Мята и кровь

Пролог

Обожаю мятные конфеты. И это не потому что я частично кот и мята у шерстяных вызывает эйфорию. Мне скорее нравится вкус. Он успокаивает. Такой травяной, водянистый и приятный. Сначала я покупал мятные леденцы у торговцев сладостями, но денег уходило столько, что страшно подумать... а ведь там лишь экстракт из травы и сахар. Ха-ха... со временем, а это годам к пятнадцати, я допёр своей ушастой черепушкой, что можно преспокойненько варить эти конфеты самому. И в тот день я стал гораздо счастливее, чуточку богаче, а самое главное понял, что всегда лучше делать дела самому, а не покупать, не просить, не нанимать и не заставлять их делать кого-то другого. Эта истина просто упала на меня сверху, придавила слегка моё уставшее тело и... теперь я делаю всё сам. Ни на кого не опираюсь, никого не нанимаю. Я сам... потому что один, и так мне кажется гораздо легче и проще жить.

Меня зовут Эрик. Прозвище - Пепельный. Из-за цвета моей шерсти. Она такая грязно серая, потрогать совсем не хочется в отличие от других пушистиков... если вы ещё не поняли, то я кот. Вернее звероморф, наполовину кот, а на половину человек. Если честно, то та половина, что от кота мне нравится гораздо больше. Просто от кошек я не получал столько зла, сколько от людей. Начнём с того, что... я сирота, и изначально шлялся по улицам города, ища пропитания. А звероморфы кошачьих славятся на весь мир как очень талантливые, но к сожалению... воры. Тихая походка. Поразительная ловкость. Острые когти, которыми можно быстро и незаметно срезать кошелек... кошачьих полулюдей словно создала природа лишь для единственной цели - красть. И будь я по умнее, то зарабатывал бы пропитание именно таким путём, и жил бы гораздо лучше, и кушал бы каждый день... жаль, что меня рано или поздно скорее всего повесили бы... такова уж участь воров - быстрая и яркая жизнь, за счёт других и такая же быстрая и яркая расправа. Как вы уже наверняка поняли, я был и остаюсь слишком горд для этого. Хочу прожить долго, за свой счет, и... нет ничего сильнее на свете, чем простое желание жить.

Однако люди меня ненавидели и частенько избивали. Парадокс в том, что доставалось мне больше всех от таких же изгоев и нищих как я. В этих людях столько злобы. Они всегда считают себя правыми. И обычный их словарный запас кончается на трёх словах: ТВАРЬ! ДЕРЬМО! УБЬЮ!

С таким представителями рода человеческого можно справляться лишь двумя способами. Это убежать, и тогда он тебя непременно запомнит, и после будет долго преследовать, а в конце убьёт где-нибудь в грязном переулке. Второй вариант подразумевает атаку. Он гораздо более прозаичный и наглый. Нужно убить неприятеля первым. И именно что убить, потому что драться он будет до конца, метя в яйца и глаза. А если ты его покалечишь, то он опять же этого не забудет и до конца его жизни, он будет преследовать тебя, желая отомстить. Вы наверняка уже поняли, что сейчас я говорю о конкретном примере... что-ж, человек тот был на пару лет старше меня. Гораздо крупнее, наглее и злее. Имя я его не знал, а он почему-то возненавидел меня с первого взгляда:

Грязная вонючая подворотня. Жёлтые лужи, разящие аммиаком. Здесь из окон никто не стесняется вываливать отходы и орошать ночные горшки. Под ногами мальчика огрызки яблок, кости рыбы и зловонные кучи дерьма. Он умело обходит их с лёгкостью и грацией кота. За ним бежит парень, тот не выбирает дороги. Он больше мальчика. Выше, толще и гораздо сильнее. Мальчик же смертельно худ, несмотря на ловкие движение - он медлителен, едва успевает увернуться от пинка парня сзади. Мальчик угодил в эту подворотню, пытаясь спастись, и это оказалось ошибкой - вместо выхода была каменная стена и очередной пинок нагнал его, пришелся прямо под хвост и от сила удара мальчишку подкинуло вверх. Это было ужасно больно, обидно и резко. Парень бросил:

- Я всё же нагнал тебя поганая тварь... вот сейчас и поговорим ушлёпок.

Он улыбался, когда бил мальчика. В основном бил ногами. Пусть ноги его были без ботинок и в дерьме, но каждый удар был для мальчонки фатальным, из-за разницы в размерах и силы... что-то хрустело в костях мальчика.

Он был не совсем обычным мальчишкой. Он был на половину человек, на половину кот. В те времена он ставил человеческую половину выше звериной, ровно до того момент, пока человеческий выродок, что был его гораздо старше и сильнее, просто потому что ему так захотелось, не зажал мальчика в подворотне.

И даже тогда он собирался стерпеть. Принять каждый удар в надежде, что насильник успокоится и уйдет. Но он крепко ошибся. В карих глазах парня горела радость. И с каждым ударом он бил всё сильнее и точнее, явно не собираясь останавливаться. И мальчик забеспокоился, он ощутил как трещат его кости, как смерть подбирается к нему всё ближе и ближе, он запросил пощады:

- Перестань... прошу... хватит…

Но парень не остановился, он пнул мальчика в голову, выбивая передние зубы.

У мальчика от боли и шока помутилось сознание. Он уже почти отключился, однако следующий коварный удар выбил из мальчика дух.

Парень метко ударил в пах, лежащего в зловонной луже мальчонку.

У него перехватило дыхание.

А парень, видя следы боли на лице мальчика лишь рассмеялся.

И вот тогда что-то изменилось в нём. И место человека в нём занял зверь. На пушистых пальцах вылезли коготки и с размаха воткнулись в толстые икры паренька. Тот зашипел от боли. И на этот раз уже мальчику было приятно... уже он жаждал расправы.

Парень снова пнул его, на этот раз метя в живот, гораздо сильнее чем прежде. Но ногу назад вытянуть не смог. Кот вцепился в неё когтями обеих рук, и его вырвало кровавой желчью прямо на штаны пареньку. Он пытался стряхнуть его. Он орал от боли и отвращения. А мальчик пополз по нему выше как по лестнице, протыкая когтями плоть. Парень схватил его руками, и уже почти сбросил... но напоследок кот вцепился парню в глазницу, и так глубоко вошли его когти, что когда парень дернул и стащил с себя кота, то когти кота сломались и остались в глазнице паренька.

- АААААААААААААААА!!!

Это был крик ужаса и боли. Парень ослеп на один глаз и ярость и возмущение его было столь сильно, что он метнул кота со все силы в стену. Треск костей раздался уже сильнее. Кота припечатало не на шутку. Хвост сломало и выгнуло под странным углом, он сильно ушиб спину, но даже израненный и избитый он всё ещё был жив. И медленно поднимался.

А парень упал на землю, держался за своё израненное лицо, пытался достать обломки когтей, и вместе с тем... по его пальцам вперемешку с кровью, соплями и слезами вытекал его собственный глаз.

Кот подкрался незаметно и вцепился когтями уцелевшей руки в шею паренька. Он вырвал когти вместе с кусочками плоти, и снова и снова...

Парень попытался рукой отбросить взбесившегося кота, однако тот увернулся. Припал к его шее и клыками впился в теплую, пахнущую железом и потом, плоть.

Парень пытался сбросить его. Он бил его ослабевшими руками. Он вопил на всю округу прося о помощи и матеря всех богов. Однако он вскоре истёк кровью и умер. А кот ещё долго кусал его в шею, вырывал куски плоти, с ненавистью ожидая когда парень сдохнет... хотя тот уже давно был мертв.

И так продолжалось пока кота не вырвало кровью от съеденного человеческого мяса.

Чудесные времена, о которых вспоминать никогда не хочется, однако кошмары периодически снятся... видимо боль прошлых лет так легко мою кошачью душу не отпустит. Но есть на свете лекарство! Сладость которого спасает меня от безмятежного горя и расправы над самим собой - это мятные леденцы, один из которых я сейчас с удовольствием съем!

Однако у вас, моих славных читателей, может возникнуть вполне логичный вопрос - каким же образом я заработал себе на мятные конфеты, ведь сладость это пусть относительно других не очень дорогая, однако для нищего отщепенца вроде меня просто невозможная, ибо денег у меня не было вовсе, а питался я обычно собирая урожай с плодоносных деревьев, да ягодами и грибочками... чаще всего эти грибочки, к слову, оказывались ядовитыми, и пусть я от них не умирал, однако дристал потом долго и болезненно. Всё-таки звериный желудок способен на многое, но не на всё, некоторые вещи лучше не есть…

Так вот, каким образом я смог заработать на вкусняшку? На самом деле первая покупка их мне далась относительно легко. Это было в тот самый день моего первого убийства... да, правду говорят опытные старцы, своего первого мы запоминаем на всю жизнь... он же видится нам во снах, он же мерещится нам в темном углу, когда остаёмся одни... но своего я запомнил только потому что при нём оказались монеты. И пусть я слишком горд для воровства, однако мёртвому деньги явно ни к чему. Смерть - это вообще такая штука, при которой тебя уже всё земное не беспокоит. Поэтому обшаривать его карманы я себя не корил. Мне хотелось есть, а тот ублюдок, будь он даже трижды мёртвый, чуть не лишил меня жизни и сильно избил. Поэтому я и обшарил его карманы. Нашёл, как сейчас помню, грязный платок, кусочек угля, и три медных монеты. Находки успешно перекочевали в мой карман, а дальше я быстро убрался из той вонючей подворотни.

Не знаю о чём я тогда думал... наверное только о еде, иначе сложно объяснить почему вместо своего укрытия я направился к ближайшим торговым лавочкам в поисках еды... каким-то чудом мне повезло и стражи не было рядом, так же как и людей... то был поздний вечер, и единственная лавка, что была ещё открыта - лавка торговца сладостями. Там работала бойкая девушка с чёрными волосами завитыми в строгую косу, она была безукоризненно одета и на мир смотрел дерзко. Когда я приблизился к ней, она поморщилась и всем своим видом показала насколько от меня воняет... что и не удивительно, однако я же запаха не ощущал, нюх отшибло вовсе, поэтому на её неудобства мне было плевать... фатальная ошибка, в любой другой день могла стоит мне жизни, зашибли бы на смерть и труп спустили в сточную канаву. Однако в тот раз мне везло. Крупно везло. Потому что когда я положил три грязных ржавых медяка на прилавок... эта дерзкая девушка не послала меня куда подальше, а посмотрела на меня как-то так, что я себя еще большим неудачником почувствовал... а затем достала серый мешочек, бросила на прилавок и велела мне забирать его и убираться прочь.

В том мешочке, как не сложно догадаться, были те самые мятные леденцы. С беловатым отливом, травяным водянистым вкусом... они были очень сладкими, и тогда мне показались самыми вкусными на свете. Когда я прятался в хижине на заброшенном крестьянском участке далеко за городом, зализывал раны и поедал мятные леденцы один за другим... я вдруг решил тогда, что жизнь пожалуй стоит того, чтобы жить.

Эрик Пепельный поднял взгляд от дневника, отложил в сторону уголёк и подслеповато осмотрелся вокруг. В таверне была тишина и покой, самый настоящий, всамделишный. Таверна эта называлась - "Тихий брод". И на удивление, название не ушло далеко от действительности. В месте этом собирались уставшие рабочие и прохожие люди. Собирались чтобы согреться, поесть и отдохнуть в компании таких же уставших существ. Здесь были и пару гномов, орк сидел в углу, пару низкоросликов сидело у барной стойки и весело о чём-то переговаривались, да и люди тоже здесь были, сидели компанией рабочих, что подрабатывали на местной вырубке леса. И миловидная дочь хозяина трактира разносила деревянные пинты с яблочным сидром и прочую снедь... по углам горели жировые светильники, сбоку от Эрика тлели угли камина, что давали достаточно света для возможности что-то писать в дневнике. Это был тихий, спокойный вечер, тихое спокойное место, и только сам Эрик своим видом выбивался из общей гаммы и посетители таверны, так же как и дочка хозяина, периодически бросали в его сторону взгляд полный подозрения и опаски.

Потому что Эрик был в броне. Кожаная, армированная стальными вставками, весьма поношенная, как и её хозяин, со следами рубящих и режущих ударов, с пятнами недавней крови... Лицо зверочеловека было грязным, в шрамах, покрытое чем-то бурым... и только глаза блестели сквозь эту грязь. На спине у Эрика был закреплён щит, на боку висела одноручная булава, а с другой стороны был прямой, явно не охотничий и не кухонный нож... Он единственный был помехой спокойствию царившему в этом заведению, и вскоре один из гномов поднялся из-за своего стола и подошел к Эрику. Кот пил свой сидр, взгляд его был обращен к пылающим углям и казалось, что он и вовсе не заметил гнома, однако левое его ухо дрогнуло, стоило гному приблизиться.

- Шёл бы ты отсюда, полосатик, - выдал гном сорванным глухим голосом.

- Вот как. - Эрик всё же обратил взгляд на гнома, тот был в рубахе, без всякого оружия, однако взгляд имел острый, а бороду рыжую... всем же известно, что рыжие самые наглые! А тут ещё и гном...

- Я слышал, что гномы очень прямолинейные существа... за это я вас и уважаю! - Эрик поднял пинту Эля в честь гнома и отпил пару глотков.

Гном опешил настолько что сделал шаг назад, он наверняка даже покраснел, однако за его рыжей бородой этого конечно же не разглядеть.

- Спасибо что ли... - выдал он уже гораздо менее уверенно. - Но я же не шучу... шёл бы и правда отсюда, не мешал бы вечеру...

Эрик медленно обвел зал таверны взглядом. Все существа глядели на них, даже низкорослики у стойки замолчали и повернули свои миниатюрные лица в его сторону. А гном сделал еще шажочек назад, он верно подумал, что сейчас будут бить... иначе сложно трактовать его посеревшее лицо и взгляды красноречивые бросаемые им назад, на столик где сидели его собратья... в зале словно готовилась драка... и даже хозяин заведения выше с кухни, держа в руках солидный такой топорик...

Эрик потянулся к карману, все замерли. Он вытянул оттуда серый грязный мешочек, развязал тесемки и достал... леденец, сунул его в рот, и преспокойно сказал:

- Хорошо... я верно вас смутил господин гном, да и остальных наверное тоже... мой вид и правда вызывает вопросы, но дурного я ничего не хотел, просто отдохнуть в тишине и покое, выпить вкусного сидра... это место мне вообще посоветовали товарищи по гильдии, сказали что здесь собираются работяги и можно спокойно отдохнуть...

Эрик встал из-за стола. Положил на него пару монет. Спрятал дневник внутрь доспеха. И перед тем как уйти, на прощанье сказал:

- Спасибо за вечер, мне здесь понравилось, непременно посещу вас ещё... мое почтение, мастер гном.

За ним скрипнула, закрываясь, дверь. И каждый в зале решил, что то был очень славный кот.

Задание первое: убить вампира. Часть 1.

Выйдя из трактира Эрик некоторое время постоял в темноте улицы, привыкая к вони и тусклому освещению. Трактир тихий брод находится на окраине города, у рабочих кварталов, которые ночью закрыты, ведь работникам требуется отдых. Поэтому в мастерских, складах и бараках свет не горел вовсе, лишь трактир за спиной Эрика светился узкими окнами, да малочисленные прохожие мелькали огоньками факелов и переносных светильников.

Однако Эрик был из кошачьих зверолюдов и в темноте ориентировался прекрасно, она в общем-то и не была для него темнотой. Мир просто становился двухцветным, серо-чёрным. Очертания улицы были для него хорошо видны и привычно понятны. И как только он надышался смрадом, то двинулся по улицам города нервной, словно хромой, походкой. От легкости, которая была в Эрике в детстве не осталось и следа, сейчас его тело было очень жилистым, сильным, крепким... но ни разу не ловким. Потому что за годы службы авантюристом его не раз ломали, резали, рвали и раздирали на куски, а мышцы деревенеют без должного к ним уважения и определенной заботы... однако скорость и беззвучность в Эрике никуда не делись. И пусть он брёл по улице неуклюже и рвано, но при этом быстро и не издавая ни звука. Обходя дерьмо и отходы, не смотря при этом вниз, ориентируясь по нюху.

По улочкам и подворотням Эрик добрался до гильдии. Он тщательно избегал центральных улиц, не желая попасться страже на глаза. Даже не смотря на гильдию, Эрик был котом, а котов стража ненавидела всей душой, и не мудрено... отъявленные убийцы и воры - всегда коты. И все это знают. Эрик был исключением и ему приходилось скрываться. Он в общем-то был и не против. Он к этому привык.

По дороге попадались подозрительные личности. То и дело мелькали хищные кошачьи глаза... однако встречая такой же, не менее дикий и опасный взгляд, а ещё ощущая нестерпимый, тошнотворный запах металла идущий от Эрика потоками... сородичи быстро ретировались не желая нарваться на проблемы.

У здания гильдии Эрика встретил пост из двух наёмников, кот продемонстрировал свой серебряный жетон - кружочек серебра со знаком щита и меча, чуть больше монеты, на веревочке, на шее Эрика, и прошёл внутрь. Там было гораздо светлее, чем в тихом броде и гораздо многолюднее, а ещё... веселее. Кто-то кому-то зубы выбивал в углу, другие пялились. Кто-то целовался и обнимался, кто-то кому-то угрожал и обещал расправу, а кто-то праздновал очередное выполненное задание. Это было красивое большое здание с потолком в два этажа, с досками объявления, стойкой администрации, и знатным гильдийским кабаком, который мог вкусно накормить, знатно напоить, однако... за звонкую монету и в очень громкой компании. Чего Эрик явно не любил, так это шумного общества. Он был очень замкнутым котом. Таким его сделала жизнь, поэтому он никогда долго не засиживался в гильдии, не общался с другими авантюристами. И единственное, что его интересовало - это доска объявления, пройдя к доске своего ранга он тщательно читал пергаменты, выбирая подходящее, опираясь на цену и риски.

И среди всех, ему понравилось одно:

Найму опытного авантюриста за двадцать золотых.

Цель - убийство вампира.

Эта тварь притворилась наивной простушкой и устроилась в наш дом на работу горничной. Сначала стала пропадать прислуга, а затем она убила всю семью. Я был в отъезде и лишь по этому выжил... люди, с которыми она разговаривала, когда притворялась прислугой сказали, что она назвалась именем "Лэйн". Они сказали, что она выглядит как совсем молоденькая девочка, лет шестнадцати, с короткими, немного рваными волосами... им она показалась очень милой, немного потерянной девчушкой... глупцы! Они даже не понимают, что им удалось спастись лишь чудом!

Последний раз её видели за городом, она бродила у заброшенной деревни "Валентайн". Её видел торговый караван, из которого в тот день пропали пару конюхов. Нет сомнений, что их убила эта тварь.

Я понимаю, что скорее всего тварь сбежала в другой город и до неё уже не добраться, но есть надежда, что она просто где-то затаилась... даже за простую попытку найти Лэйн я заплачу три золотых, конечно если это будет честная попытка по завершению которой авантюрист обязуется составить отчёт как именно он проводил поиски и что удалось найти.

Задание предоставляет - купец Альфонсо де Стиг.

Плата - 20 золотых за убитого вампира.

3 золотых за его поиски (после предоставления отчёта).

Ранг авантюриста - Серебряный (или группа авантюристов с хотя бы одним участником серебряного ранга).

Эрику предложение понравилось, и на то было несколько причин. Во-первых, эта работёнка за городом, а Эрик любил ту тишину и покой, которая там царила, и напротив ненавидел городские катакомбы и тьму народа, на которую вечно приходилось обращать внимания. Вторая причина гораздо прозаичнее - деньги. Двадцать золотых - это много, на них можно долго жить, и даже три золотых монеты - уже прилично, тем-более за неудачу.

И оставалась третья причина, не столь важна и значительна, но желательна... эта работа одному. Ни с кем не нужно договариваться и делить добычу. К тому же вампира лучше убивать в одиночку. Они обычно очень быстрые, выносливые и крепкие, в зависимости от возраста. Чем старше вампир, чем больше крови он выпил - тем он сильнее. И большая группа может только стать помехой. К тому же, Лэйн одна, значит и драться с ней тоже нужно одному. Эта кошачья гордость снова взыграла в Эрике... поэтому он выбрал именно это объявление. Оторвал листок с доски, прошёл к стойке регистрации, там сидел Кишон, старый знакомый и один из немногих людей, которые Эрику нравились.

Кишон был полным и приземистым юношей, гораздо младше самого Эрика, но при этом обладал сообразительность, тактом и верой в лучшее, что так не свойственно старому поколению... за это Эрик и любил Кишона. Глядя на него он ещё не до конца отчаивался в человечестве, видя новое и вполне честное поколение в лице Кишона. Глаза у того были зеленые, хитрые. Нос в веснушках, а над губами странная поросль, похожая на тараканьи усики.

- Добрая ночь, Эрик! Я смотрю вы только вернулись с задания и снова хотите взять новое...

- Да, Кишон... заняться особо нечем, поэтому я поработать не против. К слову, ты мне должен деньги за бандитов.

- А как же! Вот, пожалуйста. Получите, распишитесь!

Кишон выставил перед Эриком стопку медяков, весьма уверенную в размерах... но всё же медяков. Задание на убийство придорожных бандитов выставили деревенские крестьяне, бандиты постоянно грабили их, стоило им собрать урожай и отправиться сбывать тот на деревенский рынок. Как оказалось, бандитами были жители той же деревни, пару бедных парней, которые любили выпить и не любили работать, им не сложно было узнать, когда кто-то собирается в город, они ночью втихую выходили на тракт и успешно избивали и грабили своих же соседей. Воистину, человек человеку волк.

Эрик просто дождался когда очередной крестьянин соберется ехать продавать свой товар и забрался к нему в телегу, а как только случилось нападение, то тут бравый авантюрист и выскочил, как кот из мешка... испачкался в крови и грязи, но ран и царапин не заработал, пусть парни были и крепки, но явно не умелые в бою, да и вооруженного сопротивления они не ожидали. Итог - две проломленные черепушки, два дня работы, и три десятка медных монет, или три серебряных, если перевести. Неплохо. Неделю на это прожить можно. Однако Эрик особо не устал. В деревне его хорошо накормили, в таверне он выпил и отдохнул, поэтому особо делать было нечего и почему бы не поработать?

Эрик распился за выполненное задание и получение денег, а затем положил на стол уже новое объявление с вампиром. Кишон оценивающе воззрился на листок, затем просто кивнул, записал в реестр, что дело оформлено на авантюриста Эрика Пепельного (серебряный ранг) и пожелав удачи, отпустила Эрика с миром выполнять его работу.

- Ээээ не, подожди-ка Кишон, - Эрик остановился не желая уходить.

- Что такое?

- Мне нужна карта окрестностей города, тут сотня деревень и как добраться до Валентайна я в душе не знаю.

- Оу... конечно, вы извините меня, Эрик, я заработался малость, голова уже совсем не варит...

Кишон покраснел стыдливо, и достал пергамент карты, развернул её перед Эриком, по краям приложив кипами бумаг, чтобы карта не свернулась, и они оба склонились на ней.

Эрик когтем стал вести по тракту ведущему из города, читая названия деревень, и вот он... Валентайн. В дне пути, если пешком от города.

- Хм... так, примерно понимаю, а почему название у деревни почти выцвело, Кишон?

- Так то зачарованная карта господин, значимость названия зависит от количества жителей…

И действительно, город Кизел, в котором они оба сейчас находились, был выведен толстой, ярко-красной надписью.

- Так получается, Кишон, что деревня не совсем заброшена, раз надпись ещё читается, а не исчезла полностью.

-Получается, что так. Однако, Эрик, это могут быть какие-нибудь оборванцы или другие сомнительные личности...

- Может и так, Кишон... может и так…

Однако это так же означало, что Валентайн замечательное место для вампира. Никто не будет горевать по оборванцам. Никто не будет искать отмщения за их несчастные души. Вампир там. Лэйн сидит в Валентайне. Почему-то в этом Эрик был уверен, однако идти туда ему совсем не хотелось... странное предчувствие, но словно бы это совсем не его дело и лучше ему туда не соваться... однако задание уже взято, и не хорошо будет сейчас отказываться.

Поэтому Эрик ничего на этот счёт не сказал, хотя хотелось нестерпимо, пока не поздно... но вместо этого:

- До скорого, Кишон.

- И вам удачи на задании, Эрик.

Задание первое: убить вампира. Часть 2.

В гильдию я пришёл как раз после своего первого убийства, совсем ещё котёнком, ни на что толком не способным, жалким, неотесанным... зверем, а не человеком. Однако, там даже таким как я найдут применение, и сейчас, по прошествии многих лет, хочу сказать, что это вовсе не гильдия взрастила меня... таких как я там сотни, они гибнут каждый день и я бы мог погибнуть так и не познав жизни толком. Однако не умер. Выжил. Сначала меня использовали как разведчика: ловкий, быстрый (если хорошо покормить), я рвался вперёд... считал врагов, искал наилучшие места как подойти... работа на самом деле не сложная, была... ровно до того случая пока у шайки бандитов не оказалась собака.

Шутка ли, но коты и собаки никогда не ладят... эта тварь учуяла меня сразу, залаяла на всю округу и бросилась в погоню. Каким бы зверёнышем я бы себя ни считал, однако до настоящего хищника мне было далеко. Крупный охотничий пес настиг меня быстро, и вцепился крепко... вырвал кусок мяса с живота, к счастью органы не задел, но он мог бы и догрызть... однако отряд в котором я тогда халтурил услышал бучу и подоспел вовремя, чтобы пристрелить пса из лука и разобраться с его хозяевами, не думаю что тогда нас сложно было найти, я орал на всю округу как резанный... бандиты тогда оказались обычными мужиками-охотниками, то ли из жадности, то ли из нужды они полезли грабить, а потом уходили в лес и не следа за собой не оставляли. Когда на меня набросился их пёс, я краем глаза успел заметить их испуганные лица... а когда от меня оторвали кусок, то они стояли не так уж и далеко... смотрели с сочувствием, не решались добить... Шутка ли, а охотники проявили ко мне сочувствие, увидя во мне то, чего я сам не видел... ребёнка страдающего от боли... ребёнка, а не зверя. Этих охотников зарезали там же. Меня зашил медик. За задание выдали пару медяков, и уже через пару дней мне сломали пару рёбер и руку... Эх... молодость!

Эрик отложил дневник в сторону. Посмотрел на девушку, что медленно подходила к костру. Временами она словно исчезала и тут же появлялась снова, но уже немного ближе. Одета в чёрную рубаху, поверх которой кожанная куртка. Она босая, а штаны тянутся за ней. Вся одежда ей явно велика, явно с чужого плеча, испачкана грязью. А волосы её короткие, рваные, явно пострижены ею же, совсем не умело... но ей шло, она выглядела дико, но так естественно двигалась, что Эрик слегка позавидовал. Она подошла к костру.

А тем временем начинало светать.

Эрик добирался до деревни один день как и предполагал.

Добрался к вечеру, но сильно вымотался и решил не заходить в этот день в деревню, а подождать утра... когда вампир будет ослаблен. Однако он просчитался. Она его почувствовала и сама пришла. Присела у костра на землю. Грязные бледные ступни вытянула к огню.

- Холодно... а согреться не могу... - голос её был неуверенным, как бы совсем не решительным, если притвориться, что она ничего не говорила, то так оно и будет.

Однако Эрик был вежливым котом. Если с тобой говорят, то значит нужно ответить и пусть рука предательски дрожит и тянется к булаве, ответить всё же надо:

- А ты... давно вампир?

Она подняла на него взгляд. Ярко красные глаза равнодушно смотрели сквозь Эрика.

- Не знаю... не помню.

- Ясно. Тебя и правда зовут Лэйн?

- Угу.

Тишина. Давящая на нервы тишина. Хотя Лэйн кажется всё равно, а вот Эрик напрягся... затем ме-е-едленно выдохнул и тут же ударил, по дуге коротким замахом ринулась булава, точный и неожиданный удар, метил в голову, но промахнулся.

Булава пролетела мимо, Эрик завалился набок, но увернуться от когтей вампира не смог, они лязгнули по металлу плеча, рассекли один из ремней крепления и кожу за ним... неглубоко, однако жжёт... Эрик откатился в сторону, вскочил и тут же отлетел на несколько шагов назад, приняв на грудь удар ногой от Лэйн.

Вампирша двигалась быстро. Очень быстро. До восхода ещё далеко и сила ей никуда не ушла. Она бросилась следом за отлетающим Эриком, а тот не упал снова... приземлился в перекате назад и оказавшись на ногах воткнул в подлетевшую к нему вампиршу нож. На этот раз среагировать не успела уже она... выпустила воздух шипя и булькая... Эрик похоже проткнул её лёгкое, следующий удар булавой пришёлся по черепу, хрустнули кости, тонкая шея девушки сместилась немного в бок. Эрик замахнулся снова, но не успел ударить...

Она оттолкнула его руками, он под невиданной силой снова отлетел назад, Эрик не выпустил из руки нож и тот со скрежетом и скрипом вышел из плоти. Толчок был неожиданным, на этот раз кот не успел сгруппироваться и приземлился больно на задницу, растянувшись на земле как дурак. Пока он вставал, то думал, что умрёт... вот сейчас... нет, вот сейчас... вот она уже подбирается ко мне сзади... а может вот сейчас?

Он вставал так долго, это мгновение казалось ему целой вечностью, он не хотел умирать, так отчаянно желая жить... он так боялся, что она вот сейчас нападёт, а он уязвимый валяется в грязи.

Но стоило ему подняться и судорожно оглядеться, как он заметил лишь удаляющийся силуэт в ста шагах, она убегала... ей голова так и лежала на плече… она хромала, но двигалась по прежнему быстро... падала, вставала и снова бежала, порой оборачиваясь назад и бросая на него короткий испуганный взгляд... ей было так же страшно как и ему, она тоже хотела жить.

И вот снова это неясное чувство в груди. И голова так неприятно давит на нервы. Ему совсем не хочется идти за ней. Не хочется её добивать. У него дурное предчувствие. И он просто хочет найти какой-нибудь теплый и спокойный приют на эту ночь... отмокнуть в горячей воде, поесть тёплой еды... однако он уже взялся за задание, а его нужно доводить до конца, пусть и не хочется вовсе.

Он потянулся к потайному карману на груди, при этом что-то очень больно и остро кольнуло, стало трудно дышать... Эрик аккуратно положил руку на грудь, чуть левее потайного кармана, и надавил... дышать стало тяжелее, а боль усилилась.

Она сломала ему ребро, возможно, что даже не одно... он тяжко вздохнул, всё же достал из потайного кармана мятные леденцы, закинул в рот один и задумался о том... что убивать-то её в общем-то и не хочет, даже несмотря на увечья, которые она ему нанесла. Ведь он тоже постарался... проткнул ей лёгкое, явно расколол черепушку, да ещё и шею сместил ударом. И пусть на ней всё заживёт, стоит выпить крови побольше, а однако безболезненно для неё это явно не было. А иначе почему она так убегала? Почему смотрела на него такими испуганными глазами загнанной жертвы? Съев леденец, Эрик вернулся к костру, выпил пару зелий восстановления жизни, на вкус тоже травяные, но гораздо противнее, чем конфеты... БЕЕЕЕЕ...

Однако боль в груди сразу стала меньше. Может он ещё даже и выживет сегодня, может ещё даже и подзаработает чутка.

Эрик надел щит на руку, который не успел нацепить во время перепалки, и своей рваной походкой направился целеустремленно в Валентайн, на встречу с Лэйн.

Деревня Валентайн оказалась не совсем уж и заброшенной. Стоило Эрику войти внутрь, как он увидел, что в нескольких домах дымит дымоход, пахнет печёным картофелем уже с улицы и где-то что-то возмущенно кричат дети. Селение просыпалось, готовилось к раннему завтраку. На Эрика даже несколько собак чуть не сорвались с верёвок. Но при этом и чувство запустения ощущалось хорошо, жилых домов на первый взгляд было пяток, не больше. Очевидно здесь поселились какие-то оборванцы, не сумевшие найти приют где-либо ещё.

Но как в этой деревне отыскать вампира? В первый раз она сама вышла к нему. А сейчас... она может быть где угодно. А что делать в таком случае Эрику? Не обходить же все дома по кругу в поисках Лэйн?

Однако... именно так он и сделал, просто бродил по деревне, переходя с улочки на улочку, между старых заброшенных домов и вновь возвращался к домам жилым. Он думал о том, стоит ли ему войти внутрь. А что если Лэйн ворвалась туда и напилась крови, чтобы залечить свои раны? А с другой стороны... не было ни криков, ни распахнутых дверей. Просто мирное селение, которое вот-вот проснётся окончательно.

Эрик закинул в рот очередной мятный леденец и опершись спиной на старый покосившийся забор, крепко задумался, а стоит ли этот вампир того, чтобы продолжать за ней гнаться, или три золотых монеты - это вполне достойная плата и на этом можно остановиться?

В конечном счёте, почему она не убила деревенских жителей? А то, что они были живы - нет сомнений. Вот жилистая женщина в чепчике вышла из дома и держа в руках пустые вёдра направилась к ближайшему колодцу, а пару детишек шмакодявок, едва достигающие ростом её колена, ринулись за матерью следом, что-то канюча заспанными голосками...

Почему Лэйн не убила их? И почему убила всех в доме купца? Почему убила нескольких слуг из торгового каравана? И при этом не тронула вот этих сладеньких беспомощных ребятишек?

- Эй... кот...

Эрик заозирался по сторонам, пока не приметил в одном из заброшенных домиков раскрытое окно чердака, и девушку с красными глазами, что пялилась из темноты на него и продолжала звать:

- Кооот... иди сюда...

- И что это значит... решила сдохнуть поскорее?

На этот раз она ничего не ответила, а её красные глазюки растворили в темноте.

Эрик пошёл к этому старому домишке, открыл дверь, вошёл. Там был порядок… только на полу валялись штаны, и заляпанная кровью куртка… а так всё прилично: кровать, стол, стул, шкаф, и даже кухонная утварь была. В этом доме прибирались недавно, а дверь смазывали, раз та даже не скрипнула. Она здесь жила, и жила не первый день... это уж точно...

- Иди ко мне... коооот…

И снова этот голос из ниоткуда... на этот раз шёл из тёмного провала в потолке, к которому была приставлена лестница. Прочная лестница, отлитая из металла. Эрик успел привыкнуть к темноте дома, он медленно подошёл к лестнице, поднялся на пару ступенек с опаской заглядывая на чердак... там он увидел худые костлявые ноги, и чёрную рубаху порванную сбоку и заляпанную кровью... а выше неё красные глазюки, здоровенные и спокойные... вообще ни капли угрозы.

- Поднимайся, - тихо сказала она и он поднялся, ступил с лестницы на чердак, под ним скрипнули доски, но не сломались.

Эрик медленно выдохнул, покрепче схватившись за булаву. Как только глаза его привыкли он смог заметить, что голова у девушки встала на место, но кровь капала со лба и стекала по щеке вниз, и падала на пол. И в боку у неё осталась рана, которую она усердно зажимала рукой.

А лицо её вытянулось, стало более хищным, на шее натянулись жилы, и клыки стали явно больше, слегка выставляясь из-за губ, и на руках проступили длинные когти, белоснежные, продолжения костей, гораздо крепче и острее его собственных когтей. Их не так-то легко сломать, почти невозможно…

- Лэйн.

- Что?

- Скажи мне кое-что... почему ты не убила людей в деревне?

- Они... не хочу.

- А что на счёт родственников того купца, их прислуги, конюхов с торгового каравана, их ты убивать хотела?

- Да. Они... заслужили... я была голодна.

- Ты и сейчас голодна, тебе нужно как-то залечить раны, а без чужой крови ты скоро умрёшь.

- Да.

- Но людей ты внизу не тронешь?

- Нет... к чему это?

- Что это?

- Ты говоришь... а пришёл меня убить... но ты говоришь... так к чему это? Убивай.

А Эрик не хотел её убивать, вовсе. Он хотел в тепло, хотел отдохнуть и залечить сломанные рёбра. Но он обещал... он взял это задание, а она может убить ещё кого-нибудь...

Эрик шагнул вперёд, сжимая до боли свой щит и булаву, он приготовился к бою. А пол под ним затрещал и провалился. Кот рухнул вниз. Из рук повылетали и щит и булава. А на тело что-то мягко упало, пахнуло кровью, и она вонзила в его шею клыки.

Слишком много боли в груди, в спине застряли куски дерева, а в шее вампирские клыки... и всё мутится в глазах, а он ощущает на своих бёдрах её голые, костлявые ноги. Так пошло и так скверно. Умирать вот так глупо...

Сознание уплыло от него. На прощанье растворив Эрика во тьме.

А проснулся он живым. Не было в том ни капли сомнений. Потому что он чувствовал боль. Кружилась голова. И смотрел он прямо на провал в потолке, ровно на тот, откуда он упал. А на шее пульсировал укус. Чума вампира проникла в тело, но не распространилась. Не тот организм. Он звероморф а не человек, для него людские болезни не несут вреда, и тут та же ерунда. Рана пульсирует на шее, больно... и одновременно с тем как-то сладко, даже приятно.

- Хм... почему же не убила?

Ответом Эрику была тишина. Он был в доме один. Почему? Она бы ответила.

Он приподнялся на локтях. Опёрся на руки и поднялся на ноги. Всё тело страшно болело, а куски дерева в спине неприятно чесались, рука так и тянется чесануть, ааа нет... нельзя, вот это настоящая пытка.

Эрик закинул в рот мятный леденец, привычная мятная сладость приводит усталую голову в порядок, мысли в голове появляются в ответ на всё это безобразие.

А всё же зря он взял это задание... ведь было же у него дрянное предчувствие, однако сам взял, лично выбрал его из десятков других. Вот теперь сам и держи ответ...

А на столе, под лучом закатного солнца (значит проспал он весь день, с рассвета до вечера) лежит его дневник, там кровью выведены письмена, в некоторых местах толстая бумага порвалась... она явно писала когтем, а кровь... чья она? Его или её...

Он подошёл, всмотрелся в корявые слова.

Ты проснёшься. Меня здесь не будет. Не думаю, что ты будешь меня искать. Я подарила тебе жизнь. Береги её. Обратить тебя не смогла, а хотела... не знаю почему, ты показался мне... не знаю такого слова.

Живи. И забудь меня.

Я не убивала всех без разбора. Те, что в богатом доме... относились ко мне дерьмого... а я хотела затаиться, хотела жить там спокойно, а они... сейчас уже не важно... те два конюха тоже хотели меня... ну того... разве плохо, что я убиваю таких? Думаю нет.

Людей в деревне не трогай.

Когда-то я жила здесь, я даже родилась здесь... хотя плохо помню.

Но пусть здесь живёт хоть кто-то. Не пугай их только... я уйду.

Лэйн.

Дневник лежал в его кармане на груди за доспехом, там же лежал мешочек с деньгами... Эрик потянулся проверить и точно... денег нет. Она его ограбила. Или взяла плату за жизнь, тут уж как посмотреть. Однако злиться на неё он не мог. Он помнил её страх... и свой. Пусть идёт. А ему нужно отдохнуть. Он убрал дневник. Выгреб из под завала гнилой древесины свою булаву и щит, а после вышел из дома, на миг ослепнув от ярко красного-заката...

Шатающейся походкой он двинулся к колодцу. Там был паренёк, худой как трость, лохматый как последний бродяга, такой же грязный и пропахший застаревшим потом, он набирал воду, медленно крутя лебёдку.

Когда Эрик подошёл к нему, тот как раз поднял ведро с водой... кот оттолкнул его в сторону, бродяга вскрикнул и отскочил еще дальше. А Эрик жадно прильнул к ведру губами, и пил... пил так долго, пока не начал задыхаться... опустил ведро, отдал его обратно парню, тот смотрел на кота с явным шоком и страхом. Ещё бы, весь окровавленный и грязный, с темными провалами глаз, где полу-сумасшедшим блеском отражались зеленые хищные глазюки.

- Аааа... кто вы... что вы делаете здесь? А у нас ничего нет...

- Я знаю, - отвечал ему Эрик. - Я просто мимо проходил... поспал тут у вас немного, и уже ухожу.

Так он и сделал. Ушёл.

По дороге ему встречались детишки. Те останавливались вдруг, отрывались от игры и смотрели на него удивлённо:

- Котик…

Эрик вернулся обратно в здание гильдии, где его подлечили и дали приют. Всё же гильдия заботилась о пострадавших в ходе задания авантюристах, тем-более если эти авантюристы были не последнего ранга и представляли собой боевой резерв. Эрик представлял. Его вылечили, накормили, напоили, и даже спать уложили.

Там же, в комнате три на три метра, на втором этаже гильдии, он писал отчёт в своём дневнике для купца, что его нанял, имя которого он позабыл напрочь. Отчёт был краток:

Выследил вампира. Была в деревне Валентайн. В ходе тяжелого боя убить мне её не удалось. Она сбежала. В свидетели своих слов привожу гильдейских медиков, что лечили меня от ран, нанесенных вампиром.

Авантюрист серебряного ранга:

Эрик Пепельный.

Листок Эрик тщательно вырвал, как можно ровнее и передал Кишону. Молодой человек лишь кивнул, закрепил письмо печатью гильдии в подтверждение правдивости письма и отправил с посланником в дом купца.

В этот же день, к вечеру, пришёл ответ:

Словам плешивого кота не верю! Всем известно, что этим тварям доверять нельзя! Никаких денег от меня вы не получите.

Купец Альфонсо де Стиг.

О том, что Эрик звероморф никто купца не уведомлял, значит тот либо наслышен… либо интересовался у знающих людей. Тем не менее… Эрик молча, без лишних объяснений, передал письмо Кишону, и тем же вечером к дому купца де Стига был отправлен отряд вышибал. Гильдия не прощала лживых заказчиков, авантюристы каждый день рискуют своими жизнями ради выполнения этих заказов, и если наниматель не выполняет обязательство - его ждет расплата точеным железом и кровью.

Однако, купца де Стига дома не оказалось. Он успешно собрал все вещи и покинул город.

Эрик грустил. Вкус мяты заполнил его рот, сладость растекалась по языку, но отраднее от этого не становилось. Он чуть не отдал свою жизнь в пустую. Во истину великая глупость есть вся эта проклятая жизнь.

А ведь предчувствие его не обмануло... с этих пор стоит к нему прислушиваться. Хотя бы иногда.

Мучительно долгое утро

С последней миссии прошло всего-то пару дней. Меня вылечили, хорошо накормили, позволили отоспаться и порядочно отдохнуть. Но что-то изменилось во мне безвозвратно. Я больше не хотел мятных конфет. И не хотел убивать людей. Почему-то сейчас, лёжа на втором этаже гильдии, где находятся номера отеля для авантюристов, и смотря в потолок деревянный и пыльный, я думал о том, что... мне безумно стыдно за тот инцидент с Лэйн. Я напал на неё, пусть она и вампир, пусть она и была моим заданием, но... но. Я бездумно хотел сломать ей шею. Раздробить голову. Я даже не думал о странности своего желания. Я просто хотел убить её и убивал... бездумно, просто потому что хотел. А сейчас она на свободе, высасывает из кого-то кровь, а я лежу здесь, смотрю в деревянный потолок и... мне стыдно.

Встаю с кровати. Одеваю доспехи. На спину креплю щит. На петлю на поясе вешаю булаву. И вот я - авантюрист серебряного ранга. Крутой парень, который не хочет заниматься тем, чем занимался всю свою жизнь - убивать. И ведь это был мой выбор. А свой выбор до конца хочется защищать. Ведь это я так решил. Сам.

И сам теперь хочу с этим завязать.

Открываю дверь. Спускаюсь по лестнице вниз. По дороге встречаю эльфийку с луком. Серые волосы. Зелёные глаза. Кукольное, но серьёзное лицо. Она мне кивает. Я киваю в ответ, хотя не знаю кто это и почему она решила быть ко мне вежлива. Я же кот. Но мы расходимся и я оказываюсь на первом этаже, в зале гильдии.

Ещё рассвет. Из больших прямоугольных окон гильдии видна улица. Там свинцовое небо. Хмурые облака. И только-только светает.

Со столов убирают девушки, в коричневых юбках, белых рубахах. Они работают здесь служанками, ночью убирают зал. Днём подают выпивку и еду. Авантюристов легче контролировать, если в одном месте, одна организация предоставляет им все блага жизни. И еда, и выпивка, и кровать на ночь, и даже красавица или... красавец, который готов с тобой эту кровать ночью разделить. Человеческое тепло тоже потребность, и на него тоже есть спрос. И гильдия конечно же предоставляет ещё и работу, которая позволит жить как человек в этом бесчеловечном мире... и именно с такой стороны они предлагают смотреть на это. Вы хорошо живёте, а за это выполняете задания для нас. Они и кредиты спокойно предоставляют, ведь им нужны люди обязанные им.

И я тоже им должен. Лечение и еда не были бесплатны. У меня были кое-какие сбережения, но их мало и они не покрыли даже трети расходов. Теперь я должен гильдии две золотых монеты. И чтобы их проще всего было отработать мне придётся взять ещё несколько заданий, минимум... а как максимум - батрачить неизвестно сколько с призрачной перспективой сбежать...

Я махнул рукой Кишону, что с мешками под глазами работал в ночную смену, сейчас он мутным взглядом посмотрел на меня и кивнул. Несчастный парень. У него такой взгляд словно он ненавидит весь этот мир. И даже двойной оклад за ночную смену не поднимает его настроение. К сожалению администраторы гильдии вынуждены работать круглые сутки, потому что авантюристы могу вернуться с заданий в любой момент, или напротив прийти за ними для оформления да и бумажную волокиту и общение с заказчиками никто не отменял.

Я подхожу к доске с объявлениями и мне всё не нравится. Вот объявление где просят доставить определённую вещь в определённое место, а заплатить готовы тридцать золотых монет. Обычный человек может жить на эти деньги... пол года, ни в чём не нуждаясь, просто отдыхая. А такую плату предлагают за простое задание, которое можно выполнить за пару дней. Подвох в том, что... это липа, и стоит мне взять посылку и отправиться по заданию, то меня в тёмной подворотне зажмут, расчленят и продадут на органы чародеям. Или это окажется сверхважный и очень хрупкий предмет, который сразу же сломается в моих руках, и чтобы компенсировать затраты меня продадут в рабство... в общем, это мошенники, и таких заданий тут больше всего. А есть задания противоположные, оплата минимальна, больше пяти серебряных монет заработать нереально. А условия... нужно убить дракона, уничтожить армию нечистых сил, или раздобыть давно утерянный артефакт.

Классно!

И отношение заказчика, даже если каким-то образом удастся выполнить заказ, будет таким, словно я ещё и должен остался.

Таких заданий мне придётся выполнить минимум четыре штуки и при этом не сдохнуть. Вау! Как здорово... пожалуй воздержусь.

Мне нужно задание серьёзное с серьёзной оплатой, точно такое же как предыдущее, только желательно без убийства и чтобы заказчик всё же выплатил то, что обещал...

Однако шанс найти такое задание первее остальных очень мал. И сейчас похожих заданий нет. И... я решил прогуляться какое-то время, пока заказчики не проснутся и не подтянутся к гильдии. К тому же платить за ещё один день гостиной я не хочу.

Поэтому ничего не выбрав я пошёл на выход, и уже почти вышел, как вошёл ОН.

Высокая худая фигура в тёмном плаще, капюшон у которого столь глубок, что и лица не разобрать. Он прошёл прямо к стойке администратора и Кишон тут же подскочил к посетителю, почувствовав то же, что и я. ЗАКАЗЧИК! Причём не наглый и пафосный урод, а тот, который скрывает своё положение чтобы заказать что-то секретное, но с хорошей оплатой.

Я тут же развернулся и медленно, стараясь особо не шуметь, подошёл как можно ближе к стойке Кишона и напряг слух... однако разговор уже закончился, а Кишон на миг задумался, его взгляд блуждал по залу слегка потерянный и тут, наткнулся на меня. Кишон тут же улыбнулся и подозвал меня:

- Эрик подойди сюда, пожалуйста... - он посмотрел на господина в тёмном плаще и доверительно добавил, - мне кажется, что это именно тот кто вам нужен, он идеально подойдёт для подобной работы...

Я подошёл, на самом деле хорошо понимая, что Кишон выбрал меня только потому что я единственный авантюрист, который сейчас находится в зале гильдии на рассвете. Но тем не менее благодаря свою удачу и мою дружбу с ним я представился:

- Эрик, авантюрист серебряного ранга, могу быть чем-то полезен вам господин?

Тишина. Меня изучают, в моём облике и глазах ища недостатки, уязвимости и решая... можно ли мне доверять. Однако он кивнул и молвил:

- Вы подходите. Пойдёмте на улицу, поговорим там.

Я кивнул и мужчина двинулся к выходу, а я внимательно посмотрел на Кишона, тот подмигнул мне уставшим взглядом и слегка улыбнулся, намекая на процент, который я буду должен ему за наводку, если всё пройдёт успешно.

На улице мы долго шли. Блуждали по серым унылым кварталам, продвигаясь всё выше и выше, туда, где жили люди позажиточней. В какой-то момент он остановился, осмотрелся... и свернул в проулок, который чуть позже оказался тупиком. Чистое место, окна ближайших домов направлены в другие стороны... тихо и никого нет. Интересно, он здесь впервые?

Он заговорил, твёрдым... но юным голосом в котором хорошо ощущалась нервная нотка:

- Сегодня ночью пойдёшь в лавку целителя Минеракла, проберёшься внутрь по-тихому и прибьёшь старика. Дом спалишь, чтобы замести улики. Всё ясно?

Я плохо уловил суть дела, но на автомате киваю и бормочу что-то вроде:

- Угу...

- Вот деньги, - он бесцеремонно вложил в мою руку мешочек, который от напора юноши звякнул металлом. - Тут приличная сумма, чтобы ты ни смел никому проболтаться... иначе сдохнешь!

После столь нервной и спонтанной угрозы он быстро ретировался и исчез в этом мутном и сером рассвете, оставив меня одного пялиться в красную кирпичную кладку стены.

Я вдруг подумал о том, что теперь у меня есть деньги и я смогу расплатиться с долгами...

Я вернулся в гильдию, подошёл к стойке Кишона. Тот сразу спросил о деле:

- Ну как оно?

- Приказал убить одного местного целители, деньги заплатил вперёд...

- Постой, почему ты не остановил его, ведь мы гильдия, а не наёмные убийцы, добропорядочных граждан не убиваем!

- Ты сейчас кому это объясняешь, Кишон? Как будто я этого не знаю...я просто не успел отказаться, а он уже всучил мне деньги и смылся.

- Аааа... и как ты теперь будешь ему их возвращать?

- Никак. Он сам их отдал.

- Смахивает на мошенничество.

- Я ему не лгал... не пытался получить эти деньги мутными путями. Он всучил мне мешок и смылся... а я не имени, ни даже как выглядит этот напыщенный ублюдок не знаю, что ты предлагаешь?

Кишон задумался на миг, но жадный блеск в его глазах всё же промелькнул...

- С тебя причитается моя доля, Эрик.

Я лишь тихо рассмеялся и вывалил содержимое мешочка на стойку. Мелькнуло серебро.... много, я насчитал сто шестьдесят монет серебром. Сорок из которых отодвинул в сторону Кишона, тот лишь деловито убрал деньги в один из ящиков рабочего стола и махнул рукой, указывая идти куда подальше, пока он добрый... я растолковал это так и быстро смылся. Теперь у меня нет больше долгов перед гильдией авантюристов, я свободен как ветер в поле. Вот только...

Совесть. Эта дрянь не позволила мне просто так забить на это дело.

Нужно хотя бы что-то сделать для того, чтобы заслужить эти деньги.

Подумав немного я направился в лавку этого целителя, дорогу спрашивал у прохожих, многие эту лавку знали, потому что целитель некогда был весьма популярен, многим он помог, но сейчас пребывает на пенсии и практику свою давно окончил.

Когда дошёл до жилища целителя, то был приятно удивлён этой улочкой, вроде и в центре Кизела, а вроде и немного в стороне. Улочка узенькая, но при этом чистая и видно, что дерьмо здесь из окон не вываливают, а значит, что в домах имеются свои уборные, что говорит о благосостоянии людей, что здесь живут. Правда дома здесь старинные... в основном каменные, а дом целителя оказался деревянным. В два этажа. Чуть покосившийся в лево... но при этом с резными наличниками на окнах, раскошным крыльцом с верандой и многочисленными ступенями... а ещё росла у этого дома вишня, ягоды которой своим бордовым блеском предлогали вкусить их сладость и железный привкус.

Красиво. Уютно. Я бы остался здесь жить. Однако хозяина этого дома мне закали убить.

Поднимаюсь по крыльцу, оно скрипит под моими ногами, а ступаю я по вязаной цветастой дорожке. Стучу в дверь железным молоточком, что висит с боку на верёвочке. Жду. Слышу за дверью шаркающие шаги и голос:

- Сейчас... сейчас открою... подождите немного.

И вот шаги приблизились к двери, лязгнул засов, скрипнули петли, и дверь приоткрылась. На меня смотрит седовласый, зеленоглазый усатый дед с тростью.

- Если вы на лечение, сударь, то я больше не практикую, - ответил он мне пусть и учтиво, но при этом очень недовольно. - Попробуйте обратиться к лекарю Августу, он... если пойдёте прямо по улочке, свернёте налево, а после...

- Нет. Я по другому делу к вам, - прервал я бесцеремонно деда.

- И по какому же?

Тишина. Он внимательно смотрит в мои глаза.

- Сегодня утром, буквально пару часов назад какой-то парень, явно из знати, заказал мне ваше убийство.

Тишина усугубилась. И кажется, что даже птицы перестали петь. Ветер дуть. А по морщинистому лбу деда медленно скатилась капелька пота.

- Но я не принял задания, зря вы так напрягаетесь... убивать я вас не собираюсь.

- А я не по этому волнуюсь.

- А почему?

- Кхм... сложно это... хотя нет, на самом деле всё легко... я просто знаю кто решил устроить мою смерть. Однако давай не будем обсуждать это на крыльце, разговор... деликатный. Лишние уши нам ни к чему. Проходи.

Дед открыл дверь пошире и любезно махнул рукой. А я прошёл. При этом в любой момент готовый выпустить когти и вспороть деду шею. Потому что доверять человеку, которого тебе утром заказали убить... не самая лучшая идея.

Внутри под ногами лежат те же половики. Пахнет пылью, стариной, щёлочью... а ещё густо и плотно воняет травой.

Дед закрыл за мной дверь. Повесил цепочку. И деловитой пошаркивающей походкой, то и дело прихрамывая и опираясь на трость, прошествовал впереди меня по тёмному коридору и завернул на лево, где из проёма струился яркий солнечный свет. Я же постоял пару мгновений, привыкая к обстановке и в очередная раз пытаясь понять зачем я вообще сюда припёрся и что мне от деда надо... но не найдя ответов на столь занимательные вопросы, я просто прошёл в тот же проход, что и дед. И тут же ослеп. Большая комната с прозрачным потолком, крыша которого - огромные, слегка мутные, стеклянный панели. Пахнуло влагой и землёй... а ещё травяной запах усилился, здесь деревья... трава... цветы, я не очень разбираюсь во всём этом безобразии... но чувствую, что дед подошёл к своей профессии со всем ему доступным размахом, и вложил в это кучу денег. Ибо я даже боюсь представить сколько стоит одна такая стеклянная панель, а про диковинные растения стараюсь даже не думать... ибо зависть задушит сразу, и наверняка.

Золото... золото... ЗОЛОТО! Везде в этом проклятом мире нужно золото! И когда я, кошак вынужденный убивать за каждую монету, встречаю по настоящему богатых людей, мне очень сложно сдерживать поток тьмы, что так и рвётся наружу из моей пушистой... души.

А старик тем временем присел за стол, что стоял непримечательно в углу. На столе чайник, из чайника идёт пар, печенье аппетитно рядом лежит на тарелке. И две чашки полные стоят по бокам...

- А я похоже прервал ваше чаепитие?

- Врать не буду... - отметил дед угрюмо. - Явился ты вообще не вовремя, и с такими новостями... что лучше бы и не приходил.

Я лишь улыбнулся на эту ворчливую отповедь, прошёл к столу, уселся напротив и взяв в руки горячую чашку, деловито подул и медленно отпил сладкий отвар.

- Вкусно, однако... только вот чья эта чашка? Ни за что не поверю, что вы поставили её здесь для меня.

- Да допивай уж, коли начал... внучка моя... бегает тут где-то... напугал ты её кошачье отродье.

Так... значит где-то здесь есть внучка, возможно что совсем рядом, а в руках у неё арбалет. Но если честно, то мне все эти игры в охотника и жертву наскучили до жути.

- Знаешь, что дед... мне вообще плевать на тебя и твои планы. Я пришёл сюда предупредить, о том что тебя хотят убить, и всё.

- Но почему?

- Откуда мне знать... просто показалось, что убивать людей вот так вот посреди города, в собственном доме... просто потому что мне заплатили за это деньги... я не знаю, звучит как какая-то дрянь, в которой я не хочу быть замешан. Совсем. Поэтому ты делай с этой информацией, что хочешь, а пойду отсюда.

И я действительно собрался уже выйти, и выкинуть это дерьмовое утро из головы напрочь, да только...

- Стой. Вернись сюда, и смотри! - тон деда сменился на приказной, у меня даже хвост вздрогнул от гнева. Что себе этот старикан позволяет?

И я обернулся. А дед тем временем приподнял правую штанину. На эту ногу он припадал ранее, я как боец такие вещи запоминаю, чтобы знать где уязвимость и куда стоит бить в первую очередь. А нога у деда оказалась замотанна какими-то тряпками, и судя по цвету и как неохотно материя отлипала от конечности - тряпки эти были пропитаны каким-то раствором. И стоило деду отлепить тряпицу, как... во-первых я увидел серую плоть в миазмах и гнили, а во-вторых, запах трав в комнате стал ни чем, по сравнению с вонью тухлятины, тленный аромат которой распространился по округе сразу, и нещадно ударил по моему носу сладкой волной.

Я забыл, что хотел сказать. Лишь ожидающе уставился на деда. А тот долго в тишине не сидел, продолжил сразу менторским тоном:

- Это след проклятия, вылечить эту дрянь я не в состоянии. Такова плата. Мне жить осталось день, максимум два. Проклятье я наложил на кольцо, которое предполагалось в подарок нашему герцогу, владетелю этого домена. И сразу предупреждая вопрос, почему я это сделал? Всё просто. Мальчик, который пришёл к тебе - мой племянник. Когда-то его мать, вышла замуж за герцога, и жизнь Эдмунда стала невыносимой. Отчим избивал его регулярно, называя это воспитанием. Он год за годом издевался над ним, но когда умерла мать Эдмунда... мальчик стал в их доме не более чем рабом, слугой, который вынужден прислуживать своей же семье, хотя совсем недавно считался среди них ровней. Он много обиды накопил за эти годы, и я не знал чем ему помочь... но он приходил ко мне постоянно, ища у меня помощи и поддержки. И наконец я нашёл способ... заказал кольцо, наложил проклятье, и велел племяннику подарить перстень своему отчиму. Он так и сделал. Герцог решил, что так Эдмунд ищет от него расположения. И герцог принял подарок. И пусть не сразу, но постепенно здоровье герцога становилось всё хуже и хуже. И никто не знает чем ему помочь, и никто не думает на кольцо, ведь маги не смогли обнаружить в нём каких-либо чар... и не мудрено, проклятье уже перешло на герцога. Теперь он умрёт вместе со мной, в один день, в одно и то же время... Однако, почему-то Эдмунд решил избавиться от меня... мне не хочется верить, но... злоба похоже сожрала его душу, и он решил занять место своего отчима, порешив всю семейку, всех своих братьев и сестёр... а за одним и избавиться пораньше от меня, как от свидетеля. Может он возжелал ускорить проклятье, ведь умру я, умрёт и герцог... может были и другие причины... мне в общем-то горько думать об этом... да я и не хочу, если честно.

- Зачем?

Я стоял в таком состоянии, словно меня ошпарили кипятком. Каким образом я влез в эту клоаку? Герцоги, проклятья, злобный ублюдок, который желает всех прикончить и забрать всю власть себе... я сам не заметил, как оказался в зловонной куче и теперь не понятно, как выбраться из неё и насколько глубоко меня в неё засосало. Однако вопрос я задал и не поленился его повторить:

- Зачем?

- Зачем что? - растерянно переспросил дед.

- Зачем ты рассказываешь мне всё это?

- Потому что ты сам пришёл ко мне, и показалось... словно ты хочешь знать об этой истории побольше.

- Нет. Не хочу. Я вообще не хочу всего этого слышать. Мне наплевать на ваши семейные игры. От этого всего дурно пахнет. Поэтому ты зря рассказал мне, я лучше свалю пока не приключилось чего-нибудь ещё более мерзкое...

И я вновь попробовал уйти. Уже даже вышел в тёмный коридор. Но в спину мне прилетел старческий крик:

- Пригляди за моей внучкой!

Опоздал. Снова я не успел уйти. Прямо так остановился в коридоре на миг. Растерянный напрочь. Ага, у этого хрыча была ещё и внучка. Но мне то какое дело? Я то тут причём?

- Она после смерти останется совсем сиротой, - продолжал свою трагическую тираду дед из другой комнаты. - Только ты можешь спасти её. Мне некому довериться.

Ага. И поэтому ты решил довериться незнакомцу! Продолжай врать старый крендель сколько тебе угодно, а я сваливаю отсюда.

И я уже снял цепочку с входной двери и почти оказался на улице, как в спину мне ударил последний старческий довод:

- Я хорошо заплачу! Золотом!!!

Вот же негодяй...

Мучительно долгий день

Я вернулся в эту светлую большую комнату. Где в кадках с землёй росли деревья, и многочисленные горшки были подвешены к стенам. Где в углу сидел седовласый дед с зелёными глазами и с усмешкой, лукаво глядел на меня. Я без слов прошёл ко столу. Уселся. Взял печенюшку и захрустел. Ничего так. Песочное.

Дед же больше не стал испытывать моё терпение и закричал на весь дом:

- Маришка! МААААРИШКА, ПОДЬ СЮДЫ!!!

Где-то раздался скрип, топот ног, и вот, спустя две печенюшки, в комнату вбежала девочка. Сероволосая. Зеленоглазая. Чем-то неуловимо напоминающая деда. Худая. В синем платьишке. С босыми ногами. И возрастом - лет девяти. Она уставилась на меня испугано, и тут же потупившись опустила взгляд к полу и сильно покраснела.

- Вот, знакомьтесь, - продолжал свое выступление дед. - Это Маришка, моя внучка. Родители её давно уже покинули этот город, свалили неизвестно куда, а дитятко своё скинули на меня...

- Ну дееедааа! - возмущённо вскрикнула Маришка.

- Чего деда, да деда?! Нечего правды смущаться барышня! - он вдруг хитровато посмотрел на меня. - Ну что, нравится невеста? Если нравится, то забирай.

- Чего, дед ты совсем того?!!!! - возмущению девочки не было конца...

Я взялся за третье печенье. Не проронив ни слова. Мысленно я полностью абстрагировался от этого мира, душой и телом поглощая сладковатую рассыпчатую субстанцию.

Старец Минеракл лишь рассмеялся своим фирменным смехом, вдруг снова напомнив крысу. А затем рукой пошарил в своём древнем сюртуке, и бухнул передо мной на стол мешочек с монетами.

- Забирай. И её, и деньги... тут много, достойная плата, чтобы позаботился ты ободном единственном человеке... она ведь моя семья понимаешь... она, да Эдмунд. Больше не осталось никого... - говорил он и при этом улыбался, однако только губами, глаза его оставались холодны и бесстрастны, словно эмоции в них закончились давно.

Маришка на эти слова притихла. Она явно подслушивала наш разговор, ведь новость, что дед её умирает, и позаботиться о ней придётся незнакомцу, она восприняла спокойно, ни криков, ни драм, напротив... посмотрела на меня оценивающе. Своим детским взглядом ища в моём образе хотя бы след... надежды на лучшую жизнь.

Я не стал вываливать монеты на стол. Не стал пересчитывать их. Целитель Минеракл скоро умрёт, а умирающие люди не врут... им нет в этом резона, скоро конец.

Я убрал мешок во внутренний карман своего кожаного доспеха. Встал и сказал.

- Я позабочусь о ней как смогу, не ожидай от меня многого... но так же и знай, что я не брошу её одну на какой-нибудь тёмной дорожке, - и обернувшись уже к девочке я сказал просто:

- Пойдём.

Я вышел из светлой комнаты. Прошёл по тёмному коридору. Отворил цепочку с двери, и вышел на улицу. Вдохнул полной грудь, и присел на лавку... нужно немного подождать, пока они попрощаются. А пока можно и подумать... куда мне деть девятилетнего ребёнка? Куда...

Она вышла в сером дорожном платье, за спиной рюкзачок, глаза красные, нос шмыгает. Она не красивая, совсем. И красавицей никогда не будет. Но чувствуется в её глазах логика, в образе деятельность, и какое-то лёгкое благородство она излучает. Маришка... тебе нечего делать в долгом пути. Я не смогу защитить тебя, не всегда... тебя нужно обучить, нужно дать тебе школу жизни. Я сделать это не в состоянии, мне само бы выжить... однако... я знаю кто может, только есть один важный вопрос:

- Маришка, а ты унаследовала дар целителя от деда?

Он даже вздрогнула. Не от вопроса, а от моего голоса. Она ещё никогда не слышала его. Голос у меня был мягкий и вкрадчивый, он совершенно не соотносится с образом избитого жизнью авантюриста.

Когда девочка чуть пришла в себя, она всё же смогла пролепетать:

- Д-да... дед сказал, что источник у меня не х-хуже чем у него... он обучал м-меня немного...

Это хорошо. Значит выбор решён.

- Пойдём за мной, и не отставай.

Я знаю куда деть этого ребёнка и при этом не чувствовать угрызений совести. Она пробудет там лишь два года. Её всему обучат. И через два года я заберу её, и смогу путешествовать вместе с ней, не боясь за её жизнь... она сможет позаботиться и о себе и обо мне...

***

Мы идём по улице молча. На нас внимательно пялятся люди. Если бы я вёл девочку насильно, то нет сомнений в том - что на меня бы напали, а ребёнка отняли, потому что вид имели слишком контрастный и не сочетались вовсе. И шли мы молча, потому что нам нечего было друг другу сказать.

Время идёт, я блуждал в своих мыслях. Раздумывая о том, чтобы купит себе коня... возможно ещё и телегу для дальних странствий... однако у телеги могла сломаться ось, треснуть колесо, а чинить я их не умею... может тогда лучше купить только коня. И пусть в дождь и непогоду на нём особо и не поездишь, да только это всяко лучше, чем путешествовать на своих двоих.

Вот так, с мыслями в голове о коняше, я добрался до нужного места. Девчонка не отставала. И вот мы стоим перед бело-каменной церквушкой. Тут же статуя в полный рост богини милосердии, этакая женщина в возрасте с вкрадчивыми и добрыми чертами лица смотрит на каждого проходящего мимо с заботой и состраданием... здесь же и чаша для подношения, и монахиня в белой рясе, которая выглядит как копия богини, которой поклоняется... глаза у неё карие, внимательные.

Я достал мешочек из-за пазухи, развязал тесёмки, и тут же лицо моё словно осветило золотым блеском... целое состояние было в моих руках, а мне не было до него никакого дела, оно не для меня... для Маришки предназначено, на её будущее рассчитано. Я достал одну монету и опустил в блюдце для подношений рядом с монахиней. Та опустила взор. Внимательно всмотрелась в подаяние. Снова посмотрела на меня:

- Желаете побеседовать с матерью-настоятельницей?

- Желаем, - кратко ответил я.

Монахиня поставила чашу у статуи. Развернулась и пошла ко входу в церковь. Я следом. А следом за мной и растерянная Маришка.

Внутри церкви оказалось просторно и светло, а ещё очень холодно... и пахло ладаном. Круглый зал. Каменный лавки и узкие каменные столы. На них фрукты, овощи, вино... за столами сидят люди разного пошиба. И бедняки с затравленными и затюканными взглядами. И богачи, что на всех смотрел высокомерно и напыщенно. И дворяне, которые лениво зевали и желали как можно скорее вернуться в свои покои, заняться делами более праздными, чем посещение храма богини милосердия. То и дело к людям подходили монахини в белых одеяниях, тихо просили следовать за ними, и люди тихо уходили по каменным коридорам в недра храма.

Церковь богини милосердия славилась своей целительской школы. Они лечили всех и каждого. Платой просили всегда сколько не жалко, но при этом если человек оказывался скуп... и предпочитал платить мало или не платить вовсе, хотя деньги у него и были, то по странным стечениям обстоятельств очень долгое время этого человека преследовали неудачи. Богатые разорялись. У бедных не родился урожай. Дворяне вдруг никак не могли зачать наследника...

Богиня милосердна - это да, но испытывать её милосердие не стоит. Она же богиня, а они очень своенравны.

После не долгого пути по каменным коридорам мы оказались у высокой деревянной двери. Монахиня постучала и вошла. Спустя мгновенье вышла и велела:

- Проходите, мать настоятельница ожидает вас.

Они вошли.

***

Женщина за большим старинным столом была невзрачна, как и любая другая монахиня, а ещё стара… очень стара. Даже на вид этой бабушке не дашь меньше семидесяти. Однако взгляд у неё был острый, из-под оправы очков на вошедших Эрика и Маришку смотрел опытный человек.

- Чем могу вам помочь? Катарина сказала, что вы были очень любезны в подношении моей богине… достаточно любезны для встречи со мной. Но времени у меня мало… мучительно мало осталось мне жить. Я могу уделить вам три минуты, не больше. Вот часы, - настоятельница морщинистой рукой указала на песочные часы сбоку от себя, взяла их в руки, перевернула:

- Время пошло, господа.

Эрик тяжко вздохнул. Для него на сегодня старых людей было предостаточно… старикам осталось мало жить, а молодым жить никак не получается. Вечная проблема человечества.

Эрик вытащил мешочек с золотом и бросил его в настоятельницу. По короткой дуге мешочек свалился на стол, не долетев до старушки совсем чуть-чуть, монеты внутри звякнули. Старушка хмыкнула. Взгляд её мгновенно сделался злее, но тесёмки мешочка она развязала, и… всё как-то мгновенно поменялось в атмосфере кабинета. Настоятельница заулыбалась. Воздух стал мягче, дышать вдруг стало легче.

- За что такая сумма? – спросила старушка любезно, и ещё бы… в мешке том было целое состояние.

- За обучение вот этой вот, - Эрик грубо подтолкнул Маришку вперёд, та чуть не упала, в последний момент шагнув вперёд… и тут же ярко залившись краской.

- И чему её обучать? – всё так же ласково продолжала настоятельница.

- Целительскому искусству.

- Но позвольте, тут одного желания… и финансов мало, нужен ещё и дар…

- И он имеется, это внучка целителя Минеракла, к слову, дед её обучал, поэтому она ещё и основы знает, так что забирайте ученицу, а я ухожу…

Эрик действительно собрался уйти, но его окликнули… снова… какой раз уже за сегодня? Ему вообще удастся когда-нибудь свалить по-тихому и привести свои нервы в порядок?!

Однако его окликнули:

- Постойте! Но наше обучение длится не более года, да и сумма, которую вы предоставили слишком велика…

- А как же я… - вдруг жалобно пробурчала Маришка.

Эрик меееедленно выдохнул. Обернулся. Пальцем бесцеремонно ткнул в настоятельницу и выдал:

- Если год закончится, а я не приду, значит отдадите её в полевой госпиталь, пусть побывает на бойне и узнает, чего стоит человеческая жизнь… вернее, что не стоит она ни черта…

- Не богохульствуйте, молодой человек! – воскликнула рассерженная монахиня.

Однако Эрику было всё равно, он спешил закончить с делами и уйти из этого мерзкого города как можно скорее:

- На оставшиеся деньги купите ей артефактов, чтобы могла за себя постоять. Всё. Теперь ты!

Эрик перевёл свой когтистый парень на Маришку, та вздрогнула всем телом и отвела взгляд в пол:

- Сейчас ты никто и ничто. Ты ни на что не годна, и жизнь твоя ничего не стоит, если я возьму тебя с собой, как просил сделать твой дед, то ты сдохнешь в первый же день, поэтому… - Эрик тяжко вздохнул и чуть сбавил обороты. – Учись. Набирайся опыта, и когда я вернусь за тобой через год… но скорее всего позже, ты пойдёшь со мной уже ни как ребёнок, а как равная… детство кончилось Маришка.

Когда Эрик оборачивался он успел заметить слезинку, скатившуюся из глаза девочки. Когда он уходил, песок в часах ещё не закончился.

***

Эрик наконец избавился от Маришки. Он знал этого ребёнка всего пару часов, у уже испытывал непреодолимую тяжесть заботы о ком-то. Ему это было не знакомо и чуждо. О нём самом никто никогда не заботился, поэтому это незнакомое действо давалось ему очень нелегко. Однако, он всё же избавился от Маришки, больше она не угрожает его планам, больше не нужно думать, о том, как защитить её. А ещё, что гораздо важнее и круче - больше не нужно выполнять дурацкие задания гильдии. Больше не нужно никого убивать. Можно быть абсолютно свободным, идти куда угодно, делать что хочешь. Разве это не здорово? Да это просто волшебно!

Так думал Эрик, стоя у статуи богини настоятельницы. Облокотившись на неё плечом, он замер так на порядочное время.

Главный вопрос в его голове звучал, как:

Что делать дальше?

Определённо нужно валить из Кизела. И ближайший год, а лучше два, сюда не возвращаться, пока Маришка учится. Позже она станет ему неплохим напарником, а если не захочет, то везде найдёт себе место. Целители на вес золота, нужны везде и всюду, ведь люди так часто гибнут как мухи.

Так вот, два года он может сюда не возвращаться, а значит провизии нужно приличное количество, а ещё хорошенький коняша, который сможет всё это унести. В любом случае, ему нужно на рынок. Желательно прямо сейчас, пока солнце ещё не достигло зенита, и жаркий полдень ещё не начался.

Решение принято и Эрик не торопясь направился на рынок. Он шёл от храма богини милосердия, люди на пути не обращали особого внимания на кота. Ведь то был четверг, рабочий день, и люди спешили по делам, им абсолютно не было никакого дела до какого-то кота. Даже если тот под два метра ростом, фигурой похож на борца, с лицом во шрамах, и одетый в броню. Люди торопились. У них в голове только заботы, заботы, заботы, дела...

Вот именно от этого Эрик и спешил убежать. Такой быстрый ритм жизни не подходил для него ну никак. Он любил природу, любил размеренность и сытость. А не голод и суету. Ему вся эта деятельность претила основательно.

Поэтому он шёл по улице постоянно морщась. Его усы нервно подрагивали. Хвост так же колебался. А людей было так много, что они то и дело задевали его плечами. Толкали. Зажимали... и это безумие только усиливалось по мере того, как Эрик приближался к рынку...

Ох уж этот рынок. Там людей действительно было много. Было лето. Тепло. Сезон овощей и фруктов открылся. Пахло одуряюще. Стоило дёшево, потому что продать надо быстро и большое количество продуктов... да и покупателей было сверх меры. Люди и прочие существа запасались витаминами на зиму. И среди этой толпы Эрик чувствовал себя ещё более чужеродно... он же авантюрист, что привык недели проводить среди дикой природы, в гордом одиночестве, выслеживая очередных бандитов или какую-то дикую тварь...

В какой-то момент он смог протиснуться на свободу среди потных тел, и человеческой вони... он оказался в свободном круге, и тут же пожалел об этом. Потому что здесь выступала девушка... в красных одеждах, с проколотым носом и золотым кольцом в нём, с проколотыми ушами и пупком... с роскошной гривой чёрных волос, с босыми ногами и очень притягательными и гибкими голыми бёдрами... она танцевала для толпы, в руках зажимая незнакомый Эрику круглый звенящий инструмент. Её голое тело блестело капельками пота, а чёрные как ночь глаза горели страстью... люди кидали под её ноги медяки... и Эрик тоже какое-то время пялился на неё, не смея отвести взгляд от подобной красоты... но стоило взгляду упасть на юную девичью грудь, как он увидел змеиный черепок на золотистой цепочке... и отвращение накатило на него отрезвляющей волной.

Танцовщицы из тропических мест. Они иногда пребывают сюда, пленяют красотой простой народ, на деньги, что им преподносят - они скупают железные инструменты, одежду, и крупы, а затем уплывают обратно... часто с собой забирая десятки поклонников, которых больше никто никогда не видел, и известий от которых никто больше не получал.

Эрик был уверен, что ничем хорошим жизни этих воздыхателей не кончались.

Когда он выбирался из круга, он на миг встретился взглядом с танцовщицей. Что-то промелькнуло в их глаза... словно два зверя оценили друг друга...

Эрик ушёл. Танцовщица продолжила танец. Монеты сыпались к её ногам.

На рынке много кто продавал лошадей. Здесь были и пухлые купцы, увешанные золотыми перстнями, они предлоги лошадей быстрых и красивых, лошадей породистых, черногривых. Каждая лошадка стоила не меньше десятка золотых монет.

Эрику явно не по карману. Да и что ему делать с такой лошадью? Чем кормить её в пути? От дорожной травы, шишек, и хвойных колючек такая лошадка зачахнет через неделю и её уже будет не спасти.

Эрик шёл дальше и на пути его попадались военные конюхи. У тех лошади были разномастные. Мускулистые. Тяжеленные. Каждая из этих лошадок может вынести на себе человека в полном панцирном доспехе с копьём на перевес... вот только Эрик не носил доспехов, а ладить с такими лошадьми не умел, тут нужно знать характер, уметь понимать лошадиную душу... чтобы тебя этот конь за равного считал, и не в подходящий момент с крупа не сбросил.

Этот вариант Эрику не подходил, и он шёл дальше... пока на самой окраине рынка не встретил крестьян и простых невзрачных лошадок, с длинной чёлкой и спокойным нравом. Вот одну из них он и купил, уже наперёд зная, что лошадь такая работе обучена, в обращении не прихотлива, и вообще... жрёт, что дают и при этом особо не дерётся.

Досталась ему светленькая кобылка. Назвал он её просто - Чёлка. Погладил по гриве, та приняла ласку спокойно, даже головой немного поластилась. Отдал Эрик за неё одну золотую монету, по улыбке паренька крестьянина понял, что мог и поторговаться... но решил, что это цена справедливая и тихонько свою лошадь повёл за уздцы... обошёл рынок со стороны, чтобы больше не встречаться с кошмарной толпой. Он у выхода с рынка купил пару мешков овса, для себя и кобылы, купил малость сушёного мяса, фруктов, орехов, да пару бурдюков для чистой воды. Скромный скарб свой повесил на лошадь... ещё можно было бы и седло прикупить, но дорогое оно. Кожевенное ремесло — это долгое и не легкое дело, потому и стоило оно не мало. В пол лошади обойдётся простенько седло... то есть пять серебряных монет... нет, это Эрику не по карману, сложно сказать, когда в следующий раз ему удастся заработать.

Вот так он и уходил из города. Ведя рядом с собой Чёлку, обвешанную едой, благо та и не жаловалась особо, ведь привыкла на своём лошадином горбу таскать гораздо более серьёзную тяжесть. Эрик, уходя, улыбался. Он был счастлив, что подошёл конец его карьеры авантюриста, перед выходом он сорвал с шеи свой серебряный жетон, и кинул его в городскую канаву, считая, что это очень даже символично... всю грязь этого города, он решил оставить в нём.

Пот человеческий

И вот Эрик идёт по городскому тракту. Чёлка мерно цокает рядом с ним, а мимо люди проходят. Купцы, крестьяне, посыльные и прочие личности... на первом же повороте Эрик сворачивает. Дорога эта не каменная, а скорее тропа, ведёт она в какой-то стремного вида лес, но это всяко лучше, чем дорога с людьми. Однозначно лучше. Потому что звери не нападают без нужды и не убивают просто так. Зверь нападёт только, если ты на его территории и угрожаешь потомству или его жизни. А ещё, он нападёт, если голоден. Всё. Больше зверь не нападает никогда. Даже если этот зверь - какая-нибудь стремная магическая тварь, он всё равно не будет вести себя так же, как человек, словно в этих существах заложена какая-то природная честь. Благодаря этому они и выживают.

О том думал Эрик, пока его дорога петляла и извивалась, пролегала через луга, и поля, где по краям стояли крестьянские лачужки. Где на карачках у грядок стояли деревенские бабы, и ребятишки загорелые в обносках весело вереща слонялись по округе. Эрик шёл, наслаждаясь свежим воздухом, простором, свободой и солнышком, что приятно обогревало его кошачьи ушки, но не грозило солнечным ударом, и ветер сопровождал его. Обдувал шерсть. Дотрагивался до усов. Обещал сопровождать Эрика в пути. И день действительно казался приятным. И сделанный выбор казался Эрику правильным.

А дорога извивалась и петляла, устремляясь куда-то вдаль. Она завела Эрика в сосновый бор. Там деревья становились всё гуще. Света всё меньше. Птицы пели всё громче. И противные мухи обвили Эрика и Чёлку со всех сторон... а тем временем тропа делалась всё менее и менее заметной.

- Что-то куда-то не туда нас ведёт с тобой ветер перемен, Чёлка... ох, не туда! Надеюсь, что не нарвёмся мы на приключения в этой дремучей чаще, - сказал Эрик, тем временем понимая, что как бы сильно он не хотел избежать проблем... они его всё равно настигнут, рано или поздно, и лучше быть к ним готовым.

Потому он напрягся. Взглядом осматриваясь по сторонам. Примечая придорожные кусты и крепкие ветви деревьев. Он принюхивался, ища среди запаха мха и ели, едва уловимый сладковатый запашок тлена.

Но путь их протекал спокойно. Никто не выскочил. Никто не напал. Однажды серый заяц с перепугу мимо пробегал, Эрик чисто на своих обострённых рефлексах метнул в промелькнувшую тень нож, пришибив серого на бегу... тушка по инерции пролетела несколько метров, и запнувшись свалилась в кустах. Эрик медленно выдохнул. Вытер пот со лба... нервы расшалились ни к чёрту, он думал, что это и не заяц вовсе, а какой-нибудь восставший вурдалак.

Направился в кусты. Достал свой нож из заячье башки, схватил зверька за лапы и пошёл обратно к Чёлке, та стояла на месте, жуя ближайшую ветку ели... медленно и неторопливо шевеля челюстями, кобыла наслаждалась сочностью еловых иголок.

Эрик закинул зайца на круп Чёлки и путь продолжился.

А дорога становилась всё хуже и хуже. Так куда же он идёт?

Мест этих Эрик не знал... может так статься, что дорога эта ведёт от местных деревень к Кизелу, но ведь она не кончается... от деревень идёт дальше в лес, может и здесь есть какое-нибудь старое, возможно, что даже заброшенное селение? Или местные вытоптали эту тропу, когда добывали дерево, дичь, ягоды и грибы, ведь честной народ часто пользует дарами леса, некоторые деревни даже поклоняются лесным духам... но точно сказать, куда ведёт этот путь нельзя, он может вести куда угодно, а может на следующем повороте закончится пропастью в овраг...

Спустя какое-то непонятное количество времени, ведь время в лесу отсчитывать невозможно, всё здесь одинаково, а солнца почти не видно, Эрик решил сделать небольшой привал. Снял с лошади дорожные вьюки с едой, бурдюки с водой и тушку зайца, всё это сложил под сосной. Сам уселся рядом. Достал из припасов горсть орехов и принялся их тихонько уплетать, запивая водицей.

Неплохо. А не было бы вездесущих мух, было бы гораздо лучше!

Чёлка тем временем отошла в сторону и принялась поедать свои любимые колючки, Эрик даже заволновался, не переела бы скотинка острого, а то потом ещё захворает и придётся нести сумки на собственном горбу, да и золотую монету ему уже никто назад не вернёт... эх, тяжёлая эта доля - ответственность. Как же потом ему о Маришке заботиться? Он же ни черта в этом не смыслит... да и в напарники её взять, наверное, не получится, он же бросил карьеру авантюриста и возвращаться к ней не собирается. А чем заняться вместо этого он ещё не знает... ещё нужно чтобы в новом занятии пригодился напарник целитель... значит работёнка должна быть определённо опасная, а значит и денег приносить приличное количество... может в солдаты, а? А что... убивать он умеет... да вот не хочет правда, совсем. Ему это так надоело... ладно, позже стоит подумать над этим побольше, а пока...

- Эх... Чёлка... пора нам идти дальше... - только вот кобылы рядом уже не было. - Чёлка?! Чёооооолкааааа!!! Твою же, лошадиную, мать... куда ты успела запропаститься?

Эрик оббежал вокруг сосны. Встал на то место, где только что была кобыла, припал к земле... принюхался... пахнет смятой травой, лошадиным дерьмом от кучи рядом... тьфу, блин! А ещё... какой-то едва ощутимый, почти неуловимый запах, Эрик пополз чуть дальше, внимательно следя за вмятинами на траве от лошадиных подков и тихонько потягивая носом лесной воздух... вот он. Запах. Противный. До боли знакомый. Солоноватый, приторный запах человеческого пота. Кто бы он ни был, он обмазался травой, чтобы скрыть свой естественный аромат, однако чуткий нюх зверолюда так легко не обмануть.

Эрик растеряно привстал. Огляделся.

Как же он так не заметил, как уводят его собственную лошадь прямо рядом с ним? Неужели так крепко задумался, или тут дело в другом... кто бы он ни был, он был очень скрытным.

Эрик решил больше не думать об этом, а пойти по следам, пока вор далеко не увёл его Чёлку. Не очень ровной, но резвой походкой он стал продираться сквозь заросли, ломая ветви кустов, лапами запутываясь в высокой траве. Он напирал вперёд, постепенно переходя на бег... спустя время он выдохся, но так никого и не встретил. Следы лошади обрывались. Он так и не смог их найти.

Плюнул скверно.

Направился обратно к припасам, уже в голове смиряясь с истинной, что он идиот, у которого посреди дня украли коня!

Сплюнул ещё раз.

Назад он шёл злым как чёрт, по собственной тропе среди выломанных ветвей и мятой травы, он прошёл назад к одинокой сосне посреди пути, и обнаружил, что припасов нет...

Он замер на миг, растерянный вовсе, злой до крайности, зависший на маленькой грани до того, чтобы отчаяться.

В воздухе свистнуло, его затылок обдало ветерком, за миг до того, как туда влетел внушительных размеров камешек. Кота нагнуло к земле от удара, в глазах потемнело как-то сразу, он рывками пытался встать и тут же опадал назад к земле, пока не улёгся на неё полностью, а тьма поглотила его кошачье сознание... но на миг прежде, чем отключиться он успел увидеть босые белоснежные ноги, грязные, и пахнущие листвой...

***

Очнулся Эрик с мерзкой болью в голове, проморгался, обнаружил себя сидящим на какой-то полянке, спиной опёршись на дерево. И тут начинались странности. Во-первых, трава на поляне пожухла, почернела и скукожилась, словно её чем-то отравили... ни цветка, ни даже одуванчика там не было. Птицы здесь не пели. А небо покрыли тучи. И дул ветер в лицо, противный и пыльный.

Странность вторая заключалась в том, что посреди поляны располагались странные камни. Раскиданные словно бы хаотично, они тем не менее образовывали круг. В центре которого располагался зелёный котёл. Каменный стол, усыпанный всевозможной всячиной, отсюда не разобрать... из котла шёл зеленоватый, явно ядовитый дымок, и стоял над ним, скрючившись, человек в тёмной рясе с капюшоном

Здесь творилась явно какая-та тёмная волшба, от которой хвост у Эрика встал дыбом, от чувства явно чего-то нехорошего...

Третья странность заключалась в том, что Эрик в последний раз засыпал не здесь. Не было ни той одинокой сосны у дороги, ни леса... и вообще этого места он не проходил и останавливаться здесь бы явно не стал...

И странность номер четыре была финальной, она как бы должна быть ключом ко всему, ибо это существо было рядом с Эриком, оно всматривалось в него миндалевидными, ярко жёлтыми глазами... ожидая чего-то...

Наверное, когда приду в себя...

- Кто ты, и что за фигня здесь творится? - Эрик опустил взгляд на ноги существа, и узнал их тут же... аномально белые, грязные и наверняка воняют травой! - И где моя кобыла с провизией?! Это же наверняка ты её спёрла!

Существо ничего не ответило, лишь склонило голову на бок, забавно тряхнув гривой рыжих волос. Оно очевидно не понимало, что говорит Эрик... это было понятно, вот только непонятно, что с этим делать.

Существо то было похоже на человека, даже очень... только во внешности её, а это несомненно была женская особь, прослеживалась какая-то дикость и в то же время изящество: худое, не высокое тело. Обнажённое, упругое, крепкое, с подтянутыми мышцами и заметной грудью, с зеленовато-серыми сосками. Вся кожа её была белоснежной, но при этом не была гладкой, из неё рос белый пушок, который как бы давал понять, что перед вами вовсе не человек... это так же ясно давали понять и её руки, вот они были тёмные, и даже на вид какие-то грубые... похожие на ветви деревьев, с острыми когтями на концах... глаза её слегка светились во тьме желтоватым светом, грива рыжих волос слегка прикрывала, но не могла скрыть полностью больших, заострённых на концах ушей.

- Я не знаю, что ты такое, но выглядишь весьма симпатично... уверен найдутся даже те, кто бы захотел с тобой переспать... - тихо пробормотал Эрик, напрочь уверившись, что речи человеческой она не понимает.

Из-за белого меха Эрик про себя прозвал её - Пушистик.

Эрик не питал к ней какой-либо злости. Он подумал о том, что... она ведь могла и убить его, и вполне вероятно, что ещё и съесть, ведь зубов он её не видел, а она вполне вероятно питается не только ягодками... и при этом всё же не убила, не связала, она спрятала его сумки и лошадь... возможно, что там была не одна она, а ещё и её сородичи... и вот Пушистик притащила его сюда, дождалась когда он очнётся и... чтобы что? Ей чего-то от него нужно.

- Что ты хочешь? - спросил Эрик, и наклонился к ней вперёд... Пушистик отпрыгнула в сторону, как испуганный зверёк, но не убежала... хоть и по глазам видно, что ей явно страшно. Она всё смотрела в глаза Эрика, не отводя взгляд жёлтых миндалевидных глаз.

И вот рукой она указывает на центр поляны, на человека, что готовит там неизвестное варево. Затем указывает на Эрика, всё так же молча, не произнося ни звука, Пушистик вдруг палец подносит к своей шее и проводит когтём по коже, оставляя пусть и слабую, но царапину, из которой на белый мех скатываются капельки крови.

Пушистик ещё смотрит в глаза Эрика мгновение, и быстро убегает в лесную чащу, теряясь среди деревьев и кустов.

- Эх... снова убивать? Может я неправильно её понял... хотя как это ещё можно трактовать? Что за демонического масштаба херня здесь творится, и почему именно я должен во всём этом участвовать?!

Вопрос бредовый... потому что проблемы в этом мире настигнут каждого. Рано или поздно каждому придётся их решать, ну или бежать от них прочь как можно дальше! Это и задумал Эрик в первое мгновение, как убежала Пушистик... убежать с этой поляны прочь, и как можно быстрее.

Однако, она ведь явно не ушла далеко. Она ещё и не одна. А у него ни провианта, ни кобылы, и где он находится - уму не постижимо. Плутать по лесу, пока в черепушку не прилетит ещё один камень? Так себе вариант. И при этом... появилась капелька интереса к фигуре в тёмном балахоне, что посреди поляны явно не кашу варит.

- Ладно, - продолжил Эрик говорить сам с собой, - я подойду к нему и поговорю, просто поговорю для начала... поздороваюсь, спрошу почему его смерти хочет Пушистик, и может это окажется нормальный мужик, с которым удастся мирно договориться... не всегда же стремный тип, встреченный в лесу, оказывается вором, некромантом, адептом тёмных сил и прочей нечестью. Как будто порядочные мужики по лесу не ходят... - говорил Эрик, медленно приближаясь к центру поляны и всё крепче в руке сжимая булаву и щит.

Чем ближе он подходил к человеку в балахоне, тем больше различал деталей. У огромных валунов в землю были воткнуты палки, на конце которых крепились подозрительные камушки, сияющие белым светом.

Может это фонарики такие магические... - подумал Эрик, но стоило ему подойти ещё ближе, как на концах этих камней стали формироваться ледяные шары, Эрик замер... но это не помогло. В этот же миг человек в балахоне обернулся... это был молодой паренёк, со светлыми соломенными волосами и абсолютно безумными глазами.

- Здрасьтеее... - протянул Эрик.

Молодой парень кивнул, и тут же в сторону Эрика полетели на огромной скорости четыре ледяных шара. Эрик лишь на рефлексах успел поднять руку со щитом, два шара влетели в щит, один пролетел мимо, а последний угодил точно в колено кота... тот припал на ногу, и зашипел:

- Твою мать... вот и поговорили!

Молодой парниша улыбнулся, и тут же в его глаза влетели два метательных ножа... вернее так должно было быть, но лезвия ударились обо что-то, мелькнул синий свет показав магический барьер, и ножи, отлетев в стороны, упали на землю.

- Подготовился... сразу видно, что я не первый, кого отправили по твою душу... - пробурчал Эрик, откатываясь от очередных ледяных шаров. Двое из них разбились о землю, один влетел в защиту на груди, последний летел в голову, но Эрик закрылся щитом... и тут же побежал навстречу к парнишке.

Сердце билось неистово, отдавая дробью в ушах. Колено с каждым шагом противно хрустело, но сустав держался на месте. Эрик хищно улыбался, ведь он успел добежать до того, как новые шары полетели в его кошачью тушку. Он успел даже замахнуться и ударить.

Однако булава столкнулась с синей полупрозрачной сферой, и в следующий миг отлетела назад, потащив за собой и Эрика. Кот оказался на земле, а парнишка вытянул из-за пазухи кривой кинжал и кинулся на кота, намереваясь продырявить тому шею.

И вот он медленно падает на Эрика. У кота онемела рука с булавой, оружие выпало из пальцев и валяется рядом. Эрик видит, как кинжал медленно опускается на его шею... но умирать он сегодня не планировал вовсе. Потому прямо в коротком полёте парнишки пинает того ногой в голову. Грязный ботинок авантюриста погружается в удивлённое лицо мага с такой силой, что у того хрустят шейные позвонки, и тело его падает навзничь.

Парнишка верещит что-то нечленораздельно гневное схватившись за лицо, а Эрик, бросив Щит, берёт булаву в левую руку, встаёт, подходит к магу и бьёт. Булава ударяется об защитную сферу...

Парнишка за ней противно смеётся, по его ладони, которой он зажимает разбитый рот, стекают капли крови. Глаза его всё так же абсолютно безумны. На этот раз отдача от удара была слабее, Эрик даже смог удержать булаву... и ударить снова, и снова... и снова... барьер пошёл трещинами и стал тусклее, ещё удар... ещё один... и что-то захрустело, Эрик сначала подумал, что это его рука, но бить по барьеру он не перестал... и вот хрустнуло особенно сильно и древко булавы сломалось, набалдашник отлетел в сторону, однако вместе с этим окончательно сломался и барьер...

Безумный парнишка перестал улыбаться, лицо его как-то в раз жалобно скукожилось.

А вот Эрик улыбнулся, показав свои острые кошачьи клыки. Он взглянул на свою руку, в которой осталось древко булавы, отбросил его в сторону, и выпустил когти.

Парень верещал на всю округу, когда его полосовали когтями.

А Эрик впервые за очень долгое время был рад убивать.

Похороны пушистого племени

Как называет чувство тишины и покоя за которым я так долго гнался? Я не знаю. Но ощущаю его всем своим кошачьим телом, чувствую каждой частичкой себя. Вот сейчас, когда лежу на чёрной пожухлой траве, залитой потом и кровью, рядом с трупом безумного мальчишки, которого я только что когтями разорвал на ошмётки... и мне хорошо. Да-да, мне хорошо находиться на этом стрёмном поле рядом с трупом, мною же и убитым.

- В чём дело, Эрик? - спрашиваю у самого себя же.

Мне же вроде не нравилось убивать людей, это дело - дрянь вообще... так было. Но что изменилось? Я так же действую по чужой указке, меня используют в своих планах, а я радостно бегу убивать и после этого не испытываю никаких угрызений совести? Бред какой-то...

Но думать об этом больше нет сил. Хватит. Потягиваюсь прямо на земле, медленно встаю, коленка болит, голова болит, грудь болит... но терпимо всё это, ничего критичного нет. Встав оглядываюсь по сторонам. Эээх... наклоняюсь тяжко и подбираю ножи, оба целы, оба мне ещё пригодятся... Эээээээх... вздыхаю в сто крат тяжелее и иду искать набалдашник от своей булавы. В этой мёртвой невысокой траве не сложно её отыскать. Сжимаю в руках эту круглую железную фиговину. Треснула как оказалось не только рукоять, но и шар. Удивительного в этом ничего нет, кусок руды кузнец использовал скверного качества, потому что это дёшево, и мне не нужна была пластичность и упругость, это не клинок, а всего лишь булава. Нужен был тяжёлый кусок металла, мне вылили из него шар, закрепили его на деревянной рукояти и готова булава. Нет ничего проще и при этом эффективнее. Чтобы орудовать такой не нужно знать особые приёмчики, не нужно долгие годы учиться пользоваться оружием, нужна лишь звериная ловкость и крепкие выносливые мышцы - всё. В бою от такой булавы сложно защититься бронёй, удар по руке или колену - дробит кости, попадание в голову - как минимум дезориентирует, как максимум - ломает шейные позвонки, крушит череп. Люблю это оружие всей своей душой... жаль сломалось, теперь бесполезно, чинить выйдет дороже, чем купить новое... поэтому я грустно постоял немного с треснувшим железным шаром в руках и молча метнул его в ближайший почерневший от скверной магии куст.

Постоял ещё немного.

Посмотрел на небо. Там мутные стальные облака разошлись, показалась вечерняя синева. Багровый закат, где-то совсем вдалеке сиял по холодному одиноко. Белый месяц появился на небе неясным силуэтом.

Вот и день прошёл. А я остался без коня и припасов, да ещё и хорошенько получил синяков в бою с магом и собственно этого мага убил... приятного мало, однако настроение хорошее.

Краем глаза заметил котёл и зеленоватое облако дыма, что с каждым мгновением становилось всё меньше и меньше, постепенно угасая...

Пошёл к котлу, и когда оказался рядом - над поверхностью неясной жижи болотного цвета блуждала лишь маленькая зелёная дымка.

***

- На кашу это определённо не похоже... - пробормотал Эрик немного растерянно. - Что делать с этим я не знаю... наверное лучше так и оставить, в землю выливать это я как-то... опасаюсь, ещё вылезет хреновина какая-нибудь... например огромный зубастый червь, или сколопендра какая-нибудь. Нет уж, пусть останется так, авось дождик эту фигню размоет и как-нибудь успокоит.

Рядом стол со всяким разным... пучки трав. Колбы. Порошки. Микстуры непонятные всех цветов и размеров, ещё есть книжки с почерневшими корешками... и самое неприятное для меня и для одной моей пушистой знакомой лежало сбоку, как бы совсем не заметно - связка сушёных ушей... заострённых на концах, белоснежных.

- М-да... не, в принципе я понимаю почему Пушистик хотела избавиться от этого парня... ну и гнидой же был, этот волшебник!

То что уши Пушистиков никто этому парню не отдавал добровольно Эрик был уверен полностью и наверняка.

Да и по краям ушей, в месте где они крепились к голове остались засушенный куски кожи и мяса.

Эрик снова тяжко вздохнул.

Он вернулся к трупу парнишки и хорошенько, с размахом, пнул того в разбитое и раскуроченное на лоскуты лицо.

Его шея сильно хрустнула, сломалась, и голова запрокинулась назад.

- Знаешь, смерть - это не так уж и плохо для такого как ты... хотя я не сильно отличаюсь от тебя, - Эрик уселся рядом с трупом на землю, посмотрел в небо. - Но я всё же не убиваю никого ради стрёмных экспериментов... я убиваю обычно за деньги... да, это явно не лучше, но убиваю то я вот таких тварей как ты... только однажды напал на вампиршу, которая явно была лучше меня... представляешь, она будучи вампиром убивала только последних ублюдков, старалась выжить и защитить свой дом. Она победила меня и пощадила жизнь, потому что... посчитала меня неплохим парнем, достойным жить. Я бы на её месте прибил бы себя не раздумывая, я то знаю себя лучше, чем она, меня не за что оставлять в живых... и даже сейчас, ведя с трупом разговор по душам, я думаю о том, что у тебя лежит в карманах...

Рядом с некромантом лежал его изогнутый чёрный кинжал. Его Эрик даже трогать не стал от греха подальше, а вот его чёрный балахон он раскрыл... за ним обычная деревенская рубаха, да потрёпанные штаны, а ещё пояс с мешочком монет, который мгновенно перекочевал в когтистую лапу.

- Таааак, что тут у нас... медь, медь, и ещё раз медь... пару монет серебра, тааак, хорошо... а золота.... а золота нет. Ну и ладно. Мне этого хватит, сердечно благодарен тебе, безумный говнюк!

Эрик снова всмотрелся в небо. Там темнело всё быстрее. Он начал задумываться о том, чтобы разжечь костёр, только вот не здесь, а на приличном отдалении, от греха подальше.

Но стоило Эрику опустить голову и начать подниматься, как он тут же замер, будучи окружённые четвёркой знакомых и одновременно чужих лиц. Все они были диковато красивы, имели гривы рыжих волос, длинные уши, заострённые на концах и глаза жёлтые, похожие на кошачьи.

Какая из них та самая Пушистик? Вообще не понятно. Кто-то из них выше. Кто шире в плечах. А у одного из них вообще член... значит мужские особи в этом племени тоже есть, а иначе как бы они плодились.

И вот стоят они вокруг Эрика, каждый с разными чертами лиц и душой, а для кота они одно и тоже - чужаки.

- Вообще без понятия как вы так подкрадываетесь, пушистики, но кое-что вы мне явно задолжали....

И тут Эрик увидел позади пушистых существ свою, пусть и малознакомую, но всё же глубоко любимую кобылу. А рядом с ней и сумки его, и бурдюки с водой, и даже тушку дохлого зайца... что забавно, грива у Чёлки была заплетена в небольшие косички, украшенные на концах цветами.

- Ну просто не кобыла, а красотка! - выдал Эрик радостно улыбаясь и уже окончательно переходя из положения полу приседа в стоячее. Он по доброму улыбался пушистикам, а те внимательно глядели на него и о чём-то размышляли.

И вот одна из пушистых персон, та у которой член между ног болтается, отделилась от молчаливой компании и быстро направилась к каменному столу. Там он замер. Всем телом задрожал и издал страшный вой…

Пушистик медленно поднял со стола связку сушёных ушей. Подошёл к котлу со стрёмной зеленоватой бурдой, и пнул его так, что тот всей своей огромной массой опрокинулся и оросил землю болотным варевом. Пушистый самец кинул поверх варева уши своих сородичей.

Оставшиеся пушистики, что были вокруг Эрика, тут же ретировались к своему соплеменнику, там они встали в ряд, вытянули руки, запрокинули головы к небу и что-то произошло...

Эрик так и не понял, что именно. На обычное волшебство это не было похоже. Обычно волшба магов - это природные силы, определённая энергия, но она не материальна... после колдовства она исчезает спустя время, или практически сразу, а тут всё было иначе.

Земля затряслась, стало тяжело стоять на ногах, вокруг затрещала почва, вздыбились бугры и прямо из места, куда опрокинулось варево, из земли, стало пробиваться растение. С чёрным, абсолютно неестественным стволом. Оно из маленького укреплялось и тянулось к верху, почву разрывали его корни... прямо на глазах оно становилось непривычно большим, заслоняя ветвями небо.

А Эрик тем временем думал о том, как страшно и пугающе растёт всё живое на земле, что мы привыкли к этому, потому что рост происходит постепенно, у нас есть время привыкнуть. Но тут всё иначе... на привычку нет времени, ведь прямо из земли, посреди умершей поляны возросло огромное чёрное древо, распустились чёрные листья, пугающе красивые чёрные цветы с красной сердцевиной, которые из бутонов превратились в плоды, чёрно матовые, с красным отливом, продолговатые, сильно вытянутые к низу... яблоки.

Ветер подул. Уже не сухой и пыльный, а влажный и сильный, предвещающий дождь.

Пушистики так и стояли запрокинув головы к небу, руки распростёр в сторону дерева. Они стояли так, пока земля не перестала дрожать. Пока плоды на дереве окончательно не созрели и не пошёл дождь.

Сильный. Капель не видно, один сплошной поток воды.

Пушистики опустили головы и руки, их немного потряхивало, хотя никакого землетрясения уже не было. Они двинулись с места, шатаясь, к стволу дерева, там они уселись рядом с ним, опёршись на гигантский ствол спинами.

Эрик же стоял какое-то время в стороне, под дождём, промокая до нитки, он решался пойти ли следом за ними, или бросить это всё и отправиться прочь отсюда....

Однако окружающий мир становился всё более неприятным, а место под деревом казалось таким уютным, сухим и тёплым...

Кот подошёл к Чёлке, повесил на неё дорожные сумки и направился вместе с ней к этому древесному гиганту. Из полутьмы под кроной на них пялились почти одинаковый жёлтые глаза.

Эрик подходил к ним всё ближе, постоянно ожидая нападения, но никто не напал, никто не пошевелился, а дерево стояло на месте как положено дереву, и только поток дождя шуршал его листвой.

***

Эрик вошёл под крону, погрузился в тень. Отпустил лошадь и всмотрелся в лица Пушистиков. Они уже не смотрели на него. Задумчивые. Эрику казались они ужасно грустными. Весь этот ритуал можно сравнить с похоронами… и пусть Эрик никогда не бывал на похоронах, ведь он был головорезом и котом, и мало кто хотел приглашать его на маленькую семейную трагедию. Однако Эрик слышал как об этом говорили другие, он видел людей, которым приходилось терять близких.

Зрелище страшное. После такого и самому не очень хочется жить. Всё дело в человеке, который был важен для тебя, а потом его вдруг не стало и вся его важность тогда познаётся в полной мере, ведь после смерти близкого в душе человека рождается дыра, которую невозможно ничем заткнуть.

Как славно, что Эрик кот, да и близких у него нет. А это значит, что страдать ему от потери уже мёртвых и явно незнакомых ему Пушистиков - бессмысленно.

Однако поддержать этих грустных лесных существ как-то хотелось. Поэтому Эрик немного постояв, обтекая, устремился к стволу дерева и не раздумывая плюхнулся рядом, даже вплотную, с пушистиками.

Те посмотрели на него грустными глазами, но ничего не сказали. Кроме одной… она улыбнулась, и Эрику на миг показалось, что это может быть та самая, которая отправила его убивать мага… но ранки на шее у неё не было, поэтому Эрик не мог быть уверен ни в чём.

Однако только она ему улыбалась и смотрела на него, пока все остальные прозябали в прострации.

- Не знаю почему ты так добра ко мне, - пробормотал Эрик, наперед зная, что она ничего не ответит, ведь не понимает его, - но это приятно... мне не часто улыбается кто-либо.

Она наклонила голову набок, разглядывая его под таким углом.

- Я посижу с вами тут немного и пойду дальше, неизвестно куда... не знаю зачем... но куда-нибудь я точно пойду... вообще занятно, что можно в любой момент вот так вот просто умереть от руки какого-нибудь мага, бандита, да кого угодно на самом деле... просто жил себе спокойно и тут оп... и тебя уже нет, и целый мир в твоих глазах перестаёт существовать вместе с тобой... странная ерунда, чем больше об этом думаю, тем тоскливее становится.

А Пушистик всё смотрела на Эрика странным таким взглядом. Шёл дождь. Гром гремел. Сверкали молнии. И всю поляну вокруг затопило водой, смыло всю пыль и грязь мёртвых растений, и не было сомнений, что вскоре это место зарастёт вновь, здесь снова появится жизнь.

Пушистик вдруг вскочила с места, подпрыгнула и ухватившись за ветку дерева полезла вверх. Эрик сначала следил за ней, но с такого ракурса хорошо проглядывались гениталии Пушистика, поэтому он, смутившись, опустил голову вниз и уставился вдаль, стараясь изгнать из головы пошлый образ. Получалось с переменным успехом, пусть Эрик и был котом, однако это никуда не убирало либидо, а скорее наоборот - он же зверь, животное, и повадки у него были соответствующие, пусть он и всячески старался от этого избавиться.

И сейчас, на грязный образ в его голове отозвался шрам на шее... неожиданно запылал старый вампирский укус, и эта сладкая боль отрезвила его, заставила поморщиться и почесать рану.

А Пушистик уже спустилась вниз, в одной руке она держала чёрную ветвь дерева, здоровенную такую, длиной в пару локтей. А в другой руке держала яблоко, даже по виду которого было понятно, что оно очень сладкое... и запах от него шёл влекуще-фруктовый, стоило почувствовать который, как сразу же хотелось вонзить в плод зубы.

Пушистик протянула всё это Эрику, тот недоумевающе взял. Она ему улыбнулась, и села рядом с ним. Голову положила на плечо, тёплым телом примкнула к его сырому от дождя боку. А Эрик сжимал ветку и яблоко в руках и думал, что ему с этим делать... он взглянул на остальных пушистиков, а они... закрыли глаза, повалились друг на друга и мирно сопели. Они уснули. Неизвестно как давно, но похоже, что усталость от ритуала и дождь сморили их. Эрик посмотрел на Пушистика рядом, она смотрела на него хитровато, улыбалась. А от яблока шёл запах наслаждения... кот сам не заметил, как поднёс его ко рту и сделал тот самый... единственный и неповторимый сладкий укус... яблоко быстро закончилось, и в глазах кота помутнело.

Мир приобрёл серую рябь. Всё вдруг стало каким-то неправильным. А ветка в руке зашевелилась и впилась в его запястье. Глубоко погружая в него свои корни... он кричал, что есть мочи... а вокруг была тишина, он не мог издать ни звука. Рядом спало пушистое племя. Она одна сидела рядом и ласково гладила его по голове, пока он трясся от боли и истекал слезами, кровью. Боль скрутила его. Хотелось выдрать ужасные чёрные корни из правой руки, да не было сил даже на это... он дрожал, он ревел как ребёнок, и растерянно смотрел на ту, что его предала...

А она ласково гладила его по голове. Смотрела по-доброму. И улыбалась.

Корни в его руке обвили кости, отодвинули вены и связки, пошли вверх к плечу, прошли сквозь лёгкие и добрались до сердца.

У него не было сил даже для того, чтобы открыть рот, на крики не осталось сил, даже на такие, которые никто не услышит.

Он запрокинул голову к небу, упёрся взглядом в чёрную крону огромного древа... там на ветви сидело что-то огромное. К нему спиной. С крыльями и клювом. На самой верхней ветви. Оно напоминало орла, но было гораздо больше. Даже с такого расстояния Эрик мог различить его мощную шею, хищные лапы, которыми он держался за ветвь... орёл словно почувствовал взгляд Эрика, шея его выгнулась в обратную сторону, и он взглянул на кота синими как небо глазами.

Они смотрели друг в друга, пока кот окончательно не погрузился в серую болезненную муть.

***

Когда он очнулся, было раннее утро. Рассвет. Земля пахла влагой, недавним дождём. Тихо щебетали птицы, просыпаясь. А он сидел, опёршись о ствол дерева спиной. То была обычная сосна, никакого чёрного гиганта в округе не наблюдалось... и мёртвой поляны, и племени пушистых существ.

Он сидел у берега реки. Её края уходили так далеко, что их едва можно было различить из-за тумана.

Рядом с Эриком стояла Чёлка, на её горбу висели его дорожные сумки. Кобыла деловито пожирала сосновые иголки.

- Не, ну ты точно траванёшься, глупая скотина... - пробормотал Эрик, и тут же поразился на сколько устало и глухо прозвучал его голос. В нём не было сил вовсе, а горло болело безумно, словно он недавно что-то громко кричал...

Вспомнилась ветвь, яблоко, чёрные корни и Пушистик, что сидела рядом и гладила по голове. Эрик поднял правую руку, куда впивались корни, прошивая кожаный наруч, кожу, мышцы, и обвивая его кости... на наруче остались колотые дыры. Он стянул его рьяно, едва не порвав ремешок... и на своём сером кошачьем меху обнаружил засохшую кровь, дыры и... чёрные полоски, оплетающие всю его руку до самого плеча... они так сильно напоминали корни, что Эрик окончательно уверовав пробормотал:

- Не сон... то был вовсе не сон... но почему она так поступила со мной?

И тут же взглядом он обнаружил у своих ног то, чего до этого не замечал - причудливую деревянную дубину. Она была прямой, но на конце вытягивалась и утолщалась в шар... так сильно напоминая его, недавно сломанную, булаву...

Эрик протянул руку с опаской, прикоснулся пальцами... и тут же отдёрнул руку... дубина была тёплой, и слегка подрагивала... как будто она была живой.

- Ну нет! Это уже перебор даже для меня!!! - возмущался Эрик в сторону дубины, ожидая от неё какого-то ответа.

Однако та, как положено дубине, молчала.

Вот и Эрик замолчал. Он задумчиво уставился в даль, и взор его поглотила река. Там чёрная вода танцевала волнами, манила к себе тишиной и покоем... он не выдержал соблазна, стянул с себя доспехи и потопал к воде по песчаному берегу. Ноги его болели, болели и руки, и грудь... всё тело отзывалось болью, а мышцы ломило и так хотелось упасть тут же на месте и отдохнуть... но он шёл к воде, медленно входил в неё, сотрясаясь от прохлады, он заходил всё глубже и глубже, пока вода не достигла его груди... и вот он нырнул.

Вынырнул.

И поплыл.

Он плыл пока конечности не схватила судорога, пока силы в нём не кончились. И там, одинаково далёко от любого из берегов, он лёг на спину, и всмотрелся в серое мутное небо, что тихонько светлело, ведь скоро рассвет.

Ты нашёл, что искал, Путник

Выплыл из реки совсем обессиленным. По песчанному берегу шёл едва-едва переставляя ноги. Одевался в тишине. А когда оделся и сел на траву у сосны, душа обрела настоящий покой.

Мне ничего не надо. Ничего не хочется. Всё есть. Я цельный кусок человека, кота, авантюриста, убийцы, приключенца, лжеца, похабника, пьяницы, и любителя мятных конфет - вот он я. Цельный.

Нужно ли что-то ещё?

Нет.

Однако назад я не вернусь. Кизел остался позади, меня больше не тянет туда. Но достаточно узнать, что находится на той стороне реки, чтобы появился интерес к жизни, загорелся огонь приключения и тайны, чтобы вспыхнул азарт.

Но это всё потом, а сейчас. В этой утренней тишине, совсем обессиленный Эрик, уснул.

Конец.