Мятеж на галактической окраине

Глава 1

25 июня 5015 года Имперской Эры,

территория, контролируемая Галактическим Империумом,

Паломарский Сектор,

Четвёртый Квадрант,

звёздная система Тау Секироносца – Зотров,

пятая планета системы – Ригава,

третий по величине город планеты – Тоборино.

Оранжевый солнечный диск уже коснулся западного окоёма, окрасив небо в жёлтые тона, тем самым свидетельствуя о скором наступлении вечерних сумерек, которые в субтропическом поясе Ригавы наступали, как и положено в таких широтах, внезапно, будто где-то высоко в небесах кто-то неведомый и невидимый выключил гигантский светильник. Вечереющее небо было расчерчено габаритными огнями аэрокаров, которые двигались по установленным службой контроля воздушного движения коридорам для аэротранспорта. Время от времени высоко в небе появлялись степенно заходящие на посадку и столь же величаво взлетающие из космопорта третьего по величине и значимости города Ригавы – Тоборино – космические корабли. По поднятой на высоту трёхэтажного дома эстакаде магнитной дороги, протянутой параллельно автомобильной дороге, то и дело бесшумно проносились бело-жёлтые обтекаемые пассажирские магнитопланы; тихо шумел нескончаемый поток наземного транспорта.

У края проезжей части, притулившись в парковочном кармане, стоял большой чёрный бронированный трёхосный наземный мобиль с установленной на крыше орудийной башней со спаренным турболазером. Борта машины были украшены стилизованной неоготической буквой «I», что означало, что этот мобиль – штурмовой броневик «Раптор» - принадлежит к Имперской Инквизиции, могущественной структуре Галактического Империума, обеспечивающей покой и порядок на миллионах планет, входящих в Империум. Габаритные огни «раптора» были выключены, но чёрную машину хорошо было видно в падающем на неё сверху свете уличного светодиодного фонаря. Впрочем, в здравом уме и трезвом состоянии вряд ли кто-нибудь отважился бы потревожить тех, кто находился внутри чёрного броневика. Имперские инквизиторы имели полное право расстреливать на месте за преступления против Империума проворовавшихся планетарных губернаторов; про обычных преступников даже не стоило и заикаться. Впрочем, поток наземного транспорта равнодушно катил мимо чёрного «раптора», совершенно не обращая никакого внимания на боевую машину Инквизиции. Раз она здесь стоит, значит, она здесь стоит по делу, которое ну никак не может касаться обыкновенных граждан Ригавы.

Сидящий в пассажирском кресле рядом с местом водителя среднего роста мужчина лет тридцати пяти, одетый в кожаную куртку поверх светло-серой сорочки весьма модного на Кастафоре бренда «Интрагайт» и тёмно-серые фрабкордовые брюки, из-под которых выглядывали элегантные чёрные туфли из синтекожи, покосился на развалившегося в водительском кресле крепко сложенного человека с коротко подстриженными на армейский манер тёмно-каштановыми волосами, который с увлечением играл во что-то на своём датападе, не обращая ни на кого внимания. Но инквизитор-кастафореец Аристарх Сенцов прекрасно знал, что пилот штурмового корабля Инквизиции байкалец Клаус Годвин на самом деле видит всё, что творится вокруг него, а его внешне спокойное и даже отрешённое состояние в любой момент может смениться деловой сосредоточенностью.

Сюда, на расположенную в Четвёртом Квадранте Паломарского Сектора планету Ригава, оперативная группа Сенцова прибыла с Аскольда, преследуя опасного межпланетного преступника Абава Солона с Рудрига-IV, которого разыскивали власти шестидесяти четырёх звёздных систем за различные преступления – от банального финансового мошенничества до вооружённых ограблений и убийств. Покамест рудригианцу удавалось благополучно ускользать от имперского правосудия, но бесконечно бегать от Инквизиции было невозможно, и все соко в Галактике это знали. А поскольку след Солона с Аскольда привёл именно сюда, на Ригаву, группа Сенцова и прибыла на эту планету – ведь именно кастафореец в данный момент занимался делом рудригианца.

- Шеф – можно, я схожу за булочками и кофе? – раздался откуда-то из пассажирского салона «раптора» басовитый голос, говорящий на имперском стандартном с лёгким акцентом.

- А ты не можешь малость потерпеть, Дэйв? – слегка поморщился Сенцов. – Линд в любой момент может подать сигнал.

- Я жрать хочу! – хатканец Дэвид Лустиг, специалист по вооружению оперативной группы Сенцова, бросил недовольный взгляд на своего непосредственного начальника. – Арвен уже четыре часа как ушёл – сколько можно какого-то соко выслеживать? Если Солон там – давайте уже брать сукина сына!

- С Аскольда Солон умотал, имея при себе группу боевиков численностью в сорок разумных, - спокойно проговорил Сенцов, покосившись на экран встроенного в приборную панель «раптора» коммуникатора. – А нас только семеро, Дэйв…

- Семь оперативников Инквизиции, хвост кометы тебе в жопу! – рявкнул Лустиг. – И что эти соко смогут против нас сделать, а?! Это же обычные бандиты!

- Обычные бандиты, это ты верно заметил, Дэвид, - услышал Сенцов спокойный голос своего научного консультанта Сайруса Джелико с Локи. – Однако эти, как ты выразился, обычные бандиты вооружены до зубов, и прямое столкновение с ними может привести к не слишком приятным для нас последствиям. Здесь нужна тщательная разведка, чем, кстати, сейчас Линд и занимается.

- У меня есть дефган! – хмуро проворчал Лустиг, однако дальше развивать эту тему не стал. Зная твёрдый характер своего шефа, хатканец очень хорошо знал, что если Сенцов что решил, то будет именно так, как будет. Волюнтаризмом кастафореец не страдал, но принимать решения была именно его, как старшего группы, прерогатива.

- Дефган – это хорошо, - спокойным тоном произнёс Сенцов. – Но Сайрус прав, Дэйв. Нас семеро, а этих соко, по самым скромным подсчётам, сорок. А то и больше.

- На Аскольде Солон потерял пятерых, - раздался из-за спины Лустига спокойный голос, принадлежащий техническому специалисту группы Андрею Логинову, немедийцу по происхождению. – Но это ровным счётом ни о чём не говорит. Оружием его банда оснащена весьма неплохо, у них есть даже пара ручных автопушек. И – во всяком случае, на Аскольде – у них было несколько пентащитов. Поэтому стоит подождать результатов разведки, а не лезть на рожон.

- Спорим на пятьдесят солов, Дэйв, что я прострелю башку любому из этих соко с полукилометра! – сидящая в задней части броневика Эрика Хаммаршельд, штатный снайпер группы Сенцова, подалась вперёд и оглядела коллег насмешливым взглядом карих глаз. – И плевать мне на все их пентащиты и прочую техническую фигню!

- Пока Арвен не доложит нам о результатах разведки – никто никуда не пойдёт и никто никому ничего не будет простреливать! – с металлом в голосе произнёс Сенцов. – И угомонитесь вы, наконец! Ведёте себя не как инквизиторы, а как сборище веригианских торговцев на рынке подержанных звездолётов на Гиллоне Кью-3-Кью!

- Ну, надо же как-то время убить! – хохотнул Лустиг, перемигиваясь с Эрикой. – Вон Клаус-то вообще в отключке со своей игрой!.. Эй, Клаус! – неожиданно рявкнул хатканец. – Обед привезли, проснись!

- Дэвид – иди нахер! – услышали все спокойный голос Годвина, который всё так же, не отрываясь от датапада, продолжал с увлечением нажимать на сенсорные клавиши на своём электронном устройстве. – Не мешай, пожалуйста!

- О, а я думал, что ты совсем там в отключке! – Лустиг подмигнул Хаммаршельд и Логинову. – Но ты не обращай на нас внимания, рубись дальше в эту свою… как она там… кхм…

- Эта игра называется «Восхождение Оберона», и даже ты должен был о ней слышать, Дэйв, - сказал Годвин, с удовлетворением ударяя по сенсору ввода данных и откидываясь на спинку водительского кресла. – Разработана на Джимли три года назад, получила ряд наград, в том числе и на Марсе, весьма популярна среди игроков на геймпадах. Знаю, что тебе наплевать на всё, связанное с играми, но, быть может, ты сам попробуешь в неё сыграть?

- Нет, спасибо! – отмахнулся хатканец. – Не люблю я все эти хреновины ваши! Мне лучше по соко пострелять!

- Кому что! – философски пожал плечами Годвин.

Сенцов недовольно покачал головой, но ничего не сказал вслух. Одной из неприятных сторон работы инквизитора являлись такие вот посиделки в засадах, когда время тянется, словно патока, и единственной возможностью себя чем-то занять являются разнообразные занятия. Слежение за объектами/целями осуществляли разнообразные молектронные устройства, а оперативникам оставалось лишь убивать время. И каждый делал это по-своему.

На коммуникационной панели внезапно загорелся зелёный огонёк открывающегося канала связи, и Сенцов протянул руку к устройству, чтобы включить его.

В воздухе сформировался трёхмерный видеообъём, внутри которого через пару секунд возникло изображение седьмого оперативника команды Сенцова Линда Арвена.

- Слушаю, - коротко бросил Сенцов, глядя на виом.

- Есть контакт и идентификация, - по-военному чётко отрапортовал центавриец; виом покрылся белёсой рябью, но затем изображение вновь восстановилось – Арвен использовал помехопостановщика, чтобы сбить с толку возможную аппаратуру перехвата микроволнового сигнала. На поверхности планет обычно использовали именно микроволновые передатчики, а сигнал такого устройства перехватить было гораздо проще, нежели субпространственный сигнал. – Объект опознан как Абав Солон, местонахождение локализовано на улице Транспортная Третья, большой склад неподалёку от пересечения Транспортной Третьей и Ремонтной с полуразвалившейся вывеской, которую очень тяжело нормально прочесть. По полученном мною сведениям из муниципальной информационной сети Тоборино склад этот сдан в аренду некоему Витугу Латипу – ясное дело, что имя липовое и использовано Солоном, чтобы обмануть местные власти. Официально склад арендован с целью произведения погрузочно-разгрузочных работ, но это всего лишь отговорка. Внутри около сорока соко, все вооружены разнокалиберным оружием – бластеры, лазганы, пара ручных стабберов, есть даже две ручные автопушки фарадейского производства. Главные ворота склада защищены пентащитом, внутри находятся два наземных колёсных грузовика «Голиаф-255» с усиленными кузовами. Судя по всему, они к чему-то готовятся, вот только к чему – непонятно.

- Планетарный Банк хотят взять? – предположил Джелико. – Но он в столице, здесь только его филиал находится. Хотя… он и охраняется соответственно. Впрочем, неважно. Факт есть – и его необходимо устранить.

- Власти ставим в известность? – Годвин покосился на кастафорейца.

- Собственно, им всё уже известно, - пожал плечами Сенцов. – Звездолёт, на котором эти соко прилетели на Ригаву, уже взят под наблюдение. Обычный карго кайдерской постройки, но переоборудованный нелегально, где – пока неизвестно. Улететь отсюда им вряд ли получится…

- С Цирии они умотали несмотря на то, что порт был блокирован местными войсками, а на орбите висели три полицейских фрегата! – недовольно проворчал Лустиг.

- Там не было нас, - усмехнулась Эрика.

- Может быть.

- Шеф – так что мне делать-то? – спросил Арвен, глядя на Сенцова из проекционного створа виома. – Продолжать следить за бандой Солона или что? У меня уже задница затекла от сидения на крыше этого пакгауза!

Сенцов в задумчивости побарабанил пальцами по облицовке приборной панели «раптора» и вопросительно взглянул на Годвина. Байкалец состроил неопределённую мину и повёл плечами, показывая, что здесь не он принимает решения.

- Если Солон готовит какую-то акцию, - услышал Сенцов спокойный голос Джелико, - то мы должны вмешаться и предотвратить это. Иначе всё может окончиться точно такой же бойней, как и на Аскольде. Я бы на твоём месте, Аристарх, подключил бы к этому делу местную полицию. Нас семеро, но этого может быть недостаточно для того, чтобы блокировать попытку прорыва.

- Сайрус – мне достаточно пары кассетных пуль, чтобы никто никуда не сбежал! – засмеялась Хаммаршельд. – И одного кумулятивного заряда, чтобы устроить им весёлую жизнь!

- Солон приговорён к смерти в тридцати четырёх звёздных системах – чего с ним цацкаться-то? – буркнул Лустиг. – Одна-единственная ракета с объёмной боеголовкой всю эту банду положит на месте!

- Тебе бы только пострелять! – покачал головой Сенцов. – Но Сайрус прав – надо что-то предпринимать. Иначе этот ублюдок снова может уйти от правосудия.

- Валить его будем? – прищурилась Эрика.

- Мм… собственно, Солон давно уже сидит занозой в заднице, так что я не особо расстроюсь, если его пристрелят в процессе захвата. Однако нам неизвестны его каналы, по которым он сбывает награбленное и по которым он получает информацию. Будет всё-таки лучше, если мы возьмём его живым. Ну, там, если ты ему колено прострелишь или плечо – я не буду возражать.

- Да не вопрос, шеф! – на лице марсианки возникла широкая довольная улыбка.

- Линд – мы выдвигаемся, - сказал Сенцов, обращаясь к голограмме центаврийца. – Продолжай наблюдение и подключай местных от моего имени. Солона будем брать живым, остальных можно и в расход пустить.

Арвен молча отсалютовал кастафорейцу и исчез из проекционного створа коммуникационного устройства.

- Клаус – выдвигаемся, - Сенцов поудобнее уселся в кресле и вынул из мета-магнитного зажима бластер. – Тихо и осторожно.

Годвин молча кивнул в ответ на это распоряжение своего шефа и нажатием на сенсор активации двигателя оживил «раптора». Тихий урчащий звук наполнил всё пространство броневика, отключились пневматические тормоза, и многотонная машина медленно тронулась с места, плавно встроившись в транспортный поток.

Район, в котором рудригианец арендовал склад для своих противоправных нужд, оказался типичной промышленной зоной, которых в любом крупном городе Империума можно было отыскать без какого-либо труда. Пять кварталов, застроенных сугубо промышленного назначения зданиями – то были пакгаузы, производственные строения и мастерские. И ни одного жилого строения. Пешеходы в этой части города тоже были редким явлением, зато различные наземные автомобили мелькали мимо «раптора» с завидной регулярностью. Правда, в основном, это были разного рода коммерческие автомобили, но иногда попадались и частные мобили.

Броневик инквизиторов неспешно катил по неширокой двухполосной улице, мягко шурша шинами из высокопрочного гуммита, включив дневные ходовые огни, ибо уже смеркалось. Как водится, на него никто не обращал никакого внимания, поскольку все граждане Империума прекрасно понимали – там, где появлялись чёрные бронемашины Имперской Инквизиции, им, то есть рядовым гражданам, точно делать было нечего.

- Мне вот что интересно, - проворчал Лустиг, с сосредоточенным видом проверяя свой дефган, - мы как будем всю эту банду оттуда выкуривать? С шумом или без? Если с шумом – здесь, вообще-то, вокруг много разных зданий, и все они принадлежат различным законопослушным гражданам. Или сопутствующий урон всё же допустим?

Сенцов задумчиво потеребил аккуратно подстриженную по последней кастафорейской моде бородку и многозначительно хмыкнул.

- Сопутствующий урон в нашей работе, Дэвид, случается частенько, только вот после этого самого «сопутствующего урона», что ты учинил на Гальватере, лорд-инквизитор Де Хаар мне едва плешь не проел. Поэтому давай-ка обойдёмся минимальными разрушениями.

- Я не виноват, что у тех придурков при себе оказались боевые шагоходы, - пробурчал хатканец, проверяя, насколько хорошо работает механизм подачи патронов в дефгане. – Мне, по-твоему, что – пальцем им надо было погрозить, что ли?

- Пальцем не пальцем, а только вот сразу хвататься за ракетницу не стоило, - усмехнулся Сенцов. – И ладно бы одной ракетой ограничился – нет, тебе именно три понадобилось выпускать!

- Три шагохода – три ракеты, чего ты ко мне привязался, шеф? – сердито буркнул Лустиг. – Да и те здания были старые уже, думаю, что их всё равно бы снесли, рано или поздно.

Сидящий за рулём «раптора» Годвин издал звук, похожий на фырканье заратустранского степного мустанга.

- Если вы так и будете трепаться, - послышалось из задней части броневика, - то вся эта камарилья вас услышит и разбежится. Шумите, как силарские торговцы, честное слово!

- Эрика права, - поддержал марсианку Джелико. – Кончайте уже этот ваш балаган, парни. Нам скоро предстоит сложная работёнка, а вы тут фигнёй маетесь.

- Принято, Сайрус, - без тени улыбки произнёс Сенцов. Снова провёл пальцами по бородке. – Значит, мы слишком шумим, да, Эрика? – в ответ донеслось неразборчивое бормотание. – Ладно, тогда будем действовать тихо. К тебе, Хаммаршельд, это не относится – твоя винтовка и так бесшумна. А вот нам придётся кое-что изменить в нашем снаряжении. Возьмём иглострелы – шума от них практически никакого, а убивают они так же верно, как и бластер.

- Иглострел – это вещь, - с серьёзным лицом отозвался Лустиг.

- Шеф – я вас вижу, - раздался в микронаушнике коммуникатора голос Арвена. – Вы в семистах метрах от моей позиции.

- Принято, Линд. Что у тебя по цели?

- Всё ещё возятся. Подогнали только что бетономешалку, зачем – одному Императору ведомо.

- Точно грабануть банк хотят! – оскалился Лустиг.

Сенцов недовольно покосился на хатканца, но ничего ему не ответил.

- Линд – оставайся на месте и продолжай наблюдение, - отдал распоряжение инквизитор-кастафореец. – Мы проникнем в здание по-тихому, будем использовать иглострелы. Незачем опять устраивать здесь высадку на Гровенор. Местные власти уведомлены?

- Так точно. Полицейские наряды и три группы спецназа уже в пути.

- Хорошо. – Сенцов довольно кивнул. – Оставайся на месте и продолжай следить за ситуацией.

- Шойн.

Инквизитор отключил связь и оглядел своих людей.

- Все готовы? – спросил он.

- Как всегда, - невозмутимо отозвался Логинов.

- Клаус – ищи место, где можно спрятать машину. Эрика – доставай иглострелы.

- Мне тоже с вами идти? – прищурилась Хаммаршельд.

- Нет. Бери свою снайперку и дуй на крышу. Стреляй в любого, кто попытается покинуть склад.

- Без проблем! – услыхал он бодрый ответ марсианки.

Спрятать броневик оказалось не так уж и трудно – весь этот район был буквально напичкан разнообразными складскими постройками и зданиями промышленного назначения. Годвин, миновав приземистое строение, похожее на гараж для наземного транспорта, резко вывернул руль и загнал «раптора» в узкий длинный технический проезд. Проехав по нему метров семьдесят, байкалец остановил машину у небольшой группы мусорных контейнеров из пластали, выкрашенных в непритязательный серый цвет, с логотипом местной коммунальной службы, вытравленным на их стенках.

- Готовы? – Сенцов, прикрепив к поясному ремню генератор персонального защитного поля и взяв в руки иглострел, оглядел свою команду. Ответом ему было угрюмое молчание. – Хорошо. Клаус – остаёшься в машине. Если что, ты знаешь, что нужно делать.

- Как всегда, боссман, - на жаргоне космонавтов отозвался Годвин.

- Сайрус – на тебе контроль обстановки. Докладывай обо всём странном и необычном.

Джелико лишь молча кивнул в ответ и отвернулся к одному из расположенных внутри «раптора» терминалов.

- На выход. И тихо.

Осторожно, стараясь не производить лишнего шума, четверо инквизиторов прокрались вдоль стены и замерли перед поворотом за угол. Идущий впереди Лустиг аккуратно высунул из-за угла видеодатчик, встроенный в тонкий гибкий кабель из поливолокна, который был подсоединён к висящему на груди хатканца небольшому прибору. Взглянув на маленький полихордкристаллический экранчик, Лустиг показал остальным условный знак, означающий, что всё в порядке.

- Хаммаршельд – наверх! – приказал Сенцов, поудобнее перехватывая свой иглострел. – Тихо и незаметно! Огонь открывать по своему усмотрению, но без излишней ретивости!

Вместо ответа Эрика хлопнула инквизитора ладонью левой руки по спине и буквально растворилась в вечернем сумраке.

- Вперёд, линейный интервал – один метр, щиты активировать! Лустиг - пошёл! Тихо, осторожно!

- Это мы могём! – услышал кастафореец насмешливый голос специалиста по вооружению.

Наивно было полагать, что боевики Солона не выставили караулы по периметру здания, но никто из инквизиторов не был профаном в своём деле. Каждый из них твёрдо знал, что и как ему надлежит делать.

Узкая металлическая дверь, выходящая в технический проезд, была заперта, но для оперативника Имперской Инквизиции, как известно, закрытых дверей в этой Галактике не существовало. Одни открывались посредством дефганов и ручных автопушек, другие отпирались аккуратно, всевозможными электронно-механическими приспособлениями. Однако для тех, кто прятался за этими самыми дверями, это не имело никакого значения. Если за тобой пришли оперативники Имперской Инквизиции – значит, ты по самые уши в дерьме.

Лустиг вопросительно посмотрел на Сенцова, замерев в сантиметрах от двери, и сделал едва уловимое движение бровями. Кастафореец ответил отрицательным кивком головы и приложил указательный палец левой руки к губам, давая понять хатканцу, что лишнего шума пока не стоит поднимать. Иначе снова всё может закончиться уничтожением муниципальной и частной собственности.

Лустиг коротко кивнул в знак того, что он понял Сенцова, и, закинув за спину свой иглострел (тот примостился рядом с дефганом, который Лустиг взял с собой, несмотря на приказ Сенцова не брать тяжёлое вооружение), принялся ковыряться с замком двери. Замок оказался простым механическим устройством и много времени не потребовал, поэтому уже через десять секунд Лустиг коротко кивнул головой, приглашая Сенцова и Логинова следовать за собой.

Сенцов сделал Лустигу знак ввести в дверную щель видеодатчик. Инквизитор-хатканец молча проделал то, чего от него потребовал его командир, и продемонстрировал Сенцову и Логинову экран своего сканера.

За дверью оказался короткий узкий коридор, ведущий, очевидно, во внутреннюю часть складского строения. Простые, ничем не облицованные стены из пластолитовых панелей, пол, выложенный дешёвой плиткой из псевдомраморной крошки, прикреплённые к металлическому потолку дешёвые светодиодные лампы. Словом, ничего необычного для подобных строений.

Сенцов сделал своим спутникам условный знак и, держа наготове иглострел, опустил на глаза тактический визор, двинувшись вперёд вдоль восточной стены. Параллельно ему и чуть подотстав, двигался Логинов; Лустиг же, прикрывая своих коллег, шёл, полуприсев, точно по центральной оси коридора, держа, таким нехитрым образом, под прицелом всё пространство.

Кастафореец успел сделать несколько шагов вдоль стены, когда в противоположном конце коридора отворилась такая же дверь, и в её проёме показался какой-то человек, небрежно держащий в левой руке лазган. Сенцов успел заметить, что одет сей субъект довольно неряшливо – дешёвые кеды на босу ногу, потёртые джинсы, в которые кое-как была заправлена линялая майка из искусственного хлопка. По всей видимости, сей не заслуживающий уважения господин просто решил выйти на улицу, чтобы справить малую нужду, только вот зря он выбрал для этого именно этот коридор.

Разумеется, бандит заметил троих вооружённых незнакомцев, но времени на то, чтобы должным образом среагировать и поднять тревогу, у него уже не оставалось. Возможно, будь перед ним обычные полицейские спецназовцы, у него что-нибудь да получилось бы, но против имперских инквизиторов у него было так же много шансов, как у попавшей в пруд с омегианскими крокогаторами овечки.

Иглострел, по сути своей, являлся весьма продвинутым слагомётом, и использовался только спецподразделениями силовых структур Империума, а также – как само собой разумеющееся – оперативниками Инквизиции. Стреляло это оружие тонкими, длиной с указательный палец взрослого мужчины, стрелами из высокопрочного титан-вольфрамового сплава, которые пробивали лист пластали толщиной в метр с расстояния в восемьсот метров. Ну, а ничем незащищённое тело такие стрелы пробивали только так, за раз.

На то, чтобы прицелиться и выстрелить, у Сенцова ушла ровно одна секунда. Выпущенная линейным ЭМ-ускорителем стрела из высокопрочного сплава, практически мгновенно преодолев расстояние до бандита, угодила тому точно в левый глаз, пробив и черепную коробку, и мозг. Не произнеся ни звука, бандит рухнул на пол, выронив из враз ослабевших рук лазган.

За спиной Сенцова хмыкнул Лустиг, но кастафореец не обратил на это хмыканье никакого внимания. Знаком показав своим спутникам продолжать движение, инквизитор, держа иглострел наготове, двинулся вперёд.

Перед дверью, ведущей из коридора во внутренние помещения складского здания, Сенцов остановился и вопросительно взглянул на маячившегося за его спиной Лустига. Инквизитор с Хатки взглянул на монитор своего прибора, хмыкнул, после чего сделал Сенцову условный знак, который означал, что по ту сторону двери находится обширное, но пустое помещение.

Сенцов показал Лустигу большой палец левой руки, повернулся к двери и осторожно тронул ручку. Та, не издав ни звука, повернулась под пальцами инквизитора, словно облитыми чёрной синтекожей перчаток.

Взору инквизитора открылось обширное помещение, сплошь заставленное какими-то контейнерами из пластали и ящиками, как деревянными, так и металлическими, среди которых виднелось несколько приземистых транспортных средств. Скорее всего, всё это принадлежало настоящему – или настоящим – владельцам склада, который для своих отнюдь не благих целей арендовал Солон. Примерно на уровне второго этажа над полом были протянуты металлические мостки, на которых не было видно ни души. Мостки эти уходили вглубь склада, что показалось Сенцову весьма удобным.

Кастафореец и немедиец, ловко вскарабкавшись по крутым металлическими лесенкам, двинулись поверху, оставив Лустига внизу. Впрочем, инквизитор-хатканец ничуть по данному поводу не расстроился. Держа наперевес свой иглострел, словно охотник из какого-нибудь экваториального кочевого клана с Кидро Фагорат, он неслышимой тенью заскользил меж контейнеров и ящиков.

Мостки, проходя через металлическую стену, вели в соседний отсек склада, в котором кипела работа. Десятка три разумных, одетых в самую разную одежду и вооружённые разнообразным оружием, деловито сновали взад-вперёд, занося внутрь огромных шестиколёсных «Голиафов» какие-то ящики серого цвета. Беглый взгляд в сторону главных ворот склада, через которые спокойно мог пройти имперский боевой шагоход класса «Полководец», заставил Сенцова криво усмехнуться. Опасаясь штурма, Солон распорядился перекрыть входные ворота пентащитом, но ведь не обязательно штурмовать нечто укреплённое в лоб. Во всяком случае, для оперативников Инквизиции существовало много других входов, и перекрыть их все не представлялось возможным.

Сенцов бросил взгляд влево, туда, где, скорчившись за тонкими перилами, присел Логинов, и задумчиво побарабанил пальцами по корпусу иглострела. Лустиг был где-то внизу, но с этой позиции хатканца нельзя было рассмотреть.

- Что дальше, боссман? – раздался в микронаушнике коммуникатора тихий голос Логинова. – Их тут фрагова туча, и все вооружены. Иглострелы, конечно, бесшумны, но вряд ли они спокойно станут смотреть на то, как кто-то убивает их товарищей.

- Предложения? – спокойно отозвался Сенцов.

- У меня есть три «липучки» - что, если я подорву один грузовик? Рвану колесо, поднимется шум, ну, и мы тут как тут. Что скажешь, боссман?

- Это… не лишено здравого смысла, - подумав секунду, отозвался Сенцов. – Только добавь ещё парочку дымовых гранат, они ведь у тебя наверняка с собой имеются?

- Ну, а что в этом такого? – в голосе хатканца явственно послышалось недоумение.

Сенцов мысленно усмехнулся про себя. Вот уж в чём, а в умении нагружаться оружием и всякими взрывчатыми прибабахами Лустигу нельзя было отказать. И иной раз кастафореец поражался тому, как много всякой стреляющей и взрывчатой хрени умудряется таскать за собой его подчинённый.

- Пять секунд, боссман!

Сенцов усмехнулся снова, на этот раз уже в открытую, присел у перил, держа наготове иглострел, и приготовился.

С того места, где находился Сенцов, Лустига не было видно, и уж тем более – не слышно, но кастафореец и так представлял себе, чем сейчас занят его подчинённый. Уж в этом ошибиться было невозможно.

«Липучки» - так на жаргоне полицейских, военных и сотрудников спецслужб назывались небольшие подрывные заряды на основе пластичного и весьма липучего хеллуриума, производимого из минерала под названием крелиум, обладающие способностью приклеиваться практически к любой поверхности (кроме разве что корпусов космических кораблей) и затем взрываться – либо по команде, подаваемой посредством дистанционного детонатора, либо при помощи встроенного взрывателя, зачастую – контактного. А зная натуру Лустига, Сенцов нисколько не сомневался, что хатканец как раз контактные взрыватели и применит. Для пущего эффекта, так сказать.

Никто не слышал ни звука выстрела (Лустиг стрелял из пневматического пистолета, специально предназначенного как раз для нанесения на разные объекты как взрывчатки, так и следящих/контрольных устройств), никто не видел и самого стрелка. Но не увидеть и не услышать, как огромное, в половину человеческого роста, колесо грузовика разлетелось вдребезги, мог разве что слепоглухонемой.

Глава 2

Рвануло, что называется, от души. Огромное колесо тяжёлого грузовика разнесло на брызги гуммита и металла, во все стороны прянувшие наподобие микроснарядам. Находившихся около грузовика бандитов взрывная волна отбросила в стороны, и не всем из них посчастливилось подняться потом на ноги. Впрочем, остальным не сказать чтобы слишком уж повезло.

Сенцов и Логинов, перескочив через перила технических мостков, мягко приземлились на ноги и немедленно откатились под прикрытие контейнеров и ящиков. Благо, никто из бандитов их пока не заметил, отвлечённые взрывом.

Быстро оглядевшись по сторонам, Сенцов змейкой метнулся к здоровенному деревянному ящику, который стоял несколько в стороне от транспорта. Что было в нём, инквизитора на данный момент не интересовало – его больше всего интересовал стоящий метрах в трёх от ящика с разинутым от удивления ртом рослый худощавый дисанец, в опущенных руках которого виднелся лазган устаревшей стоверской модели.

Дисанец сделал очень большую ошибку, глазея с открытым ртом на учинённый Лустигом беспорядок. По всем канонам караульного искусства ему следовало не пялиться на бардак, что последовал за взрывом, а присматривать за окрестностями, чтобы оттуда на головы бандитов не свалился – как минимум - полицейский спецназ. Но бандиты, как правило, не были склонны к подобному умозаключению, что, собственно, и привело дисанца к вполне логичному концу.

Краем глаза дисанец успел заметить метнувшуюся в его сторону тень, но это было всё, что он успел сделать. В следующее мгновение что-то, похожее на манипуляторы рабочего сервитора, охватило его шею и резко повернуло против часовой стрелки, ломая шейные позвонки. Ни крикнуть, чтобы предупредить своих подельников, ни позвать на помощь дисанец так и не смог.

Сенцов аккуратно опустил на бетонный пол труп убитого им бандита и укрылся в густой тени, что отбрасывал огромный, с одноэтажный дом, контейнер из пластали. Быстро оглядевшись по сторонам, инквизитор поднял иглострел, выцеливая мишень, и плавно нажал на спусковой курок.

Тонкая стрела из титан-вольфрамового сплава навылет пробила обтянутую кожаным жилетом впалую грудную клетку какого-то ригелианина и угодила в груду стоящих за ним бочонков тёмно-вишнёвого цвета. Бандит, не выпуская из рук лазган, повалился на пол, при этом задев один из бочонков. Тот покатился по полу, противно дребезжа и привлекая тем самым внимание остальных к происходящему.

Сенцов выругался про себя. Он рассчитывал как можно дольше держать бандитов в неведении относительно происходящего, но теперь уже ничего нельзя было сделать. Его заметили, и стволы нескольких лазганов начали поворачиваться в его сторону.

- Имперская Инквизиция! – раздался голос кастафорейца, усиленный комлинком. – Приказываю немедленно бросить оружие, лечь лицом в пол и сложить руки за спиной! В противном случае будете уничтожены!

Ответом Сенцову был лазерный луч, ударивший в стенку контейнера.

- Понятно! – усмехнулся кастафореец.

Иглострел выстрелил дважды, и двое боевиков свалились на бетонный пол, получив каждый по стреле в голову. А затем на контейнер, в тени которого укрылся Сенцов, обрушился настоящий шквал энергии.

«Это они очень даже зря!» - зло подумал про себя инквизитор, откатываясь за угол контейнера. – «Ну, была бы честь предложена…»

Откуда-то слева раздался звук, который ни с чем иным нельзя было спутать в этой Галактике – утробный звук механизма подачи микроснарядов дефгана. В следующую секунду разрывные болты калибра 19,75 мм смели нескольких бандитов с их позиций, превратив их в кровавый фарш, а заодно и превратили в кучу бесполезного металлолома два стоящих чуть в стороне от грузовиков наземных фургонов.

Сенцов снова усмехнулся. Лустига хлебом, что называется, не корми, лишь бы дать пострелять из своего дефгана. В принципе, Сенцов не особо и возражал, учитывая, что некоторые разумные другого и не понимали.

Ещё одного бандита выпущенная из иглострела стрела поразила прямёхонько в левый глаз, что привело к тому, что при падении тот рефлекторно нажал на спуск своего лазгана, пристрелив двоих подельников.

- Последнее предупреждение, соко! – проревел усиленный комлинком голос кастафорейца. – Бросайте оружие и сдавайтесь, иначе вас всех отсюда вынесут в мешках для трупов! И не исключено, что по частям!

- А не пошёл бы ты нафраг, инквизитор! – проорал какой-то здоровенный громила, по виду – сородич Солона, в вязаной безрукавке, серых бриджах и сандалиях на босу ногу, держащий в руках стаббер. – В гробу я видал твои угрозы!

- В гробу – так в гробу! – безразлично пожал плечами Сенцов. – Эрика – ты этого соко видишь?

- Вижу, - услышал он в микронаушнике голос Хаммаршельд.

- Ликвидируй.

Послышался короткий смешок, а вслед за этим Сенцов увидел, как голова рудригианца разлетается в потоке крови на ошмётки костей и мозгового вещества. Всё это попало на стоящих рядом с ним троих боевиков, забрызгав тех с головы до ног.

- Эй-эй, инквизитор! – вперёд выступил невысокий коренастый илконди, выставив перед собой руки с лазганом. – Давай поговорим, как нормальные разумные! Зачем же сразу в коллоидную пыль всех превращать?

- Я обычно дважды не повторяю! – Сенцов, держа иглострел наготове, осторожно вышел из-за контейнера, держа персональный щит по-прежнему включённым. – Но иногда делаю исключения, ввиду хорошего настроения! Так что сегодня вам повезло, если можно так выразиться!

- Зато не повезло тебе, имперская вошь!

По природе своей кастафореец не являлся псайкером, однако интуиция у него была развита весьма неплохо. Впрочем, от соко, подобных тем, что находились внутри этого складского строения, трудно было ожидать чего-либо иного.

Очередь энергетических импульсов, выпущенная из ручного лучемёта, прошила то место, где секунду назад находился инквизитор, и ушла в пространство, кромсая попавшиеся на её пути ящики. Сенцов, отпрыгивая в сторону, успел почувствовать исходящий от энерголучей жар, но отметил он это краем сознания, так как это не являлось для него основным занятием.

Стрелявший в кастафорейца – а это был никто иной, как сам Абав Солон – переместился в сторону и влево, прячась за грудой пласталевых ящиком размером поменьше того контейнера, за которым укрылся инквизитор. Возможно, именно это и спасло его от новой очереди из дефгана, которая сократила поголовье соко ещё на четыре единицы. Однако оставшиеся на ногах, по всей вероятности, поняли, что особо терять им нечего, а посему решили как можно подороже продать свои никчёмные жизнишки.

На лицо Сенцова наползла ехидная улыбка. Обычно так отстреливались от офицеров Инквизиции, когда терять уже реально было нечего. Ибо даже закоренелые уголовники при виде инквизиторской инсигнии безропотно бросали оружие наземь и заводили руки за голову, чтобы не быть застреленными на месте. Ну, раз эти достойные сожаления господа так хотят – пусть будет так, как они хотят.

Илконди, судя по всему, отличался от своих подельников в лучшую сторону. Ругаясь самыми грязными словами сразу на шести языках, ксенос ужом проскользнул между двумя высокими пласталевыми контейнерами, прячась от лазерного огня и стрел. Двое бандитов, видимо, тоже не обиженные рассудком, последовали за ним, сжимая в руках бластеры.

Солон, выкрикивая проклятия в адрес инквизиторов и осыпая отборными матюгами своих «подчинённых», перемещался по складу, ведя огонь из своего лучемёта, пытаясь попасть в инквизиторов. Однако никто из троих офицеров не был идиотом, чтобы подставляться под энерголучи.

Слева от рудригианца упал со стрелой в шее какой-то смуглокожий бандит, похожий на ганианца. Во всяком случае, его шейный платок был украшен письменами именно на ганианском, хотя, быть может, то была простая случайность. Однако Сенцову было глубоко наплевать, был ли убитый ганианцем или не был. Его интересовали даже не сколько сами бандиты, сколько Абав Солон.

Огонь, который вели бандиты по инквизиторам, был хоть и не слишком-то прицельным, но всё же достаточно плотным для того, чтобы получить лазерный луч в голову. Конечно, щиты у оперативников были включены на полную мощность, но всё равно было бы глупо подставляться под огонь.

Сенцов, перекатившись по полу, устроился за колесом второго «голиафа» и метким выстрелом в голову свалил очередного бандита, который что-то орал, ведя беспорядочную стрельбу из своего лазгана. Следующая стрела нашла незащищённое горло неряшливо одетого дельвинарца, сила удара отбросила гуманоида на метр назад, отчего тот упал прямо на пытавшегося найти цель для своего бластера кжева. Ксенос заорал, пытаясь отбросить от себя тело убитого подельника и встать на ноги – не получилось, лишь получил в переносицу тонкую титан-вольфрамовую стрелу.

Лазерный луч, обдав Сенцова жаром, прошипел над головой кастафорейца, заставив того пригнуть голову и глухо выругаться на инишири. Он подумал, что, спустившись вниз, с технических мостков, они совершили ошибку, но тут по всему помещению внезапно начали рваться дымовые гранаты, наполняя склад сизым дымом и перекрывая бандитам обзор. Для самих же инквизиторов дым этот не являлся сколь-нибудь серьёзным препятствием благодаря их боевым визорам.

Абав Солон, укрывшись в кабине фронтального погрузчика и высадив в ней все стёкла посредством приклада своего лучемёта, всё ещё пытался организовать мало-мальски достойное сопротивление инквизиторам. Но это у него получалось очень плохо, то есть не получалось совсем. Сброд, которым он командовал, не слишком был способен к усвоению приказов, и сколь-нибудь серьёзного сопротивления оперативникам группы Сенцова оказать не мог. К тому же, несколько бандитов явно не горели желанием получить в голову или в иную часть тела стрелу из высокопрочного сплава – укрывшись кто где, они пытались избежать как выстрелом из иглострелов, так и лазерных лучей, полосовавших пространство склада.

Сенцов, улучшив момент, быстро перебежал от своего укрытия и очутился за кормовой частью погрузчика, откуда он не был виден спрятавшемуся в кабине рудригианцу. Оглядевшись по сторонам, инквизитор хмыкнул и, закинув иглострел за спину, принялся ловко карабкаться по корпусу погрузчика, стремясь как можно скорее добраться до рудригианского преступника.

Слишком поздно Солон понял, что он допустил серьёзную ошибку, не позаботившись о тыловом прикрытии своей драгоценной персоны. Лишь когда на его шее сомкнулись стальные пальцы, рудригианец осознал, что на сей раз уйти от правосудия ему не удастся.

- Где же это видано, мать твою перемать, - пропыхтел Сенцов, сдавливая Солону дыхательное горло и вышибая из рук ударом ноги лучемёт, который, кувыркаясь и гремя по корпусу погрузчика, скатился вниз, на бетонный пол, - чтобы приговорённому приходилось дважды зачитывать приговор?! А, Солон?! Тебе приходилось о таком слышать? Вот мне – нет!

И с этими словами Сенцов, резко дёрнув руками, свернул шею Солона, после чего, ничтоже сумняшеся, выкинул мертвеца из кабины.

Стрельба мигом прекратилась; уцелевшие бандиты, побросав бластеры и лазганы, с поднятыми руками потянулись на открытое пространство, демонстрируя полное повиновение офицерам Инквизиции. Лустиг, держа дефган обеим руками, вышел из-за своего укрытия и с ехидной ухмылкой оглядел толпу мерзавцев.

- Какое мерзкое сборище паршивых соко! – произнёс он, подходя к валявшемуся на полу Солону и пиная труп носком тяжёлого армейского полуботинка. – И какое предсказуемое! Стоило лишь грохнуть вожака – и вся стая тут же трусливо поджала свои куцые хвосты! Как это типично для соко!

Снаружи склада уже вовсю завывали сирены полицейских машин, а вечерний сумрак прорезали лучи мощных фотонных прожекторов патрульных коптеров.

- Клаус – мы здесь закончили, - произнёс Сенцов в микрофон своего комлинка. – Можешь подъезжать сюда. Эрика, Линд – отбой воздушной тревоги.

- Шойн, боссман! – почти одновременно отозвались Хаммаршельд и Арвен.

Шестью днями ранее,

территория, контролируемая Галактическим Империумом,

Шлезвигский Сектор,

Одиннадцатый Квадрант,

звёздная система Винкастер,

вторая планета системы – Ольстер.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась обширная травянистая равнина, кое-где разбавленная невысокими пологими холмами, чьи похожие на обломанные купола вершины поросли редким кустарником с листьями бледно-зелёного цвета и формой напоминавшими наконечники копий. Слабый ветерок, дувший со стороны побережья Риммерского моря, слегка колыхал ветви кустарника и поросли высокой тёмно-оранжевой травы, которая в изобилии росла на равнине, что простиралась между руслом реки Кристальная (названная так первопоселенцами Ольстера из-за её кристально чистой воды) и морским побережьем, отгороженной от него грядой невысоких, но довольно крутых песчаных дюн. Высоко над восточным горизонтом можно было различить видимый даже в дневное время диск самого крупного спутника планеты – Астамара, планетоида более чем в два раза больше терранской Луны, с плотным тяжёлым ядром, непригодной для дыхания азотно-водородной атмосферой и весьма опасными флорой и фауной; солнце же Ольстера – оранжевый карлик спектрального класса G8V – всё больше и больше клонилось к западному окоёму, сигнализируя о скором окончании долгого двадцатиодночасового дневного времени суток (именно столько на Ольстере длился день). Однако ещё было достаточно светло для того, чтобы передвигаться по местности без включённых внешних источников освещения.

Хорошо утрамбованная грунтовая дорога, вьющаяся между холмами, тянулась от Кристальной реки в направлении морского побережья, начиналась в небольшом городке Ольмистад, что стоял на берегу реки, и заканчивалась в бухте Губницкого, которую давно уже облюбовали местные любители рыбной ловли и просто приятного времяпровождения на воде. На противоположном берегу бухты располагался небольшой рыбацкий посёлок под названием Барнетт, жители которого занимались не только добычей рыбы и морепродуктов в промышленных масштабах, пусть и не очень крупных, но и предоставляли туристам-рыболовам и отдыхающим разнообразные услуги – от проката различного инвентаря до аренды мобильных жилых домиков. И услуги эти составляли немалую часть дохода посёлка, чему, разумеется, его жители были весьма рады.

Трое одетых как самые обычные рыбаки пассажиров наземного джипа, который, переваливаясь на неровностях дороги, неспешно пылил в сторону бухты Губницкого, в чём, собственно, не было ничего подозрительного, молча сидели на удобных кожаных сиденьях и так же молча глядели в окна. Очередные любители посидеть с удочкой на морском берегу – только и всего. И даже во внешнем виде водителя, который был одет в поношенную серую майку, наброшенную поверх неё такую же серую и отнюдь не новую летнюю куртку, коричневые фрабкордовые брюки и простые ботинки на толстой подошве, не было ничего необычного. Но так только казалось на первый взгляд.

Конечно, если бы вдруг какой-нибудь мобильный патруль дорожной полиции вознамерился бы остановить джип и проверить его пассажиров и багаж, то он не нашёл бы ничего подозрительного. Документы у всех находящихся в машине были в полном порядке, в багаже присутствовало всё, что необходимо было для рыбной ловли и отдыха, как-то: спиннинги, пакеты с полевыми наборами для туристов, быстронадувающаяся палатка из тиловолокна, портативная полевая плита для приготовления горячей еды, надувные матрацы, полевой энергогенератор – словом, всё, что обычно брали с собой любители отдыха на природе. Тот факт, что все пассажиры и водитель джипа имели при себе иглопистолеты, на Ольстере – впрочем, как и на большинстве планет Империума – не означал отступление от буквы закона. Это не Пуританская Лига, где даже обладание простым перочинным ножиком могло послужить причиной для ареста. Оружие гражданским иметь не возбранялось, но классом не выше именно иглопистолета. Бластеры и тяжёлое ручное оружие (в этот список попадали также крупнокалиберные модели МД-оружия и различные варианты стабберов) не допускались к владению частными лицами, имелись лишь некоторые исключения. Так что никаких видимых нарушений закона здесь не наблюдалось.

Видимых… в этот-то и заключалось всё дело. Ибо все четверо вовсе не для занятий рыбной ловлей забрались в этот удалённый от обитаемых районов планеты «медвежий уголок». У них была совсем иная цель, куда более далёкая от прозаической, но зато и более, скажем так, нехорошая…

Звёздная система Винкастер, в которой располагалась планета Ольстер, была колонизирована в XXXVI веке Имперской Эры беженцами с Селимии, прибывшими сюда на двадцати четырёх звездолётах разного класса. Покинуть свою родную систему переселенцев вынудила вспыхнувшая в Девятом Квадранте Эхионского Сектора так называемая «торговая война» между Санриллоном и Данвири. Эти две высокоразвитые планеты, основавшие некогда Листриндский Торговый Союз, не поделив меж собой рынок, решили, что наилучшим способом решить все свои проблемы будет сокрушить конкурента. В прямом смысле этого слова. А Селимии просто не повезло оказаться на границе сферы влияния Санриллона. Пока Империум разобрался, что к чему, и прислал в эту часть космоса боевые эскадры Флота для урегулирования ситуации, Селимия достаточно пострадала от боевых действий. Поэтому в том, что часть её жителей решила бежать от ужасов войны, не было ничего необычного. Вот только место, которое беженцы избрали для своей новой родины, было не совсем обычным. В астрографическом смысле этого выражения.

Система Винкастер была весьма удалена от основных миров Империума, а также от основных космических коммерческих линий, и не просто удалена – она располагалась на самой окраине… нет, не Империума, а Галактики. Всего в шести с половиной парсеках от Винкастера находилась граница Млечного Пути, за которой начиналось лишённое каких-либо звёзд межгалактическое пространство, наполненное лишь разреженным ионизированным межгалактическим газом. Несколько раз с Ольстера туда посылали корабли с исследователями для изучения, но дальше десяти световых лет от галактической границы звездолёты удаляться не рисковали. И единственной ниточкой, связывающей Ольстер с остальной Галактикой, было ответвление Роухеймского гиперпространственного коридора, соединяющего Роухейм и Антар – Альмедийский маршрут, длина которого составляла двенадцать парсек, и который заканчивался – что вполне логично – именно на Ольстере. И именно в двенадцати парсеках от системы Винкастер находился ближайший к ней имперский мир – Альмейда.

В ночное время суток небо Ольстера выглядело довольно впечатляюще, если не сказать больше. Если небо северного полушария планеты было, пусть и негусто, но всё-таки усеяно звёздами, то в южном полушарии, кроме регулярно появляющихся в ночном небе спутников Ольстера – Астамара и Доусона, кроме далёких галактик и редких точек странствующих в межгалактическом пространстве звёзд-изгоев, ничего больше не было видно. Так что здесь, образно говоря, взгляду не за что было зацепиться.

Немного коснёмся самой планеты, её управленческих институтов и промышленной базы. Типичный шарик терранского типа, с экваториальным диаметров в тринадцать тысяч семьсот сорок восемь километров, с пригодной для дыхания кислородно-азотной атмосферой, имеющий два спутника, один из которых более чем в два раза превосходил спутник планеты-прародины вида homo; сорок пять процентов поверхности Ольстера было покрыто океаном, всё остальное приходилось на не слишком плодородные земли. Сельскохозяйственные угодья Ольстера располагались, в основном, в экваториальной зоне планеты, на остальной же территории сельское хозяйство было представлено дрожжевыми и пищевыми фермами. Промышленность, в основном, была представлена предприятиями машиностроительной, приборостроительной и металлургической отраслей; было развито горное дело (планета обладала приличными запасами некоторых ценных минералов, таких, к примеру, как титан, цинк и ванадий). Четыре космопорта поддерживали связь Ольстера с остальной частью Галактического Империума.

Как и на большинстве планет, являющихся частью этого огромного межзвёздного государственного образования и населённых потомками переселенцев из Солнечной системы и с других колонизированных на заре галактической экспансии человечества миров, власть на Ольстере принадлежала местному отделению Администратума, возглавлял который планетарный губернатор, избираемый коллегией выборщиков из числа кандидатов, выбранных прямым голосованием избирателей. Ему подчинялись – напрямую – командующие Силами Планетарной Обороны и Силами Системной Обороны, которые на Ольстере, ввиду его крайней удалённости от каких-либо очагов нестабильности, были весьма невелики. Руководитель же находящегося на планете бюро Имперской Инквизиции – леди-инквизитор Моррисон – не входила в число тех, кто обязан был подчиняться распоряжениям губернатора, но ввиду того, что на Ольстере редко случалось что-нибудь из разряда входящего в компетенцию Инквизиции, она для того, чтобы её подопечные не потеряли свою квалификацию, не препятствовала совместной работе местных инквизиторов и планетарной полиции.

Со стороны могло показаться, что на таком удалённом от центров галактической цивилизации мире не могло возникнуть ничего такого, что могло бы поставить под угрозу мир и благополучие, однако это было не так.

Примерно месяцев семь назад на Ольстере возникло так называемое «движение за национальное самоопределение», ратовавшее за предоставление планете гораздо большего самоуправления, нежели имело место быть на данный момент. Поначалу на это мало кто обратил внимания, поскольку ничего особо противоправного новоявленные активисты не осуществляли. Однако четыре месяца назад совершенно неожиданно для местных властей и для бюро Имперской Инквизиции сразу в трёх департаментах планеты произошли вооружённые нападения на правительственные учреждения и промышленные объекты, которые увенчались относительным успехом ввиду того, что никто – в том числе и Инквизиция – не ожидал подобного развития событий. А очнувшись от первоначальной растерянности, ведомство Моррисон и местная полиция принялись за розыски преступников, чтобы найти их и покарать по всей строгости имперских законов.

Однако найти кого бы то ни было так и не удалось. Даже хвалёная Имперская Инквизиция не сумела обнаружить не то что логово диссидентов, а даже хотя бы нескольких членов антиправительственных вооружённых формирований. А в том, что таковые на Ольстере существуют, никто из представителей властей не сомневался, ибо на атаки фанатиков-одиночек эти действия были мало похоже. Особенно в свете последующих событий.

В том, что на Ольстере появилась группировка диссидентов, желающая – а об этом они открыто заявили два месяца назад – отделения системы от Империума, власти уже не сомневались. Однако действия их ставили в тупик даже инквизиторов. Ну зачем, скажите на милость, нужно было взрывать деревянный мостик через небольшую речку в западном полушарии планеты, по которому в сутки хорошо если десять наземных автомобилей проезжали? К тому же, его вывод из строя практически не нарушил транспортного сообщения между расположенными в той части Ольстера населёнными пунктами, так как там существовало, по меньшей мере, три других варианта для проезда. Или попытка обстрела гарнизона СПО в Хайденвилле, не принёсшая особенных дивидендов нападавшим, но зато стоившая им одного грузовика с установленной в его кузове самодельной ракетной установкой и пятерых убитых в результате ответного удара – смысл? Руководитель бюро Имперской Инквизиции на Ольстере леди-инквизитор Джессика Моррисон высказала предположение, что такими действиями боевики намереваются просто дестабилизировать обстановку на планете, хотя для чего, так и было непонятно. Даже если всерьёз допустить, что некая группировка возжелала независимости от Империума, то один-единственный боевой корабль, прибывший сюда с Альмейды, без труда мог навести на планете порядок. Достаточно было просто перекрыть космическую трассу – и всё, планета попадала в блокаду. А учитывая её расположение, подобное положение дел для Ольстера ничем хорошим бы не обернулось…

Джип, вскарабкавшись по отрезку дороги, проходившему по склону холма, пересёк его вершину и, спустившись вниз, съехал с колеи и остановился. Его водитель, невысокий и ничем непримечательный мужчина лет сорока-сорока двух, одетый в поношенную серую майку, наброшенную поверх неё такую же серую и отнюдь не новую летнюю куртку, коричневые фрабкордовые брюки и простые ботинки на толстой подошве, заглушил двигатель и обернулся к молча сидевшему напротив него на пассажирском сиденье остроносому худощавому человеку в точно такой же одежде. Единственным исключением являлся лежащий на его коленях небольшой полевой коммуникатор устаревшей в центральных секторах Империума модели. Ну, здесь, на самой настоящей галактической окраине эта модель не считалась устаревшей, что и неудивительно.

- Лорес должен появиться с минуты на минуту, - невыразительным голосом произнёс остроносый, отвечая на немой вопрос водителя. – Он обычно пунктуален в подобных вопросах.

- Но он опаздывает уже на четыре минуты, Давор, - недовольно проворчал сидящий позади остроносого крепко сложенный высокий чернокожий мужчина с бритой наголо головой. – Это для него несвойственно, особенно если брать во внимание его пунктуальность.

- Намекаешь на возможные проблемы? – прищурившись, спросил четвёртый находящийся в джипе, похожий на мелкого служащего Администратума.

- Не знаю… может быть… а может, и нет. Во всяком случае, omekogaro пока находится вне подозрений полиции и инквизиторов. Никто из них и не догадывается, похоже, о slivsussano.

- Пока не догадываются, - угрюмо проворчал чернокожий. – Уж что-что, а дураков в Инквизиции не держат.

- Дураков – да, - согласился водитель, - но кто в здравом уме сможет додуматься об истинных причинах omekogaro? Пусть хоть всю планету перекопают, и заодно – Астамар и Доусон, но это ни на шаг не приблизит их к пониманию происходящего.

Чернокожий что-то мрачновато проворчал себе под нос, но тут же умолк, так как до слуха всех, кто находился в джипе, донёсся шелест мотора приближающегося наземного транспорта.

Сидящие в джипе тут же насторожились; в их руках, как по мановению волшебной палочки, возникли иглопистолеты. Четыре пары глаз настороженно уставились в уже начавший сгущаться вечерний сумрак.

Откуда-то спереди и справа ударили лучи фотонных фар приближающегося автомобиля, а спустя несколько секунд, которые показались находящимся в джипе вечностью, из-за поворота дороги показался неуклюжий трёхосный грузовик со сдвоенной кабиной и усиленными бортами. Обычно на таких перевозили лес с лесозаготовительных факторий Гремучей Долины и Каменного Лога, но на сей раз в кузове этого транспортного средства не было ровным счётом ничего.

Завидя джип, водитель грузовика нажал на тормоза. Тяжёлая машина по инерции проехала ещё несколько метров и остановилась; трижды – с определённым интервалом – мигнули фары грузовика. Сидящий за рулём джипа ответил точно так же, после чего грузовик, вздохнув гидравлическими тормозами, словно нехотя подкатил к стоящему в стороне от колеи джипу.

- Лорес прибыл, - сообщил остроносый, хотя зачем он это сказал, было непонятно. Все и так видели того, кого они ожидали увидеть.

В правом борту кабины грузовика открылась дверца, и оттуда на каменистую почву спрыгнул невысокий плотно сбитый мужчина, одетый в самый обычный рабочий комбинезон, с левого плеча которого свисал на ремне игольчатый карабин. Оглядевшись по сторонам, он быстрым шагом направился к джипу.

- Привет, Лорес, - произнёс остроносый, когда тот, кого он назвал Лоресом, остановился напротив пассажирской дверцы. – Как добрались?

- Давор, - тот, кого звали Лорес, вежливо кивнул остроносому. – Спасибо, хорошо добрались. Morkobo, пока никто ничего не подозревает. Вы привезли wadomaktack?

- Да. Мак – покажи ему…

Тот, к кому обратился остроносый – чернокожий здоровяк по имени Мак (вообще-то, полное имя его звучало, как Макхотла, но все звали просто и коротко – Мак), молча перегнулся через спинку заднего сиденья и вытащил из багажного отсека джипа большую прямоугольную металлическую коробку чёрного цвета, на поверхности которой горели три красных индикатора. Так же молча протянул её Лоресу и выжидающе уставился на него.

Лорес, приняв из рук Мака коробку, внимательно её осмотрел со всех сторон, уделив особое внимание крохотной выпуклости на левой грани. Удовлетворённо кивнул сам себе и пробежал пальцами по крышке, словно набирая некую комбинацию на невидимой сенсорной панели. Впрочем, всё именно так и было.

С лёгким шипением крышка коробки поднялась на миниатюрных гидравлических рычагах, открывая содержимое. Лорес, тщательно изучив то, что находилось внутри, удовлетворённо кивнул сам себе, закрыл крышку и устремил на Давора пронзительный взгляд равнодушных серых глаз.

- Великолепно, Давор, - произнёс он, крепко охватывая коробку цепкими пальцами. – Wado maktack пусть медленно, но своё дело делает. К нам присоединяются новые omekogaro, и sliv udato’o приближается с каждым прошедшим днём. Восславим же Wado-Shee, братья!

- Восславим! – в один голос отозвались все находящиеся в обоих автомобилях.

- Давор – я должен отбыть в Доллархэд, - уже совершенно другим тоном произнёс Лорес. – Нужно ускорить процесс da-wado maktack. Вероятно, в течение дней пяти-шести меня не будет на Ольстере. Ulostra нужно держать в курсе всего происходящего в omekogaro. Так должно быть.

- А никто и не отрицает, - усмехнулся остроносый.

Лорес молча кивнул своему собеседнику и, резко повернувшись, направился к грузовику. Сел в кабину и что-то сказал водителю, после чего тот быстро развернул машину и взял курс в обратном направлении.