Мягкие Лапки

Глава 1.

Глава 1.

Ночной лес у Флэрэна вонял падалью. Ану знал этот тяжёлый дух слишком хорошо, чтобы ошибиться — там, где чуешь смерть, рядом бродят оборотни.

Его волчьи уши, торчащие из копны чёрных волос, поворачивались в разные стороны, стараясь уловить в треске веток и шорохе листвы опасность. А опасность здесь таилась почти за каждым кустом, но, к счастью, он умел вовремя услышать и распознать её.

Запах крови резко ударил в ноздри. Ану замер. Рука сама легла на рукоять меча.

Он здесь.

Порыв ветра дунул в лицо, качнул густые пряди волос, вызвав тревогу, которую чувствуешь кожей за секунду до удара. Близко. Слишком близко.

Он вдохнул полной грудью и рванул со всех ног на запах, ловко перепрыгивая через поваленные деревья и густые заросли ежевики. Нужно уничтожить оборотня во что бы то ни стало. Вернуть его душу в преисподнюю.

Все чувства подсказывали — чудище у реки. Да и нюх его ещё никогда не подводил.

Он перемахнул овраг, едва не оставив клочья плаща на колючем кустарнике, и приземлился прямо на берег. Всмотрелся в ночную тьму — и прищурился, заметив движение.

У самой кромки воды темнела фигура. Ану крепче сжал меч.

Существо обернулось. Длинные уши.

Ану оскалился.

— Попался...

Тварь, заметив его, пискнула и сорвалась с места. Ану бросился следом.

— Не уйдёшь, дьявольское отродье!

Существо понеслось с бешеной скоростью, петляя и совершая резкие прыжки — оборотни так не двигались. Чтобы не упустить добычу из вида, Ану взлетел на нижние ветви раскидистых деревьев, продолжая преследование сверху. Он принюхивался, пытаясь сквозь запах крови разобрать суть этой нечисти, но это пока оставалось загадкой.

«Нужно его вымотать.» — мелькнула мысль.

Они оставили позади добрую четверть леса, когда беглец наконец выдохся и замер, прислушиваясь к ночной тишине. Ану застыл на ветке прямо над ним, превратившись в бесшумную тень. Присмотрелся, прищурившись. Из укрытия существо казалось совсем крошечным.

Едва тварь отвлеклась, оглядываясь по сторонам, Ану воспользовался заминкой. Сорвавшись с ветки, он всем весом обрушился ему на спину, впечатывая в сырую землю. Секунда — и он уже прижал добычу коленом, приставив острое лезвие к горлу.

— Молись... — выдохнул он.

Существо под ним дёрнулось и резко обернулось, изловчившись. Ану замер, так и не опустив меч.

На него снизу вверх смотрели огромные голубые глаза. Русые косы неизвестной твари растрепались и прилипли к мокрой щеке, а из макушки торчали длинные, белые... кроличьи уши.

Ану оторопел, но рукоять оружия не выпустил.

— Ты... — он осёкся, разглядывая странную добычу. —Кто ты такая?

Ушастая застыла, завороженно глядя в его жёлтые глаза и таращась на острые клыки в дюйме от своего лица. В следующий миг её оцепенение сменилось ужасом.

— Отпусти меня! Пусти! — завопила она, забившись под ним.

Ану перехватил её за длинное ухо, заставив повернуться, и окинул взглядом: он лежал на крольчихе, пытаясь разгадать эту аномалию.

— Ай! Больно же! Отпусти уши! — запищала она.

— Ты не оборотень... — констатировал Ану, выпуская ухо из пальцев.

Она зашипела, отстраняясь и закрывая голову руками:

— Нет! Нет! Уйди!

Ану поднялся во весь рост и посмотрел на неё сверху вниз, скалясь.

— Ты проклята.

Девушка потирала пострадавшие уши, пытаясь унять жгучую боль. Только сейчас, осмотрев его мощную фигуру, волчьи уши и когти, она округлила глаза:

— Ты... тоже?

Вместо ответа Ану загнал меч в ножны и махнул рукой.

— Проваливай отсюда. Ночной лес — не место для крольчих.

Но она быстро поднялась на ноги и сделала шаг к нему:

— Кто тебя проклял? Как? Тоже ведьма? Вот меня, представляешь...

Ану толкнул её в плечо, заставляя потесниться.

— Я сказал — проваливай.

Он двинулся дальше, но она нахмурилась и посеменила следом:

— Эй! Чего тебе от меня надо-то было?

Внезапно новый порыв ветра принёс тяжёлый запах падали. Ану понял: оборотень... Он ещё здесь.

Тем временем крольчиха подбежала вплотную, заглядывая ему в лицо:

— А меня Венетти зовут! Я пришла из...

Ану быстро наклонился и запечатал ей рот ладонью, прижимая к дереву. Зашипел густым шёпотом:

— Заткнись! Мне плевать, как тебя зовут и откуда ты явилась. Катись отсюда, пока я сам тебя не прирезал.

Венетти возмущённо замычала и, недолго думая, со всей силы укусила его за ладонь. Ану прорычал, отдёргивая руку.

— Никуда я не пойду! — выпалила она, упрямо вздернув подбородок. — Ты кем себя возомнил?! С чего вдруг я твоих приказов должна слушаться?

Ану навис над ней, окутывая пугающей аурой. В его глазах полыхнуло недовольство. Он перехватил её запястье, больно сжав:

— Ты, я смотрю, бесстрашная. Не боишься... — он наклонился к самому её лицу, — поранить свои мягкие лапки?

Венетти со всей силы дёрнула запястье и рявкнула прямо ему в лицо: — Не трогай меня! Мне надо... — Тихо! — Ану резко оттолкнул её, не дав договорить.

Меч со звоном скользнул из ножен—Ану замер всего на секунду, просчитывая расстояние, а затем сорвался с места и растворился в темноте.

— Ты куда?! А ну стой! —вскрикнула Венетти.

Но он уже не слышал. Запах свежей крови, густой и манящий, вёл его вперёд, полностью заглушая писклявый голосок крольчихи. Венетти осталась одна. Она всматривалась в непроглядную чащу леса, пытаясь разглядеть его высокий силуэт среди деревьев.

«Он тоже проклят... — пронеслось в её голове. — Нельзя его отпускать!»

Позабыв об осторожности, она рванула следом.

Ану остановился за раскидистой елью. Впереди, на залитой бледным лунным светом поляне, возвышалась огромная тень. Медведь. Чудовище стояло на задних лапах, с утробным урчанием разрывая когтями плоть павшего оленя. Морда твари была измазана кровью.

Ану оскалился, обнажая клыки: — Тварь...

Он медленно выровнял дыхание, сжимая рукоять меча и готовясь к смертоносному прыжку. Как вдруг прямо у самого уха раздался тихий шёпот: — Это оборотень, да?

Ану резко обернулся и округлил глаза. Рядом, тяжело дыша после быстрой пробежки за ним, сидела крольчиха.

— Проваливай отсюда! — прорычал он ей в макушку, едва сдерживая ярость. Венетти таращилась на жуткого медведя-переростка, а затем упрямо перевела взгляд на Ану: — Не хочу! Раскомандовался тут!

Она сделала неосторожный шаг назад, напрочь забыв, где находится. В ночной тишине раздался сухой хруст —она ногой наступила на толстую сухую ветку.

Медведь резко обернулся на звук. Его налитые кровью глаза уперлись в тех, кто посмел помешать его трапезе . Венетти, почуяв смертельную опасность, испуганно прижала длинные уши к голове и пискнула: — Упс...

— Беги, дура! — рявкнул Ану.

Оборотень, громко рыча, опустился на четыре лапы и огромной горой двинулся прямо на них. Крольчиха не заставила просить себя дважды — она развернулась и припустила прочь со всех ног, сверкая пятками.

Ану перехватил рукоять оружия поудобнее. — Дьявол... — процедил он сквозь зубы и ринулся наперерез монстру.

Оттолкнувшись от мощного ствола дерева, он взмыл в воздух и с замахом обрушил меч сверху вниз. Но медведь оказался слишком быстр для своих размеров. Тяжёлая когтистая лапа наотмашь врезалась в Ану, сминая его защиту. Сильный удар отбросил волка в кусты.

С треском повалившись в заросли, Ануне теряя времени, резко перевернулся на живот, вскочил на ноги и снова пошёл на таран. Медведь не медлил — он свирепо бросился навстречу, выставляя вперёд страшные когти. Ану увернулся от смертоносного взмаха, занёс меч и вонзил лезвие прямо в массивное плечо оборотня.

Лес наполнился истошным воплем раненой твари.

— Мерзкая нечисть... — выдохнул Ану, отпрыгивая назад, пока медведь ревел на всю чащу, сотрясая ветви деревьев.

Ану вытер кровь о чёрный плащ и в бледном свете луны хищно оголил острые клыки.

— Вернись в ад... Где тебе и место.

Затем провёл ладонью по стали оружия. Лезвие тут же окуталось плотным, иссиня-чёрным искрящимся дымом и зашипело.

— Ты умрёшь.

Медведь, ослеплённый болью и яростью, снова кинулся на него. Ану побежал прямо навстречу чудовищу. В самый последний момент он ловко оттолкнулся от занесённой лапы, взлетел выше и с силой вонзил дымящийся клинок прямо в центр медвежьей груди.

Оборотень рухнул на спину в агонии, вопя от невыносимой боли. Земля под ним задрожала. Ану навис сверху, приблизив своё лицо к самой морде хрипящего монстра:

— Покайся...

Медведь орал, истекая кровью, но гордость не позволяла ему подчиниться.

— КАЙСЯ! — эхом разнёсся по лесу громовой крик волка.

Оборотень затих и посмотрел в ярко-жёлтые глаза Ану. На его морде появилась жуткая усмешка:

— Никогда...

Он рванулся вверх, собираясь в предсмертной судороге схватить Ану, но не успел. В мгновение ока огромный силуэт зверя подёрнулся дымкой и развеялся. На сырой траве вместо монстра возник пожилой мужчина в расшитых золотом одеждах, с раздробленной мечом грудью.

Чёрная тьма, клубящаяся вокруг лезвия, медленно впиталась в тело мёртвого. А через секунду она вырвалась наружу и ушла прямиком в землю, оставляя после себя лишь запах крови.

Ану выдохнул и взмахнув мечом, стряхнул остатки крови на землю. — Фух...

— Ты его убил?! — послышался тонкий голосок из-под его локтя.

Ану обернулся, едва не обнажив клинок снова. Венетти стояла рядом, во все глаза рассматривая остывающее тело.

— Это человек? Ты убил человека?! Как ты мог! Ты...

— Что ты здесь делаешь?! — заорал на неё Ану, багровея от злости. — Ты больная на голову или что?! Я ясно сказал тебе — проваливай!

Венетти даже не подумала отступить. Она тыкала пальцем в сторону мертвеца: — Почему он стал человеком?! Как так вышло?! Почему ты убиваешь людей?! Почему ты охотишься на них?!

Вопросы сыпались из её рта, словно бисер, заполняя ночную тишину непрерывной трескотнёй. Ану закипал. Раздражение переросло в ярость; он наклонился к ней и сжал её щёки пальцами так, что её губы вытянулись в трубочку.

— Да, я убийца, крольчиха! — прорычал он ей прямо в лицо. — И ты...

Договорить он не успел. Венетти вдруг пнула его ногой в живот. Удар оказался такой силы, что в ушах у Ану зазвенело, а в голове промелькнула паническая мысль: «Она сломала мне ребро».

— Кхм!.. — он согнулся пополам, хватаясь за ушибленный бок и ловя ртом воздух.

— Не трогай меня! — выпалила Венетти, отскакивая на шаг. — Кто ты такой?! Говори, говори, говори!

Она принялась подпрыгивать на месте от нетерпения и бушующих эмоций. Ану, превозмогая боль, помотал головой и снова перевёл взгляд на труп. Нельзя терять время. Он тяжело вздохнул: — Заткнись! Мне нужно прочитать молитву.

Игнорируя взбалмошную крольчиху, он подошёл к телу, опустился перед ним на колени и, коснувшись ладонью распоротого живота, заговорил. Из его уст полились рокочущие звуки неведомого, древнего языка.

Венетти тут же подпрыгнула ближе. Её белые уши навострились и ходили ходуном туда-сюда, улавливая каждое колебание воздуха, пока сама она принюхивалась к покойнику: — Хотэп ди несу́т У́сир, хэнти́ именти́у, ди́эф пэре́т-хэру́...

Она ничего не понимала, но любопытство так и распирало её изнутри. Когда Ану завершил ритуал, он достал из кармана небольшой моток плотной ткани, аккуратно положил его на глаза покойника, а сверху присыпал лицо горстью земли.

Венетти снова завертелась тыча в него пальцем: — Зачем это? Что за обряд? На каком языке ты говоришь? Ты жрец? Какой Бог?

И снова на него обрушилась лавина вопросов. Ану психанул, вцепился в её плечи и тряхнул: — ТЫ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬСЯ ХОТЬ НА ПЯТЬ МИНУТ?!

Венетти в ту же секунду запищала, колотя его кулаками — Не трогай! Не трогай меня, убийца! Пусти! Помогите-е-е!!!

От этого звука у Ану заложило уши. Он резко разжал пальцы, отшатнулся и со стоном потёр переносицу: — Боги... Как ты меня замучила...

— Ты тоже достал меня трогать! — во весь голос завопила Венетти. — Нельзя! Я же говорила! Ты не слушаешь! Хватаешь и хватаешь! Это что вообще за манеры?! Тебя что не учили обращаться с дамами?!

Ану мучительно застонал и махнул на неё рукой: — Да пребудет с тобой Усирис!

Он поправил плащ и быстрым шагом пошёл прочь из леса. Но Венетти не собиралась так просто сдаваться. Навострив свои длинные уши, она тут же побежала за ним следом, ни на секунду не закрывая рта: — Эй! Убийца! Ты куда?! Ты почему уходишь?! Ты не ответил на мои вопросы! Кто ты такой?!

Заметив, что назойливая крольчиха стремительно приближается, Ану зарычал. Поняв, что шагом от неё не уйти, он сорвался на бег, удаляясь в глубину леса и петляя между колючими кустами. «Надо от неё отделаться...» — билась в голове одна-единственная мысль.

— Я не договорила! —донеслось сзади.

Венетти бежала за ним, играючи перепрыгивая через поваленные деревья. Ану обернулся на ходу и в изумлении расширил глаза. Она даже не запыхалась! Её ноздри часто раздувались, отчего нос забавно порозовел.

Ану стиснул зубы: — Дьявол...

Решив использовать своё главное преимущество — ловкость, он вильнул вправо и прыгнул через глубокий овраг. Но не успел он приземлиться, как она и тут оказалась быстрее. Пролетев большое расстояние, она приземлилась прямо перед его носом и злобно закричала: — Куда мы бежим?! Почему мы бежим?! Ты можешь ответить хоть на один вопрос?! Почему ты убийца?! Откуда у тебя уши?! Кто тебя проклял?! Как тебя зовут?!

Ану впервые не знал, что ему делать. Он повидал многое, но никогда не видел, чтобы люди или даже оборотни так бегали и прыгали. Сделав последнюю отчаянную попытку оторваться, он взлетел на нижнюю ветку хлипкого дерева, оттуда перемахнул на другую, повыше, и наконец оказался на самой верхушке старого раскидистого дуба.

Опираясь на ствол, он тяжело выдохнул. Отсюда, с высоты, виднелся Флэрэн. Его ночные огни ярко горели во тьме, а высокие замковые башни с флюгерами величественно высились над равниной.

Он облегчённо вздохнул: — Наконец-то...

И тут же над самым ухом раздался знакомый пронзительный писк: — О, это ты туда идёшь? Это Флэрэн, да?

Ану вздрогнул и медленно повернул голову. Венетти как ни в чём не бывало сидела на той же ветке в паре дюймов от него, безмятежно болтая ногами в воздухе. Пока он пытался перевести дух, крольчиха преспокойно ковыряла пальцем в ухе и смешно чесала порозовевший нос:

— Ну так ты ответишь?! Кто тебя проклял? Откуда ты?! Что ты делаешь в лесу? Почему ты убил оборотня?! Почему читал молитву?!

Ану зажмурился, чувствуя, как у него начинает дёргаться левый глаз. Не выдержав, он поднял голову к усыпанному звёздами небу и истошно заорал на весь лес: — ДА ЗА ЧТО МНЕ ЭТО?!..

Венетти поднялась на ноги на качающейся ветке и тут же потеряла равновесие. Её мотнуло в сторону. Ану, сам того не ожидая, мгновенно среагировал — перехватил её за руку, но, спохватившись, сразу же отпустил, словно обжёгся. — Аккуратно! Сорвёшься, дура!

Венетти выдернула ладонь и упрямо уставилась ему в глаза: — Отвечай на мои вопросы!

Ану скрестил руки на груди, привалившись спиной к массивному стволу, и скептически прищурился: — А то что? Загрызёшь меня? — Он слегка наклонил голову набок. — Зачем ты меня преследуешь?

Она смешно надула щёки и негодующе завопила на весь лес: — Я?! Да я не преследую! Я просто пытаюсь узнать о тебе! Знаешь ли, не каждый день встречаешь проклятых!

Ану перевёл мрачный взгляд на далёкие огни города, а затем снова на неё: — Да уж, проклятых крольчих я точно вижу впервые. Разного дерьма в жизни нагляделся... Но, чтобы такое...

Венетти в ярости топнула ногой. Толстая ветка под ними угрожающе качнулась, едва не сбросив обоих с высоты. — Отвечай, отвечай, отвечай!

Поняв, что она не отвяжется, Ану вздохнул и сел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с её лицом: — Я охотник на нечисть. Оборотни — моя добыча. — Он протянул руку и потянул её за пушистое ухо. — Повезло тебе, что ты не дьявольское отродье... А то, — он выпустил ухо из пальцев, — мало бы не показалось.

Венетти дёрнула головой, приглаживая ухо ладонью: — Вообще-то, я иду в город, чтобы найти работу! Я умею...

— Мне плевать, — сухо выставил ладонь Ану, прерывая её на полуслове.

Она возмутилась, едва не задохнувшись от такой наглости: — Ты дашь мне договорить или нет?! Сколько можно меня перебивать!

Ану окинул её взглядом, высокомерно оскалившись: — И какую же работу ты надеешься найти? Будешь выращивать капусту? Или морковку сажать на грядках?

Венетти гордо распрямила ладони. В ту же секунду её пальцы окутало яркое белое свечение, похожее на холодный отблеск полной луны. — Я умею лечить! У меня есть...

Ану оцепенел. На мгновение его жёлтые глаза расширились от подступившего ужаса, и он вцепился в её запястья: — ТЫ С УМА СОШЛА?! ТЫ ЧТО ВЫТВОРЯЕШЬ?! Это запрещено! Тебя кинут в темницу!

Венетти с трудом вырвала руки, зыркнув на него: — Ты чего орёшь?! Я же сказала — не трогай меня, я...

Договорить она не успела. Шагнув назад, она оступилась на скользкой коре. Нога соскользнула, и Венетти спиной полетела с высоты прямо в кусты под деревом. — Мама!! Мамочка!!

Ану, не раздумывая ни секунды, ринулся следом и подхватил её в свободном падении, крепко прижал к своей груди и принял весь удар на себя. Они больно и неуклюже рухнули на землю. Он ударился спиной о выпирающий корень, из лёгких с сиплым свистом вышибло воздух. — Ух... Идиотка...

Венетти тут же отскочила от него как ошпаренная и принялась сердито прыгать на месте: — Нельзя меня трогать! Опять! Ты опять меня схватил!

Ану кое-как поднялся с земли, кряхтя и потирая ушибленный бок: — Святой Усирис... Ты могла бы хотя бы поблагодарить меня!

Но Венетти тыкала в него: — За что?! Да если бы ты не бежал от меня, мы бы не оказались на этой ветке!! Это ты виноват, это всё ты! Злой, злой волк!

Ану поправил плащ, проверил, легко ли меч выходит из ножен, и выпрямился во весь рост, закрывая собой бледную луну. Он посмотрел на неё сверху вниз и чётко произнёс: — В городе запрещено колдовать без шеврона.

Венетти от удивления захлопала голубыми глазами, а её уши навострились: — Шеврон? Что такое шеврон? Я о таком не слышала! И почему нельзя? Вот в моей деревне...

— Да заткнись ты уже! — не выдержав, рявкнул Ану, хватаясь за голову. — Сколько можно?! Трещишь как сорока!

Венетти надула щёки, из последних сил сдерживая очередной поток слов. Ану сделал шаг к ней, протянул руку под плащ и, отстегнув от своего плеча тяжёлую золотую эмблему, сунул прямо в её ладонь: — Нужно получить вот такой. Иначе инквизиция тебя поймает и.… того. Развеют по ветру.

Венетти на ходу во все глаза разглядывала вещицу. На золотом шевроне красовался выгравированный орёл, а вокруг него шла надпись с вензелями: «Магическая канцелярия Лорэнваля».

Она прищурилась, пытаясь разобрать буквы: — И как его получить? Что для этого нужно сделать? Куда идти?

Ану забрал эмблему из её пальцев, прицепил обратно на плечо под плащ и улыбнулся, сверкнув клыками: — Купить. И пройти государственную службу.

Венетти расширила глаза: — Сколько? Сколько стоит?! И какую ещё службу?!

Он продолжал идти вперёд, наслаждаясь её шоком: — Шесть тысяч гранов.

У Венетти разом опали уши. Она вздрогнула всем телом, едва не споткнувшись на ровном месте: — Шесть... тысяч?!

Ану негромко рассмеялся, довольный эффектом: — Что, многовато для тебя?

Эта насмешка взбесила Венетти. Она всплеснула руками и закричала: — Да это же тридцать пять коров и три здоровых осла! Это огромная сумма! За что они дерут такие деньжищи?!

Он шёл вперёд совершенно спокойно. Прежде чем перелезть через очередное поваленное дерево, обернулся к ней: — Не оплатишь пошлину — либо повесят на площади, либо сгноят в темнице. Таковы законы Флэрэна. Не нравится — проваливай. Тут тебе не деревня, крольчиха. Возвращайся обратно к своим грядкам!

Но Венетти и не думала сдаваться. Она упрямо плелась за ним, ни на шаг не отставая: — Но ты же как-то смог! Ты вон ходишь убиваешь нечисть! Значит, и я смогу!

Ану цокнул языком: — Ты мелкая... — он наклонился к самому её лицу, обдав холодом, — назойливая крольчиха! Тебя в этом городе сожрут в первый же день, идиотка.

Венетти в раздражении затопала ногами — быстро-быстро, совсем как настоящий кролик: — Нет! Нет! И ещё раз нет! Я иду туда, чтобы заработать денег! Моя родная деревня загибается от королевских налогов! Староста и жители послали меня в город на службу! И я несу эту важную миссию, чтобы...

Ану, потеряв остатки терпения, просто положил ладонь ей на макушку, развернул лицом обратно к тёмной чаще леса и слегка подтолкнул: — Лучше вернись в свою деревню и помогай там.

Венетти развернулась и в один мощный прыжок снова оказалась прямо перед его носом. Она сердито забарабанила пяткой по земле: — Нет! Нет! Нет! Я пойду с тобой, и ты мне всё-всё расскажешь!

Ану вытаращился на неё, не веря такой наглости: — Это ещё с какой стати?!

Венетти, недолго думая, ткнула пальцем прямо в его нос: — Потому что мы оба прокляты! И ты обязан мне помочь! Младшим надо помогать, тебя что, никаким манерам не учили?! Что в этом лесу за дурацкие правила такие?!

Ану вытянул руку вперёд, перехватил её и резко приподнял пальцами подбородок, заставляя смотреть прямо в свои горящие жёлтые глаза:

— А ты не боишься, крольчиха... Что допрыгаешься и не дойдёшь до этого города?

Она сначала вздрогнула от неожиданной близости, а потом резко вырвала подбородок из его пальцев и вздёрнула голову: — Нет, не боюсь! Если бы я боялась, меня бы здесь не было!

Ану ухмыльнулся и медленно наклонился к ней, хищно оскалив острые зубы. Венетти мгновенно ощутила, как вокруг него сгустилась тяжёлая аура хищника, и просто замерла на месте, не в силах пошевелиться от накатившего оцепенения. Он подался ещё ближе и шепнул ей прямо в ухо, обдав леденящим холодом: — Бу!

Венетти с писком подпрыгнула на месте от страха и пулей рванула прочь, только кусты затрещали. Ану слегка наклонил голову набок, широко улыбаясь одним уголком губ, и тихо бросил ей вслед: — Вот это отвага...

Отбежав на безопасное расстояние, Венетти затормозила. Поняв, что инстинкты и собственные ноги понесли её сами собой, она залилась краской, обернулась и яростно рявкнула на него: — Ты болван! Кто вообще дал тебе шеврон?! Видимо, эту жестянку могут получить даже самые невоспитанные волки вроде тебя!!!

Ану подошёл к ней вплотную. Откинув назад полы плаща, он неторопливым движением стянул с головы глубокий тёмный капюшон.

Венетти застыла, уставившись на него во все глаза. Его уши, до этого частично скрытые тканью, оказались невероятно длинными, узкими и высокими, а в глазах разгорелись дикие искры. Чёрные волосы Ану отливали серебром, а в золотых глазах горел древний голод пустынного хищника.

Он обнажил клыки, и провёл острым чёрным когтем по кончику своего уха: — Я не волк... крольчиха. Я шакал.

Глава 2

Глава 2

Венетти сощурилась, переводя взгляд с его длинных ушей на бледное лицо. Сделав осторожный шаг в сторону, она принялась обходить его со спины. Ану не шевелился, но его зрачки хищно сузились, отслеживая каждое её движение. Она приподняла край его плаща и заглянула под него. Там, слегка покачиваясь, болтался длинный чёрный хвост с пушистой белой кисточкой.

Ану наклонил голову набок: — Это у кроликов приветствие такое?

Венетти вскинула голову, отпуская ткань: — А? Нет! Я просто... смотрю.

Не успела она отпрянуть, как Ану резким движением приподнял её тяжёлый шерстяной плащ. Заметить под ним торчащий из штанов пушистый круглый белый хвостик не составило труда. Ану улыбнулся: — Мило.

— Эй! Ты что творишь?! —вскрикнула Венетти, испуганно одёргивая полы одежды и поворачиваясь к нему лицом.

Ану скрестил руки на груди: — А ты?

Крольчиха мгновенно залилась густой краской и от раздражения снова быстро-быстро забарабанила ногой по сырой земле: — Я смотрела, чем ты от волка отличаешься! Уши похожие, хвост тоже есть! Какая разница?!

Ану потянул за край капюшона, продевая длинные уши в прорези на ткани, и скрыл лицо в тени: — Разница в том, деревенщина, что шакалы — падальщики. — Он ткнул её когтем прямо в лоб, заставив пошатнуться. — А волки — нет.

Развернувшись, он пошёл в сторону мерцающих огней города, засунув руки в карманы кожаных штанов.

Венетти потёрла лоб, поправила лямки кожаного рюкзачка на спине и припустила следом, ничуть не растеряв запала: — А ты много проклятых видел? Я вот совсем немного! Всего двоих. Тебя и ещё лисицу одну из соседнего герцогства. Говорят, лисиц проклинают за похоть и обман, а ещё...

Ану смотрел на бледный диск луны и мысленно взмолился ко всем известным ему Богам, чтобы крольчиха наконец заткнулась. В его голове созрел чёткий план: он доведёт её до ближайшей городской гильдии, сдаст первому попавшемуся магу и уйдёт. Выносить эту непрекращающуюся пытку было выше его сил.

Венетти тем временем продолжала тараторить: — А я вот уже родилась проклятой, представляешь?! Сразу с ушами и хвостом! А ты? Тебя, наверное, тоже...

Ану остановился и обернулся к ней, опасно сузив глаза: — Я удивляюсь, как твой язык до сих пор цел. На месте твоего старосты я бы точно его вырвал, чтобы ты перестала тараторить. Тебя возможно потому и отослали из деревни, что ты там всем надоела.

Венетти недовольно надула губы и скрестила руки на груди: — Ну, много говорю, и что с того?! Это плохо, что ли? Ты молчишь, я и говорю! Хочешь тоже поговорить? Расскажи о себе!

Ану усмехнулся, обнажая клык: — А ты разве даёшь вставить хоть слово?

Крольчиха на мгновение замерла, а затем упрямо нахмурилась, требовательно топнув ногой: — Говори, говори, говори! Я слушаю!

Он вздохнул, понимая, что иначе она не отвяжется: — Меня зовут Ану. И я тоже проклят с самого рождения. Но тебе не стоит запоминать моё имя.

Венетти приподняла белое ухо: — Это ещё почему?

— Потому что ты и дня не протянешь в этом городе, — отрезал он, возобновляя шаг. — А я не собираюсь нянчиться со взбалмошной крольчихой. У меня и без тебя полно дел.

Но Венетти будто не слышала его. Она ловко обогнала его и пошла задом наперёд, едва не спотыкаясь о корни, но заглядывая Ану под капюшон: — А что у тебя за магия? Что ты умеешь делать?

Ану молча взмахнул ладонью в воздухе. В ту же секунду прямо над его пальцами с шипением вспыхнуло ало-чёрное пламя. — Я некромант.

Венетти уставилась на тёмный огонь, а затем перевела округлившиеся глаза на него: — Некро... кто? Что ты делаешь? Поджигатель, да? Фокусник?

Ану цокнул языком: — Нет. Я упокаиваю души и могу общаться с мёртвыми. — Он наклонился к ней, коварно улыбаясь. — И я запросто могу забрать твою душу, если не перестанешь раздражать меня.

Он медленно повёл чёрным искрящимся пламенем у самого её лица. Венетти мгновенно обдало могильным холодом, а изнутри накатил сковывающий ужас. Она оцепенела, не в силах вздохнуть.

— Так что веди себя хорошо, крольчиха, — предупредил Ану.

Он сжал кулак, гася магию, выпрямился во весь рост и спокойно пошёл дальше. Венетти тряхнула головой, прогоняя остатки жуткого наваждения, и тут же побежала за ним. На ходу она что-то быстро прошептала, и её ладони засияли мягким светом. В один мощный прыжок она снова оказалась прямо перед Ану, преграждая ему путь.

— Вот! Смотри! — Венетти торжествующе приоткрыла сложенные лодочкой ладони.

Прямо на её пальцах сидел крошечный призрачный кролик, сотканный из чистого лунно-белого света.

Ану испуганно огляделся по сторонам, его рука инстинктивно легла на рукоять меча: — Я же сказал тебе не колдовать!

Венетти, ничуть не испугавшись, ткнула светящимся зверьком прямо ему в нос: — Это целительный дух! Я так лечу людей! Эти духи могут избавлять от глубоких ран, затягивать шрамы, исцелять некоторые застарелые болячки, а ещё...

Светящийся кролик вдруг шустро спрыгнул с её рук прямо на грудь Ану. Ану замер, опешив, пока призрачный зверёк резво бегал по его плащу, забавно подпрыгивая.

— Убери это немедленно! — процедил он, боясь пошевелиться.

— Я не могу, он ищет раны! — победоносно заявила Венетти.

Прыгнув, дух переместился на запястье Ану — как раз туда, где под рукавом скрывался глубокий порез, оставленный когтями оборотня. Стоило лапкам существа коснуться повреждённой кожи, как кролик беззвучно растворился. Тотчас же рваные края раны стянулись, и бледная кожа стала гладкой, не оставив даже рубца.

Ану посмотрел на своё чистое запястье, затем на гордую Венетти, и снова на руку. Он медленно опустил ладонь. Крольчиха победоносно вздёрнула подбородок, всем своим видом показывая, что ждёт заслуженной похвалы и признания её великой силы.

Ану равнодушно махнул рукой и пошёл дальше: — Зачем? Мне плевать на шрамы. Пустое ремесло. Тебе ещё учиться и учиться.

Венетти от возмущения так сильно надула щёки, что едва не лопнула, и принялась подпрыгивать на месте: — Я прирождённый целитель! Мне не нужно ничему учиться! Я с самого детства всё умею! Понятно тебе?! Тоже мне, учитель нашёлся...

Ану молча прошёл мимо неё, раздвигая плечом густые ветви. Наконец заросли расступились, и они вышли на широкую тропу, ведущую прямиком к раскинувшемуся в низине городу. Ану шёл не торопясь, наблюдая за плывущими по ночному небу облаками. — В своей деревне ты, может, и великий маг, —бросил он, не оборачиваясь. — Но только не в городе.

Венетти нахмурилась: — Какой же ты задавака!

Она трусцой припустила за ним, забавно подпрыгивая на каждом шагу: — Я просто ещё не показала, на что способна на самом деле! Я очень и очень сильная! И я обязательно найду себе работу!

Ану цокнул языком, даже не глядя на неё: — Ты беспросветная идиотка. Я тебе ещё раз повторяю — у тебя нет шеврона.

Крольчиха упрямо вскинула нос и, игнорируя его слова, принялась весело напевать простенькую деревенскую песенку.

—Солнышко белеет, звенят везде ручьи, а на западе алеют, голоса девичьи…

Затем принялась безмятежно щебетать: — Ну и ладно! Я просто поговорю с кем-нибудь важным, помогу кому-то, проявлю себя и добьюсь разрешения! Магия создана для того, чтобы лечить!

Ану со стоном сжал переносицу: — Пресветлый Усирис... Ты не просто наивная, ты непроходимая деревенская тупица.

Он резко затормозил и заставил её остановиться, заглядывая в огромные голубые глаза: — Это Флэрэн. Это не твоя родная глухомань, где можно поменять ведро молока на хромую курицу! Здесь это так не работает! Либо у тебя есть золото в кармане, либо проваливай обратно!

Венетти ничуть не смутилась. Она запустила ладошку глубоко в карман плаща, выудила оттуда крошечный тряпичный мешочек и принялась усердно пересчитывать его содержимое, тихо звеня мелкими монетками: — Пять... шесть... семь...

Ану обречённо покачал головой, глядя на это зрелище. Крольчиха торжествующе протянула ладонь, демонстрируя ему несколько тусклых медных кругляшков: — Вот! У меня есть целых десять гранов!

Он издевательски фыркнул, кривя губы: — М-да... Такого богатства тебе едва хватит, чтобы снять захудалую койку и разок поесть в паршивой портовой харчевне.

Венетти поспешно спрятала мешочек обратно в карман, защищая своё имущество, и упрямо вздёрнула подбородок: — Ничего страшного! Мир не без добрых людей, они мне помогут! Я обязательно найду какой-нибудь выход!

Ану поднял бровь, а в его жёлтых глазах мелькнула опасная насмешка: — Добрые люди? Ха! — Он поправил тяжёлый плащ на плече, прикрывая золотую эмблему. — Местные «добрые люди» перережут тебе глотку и даже не заметят, что ты успела что-то пискнуть.

Она продолжала семенить рядом с ним, упрямо поджимая пушистые белые уши: — Но за что?! Я же добрая, весёлая, да к тому же целитель! Я могу приносить пользу, я могу...

Ану развернулся к ней всем корпусом, обрывая её на полуслове. Его взгляд стал леденящим и грозным, а аура хищника окутала его, заставляя Венетти отступить: — Да потому что ты проклята, идиотка! Проклята какой-то ведьмой или колдуном! И никого в этом городе не волнует, что твоя магия светлая и чистая. Это не имеет никакого значения! У тебя из башки торчат длинные кроличьи уши, а из зада — пушистый хвост! Ты не обычный человек, Венетти! Ты...

Он сделал шаг вперёд, нависая над ней грозной тенью: — Ты просто ошибка природы.

Венетти побледнела, крепче сжав кулаки, но стоило Ану сделать несколько шагов вперёд, как она пустилась следом. — Ошибка?! Да почему сразу ошибка?! Что плохого в том, чтобы быть проклятой?! Это же... это же хорошо! — добавила она чуть менее решительно

Ану видел впереди массивные ворота Флэрэна: — Для них ты чудовище. Пусть и не дикая нечисть, но юродивая, блаженная... Ты, — он резко развернулся и ткнул пальцем ей в грудь, — отброс человечества.

Ану отвернулся, взмахнув полами тяжёлого плаща. — Как и я.… —добавил он тихо в сторону

Венетти фыркнула, упрямо навострив уши: — Никакой я не отброс! Подумаешь, уши! В моей деревне все называли их милыми! Ты просто забияка, который...

Ану мучительно прикрыл глаза: — Забияка... Боги..., да ты ругаешься, как малолетка...

Тем временем они подошли к монументальной каменной стене. Флэрэн вырастал перед ними грозной каменной глыбой. Уходящие в самое небо шпили замковых башен зловеще разрезали ночную тьму, а их флюгеры тихо поскрипывали от ветра. Каменная кладка стен, сложенная из тёмного обтёсанного гранита, казалась неприступной. Лишь редкие узкие окна-бойницы, похожие на слепые глазницы, слабо светились изнутри редкими огнями факелов, напоминая о притаившейся внутри страже.

У подножия этой цитадели двое рослых охранников в железных нагрудниках преградили им путь, окинув прибывших подозрительными взглядами: — Охотник? Покажи шеврон!

Ану привычным движением руки убрал край плаща, демонстрируя блеснувший в свете факелов золотой значок. Старший стражник удовлетворённо кивнул и тут же перевёл тяжёлый взгляд на притихшую крольчиху: — А ты кто? Проклятая? С какой целью в город идёшь?

Венетти выпрямилась во весь рост, её длинные белые уши слегка качнулись: — Я Венетти из Эшенфорта! Пришла в город, чтобы стать великим лекарем!

Охранник прищурился: — Бумага от старосты или направление от гильдии есть?

Она растерянно заморгала, её ушки слегка опустились: — Какая ещё бумага? Я просто пришла, чтобы получить ваш этот... шеврон и стать настоящим городским лекарем! Я умею исцелять любые болезни, затягивать раны и...

Ану, чувствуя, как его раздражение начинает переливаться через край, прикрыл глаза ладонью. Наконец он повернулся к охраннику, небрежно бросив: — Я могу забрать её и отвести в гильдию. Там разберутся, что с ней делать.

Но стражник сурово помотал головой, покрепче перехватив древко копья: — Исключено. Меченных и проклятых без бумаги в город не пускать! Таков закон!

Ану пожал плечами и повернулся к опешившей от неожиданного препятствия на пути Венетти. На его губах заиграла издевательская ухмылка: — Ну, вот такие дела, крольчиха! Бывай. Желаю удачи в твоих начинаниях!

Он хладнокровно шагнул мимо стражи, оставляя Венетти за порогом.

— Эй! Эй! Стой! Подожди меня! — отчаянно закричала она, бросаясь вперед.

Но охранники тут же перекрыли проход своими телами, пропуская только Ану: — А ну проваливай отсюда, ушастая!

Ану обернулся в тот самый момент, когда тяжёлые дубовые ворота начали со скрипом закрываться. Он улыбнулся на прощание, сверкнув клыками: — Возвращайся в деревню, крольчиха... Я же тебе говорил... В этом городе тебе не место.

Двери захлопнулись прямо перед её носом. Венетти, не помня себя от ярости и обиды, ринулась вперёд: — Стой! Ах ты скотина! Стой!!!

Реакция стражников последовала незамедлительно. Деревянные древки копий с силой толкнули её в грудь, заставляя кубарем покатиться по земле.

— Уходи, кому сказано! — прикрикнули воины.

Они вышли вперёд, наставив на тяжело дышащую, испачканную в грязи крольчиху острые железные наконечники: — Это последнее предупреждение! Ещё шаг — и прикончим на месте!

Венетти испуганно прижала к голове уши и тихо пропищала: — Но мне надо... Мне очень надо стать лекарем...

Стражники сурово качнули головами, красноречиво указав остриями копий на чернеющую лесную тропу: — Шакал тебе дело говорит, девка. Убирайся отсюда подобру-поздорову, пока цела.

Венетти поднялась с земли. Она упрямо отряхнула испачканный серый плащ, смела ладонью грязь с колен и крепко стиснула зубы. В её больших голубых глазах блеснули слёзы обиды, но гордость взяла верх. — Я это просто так не оставлю... —процедила она, глядя на запертые дубовые створы ворот.

Ану тем временем шагал по ночным улицам Флэрэна выбросив досадное происшествие из головы. Несмотря на поздний час, город не спал: то тут, то там в полумраке шныряли шустрые доставщики писем и мелкие торговцы, отчаянно пытавшиеся поймать редких полуночных прохожих и сплавить им ненужные безделицы. Луна взошла совсем высоко, заливая бледным светом каменную брусчатку узких улочек. Ану шёл мимо тесно прижатых друг к другу жилых домиков, закрытых наглухо лавок и таверн, направляясь в самую глубь кварталов, куда почти не проникал свет.

Он остановился в глухом переулке и закинул голову вверх. От резкого порыва ветра над головой закачалась деревянная вывеска. На ней едва читалась потёртая надпись: «Нечистеборцы». — Скрипит... —вздохнул Ану, поморщившись от противного звука. — Всё никак не поменяют петли.

Он толкнул массивную дверь. Внутри гильдии царил давящий полумрак. Лишь пара тусклых масляных лампадок на стенах освещали небольшую комнату. Ану привычно огляделся. Столы и стулья для рядовых охотников пустовали, а в самом конце помещения, за широким дубовым столом, заваленным пергаментами, сидел щуплый пожилой мужчина. Услышав скрип двери, он поднял уставшие глаза и мгновенно расплылся в беззубой улыбке: — О! Шакал! Проходи, проходи. Ну, что там с оборотнем?

Ану прошёл ближе. Он выхватил меч, лезвие которого всё ещё было покрыто багровыми разводами, и положил оружие прямо на стол перед стариком: — Истреблён.

Тот удовлетворённо хмыкнул. Провёл пальцем по клинку, проверяя вязкость и запах крови на подлинность, после чего тщательно вытер руку о ветошь: — Действительно... Медвежья кровь с примесью скверны. Всё чисто, как и всегда у тебя.

Затем кряхтя потянулся к ящику, достал и протянул Ану тяжёлую книгу с чернильницей: — Расписывайся.

Пока Ану размашисто ставил свою подпись в ведомости, мужчина принялся отсчитывать звенящие монеты: — Так... ровно пятьсот гранов, как и договаривались.

Ану кивнул, сгребая серебро в свой кошель: — Спасибо. Новый заказ есть, Ланс?

Ланс на мгновение задумался, затем принялся перебирать свежие ведомости в деревянном ящике: — Пока глухо. Из недавнего — только ведьмы в топях, василиски на старых каменоломнях да парочка гарпий у скал... Оборотней нет.

Ану почесал шею, пряча подбородок в воротник плаща: — Что ж, подождём...

Ланс посмеялся, закрывая ящик: — Да уж, как-то неохотно у нас в последнее время люди стали душу дьяволу продавать, а? Перевелись грешники в Лорэнвале!

Ану ухмыльнулся, и в полумраке зловеще блеснули его клыки: — И не говори. Последний продал душу ради титула и богатого дворянства...

Ланс со вздохом кивнул и понимающе пожал плечами: — Ох, на что только не идут эти людишки, лишь бы честно не работать!

Ану загнал меч обратно в ножны и развернулся к выходу: — Ладно, пойду я. Загляну через пару дней, авось что-нибудь стоящее появится.

— Давай, Шакал, бывай, — махнул рукой Ланс.

Но стоило тяжёлой двери закрыться, как улыбка мгновенно сошла с лица старика. Он брезгливо покачал головой и со злостью сплюнул прямо на деревянный пол: — Тьфу, проклятые... Век бы от этой шерстистой падали держаться подальше.

Ану тем временем вышел на ночные улицы Флэрэна, глубоко склонив голову в раздумьях. Вспомнил вдруг назойливую крольчиху. «Интересно... — размышлял шакал, глядя под ноги. — Хватит ли у неё ума вернуться обратно в свою глухомань? Она же совсем мелкая. Стоит ей отойти от дороги, и её сожрёт медведь или стая волков... Как она вообще умудрилась пешком дойти сюда в одиночку из Эшенфорта?»

Он помотал головой, прогоняя наваждение: «Да ну, нехрен мне о ней думать. Сама виновата».

Он остановился возле вывески небольшой таверны. Из-за ее дверей даже глубокой ночью разносились пьяные крики, весёлый смех и громкие кабацкие песни под лютню. Ану толкнул плечом дверь и переступил порог, надеясь залить дурные мысли кружкой крепкого эля.

Стоило ему оказаться внутри, как пьяный гул мгновенно оборвался. Десятки голов синхронно повернулись в его сторону. Посетители замерли, настороженно окидывая вошедшего гостя брезгливыми взглядами с ног до головы; даже струны лютни затихли. Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем музыканты нерешительно забряцали на своих инструментах, возвращая таверне подобие прежней жизни.

Ану, не обращая внимания на реакцию завсегдатаев заведения, уверенно прошёл к трактирной стойке. Сидевший рядом выпивоха отодвинулся вместе со своим стулом, отворачиваясь в сторону. Ану выложил на грязную стойку несколько медных монет: — Кружку эля и свиную рульку.

Трактирщик недовольно покачал головой, сгребая медь: — Шакал... Снова ты явился.

Ану опустил чёрный коготь на деревянную столешницу, опасно сузив жёлтые глаза: — Просто налей. Я сяду в углу.

Тот тяжело вздохнул, взял монеты и молча указал на самый дальний столик, утопающий в густой темноте. Ану кивнул, подхватил кружку и поплёлся в свой угол. Он сел спиной к стене, лениво разглядывая местных. Люди вокруг продолжали веселиться, пить и танцевать, но то и дело косились на него, перешёптываясь и прикрывая рты ладонями. Ану давно перестал реагировать на подобное отношение. Он свыкся с мыслью, что для этого мира он всего лишь отброс, и в какой-то степени даже наслаждался своим одиночеством.

Он сделал глоток хмельного напитка и поставил кружку на стол. Его длинный чёрный хвост под плащом мерно покачивался из стороны в сторону в такт задорной кабацкой мелодии. Ану задумчиво уставился на поднимающиеся со дна пузырьки и в его голове вновь всплыли навязчивые мысли: «Её не боятся в деревне... Неужели где-то и правда есть места, где нас... не ненавидят?»

Он снова потянулся к кружке, собираясь отпить, но вдруг замер на полуслове. Его чуткий нюх уловил в удушливом запахе жаренного масла и пота знакомый шлейф. Ану шумно втянул воздух ноздрями, словно гончий пёс, пытаясь отыскать источник. Пахло чем-то пшеничным, полевой ромашкой и.… горячей, свежей кровью.

Пьяные посетители тут же дружно захихикали, тыча в него пальцами: — Гля, гля! Пёс настоящий! — Ага! Смотри, как нюхает, кость ищет!

И тут Ану развернулся к окну, расположенному прямо за его столиком. Створки с грохотом распахнулись внутрь от яростного толчка. Он едва успел вскинуть руки, защищая лицо от щепок, как прямо в его грудь на огромной скорости влетело что-то тяжёлое.

Сильный удар снёс Ану со стула. Он повалился на грязный пол, больно приложившись затылком, и поспешно поднял голову.

Прямо на его животе, прерывисто дыша, сидела... крольчиха. Её серый плащ был изорван, пушистый мех на воротнике испачкался в густой саже, а из макушки торчали измазанные грязью уши. Огромные голубые глаза уставились прямо на опешившего Ану. Венетти смешно потерла розовый нос и злобно выдохнула: — Нашла! Грязная свинота! Думал меня бросить?!

Ану со стоном привстал на локтях,дикими глазами таращась на сидящую на нём крольчиху. Его зрачки сузились до размеров игольного ушка: — Ты... Ты как здесь оказалась?! Ты как меня нашла, сумасшедшая?!

Вся таверна застыла в гробовом молчании. Пьяные посетители недоумённо и с отвращением вылупились на эту парочку, а кто-то у стойки уже вовсю тыкал в них пальцем: — Глядите! Ещё одна проклятая! Это что, крольчиха?! — Да они плодятся как саранча!

Трактирщик с багровым от злости лицом тут же подбежал к ним. Осмотрев выбитую деревянную раму, истошно завопил на весь кабак: — Ты ополоумела, тварь ушастая?! Ты мне окно разбила! Кто за это платить будет?! У нас в заведении дверь есть, дверь! — Он брезгливо шикнул, пятясь назад и сплёвывая. — Так и знал, что эти проклятые ведут себя как дикие звери...

Венетти поднялась во весь рост, напрочь позабыв, что всё ещё стоит ногами прямо на груди у Ану. Переминаясь с ноги на ногу, она сердито затараторила, размахивая испачканными в саже руками: — Да я не знала, где у вас тут дверь! И почему вы вообще ругаетесь?! Я починю ваше окно, честное слово! И вообще, нельзя оскорблять приличных людей!

Ану под ней глухо кряхтел и из последних сил пытался скинуть её с себя, но крольчиха упрямо перебирала ногами, безжалостно топчась прямо по его рёбрам.

Трактирщик поперхнулся воздухом и зашёлся в истошном крике: — Людей?! Да где ты видишь здесь людей, проклятая?! Ты... — Он со злостью ткнул пальцем прямо в её розовый испачканный нос. — Ты просто чудовище!