Мятеж на Мелькарте

Глава 1

Утро. Из-за бескрайнего синего океана поднималось солнце, освещая белые стены городка под названием Саирхарт. На пороге молодёжного клуба стоял юноша в чёрной рубашке, нервно осматривающийся по сторонам. Вскоре на пустой улице появился человек в традиционной для здешних мест одежде – куфии, закрывавшем лицо, робе и надетой поверх неё накидкой. Охранник понял, что это тот, кто был ему нужен.

— Здравствуйте, Бостар бен Басиль – произнёс он.

— Это вы Малх бен Гесгон? - спросил Бостар, хотя точно знал кто перед ним.

— Перейдём сразу к делу. Не будем тянуть время – сказал подошедший и прошёл внутрь клуба.

Интерьер молодёжного клуба представлял собой причудливое сочетание старого и нового – традиционные гобелены соседствовали со знамёнами Лиги, портреты вождей висели в одном ряду с портретами суффетов и проповедников, а современная техника стояла рядом с довоенной утварью. Сегодня был вторник – все молодые жители города были заняты на учёбе или общественных работах, так что можно было не опасаться лишних свидетелей. В полумраке охранник сел за стол рядом со сценой и дал знак посетителю делать то же самое.

— В общем, дружище, я собираюсь делать предложение моей девушке…

— … И тебе нужен подарок, правильно? – прервал его Бостар.

— Да, подарок.

— Что интересует? Золото, серебро, драгоценные камни? Или, может, редкие гаджеты?

— Мне бы колечко… Золотое.

Бостар прищурился, внимательно вглядываясь в лицо своего клиента – в круглых глазах этого парня не было и намёка на то, что тот способен обмануть его или сдать милиции.

— У вас…

— Перейдём на ты. Я на три года младше тебя.

— Хорошо, хорошо. Так у тебя есть оно?

— Нет. Но я постараюсь тебе его достать. Доставка к завтрашнему утру устроит?

— Конечно, устроит, без проблем.

Бостар облегчённо выдохнул – сделка практически удалась.

— Значит так, товарищ. Перед тем как я приму заказ, давай обсудим некоторые детали, чтобы потом ни у тебя и ни у меня не было проблем. Идёт?

— Договорились.

— Не о чем ещё договариваться. Так вот, во-первых, меня ты знать не знал и о моих занятиях знаешь не больше, чем любой другой житель города — это раз. Кольцо ты нашёл на дне, судя по всему, его принесло течением это два. Три – денег ты мне не платил, договорённостей между нами никаких не было, понял?

— Понял.

— Теперь давай предоплату.

Юноша достал кошелёк и выложил на стол несколько монет, на аверсе которых были отчеканены меч и молот, следом за монетами к предоплате добавились банкноты с портретами генерала Романова.

— Итого, триста пятьдесят рублей, всё как договаривались.

— Хорошо, хорошо… — задумчиво переговорил Бостар.

Юноша внимательно разглядывал того, с кем он заключает контракт: подтянутый молодой человек внимательно просвечивал банкноты. Всё в его внешности было странным – грива золотых волос, голубые глаза, загорелая кожа. В свете настольной лампы были хорошо видны шрамы от ожогов на его трясущихся руках. Этот человек нервно оглядывался в сторону двери, а одну руку постоянно держал около края накидки, под которым скрывался либо нож, либо пистолет – видимо, всё, что рассказывают про этого чудаковатого полукровку, было правдой.

Бостар собрал вещи и стал возвращаться домой – этот контракт сулил ему неплохую выгоду и позволил бы ему обеспечить ещё неделю или две красивой жизни. Перспектива сотрудничать с Малхом – человеком состоявшем в союзе молодёжи Мелькарта не могла не напрягать, но едва ли этот тугодум додумается его сдать. Ночная прохлада ещё не успела уступить свои права дневному зною и Бостар торопился как можно быстрее закончить начатое. Дойдя до своего дома, он спустился в подвал. Там, в металлическом шкафу, закрытом на замок, он хранил своё снаряжение: водонепроницаемый рюкзак, костюм химзащиты, фильтры, комплект отмычек, ножовку, кинжал и автомат. Когда он закончил сборы, то запер двери изнутри и поднялся на второй этаж, откуда можно было оценить окружающую обстановку.

Перед окнами его дома собралась группа бойцов народной дружины, которые стояли напротив его двери и вели непринуждённую беседу. Пусть промысел Бостара формально и был законным, но усердные стражи порядка не упустили бы возможности выписать ему штраф за нарушение правил ношения оружия или мелкое хулиганство, ведь им точно было известно, что он был в состоянии за это заплатить. Бостар оценил обстановку – все патрульные были не местными – люди с Нереи, поэтому он точно знал, как ему уйти от преследования – упаковав вещи, он вышел из окна с другой стороны улицы и пошёл по крышам плотно стоя́щих друг к другу домов к краю городской застройки, оставив ничего не подозревавших стражей порядка ожидать его. Здесь, на восточной окраине города не было набережной, и волны океана упирались прямо в стены домов. Бостар прыгнул вниз.

Нырнув под воду, Бостар почувствовал себя в своей стихии – у него, как и у всех местных была печать Мелькарта – комплекс мутаций, включавших жабры, изменённое зрение и прочие небольшие приспособления для жизни в океаническом мире. Так как город Саирхарт стоял на мелководье, это была идеальная возможность незаметно пробраться мимо патрулей.

Сам город представлял собой скопление плавучих платформ, которые были прикреплены ко дну якорями. Сами платформы были выполнены из аквабетона – материала, разработанного учёными Мелькарта на основе местных кораллов, который при прочности камня обладал положительной плавучестью.

На глубине примерно десяти метров, в полумраке, Бостар проплывал к заброшенной части города, где стояла на приколе его моторная лодка. Плыть с тяжёлым снаряжением было несколько затруднительно, но это было гораздо безопаснее, чем передвигаться по улицам. Через пять минут Бостар уже был под северным кварталом – частью города, заброшенной ещё с самого начала гражданской войны. Пока в городе не хватало населения для того, чтобы заселить этот квартал, часть домов были законсервированы, а несколько из них переоборудованы в площадку для страйкбола, куда съезжались для тренировок команды со всего вилайета. Утреннюю тишину нарушил доносившийся сверху гул. Бостар всплыл возле одного из заброшенных домов и убедился в том, что звук, который он слышал – призыв жителей города на утреннюю молитву в святилище.

«Слава богу, я атеист» — привычно ухмыльнулся Бостар и, проверив сохранность своего рюкзака, пошёл по центру заброшенной улицы. Теперь можно было не опасаться преследования – почти все жители Саирхарта, за исключением его отца и нескольких других пришельцев с Нереи исповедовали кредо Гамилькара – религию, которая привела народ Мелькарта на его родину. Мать рассказывала Бостару про пророка Гамилькара, его виде́ния, ангелов-хранителей и то, что они живут в преддверье рая, но отец, заметив, полоное отсутствие у сына интереса к религии, разрешил ему не посещать службы и не читать предания.

Теперь, Бостар воспользовавшись всеобщей занятостью, подошёл к своей моторной лодке, которая лежала на краю улицы. На носу было вырезано имя владельца, что служило в Саирхарте достаточной защитой от угона. Спустив лодку на воду, Бостар завёл мотор и, не дожидаясь окончания молитвы, взял курс на север.

Под толщей прозрачных вод внизу были видны плантации водорослей, рыбные фермы и кораллы – сельское хозяйство их города. Чуть дальше мелководье кончалось – теперь дно было на глубине почти сотни метров – это были пустоши.

Через пару часов пути, на горизонте появился остров. Бостар был рад, что долгое путешествие, наконец, подходит к концу и сейчас начнётся работа. Заглушив мотор, он облачился в защитный костюм, зарядил автомат и только после этого приблизился к острову.

Голые скалы, безжизненные улицы курортного города, причал, возле которого ржавели затонувшие яхты, и вывеска «Добро пожаловать в Сильверпорт» — так встречал гостей этот некогда прекрасный остров.

Бостар хорошо знал историю этого про́клятого места. До войны здесь была деревня, жители которой выращивали на острове фрукты. После начала гражданской войны те, кто не бежал от ико, были перебиты в их концлагерях. Спустя два года некие смелые инвесторы из Содружества выкупили остров, надеясь после войны получить прибыли от курорта для богачей. К моменту начала интервенции Нереи, курорт уже начал свою работу. Когда с юга подошли войска ударных сил и ополчение Мелькарта, город Сильверпорт стал перевалочным пунктом для войск и критически важным узлом снабжения добровольческого корпуса содружества. В городе скопилось множество наёмников, готовых затыкать бреши в обороне на линии Ёрмунгарда в сотне километрах к югу. Но в тот злополучный вечер, после подавления ПВО, к Сильверпорту прорвалось звено штурмовиков Нереи, которые сбросили бомбы с крайне токсичным веществом, из-за чего всё живое погибло на острове в течении получаса. По разным подсчётам, на прорыв обороны могло уйти от двух недель до одного года, поэтому командование ударных сил Нереи решили воспользоваться средствами, которые гарантированно лишили бы врага важного узла снабжения на долгий срок. До сих пор остров считался зоной отчуждения, гражданам и подданным Мелькарта рекомендовалось избегать этой территории. Конечно, можно было бы выставить по его периметру охрану, но таких зон отчуждения на Мелькарте был десятки, если даже не сотни, только несколько лет назад правительство начало рекультивацию некоторых земель на юге, но Сильверпорт мог стать обитаемым в лучшем случае к началу следующего века.

Сняв автомат с предохранителя, Бостар стал медленно продвигаться в центр города, не забывая следить за показаниями приборов. Это было очень опасное место, где ценой беспечности могла стать жизнь. Из курсов ОБЖ в школе Бостар знал, что химическое оружие Нереи, примененное здесь, было крайне токсичным веществом, которое могло сохранять свою опасность на протяжении нескольких десятилетий. После бомбардировки газ оседал в виде тонкого слоя белого налёта, контакт с которым был смертельно опасен. Нейтрализовать опасное вещество можно было только при помощи специального реагента, который Бостар всегда носил с собой в экспедиции. Лига охотно применяла это вещество не только из-за его эффективности, но и из-за того, что оно разлагалось в солёной воде, нанося минимальный ущерб океану в сравнении с другими ядами из их арсенала. Именно поэтому порт и то, что осталось от прибрежных кафе, были ещё относительно безопасны – налёт здесь остался только внутри некоторых зданий и яхт. В некоторых местах даже можно было встретить скудную растительность.

Ближе к центру города уже не было ничего живого – до сюда не доходили волны, а дожди не могли смыть налёта. Напоминанием об опасности было то, что рядом с мумифицированными телами жертв бомбардировки на улицах лежали останки любителей лёгкой наживы, которые не единожды посещали этот город раньше.

Бостар точно знал, где и как обходить воронки от сброшенных бомб, что делать при отравлении и прочее – этому его научил отец, который в годы войны служил в одной из дивизий Лиги. Сейчас он подобно солдатам недалёкого прошлого шёл по опустевшей центральной улице некогда помпезного курортного города. Справа и слева стояли отели, стилизованные под средиземноморские постройки старой Земли. Подходы ко многим из них были перекрыты мешками с песком и противотанковыми ежами, за которыми стояли проржавевшие зенитки. На улице Бостар увидел относительно свежие следы обуви – видимо, несколько дней назад здесь проходили несколько искателей наживы. Это стало хорошим напоминанием о том, почему он всегда таскает с собой автомат, найденный здесь же.

Глядя на мумии погибших от бомбардировок, Бостар привычно чувствовал удовлетворение. Отец рассказывал про то, кто нашёл здесь последнее пристанище – сброд псов войны, проходимцев и фанатиков, пришедших воевать на стороне ико – отвратительных чудовищ, которых, к счастью, Боастар не успел увидеть вживую. Только того, что они предпочли встать на сторону ико и убивать людей для Бостара стало достаточным оправданием их судьбы.

Свою цель Бостар нашёл, забравшись в один из подвалов, где пытались найти убежище несколько наёмников. Судя по комплекции тела, одной из них была женщина. Бостар достал из своего рюкзака кисть и протёр ей мертвую руку – на ней было золотое кольцо с изумрудом или каким-то другим драгоценным камнем. В мирах лиги золото перестало иметь особую ценность со времён начала разработки астероидов, но в Содружестве из-за запрета добычи драгметаллов в космосе оно до сих пор было символом статуса. Оторвав у мумии палец, Бостар снял кольцо и положил его в пакет. После осмотра нескольких других отелей у него набралась коллекция из пяти колец, подходящих под нужды заказчика. Кроме того, он нашёл пару магазинов с патронами для своего автомата, сломанный смартфон одного из боевиков и редкие наручные часы – подобными вещами вполне могли заинтересоваться антиквары. Больше он взять не мог, потому что у него не хватило бы реагента, чтобы очистить добычу от остатков химического оружия, и жара внутри костюма химзащиты становилась невыносимой – пора было возвращаться.

Кто-то мог назвать это мародёрством, но Бостар знал положения гражданского кодекса Лиги – его действия были не более чем находкой бесхозяйного имущества, а с учётом мелькартского уложения о гражданском праве, имущество, принадлежавшее оккупантам Содружества и ико был вправе присвоить, любой гражданин. Бостар, бывший уже опытным мусорщиком, прекрасно знал, как отвадить от себя излишне честолюбивых стражей порядка.

Сейчас он сидел в своей лодке и заканчивал обработку костюма и добычи реагентами. Когда последнее кольцо было очищено от налёта химического оружия, Бостарон, наконец, снял свой костюм и отправился обратно в Саирхарт.

Обратная дорога заняла чуть дольше времени – Бостар останавливался на полпути, чтобы прибыть в город как раз под начало вечерней молитвы и незаметно для всех вернуться домой. Солнце стало заходить за горизонт, когда он прибыл домой.

По привычке оставив лодку в заброшенном квартале, Бостар загрузил вещи в рюкзак и направился домой. Проходя через опустевшую базарную площадь, он заметил, что город стал ещё пустыннее, чем обычно – обычно здесь можно было встретить нескольких приятелей отца, многие, из которых были либо безбожниками, либо исповедовали какую-нибудь древнюю религию старой земли, в которых Бостар практически не разбирался. Он чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог разобраться что именно.

Свернув на свою улицу, Бостар услышал позади себя быстрые шаги. Прибавив шаг, он проскользнул между домов и, забравшись на крышу, побежал по верхам.

«Бостар бен Басиль, остановитесь и спуститесь с крыши» — услышал он голос снизу. Опустив взгляд, Бостар увидел внизу пятерых автоматчиков в форме штурмовиков. Сопротивляться или бежать было смертельно опасно – Бостар, трезво оценив, что попытка прекословить штурмовикам будет не храбростью, а безумием, подчинился приказу. Как только его ноги коснулись мостовой, прозвучала следующая команда: «На землю, руки за голову!». Пока его досматривали, командир отделения достал рацию и передал кому-то «Объект пойман».

На запястьях защёлкнулись наручники. Бостара повели прямо к его дому, где уже стояли около двадцати штурмовиков, пять милиционеров и вся его семья – отец, мать и младшие сёстры. Отец с разочарованием смотрел на сына, которого вели к дому его соратники.

Из-за спин штурмовиков вышла высокая, бледная женщина в светло-сером пальто. Она пристально осматривала Бостара взглядом своих леденящих душу голубых глаз и, казалось, без слов вылила на него тонны презрения и упрёков. На пальто были какие-то знаки различия, но её форма не была похож на следователя или силовика, но всё равно командовал отрядом автоматчиков, что ещё больше напрягло Бостара.

— Здравствуйте, гражданин Бостар бен Басиль.

— Передайте Малху, что он крыса! – выдавил из себя Бостар.

— Малх к нашему нынешнему делу не имеет абсолютно никакого отношения.

— Уважаемая, объясните в чём обвиняется мой сын – возмущённо вмешался отец Бостара.

— Василий Петрович, терпение – проговорил незнакомец – Мы пришли не для того, чтобы арестовать вашего сына, а для того, чтобы привлечь его к участию в деле государственной важности…

Глава 2

Про НИИ Ксенотех Бостар знал не больше, чем любой житель миров Лиги. Это была организация в подчинение академии наук, которая формально занималась изучением технического наследия инопланетных цивилизаций. Никто из одноклассников Бостара не стремился попасть в эту организацию после школы – низкие зарплаты и обилие скучной бумажной работы, которые сулила жизнь археолога на службе государства, вряд ли могла прельстить амбициозных людей, но сейчас, глядя на женщину в окружении вооружённой охраны, Бостар начал подозревать, что организация не так проста, как кажется.

— Так что это за дело такое государственной важности? – спрашивал Василий Петрович.

— НИИ Ксенотех предполагает, что ваш сын может обладать крайне важной информацией, которая значительно ускорит наши исследования.

— Ничего интересного для вашей конторы я не знаю – ответил Бостар.

— А знаете вы или нет, нам ещё предстоит выяснить, товарищ бен Басиль – всматриваясь в лицо юноши, произнесла неизвестная.

— Извините, уважаемая, как я могу к вам обращаться?

— Анисимова Александра Петровна.

К разговору подключился следователь, приехавший из областного центра. Он достал из сумки планшет и стал зачитывать с него заранее подготовленный текст:

— Товарищ Бостар бен Басиль, на основании постановления суда автономного города Саирхарт от 14 ноября 2321 года, в вашем доме по адресу город Саирхарт, улица Победы, дом 30 будет проведён обыск. В соответствии с положениями уголовно-процессуального кодекса Нерейской Республики, вам предлагается добровольно выдать искомые предметы. До окончания обыска вам запрещается покидать, а иным лицам запрещается заходить в обыскиваемое помещение. В случае если вы хотите воспользоваться услугами адвоката, мы готовы предоставить его в течение получаса.

— А теперь можете нормально сказать, что вам от меня надо? – переспросил Бостар, запутавшийся в канцелярских формулировках.

Капитан в недоумении посмотрел на Анисимову.

— Товарищ Бостар бен Басиль, нам известно, что вы не единожды посещали зону отчуждения города Сильверпорт. За данное деяние вам может грозить арест на срок пятнадцать суток… — посмотрев на лицо Бостара и не найдя в нём достаточно живого отклика на угрозу наказания, она добавила – Арест на срок пятнадцать суток по каждому эпизоду за последние три года. Понимаете?

— Понимаю, только как связан ваш НИИ Шизотех с моими грехами?

— А он связан так, что мы, по соглашению с милицией, готовы помочь вам получить амнистию по этим проступкам в связи с деятельной помощью в деле государственной важности.

Бостар ещё раз осмотрел окружавших его силовиков, оценил полностью отсутствующие шансы на побег и огромное число проступков за своими плечами, после чего выдал единственный приемлемый в его положении ответ:

— Чёрт с ним, я согласен.

— Желаете выдать носители информации?

— Да – ответил Бостар.

Бостар прошёл домой в сопровождении милиции и провёл их в свою комнату. Обстановку в жилище Бостара скромной назвать было нельзя, но богатство её укладывалось в разумные пределы. Ковры на стенах, мебель с Нереи, приличный компьютер, книжный шкаф. Пока Бостар доставал из шкафа свою коробку с запчастями для компьютеров производства содружества и документы на все стволы из своего подвала, милиционеры внимательно рассматривали оборудование на столе.

— Гражданин бен Басиль, потрудитесь объяснить, что это такое?

— Лаборатория – тихо ответил Бостар, доставая ещё одну коробку.

— Что это такое? – показал капитан на банку с белым порошком.

— Реагент для нейтрализации химического оружия. Использую при обработке запчастей, которые приходят от моих поставщиков.

— А зачем вы обрабатываете запчасти? – спросил следователь, желая поймать Бостара на столь очевидном вранье.

— Взгляните на это – ответил Бостар, протягивая ладони, покрытые ожогами – приятели говорят, что после этого случая я стал параноиком.

— Мне кажется, это наркотики – вмешался один из милиционеров, внимательно наблюдавший за Бостаром, который начал ощутимо волноваться.

— С наркоторговцев в этой провинции мы последний раз спускали шкуру три года назад – дополнил его другой. Бостар прекрасно знал, что это могла быть не просто фигура речи, и выдавал своё волнение ещё сильнее.

— Порошок конфискуется у вас для проведения анализов, Бостар бен Басиль. В случае если найденные у вас предметы не ограничены в гражданском обороте…

— Да забирайте уже, вот вам и диски. Могу всю ювелирку отдать, ещё оружие проверьте – всё поставлено на учёт, можете изъять компьютер… Да что мелочится, давайте сразу дом конфискуйте!

— Спокойствие, товарищ. Нас интересуют только носители информации и ограниченные в обороте предметы. В связи с положениями УПК Республики, в связи с нахождением предположительно ограниченных в обороте вещей, мы переходим к обыску помещения.

Следующий час милиционеры и следователь потратили на то, чтобы перевернуть его дом вверх дном – обследовалась каждая полка, каждая книга, каждая трещина в стене. Бостару пришлось предъявить множество документов, подтверждавшие его права на владение оружием и прочие справки, которые не дали милиции забрать большую часть его имущества. Тем не менее местные стражи порядка оказались на редкость некомпетентны – они не нашли ни одного из тайников, которые Бостар сделал в своём подвале, не распознали фальшпанели в шкафах и потайные люки в полу. Вся старательность стражей порядка была сведена на нет их невнимательностью. Выйдя из дома после завершения обыска и подписав все необходимые документы, Бостар застал Анисимову, говорящую с его отцом.

— Где, говорите, вы служили? – с надменным видом спросила женщина.

— Восьмая Новобелградская добровольческая дивизия.

— Погодите, разве это не…

— Да, Александра Петровна, заключённые. Попал за угон в девяносто седьмом, когда война началась, записался в добровольцы. Ну а потом… Меня никто дома не ждал, и я решил осесть здесь.

Анисимова многозначительно кивнула.

— Это многое объясняет.

Только после этого она заметила приблизившегося к ним Бостара.

— Товарищ начальник, обыск окончился. Теперь всё?

— Увы и ах, товарищ бен Басиль, нет. До завтра мои коллеги постараются окончить анализ найденных у вас дисков, после чего мы с вами свяжемся. Будьте готовы выступать завтра утром.

Отец многозначительно кивнул и отправился домой. После, Бостару пришлось ещё несколько минут выслушивать от матери нотации о том, что лучше бы он пошёл честно работать на общину, а не оформлялся как частный мастер-оружейник.

Весь вечер Бостар размышлял над тем, как ему избавится от Анисимовой и её подхалимов. Работать на силовиков или учёных на постоянной основе в его планы не входило, так что нужно было от них избавится, но как? Сбежать? От милиции, в конце концов, не сбежишь, к тому же это разрушило бы его жизнь, которую он обустраивал уже несколько лет. Подчиниться им? Бостар боялся дать слабину перед чужаками, которые в добровольно-принудительном порядке могли и дальше привлекать его к работе на благо Лиги. Осознав, что сбежать не получится, он решил минимизировать потери – при обыске следователи не нашли его тайников с неучтённым оружием, поэтому большую часть ночи он потратил на то, чтобы перенести своё имущество в один из заброшенных домов, где у него был оборудован запасной тайник, о котором не знал никто из местных жителей.

Утром, когда в дверь постучала Анисимова, её встретил невыспавшийся юноша, который непонимающим взглядом смотрел на непонятных людей. «У вас двадцать минут на сборы, товарищ бен Басиль, мы выдвигаемся в Сильверпорт».

Бостар понял, что эти люди вряд ли будут ждать. Сжатые сроки на сборы заставили его взбодриться – он убежал в подвал, где перепроверил ещё не разобранный со вчерашнего дня, перепроверил исправность оборудования, взял дополнительный фильтр для противогаза и магазин. В тот момент, когда он проверял автомат, вниз спустилась Анисимова.

— Лежать, руки за голову! – закричала она.

— Начальник… — пытался объясниться Бостар.

— Лежать, кому говорю! Охрана!

Бостар обернулся и, увидев в руке своей новой начальницы пистолет, послушно выполнил указания, всё ещё недоумевая от происходящего.

— Потрудитесь объяснить, товарищ бен Басиль, зачем вам этот автомат.

— Алекандра Петровна, я без автомата на дело не хожу…

— По пути к месту проведения операции вас будет сопровождать отряд штурмовиков. Оружие — излишне – успокоившись и убрав пистолет, ответила Анисимова.

— Тогда до того, как я высажусь на остров, можете держать мой автомат у себя, а на дело я пойду с ним.

Анисимова и её охрана колебались, однако после непродолжительных раздумий разрешили Бостару взять своё оружие.

На центральной пристани, среди рыбацких лодок и катамаранов рабочих, Бостара и его спутников ждал корабль, на борту которого была нанесена надпись «Стрибог». Довольно крупное судно, рассчитанное на экипаж в три десятка человек и имевшее довольно серьёзное для исследовательского судна вооружение в виде шестиствольной пушки в передней части.

«Что-то мне подсказывает, что эти учёные не за древней керамикой и золотом охотятся. Такое судно простым археологам не выдают» — подумал Бостар и стал нервно оглядываться по сторонам.

Местные, увидев Бостара в компании людей в форме перешёптывались между собой и усмехались. Пусть он и закрыл своё лицо куфией, но он всё ещё безошибочно опознавался по своему пугливому взгляду, что вызывало ещё больший интерес у толпы на прибрежном рынке. Это вызывало у Бостара с трудом сдерживаемые позывы гнева.

На катере стоял капитан отряда охраны – тучный мужчина сорока-пятидесяти лет в военной форме и чёрном берете, который презрительно разглядывал Бостара, всходящего на борт. Форма, манеры и движения явно выдавали в нём ветерана Лиги.

— Александра Петровна, вы уверены, что этому нелюдю можно доверять? – нисколько не стесняясь присутствия Бостара, начал он.

— Олег Кириллович, то, что у нас есть – вариант не лучший, но самый быстрый.

— Я бы лучше подождал недельку, чем доверился аборигену.

— От аборигена слышу – змеиным шёпотом ответил Бостар.

Олег Кириллович, не расслышавший ответа Бостара, подозрительно покосился на него.

— К тому же в исследовании руин значительную роль играет знание местности, а судя по докладам НКВД по Саирхарту, нашему проводнику в Сильверпорте нет равных.

— С другой стороны, лучше он, чем кто-то из наших.

— Следуйте за мной, товарищ бен Басиль – скомандовала Анисимова в то время как корабль отплывал от пристани.

Бостара провели на капитанский мостик, где над картой склонился капитан судна. Приблизив изображение на большом экране, Анисимова открыла подробную карту Сильверпорта, на которой были ещё довоенные обозначения. Бостар осмотрелся – капитан стоял у штурвала и следил за морем, другие офицеры были заняты каким-то оборудованием, один из матросов, судя по изображению на экране, управлял пушкой. Обстановка была несколько напряжённая, что сказывалось на Босатре, который нервно осматривался по сторонам, стараясь выцепить взглядом какую-нибудь имеющую значение деталь. Анисимова с подозрением посмотрела на Бостара,

— Товарищ бен Басиль, приходилось ли вам бывать на территории гостиницы «Трафальгар»?

— Был пару раз.

— Значит, вы склонны к сотрудничеству – едва заметно улыбнувшись, сказала Анисимова – материалы, найденные у вас при обыске, подтверждают ваши слова.

— Это всё из интереса коллекционеров – спешно оправдался Бостар, поняв, что имеет в виду Анисимова.

— Да, материалы мессенджера «Телекс», добытые из устройств наёмников, содержащие видео времён битвы на линии Ёрмунгарда. За некоторые из них вы вполне могли попасть по статье, за распространение агиток содружества, но вы их не расшифровали.

— Так что вас интересует?

Анисимова дала знак подойти ближе и указала на карте центральный район разрушенного города.

— По нашим данным, в номере 101 накануне атаки нашей авиации остановился некий Игорь Потапенко. Нам необходимы жёсткие диски с его телефона и ноутбука.

— А зачем вам эти жёсткие диски?

— Конфиденциальная информация, товарищ бен Басиль. К сожалению, мы не сможем вам её раскрыть.

— А за мной не придут потом из-за этой конфиденциальной информации?

— Крайне маловероятно – нисколько не колеблясь, ответила Анисимова – в любом случае вас защитит государство.

— Можно ли где-нибудь отдохнуть на время пути?

— Если вы испытываете проблему с бодростью, могу выделить вам препараты.

— Спасибо, обойдусь, а то ещё не пришли анализы моих порошков.

Бостар вышел с мостика и направился в сторону кают, но у дверей его встретил Олег Кириллович. Теперь вблизи он смог разглядеть на форме нашивку с его фамилией – Дымов. Если женщина, командовавшая экспедицией, относилась к нему как к инструменту в своей работе, то охранник, судя по всему, видел в Бостаре лишь вредителя, которого из недоразумения невозможно убрать.

— Подожди, абориген, куда это ты собрался?

— Ищу, где упасть – ответил Бостар, глядя в глаза лейтенанту.

— Мы обыскали твои вещи – потрудись объяснить, абориген, откуда у тебя оружие Содружества?

— Собрал из запчастей. На острове такого добра было навалом. Всё по закону, товарищ начальник – автоматическая стрельба невозможна.

— Я слежу за тобой, мальчишка. Не думай, что твой статус проводника дарует тебе привилегии. Одна необдуманная выходка и я выкину за борт.

— Весьма уместная угроза, товарищ лейтенант – усмехнулся в ответ Бостар.

Дымов завис на несколько секунд, осознавая, что сказал не так, а после дал Бостару знак уходить. Лейтенант был унижен, и Бостар предполагал, что ему ещё могут это припомнить.

Бостар забился в угол и, сидя на полу, уснул. Через полчаса его разбудил один из матросов и сообщил, что катер прибыл к месту назначения. Корабль остановился в нескольких сотнях метров от пристани Сильверпорта – капитан, посетовав на боязнь посадить дорогое судно на мель, отказался подплывать ближе.

Бостар осмотрелся вокруг и заметил, что кроме матроса, который был примерно одного с ним возраста, в этой части судна прямо сейчас нет никого.

— Уважаемый, можете мне ответить на один вопрос?

— Что вам нужно? – спросил матрос.

«Обращается на вы, не пытается показать своё превосходство, не тянется к кортику на поясе – видимо, с этим парнем можно переговорить» — подумал Бостар.

— Любезный, можете мне объяснить, чем эта Анисимова вообще занимается?

Матрос переглянулся по сторонам и убедился в том, что разговор никто не подслушивает.

— Не могу знать, но судя по тому, что наш катер передали ей, дело серьёзное. Они нашли что-то на Мелькарте, что-то очень важное. Вы на Мелькарте дольше моего живете, знаете – никого кроме людей и ико здесь не было, но эта Анисимова ищет не ико, а кого-то другого.

— Спасибо – ответил озадаченный Бостар.

— Этого разговора не было – прошептал матрос, а после повысил тон, изображая продолжение разговора: - поднимайтесь, товарищ, не заставляйте начальство ждать!

По прибытии на место, Бостару вернули его комплект снаряжения и дополнили его рацией для связи с кораблём. Во время сборов за суетливой проверкой снаряжение и молчаливостью, он пытался всеми силами скрыть своё замешательство от только что узнанной информации. Лейтенант Дымов, командовавший охраной, с большим недоверием, смотрел на юношу, который снаряжал магазин своего автомата и готовился идти вглубь мёртвого города. Заметив, что нерейцы с интересом наблюдают за ним, Бостар решил показать им небольшой номер, чтобы закрепить перед ними образ полудикого аборигена: «Да направит меня Всесоздатель и Мелькарт» — произнёс литанию Бостар и сев в надувную лодку, отправился к пристани. Вскоре он исчез из поля зрения охраны на корабле.

Глава 3

Бостар продвигался по мёртвому городу, соблюдая все меры предосторожности. Задание Анисимовой не было чем-то сверхъестественным – в центр города он ходил регулярно. Это было более опасно из-за большего количества снарядов, но именно там в момент атаки находились самые богатые наёмники. Отель «Трафальгар» в центре был самым монументальным строением на острове – до бомбардировки это был яркий образец архитектуры баухауса, который, к сожалению для постояльцев, оказался не готов к бомбардировке. Бостар пробрался через сделанную им в прошлые посещения дыру в заборе и короткими перебежками стал передвигаться к зданию. Пробравшись через разбитое окно в другой части здания, Бостар стал аккуратно идти на второй этаж, к указанному Анисимовой номеру. Когда он подошёл к нужной двери, то к своему разочарованию заметил, что она закрыта. Так как бывшие хозяева отеля «Трафальгар» заботились о безопасности клиентов, в номерах стояли двери второго класса защиты, что сулило ещё около часа работы. Бостар тяжело вздохнул и стал раскладывать инструменты.

Спокойствие прервало шипение рации, через которое послышался отрывок фразы «Товарищ бен Басиль, вы нас…». После этого в голове Бостара начала зарождаться паника – помехи со связью на таком расстоянии возникнуть по естественным причинам просто не могли. В голове стали прокручиваться варианты, каждый из которых был хуже другого: поломка, непогода, магнитная буря, предательство или…

Из размышлений Бостара вывел звук бьющегося стекла неподалёку и последовавшая за этим речь, конкретные слова которой он не мог различить. «Чёрт! Почему именно сегодня кому-то понадобилось рыться в мусоре именно на этом острове?» — возмутился Бостар. Встреча с конкурентами была здесь редким, но крайне неприятным событием, которое в лучшем случае сулило неприятный диалог, а в худшем – делёжку добычи или драку.

Бостар оценил обстановку. Если конкуренты переговаривались, они действовали минимум вдвоём, намеренья и снаряжение незваных гостей были непонятны. Идти вниз означало гарантированную встречу с ними, чего Бостар не желал, поэтому он подобрал свои инструменты и спешно побежал наверх. То, что гости пробрались в окно, наводило на мысли об отсутствии у них наземного транспорта, а значит, много унести они не смогут, так что Бостар надеялся, что они, вдоволь набрав добычи на первом и вторых этажах уйдут, оставив ему возможность спокойно закончить своё дело.

Поднявшись наверх, Бостар встал на лестничной клетке прямо над номером, нужным Анисимовой, ожидая, когда его конкуренты уйдут. Слышалась речь – эти люди однозначно говорили на языке Мелькарта, но Бостар не мог разобрать диалект, который точно не встречался в этой части планеты. Послышался стук, крики становились всё более агрессивными – они выламывали дверь. После нескольких безуспешных попыток удары прекратились, а после Бостар услышал, как неизвестные отбегали прочь. Поняв, в чём дело, Бостар закрыл уши.

Раздался взрыв. Бостар понял, что эти люди пришли за тем же, за чем и он. В голове возникла дилемма – оставить их и вернуться, честно поведав, что случилось, соврать, что ничего не было, или вступить в бой, в первый раз в жизни кого-то убив. Каждый следующий вариант был хуже другого: если он оставит их, Дымов убьёт его, заклеймив предателем, если он соврёт, то ложь рано или поздно всплывёт на поверхность, ну а если он убьёт…

Время на размышления закончилось – неизвестные вошли в номер. Сняв автомат с предохранителя, Бостар тихо спустился по лестнице. Четверо незнакомцев в зелёных тюрбанах стояли рядом с сейфом у двери. Последнее, что запомнил Бостар – автоматы в руках у каждого из них. Один из незнакомцев обернулся и пересёкся взглядом с ним. В глазах неизвестного был испуг и удивление, а в глазах Бостара страх, затмеваемый животными инстинктами. Никаким мыслям места быть уже не могло – Бостар нажал на спусковой крючок. Грохот выстрелов, запах пороха и оборванный на полуслове крик. Ровный перестук механизмов автомата и выстрелы слились в протяжный звук, который прервался лишь тогда, когда на очередном выстреле система старого оружия дала осечку.

«Какой же всё-таки Дымов дурак – поверил на слово, что переключения огня нет» — подумал Бостар. Думать о том, как он только что расстрелял четырёх человек не хотелось совсем. Четверо неизвестных лежали на полу. Скинув рюкзак, Бостар взял мачете и стал медленно подходить к расстрелянным. Осмотревшись, он увидел впереди мумифицированный труп, видимо, принадлежавший постояльцу номера. Он лежал рядом с сейфом, который, скорее всего, содержал внутри нечто ценное. Один из врагов пошевелился и издал протяжный хрип. Бостар, не раздумывая ни секунды, на полном автоматизме занёс мачете и со всей силы ударил им по шее врага, после чего голова убитого беспомощно повисла на куске кожи. Разум Бостара захватила первобытная жестокость, которая прикрывалась едва оправданными соображеньями собственной безопасности. Желая не допустить внезапного удара в спину, Бостар перерубил шеи двум оставшимся боевикам – иного названия для тяжеловооружённых людей у него в голове не возникло.

Времени рефлексировать над произошедшей вспышкой жестокости не было – в любой момент могли прийти друзья убитых. Обыскав мумию, Бостар обнаружил не тронутый ржавчиной ключ и открыл им сейф. Внутри был прекрасно сохранившийся ноутбук, который Бостар спешно положил в сумку. Упаковывая добычу, Бостар заметил, что на сумке остались следы крови. Дымов и Анисимова неминуемо потребуют объяснений. Осмотрев убитых, Бостар обратил внимание на то, что у них были татуировки – редкая и крайне нежелательная вещь при новом режиме. Все трое имели похожие орнаменты – это было похоже на банду. Бостар определил одного, у которого были самые замысловатые узоры на руках и обыскав его сумку, обнаружил выключенный телефон, который он взял с собой.

Но паранойя Бостара, которая усиливалась страхом перед Дымовым, подсказывала ему, что этого может быть недостаточно для того, чтобы убедить вояку в истинности слов: документы он с лёгкостью мог принять за подложные, а пятна крови за инсценировку, поэтому помутнённому волнением рассудку Бостара не пришло в голову иного выхода, кроме как взять с собой отрубленную голову предполагаемого главаря как вещественное доказательство своих слов. Отец рассказывал как во время войны это было распространённой практикой – многие нерейские части переняли подобный обычай от местных жителей, для которых то, что в других мирах считалось бы варварством, за годы ожесточённой войны стало нормой.

Упаковав ужасный трофей в мешок, Бостар потратил ещё пару минут на осмотр номера и не найдя ничего ценного, быстро покинул здание отеля. Никаких признаков того, что за погибшими вышла помощь не было, но рассчитывать на то, что его просто так оставят в покое, было нельзя. Аккуратно, соблюдая все известные правила маскировки, Бостар продвигался к побережью.

В этот раз он шёл не по центральной улице, а по дворам частного сектора, который за долгие годы почти полностью сгнил и не представлял никакого интереса для искателей добычи. Он шёл быстро, практически бежал, перебираясь через уцелевшие белые заборчики и остовы машин. Когда он был уже близко к побережью, то решил проверить, есть ли связь.

— Товарищ бен Басиль? – послышался голос Анисимовой в рации.

— Да, я вас слышу – ответил Бостар.

— Почему не выходишь на связь?! – прервал Дымов.

— Товарищ… — пытаясь отдышаться, говорил Бостар – простите за выражение, но здесь полная задница… Мы здесь не одни…

— Что?! Доложите координаты, немедленно?!

Бостар осмотрелся по сторонам в поисках ориентира.

— Грин стрит, двадцать – прочитал он на проржавевшем почтовом ящике соседнего дома – километр от берега, неподалёку водонапорная башня.

— В течение десяти минут выдвигайтесь к берегу, мы обеспечим вам прикрытие. Конец связи.

Бостар не доверял поддержке вояк и их корабля, поэтому выдвинулся немедленно. Когда корабль подошёл к берегу, навстречу ему вышла лодка с бойцами в полной экипировке. Когда Бостар уже шёл на встречу лодки, ему закричали «ложись!». Вслед за криком, до ушей солдат в лодке донёсся едва слышимый звук раскручиваемого блока стволов, вслед за чем тишину разорвал грохот выстрелов. Бостар увидел, как очередь из разрывных снарядов уничтожила водонапорную башню. «Быстро сюда!» — закричали солдаты в лодке. Бостар подбежал к берегу, и пока к нему подплывала лодка, успел смыть с себя пыль. Когда лодка подошла достаточно близко, он передал сумку с вещами, после чего солдаты затащили его в лодку.

— Что это было? – спросил Бостар.

— Не знаю – нам скомандовали, что какая-то опасность.

Когда Бостар взошёл на борт, его немедленно завели внутрь – видимо, опасность снайперов никто не исключал. Он ещё не успел снять костюм химзащиты, как к нему подбежали Дымов и Анисимова.

— Кто это такие?! – кричал Дымов.

— Удалось что-то найти? – спрашивала Анисимова.

— Всё здесь – ответил пытавшийся отдышаться Бостар и показал рукой на лежащую рядом с ним сумку.

Дымов подошёл к сумке и открыл её. Первое, что он достал – пакет с ноутбуком, который был испачкан красной жидкостью. Увидев это, и без того, хмурый Дымов стал ещё мрачнее. Дальше он достал автомат и окровавленное мачете. От этого напряглись уже все присутствующие. Наконец, он нашёл чёрный пакет, от которого исходил неприятный запах.

— Это ещё что такое?!

— Голова – ответил Бостар.

— Какая ещё голова? – удивилась Анисимова.

— Такая.

Дымов открыл пакет и вытащил оттуда отрубленную голову. Мужчина, судя по чертам лица местный, косматые волосы и борода. Лицо обезображено татуировками, которые, по всей видимости, были письменами. «Боже! Что это?!» — закричала Анисимова. Присутствовавшие молодые солдаты были удивлены произошедшему, и только Дымов невозмутимо оглядывал голову и в конце произнёс: «Чего-то такого я от этого нелюдя и ожидал».

— Что нам с этим делать? «Это ужас!» — произнесла Анисимова.

— Это не ужас. Это убийство, Александра Петровна

— И что нам с этим делать?

— Вы должны заняться данными, которые нам добыл этот Бостар. Я же займусь тем, что он натворил. Ведите его за мной.

Бостара взяли под руки два матроса и повели за Дымовым. Сейчас было самое время возмутится несправедливости происходящего, но Бостар прекрасно понимал, что сейчас он не в том положении, чтобы жаловаться.

Его привели в каюту Дымова, где привязали к стулу. Бостар уже свыкся с мыслью, что его сейчас будут бить, но Дымов лишь внимательно осмотрел его, а после начал разговор.

— Кто это был? – спокойно, почти безразлично спросил он.

— Не знаю.

— Что они там делали?

— Тоже не знаю.

Дымов демонстративно разминал руки.

— Ответ неверный. Первое и последнее предупреждение.

— Они попытались взломать дверь в номер, который вы указали. Пришлось их убить.

— Ожидаемо.

— «Саиф Гамилькари» — это сочетание слов тебе о чём-то говорит?

— Гамилькар – наш пророк. Клинок – одна из реликвий, которая считается утерянной с начала войны. Ещё, так называлась одна из группировок ополчения на севере Мелькарта.

— Что в сумке?

— Телефон и какие-то документы.

Дымов достал из сумки несколько свитков и короткую записку, которая была написана на языке Мелькарта. Он навёл свой смартфон на неё и перевёл её содержание.

— Что такое «Кабир-азам»?

— Большие кости в переводе с нашего языка.

— То, что это написано на вашем нелепом суржике арабского и древних восточных языков поймёт даже конченый идиот! – вспылил Дымов, ударив по столу кулаком – Что значит это выражение?

— Так, мы называем базы ико.

Дымов несколько минут провёл молча.

— Так что там со мной?

— Для начала прими благодарность Родины за ликвидацию трёх террористов, парень.

— Это были террористы?

— Да, с группировкой Саиф Гамилькари мы воюем уже около года, ты что – новости совсем не читаешь?

— У меня есть более важные дела, товарищ.

— Значит так, эти сектанты, видимо, назначили встречу на заброшенной базе ико. Ты пойдёшь с нами.

— Почему?

— Я хочу убедиться в правдивости твоих слов и твоего перевода. В записке чёрным по белому написано, что завтра утром в Кабир-азаме будет встреча. Если окажется, что ты нас обманул – тебя будут судить по всей строгости закона.

— А если я буду прав?

— Если ты будешь прав, то можешь идти на все четыре стороны и дальше рыться на помойках сколько душе угодно. Теперь иди – я пока попрошу найти для тебя место.

— Спасибо за доброту, товарищ Дымов – ответил Бостар и вышел из комнаты.

Бостар вышел на палубу и попытался перевести дух – слишком многое произошло за последние три часа. Сильверпорт остался вдали, свежий морской воздух бодрил. Проходившие мимо матросы и бойцы отряда охраны перешёптывались между собой, обсуждая выходку аборигена.

Бостар думал о том, что произошло – сейчас его попытка сохранить свою жизнь и подтвердить слова стала для матросов демонстрацией диких обычаев Мелькарта, поводом для удивления и, быть может, поводом для убеждения в собственном превосходстве. Он сам же до сих пор не мог понять, что же ему думать о произошедшей бойне – обычно в таких ситуациях у людей должны быть муки совести, но у Бостара всё было сложнее – он не мог определиться – убил он этих боевиков по своей воле или же по приказу людей с Нереи, а если и убил, то сколько чести в том, чтобы лишать жизни по указке тех, кто считает тебя человеком второго сорта. Или, быть может, это была самооборона? Но какая это самооборона, если он пришёл за добычей не по своей воли? Бостар, поняв, что произошедшее – полное безумие, пытался отогнать от себя все мысли, чтобы не запутаться окончательно.

Мысли прервало появление Анисимовой в сопровождении двух охранников.

— Товарищ бен Басиль, примите нашу благодарность за прекрасно выполненную работу.

— Так оно того стоило? – спросил Бостар.

— Так точно, товарищ бен Басиль – мы только начали исследовать данные и уже нашли пакет нужных нам координат.

— Рад это слышать, Александра Петровна.

— Вам необходим отдых, товарищ бен Басиль – проследуйте за моим помощником.

Бостар подчинился и пошёл вслед за охранником, который проводил его в каюту к одному из матросов, который сейчас был чем-то занят. «Тебе подарок от экспедиции, земноводный» — произнёс, уходя, охранник и передал Бостару сухпаёк и флягу, в которой, судя по запаху, был крепкий алкоголь. Подарок напомнил Бостару о том, что с самого утра он ничего не ел. Открыв его, он увидел три блюда. Открыв одно из них, он достал рис и, оставив в стороне столовые приборы, начал есть руками.

Открылась дверь – в комнату вошёл матрос, который брезгливо осмотрел ихтиандра, руками едящего холодный рис.

— Ну здравствуй, сосед – усмехнулся он.

Бостар оглянулся и узнал матроса, который рассказывал ему о положении вещей в экспедиции.

— Приветствую – прожевав, ответил он.

— бен Басиль, верно?

— Бостар бен Басиль. С кем имею честь?

— Емельянов Николай – ответил матрос и пожал Бостару руку.

Бостар протянул флягу с алкоголем.

— Будешь?

— На службе не положено – ответил матрос и отодвинул флягу.

— Николай, а что было на вышке, когда я возвращался?

— Какой-то душман с винтовкой – либо снайпер, либо мусорщик. Мы решили не рисковать и бахнули.

— Ну и на том спасибо – ответил Бостар и пожал руку.

— Это тебе спасибо – кто знает, сколько наших пацанов бы положили эти душманы, если бы их вместо тебя отправили.

— Тебя совесть не мучает?

— Я матрос – человек подневольный, мне сказали стрелять, я и стрелял. Пусть Дымов за мои грехи перед начальством отчитывается.

— И то верно.

Бостар ещё немного поговорил с Николаем, после чего залез на свою койку и заснул.

Глава 4

Бостар проснулся через несколько часов, на рассвете, услышав, что Николай вновь ушёл из каюты. Одевшись, он вышел в коридор, где его немедленно встретил появившийся из ниоткуда Дымов, который был в сопровождении двух охранников. «Через час мы прибудем к Цбер-азаму. Вы идёте с нами. Вот ваша экипировка, товарищ бен Басиль, ждём вас на мостике».

Один из солдат бесцеремонно опустил на голову Бостару каску, второй дал ему в руки бронежилет и красную нарукавную повязку – опознавательный знак вспомогательных частей.

Надев на себя защиту, Бостар подметил, что сочетание нерейской брони и традиционной одежды Мелькарта выглядит крайне нелепо. Выполняя указания Дымова, он поднялся на верхнюю палубу. По пути он заметил, что в отличие от вчерашнего утра, все солдаты находятся в полном боевом облачении.

Выйдя на палубу, он понял причину: корабль был в паре километров от заброшенной крепости ико.

Архитектура ико, как и они сами, были порождением совершенно чуждой человеку биологии. Над мелководьем поднималась гигантская ракушка, размером с пятиэтажный дом, похожая по виду на раковину шлемовидного моллюска. Входа не было видно, судя по всему, он должен был быть с другой стороны. На выступах этой ракушки в бинокль можно было разглядеть остовы пушек, которые когда-то прикрывали её с воздуха. В отличие от других крепостей, которые видел Бостар, эта очень хорошо сохранилась – каких-либо заметных следов обстрелов или сброса бомб видно не было. Вдоволь налюбовавшись красотами руин, Бостар проследовал на капитанский мостик.

Капитан корабля, Анисимова и Дымов склонились над столом, осматривая карту.

— Вы настаиваете, что этот инцидент имеет отношение к нашей экспедиции?

— Да, Александра Петровна, именно так – хриплым голосом произнёс Дымов.

— Простите, но какое дело сектантам до нашего предмета исследования?

— Вы знаете, Александра Петровна, вы знаете – заметив появление Бостара, прервал обсуждение Дымов.

— К вашему сведенью, товарищи, наш корабль сейчас не совсем подходит для войны с террористами – вмешался капитан – если в ваши планы входит самоуправное объявление КТО, то я попрошу хотя бы запросить поддержку авиации.

— Хорошо, я запрошу поддержку, если в ней возникнет необходимость – ответил Дымов.

— Меня вызывали? – спросил Бостар.

— Да, товарищ бен Басиль – ответила Анисимова – Мы хотели спросить вас, как местного жителя – что нам следует знать об этом месте?

— По моему опыту, всё, что осталось от ико со времён войны – бесполезный мусор. Чего-то ценного внутри нет – только мёртвая органика, которая не пригодна ни к чему.

— У вас есть опыт осмотра этих строений?

— Да. На верхних уровнях стояло ПВО, на средних располагались рабочие зоны, а внизу – инкубаторы, запасы еды и прочее – там вонь самая сильная.

— То есть, эти строения никак не используются местными? – спросила Анисимова.

— Земноводный не врёт – прервал Дымов – в таких местах нормальные люди не живут – максимум могут быть притоны наркоманов или что-то подобное.

— Можете назвать особенности работы на базе? – спросила Анисимова.

— Верхние уровни должны были обветшать – там небезопасно, они очень хрупкие. Внизу лучше использовать противогазы, если у ваших солдат чувствительный желудок, пользоваться техническими тоннелями ико не рекомендую – есть вероятность застрять, а для ваших солдат ещё захлебнуться.

— Входы и выходы?

— Обычно у этих баз крайне запутанная структура – они строились для того, чтобы наши ДРГ не могли в них пробраться. Я пару раз посещал похожие строения – обычно через центральный вход можно свободной пройти в центральный зал.

— Может быть, есть какая-то типовая планировка? – спросила Анисимова – я могу сделать запрос в архив Ксенотеха, в отдел изучения ико.

— А вы разве не ико изучаете? – спросил Бостар, уже знавший ответ.

— Не моя специализация – тихо ответила Анисимова – Так что там с базой? Олег Кириллович, можете что-то подсказать?

— Вынужден вас разочаровать, Александра Петровна – единой планировки не было – ответил капитан – помню, доводилось читать, что каждый из кланов строил так, как ему вздумается.

— Тогда что нам рассказывал земноводный? – спросил Дымов, подозрительно рассматривая лицо Бостара.

— Я так понял, он говорил про местные укрепления. Обычно в районе хозяйствовала одна группа, так что бен Басиль может быть прав.

— Товарищ капитан, запросите доступ к спутниковой разведке – потребовал Дымов – мне нужно хоть что-то конкретное об этой базе.

— Олег Кириллович, разрешите задать вопрос – вмешался Бостар.

— Да?

— Если вы можете узнать всё через запросы в ваши организации, зачем вам я?

— Ты поведёшь солдат внутри – не хватало ещё чтобы они провалились или угодили в западню. Понятно?

— Понятно – ответил Бостар, явно бывший не в восторге от предстоящего участия в штурме.

— Теперь проследуй в десантный катер и проинструктируй солдат. Как понял?

— Так точно.

Бостар направился к отряду охраны, который был готов в любой момент выступить. Десять грозных солдат в чёрной форме проверяли своё оружие перед боем. Бостар прекрасно знал, что эти солдаты – опасные противники и верные союзники.

«Проводите инструктаж, товарищ проводник» — произнёс один из бойцов. Бостар опешил, но после собрался и стал в меру своих знаний рассказывать о том, чего нужно опасаться в подобных строениях, на какие костяные пластины лучше не наступать и прочие премудрости, которым он успел научиться на своём опыте.

Через несколько минут лодка вышла в море. Бостар заметил, что двигатель на ней работает почти бесшумно, в отличие от его лодки. «Под водой могут быть выступы?» — спросил один из солдат Бостара. Получив отрицательный ответ, лодка подошла ближе к стене крепости и начала двигаться к входу. По опыту Бостар знал, что вход в крепости ико обычно представлял собой укреплённую гавань, в которых изредка было можно найти затонувшие корабли Содружества.

Как только корабль обогнул ещё один изгиб базы, Бостара аккуратно повалили на пол, затем тихий звук работающего мотора нарушился перестуком деталей автоматов. Прежде чем он успел понять, что происходит, бойцы сказали ему: «Можешь подниматься». Поднявшись, он увидел, что у полуразрушенного причала стоит три моторных лодки, около них несколько убитых, на головах которых были уже знакомые Бостару зелёные тюрбаны. Было понятно, что это далеко не все люди, которые были в крепости, а значит, предстояло идти вперёд.

«Бери оружие и веди нас внутрь!» — скомандовал боец. Бостар вышел из лодки и подобрал с тела убитого автомат, после чего прошёл внутрь, ведя отряд за собой. Пусть эта крепость не была знакома Бостару, но он, по опыту прошлых экспедиций было понятно, куда ведёт каждый из проходов. Пару раз обернувшись, он замечал недоумение на лицах бойцов, в первый раз штурмующих крепость ико – должно быть, все, кто участвовал в боях двадцатипятилетней давности, уже успели выйти на пенсию.

Коридоры выглядели жутко – единственным источником света здесь были дыры от осколков, через который проникали тонкие солнечные лучи, разгонявшие мрак. Широкий коридор, внутри которого вполне мог проехать автомобиль, был закручен спиралью, по бокам которой были лестницы и технические тоннели, в них легко мог упасть невнимательный человек. На полу был тонкий слой покрытой пылью слизи, а большую часть стен до сих пор покрывала почерневшая плоть некогда живой базы – ико были настолько сильно изменены генной инженерией, что никакие местные организмы просто не могли её разлагать. Среди слизи, покрывавшей пол, попадались следы людей – пластиковые упаковки, шприцы, ржавые железные ящики. Командир остановил Бостара.

— Должно быть, они в центре. Как нам туда попасть?

— Можно пройти прямо по коридору, можно попробовать через второй этаж – там должен быть балкон.

— Держи и веди – сказал командир отряда и дал в руки Бостару прибор ночного виденья.

— Может пригодиться – ответил Бостар, но прошёл дальше внутрь без него.

Он полагался на зрение жителей Мелькарта, которые лучше обычных людей видели при плохом освещении. Этого хватало ему, чтобы различать впереди себя тоннели или затянутые слизью провалы в полу. Он провёл бойцов мимо первой лестницы, которая, судя по цвету, успела обветшать сильнее прочих, и через пару десятков метров провёл солдат по следующей лестнице, сконструированной явно не для человеческих размеров. На втором этаже полы обветшали сильнее, так что приходилось идти ближе к внутренней стене, где шанс провалится были гораздо ниже. Впереди послышались голоса – кто-то усердно подгонял рабочих, чтобы они работали быстрее. Бостар, шедший впереди, дал знак остановиться – там были трое. Командир отряда жестом спросил, можно ли пройти вперёд. Их проводник, бегло осмотрев, согласился, и бойцы прошли вперёд, снова раздался треск автоматных очередей. Бостар пошёл следом и, перешагнув через тела убитых, подошёл к командиру, который шёпотом спросил: «На балкон можно?». Бостар, осмотрев его, подтвердил кивком, что это безопасно.

Бойцы заняли позиции в арки, Бостару дали знак ждать. Командир перезарядил автомат, вслед за ним это сделали остальные. Снизу доносились разговоры – кто-то заподозрил неладное и делился своими подозрениями. Командир распределил цели, после чего прошептал: «По моей команде…»

Вниз полетели осколочные гранаты, перед взрывом коридор огласило громогласное «Ура!». Следом солдаты вышли из тени, и началась стрельба. Судя по тому, что ответных выстрелов практически не было, удалось застать находившихся внизу врасплох.

«Чисто, спускаемся» — скомандовал командир, Бостар проследовал за ним. Пока солдаты спускались по обвалившейся секции балкона, Бостар осматривал центральный зал, который представлял собой жуткое зрелище:

Первое, что бросилось в глаза – вход напротив, возле которого лежали убитые боевики – расчёт на внезапную атаку сверху сработал. Остальные убитые находились неподалёку от импровизированного обеденного стола в углу. Но вид крови и убитых людей, ещё вчера бывший для Бостара худшим кошмаром оказался далеко не самой пугающей вещью.

Зал диаметром в сорок метров, судя по куче сгнивших коек в углу был общей палатой в импровизированном госпитале для ико. В центре, освещаемом солнечными лучами, располагалась замысловатая пентаграмма диаметром двадцать метров из панцирных доспехов ико, в которых ещё оставались засохшие останки их мёртвых владельцев. Что удивляло ещё больше – полы были усилены металлическими решётками, а в углу дополнительно находились насосы, откачивавшие воду из помещения ниже уровня воды. «Срочно вызывайте Анисимову, здесь не просто бандиты, тут какая-то чертовщина» — произнёс один из бойцов.

Тишину снова нарушил крик «Ваалхал!» — из коридора на неосторожно подошедшего к арке бойцу выпрыгнул выживший боевик с ножом. Боец, не успевший поднять висевший на ремне автомат, выставил руки вперёд и перехватил направленный в шею удар. Пока он пытался сдержать боевика, целившегося в него ножом, командир отряда закричал: «Брать живьём!». Стоявший ближе всех к жертве атаки соратник перехватил автомат и ударом приклада по голове оглушил нападавшего – этому боевику придётся дорого заплатить за свою дерзость. «Проводи Анисимову сюда» — скомандовал командир – мы пока осмотрим, чем тут эти сектанты были заняты.

Сектанта связали, после чего под охраной половины бойцов привели к пристани, на которую уже успели сойти Анисимова и Дымов.

— Что здесь произошло? – спросил Дымов у своих подчинённых.

— Здесь эти психи в зелёных тюрбанах. Взяли в плен одного.

— Пока показаний мы от него не добьёмся – справедливо заметила Анисимова – он что-то успел сказать?

— «Ваалхал» — повторил незнакомое слово один из бойцов.

— Вальхалла? Вы серьёзно? – усмехнулась Анисимова – открытие тянет на сенсацию или скандал государственных масштабов.

— Какая ещё Вальхалла? – непонимающе переспросил Бостар.

— Место, где после смерти пируют умершие герои, согласно представлениям древних скандинавов. Их верования были распространены среди наёмников из Европы во время войны.

— Получается, ими командует какой-то недобиток. Это объясняет многие их успехи – досадливо заметил Дымов.

— Притормозите – остановил размышления командования Бостар – он сказал: «Баалхал» — в переводе с нашего, это значит живой бог или воплощённое божество, если вам будет интересно.

— Это что-то из ваших поверий?

— Я, конечно, не специалист, но кое-что смогу рассказать.

— Говори. Немедленно.

— Когда мне было лет десять, наш класс отправили помогать разгребать завалы. Суффет тогда сказал, чтобы если найдём книги про Баалхала, то сразу сдавали ему.

— И что же это значит?

— Я не особо верующий, но ребята говорили, что ещё до войны тут была какая-то секта, которой устроили полную анафему.

— Товарищ капитан? – Анисимова вопросительно посмотрела на Дымова.

— За всю жизнь не слышал ничего про Баалхала. Этот земноводный нас путает.

— Не торопитесь с выводами. Что это были за книги, где они были?

— Это было что-то довоенное, но тогда мы ничего не нашли, пусть суффет и стал предлагать нам вознаграждение за каждый экземпляр.

— Он нас дурит. Не хочет, чтобы мы стали распутывать след с Вальхаллой.

— Товарищ капитан, считаю необходимым проверить его версию. По договору с Мелькартом, у местных полная автономия в вопросах веры, нет ничего удивительно в том, что мы не смогли распутать какую-то их секту.

— «Саиф Гамилькари» существует уже десять лет, ни про какого «Баалхала» я ничего не знаю!

— Товарищ капитан, разрешите доложить!

— Разрешаю!

— Согласно нашей информации, недавно в той организации произошли внутренние конфликты. Вероятно, мы имеем дело с какой-то отколовшейся сектой?

— Секта в секте. Звучит нелепо, но вполне вероятно. Каков наш план?

— У меня есть подозрения, что изучение довоенной литературы Мелькарта может иметь успех в деле нашей экспедиции – ответила Анисимова.

— Да, но имейте ввиду – земноводные не любят, когда люди суют нос в дела их веры. Так ведь? – обратился Дымов к Бостару.

— Думаю так.

— Товарищ бен Басиль, вы слишком много знаете о нашей экспедиции, а сейчас у нас возникает задача найти среди местных агента. Вы готовы нам помочь?

— В каком смысле помочь?

— Вы будете зачислены в штат нашей экспедиции не как временный помощник, а как полноценный член команды. В ваши задачи будет входить помощь при общении с местными.

Бостар колебался недолго – раз он слишком много знает, то рано или поздно за ним придут либо сектанты, либо снова люди правительства, а сейчас ему дадут возможность заработать и избавится от тех, кто рано или поздно может прийти по его душу.

— Хорошо, я согласен. Где расписаться?

— Документы мы оформим позже. Вы уже доказали, что вам можно доверять, поэтому я могу ввести вас в курс дела. НИИ Ксенотех ищет следы астроптериксов на Мелькарте. Вчера вы раздобыли для нас информацию человека, исследовавшего их следы до войны, а сегодня, по всей видимости, перебили наших конкурентов и открыли новый след.

Бостар крайне удивился этой информации: астроптериксы известны как единственные за исключением людей покорители космоса, чьё существование неопровержимо доказано несколькими находками кораблей и заброшенных поселений на планетах с другого края обитаемого космоса.

— Астроптериксы? Они же вымерли! – удивился Бостар.

— Информация требует подтверждения, и вы нам в этом поможете. Так вы с нами?

— Конечно. С чего мне начать работу?

— Отправляйтесь на корабль. Для начала мы постараемся понять, кто из местного духовенства может располагать более детальной информацией о Баалхале. Олег Кириллович займётся альтернативной версией с Вальхаллой.

— Так точно – ответил Бостар.

Глава 5

Следующие несколько дней корабль двигался на юг, к экватору. Из разговоров матросов Бостар узнал, что по мнению Анисимовой, именно там должны были быть следы пребывания астроптериксов. Всё это время он сидел без дела – формально он являлся гражданским работником в подчинении руководства экспедиции, что освобождало его от подчинения Дымову и выполнения трудовых повинностей.

Вечер. Бостар, заканчивавший писать письмо отцу, был потревожен внезапно появившимся в каюте Николаем. Заметив, что его сосед по каюте растерян, Бостар убрал незаконченное письмо в карман и начал разговор.

— Николай, а что случилось с тем пленным? – спросил Бостар.

— Ты действительно ничего не видел? Дымов забил его до смерти, пытаясь вызнать хоть что-то про Вальхаллу.

— А это вообще законно?

— Ему постфактум выписали смертный приговор, так что с точки зрения закона всё чисто.

Бостар задумался.

— Я последние пару дней, после Сильверпорта, всё размышляю вот над чем: я убивал, меня рано или поздно убьют… А что дальше?

— Смерть – неудачно попытался отшутиться Николай.

— Да. Смерть. Просто щёлкнет выключатель, и все твои мысли, память, сознание испарятся. Так ведь?

— Ну, некоторые считают, что так. Сектанты, которых ты убивал, явно думали, что за их дела им будет какая-то награда там, за гранью. Вообще, я удивлён, что житель Мелькарта у меня такое спрашивает! – усмехнулся Николай.

— Это почему ещё?

— Ну у вас же пророк Гамилькар, откровения свыше, завет с ангелом и спасение последних праведников…

— Знаешь, Николай, мне как-то наплевать было на всё это – честно ответил Бостар.

— Да ладно – удивился Николай – а я-то думал, что ты не требуешь перерывы на утренние и вечерние молитвы.

— Отец не требовал, мать сильно не настаивала. За всю жизнь был на этих молитвах от силы раз семь.

— А, да – ты же у нас не совсем абориген.

— Вот в этом вся суть – я не совсем абориген и не совсем человек.

— Смотри на мир с другой стороны – ты можешь стать частью и тех и этих.

— Пытался. Для местных я - белоголовый чужак, для ваших – нелюдь. Отучился в школе, вместо работы стал промышлять мародёрством – кручусь как могу, смысла не искал, да и не надо всё это было. А теперь, видимо, надо.

— Слушай, глядя на то, как ты пришёл на корабль с отрубленной головой, перед этим расстреляв нескольких боевиков…

— Голова – доказательство, расстрел – опыт игры в страйкбол. До этого убивать не приходилось – максимум предупредительными выстрелами заканчивалось.

— Я по юности тоже в страйкбол много играл. Элемент военной подготовки, в конце концов.

— Я тоже, но в команде особо не продержался – не мог играть в коллективе.

В каюту забежал другой матрос и командным голосом произнёс: «Бен Басиль, на мостик!». Бостар немедленно подчинился приказу.

Зайдя на мостик, он заметил, что Анисимова склонилась над картой Мелькарта, где среди необитаемых частей океана были сделаны несколько пометок. Увидев Бостара, она спешно свернула её, явно опасаясь, что Бостар может узнать лишнее.

— Товарищ бен Басиль, считаю нужным вас известить, что версия товарища Дымова полностью опровергнута.

— Я в некоторой степени уже знаю про это – отшутился Бостар.

— Мы изучили всё, что было известно про Баалхала из открытых источников. Это некая концепция из вашей религии, которая была официально предана анафеме ещё самим Гамилькаром. Вам есть что сказать по этому поводу?

— Никак нет.

— В таком случае у нас есть для вас задание. Вы готовы?

— К чему именно?

— Вам нужно найти и допросить от нашего имени одного аборигена. У товарища Дымова есть большие сомнения, что наша цель согласится говорить с выходцами с Нереи, так что пойдёте именно вы.

— А кто наша цель?

— Всё, что мы имеем по Баалхалу – отрывки ваших неканоничных писаний и несколько протоколов допроса еретиков с довоенных времён. В них указан регион – Шамб. Ты должен отправиться в деревню Сибтхасар, найди аборигена по имени Масхар бен Руш.

— Разрешите задать вопрос.

— В чём дело, товарищ бен Басиль?

— А те сектанты, которые на меня напали не из Шамба ли?

— Никак нет. Они принадлежали другим кланам, и в этой области они вам не угрожают. Теперь вы готовы?

— Так точно. Готов.

— Масхар бен Руш должен быть довольно старым – по нашим данным, он был суффетом ещё в довоенное время и до сих пор не уходил в отставку. Постарайся вызнать у него кто такой Баалхал и по возможности… Не упоминай, что работаешь на нас. Завтра на рассвете мы дадим тебе одежду, транспорт, деньги и готовую легенду. Как поняли?

— Понял. Это всё?

— Нет. В данных, найденных на ноутбуке, который ты вынес из Сильверпорта упоминается, что в нескольких десятках километров от их деревни есть подозрительные геологические образования. Потапенко предполагал, что это были обветшалые руины построек астроптериксов. Расспроси Масхара про них. Он явно должен что-то знать.

— Какие сроки?

— Пока ты будешь изучать следы культа, мы проведём раскопки в другом месте, две сотни километров к северу отсюда. На это ориентировочно уйдёт неделя.

— Будет сделано – ответил Бостар и вернулся в свою каюту.

Он согласился, хотя предпочёл бы никогда не отправляться в Шамб – ещё до войны это был обособленный регион, кланы которого недолюбливали чужаков и отличались особым рвением в исповедании веры пророка Гамилькара. Во время войны выжившие почти без поддержки Лиги освободили свои родные места и продолжили вести прежний, обособленный образ жизни. Традиции управления среди кланов Шамба сохранились неизменными со времён пророка – власть суффетов была абсолютна и неоспорима.

Не было ничего удивительного, что ушедшие из строгих общин молодые люди, будучи опьянёнными свободой других регионов, часто попадали в неприятности. Бостар же понимал, что, скорее всего, неприятности будут у него – если даже в родном Саирхарте на него часто косо посматривали, то там косыми взглядами дело не ограничится.

Вернувшись в каюту, он заметил, что Николай, как обычно, куда-то исчез. Закончив писать письмо словами «У меня всё, хорошо, не беспокойтесь за меня», Бостар лёг в кровать. В процессе безуспешных попыток заснуть, он заметил, что опасность, грозящая ему, впереди притупила муки совести и рассуждения о сущности души, терзавшие его последние пару дней безделья. Вскоре вернулся Николай.

— Ну, зачем тебя вызывали? – спросил он, заметив, что Бостар до сих пор не спит.

— Отправляюсь в Шамб, буду искать какого-то суффета.

— Серьёзно? – обеспокоенно спросил Николай.

— Да.

— Я всё надеялся, что эта Анисимова плывёт на юг осматривать руины, а не связываться с ними.

— Интересно, всегда ли у этого ксенотеха такая работа?

— Знаешь, говорят, что могло быть хуже – ответил Николай.

— И чем хуже?

— Читал про экспедицию на планету Тевтатес?

— Что там было?

— Нам ещё повезло, что мы имеем дело с людьми – та экспедиция отправилась в какой-то недоразвитый мир, обитатели которого не знали металла.

— И что там могло быть интересного?

— А интересно то, что местные, даже не зная металла, создали цивилизацию — у них были орудия труда из стекла, керамики и пластика, уже из космоса увидели полукилометровые пирамиды и гигантские оросительные каналы, а по прибытии на планету пришлось устанавливать контакт.

— И чем это хуже нашего?

— Тем, что потом учёных пытались подарить другой деспотии как экзотических животных. Местные не напугались огнестрела, так что штурм дворца был крайне тяжёлым и кровавым.

— Жители Шамба тоже могут подарить нас, для работы на кирпичном заводе – мрачно пошутил Бостар.

— Если уж на то пошло, то, мне кажется, местные рано или поздно доиграются – вся их автономия существует до тех пор, пока это удобно центру.

— И что ты думаешь, будет война?

— Не, войны не будет. Знаешь, как это делается на Нерее?

— Как?

— Если обычаи каких-то людей не устраивают власть, то одной прекрасной ночью в города прилетают вертолёты, местным дают час на сборы, а после весь народ в полном составе вывозят на другую планету, где в заранее оборудованных санаториях их перевоспитывают. После им организуют автономную область где-нибудь подальше от космопорта, лишают права выезда. Срабатывало не один раз.

— И ты думаешь, что с нами сделают то же самое?

— Не, дружище, такого не будет – взять хотя бы тебя – нормальный парень, проблем на борту не создаёшь, с властью сотрудничаешь.

Бостар задумался – впервые за несколько лет у него появился человек, называвший его другом. Этот землянин Николай общался с ним не из-за какой-то выгоды, не из-за отсутствия других людей вокруг, а просто потому, что хотел с ним говорить. Это резко отличалось от безразличных к нему местных, которые приходили к Бостару только тогда, когда им надо было что-то вытащить из руин. Довольный хорошими изменениями в своей жизни, Бостар заснул.

Проснулся он через несколько часов из-за шума, который доносился через открытый иллюминатор. Выглянув наружу, Бостар понял, что корабль зашёл в гавань города, заселённого землянами.

Вид городка сильно контрастировал с Саирхартом. Если его родной город после заката погружался во мрак, который разгонял лишь свет из окон засидевшихся допоздна жителей, то в гавани этого города от ярких вывесок и фонарей даже в полночь было светло как днём. Кроме чернорубашечников на улицах виднелись молодые пары и шумные компании гуляк. Архитектура тоже сильно отличалась от поселений аборигенов: у портовых зданий были богато украшенные колоннами и орнаментами фасады, вальмовые крыши, покрытые железом и большие окна. Иллюминатор выходил очень близко к причалу, и Бостар решил действовать.

Поняв, что у него теперь есть друзья и какой-никакой смысл жизни, Бостар решил наверстать упущенное за годы добровольного затворничества в Саирхарте. Убедившись, что его сосед спит, он взял сумку с деньгами и документами, вылез наружу и выпрыгнул в воду. Навыки скрытного перемещения, отточенные на улицах Саирхарта, помогли ему незаметно пройти к двери одного из клубов, на входе в который стоял охранник в чёрной рубашке. Он внимательно осмотрел подозрительного юношу.

— Турист? – спросил он, едва заметно ухмыльнувшись.

— Да, турист – ответил Бостар, до этого не удосужившийся придумать внятное объяснение происходящему.

Пройдя внутрь, Бостар ожидал увидеть мрак, освещаемый вспышками ярких цветов, услышать оглушающую музыку и толпы танцующих людей – именно такие картины рисовались в его голове, когда он представлял ночные клубы землян, но здесь всё было по-другому.

В помещении был приглушённый свет, за столами сидели компании молодых людей и что-то обсуждали, в то время как на сцене играла местная музыкальная группа. Достав кошелёк, Бостар подошёл к барной стойке, за которой стоял мужчина в белой рубашке.

— Нечасто у нас увидишь местных – усмехнулся он.

— Я здесь проездом – усмехнулся в ответ Бостар.

— Чего желаете? – спросил бармен и протянул меню Бостару.

— Есть что-нибудь безалкогольное?

— Что, вера не позволяет?

— Нет, завтра на работу – ответил Бостар.

Бармен кивнул и, получив от Бостара несколько купюр, стал готовить коктейль. Ожидая свой заказ, он заметил, что ему подмигнула девушка за соседним столиком. Он ответил ей улыбкой, но флирт прервало внезапное появление в дверях пятерых чернорубашечников с автоматами. В одном из них он узнал охранника. Этот человек указал на Бостара, после чего остальные ускорили шаг.

Бостар стал быстро думать: если он сейчас попробует сопротивляться, то его тут же пристрелят на месте, если попытается сбежать, что было ещё возможно, его запросто выловят в абсолютно чужом городе. Оставалось только подчиняться. Он встал и отправился навстречу патрульным. В такой ситуации, как казалось Бостару, они должны были явно обозначить свои намеренья, но они продолжали спокойно подходить к нему. Музыка продолжала играть, на происшествие обратили лишь мимолётное внимание.

— Вань, разве это террорист? – обратился к охраннику автоматчик.

— Мне он показался подозрительным.

— Что нам теперь, каждого аборигена шарахаться?

— Здравствуйте – вмешался в разговор Бостар.

— Молодой человек, проследуйте для установления личности – сказал автоматчик.

Бостар подчинился – его очень напрягала подозрительная вежливость полицейских. Обычно в Саирхарте и других поселениях аборигенов чернорубашечники – организация, часто замещавшая в городах патрульную службу, вели себя без всякого официоза, а подозрительных граждан сразу заковывали в наручники. Сейчас же Бостар без всякого принуждения вышел из клуба, у дверей которого стоял автомобиль. Бостар, не понимая происходящего, поднял руки, чем вызвал недоумение чернорубашечников, которые попросили Бостара предоставить его документы.

— Что делаете в городе? – спокойно спросил патрульный.

— Отдыхаю.

— С корабля Стрибог?

— Так точно.

— Вспомогательный персонал? – улыбнулся чернорубашечник.

— Так точно.

— А если проверю?

— Пойдёмте – ответил Бостар.

— Да ладно, шучу – снова усмехнулся человек и вернул ему документы – приятного вам вечера, извините за беспокойство.

— И вы так просто меня отпустите? – опешив, спросил Бостар.

— Да, а что тебе ещё надо?

— Ничего, извините.

— Расслабьтесь, товарищ бен Васильевич, чувствуйте себя как дома.

Бостар был удивлён гостеприимству людей. Раньше он думал, что по приезде в любой человеческий город его встретят как человека второго сорта или как врага. Здесь же, к удивлению, все относились к нему как к равному.

Тем не менее он решил отложить начало полноценной жизни и вернуться на корабль, прежде чем найдёт новые неприятности. Часовой, увидевший Бостара, дал ему знак как можно скорее возвращаться на корабль и по пути до каюты очень долго ругал его за то, что тот сбежал, поставив всю команду под угрозы выговоров от Дымова. Он спокойно проскользнул в каюту и лёг спать, стараясь хоть немного отдохнуть перед завтрашней работой.

Утром Бостар обнаружил под дверью то, что ему выдали для задания: он взял новую одежду, которая слабо отличалась от его повседневной, папку со своей вымышленной биографией, небольшую рацию, которую можно было спрятать под одеждой и стилет. Выйдя из внутренних помещений на палубу, Бостар сразу понял, что корабль прибыл в страну Шамб.

Корабль стоял на границе мелководья. Лучи рассветного солнца отражались от воды, которая казалась алой от бесконечных зарослей красных водорослей на дне. Между ними, подобно костям среди гор плоти, возвышались белоснежные кораллы. Тишину безветренного утра нарушали лишь тихие разговоры матросов на палубе. Жар, исходивший от солнца, медленно, но, верно, становился сильнее. Покой казался мнимым, притворным, фальшивым, готовым в любой момент сорваться в безумие.

Тихий шёпот волн, бившихся о борта корабля, казалось, пытался о чём-то предупредить Бостара, убедить его не идти дальше, но юный житель Мелькарта был слишком сильно поглощён своими мыслями.

Он сел в старую моторную лодку, которую где-то за ночь нашли люди Дымова, и отправился по указанным координатам в деревню Сибтхасар.

Биография, которую ему сочинили, была максимально неубедительна – имя Ганнибал бен Барка, родом из города Улаам-Хадашт, журналист, изучающий отдалённые регионы. Складывалось впечатление, что Дымов сочинил эту биографию специально, чтобы избавиться от него. Поняв, что нет более убедительной лжи, чем правда, Бостар решил, представится настоящим именем и попытается втереться в доверие к суффету, расспрашивая его о вопросах веры, которые, после разговора с Николаем, ему действительно захотелось изучить.

Размышление прервало появление на горизонте быстро приближающейся лодки с несколькими вооружёнными мужчинами…

Глава 6

Бостар знал, что жители страны Шамб – люди неприветливые и суровые, поэтому сейчас от него требовалось не делать глупостей. Одинокий незнакомец в куфии, плывущий в моторной лодке, не мог не вызвать подозрений. Бостар заглушил мотор и стал ждать, когда незнакомцы подплывут поближе.

Зелёные тюрбаны, длинные бороды и красные рубашки – все местные, приблизившиеся к Бостару, были похожи один на другого. Вооружены до зубов – в руках одного из них винтовка, четверо других вооружены гарпунами. Они с подозрением осматривали чужака, кружа вокруг него.

— Кто такой? – крикнул один из них.

— Бостар бен Басиль. Путешественник. С кем имею честь?

То, что путешественник говорил без акцента, присущего местным, сильнее напрягло шамбцев. Один из них запрыгнул в лодку и дал Бостару знак снять куфию. Светлые волосы чужака вызвали у местных ещё большее напряжение. «Стой смирно» — скомандовал один из них и рукой дотронулся до шеи Бостара и, убедившись, что у него тоже есть жабры, одобрительно кивнул.

— Я подумал, что ты не из наших, брат – произнёс шамбец.

— Полукровка.

— Что ты ищешь здесь?

— Я хочу поговорить с вашим суффетом. О вере.

Мужчины стали говорить между собой, о чём именно было невозможно понять из-за акцента.

— Хорошо, брат, мы отведём тебя.

— Благодарю.

Бостар не ожидал, что местные настолько легко согласятся провести его в своё поселение. Один из них сел в лодку к нему и стал внимательно наблюдать за ним.

— Зачем тебе нужен наш суффет?

— Я интересуюсь верой, но не доверяю суффетам из наших городов.

— Правильно, брат, настоящая вера осталась только в Шамбе.

Вскоре лодка подплыла к деревне Сибтхасар. Архитектура здешних мест была более примитивной и нисколько не отличалась от того, что возводили на Мелькарте ещё во времена пророка Гамилькара. В отличие от Саирхарта, стоявшего на плавучих платформах из аквабетона, эта деревня возвышалась на отмели. Издалека она скорее напоминала защищённый форт – глинобитные стены высотой в шесть метров с узкими окнами-бойницами, укреплённые двумя башнями ворота. На крышах стояли часовые, вооружённые оставшимися со времён войны автоматами содружества, наподобие того, который был у Бостара. Сибтхасар навевал не самые приятные ожидания.

Врата раскрылись, лодку Бостара занесли внутрь. Самый старший из нашедшего его отряда говорил с людьми на стенах на едва понятном Бостару диалекте, после чего они загадочно посмотрели на Бостара.

— Ну что?

— Подойди к господину Масхару, он наш суффет – ему решать останешься ты или нет.

Бостар направился к центру деревни в сопровождении четырёх охранников. Внутри Сибтхасар также напоминал крепость – запутанные в лабиринты узкие улочки, на которых между двух глинобитных стен едва могли разойтись двое людей. Несмотря на аскетизм и внешнюю нищету, Бостар заметил, что в отличие от его родного города здесь не было никаких развалин.

Другие жители деревни встретились только на небольшой площади возле храма. Там были несколько мужчин в традиционной одежде, похожей на ту, что была на Бостаре, резвились дети, а в тени на крыльце одного из домов сидели женщины, которые особенно привлекли внимание. Они были одеты в чёрные халаты и платки, оставлявшие открытыми только глаза, которые со страхом и презрением смотрели на появившегося в деревне чужака. Единственным украшением одежды были красные орнаменты, которые, как понял Бостар, были скорее знаками различия, чем украшениями. Заметив белоголового чужака, женщины тут же ушли. От увиденного зрелища ему стало не по себе.

«Суффет живёт здесь. Сдай оружие и заходи» — произнёс один из сопровождавших. Бостар передал свой кинжал, попутно убедившись, что миниатюрная рация, которую ему передали для связи, всё ещё при нём. Старший из сопровождавших взял к себе оружие и дал знак проследовать внутрь.

Зайдя в дом, Бостар ощутил приятную прохладу. Освещения и кондиционеров здесь не было, как и других следов электричества. Тишину нарушал только топот множества ног, доносившийся со второго этажа. Бостару дали знак ждать, после чего старший сопровождавший, выждав несколько минут, поднялся по лестнице. Бостару разрешили пройти несколько минут спустя.

В комнате на полу перед изображением пророка Гамилькара сидел старик. Когда он обернулся, Бостар удивился тому, что несмотря на почётный возраст (а ему должно было быть как минимум восемьдесят лет), он выглядит очень бодро: суровый и бодрый взгляд внимательно осматривал Бостара, оценивая его.

— Ну здравствуй, юноша – прокряхтел Масхар – Что на этот раз понадобилось от меня нерейцам?

— Господин Масхар… — недоумевая о только что сказанном, произнёс Бостар.

— Не строй из себя дурака, юноша. Я всё вижу.

Снизу подошли сопровождавшие его воины. Бостар стал быстро думать над тем, что делать дальше: на поясе Масхара висел нож – можно было выхватить его, взять суффета в заложники и забаррикадироваться, ожидая помощи от землян, которые не должны были уйти далеко. Заметив напряжение гостя, Масхар дал знак своим телохранителям уходить, закрыв двери. Этот старик мог читать мысли или, как минимум, очень хорошо знал людей. Дождавшись, пока Бостар придёт в себя, он продолжил.

— Назови своё имя, юноша.

— Бостар бен Басиль.

— бен Басиль… — задумавшись повторил старик – ну что же, говори, зачем ты пришёл.

— Я пришёл говорить о религии.

— И здесь ты не врёшь, юноша. Я поговорю с тобой, но сначала расскажи про то, зачем тебя послали земляне.

— Баалхал, господин Масхар.

Старик резко переменился в лице. Слова явно не были для него пустым звуком. Глядя на то, как до этого спокойный и практически безразличный к нему человек хмурится, Бостар задумался, уйдёт ли он живым из этого помещения. Он снова посмотрел на дверь, чтобы оценить, сколько она сможет сдерживать местных.

— Значит, анафема не удалась… Кто тебе сказал про него? От кого ты узнал, Бостар?

— «Саиф Гамилькари», господин Масхар.

— Значит, мои подозрения были верны. Они уже не те, что раньше.

— Нерейцы подозревают, что у нас мало времени и они готовят что-то страшное.

— Разве нужно знать нерейцам о том, во что верят какие-то нелюди? Какой смысл знать мысли тех, чей разум они хотят отправить туда, откуда не возвращаются?

— Это срочное дело, господин Масхар. Нерейцы хотят знать о них всё, чтобы остановить.

— Это дело несрочное, Бостар бен Басиль. Если бы они хотели узнать про Баалхала в течение суток, меня бы похитил из этого дома спецназ и пытками выдавливал бы из меня всё, что им нужно. Но они послали тебя – значит, время ещё есть. Если ты встретился с сектантами, которые говорили про Баалхала, то придётся признать: анафемы больше нет.

— Так вы расскажите мне об этом?

— В былые времена я сначала спрашивал благословения верховного суффета, но сейчас, увы, он ещё большая марионетка нерейцев чем ты. Так что решение я волен принимать сам.

— Лига узнает только необходимый минимум – пытаясь убедить старика, произнёс Бостар.

Масхар ещё больше задумался.

— Хорошая мысль, Бостар бен Басиль, но я так не считаю. Ересь можно победить двумя путями. Либо мы загоняем её в тень, давая погибнуть в забвении, либо выставляем её уродство и лживость напоказ, отвадив от неё всех.

— Мудро.

— Ты станешь факелом, который осветит уродливый идол Баалхала. Чужаки не станут меня слушать, но ты расскажешь им всё. Через сколько они должны будут прийти за тобой.

— Через неделю, господин Масхар.

— Прекрасно. Я предлагаю тебе договор: ты станешь моим учеником. Я расскажу тебе всё, что ты должен знать о вере, и лишь потом ты узнаешь и поймёшь, что такое Баалхал.

— Зачем это вам? Разве не проще всё рассказать Лиге самому?

— Нет. Для них я варвар и чудовище, ты же, как я понял, чудовище только наполовину. Тебя они станут слушать.

«Похоже, выбора у меня нет. Придётся слушать бредни старого сектанта, иначе меня либо зарежут местные, либо поставят к стенке земляне» — подумал Бостар.

— Хорошо, я согласен.

— О делах поговорим завтра, а пока гостю надо дать отдохнуть.

Масхар многозначительно кивнул, после чего встал и дал знак следовать за ним. Охранники были сильно удивлены, увидев, что Бостар вышел невредимым. Гостя провели на нижний этаж, где находился большой стол.

«Ариста, у нас гости, накрывай на стол!» — скомандовал старик, и за дверьми в другой части дома послышались шаги. В центре стола сидел сам Масхар, рядом по одну сторону от него сел Бостар, а по другую – один из телохранителей, который оказался его сыном. Другие охранники пошли собирать жителей деревни, которых пригласили разделить с гостем трапезу.

Бостар вспоминал подобные застолья, на которые его время от времени водили с собой родители. Огромное количество людей, которые обсуждали что-то своё либо, не обращая на него никакого внимания либо приставая с расспросами, ввергало его в уныние. Теперь, видимо, предстояло снова пережить этот ритуал.

Тем временем в доме собралось около десятка мужчин, которые неодобрительно смотрели на чужака. Возле стола время от времени появлялась фигура в красно-зелёной одежде, которая приносила с кухни еду – видимо, это была Ариста. Из-под платка Бостар поймал на себе заинтересованный взгляд.

«На что я сейчас подписался? Теперь придётся неделю жить с этими мракобесами» — думал Бостар, но изо всех сил старался скрыть своё недовольство происходящим.

На столе появлялось все больше пищи – рыба всех видов, съедобные водоросли, блюда из батата и кокосов, выращенных на соседних островах. Подавали это на больших тарелках, изготовленных по крайне примитивной технологии. Из напитков здесь были железные кубки с чаем и какие-то отвары, которые Бостар не отважился пробовать. Первым поднял кубок Масхар и произнёс тост на наречье Шамба, после чего перешёл на понятный Бостару язык.

«Братья, сегодня к нам прибыл Бостар бен Басиль – юноша из города Саирхарт. Он прибыл сюда, чтобы познать учение пророка Гамилькара в его первозданной форме, не искажённой ни корыстными суффетами из столицы, ни чужаками с Нереи. Не знаю как вы, но я думаю, что это знаменье, братья, знаменье, что Всевышний не оставил этот мир и за пределами Шамба ещё остались сородичи, которые верят в нас. За его здоровье!»

Гости подняли кубки в честь Бостара.

— Наш друг принёс нам не только надежду, но и страшную новость: среди Саиф Гамилькариа, которых некоторые из нас наивно считали братьями, взошла и пустила корни страшная ересь. Отныне любой, кто идёт под их знаменем – нам не друг, а любой, кто приходит к нам и говорит о Баалхале, должен быть убит на месте, братья мои— продолжил речь Масхар.

— Отец, мне кажется, он может нам врать.

— Ты не принимаешь его, потому что его отец – солдат Лиги? Адгербал, разве требовал Гамилькар благородного происхождения для того, чтобы войти в ковчег?

— Он работает на наших недругов.

— Пока я здесь суффет и я решаю, кто может, а кто не может жить у нас. Понятно?

— Да, отец – смиренно склонив голову, ответил сын Масхара.

«Похоже, из прелестей средневековой жизни здесь кроме отсутствия электричества ещё и знаменитые патриархальные порядки Шамба» — ухмыльнувшись про себя, подумал Бостар.

Застолье продлилось несколько часов. За это время Бостару представили всех здешних уважаемых людей, которые, тем не менее показались ему слабо отличимыми от обычных разбойников, разъяснили распорядок жизни в общине и сообщили, что со следующего дня он станет частью общины. Масхар сказал, что он сможет жить в его доме, в одной из свободных комнат. От денег он брезгливо отказался, заявив, что не признаёт нерейских бумажек. Сегодня Бостару дали выходной, позволив остаться в комнате.

Убранство жилища суффета – самого главного человека в селе было весьма скромным, и комната Бостара больше напоминала келью монаха. Небольшая кровать, письменный стол, плетёное кресло, книжный шкаф, ковёр и жалюзи – вот и всё убранство.

Решив освежить в памяти знания родного для себя языка, Бостар достал лежавшую на самом видном месте книгу – это было жизнеописание одного из местных проповедников, судя по всему, святого для жителей Шамба. Желая скоротать время, он открыл её и, перечитав некоторые из глав, убедился, что всё ещё понимает эту письменность. Из другой литературы здесь были лишь сборники сказок и местная поэзия.

За окном начинало темнеть. Гости разошлись по домам. Бостар, успевший хорошо отдохнуть, решил выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Вставая с кровати, он услышал шевеление за дверью. В голове тут же закружилась буря предположений: его прослушивали, пытались поймать за передачей разведданных или же просто собирались убить. Последний вариант был сразу исключён, так как убийце нет смысла прятаться от безоружного человека. Два оставшихся варианта раскрывали возможности – можно было попытаться вывести на чистую воду наглеца, посмевшего шпионить за ним. В мыслях Бостара промелькнул гениальный план.

Поймав тишину, Бостар громко зевнул и произнёс: «Здесь становится жарковато», — после чего подошёл к окну и стал пытаться его открыть, издавая довольно много шума. Однако между безрезультатными попытками открыть окно и совладать со ставнями, он делал едва заметные паузы, в которые прислушивался к шагам. Они становились всё ближе и ближе. Когда после очередной попытки открыть окно, звук шагов стал достаточно громким, Бостар парой изящных прыжков метнулся к двери и распахнул её прямо перед лицом незадачливого шпиона.

Из-под красного платка на Бостара смотрели два ярко-зелёных глаза. Девушка, упавшая на колени, неуклюже пыталась встать, отползая назад и не сводя взгляда с Бостара, который в своём надменном взгляде едва скрывал торжество от раскрытого замысла.

«Я сейчас не в том положении, чтобы кому-то приказывать, так что придётся быть вежливым» — подумал Бостар.

— Ариста, верно? – тихо и спокойно спросил он.

Девушка ответила кивком.

— Что ты здесь делаешь?

— Господин, я уже ухожу – ответила она, продолжая, пятится назад.

«У неё довольно приятный голос, даже несмотря на этот неприятный акцент»

— Подождите – сделав шаг вперёд произнёс Бостар – Для начала, я хочу услышать от вас объяснения.

— Господин… Мне нельзя с вами говорить.

— Уже поздно. Вы разговариваете со мной. Где Масхар? Я хочу услышать от него объяснения.

— Суффет… Дедушка на вечерней молитве, господин… — оборачиваясь и проверяя пути отхода, говорила Ариста.

Бостар рассчитал время – действительно через несколько минут по местному времени должна была начаться молитва, а значит, там будет вся деревня. Зная религиозность местных, Ариста не пришла на молитву только потому, что у неё был приказ от суффета – это было очевидно. У него было около получаса на разговор, если её никто не охранял.

— Предлагаю договор. Ты рассказываешь о том, кто и зачем тебя послал, а я… Не стану спрашивать суффета о том, почему за мной шпионят. По рукам? – сказал Бостар и протянул руку для того, чтобы помочь Аристе подняться.

Девушка ударила Бостара по руке и встала самостоятельно. Бостар был возмущён произошедшим, но сохранил контроль над собой – враг прямо под носом ему точно был не нужен.

— Слушай, я тебе не враг. Мне неприятности не нужны. Я просто хочу выяснить, что мне нужно у суффета и свалить из вашего захолустья домой – ответил Бостар.

— Если хочешь уехать домой живым, следи за языком и не заглядывайся, на кого не надо.

На этот раз Бостар был поставлен в ступор – да чтобы он на кого-то здесь заглядывался!

— Ладно, если не хочешь меня видеть, просто скажи, что тебе от меня нужно выяснить.

— Дедушка просил меня проследить за тем, с кем ты будешь разговаривать и о чём.

Вместо ответа Бостар достал из кармана устройство для связи, замаскированное под шариковую ручку, и произнёс: «Бостар бен Басиль центру: внедрение прошло успешно, поиск информации начат. Ожидаемое время результата – неделя».

— Это вы хотели узнать?

— Да – ответила девушка и стала спешно уходить.

— Доброй ночи вам, Ариста.

Услышав последнюю фразу, она недоверчиво посмотрела в глаза странного белоголового чужака и скрылась за дверью.

Бостар же пошёл спать – завтрашний день обещал быть тяжёлым.

Глава 7

Следующим утром Бостар проснулся от призыва к молитве, исходившего от минарета, пристроенного к храму. Если в родном Саирхарте традиционный сигнал начала дня был еле слышен, то здесь, в доме, находящемся в сотне метров от храма, громогласная молитва едва не оглушила его. После такого не проснуться было попросту невозможно. В комнату вошла Ариста и, прежде чем Бостар успел что-то сказать, произнеся: «Ваша одежда, господин», она быстро вышла.

Бостар сменил свою привычную одежду на алый тюрбан и чёрную робу – одеяние аскетичное, но довольно удобное, тем более в нём можно было легко спрятать нож. Не зная, что делать дальше, он проследовал наружу, где на площади стал собираться народ – красно-чёрная толпа в тюрбанах и бурках, которая вела оживлённый разговор о том, как пройдёт грядущий день.

«Следуй за нами, брат» – произнёс один из родственников суффета, которых вчера видел Бостар. Они провели его в первые ряды. Проходя сквозь толпу, Бостар заметил, что местные смотрят на него с недоумением и, оказавшись у самых дверей храма, Бостар стал подозревать в чём дело: если остальная часть мужчин в поселении была одета относительно вольно и их покрой одежды отличался, то приближённые суффета были облачены в некое подобие униформы. «Вставай за мной и повторяй всё что делаю я, брат» — снова произнёс родственник, имени которого Бостар не запомнил.

— Раньше бывал в храме?

— Был… Лет восемь назад.

— Понятно. Значит так, брат, как я уже говорил – повторяй за мной, лишних разговоров не веди, слушай внимательно. Если не знаешь, что делать – повторяй за остальными.

Из громкоговорителя в очередной раз раздалось: «Да восславиться Всевышний, ангел его Мелькарт и пророк его Гамилькар!», после чего распахнулись двери. Бостар прошёл внутрь.

Убранство храма в глухой провинции Шамба резко отличалось от аскетичного внешнего вида. Единственной мебелью в просторном прямоугольном помещении была трибуна, с которой вещал слово пророка суффет. Над трибуной находился реликварий – за стеклом находилась серебристая пластина, на которой было выгравировано крылатое существо. Стены были отделаны белоснежными мраморными плитами. Окна были украшены витражами, изображавшими сюжеты из жизни пророка. Полы были выполнены из чёрного мрамора. Перешагивая через порог, Бостар почувствовал неровность и опустил взгляд. На полу лежала плита с барельефом, изображавшим существо, похожее на ико. Рассматривать долго таинственные изображения не получилось – толпа, напиравшая сзади, заставила Бостара следовать за родственниками Масхара. Теперь его мучил лишь один вопрос: откуда в отсталой и нищей деревне деньги на обустройство храма, который в помпезности и роскоши превосходил даже дома культуры в поселениях выходцев с Нереи?

Бостар, как и остальные в храме сел на колени. До начала молитвы оставалось несколько минут, и он успел осмотреться по сторонам и оценить обстановку. Справа расположились мужчины, слева женщины. Он стоял с краю, у центрального прохода, разделявшего два потока людей. Слева от него сидела Ариста – он узнал её, столкнувшись с её презрительным взглядом, на который ответил глупой ухмылкой.

Снова зазвонил колокол. Все окружавшие Бостара пали ниц. Он последовал примеру. Повисла гробовая тишина, почти как в мёртвом Сильверпорте. Тишину нарушили тихие шаги, которые становились все ближе. Повернув голову, Бостар увидел, что мимо него, по направлению к трибуне прошагал Масхар.

«Да восславиться Всевышний, ангел его Мелькарт и пророк его Гамилькар!» — произнёс Масхар. «Вечная слава!» — хором ответил ему храм, вновь вставший на колени.

После нескольких молитв Масхар стал читать одну из первых глав Мелькартхарш – священной книги культа:

«Был то десятый год великой войны. И шёл солдат Хашим по берегам моря Средиземного, по пустошам разорённой земли тунисской. И померкло солнце, и разверзлись небеса, и грянул гром среди ясного неба. И вышел из вспенившихся вод моря Средиземного ангел к Хашиму и сказал ему: «Не бойся Хашим, я пришёл к тебе с миром!». И пал ниц перед ангелом Хашим, спросив лишь имя ангела. И ответил ему ангел: «Имя мне – Мелькарт. Пришёл я сюда по воле и милости Всевышнего. Был я падшим ангелом, но в дни последние раскаялся перед Ним и взмолился Ему о прощении. И велел Всевышний мне искать прощение моё в спасении грешных людей. Прошу тебя, Хашим, помоги мне спасти людей и да прибудет с тобой моя воля и сила. И принял в сердце своё Хашим слова Мелькарта и сказал ему ангел: «Отныне и вовеки ты – мой избранный и имя тебе – Гамилькар. Иди же и принеси слово Его человечеству!»

Бостар с детства знал эту историю в пересказе учебников истории, но только сегодня понял, что никогда до этого не был знаком с оригиналом. Теперь у него в голове возникли вопросы, которые, вероятно, появились бы у любого скептика: что, если виденье, положившее начало религии, было не более чем галлюцинацией сбившегося с пути и измученного жаждой солдата? А если это и было правдой, то, где доказательство, что Мелькарт был тем, за кого себя выдавал? Что, если он был инопланетным существом или чем-то ещё? Впрочем, осмотревшись по сторонам и увидев сотни падших ниц перед суффетом людей, Бостар понял, что он сейчас явно не в том месте, где можно задавать подобные вопросы. Масхар отошёл от трибуны, уступив место своему сыну. Молящиеся встали. Начиналась вторая часть ежедневного ритуала. Присутствующих разделяли на отряды и распределяли по работам. Бостар же оказался в отряде, который должен был, как сказали бы выходцы с Нереи, проходить идеологическую обработку. Люди расходились, Бостар ещё раз поймал на себе презрительный взгляд Аристы. Старик Масхар поручил своему сыну Адгербалу заняться воспитанием Бостара, а после удалился к себе домой.

— Молодец, молодец – я ожидал, что ты доставишь нам куда больше проблем, чужак.

— Рад это слышать – сквозь зубы проговорил Бостар.

— Значит, с Мелькартхарш ты не знаком?

— Как ты это понял?

— Масхар сказал: по твоему лицу было видно, что ты слушаешь всё это в первый раз.

— Да, суффет оказался прав. Что от меня теперь требуется?

— Держи. Твоё задание на день – перечитать это десять раз. Можешь приступать сразу после завтрака. Вечером устрою тебе опрос по пройденному материалу. Всё понятно?

— Можно задать вопрос?

— Что у тебя на уме, бен Басиль?

— Что это такое? – спросил Бостар, показав рукой на реликварий.

— А вот это я тебе, пожалуй, расскажу уже вечером. Если ты, конечно, хорошо усвоишь материал – усмехнувшись, ответил он. Кстати, постарайся, чтобы Масхар об этом не узнал.

Собеседник Бостара задумался и стал ходить взад-вперёд, после чего достал из своей сумки небольшую книгу, на обложке которой было написано «Мелькартхараш». Бостар кивнул, взял книгу и удалился домой. Видимо, даже в духовных делах человек стремится избавиться от лишней работы. Когда он зашёл на кухню, Ариста заканчивала накрывать стол. Снова презрительный взгляд, снова ухмылка в ответ. В доме вместе с Бостаром завтракали несколько других мужчин. Еда была та же, что и вчера, Бостара ни о чём не расспрашивали.

Бостар вернулся в свою комнату и вновь читал книги на едва знакомом, но родном для себя языке. Высокопарные выражения давались тяжело, перечитывать по несколько раз описания проповедей Гамилькара перед солдатами, горожанами и чиновниками становилось невыносимо. Ближе к обеду, когда он уже успел трижды перечитать тонкую книгу, он решил сделать перерыв и доложить руководству о ходе миссии. Прислушавшись, он различил за стеной храп – видимо, старый проповедник заснул – несмотря ни на что, он оставался человеком и человеком немощным. Как и вчера, Бостар решил сделать доклад руководителю операции.

«Докладывает Бостар бен Басиль. Второй день операции – продолжаю внедрение. В местном храме найдена странная пластина с непонятным изображением. Стиль не похож на местный. Постараюсь выяснить больше. Конец связи»

— Если ты хочешь разбудить Масхара – говори громче.

Бостар вздрогнул, резко обернулся и направил стилет в лицо незваному гостю.

— Ариста?

— Здравствуй ещё раз.

— Что за игру ты ведёшь?

— Слушай, чужак, в мои планы не входит проторчать остаток дней в этой дыре. Я так понимаю, за тобой стоят серьёзные люди, так?

— Допустим…

— Мне нечем заплатить тебе за помощь, но, если тебе нужны ответы, я тебе помогу.

— Взамен, получается, вытащить тебя из Шамба?

— Именно.

— Согласен – ответил Бостар не задумываясь и протянул Аристе руку.

— Так просто? – пожав руку, переспросила Ариста.

— Слушай, я тоже не в восторге от этой дыры и хочу поскорее уехать отсюда. Поэтому ты расскажешь всё, что знаешь, а я начну думать, как и когда вытащить тебя отсюда. Но для начала давай устроим проверку. Согласна?

— Хочешь узнать про икону в храме? Угадала?

— Что тебе об этом известно?

— Мой отец скажет тебе, что это изображение Мелькарта. Масхар его поддержит, и наверняка наплетут тебе историю о чудесном обретении этой пластины. Не дай из бредням себя обмануть.

— А на самом деле они сделали её в гараже при помощи сварочного аппарата?

— Достали со дна в каких-то руинах неподалёку отсюда, когда таскали оттуда мрамор.

— Секунду, какие ещё руины? Какой мрамор?

— Я не знаю точно, что это за место, но знаю, где оно находится – меня туда брали – помогала доставать со дна вещи. Наверное, что-то довоенное раскопали.

— Сможешь указать на карте, где оно находится?

— Смогу – ответила Ариста.

— Последний вопрос – знаешь, что такое Баалхал?

— Знаю. Могу взять книгу про это перед побегом.

Бостар кивнул. Тишины хватило на то, чтобы услышать, что храп за стеной прервался. Ариста быстро сообразила, что к чему, выхватила из рук Бостара книгу и стала говорить едва понятные Бостару вещи.

«Гамилькар сказал солдатам, что в новом небесном раю не будет среди людей ни араба, ни пуштуна. Эти его слова отсылают к древним писаниям Старой Земли и показывают преемственность с пророком древности, говорившим, что «не будет ни эллина, ни иудея». Если не ошибаюсь, у нерейцев ещё жива эта религия – если что сможешь спросить у них по этому вопросу».

В тот момент, когда Ариста рассказывала ему про отсылки к каким-то древним текстами, в комнату вошёл Масхар, озадаченный происходящим.

— Господин, мне понадобилось толкование некоторых моментов.

— Вы спали, и я решила объяснить Бостару некоторые моменты в Мелькартхараше.

— Молодец, Ариста, можешь идти и вернуться к своим делам.

Ариста спешно ушла. Бостар же прилагал все усилия, чтобы не выдать своего волнения. Старик, скорее всего, знал, что между ними существует сговор, поэтому следовало быть осторожнее.

— Ты прочитал книгу полностью?

— Ваш сын сказал прочесть её десять раз.

— Способ грубый, но рабочий. Если что-то будет непонятно, то можешь брать толкования Малха Великого – они были где-то здесь – он был лично знаком с Гамилькаром и хорошо разъяснял происходящее.

— Когда я пойму, что там происходило, вы расскажете мне наконец про Баалхала?

— Для начала честно ответь мне на вопрос: кто для тебя Гамилькар? – лукаво улыбнувшись, спросил Масхар.

— Ну, раз уж вы позволяете быть честным, то для меня Гамилькар пока что малопонятный человек, живший три, столетия назад.

Масхар на удивление спокойно, даже радостно отреагировал на такой вывод Бостара.

— Ты идёшь по верному пути, Бостар бен Басиль, и уже ближе к истине, чем адепты Баалхала – похлопав юношу по плечу, произнёс он.

Слова Масхара показались Бостару неискренними - пусть старый суффет верил каждому слову, но было в этой похвале что-то фальшивое, механическое. Пламенная вера Масхара на деле была лишь иллюзией, созданной умелым психологом.

Остаток дня Бостар перечитывал книгу – более унылого занятия найти было трудно. Когда время подошло к закату, к нему вернулся Адгербал.

— Ну как? Прочитал? – кратко спросил он.

— Так точно – ответил Бостар – ровно десять раз.

— Слушай, мне лень проверять тебя, к тому же я уже слышал, что Масхар тебя опрашивал, так что можешь отдохнуть, а я пойду – завтра нас, скорее всего, назначат в патруль.

— Погоди, ты обещал рассказать про ту пластину у вас в храме – спросил Бостар и незаметно включил диктофон.

— Ах да – это самая ценная вещь в нашей деревне – нерукотворная икона, которую мы нашли на дне океана.

— Что на ней изображено?

— Масхар говорит, что это – сам Мелькарт, каким он себя запечатлел, а образ – нерукотворный.

— То, что вы без авиации и техники вот так взяли и нашли эту пластину посреди океана, это действительно чудо.

— Это был дар за веру. Рядом с ней мы нашли мрамор для храма.

Бостар кивнул – как и предупреждала Ариста, её отец наговорил ему полнейшей ахинеи и даже не заметил откровенной насмешки за нереалистичность истории.

— Что будет завтра? – спросил Бостар.

— Как говорил пророк, наша вера – суть братство, которое закаляется в совместной работе. Сегодня ты понял, кто мы такие. Теперь пришло время выяснить, кто ты.

— А если проще?

— Если проще, то завтра мы выезжаем на один из островов – будем собирать урожай. Послезавтра же снова займёшься обучением.

— Понимаю, тут вам не университет – бесплатно учить не будут – усмехнулся Бостар.

После ужина Бостар вернулся в свою комнату и стал размышлять над планом дальнейших действий. Предложение Аристы было весьма заманчиво, пусть и сулило определённые риски. Дело на первый взгляд было не самым сложным – пробиться к пристани, угнать лодку и отправиться на встречу с Анисимовой. Но было две сложности – вряд ли лодки держали без охраны и вряд ли бы она стала церемониться с беглецами. Дождавшись момента, когда на улице окончательно стемнеет, а в окнах погаснет свет, Бостар открыл окно, вскарабкался на крышу и осмотрелся по сторонам: в деревне большинство домов имели плоские крыши, что обещало упросить перемещение. Пристань была в нескольких сотнях метров от дома суффета. Бостар решил проверить дорогу туда. В сравнении с руинами Сильверпорта и широкими улицами Саирхарта, Сибтхасар был весьма удобен для перемещения. Освещение в деревне ночью практически отсутствовало, прохожих внизу было почти не видно за исключением нескольких входивших подышать свежим воздухом. В некоторых местах Бостар даже не перепрыгивал, а перешагивал с крыши на крышу. Охрана пристани самого Бостара разочаровала – там дежурил всего один человек, пусть и вооружённый автоматом. Путь предстоял простой, теперь нужно было подумать о нагрузке – с собой предстояло взять только нож и книги, возможно, в паре мест пришлось бы перетаскивать Аристу на руках – ничего сложного.

Вернувшись обратно, он застал её в своей комнате.

— Где ты был? – спросила Ариста.

— Искал путь к отходу.

— На улицах могут быть патрули, пристань сторожит один человек. Можно пробраться через канализацию, но туда трудно спуститься.

— План у меня уже есть, но мне нужен ответ всего на один вопрос, Ариста.

— Да?

— Какую игру ты ведёшь? Сначала шпионила за мной, а теперь просишь помощи?

— Я вызвалась следить за тобой, потому что хотела понять кто ты. Ты не похож на фанатика, и дураком тебя не назовёшь. Теперь, когда я поняла, что у тебя есть покровители, я всего лишь хочу свалить отсюда. Куда угодно, лишь бы подальше от Шамба.

— Знаешь, жизнь в большом мире тоже не сахар.

— Знаю. Откуда, по-твоему, я знаю ваш язык?

— Научили родственники?

— По закону все дети должны получить хотя бы начальное образование. И я получила – в шесть лет меня забрали в интернат, и это были лучшие годы моей жизни – не приходилось каждый день заниматься грязной работой и носить это дурацкое тряпьё. Отец и прочие знают язык ещё со времён войны, когда они уже привыкли жить так, как сейчас. А я учила язык у вас, понимаешь? Я хочу другой жизни!

Бостар, неожиданно для себя был тронут этой историей и проникся жалостью к девушке. Но в душе всё равно была тень сомнения: что, если всё это не более чем проверка на лояльность? Что если Ариста хочет подставить его.

— Я тебя понял. Можешь идти к себе. Побежим послезавтра.

Ариста кивнула и удалилась прочь. Бостар заснул.

Глава 8

Следующее утро снова началось с молитвы. Бостар заметил, что это становится для него уже в некоторой степени привычным – войдя в храм, он снова занял своё место и начал слушать слова Масхара, пересказывающего отрывок писания с проповедью солдатам, с которыми некогда служил Гамилькар. Бостар не вникал в суть того, что ему рассказывали, а рассматривал «нерукотворную икону»: у неё был необычный стиль, который не был похож на творчество художников Содружества или Нереи. С культурой Шамба и старого Мелькарта Бостар был знаком недостаточно хорошо, чтобы определить её создателя. Крылатое существо не было реально существующей птицей и не походило на привычные изображения ангелов – шесть крыльев, доспехи, похожие на скафандр, голова птицы – это вводила Бостара в смущение.

«Пошли к пристани – работа не ждёт» — прервал его размышления Адгербал. Бостар вышел из храма и в кампании мужчин направился к пристани.

— Мачете работать умеешь?

— Я больше по циркуляркам и прочему – усмехнулся в ответ Бостар.

— В общем, будем собирать кокосы. Ничего сложного, если есть голова на плечах. Залезаешь на пальму, смотришь, чтобы никого не было внизу, после рубишь.

— Так точно – ответил Бостар.

Он только недавно выпустился из школы и уже успел отправить навсегда в прошлое унылую трудовую повинность, но, видимо, сделал это слишком преждевременно. Сев в старую моторную лодку, Бостар осмотрел вещи, которые были в ней – пустые мешки, верёвки и что особенно его привлекло – мачете из грубой стали, по разумению Бостара больше подходящее для того, чтобы рубить врагов, а не растительность.

Спустя два часа плаванья, на горизонте показался остров. Над красными водами Шамба на горизонте возвышался изумрудно-зелёный остров. Адгербал достал бинокль и стал внимательно рассматривать побережье. Через пару минут он тихо произнёс:

— На берегу чужаки.

— Кто там? – обеспокоенно спросил его сидевший рядом товарищ.

— Не знаю – отсюда не видно. Их десять. Приплыли на большом катере.

— Наверное, уроды из Делхара — с раздражением произнёс один из спутников.

— Нет, не похоже – у них таких лодок нет – Делхар – нищая дыра.

— Бостар, посмотри – на твоих не похожи?

Лодка приближалась ближе и ближе к берегу, кода Бостару дали бинокль. Он уже мог рассмотреть немного больше. Первое, что бросилось в глаза – лодка, а вернее, катер, который был похож на те, которые числились на балансе полиции в Саирхарте. Следующая деталь – сами чужаки. Бостар заметил, что у них была бледно-синяя кожа – у всех, кроме одного, который явно был человеком и выделялся на фоне других ростом. Завидев приближение лодки, он скрылся в кабине катера.

— Это не наши. Я не знаю кто это.

— Что будем делать? – спросил один из спутников Бостара.

— У нас одна винтовка на десятерых – мрачно заметил Адгербал – если у них будет огнестрел, нас прикончат на месте.

— Я огнестрела не заметил. Возможно, он есть в их катере.

— Приготовьтесь, братья, похоже, настало время зарубить кое-кого.

— Подождите, Адгербал – у меня есть идея.

— Что у тебя на уме?

— Кто-нибудь останьтесь в лодке и держите на прицеле их катер. Остальные пойдут со мной, говорить буду я. Попытаюсь их заболтать, если что пойдёт не так, атакуйте по моему сигналу.

Лодка пристала к берегу очень близко к катеру пришельцев. На нём Бостар заметил знакомые орнаменты, повторявшие татуировки боевиков, с которыми он уже сталкивался, но вместо знакомых Бостару фанатиков, на берегу стояли нерейские аборигены – дикари, которых люди Лиги завезли на Мелькарт из своего столичного мира в качестве дешёвой рабочей силы. Были нередки случаи, когда некоторые из них сбивались в банды, сбегали из предназначенных для них резерваций и трудовых лагерей, кочевали и творили бесчинства, вызывая недовольство местных жителей.

Бостар оценил ситуацию: они стояли на пляже, где не было никаких укрытий. На его стороне было шесть шамбцев против девятерых дикарей, вооружённых холодным оружием, и их предводителя, от которого можно было ожидать чего угодно. По указанию Адгербала один из сидевших в лодке спутников накрылся мешками и лежал в засаде, держа на прицеле катер, сам же Бостар вышел вперёд, дав знак своим спутникам держаться на расстоянии.

— Кто такой?! – оскалившись, произнёс один из нерейских аборигенов.

— Крестьянин. Хочу знать, что вы делаете на нашем острове.

— Плывём мимо, не твоего ума дело.

— Слушайте, я смотрю, у вас интересный катер… Знаешь что-то про Баалхала?

— Не лезь не в своё дело, деревенщина!

— Погоди, погоди. Смотри – вы тут воруете. Я могу вызвать полицию, и они вернут краденое, но тогда они начнут выяснять, откуда у вас катер. Так что давай решим дело миром? Обменяем кокосы на что-то ещё и разойдёмся друзьями. По рукам?

Дикарь опешил от столь неожиданных слов Бостара. Он стал коситься на катер, видимо, ожидая указаний. Неопределённость, продлившаяся несколько секунд, резко прервалась.

«К оружию!» — закричал Адгербал.

Раздалась короткая очередь из четырёх выстрелов. «Мелькарт насар!» — закричал Адгербал. Бостар заметил, что его союзники достают мачете.

В следующую секунду Бостар выхватил из рукава стилет и, воспользовавшись замешательством среди дикарей, воткнул его в шею своего противника и прикрылся его телом как щитом, что оказалось очень вовремя. Раздался следующий выстрел, Бостар почувствовал, как задело его левую руку, но медлить было некогда – он выдернул из шеи ещё живого врага кинжал и оттолкнул истекавшего кровью и уже понявшего, что его жизнь кончена врага на песок.

Не теряя ни секунды, он, чтобы не оказаться в окружении враго,в отскочил в сторону шамбцев, положил окровавленный стилет за пояс, попутно выхватив из ножен мачете. Аборигены Нереи, словно по команде, осмотрели друг друга и врагов, после чего бросились в атаку.

На Бостара бежало сразу двое – один с топором, второй – с куском арматуры. Воспользовавшись преимуществом в росте, он точно выждал момент, когда первый из них замахнётся на него, и нанёс удар по руке, державшей топор. Сквозь крики послышался хруст костей. Топор упал на песок, а кисть врага беспомощно повисла на обрывке кожи. Шамбцы вели бой – кто-то сцепился с дикарями на земле, кто-то отмахивался мачете, а Адгербал и Бостар, удивлённый тем, что он способен на подобное, едва успел уклониться от удара арматурой от второго дикаря. Его он рубанул по голове – лезвие проскользнуло по голове, разрезав кожу. Бостар почувствовал, как глаза застилает кровавя пелена, рассудок уступал место бессознательному. Стоило синей плоти оказаться перед его глазами, как она оказывалась рассечена ударом. Один из нерейских аборигенов бросился ему в ноги. Бостар ощутил, как его зубы вцепились ему в голень. Поджав ноги, он отпустил мачете и, дотянувшись до шеи врага, стал душить аборигена и прекратил это, пока сидевший в засаде шамбец не подбежал и не пробил дикарю голову прикладом автомата.

Бой был закончен. «Хвала Мелькарту» — произнёс Адгербал и уже нанёс удар мачете по шее одного из убитых дикарей, намереваясь забрать трофей.

— Что с тем, кто в лодке?! – выкрикнул Бостар, ещё не успевший вылезти из-под убитого дикаря.

— Он ранен.

— Быстро к нему! – пытаясь встать, выкрикнул Бостар – надо допросить!

Адгербал, ни секунды не колеблясь, дал знак помочь подняться Бостару и крикнул: «Слышали его?! Делайте, что он сказал!»

— Аккуратнее! У него могут быть гранаты!

— Я прострелил ему руку – он не сможет ответить.

— Почему не стрелял? – спросил Адгербал своего соратника с автоматом.

— Оружие заклинило.

— Плохо. Запчастей к этим автоматам с каждым годом всё меньше и меньше.

— Свяжитесь со мной как-нибудь, найду – через силу улыбнувшись, произнёс Бостар.

Стрелок перезарядил автомат и сделал выстрел в лежащего на земле аборигена. Бостар смог идти сам – укус не мешал ему ходить, но левая рука была вся в крови и сильно болела. Шамбец с автоматом вскочил на корму катера и направил ствол на врага, крича «Не дёргаться!».

Бостар не без посторонней помощи залез на борт катера и увидел лежащего в углу бородача, всё тело которого было изрисовано сектантскими татуировками. Его плечо было окровавлено, рядом лежало охотничье ружьё.

«Баалхал грядёт, покайтесь, пока не поздно!» — прохрипел сектант.

Следующие несколько секунд были как в тумане – крики «Не двигаться!», «Держи его» и десятки едва переводимых ругательств. Сектант успел выхватить свой нож и, чтобы не попадать в плен, воткнул себе его в горло. Бостар с ужасом наблюдал, как безумец улыбается, захлёбываясь в собственной крови.

— Это что сейчас было?!- удивлённо воскликнул Адгербал.

— Он был под веществами – брезгливо толкнув лежащий рядом с убитым шприц, произнёс другой член отряда.

Адгербал подошёл к трупу и внимательно осмотрел убитого. Тело изуродовано татуировками и иссушено приёмом стимуляторов. На лице мертвеца застыла жуткая ухмылка, казалось, он смеётся над отрядом, тщетно пытающимся понять происходящее.

— А ведь когда-то я думал, что они нормальные ребята – сражаются за нас, за Мелькарт. Гореть в аду этим выродкам!

— Они здесь не просто так, ищите все документы, которые можно! – скомандовал Бостар.

— Брат, ты ранен – прервал его Адгербал – надо осмотреть руку.

— Да, надо – ответил Бостар и присел на борт катера.

К нему подбежал другой член отряда – как пояснил Адгербал, он знал, что делать при ранении.

«Не рубите головы! Потом скажу зачем!» — выкрикнул Бостар.

«Дробь, три сквозных, кости целы, жить будешь» — произнёс шамбец, накладывая жгут.

— Документов нет, Бостар – он их сжёг, а телефон он успел разбить.

— Отлично! Давай сюда, этого хватит.

Смартфон попытались уничтожить, причём довольно безуспешно. Бостар улыбнулся, увидев, что у его врага был один из смартфонов тех моделей, выпускаемых в Содружестве – похоже, сектанты были тоже не прочь обыскать старые склады Содружества. Судя по всему, на смартфоне был повреждён только экран, так что восстановить данные было бы нетрудно.

— Ты знал, что он будет стрелять в тебя?

— Если есть возможность убить одного члена отряда, стрелять будут в командира.

— Что делать дальше?

— Дальше надо притвориться дураками. Забирайте всё, что могли бы забрать – пусть думают, что мы их ограбили.

— Слушай, откуда ты это знаешь? Ты что, шпион?

— Откуда? От одного рецидивиста. В ИВС пересекались… Пару месяцев назад.

— Быстро! Нужно предупредить суффета! – скомандовал Адгербал.

Не считая Бостара, в драке с дикарями никто не пострадал. Все травмы ограничивались синяками, ссадинами и незначительными порезами.

«Ты убил четырёх наших врагов, теперь я верю, что ты за нас, Бостар. Прости, если относился к тебе грубо раньше» — произносил Адгербал, когда Бостар проваливался в сон.

Разбудили его уже в тот момент, когда лодка подплыла к деревне. Когда люди на пристани заметили раненого, начался переполох. Бостара тут же повели в дом к Масхару. Адгербал, сопровождавший его, раздавал указания, не дожидаясь выступления суффета.

«Ариста, нужна перевязка, быстро!» — прокричал Адгербал. Выйдя на крик отца, девушка увидела Бостара, которого под руки вели два человека наверх, в его комнату. Не медля ни минуты, она побежала за аптечкой и, прибежав к едва находящемуся в сознании Бостару, стала обрабатывать его рану. Вскоре к ним подошёл Масхар, который был сильно обеспокоен тем, что он увидел.

— Что случилось?

— Всё расскажет Адгербал, сейчас нужно быстро ремонтировать телефон. Есть у вас запчасти?

— Есть несколько телефонов.

— Давай сюда – надо починить телефон, по которому они передавали ему приказы.

— У нас электроника под запретом, Бостар.

— Я знаю, что делаю. Есть что-то похожее на телефон, который принёс Адгербал?

— Есть. Отнял пару месяцев назад у Аристы.

Бостар заметил во взгляде девушки едва заметное смущение. Через пару минут Масхар принёс ему смартфон – в точности такой, как разбитый смартфон сектанта. Ловко орудуя свободной рукой, Бостар снял с него крышку, извлёк батарею и карту памяти, после чего вставил карту памяти и батарею из разбитого телефона. Устройство включилось. Бостар открыл файловый менеджер и с удивлением обнаружил там сообщения, датированные вчерашним днём, которые передал для прочтения Адгербалу, который оказался единственным мужчиной, который мог хоть на каком-то уровне владеть электроникой.

— Кто это был? Что здесь написано? – спросил Масхар.

— Это был разведчик… Храни нас Гамилькар, они знают про икону! — вспылил Адгербал.

— Что?! Откуда? – удивился Масхар.

— Судя по дате, они прознали про неё месяц назад через кого-то из окрестных деревень. Теперь этого психа и его охранников-нерейцев переправили сюда на днях, чтобы подыскать плацдарм для атаки.

— То есть?

— Они ищут место, где можно разгрузить топливо и боеприпасы – собираются атаковать вас большими силами – прокомментировал Бостар.

— Молодец, бен Басиль. Теперь ты можешь отдохнуть. Спасибо тебе за помощь, дальше мы справимся сами.

Бостар остался наедине с Аристой.

— Что будем делать? Побег у тебя в таком состоянии не получится.

— У меня есть запасной план, Ариста.

Глаза прищурились в подозрительном недоумении. Бостар достал свою рацию и произнёс: «Говорит Бостар бен Басиль. Сегодня утром был ранен в перестрелке с членами группировки «Саиф Гамилькари». В ближайшее время они планируют атаковать деревню, где я нахожусь на данный момент. Требуется помощь».

— Масхар вряд ли будет рад, что в наши дела вмешались чужаки.

— Я спасу их шкуры, а взамен потребую нужную информацию и тебя.

— Ты? Меня потребуешь? – усмехнулась Ариста.

— Знаю, знаю – женщина – личность, а не имущество, долой племенные предрассудки.

— Ладно, не об этом сейчас – отдыхай давай, Бостар.

Проснулся Бостар уже ближе к вечеру – его разбудила Ариста, принёсшая ему ужин и снова перевязавшая рану. Он выглянул в окно и увидел, что на площади мужчины отрабатывали удары штыком, а в переулках сооружали баррикады.

— Что нового?

— Ничего хорошего. Масхар запретил просить помощи у нерейцев.

— Почему? Он что, совсем свихнулся?

— Отец пытался объяснить ему, что у нас мало шансов против боевиков – они ещё читали телефон и выяснили, что их будет вдвое больше нашего. Говорит, у нас нет гранатомётов – все сдали после войны, так что против их техники нам поставить нечего. Масхар даже пытался провести с ними переговоры, но безуспешно.

— Не думал, что скажу это, но как бы я сейчас хотел видеть здесь Чернова.

— Кто такой Чернов?

— Нереец. Очень суровый человек.

За дверью послышались шаги. Ариста резко замолчала. Когда отворилась дверь и в комнату вошёл Масхар, она стала старательнее перевязывать рану Бостару.

— Ариста, оставь нас, мне нужно сказать кое-что важное.

— Повинуюсь – ответила она и, поклонившись, исчезла.

Масхар сел рядом с кроватью Бостара и внимательно смотрел на лицо юноши, в котором была лишь усталость.

— Не буду таить, дела наши плохи, Бостар бен Басиль, но мы не можем дать сектантам бесчинствовать дальше. Ты прибыл сюда для того, чтобы узнать про Баалхала, верно?

— Да.

— Я не верил, что ты из числа истинно верующих, — бен Басиль, не верил. Я думал, что ты эгоист, пришедший сюда только для того, чтобы выудить из меня знания и убраться восвояси.

— А это не так?

— Ты бросился в бой, позабыв о себе ради нас. Это была самоотверженность, быть может, не осознанная, но искренняя.

— Возможно, вы ошибаетесь, суффет. Я всю жизнь заботился только о себе. Нас, полукровок, не считают своими ни чистокровные мелькартцы, ни выходцы с Нереи.

— Это говорит лишь о том, что у тебя не было шанса показать кто ты есть. Сейчас же, оказавшись в опасности, ты показал, кто ты есть на самом деле. Прими себя, пойми, что ты хочешь помогать людям, жить вместе с ними. Быть мрачным одиночкой может казаться хорошо, гордыня будет греть тебя мыслью, что ты лучше других, но это ложь – человек рождён чтобы жить с такими, как он сам, деля и тем самым преумножая радости. Ты можешь не осознавать этого, но я ясно вижу — ты встанешь на путь служения людям. Знай, мы всегда готовы помочь тебе осуществить предназначение.

— Я подумаю над вашими словами, суффет.

— Значит, ты способен принять истину о Баалхале и его приспешниках…

Глава 9

Старик Масхар осмотрелся по сторонам и убедившись, что посторонних рядом нет, начал свой рассказ.

Как ты уже знаешь, пророк Гамилькар собрал по миру миллион избранных, которые должны были заселить обетованный земной рай – планету Мелькарт. К сожалению, силы тьмы отравили умы некоторых из этого миллиона. Дьявол, как ты, наверное, понял, Бостар, никогда не приходит под своим именем – нерейцы несут нам «единство человечества», содружество несло народовластие и свободу, а те, о ком мы говорим сейчас, несли нам истинную веру.

У пророка Гамилькара был ученик – Балезор. Этот честолюбивый и гордый юноша рьяно служил пророку с самого начала его пути. Когда долгое время путешествуешь с праведным человеком, каким, несомненно, был наш пророк, неизменно чувствуешь божественное присутствие рядом. Балезор тоже его почувствовал, но гордость затмила его разум, и он не услышал слова пророка, истолковав, что божественное исходит от самого Гамилькара. Как ты уже знаешь, наш пророк, ещё в бытность свою солдатом по имени Хашим, был слабым человеком, таким, как и все мы – он мог проявить и трусость, и слабость, и жестокость – он мог нести волю Всевышнего, но не мог быть им, понимаешь?

Балезор неоднократно говорил об этом Гамилькару, убеждал, что он всё понял и знает, кто он такой на самом деле. Гамилькар, по воспоминаниям современников, неоднократно публично упрекал Балезора за эти глупости, но он продолжал свои проповеди. Отказ от божественности со стороны пророка он расценивал как проверку веры. Пророк снисходительно относился к Балезору, веря, что он исправится.

Всё изменилось в год, когда пророк ушёл к Всевышнему. Тогда в Улаам-Хадаште суффеты собрались и, следуя завещанию пророка, провели собор, на котором до скончания веков определили догматы нашей веры, должные остаться непререкаемыми. В тот день, ровно в полдень, Балезор выступил на соборе и изложил своё виденье веры.

Во всеуслышанье он объявил, что Гамилькар не умирал, а его останки на самом деле принадлежат двойнику. После он объявил, что Гамилькар, бывший богом, вскоре вернётся в наш мир в облике «Баалхала», то есть, живого Бога, и покарает тех, кто в него не верил. Мелькарт, по его разумению был не земным раем, а сердцем грядущего царства, которое должно будет обратить в истинную веру всё человечество – и принявших печать Мелькарта, и не принявших. Он верил, что достаточно только признание этого со стороны всех избранных, после чего будет даровано божественное оружие, уничтожающее всю грязь материального мира и открывающего путь в истинный рай.

Будь я на месте тех суффетов, я бы убил еретика на месте, но они решили, раз пророк решил оставить его в живых, то и они не в праве его трогать. В конце концов, был шанс, что его слова могли быть правдивы. После того как ереси Балезора было вынесено всеобщее осуждение, его сослали в Шамб. Тогда это было не просто захолустье, как сейчас, а полностью дикое место, где селились только аскеты.

Балезор знал - учение о Баалхале вскоре начнут преследовать и было за что – его сторонники начали совершать нападения на суффетов. Он не был глупцом и знал, что те, кто расширял свои ряды проповедью и тайными собраниями будут знать о подобных методах. Он очень широко применял технику – большая часть адептов была завербована через социальные сети. Сторонников вербовали тайно, встречи были сведены к минимуму. Вскоре уже вся планета была опутана сетью сектантов Баалхала, и каждый тридцатый житель Мелькарта считал Балезора своим наставником.

Всё изменилось после смерти самого Балезора в сороковой год после прибытия на Мелькарт. Его преемники, решив, что набрали достаточно сил, отдали приказ его сторонникам перебираться в Шамб. Многие суффеты были готовы разрешить им существовать, но лидеры культа Баалхала готовили войну, устраивали рейды на поселение истинно верующих. Тогда совет суффетов приказал начать поход против отступников. В первом же сражении силы сторонников Баалхала были разбиты наголову. Это была первая Шамбская война.

Сила духа сектантов, казалось, была подавлена. Был проведён великий трибунал, наказавший главных членов секты. Оставшиеся в Шамбе сектанты поклялись искупить свою вину перед Всевышним, Мелькартом и Гамилькаром. Решив, что виной их впадения в ересь стали технологии, они вернулись в прошлое, буквально в средневековье. Лидером их стал Эшбал, проповедовавший строгое, как сказали бы нерейцы, пуританское виденье веры Мелькарта. Как ты, наверное, уже понял, эти люди сейчас называют себя народом Шамба.

Моя история начинается через век после первой шамбской войны. Меня, молодого суффета, призвали, чтобы вести работу, заявив, что культ снова выжил. Так началась вторая шамбская война. Долгие годы по всей планете велись облавы на сторонников Баалхала, а попутно стиралась всякая память об этой секте. Шамбцы поклялись забыть о бесславном прошлом, сочинив себе новое, имя Балезора было вычеркнуто из Мелькартхараша, а все книги с ним были сожжены. Казалось, раскол раз и навсегда был преодолён и будет предан забвению после смерти последнего из занимавшихся этим делом. Общество вновь было едино, мы были готовы идти в светлое будущее. Но радость победы была недолгой – пришло содружество, восстали ико, а потом и вовсе нас захватили нерейцы. Наверняка ты спросишь, почему я не смог рассказать тебе всё это сразу – культ Баалхала, как ты уже понял, славился своей изворотливостью и умением конспирироваться, ставя в тупик даже таких, как я – до того, как вы столкнулись в бою с отрядом Саиф Гамилькари, я не верил, что под личиной этих повстанцев скрываются старые еретики. Теперь ты должен бежать и донести своим покровителям о том, с каким опасным противником мы имеем дело.

Когда Масхар закончил свою речь, Бостар произнёс: «Благодарю, господин суффет, всё будет выполнено». В комнату неожиданно ворвалась Ариста, которая всё это время, видимо, подслушивала их разговор. Бостар был в недоумении от происходящего.

— Ариста! Что за бесцеремонность?! – возмутился Масхар.

— Господин суффет, прошу прощения, но это лишнее.

— О чём ты? – спросил Бостар.

— Господин, Бостар хочет вам кое-что сказать.

— Что? – подозрительно прищурившись, переспросил старик.

— Попросите Бостара передать его жилетку.

— Выполняй – приказал Масхар.

Бостар понял, что к чему – эта дрянь решила его сдать своему деду. Это было неожиданно, но не критично – до этого он не единожды проходил личный досмотр и, если повезёт, пройдёт ещё не раз, а обмануть деревенщину будет едва ли сложнее, чем милицию. Он аккуратно снял жилет, в кармане которого лежал коммуникатор для связи с кораблём. Когда жилетка оказалась между ним и Масхаром, Бостар улучил момент и, вынув из кармана коммуникатор, спрятал его себе в рукав.

Масхар начал внимательно осматривать жилетку, в то время как Ариста ходила кругами вокруг Бостара. Улучив момент, когда Бостар поднёс к лицу ладонь, чтобы почесать нос, Ариста схватила его за руку.

На пол комнаты упал коммуникатор. Масхар многозначительно посмотрел в лицо Бостара. Во взгляде старика жалость смешалась с презрением. Бостару, казалось, что за секунду он выслушал огромную проповедь о малодушии и слабости. Старик тяжело вздохнул и произнёс: «Видимо, те, кто должны были это знать уже извещены. Сегодня до вечера можешь отдыхать, бен Басиль, а утром, вместе с новой сменой, пойдёшь помогать возводить баррикады.»

«Так точно, господин суффет» — ответил Бостар.

Масхар внимательно осмотрел коммуникатор, переданный ему, и, положив его себе в карман, вышел, оставив Бостара наедине с Аристой.

— И вот зачем ты это сделала? – хмуро посмотрев на Аристу, сказал Бостар.

— Наш уговор чуть не сорвался.

— Сволочь… — оскалившись, процедил Бостар – Ты понимаешь, что мы теперь оба тут сдохнем?

— За нами прибудут твои друзья. Нам ведь нечего опасаться, верно?

— Знаешь, не будь я сейчас в центре деревни, набитой твоими родичами, свернул бы тебе шею.

— Дерзай – усмехнувшись, произнесла Ариста – я хожу без охраны, сбежать из деревни ты можешь, так что, я в вашем распоряжении. Жду вас у себя вечером – усмехнулась Ариста и направилась к выходу.

— Погань… — кинул ей в след Бостар.

Самым страшным кошмаром Бостара был и оставался призыв во вспомогательные войска – муштра, изнурительные тренировки, кровопролитие и смерть за чужие интересы на чужой земле. Сейчас он усмехнулся в ответ на горькую иронию судьбы – в ауксилию он не попал, но оказался против воли завербован в племенное ополчение варваров из Шамба. От них не приходилось ждать ни пенсии, ни земельного надела. Прокляв судьбу, Бостар решил насладиться возможно последними моментами отдыха в своей жизни. Постепенно Бостар задремал и провалился в сон.

Проснулся он около полуночи, услышав за стеной монотонное бормотание. Рука ещё болела, но он уже мог выполнять ей простейшие движения – несмотря на примитивнейшую обработку раны, ампутация ему, по всей видимости, не грозила. Он приложил ухо к стене и стал различать бормотание старого суффета.

«Поймите, земляне, вы обречены и своим присутствием губите последний очаг праведности в этом мире, тем самым приближая его к неминуемому концу…»

Видимо, старый дурак, получив возможность запросить помощь республиканских войск, решил, что куда лучшим способом использовать связь будет попытка обратить в свою веру экипаж научного судна. Надежды на то, что его будут выручать почти не было – вряд ли Анисимова и Чернов будут рисковать экспедицией ради спасения какого-то полукровки. Бежать было бесполезно – судя по звукам с улицы, патрули были многократно усилены. Можно было бы попробовать сбежать своим ходом, без лодки, но куда он направится? Шамбцы будут не рады беглецу, а попытка преодолеть пару сотен километров до ближайшего поселения землян по территории, которая, скорее всего, уже кишит сектантами, виделось самоубийством.

Бостар не хотел спать – решив хоть как-то скоротать время, он отправился в женскую часть дома, желая узнать, насколько серьёзна была Ариста.

Утром следующего дня службы не проводилось – Масхар провёл общий сбор на площади, распределил обязанности и, произнеся слова из Мелькартхараша о стойкости, с которой надлежит встречать трудности, приказал всем выдвигаться на работы. Бостару, вместе с бригадой Адгербала, предстояло укреплять порт. По тому, как к нему обращались другие члены отряда, он понял, что вчерашний скандал с обнаружением прослушки не покинул стен дома суффета. Задача Бостара была в том, чтобы, сидя у окна одного из домов отстреливаться от наступающих сектантов, когда они подойдут на расстояние пары сотни метров. Сегодня он укреплял стены дома мешками с песком и приводил в рабочее состояние выданное ему оружие – проржавевшую штурмовую винтовку, оставшуюся со времён Содружества.

Уже на закате, после того, как Бостар закончил обустраивать свою огневую позицию, к нему подошёл Адгербал. Суровый шамбец явно был подавлен, на его лице читалось выражение полного опустошения.

— Бен Басиль, к тебе есть дело.

— В чём дело?

— Для начала ответь мне на вопрос: как ты относишься к Масхару?

— Знаете, терять мне, видимо, нечего, так что буду честен – у деда маразм.

— Согласен – неожиданно поддержал его Адгербал – ты должен знать, Бостар – цель суффета – заботится о своём народе, Масхар же решил, что его гордость стоит дороже наших жизней, из-за чего он отказался от помощи Лиги.

— А я так понимаю, она нам понадобится?

— Если они искали перевалочный пункт, куда можно сгрузить боеприпасы и горючее, то готовится нечто масштабное. В документах, которые мы нашли в телефоне, были слова о том, что нужно разгрузить артиллерийские снаряды.

— У них есть артиллерия?

— Скорее всего, самодельная или времён войны – не думаю, что земляне так легко расстанутся со своим оружием, но не в этом суть – против тяжёлых отрядов нам не выстоять без поддержки – я тайно отправил часть наших за помощью в соседние селения, но этого недостаточно – нужна Лига.

— И в чём проблема?

— За нами надзирает ИПДА – инспекция по делам аборигенов.

— Знаю – они устраивают выездные проверки и требуют отчётов о поселении.

— Да, но у нас проверок не проводят. По их правилам в каждом поселении, где живёт больше ста нелюдей, должна быть вышка для экстренной связи.

— Хочешь её задействовать?

— Да. Мои люди докладывали, что ты резво бегаешь по крышам, так что тебе это точно по плечу. Вечером ты залезешь на минарет, свяжешь сидящего там старика – Назира. Он друг Масхара, его доверенное лицо. Принял обет столпника и планирует остаток жизни провести на минарете.

— Получается, мне нужно избить старика и заставить его…

— Я дам тебе наручники – прижмёшь к земле, свяжешь, вызовешь подмогу.

— Я это сделаю – ответил Бостар.

— После дела можешь бежать – мне нечем тебе оплатить кроме шанса выжить.

— Меня такой расклад вполне устраивает. Когда я могу начинать?

— Как только стемнеет. Назим спит днём, так что будет шанс застать его спящим. Надеюсь, всё понятно?

— Так точно.

Бостар отправился на центральную площадь, которая была необычно пуста. Осмотрев минарет, он, к своему разочарованию, заметил, что вход в него был замурован, на месте двери оставалось лишь одно окошко, через которое Назим получал еду и выносил мусор. Быть может, для кого-то жить в полной изоляции от людей в башне и получать еду за призыв к молитве пару раз в день и могло показаться неплохой жизнью, но для Бостара это было полной дикостью. Осмотревшись и убедившись, что никого рядом нет, Бостар подошёл к замурованной двери. Пролезть внутрь и не застрять вряд ли бы получилось, а подниматься по гладкой стене, да ещё и перед окнами дома суффета виделось слишком опасным – видимо, предстояло поработать руками. Ещё раз осмотревшись по сторонам, Бостар решил проверить прочность башни и пнул стену на месте замурованной двери. К его удивлению, штукатурка посыпалась вместе с кладкой – видимо, строители, обеспечивавшие замуровывание Назима, не отличались старательностью.

Шум был достаточно громким, так что действовать предстояло быстро. Бостар перебрался через кучу кирпичей и стал быстро взбираться наверх.

На вершине минарета была круглая площадка, диаметром в три метра. Напротив лестницы была лежанка из соломы, на полу перед которой лежала еда, там же стояло ведро с мусором. Справа было, по всей видимости, сосредоточие технологий в этой деревне – комплекс связи Лиги. Перед ним он увидел старика, ещё более немощного, чем Масхар. Он смотрел на него обезумевшими глазами, полными ярости и страха. Не дожидаясь, пока он попытается остановить его словом или делом, Бостар с размаху ударил его в лицо, повалив на пол. Старик едва не ударился затылком об перила, но всё же остался цел и лишь тихо стонал на полу, пока Бостар был занят своими делами.

Станция радиосвязи была создана по единым для всех неграждан стандартам: автономное питание, максимально простое управление и прочный корпус. Бостар нажал одну из кнопок, которая была подписана как связь для чрезвычайных ситуаций. Раздалось шипение.

— Управление ИПДА по провинции Шамб слушает вас – послышался женский голос на другой стороне.

— Говорит Сибтхасар, у нас нападение сектантов. Саиф Гамилькари. Срочно требуется помощь!

— Назовите себя.

— Бостар бен Басиль, житель города Саирхарт, нахожусь в Шамбе в качестве паломника.

— Назовите численность нападающих и их цели.

— Около трёх сотен боевиков конкретнее сказать не могу, цель – установление контроля над деревней – ответил Бостар, назвав первые пришедшие в голову цифры, хотя он отчётливо понимал, что за такую ложь его вполне могут привлечь к ответственности, если угроза окажется недостаточной или слишком серьёзной.

— Запрос принят. Ожидайте войска в течение трёх часов.

Тем временем на горизонте показались корабли сектантов…

Глава 10

Бостар колебался: если он объявит тревогу, то сбережёт жизни, но скроет план с тайным призывом Лиги на помощь. Впрочем, с первым залпом сектантов необходимость о предупреждении отпала.

По деревне прилетело около десятка снарядов – Бостар понял, что сектанты били не прицельно – один из них упал на площади, другие попадали по домам, не задевая линии обороны. Быстро спустившись по лестнице, Бостар влился в ряды ополченцев, бегущих на свои позиции. Это был его первый бой – не сиюминутная перестрелка, а сражение двух армий. Знания начальной военной подготовки и рассказы отца были тем немногим, что могло ему помочь, но эти знания подсказывали ему, что его дела плохи: у врага есть артиллерия и, вероятно, иное тяжёлое оружие. У него же из снаряжения была лишь ржавая штурмовая винтовка и разгрузка с тремя магазинами.

Местные демонстрировали полнейшее отсутствие инстинкта самосохранения, передвигаясь по центру улиц. Бостар же забежал в один из домов и, пробежав на верхний этаж, стал перепрыгивать между зданиями через окна. После второго залпа, который произошёл через четыре минуты после первого, Бостар примерно понял скорострельность и подстроил своё передвижение. Во время перебежек он видел первых жертв артобстрела – женщины, оказавшиеся под завалами, и мужчины, погибшие с оружием в руках.

Когда Бостар добрался до своей позиции, враги уже подошли достаточно близко – ни у ополченцев, ни у сектантов не было приборов ночного виденья и бой приходилось вести на близких дистанциях. Он снял автомат с предохранителя и высунулся в окно, сектанты были уже в сотне метрах от него. Выпустив по наступавшим целый магазин, Бостар пригнулся, прежде чем получить ответную очередь. Как раз в этот момент ещё один снаряд попал в соседний дом.

Поднявшись с пола и придя в себя, Бостар услышал, что катера сектантов собираются у пролома рядом с ним, но они не идут в атаку. Он предположил, что сектанты не захотели высаживаться в гавани, опасаясь попасть под перекрёстный огонь, и поэтому проделали бреши в стенах артиллерией, через которые должна была начаться основная атака, но атака не начиналась – Бостар сидел за углом, понимая, что, если он высунется, его сразу же пристрелят. Рядом послышались шаги, обернувшись, он увидел Адгербала и его отряд.

— Бостар?! Что там с помощью?

— Сказали, что будут через три часа – ответил Бостар.

— Хорошо, хорошо. Есть шанс, что мы продержимся до этого времени.

Разговор прервался после того, как рядом снова упали снаряды. «Они снесли минарет!» — закричал один из бойцов, который находился на этаж выше. «Хотя бы не придётся оправдываться за избиение или прятать улики» — подумал Бостар, удивившись внезапному проявлению цинизма.

— Каков наш план, командир?

— Навяжем им уличные бои. Так, у нас будут меньше потери.

— Во славу Гамилькара! – ответили бойцы.

Бостар вместе с остальными бойцами побежал к пролому в стене. Среди выстрелов, криков, взрывов и стонов умирающих Бостар услышал жужжание, которое ему показалось подозрительно знакомым, но сейчас времени на размышление не оставалось. Зайдя в соседний дом, Бостар забежал на второй этаж и занял позицию в дверном проёме, который после обрушения части дома выходил прямо на океан. К удивлению защитников деревни, сектанты до сих пор не решались атаковать, ограничиваясь лишь огнём, который не мог иметь существенного результата.

«Вода! Там в воде! Огонь!» — неожиданно закричал Адгербал. В голосе воителя слышался неподдельный ужас, переходящий в открытую панику. Фонари осветили кроваво-красную водную гладь, из которой поднималось нечто ужасное:

Из воды поднялась бледная голова с четырьмя бледно-голубыми глазами. На месте рта у него были длинные щупальца. Через пару мгновений, существо уже полностью показало своё тело, закованное в хитиновую броню.

«Стреляйте! Чего вы ждёте!?» — закричал Адгербал. Бостар и другие ополченцы открыли огонь по чудовищу. Под градом десятков пуль, разрывавших плоть, неизвестное чудовище рухнуло обратно в воду, но ему на смену из алых вод поднимались десятки сородичей.

«Храни нас Мелькарт, это ико! Отступаем! Немедленно!» — снова закричал Адгербал.

Бостар немедленно последовал приказу, отступив внутрь дома. Через пролом в стене он, с трудом веря в происходящее, ещё мог видеть десятки поднимавшихся из воды чудовищ. У них не было огнестрельного оружия, но на концах их рук были лезвия из изменённого хитинового панциря. Получается, все эти годы газеты врали? Ико – чудовищ, истреблявших его предков, не уничтожили окончательно, и теперь они в союзе с сектантами атакуют деревни в Шамбе? Прокляв безумный мир, Бостар выпустил в наступавших остатков магазина и отступил на улицы деревни.

Повторился обстрел, но на этот раз, как показалось Бостару, взрывов было меньше. Отойдя из дома, он услышал становившиеся ближе шум моторов и разговоры сектантов – видимо, они решили оказать огневую поддержку своим союзникам. «Давай, кидайте, нечего больше беречь!» — снова закричал Адгербал. С крыши соседних домов в пролом полетели бутылки с зажигательной смесью, и ночь осветил вспыхнувший пожар, который, впрочем, не замедлил наступления ико. Проходя через огонь, чудовища врывались на улицы деревни и пытались добраться до солдат. Прямо на глазах Бостара одного храброго ополченца из числа тех, с кем ещё недавно он бился плечом к плечу на острове, пронзило хитиновое лезвие. Судя по звукам выстрелов и крикам, приходившим с разных сторон, их пролом был не единственным местом битвы – сектанты планомерно теснили защитников Сибтхасара к центру, и их натиск не думал ослабевать.

Когда Бостар вместе с ополченцами отступил уже почти к самой площади, воздух разорвал гул реактивных двигателей, после чего последовала бомбёжка, которая, к сожалению, Бостара, пришлась по водам у края деревни и почти не нанесло ущерба нападающим.

«Лига пришла! Лига пришла!» — пронеслось над городом. Ополченцы воспрянули духом и прекратили отступление. Бостар снова забрался на крышу и начал вести огонь по наступавшим ико. Там он увидел на горизонте силуэт довольно крупного корабля, который никак не мог принадлежать сектантам. К сожалению, связаться с ним не было никакой возможности, и Бостар вернулся к бою.

Внизу по узкой улочке наступал отряд ико. Оценив обстановку, Бостар спрыгнул вниз через дыру в крыше, оставшуюся от снаряда, и подошёл к окну, подобрав один из кирпичей, и стал выжидать приближения врага. Там же он смог увидеть, чем по ним вели обстрел – между первым и вторым этажом дома застрял газовый баллон, из которого боевики сделали снаряд для самодельного миномёта. Бостар выглянул наружу – враги были уже очень близко. Когда ико оказались прямо под ним, он скинул на голову одному из них булыжник, размозжив голову чудовища. Вторая линия обороны, к удивлению Бостара, сдерживала атаки врагов более успешно – центр защищали не бойцы с трофейными штурмовыми винтовками содружества, а старики с самодельными ружьями-карамультуками. Крупнокалиберные мушкеты наносили гораздо более серьёзные повреждения ико и зачастую, чтобы остановить чудовищ хватало нескольких выстрелов, но тем не менее все понимали, что этого было явно недостаточно для победы над численно превосходившими сектантами и их союзниками.

Всё изменилось, когда в воздухе раздался шум лопастей – долгожданная поддержка Лиги прибыла. В ночном небе показались чёрные вертолёты, которые приближались к деревне. Из захваченных частей деревни в небо поднялись линии трассёров — сектанты сосредоточили на вертолётах огонь своих пулемётов и прочего оружия, совершив фатальную ошибку, выдав своё положение – буквально через несколько секунд вертолёты открыли ответный огонь из автоматических пушек и запустили по позициям врага НАРы.

Бостар, к тому моменту почти исчерпавший боезапас, понял, что здесь его работа закончена, и стал искать безопасное место. Спустившись на первый этаж, он обнаружил троих боевиков, спешно сбрасывающих снаряжение и знаки различия «Сабр-аль-Гамилькара». Не размышляя ни секунды, Бостар выпустил по ним оставшиеся патроны, но не стал их добивать. Вместо этого он перебрался в соседний дом, где нашёл вход в подвал. Прокричав «Свои!» он запрыгнул в него и увидел нескольких женщин и детей, боязливо смотрящих на него.

— Что происходит? Кто побеждает? – спросила женщина.

— Наши побеждают, наши – ответил Бостар и присел на пол.

Хотя бой наверху ещё шёл, разрывы снарядов не прекращались, а до подвала доносились звуки выстрелов, Бостар стал понимать, что всё закончилось. Прилив адреналина, на котором он держался эти несколько часов, отступал, сухость во рту и боль в мышцах становилась всё мучительнее. Заметив, что незваный гость измождён, женщина протянула ему кувшин с водой и осмотрела его на наличие ран.

— Много погибло? – спросила женщина.

— Много. Очень много – ответил Бостар и закрыл глаза.

Сколько потом прошло времени было непонятно – ожидание прервалось, лишь когда люк, ведущий в подвал, открылся и раздалась команда: «Руки вверх, всё на выход!»

Бостар, подчиняясь указаниям, вышел первым. Наверху его встречали четыре человека в пустынном камуфляже – к удивлению, Бостара, защищать деревню выслали не отряды охраны, а регулярную армию. Сами солдаты были удивлены не меньше, увидев белокурого человека в Шамбе.

— Назови себя – скомандовал штурмовик.

— Бостар бен Басиль.

— Учёные искали какого-то полукровку – вмешался в разговор другой солдат – судя по приметам похож.

— Быстро ведите его в центр города – его уже второй час подряд ищут.

Бостара обыскали и взяли под конвой двое солдат, после чего отправили в центр деревни. Оставшиеся солдаты выводили по одному других, скрывавшихся в подвале. Перед глазами Бостара рисовалась картина полной разрухи: в воздухе пахло дымом, многие дома были повреждены или снесены обстрелами, улицы были залиты кровью, а возле домов ещё лежали трупы, которые не успели убрать.

Площадь возле храма была в этом плане особенно показательной – в месте, где ещё вчера собирались на молитвы жители, местные опознавали убитых, а комиссар под охраной штурмовиков Лиги фильтровал людей, ища спрятавшихся после боя сектантов. Возле храма стояли две знакомых фигуры – Бостар сразу опознал в них Анисимову и Дымова. Заметив его, Анисимова быстро подбежала к солдатам и потребовала отпустить Бостара, показав им его личное дело, после чего быстро увели в один из домов, в котором был обустроен временный штаб войск землян.

— Рада видеть, что вы живы, товарищ бен Басиль. Хоть какая-то хорошая новость в нашем скверном деле.

— Извините, но меня раскрыли.

— Мы уже извещены об этом. Признаю, отправлять вас на разведку в Шамб было крайне рискованным шагом, но, надеюсь, вам хоть что-то удалось узнать про Баалхала.

— Да, удалось – это часть культа Мелькарта, которая поклонялась Гамилькару как богу. Крайне законспирированы и способны надолго залегать на дно.

— Это не противоречит нашим выводам, но удалось ли вам выяснить что-то про возвращение Баалхала? Дымову удалось допросить одного из слышащих – сектантов среднего звена. Он утверждал, что пророк уже вернулся.

— Здесь я не могу ничего утверждать.

— Впрочем, это не по нашей части. Что удалось узнать про астроптериксов?

— Только странная икона в храме. Думаю, вам следует её осмотреть.

— Да, стоит. Товарищ комиссар уже выписал нам приказ на допуск.

У входа в храм на пути Анисимовой и Бостара встал Масхар.

— Я разочарован в тебе, Бостар. Ты храбро защищал святыни только ради того, чтобы пустить богохульников в храм?

— Отойдите в сторону, товарищ Масхар бен Руш, осмотр храма проводится в рамках официального запроса.

— Подождите, подождите – вмешался Бостар – Масхар, эти люди прикрывали вас огнём. Разрешите им сделать фотографию вашей святыни.

— Вот из-за этого я и не хотел вызывать помощь… — прохрипел старик, отводимый в сторону штурмовиками.

Анисимова была удивлена внутреннему убранству храма. «Удивительно, а мне говорили, что технологии и архитектурный стиль Шамба довольно отсталый». Подойдя ближе к трибуне, она внимательно осмотрела висящую на стене икону.

— Так значит, это и есть та икона, из-за которой и происходит всё это безумие?

— Так точно – ответил Бостар – как уроженец Мелькарта скажу, что стиль не сильно похож на то, что обычно вывешивают на стенах храмов.

— Вы абсолютно правы, товарищ бен Басиль. Стиль своеобразный, так как это изображение знати астроптериксов, а не какой-то там Мелькарт. Экспонат редкий, но не особо примечательный. Ваш Масхар после того, как отнял у вас устройство для связи сообщил, что нападают на них как раз из-за этого.

— Может быть, на обратной стороне есть что-то интереснее, чем изображение пришельца?

— Хорошая мысль, товарищ.

Бостар снял икону и аккуратно вынул её из рамки. Вся её обратная сторона была исписана неизвестными письменами, которые он, по указанию Анисимовой сфотографировал, после чего вернул икону на место – если богохульство и заметят, то не сразу. Анисимова сказала лишь, что сама по себе икона не требует анализа – её материал был похож на сплав титана и вольфрама, который довольно часто применялся астроптериксами, но информация, записанная на ней, однозначно требует перевода.

На выходе из храма Бостар отчитался суффету о том, что Анисимова только сфотографировала икону, на чём их общение закончилось – старик, которого держали под охраной несколько бойцов, провожал Бостара презрительным взглядом.

«На этом наши дела здесь закончены. Давайте найдём Дымова и будем уходить отсюда.»

Дымов нашёлся на площади, он разговаривал с Адгербалом.

— Приношу наши извинения, мы ожидали атаки через четыре дня, но сектанты выступили гораздо раньше.

— Мы сорвали их планы по организации перевалочного пункта – отвечал Адгербал – Спасибо вашему агенту.

— Бен Басиль? Вы, верно, шутите – удивился Дымов.

— Нет, он нас всех спас – ответил Адгербал и похлопал подошедшего Бостара по плечу.

Дымов лишь презрительно ухмыльнулся.

— В Шамбе вводят режим КТО – будьте готовы отвечать на сообщения, чтобы не было как в прошлый раз.

— Не беспокойтесь. Я постараюсь убедить Масхара пересмотреть вопросы сотрудничества с людьми. Давайте выпьем за встречу, отметим победу.

— Боюсь, отмечать победу рано – вмешалась Анисимова – наши дела не терпят промедления.

— Буду ждать вас в гостях – улыбнулся Адгербал.

Бостар в компании Анисимовой и Дымова отправился к пристани, где был пришвартован корабль. На полпути, возле одного из полуразрушенных домов, к ним подбежал знакомый Бостару матрос – Николай. Он был очень обрадован тому, что его приятель остался жив в произошедшей мясорубке.

— Александра Петровна, разрешите доложить! – произнёс он.

— Разрешаю. Что у вас там?

— У корабля некая женщина. Просит взять её на борт и говорит, что обладает некой важной информацией о руинах.

— Что за женщина?

— Называет себя Аристой бет Адгербал. С собой у неё только сумка с книгами.

— Товарищ бен Басиль?

— Эта та женщина, которая меня раскрыла.

— Прикажете её вышвырнуть? – спросил Николай.

— Берите на борт, разберёмся, что с ней делать позже – ответила Анисимова.

Бостар подошёл к трапу, возле которого стояла женщина в парандже. Услышав слова о том, что ей разрешают взойти на борт, она вместо ответа скинула вуаль. Под ней скрывалась совсем юная, девятнадцати-двадцати лет от роду девушка с типичной для Шамба внешностью – в глаза сразу бросались чёрные волнистые волосы, бледная кожа и большой нос. Бостар опешил от того, что женщина, которая шпионила за ним и чуть было не обрекла его на смерть оказалась вполне красивой девушкой. Из оцепенения его вывел голос начальника охраны: «Убираемся отсюда, пока местные не опомнились. Быстро!» — скомандовал Дымов.

Корабль спешно покинул деревню, чему Бостар был несказанно рад.

Глава 11

Спустя полчаса после того, как корабль отчалил, на мостике собрался совет, на котором решался вопрос о том, что делать дальше. Бостар наконец сменил черно-красную шамбскую одежду на свой привычный костюм и пришёл на совет. Подумать только – он был рад снова оказаться в компании землян!

— Итак, товарищи, что мы имеем – начала говорить Анисимова, явно бывшая не в восторге от обрушившихся на экспедицию трудностей – Против нас сражается армия сектантов, на их стороне выжившие ико и они очень интересуются астроптериксами.

— Александра Петровна, держите в голове, что сектантов мы победили, но не разбили – вмешался Дымов – в сражении участвовало не более четверти их армии. Атака, по нашим данным, планировалась ими неделей позже, но что-то заставило их действовать спешно.

— Мы вскрыли их планы – ответил Бостар – они пытались организовать перевалочный пункт на одном из островов, но я столкнулся с их разведкой. Тогда-то меня и ранили.

— Это крайне неприятно. Если бы не вчерашняя атака, мы могли бы в одном сражении уничтожить их армию, но теперь наша армия будет вынуждена ловить по всему Шамбу секту, в составе которой было до двух тысяч боевиков.

— Вы должны действовать быстро, до тех пор, пока слуги Баалхала не залягут на дно – вмешалась Ариста.

Анисимова сурово посмотрела на Аристу, возмущённая бестактностью девушки.

— К вам, товарищ бет Адгербал, у нас тоже есть вопрос, раз уж вы настояли на своём участии в экспедиции. Как связаны движение Саиф Гамилькари, раса ико, астроптериксы, Баалхал и ваша деревня?

— Сначала я хочу получить гарантию, что в не выдадите меня моим родственникам.

— После заседания можешь составить заявление об участии в программе госзащиты. Лига может спрятать тебя на другой планете – вздохнув, ответил Дымов – говори уже, что там у тебя?

— Мой отец до недавнего времени поддерживал Саиф Гамилькари, но год назад Масхар стал осуждать их проповеди как еретические, из-за чего наша деревня порвала всякие связи с ними.

— Александра Петровна! – вспылил Дымов – На корабле террористы!

— Подождите, товарищ, подождите. В Шамбе женщины отстранены от политики, а поимка террористов – не наша работа. Продолжайте, бет Адгербал. Почему он решил их порвать?

— Они стали проповедовать что-то про скорое возвращение Гамилькара, который победит смерть и изгонит чужаков с нашей земли. Отец признал это ересью. Позже, пробравшись в его библиотеку, я узнала, что эта ересь – культ Баалхала, который считался уничтоженным.

— Но при чём здесь астроптериксы и ваша икона?

— Этого я не знаю. Икона очень ценная. Вероятно, святыня нужна была им как доказательство чего-то.

— Очень на то похоже, но что мы будем делать дальше? Александра Петровна?

— У нас есть три части головоломки – Астроптериксы, артефакты которых мы изучаем, сектанты Баалхала, которые конкурируют за них с нами, и ико, которые взялись из ниоткуда. Предлагаю начать с последнего.

— Как выяснилось, флот сектантов выступил из их заброшенной базы в дне пути к северу отсюда. Думаю, мы найдём там ответы хотя бы на вопрос о том, откуда взялись истреблённые ксеносы – высказался Дымов.

— Товарищ бет Адгербал? Вам есть что сказать по этому поводу?

— Я могу консультировать только по вопросам Баалхала. Знаю только то, что в последнюю войну с сектой, произошедшую ещё до восстания, они, как и остальной Мелькарт, применяли боевых рабов ико, но это было почти восемьдесят лет назад.

— Тогда вы свободны. Товарищ бен Басиль, введите её в курс дела и ознакомьте с кораблём.

Бостар и Ариста вышли на палубу, где их догнал Дымов. Старый вояка презрительно осмотрел двух жителей Мелькарта и тихо сказал: «Если она что-то устроит, вздёрну обоих». Ариста посмотрела на Бостара.

— И что теперь?

— Теперь дождёмся, пока они тебя официально оформят как члена экспедиции. Может быть, оформят тебя как разведчицу – в шпионаже ты явно больше моего знаешь.

Ариста усмехнулась в ответ.

— Как у вас тут всё устроено?

— Устроено всё просто: если вызывают – приходишь немедленно, не мешаешься матросом и отряду охраны, особенно Дымову. На этом, наверное, всё.

На палубе появился Николай, который был в довольно хорошем настроении. Подойдя к Бостару, он пожал ему руку.

— Рад видеть тебя живым. Говорят, ты убил десятерых ико во время штурма!

— Враньё. Ико был один.

— Что сказали на медосмотре?

— Рана несерьёзная. Ариста здорово меня залатала.

— Я ведь к вам по какому поводу – меня переселили в соседнюю каюту, а на моё место заселили тебя – сказал он и показал рукой на Аристу.

— То есть, они решили, что я буду жить с мужчиной в одной комнате.

— Уж простите, если это покажется вам грубым, но для Лиги вы не мужчина и женщина, а аборигены, которых при возможности стоит селить отдельно.

Бостар попрощался с Николаем и направился в свою каюту отдыхать. Там он обнаружил, что ему, как полноценному члену экспедиции, нашли форму НИИ Ксенотех – светло-серую куртку и брюки. Переодевшись в новую форму, Бостар испытал странное чувство: раньше ему казалось, что он никогда не станет работать на Лигу, не примет их железную дисциплину и не станет соучастником их дел, но сейчас судьба усмехнулась над ним, и тот, кого в школьные годы учителя описывали как безответственного и безразличного к общественным начинаниям юношу, стал работать над делом государственной важности.

Почему он это делает? У него было множество моментов, когда он запросто мог сбежать с корабля, отказаться от работы и вернуться к старой жизни мусорщика и ремонту старого оружия, но, когда приходил момент выбора, он действовал, помогал Лиге бороться с мятежниками. Что им двигает? Страх – точно нет, Бостар не боялся, а скорее презирал тех, кто пытался его контролировать. Желание наживы? Едва ли – до того, как на него вышел Ксенотех он ни в чём себе не отказывал и не желал большего. Быть может, старик Масхар был прав, и как бы он ни пытался быть циником и противопоставлять себя обществу, он на самом деле жаждет помогать ему, но боится себе в этом признаться? Из размышлений о том, кто он есть, Бостара вывела вошедшая Ариста. Ему всё ещё непривычно было видеть всё её лицо, а не только наглые глаза.

— Ну вот, ты сбежала из родной деревни. Что будешь делать дальше?

— Мир большой, место найду себе.

— И кем ты планируешь работать?

— Уж что-нибудь найдётся – улыбнувшись, ответила она.

— С четырьмя классами образования?

Ариста, до того настроенная насмехаться над Бостаром, неожиданно сделалась угрюмой.

— С таким образованием тебе дорога либо в обслугу, либо в колхоз. Больше тебя нигде не возьмут.

— То есть, по-твоему, я зря бежала? По-твоему, я должна была ждать, пока отец выдаст меня замуж за какого-нибудь суффета из другой деревни в обмен на два ящика с автоматами? – вспылила она в ответ.

Бостар понял, что его грубый ответ, которым он намеревался отомстить Аристе за своё раскрытие, была чрезмерно жестоким способом отомстить. Он подошёл к ней и сел рядом. На глазах у девушки были слёзы.

— Жаль тебя. Ты теперь не дочь суффета, ты – обычная женщина, не лучше, чем другие. Жизнь в большом мире нелегкая, и чем раньше ты это поймёшь, тем проще тебе будет дальше.

— И что ты мне предлагаешь?

— Как закончим это дело, можешь переселиться в Саирхарт. Там тебе найдут жильё, обеспечат работой.

— Слушай, прости меня за то, что сдала тебя. Я думала только о себе, признаю.

— Оставь это в прошлом – врагов у нас и так хватает, наживать новых смысла нет.

— Думаю, ты прав. Лучше сосредоточится на насущных делах.

— Кстати, о насущных делах – не сочти за грубость, но твоё чёрное платье заставляет Дымова и отряд охраны нервничать. Лучше найди Анисимову и попроси другую одежду.

Ариста посмотрела на свою одежду – действительно, её мешковатое платье в красно-чёрных тонах сильно выделяло её на фоне персонала в более скромной и лёгкой форме. Последовав совету, она покинула каюту.

Бостар не стал сидеть в комнате один и вышел следом. В коридоре он столкнулся с Николаем, у которого был перерыв. Матрос пригласил друга в свою каюту, где он с двумя бойцами отряда охраны, которые представились Бостару как Егор и Виктор собирались распить доставшуюся им по случаю успешного завершения боя с сектантами бутылку вина. Появление Бостара они встретили радостно и, обменявшись рукопожатиями, сели за стол.

— Ну, что думаешь о шамбцах после произошедшего? – начал расспрашивать Николай.

— Что тут думать – люди как люди, только со своим строем.

— Достал меня их строй – прервал его Егор – у меня батя в милиции служит и знаю – если кто-то где-то кого-то убил, то верно замешаны шамбцы. Это не люди – это звери. Верно я говорю?

— Не, всё не так однозначно – парировал Бостар – взять хотя бы нашу пассажирку – среди своих она была, как рыба в воде, но вот теперь, что с ней будет – я не знаю.

— Знаю, что будет – продолжал Егор – как закончатся деньги пойдёт торговать наркотиками, а там уже её вздёрнут.

— Надо свернуть их автономию, а весь народ на принудительное перевоспитание. Иначе никак.

— Ладно, про шамбцев ещё успеем поговорить, тут дело интереснее – ико. Ты их видел, Бостар?

Перед глазами Бостара снова возникли силуэты, выходящие из алых вод на берег, последние минуты жизни ополченца, растерзанного их когтями, и то, как разлеталась голова моллюска, на которую он сбросил кирпич.

— Да. И предпочту об этой гадости не вспоминать.

— Сектанты никак не намекали на то, откуда они взялись?

— Нет, не малейшего понятия. Думаю, стоило бы допросить их суффета, но после побега внучки он вряд ли захочет со мной говорить.

— По-хорошему надо бы сообщить обо всём этом в столицу и оповестить население.

— Зачем? Устроить панику?

— Нет, так мы полностью уничтожим репутацию сектантов – вряд ли местные будут готовы сражаться за союзников тех, кто истреблял их не так давно.

Разговор о политике затух сам собой. Матросы переключились на обсуждение работы, взаимоотношения с членами экспедиции и жалобы на суровость Дымова. Незаметно на Мелькарт опустилась ночь. Бостар, немного послушав разговоры, удалился в свою каюту. Открыв дверь, он увидел там Аристу, сидящую на своей кровати.

Сейчас в девушке трудно было узнать дочь проповедника: волосы были подстрижены и аккуратно заплетены в косу, вместо чёрного платья на ней был серый спортивный костюм, а на ногах вместо туфель были берцы. Увидев зашедшего Бостара, она сложила руки на груди и стыдливо опустила взгляд. Бостар тоже отвёл взгляд – он был не в восторге от перспектив делить с ней комнату.

— Непривычно, да? – не зная, с чего начать, неуверенно произнёс Бостар.

— Конечно, непривычно. Последний раз носила что-то подобное на физкультуре в школе. И у вас много, кто подобное носит?

— Я не могу общую картину назвать – одеваются у нас по-разному, но в рамках дозволенного – милиция останавливает поговорить тех, кто одет слишком закрыто, а неравнодушные жители – тех, кто открыто. Но городок у нас небольшой, быстро тебя поймут и в крайнем случае будут просто косо на тебя смотреть.

— А что насчёт религии? В школе мы этого не касались, а отец говорил, что верующих у вас держат под наблюдением. Это правда?

— Держат под наблюдением тех, кому не нравится власть, будь то из-за религии или чего-то ещё. Лиге наплевать на нас до тех пор, пока мы работаем и не бунтуем.

— Понятно. Всяко лучше, чем в Шамбе.

— Я так понимаю, тебя приняли в команду?

— Пока нет. Сначала меня попытались оформить как переводчика с языка Шамба, но потом они поняли, что у меня нет ни удостоверения аборигена, ни чего-то ещё – они все хранятся в храме, нас туда не пускали. Сказали, что разберёмся в ближайшем городе.

— Мой тебе совет – запишись под другим именем. Наверняка у вас, шамбцев, есть свои люди в паспортных отделениях и по имени они тебя вычислят. По-хорошему надо связаться с вашим комиссаром и попытаться убедить его записать тебя как без вести пропавшую – тебя поищут в соседних поселениях, а потом запишут как погибшую при атаке боевиков.

— Слушай, я ещё что-то знаю про защиту свидетелей – это вариант?

— Плохая идея. У меня друг по ней проходил, даже не думай.

— Расскажи, всё равно делать нечего.

Бостар выдохнул и улыбнувшись, начал рассказ.

— Ты не сталкивалась с народом рахнипш?

— Это кочевники?

— Да. До тех пор, пока их всех не депортировали в автономию, у нас в области жил один клан. Естественно, от них постоянно были проблемы. Как-то раз, когда я учился в шестом классе, его старший брат повздорил с рахнипшами и один из них позвал его после заката «поговорить». Он знал, чем это всё могло кончится, и его подозрения подтвердились: вместо одного рахнипша на месте было шестеро. Брат моего одноклассника застал войну и не собирался бежать или извиняться – он достал пистолет и застрелил всех шестерых. Дальше милиция, суд, задержания. У одного из убитых нашли пистолет, который он не успел пустить в ход, так что брата оправдали по самообороне. Дальше самое интересное – ему стали поступать угрозы о расправе. Власти не были намерены разводить войну с рахнипшами, так что ограничились тем, что угрожавших посадили в тюрьмы, а семью моего товарища вывезли на Борей по программе защиты свидетелей.

— И что в этом плохого?

— А то, что на Борее летом температура не поднимается выше двадцати градусов тепла летом, и это на экваторе. Солнечных дней в лучшем случае четверть в годичном цикле. Как тебе такое? Скинуть паранджу, чтобы всю жизнь ходить в пуховике.

— Что же, ты меня убедил. Так и быть, останусь на Мелькарте.

Разговор прервался. Бостар лёг в свою кровать и стал, за отсутствием других развлечений, читать устав. Ариста, на которую он не обращал внимания, подошла к иллюминатору и стала смотреть в небо.

— Бостар, ты веришь в Бога? – начала она.

— К чему это ты?

— Каждый раз, смотря в ночное небо, я молилась и просила его избавить меня от ужасной участи – провести всю жизнь в Шамбе. Что, если он меня услышал?

— Что, если неделей ранее меня поймали на крыльце дома и под угрозой тюрьмы заставили помогать – цинично усмехнулся в ответ Бостар.

— Твоя поимка, то, что вы вышли на след Баалхала, то, что отец не признал в тебе шпиона сразу – не кажется ли тебе, что это часть чьего-то большого плана?

— Если хочешь думать, что и после уезда из Шамба за тобой кто-то будет присматривать, то пожалуйста – предпочту думать, что всё происходящее со мной – нелепое совпадение.

— То, что все наши жизни нелепое совпадение – наверное, самое ужасное, что может быть. Подумай, Бостар – все эти звёзды на небе, наша планета, ты сам – неужели всё это просто совпадение и не имеет смысла? Это ли не ужасно?

Бостар задумался – быть может, эта малообразованная девчонка была в чём-то права? Он ещё не успел осознать её размышления, но они уже затронули его убеждения, которые после произошедшего и без того сильно пошатнулись. Раньше он смотрел на мир отдельно от себя – это был лишь источник средств к существованию и среда, создававшая ему проблемы, но сейчас он осознал, что как бы ни пытался огородиться от мира, он будет его частью и быть частью мира – есть жизнь.

Ариста смотрела на Бостара, который молчал, опустив голову. В её душе была жива надежда, что она сможет оплатить за своё спасение этому чужаку, если не деньгами, то хотя бы помощью в понимании жизни. Её терзало чувство стыда за то, что в своём малодушии она позволила себе поставить его жизнь за шанс сбежать, ей хотелось это исправить. Чутьё подсказывало ей, что впереди много опасностей и, быть может, жизнь Бостара может оборваться очень скоро.

— Возможно, ты права – ответил Бостар и залез под одеяло.

Она продолжала смотреть в ночное небо и тихо молилась Создателю о том, чтобы он пощадил её и спасших её людей…

Глава 12

Следующим утром Бостара срочно вызвали на мостик. Судя по лицу матроса, которого послали передать это сообщение, Анисимова была не в лучшем расположении духа. Прийдя на мостик Бостар застал её в компании Дымова.

— Товарищ бен Басиль, у нас есть к вам ряд вопросов касательно ико – начал разговор Дымов.

— Я не эксперт в области этих существ, но что знаю расскажу.

— Вы упоминали, что в рамках своих… Скажем так, поисков материалов для занятия ремеслом, вы не единожды были в руинах ико.

— Так точно.

— Хорошо. Очень хорошо. Как вы говорили, в этих руинах нет ничего ценного.

— Именно. Наёмники с ними тяжёлым вооружением делится не спешили, а своего производства у них почти не было.

— Обманываете, бен Басиль, обманываете – недобро улыбнувшись, ответил Дымов.

— В районе руин ико, откуда выступили сектанты перед атакой нашими спутниками, был зафиксирован всплеск электромагнитного излучения. Очень серьёзный. После метеорологи зафиксировали стабильное повышение температуры внутри базы – она держится в районе сорока градусов выше нуля – объяснила Анисимова.

— Что-то загорелось внутри базы? – предположил Бостар.

Анисимова вздохнула, раздражённая глупым предположением Бостара.

— Поставим вопрос по-другому. Что самое дорогое вы выносили из руин ико?

— Бриллиантовое колье. Снял с какой-то «светской львицы», которая приехала с благотворительностью в их лагерь, где её и накрыло артобстрелом.

— А из оружия? Встречалось ли что-то интересное?

— Разве что гранатомёты, как-то нашёл боеголовку от ПЗРК, которую выкинул в море на глубину.

— Я же говорил вам, Александра Петровна, у ико не могло быть даже ядерных боеголовок, не говоря уже о каком-то экспериментальном оружии – самодовольно вмешался Дымов.

— В любом случае приказываю вам быть готовыми ко всему. Бен Басиль, вы поведёте отряд внутрь руин, вашей задачей будет найти источник этого всплеска энергии или хотя бы определить его природу. Проследуйте на палубу и встретьтесь с группой. Как поняли?

— Так точно! – ответил Бостар.

Выполняя указания, Бостар вышел на палубу, где к заданию уже готовился известный ему отряд охраны. Ему выдали костюм химзащиты высшего класса защиты, предназначенные для штурмовых групп, работающих в городах с повреждёнными атомными объектами. Сейчас Бостар понял смысл поговорки «Бойся своих желаний». Ещё несколько недель назад он бы с радостью отдал всё, чтобы получить этот комплект вместо своего старого, но сейчас неожиданный подарок судьбы его нисколько не радовал: если им выдали бронированные костюмы, которые были спроектированы для войны в самом пекле, это значило только то, что они направляются именно в него. Стараясь не думать ни о чём, Бостар облачился в него и сел в катер, который направился к руинам.

Уже издалека Бостар понял, что с крепостью что-то не так: её известковые стены были неестественно белыми, а те места, которые в знакомых ему крепостях были закрыты чёрной плотью, выглядели издалека ярко-красными.

— Слушай, Вить, мы одно и то же видим?

— Да. Оно шевелится.

Бостар вначале не поверил словам бойцов Дымова, но приглядевшись, убедился в их правдивости – в отличие от всех прочих крепостей ико, которые ему доводилось встречать, эта была живой. Гигантские мышцы сокращались, приводя в движение ожившую крепость. Под водой фильтры неустанно качали воду, а уже на расстоянии десятка метров было слышно глухое сердцебиение, доносившееся из чрева левиафана.

— Чёрт бы побрал эти эскадроны смерти! – выругнулся Егор – они пропустили целую крепость!

— Бен Басиль, что происходит, немедленно доложите обстановку!

— Александра Петровна, докладываю: крепость ико, похоже, забыли уничтожить. Что прикажете делать?

— Приказываю продолжить экспедицию. Слушайте новые указания — теперь вы должны получить образцы тканей ико и вернуться. В случае встречи сопротивления немедленно возвращайтесь. Как поняли?

— Так точно – не без досады в голосе ответил Бостар.

Отряд подготовил оружие – внутри их могло ожидать всё что угодно. Бостар направил лодку к тому месту, где обычно располагался вход в крепости. Проход был закрыт мембраной из плоти, которая сжалась при приближении катера с бойцами.

— Держите оружие наготове, похоже, они знают, что мы здесь — произнёс один из солдат.

— Как мы проберёмся внутрь? – спросил Егор Бостара.

— По всей видимости, это дверь. Закрытая дверь. А закрытые двери надо выламывать – вслух рассудил Бостар.

Он прикоснулся к поверхности двери и ощутил, что по текстуре она больше всего похожа на сырое мясо. После его прикосновения мембрана задрожала ещё сильнее. Бостар взял мачете и стал разрубать плоть, пробивая дорогу себе и своим товарищам. Крепость сопротивлялась и сжимала мышцы, стараясь сдержать незваных гостей, но после того как, пробравшись внутрь, Бостар перерубил нечто, похожее на артерию и тоннель стала заливать тёмно-багровая кровь, дверь открылась окончательно.

Отряд продолжил свой путь по тёмным коридорам живой крепости. Под ногами хлюпала склизкая плоть, биение сердца слышалось всё сильней. Костюмы химзащиты, предоставленные Анисимовой, оказалось как раз кстати – система вентиляции обеспечивала комфортную температуру и влажность - это было очень удобно, учитывая, что в коридорах было около сорока градусов жары и стопроцентная влажность. Тем не менее радиационный фон был в верхних показателях нормы, а единственной проблемой были очень сильные проблемы со связью, которые бойцы связывали исключительно с тем, что они находились под толстым панцирем.

— Куда мы направимся, Бостар?

— Я думаю, источник излучения надо искать на нижних уровнях – я слышал, что самое ценное обычно находили там.

Отряд продолжал путь, постепенно разделяясь – двое бойцов остались снаружи – собирать образцы плоти, костей и крови ико, а Бостар и двое оставшихся продолжили путь внутрь. По пути он заметил, что все перегородки на его пути были открыты – видимо, после того, как он разрубил входную «дверь», крепость решила не сопротивляться? Получается, эта гора плоти имеет как минимум зачатки интеллекта. Вероятно, Анисимова или кто-то другой задумалась бы над тем, как измерить уровень способностей этого существа, но Бостар думал о другом: почему у него почти нет сострадания к этому живому существу? Он только что покалечил это существо, но испытывал ещё меньше сострадания, чем к рыбе, которая попадала на его разделочную доску.

Пройдя по коридору, Бостар вышел в просторную комнату, которая напомнила ему оружейную: здесь стояли несколько десятков пустых хитиновых панцирей, служившие для беспозвоночной расы ико экзоскелетами. Всё выглядело так, будто эти экзоскелеты были выращены буквально несколько дней назад.

Через ровный перестук сердца крепости послышались звуки, которые явно были чем-то иным, чем физиологическими процессами крепости. «В следующем коридоре кто-то есть» — произнёс Бостар и, сняв винтовку с предохранителя, скомандовал идти за ним следом. Неожиданно следующая дверь оказалась закрыта для незваных гостей, но Бостар уже знал, что ему делать – вновь достав нож, он нанёс удар по двери, после чего та открылась.

На полу лежали три крупных раковины, из которых торчали щупальца. Эти существа, похожие по форме на наутилусов, пытались крайне неумело скрыться.

— Что это такое? – спросил Бостара один из солдат.

— А я откуда знаю?

— Ну ты же местный – должен знать, что водится в ваших морях.

— Таких моллюсков в наших морях не водится – разглядывая существо, которое начало издавать странные щелчки ответил Бостар.

— Анисимовой это понравится – нужно взять их – предложил Егор.

Бойцы, хоть и понимавшие, что идут на большой риск, согласились с предложением и подошли, чтобы взять существ, каждое из которых вполне могло поместиться в их сумки. При приближении людей существа полностью скрылись в панцирях, так что схватить их не составило труда. Прибавив по двадцать килограмм груза, бойцы решили, что самое время возвращаться. Существа в сумках трещали, взывая о помощи, и крепость слышала их зов, закрывая перед бойцами двери, через которые те прорубали себе дорогу наружу. Встретившись у входа с другой группой, они спешно покинули крепость ико.

Отплыв на расстояние полукилометра от крепости, Бостар принял сообщение от Анисимовой.

— Товарищ бен Басиль, немедленно доложите обстановку!

— Александра Петровна, всё прошло почти гладко. Везём вам образцы.

— Получилось ли найти источник излучения?

— Никак нет, в оружейной была только броня, больше ничего, но мы добыли образцы плоти и странных существ.

— Каких ещё странных существ?! – воскликнула Анисимова.

— Ну… Мы сейчас вам их покажем.

Когда лодка приблизилась к кораблю, на палубе уже стояли Анисимова, Дымов и весь научный отдел. В толпе Бостар заметил и Аристу, которая внимательно наблюдала за ним. Поднявшихся на борт бойцов обработали, смыв с них кровь чужаков, и только после разрешили снять шлемы.

— Что у вас в сумке, товарищ бен Басиль? – спросила Анисимова.

— Боюсь, это не ваша работа, Александра Петровна, мы нашли какой-то странный вид моллюсков.

— Открывайте!

Бостар подчинился и стал медленно открывать сумку. Как только солнечные лучи проникли внутрь, из сумки выскользнули несколько щупалец, резко обвивших руку Бостара, а воздух стали разрывать множество щелчков. На палубе началась паника, матросы отбегали в сторону от взбесившегося животного, которое всё сильнее сдавливало руку Бостара и пыталось добраться до его лица.

Панике не поддался только Дымов. Прокричав «Всем, стоять!» он бросился на помощь Бостару. Подбежав к нему, начальник охраны всем своим громоздким телом навалился на сумку, после чего раздался хруст, а щелчки ускорились и, как показалось Бостару, перешли в некое подобие истеричного крика. Следующим своим движением Дымов выхватил висевший на поясе кортик, отрезал те щупальца, что успели зацепиться за Бостара и пинком оттолкнул его в сторону, после выкрикнул: «Оружие мне!». Один из бойцов кинул ему свой крупнокалиберный автомат, взяв который Дымов сделал несколько выстрелов в сумку. Щелчки прекратились.

— Бен Басиль?! Что это такое было?

— Абориген привёз нам детёныша ико – едва отдышавшись, сказал Дымов – сказочный идиотизм, бен Басиль, просто сказочный.

— Два других тоже живы?

— Так точно, Александра Петровна – ответили нёсшие их солдаты.

— Перенесите их в лабораторию. Мёртвого несите туда же – будем анализировать его ткани.

Тем временем Бостар сидел у края и, отдирая от себя щупальца, пытался прийти в себя. Ариста, подошедшая к нему, смотрела в глаза, пытаясь удостоверится в том, что с ним всё в порядке.

Взгляд Бостара был безумен - мир вокруг него сходил с ума окончательно, а происходившее с ним казалось насмешливым повторением судьбы его отца, который двадцать лет назад воевал против тех же существ. Ему нужна была новая опора в этом мире, нечто, за что он будет готов сражаться.

— Как ты?

— Хорошо, спасибо за беспокойство. Во всяком случае лучше, чем после пулевого ранения – через силу улыбнувшись, ответил Бостар.

— Тебе следует сходить к врачу, Бостар, вдруг оно тебя отравило.

— Нет.

— Не спорь со мной – прошипела Ариста и, взяв за руку, подняла его.

В корабельном лазарете Бостар снял свой костюм. Врач первым делом осмотрел повреждения – ссадины от захвата щупальцами оказались не опаснее синяка, которые остался от удара Дымова, оттолкнувшего его. Тем не менее врач очень внимательно осматривал Бостара, вчитываясь в его личное дело.

— Вы ведь товарищ Бостар бен Басиль, родом из города Саирхарт, 2301 года рождения? – недоверчиво осмотрев пациента, произнёс он.

— Так точно. В чём проблема?

— Если мне не изменяет память, вы поступали к нам с пулевым ранением, но, простите за нескромный вопрос, где оно было?

Бостар взял себя за плечо, куда он был ранен, и с удивлением не обнаружил никаких следов. В панике он взглянул на свои руки и не поверил своим глазам – на них не было ни одного шрама! Ни следа от падений в детстве, ни одного ожога от химикатов – ничего!

— Клянусь Богом, я не мимик и не самозванец – едва находя слова, произнёс он.

— Я определённо помню, что вы были ранены. Как вы можете объяснить этот факт?

— Никак, товарищ, абсолютно никак.

Врач вышел из кабинета и приказал сидевшей около двери Аристе немедленно позвать остальных участников вылазки на осмотр, а Бостару позволил выйти.

Он всё ещё не мог понять, что же случилось – даже вмешательством высших сил это было трудно объяснить. Один за другим бойцы подходили к врачу, и у всех были одни и те же симптомы – исчезали шрамы и ожоги, а у одного из солдат даже заросла плешь на голове. Врач распорядился срочно вызвать Анисимову, чтобы доложить о чрезвычайной ситуации.

В ожидании появления главы экспедиции Бостар стоял в коридоре. Вскоре появилась Ариста.

— Что случилось? Почему всех созывают?

— Взгляни на мои руки, Ариста – после того, как я залез в эту крепость, мои шрамы пропали, а пулевое ранение затянулось.

Ариста, не поверив словам Бостара, стала разглядывать его руки и подобно врачу в недоумении отметила, что на них действительно не осталось ни следа ран, которые она совершенно точно запомнила.

— У меня есть одна мысль на этот счёт, но это безумие.

— Что?

— Ты помнишь Мелькартхараш? Там было сказано, что при встрече с Мелькартом пророк исцелил свои шрамы. Вдруг это было сказано в прямом смысле слова?

— Ты права, Ариста, это безумие.

— Эх, хотела бы я быть на твоём месте.

— Почему?

Вместо ответа Ариста сняла перчатку, которую носила даже во сне и показала черно-красную татуировку, которая шла у неё от локтя до фаланг пальцев. В Шамбе он не видел их из-за того, что кисти рук обычно прикрывали длинные рукава.

— Что это?

— Это считается паспортом, но мне кажется, что это — клеймо. С трёх лет всем девушкам в Шамбе наносят татуировку, каждый элемент которой что-то значит – Ариста стала показывать на линии, идущие вокруг запястья – вот эти полосы – возраст – девятнадцать лет, ниже запястья свободное место – тут мне будут набивать герб клана моего мужа. Выше запястье и до локтя – сведения о семье – вот этот круг с лучами – герб клана Масхара, полумесяц, оправляющий его – символ того, что в роду были суффеты, эти отметины – дети, братья и сестры.

Бостар задумчиво смотрел на её руку – татуировки были нанесены весьма грубо, под линиями отчётливо виднелись шрамы. Ему вновь стало жаль девушку, которой против его воли поставили это уродливое клеймо.

— Не хочешь ещё раз прогуляться до этой крепости, но уже со мной?

— Как только будет время, я найду мастера, который сведёт тебе эти татуировки так, будто их и не было вовсе.

Ариста ответила доброй улыбкой. Сказать что-либо ей не дало появление Анисимовой и врача.

— Говорю же вам, я не обманываю…

— Сейчас это выясним. Бен Басиль, немедленно покажите ваши руки!

Бостар выполнил указания Анисимовой. Так, скептически посмотрела на него, после заглянуло в досье и удостоверилась в том, что у Бостара действительно были особые приметы в виде ожогов на руках.

— Так вы предположили, что это следствие вылазки в крепость? – обратилась она к врачу.

— Так точно, Александра Петровна, так точно. Здоровье солдат после экспедиции необъяснимым образом улучшилось!

— Отпусти их. Сейчас у нас много дел, в том числе захваченные ико. Я уже отдала приказ оцепить эту крепость – этим займётся другой отдел Ксенотеха и армия. Теперь же все свободны. Мы выступаем к руинам астроптерикосов. Товарищ бет Адгербал, вы должны быть готовы, — поделится своими знаниями, бен Басиль – ваша помощь пока не требуется. Как поняли?

— Так точно, Александра Петровна.

— Хорошо. Бен Басиль, как только мы прибудем в город, вами займутся врачи, а до этого вы будете выполнять все задания в штатном режиме. Я чувствую, этот феномен как раз по части нашей экспедиции…

Глава 13

Вечером того же дня в каюту, сидящего без дела Бостара, вошёл Николай.

— Спешу тебя обрадовать, Бостар – произнёс он.

— Что такое?

— На вахте я подслушал разговор: после того как мы разберёмся с этими руинами, нас ждёт отпуск как минимум на неделю.

— По какому поводу отпуск? – спросила Ариста.

— Учёным нужно работать в лабораториях, которых нет у нас на корабле, так что мы направимся в Нерхарт.

Бостара эта перспектива очень обрадовала – Нерхарт был второй столицей планеты, двухмиллионным городом, три четверти населения которого составляли выходцы с Нереи. Концерты модных исполнителей, технические выставки и вся культурная жизнь были именно там, а не в старом и консервативном Улаам-Хадаште. К тому же для его подруги это будет отличным поводом посмотреть, как живёт большой мир за пределами её родного Шамба.

«Бен Басиль, бет Адгербал, вас вызывает Анисимова!» – закричал подошедший к каюте второй матрос.

Поднявшись на мостик, Бостар заметил, что руководитель экспедиции склонилась над экраном, на котором виднелась трёхмерная модель каки-то строений.

— Рада вас видеть, товарищ бен Басиль. Скажите, пожалуйста, какой у вас опыт работы под водой?

— Обижаете, Александра Петровна, стаж имеется.

— Замечательно. Как часто вам приходилось обыскивать руины под водой?

— Пару раз в год. Последний раз обчищал сбитый вертолёт содружества.

— Посмотрите на это – произнесла Анисимова и подвела Бостара к экрану.

Теперь он точно определил, что перед ним модель некого разрушенного города, в котором, несмотря на полнейшее опустошение, всё ещё прослеживалась централизованная планировка. От центральной площади или здания в форме восьмиугольника расходились улицы, здания которых представляли собой бесформенные груды обломков. Каждая из улиц оканчивалась башней, что приводило к мысли - город был укреплён.

— Что это?

— Колония астроптериксов номер десять. Найдена благодаря сообщениям вашей подруги – бет Адгербал.

— Масхар вынес из неё икону – пояснила Ариста.

— Они нашли только одну из внешних башен, скорее всего, вот эту – указав пальцем на укрепления, показала Анисимова. Малые руины были занесены илом, так что они не узнали о крупном комплексе в паре километров от них.

— Что за комплекс?

— Мы не знаем, что это, предварительно будем считать это культовой постройкой. Вы будете возглавлять отряд водолазов. Вашей задачей будет проникнуть внутрь и вынести всё, что будет иметь ценность. Глубина небольшая, порядка десяти метров для верхнего уровня.

— Десять метров? И вы хотите сказать, что нашли только сейчас? А как же спутники? Как же местные в конце концов?

— Это Шамб. У нас не строят на воде, товарищ Дымов – ответила Ариста.

— Резонно. В наших отчётах это сооружение проходило как коралловый риф, а в отчётах времён независимости Мелькарта его и вовсе не обнаружили. Быть может, если бы здесь решили строить поселение, храм нашли бы гораздо быстрее.

— Как скоро мы прибудем к этому месту?

— Оно на границе Шамба, будем там к следующему утру. Бен Басиль, вы свободны, а вас, бет Адгербал, я попрошу остаться…

Бостар вернулся в каюту. Через два часа, когда уже приходило время отходить ко сну, вернулась Ариста. Девушка, тяжело вздохнув, закрыла дверь и села на свою кровать.

— Ты выглядишь разбитой. Что случилось?

— Бостар, тебе не казалось, что эта Александра не совсем адекватная?

— В чём дело? Она тебе угрожала?

— Нет, дело не в этом. С того момента, как ты ушёл, она снова начала свой допрос. Два часа подряд спрашивала, что я знаю про Шамб.

— Например?

— Сейчас она расспрашивала про то, какие были теологические споры за последние десять лет. Я рассказала про то, как Масхар ругался с суффетом из другой деревни из-за того, что ему не понравилась фреска в их храме, а тот в ответ обозвал нашу икону дьявольской пластиной. Мне пришлось вспомнить имена того суффета и его родственников, при помощи каких-то своих уловок она даже смогла вызнать точные детали спора и стала накладывать это на своего астроптерикса.

— Очень на неё похоже.

— Небольшая просьба на завтра – попробуй достать из этих руин какую-нибудь библиотеку, чтобы мне не пришлось пересказывать ей все сплетни за последние двадцать лет.

— Ариста, я сделаю всё, что в моих силах.

Следующим утром корабль уже стоял над древними руинами. Бостар, вышедший на палубу, осмотрелся вокруг и с превеликой радостью отметил, что красные от водорослей просторы Шамба остались позади и вновь до горизонта видны приятные глазу голубые просторы океана Мелькарта.

Посмотрев вниз, он увидел, что прямо под ними находится белое каменное строение, имеющее форму квадрата со стороной около сотни метров. Впечатляющее зрелище, если не сказать больше.

Бостар стоял на краю палубы в своей привычной одежде. Как в старые добрые времена он прыгнул в пучину вод.

Чем ближе он подплывал к строению, тем больше становилось понятно, что оно не имеет ничего общего ни со строениями аборигенов ико, ни с творением рук человека: белая трёхступенчатая пирамида поднималась со дна моря и имела, как минимум сорок метров в высоту. То, что с первого взгляда показалось наростами кораллов, при ближайшем рассмотрении оказалось статуями, которые за долгое время под водой не пощадило время.

«Товарищ бен Басиль, вы должны проникнуть внутрь. По данным сканера, вход должен быть на втором уровне сверху». — прозвучал в рации голос Анисимовой.

Бостар медленно спустился к указанному месту, где действительно была дверь, высотой почти четыре метра – вероятно те, кто построил это сооружение, были великанами.

«Продвигайтесь к центру, вероятно, самые ценные образцы будут там» — послышалось в рации Бостара, и он стал выполнять указания.

Коридор, вёдший к центру, был очень просторным. Арочные своды потолков были, по всей видимости, в прошлом украшены мозаикой, которую не пощадило время – на потолке оставались только отдельные цветные камешки. Стены были облицованы белым мрамором – точно таким же, как в храме из Сибтхасара. В украшениях было использовано много метала, который несмотря на столетия, проведённые под водой, сохранял свой блеск. Внутреннее пространство сооружения не покрывали никакие наросты, которые были настоящим бичом строений из аквабетона. Видимо, он поспешил с выводами, когда решил, что материал этого строения – белый мрамор.

На стенах висели металлические таблички, на которых кроме текста были большие треугольники, направленные вершинами в сторону центра – судя по всему, это были указатели. Бостар достал из своей сумки монтировку и, приложив значительные усилия, выломал одну из табличек – если они в течении долгого времени сохранили не только свою форму, но и текст на них, то материал точно будет полезен как людям с Нереи, так и, возможно, его народу.

Пробравшись в центр, он оказался в большом помещении, через которое тянулись металлические жерди наподобие тех, что есть в курятниках.

«Быть может они древняя и могучая раса, но что-то от птиц в них остаётся» — заключил Бостар. За залом находилась покрытая тем же стойким к коррозии металлом арка, которая напомнила Бостару металлоискатель. За ней уже находилась лестница к верхнему уровню, пробраться на который и было задачей Бостара.

Верхний уровень, к его удивлению, затоплен не был. Это было большое помещение в форме круга под пологим куполом, который был украшен сохранившейся мозаикой, изображавшей звёздное небо. В центре находилось некое сооружение в форме девятигранной тумбы. Внимание Бостара привлекли металлические пластины на каждой из граней, форма которых показалась ему подозрительно знакомой. Подойдя поближе, он увидел на них письмена, нанесённые уже знакомым алфавитом. Пройдя внутрь тумбы через дверь, он увидел, что внутри на этих пластинах выгравированы изображение крылатых существ, каждое следующее из которых выглядело всё более чужеродно, чем предыдущее – если в первых трёх ещё угадывались существа, отдалённо похожие на людей с крыльями и птичьими головами, а в следующих трёх сохранялись сходство сохранялось лишь за счёт того, что в руках они держали инструменты и оружие, то последние три панели изображали нечто, бывшее на грани человеческого восприятия – гигантские крылья, из-под которых виднелась голова хищной птицы, загадочная сфера, из центра которой исходили линии, вероятно, означавшие сияние, и последняя – око, окружённое тремя крыльями.

Даже Бостар, не отличавшийся суеверностью, испытал благоговейный ужас, узрев эти картины.

На потолке виднелся некий механизм, который, в отличие от декоративных панелей, успел проржаветь. Сообразив, что каменные колоны, между которыми располагались пластины что-то скрывали, Бостар ловким ударом монтировки выломал одну из них, обнажив трубы и провода неизвестного происхождения.

— Бен Басиль, доложите обстановку – раздался голос Анисимовой.

— Александра Петровна, всё чисто. Ловушек нет, растяжек тоже. Верхний ярус не затоплен, здесь какой-то механизм и коллекция икон на манер той, что была в деревне.

— Какой ещё механизм? – неожиданно оживлённо спросила Анисимова — бен Басиль, — будьте добры поподробнее!

— Ну как вам сказать, тут провода под плиткой, какие пластины. Я в части древних технологий не особо силён, Александра Петровна.

— Хорошо, бен Басиль. Хорошо. Сделайте фото и можете выбираться. Я вышлю поисковую группу, если там действительно нет ловушек.

Бостар облегчённо вздохнул, последний раз бросил взгляд на пластины с чужеродными созданиями сделал фото и спустился на нижний уровень и выплыл через него на поверхность. Когда он выбирался на поверхность, несколько человек в водолазных костюмах уже спускались в воду для того, чтобы достать древний артефакт. Самого же Бостара на палубе уже ждала Анисимова, которая многозначительно молча буквально сверлила взглядом Бостара. Скромных познаний в психологии хватило ему, чтобы понять: глава экспедиции была на пределе.

— Бен Басиль…

— Александра Петровна, клянусь, оно уже было сломано.

— Позвольте мне передать вам поздравления от лица всего научного сообщества…

— Что?

— Вы нашли стационарный тахионный ускоритель астроптериксов в практически идеальном состоянии! – уже нисколько не скрывая восторга, радостно произнесла она – а эти пластины – прекрасно сохранившийся образец линейного алфавитного письма типа два. Поздравляю!

— Чего? Какие ускорители? – всё ещё сбитый с толку внезапным восторгом переспросил Бостар.

— Телепорт на орбиту, товарищ бен Басиль – пояснил другой учёный, сопровождавший Анисимову — По всей видимости, наш «храм» есть не что иное,, как древний космопорт.

— У ваших астроптериксов были межзвёздные двигатели, как у нас?

— Поправка, товарищ бен Басиль – у нас двигатели как у них. Первая модель тахионного ускорителя с корабля-ковчега, на котором наши предки прибыли на Нерею, была создана на основе двигателя с их зонда, разбившегося на Земле.

— Серьёзно?! – удивлённо воскликнул Бостар.

— Учебники говорят, что учёные Евразии использовали при разработке в том числе и результаты анализа инопланетных технологий – пояснил слова Анисимовой другой учёный — Товарищ бен Басиль, — не будьте дураком – по-вашему, в середине двадцать первого века, когда пиком космической программы были спутники связи и обещания миллиардеров через несколько лет отправить экспедицию на Марс люди просто взяли, и сами резко придумали способ пролететь половину галактики?

— Товарищи, вы и правда вот так выкладываете мне секретную информацию?

— Ничего секретного в этом нет. Просто это широко не афишируют, бен Басиль. Пока идёт извлечение артефактов вы можете отдыхать, я продолжу изучение фольклора Шамба. Товарищ Дымов, потрудитесь позвать товарища, — бет Адгербал в мою каюту.

Бостар остался на палубе и наблюдал, как водолазы одну за другой вытаскивают пластины из зала телепортации. Следом за ними из пучины вод стали доставать проржавевшие механизмы, которые едва ли можно было изучить из-за практически полного разложения. Кроме того, в зале ожидания нашли несколько чудесным образом сохранившихся личных вещей астроптериксов – кольца, части подошвы обуви и металлические части одежды. Через четыре часа работ вся палуба была занята артефактами разной степени ценности.

Анисимова и Ариста вышли на палубу. Как только глава экспедиции увидела лежащие на палубе экспонаты, она, не скрывая восторга, бросилась осматривать их. Бостар же, заметив замешательство на лице Аристы, подошёл к ней. Было видно, что она морально истощена после очередного допроса.

— Что-то не так?

— Бостар, откуда эти пластины?

— Я нашёл их внизу. Они были рядом с телепортатором.

— Девять штук? В одном месте?

— Да. Пока их доставали, я слышал мнение, что на них написана какая-то техника безопасности.

— Получается, всё это время я молилась на какой-то плакат?!

— Не хочу тебя расстраивать, но да.

Ариста была очень мрачна. В её взгляде переплетались гнев на родителей, которые заставляли её поклоняться неизвестно чему, и разочарование верой, в которой она пребывала всю свою жизнь. На её глазах вновь проступили слёзы.

— Все эти молитвы, все эти слова, всё это было ложью?! Нет, нет, я не могу в это поверить! — выкрикнула в отчаянии она и опустилась на колени.

— Ариста, послушай, если одна из множества вер оказалась ложью, то это не значит, что высших сил вовсе нет. Признаюсь честно, мой отец считал вас сатанистами… — начал говорить Бостар, стремясь хоть как-то утешить горе своей подруги.

— Я молилась на инструкцию о безопасности, считая какого-то рабочего богом…

— Ариста, успокойся! Ты и правда удивлена, что люди, которые разве что на цепи тебя не держали верили в неправильного бога?

— Девушка, если в церкви Мелькарта вам не рады, то в Нерхарте есть несколько других… — пытался утешить её Николай.

— Хватит!

Анисимова, подошедшая к Аристе, никак не реагировала на неё. Когда она пробежала мимо главы экспедиции в свою каюту, то она сделала пометку в своём блокноте и едва слышно произнесла. «Так, всё понятно, у члена команды экзистенциальный кризис. План исследования фольклора под угрозой срыва». Бостар последовал за ней – оставлять девушку в таком состоянии ему показалось опасным. Зайдя в каюту, Бостар увидел, что девушка сидит на кровати и совершенно отрешённо глядит в стену.

— Ариста, прошу тебя, успокойся.

— Если нет Мелькарта, значит, нет жизни после смерти. Если нет жизни после смерти, то в нашей жизни нет смысла – повторила она заученные когда-то давно слова богослова.

— Мы украли тебя у родителей, я избил вашего дервиша на вершине минарета, культисты Баалхала обстреляли из миномётов вашу деревню. Если Бог и был когда-то у вас в деревне, то он давно её покинул.

— Где же, по-твоему, его искать?

— Я никогда его не искал, мне и без него было неплохо, но вспомни свои же слова: ты молилась ему о том, чтобы он избавил тебя от страданий в Шамбе. Пару дней назад он освободил тебя от твоих родственников, а сегодня освободил от их суеверий. Он тебя не бросил и наверняка рано или поздно подскажет, где себя искать. Подумай над этим, Ариста.

В глазах девушки вновь загорелась надежда. Бостар же был озадачен, найдя смысл в демагогии, которую только что сочинил, чтобы утешить подругу.

— Быть может, ты прав.

Бостар вновь проникнулся искренним сочувствием к Аристе – слишком много выпало на её долю за столь короткую жизнь, слишком много крови, тяжёлых выборов и лишений. Его жизнь мусорщика-изгоя стала казаться настоящим подарком судьбы. Он прижал её к себе и почувствовал, как её слёзы стекают по его одежде.

Мгновение покоя прервал неожиданный сигнал тревоги…

Глава 14

«К оружию! Сектанты атакуют!» — раздался голос в динамике. Бостар прекрасно знал, что нужно делать и надев каску с бронежилетом, немедленно побежал к оружейной комнате, возле которой уже стояла очередь из матросов. Там он получил автомат с несколькими барабанными магазинами и направился на свою позицию. Наверное, впервые в жизни к нему в руки попало рабочее оружие военных Нереи. Этот автомат был, как и вся техника Лиги максимально простым и надёжным: деревянный приклад, штампованная ствольная коробка, простые прицельные приспособления. Но как человек, разбирающийся в оружии, Бостар знал -, несмотря ни на что, оно убивало не хуже, а, возможно, даже лучше самых элегантных штурмовых винтовок производства Содружества Земли.

Выбегая на свою позицию, Бостар заметил, что корабль был окружён сектантами – со всех сторон к нему приближались три десятка катеров боевиков, и это при учёте, что огнём главного калибра уже были потоплены около десятка судов. Основной задачей экипажа, согласно уставу, было не отстреливаться от приближавшегося неприятеля, а сбивать из личного оружия дроны, поддерживая турели, но сегодня их ждал настоящий стрелковый бой.

Бостар скрылся за бортом корабля на палубе и ожидал приказаний. Выстрелы со стороны врага становились все ближе. Раздались несколько взрывов – по всей видимости, боевики обстреляли корабль из гранатомётов.

«Мы зафиксировали возмущения под водой, будьте готовы к отражению абордажа» — раздался голос в шлеме. Бостар повернул автомат в сторону палубы и увидел, как за её край закрепляются крюки, а следом один за другим поднимаются боевики. Так как позиция Бостара находилась около лестницы, ведущей на палубу, она была у него как на ладони, и он обстреливал противника, ещё не успевшего осознать, откуда идёт атака. Помня о задаче экспедиции, он старался не стрелять в голову, так как пленный был полезнее, чем убитый.

Особенно выделился один из боевиков, чьё лицо было закрыто не балаклавой, а железной маской. Бостар понял, что это непростой боевик и живым он будет полезнее, чем мёртвым, поэтому выпустил очередь ему по ногам, только когда он отошёл от края палубы – это не позволило бы ему скрыться под водой.

Как только на палубу высадился оставшийся десант, прозвучал сигнал химической опасности, и Бостар немедленно надел противогаз. Несколько гранатомётчиков обстреляли палубу гранатами с нервно-паралитическим газом – разработкой Нереи для отрядов милиции особого назначения. Боевики, не взявшие с собой противогазы, поняли, что густая белая пелена, объявшая всё вокруг, — это не дымовая завеса слишком поздно, уже теряя сознание. Все боевики, из тех, кто остался в живых, потеряли сознание на ближайшие несколько часов, в то время как сам газ рассеялся уже через десять — пятнадцать минут.

Как только вражеские корабли обратились в бегство, а сонар перестал засекать движение под водой, отряд охраны бросился осматривать экспонаты и захватывать пленных. Анисимова вывела Аристу, которая помогала осматривать пленных.

— Осторожно, это слышащий! – произнесла она, показав на раненного Бостаром сектанта.

— Кто? – переспросила Анисимова.

— Слышащий. Сектант среднего звена. У него татуировки соответствующие.

— Среднего звена?

— Александра Петровна, я же вам говорила – в их секте четыре ступени – рядовые солдаты – пушечное мясо. Выше – слышащие – те, кто освоил их версию Мелькартхараша. Выше – суфеты-ерисархи, а над всем этим – архегос – потомок их основателя.

— Благодарю за пояснение, товарищ бет Адгербал. Обыскать его и немедленно в лазарет – этот «слышащий» нужен мне живым – грозно произнёс Дымов, после чего сектанта почти сразу унесли в лазарет. Среди отряда охраны потери были минимальные – три бойца с лёгкими осколочными ранениями.

Спустя полчаса после атаки Бостара и Аристу вызвали в лазарет, где содержались пленные. Анисимова и Дымов с интересом рассматривали пятерых выживших в результате атаки боевиков из движения Саиф Гамилькари.

— Александра Петровна, ваше мнение? – спросил наблюдавший за боевиком Дымов.

— Сегодня нам повезло, но ,боюсь, в следующий раз мы можем и не выдержать подобной атаки.

— Соглашусь, противник действовал крайне самонадеянно.

— Я считаю, что нам необходимо срочно попасть в Нерхарт, а это место оцепят войска.

— Здравая мысль, Александра Петровна, очень здравая – посматривая на горизонт через иллюминатор, произнёс Дымов.

— Товарищи бет Адгербал и бен Басиль, теперь ваш черёд – вы будете свидетелями допроса и при необходимости будете разъяснять что-то, что мы не поймём.

— Так точно – ответил Бостар.

— Товарищ, приведите этого сектанта в сознание – обратился Дымов к врачу, показав на «слышащего».

Врач немедленно, хоть явно и без удовольствия вернул в сознание лидера сектантов. Первым, что он увидел был яркий белый свет.

— Гамилькар?! – выдавил он из себя.

— Пока ещё не Гамилькар. Хотя скоро вы и встретитесь – усмехнулся Дымов, нависнув над ним.

Сектант, увидев над собой грозное лицо начальника охраны, запаниковал и попытался дотянуться до пояса, где пытался найти гранаты и нож, но всё его снаряжение было предварительно снято. Заметив, что он остался без оружия, боевик стал выкрикивать непонятные слова на языке Мелькарта, смысл которых не получалось уловить Бостару.

— Что он говорит? Переведи немедленно – обратился Дымов к Аристе.

— Ругательства и обещание вас убить, когда он выберется – ответила Ариста, решив, что точный перевод всех выражений вряд ли улучшит настроение Дымова.

— Спроси этого сектанта, говорит ли он на нашем языке.

Ариста выполнила просьбу и, переведя для связанного слышащего, получила ответ.

— Он говорит, что говорить на вашем языке выше его достоинства.

— Вопрос достоинства в его случае сейчас один – сможет ли он сойти живым с этого корабля – вмешалась Анисимова.

— Позвольте – неуверенно спросила Ариста – я не думаю, что переводить так это хорошая идея.

— Почему это нехорошая? – нахмурившись, спросил её Дымов.

— Товарищ Дымов, сектантам плевать на свою жизнь. Смертью их не напугаешь, тем более слышащих.

Дымов едва заметно усмехнулся. «Это в теории. Сейчас я покажу вам практику». После этих слов он достал свой нож и, попросив прощения у корабельного врача, сделал надрез на мочке уха связанного сектанта. Тот сжал зубы от боли и стал тихо стонать.

— Значит так, сектант. Теперь будет другой разговор. Ты будешь рассказывать нам всё, что знаешь. Если мы получим то, что захотим – отправишься к своим мёртвым прихвостням чуть быстрее.

— Он говорит, что его так не запугать.

— Тогда напомни ему о том, что в Нерхарте кабинет дознания оборудован по последнему слову техники. Они вывернут твои мозги наизнанку и узнают о тебе всё, абсолютно всё. Мы узнаем самые позорные секреты - они у тебя точно есть, и перед казнью найдём твоих родичей и друзей, которые это узнают. После некоторых процедур ты, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, откажешься от своих убеждений, чтобы умереть менее мучительно. Только после этого тебя вздёрнут на потеху публике. Ясно?

— Он отвечает, что Баалхал его не бросит.

— Перевезите его в комнату допросов. Бет Адгербал, за мной. Все остальные свободны.

Бостар вышел из лазарета на палубу, подышать свежим воздухом. Корабль удался от места битвы, к которому уже летели гидросамолёты, посланные охранять найденные реликвии. Вскоре к нему подошёл Николай, ходивший без дела.

— Вот скажи мне, Бостар, чем они думали, когда нападали на нас?

— А откуда мне знать?

— Ну ты же вроде из них, из аборигенов. Откуда в вас такое желание умереть раньше срока?

— Думаю, здесь дело исключительно в воспитании. Я в отличие от них пораньше узнать, какая религия правильная не спешу.

— Послезавтра день Республики будут отмечать. Как планируешь провести?

— Даже не знаю – задумчиво проговорил Бостар – раньше я как-то особо даже его не отмечал. Ну ты знаешь, в провинции всегда одно и то же – противный официоз, после проповедь суффета, который едва ли понимает, о чём говорит, а потом дискотека, где собираются далеко не самые приятные члены общества. Наверное, поэтому я и пристрастился лазить по всяким заброшкам.

— Провинция – вздохнув, ответил Николай – в моём родном Новом Белграде было гораздо лучше – парады, аттракционы, раздачи подарков от Лиги, казни в конце концов!

— Империя… Пока в одних городах есть всё, другие довольствуются тем, что досталось.

— Доберётся и до вас цивилизация, Бостар, не переживай. Только вот сейчас разгоним этих сектантов и заживёте. Кстати, не желаешь принять участие в эксперименте?

— Каком ещё эксперименте?

— Негласном. Над детёнышем, которого ты вытащил.

— Ты меня заинтересовал. Что мне нужно делать?

— Пойдём, суть увидишь на месте.

Бостар и Николай спустились в опустевшую к вечеру лабораторию. Около её дверей стоял Егор в форме бойца отряда охраны. Бостар понял, что это был не розыгрыш – и Николай, и Егор выглядели абсолютно серьёзно.

— Может, хотя бы сейчас объясните мне, в чём суть эксперимента?

— Бостар, всё просто – ты должен подойти к этому наутилусу. Не слишком близко, просто чтобы он тебя видел. Не волнуйся, он в клетке и не вырвется, а в случае чего мы тебя подстрахуем – сказал Егор и продемонстрировал кобуру с пистолетом и нож, висевший на поясе.

— Хорошо, я согласен – усмехнулся Бостар и вошёл в лабораторию.

Включив свет, он заметил в углу клетку, в которой находилась раковина существа, пойманного им накануне. Подойдя на расстояние десяти шагов, он заметил, что из раковины показались щупальца, а вслед за ними и множество глаз. Только сейчас он стал уверен, что это детёныш ико – строение головы напоминало существ с кинохроники времён войны. Существо, казалось, испытывает к нему исключительно любопытство, но никак не страх. В какой-то момент оно даже протянуло щупальца к нему сквозь решётку, сваренную из арматуры. Одно из щупалец обвило замок и подзывало Бостара открыть его. Все странные действия существа сопровождались негромкими щелчками, которые издавал его клюв. Это было очень странно, юный житель Мелькарта был сбит с толку поведением существа.

«Хорош, можешь отходить» — произнёс Николай и дал знак возвращаться.

— И для чего это было нужно?

— Сейчас покажу тебе на примере Егора.

Когда в лабораторию вошёл боец отряда охраны, реакция детёныша была совершенно другой. Существо скрылось в своей раковине, воздух в лаборатории разрывался от быстрого щёлканья, которое переходило в подобие визга. Как только Егор подошёл ближе к клетке, существо и вовсе выползло из своего панциря целиком и безуспешно попыталось покинуть клетку.

— Всё, Егор, давай назад, хватит с него на сегодня, а то ещё с сердечным приступом помрёт.

— А у них что, есть сердце? – спросил сбитый с толку Егор.

— Ладно, хорош умничать, вылезай из лаборатории пока Анисимова не пришла.

— И что мы этим всем узнали? – спросил Бостар.

— А мы узнали, что оно реагирует на нашу одежду. Белые халаты, форму матросов и ваши костюмы оно воспринимает нормально, но, когда в лабораторию зашёл Дымов, у существа началась истерика. Я так думаю, оно что-то знает про отряд охраны.

— Или боится чёрного цвета – ухмыльнувшись, вмешался Егор.

— В любом случае, дружище, спасибо за помощь. Передам данные Анисимовой.

Николай ушёл, а Бостар вернулся на палубу и молча смотрел вдаль, на заходящее солнце. Немного подождав, он вернулся в каюту и лёг отдыхать. Через час его раздумья прервало появление Аристы. Девушка была в подавленном состоянии.

— Как прошёл допрос?

— И не спрашивай. Радует только то, что мне дали неделю выходных. Тебе, кстати, тоже.

— И что удалось выяснить на допросе?

— Главное, что удалось выяснить – Дымов - чёртов садист. Пока он загонял ему гвозди под ногти и тушил окурки, я должна была переводить каждое ругательство, которое проскальзывало у сектанта между воплями.

— Да, тяжело тебе.

— Ещё вчера я думала, что работать на этих людей может быть приемлемо, но сейчас, извините – уволюсь при первой возможности. Допрос прекратился только после того, как несколько раз, ударив сектанта об стенку, Дымов его вырубил – ещё полчаса допроса и его выкинули бы в море.

— Ты не жалеешь, что сбежала?

— О чём мне жалеть? Сегодня я смотрела на пытки, а до этого приходилось вытаскивать пули из раненных.

— Я так смотрю, ты время зря не теряла после окончания школы.

— Да уж. Пока вы учили физику, химию и читали литературу старой Земли, я заучивала цитаты из Мелькартхараша, познавала азы тактической медицины, а в перерыве пыталась не стать жертвой местных интриг.

— Интриг? Мне казалось, в вашей дыре всё было под контролем суффета.

— Маленькие городки – они такие. Не можешь выйти из дома, чтобы какая-нибудь соседка не донесла твоим родителям, что ты слишком сильно задрала рукава или слишком громко смеялась с подругами на улице, как дура. Сами подруги тоже были не прочь рассказать какой-нибудь мой секрет родителям, которые делали это достоянием всего города.

— Сочувствую. Мне в этом плане повезло больше: как исполнилось шестнадцать – занял дом на разрушенной окраине и стал там себе жить. Всех недовольных моим образом жизни посылал подальше. В итоге нажил себе довольно много неприятелей, но в целом был доволен жизнью.

— Да. Чувствую, девушке из Шамба местные «обрадуются» не меньше, чем твоему возвращению.

— Ну и пусть себе думают что хотят. В любом случае мы будем свободными людьми и сможем в любой момент переехать куда угодно – хоть в Уллам-Хадашт, хоть в Нерхарт.

— Хвала небесам, что я нашла в тебе поддержку, Бостар.

Бостар лёг в кровать и закрыл глаза, в то время как Ариста осталась и ещё некоторое время читала одну из книг, которые нашлись в каюте. Бостар, хоть и притворялся спящим, уснуть не мог.

Раздался щелчок выключателя. Как только свет погас, Бостар не смог отказать себе в удовольствии и, приоткрыв глаза, увидел соблазнительные очертания Аристы. Лунный свет, проникавший через иллюминатор, отражался от её белоснежной кожи. Без мешковатого костюма – девушка могла похвастаться весьма соблазнительной фигурой, которую прикрывало лишь скромное нижнее бельё. Её распущенные чёрные волосы спускались по изящным плечам и ровной спине. Лишь немного не доходя до стройных бледных ножек. Подозревая, что за ней наблюдают или, боясь быть замеченной в столь открытой одежде другими членами экипажа, Ариста быстро сложила одежду под подушку и накрылась одеялом, скрывшись от взгляда Бостара.

Сейчас, наслаждаясь красотой этой девушки, Бостар не без труда для себя признал для себя, что неравнодушен к ней. Это уже нельзя было назвать просто доброжелательностью или дружбой – это было что-то похожее на влюблённость – почти забытое, вырезанное из его души чувство, которое он последний раз испытывал много лет назад. Как это обычно бывало в его жизни, он не смог ступить на лёгкий путь и связался с беглой дочерью суффета, от которой вскоре у него, да и у всех окружающих будет много проблем. Но если такова судьба, то он был готов её принять – слишком долго он жил только ради себя и в чём был смысл? Вспомнит ли кто-то его добрым словом за все вынесенные из руин и проданные втридорога украшения с мертвецов? Или за оружие, которое он ремонтировал далеко не лучшим образом? Он не нёс ни горя, ни радости своим знакомым. Сейчас о нём вряд ли кто вспомнит в родном Саирхарте, а те, кто вспомнят, вздохнут с облегчением, узнав о его исчезновении. С этим пора было что-то делать. Пришло время прекратить существование обывателя и начать полноценную, полную деяний жизнь.

Когда прошло достаточно времени, чтобы Ариста уснула, Бостар вышел на палубу – в темноте ночи на горизонте маняще сверкали огни Нерхарта. Новый мир ждал его.

Глава 15

Хотя формально столицей и считался город Улам-Хадашт, фактически культурная и общественная жизнь была сосредоточена именно в Нерхарте. До войны этот городок, находившийся на мелководье у небольшого острова, называвшийся Ламлхарт, был центром сельского хозяйства и насчитывал немногим более тридцати тысяч населения. Во время войны он стал одним из главных перевалочных пунктов для войск Лиги, прибывавших на планету, что и определило его судьбу – на острове был построен космический лифт, вокруг которого быстро разрасталось поселение колонистов. Сейчас город, переименованный в Нерхарт, насчитывает более двух миллионов жителей и является крупнейшим городом планеты.

Бостар смотрел на него и восхищался красоте и монументальности архитектуры людей: город состоял из многоэтажек, сочетавших в своём внешнем виде как имперский стиль Лиги с его строгими формами, так и местный колорит в виде орнаментов на стенах. Над городом возвышались поражавшие воображение белоснежные высотки, на фоне которых старые кварталы, стоящие на воде, выглядели блёкло и убого.

Корабль стоял в порту, был последний рабочий день перед всеобщими выходными по случаю дня Республики. Сегодня команда впервые работала по правилам трудового кодекса – начинался шестичасовой рабочий день. Бостара из лазутчика переквалифицировали в грузчика – первые два часа он помогал команде перетаскивать найденные артефакты в бронированные грузовики, которые прибыли к причалу ещё до рассвета. То, что грузовики охраняли бойцы в чёрной одежде, ещё раз доказывало, что найденные Бостаром артефакты имели крайне серьёзное значение для государства.

После того как последний фрагмент телепортатора был погружен в фургон, команда ушла на обеденный перерыв. Бостар съел ставшие привычными макароны и вернулся в каюту, где его уже ждала Ариста, снова потратившая утро на допросы у Анисимовой. Когда следом за её другом, буквально через пять минут снова вошла глава экспедиции, первой её мыслью стало то, что сейчас допрос об очередном аспекте иерархии сектантов продолжится, но тема для разговора была совершенно иная.

— Товарищ бет Адгербал, прежде чем вы уйдёте на отдых, я подумала, вам, возможно, будет интересно знать, что мы расшифровали на вашей «иконе».

— Вы перевели эти письмена?

— Да. Как оказалось, в Нерхарте есть расшифровка линейного письма номер три, которым был нанесён этот текст.

— А почему нельзя было просто передать эти данные на корабль и расшифровать их здесь?

— Товарищ бен Басиль, Содружество будет крайне радо вашему нетерпению, когда перехватит эти шифры. Меры безопасности, не более.

— Так что же там всё-таки было? – прервала Ариста.

Анисимова достала из сумки распечатку и стала зачитывать.

— Астроптериксы-исследователи предупреждаются: в случае если при переносе на орбитальный комплекс образцы потеряют структурную целостность, возникнет угроза или произойдёт прекращение дыхания, вы обязаны обратится к Силе, для продолжения работы с образцами.

— Ничего не понимаю.

— Это дословный перевод. Если говорить более простым языком, письмена обязывали относить не переживших телепортации существ к начальству для разбирательства.

— То есть «Сила» — это тот нелепый попугай, которого выгравировали на пластине?

— Вполне вероятно, товарищ бен Басиль. К сожалению, подтверждений данной догадки у нас нет. Но теперь перейдём к приятным вещам: ваша зарплата и отпускные.

Анисимова достала из сумки два конверта. Открыв свой, Бостар увидел довольно большую пачку нерейских рублей – подобных денег на неделю у него ещё не было. Внутри был вложен лист с разъяснением, откуда что взялось: базовая ставка, надбавки за сверхурочную работу, надбавки за работу на заражённых участках местности, надбавка за участие в боевых действиях, компенсация за пулевое ранение и премия за выполнение особого задания – по всей видимости, под особым заданием имелась в виду его миссия в Шамбе. Ариста получила гораздо более скромный гонорар за последние дни. «Теперь вы можете покинуть корабль – будем ждать вас через неделю!»

На причале Бостару вернули его паспорт, в который было вложено удостоверение сотрудника НИИ Ксенотех, рюкзак с личными и телефон, предупредив, что отныне, как член экспедиции, он находится под прослушкой. Его личное оружие, по законам Лиги, было запрещено в крупных городах и осталось на борту корабля. Первым делом он написал родителям о том, что находится в Нерхарте и с ним всё хорошо. Ариста, стоявшая рядом, задумчиво смотрела на своего спутника.

— Что-то хочешь сказать?

— Да… — неуверенно начала Ариста – Я, честно говоря, не знаю, что мне делать дальше.

— Первым делом предлагаю снять номер в отеле, а дальше разберёмся.

Пара вышла из порта и проследовала к ближайшей остановке. Бостар, проверив карты, нашёл недалеко от одной из станций монорельса неплохую гостиницу в мелькартском квартале. Идя по улице, он только около остановки заметил, что Ариста держится за край его одежды. Снисходительно улыбнувшись, он взял её за руку и повёл к вагону монорельса, где, купив билет, сел со своей подругой возле окна. Всю дорогу девушка, не произнося ни слова, будто заворожённая наблюдала за готовящимся к празднику городу. Вагон быстро проехал через промзону, и Аристе открылись красоты города людей: Огромные дома, украшенные знамёнами, зеленеющие парки, колонны чернофуражечников, готовящиеся к завтрашнему параду – всё это не могло сравниться ни с жизнью за воротами интерната, ни тем более с её существованием в родном Шамбе.

Бостар же осторожно поглядывал по сторонам – в вагоне монорельса ехала крайне разношёрстная толпа – здесь были и выходцы с Нереи, и жители Мелькарта из всех возможных регионов, которые неизменно обращали внимание на странную улыбающуюся девушку, сидящую у окна вагона. В центре города в вагон и вовсе зашли шамбцы – Бостар узнал их по красным тюрбанам, но к счастью для него, между ними встала компания молодых людей с Нереи, которые скрыли за собой его и Аристу.

Выйдя на нужной станции, Ариста и Бостар встретились с контролёрами-чернофуражечниками. Как стая ворон десяток людей бодро окружили двух путников.

— Здравствуйте, уважаемые. Ваши билеты – едва сдерживая усмешку, спросил один из них.

— Конечно – произнёс Бостар и передал два билета, которые чернофуражечник осмотрел со всей возможной дотошностью, после чего с казалось ещё большей подозрительностью посмотрел на Аристу.

— Документы. Ваши и вашей, скажем так, спутницы.

Бостар протянул свой паспорт, Ариста последовала его примеру.

— Ксенотех? Вы серьёзно, товарищ бен… Басиль? – удивлённо спросил он.

— Я в отпуске – пояснил Бостар, уже несколько раздражённый своим задержанием.

— Ладно, с вами всё ясно. Теперь девушка – раскрыв удостоверение Аристы, ответил главный чернофуражечник, после чего о чём-то перешептался с одним из своих напарников.

— Переводчик, шамбский диалект. Уважаемая, будьте добры ваши руки – произнёс он.

Ариста, конечно же, не хотела участвовать ни в каком допросе и с надеждой посмотрела на Бостара, но он, зная, что перечить пятерым крепким ребятам с шашками на поясе бесполезно, кивнул, дав знак подчиниться.

Девушку обступили трое чернофуражечников, Бостара контролировали оставшиеся двое. Бостар заметил, как все они положили ладони на рукояти своих шашек – это значило лишь то, что любое лишнее движение может стоить жизни и сопротивление бесполезно. Аристе подняли рукава, главный, увидев татуировку, дал знак отпустить её.

— Извиняюсь за беспокойство, всего вам доброго – спешно произнёс чернофуражечник.

Бостар снова забил в своём навигаторе адрес гостиницы и, взяв за руку Аристу, направился к ней. Уходя, он обернулся и увидел, что один из чернофуражечников кому-то звонит, внимательно наблюдая за Бостаром.

— Почему нас остановили? – спросила Ариста.

— Одежда – я выгляжу как деревенщина, а ты в своём костюме – как сбежавшая из тюрьмы. Нам надо бы приодеться, но сперва давай решим вопрос с жильём.

Пройдя два квартала, они, наконец, прибыли к нужному месту – гостиница «Хамсин», построенный десять лет назад в мавританском стиле комплекс с комфортабельными номерами и всеми удобствами – так гласила информационная справка в навигаторе.

Здание выглядело весьма богато: облицовка из белого мрамора, изящные стрельчатые окна, закрытые машрабиями и арки, напоминавшие об архитектуре старого Мелькарта. Только знамёна с молотом и мечом напоминали о том, что эта гостиница находится в городе Лиги.

Бостар и Ариста прошли во внутренний двор, где был разбит сад и журчала вода. В самой гостинице они сняли номер на верхнем этаже. Обстановка внутри номера была очень похожа на обычные жилища жителей Мелькарта: приятная прохлада и полумрак были идеальным спасением от полуденного зноя и яркого солнца. Интерьер был весьма привычным для Бостара: ковры на стенах и полу, небольшой стол и подушки для сидения, в углу – небольшая кухня с плитой и микроволновкой. Душевая комната была выложена яркими изразцами. Бостар даже почувствовал, что снова пришёл в гости к своим родителям.

Положив вещи, Бостар и Ариста решили пройтись до ближайшего магазина одежды, чтобы не выделяться из толпы. Бостар заметил, что даже коренные жители не носят шемаги и традиционные гидрокостюмы, а одеваются на манер выходцев с Нереи. Гостиница находилась недалеко от кварталов людей, поэтому Бостар решил, что прогуляться до них будет хорошей идеей.

Пешая прогулка по Нерхарту создала у Бостара крайне противоречивое впечатление: с одной стороны, кварталы были похожи на его родной Саирхарт – все те же грязно-белые тона и скромные фасады домов с деревянными решётками на окнах. Но с другой стороны, всё было иначе: улицы были широкими, с тротуарами и фонарями через каждые тридцать метров, нигде не было ни заброшенных зданий, ни мусора, ни даже потрескавшейся штукатурки – дома содержались в идеальном порядке. Прохожих в это время на улицы было не особо много – обычно все ждали наступления темноты, чтобы выйти на прогулку, не страдая от дневного зноя.

Как только Бостар и Ариста вошли в кварталы людей,, почувствовался контраст между ними: двухполосная дорога сменилась четырёхполосной, а асфальт на тротуаре – брусчаткой. Двух и трёхэтажные дома уступили место семиэтажным, выстроенными в стиле нерейского ампира, на нижних этажах которых находились магазины.

Наконец, они нашли магазин одежды. Когда они вошли внутрь, к ним подошла симпатичная девушка, которая при виде мелькартцев в магазине смущённо улыбалась.

— Здравствуйте, вам что-то подсказать? – спросила она.

— Да, мне и… - Бостар замешкался, подбирая правильное слово – моей подруге нужно подобрать новую одежду.

— Конечно, пройдите за мной – сказала она и подозвала к себе Аристу. Та замешкалась.

— Подожди, это тебе на новое платье – нелепо улыбнувшись, сказал он Аристе и протянул несколько крупных купюр.

— Спасибо – ответила сбитая с толку Ариста и проследовала за консультантом.

Бостар стал выбирать себе костюм, который превратил бы его из мусорщика с окраин полуразрушенного провинциального города в модного жителя мегаполиса: шлёпанцы сменили ботинки со шнурками, гидрокостюм – коричневые брюки с подтяжками и белая рубашка, рукава которой он сразу же закатал по локоть.

«Как я выгляжу?» — послышался голос Аристы из-за спины. Обернувшись, Бостар увидел девушку, в босоножках, коротких джинсовых шортах и блузке из лёгкой ткани. Трудно было узнать в ней девушку, ещё неделю, назад ходившую закутанной в паранджу. Бостар ответил «Прекрасно» и улыбнувшись, пошёл оплачивать покупку.

Пока Ариста стояла у дверей, Бостар ждал сдачу с крупных купюр.

— Вы ведь не местные? – шёпотом спросила кассир.

— Да, девушка, мы туристы – ответил Бостар.

— Небольшой вам совет – обходите стороной квартал Мехинт, где находятся старые казармы. Местным, может не понравиться татуировка вашей спутницы. Ещё не советую соваться на улицу Косарева – это квартал изгоев, в бараках аборигенов Нереи вам тоже делать нечего. В остальных частях города безопасно.

— Благодарю за совет – глупой улыбкой скрыв беспокойство, ответил он.

Квартал Мехинт – возведённые ещё до войны казармы, как оказалось, были местом сосредоточения шамбцев, переселившихся в Нерхарт. К счастью для Бостара, этот квартал находился на окраине города, за несколько километров от них, и сильно опасаться их, тем более в квартале нерейцев, им не приходилось.

После того как вопрос с внешним видом был улажен, Бостар решил закупиться продуктами на ужин и вместе с Аристой направился в универмаг. К сожалению для Бостара, в предпраздничный день его полки почти опустели, но всё же он смог купить на ужин редкий в Саирхарте и городах мелькартцев деликатес – пиццу. Привычные нерейцам хлеб, мясо и овощи были достаточно редки среди аборигенов, основу рациона которых составляли морепродукты. Из питья Бостар взял бутылку вина, которое, в силу обычаев, тоже было достаточно трудно купить в городах коренных жителей.

Вернувшись в гостиницу, Бостар и Ариста поднялись в свой номер и, разогрев ужин в микроволновке, принялись его есть. Счастью девушки не было предела – наконец-то она почувствовала себя по-настоящему свободным человеком! Приятная прохлада, полумрак, ненавязчивый шум города за окном и абсолютно никакого принуждения! Еда, которую купил Бостар, была очень необычной и вкусной, да и его компания была очень приятной.

— Знаешь, Бостар, это прекрасно, когда ты можешь себе позволить себе спать до обеда, не заботясь о том, что завтра с первыми лучами рассвета тебе надо выходить на молитву или идти на допрос к Александре Петровне.

— Понимаю тебя. Сам не помню, когда последний раз выдавалась такая возможность отдохнуть.

— Я переоденусь – сказала Ариста и скрылась в ванной.

Бостар слышал журчание воды и пытался усмирить свою фантазию. Вскоре Ариста вернулась. Её пеньюар соблазнительно прилипла к телу, но, казалось, девушка почти не стеснялась Бостара. Она легла на кровать напротив Бостара и игривым взглядом смотрела на него.

— Ну, что скажешь? – улыбнувшись, произнесла она.

— Знал бы я, кто скрывается под паранджой – увёз бы тебя в первый день.

Бостар старался смотреть ей в глаза, но всё внимание невольно привлекало её тело. Заметив это, Ариста не спряталась, а лишь ещё соблазнительней изогнулась, хотя Бостар и видел, что преодолевать смущение для девушки было очень тяжело.

— Ну что ты так смотришь? Не насмотрелся прошлой ночью? – сказала она и улыбнулась.

— Так, ты всё видела…

— Да, именно так. Думаешь, твоя ухмылка тебя не выдавала?

— Прости, не смог сдержаться.

— Все вы одинаковые – вздохнув, ответила Ариста – ну ладно, прощаю тебя – это самая малость из того, что я могла для тебя сделать.

— Давай не будем заниматься подобным – вздохнув, ответил Бостар.

— О чём ты?

— «Самая малость, что могу для тебя сделать», услуга за услугу – не надо так. Расплачиваться своей красотой как минимум нехорошо – у нерейцев так и вовсе за такое в тюрьму могут посадить. Ты только вошла в большой мир и уже пытаешься набрать долгов, тем более не за что.

— То есть… – непонимающе переспросила Ариста.

— Будем считать так: всё, что я для тебя делал – это бесплатно. К тому же долги между друзьями к хорошему не ведут.

— Приятно это слышать – ответила Ариста, забираясь под одеяло. Её терзали противоречия: неужели этот полукровка настолько благороден, что не требует от неё ничего? Тихо поблагодарив высшие силы за то, что они послали ей такого друга, она легла спать.

Глава 16

Утро началось со звонка телефона Бостара.

— Товарищ бен Басиль? У вас всё хорошо? – раздался знакомый голос в трубке.

— Да, Александра Петровна, всё в порядке – ответил Бостар, понимая, что подобный звонок не сулит ничего хорошего.

— В таком случае у нас есть задание к вам от экспедиции.

— Александра Петровна, у меня выходной… - найдя в себе наглость ответил он.

В трубке послышался вздох.

— Я всё понимаю, товарищ бен Басиль, но это очень важное и интересное дело, в котором вы, вероятно, сможете поучаствовать.

— И что же это за дело?

— Неподалеку от вашего отеля живет один мелькартец. Вы должны прийти к нему и передать наше предложение о сотрудничестве.

— В чем заключается сотрудничество?

— Нашим исследователям, в ходе серии опытов удалось выяснить, что ико из лаборатории разумны и общаются на своем языке.

— Ну так в чем проблема? Возьмите из библиотеки книгу с переводом и пообщайтесь со слизняком.

— Всё не так просто, товарищ бен Басиль. Особенность языка ико – большое влияние тонов на сказанное, так что нам нужен человек, освоивший их язык в совершенстве для общения, спустя несколько десятилетий после их восстания специалистов по их языку осталось меньше, чем нам хотелось бы.

— Хорошо, что это за человек?

— Магон бен Малх.

Имя и отчество были весьма распространенными для Мелькарта, но Бостар уже понял о ком именно идет речь.

— Говорите адрес, буду там через пару часов.

Анисимова произнесла номер дома и улицу в то время, как Ариста проснулась, услышав разговор Бостара.

— Что случилось?

— Звонила Александра Петровна. Говорит, что у нас срочное дело.

— У нас же выходной, Бостар, шли её куда подальше.

— Эх, Ариста, мне бы твою наивность – усмехнувшись, ответил Бостар – только так на работе дела и делаются.

— Куда мы идём?

— Не бойся, это недалеко – пару кварталов от нас.

Ариста встала, причесалась и через несколько минут была готова к выходу. Бостар стремился как можно скорее разобраться с этим делом, чтобы вернуться к заслуженному отдыху.

Пройдя около километра по почти одинаковым кварталам, Бостар вышел в частный сектор, который даже патрулировали чернофуражечники.

Нужный адрес, аккуратный двухэтажный дом. Бостар позвонил в звонок.

Дверь открыл солидный мужчина сорока-пятидесяти лет. Гордая осанка, черная борода с едва заметной сединой. Несмотря на то, что на нем был одет домашний халат, походка и суровый взгляд, и гордая осанка выдавали в нем опытного воина.

— Сколько раз вам ещё надо повторить – я не собираюсь давать очередное интервью вашим изданиям… - раздраженно начал Магон.

— Товарищ бен Малх, мы не из газеты – прервала Ариста.

— Сектанты?

— Нас послала Александра Анисимова из НИИ Ксенотех – ответил Бостар и показал свое удостоверение сотрудника.

Магон внимательно рассмотрел документы Бостара и убедившись, что это не подделка задал очевидный вопрос:

— И что же могло НИИ потребоваться от старого вояки?

Ариста успела произнести всего одно слово «Ико» и призрачное спокойствие Магона тут же улетучилось. Бостар смотрел в его глаза, видел, как хмурятся его брови и сжимаются кулаки – даже спустя много лет это слово вызывало у него ярость.

— Вы меня заинтересовали – кратко ответил Магон.

— Вас ждут на корабле Стрибог…

— Девушка, это явно не разговор, который следует слушать посторонним. Заходите внутрь.

Бостар и Ариста переступили порог жилища Магона. Обстановка здесь была скромной и старомодной. Несмотря на расположение в богатом квартале даже в гостиной были белые стены, традиционные циновки на полу, вместо стульев были подушки. Если бы не белая люстра под потолком и знамя с мечом и молотом на стене, жилище можно было бы принять за экспозицию какого-нибудь краеведческого музея.

Магон произнес всего одну фразу «У нас гости», после чего указал Аристе и Бостару на их места за столом. Через несколько минут его жена – местная женщина средних лет принесла гостям угощение – кофе и горячие бутерброды с сыром и беконом. Поставив на стол угощения, она внимательно осмотрела сидящих гостей и немного замешкавшись произнесла.

— Дорогой, а кто это?

В голосе женщины чувствовался страх – Ариста знала, что обычно женщинам не положено задавать такие вопросы.

— Бостар бен Басиль и Ариста бет Адгербал. Пришли по вопросам службы.

Жене Магона услышанного было достаточно – откланявшись, она вернулась на верхний этаж, не задавая лишних вопросов и не смея больше мешать своему мужу.

— Ну а теперь рассказывайте – взяв в руки чашку кофе и внимательно следя за лицами гостей начал он – какие дела могут быть связаны с ико?

— Товарищ бен Малх, нам требуется переводчик с их языка.

Лицо воина исказилось в недоумении, так что Бостар решил сразу пояснить произошедшее. Говорить нужно было максимально быстро, пока вояка ещё не успел вновь воспылать гневом вспомнив прошедшую войну.

— Мы только что из Шамба. Несколько дней назад на одну из деревень напали ико. Да, те самые, я видел их лично. Мы вычислили, где находится их крепость и пробравшись туда обнаружили несколько личинок. Они умеют говорить, но, к сожалению, у нас в команде не оказалось ни одного специалиста, который мог бы провести полноценный допрос.

Магон многозначительно посмотрел на Бостара. В этом взгляде четко читалось предупреждение о том, что если слова окажутся розыгрышем, то ему несдобровать. Бостар старался не думать ни о чем – попытка увильнуть или скрыть настоящие мысли могла дорого обойтись. Через полминуты Магон, собравшись с мыслями и обдумав всё сказанное, наконец был готов дать ответ.

— Говоришь, несколько личинок?

— Так точно.

— Никого из их расы больше не было?

— Нет – ответила Ариста.

— Дай свой телефон. Мне нужно поговорить с этой вашей Анисимовой.

Бостар не колеблясь выполнил приказ Магона, набрав ему номер Александры Петровны. Получив его, Магон ушел в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Несколько минут до Бостара доносились обрывки какого-то едва понятного спора. В конце концов Магон вышел обратно к Бостару и на его лице была улыбка, за которой ясно читалась мрачная решимость. «Рад что вы решили обратится по этому вопросу именно ко мне» - наиграно рассмеявшись, произнес он.

Бостар и Ариста допили кофе, после чего Магон объявил, что хочет покончить с этим допросом до полудня.

Втроем они направились к ближайшей станции монорельса, которая была всего в полукилометре от дома Магона. Несмотря на раннее утро, вагоны были практически пустыми. В порту на станции Магона уже ждал Дымов, одетый в штатское и несколько бойцов отряда охраны, из-под одежды которых виднелись пистолеты. Они с недоверием посмотрели на Магона, после чего дали ему знак пройти к пристани, где был пришвартован корабль экспедиции.

Анисимова, встретившая Магона на берегу пожала ему руку и предложила проследовать в лабораторию, после чего подошла к Бостару и Аристе.

— Благодарю за проделанную работу – пожав им руки произнесла она – Не возникло ли каких-то сложностей с нашим специалистом?

— Он не сразу поверил нам – ответил Бостар.

— Ожидаемо. Нас предупреждали что товарищ бен Малх не отличается доверчивостью. Впрочем, от руководителя диверсантов иного ожидать не стоило.

— Так это тот самый…

— Да, товарищ бен Басиль. Это Магон бен Малх, бывший руководитель диверсантов, захвативший телецентр в Астрополисе. Только настоятельно прошу не афишировать эту информацию.

— Без проблем, Александра Петровна.

— Ещё раз благодарю за вашу работу – произнесла Анисимова и передала конверт с деньгами – это ваша компенсация за вызов в выходной день. К тому же у меня для вас есть особое предложение.

— Какое?

— Для программы допроса это не обязательно, но всё же – товарищ бен Басиль, вы могли бы присутствовать для того, чтобы мы могли задать контрольный вопрос моллюску – запомнил ли он вас. Товарищ бет Адгербал, вы можете помочь проверить показания исходя из ваших познаний в фольклоре Шамба. Вы согласны?

— Почему бы и нет – ответил Бостар.

— В таком случае, проследуйте в лабораторию.

В лаборатории находились семь человек – кроме Анисимовой и мелькартцев здесь присутствовали двое охранников и секретарь, который должен был вести протокол допроса.

На столе в центре стояла клетка, накрытая тканью. Анисимова, отойдя от неё дала знак Магону подойти. Осторожно подойдя на расстояние вытянутой руки, Магон сделал жест, приказывавший стоять всем присутствующим. Отбросив ткань, он отскочил на два шага назад.

Существо найденное Бостаром спряталось в раковину. «Да, это оно. Личинка» - произнес помрачневший Магон. Обходя кругами существо, он стал издавать характерные щелчки, эхом разносившиеся по комнате. До сегодняшнего дня Бостар не думал, что человек способен издавать подобные звуки.

— Товарищ бен Малх, поясните свои действия – произнесла Анисимова.

— Налаживаю контакт. Этот видимо притворяется дурачком – ответил Магон и щелкнул ещё несколько раз. Существо ответило.

— Что оно произнесло?

— Оно будет говорить, только просит не бить его.

— Хорошо. Переходим к контрольному вопросу. Бен Басиль, подойдите пожалуйста.

Бостар выполнил указание. Смотреть на существо, родич которого едва не задушил его пару дней назад было странно.

— Я должен спросить, знает ли оно Бостара?

— Так точно, бен Малх.

— Оно отвечает утвердительно.

— Значит с памятью у него в порядке. Следующий вопрос…

— Подождите – подняв руку прервал Анисимову Магон – оно что-то говорит про то, что боится вас, что вы уже приходили и убили всех.

— Бен Басиль? Кого вы убили?

— Я там никого не убивал – ответил Бостар.

— Подробности, требуйте подробностей!

— Говорит раньше приходили люди в пятнистой форме, с автоматами. После того как гнездо разбомбили, они пришли и расстреляли его – переводил речь чужого Магон, не понимавший смысла сказанных слов.

— Хорошо, хорошо. Что было дальше?

— Товарищ, оно врет – прервал Магон – похоже детеныш пытается нас запутать.

— Врет он или нет станет ясно дальше. Переводите.

— Как он сказал, дальше был свет. Он увидел белое существо с большими крыльями, которое сопровождали красно-черные люди. Они забрали всех взрослых, а молодняк остался тут.

— Что-то в этом рассказе не сходится – вмешалась Ариста.

— Не мешайте. Почему они пошли за ними?

— Они сказали, что белое существо приказало им снова служить людям и отнять святыню у неверных.

— Теперь говорите, товарищ бет Адгербал.

— Есть легенда о том, что Баалхал будет призывать к войне – ответила Ариста.

— Все сходится… - задумчиво проговорила Анисимова – последний вопрос – как давно бомбили крепость?

— Через день после того, как ему дали этот панцирь, то есть, похоже это было в районе одной-двух недель судя по виду твари.

— Товарищ бен Басиль, были ли следы бомбардировки в здании?

— Никак нет. Уж следы бомбежки я бы нашел.

— Пусть повторит про свою смерть.

— Оно говорит, что его убили, наставили на него оружие, пустили несколько пуль, было очень больно, потом стало темно и страшно. После был свет, белое существо, люди…

— Достаточно. Эксперимент окончен, выносите образец – сказала Анисимова.

Все присутствующие молча смотрели на то, как моллюска выносят из лаборатории охранники. Вдруг молчание нарушил вошедший ученый.

— Александра Петровна, я протестую против ваших сделок! Это самоуправство!

— Роман Евгеньевич, всё в рамках официальных инструкций по работе с образцами – ДНК образца сохранена, документы по утилизации уже давно подписаны, а так как вид нигде не прописан ничего не мешает мне отдать его на растерзание ветерану войны.

— Вы расплатились с этим варваром правом убийства? Не позволю!

Магон, разъяренный неожиданной помехой схватил ученого за халат и поднял над своей головой.

— Ответь мне, очкарик, сколько твоих родственников погибло от этих тварей!? Сколько!?

— Помогите! Убивают! – закричал ученый.

— Половина моей родни погибла на поле боя или в концлагерях этих тварей, и ты смеешь называешь меня варваром!? Вон с моей дороги, иначе будешь следующим!

— Роман Евгеньевич, пожалуйста, не нарушайте наши договоренности.

Услышав эти слова Анисимовой и поняв, что охрана прибудет слишком поздно чтобы помешать мелькартцу, ученый кивнул, после чего Магон отпустил его и бросил на пол.

Выйдя на палубу, Магон увидел стоящую на ней клетку. Перед тем как приступить к экзекуции, он встал на колено и стал тихо шептать слова молитвы. До ушей Бостара донеслись лишь последние слова: «Помилуй меня, грешного, ибо от клятвы отступить не могу».

Охрана разошлась, оставив клетку с личинкой ико наедине с мелькартцем. Магон достал нож и стал медленно подходить к чужому что-то выщелкивая. Личинка спряталась в свою раковину, из которой её за щупальца вытащил Магон. Раздался жалобный треск. Магон стал поочередно отрывать одно за другим щупальца. «Это тебе за Ганнибала… и за Бомилькара…» - рычал Магон, повторяя, по всей видимости, имена своих погибших родичей. Личинка билась в агонии, пытаясь безуспешно вырваться и добраться до воды, но Магон все время её останавливал.

Бостар наблюдал за экзекуцией и задавался вопросом: неужели внутри него тоже сидит чудовище, готовое вот так терзать живых существ?

Истерзанное тело ещё подавало признаки жизни. Тогда Магон встал и несколькими пинками раздавил мозги моллюска, окончательно убив его. После, улыбнувшись, он произнес: «Дело сделано. Месть свершилась».

Анисимова указала ему путь в душевую, где Магон мог спокойно смыть с себя кровь. По пути его остановил Бостар.

— И это было ваше условие сотрудничества?

— Да, бен Басиль. Я согласился допросить существо чтобы после получить право его убить.

— Почему?

— Он – последний. Срок жизни ико исчислялся десятью-двадцатью годами, что для рабов было вполне достаточно. Те, кто сбежал в Содружество и не был уничтожен нашими мстителями должны были умереть от старости и не оставить потомства, так как инкубаторы они вывести не сумели. Поставить финальную точку в войне, которая уничтожила десятки миллионов твоих родичей – разве можно отказаться от подобной чести, Бостар?

— Месть – дорога опасная. Она всегда порождает только ещё больше насилия – вмешался в разговор проходивший мимо Николай.

— Легко рассуждать о благородстве и прощении, когда ты не был участником всего этого безумия, человек. Они хотели истребить нас и даже почти преуспели. Почему я не должен оплачивать им тем же монетой.

— Тогда чем мы будем лучше этих ико?

— Вопрос гуманности истребления ико был решен в начале войны. Нами они были квалифицированы как дефективные орудия труда, уничтожать которые допустимо – вмешался в разговор Дымов.

Николай отошел в сторону, а Магон ответил Дымову лишь многозначительным суровым взглядом, в котором четко читалась фраза «Да что ты об этом знаешь, человечишка».

Магон удалился внутрь корабля. Бостар остался наблюдать за тем, как ученые собирают останки убитой личинки. В душе Бостара боролись два противоречивых чувства – с одной стороны он понимал, что было убито чудовище, и что Магон мстил за миллионы невинно убитых жителей Мелькарта, среди которых были и родичи Бостара со стороны матери. Он мог это принять, но какая-то его часть бунтовала против жестокости, осуждала увиденный порыв зверства. Размышления прервала Анисимова, передавшая конверт с деньгами. Пересчитав их, Бостар понял, что своей прогулкой он только что окупил вчерашние расходы на продукты.

Вскоре Магон вернулся уже в чистой одежде и, казалось, был совершенно спокоен. Он предложил Бостару и Аристе вернуться к нему домой и отметить удачное завершение столь важного для него дела.

Глава 17

Дорога назад протекала своим чередом. Из окон монорельса были видны репетиции парадов, украшений на стенах становились всё больше, а песни в громкоговорителях стали звучать ещё громче.

На одной из станций в вагон монорельса зашла группа странных людей, которых Бостар изначально принял за выходцев с Нереи, но особые браслеты, вычурная одежда, чей стиль отличался от нерейской моды и странные гаджеты выдавали в них интуристов с планет Содружества. Сопровождавший их чернорубашечник рассказывал о достопримечательностях города, особенно заостряя внимание на названиях улиц Нерхарта – Лимоновской, Черного фронта, Дугинской и Устряловской…

Глядя на этих людей, внимательно слушающих экскурсовода, Бостар испытал противоречивые чувства: с одной стороны он понимал, что эти люди прилетели с тех же планет, откуда прибывали вооруженные головорезы, сражавшиеся в одном строю с ико, но с другой, он не видел в них абсолютно ничего общего с наёмниками, видео с казнями которых были в архиве отца времен войны.

Размышления Бостара прервал Магон, который, увидев группу туристов, подошел к ним. Приближение местного вызвало у туристов явное беспокойство. Бостар начинал размышлять о том, как будет оправдываться в отделении милиции и объяснять, что непричастен к выходкам Магона. Чернорубашечник, увидев приближение Магона, достал шокер и приготовился дать отпор местному аборигену, если тот начнет неадекватно себя вести.

Подойдя к туристам, Магон положил руку на плечо одного из них – русого мужчину примерно сорока лет.

— Скажи мне, землянин, что твои родители делали в девяносто восьмом? – тихо спросил он.

— Жег шины на площади Свободы в Москве – испугавшись, ответил интурист, после чего люди из его группы дружно кивнули в знак согласия.

Магон доброжелательно улыбнулся.

— Уважаемый, группа туристов – члены союзного нам профсоюза, не мешайте им смотреть город – обратился к Магону чернорубашечник.

— А я и не мешаю – просто хотел пожелать им удачного дня и сказать спасибо что были с нами во время войны.

Вернувшись к дому Магона, Ариста и Бостар увидели на его пороге двух человек: местную женщину примерно лет сорока и бледного выходца с Нереи, внимательно осматривавшегося по сторонам.

Подойдя ближе, Бостар безошибочно опознал женщину – каждый год, празднуя годовщину вступления Нерейской республики в войну, в новостных сюжетах или документальных фильмах показывали отрывки из обращения к народу Нереи из захваченного телецентра Астрополиса. Это была она – живая легенда народа Мелькарта – бывшая посол Мелькарта Дидона бет Малх.

Стоявший рядом человек, по всей видимости, был Юрием Вороновым – тем, кого не принято было вспоминать. Про комиссара, поспособствовавшего проникновению в Астрополис почти, не говорили на телевиденье, о нем не любили вспоминать в новостях, однако Бостар помнил рассказы отца о том, что в годы войны каждый солдат знал – Юрий Воронов привел Лигу на Мелькарт. Некоторые его боготворили, некоторые проклинали, но никто, знавший о его роли не оставался к нему равнодушным.

— Магон, старина, ты снова исчезаешь из-за своих темных делишек, никого не предупреждая. Очень на тебя похоже – произнес Юрий.

— Если бы ты знал причину, то придержал бы свои насмешки – ответил Магон, вновь сделавшись мрачным – познакомьтесь – это Юрий и Дидона. Мои родственники – представил Бостару и Аристе гостей.

— С кем имею честь? Представьтесь, уважаемые товарищи.

— Бостар бен Басиль. Мастер по ремонту оружия.

— Оружия производства содружества, да? – прищурившись, переспросил Юрий.

— Ага – удивленно ответил Бостар.

— Ну так бы сразу и говорил, что ты мусорщик – улыбнувшись ответил он. А вы, девушка, кем будете?

— Ариста бет Адгербал. Я из…

— Можете не отвечать, я уже всё понял – ответил на свой же вопрос Юрий, заметив её татуировку.

— Думаю, вы будете не против пообедать вместе с нами? – спросил Магон – это самое меньшее что я могу для вас сделать за огромную услугу.

— Если вдруг вас это беспокоит, мы не против – вмешалась Дидона, заметив смущение Аристы – мы всегда рады гостям.

Бостар кивнул и ему дали знак заходить домой. Он ясно услышал тихий скрип сервоприводов, исходивший от ноги Юрия – судя по всему, войну этот человек пережил не без травм.

Когда гости подошли к столу, их уже ждала жена Магона – так как это была уже не деловая встреча, она осталась вместе с остальными. На столе были чай, различные блюда как кухни Мелькарта, так и выходцев с Нереи.

— А теперь расскажите мне, товарищ бен Басиль, что за дела у вас были с Магоном?

— Мы добивали последнего ико.

— А вот с этого момента подробнее, товарищи. О грифе секретности не волнуйтесь – после того, что произошло двадцать лет назад ваши истории про ико это также безобидно как дворовые сплетни.

Бостар кратко пересказал происходившее с ним последние пару недель события. Юрий слушал очень внимательно, после чего задумался, размышляя о чем-то своём.

— Скажите, а в городе много шамбцев? – спросила Ариста.

— Нет, немного и почти не выходят из нижнего города – ответила Дидона.

— Нижний город?

— Местные делят город на три части – верхнюю, среднюю и нижнюю – начала пояснять Дидона - В верхней живут выходцы с Нереи, там штаб-квартира чернорубашечников и так далее. Средняя часть – это то, где находимся мы с вами. Живут смешанные семьи, обрусевшие мелькартцы и прочее. Формально тут уже начинается наша автономия, но так получилось, что нас патрулирует милиция, а уровень услуг почти такой же как в верхнем городе.

— А что за нижний город?

— А нижний город – это скопление тех, кто не смог устроиться в среднем. Выходцы из далеких деревень, рахнипши, шамбцы и прочие. Местные работают в доках и на стройках, а иногда и вовсе перебиваются случайными заработками. Туда лучше не ходите, там вам делать нечего.

— Я видела шамбцев в монорельсе – возразила Ариста.

— Да, они иногда могут выбраться в средний город – ответил Юрий – но последний раз, когда они решили задираться на каких-то подростков, чернорубашечники нашли их и избили до полусмерти – последнюю фразу он повторил, нисколько не скрывая свою удовлетворенность произошедшим.

— А почему бы просто не навести порядок в нижнем городе, не дожидаясь пока оттуда придут проблемы? – задал очевидный вопрос Бостар.

— Бостар, ты же полукровка, верно?

— Да – опешив, ответил Юрию Бостар.

— Тогда ты должен знать, как говорят у нас – не чини если не сломано. Чернорубашечники и милиция защищают жителей верхнего и среднего города, поводов для беспокойства у людей нет. Если же начнут разгребать, то очень многие начальники и другие серьезные дяди в правительстве лишаться должностей или даже голов.

— И то верно.

— Понимаешь, Бостар, хоть твой отец, скорее всего, военный с Нереи, для государства мы все – инопланетяне, решение вопросов которых, мягко говоря, не в приоритете. Образование и прочие блага цивилизации нам дают не из каких-то благородных побуждений, а банально из-за того, что им так выгодно.

— Твой отец – военный? – удивилась Ариста – Бостар, ты это не рассказывал.

— Понимаешь, Ариста, он был из восьмой Новобелградской добровольческой дивизии – произнеся эту фразу, Бостар бегло осмотрел лицо Юрия, который оживился.

— Восьмая, говоришь?

Бостар кивнул.

— Передавай земляку привет от Юрия Воронова из сотого полка – протянув руку и улыбнувшись, ответил он.

— Вы тоже там были?

— Знаешь, Бостар, тебе должно быть известно, что это из-за меня сотни тысяч человек полетели на другой конец обитаемого космоса убивать разумных моллюсков и наемников. Что обо мне говорят по телевизору?

— Что комиссар Воронов поспособствовал проникновению отряда диверсантов с Мелькарта в Астрополис.

— Да. Что было дальше освещать особо не принято. Судья должна была дать мне минимально возможный срок за измену родине – пятнадцать лет, но адвокат смог переквалифицировать это на самоуправство, представляешь?

— А в чем разница?

— Бостар, дружище, разница огромная – если бы меня судили за измену родине, то я бы остался гнить в лагерях за полярным кругом и это значило бы, что я перешел на сторону противника. Но адвокат убедил, что я не мог знать о планах по захвату телецентра, так что моя помощь в проникновении группы в Астрополис не более чем нарушение протоколов первого контакта, за что мне дали три года тюрьмы. В первый же день после вынесения приговора я написал прошение о зачислении в состав добровольческой дивизии.

— До сих пор считаю, что это было глупо – вмешалась Дидона – он послал нам на помощь сотню дивизий, но решил, что ещё без одного солдата они не справятся.

— Через пару недель боев около Улаам-Хадашта я попал под артобстрел – итог закономерный – произнес Юрий и, подняв штанину, продемонстрировал бионический протез – отлежался, к моменту штурма линии Ёрмунгарда меня перевели на должность политрука в отряд нерейских аборигенов. Ну а когда война закончилась, я написал прошение о выходе из гражданства Нереи и женился на Дидоне.

— Это было очень глупо, Юрий – если бы ты подождал хотя бы полтора года, вместо железяк тебе бы восстановили нормальные ноги.

— Да… Согласен. А твой отец как в дивизию попал?

— Угон, суд, тюрьма, заявление, учебка, фронт – пересказал события Бостар, не любивший вспоминать грехи своего отца.

— Что насчет матери?

— Выдали замуж взамен на ящик трофейных винтовок для племени.

— Типичная ситуация – неожиданно вмешался Магон.

— Ну а сам то какими судьбами с властями связался?

— Чтобы не попасть под срок за нарушение режима доступа к закрытым территориям.

— Слушай, я вот что тебе скажу – ты, наверное, в обиде на наше государство, что оно выдернуло тебя из родного дома и заставляет носится с автоматом в руках. Не беспокойся, товарищ, Нерея своих не забудет. У тебя была смелость, инициативность, способность думать и вместо того, чтобы использовать эти таланты для поиска запчастей на помойках, государство использовало тебя для решения своих проблем.

— Я – разменная монета получается?

— Не совсем. Разменная монета ничего за свою работу не получает. Ты же получишь достойную жизнь, если доберешься до конца, конечно же. У вас была политическая теория в школе?

— Нет. Спасибо хоть читать и писать научили – усмехнулся Бостар.

— Тогда мой долг разъяснить тебе. Я хоть и бывший, но комиссар ИПДА – дальше Юрий стал по памяти пересказывать цитаты из книги генерала Романова «Аксиома Величия» - Государство, как писал наш основатель, есть то, что оно воспитывает и поощряет в своих гражданах. Древние монархии земли поощряли сильных воинов, отчего их общество было не более чем войском над массой подчиненных крестьян. В Новое время до власти дорвались лавочники и ростовщики, превратившие государство в орудие защиты наиболее наглых и беспринципных эксплуататоров. Мы же создаем новое общество, героями которого будут идейные люди, готовые работать ради всеобщего блага, так что задачей государства является поиск и продвижение на вершины социальной иерархии наиболее пассионарных его граждан.

— А можно попроще?

— Попроще? – Юрий улыбнулся – Хорошо. Ты – хороший парень, Бостар и государству нужны люди вроде тебя. Живи, по своим убеждениям, не оглядывайся на обывателей, следуй за нами и тебе воздастся сполна.

Бостар отметил, что несмотря на довольно прямолинейную манеру речи, Юрий оказался весьма доброжелательным человеком – он был не похож на их комиссара ИПДА – злого мужика в черной форме, который во время визитов в Саирхарт неизменно придирался к каждой мелочи. Просидев достаточно времени, чтобы их скоротечный уход не казался невежливым, Бостар откланялся Магону и поблагодарив старого вояку за оказанное гостеприимство вышел наружу.

Возле дома Бостар и Ариста заметили группу землян: бритоголовые люди в кожаных куртках, камуфляжных штанах и берцах; с арматурой в руках слушали указания некого пожилого мужчины в старинной форме. Ариста приняла этих мужчин за банды русских, которые, по словам её отца и деда неизбежно шли следом за нерейскими колонистами, принося угнетение и ужас коренным мелькартцами.

«Не бойся, это реконструкторы – они просто готовятся к параду» - успокоил Аристу Бостар.

В день Республики, кроме основного парада, несколько лет назад стало проходить ещё и шествие героев, утвержденное приказом Вукмирова. Чернорубашечники в костюмах разных эпох проходили маршем по улицам, прививая гражданам любовь к истории. Встреченная толпа бритоголовых была всего лишь отрядом «белого корпуса» - боевой организации Старой земли, стоявшей у истоков Лиги. В последние дни Евразии их отряды молодчиков с арматурой в руках удерживали государство от окончательного падения в анархию. Позже бывшие дружины белого корпуса, подчиненные новой общей идеи, стали основой добровольческого корпуса Нереи – непосредственных предшественников нынешних чернорубашечников.

Бостар и Ариста возвращались в гостиницу. Так как полуденная жара ещё не успела спасть, на улице было пусто. Бостар время от времени посматривал на задумчивое лицо Аристы, пытаясь безуспешно понять, какие мысли у неё в голое.

— Какие у тебя планы на завтра? – преодолев смущение, спросил Бостар.

— Планы? Я как-то даже и не думала – удивленно воскликнула она.

— Завтра день Республики. Я думал сходить на парад.

На лице Аристы появилась едва заметная печаль.

— В школьные годы в интернате мы смотрели парады по телевизору. По поводу праздников у нас были выходные, нам давали редкие сладости и проводили развлекательные программы. Знаешь, многие наши мальчики мечтали тогда увидеть красоту из телевизора вживую.

— А ты? Тоже об этом мечтала? – задал Бостар вопрос, который сразу же показался ему нелепым.

— У меня были немного другие стремления, но с годами мечты уехать в Улаам-Хадашт и стать женой богатенького суффета и жить в дворце напротив великого храма Гамилькара сменились на мечты убраться куда угодно, лишь бы подальше от Шамба. Хотя, в глубине души, я всё ещё надеялась, что мне никогда не придется работать…

Бостар по-доброму усмехнулся.

— Ну откуда мне, девятилетней девчонке было знать, что теперь у нас никто как шейхи и султаны жить больше не сможет? - слегка возмущенная усмешкой Бостара произнесла Ариста — Вот ты, о чем ты мечтал в эти годы?

— Я… Я мечтал о своей моторной лодке, новом компьютере и автомате. Ну и всё, наверное. Так что насчет парада?

— Я согласна – ответила Ариста.

Согласие Бостара пойти с ним на парад не удивило, но вот следующий вопрос мог быть куда более рискованным. Он не знал, стоит ли задавать его сейчас или дождаться более подходящего момента, но вспомнил слова Юрия о том, что нужно жить по своим внутренним убеждениям, а они подсказывали ему, что он вправе сделать следующий шаг.

— Слушай, Ариста, а может быть нам после ещё пойти погулять? Посмотрим город, посидим в каком-нибудь ресторане…

Фраза явно смутила девушку. Она отвела взгляд и стала нервно поправлять волосы.

— Если не хочешь, конечно, я не заставляю тебя – уже было начал оправдываться Бостар, не дожидаясь ответа.

— Пошли – ответила Ариста резко, будто боясь произнесенной фразы – правда, посмотрим город. Не будем же мы целый день сидеть здесь.

— Славно – ответил Бостар, поняв, что больше не стоит нагружать девушку подробностями.

Остаток дня Бостар и Ариста негласно решили провести в гостинице. Бостар лежал и читал найденную в номере книгу, а Ариста прихорашивалась перед зеркалом.

Глава 18

Наконец настал день Республики. Уже в семь утра Бостар и Ариста прибыли в центр города, на проспект Вукмирова, где должен был пройти парад, посвященный очередной годовщине высадки людей на Нерее. Сегодня за парадом наблюдали сотни тысяч колонистов с Нереи и мелькартцев, число которых на параде в этот год вновь поставило рекорд.

Ещё по пути на проспект, из переполненного монорельса, Бостар видел колонны бойцов и военной техники, готовившихся к шествию.

Бостар и Ариста заняли место в первых рядах, так что им было отлично видно место грядущего парада, но пока всё внимание было приковано к дворцу советов Нерхарта – величественному белокаменному зданию, высшей точке города. Стрелки часов на его башне приближались к восьми и с каждой минутой гул толпы становился всё тише и тише. Когда куранты пробили восемь, из громкоговорителей зазвучал голос диктора «Звучит государственный гимн Нерейской Республики». Тишину разорвала триумфальная мелодия оркестра, сопровождавшая гимн, начинавшийся со слов «Правь вселенной, человечество; правь железною рукой, вместе с братскими народами, нам подаренных судьбой...». Бостар осмотрелся по сторонам – мелькартцы реагировали на гимн по-разному – старики слушали его с благоговейным страхом, подростки и молодёжь с гордостью, а люди средних лет, прошедшие войну, с трудом сдерживали слезы.

На трибуну дворца вышел товарищ Идрисов – нынешний председатель планетарного совета. Это был смугловатый мужчина среднего роста, чье гладко выбритое лицо выделялось низкими скулами и слегка уплощенным носом. Внешность товарища Идрисова сильно отличалась от светловолосого богатыря Вукмирова, которого, по слухам, Идрисов должен был рано или поздно заменить на посту вождя Лиги.

Идрисов, улыбнувшись, осмотрел трибуны и войска, после чего звонким голосом произнес: «Здравствуйте, товарищи!». В ответ по площади разнеслось громогласное «Ура!».

«Поздравляю вас с днем Республики, сограждане и подданные. Сегодня, в день Республики, мы, вспоминаем наших предков, которые потом и кровью, под руководством Лиги создали нашу прекрасную родину. Сегодня, глядя на вас, мои товарищи, я с гордостью заявляю, что мы их достойны. Мелькарт, сплоченным трудом коренных жителей и нас, выходцев с Нереи восстал из пепла войны и стал прекраснее прежнего. Ура!»

Идрисов вскинул руку в приветствии Лиги. Солдаты, стоявшие на площади, повторили его жест. После руки подняли и стоявшие на площади зрители. Бостар, повинуясь неведомому инстинкту, тоже повторил жест, подняв кулак над головой. Сейчас, среди гула толпы и поднятых рук, он почувствовал, что такое настоящий, искренний коллективизм. Сердце в его груди билось в такт с тысячами людей, стоявших на площади, крик «Ура!» сливался с их голосами. Теперь он был не просто человеком, он был частью чего-то большего, частью сверхорганизма, винтиком машины, объединявшей десятки планет. Бостар чувствовал, как становится частью одной непреодолимой силы, способной с легкостью изменять мир. Его «Я» оказалось бледной тенью величественного «Мы». Он был частью нового Мелькарта. Он был частью Лиги.

Парад начался. «По проспекту Вукмирова проходят ветераны Мелькартской кампании» - произнес диктор. Ровным шагом по проспекту, сверкая медалями, шли солдаты в зеленом камуфляже – именно таком, в каком их бросила в бой Лига в первые дни боёв. Бойцы гордо вышагивали по улице и сквозь мелодию марша до зрителей доносился топот сапог и скрип сервоприводов.

Следом за ветеранами по площади черной стеной прошли ровные ряды чернофуражечников. Юноши и девушки с горящим взглядом бодро прошли по проспекту, продемонстрировав образцовую выучку.

После чернорубашечников парадом прошли части народной милиции – мужчины в белой форме и с улыбкой на лице сияли счастьем, глядя на тысячи людей, приветствовавших их.

«По проспекту Вукмирова проходят отряды вспомогательных войск» - объявил диктор и на асфальте появились части, в ряды которых так боялся попасть Бостар – диверсионно-штурмовые части. Мелькартцы в серо-голубой форме, на шевронах которых был нанесен повернутый вверх белый полумесяц – старый герб Мелькарта. Вооружены они были старыми штурмовыми винтовками содружества, оставшимися со времен войны – всё говорило о том, что эти части носят сугубо вспомогательный характер.

Наконец, на площади появились солдаты в черных беретах – морская пехота Республики. Они были облачены в полные доспехи, которые, при сохранении плавучести, обеспечивали бойцам хорошую защиту. Как показалось Бостару, сегодня, среди проходящих по проспекту бойцов, мелькали лица тех, кто помогал ополченцам Шамба отбиваться от атак боевиков.

Завершал парад проход военной техники. Из-за особенностей планеты, на Мелькарте нельзя было увидеть танковые армады как на Нерее или Адонисе, но тем не менее, разнообразный парк плавающих бронетранспортеров, легких плавающих танков и катеров-амфибий производил сильное впечатление на зрителей. Гул моторов, лязг гусениц и звуки марша слились в единую симфонию мощи, воспевавшую защитников человечества.

Воздушная часть парада не отставала от наземной – над проспектом пролетали противолодочные и ударные вертолёты, большие транспортные конвертопланы и орудийные платформы. Завершал парад новый мобильный штаб проекта «Чкалов»: пятидесятиметровый конвертоплан, защищенный средствами РЭБ и оснащенный арсеналом разнообразного оружия от автопушек до самонаводящихся ракет. Но это оружие, как знал Бостар, не должно было применяться в воздушных боях - приземляясь рядом с линией фронта, этот конвертоплан должен был становиться ставкой для командования дивизии.

По завершении парада, товарищ Идрисов подошел к микрофону, и, осмотрев, зрителей, восхищенных прошедшими войсками, решил, что настало время для объявления.

«А теперь важное объявление. В связи с успехами народного хозяйства, президиум верховного совета Мелькарта объявляет об индексации зарплат для граждан Нереи на пятнадцать процентов, для подданных городов от пяти до пятнадцати в зависимости от степени интеграции начиная со следующего месяца. Но вы понимаете, что новый уровень достатка нужно обеспечивать, товарищи. В целях воспитания новых кадров, начиная со следующего учебного года, вводится обязательное семилетнее обучение для мелькартцев. Благодарю за ваш труд, товарищи. Да здравствует Человечество!»

Известие встретили со всеобщим ликованием. Бостар тоже был рад – впервые за все годы Саирхарт получал надбавку на уровне с городами людей. У его родного города была высшая степень интеграции – это значило, что в отличие от старой столицы – Улаам Хадашта или какого-нибудь Шамба, старые порядки больше не имели законной силы в обществе, став лишь пережитком прошлого. Это было частью политики Лиги – те мелькартцы, кто принимал её порядки, шли в будущее, а отказывавшиеся от интеграции поселения оставались в глубоком средневековье. Рассуждая об этом, Бостар невольно взглянул на Аристу, в то время как толпа вновь вскинула руки. Девушка повторила жест, не понимая всеобщего ликования, в её глазах виделась растерянность.

Через час по программе должен был пройти парад-реконструкция, на котором в одной линии прошлись бы бойцы всех эпох Лиги – от Белого корпуса и Армии генерала Романова до бойцов, ведших зачистку Адониса и войны с наёмниками Содружества в отдаленных системах.

На этот парад оставались в основном колонисты с Нереи, и, увидев усталость Аристы, Бостар решил, что они могут пропустить эту часть парада.

— Что скажешь? Как тебе парад? – спросил Бостар во время прогулки по улице.

— Честно говоря, мне было страшно – тихо ответила Ариста, после того как долго подбирала слова.

— Война закончилась, эти солдаты проходили не для того, чтобы кого-то убивать – рассмеялся Бостар.

— Я не про это. Меня напугала эта толпа. Они вели себя как-то… Как-то неправильно. Ты точно понимал, что мы делали?

— Слушай, это нормально. Человек – животное социальное и быть вместе для нас нормально. Понимаю, для тебя, наверное, непривычно видеть больше сотни человек в одном месте, но прими это как должное. Ещё радуйся – твоим родичам будут присылать на пять процентов больше денег.

— Думаю, мне надо расслабиться.

После парада Бостар и Ариста решили посидеть в одном из ресторанов в центре Нерхарта. Обычно, здесь обедали только колонисты и, несмотря на отсутствие каких-либо запретов, мелькартцы обходили подобные заведения стороной, но сегодня, казалось, никто бы не удивился если бы здесь встретили нерейского аборигена или даже завросапиенса.

В заведении была экзотичная для Мелькарта русская кухня, с которой Ариста была практически не знакома. Внутреннее убранство, оформленное под деревянный сруб, официантки в народных костюмах, странная музыка – для Аристы это всё было в новинку. Бостар же поймал себя на мысли о том, что это нелепое оформление, быть может, воссоздает крупицы быта предков его отца, живших в северной Евразии пять столетий назад.

Бостар и Ариста выбрали свободный столик около окна. Ариста изучала меню, в то время как Бостар писал сообщение своим родителям в Саирхарт о том, что у него всё хорошо.

«Эй, белобрысый, разговор к тебе есть» - послышался голос.

Подняв глаза, Бостар увидел, что их столик окружил десяток крепких бородатых мужчин в красных тюрбанах. Их выражения лиц не предвещали ничего хорошего.

— Да, я к тебе обращаюсь – повторил один из шамбцев.

Бостар быстро оценил ситуацию – пути к отступлению были отрезаны, шамбцы были наготове и пока что проскочить между ними не было абсолютно никакой возможности.

— Чего надо? – ответил он, надеясь, что диалог ослабит их бдительность.

— Ты знаешь, кто эта девушка?

— И что?

— А то, что она – дочь суффета, если ты не понял – ответил второй шамбец, схватив Аристу за руку и показав на её татуировку.

— На днях у одного из наших уважаемых проповедников – Масхара бен Руша похитили родственницу, и сдаётся мне, что это ты, белобрысый.

— Убрал руки! – закричала Ариста.

— Мы знаем кто ты и откуда, из города тебе не уйти, белобрысый, так что сейчас оба поедете в Мехинт, а там мы уже будем с вами разбираться. Ты понял!? – произнес он, подойдя ближе к Бостару.

— На помощь! – закричала Ариста.

Бостар, в ответ на требования выходцев из Шамба грязно выругнулся - сейчас, по его расчёту, Шамбцы должны были бросится на него, а он, проскользнув между ними, выбежал из кафе и вызвал милицию.

Дверь в кафе распахнулась, послышался топот шагов. «Всем стоять, работает милиция!». В кафе ворвались три человека в белой форме с автоматами в руках. Увидев толпу шамбцев у стола, один из милиционеров подключил гарнитуру и произнес: «Константина Васильева дом 8, вызывайте ИПДА».

— Вышли все! – скомандовал милиционер шамбцам.

— Землянин, это не ваше дело. Мы уже всё решили.

Милиционер мельком осмотрел решительные лица Шамбцев, нахальную физиономию Бостара и напуганную происходящим Аристу, после чего снял автомат с предохранителя и повторил.

— Вышли все! Руки за голову! – повторил милиционер, наставив на одного из шамбцев автомат.

Угроза быть расстрелянными в упор сбавила пыл шамбцев и они, видимо не в первый раз, убрали руки за голову и строем вышли на улицу в сопровождении пары милиционеров. После, оставшийся милиционер грозно посмотрели на Бостара и Аристу.

— А для вас двоих особое приглашение нужно!? – произнес, глядя на Бостара, милиционер.

— Товарищ капитан…

— Никаких товарищ капитан, на выход! ИПДА с вами разберется. Быстро!

Бостар понял, что ничего не оставалось кроме как подчиниться. «Ариста, делай что они говорят». Сложив руки за голову, он вышел под конвоем милиционера из кафе и проследовал в соседний двор. Остальные люди, завидев двух нелюдей в сопровождении милиционера расступались, давая им пройти. Во дворе на расстоянии метра друг от друга, поставив руки на стену, стояли шамбцы. Пока они были на прицеле у милиционеров, их обыскивал присоединившийся к милиции чернофуражечник.

«Руки на стену, быстро!» - произнес милиционер.

— Человек, эта девчонка сбежала из дома. Отпусти нас, мы людям ничего не сделали.

— Слушай, земноводный, тебе же сказали – разбираться с вами будут ИПДА, а пока все упор лежа принять, руки за головы!

Тем временем Бостара обыскивал чернофуражечник. Он достал его смартфон, документы и кошелек, после, осмотрев их и прочитав переписки, вернул обратно в карманы и уложил Бостара на асфальт. Аристу, насколько мог видеть Бостар, тщательно не обыскивали, видимо, боясь получить наказание за превышение полномочий.

— Доложите – произнес полицейский, обращаясь к чернофуражечнику.

— У юноши и девушки запрещенных вещей не найдено. У шамбцев изъяли ножи, у троих были найдены пакеты с неизвестным веществом.

— Понятно. Чувствую, дело тянет на оборот… В крупном размере.

Услышав это, один из шамбцев понял, что ничем хорошим это дело для него не кончится: наказание за оборот наркотиков грозило смертной казнью, а если бы выяснилось, что оборот шел среди колонистов, то смерть обещала быть медленной и мучительной. Вскочив, шамбец попытался выбежать из двора на улицу и затеряться среди толпы.

«Оставь мне!» - закричал чернофуражечник милиционерам, продолжавшим сторожить пойманных мелькартцев и бросился наперерез беглецу, ударив его кулаком в лицо. После, неудавшийся беглец с грохотом упал на землю и, перевернувшись, попытался встать. Чернофуражечник, в свойственной его организации манере, решил действовать жёстко и стремительно – достав шашку из ножен, он сел на спину едва успевшего привстать шамбца и, схватив его за правую ногу, перерезал сухожилия на ней. Шамбец закричал, на асфальт пролилась кровь.

«Ну что, набегался?» - протирая шашку, спросил чернорубашечник.

Больше попыток побега не было.

Через пару минут во двор заехало два черных внедорожника и микроавтобус с аббревиатурой «ИПДА» на дверях. Босатр увидел, как из внедорожников вышли бойцы в черной форме, как у бойцов Дымова.

Он уже знал, что будет дальше – вслед за бойцами из внедорожника вышел человек в черной форме, к которому подошёл милиционер и, представившись, пересказал события. Согласно им, «для обеспечения безопасности людей, отдыхавших в кафе по адресу Константина Васильева дом 8, была обезврежена группа аборигенов Мелькарта, затевавших конфликт».

Бостару было видно, что комиссар стоял, внимательно рассматривая переданные ему документы.

— Шамбцы? – спросил он.

— Так точно, товарищ комиссар. Шамбцы.

— Эта тоже? – уже гораздо тише спросил он.

— Они говорят, что да.

— Что с этим?

— Пытался сбежать – ответил черонрубашечник.

— Похоже на то.

Неожиданно, в разговор вмешался один из шамбцев.

— Комиссар! Белобрысый украл родственницу суффета! Остановите это безобразие, ради Гамилькара!

— Один момент – произнес комиссар – скрутите их пока, мне нужно позвонить начальству.

Комиссар отошел за фургон и стал о чем-то говорить по телефону, в то время как Бостару, Аристе и шамбцам завязывали руки хомутами бойцы отряда охраны.

— Товарищ комиссар, что с этим делать?

— Везите их в отделение. Не будем разбираться на месте.

Бойцы отряда охраны выполнили указания комиссара, надев на головы мелькартцев мешки. Бостара подняли и повели к машине. Он сел рядом с другими пойманными шамбцами. Через минуту, послышался грохот – в машину закинули раненного шамбца, который всеми известными ему ругательствами стал бранить ИПДА. В ответ на это, боец, сопровождавший задержанных в кузове, произнёс лишь одну фразу «Товарищ комиссар, разрешите!». После того, как он получил молчаливое согласие, послышалось три шага и звуки ударов – по всей видимости, боец отряда охраны несколько раз пнул слишком темпераментного шамбца.

По своему опыту, Бостар знал, что дальше не будет ничего хорошего.

Глава 19

Мешок с головы Бостара сняли лишь после того, как их вместе с Аристой бросили в камеру. Бетонные стены и пол, лампочка, висящая под потолком, нары – обстановка была спартанская.

— Легко отделались – произнес Бостар, осмотревшись в камере – пока что.

— Легко!? Легко!? – возмутилась Ариста – Нас чуть не убили, а того шамбца едва зарубили у нас на глазах!

— Успокойся, успокойся. Это норма. В первый раз в ИПДА?

— Ты что, уже здесь был? – удивившись, произнесла Ариста.

— Здесь – нет. Пару лет назад, когда я ещё только начинал заниматься своим делом, я попадал в изолятор ИПДА. Ничего особенного, успокойся. Скоро нам скажут нашу судьбу.

— Уверен?

— Да, Ариста, уверен. Иначе бы нас не кинули в одну камеру. Кроме того, нам ещё не дали никаких документов, так что ничего страшного.

— И что нам грозит?

— Пятнадцать суток. Думаю, разбираться с тем, кто прав, а кто виноват никто не захочет.

Словно в подтверждение слов Бостара, перед их камерой появился работник ИПДА с листком в руках. Это был явно не комиссар, а кто-то из вспомогательного персонала. «Подданный бен Басиль, подданная бет Адгербал, товарищ Скуратов предлагает вам подписать это ходатайство.» - протянув два листа и ручку, после чего резко убрал руку, видимо опасаясь, что арестованные могут в неё вцепиться.

Прочитав лист, Бостар улыбнулся – на нем было написано следующее: «Прошу комиссара ИПДА по городу Нерхарт рассмотреть дело о проступке, совершенным мной в 13:05 по адресу ул. Константина Васильева дом 8 рассмотреть в ускоренном порядке. Об особенностях в виде… предупрежден». Вспомнив рассказы сокамерников с прошлого попадания в изолятор, Бостар знал, что ускоренный порядок значил лишь то, что его судьба решится, а ближайшие пару часов, а отказ от подобной милости товарища комиссара сулил месяцами в изоляторе.

Бостар подписал документ и сказав: «Принимайте, товарищ начальник» протянул его работнику.

— Подожди – прервала его Ариста – тут написано, что нас будут судить без адвоката, а решение будет исполнено немедленно…

— Не умничай, подписывай уже и дело с концом – возмутился Бостар.

— Уважаемая бет Адгербал, между нами говоря, доставка адвоката может растянуться на месяц, а гарантировать лучшее решение суда он не может.

— Подписывай, по-другому тут работать не будут.

Ариста, ещё раз осмотрела лица Бостара и пришедшего человека – казалось, они были абсолютно уверены в правдивости своих слов. Доверившись своему единственному другу, она подписала ходатайство и, тяжело вздохнув, передала его человеку.

«Благодарю за сотрудничество. За вами придут в течение получаса.»

Предсказание сотрудника ИПДА исполнилось – вскоре за Боостаром и Аристой пришел конвой. Вновь оказавшись закованными в наручники, они вышли в коридор. Прежде чем им на голову снова надели мешки, Бостар увидел, как в другой части коридора бойцы отряда охраны точно также упаковывают шамбцев, напавших на них.

Подталкиваемый конвоем, Бостар шагал по коридору уже около десяти минут – должно быть, отделение ИПДА в Нерхарте было достаточно большим. Вскоре, с них сняли мешки – он увидел, что он вместе с Аристой стоит возле зала суда. С другой стороны коридора вновь сидели шамбцы, но на этот раз с конвоем разговаривал некий старик в красном тюрбане.

— Проклятье… – прошипела Ариста.

— Что такое?

— Суффет. Они привели суффета.

— А ну молчать! – остановил их охранник и толкнул в бок Бостара.

Если Ариста была права, то шамбцы каким-то образом смогли провести одного из своих проповедников к залу заседаний – это не обещало ничего хорошего. Бостар знал, что комиссары не отличались склонностью к взяточничеству, но от шамбцев можно было ожидать и того, что они возьмут своё угрозами. Ловя на себе самодовольные ухмылки этого старика, Бостар понял, что соглашаться на упрощенный процесс было ошибкой.

Его и Аристу завели в зал, их недруги стояли с другой стороны под надзором автоматчиков, которые, стоя на некотором расстоянии, держали шамбцев на прицеле.

На месте судей сидела «тройка» - комиссар ИПДА, заместитель председателя горкома Нерхарта и один из суффетов среднего города.

Процесс начался стандартно. «Трибунал рассматривает дело о нарушении общественного порядка аборигенами Мелькарта в городе Нерхарт.». Комиссар представил суффета и заместителя председателя, имен которых Бостар не запомнил – он был слишком занят наблюдением за шамбцами. После наступил этап допроса. Шамбцы ожидаемо объясняли, что в их действиях не было никакого состава преступления, а Аристу лишь одурачил наглый полукровка, из-за которого их брат возможно останется инвалидом. Бостар в ответ молчал. После того, как комиссар передал слово потерпевшим, Ариста начала расписывать все ужасы, которые выпали на её долю во время жизни в Шамбе и стала буквально умолять судей пощадить её. После того, как тройка не проявив никаких эмоций выслушала её, Ариста поникла. Надежда оставалась только на высшие силы, но кто ей поможет? Молиться Мелькарту она не могла, зная, что бежала от его же слуг. Просить о помощи ангела, икону которого почитало её племя она тоже не могла, после того как узнала правду о нём. Оставалось только одно – мысль, которая ещё пару недель назад показалась бы ей кощунственной – она мысленно воззвала к Богу людей, которого они принесли со Старой Земли.

— По случаю дня Республики, всем участникам разбирательства, объявляется амнистия – произнес комиссар, выведя Бостара из транса – имеются возражения?

— Никак нет – одновременно ответили суффет и зам председателя.

— В таком случае, последнее слово передаётся представителям стороны обвиняемых.

Шамбцы, самодовольно взглянув на Бостара и Аристу, произнесли лишь одно:

— Мы знаем где ты живёшь, полукровка!

— Слово предоставляется стороне потерпевших.

Бостар, поняв, что правосудие Лиги в этот раз не было неподкупным, опустил взгляд.

«Конвой, выведите обвиняемых из зала» - произнес комиссар и нахальные лица шамбцев покинули зал, бросив ещё один презрительный взгляд в сторону Бостара.

«А теперь разберемся с вами» - произнес комиссар, явно чего-то дожидавшийся.

Дверь распахнулась. Охранники, комиссар, председатель и даже суффет вскочили со своих мест и отсалютовали входящему. Вошедший в зал мужчина в кителе ИПДА носил знаки различия верховного комиссара. Бостар, даже в момент угроз со стороны шамбцев сохранявший самообладание замер в ужасе. Лицо его не отличалось чем-то необычным – бледный мужчина лет пятидесяти был похож на типичного колониста с Нереи, но выражение лица выдавало кроющееся внутри коварство.

Собравшихся в зале осматривал леденящий взгляд голубых глаз уже не молодого человека. На лице была едва заметная улыбка, комиссар медленно вышагивал, сохраняя полное молчание и испытывая терпение находящихся в зале.

Григорий Скуратов – верховный комиссар ИПДА по Мелькарту. За три месяца в своей должности этот бледный человек приобрел дурную славу среди мелькартцев за свою бескомпромиссность. Бостар понял, что дело в которое он попал – максимально серьезное и возможно даже более важное, чем астроптериксы которых искала экспедиция.

— Вольно – тихо сказал он, после чего Бостар и все остальные облегченно выдохнули.

— Товарищ! Это беспредел! – закричала Ариста – они меня убьют!

— Уважаемая. Я не разрешал вам говорить. Подождите. Так что сегодня по заседанию?

— Как обычно, товарищ верховный комиссар, взятка – ответил один из охранников и передал пачку купюр.

— Наивные. Гамилькар ведь велел изгонять из городов взяточников, верно? – обратился Скуратов к суффету.

— Да, господин…

— Ваш пророк отличался редкостным гуманизмом. К сожалению, я не таков. Это ведь они?

— Так точно, товарищ верховный комиссар. Девушка из Шамба и полукровка с непонятной должностью.

Скуратов кивнул.

— Что же, для начала успокоим наших друзей – улыбнувшись, произнес он - с данного момента вы под протекцией ИПДА и Лиги.

— Товарищ комиссар, разрешите просить убежище за пределами Мелькарта…

— Подождите, Ариста бет Адгербал. Подождите. Вы боитесь шамбцев, верно? Позвольте мне кое-что вам рассказать – Скуратов сменил величественно-размеренную манеру речи на быструю – Понимаете, ваш народец доставляет нам проблемы с самого прибытия. В годы войны и последующего за ней восстановления нам просто не нужен был новый конфликт и мой предшественник, Меньшов, сделал всё чтобы угомонить их. Свою задачу он выполнил – восстаний не было, но издержки слишком высоки – весь нижний город захвачен их бандами. Сам Меньшов пытался «дружить» с их суффетами, что не привело ни к чему хорошему – они до сих пор считают, что их дружба с комиссаром выше закона.

— Что вы от нас хотите? – поняв, к чему идёт разговор, спросил Бостар.

— Сразу к делу, да? Ну что же, мой друг, дело у нас следующее – побег вашей подруги из деревни оказался весьма резонансным – весь Шамб гудит, а некий Масхар бен Руш требует перевернуть всю планету вверх дном, но найти её. Мы должны дать понять шамбцам, что правила игры изменились и что они не выше закона. Успокою вас, Ариста бет Адгербал, вашей жизни ничего не будет угрожать, если вы выполните наши указания, конечно.

— Что от меня требуется?

— Начнем с вашего друга. Товарищ бен Басиль, вы должны будете просто согласится на условия шамбцев. Когда они назначат вам встречу, вы, в сопровождении наших агентов выдвинитесь на её место. Мы арестуем суффета и прочих активистов. Это должно стать шамбцам сигналом о новых правилах игры. После этого, они не посмеют никому угрожать и вы будете в безопасности. Как поняли?

— Какой вам интерес помогать беглянке, а не их лидерам?

— Интерес предельно прост, бен Басиль. С самоуправством в Шамбе нужно покончить. Их кланы занимаются похищениями, разбоем, выращиванием наркотиков. Конечно, нас, колонистов, это не затрагивает, но, при всех наших отличиях, вы, мелькартцы тоже люди и моя обязанность вас защищать. Шамбцы обложили данью ремесленников и прочих зажиточных мелькартцев из Нерхарта, что совершенно недопустимо. У них появляется много свободных денег, которые тратятся непонятно на что.

— Хорошо, я согласен.

— С вами, товарищ бен Басиль, я не ожидал проблем. Теперь очередь вашей подруги.

— Я? В квартал шамбцев?

— Именно, товарищ бет Адгербал. Они не дураки и увидев Бостара одним, да ещё в компании наших ребят сразу заподозрят неладное. Поэтому, я вынужден просить вас пойти на риск, товарищ бет Адгербал.

— Это точно не подстава?

— Как я уже говорил, у меня нет ни единой причины защищать банды шамбцев. Наш с ними нейтралитет очень шаткий и держится исключительно на вседозволенности чернорубашечников. Пожалуй, я могу поговорить с вами отдельно. Товарищ бен Басиль – вы свободны.

Бостара вывели из зала и, сняв с него наручники, освободили.

Выйдя во двор отделения, Бостар заметил, что шамбцы до сих пор дежурили возле входа. Суффет, которому, при ближайшем рассмотрении, было около пятидесяти лет, подошел к Бостару в сопровождении четверых своих охранников.

— Где Ариста, белобрысый?

— На допросе – едва мотнув головой в сторону охранников, произнес Бостар.

— Значит так. Слушай ещё раз. Сегодня вечером ты приводишь её к нам и точка. Мы знаем где вы остановились и знаем откуда ты. Не думай, что твоё правительство тебя защитит.

— Я приду с вами поговорить. Надеюсь, мы придём к взаимопониманию.

— Приведешь её – возможно отпустим живым, не придёшь или придёшь один – мы тебя убьём. Всё понятно?

— Так точно – ответил Бостар.

В ответ шамбец многозначительно кивнул и назвал адрес, на который Бостару следовало прийти.

После того, как шамбцы удалились, Бостар вернулся в отделение, где начали готовить штурмовой отряд. Бостар наблюдал за тем, как бойцы, облаченные в броню, одевали поверх неё гражданскую одежду, перевоплощаясь из бойцов отрядов охраны в обывателей верхнего города. Скуратов озаботился тем, чтобы вмешательство ИПДА было максимально неявным: кроме оперативников, для сопровождения Бостара собрали разношерстную группу из бойцов из людей и коренных мелькартцев. Для сбора вторых привлекли чернорубашечников, которые, по просьбе Скуратова обошли мелькартцев, ранее привлекавшихся за драки и, рассказав им историю Аристы, предложили поучаствовать в восстановлении справедливости. Чернорубашечники выдавали всем желающим куски арматуры, биты и другое оружие из того, что могли бы раздобыть маргиналы в Нерхарте.

Бостар и Ариста, тем временем, в целях конспирации, выдвинулись к своей гостинице, возле которой и стали собираться их «сторонники», которых, как показалось Аристе, следовало бояться не меньше, чем самих шамбцев. Командовали бандами оперативники ИПДА, замаскированные под гражданских. Бостар, ожидавший от своих кураторов приказа выступать, сидел в номере, когда в дверь позвонили.

Открыв её, он увидел перед собой Николая.

— Дружище, ты чего не позвонил?

— Николай, пожалуйста, не мешайся.

— Весь город гудит что шамбцы угрожают какому-то полукровке. Я сразу понял о ком речь и вышел на помощь, благо ушел в увольнение.

— Дымов в курсе?

— Да. Команда в курсе. Им донёс чернорубашечник.

В номер зашел ещё один мелькартец. На вид лет двадцати пяти, в поношенной одежде, со шрамами на лице. Увидев Бостара, он, не обращая внимания на Аристу и Николая, подошёл к нему и пожал руку.

— Здорово. Ты тот полукровка?

— Да…

— Я – Малх, приятно познакомиться. Ходят слухи, что на тебя наехали шамбцы.

— Да, было такое.

— Слушай, мы со всем разберемся – похлопав по плечу Бостара произнес он – в Мехните милиции не бывает и всё что мы делаем останется только нашим делом.

— Какой тебе интерес нам помогать?

— Слушай, дружище, красноголовые меня достали. Эти шамбцы сегодня напали на тебя, завтра нападут на моих ребят. Я уже не надеюсь на людей – они последние пятнадцать лет не могут этих дикарей поставить на место.

— Твоих ребят?

— Не местный, да? Я родственник одного из суффетов. В среднем городе разбираюсь с мелкой шпаной, до которой нет дела ИПДА.

— Гопник на зарплате?

— Внештатный сотрудник-абориген, если официально выражаться. Если ИПДА предложили нам поучаствовать, значит, пришло время раз и навсегда решить проблему. Людей поведу я, от тебя много не потребуется – будешь на виду по пути во двор, а дальше спрячешься пока мы не сделаем работу. Если хочешь конечно, можешь тоже набить им морды.

— Пожалуй, я откажусь – ответил Бостар.

— Что такое?

— Личное. Понимаешь, не все шамбцы плохие люди.

— Понимаю – ответил Малх – как говорили в Евразии, «нет плохих наций, есть плохие люди». Плохими людьми мы как раз и собираемся заняться.

— Хорошо сказано.

— А девушка, я так понимаю, бежала из Шамба?

— Да – ответила Ариста.

— Уверяю, твои родичи тебя больше не тронут.

Уже на закате, Бостар, Ариста и несколько десятков мелькартцев, в чьих рядах скрывались переодетые в штатское бойцы отрядов охраны шли в нижний город. Вечер обещал быть жарким.

Глава 20

По вечерним улицам Нерхарта шла разношерстная толпа, которую вёл Бостар. Прохожие расступались перед решительного вида юношами и мужчинами, которые, напевая народные песни Мелькарта и Нереи, следовали за светловолосым юношей-полукровкой, который, казалось, не разделял боевого настроя своих соратников. На всю улицу слышались слова старой песни, которую запевал вожак ватаги Малх: «Пощады нет и милости, вся правда в ноже, есть жажда справедливости в русской душе!». В ответ на это десятки голосов подхватывали песню и напевали: «Бей рвачей-богачей, поджигайте замки сволочей!».

Милиции, по неслучайному совпадению, на их пути не было, а единственный отряд чернорубашечников, попавшийся на пути, лишь многозначительно кивал толпе, давая ей пройти. Мелькартцы, видя свору людей с арматурой в руках, старались уйти с улицы, но никто их не останавливал, напротив, за двадцать минут пешего марша по кварталу, к ватаге прибились ещё около десятка народных мстителей.

С каждым шагом, с каждым следующим куплетом лихих солдатских песен, Бостар, сам того не желая, заряжался боевым настроем. Предвкушение крови, чувство единство с этими людьми, его собственное «я» снова растворилось среди людского потока, который готовился смыть собой грязь с улиц Нерхарта.

Пройдя очередной квартал однотипных частных домов, толпа оказалась в нижнем городе – здесь, на воде, вокруг Нерхарта разрослись самые настоящие трущобы. Узкие улочки, грязь, вонь, крыши из металлолома, неокрашенные стены из некачественного аквабетона, всё это создавало перед Бостаром картину страшной нищеты. Одной только мысли о том, что этих людей обложили данью отморозки из Шамба, хватало Бостару для того, чтобы в сердце вновь зажглась факелом праведная ярость, которая сливалась с огнем из душ соратников в большой пожар очищающего пламени.

По пути им встретилась другая группа людей, которые грузились в микроавтобусы без номеров. «Это свои, эвакуация, их не трогать» - произнес один из оперативников, и толпа людей Малха прошла мимо них, даже несмотря на то, что эти люди носили зелено-красные цвета Шамба.

Вскоре, мстители пришли к границе шамбского квартала. Мехинт сильно отличался от остальной части нижнего города – казармы в этом квартале были обнесены высокими стенами и старые жилые блоки были перестроены в особняки, в каждом из которых жило одно из шамбских семейств.

Место встречи было назначено на маленькой рыночной площади, которая отграничивало Мехнит от квартала народа Лаутвонг – потомков выходцев с островов Юго-восточной Азии. Уже подходя к площади, Бостар видел, что их будет встречать зелено-красная толпа шамбцев.

Подойдя, он убедился, что силы приблизительно равны – шесть десятков его соратников против восьмидесяти шамбцев. Толпу возглавлял седой мужчина, в котором Бостар узнал их суффета. Увидев его, Ариста спряталась за спину Бостара.

— Ты пришёл, белобрысый? Я удивлен – усмехнулся суффет.

— Приходи один, мы тоже одни придём – ответил Бостар, озвучив логику шамбцев.

— Ариста должна вернуться домой – произнес один из бойцов шамбцев, выйдя вперед и обнажив свой кинжал.

— А может стоит спросить её мнение? – возразил вышедший ему навстречу Малх – она сбежала из вашего кишлака и теперь она с нами, так что сворачивайтесь и уходите.

— Ну да, Малх. Стоило догадаться. И что ты задумал?

— Ваше святейшество, вы перешли все границы и ведете дела в верхнем городе. Значит, ничего не мешает мне наведаться в нижний чтобы «поговорить» с вами.

— В верхнем городе мы решали дела шамбцев. Твою свору подхалимов мы не трогали.

— Нет, ребят, вы наехали на нашего человека, так что придётся расплатится за это. Давай, подходи! – скинув с себя куртку, и встав в боксерскую стойку, произнес Малх, выйдя вперёд.

— Кто-то забыл с кем имеет дело… - медленно подходя к нему, ответил один из шамбцев.

— Ещё шаг и ты будешь собирать свои зубы по асфальту – перехватив в руке кастет, пригрозил Малх шамбцу.

— Ты не в том положении чтобы угрожать. Вы в нашем районе, здесь тебе никто не поможет, так что умерь пыл и говори, пока мы ещё на это согласны – вмешался суффет.

— И что же ты скажешь?

— Отдавай девчонку и уходи. Я забуду это и не буду мстить твоим людям. Нам с вами делить нечего.

— Ну уж нет, ваше святейшество, ну уж нет…

Бостар осматривался по сторонам – из квартала лаутвонгов за дракой наблюдали десятки глаз. Нервы его людей были натянуты как струны, а шамбцы нахально смотрели на него, чувствуя, что вот-вот удастся расправится над ним и вернуть Аристу. Сама Ариста, повинуясь едва понятному ей инстинкту, пряталась за спину Бостара, который внимательно вглядывался в толпу напротив, стремясь предугадать момент, когда словесная перепалка перерастёт в ставшую уже неизбежной драку.

Продолжавшуюся прелюдию драки прервал крик из толпы людей Малха: «Пушки!». Бостар, сообразив в чем дело, схватил Аристу и повалил её на землю. Подняв глаза, он увидел, что некоторые люди с его стороны уже достали бывшие спрятанными в куртках пистолет-пулеметы и, выйдя в первые ряды, навели их на шамбцев, которые спешно попытались как-то отреагировать на внезапно изменившийся расклад сил. Шамбец, говоривший с Малхом, попытался подбежать к вожаку, чтобы прикрыться им как живым щитом. Малх оказался быстрее и, выждав момент, ударил неудавшемуся переговорщику кастетом промеж глаз.

Хруст костей стал сигналом. Ночную тишину разорвал грохот очередей.

В считанные секунды свинцовый град изрешетил толпу шамбских воинов. Те, кто стоял в первых рядах, либо погибали сразу, либо были смертельно ранены и кричали в предсмертной агонии.

Бостар, однако заметил, что убиты были не только те, кто стоял в первых рядах – за время разговора неизвестные стрелки обошли шамбцев и обстреляли их толпу с флангов. Некоторые из тех, кто остался на ногах или лежал пытались что-то достать, но они были выбиты второй очередью. От столь жесткой и неожиданной расправы опешили даже бойцы Бостара, которые, вероятно, сами не были предупреждены о произошедшем.

Нет, это была не перестрелка. Это был расстрел.

«Бей их!» - закричал Малх и его люди, подобно псам, сорвавшимся с цепи, бросились на оставшихся в живых шамбцев. Не поддавшийся всеобщему всплеску ярости Бостар осмотрелся по сторонам – из соседнего квартала выходили наблюдавшие за дракой жители нижнего города – лаутвонги, мелькартцы, нерейские аборигены и даже обычные люди-маргиналы, которые тоже нашли свой приют в этом квартале. Пока бойцы Малха избивали шамбцев, которых удалось догнать, вооруженные огнестрелом оперативники ИПДА развернулись и держали на прицеле собиравшуюся толпу. Дело, как казалось Аристе, принимало скверный оборот – они смогли расправится с её соплеменниками, которых было чуть меньше сотни, но сейчас на площадь вышло как минимум несколько сотен местных жителей. В тот момент, когда Малх настиг и схватил суффета, безуспешно пытавшегося сбежать, в дело вмешался старейшина лаутвонгов.

— Стойте! – произнес он, выйдя перед наставившими на него оружие оперативниками.

— Руки вверх! Быстро! – ответил один из оперативников, взведя затвор.

— Мужики, если вы бьете шамбцев, то мои люди с вами – говорил старейшина, выполнил указания оперативника - Эти выродки держат в заложниках мою жену, разрешите мне её освободить.

— Женщин и детей брать в плен до разбирательства. Тех, кто без оружия тоже. В остальном - что хотите.

— Договорились – ответил старейшина.

Получив одобрение, лаутвонги бросились к суффету и схватили его. Бостару показалось, что сейчас скорее всего старика зарежут и он закрыл Аристе глаза. Но вместо этого, суффета, с ножом у горла, повели в жилой квартал. Так как оставаться одному в охваченном разгорающимися беспорядками городе было опасно, Бостар и Ариста негласно решили проследовать в квартал.

Ворота выбивались кувалдами, в окна летели камни и горящие бутылки. Крики о помощи заглушались воем толпы.

Оружием шамбцев всегда был страх, именно благодаря ему они держали в узде весь нижний город. Но когда их безнаказанность испарилась, власть, державшаяся на страхе, рухнула, пришло время расплачиваться за свои грехи. Тысячи мелькартцев из нижнего города, осознав свою силу, ринулись в квартал тех, кто угнетал их долгие годы.

Дорогие машины и катера шамбцев горели, лаутвонги, освободив своих заложников, стали заживо сдирать кожу с суффета. Банда Малха и лаутвонги, согласно плану, выводили из домов закутанных в паранджу женщин и выносили кричавших от страха детей.

Выместившая жажду крови на суффете толпа переключилась на мародёрство, вынося из пылающего квартала нажитое нетрудовыми доходами богатство шамбцев. Поняв, что работа сделана, Малх и его люди, подгоняя своих пленников, уходили в сторону. Бостар, не принимавший участия в драке, взял Аристу за руку и пошёл вслед за своими соратниками, когда в небе стало слышно стрекотание лопастей десятков вертолётов, летевших к охваченному пожаром кварталу. Белые и красные вертолёты скорой помощи летели следом за полицией, которую спешно подняли по тревоге.

Бостар, Ариста и их отряд вышли во двор одного из зданий, где уже приземлился вертолёт, из которого выходили бойцы спецназа, целью которых было держать пламя народного гнева под контролем. Представление подходило к своему заключительному акту, когда народные мстители, возомнившие себя хищниками, должны были получить напоминание о том, что истинный хозяин Нерхарта – Лига.

За этим Бостар наблюдал уже из иллюминатора вертолёта, который сбрасывал слезоточивый газ на квартал. Через пять минут вертолёт приземлился возле штаб-квартиры ИПДА. Первое, что увидел Бостар, выйдя под конвоем из вертолёта – самодовольного товарища Скуратова. Старый комиссар не скрывал улыбки и, прежде чем Бостар успел опомнится, подошел к нему и пожал руку.

— Благодарю за сотрудничество, товарищ бен Басиль. Всё прошло идеально.

— Служу Лиге! – машинально проговорил Бостар.

— В Нижнем городе пылают беспорядки, товарищ комиссар – вмешалась Ариста.

Бостар посмотрел на её лицо – девушка была бледнее снега. Стоило догадаться, что она очень тяжело переживёт произошедшее – вряд ли бы нашелся человек, который оказавшись в эпицентре бойни сохранит спокойствие. Скуратов, пронзая своим проницательным взглядом, осмотрел её.

— Не буду говорить, что понимаю ваши чувства, товарищ бет Адгербал, но держите в голове, что если бы не это… непроцессуальное правосудие, то вы бы сейчас ехали в Шамб закованной в цепи, а ваш многоуважаемый друг скорее всего уже лишился бы головы.

— Что дальше, товарищ комиссар?

— А дальше, товарищ бен Басиль, восстановление законности и порядка. За сутки вы сделали то, что мой предшественник не мог за десятилетие работы! Скоро нижний город начнёт очень быстро изменяться к лучшему. Что касается шамбцев – теперь они вынуждены будут жить по нашим законам.

— Вы снова будете убивать?

— Бет Адгербал. Позвольте вам кое-что пояснить. Любой подданный для Лиги это одно из двух – потенциальное подобие гражданина иди рабочий скот. Ваш народ случай особенный, стоящий на перепутье – вы можете стать и уже стали частью нашего общества. Ваш друг – потомок смешанного брака, дети мелькартцев и землян растут в одних районах – недалек тот день, когда мелькартца от землянина будут отличать лишь жабры, язык и, быть может, религия. Те же, кто пытается вернуться в средневековье и жить вне нашего социума существуют лишь до тех пор, пока нам это выгодно – третьего не дано. Поймите, товарищ бет Адгербал, мы – не зло, всё что я делаю для вашего народа идёт ему во благо… хочет он этого или нет – комиссар сделал паузу, обдумывая что-то – На этом всё, но прежде, чем вас освободить, я должен буду взять с вас расписку о неразглашении.

Бостар взял предложенный документ – в нем было написано, что до получения разрешения со стороны органов НКВД, он обязуется не разглашать публично факт своего участия в событиях сегодняшнего дня.

После того, как последние формальности были улажены, один из оперативников отвел Бостара и Аристу к такси, которое должно было отвезти их к отелю.

С приходом заката, праздничный Нерхарт преобразился в Нерхарт горящий. На улицах были сотни полицейских, сменивших парадную форму на доспехи, а знамёна в руках на щиты и дубинки. В некоторых местах стали появляться блокпосты, где стояли чернорубашечники с автоматами. Таксист, забиравший своих пассажиров от отделения ИПДА, не задавал им никаких вопросов – выражение лица Аристы красноречиво говорило о том, что они видели больше, чем этому таксисту следовало бы знать.

Уже около отеля, на одном из блокпостов, машину остановили чернорубашечники. Таксист заметно нервничал, демонстрируя бортовой компьютер, отслеживавший маршрут. Увидев пункт отправления и осмотрев пассажиров, на которых не было ни одного следа побоев, чернорубашечники отпустили таксиста.

Сам отель тоже был спешно превращен милицией в крепость: между колоннами были установлены баррикады, за которыми стояли вооруженные до зубов солдаты внутренних войск. Бостар и Ариста продемонстрировали им свои документы и после того, как солдаты проверили списки постояльцев, их пропустили внутрь.

Бостар и Ариста прошли в свой номер. Теперь, без лишних глаз, Бостар мог поговорить с Аристой.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Бостар, ответь, как мне жить дальше?

— Свободно. Теперь за тобой никто не сможет охотится.

— Они были моими родичами. А теперь их убили из-за меня.

— Ариста, пойми, их убили не из-за тебя, а из-за того, что они перешли дорогу Лиге.

— И ты сможешь спокойно жить после этого?

— Да. Потому что в жизни порой случаются ужасные вещи, и мы ничего не можем с ними поделать, Ариста. Мы живы и это уже достижение. Не стремись спасать чужие души до тех пор, пока не спасла свою собственную.

— Верно ты сказал про душу. Теперь мне её точно не спасти. Мелькарт не простит то, что на моих руках кровь сотен его последователей. Как жить дальше?

— Если жить дальше не получается, стоит начать новую, Ариста. Сегодня мы перебили тех, кто за тобой охотился, завтра мы сведем тебе твою татуировку, а потом могу помочь тебе сменить документы. После, ты посмотришь на себя в зеркало и спросишь себя – смотрит ли на тебя из отражения Ариста бет Адгербал?

— То есть, ты предлагаешь мне перестать быть собой. По сути, я должна буду «убить» себя?

— Нет. Ты увидишь себя настоящую и жизнь станет проще и понятнее.

— Просто тебе говорить…

— Ариста, я полукровка. Я должен быть стать интеллигентом, образцовым гражданином нового Мелькарта. В школе меня заставляли учиться лучше всех, родители стремились чтобы я всегда выглядел прилежно. Олимпиады по всем предметам, первенства в разных соревнованиях. Учителя говорили, что у меня большие перспективы и что мне надо ехать в Зикхар, где была школа-десятилетка, а после идти в институт. Но я не хотел этого, душа рвалась рыться в развалинах, чинить старые автоматы. Родители скрепя сердцем приняли мой выбор и вот, я стал самим собой.

— И ты считаешь, что я тоже была не на своём месте?

— Быть может, бет Адгербал была лишь оболочкой, за которой скрывалась настоящая ты?

— А сейчас со мной говорит настоящий Бостар? Не думаю, что раньше ты бросался в самоубийственные по указке людей с Нереи.

— Старый Бостар умер, да здравствует новый – ответил он, нисколько не смутившись вопросу Аристы – да, до того, как я ввязался в эту авантюру, вряд ли бы что-то заставило меня связаться с ними. В конце концов, быть самим собой может каждый, но должно же быть у людей что-то общее? Общее желание работать на благо друг друга, а не просто выживать как дикие звери? Мы в одной лодке, Ариста, и, надеюсь, справимся со всем этим.

— Мне надо подумать над этим… Поговорим утром.

Глава 21

Всю ночь Аристу терзали сомнения о том, что делать ей дальше. Всё, что связывало её с семьей и старой жизнью сгорало на глазах, а впереди была лишь пустота, чистый лист, на котором предстояло писать историю новой жизни.

Утро началось со звонка Бостару от Анисимовой. Было понятно, что события в городе отпуск окончательно отменяется.

Громкоговорители на улице торжественно объявляли о том, что беспорядки подавлены, а порядок в городе восстановлен, но блокпосты на дорогах и десятки агитбригад чернофуражечников, расклеивающих плакаты с призывами доносить на подозрительных мелькартцев из нижнего города лучше любых слов говорили о том, что вчерашние события были лишь самым началом какого-то хитрого замысла Скуратова.

По приезду в порт, Бостар и Ариста подошли к месту стоянки их корабля, возле причала которого были припаркованы несколько грузовиков, чье содержимое грузчики аккуратно раскладывали перед внимательно осматривающими его учеными. Бегло осмотрев то, что они выкладывали, Бостар заметил среди вещей множество металлических пластин и белых статуэток, которые напоминали ему по стилю найденные в руинах пластины.

— Здравствуйте, Александра Петровна, у вас были вопросы?

— Здравствуйте, товарищ бен Басиль. Примите мою благодарность за операцию!

— Какую ещё благодарность? – смутилась Ариста.

— Понимаете, события вчерашнего дня в некоторой степени продвинули наши исследования, товарищ бет Адгербал. Признаю, что это цинично, но погром у ваших родичей помог нам получить множество текстовых источников и артефактов расы астроптериксов, которые хранились у шамбцев! – не скрывая восторга говорила Анисимова – здесь экспонатов на три года работы, не меньше, только есть одно но.

— В чем дело?

— Не в обиду вашей подруге, но шамбцы – настоящие варвары. Экспонатов у нас огромное число, но ни один из них предварительно не содержит никаких сведений о том, где шамбцы его взяли, а допросить большинство из них, после вашей акции стало невозможно.

— Вы хотите, чтобы я расшифровала что-то?

— Никак нет. Я хотела передать вам премию и объявить о том, что завтра вы выходите на работу.

— Так точно – ответил Бостар, нисколько не удивленный таким итогом.

Ариста же задумчиво молчала, рассматривая лежащие на земле пластины, на одной из которых виднелись следы запекшейся крови.

— Товарищ бет Адгербал, если мои высказывания вас задели…

— Ничего – оборвала на полуслове её Ариста – они мне больше не родичи.

— Бостар, привет! – похлопав по плечу проговорил подошедший Николай – Ну, как спалось?

Бостар осмотрел своего друга – на его лице было несколько ссадин и синяк.

— Я потерял тебя вчера из виду. Как всё прошло?

— Как только мы отошли от отделения ИПДА, всех тех, кто прибился к отряду добровольно отвели в сторону. Мне доверили выводить лояльных шамбцев из квартала. Немного повздорил с местными, но это так, мелочи.

— Лояльных шамбцев?

— Бостар, ты что, не читал новостей? В Шамбе военное положение, введены десять дивизий ударных сил. Властям нужны будут лояльные люди чтобы следить за всеми этими кишлаками посреди океана.

— Товарищ бет Адгербал… Можно вас на секунду? – вмешался в разговор подошедший вслед за Николаем Дымов.

— Да, в чём дело?

— Вам стоит забрать ваши документы. «Специалист по языку Шамба» по которому требуют данные от капитана это некоторая проблема для нашей бюрократии, так что советую обратится в ИПДА за новым паспортом. Мне как раз пришло сообщение, что они сегодня закончили его оформлять. Товарищ бен Басиль, вы её сопроводите?

— Так точно – ответил Бостар.

Дымов стал внимательно осматривать конфискованные вещи, пока Бостар и Ариста отошли в сторону. Бостар посмотрел в глаза своей подруги, на лице которой явно читалось смущение и растерянность.

— Ну что, снова к Скуратову?

— Нет – неожиданно ответила Ариста – Есть дело поважней.

— Какое ещё дело? – недоуменно спросил Бостар.

— Ты не задумывался о том, кто нас спас?

— Скуратов, кто же ещё – ответил её друг, сбитый с толку внезапным вопросом.

— Нет, Бостар, нас спас не Скуратов. Подумай сам – какой был шанс того, что именно нападение на нас станем последней каплей терпения? Почему шамбцев решили остановить именно на нас? Почему именно мы стали частью плана Лиги?

— Не понимаю…

— Бостар, признаюсь, хотя о таком обычно не принято рассказывать: Когда мы оказались в лапах Лиги, я взмолилась о спасении Богу землян и мои молитвы услышали!

— К чему ты ведешь? – всё ещё не понимая внезапно возникшей в речи Аристы увлеченности и энтузиазма переспросил Бостар.

— Я чувствую, Бостар, я это чувствую: всю жизнь мы молились на лик ангела, который оказался украшением со станции древних попугаев, а сейчас меня услышал настоящий Создатель всего! Бостар, прежде чем я получу документы, я хочу начать новую жизнь в новой вере.

Бостар понимающе кивнул. Он был не из тех людей кто остро нуждался в какой-либо вере, но Ариста не могла жить без высших сил и поэтому, он решил ей помочь – у девушки больше не было ни семьи, ни дома, ни родных и, быть может, хотя бы в новой вере она найдет себе утешение.

Анисимова доложила, что корабль отчаливал сегодня в полночь, так что свободного времени у Бостара было предостаточно. Навигатор в смартфоне подсказал, где искать спасения души в Нерхарте – среди кварталов среднего города был один из храмов землян, посвященных святому Роману Нерейскому – одному из исследователей столичного мира Лиги, который был зверски убит аборигенами за отказ поклонится духам в своем святилище. Как бы это не казалось глупым Бостару, но этот человек был крайне уважаем в кругах верующих выходцев с Нереи и спорить с ними о его личности было совершенно бесполезно.

Вновь миновав усиленный контроль на станции монорельса, Бостар и Ариста направились в нужный им квартал. Экраны внутри вагона показывали репортаж: военный, чье лицо было скрыто маской увлеченно рассказывал о том, как его часть поддерживает общественный порядок в каком-то поселении, чье название никто никогда не запомнит, если, конечно, оно не станет местом ожесточенных боёв, чье скорое наступление уже отчетливо витало в воздухе Мелькарта.

Пока Бостар пытался предугадать, сколько крови прольется в ближайшие дни, Ариста была занята борьбой с самой собой: что она скажет, придя в храм? Стоит ли новая вера предательства старой? Примут ли девушку из Шамба в этой общине? Правильно ли она вообще поступает?

Здание храма находилось неподалеку от станции монорельса. Уже с неё открывался вид на красное здание с зелеными куполами, которое разительно отличалось от сдержанных цветов стен квартала. Сегодня храм охраняло около десятка солдат, а на брусчатке неподалеку от него ещё виднелись нестертые пятна багровой крови.

Завидев Бостара и Аристу, офицер-землянин молча подошел к ним и обыскал, после чего кивком дал им знак проходить внутрь. Бостар, оценив обстановку, отказался от планов остаться снаружи и прошел вслед за Аристой. Открыв ворота и войдя внутрь храма, Бостар оказался в царстве позолоты и ладана, уносивших его вдаль на тысячи лет назад, на старую Землю. Но вовсе не путешествие в прошлое и не слова молитв на древнем диалекте языка его отца удивили Бостара – люди и нерейцы в храме стояли вместе, между ними не было никакого различия. Это было не единство двух народов, о котором говорила Лига – здесь, в этих стенах, украшенных фресками, не было никакой разницы, носил ли человек печать Мелькарта или нет. Черноволосые и белокурые, смуглые и бледные – люди были едины. Это было вовсе не единство тысяч вскинутых вверх кулаков на проспекте Вукмирова, это было не единство что пробуждалось в воинственных песнях банды Малха, нет, это было другое.

Бостар в этом строении чувствовал себя лишним. Чувство неловкости и стыда за то, что он пришел сюда терзало его. Он не был похож на этих жаждущих прикоснуться к божественному людей, ему, негодяю и подлецу не было здесь места. Казалось, прихожане, знай кто он такой прогнали его прочь, а лики святых смотрят на него с фресок не скрывая осуждения. Пытаясь разобрать слова молитвы, он машинально выполнял вслед за остальными обряды, стараясь не сильно выделяться среди прихожан. Быть может, Бостар и нашел бы здесь что-то для своей души, но она была не готова – слишком долго он жил земным, не беспокоясь о том, существует ли сверхъестественное или нет.

Ариста же вела себя совершенно по-другому: Бостар заметил, что взгляд девушки буквально пылал от энтузиазма, слова молитв, которые она слышала отражались в её сердце, глаза увлеченно рассматривали фрески и убранство, стремясь охватить происходящее. Среди прихожан Бостар заметил укоризненные взгляды в её сторону – далеко не всем была Убедившись в том, что она будет здесь в безопасности, он покинул храм.

Ариста вышла через двадцать минут после окончания молитвы. В её руках была стопка бумаг, а на лице было выражение смущения и растерянности.

— Как всё прошло? – спросил Бостар.

— Пока что никак. Я надеялась, что смогу сменить веру, но это несколько сложнее.

— Почему?

— Их жрец, или как они выражаются, священник отказал мне в принятии. Говорит, что прежде, чем принять веру, я должна знать, на что иду. Бостар, почему ты не предупредил что так может быть?

— Я не знал, но мне следовало догадаться – ты живёшь новой жизнью меньше месяца, всё что ты знаешь о вере землян ты почерпнула из Мелькартхараша и уроков окружающего мира в школе. Знаешь, если душа — это действительно настолько ценная вещь, то ей следовало бы распоряжаться максимально предусмотрительно.

— Но кто теперь примет мою душу? Мелькарт однозначно заклеймит меня как предательницу, а Бог землян…

— Наверху своих узнают, Ариста. Пока что предлагаю заняться более насущными вопросами: например, стереть твою татуировку, чтобы не отправится наверх раньше времени.

— Прошу прощения что подслушал ваш разговор, молодые люди – вмешался один из охранявших храм людей – но вы, вероятно, хотели пройти крещение?

— Да.

— Уважаемая, мы должны знать серьезность ваших намерений, так что у меня есть для вас деловое предложение: я могу записать вас к мастеру, который удаляет татуировки чтобы вы могли избавится от этого – сказал охранник и показал на руку Аристы – Полностью удалить её сегодня вы вряд ли сможете, но первый сеанс всегда пожалуйста. Просто скажите, что вы от Чернова Петра Ивановича. Думаю, если вы это сделаете, мы будем полностью уверены в серьезности ваших намерений.

— То есть, без этого сменить веру нельзя?

— Негласное правило. Будьте уверены, в следующий раз вам точно не откажут.

— Я согласна.

Охранник храма дал адрес – клиника, которая занималась подобными процедурами находилась относительно недалеко. Бостар и Ариста выдвинулись туда. Стремясь хоть как-то сгладить неловкое молчание, Бостар начал разговор:

— Стереть татуировку… И это условие принятия веры?

— Бостар, это не просто татуировка, это вся моя жизнь: прожитые годы, родители, клан и многие другие вещи – всё это здесь – демонстрируя татуировку, сказала Ариста – в былые времена женщина без татуировки в Шамбе была либо рабыней, либо имела шансы стать таковой в любой момент.

— И ты решила порвать с прошлым?

— Да. Сейчас или никогда.

По приходу на место, Бостар заметил, что больница в мелькартском квартале охранялась ничуть не хуже, чем правительственные здания: в окнах на первом этаже были смонтированы пулеметные гнезда, а на окнах были закрыты пуленепробиваемые жалюзи. Это была одна из клиник, организованных Лигой, а не местными властями, так что сюда попадали не обычные больные, а те, кем так или иначе могла заинтересоваться Лига. Бостар, конечно, знал, что Лига считала Мелькарт опасным местом и строила свою инфраструктуру исходя из этого, но столь высокий уровень защиты его всё равно поражал. Прошлой ночью, вероятно, сюда поступили пострадавшие от погромов и власти очень не хотели, чтобы выжившие стали жертвами народной расправы – это бы показало беспомощность Лиги… или сорвало допросы вместе с публичными казнями бандитов из нижнего города. Ариста подошла на КПП и показав свою руку с татуировкой, попросила пропустить её внутрь. Бостар подошел к КПП следом за ним.

— Товарищ, назовите причину визита – произнес контролер.

— Я сопровождаю эту девушку.

— Это правда? – спросил контролёр Аристу.

Ариста мотнула головой, подтвердив слова Бостара.

— Хорошо. Кем вы ей приходитесь?

— Я…

Бостар осознал в насколько неприятной ситуации он оказался: проследовать за подругой в больницу в городе на военном положении можно было только по уважительной причине, в число которых явно не входило знакомство двухнедельной давности. Расценив все за и против, Бостар решил пойти на безрассудный шаг.

— Я её муж.

Контролёр посмотрел на Бостара и Аристу. Девушка всеми силами старалась не выдать смущение от выходки Бостара.

Неловкое молчание прервал сигнал тревоги – где-то неподалеку заметили прорвавшуюся из нижнего города банду. Медлить было нельзя и контролер, из соображений гуманности, решил пропустил внутрь здания Бостара прежде, чем началось бы кровопролитие.

Ариста и Бостар, заходя внутрь, увидели, что к зданию приближаются несколько людей в зеленых тюрбанах. Стало ясно, что в беспорядки вмешались силы, которые ставили палки в колеса Анисимовой, но прежде, чем Ариста успела начать опасаться за свою жизнь, пулеметные очереди сорвали не успевшую начаться атаку.

Они стали подниматься по лестнице, в кабинет, где проводили удаление татуировок.

— Бостар, ты вообще чем думал?

— Я спасал свою шкуру, дорогая – нелепо улыбнувшись, ответил он.

— Мог бы сказать, что я твоя сестра, или что-то ещё.

— Проехали – оборвал её возмущения Бостар.

Болньица, казалось, не прервала свою работу ни на секунду, а атака снаружи и вовсе прошла незамеченной. Возле кабинета косметолога очереди не было, так что Ариста сразу прошла внутрь.

— Я же сказал – трёхдневный запрет на свод татуировок.

— Я от Петра Ивановича… - робко произнесла Ариста.

— А… Та самая девушка из Шамба, из-за которой всё началось?

— Откуда вы знаете?

— Кому надо – те знают. Петр Иванович сказал, что вы придете. Он сказал, что вы полностью совпадаете с ориентировкой на девушку, которую искали шамбцы.

— Что за приступ благородства? – спросил Бостар, подозревая что-то неладное.

— Отряды охраны предупредили, что если шамбцы и их союзники добьются своей цели и найдут её, то все они лишатся премий, так что товарищ бет Адгербал, присаживайтесь в кресло, мы возьмем анализы и начнем процедуру.

Ариста выполнила указания врача. Она села в кресло, после чего врач осмотрел её татуировку, что-то пробурчал себе под нос, а после взял анализ крови. Через пять минут, оборудование выдало результат – никаких противопоказаний к процедуре не имеется.

— Смотрите, гражданка бет Адгербал: я могу провести свод татуировки за несколько сеансов, а могу за один, но это будет крайне болезненно…

— Я согласна на второй вариант

— Вы уверены? – переспросил врач.

— Так точно. Давайте начинать.

— Хорошо, только сначала подпишите отказ от претензий.

Ариста расписалась в предложенной ей бумаге, после чего её кисть зафиксировали и затейливые узоры шамбских татуировщиц стал планомерно выжигать нерейский лазер. Бостару было трудно смотреть на то, как его подруга, стиснув звубы, превозмогает сильнейшую боль. Её кожа краснела, а из глаз текли слезы, но Ариста стойко терпела процедуру ни проронив ни слова. Как только стало понятно, что автоматика лазера работает как надо, врач решил, что может позволить себе немного отвлечься.

— Вы знаете кто напал на больницу?

— Саиф Гамилькари? – предположил Бостар.

— Именно.

— Всё это странно: такое ощущение, что всем наплевать на только что произошедшую атаку.

— Вы уже знаете про вчерашний инцидент, так что ничего страшного что вы узнаете – они уже месяц готовили в нижнем городе восстание. Вчера мы ликвидировали часть их полевых командиров, заброшенных сюда, а части дали начать выполнять план – это повод для сноса нижнего города.

— А шамбцы с теми сектантами связаны?

— Они противостояли им до того, как на пост пришел Скуратов – к нам в больницу часто поступали раненные бандиты, которых порезали шамбцы. Сейчас же он решил, что можно обойтись без них.

— То есть, вчерашняя расправа над шамбцами прикрытие для борьбы с боевиками про которых не принято говорить?

— Война с боевиками шла давно, а с шамбцами началась вчера, мой юный друг. Подождите пару дней и всё разрешиться.

Процедура сведения татуировки подходила к концу. Бостар заметил, что Ариста сильно побледнела, но всё ещё сохраняла самообладание. Когда лазер закончил работу, а врач перебинтовал руку, Бостар помог ей встать и обнял. «Слава Богу, мы это сделали» - тихо прошептала она.

Когда Бостар и Ариста вышли на улицу, об атаке на больницу напоминали лишь гильзы и пятна крови. В громкоговорителях объявляли о том, что в нижнем городе начинается комендантский час. В среднем городе таковой должен был начаться через два часа, так что стоило поторапливаться. Бостар и Ариста дошли до момнорельса и минуя усиленную проверку, сели в вагон до порта.

— Бостар… Спасибо тебе – неуверенно начала Ариста.

— За что?

— За то, что ты был рядом. Я думала, что, вступая в новую жизнь не буду иметь ничего, но я ошибалась. Как минимум, у меня есть один друг.

Бостар по-дружески обнял Аристу и осознал, что новая жизнь начинается не только для неё.

Глава 22

Следующие несколько дней прошли совершенно непримечательно: корабль плыл в сторону Шамба чтобы продолжить исследования. Бостар готовился к новым погружениям в руины, Ариста переводила тексты с диалекта шамбского на русский. Вместо своей одежды Ариста получила форму НИИ Ксенотех, а Бостар, которого оформили как переводчика в команду корабля, теперь мог похвастаться формой матроса.

С умиротворенной обстановкой корабля контрастировала новая действительность Мелькарта: в нескольких крупных городах вводился комендантский час, в космопорте вводили ограничения на вылет с планеты. После того, как некий суффет призвал к борьбе с чужаками, в Шамб ввели части ударных сил, дислоцированные на орбите и, хотя активных боевых действий за исключением нескольких стычек ещё не случилось, стало ясно что началась война.

С первыми известиями о вводе войск, Анисимова приняла решение выдвигаться в город Надрбат, чье название переводилось как дом завета с шамбского. Это было крупнейшее поселение в регионе, где жили до пятидесяти тысяч человек и именно в этом городе разместили штаб ударных сил. Александра Петровна надеялась выйти там на сборщиков трофеев, которые, по её разумению, неминуемо нашли ценности, связанные с астроптериксами.

Сам Бостар в это время осмысливал произошедшее с ним и пытался ответить на вопрос – он всё ещё тот человек, который покинул Саирхарт на корабле исследователей?

Надрбат показался на горизонте вечером, на пятый день плавания. Бостару этот город показался анахронизмом, закинутым неизвестными силами на Мелькарт из пустынь старой Земли: за крепостной стеной на острове возвышались коричневые кварталы глинобитных домов. При беглом взгляде быстро обнаруживались признаки прошедших неделю назад уличных боёв: некоторые из домов были повреждены или вовсе сожжены дотла.

Когда корабль причаливал, Бостар, стоявший на палубе, заметил, что его встречает отряд людей в черных тюрбанах и камуфляже, вооруженный кармультуками.

«И когда они успели организовать местную милицию…».

Как только корабль причалил, на борт поднялись пятеро бойцов этого ополчения. Дымов приказал своим людям держать их на прицеле и не дать наделать глупостей в то время, как сам пытался связаться с комендантом города и выяснить что происходит. Бостар, согласно команде, зашел в рубку и стоял наготове с оружием, чтобы в случае начала перестрелки поддержать своих соратников огнем. Шамбцы произнесли лишь то, что их командир будет разговаривать лишь с равными ему людьми, после чего повисла напряженная пауза: любое неловкое движение с той или иной стороны могло стать отправной точкой для кровопролития. Разрешило всё появление Дымова, который, надев на себя броню, вышел перед шамбцами.

— Значит так, земноводные. Я звонил вашему начальнику, и он сказал, чтобы вы выметались с палубы – досматривать нас будет таможня!

— Подождите, подождите… - послышался знакомый до боли голос – мы не собираемся досматривать ваш корабль, мы хотим поговорить.

На борт поднялся мелькартец средних лет, носящий погоны полковника вспомогательных частей – Бостар, несмотря на аккуратно подстриженную бороду, сразу же узнал в нём Адгербала.

Дымов сразу же узнал его и подняв руку, нацелил на голову Адгербала свой пистолет.

— Предупреждаю сразу: людьми мы не торгуем, своих работников вашей шайке не выдаём.

— Господин… Товарищ, дайте нам высказаться – подняв руки, произнёс Адгербал.

«Это явно какая-то уловка» - подумал Бостар взводя автомат.

— Говори, только быстро. Моё терпение иссякает.

— У меня всего одна просьба, товарищ: дайте мне встретится с моей дочерью – я должен ей рассказать всё что случилось.

— Встреча только с одобрения комиссара ИПДА по Шамбу – ответил Дымов.

— Стойте! – ответила Ариста, вышедшая на палубу.

Отряд охраны насторожился. Бостар, продолжавший следить за обстановкой, навел прицел прямо в голову Адгербалу.

— Говори, что ты хотел. Я слушаю.

— Товарищи, Масхар обезумел – это он призвал воевать шамбцев с вами.

— Мятежный клан значит… Потрудитесь объяснить, товарищ бен Масхар, почему вашим людям выдали оружие и форму вместо того, чтобы депортировать куда-подальше отсюда?

— Я увел в Надрбат пять сотен наших, спас их из рук боевиков. За это вы хотите меня депортировать?

— Так вот откуда у вашей банды наша форма.

— Идрисов подписал указ о создании отрядов народной милиции Шамба чтобы объединить лояльных полевых командиров. Мой отряд преобразовали в десятый пехотный батальон. И после этого вы желаете меня депортировать?

— Вопрос исчерпан, общение разрешаю. Отряд, опустить оружие – произнес Дымов.

Ариста вышла перед Адгербалом, который внимательно осмотрел свою дочь. В голове воина перемежевались противоречивые чувства – с одной стороны он был рад видеть ту, кого ещё недавно не надеялся увидеть в живых, а с другой её фривольная одежда и стёртая татуировка не могли не ранить гордость дорожащего традициями Адгербала.

— Что с Масхаром?

— Честно говоря, пока я не знаю. После сражения с ним на связь вышли боевики из Сабр-аль-Гамилькара и назначили с ним встречу, передав для гарантии заложника. Не знаю, что они ему показали, но вернувшись, Масхар признал, что ошибался насчёт Баалхала и что все мы должны признать его.

— Старик совсем обезумел – ответила Ариста.

— Когда началось всё это, я собрал верных мне людей и ушел из деревни. На следующий день туда пришли боевики и Масхар выступал перед ними с речью о призыве к священной войне. Речь оборвалась на середине ударом баллистической ракеты – боюсь, он уже мёртв.

— Земля ему стекловатой – вмешался в разговор Дымов.

— Ариста, теперь о тебе. Ты прекрасно знаешь, что я не одобряю твой выбор, но ничего не могу сделать – если Шамбу суждено выжить так, то значит это судьба – воин едва заметно показал на её руку без татуировки.

— Вы изменили свой взгляд на ваши средневековые обычаи?

— Товарищ – отвечал Адгербал Дымову – меня в первую очередь интересуют шамбцы, а не какие-то традиции. Если мы будем воевать против Лиги, нас истребят. Если будем воевать за неё, нас перекуют. Старый Шамб уже приговорен в любом случае, вопрос только в том, выживем ли мы.

— У вас на редкость прогрессивное мышление, товарищ бен Масхар. Теперь я даже сомневаюсь, стоит ли называть вас средневековыми дикарями.

— Ариста, я разошлю всем кланам приказ больше тебя не искать. Прости, я должен был держать отца в узде.

Вместо ответа Ариста подошла к Адгербалу и обняла его. Мир в семье был восстановлен.

— А ваш беловолосый друг ещё жив? – поинтересовался Адгербал.

— Так точно – усмехнулся Бостар, выходя на палубу.

Адгербал строго осмотрел Бостара а после посмотрел на Аристу, что-то для себя приметив.

— Примите мои извинения за тех шамбцев, что на вас напали.

— Извинения ни к чему – они уже поплатились за всё.

Разговор прервало появление на палубе Анисимовой – судя по виду, она была очень взволнована появлением Адгербала.

— Товарищ, насколько я помню, вы уже встречались нам в Сибтхасаре. Очень рада вас видеть!

— И я рад… - собирался было начать Адгербал.

— Отлично. Насколько я понимаю, вы ушли с территории, захваченной боевиками? Удалось ли вам вывезти культурные ценности?

— Товарищ…

— Встречались ли у вас объекты с неизвестными письменами?

— Я стремился спасти людей. Всё остальное на их совести.

— Александра Петровна, на Мелькарте так дела не делаются. Товарищ, в городе есть базар?

— Есть – ответил Дымову Адгербал.

— В годы войны на рынках снаряжение и еду меняли на сувениры. Конфисковывали много предметов старины, насколько я помню.

— Предлагаю начать осмотр оттуда – ведите нас, товарищ бен Масхар.

— Каков наш бюджет? – вмешалась в разговор Ариста.

— Десять тысяч рублей.

— Дружеский совет – лучше возьмите продукты, в Шамбе деньги не особо почитаются.

— Подтверждаю. Гуманитарная помощь пока не поступает, а деревни откуда шла провизия захвачены боевиками – сказал Адгербал, слегка улыбнувшись доверию дочери.

— Пока не ясно сколько продлится кризис, на прилавках можно найти интересные артефакты за бесценок.

— Насколько безопасен город, товарищ милиционер? – не скрывая издёвки спросил Адгербала Дымов.

— Когда в город вошли войска, они устроили бойню – бандитов и тех, кто торговал наркотиками поймали, притащили на площадь и там же колесовали. Так что в городе безопаснее чем до войны, но всё равно не теряйте бдительности.

Адгербал подчинился. Анисимова и её люди в сопровождении отряда Дымова и Бостара шли вслед за Адгербалом, который вел их по узким улочкам Надрбата.

Город производил жалкое впечатление после столицы: исключительно пешеходные улицы, шириной не больше пяти метров, на улицах было много грязи и мусора. Прохожие, завидев вооруженных людей в черной форме стремились спрятаться подальше. Среди них всё еще часто встречались мужчины в традиционных тюрбанах и женщины в паранджах. В воздухе витал дух дремучего средневековья, но внимательный взгляд Бостара замечал первые признаки наступления нового порядка:

Уже ближе к центру на стенах стали появляться красно-чёрные плакаты, нёсшие очень короткое, но исчерпывающее послание: «L'g hnk!» - Лига здесь. Два слова, в которых было и обещание защиты, предупреждение о переменах и напоминание о неизбежной каре для врагов Человечества.

Центральный квартал Надрбата демонстрировал, что обещания Лиги – не пустой звук. На домах знатных жителей висели черные знамёна с мечом и молотом.

Привлек внимание Бостара и один из местных отрядов милиции, состоящий целиком из девушек, ходивших по улицам с непокрытой головой и перчатками на руках, скрывавшими клановые татуировки. Ещё неделю назад за появление в таком виде они могли запросто быть забиты камнями, но теперь всё изменилось. Женщина-комиссар из ИПДА, которая командовала отрядом воительниц, отдала им какую-то команду и при виде отряда Дымова, они встали в строй и вскинули руки в приветствии Лиги. Бостар, как и остальные, ответили тем же.

Улица обрывалась въездом на рыночную площадь, где перед торговыми рядами стояла виселица, на которой были повешены пятеро шамбцев. Бостар на секунду остановился – всё было несколько сложнее: этих казненных за шпионаж шамбцев не повесили, им прострелили руки и ноги, оставив медленно умирать лишь после этого вывесив трупы на всеобщее обозрение – об этом свидетельствовали следы на одежде и пятна крови под виселицей.

«Им ещё повезло что у солдат не было времени».

Рядом с виселицей на стене был плакат, который объявлял о том, что вход на рынок возможен только с открытым лицом и при предъявлении документов – временных или постоянных. За соблюдением правил следили пятеро солдат из которых один даже был облачен в экзоскелет и вооружен ручным пулеметом.

— Товарищи, не подскажете где здесь торгуют антикваром?» - спросила Анисимова, подходя к охранникам.

— Ничего не знаю – ответил человек в экзоскелете.

— Александра Петровна, здесь так дела не делаются – прервал её Дымов, подходя к воякам на посту – Мужики, вы не бойтесь, мы не от ИПДА. Нам по делу надо кое-какого барахла накупить для дела.

— Так бы сразу и сказали, что не из ИПДА. Проходите.

«Делимся на группы по двое. Ищите всё что несет на себе следы неизвестных языков или выглядит странно. Как поняли?»

«Так точно!» - раздалось в ответ на слова Анисимовой.

Бостар попал в группу с Аристой – по мнению Анисимовой, двое мелькартцев без сопровождения людей имели большие шансы втереться в доверие к местным чем выходцы с Нереи.

«Ну что, в путь?» - спросила Ариста, после чего утянула Бостара в торговые ряды.

Первое что подметил для себя Бостар – нищета столицы Шамба. Кроме них здесь не было ни единого человека в одежде с Нереи, а из предметов роскоши у местных были только кинжалы на поясе.

Пройдя сквозь ряды торговцев пряностями и жемчугом, Бостар уткнулся в деревянный щит, на котором был нарисован молот и меч.

— Не пройдёшь – рынок закрыли – пояснил кто-то из местных.

— Почему? – спросила Ариста.

— Два ряда закрыли – здесь оружием торговали, а в соседнем – рабами.

Бостар, не желая вникать в детали, взял Аристу за руку и повел прочь. Вскоре они вышли к ряду, где торговали антикваром.

Внимание Бостара привлек прилавок, на котором были разложены старинные гаджеты с неизвестными ему логотипами. Выцветший пластик, разбитые дисплеи, ржавчина в разъемах – это был совершенно бесполезный мусор.

— Сколько? – поинтересовался Бостар, рассматривая один из образцов с эмблемой в виде яблока.

— Тысяча.

— Три месячных зарплаты? Серьезно?

— Дорогой, это начало двадцать первого века.

— Да ладно – усмехнулся Бостар – ещё скажи, что сам Гамилькар в него играл.

— Гамилькар быть может и не играл на нём, но его он точно видел. Так что ни рублем меньше, дорогой.

— А нет ли у тебя что-то местного, что-то до прибытия людей на Мелькарт?

— Вы в том смысле что…

— Что-то из древних построек, быть может таблички, статуэтки…

— Имеется у моего соседа, пойдёмте я вам покажу.

Через несколько прилавков торговец торговал уже религиозной атрибутикой – кадила, старинные издания Мелькартхараша, свитки и прочее. Завидев юношу с автоматом и девушку в нерейской одежде, торговец насторожился. «Дай мне поговорить» - сказала Ариста и начала о чем-то говорить с торговцем на чистом мелькартском. Диалект был тем, что использовал сам пророк при написании своего писания и сильно отличался от разговорной речи. Бостар мог разобрать лишь отдельные слова оживленного общения, которые не давали ни малейшего представления о смысле разговора. После пары минут, торговец вынул на прилавок три металлических таблички, похожих на те, что Бостар находил в руинах. За это пришлось выложить всего лишь пятьсот рублей – как оказалось, Аристе удалось убедить торговца в том, что таблички, которые он держит – бесовские артефакты, услышав, что набожный торговец согласился продать таблички, каждая из которых весила по три килограмма гораздо ниже изначальной цены. Сочтя на этом поиск законченным, Бостар и Ариста стали возвращаться к кораблю.

По пути назад никаких инцидентов не происходило – даже те местные, которые ненавидели Лигу и в тайне желали победы мятежникам ничего не делали, справедливо опасаясь неотвратимого и жестокого возмездия Лиги, которое напоминало о себе повешенными почти в каждом квартале мятежниками.

На причале стояла Анисимова, которая была очень ободрена и не в последнюю очередь из-за ошеломляющего успеха экспедиции: как оказалось, другие отряды достигли не меньшего успеха – Дымов приобрел статуэтку «ангела» в котором безошибочно угадывались черты астроптериксов, а сама Анисимова выкупила осколки другой пластины, подобной той, что была в храме в родной деревне Аристы.

— Товарищи, у меня для вас прекрасная новость!

— Что случилось?

— Ударные силы поделились с нами важнейшей информацией! Их спутники засекли сильнейшие электромагнитные возмущения возле одной из баз ико.

— И что это значит?

— Товарищи, мы вышли на след Баалхала! Командующий экспедиционным корпусом выделит нам в прикрытие несколько катеров и уже завтра мы захватим то, вокруг чего сектанты собрали своё восстание.

— Тогда чего же мы ждём? – произнес Дымов – пополняйте припасы и немедленно выплывайте навстречу этим безумцам.

Уже через несколько часов на борт «Стрибога» загрузили всё необходимое и в сопровождении нескольких бронекатеров ударных сил он отплыл в квадрат, где предположительно стоило ждать появления «Баалхала».

Бостар был рад – скоро всё это безумие закончится.