая ту армаду, что еще не существовало и в помине.

Но он видел... видел то же самое, что и я.

Тот день, когда мы снова встанем плечом к плечу и втопчим в грязь всех тех, кто посмеет угрожать нашим друзьям.

Нашей семье...

Мы родились в разных Империях. Мы поклонялись разным богам. Мы кардинально отличались друг от друга. Но это не мешало нам назвать друг друга «братьями»...

***

День выдался невероятно тяжелым. Сначала суд, затем дуэль, а после «угроза-предложение» от Мэй.

Я приобрёл свободу, но потерял первого вассала. Несмотря на то, что, по сути, ничего толком и не изменилось, чем днем ранее, но на душе было паршиво.

Точно вторя моему настроению за окном поднялась настоящая пурга. Дождь вперемешку со снегом под завывания ветра обращали улицу в какой-то кошмар.

Уверен, завтра по новостям будут то и дело, что крутить репортажи о всё новых и новых авариях.

Сам я сейчас находился в арендованной наскоро квартире на севере Санкт-Петербурга.

Не самый центр, но тоже пойдёт.

Хотелось отдохнуть, просто прийти в себя от происходящего вокруг. Но жизнь решила иначе.

Из заключения меня теперь освободили. Обвинения сняли. Теперь я снова свободный человек!

Радовался, если бы не десяток и еще маленькая тележка всяких нюансов во всем происходящем.

Экспедиция уже отправится через шесть дней в сторону разлома.

Всего шесть дней на то, чтобы подготовиться к новому испытанию. Было уже решено, что с собой я возьму «Скорпионов», когда как остальные гвардейцы останутся на попечительстве Багратиона, что обещал присматривать за моими предприятиями и сестрой во время путешествия.

Надеюсь, что вернуться из того края всё же получится.

Ведь руководителем экспедиции был назначен, барабанная дробь... Роман Воробьёв!

Ставленник второго принца и враг Алисы, а теперь еще и мой потенциальный палач.

Действительно, что может пойти еще хуже?!

Я проследовал на небольшую, но уютную кухню с евро ремонтом, чтобы открыть дверцу холодильника.

Кто как а мне сегодня следует напиться. Просто взять и... наклюкаться. Пить в одиночестве — алкоголизм, но разок можно, почему бы и нет?

И, пока я размышлял, что сегодня станет моим верным спутником - очередной виски или, быть может, припрятанный в самом углу «дедов самогон», как раздалась трель дверного звонка.

Кого принесла нелегкая теперь?

Принца из Царства Литовского или самого Божественного Императора?

Хмуро отставив первую попавшуюся бутылку, я проследовал к двери. Глянул в глазок. Ничего. Это шутка какая-то?

Ай, да все равно...

Дверь открылась.

На пороге стояла улыбающаяся вовсю рожа.

— Ну, привет, Марк...

А следом все мое зрение потонуло в белоснежном свете...