Мы - течение

Пролог

Если вы подойдёте к берегу океана, то услышите шум волн и почувствуете запах соли. А если зайдете в морские воды и погрузитесь в них с головой, то сможете уловить чистые звуки морского горна, созывающего всех жителей на великое торжество в Атланте. Двадцать пять лет назад в этот самый день царь Тритон унаследовал царство своего отца. Разноцветные рыбки, тюлени, осьминоги, акулы, черепахи, креветки, косатки, гигантские кальмары, русалки и все все остальные приплыли во дворец владыки морей, дабы поздравить своего любимого правителя. Прибыли все, но царь так и не появился. Весь народ с нетерпением ждал выхода Тритона, однако он всё-таки и не появился.

Жёлтенький морской конёк, дворецкий по имени Флинт нёсся по всему замку, разыскивая его.

- Никто не видел царя?- тревожно спрашивал он у придворных русалок. Те помотали головой.

- Короля не вилели ?- поинтересовался Флинт у пятнистого орляка. Тот тоже отрицательно ответил.

Флинт обплыл весь дворец, но так его и не нашел. Хотя. Осталось только одно место, где Тритон может быть. И в то Флинт отказывался верить. Более того, он даже думать не хотел об этом: непозволительно морскому царю уплывать из царства в его же праздник. И куда главное - на сушу.

Наверное вам покажется это необычным м странным, но Тритон ничего не имел против людской земли, людей. Кроме того, он и суша были очень даже крепко связаны.

Как только Флинт собрался плыть наверх, его остановил возглас дельфина:

- Флинт, я нашел царя! Он в саду Амфитриты.

Услышав эту новость, морской конек тут же приободрено помчался туда.

Назвать то место садом слишком шикарно - скорее маленький садик, в котором растут ламинарии и различные кораллы, а в центре стоит статуя русалки, стремящийся уплыть на поверхность воды.

Как раз оказавшись на месте, Флинт обнаружил с черными, как дно Марианской впадины, короткими волосами русала, медленно повиливая сине-зелёным хвостом, возле той скульптуры. Проверив, что никого поблизости нет, он приблизился к царю.

- Я ищу тебя час!- громко пропищал Флинт.- Ты хоть понимаешь, что тебя весь дворец ищет!

Ответив на замечания друга спокойным взглядом, тот отплыл в сторону.

- Ты куда?!- пискляво добавил Флинт.- Я еще не закончил! Это же твой день! Оживись хотя бы на сегодня.

- Тринадцать лет подряд ты просишь меня об одном и том же,- холодно ответил Тритон.

- Речь идет об одном дне. Я многого прошу?

- Я скажу речь, устрою бал, подискутирую с послами, но не проси меня о том, что выше моих сил,- слегка повысил свой голос король.

К ним незаметно присоединился красный краб-призрак, который при дворце служил первым советником.

- Вы ещё долго?- поинтересовался Себастьян.- Я не могу вывозить все самостоятельно. Мне пришлось полтора часа с послами обсуждать тему вымирания вакит.

- Успешно?- спросил Флинт.

- Еще бы,- нескромно заметил краб, сразу же переключившись на Тритона и на его задумчивые темно-синие глаза.- Хватит киснуть! Только тебя все и ждут.

- Можешь не стараться,- тускло заявил Флинт.- Я уже пробовал.

- Послушай,- начал Себастьян,- мы понимаем, что ты чувствуешь: тринадцать лет и ни какого прогресса. Но ты не должен опускать руки. Ты же сам всегда говорил, что главное - верить в лучшее. Поверь, все образуется. Вот увидишь! А теперь плывём. Нас все заждались.

Совсем небольшая, но капелька надежды всё-таки проскользнула. Может быть и вправду совсем скоро все наладиться.

Тритон и его друзья отправились к своим гостям, чтобы начать праздник. Но все в этот день жаждут веселья.

На другом конце царства Атланты в огромном скелете синего кита жила морская ведьма, родная старшая сестра Тритона. Урсула. Давным-давно она была обычной русалкой, принцессой Атланты, но ради трона и могущества превратила себя в отвратительное и уродливое чудовище. Ее хвост заменили щупальца осьминога, на руках появились когти, а вместо зубов - клыки.

Сейчас, спокойно восседав в своей огромной раковине, служившей ей троном, она внимательно выслушивала новости от своих мурен, которые по ее приказу отправились в Атланту на разведку.

- О госпожа морских глубин,- начала одна из ее мурен.

- Если б вы только слышали, как этот ничтожный народ пел дифирамбы этому убогом царю Тритону,- продолжила вторая.

- Устроили, понимаешь ли, праздник!

- Праздник?!- гневно переспросила Урсула, так что мурены, эти два брата, дёрнулись.- Тому, кто не по праву сидит на троне? Это я должна была стать виновницей торжества, это я законная царица Мирового океана! Я старше! А он отобрал у меня все! Все моря, все океаны, все пруды и даже ручьи.

- А разве это не было решением Посейдона? - робко заметил Флотсам, но тут же пожалел, что упомянул об этом.

Урсула подозвала Флотсама к себе пальцем, затем схватила его вытянутое тело своим щупальцем.

- Да мой отец ненавидел меня! - сквозь зубы ответил она.- Он любил своих старших шестерых дочерей и младшего сына, а меня единственную - нет. И именно из-за этого, но лишил меня возможности править Атлантой, - наконец-то отпустив мурену, она провела коготком по своему амулету.- Зато наделил меня тем даром, который никому даже не снился. Моя волшебная рукушка. Он искренне верил, что отдает ее в хорошие руки.

- Хорошо, что он даже не догадался о вашей причастности к смерти ваших сестер,- опять выступил Флотсам.

- Надо было ещё тогда разделаться и с Тритоном, пока она был смертным,- пробубнила она.- А теперь он пирует и правит Атлантой, а вместе с ней и всем океаном. Ну ничего! Мы вернулись на наши земли. Я проучу своего брата, он пожалеет, что нарушил наш договор.

- Убьете его? Давно пора,- радостно прошипел Джетсам.

- Кретины,- закатила глаза Урсула.- Он же бессмертный. Но это нам только на пользу. Он не заслуживает смерти. Я хочу превратить его вечную жизнь в ад. Хочу, чтобы он мучился и страдал, совсем как я все эти годы.

- Скажите как, госпожа, и мы все выполним,- предложил Флотсам.

- От вас требуется только одно - сторожить у дворца. И как только увидите этих двух,-Урсула взяла свой волшебный шар, похожий на жемчужину, провела по нему рукой, и вдруг на нем показалось изображение Мелиссы и Алескы,- в тот же момент доложить мне.

- С чего вы решили, что это случится сегодня? Кто это вообще?- спросил Джетсам.

- Скоро, мальчики вы все сами узнаете. А пока просто выполняйте мои приказы.

Глава 1. Спустя тринадцать лет. Часть 1.1

- Мел!- прокричала Алекса, потряхивая сестру, которая крепко спала в кровати.- Мы проспали! Вставай!

- Который час ?- сонно проговорила Мелисса, еле-еле продрав глаза.

- Ровно восемь утра. Вставай!- отпустив сестру, Алекс мигом подскочила к коробкам с вещами, которые так и не разобрали после переезда в новый дом. Отыскав в них белую блузку, джинсовые шорты и передав их сестре, девочка мигом заправила свою кровать и забежала за бирюзовую ширму со словами:

- Бегом, Мел! Времени мало!

В таких ситуациях, когда Алекс командовала или что-либо, кого-либо организовывала, Мел забывала, что она старшая. Хотя минута это не такая уж и огромная разница. Да, они двойняшки. Но несмотря на это сестры были ну уж очень не похожи друг на друга: разные цвета волос и глаз, различные формы лица. Единственные их схожести - это небольшой рост, да и в характере приглядывались общие черты. Ах да, и слегка загорелая кожа.

Мелисса послушно с одеждой в руках побежала в ванную, которая находилась недалеко от их спальни, которая была выполнена по их заказу: девочки мечтали, чтобы вся комната сделана в морском стиле. Ведь море для них было чем-то необычайно захватывающе. И свою любовь они пытались проявить с помощью различных мелочей: стиль и цвета одежды, аксессуары, наклейки на шкафчиках, брелки и значки. В общем, самовыражались как могли.

К тому времени Алекс сменила свою пижаму тоже на шорты и фиолетовую кофточку. И принялась за свои мелкие кудрявые русые волосы, как у их отца. Слегка встормошив их руками, она брызнула пару капель духов на причёску.

Тут же влетела Мелисса. Застелив постель за собой, она сразу принялась складывать свой и рюкзак сестры. Быстро справившись с этим, она проследовала к зеркалу и одной рукой встряхнула свои чёрные кудри.

Ни прошло и секунды, и девочки вылетели из своей комнаты и поспешили прямиком вниз, где их семья уже давно ждала их.

- Мы опаздываем, так что завтракать не будем. Всем пока!- синхронно поговорили двойняшки.

И только они прикоснулись к двери, как голос матери остановил их:

- А куда вы так спешите?

- Как же? В школу,- проговорила Алекс.

- Так сегодня же фестиваль,- с чашкой кофе в руках вставил Дэвид, засмеявшись.- Занятий ни у кого не будет.

- Вот же!- выругался Мел, выронив рюкзак на пол.- Алекс!

- Что сразу я? Ну подумаешь, будильник забыла выключить. С каждым бывает. Да и потом неужели это такая проблема.

- Не проблема, только что нам делать целых три часа?- уточнила Мел.

- Можете разложить оставшиеся вещи. Мы уже как неделю назад переехали, а ваши коробки еще не разобраны,- заваривая чай, порассуждала Берта.

- Мам, это успеется,- улыбнулась Алекса.- Жалко свой выходной тратить на уборку.

- Ну или,- предложила Рут, намазывая тост джемом,- можете помочь мне и Рикки сегодня с организацией.

- Если как в прошлый раз - лучше не стоит,- мягко сказала Алекс, подходя на кухню вместе с сестрой к островку.

- А что было в прошлый раз?- поинтересовался Дэвид.- Я не помню.

- И не стоит вспоминать, пап,- заявила Мел, вытаскивая из холодильника две бутылочки апельсинового сока, затем передала одну из н х сестре.- Поверь на слово: закончилось не очень хорошо.

- Обещаю, в этот раз без детей,- промолвила Рут.

- О! Я вспомнил!- вскрикнул Дэвид.- Зря вы так говорите. Я считаю, было весело.

-Весело?- поинтересовалась Алекс.- Эти дети испортили наши костюмы, снесли шатры, которые мы ставили полчаса...

- Качались на гирляндах словно на лианах - нам пришлось потом бежать с Алекс за новыми украшениями,- добавила Мелисса.

- Даю слово - больше это не повторится,-заверяла Рут.-Ну так, что? Готовы поработать?

Тут раздался звонок в дверь.

- Открыто,- громко произнесла Берта.

В дом зашёл юноша четырнадцати лет, с золотистыми, как песок, волосами и зелёными глазами.

- Карлос, ты пришёл как раз ! - улыбнулась Рут.

- Правда? - хором переспросили девочки и Карлос.

- Если ты не занят - можешь помочь девочкам в декорациями к фестивалю.

- С радостью,- широко улыбаясь, ответил мальчик.

- Серьёзно?- опять одновременно проговорили девочки.

- Да, будет весело.

- Ну, смотри, Карлос. У тебя есть шанс ещё сбежать,- предостерегла Мел.

- Я им не воспользуюсь,- решительно ответил тот.

- Я довезу вас, ребятки,- промолвил Дэвид, забирая ключи с тумбочки.- Все равно в участок собирался,- поцеловав жену, он направился к выходу, подхватив с собой детей.

Прошло всего-то пару минут и в дверь кто-то позвонил. Когда Рут открыла дверь на пороге оказался мужчина средних лет, держащий в руках букет алых роз.

- Как ты узнал мой адрес, Генри?- с легким раздражением произнесла она.

- Проследил за тобой после работы,- сказал мужчина, запинаясь в словах.

- Ты нормальный?!- воскликнула Рут.

- Моя милая, Рут, любовь делает меня сумасшедшим,- еле-еле промямлил он.

- Или алкоголь,- себе под нос проговорила та.

-Держи, я знаю, как ты любишь алые розы,- передал он ей букет.

- У меня аллергия на алые розы,- пробормотала она.

- Ну и ладно,- легко добавил он, выбросив букет в сторону. Но это ещё не все,- лучезарно бросил мужчина.- Два билета в кино. Сеанс через час.

- Во-первых, через час я должна быть на фестивале. Во-вторых, я устала тебе говорить, что между нами ничего нет и не будет - я твоя начальница, а ты мой сотрудник. В-третьих, я замужем,- добавила она, показывая руку с обручальным серебряным кольцом.

- Вот уже тринадцать лет я слышу об этом муже, при этом ни разу его не видел. Он вообще реальный, красавица?

- Еще как,- гордо заявила Рут.

- А можно его вообще увидеть?

- Как вернётся из командировки, обязательно.

- Что у него за работа?

- А вот это тебя не касается. Еще раз появишься, и тебя выведет мой сын, которого ты видел. Надеюсь, Генри, билеты не пропадут.

- Подумай хорошо, Рутти, нужен ли тебе такой мужчина, которого днями нет дома. И нужна ли ты ему?

- Мой муж хотя бы знает, какие цветы я люблю и на что у меня аллергия,-вставила она.- Я знаю трудно представить, но есть такое понятие как "верность". Так вот я верну своему мужу. Если надо будет я буду ждать его сорок лет, а то и сто. Так что прибереги свои речи для других дам,- поговорила Рут и захлопнула дверь.

На самом деле ни она и никто из их семьи не знал, где он находится. Но странное совсем другое: никто даже не помнил его, ни его имя, ни как он выглядел. Даже бывшие подданные Ипсалы и Сервного королевства понятия не имели. Но все же почему-то семья была уверена, что тот был моряком, в один день он уплыл и во время одного из штормов его корабль вместе с ним утонул. Отправляться на его поиски спасатели не стала. Не видели смыла в том, считалось что тот уже мёртв и ничем ему не поможешь. Однако Рут, все равно продолжала верить, что он вернётся. Она и две ее внучки, которым единственное что осталось от него это два кулона с инициалами девочек, подаренные им самим в день их рождения. Все последние три года, после падения забвения, они, не переставая, тайком пытались найти любую информацию о нем. Интернет, различные агентства. Куда только они не обращались! Но все без толку. А Рут занимались поиском на протяжении тринадцати лет, но также все безуспешно.

- Снова этот ухажёр?- полюбопытствовала Берта.

- Ты даже не представляешь, как он меня злит,- заходя на кухню, продолжила Рут.- А я ведь еще с ним работаю. Надеюсь, этот разговор его угомонит.

- Знаешь, твоя вера в возвращение любимого многих вдохновляет и меня тоже. Как ты ее сохраняешь?,- ласково произнесла Берта.- Просто другие бына твоем месте уже давно отчаялись. Ты же не помнишь его даже.

Несмотря на статус или разницу в возрасте, свекровь и невестка были настоящими подругами, делились тайнами и секретами даже. Вот отсюда и пошла такая манера: общаться друг с другом на "ты". И это их очень устраивало и сближало.

- Берта, детка, я просто верю. Верю в то, что мой муж, всеми силами пытается добраться домой, что помнит и любит нас. Более того, я уверена в этом.

Пока Берта и Рут беседовали друг с другом, Дэвид уже привез детей на небольшую лесную поляну, на место проведения этого фестиваля, мер города Риккарда, которая занималась также его организацией, и по совместительству бабушка девочек по маминой линии уже во всю руководила процессом.

Ребятам сразу же дали задание. И примерно через час уже стали жалеть, что согласились. Была такая жара, невзирая на то, что на дворе начало сентября. И в такую погоду развешивать декорации - просто наказание.

- Сколько нам ещё осталось?- выдаваил Карлос, изнемогая от жары.

- Вроде одна коробка с украшениями,- вытирая пот с лица, ответила Алекс.

- Устали?- сыронизировала Мелисса.-А кто-то кричал, что будет весело!

- Лично я веселюсь,- проговорил настойчиво Карлос.- Просто жарко вот и все.

- Мел, не паясничай. Лучше принеси ту коробку из палатки,- вставила командирским тоном Алекс.- Давайте поскорее покончим с этим. Я жуть как хочу холодный чай.

Мелисса послушно пошла за декорациями в палатку. Однако там ничего не было абсолютно. Подумав, что сестра обсчиталась и всю работу они уже выполнили, та вышла из шатра.

Вдруг мелодичный женский голос раздался из за кустов. Он был таким нежным и тёплым, что Мелиссу сразу потянуло узнать: кто же его владелец. Она отодвинула ветки кустов, обошла каждый из них со всех сторон, но так никого и не увидела. Тогда откуда же он доносится? Этот сладостный звук с каждой секундой только усиливался. Оглядевшись вокруг, она поняла: он тянется из чащи леса. В один момент ей даже почудилось, что он зовет ее по имени. Но тут же все эти мысли изменились.

- Мел! -звала ее Алекс.- Мел! Что такое? Куда ты смотришь?- продолжила она, подбежав к ней.

- И где коробка?- поинтересовался Карлос.

Только Мел будто не слышала друзей. Она смотрела на трокинку ведущую в густые заросли.

- Мел?- обеспокоено переспросил мальчик.

- Вы это слышите? - тихо спросила Мелисса.

- Что? Что именно?- полюбопытствовал Карлос.

- Кто-то...поёт,- неверя собственным ушам, произнесла Мел.- Прислушайтесь!

- Теперь и я слышу,- еле шевеля губами проговорила Алекс.

- Откуда это пение?- снова задал вопрос Карлос, уловив те звуки.

- Из самой чащи леса.

- Не знаю почему, но меня так и тянет туда,- произнесла Алекс.

- Нет-нет-нет,- протараторил Карлос.- Никуда мы не пойдём. Обычно если тебя зовёт какой-то голос- это не к добру.

- Ты же вроде любишь приключения?- заявила Мел.

- Но не опасные.

- Открою тебе секрет: таких приключений не бывает,- продолжила Алекса.

- Я против,- повторил мальчик.

Внезапно чей-то мужской возглас раздался на поляне.

- Бегите! Быстрее! Сюда идёт волна! Она замораживает все на своем пути!- прокричал Робин.

- Что ты такое говоришь?- переспросила его жена, Риккарда.

- Я не шучу! Мало времени. Убегайте все жив...,- словно удав волна напала на Робина, смотав его в ледяной клубок.

Риккарда даже не успела никак отреагировать, ее тоже поймали в те холодные сети.

Девочки, раскрыв рот, наблюдали как их бабушку и дедушку превращают в статуй. А тех, кто хоть пальцем их тронул, настигала та же участь.

- Бежим! Бежим!- прокричал Карлос, схватив девочек за руки и уводя их в лес. Уж лучше там, чем в ледяном капкане.

Не оглядываясь, ребята бежали вдоль оврагов, огибали кривые и могучие деревья. Волна ни раз пытался схватить их в свои объятья. Но она не знала, кто был среди них. Настоящий русал.

Родители Карлоса принадлежали разным мирам. Его отец был жителем мосркимх вод, а мама - человеком. Но их любовь не могла вот так вот просто оборваться из-за того. С помощью браслета из волшебных водорослей он приобрёл способность становится человеком, когда ему вздумается. И вот на протяжении четырнадцати лет, его отец живёт среди людей и только иногда позволяет себе превратиться обратно. К такому же образу он приучил и сына, который унаследовал его же силы. Хотя их отличает то, что Карлос может превращаться и без всякого браслета. Вся магия заложено в него самого. Он, своего рода, гибрид.

Резко перегородив доступ к девочкам с помощью парообразного барьера, Карлос попытался превратить волну в глыбу льда. Но как бы он не старался все равно ничего не выходило. Волна прорывалась вперед, не замечая преград. И проплыв по его ногам, она окутала их льдом. Поняв, что она преследует именно девочек и он ей не нужен, Карлос заорал что есть сил.

- Разделитесь и бегите!

- Мы тебя не оставим,- прокричали они в ответ.

- Я справлюсь! Бегите!

Мел и Алекс послушались совета друга. И когда девочки перескочили обваленное дерево, тут же побежали в разные стороны. Но волна тоже разделилась и продолжала гнаться за каждой из них. Голова закружилась. Дыхание учащённое. Куда дальше бежать не известно. Мелисса в тупике. Она бежала так быстро, что не заметила впереди оврага.

Волна приближалась все ближе и ближе. Мел перестала чувствовать свои ноги. Будто они превратились в вату. А перед глазами всплыли пятна. От страха она вытянула ладошки вперед. И сама не заметила, как из них понёсся тёплый поток воздуха, который испарил волну. Даже у Карлоса не получилось, а она это сделала. Причём у неё даже мысли не могло возникнуть, что колдовство ей подвластно в целом. Что произошло? Откуда это магия? Как это вышло? Было миллион вопросов, но она цела - это важнее. А Алекс... Что с ней? Как только опасность миновала, Мел начала ее звать:

- Алекс! Алекс!- кричала девочка.

Ее сестра не отзывалась.

Алекс стремительно пытался скрыться от набегающей волны. Она лавировала меж изгибающихся деревьев. И пару раз чуть не подвернула ногу из-за выступающих на поверхность корней. Вдруг волна обогнал и окружила ее со всех сторон, выстроив перегородку. Она четко слышала свое сердцебиение. Алекс с ужасом смотрела на нависающий на нее поток воды. Мгновенно внутри что-то ёкнуло. И рефлекторно она перекрестила свои руки, отвернув лицо при этом. В ладошках она почувствовала холод. Раскрыв руки, она не смогла их проконтролировать. Они сами стали себе хозяинами - поток холода нацелился на воду, барьер заледенел и вскоре рассыпался как разбитое стекло. Как и сестра Алекс не поняла, что произошло. Все случилось так быстро и непонятно. Откуда это волшебство?

- Алекс!- снова прокричал Мел, но на этот раз ее вопли были услышаны.

- Мел, я здесь!- громко позвала Алекс, подбегая к сестре.

- Мел! Алекс!- провопил знакомый голос. Карлос.

Они втроём подбежали друг к другу. А поток воды снова взял ребят в плен. Но в этот раз волна добилась своей цели - налетела на девочек и взяла словно куколок. С выпученными глазами, Карлос глядел на то, как девочки трансформируются в самых загадочных и прекрасных морских существ. В русалок. Их ноги слились воедино и покрылись переливающийся чешуёй: цвет морской волны перемещался с аквамариновым и синим. Она пошла по всему телу, по рукам, по лицу, однако в этих частях была еле заметна, практически прозрачна с легким блеском. Вместо стоп образовалися длинный плавники оттенка индиго. На шее появились жабры. А кончики волос приобрели нежно голубые переливы. Ну а под конец ободки из жемчуга и кораллов украсили их головы.

Когда превращение остановилось, девочки уже находились в другом месте. Но как конкретно они попали туда, им было неизвестно, ведь свою трансформацию им увидеть не удалось.

Вокруг была тишина. Только изредка шуршали водоросли. Первое что почувствовали девочки это нежный песок в руках и запах морской соли. Они обе лежали на самом дне океана.

Приподнявшись и опереашись на локти, Мелисса потихоньку открыла глаза.

Увидев свое новое обличие, она испытала множество эмоций, которые слились воедино.

Они с сестрой очень любили море, морских животных и всю свою жизнь провели у океана. И о таком чуде они только мечтали. Но когда это произошло наяву... Перемены даже самые прекрасные по-началу пугают. Особенно учитывая, тот факт, что из головы никак не выходило то, что та волна сделала с их бабушкой и дедушкой. Душа болела от того, что сейчас помочь им не возможно.

Тем не менее, первые порывы страха сменились восхищением. Рассмотрев свои руки, волосы и хвост, Мел еле сдержала крики от восторга. Столько эмоций.

Алекс, лежащая около Мелиссы, зашевелилась. Та, наклонившись к ней, стала тормошить ее.

- Алекс,- тихо проговорила Мел.- Открой глаза.

Так же, как и сестра, она была приятно удивлена. Раскрыв рот, она рассмотрела свой нынешний облик.

- Это как?-мысли путались в ее голове.- Такое возможно?- поражённо заметила Алекс, трогая свой плавник.

- Видимо.

- Наконец-то проснулись! - задорно произнес Карлос, сидящий на камне и повиливая своим желто-синем хвостом.- Я вас долго ждал.

В таком обличии они видят его уже второй раз. Собственно благодаря во время первого и произошло их знакомство.

- Что произошло?- спросила Мел.

- Ну, сначала волна поглотила вас и обратила в... Ну вы догадались в кого. А потом она взяла меня. И нас троих как-то, я не поняла как именно, перенесла сюда.

- Это конечно все очень круто, но нам нужно обратно. Бабушка с дедушкой в опасности, как и все остальные,- промолвила Алекс.- А если она и маму с папой заколдовала?- запереживала она.- А вместе с ними и бабушку.

- Как раз об этом,- нервно посмеиваясь, начал Карлос.- Обратно не получится вернуться.

- Это почему?- поинтересовалась Мел.

- Мы, мягко говоря, в ловушке. Я пробовал выглянуть на сушу, но меня что-то не пускает. Будто бы океан накрыли плёнкой.

- Это не возможно,- уверяла Мел.- Я хочу проверить, - сказала она, пытаясь встать.- А как управлять этим хвостом?- забарахталась она.

- На самом деле, ничего трудного. Я покажу,- вымолвил он, подплывая к девочкам.- Смотрите, все, что нужно, это доверится своему телу. Не заставляйте его выполнять ваши приказы, не прислушивайтесь к себе, а просто шевелите плавниками. Вот так,- продемонстрировал мальчик.

Девочки повторили за другом. И несмотря на то, что это первый раз, у Алекс все получилось. Мел пока что только переворачивалась из стороны в сторону, пытаясь отыскать баланс.

- А не так уж и тяжело,- взяв сестру за руку, Алекс потянула ее к себе, чтобы помочь ей поймать правильный ритм.- Правда, Мел?

- Нет, я не спорю, но у меня пока не получается.

- Потому что расслабиться надо,- повторил Карлос.

- Как тут расслабишься, если твоих родных превратили в глыбу льда, а ты на самом дне Атлантического океана! Вы знаете, как я мечтала об этом, стать частью этого мира. Но почему это случилось так не вовремя? - затрепетала Мел.

- Мел, я тоже переживаю за них. Но если будем ныть и стоять на одном месте - мы никого не спасём.

- Ладно, хорошо, я попробую,- взяла себя в руки Мел.

И вскоре они взмыли к поверхности воды. Теория Карлоса подтвердилась. Они действительно не могут выбраться.

- И что же делать?- поинтересовалась Алекс.

- Ну...у меня есть одна мысль,- начал Карлос, но его тон слегка изменился. Складывалось ощущение, что он не уверен или же нервничает. Странно, что до этого это никак не проявлялось. Даже когда стало ясно, что просто так они не смогут выбраться.- Можно попросить помощи у морского царя. Он же всё-таки владеет магией. Возможно он сможет что-нибудь придумать.

Карлос ни раз рассказывал о жизни под водой и, естественно, упоминал о существовании правителя морей. Поэтому удивление его фраза не вызвала, смутило скорее совсем другое.

- И как это будет выглядеть?- спросила Мел.- Он вообще станет нас слушать?

- Ну правда, Карлос,- поддержала Алекс.- С чего бы ему нам помогать? Да и пустят ли нас вообще к нему?

- Вы забываете, мой отец - второй советник короля. Нас ни то что пустят, но еще и без промедлений проводят к нему. Да и потом, вы так хотели побывать в Атланте, во дворце.

- Ты говорил, что людей здесь не очень любят,- продолжила Мел.

- Местные жители - да, но он совсем другая история. В отличие от других он любит сушу и людей тоже.

- Ты сейчас серьёзно?- не поверила Алекс.

- Морской царь, который любит людей. Что-то новенькое,- слегка посмеялась Мелисса.

- Да честное слово, все так и есть. Поверьте мне, он не оставит вас в беде.

Убедив девочек, он повел их прямиком в Атланту.

По пути они обсудили многое: плюсы и минусы этого визита и примерный результат.

- А что мы ему скажем?- спросил Мелисса, засматриваясь на коралловый риф.

- Все как есть. Не переживайте. Когда вы с ним встретитесь, слова придут сами.

- Как думаете, после того как вернемся домой и все закончится, мы сможем снова превращаться в русалок? - резко сменила тему Алекс.

- Наверное,- предположил Карлос.- А зачем ты спрашиваешь?

- Да так всплыла одна мысль. Потом расскажу.

К тому времени, как они закончили болтать, впереди уже показался центральный купол подводного замка.

Каменный дворец с огромными окнами и волнообразными стенами, украшенный снизу доверху кораллами и аквамаринами, красовался на самом дне океана. По всему периметру была приставлена охрана: рыбы-мечи, огромные русалы, все как один, держат в руках острые копья, не шевелясь при этом вообще.

Подплыв к самооткрывающимся вратам из красного коралла, у которых с двух сторон стояли стражники.

- Делмар! Арнав!,- поздоровался Карлос, но они лишь строго зыркнули на него.- Ребят, пропустите нас.

- Кто это с тобой?- холодно спросил Арнав своим басистым голосом, кивнув в сторону девочек, которые позади Карлоса прижались друг другу плечами.

- Друзья,- наивно улыбнулся Карлос.

- Замок не место для игр с друзьями! - грозно заявил Делмар.

- Нам нужно к царю,- смело выступил мальчик.- Вернее им нужно к царю.

- Неужели? - усомнился Делмар.- А Его Величество знает о их прибытии.

- Ребят, вы же меня знаете...

- В том то и дело, Карлос, мы тебя знаем.- перебил Арнав.- Сколько раз нам прилетало из-за тебя.

- Я же извинился за тот случай с кальмарами. Уверяю вас, сейчас все иначе. Проблем не будет.

- Как вас зовут? - переключился Арнав на девочек.

- Это...,- начал Карлос.

- Я не у тебя спрашиваю,- снова прервал Арнав.

- Мелисса и Алекса,- робко и одновременно произнесли сестры.

- Вы не из местных. Откуда приплыли? Из какого вы моря?

Тут девочки застыли как копаные, а внутри все заныло.

- Вам задали вопрос, - нарушил тишину Делмар, сжав ещё сильнее в своих крепких руках копье.

Сестры засуетился. Что же ответить? Ведь если скажут правду их сразу выгонят, и это в лучшем случае.

По рассказам Карлоса, здесь людям не очень-то рады: ведь стоит им зайти в море, как они сразу же набрасывают сети на рыб, китов или протыкают их гарпунами, а если бы они ещё знали о существовании русалок... Русалочий народ не подплывает к ним близко, стараясь сохранить свой секрет существования, и не причиняет никому вред, но если человек пробрался на территорию русалок или первый начал нападение, то никакие законы тут не помогут. Кровавая месть последует без раздумий.

- Они люди,- бросил Карлос. Мел и Алекс уставились на него.

"Как ты мог?"- подумали они. Друг, который вечно стоял горой за них.

- Люди?! - вскрикнули солдаты, направив свои оружия на ребят, отчего сестры прижались вплотную друг к другу. - Погубить всех вздумал, предатель? - выпалил Делмар.

- Тихо-тихо, какой ещё предатель?- затрепетал Карлос.- Они свои...

- Что значит "свои"?- заговорил Арнав.

- То и значит. Помните, вам я рассказывал...,- медленно проговорил парень, выделяя каждое слово.

Опустив брови, Арнав приказал убрать оружие и как ни в чем не бывало заговорил спокойным, однако серьёзным голосом:

- Можете плыть.

Поблагодарив солдат, Карлос взял каждую из перепуганных девочек за руку и поплыл вперед, подтягивания сестер за собой.

Как только они отплыл от тех дверей и остановились в длинном коридоре, Мел затрепетала:

- Ты зачем им сказал про нас?

- Друг называется,- выхватила свою руку Алекс.

- Именно потому что я ваш друг, так и поступил. Я знаю, что делаю.

- А если бы нас схватили?- возразила Мел.

- Или казнили? Не нужно говорить каждому, кто мы,- поддержала Алекс.

- А царю вы не собираетесь рассказывать, откуда вы ?

- Собираемся,- согласилась Мел.- Ты же сказал, что в отличие от своего народа, он уважает таких как мы.

- Вот именно. А стража это совсем другое,- поддержала Алекс.

- Успокойтесь, вас и пальцем никто не посмел бы тронуть. Я ведь с вами. Вы мне что не доверяете?- поинтересовался Карлсо.

- Доверяем, но...

- Так вот если вы и вправду доверяете, просто делайте, что я вам говорю. И только так мы вернемся. Вы ничего не знаете о здешней жизни, а я - да, поэтому прислушивайтесь ко мне.

- Ладно,- вставили одновременно девочки.- Но ты сам себе противоречишь.

- Как же меня завораживает, когда вы одновременно разговариваете,- вставил с улыбкой мальчик.

- Карлос! - распространился эхом чей-то возглас.- Карлос!- из угла выплыл морской конёк, пронесся через весь коридор и подскочил к парню.- Почему кругом мне все твердят, что ты привел в замок посторонних?!- парировал Флинт.

- Флинт, Флинт, успокойся,- замялся Карлос.- Обернись,- тихо дабавил он.

- Не указывай, что мне делать,- запищал тот еще сильнее, но все же послушал при этом совет парня.

Обернувшись, он распахнул свой маленький рот и вытаращил свои маленькие черные глазки. А хвост его размотался и стал походить на жёлтенькую верёвочку.

- Позволь мне тебе представить моих подруг,- уверенно сказала Карлос, подплывая к девочкам.- Это Мелисса,- нежно подтолкнул он старшую сестру,- а это Алекса,- выдвинул вперёд вторую.- Помнишь, я тебе о них рассказывал. Флинт, нам нужно встретиться с Его Величеством.

Какое-то время Флинт молча таращился на ребят. И причина тому была неизвестна им. Может быть от неожиданности? Может быть его так удивили новые образы девочек? Ведь если ему рассказывали про Мел и Алекс, стало быть он знает к чьему роду они относятся.

Но наконец-то он пришёл в себя, встрепенулся и собрал свой хвост в спиральку.

- Следуйте за мной,- выцедил Флинт хриплым голосом и, развернувшись, направился вперед.

Как только морской конек отплыл, Карлос задорно произнес:

- Вот видите! Я же говорил.

- Скажи, а многим ты о нас рассказывал?- поинтересовалась Алекс.

- Нет, вроде,- ответил тот.

- Ну где вы там?- воскликнул Флинт уже более оживлённо.

Без споров ребята поплыли вдоль коридора за морским коньком.

Внутри замок не сильно отличался от внешнего фасада. Каменные переливающиеся волнообразные стены, украшенные аквамаринами и разноцветными кораллами. Двери были все одинаковые, такие же как у входа во дворец.

- Все так странно реагируют на наше появление,- вдруг прошептала Алекс Карлосу.

Но Флинт ее все же услышал.

- Ну, не каждый же день встречаешь таких очаровательных девушек с русалочьими хвостами. Наверно вы сильно удивились?

- Есть такое,- добавила робко Мелисса.

- Ну вот мы на месте,- произнес Флинт.

Они подплыли к красным кораллам, которые и служили дверцами в тронный зал.

- Миледи,- обратился Флинт к Мелиссе и Алеске,- заплывайте внутрь. Его величество скоро прибудет. А ты, Карлос, остаешься со мной,- приказал он.

- Но как же, Флинт, я ведь...,- чуть возмутился парень.

- Без разговоров. Они прекрасно и без тебя справятся. А вот ты мне нужен,- твердо, пусть и пискляво, бросил Флинт и отплыл в сторону.

- Ладно,- сказал Карлос тихо.- Вы справитесь. Я буду ждать вас тут.

- Подожди, а что нам ему сказать? - спросила Мел.

- Правду, все как есть. Удачи!

Девочки, заплыли в тронный зал, но через те коралловые дверки было слышно, как Флинт ругал Карлоса. Пусть и было не всегда разборчиво.

- Зачем ты их привел во дворец?- шепотом, но при этом строго высказывал Флинт.

- Это не я. Так получилось,- возражал вполголоса Карлос.

- Что значит "так получилось"?

- Долгая история.

- Ты понимаешь, что так проклятье вряд ли спадёт?

- Что еще одно проклятье?- тихо поинтересовалась Алекс у сестры. Та пожала плечами.

Пока девочки слушали за дверками тот разговор, в тронной зал незаметно успел влететь Себастьян из панорамного окна в конце зала.

В общем, в море понятие "стекла" не знали, поэтому любые окна обходились без них.

Не обратив внимания на девочек, он нашел то, что искал. Корону морского царя.

Дело все в том, что Тритон носил ее изредка. А так как сегодня особый день ему необходимо быть во всем величии.

Краб забрался на высоченный трон, на сидушке которого лежала серебряная корона.

- Его принципиальность меня скоро доконает,- забрюзжал себе под нос Себастьян.- Вот сколько раз я ему говорил: не оставляй свою корону без присмотра,- заявил он, пытаясь схватить корону своими клешнями. В одну секунду он поднял свой взор на подлокотник трона, в котором стоял трезубец и еще пуще заворчал.- Он еще и свой трезубец здесь бросил. Ну что за безответственность!

Сестры его заметили только тогда, когда корона выскочила из его клешней обратно на сидение. Они вздрогнули и резко развернулись. Приметив около краба корону, те решили, что он и есть сам морской царь. Да это было странно видеть в роли правителя морей небольшого краба. Но Карлос никогда не говорил о внешности царя. Почему нельзя предположить, что их глаза и мысли не обманывают? Тем не менее во рту все пересохло, а руки слегка затряслись. И у одной, и у второй. Как обычно.

Краб тоже увидел наконец-то дву русалок. Но вместо молчания, он спросил у них, подплывая поближе:

- Вы откуда, красавицы?

- Ваше Величество!- вместе ярко и четко выговорили они и сделали неуклюже низкий поклон.

Краб опешил. Себастьян какое-то время не понимал, о чем они говорят и к чему эти реверансы. Но внезапно его осенило.

- А. Я понял,- засмеялся он и девочки вернулись в изначальное положение.- Вы приняли меня за царя из-за короны что ли?

Девочки покраснели.

- Да,- вытянула Мел.

- Тогда вы не угадали,- с улыбкой сказал Себастьян.- Я его первый советник.

В один момент Себастьян присмотрелся к девочкам, будто бы он пытался что-то вспомнить. Но сразу же пришел в себя.

- Вы царя ждёте? У вас назначена встреча?

- Эм. Нет,- ответила Алекса.- Но нам нужно с ним очень срочно переговорить.

- Ну раз срочно, значит устроим,- уверил краб и подплыл к ним еще поближе, чтобы рассмотреть их кулоны, которые так и манили к себе своими блеском.- Какая прелесть! Какие же у вас необыкновенные медальоны! Откуда они у вас?

- Это подарок от очень близкого нам человека,- прогвориал Мелисса.

- Так вы сестры? Мило. На них что-то написано,- прищурился он.- Можно посмотреть?- полюбопытствовал краб.

- Да, можно,- разрешили девочки.

Краб внимательно поизучал крышки украшения, и опять что-то весьма интересное выискалось для него. Гравировка инициалов - "М" и "А". Немного поразмышляв, он что-то вспомнил и остолбенел.

- Все нормально? - поинтересовалась Алекс.

- Да-да-да,- протараторил краб и засуетился.- Вы только никуда не уплывайте. Будьте здесь, а я сейчас вернусь. Я просто забыл кое-что отдать кое-кому.

Их снова оставили наедине. Теперь-то у девочек есть немного времени осмотреться пока, они ждут краба или царя, это зависит от того, кто быстрее приплывёт обратно.

- Смотри, Мел,- позвала сестру Алекс к огромному окну во всю стену, откуда виднелся весь подводный город.

- Какая красота. Везёт же им! Плавают где хотят, веселятся,- начала Мел, возвращаясь в центр зала.

- А ведь у нас тоже веселятся,- произнесла Алекс, следуя за Мел.

- Но все же не так как здесь.

- Не спорю, ладно уж.

Кто-то зашевелился из того же дверного проёма, откуда в свое время вылез Себастьян. На этот раз это был крупный русал, однако не такой большой, как те охранники у входа во дворец, с чёрными короткими волосами, синими глазами, с сине-зеленам хвостом и полупрозрачной чешуей с таким же окрасом. На одной из его крепких рук виднелся наплечник. Но он был не для боя, скорее для красоты. Ему на вид было не больше тридцати четырёх лет.

Ошибиться снова они могли конечно же, но всё-таки интуиция подсказывала девочкам, кто теперь стоит перед ними.

Глава 1. Спустя тринадцать лет Часть 1.2

- Ваше Величество! - опять вскрикнули девочки, неумело кланяясь царю. Такая реакция его только потешило.

- Поднимитесь,- ласково произнёс он.- Оставим формальности.

Девочки выпрямились.

Лицо Тритона мигом переменилось, а сам он, приподняв брови, замер на месте.

- Меня зовут Алекса, Ваше Сиятельство,- начала младшая.- Но можно просто Алекс. А это Мелисса,- представила она сестру.- Можете звать ее Мел. Да и вообще решайте сами.

- Называйте нас, как вам будет угодно,- торопливо высказалась старшая сестра.

- Я придержусь вашим вариантом,- ответил царь. Тут же, заметив как перепуганы девочки, вновь с улыбкой он дополнил.- Разве я такой страшный?

- Нет-нет,- ответили отрывисто девочки.

- Расслабьтесь. Не стоит бояться меня.

Ну как тут можно не волноваться, если перед тобой тот, кто управляет всем Мировым океаном, тот, кто может без промедлений наслать шторм или потоп. Хотя, как поведал ранее им Карлос, тот не славился такими вещами.

- Ваше Величество,- промолвила Мел уже не так взволнованно,- простите, что отрываем вас от дел.

- Но нам очень нужна ваша помощь,- подхватила Алекс.- Не знаю, как это сказать.

- Лучше прямо,- по-прежнему мягко сказал он.

- Мы...,- вытянула Мел.

- Мы родом не из этих мест,- промямлила Алекс.

- Да, я догадался,- ответил царь.

Тритон был с ними очень мягким и приветливым. Видимо и вправду к людям у него иное отношение. Хотя девочек еще кое-что смущало: его взгляд. Он не просто наблюдал, а детально рассматривал их. С другой стороны, другие тоже своеобразно отреагировали на их появление. Конечно, это огромная редкость - земные девочки с хвостами русалок.

- Правда? - переспросили девочки.

- Это было нетрудно. Вы ведь сухопутные девочки?

- Ну вы прям настоящий провидец! - восхитилась Алекс и вдруг все напряжение испарилось.

- Благодарю. Должен заметить, что для людей у вас прекрасные навыки плавания с хвостом.

Алекс тут же рассмеялся, забыв напрочь про то, что перед ней сам владыка морей:

- Вы бы видели Мел в первые секунды плавания. Она же чуть в булыжник не влетела.

От её смеха Тритон улыбнулся ещё шире.

- Спасибо, сестрёнка,- с иронией сказала Мел.

- А что? Шутки идут на пользу в важных беседах, да и на переговорах, и конференциях...,- поясняла Алекс.

- Ваше Величество,- вернулась к разговору Мелисса.- Нам нужно вернуться обратно.

- Неужели вам не понравилось в Атланте? - поинтересовался царь.

- Нет. Что вы! Очень понравилось! Была бы другая ситуация, мы бы задержались. Да только...,- выдохнула она.- Вы бы видели, что сегодня произошло на суше.

- Огромная волна, обрушилась на город и заморозила всех,- вступила Алекс.

- И нашу семью это коснулось: она превратила наших родных в глыбы льда,- продолжила Мел.- Мы должны их освободить. Однако океан не пускает нас.

- Мы будто под пленкой,- объяснила младшая.

- Пожалуйста, помогите нам вернуться на сушу.

- Конечно, я помогу, - улыбка пропала снова, а интонация изменилась. Но говорил он не строго, а скорее наоборот - очень даже заботливо.- И речи быть не может. Но сначала я всё-таки должен...

- Ваше Величество! - обеспокоенно пропищал, только что прибывший Флинт.- Нам необходимо переговорить!

- Ты же видишь, я занят.

- Это связано с тучей из щупальц.

Для сестер это выражение было странным и непонятным. А вот царь видимо сразу сообразил, в чем дело. Помрачнев, он выхватил трезубец из подлокотника трона и проговорил девочкам:

- Никуда не уплывайте. Будете здесь. Я скоро вернусь.

Подплыв к морскому коньку, он прошептал:

- Запереть этот зал и приставить охрану.

Тритон и Флинт, скрывшись за парадными дверями зала, оставили девочек наедине. Ни прошло и секунды, как те стали делиться впечатлениями.

- Ты тоже это заметила...?- уточнила Мелисса.

- То, как он нас рассматривал? Еще бы не заметила! Хотя тут все на нас странно пялятся.

- Интересно. Что конкретно про нас рассказал Кар...,- вопрос Мел перехватило чье-то тяжёлое дыхание в том же тёмном углу помещения.

Из под мрачной тени трона, опираясь на корявую трость, выплыла жуткая русалка преклонных лет: вся скрюченная, морщинистая; нос горбатый, а кожа у нее дряхлая, пальцы ее были тонкие, прям как у скелета.

Приметив, что бабушка задыхается от усталости, те поспешили на подмогу. И это не просто жалость, а результат воспитания. С раннего детства им твердили: чем больше ты творишь добра, тем светлее становится мир.

- Подождите,- ласково сказала Алекс.

- Мы поможем,- подтянулась Мел.

Аккуратно взяв женщину за костлявые руки, они подтащили ее к трону, чтобы та смогла сесть. Конечно без ведома посадить постороннюю на королевский престол - весьма дурно, но и наплевательски отнести ко взрослому - неверно вдвойне.

- Спасибо,- хриплым голосом поблагодарила бабушка.- А что такие очаровательные девочки делают в тронном зале моего племянника, да еще и совсем одни? - полюбопытствовала она.

- У нас важное дело к царю, - пояснила Алекса.

- А вы видимо его тетя ?

- Я ведь так и сказала,- прохрипела женщина.

- Да-да, я просто уточнила,- дополнила Мел.

- Простите пожилую женщину за любопытство, но ваши имена случайно не "Мелисса" и "Алекса" ?

Девочки от удивления чуть не потеряли дар речи.

- Да, все верно,- подтвердила Мел.

- А как это вы узнали?

- Дорогуша, я многое знаю. Но сейчас важно, что вы не знаете.

- В каком смысле? - задала вопрос Алекс.

- Вот что,- тихо произнесла бабушка.- Вы помогли мне, а я вам. Девочки, плывите отсюда! Плывите пока не поздно!

- Что? Зачем?- спросила Мелисса.

- Вы ведь не знаете про заклятья?

- Ну, про одно мы знали и три года назад вместе с семьёй его разбили,- сказала Алекс.- Но я так понимаю речь идёт о другом, верно?

- Мой племянник - очень жестокий русал. Хуже чем даже его отец. Более того, он очень хитрый и коварный. Ему главное добиться своего, а на остальное ему наплевать. Его ведь даже пускать сюда не хотели: собирались силы добра оставить его в нашем мире. Но он их переиграл: создал второе проклятье и перенёсся сюда. Мы думали, жизнь счастливая будет здесь, но нет. Но проблема в другом. Мечтает он отомстить своим врагам, найти родных, а дабы все получилось, должны помочь ему чистые силы. Ему предсказали, что встретит он двух девиц с вашими именами, мол они ему помогут. Запомните, вы его ключ к победе.

Девочки переглянулись.

- Странно, а нам он показался добрым,- промолвила грустно Мел.

- И таким ласковым,- расстроено продолжила Алекса.

Рассмеявшись, женщина ответила:

- Поверьте, это маскировка. Ему ничего не стоит обмануть даже самых смекалистых.

- Наш друг столько хорошего о нем рассказывал,- сказала Мел.

- Даже лучшие друзья в один день могут отвернуться и предать. Наверняка, Тритон его и подговорил. А уговаривать он умеет,- мерзким голосом проговорил старуха.

- Вы конечно извините, но что-то не верится,- твердо ответила Мел, взяв сестру за руку и отплыв вместе с ней назад от этой женщины.

- Тогда почему океан вас не выпускает, почему вас заперли в этом зале, почему волна погналась именно за вами. Согласитесь, ведь другим девочкам шанс превратиться в русалок не выпал. Именно вас сюда затащили. Неужели вы не видите, он погубить вас хочет. Вы ему поможете, а затем он вас убьет. И домой вы не вернётесь,- усердно доказывала женщина.- Я помочь вам хочу, поэтому и говорю все это. Мне много лет и все равно, что со мной будет. Но вам ещё жить и жить. У меня сердце разорвется, если из-за меня с вам что-то случится,- проговорила женщина как-то наигранно.

Девочки снова обменялись взглядами.

- Простите, мы переговорим,- заявила Мел, отодвинувшись вместе с сестрой ещё в сторону.- Ну что скажешь?

- Как-то я ей не очень верю. Да потом глянь. Наверняка ей больше семидесяти лет. Может что-то напутала?

- Да и усомнится в царе - усомнится в Карлосе. Верно?

- Да. Позволь я ей объясню,- попросила Алекс и вместе с сестрой подплыла чуть-чуть ближе к старой женщине.- Мы благодарим вас за заботу, но всё-таки подождём царя и распросим его сами.

- Ракушечки мои, одумайтесь,- настойчиво заявила та.- Вы не знаете, какой он.

- Но мы и с вами только встретились,- робко промолвила Мел.- Так что мы подождём Его Величества.

- Ну что ж,- двойным голосом заговорила женщина.- Я вас предупреждала.

В ту же секунду трость разделилась на две водоросли, а они трансформировались в двух мурен. Безобразная старуха исчезла. Вместо нее появилась иное существо.

Длинные черные щупальца взамен болотного русалочьего хвоста, пепельные волосы, когтистые пальцы. А на длинной шее блестела золотая ракушка. Урсула.

Сестры, крепко вцепившись друг в друга, завизжали на весь зал. Их крики разнеслись эхом по всему дворцу.

Охрана тут же поспешила, но ведьма создала барьер, и в зал никто не смог попасть. Как бы сильно не бились стражники, открыть нереально.

Мурены отдернули девочек друг от друга и своими хвостами стали их тянуть к ведьме. Но стоило девочкам прикоснуться к их хвостам руками, чтобы отцепиться, чудо снова произошло: жар вышел из их ладошек, отчего мурены взвизгнули и отпустили Мел и Алекс.

Времени оставалось мало - барьер вот-вот рухнет.

Делать нечего. Ведьма одна не сможет утощить обеих, да и мурены помочь не сумеют.

Урсула в мгновение ока схватила Мел щупальцами, закрыв ей рот одной из них.

Страх испарился, зато злость подступала к щекам младшей сестры. Алекс так просто не оставит это: она пыталась освободить сестру из крепкой хватки, но как бы не так.

Урсула наклонился к ее лицу, направив свою ракушку, из который пошла фиолетовая мгла.

Глаза девочки закатились и она упала на песок.

Мел пыталась заорать и позвать на помощь, но выходило только мычание.

Внезапно ведьма с Мел и своими дружками исчезла, вскоре и барьер пропал. Но в зале до сих пор звучал зловещий смех ведьмы.

Глава 1. Спустя тринадцать лет. Часть 1.3

Алекс лежала без сознания, однако было видно как вздыбыется ее грудь. Ни прошло и секунды, как это хрупенькое тельце со всех сторон окружили охрана, слуги: дельфины, скаты, черепахи и многие другие.

- Пропустите меня! Пропустите! - прокричал царь.

Увидев Алекс в бесчувственном состоянии, Тритон онемел и выронил свой трезубец. Его голова закружилась, сердце подскочило к горлу. Согнув свой хвост и присев рядом с ней, он приподнял русалочку трясущимися руками и выдавил из себя:

- Алекс,- затем, взяв ее руку и проверив пульс, он немного успокоился.

Оглядываясь по сторонам, он старался отыскать Мел.

Вдруг сердцебиение стало отдаваться в ушах от принятия той мысли, что она пропала.

В тронный зал тем временем явились новые лица.

- Так, всё ! Не на что здесь смотреть,- уверенно высказался Себастьян, прогоня всех из помещения.

- Возвращайтесь к своим обязанностям,- добавил Флинт.

- Стража пусть останется,- хриплым голосом произнёс царь, прижимая Алекс к себе и рассматривая ее.

- Вы слышали сами,- приказным тоном заявил Себастьян двум русалам.- Педро, Жан, останьтесь.

Через всю толпу животных пытался прорваться Карлос. Когда дабун рассеялся и перед глазами мальчика всплыла та картина, он весь побелел.

- Алекс ! - прокричал парень и рванул к ней.- Что с ней?- спросил он у царя.- И где Мел?

- Я не знаю,- единственное, что он смог ответить юноше.

Коралловые двери сомкнулись, и царь стал отчитывать своих подчинённых. Он не орал, но порой проскакивали высокие нотки.

- Я же велел никого не впускать.

- Сир, мы не отплывали с наших мест - никто к залу даже не приближался,- объяснялся Жан.

- А когда девочки закричали, где вы были?

- Мы пытались им помочь, но пред нами возник барьер...,- начал Педро, но его остановили.

- Ладно - ладно,- вступил Себастьян.- Плывите, мы дальше сами разберёмся.

- Она хоть дышит? - запереживал Флинт.

- Да, и пульс в норме,- ответил Тритон.

Вдруг глаза девочки заморгали.

- Она приходит в себя,- заметил Тритон.

Алекс очнулась. Осмыслив, чьи руки ее держали, она сразу отпрыгнула в сторону с возгласом:

- Не приближайтесь ко мне !

- Алекс, ты чего? - встревоженно спросил Карлос, приближаясь к подруге.

- Что происходит, Карлос? - если бы Алекс могла пролить слёзы она бы это сделала, но русалки не умеют плакать.- А каком проклятье все говорят?- у нее начиналось истерика, парень поторопился ее успакаивать, заключая в объятия. А свой последний вопрос она задала царю напрямую.- И что ваша тетя от нас хотела?

- Что? - выпрямявшись в полный рост, спросил царь.

- А я не знал, что у тебя есть тётя,- сказал Себастьян.

- Никакой тети у меня нет,- бросил царь. Подплыв к девочки, он нежно продолжил.- Алекс, успокойся.

Алекс была до смерти перепугана. Она не понимала, что вокруг творится. А самое главное - не знала кому можно доверять. Карлосу - она пока еще верила, но вот царю...

- Я вам ни слова не скажу,- гордо заявила она, отслоняясь от Карлоса.- Почему она уверяла, что вы нас убьёте? И что именно вы нас не выпускаете из моря, и что мы с Мел ваш ключ к воссоединению с вашей семьёй, потому что вам так предсказали. Ах да! И правда что вас не хотели перемещать в этот мир вместе с нами?

- Нет. Послушай, я не знаю с кем ты встретилась...

- А тут и гадать не надо. Кто способен на подобное?- перебил Себастьян.

- Тут, я с ним согласен. Это сто процентов она. Урсула,- подтвердил Флинт.

- Кто такая Урсула?- поинтересовалась Алекса.

- Алекс, как она выглядела?- обратился царь к русалочке.

- Ну, сначала это была старая женщина, она появилась вон от туда,- показала она пальцем в сторону дверного прохода около трона.

- Странно, там калитка заперта,- высказался краб.- Я лично все проверил.

- А потом,- снова заговорила Алекс,- вдруг она превратилась в непонятное создание: наполовину женщина и наполовину осьминог. А с ней были еще две противные мурены. И они схватили мою Мел и забрали ее,- заикаясь, проговорил она.

- Точно, я был прав,- усмехнулся Себастьян.

- Кретин,- пробубнил морской конёк.

- Я пытаюсь развеять обстановку,- настаивал краб.

- Так кто она? - расспрашивала Алекс.

- Моя сестра,- ответил Тритон.

- Зачем вашей сестре моя Мел? - бросила девочка.

- Видимо, чтобы насолить мне.

- Я не понимаю, - добавила она.

- У тебя много вопросов, знаю, но я отвечу позже. Обещаю тебе. Клянусь: я совсем не тот, кем она меня назвала, и в мыслях у меня не было причинять боль вам обеим,- ласково продолжал Тритон.- Я помогу. Мы вернем Мел. Верь мне.

- Не могу,- холодно сказала она.

- Алекс, мне хотя бы поверь,- просил Карлос.- Им всем можно доверять. Я знаю их с раннего детства. Ну неужели я бы привел вас к тому, кто желает вам зла? - высказал он.

Девочка задумалась над словами друга. Но сразу же Тритон вытянул ее из лавины мыслей.

- Оставьте нас с Алексой наедине, пожалуйста,- попросил он.

Перед тем как выполнить просьбу, Карлос всё-таки подплыл к подружке и проговорил ей на ухо:

- Все будет хорошо,- он поцеловал ее в щечку, а затем уплыл из зала.

Она сомневалась в правильности своих действий, однако доверилась царю. Алекс ведь могла уплыть и не слушать его, но что-то ей не давало покоя. Не было оснований полагаться на Тритона, но она почему-то чувствовала: он предать не может.

- Я понимаю, что все слова моей сестры прозвучали правдоподобно. Она всегда умела запудривать мозги. Ты мне не веришь, я осознаю это. Но сейчас ради сестры ты должна переломить себя.

- Как, если я вас практически не знаю?

- Мне незачем врать. Дай мне шанс, и я докажу. Мы с тобой вместе отыщем Мел. Даю слово.

- Что она с ней сделает?

- Ничего. Ей нужен я.

- Но при чем тут Мел тогда? Что вы не договариваете? - уже спокойно произнесла Алекс.

- Сказав тебе сейчас все - значит подвергнуть опасности. Эта правда может обернуться против тебя. Потерпи и скоро ты все узнаешь.

- Обещаете, что с Мел ничего не случится.

- Я клянусь.

Глава 1. Спустя тринадцать лет Часть 1.4

Стоило ему раскрыть свою ладонь, как трезубец вернулся в его руку. Но это ничуть не поразило девочку.

- Флинт,- громко позвал царь морского царя, дабы тот его услышал. Но то было ни к чему, ведь та троица караулила у тех дверей, выждав конечного решения.

- Да, сир,- поклонился Флинт.

- Готовь войска. Мы поплывем с Алекс впереди, а вы как сумеете за нами следом.

- Все понял, уже лечу,- потараторил Флинт, снова оставляя Тритона с Алекс одних.

Но то долго не продлилось.

- Ваше Величество,- ринулся вперед Карлос, невзирая на усердные попытки Себастьяна остановить его.- Сказал же: отстань,- пробухтел Карлос, пытаясь отцепить краба, держащегося клешнями за его хвост. Резко взмахнув, тот отлетел в сторону. - Ваше Величество,- снова обратился он к царю,- я отправлюсь с вами. Я знаю, что это очень рискованно. Но Мел и Алекс - мои подруги. Мы через многое прошли вместе. Я тогда их не бросил и сейчас тоже не оставлю.

Предвидя, что уговоры будут напрасны, царь не стал с ним спорить.

- От меня не отплывать, ясно?,- ответил Тритон. И мгновенно переключился на Алекс.- Это на тебя в особенности распространяется. Я не знаю, что взбредёт в голову моей сумасшедшей сестры.

- Думаете, она за мной вернётся?- вопросила Алекс.

- Все может быть.

Не теряя зря времени, Тритон вместе с Алексой и Карлосом отправились в логово морской ведьмы.

За ними тянулась целая гвардия, которой руководил Себастьян.

Но когда на горизонте показались густые заросли водорослей, напоминающие дремучий лес, царь приказал армии оставаться на месте и ждать сигнала.

Ход его действий Алекс не осознавала: ей постоянно мерещилась Мел, обвитая щупальцами. И думать о чем-то другом ей было неподвластно.

Герои пробирались сквозь зеленую чащу, а ведьма была в те минуты уже на подходе к своему убежищу. Пещера в виде скелета огромного кита.

Она находилась на той самой глубине, которая не по зубам ни человеку, ни его изобретениям.

Швырнув девочку в угол, она взмахнула рукой, и тут же кандалы захватили нежные руки Мелиссы, а шар на цепи пленил ее хвост.

Теперь, когда она может снова говорить, девочка потребовала ответы на все свои вопросы:

- Что я вам сделала? Зачем я вам нужна?

- Поверь ты мне без надобности. Но вот брату...

- Брату? Какому брату?- гневно бросила Мел.

- К которому вы с сестрой приплывали за помощью.

- Так царь Тритон - ваш брат!- воскликнула девочка, и пазл тут же сложился в ее голове.- Видимо, все остальное, все что вы наговорили, тоже враньё.

- О, совсем нет. И скоро ты сама во всем убедишься.

- В ваши разногласия не впутывайте нас с сестрой.

- Ты так ничего и не поняла? А я думала ты сообразительная.

- Вы серьезно считаете, что он сюда приплывёт только для того, чтобы спасти чужую ему девочку?

- Я же говорила, вы нужны ему...живыми,- с ехидным оскалом добавила Урсула.

- Что вы собираетесь с нами сделать?

- Пока, ты просто моя домашняя зверушка, а там посмотрим.

- Вы же не убьёте нас, правда?

- А это зависит уже не от меня,- усмехнулась Урсула и устремилась в сторону своего волшебного шара.

Но Мелиссу это не остановило:

- Пожалуйста, не троньте Алекс, я все сделаю! Пожалуйста! Хотите убейте меня, но ее не троньте. Прошу вас! Слышите!

- Можешь орать и дальше. Ваша судьба в чужих руках.

Сейчас все зависит от Тритона и от его намерений.

Об этом хорошо знала и Алекс.

Миновав заросли водорослей, они уже пробрались к ущелью, из которого доносились кошмарные скрипы. Поэтому Алекс только порадовало, что им предстояло проплыть над каньоном, а не внутри него.

- Можно спросить?- поинтересовалась она у царя.- Чем вы так обидели вашу сестру, что она мстит вам?

- У нас с ней все не просто. Долгая история.

- Времени у нас полно.

- Когда-то давно я пообещал, что откажусь от престола и передам бразды правления ей. Я бы так и поступил, если бы тогда не выяснилось, что она убила наших старших сестёр. За такое, по нашим законам, приговаривают к смертной казни.

- Но вы сохранили ей жизнь...,- выговорила за него Алекс.

- Она моя сестра. Я не закрываю глаза на все её преступления, и о прощении я даже не заикаюсь, но забрать у нее жизнь я не могу... Я считаю, что всегда можно найти выход и не идти на крайности.

- Но это не тот случай,- проплыл вперед Себастьян.- И я говорил об этом ещё тогда. Но все трубили про милосердие. И теперь мы вместе дружно пожинаем свои плоды.

- По-твоему, убийство - весёлое занятие?- возмутился царь.

- На это дело есть палачи. Им не привыкать,- заметил Себастьян.

- Заканчивайте,- влез морской конёк.- Сейчас не время...

Но просьбу Флинта пропустили мимо.

- Несмотря на все ее чёрные дела мы по-прежнему с ней кровно связаны. Я не мог с ней так поступить.

- А она помнила о вашей родственной связи, когда похитила твоего сына?

Тритон весь побелел.

Алекс решила, что он проигнорирует этот укол в сердце, однако...

- Я не такой как она,- заявил он и поплыл вперёд.

Прошло некоторое время, но Тритон все равно оставался мрачнее тучи. И из-за этого чувство вины не покидало Алекс. Она же была инициатором того разговора.

- Ты чего? - шепотом спросил Карлос.

- Как-то неловко. Они из-за меня...

- Да не переживай ты,- успокоил он Алекс.- Они часто спорят.

- Ты видел его глаза, когда ему напомнили о сыне,- Алекс еще сомневалась в царе, но даже то не заставило ее спрятать своё сердце. Ей искренне стало жалко царя.- Он что умер?- спросила она у Карлоса.

Но мальчик лишь помотал головой:

- Не знаю.

Вот это странность. Вроде говорил, что он близок к царю.

А может и хорошо, что не знает. Теперь есть новый шанс - возобновить общение с царем.

И для того как раз создался подходящий момент: Флинт и Себастьян далеко заплыли вперёд и из даже практически не было видно.

Разгадав план Алекс, к ним подтянулся и Карлос, оставив Тритона с Алекс один на один.

- Мне очень жаль,- огорчённо произнесла она.- Я о вашем сыне,- добавила она.- Не представляю, как вы это пережили.

- Да нет, с ним все в порядке. Он живой.

- Извините, я просто...

- Не нужно, все нормально,- перебил царь, чутка улыбнувшись.

- Неловко тогда вышло. Я про наш прошлый разговор.

- Не бери в голову. Мы часто спорим с ним на эту тему.

- Да я не только про этот. Тогда в замке я накричал на вас, хотя не должна была...

- Перестань. Ты оказалась в незнакомом месте, потеряла сестру. Я прекрасно понимаю тебя. Урсула добавила ещё - запудрила тебе мозги. Настроила тебя против меня. Так что немудрено, что ты перепугалась.

- Тем не менее, это не позволительно. Я повела себя некорректно. И прошу вашего прощения. Но это не означает, что я вам полностью доверилась.

От такого признания царь приобрел краску на лице и рассмеялся.

- Согласитесь, это было бы легкомысленно.

Выдохнув, царь продолжил:

- Да, вполне. Ты молодец, что остаешься настороже.

Хотя я и не предполагал, что ты такая упёртая, прям как...,- остановился резко царь.

- Как кто?- переспросила Алекс, с диким любопытством.

- Неважно. Забудь. Надо торопится,- отклонился тот от ответа и ускорился.

Русалочка недоумевала от такой реакции.

Так или иначе она продолжала двигаться вперёд в одиночку. Но спустя пару мгновений...

- Он не любит говорить о себе,- пояснил Флинт.

- Да уж, я заметила,- ответила та.

- Он даже для родного сына долгое время оставался загадкой, поэтому не принимай это на свой счёт.

- Но всё-таки. Что произошло с его сыном ?

- С чего вдруг такой вывод?

- Ну как! Стоит заговорить о его сыне - сразу у него неординарное поведение. Кроме того, если бы в замке жил ребёнок, это было бы видно. Вы ведь наверняка знаете многое. Может я даже смогу ему помочь? Вам же плюс в копилку.

- Навряд ли,- вздохнул морской конёк.- Урсула сказала тебе, что его разлучили с семьей, так?

- Что-то вроде того.

- Так вот это правда. По условию заклятья весь наш мир должен был перенестись в этот, включая темные силы. И чтобы им перекрыть сюда путь, нужно было сдерживать вручную их.

- И Тритон согласился на это?

- Кроме него никто бы не сумел. Когда он выполнил свою миссию, он перенес всех нас сюда тем же заклинанием.

- И...?

- Оно ещё в действии. Чтобы он воссоединился с родными, нужно разбить проклятие.

- И по предсказанию нужны для этого мы с Мел?

- Предсказания не было и в помине. В том то и весь фокус: никто не знает, как его разрушить.

- Но ведь морской царь, неужели ему не подвластно это?

- Думаешь он не пробовал. Он тринадцать лет над этим бьется. Но все без толку.

- И все тринадцать лет он не видел свою семью?

- Да. За счастливую жизнь приходится платить. Он пожертвовал самым дорогим, что у него есть, ради всеобщего блага.

- Я бы очень хотела ему помочь.

- Детка, иногда нужно отпустить ситуацию, и она сама изменится,- проговорил Флинт.

- Берегись, Алекс ! - провопил Карлос.

Из ущелья, мимо которого они плыли, вылез огромный жуткий одноглазый монстр: его туловище и лапы были в точности как у тираннозавра, а голова напоминала щучью, в центре которой красовался здоровенный глаз.

Приметив Алекс, монстр кинулся на нее. Но он не успел даже прикоснуться или навредить ей, ведь Тритон закрыл ее собой, направив на него трезубец. Оружие без промедления загорелось и выстрелило прямо в глаз чудища.

Девочка от испуга не могла пошевелиться. Все тело словно парализовало. Поэтому Карлос схватил ее за руку и потащил за собой в сторону.

- А как же царь? - пролепетала Алекс.

- За него не переживай. Он справится сам, - уверил Карлос.

- Ребятки, не стойте на месте. Плывите,- скомандовал Себастьян.

Бежать с поле битвы - не в правилах Алекс. Тем более если игра нечестная.

После пару выстрелов монстр значительно ослабел, однако сдаваться не собирался. Неожиданно он приблизился к Тритону так близко, что умудрился своими когтями порвать ремешок от наплечника, вырвать из его рук оружие и забросить в ущелье.

Русалочка, обратвив взор на падающий трезубец, рванула в коньон.

- Алекс! - прокричал Флинт.

- Куда?! - подтянул Себастьян.

И стоило им двоим обернуться, и сразу стало ясно, что и парня они потеряли.

- Карлос?! - проорали они вдвоём с выпученными глазами.

Но парень не слышал их окрик. Увидя, что царь уже из последних сил сдерживает чудовище напором собственной магии, решился отвлечь внимание морской твари: он поднял самый тяжёлый булыжник, прицелился в глаз и кинул, попав прямиком в цель. От боли чудище издало омерзительный громкий стон.

Из ущелья выпрыгнула Алекс. С невероятным усилием она поднялась вместе с трезубцем. По правде сказать, она вообще не предполагала, что орудие окажется таким тяжёлым. Да и царь держал его всегда с такой лёгкостью.

Пока монстр приходил в себя, Алекс подплыла к царю и бросила ему в руки трезубец.

Царь вновь указал три зубчика на чудовище, и после двух залпов оно рухнула на землю, превратившись в горку маленьких разорванных кусочков. Они были такие крошечные, что больше походили на пепел.

Опасность миновала, и Алекс приблизилась к царю.

На его широкой груди вырисовывалась небольшая, но глубокая рана.

- Позвольте, я помогу,- предложила она.

- Не надо,- ласково отметил Тритон.- Все само затянется.

И в таком утверждении не было ни грамма вранья. Он же не просто морской царь, а бог. Потому многие ранения сами собой заживлялись. Все же пробегали эпизоды, когда ему наносили тяжелые увечия. В те самые моменты его лечением занималась жена.

Пусть от предложения Алекс Тритон отказался, однако то не означало, что передышка ему не нужна.

Пока тот переводил дух, Алекс решила раскрыть все карты:

- Я все знаю.

- Что? - ошарашенно переспросил он.

- Ну, про ваш подвиг: вы остались в том мире, ради нашего спасения.

Тритон тут же пронзил укорительным взглядом Флинта и Себастьяна.

- Это все он,- показал на Флинта клешнёй Себастьян.

- Я только хотела сказать, что вы очень отважно поступили, многие на вашем месте побоялись совершить такой поступок,- договорив, девочка прислонила свою ладошку к его плечу, на котором блистал серебряный браслет.- Я уверена, вы обязательно найдёте свою семью и...,- перед глазами Алекс изобразилась непонятная, при этом же знакомая ей, картина. На секунду ей показалось, что все это случилось с ней когда-то в реальности.

- Что с тобой?- встревоженно спросил Тритон.

- Показалось,- встряхнув голову, ответила та. Она не стала предавать этому огромное значение. А зря.

Ведь тотчас по суше прошлось легкое землетрясение. Небольшой толчок.

Кто мог подумать, что его сил хватит, чтобы развеять проделки той волны, не так давно обрушившись на этот город?

Все, кто был захвачен в ледяной плен, были освобождены.

Риккарда и Робин, отмерев от чар, осмотрели друг друга: не повредился ли кто из них.

- Где девочки?- спросила Рикки, разыскивая взглядом своих внучек.- Они же были здесь.

Люди на лесной поляне снова занялись своими обязанностями, словно ничего и не произошло.

И сквозь столпотворение у сцены промчалась женщина, которая выглядела намного моложе своих лет. В прямом смысле. И то было не косметическое вмешательство, а настоящая магия. Ведь у каждого взрослого города Мистелтик был приостановлен процесс старения. Их возраст остановился на том, с которым они прибыли в нашу вселенную. Но это правило почему-то на детей не распространялось. И никто не мог дать тому объяснение. Даже сама Риккарда, которая и переместила всех сюда.

- Где девочки? - подошла с тем же вопросом Рут.

- Были здесь, а когда...,- начал Робин, но жена перебила его.

- Ты видела ту волну?

- Я не поняла, что это было. Так все быстро закрутилось. Все люди ожили ?

- Вроде да.

- Мел с Алекс точно не отходили?- уточняла Рут, пока рылась в сумочке в поисках мобильного телефона, звонящего во всю.

- Не исключено, что во время нападения они побежали в лес спрятаться.

- Кто звонит? - поинтересовался Робин.

- Ваша дочь. Ответь ты,- протянула она телефон Рикки.

- Почему я? Это твой телефон - отвечай ты.

- Ты хочешь, чтобы она от меня услышала, что Мел с Алекс пропали.

- Дайте мне трубку,- сказал Робин, выхватывая телефон у Рут. - Берта! Как ты, детка?

- Вы целы? - с тревогой произнесла девушка.

- Да, мы все вместе. Все хорошо,- обнадёживал Робин.

- А девочки с вами? С ними все нормально?- поинтересовался Дэвид с такой же ноткой беспокойства. Видимо Берта включила громкую связь.

- Девочки...они были с нами...теперь нет. Вы только не переживайте, мы их найдём,- проговорил тот, обменявшись еще пару фраз с дочерью, и повесил трубку.- Надо разделиться и начать их искать. Мы с Рикки обыщем лес, а ты в городе посмотри.

С этими словами они отправились на поиски девочек.

Тем временем их старшая внучка пыталась сама избавиться от оков и освободиться.

- Можешь не пытаться,- съязвила Урсула.- Их могу снять только я. У меня для тебя отличные новости скоро у тебя появится компания.

- Это вы к чему?- сердито зыркнула Мел.

Взмахнув рукой, ведьма выпустила на свободу из волшебной ракушки тёмные силы, которые в своё время усыпили Алекс. То же они сделали и с Мел сейчас.

Не о чем не подозревая, Алекс продолжала плыть по течению, параллельно общаясь с Карлосом:

- Как думаешь нам еще долго?

- По-моему, нет.

- Слушай, а зачем он приказал страже остаться за лесом ламинарий?

- Я не знаю правда это или нет, но я слышал, что на этой территории она может следить за всеми с помощью своего волшебного шара. За лесом ее магия слабее. Может быть в этом причина?

Немного помолчав, парень вскоре продолжил:

- У меня к тебе тоже вопрос. Что с тобой тогда произошло? Когда ты прислонилась к его руке, ты что-то увидела?

- Да, только никому. Понял?

- Хорошо. Что ты увидела конкретно?- тихо спросил парень.

- Я и сама до конца не разобрала. Все было так быстро и размыто. Хотя в одном я уверена: то, что я увидела, когда-то приключилось со мной.

- Ну где вы там?- окликнул их Себастьян.- Догоняйте нас.

Когда те подтянулись к остальным, на горизонте возникла черная муть, словно туман на болоте, сквозь который не пробраться. Тритон сделал маленькое заявление:

- Будьте здесь, а я проверю: что там.

Мужская половина без возражений отпустила его, а вот русалочка была против: она привязалась к нему. Может после рассказа Флинта она изменила свое отношение к царю? Но Тритон лишь ласково, как и всегда, утешил ее и уплыл.

Как только он скрылся за черными бликами, подоспели новые неприятности.

Морские травинки, точно как верёвки, поднялись над ребятами и связали их в трубочки. А Алекс не успела издать и звука, как те надоедливые мурены, прихвостни Урсулы, схватили за руки и силком потащили куда-то. Рот у девочки и у всех остальных все никак не открывался, как бы они не пытались.

Естественно - злое колдовство.

Глава 1 Спустя тринадцать лет Часть 1.5

Скрывшись за развалинами потонувшего корабля, мурены кинули Алекс вперёд. И упала она прям на груду скелетов, человеческих скелетов, который давно покрылись илом и песком. В то мгновение ее голос прорезал тишину. Громко завизжав, она выпрямилась и бросилась назад.

- На помощь! Карлос! Тритон! Кто-нибудь!

Но двум тем было по душе такое представление. Мурены с удовольствием наблюдали, как Алекс мечется из стороны в сторону.

- Тебя никто не услышит,- засмеялся Джетсам.

Неслыханная злость пробудилась в Алекс. Она потеряла сестру, вокруг нее никого и помочь ей сейчас никто не в силах. По венам растеклась та энергия, которая когда-то спасла ее от волны. Отличие только в том, что ранее сила была вызвана страхом, а теперь - гневом.

Алекса вытянула ладошки вперёд и сразу почувствовала, как по пальцем побежал холод.

Она бы без труда с ними разделалась, если бы не...

Из за спины донеслось предупреждение.

- Только попробуй,- проговорил Урсула.

Решив, что ведьма за ней, девочка развернулась в той же позиции. Эти игры ей надоели. Сейчас как никогда она готова к сражению даже с такой мерзкой и опасной личностью как Урсула.

Но нигде ее не было.

Звук шел откуда-то сверху.

Через секунду Алекс приметила большой пузырь, спускающийся вниз словно воздушный шарик.

В нем то и мерцало изображение ведьмы.

- Лично явится смелость не хватило? - дерзко бросила Алекса.

- Приятно осознавать, что способна не только на улыбку и вопли,- ответила ведьма, пропустив ее вопрос.

- Что вы задумали? - с таким же тоном спросила девочка.

- Ничего особенного. Решила всего-то показать тебе кое-что,- промолвила Урсула, исчезнув с пузыря. На ее месте появилась Мел, причём без сознания.- Заметь, она пока еще жива.

- Что вы с ней сделали?

- Пока только усыпила. Уж очень она шумная и надоедливая,- появившись, произнесла та.

- Только попробуйте ей причинить боль, и я...

- Угомонись,- перебила Урсула.- Что ты можешь сделать? Я такие вещи вытворяла, что тебе даже не снилось. А с тобой справиться мне ничего не стоит и подавно. Против меня ты никто и ничто. А теперь запомни следующее: твоей сестре ничего не угрожает, но это можно легко исправить. Если хочешь снова увидеться с сестрой, ты будешь делать то, что я скажу.

- Выбора у меня нет, не так ли ?

- Рада, что ты уловила суть. И да! Чуть не забыла. Хоть одна живая душа узнает о нашем разговоре или о моем задании - с сестрой можешь попрощаться.

- Что я должна сделать?

- Прикажи Тритону отправить войска обратно в замок.

- Откуда? Как вы узнали про...?

- У меня есть свои каналы,- заявила Урсула, поглядев на своих двух дружков.

- Ваши мурены следили за нами?

- Меньше вопросов. У тебя не так много времени.

- Как вы себе это представляете? Как я могу приказать царю? Да он даже слушать меня не станет.

- Весьма легкомысленное суждение.

- С чего бы это? Неужели он послушает незнакомую ему девочку?

- Понятно. Значит мне придётся скормить твою сестру акулам.

- Нет!

- Тогда соври, придумай что-нибудь, но сделай так, чтобы он к тебе прислушался.

- Ладно,- неохотно согласилась Алекс.- Это все?

- Нет. Что ты знаешь про рог Тритона?

- Вы про раковину царя? Почти ничего. Только пару раз слышала о ее существовании.

- Ну вот и познакомишься с этим инструментом заодно. Тебе предстоит взять рог и протрубить в него.

- Это зачем ещё?

На последний вопрос ведьма так и не ответила. Пузарь вмиг лопнул, не оставив ничего абсолютно. Да и мурены тут же куда-то подевались.

Как возвращаться обратно, Алекс понятия не имела. Но то и не нужно было. Ведь ее саму уже отыскали.

- Алекс!- подлетел к ней Карлос, заключив ее в объятия.- Я так испугался за тебя.

- Где эти две змеи?- спросил Себастьян.

- Я их прогнала,- робко сказала Алекс, пытаясь выбраться из теплой хватки парня.

- Ты цела?- подплыл Тритон, осматривая ее.

- Да-да, все нормально. Это им досталось от меня,- она не была уверена в том, поверили ей или нет. Однако продолжала поддерживать легенду.- Ну перерыв закончен. Плывём дальше.

Ее ложь - всего лишь половина проблемы. Алекс прекрасно понимала, что ее же враньё ее и погубит.

А с другой стороны, если ослушается, то она потеряет самого дорогого ей человека. Но что же тогда ей делать? Единственный шанс спасти сестру - это полностью подчиниться ведьме и продолжать врать остальным. Раз так, тогда она готова перейти через себя и выполнить любую прихоть ведьмы, только чтобы сестра жила. А с препятствиями, которые на пути возникнут, она справиться, как и раньше. По крайней мере, ей хотелось верить в это.

Они проплыли совсем немного. Тень от затонувшего корабля по-прежнему надвисала над ними.

Алекс рещила действовать немедленно.

- Что-то мне нехорошо,- промямлила она, разыгрывая сцену. Но она добилась чего хотела - все обратили на нее внимание.

- Что с тобой?- подхватил за руку ее Карлос, когда та собиралась упасть на песок.

- У меня что-то голова закружилась,- сказала Алекс, сложив свой хвост и присев на дно.- И...и мне кажется...меня сейчас стошнит.

- Пятна перед глазами есть?- поинтересовался Тритон. Прям как врач.

- Нет-нет. Мы можем сделать небольшой привал?- спросила Алекс.

- Разумеется,- успокоил Тритон. - Мы тогда осмотримся.

Как только они уплыли, позабыв про свою игру, Алекс, как ни в чем не бывало, заговорила с Карлосом:

- Только не спрашивай меня ни о чем, но ты можешь для меня кое-что сделать?

- Что именно?

- Отвлеки Себастьяна и Флинта. Мне нужно остаться наедине с царём.

- И как я это сделаю?

- Придумай что-нибудь, пожалуйста,- ласково попросила она.

- Только ради тебя.

Мальчик послушно выполнил ее просьбу.

Увидев, что царь к ней направляется, она вжилась снова в свою роль.

- Мне очень страшно. Не могли бы вы посидеть со мной?

- Конечно. Я не против,- ответил тот, подсев к девочке.

- Вы верите в видения?

- Смотря в какие.

- А я вот верю. И перед тем, как упасть, мне почудилось, что Урсула настроила ваши войска против нас, и затем они уничтожили всех. Знаете, мне было бы спокойнее, если бы вы отправили солдат обратно в Атланту. Вдруг она и вправду их заворожит.

- А как же мы будем действовать в случае опасности?

- Но вы же царь. У вас вот трезубец, да и мы с Карлосом на подхвате.

Алекс сама того не ожидала: царь поверил ей и принялся за дело.

- Флинт,- позвал он.- Плыви к войскам, скажи, чтобы возвращались домой.

- Но как же мы...?- вступил морской конек, подплывая к ним.

- Это мой приказ,- добавил Тритон.

Ничего не понимая, Флинт отравился выполнять задания. Что поделать? Приказы надо выполнять.

И девочка с царем снова сидели в одиночестве.

- Спасибо вам. Теперь я спокойна,- протараторила та.- Давайте поговорим с вами о чем-нибудь. Как насчёт темы, посвящённой артефактам?

- Мне кажется, или ты хитришь?

- Нет, что вы! Я просто люблю искусство: живопись, архитектуру и особенно разные исторические предметы. Наверняка у вас есть, что-то историческое. Типо трезубца или, скажем, рога. У вас же есть рог?

- И зачем он тебе?- с подозрением просил царь.

- Я много о нем слышала, но при том ни разу не видела его. Он у вас с собой? Можете показать?

- Я не думаю, что...

- Лезут странные мысли мне в голову, вот я и пытаюсь переключиться.

Царь просто-напросто пожалел ее, и искренне старался подбодрить. Осознавая это, девочке только тяжелее становилось. Так подло: играть на чужих чувствах. Даже ради дела. Ничего подобного она не выделывала, поскольку свято верила в добро.

Тритон провел рукой по воздуху и тут же в его пальцах появилась длинная раковина.

- Какая красивая. Можно посмотреть?- спросила Алекс.

Тритон молча протянул ей рог и она с наигранным любопытством стала рассматривать его.

- А можно попробовать?- от вранья глаза девочки быстренько захлопали.

Но царь, видимо, не заметил этого и позволил ей протрубить в рог.

Тут тишину разрезал громкий треск, но совсем не от раковины, а то землетрясение. Дно под ними покрылось трещинами. А в конце и вовсе образовалось новое ущелье.

Царь схватил девочку за запястье, и отплыл назад вместе с ней.

Из новой расщелины вылезли щупальца. И вовсе не Урсулы. Эти намного больше даже ее самой. Кракен.

Глава 1 Спустя тринадцать лет Часть 1.6

Выпустив свои перепончатые отростки и обхватив ими царя и всех остальных, он потянул их за собой в грот.

Чудище пропустило только Себастьяна. Однако тот, не долго думая, последовал за ними.

Это путешествие было на удивление небыстрым. Такое ощущение, что они плыли вечность. Но наконец-то уже виднеется дно. Внизу пейзаж ничем не отличался от предыдущего: песок, кораллы, булыжники. Единственное отличие - там было не так много света, чем наверху.

Но этот недостаток не помешал Тритону выбраться из мертвой хватке монстра и освободить себя и других от заточения, воспользовавшись трезубцем при этом.

Кракен не пострадал ни чуть, даже ранен не был, но все же разжал щупальца и выпустил всех.

Тем не менее уплывать он тоже никуда не собирался. Его огромные зрачки устремлены были вдаль, будто бы он ждал чьей-то команды.

- Я бы не советовала с ним связываться,- предостерегла Урсула, появившись перед ними из ниоткуда.- Умом Кракен не вышел, но жёсткости ему не занимать.

- Выходит: вы с ним идеальная пара,- съязвил Себастьян. Но ведьма пропустила этот укол.

- Где Мелисса?- яростно сказал Тритон.

- Братик, дорогой,- ехидно проговорила Урсула.- Давно не виделись.

- Где моя Мелисса?- направив трезубец, спросил он снова.

"Моя? С каких это пор она стала вашей?"- подумала Алекс.

- Сначала обсудим кое-какие детали, потом уже...,- серьёзно заявила та.

- Пока я не буду уверен, что с ней все хорошо, ни о чем мы с тобой говорить не будем,- бросил Тритон.

- Мальчики! - прикрикнула ведьма. И из за мрачного тумана позади нее выплыли мурены, держащие руки девочки своими хвостами.

Мел очнулась совершенно недавно, но несмотря на это ее не покидала безумная тяжесть в глазах и давка в плавниках.

- Мел!- выплеснули все разом.

- Как видишь, сладкая моя, в отличии от некоторых я сдерживаю свои обещания,- проговорила Урсула, поглядывая на Алекс.

- О чем это она?- спросил судорожно Карлос.- Какое обещание, Алекс?

Алекса ничего не могла ответить, она прекрасно осознавала свою вину: они в ловушке, и все из-за неё.

Ее голубые глазки забегали.

Даже другу она побоялась признаться в своей ошибки.

- Не строй из себя невинную дурочку,- раздражённо сказала Урсула.- Ты прекрасна знала, чем все закончится для вас. Признайся хотя бы сама себе: ты эгоистка, которую не заботит никто и ничто вокруг.

- Нет! - возразила Алекс, боясь согласиться с той мыслью. Ощутив пристальные взгляды на нее, она вцепилась пальчиками в рог еще сильнее.- Вы не оставили мне выбора. Вы сказали, что убьёте Мел, если не выполню ваши поручения.

Всех сразу осенило: армия, раковина - все это неслучайно.

- Ваше Величество, простите меня,- умоляла Алекс Тритона.- Я не хотела, чтобы так все получилось. Я просто...просто...испугалась...

Она рассчитывала на ругань, оскорбления или хотя бы презрительный тон. Но ничего этого не произошло. Все сложилось иначе: Тритон снова решил поддержать ее, невзирая причём на ее вину.

- Не извиняйся,- нежно ответил царь.- А ты рано радуешься,- предупредил он Урсулу.- Зря только устроила все это представление. Армия уже на подходе.

- Что?- переспросила Алекса.- Так вы были в курсе?

- Поверь, врать ты совсем не умеешь,- слегка улыбнулся тот.

- Молодец, брат,- холодно заметила Урсула.- Мыслишь на шаг вперёд. Только я смотрю еще дальше. Странно, что ты так и не понял, где мы.

- И где же мы?- спросила Алекс.

- На самом дне Бермудского треугольника,- ответила та. - Что здесь было пережито никому неизвестно, и что таится в этих водах тоже. Но все же один факт об этом месте мы знаем точно - здесь не существует времени. Попав в Бермудский треугольник, мы словно оказывается в чёрной дыре, откуда нет выхода. Да и заплыть сюда трудно, для этого нужен проводник. И Алекс вам любезно его предоставила. Звук горна - был сигнал для Кракена. Так что, солдаты вам на помощь не приплывут. Они просто напросто не смогут сюда заплыть и найти нас, ведь мы постоянно перемещаемся вместе с этим местом каждую секунду.

- Хватит,- произнес грубо царь.- Отдай мне Мелиссу. И все позабудем.

- А я не хочу ничего забывать. Ты отнял у меня единственное ради чего я жила - надежду стать царицей Атланты.

- Ты сама у себя все отняла. Если бы ты не убила наших сестер, мне бы не пришлось изгонять тебя и я сдержал бы слово.

- Тебе легко говорить,- надломленным голосом проговорила Урсула.- Ты понятия не имеешь, как они ко мне относились, какие вещи со мной вытворяли. Я пыталась рассказать об этом, но никто меня не слушал. Даже отец мне не верил.

- Могла прийти ко мне,- уже более спокойно сказал Тритон.-Ты ведь знала, что я был готов помочь тебе.

- Замолчи!- перебила его сестра.- На меня твои трюк уже давно не действуют. Речь о мире больше не идёт, брат,- вернувшись к изначальному разговору, добавила Урсула.- В любом случае, полным составом вы отсюда не уйдёте. Осталось только решить, кто останется здесь: ты, брат, или эти прекрасные крошки,- чудовищным взглядом одарила ведьма сестер.

- Чего ты хочешь?

- За их освобождение? Всего лишь одну малость - причинить тебе боль, увидеть твои страдания. Я заберу у тебя самое дорогое, что только есть. Разрушу все, чем ты так дорожил все эти годы.

- Ты меня ненавидишь, знаю, но не впутывай в наши разногласия никого. Это наше дело. Мел и Алекс это не касается.

- Уже давно нет.

- Они же дети! - возмутился царь.

- Я тоже была ребёнком, когда наши сестры меня заперли в акульей пещере. Но им это не помешало.

- Это разные вещи. В чем виноваты девочки перед тобой?

- Только в том, что родились на этот свет,- сквозь зубы ответила Урсула.- Но на ваше счастья, я не такой уж монстр,- мягче добавила она.- Отпустите девчонку,- приказала та своим муренам.

Прихвостни морской ведьмы, расжав свои хвост, толкнули ее вперед.

Она была без сил и еле держалась на плыву, поэтому Карлос, быстро сориентировавшись, ринулся вперёд и поймал девочку.

- Ты как?- спросил царь у неё.

- Все нормально,- с отдышкой ответила Мел.

Убедившись, что сестра в порядке, Алекс подплыла к царю.

- Ваше Величество, чтобы она не предлагала, не поддавайтесь,- произнесла Алекс.- Вам нельзя здесь оставаться. Подумайте о вашем сыне, о жене. Вы нужны им.

Повсюду разлетелся тот же самый жуткий смех.

- "О вашем сыне"? "Ваше Величество"? Так ты ей не рассказал до сих пор. Я думала ты воспользуешься ситуацией,- продолжила Урсула.

Лицо царя побелело, его дыхание участилось, а руки слегка затряслись.

- О чем она?- спросила Мел, превозмогая боль в теле.

- Девочки, позвольте поинтересоваться: как вы думаете, почему вас выбросило именно в море и почему вы стали русалками? Или вы сочли это приобретённым навыком? И, как по-вашему, сколько лет Его Величеству на самом деле?

- Не сейчас,- тихо начал Тритон.

- Ты отказываешься им рассказывать? Тогда это сделаю я.

- Урсула...,-повышая голос, добавил тот.

- Либо говоришь сам, либо я заставлю силой,- перебила его Урсула.- Ты меня знаешь: церемониться не в моих правилах.

- Скажите уже наконец-то,- нервно проговорила Мел. За целый день она пережила многое. И ей не хотелось вести ещё один груз на сових плечах. Пусть лучше узнает всю правду сейчас, чем спустя долгое время.

- Темные силы, жаждущие отмщения, пытались проникнуть в этот мир вместе с нами,- говорил царь, смотря прямо девочкам в глаза.- Чтобы им помешать, кто-то один должен был остаться и удержать их.

- Остались вы,- догадалась Мел.

- Я был единственным, кто подходит для такого задания. Я жалею только об одном, что мне пришлось отправить свою семью без меня. Все тринадцать лет я пытался сломать заклятья забвения и воссоединиться с ними. Но все безуспешно. Поверьте, каждый день, каждое мгновение своего существования я корил себя, за то, что оставил их и не способен справиться с проклятьем. Я знаю, как я был им нужен, знаю через что они прошли. И если бы я мог, повернул время вспять и все исправил. Алекс, Флинт рассказал тебе про моего сына? Мой сын - ваш отец.

Теперь и девочки побелели. Эти слова носились ураганом в их головах.

Пазл сложился, и ответы на все вопросы нашлись сами по себе.

А эти ведения. Теперь Алекс все вспомнила. Крики, что она слышала, были отголосками прошлого: тот день, когда прокльте преместило их в нашу вселенную. А позже эти воспоминания пронзили и Мел. Будто ее обдали холодным душем.

-Так. Подождите,- начала Мел.- То есть получается... выходит, что вы наш...

- Я ваш дедушка,- дополнил Тритон схрипацой в голосе.

Тот, кого девочки так долго и усердно искали стоял прямо перед ними. И все это время был совсем рядом.

Как они и сразу не разобрались что к чему? Ведь истина пробегала постоянно прямо перед их носом.

Тут же общие черты во внешности проявились, которые ранее оставались девочками незамеченными. Приглядевшись ещё сильнее, сестры осознали до какой степени они все втроём похожи. Поэтому доказательства их родства вовсе не нужны.

Теперь понятно, почему все служащие замка так отреагировали на из появление во дворце и, главное, зачем они нужны Урсуле.

Не замечая происходящее вокруг, сестры беспрерывно смотрели в синие глаза царя, которые были полны и радости, и страха, и жалости. Испытывая те же эмоции, они пытались выдавить из себя хоть слово, но выходили только всхлипы, не сопровождающиеся слезами.

Девочки не злились на него, ни в коем разе. Наоборот. Им было до смерти обидно, что именно с ним все это приключилось. И если бы они умели пользоваться магией, как их бабушки, то тоже обязательно что-нибудь предприняли, что избежать подобной истории.

Но больше удручало Алекс то, сколько гнева она на него вылила, потом ее вранье в его сторону и в конце - она подвела его и всех остальных.

- Простите меня,- сказал царь.

- После того как ты их бросил,- радостно посмеиваясь, бросила Урсула.

- Нет! - рявкнул Тритон, на секунду перевернул при этом свой взгляд на сестру.- Я хотел вас защитить,- снова направив свое внимание на девочек, произнес он спокойно, но надрывно.- Я видел, как вы растёте и мне было горько и больно, что вдали от вас, но для меня никогда не было ничего важнее вашей безопасности. Если бы я не остался там, то тогда бы все наши труды прошли бы напрасно. Я не знаю, возможно ли заслужить ваше прощение, смогу ли стать тем дедушкой, которым я всегда хотел быть, но...клянусь, все эти тринадцать лет я жил лишь одной мыслью: вы живы - это главное. Все, что я сделала, было ради вас. Поверьте мне, прошу. Я люблю вас больше, чем вы можете себе представить.

- Какая речь! - наигранно проговорила Урсула.- Я бы расплакалась, да вот только не умею.

- Не вообразить, - вступила Мел, игнорируя реплики ведьмы,- как долго мы тебя искали...

- И нашли наконец-то...,- продолжила Алекс.

- И теперь не отпустим больше никогда,- закончила Мел с дрожащими губами.

Как только они втроем подплыли поближе и решили прикоснуться друг к другу, Урсула снова вмешалась.

- И так!- ликующе вскрикнула она.- Начинается мой любимый акт - "Мольба и наказание",- договорив, она моментально захватила девочек своими щупальцами и потащила к себе.

Тритон сразу же направил свой трезубец на ведьму, однако не все так было легко: мурены подскочили к каждой сестре и навислаи над ними.

- Ну попробуй, братик,- рассмеялась ведьма.- Выстрелишь в меня, мои мальчики поджарят твоих малышек, а если тронешь моих крошек, то Мел и Алекс раздавлю я.

Царю запрещено действовать, но не Карлосу. Он не мог не попробовать, что-нибудь Парень тут же выпалил ледяным потокам в мурен. Но разве это помеха для мосрокй ведьмы? Она перехватила его выстрел и перевела на него самого. Карлос со скоростью пули отлетел назад и врезался прямо в каменную глыбу, а поток льда пронзил его руку. В итоге на предплечье образовалась небольшая ссадина. Ему улыбнулась удача: еще бы миллиметр и его сердце бы

- Карлос! - прокричали перепуганно сестры. Из-за них не должен никто пострадать, особенно лучший друг.

- Я в норме,- ответил Карлос, пытаясь отдышаться. Он не заметил раны, да и переживания скорее у него были по другому поводу. Мел и Алекс сейчас на волоске от смерти.

- Еще один такой выпал, малёк, и на тот свет ты отправишься первый,- предупредила Урсула Карлоса.- Видишь, Тритон, сколько проблем ты создал одним неверным ответом,- обратилась она к брату.- Неужели ты ослеп? Я правлю этим балом.

Любое неверное движение - и Мел с Алекс умрут. Несмотря на размеры сил морского царя, несмотря на его величие сейчас он в роли проигравшего. Чтобы остновить ведьму и, кроме того, все остались целы, следует раз и навсегда перешагнуть через себя.

- Урсула, отпусти их, прошу тебя,- проговорил Тритон с тяжёлым грузом в душе.

- Проси еще!- приказала она, сжимая девочек до такой степени, что вместо криков получались стоны.

Она собирается отнять у брата не только любимых внучек, не только шанс на воссоединение с семьёй и уж точно не только все его владения, но и честь. Она жаждет не только лицезреть его страдания и мучения, но и унижения.

- Умоляю, Урсула, отпусти их всех. Тебе нужен я, верно?

- Нет! - провопили девочки.

- Ты права уже много, кто из-за нас пострадал. Так давай покончим с этим.

- Что ты готов мне предложить? Согласись: внучки морского царя - ценный товар,- промолвила Урсула.

Опустив вниз голову, с дрожащими руками царь Тритон передал морской ведьме величайшее оружие всех мирозданий - трезубец. Соответственно, он отказался от трона и от титула.

- По-твоему, этого хватит?- недовольно вставила Урсула, забрав трезубец.- Нет-нет, братик, ты так просто не отделаешься. Теперь ты на своей шкуре узнаешь, каково это быть изгнанником.

- Отпусти их,- сказал Тритон.

- Отпущу...непременно...а ты останешься здесь со мной, я вырву из тебя бессмертие, а уж потом я с тобой поквитаюсь раз и навсегда.

- Вы не можете его убить! - грозно предъявила Алекс.

- Помолчи, милочка,- заткнув рот девочке, пригрозила ведьма.

- Тритон, не смей! - наконец заявил Себастьян.- Мы что-нибудь придумаем.

- Не выйдет,- ответила ведьма.

- Не смей сдаваться. Слышишь меня? - промолвил краб.- Ты почти у цели.

- Очнись, друг мой, я проиграл,- безжизненно промямлил Тритон.

- Ваше Величество, мы вас здесь не оставим,- затрепетал Карлос.- Вы не можете вот так вот сдаться. Как же Атланта?

- Так будет меньше жертв,- добавил Тритон.- Все будет хорошо и у вас, и у жителей Атланты, я гарантирую. Но к сожалению, дальше вам придётся идти без меня. Простите.

- Я не услышала четкого и здравого ответа, брат,- скказала Урсула.

- Я согласен. Отпусти моих внучек и всех остальных,- продолжил тот.

- По рукам,- ехидно проговорила она, выпуская девочек из своей тюрьмы.

Кракен схватил этих четверых и потащил обратно к затонувшему кораблю. Девочки вырывались постоянно и просили дедушку передумать, но она стояла на своём. В итоге, оказавшись наверху, друзья освободились от щупалец. Затем та расщелина захлопнулась, и на ее месте не осталось ни трещины, словно ничего и не было.

А наверху маячил Флинт из стороны в сторону. Но солдат около него не было.

- Где вы были?- спросил Флинт.- Я отправил бойцов искать вас по всему океану.

Девочки, не обращая внимания на мосрокго конька, пыталась совладать эмоциями и придумать, что делать. Они не могли еще раз потерять родного дедушку. Однако у Алекс ничего не получалось.

- Нет-нет, - вопила она и колотила песчаное дно своими кулаком, ожидая, что проход снова распахнется.

- Алекс, постой...,- утешала Мел, но сестра ее не слушала.

В другой руке у нее по-прежнему находился рог Тритона. Решив, что Кракен снова явится и откроет путь, Алекс затрубила, что есть силы. Но ничего не изменилось. Она пробовала ещё и ещё. Однако даже маленького треска не виднелось.

- Где Тритон?- прервал тишину Флинт.

Себастьян и Карлос ответили ему лишь виноватым взглядом. Тот мигом все понял.

- Вы знали?- спросила Мелисса.- Вы все знали про нас с Алекс: кто мы такие ?

- Да,- тут же вставил Флинт.

- Кончено,- поддержал Себастьян.- Хоть вы и сами того не подозревали, но мы давно знаем вас.

- А ты Карлос?- уточнила Мел.

- Да,- признался он.

- И вы молчали?- отрезала Алекс.

- Ваш дедушка запретил нам рассказывать,- должил Флинт.- Считал, что так будет лучше для вас.

- Он боялся, что Урсула использует эту информацию против вас. Запугает или будет шантажировать и так далее,- объяснил Себастьян.

- И в конечном итоге все так и вышло,- мрачно высказался Карлос.

- Он вам хотел рассказать об этом ещё тогда во дворце, но мы получили известие, что Урсула находилась неподалёку от замка. Нам пришлось вытянуть его из зала, и дальше вы помните...- рассказал Флинт.

- Мне жаль,- подплыл Карлос к подругам.

- Делайте все, что хотите, но я это так не оставлю,- заявила Мел.

- Что ты задумала?- поинтересовалась Алекса.

- Надо как-то пробраться снова в этот грот и...спасти его. Я только встретила дедушку и не собираюсь его оставлять с этой мерзкой ведьмой,- яроко выразилась Мел.

- Я согласна, но что мы можем против Урсулы?

- Вы не забывайте, что вас есть я,- добавил Карлос.- Без меня вы никуда не отправитесь.

- И мы с Себастьяном тоже,- поддержал Флинт.- Это и наше дело.

- Оу! - взвизгнул Себастьян.- Можно же подняться в город и...

- Не выйдет,- перебил его Флинт.- Я пытался. Мы словно под плёнкой. Океан не впускает и не выпускает никого.

- Так это проклятье нас не выпускает,- подтвердила Мел.

- Постойте: как вы можете забраться на сушу. Ну у краба более менее получится, но вот морской конёк...,- пробормотала Алекс.

- Долгая история. Все потом,- прехвтаил Флинт.

- Оу!- снова выплеснул Себастьян.- Новый план. У Тритона все его оружия лежат во дворце для сохранности. Соответственно, кольцо власти тоже там. То есть, если она решит забрать его бессмертие...

- ... Они отправятся в замок,- договарила Мел.

- То есть забрать бессмертие возможно с помощью кольца?- поинтересовалась Алекс.

- А это необычное кольцо. Его выковали боги и вложили в него всю силу морей,- пояснил Карлос.

- Так чего же мы ждем?- удивился Мел.- Вперед! Во дворец! Надо их опередить.

Друзья поплыли в Атланту.

Но вот Урсула и Тритон по-прежнему оставались на дне Бермудского треугольника.

Кракен вскоре их покинул, и они остались вчетвером в самом темном и жутком месте.

- Ну как ощущения?- поинтересовалась радостно Урсула.- Снова потерял семью. Ведь ты теперь их не увидишь никогда. Ни жену, ни сына, ни внучек. Вспомни, как ты держал их совсем маленьких на руках и как их уже дважды оторвали от тебя.

- Зато сейчас мои девочки в безопасности,- серьёзно ответил Тритон.

- Ошибаешься: проклятье еще не разбито, а значит в город они не вернуться.

- Но здесь то их нет,- проговорил он, и тут же из его ладони выскочило холодное острие, чем-то похожее на стрелу, и вылетело прямо в руку Урсулы.

- Снова ты нарушил наш договор,- высказала Урсула.

- Как ты не поймёшь, твои принципы устроят хаос в Атланте.

- А твои?- ответила она выстрелом из трезубца. Но к счастью она промахнулась.- Ты всю жизнь за наши главных врагов - за людей. Женился на человеческой особи, а после она еще и сына тебе подарила. До заклятья ты даже правил двумя царстами одновременно, двумя враждующими царствами.

- То как я жил тебя не касается.

- Касается, если речь идет о моем народе,- добавила она.

Мурены несколько раз пытались вмешаться, но их хозяйка запрещала им действовать.

- Я тебе просто так не сдамся, а народ тебя не примет, тем более если станет известно о моей гибели,- гордо заявил он.

- А это мы узнаем совсем скоро,- проговорила она и вытянула из своей раковины круговорот воды, который незаметно для всех перенес их прямиком в замок Аталанты.

Оказавшись в тронном зале, Урсула направила снова оружие на брата.

- Любимчик отца, верный муж и заботливый отец...ох...если б ты только знал, как меня выворачивает от этих фразочек в твой адрес.

- С первый выражением я бы поспорил.

- Серьёзно? По-твоему отец...

- Мне не важно, кого он любил больше, а кого меньше. Его давно нет, Урсула. К чему требушить старое?

Проигнорировав его вопрос, она глубоко вздохнула и ответила:

- Где кольцо?

- Уж точно не со мной.

- Кончай играть!- не на шутку разозлилась она.- Трезубец тебя не убьет, но может зато ранить.

- Плевать,- бросил Тритон.

- Сейчас мы выйдем на балкон, и ты объявишь меня королевой. Выполнишь - так и быть поживёшь еще денёк, а нет тогда...

- Что вы сделаете?- грозно сказали девочки, выскочив из-за знаменитого дверного проёма.

Тритон рассчитывал, что Себастьян и Флинт отведут их в безопасное место и здесь они не окажутся, но вот Урсула...будто бы знала об этом заранее.

Самое время. Морская ведьма дала команду своим подчинённым, и те мурены уже собирались кинуться на русалочек, однако их что-то удержало.

Карлос, который прятался за габиленом на стене, вынырнул и заморозил двух негодяев.

А вот этого она не предвидела или же просто напросто позабыла о существовании их друга.

- Что вы здесь делаете?- занервничал Тритон.- Уплывайте.

- Без тебя мы не уйдем,- начала Мелисса.

- Больше мы тебя не оставим,- и продолжила Алекса.

- Ой как мило!- сыронизировала Урсула.- Особенно если вы все здесь и умрете,- добавила он и выстрелила прямо в девочек. Но этот залп их миновал. Но за этим выстрелом последовал и другой. Ничего не работало.

Те, кулоны, что Тритон подарил им в день их рождения, засветились очень ярко и образовали барьер. Отчего удивились абсолютно все, даже сам Тритон.

- Что это такое? - скрипя зубами, бросила Урсула.

- Сдавайтесь,- заявила Алекс.

- Это говоришь мне ты?- промолвила Урсула.

Воспользовавшись моментом, Тритон расстегнул хлипкую застёжку на шее Урсулы и отобрал ее талисман, ее оружие, ее ракушку.

- Как ты смеешь?- сказала Урсула.

- Лучше тебе сдаться и прямо сейчас,- добавил царь.

И как раз на помощь им влетело войска, руководили которым Себастьян и Флинт. Солдаты окружили ведьму, нацелев на нее копья.

- Стало быть, я проиграла?- произнесла медленно Урсула.

Ведьма отдала брату трезубец, и на ее вытянутые руки нацепили кандалы, которые не позволят ей использовать магию. И как только ее стали уводить из зала прямо в камеру, Мел прокричала:

- Стойте!

Подплыв к ней вместе с сестрой, она продолжила:

- Вы натворили много делов. Но если вы раскаетесь, я уверенна, вынесут не такой уж и суровый приговор.

- Главное осознать свои ошибки и простить всех,- добавила Алекс.

- Да пошли вы со своей добротой! - выплюнула ведьма.- А ты, брат, запомни мои слова на долго: эта клетка меня не удержит, я сбегала ни раз, вылезу и в этот. И, когда я окажусь на свободе, я растерзаю твою семью, прикончу твою жену, убью твоего сына, а еще сильнее я отыграюсь на этих двух пиявках. Я разрушу ваше счастье. И вы обо мне ещё услышите...

- Уведите ее!- приказал царь.

Как только ведьму увели поднялася новый вопрос.

- А где эти два хвостика? - спросил Себастьян.

Мурены исчезли, не оставив после себя ничего, даже осколков от льда не было.

- Я пошлю еще солдат на их поиски,- проговорил Флинт и вылетел мигом из зала вместе с крабом.

- Как-то она быстро сдалась,- заметил Карлос.

- Мне тоже так показалось,- добавила Мел и тут же переключившись на сестру.- Алекс!- на ее глазах сестра в прямом исчезала. За одну секунду та раствориалсь, и никто не успел понять, что к чему. Но та же участь настигла и Мелиссу, затем Тритона, а потом и Карлоса.

Вскоре зал опустел полностью.

Глава 1 Спустя тринадцать лет Часть 1.7

На небе давно заиграли сиреневые краски. День подходит к концу.

Шелест хрустальных волн разбудил ребят. Очнувшись на пляже и уже в своей одежде, они решили обойти берег моря, ведь вернулись они совсем другим составом. По-началу, они пробежались по пляжу глазами, осмотрели море, однако Тритона нигде не было.

- Надо возвращаться,- сказала Алекс.

- Куда? В Атланту? - поинтересовался Карлос.- Он исчез равно так же как мы.

- Значит надо обыскать пляж,- заверила Мел.

- Сделаем иначе,- предложил парень.- Я ищу его в городе, а вы - на пляже.

- Откуда ты знаешь, где он может быть? Город всё-таки не такой уж и маленький,- спросила Мел.

- Да и потом. С чего ты решил, что он вообще в городе, продожиал Алекс.

- Просто я знаю. Доверьтесь мне.

С теми словами Карлос помчался в город. А девочки стали разыскивать дедушку по пляжу. Но вот проблема: смогут ли они его узнать в человеческом обличии, если, конечно, он превратился? Подробности им не были известны, но предположить, что такая способность была в его арсенале, вполне возможно.

- Только его нашли, и уже потеряли,- произнесла Алекс.

- Мы его найдём, Алекс.

- Как? Если мы даже...

- Вместе. Как и всегда,- успокаивала Мел.

- Мел, смотри,- прервала ее сестра.

Вдали показался чей-то силуэт. Высокий, довольно крепкий мужчина с черными короткими красиво уложенными назад волосами. Одет он был довольно свободно: лёгкие белые штаны, лоферы и синия рубашка. А на его пальце блестело серебряное обручальное кольцо. Теперь, когда чешуя не отвлекает своим сиянием, стали видны шрамы на его руках и на шее тоже. Но все это не важно: он теперь с ними - это важнее.

И подсказывать не надо - девочки все сразу поняли.

Конечно, странно было увидеть Тритона с ногами, а не с хвостом, хотя сейчас - это совершенно неважно.

По-началу, они втроём медленно направлялись друг к другу, затем шаг перешёл в легкий бег, а теперь со всей возможной скоростью они помчались навстречу. И как только расстояние между ними исчезло, дедушка со слезами на глазах заключил их в крепкие объятия. Чтобы оказаться на одном уровне, они машинально все присели на колени. Совладать собой у девочек тоже не получилось - очень долго они ждали этот момент. За секунду рубашка Тритона промокла от их хрустальных капель. Тринадцать лет назад он исчез, оставив о себе маленькое напоминание, пропитанное любовью и надеждой - те самые медальоны, а теперь он сидит перед ними и усердно расцеловывает каждую из них, будто бы в последний раз.

- Мои рыбки, - промолвил он, вытирая пальцами их покрасневшие от влаги щёки,- я вас больше не оставлю. Клянусь, теперь ничто и никто меня не отнимет у вас.

Счастье затуманило его разум. Прямо здесь и сейчас он хотел предоставить девочкам гарантию своих слов. И во чтобы то ни стало, на этот раз он сдержит свое обещание. По крайней мере, ему хотелось в это верить.

- Папа?- всхлипнул мужской голос.

На берегу внезапно оказалась супружеская пара: женщина с черными короткими волосами, одетая в кофту в цветочек и салатовую юбку, от удивления прикрыла свой рот рукой, а мужчина с темно-русыми короткими волосами, у которого на ветру развивалась белая рубашка и бежевые штаны, монотонно направлялся к своему отцу, ранняя слезы на золотистый песок. Подойдя к нему совсем близко, он перестал напрочь себя контролировать.

Для девочек то было очень необычным: их отец был эмоциональным, но они не предполагали, что до такой степени. С другой стороны, они даже не догадываются: как Дэвид и Тритон были близки. И потерять отца на тринадцать лет стало самым тяжёлым испытанием. Пусть даже он его и не помнил тогда. Хотя в душе всё-таки осознавал, что его отец всегда был с ним и играл важную роль в его жизни, а вдруг его не стало рядом, "почему" и "как" неизвестно. Поэтому даже при беспамятсве он знатно себя изматывал, ведь его не покидало чувство, что ему чего-то не хватает, а вернее кого-то. А теперь когда он все вспомнил, ран стало еще больше. Тринадцать лет пропали в чёрной дыре, и обратно их никто больше не вернёт. Однако хорошо, что закончилось все именно так, а то ведь он мог так и не вернуться. И эта мысль еще сильнее загрызла его.

Тритон с девочками приподнялись с колен. Мел с Алекс отошли к матери, а Дэвид наоборот - подошёл к отцу еще ближе.

Тритон растерянно рассмотрел сына. Тот практически не изменился за все это время, в принципе как и он сам. Проскользнув тонкими пальцами по волнистым волосам сына, Тритон тепло проговорил:

- Мой мальчик.

- Папа,- захлёбываясь слезами, промямлил Дэвид и заключил в объятия отца.- Я так скучал по тебе,- пролепетал он, уперевшись головой в его плечо.

- Я тоже скучал,- поцеловав сына в лоб, добавил он.

К той секунде подошли недостающие челены этой, большой семьи.

Поиски Риккарды, Робина и Рут прошли неудачно, поэтому, когда стало ясно, что в лесу детей нет, как и в городе, те договорились встретиться на пляже. И подошли как раз вовремя.

Увидев мужа, её, так же как и остальных, переполнили чувства. Не робея, она подбежала к любимому. А в ее сознании гудело лишь одно слово:"Наконец-то!"

- Любовь моя,- произнесла сладко она, радостно заплакав,- я так долго тебя ждала.

Тритон не успел ничего ответить, ведь их губы тут же соприкоснулись в пленительный и нежный поцелуй.

- Прости меня,- прошептал Тритон ей на ухо, прижимая ее к себе.

- Ты дома,- шепнула она,- снова с нами. И это главное. Пообещай мне, что больше нам не придётся разлучаться.

- Даю слово,- проговорил он, целуя её руку и прижимая ее к своей влажной щеке.- Я буду прикован к вам так, что никакое проклятие в мире меня не отдёрнет от вас.

- Я так и знала, что ты вернёшься к нам,- добавила она, улыбаясь.

- Я же обещал,- подтвердил Тритон.

Слов не хватит описать, как долго семья стояла на том берегу и пламено приветствовала свою потеряшку.

Так и прошел их первый совместный вечер: в новом доме, где теперь они будут жить всей полной семьёй, девочки рассказали в подробностях о их маленьком приключении в Бермудском треугольнике. Но как и любой другой день, тот подошёл к концу. А на следующее утро девочки встретились с Карлосом на том же самом берегу моря. И при встрече поведали ему о вчерашнем вечере. Но потом и у них так и остался вопрос, который их до сих пор волновал.

- Помните тот день, когда вы увидели меня с хвостом в тех скалах? - поинтересовался Карлос.- Вот тогда я и узнал про вас. Про то, кто вы такие на самом деле.

- И ты три года скрывал это?- без всякого осуждения спросила Мел.

- Признаться: это было нелегко. Но ваш дед попросил не рассказывать вам, я ничего не мог поделать с этим,- объяснился он.-Так как вам новые ощущения?

- Ты о чем?- не поняла Алекс.

- Ну как вам это чувство? Быть русалками,- пояснил он.

- Это было всего раз, да и...,- начал Мелисса.

- Да и потом как ты можешь о чем-то судить, если попробовал это всего-то раз,- дополнила Алекса.

- Ну теперь у вас будет полно времени, чтобы испытать новые силы на всю катушку,-договорил Карлос, спустившись по небольшому песчаному склону прямо к волнам.- Может на перегонки?

- Нет, лучше давай в другой раз,- любезно отказала Мел.

- Ты нам лучше покажи пример, а мы с любопытством понаблюдаем,- поддержала ее сестра.

- Оу,- ожидав другой ответ, парень слегка расстроился, но виду не подал.- Ну ладно, тогда я побегу,- проговорил он и побежал в глубь моря.

Но ни прошло и мгновения, как две девочки его обогнали и, незаметно для себя самих, превратились в самых невероятных морских существ - в русалок.

Карлос оживлённо прокричал с широкой улыбкой на лице:

- Эй! Нечестно!

Так девочки вместе со своим другом и уплыли на самое дно с нетерпением познакомиться со своим новым образом жизни: на земле и на суше.

В тот момент серьёзной оставалась только одна особа - Урсула. Она восседала на скалах у моря, где дети ее не заметили, в образе обычной женщины с пепельными волосами, которые доходили ей до плеч, одетая в черное платье с небольшим вырезом. А вместо щупалец на ее ногах блестели чёрные туфли на каблуках.

Да, она выбралась из супер охраняемой темницы, невзирая на браслет, который блокирует ее магию.

Однако она была не одна с ней были ее верные спутники, ранее которые представляли из себя двух мурен. Теперь же ее охраняли двое высоких мужчин совершенно не похожих друг на друга.

- Зачем вы их отпустили вчера?- спросил Джетсам низким голосом.- Вы могли с ними разделаться раз и навсегда. И с этим напыщенным кретином тоже.

- Вы так долго ждали этого дня, готовились к встрече с ними, сотворили весь этот план,- вступил Флотсам, пришищывая назад светлые волосы.- А теперь оказывается, что вся работа насмарку.

- Почему же ?- наконец-то ответила Урсула.- Я хотела причинить боль Тритону и я практически это сделала.

- "Практически"?- переспросил Флотсам.

- Сейчас я подарила ему веру в счастливое будущее, в котором он будет припеваючи жить со своей драгоценной семьёй. А представьте теперь: как будет больно, когда он резко снова всего этого лишится. Но на этот раз мы будем готовы вдвойне. Терпение, мальчики, и мы добьёмся нашей цели. Они еще не знают, с кем им предстоит столкнуться.

- Значит все идёт по плану?- спросил Джетсам.

- Да. А пока Его Величество веселиться на суше, мы подготовим наше смертельное оружие,- сказала Урсула.

- И какое?- снова вступил Флотсам.

- Мы вызовем сирену.

Глава 2 Это был не сон, это было предупреждение

Наступила круглая ночь. Каждый дом на Кроун-стрит погружен в глубокий сон...хотя...нет. Один все же отличился.

Вторая ночь с семьей, вторая ночь в новом доме, вторая после тринадцати лет разлуки. И Тритон представлял ее совсем иначе. Живя поневоле вдали от родных, он постоянно ждал именно этого времени суток, ведь только во сне он мог быть счастлив, он мог быть с любимыми, и ведь только для этого нужно было закрыть глаза.

Сейчас, находясь рядом с женой, он и понятия не имел, как отключиться и заснуть. Может сегодняшний день перевозбудил его, ведь столько всего произошло? А если так, то тогда почему в голове маячит одна и та же мысль: "Что же теперь будет"?

Ему не давала покоя его сестра, морская ведьма Урсула, которую вчера посадили за решётку в подводном царстве, в Атланте. Да, перед этим ее обезоружили и лишили волшебных сил, после заключили в одиночную камеру, откуда нет выхода. Вроде как и выбраться не удастся, однако она и прежде умудрялась выпутываться из подобных ситуаций. А большего всего волновали ее последние слова. Ее кошмарное, но ожидаемое обещание: расправиться со всеми. А слов на ветер она никогда не бросает.

*Треск*

Что-то разбилось внизу. В доме, не считая Тритона с женой, еще шесть человек. Это мог быть, кто угодно. Тем не менее, его что-то подтолкнуло пойти и все проверить.

Он тихо встал с кровати, чтобы не разбудить Рут, и направился на первый этаж. Спустившись вниз по лестнице, он приметил разбитое окно на входной двери и небольшой камень на полу, которым видимо и сломали стекло. Вначале, он решил, что это всего лишь навсего проделки хулиганов. Хотя квартал, в котором они жили был довольно спокойный. Поэтому версия тут же испарилась. Подойдя ещё поближе к осколкам, он заметил записку, привязанную к камню. Оторвав от булыжника помятый листок бумаги, он прочитал следующие строки:

"Встретимся через тридцать минут на берегу океана. И лучше приходи один и без оружия. Надо поговорить."

Почерк был знаком. Недолго думая, он выскочил из дома и отправился на назначенное место.

Черные волны бились о камни, словно предупреждая об опасности. И среди этого хаоса стояла она - Урсула. Без цепей, без охраны. Еечерное платье свободно развевалось на ветру, как и ее волосы пепельно-серого цвета.

- Удивлён? - ее голос прозвучал как скрежет металла по стеклу.

- И как ты сбежала?- бросил он.- К тебе были приставлены мои лучшие солдаты.

- Глупо было запирать меня в собственном замке.

- Тогда напрашивается иное решение - перевести тебя в другую клетку. Подальше отсюда.

- Уже пытался, не вышло. Мы и дальше можем гоняться друг за другом...или же решить всё здесь и сейчас. Согласен?

- Уж не думаешь ли ты, что я куплюсь на это?

Теперь Урсула подошла к брату еще ближе, и лунный свет пробился сквозь тучи, освящая ее бледное лицо.

- Прости меня.

- Очередной трюк? - спросил Тритон.

- Вовсе нет. Прости меня. Я виновата перед тобой, я до такой степени завидовала тебе, твоей власти, что просто позабыла обо всём на свете. Когда-то у нас с тобой были неплохие отношения, согласись? А что нам мешает вернуть все это?

- С чего бы мне начать? - саркастично подметил Тритон.

- Все совершают ошибки. И свои я хочу исправить.

- С чего вдруг? Что должно было произойти, что ты так резко переменилась?

- В своей камере, пусть я и пробыла там всего пол дня, я углубилась в воспоминания о моем прошлом, о нашем прошлом. И хорошенько подумав, я поняла, что хочу одного - вернуть нас. Наши былые отношения.

Она протянула ему свои дрожащие пальцы. Тритон смотрит на эту руку - ту самую, что когда-то гладила его по голове в момент смерти их матери.

- Ты...ты лжёшь,- в его груди все сжалось.

- Неужели ты не видишь? - прошептала она.- Я устала. От ненависти. От одиночества. Я больше не хочу власти. Я смотрела на тебя - на твою семью, на твою жизнь - и поняла: я проиграла. Не тебе. Себе. Я не прошу все забыть. Я прошу дать мне шанс - получить семью, которой так не хватает моей душе.

Ее голос звучал искренне. Слишком искренне. Тритон безумно хотел ей поверить.

- Ты и вправду хочешь все вернуть?

- Если ты позволишь.

- Тогда все в твоих руках. Докажи мне, что я могу снова тебе доверять - откажись от магии.

- Не стану спорить - ты же царь. Твое слово - закон. Все, что пожелаешь, исполню,- немного помолчав, она добавила.- Ты прощаешь меня, брат?

- Прощаю, сестра.

Урсула подошла еще ближе к брату и слегка обняла его, а затем произнесла шепотом в его ухо:

- Какой же ты всё-таки легковерный, братец!

Из темноты донесся крик:

- Дедушка!

Тритон, резко отстранившись от сестры, огляделся по сторонам.

- Алекс?! - его голос дрогнул.

- Не верь ей! - пробубнила она сквозь ладонь, которая перекрывала ее рот.

Двое мужчин, лиц которых Тритону разглядеть не удалось, вышли на лунный свет, таща за собой двух сестёр. Тут же склизкие чёрные щупальца скрутили девочек и потащили прямиком к ведьме.

Тритон тут же все осознал. Этот дрожащий голос, все эти речи о семье - всего лишь спектакль. Она выигрывала время, пока ее приспешники проникли в дом и украли девочек.

- Ты и вправду решил, что я пришла за твоим прощением?- засмеялась Урсула.- Нет. Я пришла за твоей болью.

- Отпусти их! - его сердце упало.

Щупальца сжимаются еще сильнее. Лицо Алекс посинело. Мел беззвучно кричала, слёзы стекали по щекам, смешиваясь с кровью, где щупальца впились в кожу.

Волны стали биться сильнее об скалы. А в небе прогремел гром.

- Я отдам тебе все! - прокричал он.- Власть! Бессмертие! Только оставь их!

- Как в прошлый раз?- ее глаза загорелись ядовито-зелёным цветом.-Снова обманешь?

- Нет! Клянусь!

- Слишком поздно, братец,- покачала она головой.- Ты должен понять... Некоторые раны не заживают никогда. Как твои тринадцать лет без семьи.

- Нет, прошу,- по его щекам покатились слёзы. Океан вскипает. Вода понимается стеной.

Щупальца дёрнулись. По всему берегу разнёсся страшный хруст детских костей. Две маленькие фигурки обмякли, как сломанные куклы, и рухнули на окровавленный песок.

Тритон, упав на колени, впервые за долгие годы забыл, что он морской царь. Он дедушка, потерявший самое дорогое. И когда он поднял голову, в его глазах - не гнев, а страшное ледяное понимание.

Океан замирает.

Ресницы Урсулы медленно опускаются - не от стыда, не от жалости, а как палач, наслаждающийся последним вздохом жертвы. Когда она снова поднимает свой взгляд, в нем уже нет ничего. Только пустота. Та самая, что остается, когда ненависть выедает все до дна.

Приседая рядом с братом, она прошептала сладким ядовитым голосом ему:

- Посмотри на них, братец... Такие хрупкие... Такие обычные... Все это время ты боролся за это? За этих никчёмных маленьких созданий, которые даже не успели узнать, кем ты был для них?

Поймав подбородок брата, она заставила его посмотреть на пустые голубые глаза Алекс, на замёрзшие слезинки на щеке Мел.

- Самое смешное?- продолжила она.- Они верили, что ты их спасёшь. Алекс в последний момент смотрела на дверь... Ждала тебя...А Мел... о, она даже не заплакала. Просто проговорила: "Дедушка придёт". Но ты не пришёл. Как тогда, в их первый день рождения. И в пятый. И во все те годы, когда они загадывали "верните дедушку" на падающие звёзды...Они умерли, так и не узнав, что ты никогда не оставлял их по-настоящему. Предпочёл свой долг...их улыбкам.

Со злобным взглядом Урсула отступила на шаг назад.

Все тело Тритона оцепенело. Глаза - два потухших маяка, в которых тонет последний свет. Из его груди вырывается звук, от которого волны, вставшие стеной вдоль берега, застыли в виде ледяных гребнях. Глухой крик, раздирающий глотку, полный животной ярости и боли. И его собственный рев вырывает его из кошмара.

Тритон, резко распахнув глаза, вздрогнул всем телом, как будто его выдернули из ледяной пучины. Очнувшись после кошмара, он повернулся моментально к жене. Убедившись, что с ней все в порядке, он прижимает к своему лицу ладони, словно пытался стереть с век остатки своего сна.

Ни прошло и секунды, как он вскочил с кровати и направился в комнату девочек. Открыв дверь, он стоял в проёме, все не решаясь сделать шаг вперёд. Лунный свет из окна мягко очёркивает две кровати. Он видит их - живые, тёплые дышащие - и вспоминает, как во сне щупальца сжимали их хрупкие тела.

Он заходит внутрь осторожными шагами. Затем, опустившись на колени между кроватями, он поправил темно-русые кудри Алекс и одеяло Мел, свисающую с кровати. Его пальцы едва касаются их - будто проверяя, не мираж ли это. Но все же спустя мгновение он берёт ладонь Алекс и преподносит к своим губам, целуя каждый сустав, будто пытаясь запечатать в них общение. Потом - к Мел. Он целует ее ладонь, потом тыльную сторону, затем запястие - место, где в кошмаре пульс перестал биться. После он уходит, но не потому что не выдерживает. Он просто боится их разбудить.

Тритон закрывает за собой дверь комнаты девочек. Идя бесшумно по тёмному коридору, он до сих чувствовал, как трясутся его длинные пальцы.

Дверь в спальню была приоткрыта. Золотистый свет ночника мягко очерчивает лицо Рут - она спит, но ее рука сжимает покрывало, будто бы даже во сне она ждет его возвращения.

Однако он не будит ее. Просто опускается на край кровати, его спина сгибается под тяжестью невысказанного, локти впиваются в его колени. И тогда...Рут проснулась...от его дыхания - прерывистого, как после долгого бега. Ее рука потянулась к нему еще то того, как глаз полностью открываются.

- Опять не спится?- ее голос был хриплым от сна, а черные растрёпанные кудри свисали с ее лица.

Тритон не ответил: в его горле по-прежнему стоял ком, а перёд глазами мелькали те образы. Он опустил голову, и его волнистая черная челка упала вперёд. Приподнявшись, затем опершись на локте, Рут откинула прядь с его лица.

- Ты ходил к ним,- это был не вопрос, а утверждение.

Он кивнул, по-прежнему не находя слов. Его могучая грудь тяжело вздымалась, будто бы он только что вырвался из глубинных течений.

- Я...я должен был услышать их дыхание,- прошептал он.- Дотронуться...убедиться...

Рут села полностью, ее руки обхватили его крепко, а губы нежно прикоснулись к его спине между лопаток.

- Они спят,- ее дыхание согрело его кожу.- Они в безопасности. Ты ведь сам проверил,- добавил она, снова возвращаясь в прежнее положение.

- Но во сне..., Рут, я слышал хруст их костей, я видел их кровь...

- Это был только сон,- она мягко схватила его холодную руку, пытаясь согреть ее.- Ты дома. Я рядом. Девочки в своей спальне. Все остальные - в своих комнатах.

- Она хочет, чтобы я страдал. Чтобы я чувствовал себя бессильным. Чтобы...,- его голос сорвался,- чтобы я потерял всех, кого я люблю. Как отец.

- Ты никогда не потеряешь нас...

- Рут... Я уже терял вас. Тринадцать лет... Я ведь все пропустил... Я не был рядом с ними, когда они плакали....Когда боялись или когда просто нуждались во мне.

- Но ты же вернулся... Теперь ты с нами...

- А если Урсула их снова заберёт? Если я не смогу им помочь? Если...

- Ты полубог, владыка Мирового океана, мой муж. Ты выстоял против Посейдона. Пережил изгнание. Прошел через тринадцать лет тьмы...ради нас.

- Я не...

- Ты справишься. Ведь ты не один. А если она захочет попытать удачу, тогда узнает, что значит разозлить Белую королеву.

Наконец-то маленькая улыбка выглянула на его лице. Она потянула его за собой, укладывая на подушку. Затем прижалась головой к его могучей груди.

- Спи, любовь моя, я рядом,- прошептала она.

За окном первые лучи солнца коснулись моря. Тритон закрыл глаза, его дыхание постепенно выровнялось, синхронизируясь с ее. И никакие переживания сегодня не имеют значения. Сейчас было достаточно того, что вся его семья под одной крышей. И никто не сможет забрать их у него.

Как только часы пробили восьмь утра, дом словно выдохнул - взрослые отправились на работу, оставив после себя лёгкий беспорядок и аромат вафель с корицей. К девяти остались в живых только Рут, Тритон и две девочки - его внучки, которых он позавчера впервые увидел почти взрослыми.

Рут, уже бодрая и собранная, перемещалась по кухне, будто фрегат под всеми парусами - новая порция кофе заваривлся в турке, вафли допекались, а ее планы на день выстраивались в чёткую линию - обычные утренние ритуалы, которые Тритон наблюдал, затаив дыхание. Каждое ее движение казалось ему драгоценным и чудесным. Он сидел за островком, не шевелясь, словно малейший жест мог разрушить эту прекрасную реальность.

И вдруг - шаги по лестнице. Легкие и быстрые.

Тритон замер, а его пальцы непроизвольно вцепились в кружку.

- Макет - это логичнее! - раздался звонкий голос Алекс, и вот она уже в проёме в белоснежных штанах, сиреневой кофточке с короткими рукавами и в босоножках.

- Логичнее, если ты хочешь таскать за собой кусок картона размером с дверь,- парировала Мел, следуя за сестрой с улыбкой в белой джинсовой юбке, кедах того же оттенка и синей майке.- Стенгазета компактнее.

Тритон почувствовал, как его сердце бешено заколотилось. Они такие...настоящие. Мел с ее решительным взглядом, точь-в-точь как у Рут. Алекс с солнечной улыбкой, в которых проявлялись черты Дэвида.

- Зато макет эффектнее,- объяснила Алекс, вытаскивая две бутылочки сока из холодильника.

- Зато стенгазету не придётся вести на крыше машины.

- Вариант "сделать и то, и другое" не рассматривается? - поинтересовалась Рут, вручив два свёртка с вафлями Мел.

Девочки замерли, переглянулись - и дружно фыркнули:

- Нет!

Он видел, как девочки украдкой поглядывают на него, как Алекс насупила брови, размышляя что сказать, как Мел теребила свои чёрные кудри. Каждое их движение, каждая эмоция казались ему бесконечно драгоценными.

Рут незаметно положила свою руку ему на плечо, ее пальцы слегка сжали его мышцы - молчаливая поддержка. Он глубоко вдохнул...в надеждах успокоиться. Они здесь. Они живы. Они его. И пусть прошлое не вернуть, но будущее...будущее начинается прямо сейчас, с этого тихого утра, с этого неловкого молчания, с этих взглядов.

Увидев, что Мел и Алекс принесли снизу свои рюкзаки, Рут спросила с лёгкой улыбкой:

- А вы уже сейчас собираетесь идти?

- Ну да...Чтобы не опоздать. Лучше выйти пораньше.

В ту секунду Рут чуть сильнее сжала его руку - это был намек.

- Я...могу вас отвезти,- неуверенно выдвинул Тритон.- Мне все равно по пути.

Он старался звучать спокойно, но в его глазах - целая буря: "Пожалуйста, дайте мне этот шанс. Позвольте мне хоть минуты быть вашим дедом."

- Э-э...нет, не стоит,- проговорила Мел, тут же сжав свой медальон, будто прося прощение за сказанное.

- Мы хотели пройтись...подышать воздухом,- быстро, но мягко добавила Алекс, словно боясь ранить его.

- Конечно...как хотите,- ответил он, пытаясь улыбнуться.

- Может...в следующий раз? - спросила Алекс, чувствуя вину.

- Да, - слишком быстро кивнул он.- Да, конечно. Но если что...звоните. В любое время.

- Хорошо,- ответила тихо Мел.

И они ушли, закрыв за собой дверь.

Едва двери захлопнулись, Мел и Алекс резко остановились.

- Надо было просто сказать "да",- сказала Мел, сжимая лямку рюкзака.

- Он выглядел...будто мы его ранили.

- Он просто хотел побыть с нами. А мы...

- Мы испугались.

- Чего?

- Что мы сделаем что-то не так.

- В следующий раз...в следующий раз мы не будем убегать.

- Обещаешь?

- Обещаю,- проговорил Мел, взяв Алекс за руку.

Встав у окна, Тритон наблюдал, как внучки исчезают за поворотом. Его плечи напряжены, словно он держит на них всю тяжесть мира.

- Они просто еще не привыкли,- осторожно положив руку ему на спину, проговорила Рут.

- Они боятся меня, не поворачиваясь ответил он.

- Они боятся, что потеряют тебя снова. Они выросли с мыслью, что ты мёртв.

- Но я теперь здесь! Я дышу, живу, я готов отдать всё, чтобы быть с ними. Как мне доказать, что я не исчезну?

- Время, моя любовь, им...просто нужно привыкнуть.

- Я буду ждать. Сколько потребуется. Я уже ждал тринадцать лет...подожду ещё если нужно.

Сегодняшний разговор с внучками все еще отзывался болью в сердце, но сейчас надо было сосредоточиться на другом общении - том, что он дал самому себе.

После того, как он отвёз жену на работу в благотворительный центр, направился в городской парк, который встретил его с шумом детских голосов и щебетанием птиц.

Тритон медленно шел по аллеям, рассматривая детей, смеющихся на площадке, влюблённые парочки неспешно прогуливаясь у маленького озера, пожилых людей, которые кормили голубей. Ничто не выдавало необычности происходящего. Почти ничто.

Двое крепких мужчин в обычной городской одежде - один в кепке с фотоаппаратом на шее, другой в спортивном костюме с сумкой через плечо - стояли в отдалении, будто случайные прохожие. Но Тритон сразу узнал своих стражников из подводного царства Атланты. Их водорослевые браслеты скрывали истинную природу, превращая плавники в человеческие ноги. Именно они доставили Урсулу на встречу.

И вот она - сидела на изящной скамейке с коваными перилами. Ее пепельные волосы, напоминающие морскую пену, были уложены в строгую причёску. Чёрное платье и туфли на каблуках делали её похожей скорее на деловую леди, чем на морскую колдунью.

Тритон остановился перед ней, изучая лицо сестры, в котором читалась та же смесь эмоций, что и в его душе. Однако тишина между ними затягивалась, становясь почти осязаемой.

- Как трогательно,- ее голос прозвучал словно отравленный мед,- сам Владыка морей снизошёл до встречи со своей изгнанной сестрой.

- Я пришел сюда не для споров, Урсула,- сказал он, опустившись на скамью.

- О, этот тон! Такой величественный, такой...фальшивый!- тут же она бросила взгляд на тех стражников.- Неужели боишься остаться со мной наедине?

- После всего, что ты натворила? - Тритон резко поднял голову, и вода в озере вдруг забурлила и поднялась фонтаном. Он мгновенно осёкся, сдал веки - волна опала, превратившись в рябь.

Урсула от этого рассмеялась звонко, словно разбивающийся хрусталь:

- Забавно! Его Величество боится, что люди узнают его истинную сущность.

После она наклонилась и прошептала:

- Как же ты защитишь своих драгоценных девочек, если даже с водичкой справится не в состоянии?

- Ты хотела знать, почему я сюда пришел?- выпалил он.- Из-за тебя...из-за таких как ты я пропустил все. Тринадцать лет, Урсула. Тринадцать долгих лет! Я не видел, как Мелисса сделала первые шаги... Не слышал, как Алекса произнесла первое слово!- его голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот.- Тринадцать лет я был для них призраком, пустым местом, о котором шептались за спиной! А теперь... теперь они смотрят на меня глазами полными страха и недоверия. Мои собственные внучки! И знаешь, что самое ужасное? Что в глубине души я понимаю - они правы. Кто я для них? Чужой. Чужая тень, пришедшая разрушить их спокойный мир,- его глаза, полные слёз, были прикованы к лицу сестры.- Так что если в тебе осталась хоть капля того сострадания, что когда-то делало тебя моей любимой сестрой. Давай закончим это. Пожалуйста, я больше не могу...не могу терять свою семью.

В последних словах звучала такая бездонная тоска, что даже воздух вокруг них сгустился, наполняясь солёным вкусом моря.

Урсула медленно подняла бровь, ее губы искривились в ходной усмешке.

- О-о, как мило!- прошипела она, растягивая каждое слово.- Повелитель Мирового океана...раскис как медуза на солнце.

Ее пальцы театрально прижались к груди.

- Неужели я должна растрогаться?- голос Урсулы стал резким как лезвие.- Плакать вместе с тобой над твоими жалкими проблемами? Где были эти слезы, когда ты изгонял меня? Где было это сострадание, когда ты лишал меня дома и всего что мне дорого? Посмотри на себя - ты стал слабым. Мягким. Именно поэтому твои рыбки никогда не примут тебя. Они чувствуют эту слабость.

- Ты права - я действительно изменился,- теперь в его взгляде Урсула прочла нечто новое - не слабость, а страшную ледяную решимость.- Раньше я верил, что смогу достучаться до тебя. Что-то где-то в глубине ты все ещё моя старшая сестра. Но теперь я вижу - в тебе осталось только ее тень. Поэтому запомни...я не стану убивать тебя, но клянусь всем святым - если ты хоть пальцем тронешь Мел и Алекс...

- Что? Поменяешь мне темницу? Опять?- она закатила зелёные глаза.- Мы оба знаем - ты не способен на большее. Ты слишком...благороден,- последнее слово она выплюнула словно оскорбление.

- Я пришёл предложить мир. В последний раз, Урсула. Найди себе новую цель в жизни - без ненависти, без мести.

- После того, как ты у меня отнял всё?! Ты хочешь, чтобы я просто...сдалась?- ее лицо исказилось яростью.

- Я хочу перестать бояться за своих родных! - вырвалось из его уст.- Я...я не могу убить тебя. Но если ты вынудишь меня...

Она снова рассмеялась, но в этот раз искренне:

- Вот в чём разница между нами, братик! Ты боишься убить меня. А я...я не боюсь убить тебя или их. До скорого, братик,- в ее шепоте пробежала тысяча невысказанных угроз.

Тритон не ответил. Лишь поднял руку - и те двое стражников, что привели ее сюда, поспешили к ним.

- Ваше Величество,- слегла склонил голову старший из них, затем твердо схватил Урсулу за локоть.

- Не беспокойтесь, мы доставим ее обратно,- сказал второй солдат, поверяя волшебные оковы на запястьях Урсулы. Те самые, что блокируют ее магию.

Трион кивнул, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Он наблюдал, как они втроем удаляются по алее - его сестра, гордо выпрямив спину, шагала между охранниками, будто бы это она их вела, а не они ее.

Когда они скрылись за поворотом, он наконец выдохнул. Капли пота на его лбу смешались с солеными слезами. Он знал - это не конец. Просто передышка.

- Я найду другой путь,- заявил он пустому парку.- Должен найти.

В это же время где-то вдали, в школьном дворе прозвенел последний звонок. Но для Мел он прозвучал как спасительный гудок. Она нервно сжимала медальон, пока Алекс вытаскивала ноты из сумки.

- Ты точно не хочешь, чтобы я проводила тебя?- нахмурилась Алекс, замечая как взгляд сестры метался из стороны в сторону.

- Не надо! То есть...все нормально. Иди спокойно на курсы,- успокоила Мел, выйдя с сестрой на улицу.

Алекс хотела возразить, но тут прогремел звонок на занятия. Сестры быстренько обнялись, затем Алекс поспешила в соседний корпус.

Как только Алекс скрылась за поворотом, Мел резко развернулась и поторопилась домой. Надо быстрее. Только бы успеть. Внезапно чья-то рука грубо схватила ее за локоть, заставив вздрогнуть, и потащила за угол.

- Ну куда же ты так спешишь, Мелисса?- с фальшивой слащавостью проговорил Чэд, пятнадцатилетний высокий мальчик с коротко стриженными блондинистыми волосами.- Мы же не закончили наш...разговор.

Позади его стояли четверо парней - его личная "свита". Мел попыталась вырваться, но Чэд лишь сильнее сжал ее руку. Стив, Марк, Дэнни и Эван встали полукругом, перекрывая выход.

- Отпусти, Чэд,- сквозь зубы бросила она.- У меня нет времени на твои глупости.

Его взгляд скользнул к медальону. Быстрыми движениями он снял цепочку.

- Что это за безделушка? Подарок от тайного поклонника?- издевался Чэд, вертя украшения в пальцах.

- Отдай! Это не твоё!- заявила Мел, выхватив свой медальон обратно.

Чэд усмехнулся и достал свой телефон, на экране которого - видео: Мэл выплывает на берег океана, и ее русалочий хвост превращается в человеческие ноги.

- Ну как, узнаёшь себя? Хороший ракурс, правда? Особенно момент, когда хвост...исчезает,- насмехался парень.

Он приблизил еще изображение: на видео было четко видно, как ее ноги странно мерцали, будто покрытие чешуёй, которая постепенно исчезала. И тут Мел почувствовала, как холодеют ее руки.

- Ого, реальная русалка,- восхитился Дэнни.- Я думал, Чэд прикалывался.

- Может поплаваем вместе?- хихикнул Марк.

- Знаешь, Мелисса, я всегда подозревал, что в вас сестрой есть что-то...необычное,- с наслаждением высказал Чэд.- И вчера я в этом убедился.

- Это...это монтаж,- она едва сдерживала дрожь в голосе.

- Ох, Мелли, не надо держать меня за идиота. Я все видел своими глазами. Представляешь, какой хайп будет, когда это увидят в школьном чате? А потом...,- Чэд повернулся к другу,- Стив, твой дядя ведь работает на местном телеканале?

- Да,- ответил Стив.- Он обожает такие "сенсации".

- Никто не поверит вам,- Мел пыталась сохранить спокойствие.- Таких видео в сети миллионы.

- А если я добавлю рассказ о том, что твоя семья не совсем...нормальная?- прошептал Чэд.- Думаешь, после этого кто-нибудь усомниться?

Мел побледнела. Она оглянулась - вокруг ни души. Чэд выбрал это местом не просто так: здесь их никто не услышит.

- Удали,- чётко высказала она.

Но Чэд только усмехнулся, наклонившись к ней еще ближе.

- Вот что мы сделаем. Завтра контрольная по физике,- угрожающе, сказал Чэд.- Напишешь мне ответы - это видео будет удалено,- он сделал паузу, наслаждаясь ее испугом.- Откажешься - и весь город узнает твой маленький...секретик.

- Может, споёшь нам, как в мультике?- Стив выплюнул жвачку прямо у ног девушки.

- А лучше нырни в лужу - покажи, как хвост отрастает!- передразнил Марк.

- Эй, а если ее облить водой, она превратится обратно?- Дэнни тыкал пальцем в Мел.- Давай проверим! Может она растворится, как русалка из сказки? - затем сделал вид, что открывает бутылку и выплёскивает на неё воду.

Стив, высокий и жилистый, с жестокой усмешкой вырвал у нее рюкзак.

- Ой, смотрите, она и правда думает, что может учиться, как нормальные люди!- он швырнул рюкзак прямо в лужу. - Может, сначала научишься ходить, а не шлепать хвостом?

Дэнни, самый младший, но не менее жестокий, схватил ее за запястье.

- А если порезать тебя, пойдет синяя кровь? Или ты, как рыба, будешь просто хлопать ртом?- он провел перед ее лицом лезвием карманного ножа, не касаясь кожи, но достаточно близко, чтобы она замерла.

Чэд рассмеялся, наслаждаясь ее страхом.

Марк, коренастый и грубый, толкнул ее плечом в стену.

- Может, тогда просто разденем её и посмотрим, где у неё жабры?- его пальцы схватили край её футболки.

Мел вырвала свою майку назад и вжалась в стену, сердце бешено колотилось. Вокруг не было никого, кто мог бы помочь. Только холодные кирпичи за спиной и смеющиеся лица перед ней.

- Ну что, мутантка? Готова петь?- Чэд ухмыльнулся.- Или лучше сразу признаешь, что ты - ошибка природы?

Вся свита Чэда стала ржать.

- Ты...ты не понимаешь, во что лезешь,- предупредила Мел, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

- О, я прекрасно понимаю. И знаешь что? Мне нравится. Ну что, русалочка? Будешь играть по моим правилам - или весь остров завтра будет ржать над тобой?- ухмыльнулся Чэд, довольный эффектом.

В этот момент из за спины Чэда раздаётся:

- Ой, а что это у нас? Чэд и его цирк уродов репетирует?

Это был Карлос. Он стоял в трех шагах, руки в карманах, улыбка - как у кота, который знает, где спрятана мышка. Он был одет в синие штаны, льняную желтую рубашку и белые кеды. Его золотистые волосы, выгоревшие на солнце, беспорядочно падали на лоб, а салатовые глаза, обычно полные веселья, сейчас сверкали холодной яростью.

- О, защитник объявился,- фыркнул Эван, держа в руках баскетбольный мяч.

- Ты что, ее нянька что ли ?- выплюнул Чэд.

- Нет, просто у меня аллергия на засранцев. Чихать начинаю,- произнес Карлос с ухмылкой.

Карлос отталкивает Стива.

Быстро, но без суеты. Одним шагом сократил расстояние, его рука легла поверх пальцев Дэнни - нежно, почти по-дружески. Но Дэнни вдруг скривился от боли.

- Отпусти, - Карлос сказал тихо, наклоняясь так, чтобы только он и Дэнни слышали. - Или я сложу твои пальцы в такую фигуру, что даже хирург не распрямит.

Хватка ослабла. Мел дёрнула руку, освобождаясь.

- Будешь трогать её снова - я тебя в багажнике к родителям привезу. Понял?- сказал Карлос.

Его пальцы коснулись запястья Мел - быстро, незаметно для других, но достаточно, чтобы передать: "Я здесь. Ты не одна."

Потом он сделал шаг вперед — всего один — и вдруг...

- Вот, кстати,- он подошёл к Стиву, улыбка стала "слишком" широкой. - Ты же вчера в туалете плакал из-за двойки по химии? Может, не надо было списывать у того, кто умнее? Что? Родители опять не пустят на школьную дискотеку?

Стив побледнел.

- А ты, Марк,- Карлос повернулся к нему, - все еще маме говоришь, что ходишь на бокс? Странно, я тебя в зале ни разу не видел... кроме того раза, когда тебя пятиклассник положил на лопатки.

Марк замер.

Чэд злобно зыркнул на Мел:

- Ты поняла, о чем мы говорили. До завтра.

Когда задиры ушли, Карлос повернулся к Мел, широко улыбаясь:

- Ну что, принцесса, тебе нужен рыцарь на... ой, то есть провожающий до дома?

Мел никак не ответила.

- Эй, миссия "Спасение от болванов" выполнена.

Карлос заметил, ее потухший взгляд, как ее пальцы вцепились в медальон. Как дыхание стало слишком ровным - так дышат только те, кто изо всех сил старается не заплакать.

Его губы сжались в тонкую полоску.

- Похоже сейчас не до моих глупых шуток,- почесав затылок, проговорил Карлос.- Что он тебе сказал?

Он наклоняется, заглядывая ей в лицо с преувеличенной серьёзностью:

- Так,- начал он.- Давай угодаю...Он застукал тебя, когда ты вчера в столовой стащила последний кусок пиццы с беконом?

Мел слабо улыбается, но тут же отводит взгляд. Карлос берет ее за руку и тянет за собой:

- Ладно, держим интригу. Но учти - за мои геройские подвиги ты теперь обязана передо мной коктейлем в "Ламантине". Ты же знаешь, я без своего манго-маракуйевого просто жить не могу.

Сделав несколько шагов в тишине, он решил приобнять Мел за плечи, и тон его становится серьёзнее:

- Настолько все плохо?

Мел молча кивает.

- Расскажешь по дороге.

Школа "Макгрегора" осталась позади - коричневое здание с флагами у входа. Они свернули на центральную улицу, где асфальт трескался от жары. Слева потянулись разноцветные здания в стиле ар-деко, будто сошедшие с винтажных открыток. Пастельные фасады с выцветшими фресками. Кованные балкончики, увитые плющом, под которыми гремели металлические столики кафе - там, за чашками латте с кокосовым молоком, местные художники спорили о новых инсталляциях.

Воздух звенел смешением звонов бокалов и криками чаек.

И нал всем этим - неоновые вывески.

- Отлично!- Карлос посмотрел на свои наручные часы.- У нас есть ровно тридцать минут до твоего дома. И один помятый "Mars" на двоих - для моральной поддержки.

- Я не голодна,- ответила Мел, слегка улыбнувшись.

- Фууух! Наконец-то!- выдохнул Карлос с преувеличенным облегчением.- А я уже начал составлять в голове список из ста способов выбить правду из Чэда. На первом месте было "случайно" столкнуть его в бассейн с электродами. Ладно...Шутки в сторону. Ну что, начинаем нашу экскурсию "Как Чэд испортил мне день"? Первая остановка - шокирующие подробности.

- Он...он снял меня на видео,- глубоко вздохнула Мел.- Вчера, когда мы...

- Когда мы что?- Карлос поднял бровь.- Крали печеньки в столовой? Потому что, если только это, я тебя разочарую - все это делают.

- Когда мы вчера плавали с утра,- Мел остановилась.- Я выходила первая из воды и...ты понимаешь, что он снял.

Мгновенно лицо Карлоса переменилось, а его улыбка умерла.

- Оу.

Они проходят еще несколько метров в тишине.

- И...он всё увидел?

- Всё,- кивнула Мел.- Теперь у него есть доказательства. Не только про меня... но и про всех нас, даже про Атланту.

- Чёрт. Это же...

- Да,- перебила Мел.- Это катастрофа. Если это выйдет за пределы.

- Надо сказать твоему деду,- решительно заявил Карлос.- Он...ну, он явно знает, как решать такие проблемы.

- Нет! Мы только позавчера с ним познакомились. Я не хочу сразу грузить его проблемами!

- Мел. Это не просто школьный шантаж. Это...,- Карлос резко оборвал фразу, оглядевшись на прохожих.- Если люди узнают про русалок - начнётся охота. Ученые захотят разобрать нас на молекулы. Лаборатории, эксперименты... Они будут вылавливать нас, как редких рыб для аквариума. Все окажутся под прицелом.

- Дедушка не должен узнать,- твёрдо сказала Мел.- Он только вернулся. Если он узнает, что из-за меня под угрозой весь подводный мир...

- Мел, он не просто твой дед,- Карлос понизил голос,- он царь. Буквально. Он знает, что делать в таких ситуациях.

- Нет! Я справлюсь сама.

- Как именно?

- Я просто... просто помогу ему с тестом. Один раз. И все закончится.

- Ты действительно в это веришь? Что он остановится после одного теста? Он будет шантажировать тебя снова и снова, пока...

- Что я могу ещё сделать? Я не хочу подставлять других, особенно дедушку.

Он аккуратно взял ее за запястье.

- Я тебя одну не оставлю,- нежно сказал Карлос.

- Я не хочу, чтобы тебе...

- Мне плевать! Ты думаешь, я испугаюсь этого выродка? Если что-то случится, если он попросит, что-то больше, чем тест - ты ко мне обратишься. Не после. Не когда будет слишком поздно. Сразу.

- Спасибо.

- Ладно, если что у нас есть план Б,- проговорил Карлос, возвращая улыбку на своём лице.- Я подкараулю Чэда после школы и "случайно" уроню на него шкаф. Ну или хотя бы учебник по алгебре - тоже больно.

Он хотел подбодрить Мел, и ему это удалось.

- Блестящий план,- фыркнула она, и у нее немного поднялось настроение.- Особенно часть про учебник.

- Вот видишь! У меня талант к стратегии.

И вот они подошли к дому Мел. Большой двухэтажный особняк в классическом американском стиле с белыми колоннами по бокам от входа, широкие окна, скатная крыша с темной черепицей. На переднем дворе, блистал ухоженный газон и красовался небольшой яблоневый сад в золотистых лучах солнца.

И вдруг Карлос стал раскланиваться.

- Ваше подводное величество, позвольте вашему верному слуге удалиться. Но если этот придурок снова полезет - просто свисти.

- Ты невозможен,- наконец-то засмеялась Мел.

- Зато незабываем!- широко улыбнулся он.

Мел остановилась у крыльца и нерешительно спросила друга:

- Ты... ты точно не пойдёшь к деду и к Алекс? Даже если...

- Клянусь своими жабрами,- перебил он.- Но...если завтра Чэд вдруг объявится с камерой и дурацкой улыбкой - я лично устрою ему экскурсию в канализацию. Без возврата.

- Спасибо,- поблагодарила она его.- За то, что ты всегда рядом.

Внезапно Мел встала на цыпочки. Ее губы слегка касаются его щеки - мимолётное легкое и тёплое прикосновение.

Карлос застыл на месте, широко раскрыв зелёные глаза.

Несколько секунд он просто молчал - редкое для него состояние. Когда наконец приходит в себя, его обычная уверенность даёт трещину:

- Э-э...То есть...Это типа... "Спасибо за спасение от Чэда" или...?- его голос сорвался на полтона выше обычного.

- И за это тоже. Но в основном - за то, что ты просто...ты.

Прежде чем он успевает ответить, она скрывается в доме, оставив его стоять на крыльце с глупой улыбкой и рукой, непроизвольно прижатой к только что поцелованный щеке.

И через несколько секунд он уходит, напивая что-то себе под нос.

Солнце еще стояло высоко. Оно отражалось в стеклянных стенах "Океанариума", превращая здание в сверкающий кристалл среди бетона и асфальта.

"Океанариум"- это единственный крупнейший на острове центр лечения и реабилитации животных. Здесь спасали раненных дельфинов, выхаживали отравленных нефтью китов и возвращали в океан черепах, запутавшихся в рыболовных сетях. Тритон, как директор/владелец/руководитель центра, знал каждого подопечного по имени, а его врождённая способность общаться с морскими обитателями на их языке делала лечение в разы эффективнее. Особое место занимали неизлечимые пациенты - те, кто уже не мог вернуться в океан. Для них "Океанариум" стал вечным домом. И Тритон лично следил, чтобы их бассейны максимально напоминали естественную среду.

В общем, "Океанариум"- уникальное место. Его сотрудниками были не люди, а русалки и морские существа, принявшие человеческий облик с помощью браслетов из волшебных водорослей. Некоторые жили на два мира: днем работали в центре, а ночью возвращались в подводный мир. Другие, вроде Флинта и Себастьяна, полностью переселились на сушу, лишь иногда навещали родные глубины.

Парковка, залитая ярким светом, была почти пуста - большинство сотрудников уже давно приступили к работе. Лишь несколько автомобилей стояли у входа.

Тритон вышел из машины, поправив рукав темно-синего костюма. Его взгляд скользнул по фасаду здания - за стеклянными стенами мелькали тени рыб, дельфинов, а где-то в глубине проплыла огромная, величественная тень косатки. Он глубоко вдохнул, ощущая знакомый запах морской соли, смешанный с ароматом латте из ближайшего киоска.

Неожиданно раздался свист. Тритон обернулся и увидел его - высокого мужчину, в чёрной кожаной куртке, со светлыми волосами, зачесанными назад. Себастьян опирался на фонарный столб, держа в руках два стакана кофе. Его серые глаза блестели от привычного озорства, но в них читалось что-то более глубокое - понимание, которое могло быть только у того, кто знал Тритона дольше, чем кто-либо.

- Ну наконец-то! Я уже думал, ты решил сегодня пропустить работу и весь день нянчиться с внучками!- усмехнулся Себастьян.

- Если бы,- хмыкнул Тритон, поправляя рукав пиджака.

- Да ладно, дай им время,- подбодрил Себастьян.- Они же не знали, что ты, существуешь. А теперь - бац! - дедушка - морской царь. Кстати, как вообще? Не жалуются?

- Они...боятся. Будто я призрак, который может исчезнуть в любой момент.

- Ну, учитывая твой талант пропадать на тринадцать лет, их можно понять.

Тритон бросает на него убийственный взгляд, но Себастьян лишь посмеялся.

- Иногда они смотрят на меня, и я вижу в их глазах вопрос: Кто ты? И я не знаю, что ответить.

- Они не спрашивают, кто ты,- Себастьян смягчил тон.- Они спрашивают, какой ты. И ты покажешь им это.

- Я многое пропустил в их жизни...Как я могу просто...вписаться в их жизнь?

- Ты - царь, который вернулся из мира, находившегося на грани самоуничтожения. Ты думаешь, они ждут от тебя обычности? Они ждут тебя - настоящего, со всей твоей историей и силой. Да, ты не знаешь, какие у них были любимые сказки, но теперь у тебя есть шанс рассказать им свои.

Тритон слегка улыбнулся.

- Ты опять украл кофе из моего кабинета?- приподняв бровь, спросил Тритон.

- Не украл,- Себастьян вручил стакан другу.- Я его спас от одиночества. К тому же, ты же знаешь - я не могу пить один. Это против моих принципов.

Они двинулись к входу, их шаги мерно стучали по асфальту.

- Ну, если серьёзно...Если отбросить все твои переживания... Как тебе наши девочки?

- Они...удивительные,- наконец в голосе Тритона появились тёплые нотки.- Одинаковые, но такие разные. Алекс - это вечный двигатель. Ни секунды покоя, зато с ней никогда не соскучишься. А Мел...если бы все в этом мире обладали такой чуткостью, как она...

- То есть никаких претензий? Вообще?

- Претензии? К ним?- Тритон покачал головой, как будто сама мысль об этом казалось ему абсурдной.- Они такие, какие есть. И я не хочу, чтобы они были другими. Они могут ошибаться, могут делать что-то не так, но это их путь. И я не собираюсь их переделывать.

- Ну конечно,- Себастьян закатил глаза, но улыбка выдавала его,- просто ангелы во плоти. А я-то думал, ты хоть немного пожалуешься.

Стеклянные двери с силуэтом дельфинов автоматически раздвинулись перед друзьями, впуская поток солнечного света. В проходе, как два безупречных часовых, замерли Ирвинг и Дуглас.

Дуглус - могучий темнокожий исполин с руками, толщиной сравнимой с буйволиными, встал на их пути, скрестив на груди рельефные предплечья. Рядом с ним Ирвинг казался почти хрупким, несмотря на внушительный рост за метр девяносто. Складывалось ощущение, что он забрел сюда с какой-то светской выставки: золотистые волосы, утонченные черты лица и осанка, словно у аристократа. Они были одеты в униформу "Океанариума" - прочные темно-синие водолазки с короткими рукавами, подчёркивавшие их мощные плечи, чёрные тактические брюки, заправленные в высокие непромокаемые ботинки. Оба носили наушники с рацией и наручные датчики, отслеживающие состояние подопечных центра. Несмотря на одинаковую форму, она сидела на них совершенно по-разному. На Дугласе ткань натягивалась так, будто вот-вот лопнет по швам, подчёркивая бугристую мускулатуру. Широкий ремень с рацией и фонарем лишь усиливал впечатление силы.

Ирвинг же, хоть и был высок и строен, выглядел в этой форме скорее как модель, сошедшая с обложки журнала.

- Пропуска, пожалйста,- вежливо, но твердо произнёс Ирвинг, вытянув руку.

Себастьян закатил глаза:

- Да ладно тебе, Ирв, мы же...

- Знаю-знаю, мистер Морган и его тень,- засмеялсь Дуглас, его глубокий бас дрожал от смех.- Но правила есть правила.

Тритон, не проявляя раздражения, спокойно достал свой бейдж:

- Все в порядке, ребята. Хорошо, что бдительность не теряете.

Но Себастьян не смог сдержаться. Скрестив руки на груди, он язвительно заметил:

- Вот научили вас на свою голову - никому не доверять, даже собственному директору. Скоро и у меня в кабинете пропуск проверять будете?

Ирвинг сохранял безупречную выдержку:

- Если потребуется - безусловно. Безопасность прежде всего.

Дуглас же, поймав взгляд Тритона, заерзал на месте:

- Мы просто...выполняем инструкции...

Тритон одобрительно кивнул:

- И правильно делаете. Продолжайте в том же духе.

Когда они прошли дальше, Себастьян пробормотал:

- Ну ты и мягкотелый. В наше время начальство уважали! При дворе Ипсала никто бы не посмел проверять пропуска у короля!

- В Ипсале нас окружали придворные, знавшие свое место. А здесь,- Тритон усмехнулся,- у нас демократия, старый краб. Привыкай.

Внутри "Океанариум" был потрясающим. Стеклянные лифты скользили вдоль стен-аквариумов, где плавали косяки ярких рыб. Коридоры с прозрачными стенами открывали вид на огромные резервуары с акулами, черепахами, тюленями. Гул воды смешивался с голосами сотрудников, звуками аппаратуры.

Пока они шли, Себастьян решил сменить тему:

- Как Дэвид? Шериф еще не устроил революцию в городе?

- Пока держится,- улыбнулся Тритон.- Берта говорит, что он слишком упрям, чтобы сдаться.

Себастьян кивнул, но его лицо стало серьёзным.

- Кстати... Мне доложили...Ты встречался с Урсулой?

- Да. Она отказалась от перемирия. Сказала, что ее время ещё придёт,- глаза Тритона тут же потемнели.

- Когда-нибудь я лично превращу ее в суши. Но завтра...у тебя другая проблема. Кайнели.

- Ах, да. Наш любимый рыбак.

- Он теперь не просто нарушает законы- он травит океан. Использует запрещённые сети, химикаты... Люди уже болеют из-за его улова.

- Значит, завтра я с ним поговорю лично.

Когда они подошли к кабинету Тритона, у дверей их встретила секретарша Морен - высокая блондинка с элегантным пучком и кокетливой чёлкой. Ее голубые глаза игриво блестели, когда она заметила Себастьяна.

- Мистер Морган, добрый день. И... о, Себастьян! Опять без пропуска?

- Моя прелестная, Морен! - с преувеличенным почтением Себастьян взял её руку и поцеловал.- Как можно думать о пропусках, когда передо мной такое очарование? Ты сегодня сияешь ярче, чем коралловые рифы в полнолуние.

Морен закатила глаза, но губы её дрогнули в улыбке.

- Ты неизлечим. Мистер Морган, вам пришло письмо от департамента рыболовства. И Себастьян...твой пациент в третьем резервуаре уже ждёт.

- Спасибо, Морен,- сказал Тритон.- Отправьте ответ, что мы рассмотрим их запрос.

Себастьян сделал Морен театральный реверанс, и его кожаная куртка скрипнула.

- До скорого, моя нимфа!- проговорил он.- Не забывай, что ты обещала мне тот сендвич с ветчиной...

- Я ничего не обещала,- фыркнула она.- Но... возможно, сделаю исключение. Если будешь вести себя хорошо.

Тритон покачал головой, не скрывая улыбку, и уже было хотел пойти в кабинет, но голос Себастьяна его остановил.

- Ладно, я побежал,- Себастьян похлопал Тритона по плечу.- У меня дельфин с подозрением на отравление. А ты...не зацикливайся. Девочки привыкнут. Они уже любят тебя - просто еще не знают, как это сказать.

- Спасибо,- кивнул Тритон.

- Всегда, старина.

Потихоньку день подходил к концу.

Закатные лучи окрашивали гостиную в тёплые янтарные тона, когда семья постепенно собиралась домой. Первой переступила порог Риккарда - мэр города, её строгий костюм слегка помялся за долгий рабочий день, но осанка по-прежнему оставалась безупречной. За ней вошёл Робин, её муж и главный административный чиновник, с привычной лёгкостью снимая жакет. Тритон в своем синем костюме с атласными отворотами, которые подчёркивал его царственную осанку, ловко помогал Рут накрывать на стол. Его сильные, но бережные руки расставляли фарфоровые тарелки, а взгляд то и дело с нежностью останавливался на жене. В это время Дэвид, одетый в черные брюки и просторную белую футболку, подчеркивавшую его спортивное телосложение, помогал своей жене Берте переносить стопки тетрадей в их спальню.

Наверху, в комнате сестёр, царила своя атмосфера. Алекс с воодушевлением рассказывала о своем дне, размахивая руками в такт словам, а Мел, свернувшись калачиком на кровати, слушала.

- А потом миссис Кларк сказала, что мой пассаж из Шопена,- Алекса грациозно взмахнула руками, изображая игру на воображаемом фортепиано, когда внезапная вибрация телефона нарушила уютную атмосферу.

Мелисса едва заметно вздрогнула. Ее пальца впились в покрывало, оставляя морщинистые следы.

- Кто это так поздно?- Алекс склонила голову, ее голубые глаза сверкнули любопытством.

- Наверное, Карлос насчет домашнего задания,- Мел фальшиво улыбнулась, чувствуя, как телефон жжет ей бедро.

"Сказать семье? Но тогда Чэд...Нет, лучше сделать как он просит. Один раз."

Когда Алекс вышла в ванную, Мел с дрожащими руками открыла сообщение.

Чэд:

- Завтра в десять утра. Ты останешься дома. Больная, мигрень, неважно. Главное - никакой школы.

Мел быстро набрала:

- Я не могу просто так...

Ответ пришёл мгновенно:

- Можешь. И будешь. Иначе все увидят, что ты за монстр.

Мел:

- Это шантаж!

Чэд:

- Называй как хочешь. Правила простые:

1. Завтра ты "болеешь"

2. Делаешь мою работу

3. Ни слова никому

Иначе - видео в сеть. Выбирай.

Мел почувствовал, как комок подступил к горлу. Она медленно набрала:

- Хорошо...

Чэд:

- Умная девочка. Помни - скажешь кому-нибудь, и весь остров узнает правду.

Телефон выпал из потных ладоней. Когда вернулась Алекс, Мел натянула на лицо улыбку, которую тут же выдавило из неё предательское дрожание губ.

За окном луна скрылась за тучами, оставив комнату в полной темноте. Такой же тёмной, как тайна, которую теперь приходилось хранить Мел.

Лучи рассвета мягко пробивались сквозь шторы, освещая кухню, где уже царило утреннее оживление. Берта в платье в цветочек допивала кофе, пока Дэвид в черных брюках и синей рубашке застёгивал шерифский значок. Рут доготавливала завтрак, а Тритон, в белых штанах и синем поло, молча наблюдал за происходящим. Когда на лестнице раздались шаги, все взгляды обратились к Мел, которая медленно спускалась вниз.

- Доброе...утро,- произнесла она, намеренно делая голос слабее обычного. Ее пальцы судорожно сжимали перила.

- Привет, солнышко,- первой отозвалась Рут, отложив лопатку.- Ты в порядке? Выглядишь...бледной.

Алекс моментально оказалась рядом с сестрой.

- Что случилось?- нежно сжимая руку Мел, спросила она.- Вчера вечером ты себя хорошо чувствовала.

- Что с тобой?- поинтересовалась Берта с теплотой в голосе.

- Голова болит...и немного тошнит,- ответила Мел, избегая прямого взгляда.- Можно мне остаться дома?

- Я могу остаться с тобой! - тут же предложила Алекс с такой преданностью, что у Мел защемило сердце.

- Нет-нет,- поспешно ответила Мел.- Ты же ждала этот открытый урок целую неделю. Иди, потом расскажешь мне все.

Дэвид подошёл и проверил температуру дочери, его большая ладонь на мгновение задержалась на ее лбу.

- Похоже, ничего серьёзного,- заключил он.- Но если хочешь отдохнуть - оставайся.

Алекс крепко обняла сестру, шепнув с искренней заботой:

- Выздоравливай, ладно?

Тритон наблюдал за этой сценой, не упуская ни одной детали. Он заметил, как пальцы Мел слегка дрожали, как она слишком часто моргала. Что-то было не так, и он это чувствовал.

Как только все ушли, Мел резко изменилась. Ее движения стали быстрыми и целеустремлёнными.

Она схватила телефон, ожидая сообщения, которое должно было прийти в любую минуту.

Звонок уведомления заставил ее вздрогнуть.

Чэд:

- Тест прикреплён. У тебя час. Не подведи - или все узнают правду.

Мел открыла ноутбук, ее пальцы быстро застучали по клавиатуре...

Прошло сорок минут. Мел судорожно сглотнула, когда файл наконец отправился.

- Готово,- прошептала она, закрывая крышку компьютера с таким чувством, будто только что совершила предательство.

Тишину нарушил скрип дверцы шкафа снизу. Сердце ушло в пятки - все должны были уйти! Переодевшись во вчерашний наряд, она осторожно спустилась и замерла в дверном проёме.

Тритон сидел за островком на кухне, медленно помешивая чай, уткнувшись в ноутбук.

Он неожиданно вернулся домой раньше обычного. Что-то подсказывало ему, что нужно быть здесь сейчас. И вошёл очень тихо, поэтому Мел его и не услышала сразу.

- Не спится?- спросил он мягко, подняв на нее взгляд мягкий, но внимательный.

- Я... думала, дома никого нет.

- Решил поработать здесь сегодня. Чувствуешь себя лучше?

- Да, намного,- ответила она, стараясь говорить уверенно.

- Здорово,- он отодвинул вторую чашку.- Чай?

Мел кивнула, аккуратно принимая чашку. И следующие полчаса прошли в тягостной тишине, прерываемой только тиканьем часов.

- Ты вчера забыла учебник в гостиной,- вдруг сказал он, указывая на книгу по биологии на подоконнике.

Мел едва не поперхнулась.

- Спасибо.

- Мне бабушка рассказывала...вы с Алекс отличницы?- спросил он, постукивая по чашке серебряным обручальным кольцом на левой руке.

- Да... то есть, мы стараемся.

- Ты сегодня какая-то рассеянная,- осторожно, без осуждения заметил он.- Если что-то беспокоит...

Внезапный звонок в дверь.

- Я открою!- вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.

Она вскочила из за стола и побежала к входной двери.

Холл с гостиной соединялся широким арочным проёмом, где в тени у стены, за высоким книжным шкафом, замер Тритон.

Чэд переступил порог, хлопнув дверью.

- "Отлично"!- заявил он, размахивая листком.- Ты меня выручила, Мел!

- Поздравляю...- сказала она.

- Ты не представляешь, как сложно было списывать!- Чэд расхаживал по холлу.-Учителя так и норовили поймать меня!

- Да... ужасно сложно...- ее голос был едва слышен.- А врать семье...прогуливать...это, наверное, вообще пустяки?

Чэд фыркнул:

- Ну хватит! Спасибо, окей? Довольна?

- Нет!- шёпот Мел стал чуть громче.- Мы договаривались на большее.

- Ой, да? А я вот не помню! - Чэд ухмыльнулся.- Я просто сказал, что не выложу видео. Всё.

Мел отступила к стене.

- Но...как же!- её голос задрожал.- Я рисковала! Я врала всем, лишь бы помочь тебе!- её спина упёрлась в вазу.- А ты...

Чэд шагнул вперёд.

- "А я что?"- он наклонился так близко, что его дыхание обожгло её щёку.

- Мы договаривались. Я пишу тебе работу - ты удаляешь видео и оставляешь нас с Алекс в покое.

За стеной Тритон замер. Его пальцы непроизвольно сжались, а в воздухе запахло озоном. Вода в чайнике закипела без огня, стаканы задрожали. Он знал, что Мелисса не лжёт. Не может лгать.

- Жизнь - дерьмо, малышка. Но мы можем договориться... Две работы - и я, может, удалю твой секретик...

Его рука скользнула по её талии.

- Нет!- она резко оттолкнула его.- Я больше не верю ни тебе, ни твоим словам!

- Мелли, я человек чести. Но ты сама вспомни - я не обещал удалять видео. Так что твои проблемы - это твои проблемы.

Его руки снова полезли к ней, уже ниже.

- Я тебе не игрушка! Я такой же человек!

- Сомневаюсь,- Чэд засмеялся.

- Ты прекрасно знал, что должен был уничтожить видео! Я не позволю тебе морочить мне голову!

- Ого, какая горячая!- лицо Чэда исказилось злобой.- Но слушай сюда, малышка. Ты будешь делать то, что я скажу, потому что ты никто. Слабая, жалкая, ненормальная тва...

Не договорив, Чэд внезапно оказался на улице. Тритон вывел его на крыльцо, закрыв дверь за собой.

- Кто ты вообще такой?- Чэд попытался выпрямиться во весь рост, но под тяжелым взглядом Тритона невольно съёжился.

- Я тот, кто не позволит таким как ты издеваться над моими девочками,- Тритон медленно скрестил руки на груди, его мощные плечи слегка подались вперёд.

Чэд нервно засмеялась, пытаясь сохранить браваду:

- Ой, да ладно! Я просто пошутил с Мел!

В этот момент Чэд почувствовал странную влажность на ногах. Оглянувшись вниз, он увидел, как вода из дренажной трубы странным образом поднялась по его джинсам, обвивая ноги.

- Что за...?!- его голос дрогнул.

Тритон не шелохнулся.

- Знаешь...я всегда соблюдал законы,- произнес он, и вода взметнулась выше, сковывая парня до пояса, и сжалась сильнее.- Но для защиты близких я готов сделать исключение.

Чэд заёрзал, пытаясь освободиться от странных водяных пут:

- Ты псих! Отпусти!

Один лишь взгляд Тритона - и вода рассыпалась в брызги.

Чэд мокрый и дрожащий рухнул на колени, хватая ртом воздух.

- Слушай внимательно,- сказал Тритон, наклоняясь так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.- Если ты когда-нибудь снова подойдёшь к Мел или Алекс...

Он не договорил, но Чэд понял.

Он понял по тому, как воздух вокруг них стал тяжёлым, как влага на его коже вдруг застыла.

- Я... я понял,- прошептал он.

Тритон выпрямился.

Чэд не заставил себя ждать.

Он сорвался с места, не оглядываясь, не думая, только бежал, но все же через плечо крикнул:

- Конченый подонок! Ты ещё пожалеешь!

Тритон лишь усмехнулся, наблюдая, как парень спотыкается и убегает прочь. И спустя секунду сам зашел внутрь.

В холле стояла тишина, прерываемая только прерывистым дыханием Мелиссы. Она стояла, прижавшись спиной к стене, пальцы судорожно сжимали край синей футболки.

Тритон медленно подошёл к ней, но не стал сокращать дистанцию полностью - оставил ей пространство, чтобы она не чувствовала себя загнанной в угол.

- Он больше не придёт,- сказал он мягко.

Мэл кивнула, не поднимая глаз.

- Спасибо,- прошептала она, и в этом слове было столько стыда, что Тритон почувствовал, как сжимается его сердце.

- Рыбка, как ты?- он бережно подошёл и провел пальцами по ее кудрявым чёрным волосам.

Мэл едва подняла на него глаза, прежде чем пробормотать:

- Я...я в порядке. Мне нужно минутку...

И прежде чем успеть что-то ответить, она уже сорвалась с места и убежала наверх, в их с Алекс комнату.

Тритон сидел за столом, его пальцы бессознательной сжимали ручку, но мысли были далеко от документов. Взгляд то и дело скользил к лестнице - Мел не возвращалась уже больше получаса.

Он отложил бумаги и аккуратно поднялся наверх.

Тритон осторожно постучал в приоткрытую дверь комнаты девочек.

- Хочешь поговорить?- спросил он мягко, оставаясь в дверном проёме.

- Нет,- прошептала она, отвернувшись к стене.

Он потихоньку вошел и сел на край кровати:

- Я понимаю, мы знакомы всего пару дней. Для тебя я пока посторонний. Но знай - ты можешь рассказать мне абсолютно всё. И я сделаю все возможное, чтобы помочь.

Получив молчание в ответ, Тритон нежно поцеловал её в лоб и вышел. Однако едва он успел сесть за работу, как услышал тихие шаги по лестнице.

Мел небыстро спускалась, делая паузы между шагами. Она подошла к дивану, находящийся в смежной с кухней гостиной, и опустилась на него, сжимая руки на коленях.

- Это не только Чэд,- начала она.- Еще четверо из его компании знают. В школе нас и так не особо любят. Бабушка - мэр, папа - шериф, мама преподает в нашем же классе...отличницы... Мы для них "слишком идеальные". А теперь это видео...

Тритон подошёл и сел рядом.

- Какое видео?- спросил он как можно мягче.

- Чэд... он снял мое превращение. Обещал удалить, если я помогу ему с заданиями,- она закрыла лицо руками.- Я думала, если соглашусь, никто не пострадает и он оставит нас в покое...Они... называли меня монстром,- ее слова вырывались с трудом.- Фриком. Уродом. По-началу, они не верили, но когда посмотрели видео...стали смеяться, хотели облить водой, говорили... Если я действительно русалка, то должна превратиться... И я... Ужас как не хотела, чтобы это все коснулось и Алекс или кого-то еще. Поэтому и решила действовать в тихую. А самое страшное... Я подвела всех. Подставила под угрозу не только нашу семью, но и Атланту, и весь подводный мир. И если с кем-нибудь что-нибудь произойдёт, то это будет на моей совести. И мне до слёз обидно, что я подвела тебя. Если ты сердишься...я заслужила это. Но я хочу, чтобы ты, знал,- она наконец-то подняла свои глаза.- Дедушка, мне так жутко стыдно. Прости меня, пожалуйста.

Он медленно, будто боясь спугнуть, протянул руку. Не к плечу - нет. К её ладони. Его большие, но тонкие пальцы осторожно коснулись её костяшек. Затем накрыл ее ладони полностью своими. Его прикосновение было теплым и уверенным. Затем он придвинулся чуть ближе.

- Ты молодец,- сказал он после паузы.

- Что?- она удивлённо на него посмотрела.

- Я горжусь, что ты пыталась сама исправить ситуацию. Что ты не убежала от проблемы. Да, возможно, стоило сказать нам, но твоих мотивов это не меняет. Ты пыталась защитить всех нас.

- Но я поставила под угрозу всех!

- Ничего не случится. Люди не поверят в это видео,- он аккуратно вытер своим большим пальцем ее слезы.- На твоем месте мог оказаться любой. Даже я.

- Ты... ты правда не сердишься?- неуверенно уточнила она.

- Рыбка моя,- тихо сказал он, почти шёпотом.- Разве можно сердиться на родную кровь? Да если бы ты расколола океан пополам - я бы всё равно был на твоей стороне. Мы же семья.

- Но...я...

- Никаких "но"- прервал он ласково.- Вы мои внучки. Моя плоть и кровь. Ничто в этом мире не заставит меня отвернуться от вас.

- Правда? Даже после всего?

- Даже если бы ты устроила цунами в гостиной. Хотя,- он сделал паузу,- пожалуйста, не проверяй это.

Неожиданный смешок вырвался у Мел.

- Ты не монстр. Ты не урод. Люди... они боятся того, чего не понимают. Вы...вы самые прекрасные девочки на свете.

Мел потупила взгляд:

- Ты так говоришь только потому, что мы родня. Потому что ты мой дедушка...Если бы ты был обычным человеком... если бы не знал меня... ты бы смотрел на меня как они...

Тритон мягко покачал головой, его синие глаза стали теплее:

- Нет, рыбка. Если бы я встретил тебя на улице, я бы сразу понял - вот удивительная девочка. Такая же, как твоя сестренка. Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя и Алекс? - Тритон осторожно обнял ее за плечи.- Двух самых удивительных девочек в мире. Сильных, но таких нежных. Добрых, но умеющих постоять за себя. Алекс - с ее безудержным смехом, который заражает всех вокруг. И ты - с твоей мудростью не по годам и этой удивительной способностью чувствовать, когда кому-то плохо,- он нежно поправил выбившуюся прядь ее волос.-Вы обе - как две половинки одного целого. Алекс - как солнечный свет на воде, яркая и искрящаяся. А ты - как лунная дорожка в океане, загадочная и глубокая. И знаешь что? Я не представляю этот мир без вашего смеха, без ваших споров о пустяках, без того, как вы поддерживаете друг друга. Вы - мои девочки. И каждая из вас прекрасна по-своему. Алекс - своей открытостью миру, а ты - этой удивительной внутренней силой, которая светится в твоих глазах, даже когда тебе тяжело. Но теперь вы с Алекс не одни. Теперь у вас есть я. И я обещаю - никто больше не посмеет вас обижать. Я никому не дам такой возможности.

-Дедушка... - её голосок прозвучал совсем по-детски, так, как он никогда не слышал.

Тритон замер, ощущая прикосновение Мел. Она ухватиться за его рубашку, вцепилась, как тонущий в спасательный круг. Внутри все сжалось от внезапной волны тепла - она сама к нему потянулась. Впервые. Она прижалась к его груди. После всех этих дней осторожных взглядов и неловких пауз.

Он осторожно обнял её в ответ, боясь спугнуть этот хрупкий момент. В мыслях мелькнул образ Алекс - такой же ранимой, но скрывающей это за улыбками. Доверие внучек, такое робкое и нерешительное, казалось ему драгоценнее любых сокровищ во всех мирах. В этот миг он почувствовал что-то, чего не испытывал долгие годы - настоящую, живую связь со своей внучкой.

Мысли путались в голове: "Наконец-то... Она не боится... Она доверяет..." Его пальцы сами собой начали нежно гладить её спину, чёрные кудри, как будто боялся, что этот момент исчезнет.

Каждое легкое движение её плеч под его ладонью, каждый вдох - всё это было бесценными. Он запоминал это ощущение - первый шаг к тому, чтобы стать настоящей семьёй. После тринадцати лет разлуки, после всех страхов и сомнений - она наконец-то в его объятиях.

- Я здесь, - повторял он снова и снова, его губы касались её волос. Я никуда не уйду. Никто больше не посмеет...

Он не отпускал её, качал слегка, будто маленькую, будто пытаясь укачать ту боль, что ей пришлось пережить одной.

В этот момент Мел поняла - для него она не просто внучка. Она - его дитя. Его кровь. Его самое дорогое сокровище.

Где-то в школе сейчас сидела Алекс - его голубоглазая радость с упрямым характером. Он представлял, как она наверняка строчит кому-то записку или рисует в тетради, совсем не слушая учителя. И его сердце сжималось от нежности.

Мел слегка отстранилась, и он увидел в ее карих глазах что-то новое - не страх, не настороженность. Что-то теплое.

Он не стал удерживать ее, позволив самой решить, когда закончится этот момент. Но в душе уже знал - теперь все будет по-другому. Потому что сегодня Мел сделала шаг навстречу.

А значит, когда-нибудь и Алекс перестанет смотреть на него как на чужого. Когда-нибудь он сможет обнять их обеих - свою черноволосую храбрую Мел и голубоглазую озорницу Алекс. Не как царь - как дедушка. И ради этого момента он был готов ждать сколько угодно.

Он наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза:

- Хочешь, я научу тебя и Алекс своему коронному приему? Когда нужно, чтобы все замолчали разом?

Мел удивленно моргнула:

- Какому?

Тритон поднял ладонь. Над ней появилась крошечная капля воды, которая начала менять форму - превращаясь то в миниатюрную рыбку, то в морскую звезду, то в смешную рожицу.

- Это мой секретный способ успокаиваться, - шепнул он, пока водяная фигурка делала сальто в воздухе.- Когда я был моложе... ну, относительно моложе, - он улыбнулся, вспоминая, что внешне он похож скорее на молодого отца,- я так развлекал твоего папу, когда он боялся грозы.

Мел протянула палец, осторожно касаясь водяной фигурки. Капля тут же обернулась вокруг ее пальца, как крошечный браслет.

- Она... теплая, - удивилась Мел.

- Потому что сделана с заботой, - Тритон улыбнулся. Капля вдруг превратилась в миниатюрную копию самой Мел, которая сделала смешной реверанс. - Видишь? Даже вода знает, какая ты особенная.

Мел неожиданно рассмеялась, когда водяная куколка неуклюже споткнулась о ее ладонь. Тритон почувствовал, как что-то в груди теплеет.

- А Алекс... ей ты тоже покажешь? - спросила Мел.

Тритон наклонился, чтобы быть с ней на одном уровне:

- Конечно. И знаешь что? Я научу вас обеих делать такие же фокусы. Только начнем с пузырей - они не такие капризные.

Он щелкнул пальцами, и водяная фигурка рассыпалась на десяток сверкающих пузырьков, которые закружились вокруг Мел, переливаясь всеми цветами радуги. Один особенно упрямый пузырик сел ей на нос и лопнул с забавным "плюхом".

- Вот видишь, - прошептал Тритон, вытирая ей мокрый носик, - даже вода тебя слушается. Скоро и вы с Алекс сможете так же.

Его голос стал серьезнее:

- А тех, кто смеет называть тебя монстром... они просто завидуют. Потому что у них нет и сотой доли твоего дара.

Тритон осторожно проводил пальцами по плечу Мел, чувствуя, как она постепенно расслабляется в его объятиях.

- Знаешь...- Мел начал тихо.- Мы с Алекс всегда чувствовали, что море - это что-то особенное. Даже когда не знали правды,- она подняла на него глаза.- В детстве мы мечтали о том, чтобы превращаться в русалок. Придумывали игры, ныряли в бассейне, задерживая дыхание...- она слабо улыбнулась. - Но когда это стало реальностью... оказалось, что это не только волшебство. Это ещё и страх. Что кто-то увидит. Что кто-то догадается.

- Я понимаю.

Мел фыркнула, и уголки её губ дрогнули в улыбке:

- Правда?

- Конечно,- он усмехнулся.- Когда я впервые оказался среди людей, я боялся даже собственной тени. Каждый шорох казался угрозой. А на моей свадьбе с Рут...- он закатил глаза.- Я так перенервничал, что случайно наполнил шампанское пузырьками... из своих ладоней.

- И что?

- Гости решили, что это новый сорт, и потребовали ещё,- Тритон рассмеялся.- Рут до сих пор надо мной подшучивает.

Мел улыбнулась, но тут же снова стала серьёзной:

- А как ты научился контролировать это?

- Практика,- он мягко сжал её руку. -И понимание, что твоя сила - часть тебя. Не нужно её бояться - нужно научиться ей управлять. И я научу вас с Алекс. Обещаю.

Их тёплую беседу прервал настойчивый звонок телефона. Тритон вздохнул, доставая аппарат из кармана.

- Да, Себастьян, - он провёл рукой по лицу.- Чёрт, я... совсем вылетело из головы... Лучше перенести на завтра... Да-да... Нет, он никуда не денется... Хорошо, пока.

Он положил телефон, встретив любопытный взгляд Мел.

- Что-то случилось? - спросила она, поправляя черные кудри.

- Пустяки, - Тритон улыбнулся. - Надо завтра навестить одного человека.

Мел подняла бровь:

- Но судя по разговору, это нужно было сделать сегодня?

Тритон рассмеялся:

- Один день погоды не сделает. Тем более наш герой никуда не спешит.

- А кто этот загадочный человек? - Мел склонила голову набок.

- Шон Кайнели. Слышала о таком?

Мел задумалась:

- Тот самый, что поймал стаю акул за час без единой царапины? Все в школе об этом говорят, но я не верю.

- Увы, это правда,- Тритон нахмурился. - Мы как раз патрулировали тот район. Его лодка... Она была оснащена запрещёнными приборами - гидролокаторами нового поколения и химическими аттрактантами. Рыба просто сходила с ума от этих препаратов.

Телефон снова зазвонил. Тритон покачал головой:

- Да, я понял... Хорошо,- положив трубку, он вздохнул.- Кажется, придётся ехать сегодня. Завтра Шон подписывает контракт с иностранцами.

Мел вдруг вскочила:

- Тогда поехали! Вместе!

- Что?- Тритон удивился.

- Ну да! Ты же не против? - её глаза блестели решимостью.

Царь не смог сдержать улыбку:

- Конечно нет, рыбка.

- Тогда по машинам! - Мел уже мчалась к двери, её чёрные кудри разлетелись.

Машина мчалась по прибрежной дороге, наполненная тяжёлым молчанием. Мел украдкой наблюдала за профилем Тритона - его сосредоточенный взгляд, крепко сжатые на руле руки, морщинки у глаз, появившиеся не от возраста, а от бессонных ночей. В голове крутились мысли: какими бы они были - эти тринадцать лет - если бы он был рядом? Если бы не остался там, в том мире, жертвуя собой ради их безопасности?

Когда они наконец остановились у внушительного особняка Шона, Тритон первым нарушил тишину:

- Мы ещё можем развернуться, - он повернулся к внучке, его пальцы осторожно поправили прядь её чёрных кудрей, выбившуюся из-за уха. Просто скажи слово.

Мел покраснела, опустив глаза:

- Но... это же важное дело.

Тритон улыбнулся, его большая рука накрыла её маленькую ладонь:

- Просто... не хочу, чтобы тебе было неловко или скучно там.

Она наконец подняла на него взгляд, и в её карих глазах вспыхнул знакомый огонёк:

- Я же не маленькая, чтобы вестись на такие уловки! Ты думаешь, я испугаюсь его коллекции оружия?

Его пальцы нежно сжали её руку:

- А не испугаешься?

- Ни капли! - Мел решительно открыла дверь, хотя её пальцы слегка дрожали.

Тритон последовал за ней, ловко догоняя длинными шагами. Вчера Рут рассказала ему об этом - как девочки в три года в ужасе замирали при виде рыбацких ножей, как в семь лет убегали с пляжа, услышав выстрелы гарпуна. Инстинкт, древний и необъяснимый.

- Ну что ж, - он догнал внучку, его рука легла ей на плечо в ободряющем жесте.- Тогда вперёд. Но помни - я всегда рядом.

Мел твёрдо кивнула, поправив белую джинсовую юбку и стряхнув невидимую пылинку с синей майки на бретельках. В её решительном взгляде Тритон с удивлением узнал собственное упрямство - ту самую черту, которая когда-то заставила его, молодого и горячего, бросить вызов всем правилам ради любви. Он невольно рассмеялся - вот это поворот! Казалось, перед ним стоял его собственное отражение в юбке.

Тритон уверенно нажал на звонок, его высокий рост делал это движение лёгким. Мел, стоя рядом, нервно теребила кулон, представляя, как должен выглядеть этот знаменитый рыбак. Но дверь оставалась закрытой.

После второго, более продолжительного звонка, за дверью раздался раздражённый голос:

- Да что за чёрт?! Кто там так долбит, будто в доме пожар?!

Дверь распахнулась, и перед ними предстала женщина лет сорока с растрёпанными белокурыми волосами. Её грязный фартук был покрыт красноватыми пятнами, о происхождении которых Мел предпочла не думать, сосредоточившись вместо этого на дымящейся сигарете в руках хозяйки.

- Вам чего?! - женщина оценила их взглядом, не скрывая раздражения.

- Добрый день, - Тритон сохранял спокойствие, хотя его пальцы непроизвольно сжались. - Мы ищем Шона Кайнели. Это его дом?

- Проживает. А вам-то какое дело?! - её голос стал ещё резче.

- Я Тейлор Морган из Морского медицинского центра. Хотел бы...

- Ой, да идите вы! - она махнула сигаретой, пепел едва не попал на белую юбку Мел. - Мой муж не принимает всяких там экологов и прочих нытиков! Валяйте отсюда!

- Миссис Кайнели, - Тритон мягко, но твёрдо перебил её.- Я не просто сотрудник. Я владелец центра. И мне необходимо...

- Ну и что?! - она уже толкала дверь, чтобы захлопнуть.-Удостоверение есть, хоть? Или просто так по домам ходите?

Тритон сдержанно вздохнул, доставая удостоверение из кармана белых брюк. Женщина схватила его и начала изучать с преувеличенным вниманием. Когда её взгляд упал на строчку "Должность: Владелец/Директор", выражение её лица мгновенно изменилось.

- Ой, простите, мистер... Морган? - её голос внезапно стал слащавым, а глаза округлились. - Проходите, пожалуйста!

Тритон и Мел обменялись красноречивыми взглядами, прежде чем переступить порог. Мел не могла не заметить, как её дедушка едва сдерживает саркастическую улыбку - эта внезапная перемена в поведении хозяйки дома была слишком предсказуема.

Переступив порог, Мел сразу же замерла, поражённая зрелищем. В огромном стеклянном шкафу у входа красовались многочисленные награды: "Рыболов года", "Повелитель глубин", "Рекордный улов" - все в массивных рамках. Но её внимание тут же переключилось на резкий запах, от которого закружилась голова. Казалось, весь дом пропитался ароматом рыбы, и её обострённые русалочьи чувства улавливали каждый оттенок этого "букета".

- Шон скоро вернётся, можете подождать здесь, - Джессика жестом указала на массивный бордовый диван в гостиной. - И ещё раз извините за... недопонимание. Муж постоянно предупреждает: "Гони всех этих морских активистов", - она засмеялась неестественно высоким смешком.- Но я не знала, что вы... тот самый директор!

- Лестно, - сухо ответил Тритон, незаметно подхватывая под локоть слегка пошатывающуюся Мел.

- Может, предложить вам чай? Кофе?- хозяйка не унималась.

- Благодарю, нет, - ответил Тритон.

- А может, юной леди... - Джессика повернулась к Мел, но та лишь отрицательно покачала головой, прикрывая рот пальцами.

- Ох, эти запахи... Я открою окна! - женщина засуетилась, распахивая створки.- По средам у нас рыбный день, вот...- её оправдания терялись в скрипе оконных рам.

Когда они наконец остались одни в гостиной, Мел ахнула. Помимо наград, стены украшали десятки рыбьих чучел - от крошечных тропических рыбок до огромных акул, их стеклянные глаза казались живыми в полумраке комнаты.

- Уютненько, - прошептала Мел, съёжившись на диване.

Тритон присел рядом, его глаза лукаво блеснули:

- Ты же не дашь меня в обиду ? - он сделал преувеличенно беспомощное выражение лица. - Я слышал, ты чемпион по громкому крику "Помогите!"

Мел рассмеялась, несмотря на неприятные ощущения:

- Ага, особенно когда бегу в противоположную сторону, - она подмигнула, затем задумалась и спросила тише.- Серьёзно, стоит ли переживать?

Тритон собирался ответить, когда дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина в заляпанных кровью штанах. Его рука, протянутая для рукопожатия, была покрыта свежими царапинами.

- Тейлор Морган, предполагаю? - его голос звучал неестественно громко в тишине гостиной. - Шон Кайнели. Рад наконец познакомиться лично.

Тритон крепко пожал протянутую руку, не моргнув глазом при виде кровавых пятен на штанах Шона.

- Рабочий дресс-код? - сухо поинтересовался он, намеренно опустив взгляд на испачканную одежду.

Шон рассмеялся, размашисто проводя ладонью по брюкам:

- Простите, не успел переодеться после утреннего улова. А кто ваша прелестная спутница? - его взгляд скользнул по Мел, заставив её невольно сжать пальцы на руке дедушки.

- Мелисса, - тихо представилась она, даже не осознавая, как крепко вцепилась в Тритона. Но он почувствовал - этот маленький жест значил для него больше любых слов.

- Чудесно! Может, чаю? Сока? - Шон уже хлопал в ладоши, призывая жену.

- Благодарим, но нет, - Тритон мягко, но твердо отказался.

Шон наклонился к комоду, доставая бутылку:

- Тогда, может, по стаканчику ирландского? За знакомство!

- Я не употребляю алкоголь, - голос Тритона стал холоднее.

- О, ну один-то стаканчик...

- Я сказал - не пью. Давайте к делу, - резкость в тоне заставила Шона наконец убрать бутылку.

Разговор быстро накалялся. Тритон положил на стол папку с документами:

- Во-первых, вы систематически нарушаете заповедные зоны. Во-вторых, 80% вашего улова - краснокнижные виды. В-третьих, - он открыл папку, демонстрируя фотографии, - вы используете запрещенные электроудочки и химические аттрактанты. После ваших "промыслов" остаются мертвые зоны. Ваши "специальные приманки" уничтожают целые коралловые рифы! Каждую неделю мы вылавливаем трупы рыб с химическими ожогами.

Шон равнодушно листал бумаги:

- У меня на всё есть ответ. Заповедные зоны пусты - рыба там не водится. Что касается оборудования... - он усмехнулся. - Где доказательства? Эти фото могли быть сделаны где угодно.

- Доказательства? У нас есть пробы воды и экспертизы, - Тритон постучал пальцем по отчету. - Ваши препараты делают рыбу бесплодной! Вы уничтожаете будущее океана! Эти химикаты вызывают мутации у морских обитателей.

- Мутации? - Шон фальшиво рассмеялся. - Может, это ваши "медицинские эксперименты" виноваты. Говорят, в вашем центре не все чисто...

В этот момент Мел побледнела. Запах крови, химии и табака витал в воздухе, вызывая тошноту.

- Извините... уборная? - её голос дрогнул.

Тритон мгновенно переключился, его рука легла на лоб внучки:

- Тебе плохо?

- Нет-нет, просто... нужно выйти, - она едва стояла на ногах.

- На втором этаже, милая, - Шон слащаво улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

В холле Мел столкнулась с Джессикой:

- Всё в порядке, детка?

- Уборная... сказали на второй этаж? - Мел едва выговаривала слова.

- Да, направо и до конца, - женщина наблюдала, как девушка медленно поднимается по лестнице, затем её взгляд вернулся к закрытой двери кабинета, откуда доносились приглушённые, но всё более громкие голоса.

Поднявшись на второй этаж, Мел наконец смогла перевести дух. Прохладная вода из крана принесла долгожданное облегчение - её кожа перестала покалывать, а дыхание выровнялось. Она не понимала, почему это происходит, но сейчас было не время разбираться.

Закрыв кран, она резко обернулась, услышав шаги за спиной. Перед ней стоял Чед, его светлые волосы взъерошены, а глаза округлились от удивления.

- Ты что здесь делаешь? - он скрестил руки, смотря на неё сверху вниз.

Мел скрестила руки, копируя его позу:

- А ты? Это что - твой дом?

- Да, мой. Или ты думала, я под мостом живу? - он язвительно ухмыльнулся.

Её глаза сузились:

- Подожди... Шон Кайнели - твой отец? Но ты же говорил, что твоя фамилия Мартинсонс!

Чед нервно дернул плечом:

- Не твое дело, поняла?

- О, это очень даже моё дело, - Мел улыбнулась, но в её глазах не было веселья. - Представляешь, как всем будет интересно узнать, что звезда школьного футбола, Чед - всего лишь врунишка? Конечно, если только ты не удалишь видео и не оставишь меня с Алекс в покое.

Чед скривил губы:

- Какая ты мстительная...

- Нет, просто справедливая, - она протянула руку. - Телефон. Сейчас.

С недовольным ворчанием Чед достал смартфон и швырнул его ей.

Пока Мел удаляла видео, она не упустила возможности спросить:

- Почему врал?

- Из-за отца! - внезапно взорвался он. - По-твоему круто, когда твой старик — простой рыбак? Надо мной бы весь издевались!

- Как ты сейчас смеёшься над другими? - холодно заметила Мел.

Чед внезапно фыркнул:

- Так что ты здесь забыла?

- Здесь мой дедушка.

- Этот псих?!

Мел моментально вспыхнула:

- Ещё раз назовёшь моего деда психом - пожалеешь.

- Ой, испугал! - Чед фальшиво засмеялся. - Твой дед ненормальный! Его вода меня чуть не утопила!

В глазах Мел заиграли опасные огоньки:

- Значит, было за что. А если произнесёшь ещё оскорбления в его сторону - узнаешь, что значит настоящая угроза, - Мел бросила ему телефон прямо в грудь. - Теперь мы квиты. Мне пора,- она направилась к лестнице.

- Нет, уж. Я тебя провожу, - перебил Чед, хватая её за локоть. - От вашей семейки можно ожидать чего угодно.

Мел резко вырвала руку:

- "От нашей семейки "?

- От морских уродов, - прошипел он.

- От людей тоже многого можно ожидать. Особенно от таких, как ты,- холодно заявила Мел.

Чед неожиданно рассмеялся:

- Ладно, признаю - ты не так глупа, как кажешься. Но все равно пойдешь под моим присмотром.

Мел презрительно фыркнула, но позволила ему идти рядом. В голове уже строились планы, как рассказать об этой встрече Тритону, который защищал её, когда никто другой не смог.

Мел шагала рядом с Чедом, сохраняя ледяное выражение лица, но внутри её бушевала буря.

"Никто. Никто не имеет права так говорить о нём. Он пожертвовал всем ради нас, а этот... этот..."

Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

"Он даже не понимает, кого оскорбляет. Если бы знал, что Тритон мог бы просто щелкнуть пальцами и... Нет. Мы не такие. Мы лучше."

Чед бросил на неё косой взгляд:

- Чего ты так надулась? Словно рыба на берегу.

Мел стиснула зубы, продолжая идти.

"Спокойно. Он не стоит твоего гнева. Но если он ещё раз... хоть слово..."

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как прохладный морской бриз из открытого окна успокаивает её пылающие щёки.

"Дедушка научился контролировать себя. И я научусь. Но это не значит, что я позволю кому-то..."

- Эй, ты вообще меня слушаешь? - Чед постучал пальцем по ее плечу.

Мел резко остановилась, повернувшись к нему. В её глазах горел холодный огонь:

- Иду я, иду. Ты же так хотел меня сопровождать - вот и иди молча.

Она развернулась и зашагала быстрее, оставив Чеда в лёгком недоумении.

"Он никогда не поймёт. Никто из них не поймёт, что значит — быть семьёй. Настоящей семьёй."

И в этот момент она поклялась себе - никто и никогда не посмеет обидеть тех, кого она любит. Ни словами, ни делом. Потому что теперь у неё есть сила защищать. И она научится использовать её правильно.

Гостиная особняка Кайнели была наполнена напряженной тишиной, которую нарушал только треск камина. Тритон сидел напротив Шона, его синие глаза холодно сверкали в полумраке комнаты.

- Мистер Кайнели, ваши методы лова нарушают все возможные нормы, - начал Тритон, пальцы его сжались на подлокотнике дивана. - Электроудочки, сети с мелкой ячейкой, химические приманки... Вы не просто ловите рыбу - вы отравляете всю экосистему.

Шон небрежно откинулся на спинку кресла, крутя в пальцах бокал виски:

- Мистер Морган, не лезьте не в своё дело. Вы лечите своих рыбок, а я кормлю людей. Разница существенная.

Тритон резко встал:

- Вы кормите людей отравой! Ваши химикаты накапливаются в рыбе, а потом попадают на столы к людям. Сколько уже случаев отравления?

Шон презрительно фыркнул:

- Ну и что? Это всего лишь рыба. Её и так едят. А потом...Вы хоть понимаете, какие у меня объёмы? Контракты? Если я буду нянчиться с каждой рыбёшкой, мои дети останутся без хлеба!

- Ваши дети останутся без будущего! - голос Тритона прогремел, как подводный гром.-Вы уничтожаете не просто рыбу - вы убиваете море! Через пять лет здесь будет мёртвая зона!

Шон резко хлопнул ладонью по столу:

- Прекратите нести чушь! После нас хоть потоп!

- Именно этим вы и занимаетесь! - голос Тритона зазвенел, как лед. - Вы топите будущее собственных детей ради сиюминутной наживы! Вы уничтожаете нерестилища, губите кораллы. Через пять лет в этих водах не останется ничего живого!

Шон вскочил, лицо его покраснело:

- Рыба создана для еды и развлечений! Мир не рухнет, если их станет меньше. Мне что, с семьёй голодать из-за ваших экологических бзиков? Весь мир так работает! Почему я должен быть белой вороной?

Тритон сделал шаг вперёд, его движения были плавными, но в каждом чувствовалась скрытая сила:

- Потому что эти правила, - Тритон говорил медленно, подчеркивая каждое слово, - существуют, чтобы сохранить море для будущих поколений. Я прошу лишь соблюдать установленные нормы.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Мел. Тритон мгновенно изменился, его лицо смягчилось:

- Всё в порядке, рыбка?

Мел кивнула, бросая на Шона настороженный взгляд:

- Да, всё хорошо. Не прерывайтесь.

Тритон повернулся к Шону, вернувшись в изначальный тон, который был до разговора:

- Я думаю, мы закончили. Надеюсь, мистер Кайнели, мы поняли друг друга?

Шон нервно провёл рукой по подбородку:

- Конечно, мистер Морган. Конечно.

Но когда Тритон с Мел выходили из дома, оба знали - этот разговор далёк от завершения. И настоящая битва только начинается.

Уходя от Шона, Тритон сжал его руку в прощальном рукопожатии чуть сильнее, чем требовалось. Кайнели едва сдержал гримасу боли, но продолжал улыбаться, рассыпаясь в извинениях за "некорректный тон" во время переговоров.

Как только машина Тритона скрылась за поворотом, Шон резко развернулся и ворвался в дом, где его жена Джессика только распаковывала новую пачку сигарет.

- Сломал его?- выдохнула она, выпуская дым.

- Пока нет,-Шон выхватил у нее сигарету и затянулся. - Но скоро сломается. Он думает, что победил, запретив мне химикаты.

- А что он вообще за птица? Владелец центра, директор... Ну и что?- Джессика фыркнула.

- Его сын - шериф. Но это не главное,- Шон прищурился. - Он не знает, что я уже договорился с инспекцией. Через неделю его центр проверят... и найдут "нарушения".

- Какие нарушения?

- Те, которые мы сами подбросим, - ухмыльнулся Шон. - А пока... пусть думает, что я сдаюсь.

Он раздавил окурок в пепельнице.

- Рыба всегда клюет на тишину перед бурей.

Джессика усмехнулась:

- Только не переиграй себя.

- Я? Никогда,- Шон потянулся за следующей сигаретой. - К тому времени, как он поймет, что к чему, его "спасательный центр" уже будет закрыт. А мы... мы продолжим работать. Только теперь без лишних глаз.

Его пальцы сжали сигарету так крепко, что табак рассыпался.

Пока Шон самодовольно излагал свои планы Джессике, машина Тритона и Мел продолжала движение по извилистой дороге. Тишина в салоне длилась недолго - любопытство внучки взяло верх.

- Дедушка, а почему ты выбрал имя Тейлор?- Мел перебирала край своей белой джинсовой юбки, её голос прервал монотонный гул двигателя.

Тритон на секунду отвлёкся от дороги, бросив ласковый взгляд на Мел.

- Видишь ли, рыбка, - он вернул внимание к дороге.- Проклятье дало многим готовые имена, а меня это не коснулось...пришлось импровизировать. "Тритон" звучал бы... странно, согласись? "Тейлор" было первым, что пришло в голову. Просто... показалось подходящим.

Мел кивнула, но через мгновение её лицо омрачилось. Тритон сразу заметил перемену:

- Что-то случилось, пока я говорил с Шоном?

Она закусила губу:

- Я... встретила Чэда. Он сын Шона.

Тритон резко сжал руль, но сохранил спокойствие:

- И?

- Видео удалено,- коротко ответила Мел, её пальцы нервно теребили край майки.

- Как тебе это удалось? - его голос звучал мягко, без осуждения.

Мел пожала плечами:

- Иногда я умею уговаривать людей.

Тритон не смог сдержать гордую улыбку:

- Я же говорил, что ты справишься,- его рука на мгновение коснулась её плеча. -Ты сильнее, чем думаешь.

Они ехали дальше, и Тритон снова обратил внимание на её бледность:

- А что насчёт... запахов? Ты говорила, тебя тошнило.

Мел вздохнула:

- Да, это было ужасно. Кровь, рыба... всё казалось таким резким.

- Это наша особенность, - объяснил Тритон, осторожно выбирая слова. - Наше обоняние в разы острее человеческого. Я хотел рассказать об этом вам с Алекс в более... подходящей обстановке.

- Значит, это навсегда? - в её голосе прозвучала нотка тревоги.

Тритон мягко улыбнулся:

- Не переживай. Со временем ты научишься контролировать это. Как и всему остальному.

Его глаза снова вернулись к дороге, но мысли были заняты другим - как много ещё предстоит объяснить и научить.

Когда вся семья собралась за ужином, Мел и Тритон хранили молчание о событиях дня. Но под пристальным взглядом Алекс, Мел начала чувствовать себя предательницей. Они с сестрой всегда делились всем — мечтами, страхами, даже самыми нелепыми секретами. Промолчать о сегодняшнем дне было почти преступлением.

Как только семейные посиделки закончились, девушки уединились в своей комнате. Алекс устроилась на кровати, скрестив ноги, а Мел начала рассказывать.

- Стоп-стоп,- Алекс подняла руку, её голубые глаза расширились. - Чед - сын того самого рыбака, который в одиночку поймал стаю акул?

-Да,- Мел кивнула.

- И его настоящая фамилия - Кайнели?

- Угу.

- Погоди… А почему он вообще скрывает это?

- Боится,- Мел вздохнула. - Думает, что если узнают, кто его отец, над ним начнут издеваться.

- Ирония! - Алекс закатила голубые глаза. - Тот, кто травил нас, сам боится издевательств?

Мел заметила хитрющую улыбку сестры и покачала головой:

- Мы не будем использовать это против него.

- Я не об этом! -Алекс закатила глаза.

- Ну да, конечно,- Мел скрестила руки. - Месть никогда ни к чему хорошему не приводит. Мы не должны опускаться до его уровня.

- Это не месть,- Алекс наклонилась вперед.- Это справедливость.

Мел сжала губы.

- Алекс, я помню, что он делал с тобой.

- И с тобой,- быстро добавила сестра.

- Да, и со мной. Но это не оправдание. Месть - это зло. Даже маленькое. И именно с неё всё начинается. Вспомни, во что превратила себя Урсула.

Алекс резко подняла бровь:

- Ты сравниваешь меня с Урсулой?!

- Нет!- Мел вздохнула. - Я просто не хочу, чтобы ты страдала из-за своих же действий. Кажется, что отомстишь разок - и всё, точка. Но на самом деле…-она замолчала, подбирая слова. - Это как открыть дверь в чёрную дыру, которую потом уже не закрыть.

Алекс нахмурилась, но не ответила.

- Я сама хотела ему отплатить,- призналась Мел тихо.- Но потом передумала.

- Ого! А кто только что читал мне лекцию?- Алекс фыркнула.

- Я знаю, знаю… Но я передумала. И прошу тебя о том же. Ты не Урсула, Алекс. И я не хочу, чтобы ты даже отдалённо стала на неё похожей.

Алекс задумалась, потом неохотно кивнула:

- Ладно. Обещаю.

Мел улыбнулась.

- Что ты ещё скрываешь?- Алекс прищурилась.

- Шон игнорирует правила ловли рыбы. Дедушка говорил, что после него в воде остаётся только мёртвая зона.

- Ужас,- прошептала Алекс.

- Но что-то тут не так,- Мел нахмурилась. - Он вёл себя… слишком уверенно. Даже когда дедушка его прижал.

Алекс замерла:

- Ты думаешь, он что-то задумал?

- Боюсь, что да.

- Вот бы как-нибудь помочь дедушке?

- Согласна.

Алекс вздохнула и откинулась на подушки:

- Ну хоть одно хорошее в этом всём есть,- пробормотала она.

- Что именно?

- Теперь у нас есть секрет, который мы скрываем от всего острова... кроме, ну, буквально всех наших родных и Карлоса и ещё пары сотен морских жителей, - фыркнула Алекс, но в её голубых глазах мелькнула тревожная искорка.

Мел швырнула в неё подушку, но улыбка не дотянула до глаз.

- Не смейся. Один неверный шаг - и весь город узнает, что директор "Океанариума" и его внучки могут превращаться в русалок по желанию.

Алекс поймала подушку и прижала к груди, внезапно став серьёзнее:

- Представляешь заголовки? "Учёные требуют срочных исследований" или "Вводится комендантский час на пляже"...

- Или того хуже - "Браконьеры объявляют охоту",- тихо добавила Мел, её пальцы непроизвольно сжали край одеяла.

Наступила тяжёлая пауза. Даже их верный друг Карлос, знавший правду, не смог бы защитить их от последствий, если бы тайна раскрылась.

Алекс первой нарушила молчание, ткнув сестру в бок:

- Эй. Зато мы теперь как секретные агенты. Только вместо пистолетов - магия, а вместо шпионских гаджетов - кулоны с нашими инициалами.

Мел рассмеялась:

- Самые неуклюжие агенты в истории. Вчера ты чуть не превратилась посреди урока физкультуры!

- Это был стратегический манёвр! Хотела проверить бдительность населения,- Алекс гордо подняла подбородок, но тут же сникла. - Ладно, ладно... Будем осторожнее. Обещаю.

Мел протянула мизинец:

- На самом деле обещаешь? Потому что если нас раскроют...

Алекс замкнула клятву своим мизинцем, вдруг став совсем взрослой:

- Не раскроют. Пока мы держимся вместе - мы в безопасности.

Они знали, что справятся. Как всегда.

В уютной спальне, чуть ли не соседней с комнатой девочек, освещенной мягким светом ночника, Рут сидела за туалетным столиком, наносила крем на руки. Тритон нервно расхаживал по комнате, пытаясь справиться с хитрым замком своих часов.

- Ты только представь, солнышко!- его голос звучал возмущенно, но с той особой теплотой, которую он сохранял только для нее. -Этот... этот анчоус ведет себя, будто весь мир должен пасть к его ногам! Час общения с ним - и у меня до сих пор дрожат руки!

Он с досадой дергал ремешок своих часов.

- Чертова застежка...

Рут, улыбаясь, поднялась со своего места.

- Дай-ка я, моя любовь,- прошептала она, ее пальцы нежно скользнули по его запястью, освобождая часы. - Ты просто переутомился. В нашем агентстве я повидала таких "королей мира" - поверь, этот ещё цветочки.

Тритон вздохнул, его напряженные плечи слегка опустились.

- И что, мне просто забыть?

- Нет,- она подняла руку, ладонь легла на его щеку. - Но ты можешь позволить мне позаботиться о тебе. Как всегда.

Ее прикосновение, как обычно, действовало на него магически. Он наклонился, лоб уперся в ее лоб, и на мгновение они просто стояли так, дыша в унисон.

- Ты мое спасение,- прошептал он.

Рут рассмеялась, ее карие глаза сверкнули. Она встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.

- Нужно будет - я сама найду этого мерзавца и...

- И что?-Тритон приподнял бровь.

- Я сама объясню ему, как вести себя с моим мужем,- она сделала серьезное лицо, но глаза смеялись.

- Ох, мне его даже жаль в таком случае.

Тритон вдруг наклонился и, без предупреждения, подхватил её на руки.

- Тритон! - Рут взвизгнула от неожиданности, обвивая руками его шею.

Он засмеялся, легко вращая её в воздухе, как делал это много лет назад.

- Что? Ты же сказала - нужно расслабиться,- он улыбнулся своей самой озорной улыбкой.

Рут рассмеялась, ее кудри разлетелись в разные стороны.

- Поставь меня, безумец! Я не девочка!

- Для меня - девочка,- он прижал ее к себе, не отпуская. - Моя девочка.

Она не сопротивлялась, позволяя ему держать себя на руках.

- Ладно, ладно... но только если ты наконец успокоишься.

- Уже спокоен,- он поцеловал ее в макушку, затем в нос, заставив снова рассмеяться.

Рут вздохнула, ее пальцы запутались в его коротких черных волосах.

- Ты права, как всегда,- проговорил он.- Пусть этот... индивид думает, что он важный. У нас есть дела поважнее, - его голос стал мягким, почти мечтательным.- Например, завтракать с внучками, слушать их смех, видеть, как Алекс дразнит Мел...

- Это лучший рецепт от всех проблем,- прошептала она.

И в этот момент, несмотря на прожитые годы, они выглядели всё теми же молодыми влюблёнными — он, высокий и статный, с черными волнистыми волосами и синими глазами, она — миниатюрная, с тёплым взглядом и бунтарскими кудрями. Время, казалось, не имело над ними власти.

А за окном тихо шумело море, напоминая, что какие бы бури ни бушевали снаружи — здесь, в этих стенах, их любовь оставалась непоколебимой.

Раннее солнце играло бликами на стеклянных стенах Морского центра лечения животных, когда Тритон подошел к входу. Его синий костюм идеально сидел на атлетической фигуре, а черные короткие и слегка волнистые волосы колыхались на утреннем бризе.

Два охранника - темнокожий Дуглас и белокурый Ирвинг - почти вытянулись по стойке "смирно", когда он показал пропуск.

- Все спокойно, сэр, - басил Дуглас, сложив за спиной массивные руки.

- Если не считать новостей про Кайнели, - добавил Ирвинг, его голубые глаза выражали беспокойство.

Тритон лишь кивнул и вошел внутрь, где его уже ждал Флинт - небольшой мужчина в коричневом костюме, чьи рыжеватые короткие волосы были слегка взлахмочены.

- Ну что, мой прыгающий друг, - улыбнулся Тритон, похлопывая Флинта по плечу. - Какие новости?

- Кайнели звонил вчера вечером, - Флинт нервно поерзал, его пальцы автоматически потрогали волшебный браслет на запястье. - Просил встречи. Я пока не назначал - думал, тебе нужно отойти от вчерашнего... э-э... "теплого" общения.

Тритон фыркнул:

- Если его болтовню можно назвать теплой. Ладно, назначь встречу. У меня для него предложение, от которого он не сможет отказаться.

Они вошли в стеклянный лифт, откуда открывался потрясающий вид на центральный аквариум. Голубые отсветы воды танцевали на их лицах, пока лифт плавно поднимался.

- Кстати, - Тритон повернулся к Флинту, - мне нужно, чтобы ты съездил проведать нашу любимую заключенную.

Флинт побледнел так, что его веснушки стали особенно заметны:

- Я?! Ты шутишь?! Может, отправить кого-то другого? Например, того же Дугласа? У него хотя бы выражение лица подходящее...

- Флинт, - Тритон покачал головой, - она в магических кандалах, под охраной. Что тебя пугает?

- О, не знаю, - заерзал Флинт, - может то, что она в три раза больше меня? Тебе легко говорить - у тебя трезубец, почти два метра роста... А я выгляжу как перепуганный бухгалтер!

Тритон рассмеялся:

- Именно поэтому ты идеален - никто не заподозрит в тебе угрозу.

- Да, да, - передразнил Флинт. - Ладно, но я беру с собой охрану. Хоть пару акул.

- Бери, кого захочешь в сопровождение.

В этот момент лифт остановился, и к ним буквально влетела Морен - блондинистая девушка в белом халате, чьи каблуки стучали, как дятел по дереву.

- Мистер Морган! - она запыхалась. - Новости с побережья! Кайнели сегодня... он... шесть синих китов!

Тритон резко развернулся, его лицо стало каменным: - Мне нужно к морю.

Флинт закатил глаза:

- Ну вот, а я уже представлял, как ты будешь предлагать ему свою сделку. "Дорогой Шон, давай ты перестанешь травить океан, а мы тебе... э-э... подарим открытку?"

Тритон уже шел к выходу:

- Нет, мой друг. Я предложу ему выбор: либо он добровольно отказывается от своих методов, либо мы публикуем документы о том, как его препараты влияют на человеческий организм.

Флинт замер:

- У нас есть такие документы?

- Скоро будут, - бросил Тритон, уже выходя на улицу, где его ждала машина.

Морен и Флинт переглянулись.

- Ну что, - вздохнула секретарша, - ставлю десять долларов, что Кайнели сегодня же подпишет все бумаги.

Флинт достал кошелек:

- Беру. Но с условием - если я проиграю, ты идешь со мной к Урсуле.

Морен побледнела:

- Чертов морской конек...

Пляж представлял собой жуткое зрелище - алые волны лениво лизали песок, смешиваясь с темными пятнами китовой крови. Тритон шагал по мокрому песку, его туфли наполнялись соленой водой, но он не обращал на это внимания. Каждый шаг оставлял глубокий след, будто не человек шел, а сама ярость океана воплощалась в его фигуре.

- А, Мистер Морган! - раздался слащавый голос. Шон Кайнели, одетый в белоснежный костюм, который контрастировал с кровавой бойней вокруг, жевал сигару. - Как вам утреннее шоу? Правда, зрелище достойно оскара?

Тритон остановился в метре от него. Его голос, когда он заговорил, был тихим, но в нем клокотала буря:

- Вы... Вы уничтожаете последнюю популяцию синих китов в этом регионе,- каждая фраза давалась с усилием. - Этот вид находится под международной защитой. Вы совсем потеряли рассудок?

Шон театрально вздохнул, доставая из кармана смятый документ:

- Ох уж эти ваши эмоции, Морган. Вот, полюбуйтесь - подпись инспектора рыбоохраны. Все чисто, как слеза младенца,- он протянул бумагу, ухмыляясь. - Хотя... эта слеза сейчас скорее кровавая, да?

Тритон взял документ дрожащими пальцами. Его взгляд скользнул по знакомой подписи - и вдруг остановился на мелком шрифте. Уголки его губ дрогнули.

- Это подделка, - произнес он тихо. - Во-первых, инспектор Барнс никогда не использует такой штамп. - Во-вторых...- он резко поднял глаза, и в них вспыхнуло что-то страшное, - в третьем пункте явная ошибка в номере статьи. Настоящий документ был бы составлен иначе.

- Послушайте, Морган,- Шон сделал шаг ближе.- Это не ваш океанариум с золотыми рыбками. Здесь другие правила. Здесь решают деньги. Мой совет вам - не совать свой идеалистичный нос, куда не следует.

Тишина повисла между ними, прерываемая только криками чаек и скрипом лебедок, поднимающих китовые туши на борт корабля.

Тритон медленно сложил документ вдвое, потом еще раз - его движения были неестественно точными.

- Вы правы, Кайнели, - наконец сказал он ледяным тоном.- Это действительно не мой океанариум.

Он повернулся к уходящей волне, и вдруг его голос зазвучал по-другому - глубже, древнее, будто сама пучина говорила его устами:

- Но это МОЙ океан.

Его слова Шону были непонятны.

Но Тритон уже развернулся и отправился назад, оставляя за собой кровавые следы на песке.

Он не оглядывался. Не нужно было слов - его молчание было страшнее любой угрозы. Океан помнит. И океан отомстит.

Два часа дня. Солнце стояло в зените, превращая поверхность океана в сверкающее зеркало. С другого берега залива, где всего несколько часов назад разворачивалась кровавая бойня, теперь тянулись лишь дымные шлейфы от ушедших в море кораблей – зловещие следы на горизонте, словно кровь, не до конца смытая с ладоней убийцы.

Кафе "Ламантин" казалось оазисом спокойствия среди этой тревоги. Деревянная терраса, стоящая на сваях прямо в воде, слегка покачивалась под ритмичными ударами волн. Под ногами посетителей сквозь щели в полу просматривалась бирюзовая вода, где мелькали любопытные рыбки.

- Ну что, герой, как твой коктейль? – Мел, она толкнула Карлоса ногой под столом, указывая на высокий бокал с манго-маракуйевым микстом, украшенный зонтиком и долькой ананаса.- Обещала – выполняю. Хоть ты и бросил меня в воду сегодня.

- Эй, я же извинился! Это было случайно... Я думал нас увидели люди ,- Карлос обиженно надул щеки, но глаза смеялись. Он потянул соломинку, и его лицо тут же скривилось от кислинки. - Ого! Это просто бомба.

Алекс улыбнулась, отодвигая свой кокосовый смузи:

- Получай, супермен. Ты заслужил.

Трое друзей замолчали, их взгляды невольно потянулись к тому месту на горизонте, где еще утром плавали мертвые гиганты. Карлос первым нарушил молчание:

- Ваш дед... он в порядке после этого? Я даже представить не могу, что чувствует тот, который...

- Который помнит каждого из этих китов по именам,- тихо закончила Мел. Ее пальцы сжали стакан с лимонадом так, что костяшки побелели.

Ее голос дрогнул и оборвался. Алекс быстро перехватила инициативу:

- Дедушка говорил, что в центре сегодня экстренное собрание. Думаю, будут решать, как реагировать. Кстати, – она толкнула в бок Карлоса, – наш новый старший помощник отдела контроля, конечно, будет присутствовать?

Карлос покраснел до корней волос:

- Эй, я всего лишь...

- Всего лишь спас полцентра от бумажного цунами, организовал новую систему учета и... – Мел закатила глаза, – ну да, "всего лишь".

Их смех смолк, когда на террасу поднялись двое мужчин. Первый – грузный, с красным от загара лицом – был слишком знаком по утренним новостям. Шон Кайнели, одетый в белоснежный костюм, который теперь казался кощунственно чистым, прошел мимо, даже не взглянув на подростков. Его спутник – аккуратный мужчина с седой щетиной – выглядел явно недовольным.

- Мистер Кайнели,– его голос звучал как скрип двери в тихой комнате, – у меня десять минут. В чем суть?

Ребята замерли. Мел медленно наклонилась вперед, делая вид, что поправляет сандалии. Алекс прикрыла рот соломинкой. Карлос закрыл лицо меню.

- Мистер Сенчаз, – Шон улыбнулся, обнажив желтые от никотина зубы, – я знаю ваш талант в... закрытии неугодных предприятий. Морской центр Моргана – он мне как кость в горле. Назовите цену.

Сенчаз отхлебнул воды, оставив на стакане отпечаток пальцев:

- У них идеальная репутация. Недавняя проверка – безупречна.

- Каждая крепость имеет слабое место, – Шон наклонился вперед, его тень упала на стол, как пятно нефти на воде. - Найдите его. Деньги – не проблема.

Секунда тишины. Затем Сенчаз встал, поправляя галстук:

- Я не занимаюсь личными войнами. Особенно с теми, у кого связи в мэрии. Он бросил на стол несколько купюр. - Удачи в ваших... предприятиях.

Шон остался сидеть, его лицо постепенно темнело. Он резко достал телефон:

- Майкл? Улица Кларкстрит. Немедленно. Этот урод заплатит по полной.

Подождав пару минут, трое друзей выбежали из кафе "Ламантин" на солнечную набережную, где толпы местных жителей наслаждались прекрасным днем, совершенно не подозревая о назревающем скандале.

- Так, что будем делать?- Алекс резко остановилась, ее голубые глаза метались по толпе в поисках знакомой фигуры в белом костюме.

- Нам нужно проследить за ним! - Мел встала на цыпочки, черные кудри развевались на ветру. - Надо узнать его планы.

Карлос схватил обеих за руки, оттаскивая от людного потока:

- И какой в этом смысл? Этот хамелеон меняет решения каждые пять минут!

- А что ты предлагаешь? - Мел скрестила руки на груди, бросая вызов.- Сидеть сложа руки?

- Именно!- Карлос провел рукой по своим светлым волосам.- Шон не сможет просто так избавиться от вашего деда. Это же не какая-то лавочка - это важный научный центр!

- О да, - Алекс язвительно подняла бровь. - Особенно после его милой фразочки "я хочу расправиться с этим уродом". Очень обнадеживающе.

Карлос закатил глаза:

- Вы не понимаете! Такие как Кайнели только и делают, что кричат и пугают. Но когда доходит до дела...

- Карлос, - Мел перебила его, голос дрожал от возмущения. - Ты только что САМ слышал, как он пытался подкупить инспектора! Это уже не просто слова!

- А этот звонок?" - добавила Алекс. Он явно кого-то звал на помощь!

- Может, он просто собирается устроить очередную провокацию с ловлей редких видов? - предположил Карлос, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

Мел покачала головой, черные кудри закрыли ее разгоряченное лицо:

- Я не верю в эту наивность. Он что-то замышляет.

- Карлос, - Алекс пристально посмотрела на друга.- Ты действительно веришь, что городской совет защитит нашего деда?

Парень замялся, его пальцы нервно барабанили по ремню рюкзака:

- Я... я просто думаю, что нам не стоит лезть...

- Ага, теперь понятно, - Алекс скрестила руки. - Ты просто не хочешь, чтобы мы шли за ним.

- Да, не хочу! - Карлос вспыхнул.- А если вас заметят? Вы же видели, что он не один!

- Мы будем осторожны, - успокаивающе сказала Мел.

- О да, как в прошлый раз? - Карлос язвительно улыбнулся.- Когда тебя сняли на камеру? Отличная осторожность!

Воздух между ними наэлектризовался. Алекс и Мел переглянулись - в их взгляде читалось общее решение.

- Мы идем, - твердо сказала Мел. - Ты с нами?

Карлос закусил губу, затем резко покачал головой:

- Нет. Это безумие.

- Тогда мы сами, - Алекс взяла сестру за руку. Они развернулись и зашагали прочь, оставив Карлоса одного на набережной.

Улица Кларкстрит встретила их запахом рыбы и мазута. Вдали у причала маячила знакомая фигура в белом костюме, разговаривающая с высоким мужчиной в морской форме. Не успели девушки приблизиться, как Кайнели и его спутник прыгнули на борт роскошной яхты, которая с ревом отошла от причала.

- Ну что, сестренка, готова к заплыву? - Алекс уже стягивала сандалии.

- Как никогда, - Мел огляделась, убедившись, что никто не наблюдает, и сбросила сумку на деревянные доски причала.

Два всплеска - и водная гладь сомкнулась над исчезнувшими девушками. Глубоко под поверхностью, их ноги уже превратились в сверкающие сине-зеленые с переливами хвосты, рассекающие воду с невероятной скоростью. Яхта Кайнели оставляла за собой четкий след - идеальный маршрут для погони.

Вскоре яхта замерла посреди моря, покачиваясь на легких волнах. Шон, стоя на корме, с мрачной сосредоточенностью заряжал гарпунное ружье странным порошком, который светился ядовито-зеленым даже при дневном свете.

- Шеф, вы договорились с инспектором? - Майкл отошел от штурвала, вытирая пот со лба.

У борта лодки, едва показываясь из воды, две пары глаз внимательно следили за происходящим. Мел и Алекс, прижавшись к влажному корпусу, затаили дыхание.

- Нет, - ответил Шон, щелкая затвором гарпуна. - Он нам больше не нужен.

- Но план с "Океанариумом"... - начал было Майкл.

- План изменился, - Кайнели повернулся, его глаза сверкнули холодным расчетом. - Мы не будем сразу убирать Моргана. Пусть потерпит, посмотрит, как мы вылавливаем его любимцев одного за другим. Осьминоги гримпе - лишь начало.

В воде что-то шевельнулось. Прежде чем девушки успели среагировать, сильные руки схватили их за хвосты и утянули под воду. Обернувшись, они увидели Карлоса - его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение.

- Я не мог оставить вас одних, - выдохнул он, выпуская пузырьки воздуха из жабр. - Простите за то, что было на берегу.

- Позже, - жестом показала Алекс, указывая на поверхность. Троица снова всплыла, теперь уже втроем прижавшись к борту.

- Он собирается убить гримпе! - прошептала Мел, ее пальцы впились в скользкий корпус яхты.

Карлос сжал кулаки:

- Пока я здесь, ни один осьминог не пострадает. Видите ружье у носового релинга? Я его заберу.

- Ты с ума сошёл? - Алекс схватила его за руку.- Они же тебя увидят!

Парень ухмыльнулся:

- Я быстрый... Но чтобы уж наверняка...Алекс, открути пропеллер. Мел, найди гаечный ключ в ящике с инструментами.

Девушки переглянулись и кивнули. Пока Алекс скользнула к мотору, Мел осторожно поднялась по трапу. Ее пальцы дрожали, когда она тянулась к ящику с инструментами. Металлический ключ холодно блеснул в ее руке, но в этот момент цепочка кулона зацепилась за край ящика. Драгоценный медальон с буквой "М" бесшумно упал среди инструментов, но Мел, охваченная адреналином, ничего не заметила.

Тем временем Карлос, пользуясь моментом, когда рыбаки обсуждали маршрут, ловко выхватил гарпунное ружье и скрылся под водой. Алекс уже откручивала последний болт пропеллера.

- Готово! - ее шепот едва был слышен над плеском волн. Пропеллер с глухим стуком упал на дно.

Троица молниеносно рванула к берегу, их хвосты оставляли в воде светящиеся следы. Они даже не слышали, как Кайнели заорал, обнаружив пропажу:

- Где мое ружье, черт возьми?!

- Может, забыли на базе? - растерянно предположил Майкл.

- Заводи мотор! Возвращаемся!

Но мотор лишь беспомощно рычал - пропеллера не было. Когда Майкл заглянул за борт, его лицо исказилось в ужасе:

- Шеф... пропеллер... он исчез!

- Как исчез?! Ты же отвечал за техосмотр!- яростно бросил Кайнели

Внезапно Шон замер, его взгляд упал на ящик с инструментами.

И там... "блеснул кулон."

Он поднял его, разглядывая. Буква "М".

- Где-то я уже видел это...

И вдруг он вспомнил.

Мелисса.

Ее шея. Этот кулон.

- Так это она...

Он не знал, что она русалка. Но теперь он знал, что она была здесь.

- Звони спасателям,- пробурчал Шон, зажимая кулон в кулаке. - А потом... у нас будет разговор с дедушкой одной наглой девчонки.

Морской центр лечения животных был местом спокойствия и порядка - до тех пор, пока в его холле не появился Шон Кайнели.

"Океанариум" встретил Шона Кайнели холодным блеском стеклянных дверей. Два массивных охранника - Дуглас и Ирвинг - преградили ему путь, переплетая мускулистые руки на груди.

- Проход закрыт,- прогремел Дуглас, его темная кожа напряглась, когда он выдвинулся вперед.

Шон лишь усмехнулся и резко толкнул обоих плечом, пробиваясь к лифту.

- Отвалите, гора мяса.

Томас - начальник охраны с пронзительными серыми глазами, в прошлом - большая белая акула - уже мчался по коридору, получив сигнал по рации. Его движения были стремительными, как в охоте.

- Сэр,- он перехватил Шона у самого лифта, крепко схватив за локоть, - выход там, откуда вы пришли.

Шон вырвался с неожиданной для его комплекции силой:

- Я пришел к Моргану. По делу,- его глаза метнулись к хрупкой Морен, которая замерла у лифта, пальцы нервно теребя жемчужное ожерелье.

- Мистера Моргана нет в кабинете, - четко произнесла она. Морен знала расписание Тритона наизусть.

Но Шон уже шагнул вперед.

Томас преградил путь, расправив плечи. В этот момент лифт открылся, и в холле появился сам Тритон. Его высокая фигура в белом медицинском халате казалась еще более внушительной на фоне стеклянных стен с плавающими за ними рыбами.

- Мистер Морган, - Шон растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал, - как вовремя я вас застал.

Тритон медленно снял стетоскоп с шеи:

- Морен, попросите доктора Рейнольдса взять мои обходы. Его голос был спокоен, но глаза - холоднее арктических вод.- Пройдемте в мой кабинет.

Кабинет директора напоминал морскую белоснежную жемчужину с панорамными окнами. Тритон скинул халат на спинку кресла, обнажив синюю рубашку, обтягивающую мощный торс.

- Кто вам дал право грубить моему персоналу?- его пальцы сжали спинку кресла так, что костяшки побелели.

Шон небрежно закинул ногу на ногу.

- Ваши цепные псы не хотели пропускать. А мне нужно было вернуть вам... это,- он резко выбросил вперед руку, раскрыв ладонь. На ней лежал кулон с буквой "М", аквамарины на цепочке сверкали, как капли морской воды.

Тритон замер. Этот кулон он заказал для Мелиссы в день ее рождения.

- Нашел на своей яхте, - Шон встал и начал медленно обходить кабинет, - ровно после того, как у меня пропало ружье и... о чудо!.. отвалился пропеллер,- он резко обернулся.- Ваши внучки - талантливые воровки. И саботажницы.

Тритон молча взял кулон. Его пальцы сжали металл так, что тонкая цепочка впилась в кожу.

- Мои девочки не способны на воровство, - его голос звучал тихо, но в нем бушевал шторм. - Если они что-то взяли - значит, была веская причина.

Шон рассмеялся:

- О, причина есть всегда! Особенно когда дедушка-директор готов оправдать любой поступок,- он шагнул к двери, затем обернулся.- Посоветуйте им не соваться в мои дела. Следующий раз я обращусь не к вам... а в полицию.

Дверь захлопнулась. Тритон стоял неподвижно, глядя на кулон в своей руке.

Ответа не было. Только тревожное предчувствие, что эта игра только начинается... и ставки в ней стали гораздо выше.

Трио расположилось на уединенном скалистом берегу, где шум прибоя заглушал их разговор. Гарпун лежал на плоском камне, солнечные блики скользили по его смертоносной поверхности.

- И что теперь с этим делать? - Мел ткнула пальцем в оружие, морща нос.

Карлос, сидя на корточках, мрачно предположил:

- Может, вашему отцу отдать?

- Чтобы он что - положил его в сейф? - Алекс закатила глаза, продолжая нервно шагать по берегу.

- В магазин сдать нельзя - нужны документы, - вздохнул Карлос, потирая виски.

- Тогда просто спрячем! - предложила Мел.

- Гениально, - саркастично бросила Алекс.

Звонок телефона разрезал напряженную тишину. Карлос бледнел по мере того, как отец объяснял ситуацию: Шон уже был в океанариуме, требовал вернуть ружье.

- Да, пап... это я взял, - честно признался парень, сжав кулаки. Короткая пауза.- Оно... с нами.

После звонка Мел виновато посмотрела на друга:

-Тебе сильно влетит?

Карлос лишь пожал плечами, подбирая гарпун:

-Стоило того. Пошли, преступники - отец велел вернуть "доказательство".

Тень тревоги скользнула по лицам девочек, когда они зашагали с другом. Гарпун в руках Карлоса внезапно стал казаться не трофеем, а уликой, способной разрушить хрупкое равновесие.

У стеклянных дверей океанариума компания остановилась. Карлос неожиданно взял Мел за руку:

- Прости за слова про Чэда, - его голос звучал искренне.- Не стоило тебе напоминать.

Мел улыбнулась:

- Пустяки. Я сама была неосторожна.

- Правда? - глаза Карлоса засветились надеждой.

- Конечно, - она обняла друга, чувствуя, как напряжение последних часов наконец отпускает.

- Тогда я бегу, - Карлос сделал шаг назад, держа в руках злополучный гарпун.- Увидимся!

Девочки молча наблюдали, как он исчезает за стеклянными дверями. Теперь их ждал дом... и неизбежный разговор с дедушкой. Фландер уже знал - значит, Тритон тоже в курсе.

Пока девочки бежали обратно, Тритон буквально ворвался в дом, его мощные плечи напряжены, а синие глаза горели тревожным огнём. В руке он сжимал кулон Мел так крепко, что аквамарины впивались в ладонь.

Рут, распаковывавшая последние коробки в гостиной после переезда, сразу подняла голову. Её чуткие коричневые глаза мгновенно уловили его состояние.

- Что случилось? - она встала, черные кудри рассыпались по плечам.

Тритон молча протянул кулон. Цепочка болталась, сверкая в солнечном свете.

- Мел отдала тебе...- начала Рут, но он резко перебил:

- Они были на яхте Кайнели. Сломали мотор. Украли ружьё,- каждое слово давило, как глубинное течение.

Рут схватилась за спинку кресла.

- Не может быть... Они никогда...

- Я сам не верю, - прошептал Тритон, сжимая кулон.- Но Шон принёс это... нашёл на своей яхте.

Рут подошла ближе, её маленькие ладони обхватили его сжатые кулаки.

- Успокойся. Должна быть причина. Мы поговорим, когда они вернутся.

И тут Девочки вошли в дом тихо, как провинившиеся котята. Гостиная с мягким синим диваном и морскими пейзажами на стенах вдруг показалась девочкам тюремной камерой, когда они увидели ожидающих их дедушку и бабушку.

- Садитесь,- голос Тритона прозвучал мягко, но в нём была стальная нотка.

Мел и Алекс опустились на диван, переплетая пальцы.

- Вас кто-нибудь видел? Шон? Его люди? - Тритон стоял перед ними, его высокий рост отбрасывал тень на дрожащих девочек.

Они синхронно покачали головами, чёрные и русые кудри разлетались.

Тритон опустился в кресло, сжав переносицу.

- Зачем? Зачем вы украли это ружьё? - он посмотрел на них, и в его взгляде была не злость, а страх.- Вы понимаете, что могли...

- Он хотел убить осьминогов Дамбо! - вырвалось у Алекс, её голубые глаза наполнились слезами.- Мы не могли просто...

- Мы должны были их спасти, - Мел закончила за сестру, её карие глаза горели. - И мы сделали это.

Тритон встал, его тень накрыла девочек.

- А если бы он вас увидел? Если бы выстрелил? - его голос сорвался.- Для таких как он мы всего лишь... животные. Диковинки. Экспонаты для коллекций. Он бы не задумался ни на секунду.

Комната наполнилась тяжёлым молчанием. За окном кричали чайки, будто смеясь над человеческими проблемами.

Тритон закрыл глаза. В его голове проносились ужасные картины: гарпун, пробивающий хвост Мел... Алекс, пойманная в сети... Кровь в воде...

Алекс первая нашла в себе силы говорить.

- Он... он говорил в кафе. Хотел тебя уничтожить. Мы должны были узнать как...

Рут тихо подошла, положив руки на плечи мужа.

- Девочки, обещайте, что больше никогда... Никакого воровства.

Девочки кивнули, их глаза опустились.

- Простите, - прошептала Мел.- Мы хотели помочь.

- Нам правда стыдно, - добавила Алекс.

- Мы хотели защитить тебя, – прошептала Мел.- Он говорил... он хотел тебя сломать. Мы не могли просто...

Вдруг Тритон подошел к ним, сел на корточки и обнял их так крепко, что у девочек перехватило дыхание. Его могучие плечи дрожали.

- Мои рыбки, – он прошептал им в волосы.- Я понимаю, вы хотели как лучше. Я вам безумно благодарен, что вы хотели спасти меня. Но ради всего святого – никогда больше не рискуйте так!

Он отстранился, доставая кулон. Его пальцы дрожали, когда он снова застегнул цепочку на шее Мел.

- Эти кулоны – частичка моего сердца. Когда я дарил их вам, я клялся защищать вас. Я не переживу, если с вами что-нибудь произойдёт.

Телефонный звонок разрезал момент. Тритон встал, его движения были резкими.

- Себастьян?

Глаза царя расширились по мере того, как он слушал.

- Порошок? В гарпуне?.. – он посмотрел на жену, потом на девочек.

Опустив трубку, он неожиданно улыбнулся – впервые за этот день.

- Карлос принес ружье в центр. В нем был... особый порошок. Незаконный. Тот самый, из-за которого люди травятся рыбой.

Рут подняла бровь:

- И что это значит?

- Это значит,- сказала он,- что мои бесстрашные рыбки только что вручили мне ключ от клетки, где сидит Кайнели.

Поздним вечером Шон Кайнели ворвался в полицейский участок, его дорогой костюм пахнул рыбой и злостью. Без стука он распахнул дверь кабинета помощника шерифа.

- Моё ружьё украли. Требую задержать виновных! - его голос звенел фальшивой праведностью.

Джейкоб медленно поднял глаза от бумаг.

- И у вас есть подозреваемые?

- Тейлор Морган! - заявил Шон. - Его внучка оставила на моей яхте вещественное доказательство!

Помощник шерифа откинулся на спинку кресла.

- Любопытно. А почему сам Морган не забрал ваше ружьё?

Шон замер, его пальцы нервно забарабанили по столу.

- Он... он использовал девочку как прикрытие!

- Странная теория,- Джейкоб открыл папку. - Тем более что мистер Морган уже был здесь. С интересными анализами.

Он швырнул на стол заключение.

- Ваш запрещённый препарат в рыбе, которую вы продаёте людям.

Шон побледнел:

- Это... это ошибка!

- Ошибка? - Джейкоб встал, его тень накрыла рыбака.- Ваша лицензия аннулирована. Компания закрывается. Две недели домашнего ареста, - он толкнул документ к Шону.

- Подписывайте.

Когда разгромленный Кайнели вернулся домой, жена встретила его истерикой.

- Ты нас разорил! - кричала Джессика, пока помощник шерифа крепил электронный браслет на лодыжку мужа.

После ухода полиции Чед холодно спросил:

- Что теперь?

- Дай телефон, - буркнул Шон. Нужно сделать один звонок.

- Он в комнате.

Пока сын уходил успокаивать мать, Шон поднялся в его комнату. Компьютер гудел, экран был завален учебными файлами. Рыбак начал шарить среди бумаг, ища телефон, когда случайно задел клавиатуру.

Экран вспыхнул.

На видео Мелисса выходила из воды, её ноги сливались в сине-зелёный хвост. Кадр дрожал - явно снятый скрытой камерой.

Шон замер. Его пальцы непроизвольно сжали край стола.

- Так вот в чём твой секрет, Морган... - прошептал он, и на его лице расползлась медленная, хищная улыбка.

В отражении монитора его глаза блестели, как у акулы, учуявшей кровь.

Поздно вечером.

Комната видеонаблюдения "Океанариума" была погружена в голубоватый свет мониторов, где мелькали изображения аквариумов и вольеров. Томас, бывшая акула с пронзительным взглядом, скрестил мощные руки на груди.

- Ребята молодцы, - сказал он, наблюдая на экране, повтор записи, как Карлос демонстрирует украденное гарпунное ружье отцу и Себастьяну.

Себастьян разливал кофе по кружкам:

- Без них Шон бы сегодня ушел безнаказанным,- согласился он, передавая чашку Томасу.

Дверь распахнулась, и в комнату впорхнула Морен, ее каблуки отстукивали ритмичный дробь по полу.

- Вы еще здесь? - удивилась она, поправляя жемчужное ожерелье.

- Дежурство до утра, - Себастьян сделал глоток кофе и скривился. - Черт, забыл сахар.

Морен с улыбкой протянула Томасу связку ключей. -

Ладно, ребята, я убегаю - сегодня танцы до утра! - она сделала несколько зажигательных движений бедрами.

Себастьян передразнил ее, заставляя Морен рассмеяться:

- Завтра я тебе отомщу за эти издевательства!

Морен уже уходила, но через мгновение снова появилась, хлопнув себя по лбу.

- Совсем забыла! - она протянула Себастьяну конверт. - Просили передать... членистоногому.

Себастьян замер с конвертом в руках.

- Давно меня так не называли,- усмехнулся он, вскрывая письмо.

Его улыбка исчезла мгновенно. Лицо стало белее бумаги в его руках, пальцы задрожали.

- Что там? - насторожился Томас, почуяв неладное.

Себастьян поднял глаза, в которых читался чистый ужас. Его голос сорвался на шепот:

- Урсула... сбежала.

В комнате повисла гробовая тишина. Даже мониторы, казалось, на мгновение замерли. Где-то в глубине "Океанариума" плеснулась вода, словно само море содрогнулось от этой новости.

Глава 3 Истины и последствия

- Как?! На ней же были оковы! Там охрана! Камеры!

Томас выхватил письмо. Его глаза бегали по строчкам, пальцы сжимали бумагу так, что она начала рваться.

- Это... невозможно.

- Возможно, — голос Себастьяна звучал глухо.- Раз она смогла передать это письмо... значит, она уже на свободе.

Он резко повернулся к Морен:

- Кто передал тебе это? Опиши его.

Девушка замерла, ее пальцы вцепились в край стола.

- Мужчина... в черном... Я не помню! - она схватилась за голову. - Он просто... отдал и ушел. Я не всматривалась!

Себастьян сжал кулаки, но тут же взял себя в руки:

- Ладно. Не важно. Главное - найти ее. Быстро.

Томас зашагал по комнате, его тень прыгала по стенам.

- Куда она могла податься?

- Куда угодно, - Себастьян огляделся по сторонам.- Даже сюда.

- Зачем?! - Морен вскочила. - Что ей здесь нужно?

- Не знаю. Может, месть. Может, что-то еще..., - Себастьян уже натягивал кожаную куртку.- Я плыву в Атланту. Томас, ты справишься здесь один?

- Я остаюсь с ним,- твердо заявила Морен.

Томас скептически оглядел её хрупкую фигурку.

- Морен, ты же... ну... – он мотнул головой в её сторону, – с Урсулой? Серьезно?

Её глаза вспыхнули:

- Попробуй только закончи эту фразу, и я покажу тебе, на что способна русалка в гневе.

Себастьян, уже стоявший у двери, слабо улыбнулся:

- Будьте осторожны,- его взгляд скользнул по мониторам. - Но главное - никакой паники. Ни сотрудники, ни пациенты, ни жители Атланты не должны ничего заподозрить. Ясно?

Он уже открывал дверь, когда Томас окликнул его:

- А Мистер Морган? Он должен знать.

Себастьян замер:

- Нет.

- Но он же царь! - возмутилась Морен.

- У него и так проблем хватает, - резко сказал Себастьян. - Я разберусь. Мое слово - не пустой звук. Я его главный советник.

Он вышел, хлопнув дверью.

Томас и Морен остались одни в мерцающей синеве мониторов.

Томас тяжко вздохнул:

- Ну что, блондиночка, готовишься к войне?

Морен ухмыльнулась:

- О, ты даже не представляешь...

Город спал. Улицы были пустынны, лишь редкие фонари отбрасывали длинные тени на мокрый после дождя асфальт. Себастьян выскользнул из "Океанариума" через служебный вход, его чёрная кожаная куртка сливалась с темнотой. Он не бежал - он двигался стремительно, но без паники, как человек, знающий, что каждая секунда на счету.

Он свернул за угол — и врезался во что-то твердое.

Флинт.

Морской конек в человеческом обличии отлетел на пару шагов, его рыжеватые волосы торчали в разные стороны, а глаза были расширены от ужаса.

- Урсула сбежала! - выпалили они хором.- Ты знаешь?- снова одновременно. - Откуда?!

Себастьян махнул рукой, давая Флинту выговориться.

- Я только что из Атланты!- запыхавшись, ответил Флинт. - Темница пуста, стража спит как мертвая. Ни звука, ни следов. Как будто она просто... испарилась. Но и браслета, который блокировала её магию, тоже нигде не было. Видимо он ещё на ней.

Себастьян стиснул зубы.

- В "Океанариум" пробрался незнакомец. Передал письмо.

- Какое письмо?

Себастьян закрыл глаза, вспоминая каждое слово:

- "Если тебе передали это письмо - меня уже нет в камере. Не тратьте силы на поиски ответов. Их нет."

Флинт побледнел.

- Мать Морей... Надо срочно к Тритону!

Он рванулся вперед, но Себастьян резко схватил его за руку.

- Нет.

- Ты что, спятил?! - Флинт вырвался. - Она может ворваться в его дом! Убить его семью! Мы обязаны его предупредить!

Себастьян встал перед ним, его серые глаза горели в темноте.

- Подумай. Тритон только начал жить... Если мы скажем ему - он бросит все и полезет в самое пекло. А Урсула этого и ждет!

- Ты спятил? Он - Царь! Это его долг!

- Его долг — быть с семьей! - голос Себастьяна прозвучал резко.- Ты помнишь, что было в прошлый раз? Если он снова уйдет - кто гарантирует, что он вернётся?

Флинт замер.

- А если она доберется до них первой?

- Она не доберется!- Себастьян сжал кулаки.-Мы соберем войско. Обыщем каждый риф, каждую

пещеру. Я лично вытащу ее из любой щели, если понадобится

Флинт колебался. Ветер шевелил его короткие рыжеватые волосы.

- А если не успеем?

Себастьян посмотрел ему прямо в глаза:

- Если что-то пойдет не так - вина только на мне. Но если мы скажем Тритону...сам знаешь, что может произойти.

Флинт закрыл глаза:

- Ты просишь меня рискнуть его семьей.

- Я прошу тебя дать мне шанс.

Они стояли так несколько секунд - два друга на краю выбора. Наконец Флинт тяжело вздохнул:

- День. Если за сутки мы ничего не найдем - идем к Тритону. И если что-то случится - я лично приду за твоей головой.

Они развернулись и побежали к морю.

Но они не знали одного.

Урсула не просто сбежала.

Она уже наблюдала.

Двухэтажный особняк в классическом американском стиле стоял тихим островком среди других таких же домов в спальном районе. Белые колонны у входа, широкие панорамные окна, отражающие звездное небо, просторная веранда с плетеной мебелью, аккуратный газон - все дышало покоем и уютом. Но за этими стенами...

Тритон ворочался в постели, его мускулистое тело было покрыто испариной. Внезапно его пальцы вцепились в шелковые простыни, сминая их в плотные комки. Губы шептали что-то несвязное, а веки подрагивали, будто пытаясь - и не в силах - открыться.

Ему снова снился Кошмар.

Берег моря ночью. Холодный лунный свет серебрил волны, превращая их в жидкую ртуть. Он стоял на коленях на холодном мокром песке. Впереди - Урсула. Ее щупальца, черные как сама ночь, сжимали две маленькие фигурки...

- Неважно, при чем они или нет, - голос сестры звучал как скрежет по стеклу. Щупальца сжались сильнее, и Тритон услышал хруст.- Главное - они здесь из-за тебя. Их смерть будет на твоей совести.

- Я не понимаю! - его собственный крик разорвал ночную тишину. Где-то вдали грянул гром, хотя на небе не было ни облачка.- Что случилось? Когда?

Урсула засмеялась - звук, от которого кровь стыла в жилах:

- Так ты не знаешь? Как чудесно! Сюрприз будет еще болезненнее!

Одно из щупалец подняло Мел ближе к лунному свету. Девочка была бледной как мел, ее черные кудри слипались от морской воды. Глаза - такие же, как у бабушки - широко распахнуты от ужаса.

- Дедушка... - ее губы дрожали, но звука не было.

Алекс пыталась вырваться, ее голубые глаза метались в поисках спасения.

- Помоги! - казалось, кричала она, но море поглощало ее голос.

- Что ты наделала?! - рев Тритона сотряс берег. Волны вздыбились, как разъяренные звери.

- Что ТЫ наделал! - парировала Урсула.- Это по твоей вине они умрут! По твоей вине погибнут все, кто тебе дорог!

Щупальца сжались в последний раз. Хруст. Крик. Тишина.

Два хрупких тела безвольно опустились на землю, словно разбитые марионетки. Капли крови, темные при лунном свете, медленно пропитали песок...

- Тритон! Проснись!

Реальность ворвалась резко и болезненно. Он вскочил на кровати, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Глаза дико метались по комнате, пока не нашли лицо Рут - ее карие глаза, черные растрепанные кудри.

- Ты кричал во сне, - ее теплые пальцы осторожно коснулись его плеча.- Как ты? Лучше?

Он не мог говорить. Только кивнул, чувствуя, как дрожь проходит по всему телу. Они снова легли, Рут прижалась к нему, как будто пытаясь своим теплом отогреть ледяной ужас, засевший в его душе.

Тишина. Только тиканье часов в коридоре.

И вдруг...

*Треск*

Точно такой же, как во сне. Что-то упало внизу. Тритон замер.

- Ты слышала?- его шепот был хриплым.

Рут приподнялась на локте:

- Что?

Еще один звук. На этот раз - как будто шаги. Тритон уже встал с кровати, его тело напряглось, готовое к бою. Сон и реальность смешались в один кошмар.

- Останься здесь, - мягко приказал он жене, подходя к двери. Его пальцы сжались в кулаки. Если это Урсула... Если кошмар становится явью...

Тритон медленно спускался по широкой мраморной лестнице, его босые ступни ощущали холод гладкой поверхности. Лунные блики, пробивавшиеся сквозь стеклянные стены холла, плели на полу мерцающий кружевной узор - точно призрачные пауки ткали паутину из света и тени. В доме стояла тишина, нарушаемая только тиканьем напольных часов в гостиной. Он уже подходил к входной двери, когда...

- Разбудила? - тихий голос донесся из кухни.

Тритон резко обернулся. Через широкую арку, отделяющую холл от кухни, он увидел Алекс. Девушка сидела за кухонным островом из светлого мрамора, освещенная лишь голубоватым светом LED-лампы над плитой. Ее обычно аккуратные темно-русые кудри сейчас торчали в разные стороны, а пижама с гавайским принтом выглядела помятой, будто она долго ворочалась в постели.

- Нет-нет, - мягко ответил Тритон, делая шаг в ее направлении.

- Кошмары? - спросила Алекс, крутя в пальцах стакан с водой. Лед в нем уже почти растаял.

Тритон остановился рядом.

- Ты слышала мои крики? - в его голосе прокралась нотка смущения.

- Нет, - она быстро ответила, избегая взгляда.- Просто... догадалась.- Ложь была очевидной, но трогательной в своей попытке не расстраивать его.

Он присел рядом, его большая рука легла на спинку ее стула:

- А почему ты не спишь, рыбка?

- То же самое. Бестолковые, ужасные сны.

Она провела пальцами по краю стакана, оставляя мокрые следы на стекле.

Тритон внимательно рассмотрел ее лицо - припухшие веки, едва заметные следы от слез на щеках.

- О, рыбка моя,- его пальцы невольно потянулись к ее лицу. Он вытер с её щек остатки слёз. - Не бери в голову, - прошептал он, осторожно прикоснувшись к её плечу.- Это всего лишь наши страхи. Они ничего не решают.

- Ты ведь сам понимаешь, - Алекс глубоко вздохнула, - что проще сказать, чем сделать. Для меня такие сны оставляют не царапины, а... настоящие дыры. Здесь,- она прижала руку к груди.

Тритон наклонился ближе.

Расскажи мне, что тебе приснилось?- его голос звучал как теплый ветерок - мягко, но настойчиво.

- Да так... ерунда.

Она отпила глоток воды, явно стараясь выиграть время.

- Алекс... - он протянул имя, как будто пытаясь поймать ее внимание.- Я действительно хочу знать.

Может, вместе мы поймем, почему...

- Нет, правда, - она резко встала, стул скрипнул по плитке.- Мне уже лучше. Пойду-ка я спать, скоро утро,- её рука на мгновение коснулась его предплечья - легкое, почти невесомое прикосновение. - И тебе советую попробовать заснуть.

Тритон остался сидеть, наблюдая, как она уходит.

- Алекс, - окликнул он ее уже в дверном проеме.- Если захочешь поговорить... в любое время. Я здесь.

Она обернулась, и в ее глазах на мгновение мелькнуло что-то теплое:

- Знаю. Спасибо.

Когда ее шаги затихли на лестнице, Тритон остался один в лунном свете, все еще чувствуя на руке призрачное прикосновение. Вопросы крутились в голове, но один был главным - что за кошмар так напугал его обычно бесстрашную внучку?

Он подошел к окну, глядя на спящий район за стеклом. Где-то там, в темноте, таились ответы. И он обязательно найдет их. Но не сейчас. Сейчас нужно было дать ей пространство.

Он погасил свет и направился обратно в спальню, по пути останавливаясь у двери комнаты девочек. На секунду ему показалось, что за дверью слышатся приглушенные всхлипы, но, возможно, это было лишь игрой воображения.

Его пальцы дрогнули, почти касаясь дверной ручки, но затем опустились. Не сейчас. Завтра. Завтра он обязательно поговорит с ней.

И с этой мыслью он пошел дальше по коридору, оставляя за собой тишину, нарушаемую только тиканьем старинных часов в холле.

Утро. Солнце, словно любопытный гость, заглядывало в спальню сестёр, пробираясь сквозь воздушные занавески и рассыпаясь по полу золотистыми бликами. Комната, оформленная в морской тематике с ненавязчивыми элементами белого и бирюзового, еще хранила утреннюю прохладу. На стенах висели фотографии пляжей, а на полках аккуратно были расставлены коллекции морских ракушек и мягких игрушек.

Мел сладко потянулась, уткнувшись лицом в подушку, когда дверь распахнулась с характерным скрипом.

- Просыпайся, соня! - Алекс ворвалась в комнату, ее салатовая кофточка ярко выделялась на фоне пастельных тонов. Она уже была полностью готова - даже белые шнурки на ее конверсах были завязаны идеальными бантиками.

Мел приоткрыла один глаз, разглядывая будильник. -

- Алекс? Еще только восемь... - она натянула одеяло на голову.

-Знаю-знаю,- сестра нетерпеливо села рядом, держа за спиной небольшую подарочную коробку, перевязанную зеленой лентой.- Но мне не терпелось тебе кое-что вручить.

С этими словами она с торжествующим видом протянула Мел нарядную подарочную коробку с бантом. Мел, все еще сонная, развязала ленту и открыла крышку. Ее карие глаза расширились.

- Помпоны? - она вытащила пушистые аксессуары в коричнево-зеленых цветах. Школьные цвета. - Алекс... зачем?

- Потому что я нас записала в школьную команду черлидеров! - объявила Алекс с победной улыбкой.

- ЧТО?! - Мел полностью проснулась, уставившись на сестру, как на пришельца.

- Сюрпри-и-из! - Алекс размахивала руками, как будто пыталась изобразить фейерверк.

- Алекс, я ценю твой... энтузиазм, - Мел медленно говорила, как будто объясняя что-то очень маленькому ребенку, - но нас же в прошлом году не взяли!

- Потому что мы не пробовали! - Алекс уселась перед сестрой на корточки. - В этом году все по-другому. Представь - мы будем выступать вместе! Только мы вдвоем!

- А то, что мы каждый день вместе плаваем в море? Или ходим в кафе? Или...

- С Карлосом! - перебила Алекс. - Я люблю нашего парня всем сердцем, но... - она сделала драматическую паузу, - мне хочется чего-то, что будет связывать только нас двоих. Как в детстве!

Мел скептически подняла бровь:

- Ты помнишь, почему мы бросили гимнастику в пять лет? Сломанные ноги, Алекс. СЛОМАННЫЕ. НОГИ.

- Ой, ну это было сто лет назад! - Алекс махнула рукой. - Ты же помнишь, как садиться на шпагат?

- Нет! И даже не хочу вспоминать!

Алекс ловко соскользнула с кровати и встала в шпагат прямо на ковре, ухмыльнувшись:

- Видишь? Тело помнит.

- Ну... не знаю.

Алекс склонила голову набок, ее голубые глаза стали огромными и влажными - тот самый "щенячий взгляд", против которого Мел никогда не могла устоять:

- Давай... ради меня?

Мел задержала взгляд на сестре, потом на помпонах, потом снова на сестре. Она вздохнула:

- Ладно...

- Ура-а-а! - Алекс завизжала так громко, что где-то внизу залаяла соседская собака. Она вскочила и закружилась по комнате, размахивая помпонами. - Ладно, иди приводи себя в порядок! Потом у нас школа! - она выскочила за дверь, но тут же высунула голову обратно: О, и не забудь - тренировка после второго урока!

Мел повалилась обратно на подушки, громко :

- Что я только что согласилась сделать...

Из коридора донесся радостный крик Алекс, обращенный, видимо, к родным:

- ОНА СОГЛАСИЛАСЬ! У НАС БУДЕТ СЕСТРИНСКИЙ ПРОЕКТ!

Мел не могла не рассмеяться. Глядя на помпоны в руках, она представила, как они с Алекс синхронно подпрыгивают на школьном стадионе... и тут же мысленно добавила к этой картинке гипс на обеих ногах.

- Ну что ж, - прошептала она себе, - похоже, этот учебный год будет... интересным.

И, надо признать, в ее голосе звучало не только ужас, но и капелька предвкушения этого безумного приключения.

Мел привела себя в порядок и спускалась вниз по мраморной лестнице, ее белые кеды мягко шлепали по кафельному полу. Солнечные лучи, проникая через большие панорамные окна нового дома, играли на ее голубой юбке с волнообразным узором, создавая иллюзию, будто она несет с собой кусочек океана. А черные кудри были собраны по бокам двумя маленькими крабиками с жемчужинами.

Гостиная в классическом американском стиле встретила ее уютным хаосом семейного утра. Берта в элегантном салатовом платье, подчеркивающем стройную фигуру, подняла взгляд от кофейной чашки:

- Ты и вправду согласилась? - спросила она с теплой улыбкой, поправляя прядь коротких черных волос.

- Да! Новое занятие... Это же круто! - Мел сделала максимально восторженное лицо, хотя внутри все сжималось от тревоги.

Дэвид, высокий и статный в льняной голубой рубашке, наклонился к жене и шепнул с лукавой ухмылкой:

- С тебя пятнадцать долларов, сладкая. Я же говорил, что она согласится.

Берта в ответ игриво ущипнула мужа за бок:

- Молчи, а то останешься без завтрака, - но глаза ее смеялись.

-Ой, да перестаньте! - Алекс закатила глаза, но не могла скрыть улыбку. - Вы же видите, как она рада! Правда, Мел?

- Абсолютно! - Мел чуть не пролила сок, слишком резко кивнув.

Алекс тем временем украдкой наблюдала за Тритоном, сидевшим за кухонным столом. Она сделала глубокий вдох и, преодолевая свою робость, подошла ближе:

- Дедушка...

- Слушай, не подвезёшь нас в школу сегодня? - Мел быстро подхватила инициативу, складывая бутылочки с водой в их с сестрой рюкзаки.

- Ты нас очень выручишь, - Алекс добавила, впервые за долгое время глядя деду прямо в глаза и даже улыбаясь.

Тритон откинулся на спинку стула, и его лицо озарилось такой искренней радостью, что даже Берта и Дэвид переглянулись. После почти бессонной ночи это простое "да" внучек стало для него глотком свежего воздуха.

- Конечно! - его голос прозвучал громче, чем он планировал.

- Тогда мы ждем тебя на улице, - девчонки напоследок махнули родителям и выскользнули за дверь.

Как только дверь закрылась, Дэвид хлопнул отца по плечу:

- Ну что, дедушка, скоро будешь возить их на все свидания? - в его голосе звучала шутка, но глаза выдавали неподдельное счастье. Он так долго мечтал, чтобы его девочки и отец, которого он любил до безумия, нашли общий язык.

Берта мило улыбнулась:

- Удачи, - ее взгляд говорил больше слов. Она понимала, через что проходит Тритон, и как важно для него каждое такое маленькое доказательство доверия.

Тритон лишь кивнул, поправляя поло, и вышел на улицу, где его уже ждали две самые важные пассажирки в его жизни.

Машина плавно скользила по улицам города - белоснежные здания в испанском колониальном стиле, пальмы, раскачивающиеся на утреннем бризе, и сверкающие на солнце стеклянные фасады офисов. Через открытое окно в салон врывались запахи моря и свежесваренного кофе из уличных кафе.

- Дедушка, а что ты обычно делаешь в "Океанариуме" ? - Алекс, сидевшая на переднем сиденье, повернулась к Тритону. Ее голубые глаза с любопытством изучали его профиль.

Тритон улыбнулся, одной рукой уверенно поворачивая руль:

- О, много чего. Осмотр пациентов, операции, бумажная работа...

- Вот бы хоть раз туда попасть, - мечтательно протянула Алекс, и в ее голосе уже не было прежней робости, только искренний интерес.

- Выбирайте любой день - я лично проведу вам экскурсию. Можете даже помочь с кормлением черепах.

- Правда?- радостно спросила Алекс.

Его взгляд встретился с Мелом через зеркало заднего вида:

- Если, конечно, наша Мел не против.

Мел, до этого молча наблюдавшая за видом из окна:

- Я? Да я первая запишусь!

- О, да! – Алекс хлопнула в ладоши. – Я бы сто раз сходила! Особенно в тренировочную зону.

Тритон улыбнулся, свернув на школьную улицу:

- Договорились.

Машина остановилась у внушительного школьного здания из красного кирпича. Тритон обернулся:

- Все необходимое взяли? Ласты? Маски? - На лицах девочек отразилось недоумение. - Шучу. Хотя учитывая ваши способности...

- Дедуля, перестань! - Алекс фыркнула, но тут же замялась, осознав, что впервые назвала его так.

Тритон замер на секунду, затем мягко сказал:

- Берегите себя, мои рыбки. Хорошего дня.

Девочки вышли, но сделав несколько шагов, одновременно обернулись. Их пальчики синхронно помахали на прощание - этот жест стал их маленьким ритуалом. Тритон ответил улыбкой и жестом, который за последние дни стал привычным - поднес ладонь к сердцу, затем протянул её в их сторону.

У входа их ждал Карлос, одетый в жёлтую футболку и синие шорты и все тот же озорной блеск в зеленых глазах.

- Ну что, принцессы Атланты, – он сделал театральный поклон, - как ощущения после вчерашнего?

- Карлос! – Алекс шлепнула его по плечу. – Если кто-то услышит...

- Ой, да тут все в наушниках, – он махнул рукой на толпу учеников. – Кстати, видел, как вас подвозил Его Величество. Прогресс налицо. Скоро совсем склеитесь.

Вдруг Алекс сморщила нос и резко зажмурилась:

- Ой, что это за запах?!

С соседнего здания, где рабочие обновляли фасад, ветер донес едкий химический запах. Для обычного человека - просто неприятный аромат. Для русалки - настоящая пытка.

- Мне нужно...фу...в уборную... - Алекс зажала нос и бросилась внутрь, оставив Мел и Карлоса на улице.

- Знакомо, - скривился Карлос. - В прошлом месяце я случайно зашел в кабинет химии после опытов - думал, мой нос отвалится! А ты что, не бежишь? - он кивнул в сторону Мел.

- Мой нос уже прошел боевое крещение,- гордо ответила она, хотя глаза еще слезились от запаха.

- Ну и как дела вообще? - Карлос прислонился к стене, принимая свою любимую позу "крутого парня".

- Ты не представляешь, что вытворила Алекс! - Мел закатила глаза. - Она...

- Дайте угадаю,- перебил Карлос, поднимая палец. - Устроила потоп в ванной? Превратила ваш дом в ледяной дворец? Или... - он сделал драматическую паузу, - записала вас в черлидеры?

Мел ахнула:

- Как ты...?!

- Я же гений, - самодовольно заявил Карлос. - Хотя если серьезно - это же круто! Представляю, как вы будете трясти помпонами: раз-два-три, волна слева, волна справа...

- Ха-ха, очень смешно, - Мел скрестила руки, но уголки ее губ дрогнули.

В этот момент вернулась Алекс, все еще потирая нос.

- Что я пропустила?

- Только то, что Карлос снова считает себя самым остроумным на планете,- фыркнула Мел.

- Океан остроумия, и я в нем - большая белая акула,- парировал Карлос, делая вид, что кусает воздух.

Трое друзей смеялись, направляясь ко входу в школу.

После двух уроков алгебры, которые казались вечностью, Мел и Алекс направились в спортзал. По пути Алекс нервно теребила край учебника.

- Ты уверена, что хочешь этим заниматься?- Мел остановилась у дверей спортзала, откуда доносились ритмичные крики и шлепки по матам.- Мы же никогда...

- Именно поэтому!- Алекс распахнула дверь. - Новый опыт, сестренка. Хотя бы попробуем?

Внутри царила оживленная атмосфера. Десяток девушек в одинаковой форме — коричнево-зеленых костюмах с логотипом "Морские выдры" - отрабатывали движения. Тренер, миссис Донован, женщина лет пятидесяти с хвостиком седых волос и фигурой, которой позавидовали бы двадцатилетние, заметила новичков.

- А, наши новенькие!- ее голос прозвучал как выстрел. - Формы на скамейке. Примеряйте, потом ко мне!

Форма оказалась… своеобразной. Короткие юбки в коричнево-зеленую полоску, топы с логотипом школы - морской выдрой, ухмыляющейся с намеком на дерзость.

- Выглядим как мятные конфеты в упаковке,- пробормотала Мел, крутясь перед зеркалом.

- Зато практично,- фыркнула Алекс, натягивая топ. - Если упадем в траву, нас никто не найдет.

Раздевалку заполнял гул голосов, пока три фигуры не загородили им выход. Амалия Рендон - капитан команды, блондинка с идеально уложенным конским хвостом, застыла перед ними, скрестив руки. За ее плечами, как тени, стояли Шерил, высокая чернокожая девушка с карикатурно поднятой бровью, и Бритни, миниатюрная азиатка с ядовитой улыбкой.

- О, смотрите кто решил присоединиться к нормальным людям,- Амалия сладко улыбнулась. Ее голос звучал как сироп - сладко и липко. - Неужели папочкиным радостям Алекс и Мел надоело быть идеальными дочками?

Шерил фальшиво вздохнула:

- Может, они думают, что черлидинг - это как их скучные учебники? Просто открой и запомни?

- Осторожнее,- Бритни притворно зашептала, - а то их папа-шериф придет и арестует нас за... что именно? За правду?

Мел почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но Алекс лишь подняла бровь:

- Удивительно, как много фантазии у людей, чей главный талант - махать помпонами.

Амалия покраснела. Она сделала шаг вперед, ее подруги синхронно последовали за ней.

- Ты хоть знаешь, что такое синхронность, умница? Или думаешь, что твои пятерки по химии помогут тебе не упасть лицом в грязь?

- По крайней мере, химия научила меня, как нейтрализовать токсичные вещества,- парировала Алекс. - Жаль, это не работает с токсичными людьми.

Три девушки обменялись взглядами, затем одновременно коснулись кончиками пальцев и хором завопили:

- Уууу! - как будто это должно было кого-то напугать.

Мел невольно фыркнула:

- Вау. Это ваш фирменный ход? Очень... оригинально.

- Ладно, девочки,- Амалия язвительно улыбнулась. - Удачи на тренировке. Особенно с вашей... э-э... грацией.- Она презрительно оглядела их с ног до головы, после чего трио удалилось, оставив за собой шлейф дорогого парфюма.

- Ну что, - Алекс повернулась к сестре, - готова показать этим курицам, как две русалки...

- Алекс!- Мел шикнула.

- Ой, то есть... как две обычные девушки могут их заткнуть?

Тренировка оказалась кошмаром.

- Нет-нет-нет!- миссис Донован хлопала в ладоши.- Мелисса, когда подпрыгиваешь, ты должна приземляться на ноги, а не на задницу! Алекса, пируэт - это не кувырок через голову!

Девочки пыхтели на матах, в то время как остальная команда, включая довольную собой Амалию, с легкостью выполняла элементы.

- Я думала, у нас хоть какая-то координация есть,- прошептала Мел, вытирая пот со лба.

- У нас есть,- Алекс тяжело дышала, - но видимо только в воде.

Когда тренер объявила перерыв, сестры плюхнулись на скамейку. Амалия и ее "фан-клуб" тут же окружили их.

- Ну что, гении, - Шерил склонила голову, - уже поняли, что не все в жизни дается просто так?

- Особенно когда природа обделила талантом, - добавила Бритни, делая растяжку.

Амалия просто рассмеялась:

- Может, вам лучше вернуться в свою идеальную жизнь? Где папочка решает все проблемы?

Мел встала, ее глаза вспыхнули.

- Знаешь, Амалия, ты права. Не все дается просто. Например, тебе явно не далось понимание, что твое поведение - это не уверенность, а обычная закомплексованность.

Тишина. Даже тренер замерла.

Амалия побледнела, затем резко развернулась:

- Ууу! - ее подруги автоматически повторили жест.

Но на этот раз это звучало жалко.

- Ну что,- Алекс встала рядом с сестрой, - еще одна попытка?

Мел вздохнула, но улыбнулась:

- Только если пообещаешь, что в следующий раз мы выберем что-то менее унизительное. Шахматы, например.

- Обещаю, - Алекс потянула сестру на мат. - Но сначала давай покажем этим выдрам, кто здесь настоящие морские создания.

Затем очередное упражнение - базовая стойка.

Амалия и ее банда уже демонстрировали идеальную синхронность, будто роботы, запрограммированные на унижение.

- Ноги шире! Руки выше! Вы что, тряпки? - орала тренер.

Мел пошатнулась.

- Нет-нет-нет, я падаю...

*БАХ.*

Она приземлилась на мат, а над ней уже нависла Амалия.

- О, сюрприз - заучка не умеет стоять на ногах.

- Зато я умею считать до десяти, прежде чем отвечать,- огрызнулась Мел, поднимаясь.- Тебе повезло, что я вежливая.

- Новички!- тренер закатила глаза. - Вы что, никогда не стояли ровно?

- Мы обычно сидим. За книгами,- честно призналась Алекс.

- Ну что ж, сегодня научитесь не только стоять, но и прыгать. Готовим пирамиду! Амалия - на вершину!

Амалия гордо вышла вперед, бросив сестрам взгляд, полный превосходства.

- А вы... попробуйте просто не уронить ее,- тренер махнула рукой в сторону Мел и Алекс.

Пирамида собиралась медленно. Мел встала в основание, Алекс - чуть выше.

- Не дыши мне в затылок,- прошипела Алекс.

- Я не дышу, это у меня легкие такие громкие!

Амалия, балансируя наверху, усмехнулась:

- Осторожно, девочки, а то сейчас...

**БАМ.**

Пирамида рухнула.

Амалия приземлилась на маты с недовольным вскриком, Шерил и Бритни тут же бросились к ней, как верные оруженосцы к королеве.

- Вы что, специально?!- завопила Амалия.

Тренер вздохнула так глубоко, что, казалось, вот-вот потеряет сознание.

- На сегодня хватит. Новички - тренируйте стойку. Остальные - отрабатывайте прыжки.

Столовая школы гудела от голосов, запаха пиццы и чего-то подозрительно сладкого, что сегодня выдавали за «фирменный компот». Мел, Алекс и Карлос устроились в углу, подальше от любопытных ушей, особенно от Амалии и её «фан-клуба», которые сидели через несколько столов и время от времени бросали в их сторону язвительные взгляды.

- Ну что, мои будущие звёзды черлидинга?- Карлос откусил кусок пиццы, ухмыляясь. - Как ваше первое погружение в мир помпонов и синхронных падений?

- О, просто прекрасно!- Алекс закатила глаза, но улыбка выдавала её. - Особенно момент, когда я попыталась сделать пируэт и вместо этого устроила сальто назад… прямо на Мел.

- Да, спасибо за это, кстати,- Мел сухо добавила, ковыряя вилкой в салате. - Я теперь знаю, каково это - быть человеческим матом.

Карлос фыркнул, чуть не подавившись газировкой.

- А что Амалия? Уже признала в вас главных соперниц?

- О да, конечно,- Алекс сделала драматическую паузу. - Она так впечатлилась, что даже назвала нас… как это было…"ходячей катастрофой".

- Ну, это уже прогресс!- Карлос развёл руками. - В прошлый раз она называла вас просто "скучными заучками". Теперь хотя бы с намёком на драму.

Мел засмеялась, несмотря на себя.

- Самое смешное, что она права. Мы реально были катастрофой.

- Но зато какой эффектной!- Алекс подхватила, размахивая руками, как будто снова пыталась удержать равновесие. - Ты бы видел лицо тренера, когда я случайно задела Шерил, и та чуть не приземлилась лицом в мат.

- Оу…-Карлос прикрыл рот рукой, но смех всё равно прорвался. - Так вот почему они сейчас смотрят на вас, как на убийц?

Мел украдкой глянула в сторону Амалии и её подруг. Действительно, те сидели, скрестив руки, и явно что-то обсуждали, бросая в их сторону не самые дружелюбные взгляды.

- Знаешь, что самое забавное?- Мел наклонилась к Карлосу. - Амалия реально думает, что мы пришли в черлидинг, чтобы "испортить её команду". Как будто у нас нет других забот.

- Ну, если подумать,- Алекс подперла подбородок рукой, - это ведь немного комплимент. Она настолько боится нас, что даже в черлидинге видит угрозу.

- Или она просто ненавидит, что вы не вписываетесь в её идеальный мир, где она королева,- Карлос пожал плечами. - Но, честно? Мне нравится, как вы её бесите.

- Нам тоже,- Мел и Алекс ответили синхронно, а потом рассмеялись.

- Кстати,- Карлос вдруг серьёзно посмотрел на них, - вы всё ещё собираетесь продолжать? Или один день в роли «катастрофы» вам хватит?

Алекс и Мел переглянулись.

- Ну…- Алекс ухмыльнулась. - Если честно, мне понравилось. Да, мы отстой. Но это весело.

- И потом,- Мел добавила,- если мы уйдём сейчас, Амалия решит, что победила. А я не собираюсь давать ей такого удовольствия.

Карлос одобрительно кивнул.

- Тогда, мои дорогие катастрофы, я желаю вам удачи. И… э-э… может, купите себе наколенники?

- Спасибо за заботу,- Алекс бросила в него салфеткой.

- Но мы справимся,- Мел уверенно добавила.- В конце концов, мы команда.

И, несмотря на все насмешки, падения и злобные взгляды Амалии, в этом не было ни капли сомнений.

Спортзал школы "Морские выдры".

Мел стояла в коричнево-зеленом костюме, который напоминал ей неудачный эксперимент по скрещиванию болотной лягушки с хаки. На груди красовался логотип - стилизованная морская выдра с помпоном вместо хвоста.

- Готовы, команда?! - крикнула миссис Донован, хлопая в ладоши.

Алекс нервно переминалась с ноги на ногу рядом с сестрой.

- Ну что, сестренка, готова к новому унижению?- шепнула Алекс, разминая запястья.

- Если я снова упаду, то, возможно, провалюсь под землю от стыда и мне не придется возвращаться,- мрачно ответила Мел.

Тренер Донован хлопнула в ладоши.

- Разомнитесь, а потом отрабатываем синхронные прыжки! Морганы, вы со мной!

Девочки встали рядом, подняли руки для прыжка...

- И раз-два-три...

Мел подпрыгнула слишком рано. Алекс запоздала. В результате они столкнулись в воздухе и рухнули на маты в клубке конечностей.

- Ой! Ты мне локтем в живот! - зашипела Алекс.

- А ты мне на ногу наступила! - отпихнула ее Мел.

Амалия и ее "фан-клуб" уже хихикали в сторонке.

- О, смотрите, это новый элемент? "Клубок неудачниц"?- сладко прошипела Амалия.

- Нет, это называется "двойное сальто в позор",- добавила Шерил.

- Может, вам лучше записаться в кружок по падениям? Вы явно талантливы!- фальшиво улыбнулась Бритни.

Тренер вздохнула.

- Девочки, сосредоточьтесь. Еще раз.

- Раз-два-три-прыжок!

Мел взлетела вверх, но приземлилась прямо на Алекс. Они рухнули на маты.

- Боже, Морганы! - закатила глаза миссис Донован. - Вы как два пингвина на роликах!

На этот раз они прыгнули одновременно... но Мел махнула рукой слишком широко и случайно толкнула Алекс в бок. Та, потеряв равновесие, схватила сестру за руку - и они снова рухнули, теперь уже зацепив стоящую рядом скамейку.

*Бум*

- Мел! - Алекс отряхнулась. - Ты меня толкнула!

- Не специально!

Из угла раздался сладкий голосок:

- Ой, смотрите, наши любимые сиамские двойняшки снова вместе! - Амалия Рендон щебетала, поправляя свой идеальный конский хвост. Ее подружки - чернокожая Шерил и азиатка Бритни - хихикали, как гиены.

- Может, вам нужны подгузники?- добавила Шерил, демонстративно проверяя свои ногти.- Для таких неуклюжих как вы - самое то.

- Не переживай, Шерил, - парировала Алекс, - мы знаем, ты эксперт по подгузникам. Сколько лет ты их носила? Четырнадцать?

Тренер закрыла лицо руками.

- Ладно, переходим к кричалкам. Может, хоть это у вас получится. Внимание! Новая кричалка для матча с "Северными охотниками"!- объявила тренер. - Повторяйте за мной!

"Морские выдры - сила, ловкость, класс!

Врагам слабости не видать от нас!

Мы как шторм накроем вас волной,

Победа будет за нами - и только за мной!"

Мел и Алекс переглянулись.

- Это... самое дурацкое, что я когда-либо слышала, - прошептала Мел.

- Согласна на сто процентов, - кивнула Алекс.

В этот момент дверь спортзала распахнулась, и на пороге появился Карлос в своей желтой майке и синих шортах, держа в руках три бутылки с водой.

- Привет, звёзды,- он ухмыльнулся, бросая каждой по бутылке. - Я пришел посмотреть, как вы убиваете черлидинг.

- Мы не убиваем,- фыркнула Алекс, откручивая крышку. - Мы… переосмысливаем.

- Да уж, особенно вот это ваше падение лицом в мат - это было настоящее искусство,- пошутил Карлос, усаживаясь на скамейку.

Мел бросила в него свернутое полотенце, но не смогла сдержать улыбки.

И тут дверь снова открылась.

В зал вошла футбольная команда.

Высокие, подкачанные, в тренировочных футболках и шортах, они громко переговаривались, толкая друг друга плечами. Но среди них выделялся один - Зак Голд.

Высокий для своих четырнадцати, с каштановыми волосами, слегка растрепанными после тренировки по футболу, и карими глазами, которые всегда казались теплыми, даже когда он просто смотрел в сторону. Его футболка с номером "7" обтягивала торс, выдавая крепкую фигуру - не как у взрослого атлета, но уже явно не мальчишечью.

Спортзал гудел от голосов. Футболисты, только закончившие свою тренировку, рассыпались по залу, перебрасываясь шутками с черлидершами. Амалия, как всегда, была в центре внимания - она стояла, облокотившись на своего парня, Криса, капитана футбольной команды.

- Ты сегодня просто огонь,- Крис обнял ее за талию, ухмыляясь.- Особенно когда делала сальто.

Амалия закатила глаза, но улыбнулась:

- Ты вообще смотрел на сальто или только на мою юбку?

Рядом Шерил и Бритни хихикали, переговариваясь с другими игроками. В воздухе витал запах лака для волос и чего-то сладкого - возможно, энергетиков, которые футболисты тайком приносили на тренировки.

Как только Зак переступил порог, его взгляд сразу же нашел Мел. Он улыбнулся, и у неё перехватило дыхание.

И… застыл.

Он будто забыл, куда шел.

- Эй, спящий красавец!- кто-то из футболистов крикнул.

*Бам!*

Футбольный мяч прилетел ему прямо в затылок.

- Очнись, романтик!- засмеялся один из парней.

- Зак, хватит пялиться, а то сейчас еще и влюбишься!- добавил другой, подмигивая.

- Он уже влюбился!- подхватил третий.

Зак покраснел, но только пожал плечами и ухмыльнулся:

- А что, мне нельзя?

Команда взорвалась смехом, но Зак уже не обращал на них внимания. Он направился к Мел и Алекс, слегка потирая затылок.

- О боже,- прошептала Мел, отводя взгляд.

- Что? Кто?- Алекс обернулась и тут же всё поняла. - Ааа, вот оно что,- Алекс, заметившая этот обмен взглядами, тихо хихикнула и толкнула сестру локтем.- Он опять пялится,- прошептала она.

- Не пялится,- Мел покраснела до корней волос.

- Ага, конечно. Он просто... медитирует. На твой профиль.- Ты хотя бы слова помнишь?

- Какие слова?- Мел уставилась на сестру, глаза округлились.

- Слова, которые люди используют, чтобы общаться?

Мел хотела что-то ответить, но в этот момент...

Он остановился перед ними, чуть склонив голову. Мел казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

- Привет,- сказал он тепло.

- Мрф... эээ... при... прив... привет,- выдавила из себя Мел.

Алекс закатила глаза.

- Ну ты даёшь,- прошептала она.

Зак улыбнулся, его карие глаза сверкнули.

- Я просто хотел сказать, что вы... эээ... неплохо справляетесь.

- Неплохо?- Алекс фыркнула.- Мы только что упали во время простого прыжка.

- Ну, для первой тренировки нормально,- Зак пожал плечами.

Мел молчала. Ее мозг отчаянно пытался сформировать хоть одну связную фразу, но вместо этого выдавал только:

- Ты... футбол... мяч... ты... хорошо...

Зак засмеялся:

- Спасибо?

Алекс вздохнула и схватила сестру за руку.

- Она хотела сказать, что ты хорошо играешь.

- Да! Это!- Мел кивнула так быстро, что могла сломать шею.

Зак улыбнулся еще шире.

- Ну, спасибо. Может, когда-нибудь покажешь мне свои... эээ... черлидерские навыки?

Мел открыла рот, но в этот момент раздался резкий свисток.

Он задержал взгляд на ней еще на секунду, потом кивнул и направился к скамейке, где сидел Карлос.

Мел вздохнула, но Зак неожиданно сказал:

- Я поболею за вас.

Мел "растаяла"

- Спасибо, что вселяешь уверенность,- пробормотала Мел, но он уже ушёл к Карлосу.

Она сглотнула.

- Мел, дыши,- Алекс толкнула ее локтем.

- Я дышу!

- Ты забыла, как это делается. Смотри, вот: вдох, выдох, вдох выдох, вдох выдох...

Мел фыркнула, но Зак все еще смотрел.

- Ну что, поддерживаем?- Зак опустился рядом с Карлосом.

- Конечно. Хотя, если честно, я больше переживаю, чем они.

- Не смотри на него,- прошептала Алекс.- Просто представь, что мы в воде.

Она еще раз взглянула на Зака. Он смотрел прямо на неё.

- Ну что, новенькие!- миссис Донован хлопнула в ладоши. - Покажите, чему научились за сегодня!

- Мы? - Мел аж подпрыгнула.

- Конечно! Раз уж у нас зрители...- тренер мотнула головой в сторону футболистов.

Алекс толкнула сестру локтем.

- Всё, мы провалимся,- прошептала она сестре.

- Нет. Мы сделаем это.

Тишина.

- Он смотрит.

- Я знаю.- Мел чуть не проглотила язык.

- Не облажайся.

- Спасибо, очень поддерживаешь.

Мел почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она резко опустила взгляд, стараясь не показать, как ее сердце бешено колотится.

Тишина в зале повисла на долю секунды, прежде чем взорвалась хохотом.

Мел отряхнулась от пыли, поднимаясь со спортивных матов, куда влетела после неудачного разворота. Ее колени горели, а щеки пылали так, будто ее ошпарили кипятком.

- Ну и грация!- закричал кто-то из футболистов.

- Ты вообще в зеркало когда-нибудь смотрела перед тем, как записаться?

- Ну что, Морган, стену тоже будешь обнимать, или только Зака?

Хохот стал еще громче.

Только двое не смеялись.

Карлос, сидевший на скамейке запасных, сжал кулаки, но промолчал. А Зак...

Зак встал.

- Хватит!- рявкнул он так, что смех стих.

Но было уже поздно.

Миссис Донован свистнула.

Мел и Алекс выстроились для показательного выступления. Музыка грянула – ритмичная, бодрая. Первые движения получились идеально: синхронные взмахи руками, четкие шаги.

А потом...

*Бам.*

Алекс поскользнулась от капель пота на полу. Мел, пытаясь ее поймать, потеряла равновесие. Они рухнули на маты в куче конечностей и растерянных взглядов.

Зал снова взорвался смехом.

- На сегодня хватит!- проревела миссис Донован, хлопая в ладоши. - Футболисты - марш в душ! Новенькие... учите движения!

Толпа стала расходиться, перешептываясь и показывая пальцами.

Карлос и Зак остались ждать девочек у выхода.

Но девочки не успели сделать и шага, как перед ними выросла Амалия Рендон. За ее плечами, как стражники, стояли Шерил и Бритни.

- Ой, снова опозорились,- сладко произнесла Амалия.

- Может, вам сначала научиться ходить, а потом уже пытаться танцевать?- добавила Шерил, высоко подняв бровь.

- Или это ваш стиль? Падать к ногам парней?- ядовито улыбнулась Бритни.

Мел стиснула зубы. Алекс молчала, но ее пальцы уже сжимались в кулаки.

- Отстаньте,- прошипела Мел.

Амалия фыркнула и толкнула ее в грудь.

Мел отлетела назад, задев сестру. Они обе рухнули на маты.

И тут...

Что-то изменилось.

На запястье Алекс выступила сине-зеленая чешуя - мелкая, переливающаяся, как будто кожа вспомнила, что принадлежит океану.

Мел, ахнув, схватила сестру за руку, скрывая чешую от посторонних глаз.

- Бежим!- прошептала она.

Они рванули к запасному выходу, ведущему в пустые раздевалки.

Карлос заметил все. Он метнулся за ними, сердце колотилось как бешеное.

Зак подошёл к Амалии.

- Ты перешла черту,- его голос звучал тихо, но в нем дрожала сталь.

- Ой, Зак, ну что ты,- она фальшиво надула губы. - Просто шутка.

- Смешно,- он повернулся к выходу, но бросил через плечо.- Только вот я не смеюсь.

Амалия промолчала.

Свет ламп мерцал, отбрасывая резкие тени на стены. Где-то капала вода – ровно, как тиканье часов. Алекс сидела на скамейке, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.

- Успокойся, успокойся,- Мел старалась говорить мягко.

- Я... я не смогла сдержаться,- прошептала Алекс, высматривая на свою руку. Чешуя уже исчезала, но следы оставались.

- Все в порядке,- Карлос осторожно положил руку ей на плечо. - Никто не заметил.

- А если бы заметили?!- Алекс резко вырвалась. - Мы не можем так рисковать! Мы не можем...

Карлос присел перед ней, его обычно насмешливый взгляд стал твёрдым, почти взрослым.

- Смотри на меня. Дыши. Представь солнце. Песок под ногами. Ты не в воде, ты – на твердой земле. Ты в безопасности.

- Это было... как в моих кошмарах,- голос Алекс звучал хрипло, будто она до сих пор не могла отдышаться. - Там я тоже теряла контроль. И Урсула... она всегда была рядом.

Мел резко подняла голову.

- Урсула?

Карлос отвернулся к шкафчикам, делая вид, что поправляет рюкзак. Но девочки заметили, как его дыхание участилось, а пальцы слегка дрожали.

- Карлос,- Алекс медленно поднялась, глаза сузились.- Ты знаешь что-то, о чем мы не догадываемся.

Он замер, словно олень в свете фар.

- Нет,- слишком быстро ответил он.

Тишина повисла густая, как туман.

Алекс шагнула вперед.

- Урсула не сбежала. Да?- в ее голосе дрожала хрупкая надежда, которая разбилась, когда она увидела панику в его глазах.

- ОНА СБЕЖАЛА?!- ее крик эхом отразился от кафельных стен.

Карлос взмахнул руками, как будто пытаясь поймать вырвавшиеся слова.

- Тише! Ты что, хочешь, чтобы вся школа узнала?!- он прошипел, бросая взгляд на дверь.

Мел схватила сестру за плечи, пригвоздив ее к месту.

- Откуда ты вообще знаешь об этом?- ее голос прозвучал опасно спокойно.

Карлос замялся, его глаза бегали по комнате в поисках выхода.

- Отец... Он был в Атланте на рассвете. Слышал, как охранники говорили...

- И дедушка? Он знает?- вставила Мел.

Карлос сжался.

- Нет. И... он не должен узнать.

- Что?!- Алекс вскинула руки.- Он же царь! А это его сестра!

- Себастьян сказал отцу держать это в тайне,- выпалил Карлос.- Он думает, что Тритон... что он может сделать что-то безрассудное.

Мел закрыла глаза, чувствуя, как страх растекается по ее телу.

- Зачем ты нам сказал?- ее голос был приглушенным.- Мы не умеем хранить секреты. Особенно от него.

Карлос усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

- Вы вынудили. Вашими... взглядами.

Он показал- склонил голову, поднял брови, изобразив их испуганные лица. В другой ситуации они бы рассмеялись.

Но не сейчас.

Тишина снова накрыла их.

Где-то за стеной засмеялись девчонки из команды. Хлопнула дверь.

Алекс первая нарушила молчание:

- Что будем делать?

Карлос вздохнул, провел рукой по лицу.

- Ничего. Пока.

Мел посмотрела на него, потом на сестру.

- Мы не можем просто...

- Можем,- перебил Карлос. - Должны.

Он шагнул вперед - и неожиданно обнял их обеих, крепко, как будто боялся, что их унесет ветром.

- Никто не узнает,- прошептал он.- Мы справимся.

Алекс уронила голову ему на плечо. Мел сжала его руку.

На мгновение стало легче.

Потом раздались шаги в коридоре - тяжелые, уверенные.

И они разомкнули объятия.

Еще один секрет, который должен теперь остаться только между ними.

Переодевшись, девочки вместе с другом вышли из раздевалки. Алекс в салатовой кофточке и белых кедах шла впереди, нервно теребя край рукава. Карлос в желтой футболке и синих шортах шагал рядом, бросая настороженные взгляды по сторонам. Мел шла последней, поправляя крабики в волосах, когда в конце коридора заметила Зака.

Он стоял с группой футболистов, но, увидев Мел, сразу же отстранился от них.

- Ну вот, опять этот взгляд,- прошептал Карлос, подмигивая Алексе.

- Он же весь горит, когда на нее смотрит,- пошутила Алекс. Хотя ей не особо было смешно.

- Мы подождем тебя у выхода,- сказал Карлос, толкая Мел вперед. - Только не утони в его глазах.

Мел покраснела, но не успела ответить - Карлос и Алекс уже исчезли за дверью.

Зак подошёл ближе, слегка нервно поправляя рукав льняной рубашки.

- Эй... Ты в порядке? В спортзале было... напряжённо.

Мел опустила взгляд, её пальцы непроизвольно сжали край юбки.

- Да, просто... черлидинг - не моё.

Он рассмеялся, мягко, без насмешки.

- Зато ты отлично разбираешься в биологии,- он улыбнулся.- Я видел твой последний тест. Ты единственная, кто ответил на все вопросы про морские экосистемы.

Мел почувствовала, как ее щеки нагреваются.

- Ну... это просто интересно.

- Может, тогда сходим куда-нибудь?

- Например?

- Ты же любишь море...

Мел резко покачала головой.

- Нет! То есть... я уже там слишком часто бываю. Может, куда-то еще?

- Ну...- он замялся, потом улыбнулся.- Кино? В понедельник идёт премьера... ну, типа, фильма про русалок и морских чудовищ.

Мел чуть не подавилась воздухом.

- Р-русалок?- её голос дрогнул.- Ну... это же полная ерунда! Их не существует. Это просто сказки для детей. Никаких русалок, никакой магии, вообще ничего такого!

Она говорила слишком быстро, почти паникуя. Зак слегка нахмурился, но затем рассмеялся.

- Ты так думаешь?- он наклонился ближе, игриво.- А вдруг они просто хорошо прячутся?

- Или их просто выдумали, чтобы продавать билеты в кино,- быстро ответила Мел, слишком быстро.

Зак засмеялся, но в его взгляде промелькнуло что-то заинтересованное.

- Ладно, тогда может, просто в кафе? Без моря, без русалок...

- Может быть,- прошептала она, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Он колебался, потом осторожно взял её руку.

- Мел, я...

Его пальцы коснулись её кожи, и он вдруг резко дёрнулся.

- Ой! Ты... ты вся горячая.

Она спрятала руки за спину, чувствуя, как кожа на запястьях начинает покалывать - предвестник превращения.

- Это... просто на тренировке перегрелась.

Зак прищурился, но не стал настаивать.

- А ты ничего не скрываешь? - пошутил он.- Может ты русалка?

- Ага, и хвост в рюкзаке ношу,- фальшиво рассмеялась Мел.

Тень внезапно упала на них. Чэд стоял перед ними, лицо искажено злобой.

- О, милая парочка. Мутантка и её слепой щенок,- он резко схватил Мел за руку выше локтя.- Из-за тебя моего отца под домашний арест посадили! Ты и твоя гребанная русалья семейка!

- Отвали, Чэд! Совсем крыша поехала? - Зак резко оттолкнул его.

- А ты спроси у своей ненаглядной, почему она отказалась от уроков в бассейне? Почему её сестра сегодня чуть не превратилась в аквариумную рыбку прямо на тренировке? - Чэд выхватил бутылку с водой и вылил на Мел с ног до головы.

Тишина. Вода стекала по ее лицу, но... ничего не произошло.

- Ну всё, ты официально больной, - яростно сказал Зак, шагая вперед. Чэд отступил, поняв, что ему не верят.

Зак стоял перед Мел, его лицо всё ещё было напряжено от ярости, но взгляд смягчился, когда он увидел, как она дрожит. Вода стекала по её рукам, оставляя тёмные пятна на её белой майке. Он не отходил ни на шаг, пока она пыталась стряхнуть с себя капли.

- Эй...-он осторожно взял её за плечи, его пальцы тёплые и чуть шершавые от тренировок.- Всё нормально. Он ушёл.

Мел не ответила, только кивнула, избегая его взгляда.

Зак снял свою лёгкую льняную рубашку, единственное, что спасало его от жары на острове, даже осенью, и аккуратно накинул ей на оголённые плечи, затем вытащил из рюкзака бумажные платки и промокнул её лицо, плечи, руки.

- Ты вся мокрая...- пробормотал он, стараясь не смотреть, как ткань прилипает к её коже.

От него пахло тёплым шоколадом и едва уловимыми розами - возможно, след материнских духов, оставшийся после утренних объятий.

Мел почувствовала, как её щёки горят ещё сильнее.

- С-спасибо...-она попыталась отстраниться, но он не отпускал.

- Подожди, тут ещё...- его пальцы скользнули по её шее, собирая капли воды.

Она замерла. Его прикосновения были лёгкими, но твёрдыми, будто он боялся, что она рассыплется, если нажмёт сильнее.

- Всё,- он наконец отступил, но не убрал руки далеко.- Теперь хотя бы не капаешь.

Мел попыталась снять его рубашку, чтобы вернуть.

- Оставь,- Зак покачал головой, он мягко остановил её, придерживая ткань у плеч.- Дойдёшь в ней до дома. Всё равно на улице пекло,- он улыбнулся, слегка смущённо. - А ты... ты дрожишь.

Его пальцы ненадолго задержались на её плечах - лёгкое, тёплое прикосновение. Мел почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

- Я не дрожу,- соврала она, но не стала отстраняться.

Зак рассмеялся, и вдруг - совсем неожиданно - обнял её.

Нежно, по-дружески, но достаточно крепко, чтобы она почувствовала, как бьётся его сердце.

- Всё в порядке,- прошептал он.- Чэд - идиот. Никто ему не верит.

Мел замерла, боясь пошевелиться. Её щека случайно коснулась его майки - ткань была мягкой, пропахшей солнцем и тем самым сладковато-цветочным ароматом, который теперь кружил ей голову.

Она не обняла его в ответ- её руки остались висеть в воздухе, будто парализованные.

- Мел?- он слегка отстранился, заглядывая ей в лицо. - Ты точно в порядке? Ты... вся красная.

- Жара!- выпалила она, резко отступая. - Я... мне надо идти. Алекс и Карлос ждут.

Зак не стал удерживать.

- Тогда хотя бы до выхода провожу,- предложил он, поправляя рукав рубашки на ней. - И... рубашку можешь не отдавать. Вернёшь в понедельник.

Мел хотела возразить, но он уже шагнул вперёд, оставив её идти следом.

Его плечо иногда касалось её плеча - "случайно". Он смеялся над чем-то, что сказал сам, и его глаза блестели в солнечных лучах. Когда они вышли на улицу, волна жары накрыла их, но Мел всё равно не сняла рубашку.

У ворот школы Алекс и Карлос ждали её, но, увидев Зака, синхронно подняли брови.

- Всё в порядке?- спросил Карлос, слишком невинно.

- Да!- слишком быстро ответила Мел.

Зак лишь улыбнулся и, прежде чем уйти, лёгким движением коснулся её пальцев- будто нечаянно, будто нет.

- До понедельника, русалочка,- пошутил он.

Мел застыла, но он уже уходил, оставив её стоять в его рубашке, с горящими ушами и мыслями, которые теперь крутились только вокруг него.

Тропинка к дому петляла между пальм. Воздух дрожал от жары, а рубашка Зака, накинутая Мел на плечи, все еще пахла его легким одеколоном - смесью алых роз и шоколада.

Алекс шла впереди, периодически оборачиваясь с хитрой ухмылкой:

- Ну что, сестренка, признавайся - как он тебя спас? Рыцарски накрыл своим телом? Или может быть...- она сделала драматическую паузу,- просто взял за руку и не отпускал?

Карлос фыркнул, перекидывая рюкзак с плеча на плечо:

- Ой, да брось, Алекс. Они явно просто... обсуждали школьную программу. Очень близко. Очень лично. Нос к носу.

Мел закатила глаза, но щеки предательски вспыхнули:

- Ничего особенного не было. Чэд напал, Зак заступился, дал мне рубашку, потому что я промокла. Все.

- Ага, а потом вы случайно обнялись, и ты чуть не расплавилась от счастья? - Алекс засмеялась.

Карлос притворно задумался:

- Интересно, а если бы он тебя поцеловал, ты бы вообще испарилась? Или...Нам стоит эвакуировать город? Просто чисто научный интерес.

Мел хотела ответить колкостью, но в этот момент почувствовала странное тепло на плечах. Сначала едва заметное, оно быстро превратилось в жжение. Дымок поднялся от ткани, а через мгновение рубашка вспыхнула ярким пламенем.

- Мел! Ты... ты ГОРИШЬ!- Алекс в ужасе отпрыгнула назад.

Карлос замер, наблюдая как ткань превращается в пепел:

- Ну поздравляю. Ты только что сожгла подарок парня, который тебе нравится. Новый рекорд даже для тебя.

Мел в панике сбросила рубашку и принялась топтать ее ногами:

- Я не хотела! Это само... это просто произошло!

Алекс осторожно подняла обгоревший лоскут:

- Хм. Интересно, если я скажу Заку, что его рубашку спалило твое пылающее сердце, он поверит?

- Да он, наверное, подумает, что это какой-то новый уровень флирта, - Карлос скрестил руки на груди. - "Ой, прости, я случайно спалила твою одежду. Хочешь, я и с тобой так же поиграю?"

Мел закрыла лицо руками, ее уши пылали ярче, чем минуту назад горела ткань:

- Я никогда больше не смогу смотреть ему в глаза...

Карлос внезапно серьезно положил руку ей на плечо:

- Ладно, шутки в сторону. Это уже не просто "ой, я застеснялась". Ты теряешь контроль, Мел. Если при Заке у тебя случайно жабры вырастут - объяснять будем всем, что это новый пирсинг?

- О! - Алекс хлопнула в ладоши. - А давай скажем, что у тебя редкая аллергия на идиотов? Вот Чэд подошел - и тебя сразу обсыпало чешуей!

Мел фыркнула, несмотря на весь ужас ситуации. Она подняла обугленные остатки рубашки, разглядывая их на свету:

- С каждым разом всё хуже и хуже...

Карлос сжал ее плечо:

- Слушай, может, все-таки скажем твоему деду? Он же...

- Нет. Не нужно. Я просто... куплю ему новую,- она сжала обгоревшую ткань в кулаке.

Алекс переглянулась с Карлосом и вздохнула:

- Ну ладно. Но если в следующий раз ты случайно спалишь его машину - мы тебе не поможем.

- Хотя... - Карлос ухмыльнулся, - это был бы неплохой способ отвлечь его от вопроса, почему у тебя внезапно появился хвост.

Мел швырнула в него обугленным лоскутом, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.

Тропинка к дому тонула в золотых лучах заката, отбрасывая длинные тени пальм на выбеленные стены. Мел шла, всё ещё чувствуя на плечах призрачное тепло рук Зака, когда Алекс неожиданно толкнула её локтем.

- Ну что, пылающая королева?- ухмыльнулась она, подбирая с земли опавший лист и играючи подбрасывая его в воздух.- Уже придумала, как объяснишь Заку, что его рубашка теперь удобряет почву?

- Может, просто скажу правду?- Мел закатила глаза, но тут же передумала.- Хотя... "Привет, я случайно подожгла твою одежду, потому что ты меня обнял" - звучит как худшее признание в истории.

Карлос, шагавший чуть позади, фыркнул:

- Зато оригинальное. Парни любят девушек с... "огоньком".

- Карлос! - бросила Мел, но не смогла сдержать улыбки.

Они остановились там, где дорожка расходилась - прямо к дому девочек и налево, к дому Карлоса.

- Ладно, пираты,- он сделал реверанс, достойный королевского двора. - Мой отец сегодня дежурит в центре, так что если вдруг решите спалить что-то ещё - зовите. У нас есть огнетушители.

- Очень смешно,- Алекс скрестила руки, но её глаза смеялись. - Спасибо, что проводил,- добавила она, приобняв Карлоса за плечи.

- Всегда пожалуйста,- Карлос повернулся, но перед уходом бросил через плечо.- И, Мел?.. Не забудь потухнуть перед сном. А то спалите дом - куда же родня приедет.

Он скрылся за поворотом, оставив девочек на пороге их пустого дома.

Они даже не заметили, как из-за соседнего куста гардений поднялась высокая фигура.

Мужчина средних лет, короткие светлые волосы зачёсаны назад, чёрные перчатки, плотно облегающие пальцы. Он наблюдал, как дверь закрывается за сёстрами.

Дом встретил девочек тишиной. В воздухе висело странное напряжение - будто сама атмосфера сгущалась перед бурей.

- Ну что, репетируем?- Алекс включила музыку, и ритмичные биты заполнили холл.

Мел кивнула, но её движения были механическими. В голове всё ещё плясали синие огоньки, оставшиеся после инцидента с рубашкой. Она только собралась сделать первый шаг в танце, когда...

*ДЗЫНЬ!*

Звонок в дверь прозвучал как выстрел.

Кто бы это мог быть?- пробормотала Алекс, направляясь на кухню за водой, пока Мел шла открывать.

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина - высокий, подтянутый, с безупречно зачесанными назад светлыми волосами. Его улыбка была шире, чем нужно, а глаза - холоднее январское утро.

- Здравствуй, дорогая,- его пальцы постукивали по косяку.- Ты, должно быть, Мелисса. Я слышал о тебе так много... интересного.

Его рука с зелёным браслетом протянулась в приветствии. Мел почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

- Вы кто? - спросила она, крепче сжимая дверную ручку.

- Старый друг твоего дедушки,- он сделал шаг вперед, и свет упал на его лицо. Бледное. Слишком бледное. Как у того, кто давно не видел солнца. - Впусти меня, малышка. Нам есть о чем поговорить.

- Его нет дома. Заходите в другой раз, - Мел начала закрывать дверь, но его ботинок уже был в проеме.

- Ничего страшного, - его улыбка не дрогнула, но глаза потемнели. - Я подожду. Его голос стал скользким, шипящим - как волна, облизывающая гниющие доски затонувшего корабля.

И тогда она узнала. Эти сладковатые нотки, эта манера растягивать слова...

Её глаза расширились - и это была ошибка.

- О, ты помнишь меня! Какая честь,- в одно мгновение его добродушная маска исчезла, обнажив истинное лицо - холодное, расчетливое. - Тогда ты знаешь, что я не люблю... ждать.

- Алекс! - крикнула Мел, отскакивая назад.

Флотсам ворвался в дом, его движения были слишком плавными для человека - как будто кости у него были гибкими, как у угря.

И прежде чем она успела вдохнуть, он резким движением выхватил из-за пояса пистолет.

- Шаг в сторону - и твоя голова украсит стену,- прошипел он, прицеливаясь ей прямо между глаз.

Алекс появилась из кухни, застыв при виде незваного гостя.

- А-а, второе дитя Тритона, - Флотсам ухмыльнулся.- Как мило.

Мел почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Ее пальцы дрожали, но она сжала их в кулаки.

- Чего ты хочешь? - прошипела Алекс, медленно отступая к сестре.

Флотсам рассмеялся - звук был похож на скрежет льда по стеклу.

- О, много чего. Начнем с того, что...

Мел не думала. Она действовала.

Её ладонь резко взметнулась вверх - и рука Флотсама, вместе с оружием, покрылась толстым слоем льда.

- А-а-а!- он дёрнулся, но лёд уже полз вверх по рукаву.

Магия. Слабенькая, необученная, но...

Но этого было мало.

- Миленькие фокусы,- он оскалился.- Но тебе нужно гораздо больше практики.

Флотсам тряхнул рукой — лёд треснул.

- Бежим! взвизгнула Алекс, хватая сестру за руку.

Девочки рванули вглубь дома, к заднему выходу.

Мел захлопнула дверь на задний двор, её пальцы дрожали, поворачивая ключ.

С другой стороны раздался рёв.

- Я ЛИЧНО ОТРУБЛЮ ВАМ ГОЛОВЫ И ПРЕПОДНЕСУ УРСУЛЕ!

Подойдя к двери на задний двор, Флотсам стал выбивать ее плечом.

- Миленькие... - его голос плыл за ними, ...вы же знаете, что я люблю охоту.

Флотсам врезал ногой в дверь. Дерево застонало, но выдержало.

- Особенно,- *Бах!*,- когда добыча,- *Бах!*,- пытается убежать.

*Раз.*

Дверь затрещала.

*Два.*

Петли заскрипели.

- Нам нужен транспорт!- Мел озиралась по сторонам.- Велосипед! - Мел указала на старый двухместный велосипед у сарая.

- Ты шутишь?! Он с пистолетом!

- Это лучше, чем ждать, пока он нас пристрелит!

- Велосипед! Сейчас же! - Мел в панике толкнула сестру к старому двухколёсному "Стелсу", пылящемуся у сарая.

Алекс вскочила на сиденье, Мел - на багажник.

- Бегите, мышки, бегите...- он поднял пистолет.

*Выстрел.*

Пуля пробила замок, и Флотсам вышиб дверь ногой.

Но девочки уже вскочили на старый велосипед.

- Держись!- Алекс вцепилась в руль.

Велосипед рванул вперёд с нечеловеческой скоростью, оставляя Флотсама позади.

Флотсам выбежал на дорогу, его пистолет снова был наготове.

- Глупые девочки... на велосипеде от пуль не уедешь.

Он прицелился.

*Выстрел.*

Пуля просвистела в сантиметре от колеса, оставив в земле аккуратную дыру.

- Крути быстрее!-прошептала Мел, вцепившись в плечи сестры.

Алекс нажала на педали со всей силы - и тут скорость русалки дала о себе знать.

Велосипед рванул вперёд, как гоночный болид. Ветер свистел в ушах, кусты мелькали по бокам, как зелёные пятна.

Флотсам не ожидал такого.

- ЧТО?!

Флотсам бежал.

Не как человек - как машина.

Его ноги мелькали с нечеловеческой скоростью, глаза горели яростью.

Он выстрелил ещё раз - прямо в колесо.

Резина лопнула с громким *ХЛОПКОМ*, велосипед занесло, но Алекс удержала равновесие, резко свернув в переулок.

- Он всё ещё за нами!- Мел обернулась - Флотсам бежал, его длинные ноги покрывали расстояние с пугающей скоростью.

Но впереди уже виднелся Океанариум - их спасение.

За спиной раздался выстрел - пуля просвистела мимо, но другая попала еще раз в заднее колесо.

Велосипед кувыркнулся. Девочки перелетели через руль, но мгновенно вскочили на ноги - рефлексы русалок спасли их от травм.

Океанариум был уже близко.

- БЕЖИМ!

Они рванули вперед, ноги двигались с нечеловеческой скоростью. Флотсам не отставал - его тяжелые ботинки гулко стучали по асфальту.

Но вот оно - они забежали в здание и скрылись за его стенами.

Флотсам замедлился, оглядываясь - он не мог войти вслед за ними, не привлекая внимания.

Его губы шевельнулись, формируя слова:

- Это не конец.

Девочки ворвались в океанариум, едва переводя дух, их кроссовки скользили по полированному полу. Прохладный воздух, пахнущий морской солью и антисептиком, обжег легкие. Они успели пробежать всего несколько метров, когда тени над ними сомкнулись.

- А ну стоп-стоп, куда спешим?- прогремел бас, и Мел внезапно почувствовала, как ее ноги отрываются от пола.

Дуглас - темнокожий гигант с руками, похожими на стволы деревьев, подхватил ее, как котенка, перекинул через плечо и придержал за ноги, чтобы не болталась.

Рядом Алекс взвизгнула - Ирвинг, его напарник с голливудской улыбкой, подхватил ее под мышки, как ребенка, и держал перед собой, разглядывая с ухмылкой.

- Ой, какие крошки!- Ирвинг ухмыльнулся, тряхнув Алекс, будто проверяя, не отвалится ли что. - А эта вообще легче моего завтрака. Ты хоть ешь что-то, малышка, или на воздухе живешь?

- Отпустите нас!- зашипела Алекс, дрыгая ногами.

- О, боевая!- Дуглас фыркнул, небрежно придерживая Мел, которая висела у него на плече, как сумка.- Слушай, малютка, если будешь вырываться, уроню тебя - и твои хрупкие косточки разлетятся, как лего.

Мел дёрнулась, но её крошечная фигурка на фоне Дугласа выглядела смешно.

Алекс попыталась вывернуться, но Ирвинг лишь рассмеялся:

- Ты что, пушинка, думаешь, у тебя получится? Я одной левой тебя удержу.

- Ладно, малышки, на выход,- Дуглас развернулся и понес Мел к двери, как мешок с картошкой.

- Да мы вам не малышки!- взвизгнула Алекс, пытаясь пнуть Ирвинга, но ее ноги болтались впустую.

Разница в размерах была смехотворной.

Два гиганта, каждый под два метра ростом, с руками, которые могли бы обхватить обеих девочек разом, несли их к выходу, будто две непослушные кошки, которых выдворяют с территории.

- Пустите! - взвизгнула Алекс, брыкаясь.

- Ой, боевая! - Дуглас фыркнул. - Вы хоть знаете, куда вломились? Это не детская площадка.

- За нами гонится вооружённый псих! - выдохнула Мел, пытаясь хоть как-то встать на ноги.

Ирвинг поднял бровь, оглядывая их с насмешливым интересом:

- Ох уж эти драматичные подростки. Кто же за вами гонится? Воображаемый дракон?

- Там мужчина с пистолетом!- закричала Алекс, пытаясь вывернуться из его хватки.

Дуглас и Ирвинг переглянулись.

- Пистолет, говоришь?- Дуглас хмыкнул.- И где же этот злодей? Наверное, он еще и на единороге скачет?

- Вы тупые, как пробки!- вырвалось у Мел.

- Ой, мне аж больно! Дуг, ты слышал? Нас только что оскорбили две креветки!

Дуглас фальшиво всхлипнул:

- Жизнь несправедлива! Нас, бедных, беззащитных, так обижают!

Девочки завизжали, барахтаясь в их железных хватках.

- Спустите нас, вы... вы... горы мышц с мозгом таракана! - вырвалось у Мел.

- Да! Идите в спортзал, если вам так хочется что-то поднимать!- добавила Алекс, тщетно пытаясь вывернуться.

Ирвинг рассмеялся, легко приподняв её выше, чтобы та оказалась на уровне его лица:

- Ох, малышка, если бы у меня был цент за каждую девочку, которая называла меня "горой мышц"... Я бы уже купил этот "Океанариум".

- Ты бы его пропил за неделю,- фыркнул Дуглас, неся Мел к выходу, как будто она весила не больше подушки.

Они несли девочек к выходу, нарочито медленно, наслаждаясь их беспомощностью.

- Эй! Спусти меня, ты... ты... горилла в форме!- закричала Мел, брыкаясь.

- О, мне нравится эта! - Дуглас хлопнул её по спине так, что она ахнула. - Горилла. Классика. А Ирвинга как назовёшь, принцесса? Жирафом?

Ирвинг скорчил обиженную гримасу:

- Я больше на фламинго, если честно. Грациозный, розовый...

- Вы оба - пара тупых бабуинов!- выпалила Алекс, пытаясь укусить его за руку.

- Ой, кусается!- Ирвинг притворно ахнул, но лишь крепче прижал её к себе. - Дуг, может, проверим, не бешеные ли они?

- Давай просто выкинем их до того, как они нас чем-нибудь заразят.

Девочки извивались, цепляясь за одежду охранников, но те несли их к выходу с невозмутимостью грузчиков, таскающих мебель.

- Вы не понимаете! - Мел вцепилась в рукав Дугласа, её ногти оставили царапины на ткани. - Он нас убьёт!

- Конечно-конечно, - проворчал Дуглас, даже не замедляя шаг. - А мы тут каждый день таких "спасаем". В прошлый раз девочка клялась, что за ней гонится... как его... кракен.

Девочек поднесли к входным дверям. За стеклянными стенами было пусто - ни следа погони.

- Видишь? Никого, - Ирвинг поставил Алексу на ноги, но держал за плечи. - Выдумщицы.

- Он... он где-то рядом! - Мел огляделась.

- Мы не вреем!- зашипела Алекс.

- Вы что, думаете, мы это выдумали?!- взвизгнула Мел.

Ирвинг поставил Алекс на пол, но не отпустил, удерживая за плечо.

Дуглас также опустил Мел, скрестил руки, и его бицепсы напряглись, словно два булыжника под кожей:

- Для нас вы просто две случайные девочки, ворвавшиеся в закрытую зону.

Мел вскинула подбородок:

- Наш дедушка здесь работает!

Ирвинг изящно поправил пояс, изучая их с любопытством:

- Очаровательно. А пропуск у юных леди имеется? Желательно с печатью и фотографией?

- Нет,- сквозь зубы признала Мел.

Дуглас тяжело вздохнул, будто устал от глупых вопросов:

- Значит, я вижу два варианта: вы уходите красиво... или мы вас выносим как мебель при ремонте.

- Мы не какие-то там малыши!- Мел топнула ногой, отчего ее кудри взметнулись в воздух.

Алекс поддержала сестру, выставив вперед подбородок:

- Тринадцать лет - это почти совершеннолетие в некоторых культурах!

Ирвинг приложил руку к груди в театральном жесте:

- Ах, прошу прощения, ваши высочества!- его голос звенел фальшивым подобострастием. - Но увы, даже коронованным особам без пропуска не войти. Таковы суровые законы безопасности.

- Позовите дедушку - он вам все объяснит,- выпалила Мел.

- О-о-о,- Дуглас притворно удивился. - И кто же этот загадочный дедуля? Может, директор "Океанариума"?

- Мистер Морган!- сказала Алекс.

Охранники переглянулись, и Ирвинг не сдержал смешка:

- Ну да, а я, между прочим, его любимый племянник.

- Позовите его сюда! - Алекс скрестила руки.

- Не выйдет,- Дуглас . – Мистер Морган занят. У него нет времени на непонятных девочек с фантазиями.

- Нет, серьёзно! Мы говорим правду! - Мел попыталась хоть как-то вывернуться. — Позовите Себастьяна или Флинта! Они нас знают!

- О-о-о, теперь уже имена называете!- Ирвинг притворно удивился. - Может, ещё и пароль скажете?

Дуглас переглянулся с Ирвингом:

- Ну, ради прикола, спросим?

- Согласен, интересно будет посмотреть,- ухмыльнулся Ирвинг.

- Ладно, ладно...- Дуглас покачал головой, его тень полностью накрыла обеих девочек, словно грозовая туча. Он медленно присел на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне, но даже в таком положении его плечи оставались выше их голов.

- Я схожу, спрошу,- его низкий голос прокатился по коридору, как отдаленный раскат грома. - Но если это розыгрыш...

Он внезапно ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы, и провел указательным пальцем от своей шеи до пояса, показывая разницу в росте.

- ...вам придется объясняться с нами. Лично. И поверьте,- его пальцы с хрустом сжались в кулаки размером с баскетбольные мячи,- мы найдем способ... вписаться в ваш рост.

Ирвинг, стоявший позади, хихикнул и добавил:

- Например, сложим вас стопочкой. Одну на другую. Тогда хотя бы в высоту дотянетесь до наших подбородков.

Дуглас встал, и девочкам пришлось запрокидывать головы, чтобы встретиться с его взглядом.

- Так что лучше окажись правдой хоть что-то из ваших слов,- он развернулся, но бросил через плечо.- Иначе я лично проверю, помещаетесь ли вы обе в одном нашем кармане.

Ирвинг, скрестив руки на груди, смотрел на девочек с преувеличенной серьезностью, но в уголках его губ играла ухмылка.

- Ну что, принцессы, пока Дуглас проверяет вашу сказочную историю, может, расскажете, как вы вообще сюда пробрались?

- Мы не будем вам ничего рассказывать, пока вы не перестанете издеваться!- Мел скрестила руки.

- Ой, да мы просто развлекаемся,- Ирвинг подмигнул. - Работа скучная, а тут такие милые нарушители завелись.

- Мы не пробирались!- Алекс скрестила руки в точности как он. - Мы вбежали. С криками. Это называется "искать спасения", Барби-полицейский.

- Ой, простите великодушно,- Ирвинг сделал театральный поклон. -Только вот у нас тут не приют для беглых малюток.

Мел резко подняла голову.

- Что ты сказал?

- Ой, кажется, я задел за живое,- он притворно испугался, прижимая руку к груди. - Дуг, скорее, они сейчас заплачут!

- Мы не плачем!- Алекс топнула ногой.

- Только от твоих шуток,- добавила Мел, скрестив руки.

Ирвинг присел перед ними на корточки, чтобы быть на одном уровне.

- Слушайте, если вы действительно внучки мистера Моргана, то почему он вас не предупредил о правилах? Или... - он прищурился, - вы решили проверить нашу бдительность?

- Да мы бы вас обошли, если бы хотели!- Алекс задрала подбородок.

- О-о-о, уверена в себе!- Ирвинг рассмеялся. - Может, тогда устроим тест? Если пробежишь от меня до выхода - пропущу без вопросов.

- Давай!- Алекс тут же вскочила.

- Алекс, нет!- Мел схватила её за руку. - Он в три раза больше тебя!

- Но в десять раз медленнее!

Ирвинг притворно обиделся:

- Ранен. Глубоко. В самое эго.

Дуглас оставил Ирвинга развлекаться с девочками и отправился на поиски кого-нибудь из старших. Повезло почти сразу - из лифта вышел Флинт, весь погруженный в планшет.

- Флинт, тут две малявки у входа рвутся к Моргану,- доложил Дуглас, почесывая затылок.

Флинт даже не поднял глаз:

- Пропуска?

- Ну... нет.

- Тогда в чем вопрос? Гони их куда подальше,- Флинт щелкнул пальцем по экрану.- Или мне нужно проводить для вас с Ирвингом повторный инструктаж?

- Они говорят, что внучки мистера Моргана.

- И что? Вчера один тип клялся, что он Нептун. Пропуска нет- прохода нет.

Дуглас уже развернулся, когда Флинт вдруг замер.

- Стой. Ты сказал - внучки?- его голос резко изменился. - Вот такого роста?- Флинт показал рукой где-то на уровне своего плеча.- Одна с черными кудрями, у второй - темно-русые?

- Ага. И у них еще на шее медальоны практически одинаковые.

Планшет чуть не выпал из рук Флинта.

- Чёрт возьми, Дуглас!- он уже бежал к входу, сметая всё на пути.

У дверей Ирвинг все еще держал оборону, скрестив руки, а Мел и Алекс стояли перед ним, скрестив свои - в зеркальном отражении.

- Ну что, ваш громила уже вернулся?- язвительно спросила Алекс.

- О, он не просто громила, он мой лучший друг,- парировал Ирвинг, притворно сентиментально.- Мы с ним как братья. Ну, если брат - это двухметровая гора мышц, которая может тебя раздавить, просто обняв.

- Мило,- фыркнула Мел.

В этот момент появился Флинт, и Ирвинг тут же выпрямился, как школьник перед директором.

- Мел, Алекс, все в порядке?- спросил Флинт, окидывая их быстрым взглядом.

Но прежде чем они успели спросить, Мел не выдержала:

- Охранники ваши просто чудо!- она язвительно улыбнулась.- Они очень милые. Особенно когда меня трясли, как коктейль.

- А меня держали, как подозрительную сумку, - добавила Алекс.- А еще Ирвинг поинтересовался, едим ли мы вообще, потому что мы "легче, чем его завтрак",- проговорила Алекс, скрестив руки.

Флинт медленно повернулся к охранникам. Его взгляд загорелся холодной яростью:

- Вы. Схватили. Их?

Ирвинг побледнел:

- Мы... э... просто выполняли свою работу?- попытался оправдаться он, но голос дал трещину.

Дуглас просто зажмурился, будто молился, чтобы земля поглотила его.

Флинт вздохнул так глубоко, что, казалось, вот-вот сдуется.

- Ирвинг.

- Да?

- Вы идиоты.

- Я знаю.

Вмешался наконец-то Дуглас:

- Мы... э... мы же пошутили. Вы же поняли, что мы шутили, да?

- Шутили, да? - вставила Мел.- Мне очень понравилось. Особенно понравилось, как вы нас подбрасывали, будто бутылку с газировкой.

Флинт прикрыл глаза рукой, будто молясь о терпении.

- Боже... Вы что, их ещё и подбрасывали?

- Ну...- Ирвинг нервно почесал затылок.- Не то чтобы подбрасывали... Ну, может, чуть-чуть...

- А еще смеялись, когда мы сказали, что мы внучки дедушки!- добавила Алекс.

Ирвинг поспешно поднял руки:

- Мы же не знали! Они ворвались, как ураган, без пропуска, с оригинальной историей... Ну, знаешь, типичные подростковые фантазии!

- Фантазии?!- вспыхнула Алекс.

- Ладно-ладно,- пробормотал Дуглас.- Это было...непрофессионально.

Флинт прикрыл глаза ладонью.

- Боже, мне даже страшно представить, что могло бы еще случиться.

- Мы можем начать с "извините" и закончить "больше никогда так не сделаем",- быстро вставил Ирвинг.

- И добавить "пожалуйста, не увольняйте нас",- мрачно пробормотал Дуглас.

Флинт потер переносицу, затем махнул рукой, приглашая девочек следовать за ним.

- Ладно, идемте.

Он развернулся, и девочки послушно зашагали за ним, но не удержались от маленькой мести.

- Кстати, Ирвинг,- обернулась Алекс, сладко улыбаясь.- Если вдруг решите сменить работу - в цирке ваши навыки подбрасывания детей оценят.

- А ты, Дуглас,- добавила Мел,- мог бы стать отличным грузчиком. У вас талант поднимать людей одной рукой.

И прежде чем охранники успели что-то ответить, они гордо последовали за Флинтом, оставив Дугласа и Ирвинга стоять в полном, беспомощном, жалком молчании.

- Нас уволят,- пробормотал Дуглас.

- Если только они не пожалуются лично мистеру Моргану,- мрачно добавил Ирвинг.- Тогда нас расстреляют.

- Может, сбежим в Мексику?

А где-то впереди, уже за поворотом, Мел и Алекс наконец рассмеялись, представляя, как эти двое гигантов теперь трясутся от страха.

Флинт провел рукой по затылку, смущенно ухмыляясь.

- Простите за этих двух идиотов там внизу. Дуглас и Ирвинг хороши в рукопашной, но вот с людьми... э... у них не всегда получается.

Он распахнул перед ними тяжелую стеклянную дверь, и они шагнули в другой мир.

Атриум океанариума был похож на собор, посвященный океану. Гигантская цилиндрическая стена аквариума - высотой в шесть этажей — возвышалась в центре зала, переливаясь сине-зеленым светом. Внутри медленно кружили стаи серебристых сардин, образуя то спирали, то внезапно рассыпаясь, будто по команде невидимого дирижера. Где-то в глубине мелькнул тенью акулий плавник.

- После вас,- вежливо пропустил их Флинт к лифту с прозрачными стенами.

Когда двери закрылись, лифт плавно поплыл вверх вдоль аквариума. Алекс подошла ближе к стеклу, когда мимо проплыла пара мандаринок их сине-оранжевые пятна вспыхнули, как крошечные фейерверки.

- Это же звездчатые мандаринки!- воскликнула она, дергая Мел за рукав.- Смотри, они как живые драгоценности!

Флинт улыбнулся:

- Интересуетесь морской биологией?

Мел покраснела:

- Немного...

- Не удивительно, учитывая ваше... происхождение,- он многозначительно поднял бровь.

- Дедушка тоже так говорит!- рассмеялась Алекс.

Флинт вдруг заерзал:

- Кстати о нем... Я сегодня еще не видел Тритона. Закрутился. Лучше сначала заглянем к секретарше - она точно знает, где он.

- Как скажете,- кивнула Мел слишком официально.

Флинт скривился:

- "Как скажете"? Давайте на "ты". Мы же не на аудиенции у короля.

Но когда Мел лишь смущенно пробормотала:

- Ладно...

Флинт внезапно остановился. Его глаза сузились.

- Вы... не узнали меня?- медленно спросил он.- Я Флинт. Тот самый.

- О Боже!- Мел схватилась за голову.- Просто в прошлый раз ты был...

- ...морским коньком?- засмеялся он.- Помню. Но честно? Человеческий облик мне нравится больше.

Алекс склонила голову:

- А почему?

- Голос не такой писклявый,- он нарочно скривился, изображая свой прежний визгливый тембр.- Представьте, как я отдавал приказы таким голосом!

- По-моему, очень мило,- прыснула Мел.

- Мило- не лучшая характеристика для дворецкого,- вздохнул Флинт, когда лифт плавно остановился.

Коридор перед ними расходился, как щупальца осьминога - белые стены с голубыми волнообразными узорами, пол, подсвеченный мягким синим светом.

Флинт вдруг остановился:

- Если не секрет... зачем вы ищете деда? Что-то случилось?

Мел потупила взгляд, но Алекс выпалила:

- К нам в дом пришел Флотсам!

Флинт окаменел. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

- Где он сейчас?- его голос стал опасно тихим.

- Гнался за нами до самых дверей... с пистолетом,- прошептала Мел. - Мы примчались сюда на велосипеде. Если бы не наша... э... скорость...

Флинт резко выдохнул.

- Слушайте внимательно,- он указал на конец коридора. - Идите прямо до ресепшена. Спросите там о дедушке. А я...скоро вернусь.

И прежде чем они успели ответить, он нырнул в боковой коридор - его силуэт растворился в голубоватой полутьме, как морская тень на глубине.

- Боже...- прошептала Мел.

Алекс сжала ее руку:

- Пошли. Нам нужно найти дедушку.

И они побежали вперед - к ресепшену, к ответам, к безопасности - оставив за спиной аквариум, где акула совершила очередной медленный круг.

Мелисса и Алекс остались в кабинете, окруженные тихим гулом фильтров и мягким светом аквариумных ламп. За стеклом проплывала пара скатов, их тени скользили по стенам, как живые силуэты.

Тем временем Флинт шагал по коридорам центра, его ботинки глухо стучали по кафельному полу. Он знал, где искать Себастьяна - в зале карантина, где тот вечно возился с новыми пациентами.

И точно — за стеклянной перегородкой мелькнула знакомая фигура в белом халате. Себастьян склонился над бассейном, где плескался молодой морской леопард, его руки в перчатках осторожно проверяли плавники животного.

Флинт распахнул дверь.

- Себастьян.

Тот даже не обернулся:

- Если это про отчеты, я их еще не...

- Флотсам был у них дома.

Себастьян замер. Морской леопард, почувствовав напряжение, резко нырнул на дно бассейна.

Флинт подошел ближе, его пальцы впились в плечо Себастьяна, разворачивая его к себе.

- Он пришел за девочками. С пистолетом.

Себастьян резко побледнел. Его глаза метнулись к двери, будто он уже видел, как Флотсам врывается сюда.

- Они... целы?

- Чудом. И теперь они здесь, хотят рассказать Тритону. Но я уверен, они даже не подозревают, что за этим стоит Урсула.

Себастьян сжал кулаки, его ногти впились в ладони.

- Черт... Я... я должен...

- Должен был слушать меня!- Флинт прижал его к стене, его голос был низким, но каждое слово резало, как лезвие. - Я говорил - надо было рассказать Тритону сразу. Но нет, ты решил играть в героя. И теперь Флотсам знает, где они живут!

Себастьян закрыл глаза. В голове проносились мысли - он действительно все испортил. Его самоуверенность, его наивная вера в то, что он сможет защитить их сам...

- Я... я не думал, что она осмелится...

- Она Урсула!- Флинт отпустил его с таким презрением, будто боялся запачкать руки. - Она разорвала бы весь океан, чтобы добраться до них. И теперь Тритон узнает не только про нее, но и про наш обман.

Себастьян молчал.

Флинт развернулся и направился к выходу.

- И сам я кретин, что поверил тебе. Я иду к Тритону. Если у тебя осталась хоть капля разума - иди со мной.

Дверь захлопнулась.

Себастьян остался один, его отражение в стекле аквариума казалось чужим - бледное, разбитое.

Он глубоко вдохнул...

...и бросился за Флинтом.

Флинт вошел внутрь лифта, его пальцы резко нажали кнопку верхнего этажа. Двери начали закрываться...

*Щёлк*

Чья-то рука впилась в створку, заставляя их разъехаться с недовольным скрипом.

Себастьян стоял на пороге, его дыхание сбилось, волосы растрепались.

- Я иду.

Флинт не ответил. Его взгляд был устремлен вперед - куда-то сквозь стены, сквозь время, к разговору, которого он боялся больше всего.

Лифт тронулся вниз.

Ресепшн океанариума напоминал зону боевых действий: стойка была завалена бумагами, а за ней бушевала телефонная буря.

- Нет, мы договаривались, что поставка будет сегодня!- Морен, секретарша с острым взглядом и еще более острым маникюром, вонзила ноготь в стол, словно пытаясь проткнуть и собеседника на том конце провода.- До пяти вечера. Иначе контракт разорвем. Да. До свидания.

Она швырнула трубку и наконец заметила двух девочек, робко стоящих перед стойкой.

- Вы что, одни?- Морен приподняла бровь, будто они принесли с собой бомбу.

- Эм, да,- Мел улыбнулась так, словно пыталась задобрить разъяренного дракона.

- Как вас охрана вообще пропустила?

- Мы… нашли общий язык,- Алекс пожала плечами.

- Общий язык с Дугласом?- Морен фыркнула.- Значит, вы либо гении переговоров, либо у него сегодня сбой в системе.

- Нам нужно к мистеру Моргану,- быстро вставила Мел.

- Ага, конечно,- Морен скрестила руки.- Он нужен всем. Но, увы, не может разорваться. И сейчас его нет в кабинете.

- Но он вернётся?- не сдавалась Алекс.

- Да. Но ближайшее "окно" у него…- она пролистала календарь с театральным вздохом,- ...второго числа. В три часа.

- Через неделю?!- прошептала Алекс сестре.

- Извините, мы посоветуемся,- Мел потянула сестру в сторону. - Давай, дома мы всё ему расскажем.

- Ты серьёзно? А мы вообще до дома доберёмся?- Алекс вырвала руку. - Давай попробуем ещё раз.

Она развернулась и снова подошла к стойке.

- Послушайте, это буквально на пару слов. Очень срочно.

- Я уже сказала: он занят,- Морен нахмурилась.

- Но мы его внучки!

Тишина.

Потом - громкий, почти истерический смех.

- А я - королева Англии!- Морен склонила голову набок.- Не тратьте моё время. Идите домой.

- Алекс, пошли,- Мел схватила её за руку.

- Нет!- вырвалось у Алекс. - А что, собственно, не так?

- Вы действительно думаете, что я поверю в эту сказку?

- А почему нет?

- Вы заставляете меня идти на крайние меры,- Морен потянулась к телефону. - Если не уйдёте сейчас - вызову охрану.

- Хорошо, мы уходим,- Мел потянула сестру.

- Нет!- Алекс развернулась и гордо направилась к синему дивану у стены. - Вызывайте кого хотите. Мы подождём.

- Она блефует,- прошептала Алекс, плюхнувшись на диван.

- Блефует?!- Мел уставилась на неё.

- Алло, Томас?- Морен уже набирала номер.- Возьми пару крепких ребят и поднимись ко мне.

- Ну да, "блефует","- Мел закатила глаза.

- Простите,- Мел снова подошла к стойке.- Наш вопрос действительно важен. Судьбоносный, можно сказать.

- Важнее, чем жизнь тысячи раненых животных, которых к нам только что привезли?- Морен вскинула брови. - Мне всё равно, что у вас там. Я не собираюсь отрывать его от дел!

И тут в холл вошёл Томас - высокий, жилистый мужчина с вечно усталым взглядом и дубинкой на поясе. За ним - два охранника, которые выглядели так, будто их наняли специально для подавления бунтов.

- Что случилось, Морен?- Томас положил руку на дубинку.

- Убери этих детей,- она махнула рукой в сторону девочек.- И скажи своим, чтобы впредь не пропускали всякую шпану.

- Кого?!- Алекс вскочила с дивана.

В следующую секунду один из охранников схватил её, как куклу, а второй - так же легко поднял Мел.

- Вот и всё, принцессы,- охранник с усмешкой перекинул Алекс через плечо.- Экскурсия окончена.

- Пусти! Ты знаешь, кто мой де...

- Да, вы тут все с приветом,- проговорила яростно Мел.

- Что, чёрт возьми, здесь происходит?- громовой голос Флинта разрезал воздух.

- Эти две нарушительницы,- начала Морен, - требуют встречи с мистером Морганом. Я пыталась объяснить, что он занят, но они заявили, что его внучки!

- Стоп,- Себастьян поднял руку.- Во-первых, они действительно его внучки. А во-вторых…- он посмотрел на охранников,- отпустите их, ей-богу, выглядите, как бандиты из плохого фильма.

Охранники замешкались, но ослабили хватку.

- А во-вторых,- Себастьян подошёл к Морен,- я понимаю, ты на взводе после утреннего коллапса, но давай без лишних нервов. Мы же договорились.

Морен вздохнула, затем повернулась к девочкам:

- Прошу прощения. Я… перегнула палку.

- Ничего,- Мел улыбнулась.- Мы тоже хороши.

- Ладно, ладно,- Томас махнул рукой.- Разбирайтесь сами. А мы пойдём… охранять.

Охранники ушли, а Морен, наконец, расслабила плечи.

Флинт и Себастьян отвели овечек в переговорную комнату.

Теплый голубоватый свет пробивался сквозь толщу воды в огромных аквариумах, вытянувшихся вдоль всего коридора Морского центра. Тени рыб скользили по стенам, а пузырьки воздуха поднимались к поверхности, словно пытаясь сбежать от тяжелого разговора, который вот-вот должен был начаться.

Флинт нервно постукивал пальцами по стеклу одного из резервуаров, где лениво плавал грустный на вид осьминог.

-.Девочки,- начал он, затем резко оборвал себя и взглянул на Себастьяна.

Тот вздохнул, скрестив массивные руки на груди.

- Да ладно, не томи. Говори уже.

Флинт сглотнул.

- Нам нужно кое-что рассказать вам про Урсулу.

В воздухе повисла пауза.

Алекс и Мел переглянулись.

- Давайте без предисловий,- наконец сказала Алекс, поднимая бровь.

- Она сбежала,- выпалил Себастьян, не в силах больше терпеть.

Алекс сделала вид, что поражена:

- Что?! Не может быть!

Но ее игра была настолько плохой, что даже осьминог в аквариуме, кажется, закатил глаза.

Себастьян склонил голову набок:

- Вы уже знали.

- Да,- призналась Мел, опуская взгляд.- Но мы не хотели никого подставлять.

Флинт замер, его глаза сузились:

- Кто проболтался?

Себастьян внезапно хлопает себя по лбу:

- Карлос! Конечно же! Этот мальчишка не может держать язык за зубами!

- И он знает?!- Флинт чуть не подпрыгнул, его голос сорвался на визг. - Откуда?!

- Тише, ты! Нас и так уже пол-океанариума слышит! прошипел Себастьян, хватая его за плечо.

Флинт понизил голос до сердитого шепота:

- Как Карлос узнал?!

- Его отец там был, не помнишь?- Себастьян развел руками.

- А Фландер...-начал Флинт, но тут же вспомнил, что тот был в Атланте в день побега. О, черт. Я уже не удивлюсь, если окажется, что даже морские звезды об этом трезвонят!

- Не ругайте Карлоса,- вступилась Алекс.- Он держался до последнего.

- Это мы его вынудили сказать,- добавила Мел, покусывая губу.- Так что виновата мы.

Флинт вздохнул:

- Мы и не собирались его ругать.

Себастьян скрестил руки:

- Вы кому-нибудь еще рассказывали?

- Нет,- хором ответили сестры.

Флинт облегченно выдохнул, но тут же нахмурился:

- Тогда, может, будет лучше, если ваш дед...

- ...пока об этом не узнает,- закончил за него Себастьян.

- Опять?!- Флинт аж подпрыгнул.- Ты издеваешься? Мы что, собираемся делать вид, что всё в порядке, пока она не явится сюда с армией?!

Себастьян уже открыл рот, чтобы ответить, но...

В комнате резко похолодало.

И тогда они увидели его.

Тритон.

Он стоял в дверном проеме еще в медицинском халате.

-Что... именно... не должен узнать?- его голос был тихим. Слишком тихим.

Четыре пары глаз округлились. Даже Себастьян, обычно невозмутимый, слегка подпрыгнул.

Все замерли.

Даже осьминог в резервуаре схлопнулся в комок, делая вид, что его тут нет.

- Э-э...- Флинт замер, как рыбка на суше.

- Мы можем объяснить!- выпалил Себастьян.

Тритон медленно перевёл взгляд с одного на другого. Его пальцы сжали дверную ручку так, что металл слегка прогнулся.

- Я весь в внимании.

Тритон шагнул вперед.

И в этот момент все поняли - игра в секреты закончена.

Глава 4 Бремя выбора Часть 1

Дверь кабинета распахнулась беззвучно, словно её открыла сама тревога. На пороге стоял Тритон, бледный, в медицинском халате, с тёмными кругами под глазами. Синий свет аквариумов играл на его острых скулах, делая лицо похожим на маску.

Мел первой нарушила тягостное молчание:

- Дедушка! Мы просто... зашли проведать тебя после уроков.

Его взгляд скользнул по их лицам - по неестественно бледному лицу Алексы, по сжатым кулакам Мел. Он видел страх, который они так отчаянно пытались скрыть за дрожащими улыбками.

Себастьян медленно покачал головой, его серые глаза были полны тяжелого понимания:

- Теперь лгать бессмысленно. Он все слышал.

- Расскажите ему. Всё, что рассказали нам. Про Флотсама. Про погоню, - пальцы Флинта нервно теребили пурпурный галстук.

И они рассказали. Сбивчиво, перебивая друг друга, выдавая слова порывами. Про светловолосого Флотсама. Про пистолет, холодный металл, упершийся Мел в спину. Про лед, едва сдерживающий его руки. Про безумную гонку на велосипеде по улицам города, когда свист пули пробил колесо, а они влетели в «Океанариум», спасаясь за его стенами.

Тритон слушал, не перебивая. Его лицо было каменной маской, но глаза... его глаза выдавали бурю. Страх, ярость, беспомощность - всё смешалось в их синей глубине. Когда они закончили, в комнате повисла звенящая тишина.

Он медленно подошел к ним, и каменная маска рассыпалась. Он притянул их к себе в объятия так крепко, будто пытался защитить от всего мира своим телом.

- Вы целы? - его голос был хриплым шепотом. - Вы точно целы? Ни одна царапина? Ничего не болит?- он целовал их в макушки, в лбы, снова и снова обнимая, проверяя, что они здесь, они живы. - Идите, подождите меня в зале, - сказал он наконец, его голос вновь обрел твердость, но в нем дрожала едва сдерживаемая сталь. - Посидите на диване. Я скоро.

Девочки кивнули, послушно вышли, бросив на Себастьяна и Флинта полные тревоги взгляды. Дверь закрылась.

Тишина в комнате стала густой, тяжелой, как вода на большой глубине.

Тритон повернулся к ним. Из любящего деда он превратился в того, кем был всегда - в Царя. Его осанка изменилась, взгляд стал острым и холодным.

- Когда она сбежала? - эти слова прозвучало как приговор.

- Вчера ночью, - глухо ответил Себастьян. - Без следов. С ней её сдерживающий браслет.

- И вы решили... что умолчать об этом - хорошая идея? - голос Тритона был тихим, почти бесстрастным, и от этого становилось еще страшнее.- Вы позволили моим девочкам чуть не погибнуть, пока вы размышляли, говорить мне или нет?

- Тритон, мы боялись... - начал Флинт.

- Вы боялись, что я исполню свой долг? Долг царя? Отца? Деда? Вы решили за меня, что для меня важнее? - голос Тритона впервые взорвался, заставив их вздрогнуть. - Вы поставили под угрозу не только мою семью. Каждый в этом городе, каждый в моем королевстве - теперь мишень. И все потому, что вы решили, что можете справиться в одиночку!

- Мы хотели дать тебе шанс! - вскричал Флинт, его голос сорвался. - Шанс пожить нормальной жизнью! Ты только начал дышать! Мы видели, как ты смотришь на них… Мы не могли снова отнять это у тебя!

- Вы не имели права принимать это решение за меня! - в голосе Тритона впервые прорвалась сталь. - Я не ребенок, не ранимый юнец. Я - тот, кто несет за них ответственность. Всегда. И вы, зная это, предпочли сыграть в молчаливых героев.

- С этого момента это мое дело. Только мое. Вы не будете вмешиваться. Вы не будете ее искать. Вы не сделаете ни единого шага в этом направлении. Я запрещаю вам это. Запрещаю вам проводить какие-либо собственные расследования. Это больше не ваша забота.

- Тритон! - Себастьян вскипел. - Мы твои друзья! Мы твои руки и глаза! Ты не справишься в одиночку!

- Я не буду один. У меня есть долг перед моим народом. И я исполню его. Без вас.

- Это безумие! - Флинт схватился за голову. - Позволь нам помочь! Мы исправим ошибку!

- Ваша помощь закончилась выстрелом в замок двери моего дома, - холодно парировал Тритон. - Я сказал всё. Вопрос закрыт. И это не просьба. Это приказ вашего Царя.

Он не ждал ответа. Развернулся и вышел, оставив их в гробовой тишине, раздавленных тяжестью его слов и грузом собственной ошибки. Дверь за ним закрылась беззвучно, но для Себастьяна и Флинта ее звук прозвучал как гром среди ясного неба.

Тихий зал ожидания океанариума погружался в вечерние сумерки. Неоновый свет из аквариумов отбрасывал призрачные синие блики на стены, а тени удлинялись, сливаясь в углах. Мел и Алекс сидели на кожаном диване, прижавшись друг к другу. Они не разговаривали, лишь переплетали пальцы, словно пытаясь найти опору в этом внезапно пошатнувшемся мире.

Шаги Тритона прозвучали беззвучно по плиточному полу. Он остановился перед ними, его высокая фигура на мгновение закрыла свет. В его синих глазах не было и тени гнева, только бесконечная усталость и нежность.

- Мои храбрые рыбки,- его голос прозвучал тихо, как шелест волн о берег. - Домой?

Он опустился на колени перед диваном, чтобы быть с ними на одном уровне. Его халат мялся, но он, казалось, не замечал этого.

- Всё... хорошо? - тихо спросила Алекс, первой нарушив молчание.

- Сейчас - да, - он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок, странно контрастирующие с моложавым лицом. - Пока вы со мной, в безопасности - всё хорошо.

Мел молча глянула на его руки - большие, сильные, с серебряным обручальным кольцом на безымянном пальце. Эти руки только что держали их так крепко.

- Ты... очень зол? - наконец выдохнула она.

Тритон покачал головой:

- Нет, мои родные. Какая на вас может быть злость?Я... испугался. Сильнее, чем за всю свою долгую жизнь,- он взял их руки в свои. Его ладони были теплыми и твёрдыми. -То, что произошло сегодня... этого не должно было случиться. И я сделаю всё, чтобы это больше не повторилось.

В его голосе послышалась та самая нота. Нота прощания.

Алекс не выдержала:

- Ты... тебе снова придется уйти?

Ее голос дрогнул. Мел сжала ее руку сильнее, но ее собственные глаза тоже наполнялись страхом.

Тритон опустил голову. Он долго смотрел на их сплетенные пальцы, словно ища силы в этом простом жесте.

- Ненадолго, - наконец выдохнул он. - Мне нужно... убедиться, что вам ничего не угрожает. Я хочу быть уверенным, что эти двое - Флотсам и Джетсам - и та, чьей воле они подчиняются, навсегда забудут дорогу к вам.

- Но мы можем помочь! - вырвалось у Мел. - Мы уже взрослые! Мы...

- Нет, - его слово прозвучало мягко, но окончательно.- Ваша помощь - быть здесь. Быть в безопасности. Просыпаться утром, ходить в школу, ссориться из-за последней шоколадной печеньки... Жить. Я пропустил тринадцать лет вашей жизни,- его голос стал тише прибоя. - Я не держал вас на руках, когда вы делали первые шаги. Не мог быть тем, кто шепчет «всё хорошо», когда мир кажется слишком большим и страшным... - он сжал их руки чуть сильнее. - Но каждую ночь я представлял это. И теперь, когда у меня есть шанс наверстать всё... я должен убедиться, что ничто не отнимет у нас это снова. Даже если для этого мне придётся ненадолго уйти,- он посмотрел на них, и в его глазах плескалась целая буря - боль утраченного времени и железная решимость его вернуть.- Иногда, чтобы защитить самое дорогое, нужно сделать шаг назад. Всего один шаг. Чтобы потом иметь возможность бежать вперёд - вместе с вами всю оставшуюся жизнь. Я не могу пропустить и остальное. Но чтобы этого не случилось... мне нужно сделать это.

Алекс вдруг бросилась ему на шею, прижавшись лицом к его груди.

- Мы только нашли тебя... Мы только начали...

Тритон обнял их обеих, закрыв глаза.

- Я знаю. И это будет в последний раз. Я обещаю. Когда я вернусь... мы наверстаем всё. Каждый потерянный день. Каждый пропущенный праздник. Я научу вас всему, что знаю сам. Мы будем плавать вместе у самых дальних рифов, смотреть на звезды с пустынного берега... У нас будет всё время, какое только существует,- он встал, все еще держа их за руки. - А теперь пойдемте домой. Наши, наверное, уже волнуется. И... - он сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть своему голосу легкость, - по дороге домой я хотел бы послушать рассказ про ваш первый день в роли черлидеров.

Они шли по длинному коридору к выходу, держась за руки - высокий, моложавый мужчина и две девочки-подростка, которые внезапно повзрослели за один вечер. Тени за ними сливались в одну, а из аквариумов на них смотрели существа из другого мира - мира, который снова звал своего короля.

И хотя никто из них не произнес имя Урсулы, ее тень витала между ними - безмолвное обещание шторма, который должен был вот-вот разразиться.

Заброшенный ангар на дальнем конце порта пах ржавчиной, морской водой и гниющими водорослями. В свете единственной галогеновой лампы, раскачивающейся под потолком, плясали тени. Урсула стояла спиной ко входу, её стройный силуэт в чёрном платье был неподвижен, словно высечен из тёмного мрамора. Её пепельные волосы почти сливались с полумраком.

Щелчок открывающейся двери, скрип ржавых петель, и в ангар вошёл Флотсам. Его светлые волосы были мокрыми, на дорогом костюме виднелись потёртости и пятна морской соли. Он остановился в нескольких шагах от неё, опустив голову.

- Ну?- её голос был холодным и ровным, как гладь воды перед бурей. Она не обернулась.

- Они... оказались сильнее, чем мы предполагали,- начал он, не поднимая глаз.- Я ворвался в дом, как и планировалось. Но девочки... они были там. Я решил...- он замолчал, почувствовав, как воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым и влажным.

- Ты решил проявить инициативу,- закончила за него Урсула. Она медленно повернулась. Её зелёные глаза, холодные и бездонные, как океанская пучина, сузились.- И что же из этого вышло? Где кольцо?

- Кольца... кольца не было. Ни в сейфе, ни среди вещей. Я обыскал всё. А девочки... я подумал, что если устранить их или привести к вам... это ослабит Тритона, отвлечёт его...- он сглотнул, увидев, как тени у её ног зашевелились гуще, приняв знакомые, щупальцеобразные очертания.- Но они использовали магию. Лёд. Затем они убежали, сели на велосипед и...- его голос сорвался, - ...и уехали. Я не смог их догнать.

Из глубокой тени у стены, за башней старых ящиков, раздался низкий, раскатистый смех. Прислонившись к ржавому контейнеру, стоял Джетсам. Его высокая, крепкая фигура дышала насмешкой. Коричневые вьющиеся волосы падали ему на лоб, скрывая часть лица.

- Не смог догнать,- повторил он, медленно выпрямляясь во весь свой немалый рост. Он вышел на свет, и на его лице играла ухмылка.- Две девочки-подростка. На велике. На велике, Флотсам!- он засмеялся снова, и звук был похож на скрежет камней на дне.- Мой грозный брат, который может заморозить целый корабль одним взглядом, был обведён вокруг пальца двумя селёдками. Они хотя бы звоночек имели? Ты не забыл попросить их прокатиться?

Флотсам сжал кулаки, его щёки покраснели от ярости и унижения:

- Заткнись, Джетсам! Ты бы и сам не справился! Они... они были быстрыми! И эта магия...

- О, я не сомневаюсь!- Джетсам подошёл ближе, наслаждаясь моментом. Его весёлое настроение казалось зловещим в этом мрачном месте.- Особенно когда ты бежал за ними, размахивая пистолетом, как какой-то сумасшедший из дешёвого фильма. Надеюсь, ты хотя бы кричал «Стоять, полиция!»? Это добавило бы драмы. Может, у них были ракетницы? Или реактивные ранцы? Или они просто очень-очень быстро крутили педали?- он фыркнул, поворачиваясь к Урсуле.- Ваше Величество, я предлагаю ввести в наш арсенал велосипеды. Очевидно, это оружие массового поражения.

Урсула не улыбнулась. Её взгляд, тяжёлый и неумолимый, был прикован к Флотсаму.

- Ты не только провалил задание и не нашёл кольцо,- заговорила она, и каждый звук падал, как камень.- Ты обратил на себя внимание. Ты заставил Тритона узнать спохватиться раньше времени. Ты показал ему, что мы были в его доме. И всё ради чего? Ради тщеславной попытки выслужиться?

Одно из щупалец, тёмное и блестящее, выскользнуло из-под складок её платья и медленно поползло по полу по направлению к Флотсаму. Он невольно отступил на шаг.

- Я... я хотел помочь, моя королева. Устранить угрозу. Ускорить...

- Ты ускорил наш провал!- её голос оставался тихим, но в нём зазвенела сталь. Щупальце резко дёрнулось и обвило его лодыжку, не больно, но недвусмысленно.- Я не просила тебя трогать девочек. Их смерть сейчас ничего не даст. Она только разозлит Тритона. А мне нужно, чтобы он... отплыл. Далёко и надолго. Чтобы его сентиментальный и уязвимый сын остался один.

Она сделала шаг вперёд. Джетсам перестал ухмыляться, наблюдая за разворачивающейся сценой с мрачным интересом.

- Теперь,- продолжила Урсула,- он знает. И он будет искать меня. Он бросит всё и уйдёт в океан, чтобы выследить меня. Именно этого я и хотела. Но теперь он будет делать это с яростью, а не с осторожностью. И это... неудобно,- она наклонила голову, изучая его.- Из-за твоего тщеславия, Флотсам, план усложнился. Теперь за Тритоном нужно будет следить. Понимать, куда он пойдёт. И ждать, пока он достаточно углубится в пучину, чтобы не вернуться слишком скоро.

Щупальце разжалось и скользнуло обратно под платье. Флотсам выдохнул, но напряжение не спало.

- Простите, моя госпожа. Я исправлю...

- Молчи, - она оборвала его.- Ты сделал достаточно. Джетсам.

Джетсам выпрямился, вся его насмешливость мгновенно улетучилась, сменившись настороженной готовностью.

-Да, моя королева?

- Ты возьмёшь наблюдение за Тритоном. Он будет действовать быстро. Узнай, куда он направится. Я хочу знать каждый его шаг.

- Считайте, что уже сделано.

Урсула в последний раз холодно окинула взглядом Флотсама.

- А ты... останешься здесь. На суше. И не сделаешь ни шага без моего прямого приказа. Понятно?

- Понятно,- прошептал он.

Она развернулась и направилась к выходу, её каблуки отстукивали чёткий ритм по бетонному полу. У двери она остановилась, не оборачиваясь:

- И в следующий раз, когда ты захочешь «помочь»... вспомни этот велосипед.

Дверь захлопнулась за ней, оставив братьев в зловещей тишине ангара. Джетсам медленно повернулся к Флотсаму, на его лице снова появилась ухмылка.

- Ну что? Говорил я тебе - не высовывайся. Но нет, надо было геройствовать. Теперь сиди на берегу, как рак-отшельник,- фыркнул он.- Хотя нет... рак хоть быстренький. В отличие от некоторых.

Он повернулся и скрылся в тени, его тихий смех ещё долго эхом отзывался в ржавом чреве ангара. Флотсам остался стоять один, сжимая кулаки, его лицо искажала ярость и горькое унижение. Где-то вдали завывал гудок корабля, но для него это звучало как насмешка.

Машина плавно катила по мокрому асфальту, а за стеклом бушевала стихия. Дождь хлестал так, будто сам океан ополчился на город. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь шумом ливня и мерным гулом мотора. Мел и Алекс, притихшие на заднем сиденье, украдкой наблюдали за дедом. Его профиль в свете уличных фонарей казался бесконечно уставшим.

Он довез их до дома молча. Лишь когда машина остановилась у знакомого крыльца, он обернулся, и его синие глаза, обычно такие живые, сейчас выглядели потухшими.

- Идите в дом, девочки,- его голос прозвучал приглушенно, почти утонув в шуме дождя.- Поднимитесь к себе. Я... я скоро.

Они кивнули, не решаясь возражать, и выскочили из машины, промокнув за несколько секунд до нитки. Задрав куртки над головами, они бросились к входной двери. Обернувшись на пороге, они увидели, что он не последовал за ними.

Тритон остался стоять у гаража, прислонившись спиной к холодной мокрой стене. Он не двигался, подставив лицо ледяным струям. Дождь стекал по его щекам, идеально гладкому лбу, вискам и носу, смешиваясь с солеными каплями, которые он отказывался признавать слезами.

Себастьян. Флинт. Имена жгли изнутри, как раскаленный уголь. Они были ему больше чем друзьями - братьями, которых судьба ему не дала, но которых он обрел сам. Они стояли с ним плечом к плечу в битвах, которые теперь предпочитали не вспоминать. Они помогали ему с женой растить Дэвида. Стояли за его спиной на коронации. Сколько раз их советы спасали королевство? Сколько раз их преданность спасала его самого? Они были его опорой, его семьей.

И они предали его. Не злобно, не из зависти. Из глупой, короткосрочной заботы, которая оказалась опаснее любой измены. Они решили, что знают лучше. Что могут его уберечь. Но они-то прекрасно понимали масштабы угрозы! Речь шла не только о его семье. Речь шла о каждом обитателе океана, о каждом человеке на этом острове. Урсула не остановится. И их молчание, их попытка взять все в свои руки, стоила им драгоценного времени.

- "В чем была сложность?"- этот вопрос бился в его висках в такт каплям дождя.- "Сказать мне сразу? Чтобы мы могли действовать сообща, как делали это всегда?"

Ливень не стихал, но он почти не чувствовал холода. Каждая капля, скатывающаяся по его коже, словно смывала с него слои гнева, боли и растерянности, обнажая холодную, твердую решимость в самом ядре его существа. Он стоял, погруженный в себя, ища в шелесте дождя ответы на вопросы, которых не было.

Где она? Урсула была хитра, как лисица. Она могла быть где угодно. Её видели в городе - но не была ли это ловушка? Попытка заставить его искать её на суше, пока она творит свои тёмные дела в океане? Или наоборот? Он ловил себя на том, что ходит по кругу, и это бессилие злило его больше всего.

Но сколько ни стой под дождем, проблема сама не решится. Это знание, тяжёлое и неумолимое, наконец заставило его оттолкнуться от стены. Вода ручьями стекала с его волос и поло, но он выпрямился во весь свой рост. Решение, зревшее в нем с той самой секунды в переговорной, наконец кристаллизовалось, стало единственно возможным.

Он сделал глубокий вдох, вбирая в себя влажный, наполненный грозой воздух, и направился к дому. К свету в окнах. К семье, которую ему предстояло огорчить, которую ему снова приходилось оставлять. К правде, которую он больше не мог скрывать.

Ему предстояло рассказать им всё. Об Урсуле. О побеге. О надвигающейся буре, в которую ему предстояло войти в одиночку.

Он открыл дверь, и тёплый свет гостиной обрушился на него, такой же негостеприимный, как и холод снаружи. Внутри его ждали жена и сын, и самый трудный разговор в его жизни.

Вода с одежды Тритона стекала мраморную плитку, образуя лужицы. Он стоял посреди кухни, словно выброшенный штормом на берег моряк, и смотрел на своих самых близких. Рут, мгновенно прочитавшая в его глазах бурю, уже поднялась с места. Дэвид, опершись о кухонный остров, сжимал край столешницы до побеления костяшек.

- Пап, что случилось? - голос Дэвида был напряженным, как натянутая тетива.- Почему у нас дверь во дворе вбита? И почему девочки шепчутся про какого-то Флотсама с пистолетом?

- Где они сейчас?- голос Тритона прозвучал глухо, будто из глубины.

- У себя, с Бертой,- мягко ответила Рут, делая шаг к нему.- Робин и Рикки ещё в мэрии. Милый, что-то случилось? Ты весь дрожишь.

Она знала его слишком хорошо. Знаком каждым вздохом, каждым скрытым напряжением в плечах.

- Урсула сбежала,- произнес он, и слова повисли в воздухе, тяжелые и леденящие.

- Что?! - Дэвид оттолкнулся от острова. - Когда? Как? Ты же говорил, что камеру кроме тебя никто не откроет!

- Пока не знаю, как,- Тритон провел рукой по мокрым волосам.- Но факт остается фактом. Она на свободе.

Рут медленно опустилась на стул, её лицо побелело.

- Боже... Что нам делать?

- Сейчас главное - защитить девочек, - Тритон сделал шаг к центру кухни, его взгляд метался между ними. - За ними она придет в первую очередь. Пока не поднимайте эту тему при других. Я сам всё объясню Робину и Рикки. Девочек одних не оставлять. И будьте начеку - Урсула может подослать кого угодно.

- А ты?- Рут подняла на него глаза, и в них читался немой ужас.

- Я отправляюсь на её поиски. В море. Она, скорее всего, там.

- Один?- Дэвид резко выпрямился.- Ты будешь искать её в одиночку?

- Со мной будет армия,- попытался успокоить его отец.

- Какой от них прок?- вспылил Дэвид.- Никто в твоей армии не владеет серьёзной магией! Они падут в первую же секунду! Ты же сам говорил, что она...

- Она в оковах,- перебил его Тритон, но в его голосе не было уверенности.- Магией пользоваться не сможет.

- Да? - Дэвид горько усмехнулся.- А камеру она как открыла? Нет, пап. Без дополнительной защиты я тебя не отпущу. Я иду с тобой.

- Нет, - это прозвучало мягко, но окончательно.

- Тогда прикажи своим солдатам искать самим! Раз уж ты так уверен, что она безоружна!

Тритон и Рут переглянулись. Они редко слышали такой тон от сына - твёрдый, почти вызывающий.

- Дэвид, это моё решение. Моя ответственность,- сказал Тритон тихо.

- Наша!- взорвался Дэвид.- Если речь идёт о нашей семье! Ты сам говорил, что я был отличным воином в нашем мире!

- И я не отказываюсь от своих слов. Но этого мало. Мы с тобой... разные.

- Разные?- Дэвид фыркнул.- Говори прямо, папа. Боишься, что я подведу? Что не справлюсь?

- Ты хочешь прямоты? - голос Тритона оставался спокойным. - Хорошо. Я - полубог. Бессмертный. А ты - нет. Это не просто слова, сын.

- И что это меняет? - Дэвид сжал кулаки.- Ты при мне после стычек с ней неделями не вставал с постели! И умереть ты тоже можешь! Пусть это будет "вечный сон", как ты это называешь, но для нас, смертных, это одно и то же!

- Нет, Дэвид, - Тритон покачал головой, и в его голосе впервые прозвучала усталость всего его долгого существования. - Это не одно и то же. Ты не понимаешь...

- Тогда объясни! Объясни, почему ты снова бежишь от нас? Тринадцати лет разлуки было мало? Ты снова хочешь оставить нас, думая, что спасаешь?

- Дэвид,- попыталась вмешаться Рут, но Тритон мягко остановил её жестом.

- Ты действительно так это видишь? - он смотрел на сына, и в его взгляде была бездна печали.- Как побег?

- А как ещё? Это же один в один наш разговор перед первым проклятием! Помнишь? Я предлагал тебе другой путь! Хотел помочь! Но ты не слушал тогда, не слушаешь и сейчас! Ты отвергаешь всех - друзей, меня... Тебе мало того, что произошло?

Тишина повисла тяжёлым покрывалом. За окном лил дождь, и его шум был единственным звуком в комнате.

- А кто должен был остаться тогда, Дэвид?- наконец тихо спросил Тритон.- Робин, который едва понимал, что такое магия? Рикки, которая только нашла свою дочь? Или твоя мама? Ты думаешь, мне было легко сделать этот выбор? Думаешь, я не мечтал быть с вами?

- Я думаю, что ты одержим идеей пожертвовать собой! - голос Дэвида сорвался на крик.- И это не делает тебя героем! Это делает тебя слепцом! Я всю жизнь боготворил тебя, хотел быть таким, как ты! А теперь я вижу... я вижу только упрямца, который не способен принять помощь даже от тех, кто любит его больше жизни!

Он тяжело дышал, смотря на отца с болью и разочарованием, которые копились годами.

- Знаешь, - тихо произнес Тритон, и его слова прозвучали как приговор самому себе,- быть может, ты прав. Быть может, я и впрямь плохой отец. Иначе ты не вырос бы таким...слепым эгоистом.

- Вы ошибаетесь,- Дэвид холодно усмехнулся, отступая к дверям.- Мой отец? Он умер тринадцать лет назад где-то между долгом и тщеславием. А вы...- его взгляд скользнул по мокрой фигуре Тритона с презрительной насмешкой,- вы просто призрак, который почему-то решил, что имеет право читать нам лекции о безопасности. Очень удобно - явиться, устроить потоп в прихожей и снова исчезнуть в стихии. Героический поступок, не спорю.

- Дэвид, как ты можешь так говорить... - начала Рут, но он резко перебил, не сводя колючего взгляда с Тритона.

- О, прости, мама. Я забыл, что мы должны восхищаться его благородством,- он язвительно улыбнулся.- Король-страдалец, вечно несущий свой крест. Скажи, папа, тебе не надоело играть в мученика? Или тебе так нравится, когда перед тобой пресмыкаются?

Тритон молчал, и это лишь раззадоривало Дэвида.

- Не переживай о нас. Мы уже тринадцать лет отлично справляемся без твоих титанических жертв,- он повернулся к выходу, взял со стула форменную куртку шерифа.- А теперь извини - у некоторых из нас есть реальная работа. Кого-то ведь должен защищать этот город, пока ты будешь устраивать свои великие трагедии в океане,- он резко развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью.

Тишина, которую он оставил после себя, была оглушительной. Тритон стоял, не двигаясь, глядя в пустоту. Слова сына ранили больнее любого клинка.

Рут медленно подошла к нему и обняла, прижавшись щекой к его мокрой груди.

- Он не это имел в виду... Он просто напуган. Мы все напуганы.

Тритон обнял её, но его взгляд был устремлен в окно, в тёмную, промокшую ночь. Он видел не дождь, а воспоминания. Тот день тринадцать лет назад. Тот самый разговор. И тот же выбор, что стоял перед ним сейчас - между долгом и семьёй. И снова он понимал, что проиграет, что бы он ни выбрал.

- Любовь моя,- тихий, как шепот прибоя, голос Рут вырвал его из пучины воспоминаний. Её пальцы нежно коснулись его щеки, поворачивая его лицо к себе. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им упасть.- Я прошу тебя, будь осторожен.

Он взял её руку и прижал к своим губам, чувствуя тонкое дрожание её пальцев.

- Обещаю,- его голос был тёплым шёлком, обволакивающим её тревогу.- Я вернусь к рассвету.

Он сказал это с такой уверенностью, как будто говорил о прогулке в соседний парк. Для смертного человека объять весь океан за ночь было немыслимо. Но он не был смертным. Его тело, рождённое от союза бога и морской нимфы, могло рассекать волны со скоростью мысли. Его глаза видели в кромешной тьме глубин, его чувства улавливали малейшую вибрацию, малейшее движение в толще воды. Ночь для него была не препятствием, а союзником.

Рут кивнула, заставляя себя улыбнуться. Никакое бессмертие не могло успокоить сердце жены, провожающей мужа на войну. Но её любовь была сильнее страха. Она встала на цыпочки и поцеловала его в губы - коротко, но со всей страстью и нежностью, на которую было способно её сердце. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-молитва.

- Вернись ко мне,- прошептала она ему в губы.

Он вышел из дома в объятия ливня. Дождь уже стихал, превращаясь в мелкую морось, но небо всё ещё плакало по нему. Он не взял машину - ему нужен был этот путь пешком, эти минуты между домом и океаном, чтобы собраться с мыслями.

- "Что случилось с тобой, сын мой?" - вопрос жёг изнутри.-"Когда ты перестал смотреть на меня с восхищением? Когда твои глаза наполнились этой колючей обидой?"

Он вспомнил крошечного Дэвида, который сидел у него на плечах и заливисто смеялся, когда они ныряли вместе в лагуну у дворца. Мальчика, который с восторгом слушал его истории о подводных городах и морских чудесах. Юношу, который с гордостью носил первый меч, выкованный для него отцом.

"Когда я упустил тебя? Когда моя любовь перестала быть для тебя убежищем?"

Он вышел на пустынный пляж. Песок был мокрым и тёмным, волны накатывали на берег с глухим рокотом, словно океан тоже был чем-то встревожен. Он окинул взглядом береговую линию - ни души. Без лишних раздумий он вошёл в воду. Первые волны омыли его ступни, потом колени, потом грудь... Он сделал последний вдох воздуха и нырнул.

Холодная вода сомкнулась над его головой, и мир изменился. Шум дождя сменился гулкой, умиротворяющей тишиной глубин. Его одежда растворилась, уступив место чешуе, которая заиграла на его коже лунным серебром даже в этой темноте. Его ноги слились в мощный хвост, и он рванул вперёд, оставляя за собой лишь сверкающий след пузырьков.

Он мчался сквозь толщу воды, как живая торпеда, но его мысли оставались на берегу. В сердце ночи, в сердце океана, он нёс с собой образы тех, кого оставил позади: испуганные глаза внучек, сломленное доверие друзей, горькие слова сына и полные любви и тревоги глаза жены.

И он должен был найти свою сестру. Не как мститель. Не как король. А как отец и муж, защищающий свой дом. Ценой чего бы то ни стало.

Солнечные лучи, упрямые и безжалостные, разрезали полумрак спальни, упав прямо на лицо Рут. Она проснулась мгновенно, с ощущением тяжести на сердце, которое не отпускало всю ночь. Пространство рядом с ней на кровати было пустым, одеяло холодным и нетронутым. Третью ночь подряд.

Она не хотела верить в худшее. Всё вчерашнее утро она твердила себе, что он вернётся к вечеру. Что он где-то там, в океане, уже собирает силы для предстоящей битвы и вот-вот появится на пороге, усталый, но целый. Она заснула с этой надеждой, как с молитвой.

Но сейчас, глядя на безжалостно яркое утро, она поняла: надежды не осталось. С ним что-то случилось.

Быстро приведя себя в порядок с показным, почти воинственным спокойствием, она спустилась вниз. В холле её встретила оживлённая суета: Дэвид и Берта собирались на работу.

- Доброе утро, Рут! - Берта сияла своей обычной утренней энергией, поправляя сумку на плече.

- Доброе утро, дорогая,- Рут прозвучала приглушённо, словно из другой комнаты.

- Привет, мам,- Дэвид шагнул к ней, чтобы поцеловать в щёку, но она отстранилась, её движение было резким и неожиданным.

Он замер, удивлённый, а затем понимание медленно затмило его лицо. Он кивнул Берте, молча протянув ей ключи от машины.

- Поезжай без меня, мне нужно… остаться.

Берта, метнув встревоженный взгляд между мужем и свекровью, лишь кивнула, быстро поцеловала Дэвида и выскользнула за дверь.

Они молча перешли в гостиную. Дэвид опустился в кресло, смотря на мать с ожиданием и усталой обречённостью.

- Ну, давай. Начинай,- он сгорбился, проводя рукой по лицу.- Я ждал этого разговора. Кстати, поздравляю - новые сутки без единого слова в мой адрес. Это новый рекорд? Может, хватит дурачиться?

- То же самое я могу сказать и тебе,- её голос был ледяным и ровным.

- Мне?- он искренне удивился.

- А чему ты удивляешься?- она стояла перед ним, прямая и негнущаяся, как клинок.- Чтобы сэкономить нам время, ответь: что именно в твоих словах было правильным? В том, что ты назвал отца трусом? Или в том, что заявил, будто тебе на него плевать?

- Мам, он… он снова поступает так же! Бросается в одиночку, не думая о нас!

- Нет, Дэвид,- она покачала головой, и в её глазах стояла такая боль, что он невольно отвел взгляд.- Всё, что он когда-либо делал, было продумано. Каждый его шаг, каждый поступок, каждая жертва - всё ради нас. Ради нашей безопасности, нашего счастья. И я говорю не только о последних тринадцати годах. Я говорю о всей его жизни. А знаешь, что ранит больше всего? То, что его собственный сын, которого он носил на руках, за которого готов был отдать всё - свою силу, здоровье, саму жизнь,- платит ему такой чудовищной неблагодарностью.

Дэвид слушал, и сначала её слова казались ему заученной тирадой, но постепенно они начали пробивать брешь в его защите. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: отец, учащий его плавать; отец, закрывающий его собой от разъярённого морского змея; отец, ночами сидевший у его кровати во время болезни. И его собственные слова, брошенные в порыве гнева.

- Может, ты и забыл, что было тринадцать лет назад, - голос Рут дрогнул,- но я помню каждый миг. Наш мир был похож на бомбу с тикающим механизмом. И если бы не твой отец, если бы не его жертва, нас бы всех не стало. Всех.

- Я до сих пор не верю, что не было другого выхода! - в его голосе прозвучала отчаянная надежда, будто он всё ещё пытался оспорить неоспоримое.

- А кто, Дэвид? Кто? Ты?- её вопрос повис в воздухе.- И как бы мы потом смотрели в глаза твоим дочерям? Как объяснили бы им, что позволили их отцу погибнуть в мире, который исчез навсегда? Прими это. Твой отец поступил так, как должен был поступить. Как правитель. Как отец. Как мужчина.

- Хорошо,- он сдался, его плечи опустились.- А сейчас? Почему он не позволяет мне помочь сейчас? Почему я не могу быть с ним?

- А ты позволил бы Мел или Алекс пойти с тобой навстречу Урсуле? - она посмотрела на него прямо.

- Это совсем другое! Они дети!

- Для родителей их дети всегда остаются детьми. Вне зависимости от возраста. Ты никак не поймёшь простой вещи: твой отец боится за тебя. Он любит тебя так сильно, что готов принять на себя твою боль, твой гнев, лишь бы ты был в безопасности. Ты, наверное, поймёшь это, только когда сам станешь отцом по-настоящему. Когда твои девочки вырастут, и ты будешь смотреть на них, понимая, что готов на всё, чтобы их уберечь.

Закончив, она развернулась и направилась к выходу.

- Куда ты?- его голос прозвучал испуганно.

- Искать твоего отца,- она не обернулась.

- Что? Что ты имеешь в виду? Его нет дома?

- Третий день, Дэвид,- она наконец обернулась, и в её глазах он увидел то, что заставило его кровь похолодеть - настоящий, неподдельный страх.- Но тебе же всё равно, правда? Как ты сам сказал: "Он для меня давно мёртв. Мы привыкли жить без него".

Эти слова, его собственные, брошенные в гневе, прозвучали теперь как приговор. Они повисли в тишине между ними, тяжелые и невыносимые.

Рут вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дэвид остался стоять посреди гостиной, один, с эхом своих слов в ушах и леденящим ужасом в сердце. Осознание того, что он натворил, наконец настигло его.

Мысли Дэвида метались, как пойманная в сеть рыба. Весь его гнев, вся обида - всё это испарилось, оставив после себя лишь леденящий ужас и горькое раскаяние. Он не мог потерять его снова. Пусть их взгляды расходились, пусть слова, сказанные в пылу ссоры, резали как нож - это не значило, что он перестал любить отца. Мысль о том, что девочки могут узнать о пропаже деда, заставила его содрогнуться. Но нет, они уже всё поняли. Их пронзительные взгляды за завтраком, их тихий шёпот - они знали. И этот немой вопрос в их глазах был хуже любого обвинения.

Последний звонок с астрономии прозвенел, словно спасательный круг, выдергивая учеников из затянувшейся лекции о далёких галактиках. Мел и Алекс, как по сигналу, направились к своим шкафчикам - двум ярким пятнам в длинном коридоре, сплошь оклеенным наклейками с дельфинами, акулами и тропическими рыбками. Внутри царил привычный хаос: учебники по алгебре мирно соседствовали с палетками теней, тюбиками помады и рассыпанными блестками для тела.

Мел щелкнула замком. Дверца шкафчика, почти в полный её рост, открылась, обнажив большое зеркало. Механически она принялась проверять свой вид: светло-синие рваные джинсы, простая белая майка на бретелях, босоножки. Всё было на месте. Но взгляд её скользил по поверхности, не задерживаясь, пока не уткнулся в медальон на её шее. Холодный металл будто жёг кожу. "Где он?"- пронеслось в голове. "Что, если..."

Она с силой захлопнула дверцу - и вздрогнула. Прямо перед ней, облокотившись на соседний шкафчик, стоял Зак. Его карие глаза смеялись, а каштановые волосы были слегка растрёпаны.

- Привет, Мел! - его голос прозвучал чуть глубже, чем обычно, и он тут же покраснел, как это с ним частенько случалось.

Сердце Мел ёкнуло, сделав в груди непроизвольный кульбит. В любой другой день это заставило бы её потерять дар речи, вспотеть и, возможно, сбежать. Но сегодня тревога за дедушку была сильнее.

- Зак! Насчёт твоей рубашки...- она прижала учебники к груди, как щит.- Она, вообще-то... сгорела.

Он поднял брови, но улыбка не сошла с его лица:

- Серьёзно? Как это... сгорела?

- Да уж... Но я куплю тебе новую! Обещаю! - она поймала себя на том, что говорит слишком быстро, почти тараторит.

-Да забей,- он махнул рукой, затем замолчал, изучая её лицо. - Ты в порядке? Ты какая-то... отстранённая. Как будто постоянно думаешь о чём-то серьёзном.

"О том, что мой дедушка - царь морей, пропал три дня назад",- едва не вырвалось у неё. Она сглотнула комок в горле.

- Всё хорошо,- выдавила она, заставляя себя улыбнуться.- Просто много уроков.

Зак кивнул, но во взгляде читалось лёгкое недоверие.

- Ладно... Я, собственно, подошёл спросить. В прошлую пятницу мы договорились, что... э-э-э... может, сходим куда-нибудь? В понедельник? Сегодня?

Мел почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Понедельник. Сегодня.

- Куда?- спросила она осторожно.

- Ну...- он замялся, переминаясь с ноги на ногу.- В кино идет тот фильм... про морских чудовищ. Или можно в парк. Или в кафе...- он запнулся, увидев, как она непроизвольно поморщилась от его предложения.

- Зак, я...- она потянулась к медальону, сжимая его в ладони.- Я бы с радостью, правда... но у меня сегодня... ну... семейные обстоятельства. Срочные.

Его лицо вытянулось. Тот самый огонёк азарта и надежды, что горел в его глазах, погас, словно его задули.

- А... Понятно,- он сунул руки в карманы джинсов, делая вид, что ее слова не причинили маленькую, но все же боль.- Ничего. В другой раз, да?

- Конечно!- она слишком бодро кивнула, чувствуя себя последней дрянью.- В другой раз обязательно!

- Окей. Тогда... удачи с... э-э-э... семейными обстоятельствами,- он повернулся и зашагал прочь, к своему другу, который уже поджидал его у кулера с водой с ухмылкой.

Мел закрыла глаза. В ушах звенело от собственной лжи.

Зак прислонился к прохладной стене рядом с кулером, сжимая бутылку с водой так, будто хотел выжать из неё все ответы. Его младший брат Бен, точная его копия, только на пятнадцать сантиметров ниже и с вечной ухмылкой, наблюдал за ним, скрестив руки на груди.

- Ну ты и лопух, - констатировал Бен без всякого предисловия.- Серьёзно. В учебниках по биологии про тебя надо писать в разделе "Вымирающие виды".

Зак мрачно вздохнул, откручивая крышку.

- Она сказала, что у неё планы. Что я должен был сделать? Настаивать?

-Планы? - Бен фыркнул. - Зак, у неё "планы" - это кодовая фраза для "ты снова всё испортил, и я придумываю оправдание, чтобы не говорить тебе это в лицо". Она же не сказала: "О, Зак, я так ждала этого приглашения, но, к несчастью, у меня запланировано спасение мира в это время"?

- Ты преувеличиваешь,- пробурчал Зак, отпивая воду.- Может, у неё и правда дела.

- Да? Например? Срочная операция по пересадке мозга? Или может, она летит на Марс в рамках секретной миссии?- Бен покачал головой, делая драматическую паузу. -Брось. Она просто поняла, что иметь дело с тобой это как пытаться научить золотую рыбку играть в шахматы. Безнадёжно.

- Если ты такой умный, Шекспир,- Зак швырнул пустую бутылку в мусорное ведро,- то почему до сих пор не подошёл к той рыжей? А? Уже месяц строишь глазки, а сам боишься даже "привет" сказать.

Бен на мгновение смутился, но быстро восстановил самоуверенность.

- Во-первых, это не рыжая, а Эмбер. Во-вторых, мы с ней уже... э-э-э... мысленно встречаемся. Она пока не знает об этом, но это детали.

Зак уставился на него.

- Мысленно? Ты слышал себя? Ты сейчас звучал как тот парень из фильмов, который разговаривает с растениями и думает, что они ему отвечают.

- А ты лучше? - парировал Бен.- Ты вот уже полгода крутишься вокруг Мел, краснеешь, как помидор, когда она смотрит в твою сторону, и единственное, что ты смог придумать - это пригласить её на фильм про морских монстров? Гениально! Напоминаю, в прошлый раз, когда вы говорили, её чуть не стошнило от запаха крови. А ты ведёшь её смотреть на гигантских кальмаров?

- Это был трейлер! Он крутой!- защищался Зак, но уже чувствуя всю абсурдность ситуации.

- О да,- саркастически протянул Бен.- Ничто так не говорит "я тебя люблю", как совместный просмотр фильма, в котором шестиметровый осьминог разрывает подводную лодку. Романтика!- он хлопнул Зака по плечу.- Слушай, брат. Пока ты не признаешь, что в вопросах девушек ты - ходячая катастрофа, ничего не изменится. Ты безнадёжен. Но,- он сделал паузу для драматического эффекта,- к твоему счастью, у тебя есть я. Твой личный тренер по свиданиям. Правда, пока бесплатный и не особо эффективный.

Зак сдался, выдавив улыбку.

- Ладно, профессор любви. И какой же твой гениальный план?

Бен задумался на секунду.

-Для начала... может, в следующий раз пригласи её куда-нибудь, где нет намёков на смерть или гигантских моллюсков? Например, на мини-гольф. Или на прогулку. Без чего-то столь... травмирующего.

Зак вздохнул, глядя на удаляющуюся спину Мел в конце коридора.

- Сложная задача.

- Вся твоя жизнь - сложная задача, - философски заключил Бен, отходя к своему шкафчику.- Но кто-то же должен быть в этой семье лузером в любви. Рад, что это ты, а не я.

Шум школьного коридора казался Алексе оглушительным, но она научилась отключаться от него, когда нужно было поддержать сестру. Подойдя к Мел, она заметила, как та снова теребит кулон - верный признак тревоги. Алекс сама едва сдерживала панику, мысленно представляя худшие сценарии с дедушкой, но сейчас нужно было быть сильной. Её белая футболка с принтом в виде ракушки подчеркивала загар, а сиреневая юбка колыхнулась от резкого движения, когда она решительно направилась к сестре.

- Ну что, снова твой бойфренд тебя отвлекает?- она уже стояла со своим рюкзаком, глядя на сестру с понимающей улыбкой.- Признавайся, о чём болтали? Опять про свой "неслучайный эпизод" с горящей рубашкой?

- Не бойфренд,- вздохнула Мел, поворачиваясь к ней.- И ничего особенного. Просто... жизнь стала слишком сложной для встреч. Слишком сложной для всего, кроме...

Она не договорила, но Алекс кивнула, и её игривое выражение лица сменилось серьёзным. Они пошли по коридору, плечом к плечу, две девочки с одинаково тревожными сердцами.

- Он бы хотел, чтобы мы улыбались,- тихо сказала Алекс, глядя прямо перед собой.- Чтобы мы... ну, жили. Как он и просил.

- Я знаю,- Мел сжала ремешок своего рюкзака.- Но как можно просто жить, когда не знаешь, где он? Когда он...- её голос дрогнул,- когда его уже три дня нет.

Алекс резко остановилась, повернувшись к сестре. В её голубых глазах горел знакомый Мел огонёк - тот самый, что всегда предшествовал какой-нибудь безумной идее.

- А что, если...- она понизила голос до шёпота, — что, если мы сами начнём искать? Мы можем...

- Нет,- Мел перебила её, голос был твёрдым, хотя в глазах читалась та же боль.- Ты же сама только что сказала. Мы обещали. Держаться в стороне. Не лезть. Он сам во всём разберётся.

- Но он не разбирается!- Алекс чуть не всплеснула руками, но сдержалась, заметив любопытные взгляды проходящих мимо одноклассников.- Его нет уже трое суток, Мел! Трое! Что, если он попал в беду? Что, если ему нужна помощь, а мы тут сидим и делаем вид, что всё в порядке?

Мел взяла сестру за руку и потянула за собой в сторону, подальше от любопытных ушей.

- Алекс, послушай меня,- она говорила тихо, но настойчиво.- Я тоже боюсь. Мне тоже хочется бежать и искать его. Но мы дали слово. И если он узнает, что мы нарушили его... он не простит себе этого. Он будет винить себя за то, что мы в опасности.

- Но мы не будем в опасности!- упрямо настаивала Алекс.- Мы будем осторожны! Мы просто... посмотрим. Спросим у местных. Может, кто-то видел его.

- Нет,- Мел покачала головой, и в её глазах появилась та самая твердость, которую Алекс знала с детства, твердость старшей сестры.- Мы не будем ничего делать. Мы пойдём домой. Сделаем уроки. Поможем семье. И будем ждать. Это всё, что мы можем сделать для него сейчас.

Алекс опустила голову, сминая край своей сиреневой юбки.

- Это ужасно. Просто ждать.

- Я знаю,- Мел обняла её за плечи.- Но иногда быть смелым - значит просто ждать и верить. Особенно когда тебя об этом просит тот, кого ты любишь.

- Ладно,- наконец сдалась Алекс.- Но если его не будет до завтра...

- Если его не будет до завтра,- мягко перебила её Мел,- мы поговорим с нашими. Но не раньше. Договорились?

Алекс кивнула, и они пошли дальше по коридору, две девочки в яркой летней одежде, несущие в себе тяжесть, непосильную даже для многих взрослых. Они шли, стараясь держаться друг за друга, как и обещали деду. Но с каждым шагом тихая тревога в их сердцах росла, превращаясь в навязчивый шепот: "Где ты?"

Оптимизм - вот чего сейчас катастрофически не хватало Дэвиду, пока он шагал направлению к Океанариуму. Он цеплялся за слабую надежду, что всему найдется простое объяснение. Может, Тритон просто решил проверить отдалённые рифы более досконально? Или задержался на дипломатическом приёме у какого-нибудь мелкого морского владыки?

- Ладно, — мысленно фыркнул Дэвид,- пытаться обмануть себя бесполезно.

Отец был бессмертен, да. Его божественная кровь давала ему силу, о которой обычные люди могли только мечтать. Но океан… Океан огромный, древний и полон существ, для которых понятие "бессмертный" было лишь указанием на сложность добычи. Там, в глубинах, всё ещё обитали твари, пережившие сдвиг миров. И вероятность встречи с кем-то равным или даже превосходящим отца по силе была пугающе реальной.

Дэвид почти физически ощущал, как его собственный разум начинает рисовать всё более мрачные сценарии. Он с силой тряхнул головой, словно отгоняя назойливых мух. "Хватит. Просто хватит".

И вот он уже стоит перед главным входом в океанариум - массивным стеклянным сооружением, от которого веяло прохладой и запахом морской соли. В иное время его сердце забилось бы быстрее от предвкушения встречи с морем. С детства океан звал его, был частью его сущности. Эта любовь, казалось, передалась и его дочерям по крови. Но сейчас всё внутри него было сжато в один тугой, тревожный комок.

Он уже сделал зашёл внутрь здания, как вдруг его путь преградили две внушительные фигуры.

Ирвинг и Дуглас. Они стояли в проходе, как живые воплощения принципа «вход воспрещён».

- Проход закрыт, сэр,- голос Дугласа прозвучал низко и глухо, как грохот подводного оползня.- Это закрытый исследовательский центр. Доступ только для сотрудников.

- Мне нужно внутрь,- сказал Дэвид, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.

- Правила одинаковы для всех,- парировал Ирвинг, его тон был вежливым, но в нём чувствовалась сталь.- Даже для самых настойчивых.

Дэвид почувствовал, как терпение начинает его покидать. Он достал из кармана своих джинс значок и удостоверение шерифа.

- Шериф Морган,- произнёс он, открывая удостоверение.- Официальный визит.

Ирвинг взял удостоверение, его безупречные брови слегка поползли вверх. Он перевёл взгляд на фамилию, затем на лицо Дэвида, потом снова на фамилию. Он переглянулся с Дугласом, и между ними пробежала почти незаметная искра понимания.

- Морган…-протянул Ирвинг, возвращая удостоверение. Его взгляд стал оценивающим, но уже без прежней холодной отстранённости.- Вы… родственник Тейлора Моргана?

- Его сын,- коротко кивнул Дэвид, убирая значок.- И мне нужно знать, был ли он здесь за последние два дня.

Охранники снова обменялись взглядом. На этот раз в нём читалась доля неуверенности.

- Мистера Моргана не видели с пятницы,- ответил Дуглас, его мощный бас смягчился.- Он не выходил на связь.

Сердце Дэвида упало.

- А Себастьян? Флинт? Они здесь?

- Флинт ещё не прибыл,- сказал Ирвинг.- А Себастьян… он обычно в это время в нашем кафетерии. Восьмой этаж.

Он сделал едва заметный жест головой в сторону главного холла, давая понять, что путь свободен.

- Спасибо,- кивнул Дэвид и, не теряя ни секунды, шагнул к лифту "Океанариума".

Он прошёл по главному коридору, почти не глядя на проплывающих за толстыми стёклами акул и скатов. Его цель была одна - найти Себастьяна. Найти того, кто, возможно, знал правду.

Кафетерий занимал целый этаж, и его атмосфера разительно контрастировала с мистической прохладой низин Океанариума. Здесь пахло свежемолотым кофе, сдобой и… обычностью. Стены были просто белыми, без намёка на морские фрески или аквариумы. Казалось, это место специально создали, чтобы забыть о том, что этажи ниже кишат тайнами.

Дэвид, едва выйдя из лифта, сразу заметил Себастьяна. Тот сидел у окна, уткнувшись в телефон, его чёрная кожаная куртка резко выделялась на фоне светлого интерьера. Чашка дымящегося эспрессо стояла рядом, как верный спутник.

- Приёмы и разговоры о работе - после десяти,- пробурчал Себастьян, не отрываясь от экрана.- Это известно даже водорослям в центральном танке.

- Эм... я не знал,- сказал Дэвид.

Себастьян резко поднял голову. Его серые глаза расширились от удивления, а затем засветились искренней радостью.

- Дэвид! Мальчик мой!- он вскочил, отодвигая стул с таким грохотом, что несколько сотрудников за соседними столиками вздрогнули.- Неужели забыл своих стариков?- он заключил Дэвида в объятия, похожие на захват удава.

- Конечно нет,- Дэвид слегка отстранился, чувствуя неловкость.- Просто последние недели… дежурства, отчёты…

- Да-да, твой отец упоминал,- Себастьян снова сел, жестом приглашая его за стол. Его взгляд стал внимательнее, изучающим.- Но что-то подсказывает мне, что ты пришёл не за кофе и не для светской беседы.

Дэвид опустился на стул, сжав руки на столе. И начал говорить. Сначала сбивчиво, потом всё откровеннее. Он рассказал всё - о ссоре, о своих обвинениях, о словах, которые нельзя было забрать назад. Упомянул и разговор с матерью, её холодность, её уход. Голос его то срывался, то затихал, но он не скрывал ни стыда, ни растерянности.

Себастьян слушал, не перебивая. Его обычно насмешливое выражение лица сменилось серьёзностью.

- Ну, парень, ты выдал номер,- наконец произнёс он, отставляя свою кружку.- О чём ты думал, бросая такие слова в лицо отцу?

- Мне и так тошно,- прошептал Дэвид, глядя на свои руки.- Не надо нравоучений.

- А что ты хотел услышать? Одобрения? Себастьян покачал головой.- Ладно. Ты был прав лишь в одном: твой отец не принимает помощи. Но если бы ты знал почему...- он вздохнул, и его взгляд ушёл куда-то в прошлое.- Для него нет ничего дороже семьи. Мы с Флинтом знаем это лучше всех. При нас он потерял мать. Она пыталась освободить его из рыболовных сетей... и сама в них запуталась. Люди... с ней разделались. О своей вине он не говорил никому, кроме нас. Жизнь, Дэвид, даётся один раз. И он понял это тогда. По-настоящему.

Дэвид сидел, не двигаясь, чувствуя, как каждая фраза вонзается в него, как гарпун.

- Твой отец на своей шкуре узнал, что такое потеря. Слишком многих он похоронил. Единственное, что держит его на плаву - это вы. И знаешь, что я до сих пор не могу переварить? Твои слова: «ты бежишь от нас», Себастьян горько усмехнулся.- Это смелое заявление для того, кто не видел, как он смотрел на вас все эти годы издалека. В его глазах была надежда, тоска и... страх. Да, страх. Страх никогда не вернуться к вам. Этот парень, обожающий сушу больше любого из нас, не мог ступить на неё, чтобы не искать в толпе ваши лица. Ему было больно видеть, как вы живете без него, как смотрите на него как на чужого. Мы с Флинтом - его братья, но его семья - это вы. К которой он шёл тринадцать лет. Да, вам было тяжело. Но он был один. Один против всей своей бесконечности. Вопрос на засыпку: ты уже осознал масштаб своего эпического провала, или мне нужно запустить образовательную презентацию с графиками и диаграммами?- Себастьян посмотрел на него с притворной серьёзностью, но в уголках его глаз играли весёлые огоньки.

Они вышли на боковую парковку, залитую утренним солнцем. Воздух уже прогревался, пахнущим асфальтом и кофейным ароматом из магазина. Дэвид шёл за Себастьяном, всё ещё переваривая услышанное, когда тот вдруг резко остановился.

- Ну? Чего ждём?- спросил Дэвид, едва не наткнувшись на него.

- Я? Я жду, когда ты поведешь нас к своей машине,- ответил Себастьян, оборачиваясь.

- К какой машине?- Дэвид недоумённо развёл руками.- Я пешком. Машина у Берты.

Себастьян закатил глаза с такой драматичностью, будто это была трагедия мирового масштаба.

- Прекрасно. Просто великолепно. Шериф города, а передвигается пешком, как какой-то средневековый паломник. И как мы теперь, интересно, продолжим наши поиски? На ковре-самолёте?

- А где твоя машина?- парировал Дэвид.

- Мою лучше не трогать,- понизил голос Себастьян, озираясь.-Флинт по машине сразу определит, что я не на работе. А так, может, ещё час-другой не хватится.

- Смотрю, Флинт держит тебя в ежовых рукавицах,- не удержался от улыбки Дэвид.

- Я бы не сказал,- раздался спокойный голос позади них.

Они обернулись. Флинт стоял в нескольких шагах, безупречный в своём коричневом костюме и с пурпурным галстуком. Руки он держал в карманах брюк, а на лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка.

- Я просто ценитель порядка и дисциплины,- заметил он.- В отличие от некоторых, кто считает, что рабочий день начинается после третьей чашки кофе.

- А ведь когда-то было иначе,- пробормотал себе под нос Себастьян.- Ты сам просыпался от крика чаек в полдень.

Но Дэвид уже не слушал их перепалку. Он смотрел на Флинта, и старая привязанность теплой волной накатила на него.

- Флинт!- воскликнул он, делая шаг вперёд.

- Привет, мальчик мой!- лицо Флинта озарилось широкой улыбкой. Он обнял Дэвида, похлопал по спине.- Не могу поверить! Тринадцать лет, а ты ничуть не изменился. Теперь у тебя не только отцовские глаза, но и плечи. Настоящий воин.

- Ты тоже не изменилсь,- рассмеялся Дэвид.

- Ну, проклятие сделало нам «подарок»,- Флинт пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень.- Вечная молодость. Звучит здорово, пока не поживёшь с этим. Лично я уже лет тринадцать мечтаю о седом виске и мудром взгляде.

- Ты где был?- встрял Себастьян, скрестив руки на груди.

- Ну...-начал Флинт, его взгляд на мгновение задержался на Дэвиде с странной смесью беспокойства и нерешительности, словно он колебался, стоит ли говорить что-то важное. Но затем он резко перевёл взгляд на Себастьяна, и его выражение сменилось на привычную подозрительность.- Неважно. А вот ты куда собрался в разгар рабочего дня?- сменил он тему, устремив на Себастьяна пристальный взгляд.

- Давление скакнуло,- не моргнув глазом, соврал Себастьян.- Голова раскалывается. Дэвид вызлся подбросить до дома.

Флинт поднял одну изящную рыжую бровь.- Ты... позвонил Дэвиду? Чтобы он, шериф, бросил все дела и подбросил тебя до дома? Из-за давления?- он медленно покачал головой.- Себастьян, ты врун отвратительный. У тебя давление скакало только тогда, когда ты пытался выдать себя за французского аристократа на приеме у герцога. Кроме того,- его голос стал твёрже,- я только что виделся с Рут. Она мне всё рассказала. Так что я знаю, куда вы на самом деле направляетесь. И я против. Тритон сказал не вмешиваться. Он запретил нам. И тебе тоже, Дэвид.

- Флинт, ну как я могу просто...- начал Себастьян, но вдруг его глаза закатились. Он пошатнулся, его лицо стало мертвенно-бледным. Рука схватилась за сердце с такой убедительностью, что даже Дэвид на секунду поверил. Тело Себастьяна обмякло и начало падать.

- Чёрт возьми! - выдохнул Флинт.- Ему и вправду плохо! Держи его! Я за носилками!

Он развернулся и бросился обратно к зданию Океанариума, отчего его оксфорды громко стучали по асфальту.

Как только стеклянные двери захлопнулись за ним, Себастьян мгновенно «пришёл в себя». Он открыл глаза и ловко выпрямился в руках Дэвида.

- Ну что, купился? - он отряхнул пыль с рукава куртки.

- Конечно, купился! - огрызнулся Дэвид, отпуская его.- Что за идиотский спектакль?

- Спектакль будет, если Флинт вернётся с охраной и настоящими носилками,- фыркнул Себастьян.- Давай, шевели ногами! Вон к тому серому Ниссану.

- Садись за руль,- он бросил Дэвиду ключи.

- А почему я?- возразил Дэвид, ловя ключи.

- Потому что, во-первых, у тебя права шерифа, и если нас остановят, ты сможешь договориться. А во-вторых,- он многозначительно посмотрел на Дэвида,- я только что пережил страшный приступ. Я в шоке. Мне нужно прийти в себя.

Он с комфортом устроился на пассажирском сиденье, сложив руки на груди.

- Смотри-ка,- прошептал Себастьян, внезапно указывая на боковое зеркало.- Наш диспетчер уже хватился.

В отражении мелькнула фигура Флинта, выбегающего на парковку с двумя охранниками. Он отчаянно размахивал руками, его обычно безупречный галстук развевался на ветру.

- Ох, теперь мне точно крышка,- с неподдельным ужасом прошептал Себастьян.- Он же заставит меня месяц заполнять отчёты о миграции коралловых полипов...

- Перестань ныть. Ты сам предложил помочь.

- Это не нытьё, это констатация фактов! - возразил Себастьян.- Кстати, не слишком ли быстро ты едешь? У меня же «давление»!

Серый Nissan плавно катил по набережной, солнце слепило в лобовое стекло. Дэвид, всё ещё переваривавший безумный план, наконец нарушил тишину, слегка сбавив скорость.

- А почему бы нам просто не поговорить со Флинтом? - спросил он, бросая взгляд на Себастьяна. - Объяснить всё. Он же не монстр.

- Ты что, Флинта не знаешь? - фыркнул Себастьян, отрываясь от созерцания проплывающих за окном пальм. - Это ходячий бюрократический кошмар в дорогом костюме! Стоит ему узнать, что мы нарушаем прямой приказ Тритона, он не истерику устроит - он протокол начнёт читать. С параграфами. И приложениями.

- Тогда почему я за рулём твоей машины? - не унимался Дэвид.

- Потому что я знаю этот город хуже, чем ты - законы физики. Мой маршрут: дом - работа - дом. Иногда - бар. Всё. А тебе, о великий шериф, должно быть известно каждое дерево. Логично?

- Мы что, будем искать отца в городе?- Дэвид скептически поднял бровь.- Но он же отправился в Атланту. В море.

- Ах, вот как!- Себастьян шлёпнул себя по лбу так, что даже зеркало заднего вида дрогнуло.- Спасибо за брифинг, капитан Очевидность! Всего лишь через сорок минут пути ты решил сообщить, что мы летим не на пикник! Я уже начал присматривать себе новую пару плавок вон в том магазине!

- Ты давал мне возможность вставить слово?- парировал Дэвид. - Ты всё время говорил о своём «давлении» и «бездетной жизни».

- Ладно, ладно,- Себастьян махнул рукой.- Новый план, генерал. Едем к морю. Сначала ищем там. Если никого - прочёсываем город. Вдруг твой папаша решил выпить кофе с сиропом?

Машина резко притормозила и подъехала к тротуару. Дэвид выключил зажигание, и в наступившей тишине стало слышно, как его дыхание участилось. Он сжал руль так, что костяшки побелели.

- Что?- Себастьян наклонился к нему, всматриваясь в его лицо.- Что за взгляд? Будто увидел не просто пираний, а целый синдикат голодных акул с адвокатскими портфелями и исками о нарушении морских границ.

- Я не могу,- выдохнул Дэвид, его голос прозвучал почти шёпотом.

- Чего не можешь? Водить машину? Говори, парень, мы не на исповеди.

- Превращаться. Я не могу... стать тем, кем был.

Себастьян откинулся на сиденье, свистнув.

- Так-так... А отец в курсе этого... маленького нюанса?

- Нет,-Дэвид опустил голову.- Я хотел сказать... но всё не было подходящего момента. То он занят, то я... а потом это...

- Понятно,- Себастьян провёл рукой по лицу. - Ладно, не вешай нос. План «Б», он же единственный разумный. Едем к морю. Ты меня высаживаешь. Я - ныряю и ищу его в океане. А ты - на этой тачке прочёсываешь город. Вдруг он и правда где-то здесь.

- Но с чего ты взял, что он может быть в городе?- в голосе Дэвида слышалась надежда, смешанная с недоверием.

- Твой отец, дорогой мальчик мой, непредсказуем, как погода в шторм,- Себастьян ткнул пальцем вперёд. -Давай, давай, поехали. Время, как известно, утекает быстрее, чем вода в дырявом ведре.

Дэвид завёл двигатель и тронулся с места, но вопросы не отпускали его.

- Я всё думаю... как у неё это получается? Урсула. Сбежать второй раз... Она же находилась не на курорте.

- Поверь,- хмуро ответил Себастьян,- если бы мы понимали, как она это делает, она сейчас бы не сбегала, а украшала собой самую глубокую и тёмную камеру.

- А как же генерал Восточно-Сибирского моря? Как он её упустил? Он же, вроде, был непробиваемым надзирателем.

Стоит здесь сделать небольшое отступление. Восточно-Сибирское море долгое время пустовало, пока одна из малоизвестных королевских семей не возвела там свой замок. Их правление было недолгим - захватчики уничтожили их, а замок превратили в тюрьму, которой управляет избираемый морским советом генерал. Место это мрачное, ледяное и считающееся неприступным.

- С подробностями я не знаком,- перебил его мысли Себастьян.- Всё, что мне известно - она уничтожила всех, кто был в той тюрьме. Включая самого генерала. Никто не выжил.

- Жуть,- прошептал Дэвид.

- Да,- Себастьян смотрел в окно, но видел явно не солнечный пейзаж.- И это... моя первая ошибка.

- В каком смысле?

- Это я настоял на том, чтобы её отправили именно туда. Я чувствовал, что это гиблое дело, что мы недооцениваем её... но надеялся, что ледяные стены и этот мрачный надзиратель выбьют из неё всю дурь. Он горько усмехнулся.- Надеялся.

- Ладно... а какая вторая ошибка?- осторожно спросил Дэвид.

Себастьян замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями.

- Я... не сказал твоему отцу о её последнем побеге сразу. Из-за моего молчания он потерял целые сутки... пока я пытался всё проверить сам.

- ЧТО?!- Дэвид так резко нажал на тормоз, что резина взвизгнула. Себастьян с громким стуком влетел лбом в панель приборов.

- Чёрт возьми, Дэвид!- простонал он, схватившись за переносицу.- Ты что, решил проверить, насколько прочный у меня череп?!

- Прости! Прости!- залепетал Дэвид, видя, как из носа Себастьяна течёт кровь.- У тебя есть салфетки?

- В подлокотнике, гений,- пробормотал Себастьян, закидывая голову назад.- Рядом с руководством по эксплуатации и моими несбывшимися мечтами...

Дэвид судорожно открыл бардачок, вытащил пачку салфеток и протянул ему.

- Почему?- спросил он, и в его голосе было больше боли, чем упрёка.- Почему ты не сказал ему?

- Потому что я испугался!- выдохнул Себастьян, прижимая салфетку к носу. Его голос приглушила ткань.- Испугался, что он сделает что-то глупое. Рискнёт собой. Как всегда... И видишь, к чему это в итоге привело? Она снова на свободе, а он... он где-то там, один.

Они сидели в молчании, пока машины объезжали их с недовольными гудками. Груз вины, который нёс Себастьян, неожиданно стал тяжёлым, как якорь.

- Ладно,- наконец сказал Дэвид, снова заводя двигатель.- Теперь ты точно будешь искать его. Не только ради него. Ради себя.

- О,- хмыкнул Себастьян, всё ещё зажимая нос.- Теперь ты психолог? Ладно, вези меня к воде. Пока я не истёк кровью полностью.

Салфетка, прижатая к носу Себастьяна, постепенно окрашивалась в багровый цвет, но он, кажется, уже забыл о боли. Его слова лились потоком - о гневе Тритона, о его ранящих фразах про предательство, о том, как холодно блестели его синие глаза, когда он понял, что друзья скрыли от него правду об Урсуле.

-...и он сказал, что мы его сильно разочаровали,- закончил Себастьян, сжимая окровавленную салфетку в кулаке.- Что теперь... он будет действовать сам.

Машина тем временем уже подъехала к уединённому скалистому берегу. Волны с глухим рокотом разбивались о камни, и воздух был густым от запаха соли и водорослей.

- Ладно,- Себастьян отрывисто вздохнул, открывая дверь.- Я поплыву. Осталось только найти его в океане... Проще иголку в стоге сена, но с иголкой, которая активно маскируется.

- Хорошо,- кивнул Дэвид, выходя вслед за ним. Тревога сжимала его горло.- Будь осторожен.

- Если что, мы на связи,- Себастьян уже стягивал с запястья тот самый браслет из сплетённых водорослей - артефакт, скрывавший его истинную природу.

- Постой! - Дэвид схватил его за локоть.- Как я узнаю, что ты нашёл его?

- Не переживай,- тень улыбки мелькнула на лице Себастьяна.- Ты поймёшь. Если увидишь, что всё море вдруг стало фиолетовым и начало пахнуть лавандой - это я. Шучу,- он хлопнул Дэвида по плечу.- Всё будет куда эффектнее.

Прежде чем Дэвид успел что-то ответить, тело Себастьяна съёжилось, а на камне остался маленький, ярко-красный краб. Он ловко поддел клешнёй свой браслет и засунул его в расщелину под камнем, после чего бросился в воду, исчезнув в пене прибоя.

Дэвид проводил его взглядом, чувствуя странную смесь надежды и отчаяния. Он уже собирался развернуться и уйти, как вдруг...

Что-то холодное и влажное коснулось его руки.

Одновременно с этим прозвучал низкий, бархатный женский голос, полный ядовитой сладости:

- Наконец-то. А я уже начала скучать в ожидании, когда этот надоедливый ракообразный друг наконец-то удалится.

Дэвид резко обернулся, сердце замерло в груди.

Перед ним стояла женщина. Утончённая, в чёрном платье, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. Её пепельные волосы были уложены в идеальную волну, а тёмно-зелёные глаза, холодные и пронзительные, как глубины океана, смотрели на него с лёгкой усмешкой. В них плескалась бездна жестокости и абсолютной власти.

От одного её вида по спине Дэвида пробежали ледяные мурашки. Он узнал её.

Урсула.

Она была здесь. Не в море, не в далёкой Атланте. Она стояла перед ним на берегу, и её тонкие губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли тепла.

- У тебя опять проблемы, дорогой? Кажется, это наследственное. Ваша семья просто притягивает неприятности, как риф - корабли.

- Как вы...- Дэвид попытался вырваться, но её пальцы лишь сильнее впились в его кожу.- Как вы здесь оказались?

- Иронично, не правда ли?- её улыбка стала шире, обнажив идеально ровные, но почему-то пугающие зубы.- Твой отец всегда считал себя умнее меня. Гораздо умнее. Но, как видишь, его гениальный план - запереть меня в ледяной темнице обернулся... боком. Его боком, если быть точной.

Она внимательно изучила его перекошенное от ужаса и гнева лицо, явно наслаждаясь эффектом.

- Ну что? Соскучился по мне?- она раскинула руки в театральном жесте. Её чёрное платье колыхалось на ветру, как тень.- Ну же! Обними свою самую любящую тётю!

Дэвид лишь сильнее нахмурился, сжимая кулаки. Его взгляд был полон такой ненависти, что, казалось, мог бы испепелить её на месте.

Урсула с наигранной обидой опустила руки:

- Что ж, признаться, я тоже не большой любитель этих телячьих нежностей. Слишком... липко.

Её насмешки, её злорадство были той последней каплей, что переполнила чашу его терпения. Вся боль, вся ярость за годы страха, за унижения его семьи - всё это нахлынуло на него волной, смывая разум. Он перестал думать. Действовал на чистом инстинкте.

Его рука молниеносно рванулась к кобуре на поясе. В следующее мгновение ствол пистолета был направлен прямо в её безупречное, насмехающееся лицо. Он мог бы выстрелить. Сразу. Один раз. И покончить с этим раз и навсегда. Его палец дрожал на спусковом крючке.

- Не дури, мальчик,- её голос внезапно потерял всю свою сладость и стал низким, металлическим, полным неоспоримой власти.- Опусти игрушку.

Но Дэвид не слышал. Он лишь сильнее сжал рукоять, чувствуя, как холодный металл становится продолжением его ярости.

Однако Урсула не намерена была терпеть неповиновение. Даже на пустынном пляже, даже в своём, казалось бы, уязвимом человеческом облике. Из-под подола её чёрного платья, словно тени, ожившие по её зову, выскользнули скользкие щупальца. Одно из них молниеносно выхватило пистолет из его руки и отшвырнуло его в прибрежные кусты с такой силой, что раздался хруст веток.

Дэвид, оглушённый, но не сломленный, отступил на шаг. Но он не сдавался. Из его сжатой ладони, с хрустом ломающегося стекла, вырос клинок из чистого, сверкающего на солнце льда. Ледяной меч, холодный и смертоносный. В, одну секунду он подставил его острие к груди морской ведьмы.

- Серьёзно?- она фыркнула, смотря на лезвие с искренним изумлением.- Ты думаешь, меня напугает какая-то сосулька? Милый, я выросла в глубинах, где холод убивает всё живое. Это для меня - как тёплый компресс.

- Где мой отец?- его голос прозвучал низко, почти как рык.- Лучше ответьте сейчас же, если не хотите, чтобы я проверил, насколько холодно ваше чёрное сердце.

- А не боишься, что это я проверю твою анатомию первой? - её щупальца снова пришли в движение, обвивая его с ног до головы, сжимая, как удав. Ледяной меч выпал из ослабевшей руки и растаял у его ног. - И это вся благодарность? После того как я... невольно... открыла тебе твои истинные силы?

- Как вы выбрались?- прошипел он, пытаясь дышать сквозь давление.- Из той тюрьмы...

- У меня есть свои секреты,- прошептала она, приблизившись так близко, что он почувствовал её морской запах - старый, как сам океан. Свободной рукой она достала из складок платья сияющий голубой камень, пульсирующий внутренним светом. - И свои... инструменты.

- Что это? - выдавил Дэвид.

- Ключ. Ключ, который я отыскала в самых глубоких, самых тёмных кладовых Восточно-Сибирской темницы. Генерал был так любезен, что сохранил его для меня. Правда, ему пришлось... уйти в отставку. Навсегда.

- Так из-за этого... вы убили его? Из-за этого камня?

- Это была одна из причин,- её глаза блеснули.- Но надо отдать должное твоему членистоногому другу. Именно он уговорил твоего отца сослать меня туда. Непреднамеренно, конечно, но он подарил мне этот шанс. И я им воспользовалась. Дорогой, я знаю всё. И про его уговоры, и про то секретное письмо, что он отправил генералу с «особыми инструкциями» по моему содержанию. О, он очень хотел, чтобы меня сломали.

- Но вы же...- попытался возразить Дэвид.

- Я же сказала тебе тогда: не думай, что вы победили. Вы всего лишь отсрочили неизбежное.

- Этот арест... Это входило в ваш план с самого начала? - до него стало доходить, и от этого понимание стало ещё страшнее.

- Умница!- её щупальца слегка ослабили хватку, будто лаская его.- Наконец-то ты начинаешь видеть картину целиком. Жаль, что так поздно.

Но Дэвид не собирался сдаваться. Глубоко внутри него что-то щёлкнуло. Он собрал всю свою ярость, весь страх, всю любовь к отцу в один сконцентрированный шар энергии. Его руки, прижатые к липким щупальцам, вспыхнули ослепительным белым светом. Воздух вокруг затрещал, и Урсула с резким вскриком отдернула щупальца, на которых теперь дымились следы ожогов.

- Повторяю в последний раз, - его голос гремел, теперь полный новой, обжигающей силы.- Где мой отец?!

Урсула, потирая обожжённые щупальца, смотрела на него с новым интересом - как коллекционер на редкий экспонат.

- Слышал что-нибудь про Бермудский треугольник?- её голос снова стал сладким, ядовитым.

Лёд пробежал по его спине.

- Нет... Нет, только не это...

- Поверь, мне даже не пришлось прилагать усилий. Он сам, в своём благородном порыве, рванул прямиком в самое сердце этой... аномалии. Туда, куда даже самые отчаянные морские твари смотрят с опаской,- она сделала паузу, наслаждаясь его ужасом.- Но ты можешь выдохнуть. Пока что. Мои источники заверяют, что он жив.

- Жив? - в его голосе прорвалась хрупкая, почти детская надежда.- Откуда вы знаете?

- О, у меня остались свои каналы,- она выпрямилась, снова становясь полной хозяйкой положения.- Если ты всё же планируешь спасти своего дорогого папочку, советую собрать остатки самообладания и выслушать меня очень внимательно. Я в курсе твоих... проблем с трансформацией. Магия океана не слушается тебя, да? Я могу помочь. Но не бесплатно.

Её глаза сверкнули, как акульи в темноте.

- Выполнишь одно маленькое поручение - и поплывёшь на встречу с папой. Героем.

- Чего вы хотите?- спросил он, уже зная, что ответ ему не понравится.

- Книгу,- просто сказала она.- Одна очень старая, очень скучная и очень ценная книга. Она находится в личной библиотеке твоего отца во дворце Атланты. Я бы и сама её забрала, но... твой папочка, надо отдать ему должное, поставил на дверь своей сокровищницы защиту, ключ от которой есть только у него. Или...- она многозначительно посмотрела на него, - у кого-то из его прямой крови. Мне туда путь заказан. Тебе - нет.

- Снова воровать? Снова врать и предавать? - с горечью выдохнул он.

- Видишь ли,- Урсула склонила голову набок,- сейчас перед тобой стоит изумительный выбор. Любимый папочка... или твоё честное имя. Что для тебя дороже, мальчик? Советую выбирать быстрее. Время, как я заметила, в Бермудском треугольнике имеет свойство... исчезать. Ну? Что скажешь?

Тишина на пляже была оглушительной после откровений Урсулы. Даже шум прибоя казался приглушённым, словно сама природа затаила дыхание в ожидании выбора Дэвида.

- Где конкретно эта книга? И как она выглядит? - его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. Решение было принято.

- Вот и умничка,- язвительно протянула Урсула, и её зелёные глаза сверкнули торжеством.- Не переживай, расскажу всё... по дороге.

- По дороге куда?- насторожился Дэвид.

- К тебе в участок. Я слышала, сейчас там... ну, безлюдно. До завтрашнего утра.

Её губы растянулись в омерзительно-злорадной улыбке, от которой по спине Дэвида пробежали мурашки.

- Что вы сделали с моими людьми?- он шагнул к ней, сжимая кулаки.

- О, ничего такого! - она фальшиво-возмущённо всплеснула руками, снова демонстрируя зловещий синий кристалл.- Просто... отпустила их пораньше. Сказала, что шериф объявил внеплановый выходной. Они очень обрадовались.

Дэвид почувствовал, как кровь отливает от его лица. Она не просто проникла в его участок - она сделала это, приняв его облик. Мысль о том, что это чудовище разгуливало в его форме, отдавая приказы его подчинённым, была почти невыносимой.

Молча, сжав зубы до хруста, он развернулся и пошёл к машине, оставленной Себастьяном. Урсула последовала за ним с лёгкостью тени, её каблуки бесшумно тонули в песке.

Как только они тронулись с места, Урсула, устроившись на пассажирском сиденье, принялась излагать план.

- В Атланте тебя все знают в лицо,- начала она,- поэтому...

- Зачем мы едем в участок?- не выдержал Дэвид, резко прервав её.- При чём тут вообще мой кабинет?

В салоне повисла ледяная пауза. Урсула медленно повернула к нему голову, и её взгляд стал таким холодным, что, казалось, стекло на его стороне покрылось инеем.

- Если ты ещё раз прервёшь меня без разрешения,- её голос стал тихим и шелковисто-опасным,- то к своему отцу ты отправишься не живым спасителем, а мёртвым грузом.

- Это как?- Дэвид не сдавался, стараясь, не показать дрожь в голосе.

- Милый, мне ничего не стоит утопить тебя в консервной банке прямо здесь и сейчас,- она мягко коснулась пальцем его щеки, и он почувствовал ледяной холод.- Так что рули, смотри на дорогу и слушай. Внимательно.

Она сделала паузу, давая угрозе проникнуть в самое нутро.

- В библиотеке, на самом видном месте, на столе из красного коралла, лежит книга в кожаном переплёте. На обложке - череп, вытесненный серебром. Она единственная в своём роде. Не ошибёшься.

- Отец сразу заметит пропажу,- возразил Дэвид.- Особенно если она на таком видном месте!

- Твой отец,- её голос стал сладким, как яд,- в последнее время редко появляется в замке. А если и появляется... уж точно не в библиотеке. У него есть дела поважнее. Например, пытаться выжить.

Они подъехали к зданию шерифа. Оно и правда было пустынным и тёмным. Войдя внутрь, они направились прямиком в кабинет Дэвида. И там... их уже ждали.

Флотсам и Джетсам стояли у стены, как две статуи. Флотсам нервно перебирал пальцами, а Джетсам, могучий и угрюмый, скрестил руки на груди, его взгляд был тяжёлым, как свинец.

- Ну конечно,- пробормотал Дэвид себе под нос, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.- Куда ж без ваших верных пресмыкающихся.

- А тебя что-то не устраивает, малыш?- Джетсам оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд так, что его тень накрыла Дэвида.- Хочешь, обсудим это... подробнее?

- Кончай,- холодно бросила Урсула, не глядя на него.- Он мне нужен целым и не мятым. Пока что.

Джетсам фыркнул, но отступил, не сводя с Дэвида ненавидящего взгляда.

- Зачем мы здесь? - в третий раз спросил Дэвид, обращаясь к Урсуле. Его терпение подходило к концу.

- Здесь нам никто не помешает,- ответила она, подходя к Флотсаму. Тот молча протянул ей небольшую капсулу с прозрачной жидкостью внутри. - И здесь есть кое-что, что мне нужно.

- Что это? - Дэвид с подозрением посмотрел на капсулу.

- Лекарство, милый,- Урсула протянула её ему. Её улыбка была мягкой, но глаза оставались холодными, как глубина.- От всех твоих проблем. Вернёт тебе силу. Позволит снова стать тем, кем ты должен быть.

Дэвид колебался, его рука не поднималась, чтобы взять капсулу.

- Что? Боишься?- фыркнула она.- Если бы я хотела тебя убить, я сделала бы это ещё на пляже. Доверься тёте Урсуле.

- Давайте я ему её в глотку впихну!- рыкнул Джетсам, делая шаг вперёд.- Надоело с этим сопляком возиться!

- Он должен принять это добровольно, идиот!- резко обрезала его Урсула.- Иначе это не сработает! - Она снова посмотрела на Дэвида.- А хочешь, я напомню, что сейчас происходит с твоим отцом? Пока ты тут трясёшься над какой-то таблеткой, его...

Дэвид выхватил капсулу из её рук, одним движением вскрыл её и проглотил жидкость. Она была безвкусной и холодной.

- И что?- он с вызовом посмотрел на неё.- Что дальше?

- Приятных снов,- прошептала Урсула.

Мир перед глазами Дэвида поплыл. Ноги подкосились, и он рухнул на пол, как подкошенный. Последнее, что он увидел - это её безучастное лицо, склонившееся над ним.

Флотсам ленино пнул Дэвида ботинком в бок. Тот безвольно перекатился на спину.

- Отрубился,- констатировал Флотсам с презрительной усмешкой.- Наш герой-шериф спит как младенец. Только без слюней, и на полу.

- Наивный идиот,- без тени эмоций произнесла Урсула, глядя на безвольное тело.- Поднимите его.

Джетсам и Флотсам молча подхватили Дэвида под мышки. Он весил немало - все его 185 см роста богатого телосложение давали о себе знать.

- Тяжелённый, будто мешок с якорями,- проворчал Джетсам, с трудом удерживая его.- И это всё мышечная масса? Или шерифские пончики дают о себе знать?

Они подтащили его к столу, где стоял биометрический сканер, подключённый к главному серверу. Джетсам грубо схватил его руку и прижал ладонь к стеклу сканера.

Раздался короткий писк, и экран загорелся зелёным светом. Главный монитор на столе ожил, показывая интерфейс с доступом ко всей базе данных города.

Джетсам с гримасой брезгливости отпустил руку Дэвида, словно та была испачкана в чем-то отвратительном. Тело шерифа грузно рухнуло на пол. Он лежал в нелепой, скрюченной позе, одна щека прижата к холодному линолеуму, а пальцы непроизвольно подрагивали в остаточном спазме.

- Сработало,- удовлетворённо произнёс Флотсам.

- Наконец-то,- проворчал Джетсам, с отвращением разминая плечо.- Таскать его - всё равно что гирю в двести кило на спине тащить. Наростил мускулов, а пользы - ноль,- он с насмешкой пнул ногой лежащее тело.

Урсула уже сидела за компьютером. Её пальцы быстро застучали по клавиатуре, как будто это было не в первый раз. Она ввела в поиск чьё-то имя, пробежалась глазами по адресу и быстро переписала на маленький листочек бумаги.

- Всё,- она отключила устройство и встала, зажав в руке тот самый огрызок бумаги.- Пойдёмте, мальчики. Нам здесь больше нечего делать.

- А как же он?- Флотсам кивнул в сторону Дэвида.

- Эта... штука вернёт ему силы? Он сможет превращаться?

- Нет,- Урсула поправила складки на своём платье.

- Но... а как же книга?- нахмурился Джетсам.- Ты же сказала...

- Я сказала, что он сможет превращаться,- поправила она его, и в её глазах заплясали знакомые искорки коварства. - Но не благодаря какой-то химии. Запомните, идиоты: всё самое ценное - здесь, - она легонько ткнула себя пальцем в висок.

- Он должен был поверить, что может. И я ему эту веру... вернула. Внушила её, пока он был под капсулой.

- А что это тогда было? - не унимался Флотсам.

- Сильное снотворное, смешанное с легким гипнотиком. А теперь пошли. Он скоро очнётся.

"Скоро" для Урсулы и её приспешников и "скоро" для Дэвида были разными понятиями. Пока он лежал в беспамятстве на холодном полу своего кабинета, его сознание путешествовало по лабиринтам памяти, где всплывали самые яркие, самые болезненные моменты его жизни, связанные с отцом, с морем, с потерей и надеждой.

*Девятнадцать лет назад*

Глава 4 Бремя выбора Часть 2

Жаркое летнее солнце заливало золотым светом тренировочный двор замка. Дэвид, уже двенадцатилетний, но все еще худощавый мальчик, ловко парировал удар Флинта. Его камзол из темно-синего бархата был слегка испачкан травой, а на лбу выступили капельки пота.

- Не отвлекайся! - прогремел Флинт так громко, что несколько придворных дам, прогуливавшихся по соседней галерее, вздрогнули. Ловко развернув тренировочный меч, он отступил на шаг, его коричневый дублет плотно облегал тело.- Ты должен сосредоточиться не на птицах, а на движениях противника!

Дэвид вздохнул, проводя рукавом по влажному лбу:

- Я стараюсь, Флинт. Просто соловьи сегодня особенно расшумелись.

- Никакие птицы не должны нарушать твою концентрацию! - настаивал Флинт, продолжая отбиваться, но в этот момент Дэвид сделал неожиданное движение - острием меча он легонько кольнул Флинта в запястье.

- Ай!- Флинт выпустил меч, который с глухим стуком упал на траву. Потирая уязвленное место, он с уважением посмотрел на мальчика.- Неплохой прием...

- Папа научил,- с гордостью ответил Дэвид, поднимая упавшее оружие и протягивая его Флинту.- Когда он вернется?

Флинт, вновь принимая боевую стойку, ухмыльнулся: - Ты же знаешь - уезжает на рассвете, а к полудню уже здесь. Как часы.

- Но куда? Зачем ему постоянно куда-то ездить?- настойчиво спрашивал Дэвид.- Неужели все эти дела нельзя решить здесь, в замке?

Флинт рассмеялся, его рыжие волосы ярко горели на солнце:

- У тебя сегодня просто праздник любопытства, мальчик мой!

- А что в этом плохого?- Дэвид сделал изящный выпад, который Флинт едва успел парировать.

- Ничего, ничего...- Флинт отступил, давая мальчику передышку.- Просто тебе бы не мешало проводить больше времени со сверстниками. А то у тебя все мысли только об отце.

Дэвид вдруг опустил меч, его лицо стало серьезным: - Я пробовал. Они... избегают меня. Считают странным.

- Что?- Флинт перестал протирать свой кожаный наруч.- Почему?

- Как-то я подслушал разговор деревенских мальчишек... - Дэвид потупился,- Они говорили, что сын ведьмы не может быть хорошим.

Флинт тяжело вздохнул, положив руку на плечо мальчика:

-.Ты же знаешь, что твоя мама - не ведьма. Она - мудрая женщина с добрым сердцем.

- Тогда почему ее так называют?- голубые глаза Дэвида наполнились недоумением.

- Люди часто боятся того, чего не понимают,- мягко объяснил Флинт. - Твоя мать обладает... необычными способностями, и некоторых это пугает. Но поверь - таких мало. Большинство жителей обожают ее за помощь и доброту.

- Откуда ты знаешь? - скептически спросил Дэвид.

- Я видел, как она исцеляла больных, как помогала бедным...- Флинт улыбнулся.- Не обращай внимания на глупые сплетни. Настоящих друзей ты обязательно найдешь.

- Да? Когда мне исполнится сто лет? - Дэвид горько усмехнулся.

В этот момент калитка в летний сад скрипнула. На пороге появился Тритон - высокий, статный, в синем дублете, расшитом серебряными нитями. Его черные короткие волосы были слегка растрепаны ветром.

- Папа! - Дэвид бросил меч на траву и стремглав помчался к отцу.

Тритон с легкостью поймал сына в объятия, хотя тот уже доставал ему до груди.

- Меня не было всего несколько часов, - рассмеялся он, нежно теребя темно-русые волосы мальчика.

- Для меня это целая вечность! - Дэвид прижался к отцу, вдыхая знакомый запах морского ветра и кожи.

Флинт подошел, покачивая головой:

- Надо было предупредить, что научил парня новым приемам - я бы хоть перчатки надел.

Из-за спины Флинта появился Себастьян в своем неизменном красном дублете:

- Обычно ты хвастаешь, что готов ко всему и всегда, - он вздохнул, глядя на Тритона, который все еще не выпускал сына из объятий.- Ну, хватит вам обниматься! Успеете еще.

- Мы не можем,- начал Тритон.

- Мы слишком долго не виделись,- одновременно закончил Дэвид.

Себастьян скривился:

- Меня сейчас стошнит от этой слащавости.

- Не будь занудой,- добродушно пожурил его Тритон, одной рукой все еще прижимая к себе Дэвида.

- Не переживай, до Флинта мне еще далеко,- пошутил Себастьян, направляясь к колодцу.

- А у меня в руках меч! - притворно-грозно предупредил Флинт, но в глазах его танцевали веселые искорки.

Тритон опустился на одно колено перед сыном, его синие глаза стали серьезными:

- Как прошел урок? - он мягко поправил воротник на камзоле Дэвида.

- Флинт говорит, у меня хорошо получается,- с гордостью ответил мальчик.- Но я все равно не понимаю, зачем мне это? Ведь у нас мирное королевство.

Тритон обменялся быстрым взглядом с Флинтом, затем снова посмотрел на сына:

- Лучше иметь меч и не нуждаться в нем, чем нуждаться и не иметь,- он нежно коснулся щеки сына.

Себастьян, ловко ухватив Флинта под локоть, отвёл его в сторону. Шепот их был настолько тихим, что даже соловьи смолкли на мгновение, будто прислушиваясь. Лицо Флинта стало серьёзным, веснушки резко выделились на внезапно побледневшей коже. Но Тритон, уловив тревогу в воздухе, мягко отвлёк сына:

- Как насчёт небольшой демонстрации твоего мастерства? - его голос прозвучал непринуждённо, словно он не заметил ничего.- Я давно не видел, как ты сражаешься. Покажешь старику, чему научился?

Дэвид вспыхнул, как маков цвет:

- Прямо сейчас?- его глаза засияли.

- Если не возражаешь,- Тритон улыбнулся, уже снимая свой богато расшитый дублет и оставаясь в простой белой рубашке с закатанными рукавами и кожаных штанах.

- Конечно! - Дэвид помчался за своим тренировочным мечом.

Себастьян, вернувшись, нахмурил брови:

- Тритон, мы же договорились...

- Успеем,- король мягко, но твёрдо пресёк его, вынимая из ножен изящный клинок с рукоятью из мореного дуба.- Один бой. Обещаю,- он повернулся к сыну, приняв изящную боевую стойку.- Готов, рыцарь?

Дэвид, стараясь дышать ровнее, кивнул:

- А как иначе!

- Флинт, дружище, будь добр,- кивнул Тритон.

- Начинаем! Раз, два...- но счёт не был закончен.

Тритон двинулся вперёд с такой змеиной грацией, что Дэвид лишь ахнул, едва успевая подставлять клинок под сыплющиеся . Не сила, а точность - каждая атака приходилась точно в слабое место защиты, заставляя меч мальчика вибрировать в руках. Стальной звон, чистый и резкий, разносился по двору, заставляя придворных дам на галерее замереть с недошитой вышивкой в руках, а стражников у ворот - непроизвольно выпрямиться.

- Концентрация, Дэвид! - голос Тритона прозвучал спокойно, почти отстранённо, хотя его клинок продолжал свой смертоносный танец.- Противник не будет ждать, пока ты соберёшься с мыслями!

- Я... я стараюсь! - выдохнул мальчик, отскакивая ещё на шаг и чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Тритон сделал лёгкий, почти невесомый выпад, и кончик его меча остановился в сантиметре от горла сына:

- Здесь ты был бы уже мёртв.

Дэвид замер, глотая воздух. В глазах его читался не страх, а жгучее любопытство и желание понять.

- Как ты это делаешь? - прошептал он.- Двигаешься так... так быстро?

Тритон опустил меч, и его лицо смягчилось:

- Годы практики, сынок. И понимание того, что меч - это не просто кусок металла,- он провёл пальцами по лезвию.- Это продолжение твоей воли. Ты должен чувствовать его, как чувствуешь собственное дыхание,- он снова принял стойку.- Попробуй предугадать мой выпад. Смотри не на клинок, а на мои глаза. На плечи. Они всегда расскажут о намерении раньше, чем рука.

Дэвид кивнул, сжимая рукоять меча чуть увереннее.

- Не уворачивайся. Встреть выпад. Почувствуй его,- наставлял Тритон, его движения становились сложнее.

Отец демонстрировал приёмы, о которых мальчик лишь читал в пыльных фолиантах библиотеки - плавные переходы из одной стойки в другую, обманные манёвры, заставляющие раскрыться, молниеносные выпады, больше похожие на бросок кобры. Вскоре Дэвид перестал следить за техникой - он просто отбивался, полагаясь на инстинкты и мышечную память, впитанную за долгие часы тренировок. Его мир сузился до стального лезвия, летящего ему навстречу, и собственного тяжёлого дыхания.

И в этот миг - он дрогнул. Всего на мгновение, но этого хватило. Меч выскользнул из его потных пальцев и с лёгким грохотом упал на землю.

- Альт! - провозгласил Флинт, всё это время наблюдавший с непроницаемым лицом.

Тритон плавно вложил клинок в ножны:

- Великолепно, сынок. Ты становишься настоящим воином.

Дэвид, тяжело дыша, вытер лоб:

- До тебя мне ещё как до луны...- он вздохнул, но в глазах горел не уныние, а восхищение.

- Воинское искусство - не скоротечная стычка, но долгий путь,- ладонь Тритона легла на плечо сына, тяжелая и твердая, как добротная сталь.- И я некогда был зеленым юнцом, что эфес от острия не отличал. Терпение и постоянный труд - вот твои верные оруженосцы на сей стезе.

В этот момент Себастьян кашлянул:

- Нам действительно пора, Тритон.

- Куда вы? - проговорил Дэвид с легкой обидой.

- Скучные взрослые дела в Совете,- Тритон мягко потрепал его по волосам.- Мы скоро вернёмся.

- Раз ты занят... можно мне прокатиться на Закате? Одному?

Тритон нахмурился:

- Я не уверен, что это хорошая идея, солнышко...

- Пап, ты же сам сказал, что если я буду хорошо учиться...

- Ой, да отпусти ты его! - встрял Себастьян. - Не ребёнок уже! Пусть развеется.

- А если наткнётся на кабанов? - озабоченно спросил Флинт.- В западном лесу их видели.

- Когда это было? В прошлом веке? - отмахнулся Себастьян.- Да и Закат - умнейший конь, не подведёт.

- Папа, пожалуйста...- Дэвид посмотрел на отца умоляющими глазами.

Тритон вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка:

- Что ж... раз уж я обещал,- он серьёзно посмотрел сыну в глаза.- Но только до старого дуба и обратно. И к ужину - дома. Договорились?

- Договорились! - Дэвид засиял, как солнце. И помчался к конюшне.

Тритон смотрел ему вслед, а улыбка медленно сходила с его лица.

- Надеюсь, я не совершаю ошибку... - тихо проговорил он.

Флинт положил руку ему на плечо:

- Он растёт, Тритон. Рано или поздно тебе придётся отпустить его.

- Знаю,- король вздохнул.- Просто... ещё не сейчас.

И трое мужчин стали направляться к замку, оставляя залитый солнцем двор, где соловьи снова завели свою сладкую песню.

Но Тритон внезапно решил свернуть к конюшням. Его сапоги глухо стучали по каменной мостовой, а сердце сжималось от тревоги. Он застал Дэвида уже оседлавшим Заката - белоснежного красавца с гривой, струящейся как водопад.

- Постой, мой юный рыцарь,- Тритон положил руку на узду, чувствуя, как круп коня дрожит от нетерпения. - Правила помнишь?

Дэвид вздохнул, стараясь сохранить взрослое выражение лица:

- До старого дуба и обратно. Не сворачивать с тропы. Не гнать. Вернуться до заката,- он перечислил всё одним духом, словно заученную молитву.- Пап, я же не впервые скачу один.

Тритон провёл рукой по шее Заката, чувствуя под пальцами тёплую кожу:

- Знаю, знаю...- Просто лес... это тебе не наш ухоженный тренировочный двор. Там и ямы скрытые, и ветки низкие...

- ...кабаны-убийцы, шайки лихих разбойников с дурным вкусом в одежде, тролли-гурманы, мечтающие попробовать принца на ужин, и, конечно же, заблудшие драконы, которые вечно путают Ипсалу с царством Мораконды,- он выпалил это с таким невозмутимым видом, будто перечислял погоду.- Пап, ты этот список зачитываешь каждый раз, как я седлаю коня. Уверен, даже Закат его уже выучил.

Тритон сжал губы, пытаясь скрыть улыбку:

- Смейся, смейся... А потом эти мифические тролли окажутся настоящими!

- О да, - парировал Дэвид, - особенно те, что приплыли из Сармандии специально, чтобы испортить день мальчишке из Ипсалы,- он наклонился вперёд, понизив голос.- Я слышал, они терпеть не могут, когда подростки катаются верхом без присмотра. Это их главная причина существования.

- Умник. Иди уж...- он сделал паузу.- И... Дэвид?

Мальчик уже собрался было пришпорить коня, но остановился:

- Да, пап?

Тритон подошёл ближе, положив руку на его ногу в стремени:

- Ты... ты ведь знаешь, что я...- он запнулся, что было для него редкостью.- Что я люблю тебя больше жизни?

Дэвид смягчился, его взрослая манера мгновенно улетучилась:

- Знаю, пап,- он наклонился, по-мальчишески обняв отца за шею.- Я тоже тебя люблю. И буду осторожен. Обещаю.

Тритон крепко сжал его на мгновение, затем отступил, похлопав Заката по крупу:

- С Богом!

Он не ушёл. Стоял как вкопанный, наблюдая, как Дэвид исчезает в зелёном тоннеле лесной тропы. Даже когда последний звук копыт затих, он всё ещё вглядывался в чащу.

Из-за угла конюшни появились Флинт и Себастьян.

- Ну что, отпустил птенца из гнезда? - просипел Флинт, жуя травинку.- Или он всё ещё привязан к твоей руке невидимой верёвочкой?

Себастьян, облокотившись на стойку, сделал драматический жест:

- О, великий король, впервые отпустивший своё чадо в опасный мир, где водятся... страшные-престрашные бабочки и ядовитые одуванчики!

Тритон наконец обернулся, и на его лице появилась тень улыбки:

- Знаете, для лучших друзей вы удивительно плохо утешаете.

- Зато мы прекрасно развлекаем! - Себастьян похабно подмигнул, поправляя свой дублет.- Лучше, чем те бродячие артисты, что на прошлой неделе устроили представление с медведем. Хотя тот медведь танцевал грациознее Флинта.

- Зато я не пытаюсь съесть зрителей после выступления! - парировал Флинт, делая вид, что проверяет свой ремень.

- Идём,- вздохнул Тритон, в последний раз бросив взгляд на пустую тропу. - Пока этот "птенец" не вернулся и не потребовал себе в владения всё королевство вместе с советниками.

- О, не волнуйся! - Себастьян положил руку ему на плечо.- Если он попробует, я лично прочту ему лекцию о налогообложении. После пятнадцати минут моего красноречия он с радостью вернётся в детскую.

Они пошли к замку, но Тритон на полпути обернулся ещё раз. Где-то в глубине леса звенел смех его сына, и это звучало как самая прекрасная музыка.

- Он будет в порядке,- тихо сказал Флинт, и на этот раз в его голосе не было и тени насмешки.

- Знаю,- ответил Тритон, и наконец повернулся к замку, чтобы вернуться к своим королевским обязанностям, с лёгким сердцем и тёплой мыслью о том, что его мальчик растёт - возможно, слишком быстро для отцовского сердца, но именно так, как и должно быть.

Закат, величественный белоснежный конь, будто понимая важность миссии, уверенно несся по лесной тропе.

- Ну что, старина, - он похлопал коня по шее, - снова сбежали из крепости под названием "отцовская забота"? Кажется, папа чуть не расплакался там у конюшни.

Закат фыркнул, будто соглашаясь.

- Я понимаю, конечно,- продолжал Дэвид, лавируя между низкими ветвями.- Он же меня любит. Слишком сильно, пожалуй. Мама говорит, что после моего рождения он три месяца спал у моей колыбели с мечом в руках. Представляешь? Король! С мечом! От кого он меня там охранял? От пыльных ковров?

Закат снова фыркнул.

- Я серьёзно! - продолжал Дэвид, приближаясь к опушке.- Папа и сейчас ведёт себя так, будто я какой-то малыш!- он перешёл на пародийный баритон.- "Дэвид, не беги - споткнёшься! Дэвид, не катайся на поручнях лестницы - это не сани! Дэвид, не дыши так громко - простудишь горло!"

Конь замотал головой, словно говоря: "Слишком знакомо!"

- А ночью! - Дэвид закатил глаза. - Ты не поверишь! Он иногда по три раза за ночь заходит ко мне в комнату. То одеяло поправит, то лоб пощупает - не горячий ли, то просто постоит и посмотрит, как я сплю!- он вздохнул.- Я в прошлом месяце притворился спящим и тихо сказал: "Пап, я жив, можешь идти". Он так прыгнул!- засмеялся он.- Мама тоже хороша - делает вид, что доверяет мне, но я видел, как она тайком кладёт защитные амулеты в мой дорожный мешок. В прошлый раз их было штук пять! Я боялся, что зазвеню, как колокольчик, если пойду быстро. Она всегда на его стороне. "Он просто беспокоится, солнышко. Он тебя любит". Как будто я не знаю, что он меня любит! Я знаю! Но его любовь иногда похожа на тюремную камеру, сшитую из бархата и заботы.

Закат осторожно ступал по каменистому спуску.

- А Флинт! Ох уж этот Флинт! - Дэвид закатил глаза, передразнивая ворчливый тон друга отца.- "А если встретишь диких пчел? А если на тебя с ветки упадет шишка? А если провалишься в нору кролика и сломаешь ногу?" - он фыркнул.- Как будто я не смогу отбиться от ушастого злодея!

Закат громко заржал, вибрируя всей своей могучей грудью.

- Ну а Себастьян! - Дэвид продолжал свой монолог, размахивая рукой для драматичности.- "Милый мальчик, ты ведь понимаешь, как твой отец будет беспокоиться. Не прибавляй ему седин и морщин - ему ещё на балах дам покорять, будь умницей",- он с комичным отчаянием взъерошил свои короткие волосы.- Да у папы лицо гладкое, как отполированный щит, а волосы чернее ночи! Какие ещё седины и морщины? Он выглядит моложе иных своих оруженосцев и пажей!

Конь весело взмахнул гривой, словно поддерживая сарказм юного принца. Сквозь частую листву уже пробивались первые сверкающие отсветы, и шум прибоя становился всё явственнее с каждым шагом.

- Все они думают, что я ещё тот несмышлёныш,- Дэвид понизил голос, доверительно наклонившись к конскому уху.- Но сегодня я наконец-то увижу море своими глазами. Не на картинках, не из окна замка... а по-настоящему.

Песок под копытами Заката стал мягче, и вот они выехали на широкий песчаный пляж. Перед ними простирался бескрайний океан, играющий всеми оттенками синего и зелёного.

- Ох... - вырвалось у Дэвида, и все его саркастичные мысли мгновенно испарились.- Оно... гораздо величественнее, чем я представлял...

Он спешился, его кожаные сапоги утонули в золотистом песке.

- Жди здесь, дружище,- он нежно потрепал Заката по шее.- Я... я просто должен прикоснуться...

Закат беспокойно переступил с ноги на ногу, но Дэвид уже шёл к воде, как загипнотизированный.

- Папа боится воды, представляешь? - он говорил, не отрывая взгляда от прибоя.- Великий воин, который в одиночку голыми руками может остановить разъярённого быка, перед чьим гневом трепещут закованные в сталь латники, перед чьей волей отступают даже самые упрямые герцоги, тот, кто без меча усмиряет мятежи... но воду обходит стороной. Странно, правда?

Дэвид покачал головой, бродя по кромке прибоя. Вода ласкала его сапоги, настойчиво приглашая войти глубже.

- Говорит, что это опасно. Что там... течения, медузы, акулы,- Дэвид снял перчатки, сунув их за пояс.- Но посмотри на это! Разве может что-то прекрасное быть опасным?

Он сделал шаг в воду. Холодок через сапоги заставил его вздрогнуть, но это было самое приятное ощущение.

Закат беспокойно зафыркал с берега.

- Всё в порядке, друг,- Дэвид обернулся к нему.- Я же не собираюсь уплывать. Просто... просто постою немного.

Он закрыл глаза, вдыхая солёный воздух.

- Я не понимаю, почему мне запрещают сюда приходить. Я же не собираюсь уплывать в дальние страны! - теперь он говорил это морю, будто оно могло ответить.- Просто... просто хочу посидеть здесь иногда. Послушать волны. Почувствовать себя... свободным.

Он повернулся к Закату, разводя руками:

- Я просто хочу, чтобы он понял - я не сломаюсь. Я его сын. Из чего же я тогда сделан, как не из его силы и упрямства?

Вода вдруг потеплела вокруг его ног, будто в ответ. Дэвид вздохнул, очарованный.

- Ладно, дружище,- он повернулся к коню.- Пора назад. А то папа уже наверное выслал целый полк на поиски.

Он потянулся к Закату, и конь нежно ткнулся мордой в его плечо.

- Не говори ему, ладно? - Дэвид прошептал коню на ухо.- Это будет наш маленький секрет.

Он ещё раз обернулась к морю, и в его сердце что-то щёлкнуло. Это была любовь с первого взгляда. Тайная, запретная, но от этого ещё более сладкая.

- До завтра,- пообещал он шепотом океану и повернулся к лесу, где его ждала долгая дорога домой - к родителям, которые любили его больше жизни и боялись потерять больше, чем всего королевства.

Дорога обратно в замок пролетела как одно мгновение. Закат, будто чувствуя напряжение хозяина, мчался так, что ветер свистел в ушах, а пейзаж превращался в зелёное месиво. Дэвид пришпоривал коня, смеясь от восторга и тайного страха - а что, если отец уже хватился его?

Он свернул на знакомую тропинку, ведущую к заднему входу в замок - туда, где кухни всегда были полны суеты и вкусных запахов. Загнав Заката в конюшню, он поспешил внутрь.

Пахло свежим хлебом, дымом и травами. Дэвид едва увернулся от кухарки Марты, которая несла поднос с румяными пирогами.

- Ваше высочество! - всплеснула она руками, едва не уронив лакомства. - Опять с прогулки? Весь в песке!

- Ничего страшного, Марта! - Дэвид на ходу схватил яблоко из плетёной корзины. - Песок высохнет и осыплется!

- А яблоки-то зачем хватать? - крикнула ему вдогонку повариха. - К обеду будут свежие, из сада!

- Это для Заката! - солгал Дэвид, уже взбегая по лестнице. - Он заслужил!

Сердце его колотилось - не от бега, а от восторга. Он всё ещё чувствовал солёные брызги на губах, всё ещё слышал шум прибоя. Но сейчас нужно было сделать вид, что ничего не произошло.

Дэвид, уже добежав до зала переговоров, притормозил. Из-за дубовых дверей доносились громкие голоса.

- ...не может продолжаться бесконечно! - это был Тритон.- Каждый день новые жертвы! Целые деревни опустели!

- И что ты предлагаешь? - парировал Себастьян.- Послать людей на верную смерть?

- Угомонитесь оба! - внезапно встрял Флинт, и его хриплый голос перекрыл спор. - Ором мы её не найдём! Но у нас есть преимущество...

В этот момент сзади раздался мягкий голос:

- И что же ты тут подслушиваешь, мой любопытный котёнок?

Дэвид вздрогнул, обернулся и... задел огромную глиняную вазу с гербами Ипсалы. Сосуд с грохотом разбился о каменный пол.

Дверь в зал распахнулась. На пороге возникли Тритон, Себастьян и Флинт.

- Что случилось? - спросил Флинт, окидывая взглядом осколки.

Рут, не моргнув глазом, шагнула вперёд:

- Я случайно задела вазу,- сказала она абсолютно спокойно, положив руку на плечо сына.- Бывает. Можете продолжать ваш... оживлённый дискусс.

Себастьян вздохнул, проводя рукой по лицу:

- Мы закончили. По крайней мере, я, - пробормотал Себастьян. Он резко развернулся и зашагал прочь, а его алый дублет тревожно мелькнул в сумраке коридора, словно окровавленное крыло.

Флинт тяжело вздохнул, проведя рукой по коротко стриженным волосам. Его взгляд упал на Дэвида, который замер с испуганным лицом среди осколков вазы.

- Что ж,- хрипло произнёс Флинт, стараясь вернуть себе привычную лёгкость, но в его глазах не было обычного веселья.- Пойду узнаю, не уронил ли Себастьян в фонтан свою любимую кружку с элем... Опять,- он слабо ухмыльнулся, пытаясь разрядить обстановку, но шутка прозвучала плоской, а улыбка не дотянулась до глаз.- После такого заседания ему, наверное, потребуется целая бочка, чтобы прийти в себя.

Он бросил последний понимающий, но усталый взгляд на Дэвида и поплёлся прочь, его плечи были необычно ссутулены, а насвистывание, которое обычно было таким беззаботным, теперь звучало прерывисто и мрачно.

Тритон, всё ещё стоявший в дверях, смотрел ему всё спину с тяжёлым выражением лица. Затем он перевёл взгляд на разбитую вазу и на сына, и суровая маска на его лице на мгновение дрогнула, сменившись на обычную отцовскую заботу.

- Ну что, полёт на крыльях ветра удался? - он положил руку на плечо сына, и Дэвид почувствовал, как знакомые пальцы слегка сжимают его кость, будто проверяя, цел ли он, невредим. И к счастью, одежда принца уже успела высохнуть.

- Всё было чудесно, папа! -Дэвид расцвёл в улыбке, натянутой, но искренней в своём желании отвлечь отца.- Пап... а у тебя... всё хорошо?

Тритон слабо улыбнулся:

- Просто сложные переговоры, сынок. Ничего, справимся,- он потрепал Дэвида по волосам.- Иди, переоденься к ужину.

Дэвид кивнул и сделал вид, что уходит. Но, свернув за угол, он прижался к холодной каменной стене, затаив дыхание.

Родители остались в коридоре.

- Рут, я не могу так больше...

- Мы что-нибудь придумаем,- успокаивала она, взяв его ладони в свои.

- А если она подберется к нему? После того, что случилось в прошлый раз...Дэвид должен быть под защитой, — настаивал Тритон.- Даже если он возненавидит меня за это.

И тут Дэвид взглянул на свои руки.

На тыльной стороне ладоней, на запястьях... проступила едва заметная сине-белая чешуя. Она переливалась в тусклом свете факелов.

Он ахнул, отшатнувшись от стены.

- Что это было?! - вырвалось у него громким шёпотом.

В коридоре мгновенно наступила тишина.

Но мальчик уже бежал. Бежал по коридору, не разбирая дороги, сжимая руки в кулаки. Чешуя исчезла так же внезапно, как и появилась.

Внезапно Дэвид уже оказался в своей комнате и стал рассматривать свои руки - обычные, мальчишеские, без единой чешуйки. Но ощущение чего-то странного, морского, глубокого оставалось. Как отголосок океана, который он навсегда полюбил сегодня.

Тихий стук в дверь заставил Дэвида вздрогнуть. Он резко вскочил и запрыгнул на кровать.

- Можно? - голос Тритона за дверью звучало устало, но мягко.

- Входи,- Дэвид попытался придать своему голосу безразличный тон.

Тритон вошел. Он снял королевский дублет, остался в простой рубашке, и теперь выглядит... обычным. Просто отцом.

- Ты убежал так быстро,- он сел на край кровати.- Хотел убедиться, что с тобой всё хорошо.

- Всё хорошо.

Тишина повисла между ними. Тритон вздохнул.

- Ты подслушивал у Зала Совета,- это не был вопрос.

Дэвид сжал кулаки:

- Вы говорили о ком-то. О ком-то, кто нападает на деревни. Кто... убивает детей. Он посмотрел на отца.- Почему вы скрываете это от меня? Я не ребёнок!

Тритон провёл рукой по лицу:

- Потому что некоторые вещи... они не для твоих ушей, Дэвид.

- Но я могу помочь! - мальчик вскочил.- Я уже неплохо владею мечом! Себастьян говорит...

- Себастьян должен поменьше болтать! - голос Тритона прозвучал резче, чем он планировал, но затем снова смягчился. Он вздохнул, сжав переносицу.- Прости. Просто... есть опасности, против которых мечи бессильны.

Дэвид замер. Его взгляд упал на сапоги, стоящие у кровати. На них, почти незаметно, прилипли несколько песчинок.

Тритон замолчал. Его взгляд медленно перешёл с лица сына на сапоги. Комната наполнилась напряжённой тишиной.

- Ты... ездил только до дуба? - его голос стал тише, опаснее.

Сердце Дэвида бешено заколотилось. Он видел, как взгляд отца заострился, как пальцы непроизвольно сжались.

- Да! - выдохнул он, слишком быстро.- То есть... почти. Закат понёсся немного дальше, но я сразу же развернул его! - он заговорил быстрее, пытаясь замаскировать панику.- Там была... лиса! Да! Рыжая лиса перебежала дорогу, он испугался...

Тритон не спускал с него глаз. Молчал. Секунду. Две. Потом медленно подошёл к сапогам, поднял один. Песчинки заблестели в свете свечей.

- Странно,- произнёс он тихо.- У старого дуба песок совсем другой. Крупнее. А этот... он растёр песчинки между пальцами.- Это морской песок.

Тритон смотрел на него. Его синие глаза, обычно такие ясные, стали тёмными, бездонными.

Сердце Дэвида заколотилось. Но ум, острый не по годам, уже искал выход.

- Это... это от Заката! - он сделал удивлённое лицо, словно только что сам заметил песок. - Мы... мы обгоняли повозку с песком для строительства! Возчик спешил, немного просыпалось на дорогу. Я же гладил Заката, наверное, на сапоги попало!

Тритон замер, изучая лицо сына. Глаза Дэвида были широко раскрыты, искренни. Слишком искренни?

- Повозка с песком? - переспросил Тритон медленно, его пальцы всё ещё чувствовали текстуру мелких песчинок.- Где именно?

- У... у развилки! Где старая мельница! - Дэвид почти не врал - мельница действительно была на пути, хоть и в другой стороне от моря.- Они возили песок для ремонта мельничной плотины!

Тритон смотрел на него ещё мгновение, затем плечи его расслабились. Он положил сапог обратно.

- Извини,- он провёл рукой по лицу, внезапно ощутив всю нелепость своих подозрений. Голос его звучал устало, но с ноткой смущения.- Я... я сегодня слишком многого наслушался на совете. Просто... пожалуйста, держись подальше от моря. Обещай мне.

Тритон заметил, как пальцы Дэвида непроизвольно сжались в кулаки, но лицо мальчика сохраняло спокойное выражение.

- Обещаю,- тихо сказал Дэвид, но его взгляд упёрся в узор на ковре, избегая встречи с отцовскими глазами. Затем, не удержавшись, спросил.- Но почему? Почему ты так его боишься? Что может быть страшного в воде?

Тритон медленно опустился в кресло.

- Море...- его голос стал тихим,- оно как живое существо, Дэвид. Прекрасное и смертельно опасное. Течения, которые могут утащить даже сильного пловца... Волны, разбивающиеся о скалы...- он замолчал, глядя куда-то в прошлое.- Я видел, как оно забирает жизни. Не хочу, чтобы оно забрало тебя.

- Но я научусь! - Дэвид присел рядом, его голос дрожал от непонятной тоски.- Научусь быть сильнее...

- Нет,- Тритон поднялся, но в его движении не было гнева - только бесконечная усталость.- Сынок, пожалуйста.

Они стояли в тишине, разделенные невидимой стеной непонимания. Тритон первым нарушил молчание, мягко положив руку на плечо Дэвида:

- Я не хочу ссориться с тобой,- его пальцы слегка сжали ткань.- Давай не будем портить вечер. Приведи себя в порядок и спускайся к ужину,- он наклонился и тёпло поцеловал сына в макушку, задержавшись на мгновение, словно пытаясь вдохнуть его детский запах - смесь солнечного тепла и яблок.- Мы с мамой будем ждать тебя в зале.

Дверь тихо закрылась. Дэвид остался один со своими мыслями и предательскими песчинками на сапогах.

А Тритон, спускаясь по лестнице, уже чувствовал знакомое тепло руки Рут, ждущей его на последней ступеньке. Их взгляды встретились - и без слов стало ясно: что бы ни случилось, они встретят это вместе.

Дверь в покои Дэвида открылась с неохотным скрипом, будто и она разделяла его настроение. Он появился на пороге в тёмно-синем бархатном дублете, расшитом серебряными нитями - парадном облачении, которое обычно надевал лишь на самые официальные церемонии. Узкие брюки из тонкой шерсти и начищенные до зеркального блеска сапоги завершали образ, делая его похожим на изящную фарфоровую статуэтку, а не на живого двенадцатилетнего мальчика.

Сделав первый шаг по широкой лестнице, Дэвид почувствовал, как неудобно сидит новый дублет - ткань была слишком жесткой, а серебряные нити слегка кололи кожу. Он с тоской вспомнил свои простые льняные рубахи, в которых можно было свободно бегать по саду или лазить по деревьям.

- Неужели нельзя было надеть что-то попроще? - проворчал он себе под нос, делая очередную ступеньку.- Выгляжу как праздничный гусь...

Его пальцы нервно теребили серебряную пряжку пояса, а взгляд с тоской блуждал по гобеленам на стенах, изображавшим сцены с морскими пейзажи. Как бы он хотел сейчас оказаться там, а не здесь!

Тритон ждал его у подножия, сияя в своем лучшем синем дублете, с серебряной цепью управления через плечо.

- Ну вот, совсем другое дело! - отец окинул его одобрительным взглядом.- Выглядишь как настоящий принц. Хотя...- он наклонился, чтобы поправить воротник, и добавил шёпотом,- ...кажется, ты забыл поменять выражение лица с "мрачное" на "королевское".

Дэвид попытался изобразить улыбку, но получилось скорее как у человека, который унюхал протухшую рыбу.

- Пап, я не могу сегодня. Голова болит. И... и живот крутит. И, кажется, температура...

Тритон положил ему руку на лоб:

- Хм... странно. Холодный как камень, а ты здоровый как бык,- он улыбнулся.- Попробуй ещё. Может, хотя бы насморк добавишь?

- Но они... они все смотрят! - Дэвид мотнул головой в сторону зала, где уже собрались гости.

- Смотрят на того, кто идёт рядом со мной,- Тритон мягко, но настойчиво повёл его вперёд, и в его голосе зазвучала тёплая, неподдельная гордость.- И знаешь, сынок? Для меня нет большей чести, чем идти по жизни рядом с тобой. Каждый твой шаг - это продолжение моего пути, и я не мог бы желать лучшего спутника.

Они шли через зал, и Тритон кивал знатным лордам, но всё его внимание было приковано к сыну.

- Смотри, вон там,- он едва заметно кивнул в конец зала, где у высокого витражного окна стояли трое подростков.- Дети лорда Элдриджа и герцога Вентворта. Твои ровесники.

Дэвид побледнел:

- Пап, нет... пожалуйста...

- Знаешь, - Тритон тихо заговорил, глядя на группу подростков,- когда я был в твоём возрасте, у меня не было ни одного друга среди сверстников. Только взрослые и бесконечные обязанности, - он повернулся к сыну, и в его глазах читалась неподдельная грусть.- Я бы отдал всё, чтобы в двенадцать лет у меня был кто-то, с кем можно было бы поделиться... обычными мальчишескими секретами.

Дэвид потупился, перебирая кружева на манжетах:

- Но мне и правда хорошо. У меня есть ты, мама...

- Это другое, сынок, - Тритон мягко перебил.- Я хочу, чтобы у тебя было то, чего был лишён я. Чтобы ты мог смеяться над глупыми шутками, играться, делиться первыми сердечными тайнами... - он сделал паузу, и голос его дрогнул.- Видеть, как ты одинок среди ровесников - для меня тяжелее любой битвы.

Дэвид взглянул на группу аристократов, и его лицо исказилось от страха:

- Пап, нет, умоляю! - Дэвид отчаянно прошептал, цепляясь за рукав отца.- Они пялятся на меня как на трёхголового телёнка на сельской ярмарке! Вон тот рыжий уже пытается подсчитать, сколько золотых ниток на моём дублете!

Тритон приподнял бровь, едва сдерживая улыбку:

- Во-первых, это не рыжий, а юный лорд Персиваль. А во-вторых...- он наклонился к уху сына, понизив голос до заговорщицкого шёпота,- ...если он не перестанет пялиться, я нечаянно пролью на его парадные штаны вишнёвый сироп. Случайно, конечно же.

Дэвид фыркнул, но тут же сделал серьёзное лицо:

- Это не смешно! Они все такие... натянутые! Словно проглотили королевские скипетры и не могут переварить!

- О, поверь мне, - Тритон мягко подтолкнул сына вперёд,- под этой напускной важностью скрываются обычные дети. Вот видишь вон ту девочку в розовом платье?- он едва заметно кивнул в сторону стройной блондинки.- В прошлом году на балу она так усердно кланялась, что зацепилась кудрями за пряжку сапога герцога, и он протащил ее через весь зал.

Дэвид попытался сохранить недовольное выражение лица, но уголки его губ предательски дёрнулись:

- Правда?

- Клянусь своей короной, - Тритон сделал вид, что снимает невидимую корону с головы.- А тот высокий мальчик? - он указал глазами на долговязого подростка.- На прошлой неделе во время верховой прогулки его так укачало, что он... э-э-э... пожертвовал свой завтрак местным полевым цветам. Очень романтично, надо сказать.

Дэвид уже открыл рот для очередного возражения, но Тритон опередил его:

- И не вздумай говорить про головную боль. Вчера ты с аппетитом уплетал двойную порцию пудинга, а сегодня вдруг при смерти? - он покачал головой с наигранной строгостью.- Хотя... если хочешь, я могу изобразить королевский приступ родительской заботы и унести тебя на руках. Только учти - я потом целый год буду рассказывать эту историю на каждом придворном приёме. Специально приглашу барда для эпической баллады.

Дэвид застонал:

- Хорошо, хорошо! Лучше уж я пойду к этим... поглотителям скипетров.

- Вот и славно, - Тритон мягко подтолкнул его вперёд.- А если будет невыносимо, просто представь, что они все заспанные и в ночных колпаках. Проверено - помогает даже с самыми надменными лордами.

В этот момент через зал проходила Рут в платье цвета белых роз. Она поймала взгляд мужа, и они обменялись таким сладким, полным любви взглядом, что Дэвид скривился:

- Фу. Опять эти ваши глазки-стрелочки. Меня сейчас действительно стошнит.

Тритон рассмеялся:

- Когда-нибудь и ты поймёшь, что значит смотреть на кого-то как на самое большое сокровище,- он мягко направил сына в сторону подростков.- А теперь иди. Хотя бы поздоровайся.

Дэвид сделал несколько неуверенных шагов, затем обернулся с немой мольбой на лице. Тритон лишь ободряюще кивнул, делая "шагающие" движения пальцами.

Второй раз Дэвид обернулся на полпути, уже почти отчаявшись. Отец стоял на том же месте, скрестив руки на груди, с выражением, которое ясно говорило: "Да, ты должен это сделать".

В этот момент появился Себастьян с двумя кубками вина:

- Отправляешь ягнёнка в волчью стаю? - он хмыкнул, наблюдая за неуверенной походкой Дэвида.

- Они же дети, а не волки, - вздохнул Тритон, принимая кубок.

- Дети иногда куда страшнее волков, - философски заметил Себастьян.- Но что-то мне подсказывает, наш "ягнёнок" может их удивить.

Тритон наблюдал за ним со смесью надежды и тревоги на лице. Он видел, как Дэвид подошёл к группе подростков - два мальчика и девочка, все в таких же нарядных одеждах. Они замолчали, увидев принца.

- Ну же, сынок, - мысленно подбадривал он. Скажи что-нибудь. Хоть что-нибудь.

Дэвид подошёл к группе сверстников, и смех их оборвался так резко, будто кто-то перерезал горло музыке. Трое подростков выстроились в почтительную, но холодную позу.

Девочка в розовом платье с замысловатыми кружевами - леди Элеонора, дочь герцога Вентворта - сделала идеальный книксен, её белокурые локоны не дрогнули. Два мальчика - рыжий Персиваль и темноволосый Годрик, сыновья лорда Элдриджа - склонились в одинаковых почтительных поклонах. Их лица были масками вежливости.

- Ваше Высочество,- хором произнесли они, и в их голосах не было ни искорки тепла.

Дэвид почувствовал, как ладони становятся влажными.

- Приветствую,- он попытался улыбнуться, но получилось скорее как оскал.- Прекрасный вечер, не правда ли?

Леди Элеонора подняла веер, прикрыв нижнюю часть лица:

- О, несомненно, Ваше Высочество. Погода сегодня весьма... чудесная.

Наступила тягостная пауза. Персиваль переминался с ноги на ногу, а Годрик изучал узор на своём камзоле с притворным интересом.

- Вы... обсуждали что-то захватывающее ?- отчаянно попытался Дэвид.

- О, нет-нет, просто пустые придворные сплетни,- быстро ответила Элеонора, обменявшись быстрым взглядом с мальчиками.- Ничего, что могло бы заинтересовать Ваше Высочество.

Дэвид почувствовал, как тепло приливает к щекам. Он видел, как они весело смеялись секунду назад, но теперь будто невидимая стена отделяла его от них.

- Я слышал, вы недавно вернулись с соколиной охоты в северных землях,- он вспомнил разговор их отцов.- Как... успехи?

Годрик, наконец, поднял глаза:

- Удовлетворительно, Ваше Высочество. Соколы ловили... э... птиц.

Ещё более тягостная пауза. Дэвид отчаянно искал в голове темы - погода, охота, турниры... всё звучало фальшиво и натянуто.

- А вы, Ваше Высочество? - внезапно спросила Элеонора с сладкой улыбкой, в которой не было ни капли искренности.- Чем занимаетесь в свои свободные часы? Говорят, вы... много читаете.

В её голосе прозвучал лёгкий намёк на насмешку. Персиваль фыркнул, но тут же сделал вид, что поперхнулся.

- Да... чтение... это увлекательно,- пробормотал Дэвид, чувствуя себя полным идиотом.- Особенно... трактаты о... земледелии.

Трое подростков переглянулись с едва скрываемым презрением. Земледелие явно не было темой, достойной обсуждения в их кругу.

Понимая, что находится в тупике, Дэвид решил уйти и как можно быстрее.

- Было приятно... побеседовать,- солгал он, отступая.

- И нам, Ваше Высочество,- хором ответили они, снова склоняясь в безупречных поклонах.

Он отошёл достаточно далеко, чтобы сделать вид, что рассматривает гобелен с изображением какой-то древней битвы, и тут услышал их приглушённые голоса. Благодаря своему необъяснимому слуху, он различал каждое слово.

- ...и он всерьез полагает, что севооборот - достойная тема для беседы?- язвительно прошипел Персиваль, играя перстнем с фамильным гербом.

- Тс-с-с! - Элеонора щелкнула веером, но в её глазах танцевали весёлые искорки. - Всё-таки наследный принц, хоть и... своеобразный.

- А слышали о его матери? - Годрик понизил голос до шёпота, полного мнимого ужаса.- Шепчутся, будто она варит зелья из лунного света и паутины.

- Ну, не просто так же её в народе "Белой Колдуньей" кличут. Говорят, она заговорила короля-фермера, чтобы он женился на ней,- фыркнул Персиваль.- А сам Дэвид... видели, как он руками размахивал? Прямо как мельник на ярмарке!

- И этот нелепый наряд... - Элеонора снова захихикала, прикрываясь веером.- Бархат в такую жару! Выглядит как переодетый купеческий сын.

- Говорят, он даже плавать не умеет,- вставил Годрик с притворным сочувствием.- Боится воды, как черт ладана. Якобы даже в ванне не моется, только обтирается!

- Может, он и правда заколдованный? - поддел Персиваль.- Ведьмино отродье обычно воду терпеть не может.

- А вы заметили, как он с отцом за руку шёл? - Элеонора язвительно улыбнулась.- В двенадцать-то лет! Мой младший брат в пять уже самостоятельнее.

- И этот взгляд... такой потерянный,- добавил Годрик.- Словно телёнок на убое. Неужели он и правда думает, что мы поверим в его интерес к... удобрениям?

Трое переглянулись и снова захихикали, их смех тонул в звуках музыки, но для Дэвида он звучал громче любого оркестра.

Дэвид замер, чувствуя, как гнев и обида подступают к горлу. Он сжал кулаки, но потом разжал - что он мог сделать? Устроить сцену на балу?

Он глубоко вздохнул, выпрямил плечи и пошёл обратно к отцу, который наблюдал за ним с надеждой.

- Ну как? - Тритон улыбнулся. - Нашёл общие темы?

Дэвид заставил себя улыбнуться в ответ:

- О да... очень... интересные ребята,- он посмотрел на своего отца - сильного, мудрого, который предпочитал проводить время с семьёй, а не льстить лордам.- Но знаешь... я всё же предпочитаю общество некоторых старых друзей.

Тритон положил руку ему на плечо, и в его глазах читалось понимание:

- Флинт уже спародировал трёх лордов, а Себастьян проиграл весь бал в шахматы сам с собой. Решай быстрее, а то всё интересное пропустишь.

Дэвид рассмеялся, и на этот раз улыбка была настоящей. Пусть эти надменные подростки думают что хотят. У него есть нечто более ценное - семья, которая любит его таким, какой он есть.

Дэвид уже было решил, что самое страшное позади, как вдруг заметил пристальный взгляд на себе. Из-за колонны за ним наблюдала девочка лет двенадцати с волосами чернее воронова крыла и глазами, напоминавшими спелую сливу. Её бархатное платье цвета глубокой ночи было усыпано крошечными серебряными звёздами.

Дэвид решил быстро ретироваться, как вдруг его поечо сжали длинные и сильные пальцы.

- Куда это ты, сынок? - голос Тритона звучал невинно, но в глазах плясало веселье. - Кажется, к тебе направляется дама.

Дэвид почувствовал, как холодный пот выступил на спине.

- Пап, она... она идёт сюда, - прошептал Дэвид, пытаясь затеряться за спиной отца.- Я не знаю, чего она хочет!

- Возможно, она хочет танца,- улыбнулся Тритон.- Это обычно случается на балах.

- Пап, нет... - зашипел он, отступая. - У меня... ногу свело. Судорога. Очень болезненная. Возможно, даже заразная.

- Как интересно, - Тритон притворно нахмурился. - И какая именно?

- Левая! Нет, правая! Обе! - Дэвид уже готов был притвориться хромым, но было поздно.

Девочка остановилась перед ними, совершив идеальный книксен. Её движения были грациозными и отточенными - явно плод долгих часов тренировок.

- Ваше Величество... Ваше Высочество, - её голос был сладким как мёд.- Как прелестен сегодняшний вечер.

- Я полностью согласен, леди Изабелла,- Тритон кивнул с лёгкой улыбкой.- А вы, как всегда, затмеваете само солнце.

Дэвид пытался сделать вид, что интенсивно изучает гобелены на стене, изображающие скучнейшие сцены охоты.

- Ваше Высочество,- девушка обратилась напрямую к нему, и он вздрогнул.- Я не видела вас на танцах весь вечер. Неужели вы не разделяете любовь ко менуэту?

- Я... э... - Дэвид отчаянно искал взглядом отца, но тот внезапно увлёкся изучением собственного кубка.- Я предпочитаю... наблюдать.

- Как интересно, - её губы изогнулись в улыбке, не достигающей глаз. - Но разве наблюдение может сравниться с участием?- она протянула руку. - Осмелюсь ли я надеяться?

Дэвид замер, чувствуя, как все взгляды в зале устремляются на них. Он посмотрел на отца с немой мольбой о помощи, но Тритон лишь поднял бровь.

- Я... я не совсем... - он попытался отступить, но отец незаметно подтолкнул его вперёд.

- Мой сын скромничает, - вмешался король с улыбкой, которая ясно говорила "спасайся сам, я тебе не помощник".- Я уверен, он будет счастлив доказать обратное.

Дэвид посмотрел на отца с немым укором, но тот лишь подмигнул в ответ.

- Ну что ж... - Дэвид сглотнул, чувствуя себя на эшафоте. - Не откажу себе в удовольствии...

Он повёл леди Изабеллу в центр зала, стараясь не наступить ей на ноги уже на подходе. Музыканты, как по заказу, заиграли медленный танец - самый сложный из всех возможных.

Именно в этот момент к Тритону подошла Рут. Она наблюдала за сценой с мягкой улыбкой.

- Ну и? - она мягко спросила, беря мужа под руку. — Уже подбираешь ему невесту?

Тритон фыркнул:

- Боже, нет! Ему бы с друзьями разобраться, а не с женитьбой,- он посмотрел на сына, который на площадке напоминал больше марионетку с оборванными нитями, чем танцора.- Хотя...юная леди, кажется, имеет на этот счёт иное мнение.

Рут рассмеялась, её тёплый смех тонул в звуках музыки:

- Не торопи события, мой милый. Дай ему хотя бы до шестнадцати дорасти,- она лукаво подмигнула. - Хотя... быть бабушкой в тридцать - не так уж и плохо звучит, правда?

Тритон покачал головой, но обнял её за талию:

- Давай сначала научим его танцевать, не наступая дамам на ноги. А потом уже будем строить планы на его потомство.

Пока Дэвид и Изабелла совершали свои неуклюжие па по танцполу, к Тритону и Рут приблизился сам граф Нортумберленд - импозантный мужчина с усами, скрученными в изысканные спирали.

Ваше Величество, Ваше Величество,- он склонился в почтительном поклоне, но его глаза бесцеремонно оценивали танцующего Дэвида.- Прекрасная пара, не правда ли? Моя Изабелла и ваш сын... словно созданы друг для друга.

Тритон сохранял вежливую улыбку, но его взгляд стал холоднее:

- Они и вправду мило выглядят вместе, граф. Как... брат и сестра.

Граф проигнорировал намёк:

- Я давно думал... наша семьи могли бы стать ещё ближе,- он значительно поднял бровь.- Помолвка в их возрасте - дело обычное. Это укрепило бы наш союз.

Рут, обычно такая мягкая, выпрямилась:

- Наш сын ещё слишком юн для таких решений, граф. И мы... мы верим, что брак должен быть по любви, а не по расчёту.

Граф настойчиво улыбнулся:

- Любовь придёт со временем! А пока...

- Пока мой сын будет сам решать, когда и на ком жениться,- Тритон закончил фразу мягко, но так, что невольно отступил на шаг.- И это произойдёт не раньше, чем он сам этого захочет. А не когда этого захотят другие.

В этот момент на танцполе произошло непредвиденное.

Танец напоминал скорее битву, чем изящное искусство. Дэвид, сосредоточенно считая про себя шаги, наступил Изабелле на ногу в пятый раз за последние две минуты.

- Прошу прощения, миледи, - пробормотал он, чувствуя, как горит лицо.

- Ничего страшного, Ваше Высочество,- ответила Изабелла со сладкой улыбкой, хотя её глаза выдавали лёгкую боль. - Мой отец говорит, что истинное благородство проявляется в умении прощать мелкие... неудобства.

Дэвид кивнул, стараясь не смотреть ей в глаза. Музыка играла, пары кружились вокруг них, а он чувствовал себя в ловушке.

- Мой отец часто говорит, что важно не только мастерство, но и... выгодные связи.

Дэвид, стараясь сосредоточиться на шагах, лишь кивнул:

- Да, конечно... связи... важны.

- Например,- продолжила Изабелла, снисходительно глядя на его усилия,- союз между нашими домами мог бы быть весьма... плодотворным. Отец даже планирует обсудить с вашими родителями возможность... будущего союза.

Дэвид споткнулся, но на этот раз не о ногу партнёрши, а о собственные мысли.

- Будущего... чего? - он остановился, выпуская её руку.

- Ну, вы же понимаете,- Изабелла покраснела, но продолжила с деловым видом,- помолвка в нашем возрасте - не редкость. А учитывая ваш статус и моё... происхождение...

- П... помолвка? - он остановился как вкопанный, глаза его стали круглыми. - Но мне всего двенадцать!

- О, формальности можно отложить! - весело сказала Изабелла, не замечая его паники.- Главное - достичь договорённости...

Дэвид отшатнулся, пытаясь обработать эту информацию, и в этот момент его нога запуталась в складках её платья. Он попытался сохранить равновесие, замахал руками...

Грохот!

- БА-БАХ!

Дэвид рухнул на спину прямо на стол. Дерево треснуло. Фрукты, пироги, кувшины с вином и сладкими сиропами - всё это обрушилось на него в разноцветном, липком водопаде. На мгновение в зале воцарилась мёртвая тишина.

А потом раздался хохот.

- ХА-ХА-ХА-ХА!

Громче всех смеялись Годрик, Персиваль и Элеонора. Персиваль фыркал в ладонь, Годрик держался за бок, а Элеонора, схватившись за живот, затрясла плечами от смеха.

Дэвид лежал среди остатков пира, покрытый вишнёвым сиропом и кусками бисквита, его лицо пылало от стыда. Он увидел смеющихся сверстников, увидел шокированных гостей, увидел Изабеллу, которая смотрела на него с ужасом и брезгливостью. Он вскочил, даже не пытаясь отряхнуться, и бросился бежать из зала, оставляя за собой след из крошек и фруктовых джемов.

Все взгляды были прикованы к опозоренному принцу, бегущему прочь.

Тритон и Рут моментально пришли в движение.

- Дэвид! - крикнула Рут, но он уже исчез в дверях.

Тритон не смеялся. Его идеальное лицо стало каменным. Он бросил ледяной взгляд на смеющихся подростков, и их смех мгновенно оборвался. Даже граф Нортумберленд отступил под этим взглядом.

На секунду в зале воцарилась тишина. А затем...

Тритон сделал шаг вперёд. Его осанка оставалась безупречно королевской, но каждый мускул на его лице был напряжён не гневом, а праведной яростью за своего сына. Его голос, низкий и властный, заполнил зал, не оставляя места для сомнений:

- Прошу простить нас, дорогие гости,- он говорил ровно, но так, что дрожь пробегала по спине у каждого, кто ещё секунду назад смеялся. Его глаза, холодные как сталь, медленно обвели зал, на мгновение задержавшись на той самой троице.- Мой сын продемонстрировал сегодня неловкость, но я вижу в этом лишь одно - его храбрость. Выйти на площадку, зная, что за тобой наблюдают осуждающие глаза, требует куда большего мужества, чем отпускать колкости из толпы.

Он позволил этим словам повиснуть в воздухе, давая им просочиться в сознание каждого присутствующего.

- Вечер продолжается,- заключил он, и в его тоне не было места возражениям. Он кивнул музыкантам, и те, опомнившись, тут же подхватили мелодию.

Лишь затем он обменялся с Рут быстрым взглядом - в нём была вся их общая боль и решимость.

- Я найду его,- тихо сказал он жене, уже поворачиваясь к выходу. Его уход был не бегством, а стратегическим отступлением полководца, который знает, где сейчас нужнее всего его присутствие.

Рут мягко коснулась его руки, но затем также нежно отпустила и вернулась к гостям.

Рут осталась в зале не потому, что ей было безразлично состояние сына - её материнское сердце разрывалось от желания бежать за ним следом. Но она понимала: её долг королевы заключался в том, чтобы успокоить гостей и не дать слухам разгореться, пока её муж, отец Дэвида, делал то, что мог сделать только он - залечивал раны не как правитель, а как любящий родитель.

Она вложила всю свою любовь и тревогу в один короткий взгляд, которым проводила Тритона, и, повернувшись к гостям с безмятежной улыбкой, принялась за дело - защищать честь своего ребёнка здесь, на поле светской битвы, пока его отец исцелял его душу в тишине замковых коридоров.

Тяжелые дубовые двери бального зала закрылись за ним, и маска короля мгновенно упала. Тритон почти побежал по холодному коридору, его королевская осанка сменилась стремительной походкой встревоженного отца. Бархатный дублет мешал движениям, и он отстегнул его, бросив на деревянную скамью - пусть хоть все королевские регалии пропадут, лишь бы быстрее найти сына.

- Дэвид! - его голос, обычно такой властный и уверенный, теперь звучал почти срывающе. - Сынок, отзовись!

Тишина в ответ была оглушительной. Только треск факелов да собственное учащенное сердцебиение нарушали тишину. Он замер, прислушиваясь к каждому шороху, и сердце его бешено колотилось - не от бега, а от страха. Страха, что его мальчик где-то там, один, униженный, плачет...

- Дэвид, прошу тебя,- голос Тритона дрогнул, став тихим и мягким, каким он бывал только в их с сыном самые сокровенные моменты. - Выйди ко мне. Давай просто поговорим. Только мы двое. Без чужих глаз и ушей.

Внутри все сжималось от боли - не королевской обиды или гнева, а острой, пронзительной отцовской любви.

- Я не сержусь, сынок,- прошептал он в тишину коридора, словно надеясь, что слова долетят до Дэвида.- Прошу, выйди.

Его пальцы сжались в кулаки. Он представлял, как Дэвид, его гордый, умный мальчик, лежит в липком сиропе под смех этих... этих глупых детей.

- Пожалуйста,- снова позвал он, и в его голосе слышалась мольба.- Дай мне знать, что ты в порядке.

Тритон нашёл его в библиотеке. Высокое арочное окно, от пола до потолка, открывало вид на бескрайний океан, сливающийся с ночным небом. Дэвид стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу, его плечи были напряжены, но слёз не было - только тихая, горькая отстранённость.

- Дэвид,- имя прозвучало как выдох, полный облегчения и боли.

Мальчик вздрогнул, но не обернулся.

- Прости,- его голос был глухим, чужим.- Я опозорил тебя. Перед всеми.

Тритон пересёк комнату быстрыми шагами. Он не стал говорить пустых утешений. Вместо этого он просто обнял сына сзади, прижав его к своей груди, положив подбородок на его голову.

- За все двенадцать лет твоей жизни,- прошептал он, глядя на их отражение в тёмном стекле,- ты так и не запомнил самого главного.

Дэвид напрягся:

- Чего?

- Что для меня нет ничего дороже тебя,- Тритон повернул его к себе, его руки мягко сжали детские плечи.- Никакой пир, никакой приём, никакое королевское достоинство. Ты мой сын. И я люблю тебя. Всё остальное - просто пыль.

Он наклонился и поцеловал его в лоб - долго, нежно, как делал, когда Дэвид был маленьким и просыпался от кошмаров.

- Но они смеялись,- голос Дэвида дрогнул.- Все... а я...

- А ты был храбрее каждого из них,- твёрдо сказал Тритон.- Потому что вышел на тот пол один. Потому что пытался. А они... они просто зрители,- он снова притянул его к себе, и на этот раз Дэвид обнял его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо.- Через неделю мы устроим ещё один пир. И если кто-то посмеет поднять на тебя глаза - они ответят мне.

Тишина в библиотеке затянулась, слившись лишь с мерным дыханием отца и сына и далёким шумом прибоя за стеклом. Дэвид, всё ещё прижавшись к отцу, наконец поднял голову. Его глаза, отражающие лунный свет, были полны немого вопроса.

- Пап... правда, что её отец... граф... предлагал... помолвку? - слова давались ему с трудом, будто он произносил что-то неприличное.

Тритон вздохнул, его руки мягко лежали на плечах сына. Он не стал лгать или уклоняться.

- Граф Нортумберленд подошёл к нам с таким предложением,- подтвердил он, его голос был спокоен, но твёрд.- Но это ЕГО планы. Не мои. И уж тем более не твои. Мы с мамой отказали ему. И будем отказывать любому, кто посмеет планировать твою жизнь без твоего согласия.

Дэвид посмотрел на него с недоверием, смешанным с надеждой:

- Но... почему? Разве так не принято? Браки по договорённости... ради союзов...

- Принято - не значит правильно,- Тритон мягко прервал его.- Ты - не разменная монета в политических играх, Дэвид. Ты - мой сын,- он присел на корточки, его синие глаза смотрели прямо в детские.- Ты женишься, когда придёт время. И только на той, кого выберешь сам. Кого полюбишь всем сердцем. Я даю тебе слово.

Дэвид молчал, переваривая слова отца. Затем на его лице появилось недоумение:

- Но тогда... зачем? Зачем ты заставил меня танцевать с ней? Если это ничего не значит...

Тритон провёл рукой по лицу.

- Потому что мы не живём в идеальном мире, солнышко, - объяснил он мягко.- Есть правила, этикет, условности... Отказ от танца с дочерью важного графа был бы воспринят как оскорбление. Как проявление невежества и дурного воспитания,- он положил руку на сердце Дэвида. - Иногда нам приходится делать вещи, которые нам неприятны, чтобы сохранить мир и избежать ненужных конфликтов. Это часть обязанностей... часть цены, которую мы платим за наше положение.

Дэвид опустил взгляд, его пальцы сжали край своего испачканного дублета.

- Я ненавижу это,- прошептал он.- Ненавижу эти маски, эти фальшивые улыбки...

- Я знаю,- голос Тритона стал ещё мягче.- И я тоже. Но иногда... иногда маска защищает то, что внутри. Позволяет сохранить своё истинное "я" в безопасности от чужих глаз.

Они снова замолчали. Дэвид отвернулся к окну. Его взгляд утонул в бескрайней тёмной глади океана, серебрящейся под луной.

"Лишь там,- пронеслось в его голове, и мысль была ясной и горькой.- Лишь море не требует от меня масок. Не смеётся над моими неудачами. Не заставляет играть по чужим правилам. Оно просто... есть. И принимает таким, какой я есть."

Но вскоре в голове юного принца родился новый вопрос, пропитанный серьёзностью взрослого человека.

- А если... я никогда не захочу жениться?- спросил Дэвид.- Вообще. Никогда.

Тритон рассмеялся, и звук этот был тёплым и искренним, словно первый луч солнца после шторма.

- Тогда так тому и быть,- сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки или осуждения. - Твоё сердце - твоя крепость, сынок. И только ты решаешь, поднимать ли мост и впускать ли кого-то внутрь.

Он притянул Дэвида к себе, и его объятие было таким же крепким, как скала, о которую разбиваются волны.

- Но знаешь что, мой мальчик? - голос Тритона стал глубже, в нём зазвучала странная, вневременная нежность. - Если однажды твоё сердце всё же дрогнет... у меня впереди целая вечность, чтобы стать для твоих детей таким же дедом, как я стал для тебя отцом. Я буду носить их на плечах, как носил тебя. Буду рассказывать им те же истории о звёздах и учить тому, чему научил тебя,- в его словах не было шутки - только тихая, непоколебимая уверенность, словно он уже видел это будущее.- И любить их... любить так же безумно и безоговорочно, как люблю тебя.

Под мерный гул океана за стеклом, это прозвучало не как шутка, а как самое настоящее обещание. Обещание, высеченное не в камне, а в самой вечности. Потому что любовь Тритона и Рут была неиссякаемым источником, готовым излиться не только на их единственного сына, но и на любое дитя, что однажды назовёт их семьёй. Это была любовь, не знающая границ и условий, готовая принять, защитить и осыпать теплом всех, кого Дэвид когда-либо приведёт под их кров.

И пока Тритон держал его в своих объятиях, Дэвид чувствовал, как любовь отца обволакивает его, словно тёплое одеяло в зимнюю стужу. Он любил этого человека - сильного, мудрого, бесконечно терпеливого - больше собственной жизни. Мысль о том, чтобы причинить ему боль, была невыносимой.

Но глубоко внутри, под слоем благодарности и обожания, жила другая любовь - дикая, необъяснимая, пугающая своей силой. Тоска по морю была физической болью, постоянным зовом в самой крови. Океан за окном манил его, шептал обещания свободы и принятия, которых он не находил в стенах замка, несмотря на всю отцовскую любовь.

Он прижался к отцу крепче, вдыхая его знакомый и родной. Он хотел остаться здесь, в этой безопасности, навсегда. Но другой части его души уже не было в этой комнате. Она была там, на прохладном песке, под звёздным небом, слушая песню волн - песню, которая звучала для него громче всех голосов в мире.

И в этот миг Дэвид понял, что его сердце разрывается на две части. И рано или поздно ему придётся сделать выбор.

Когда первые лучи солнца только начали золотить витражи в коридорах замка, Дэвид уже был на ногах. Осторожно приоткрыв дверь, он высунул голову - идеально. Ни души. Можно прокрасться к морю, пока все спят.

Но едва он сделал несколько шагов, как замер. В конце зала, у высокого арочного окна, стоял Тритон. Не один. С ним были Себастьян и двое стражников. Отец говорил что-то горячо, его лицо было напряжённым, жесты - резкими.

Дэвид метнулся к огромному гобелену, изображавшему битву с лесным чудовищем, и юркнул за него. Пыль защекотала нос, но он сдержал чихание, прильнув к маленьким дырочкам в старинной ткани.

Тритон что-то доказывал Себастьяну, тыча пальцем в какую-то карту. И снова - тот странный треск в ушах, будто кто-то ломал сухие ветки прямо в его голове. Дэвид зажмурился, потер виски.

- ...должны патрулировать каждую бухту,- голос Тритона был напряжённым.- Если она появится на нашем берегу...

- Тритон, это безумие! - прервал Себастьян.- Мы не можем выставить охрану на каждую песчинку побережья! Люди уже шепчутся о...

- Пусть шепчутся! - Тритон врезал кулаком по каменному подоконнику.- Лучше пусть думают, что их король сошёл с ума, чем...

И тут они замолчали. Стражники отошли, Себастьян что-то пробормотал отцу на ухо, и вся группа быстро удалилась в противоположном конце зала.

Дэвид застыл в недоумении, пытаясь осмыслить обрывки фраз. "Кто эта "она"? Почему папа так..."

Гобелен внезапно отдернули с театральным взмахом.

- Ну-ну, что у нас тут?- Себастьян стоял перед ним, скрестив руки на груди. Уголки его губ подрагивали от сдерживаемой улыбки.- В замке завелись мыши? Или ты просто решил проверить прочность наших гобеленов?

Дэвид выпрямился, отряхиваясь от пыли:

- Я... я искал свой кинжал,- он постарался сделать лицо максимально невинным. - Тот, с перламутровой рукоятью. Должно быть, он упал за...

- За гобелен? - Себастьян поднял бровь.- Интересно. А с каких это пор твои клинки научились прятаться за ткаными монстрами?- он шагнул ближе, но глаза его смеялись.- Парень, враньё - оно как эль: начал - и уже не остановишься.

- Я не... - начал Дэвид, но Себастьян мягко положил руку ему на плечо.

- Слушай, малец. На твоём месте я бы сейчас развернулся и тихо побрёл обратно в свою комнату,- он наклонился, понизив голос до доверительного шёпота.- Пока твой отец не узнал, что его наследник подрабатывает дворцовым ковром.

- Он... он заметил? - спросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.- Папа видел меня?

Себастьян изучающе посмотрел на него, затем рассмеялся:

- Если бы твой отец тебя заметил, мы бы сейчас не стояли здесь, а ты бы слушал часовую лекцию о королевском этикете и неприемлемости подслушивания,- он по-дружески похлопал Дэвида по плечу.- Расслабься, парень. Его величество слишком поглощён... другими заботами.

Дэвид почувствовал, как напряжение спадает с его плеч:

- Значит... он ничего не знает?

- Если бы узнал, - Себастьян понизил голос до шепота, - мы бы уже украшали стены замка новым полотном под названием "Наследник, получающий нагоняй",- он подмигнул.- Поверь, ты бы это заметил.

- Но... как ты...- начал Дэвид.

Но Себастьян перебил:

- О, я много чего замечаю,- его взгляд стал на мгновение серьёзным.- Например, как кто-то слишком часто смотрит в сторону океана,- затем он снова улыбнулся.- Но это уже тема для другого разговора. А сейчас - марш в комнату, пока твой отец не решил провести внеплановую проверку гобеленов.

- И, Дэвид? - Себастьян остановил его уже у поворота.- В следующий раз, если захочешь подслушать - выбирай гобелен потеплее. Этот уже весь в дырках.

Дэвид кивнул и побрёл по коридору, чувствуя себя немного глупо, но с невольным облегчением. По крайней мере, отец ничего не знает.

Но улыбка быстро сошла с его лица, когда он дошёл до своей комнаты. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

Кто эта "она"? Почему отец так её боится? И почему... почему море кажется единственным местом, где я могу найти ответы?

За окном кричали чайки, звавшие его к воде. А он мог только смотреть. Пока что.

Дэвид метался по своей комнате, как загнанный зверь уже больше трех часов. Всего пару мгновений назад он стал невольным свидетелем разговора двух служанок в коридоре. Их шепот долетал до него обрывками, но и этого хватило.

"...королева снова колдует в башне на рассвете, я видела свечение..."

"...а принц ничего не подозревает, бедный..."

"...говорят, это из-за её магии он такой... необычный..."

"...а король наш вечно пропадает, будто тень какая-то. Говорят, опять на рассвете ускакал, даже совет отменил..."

"...и что они скрывают ото всех? Даже от собственного сына..."

Эти слова жгли ему душу. Мама. Его мама, которую он обожал... они называют её колдуньей. А отец... Тритон, великий король Ипсалы, которого все почитали за мудрость и справедливость, теперь ведёт себя как призрак в собственном замке, исчезаяна рассвете и отменяя важные встречи. И всё это они скрывают от него. Заперли его в неведении, словно он несмышлёный младенец, не заслуживающий доверия.

Когда в дверь постучали, он едва сдержал рык.

- Войди! - его голос прозвучал хрипло, не своим тоном.

Рут вошла, её лицо было бледным, на лбу легла тревожная складка.

- Папа не с тобой? -выпалил Дэвид, не давая ей заговорить.

- Нет. Он уехал по неотложным делам,- она сделала шаг вперёд.

- По каким делам, мама?- он засмеялся, и смех этот был сухим и колким.- Опять тайные дела? Секретные миссии? Или, может, магические существа?

Он видел, как кровь отлила от её лица. Так значит, правда.

- Дэвид, что ты... - она протянула к нему руку, но он отпрянул.

- Не трогай меня! - его голос сорвался на крик.- Хватит лжи! Все шепчутся за моей спиной! Все знают, кроме меня! Я что, ваш дурачок? Ваш тайный позор?

- Нет! Солнышко, мы пытаемся защитить тебя!

- Которые мне рано знать? Которые я не пойму?- он язвительно рассмеялся, и это звучало ужасно, потому что в его смехе не было ни капли веселья.- Мне двенадцать лет, мама! Не пять! Я вижу страх в ваших глазах! Я слышу, как вы лжёте мне каждый день!- он сделал шаг вперёд, и его лицо исказилось гневом.- Знаешь что? Может, ты и ведьма, как все шепчутся! Ведьма, которая...

Он не успел договорить. Выражение её лица остановило его. Это была не просто боль - это было опустошение.

- Дэвид... как ты мог...- она с трудом выговорила, и в её голосе была такая боль, что ему стало стыдно. Но гордость и ярость заглушали всё.

- Почему бы и нет? - он выдавил, поворачиваясь к ней спиной.- Вы же считаете меня достаточно глупым, чтобы верить вашим сказкам.

Он направился к двери, не в силах больше смотреть на её страдание.

- Ты куда?- тихо спросила она.

- На воздух,- он хлопнул дверью так, что стекла в окнах задрожали.

Рут осталась одна посреди комнаты. Она медленно опустилась на его кровать, на которой ещё хранилось тепло от его тела, и закрыла лицо руками.

"Где я ошиблась? - билось в такт её сердцу.- Когда мой мальчик стал таким... жестоким? Я потеряла его? Я больше не справляюсь..."

Она чувствовала себя разбитой. Не как королева, не как могущественная волшебница - как мать, которая не смогла уберечь собственного сына не от внешней угрозы, а от внутренней бури, и теперь с ужасом наблюдала, как тот, кого она любит больше жизни, превращается в чужого, озлобленного человека.

А за дверью Дэвид шёл по коридору, сжимая кулаки, пытаясь заглушить голос совести, который шептал, что он только что совершил непростительное. Но чувство предательства, горечь от лжи были сильнее раскаяния.

Море звало его, и этот зов был сильнее голоса разума. Сильнее любви. Сильнее всего.

Дэвид шел по коридорам замкзамка, бормоча себе под нос:

- Правила, запреты, секреты...- он с силой пнул камень, и тот с глухим стуком отскочил от стены.- Как будто я стеклянный ! Как будто я сломаюсь от одного неверного слова!

Он вышел во внутренний двор, где солнце уже вовсю грело камни. Воздух пах дымом из кухонных труб и свежескошенной травой.

- Отец уехал. Мама... мама не пойдет за мной,- он остановился, глядя в сторону моря, которое синело между башнями.- Хотя бы ненадолго.

Его шаги стали быстрее, почти бег. Он обогнул конюшни, проскользнул через сад с лекарственными травами, который разбила Рут, и вот он уже на тропинке, ведущей к пляжу.

Море встретило его тихим шепотом волн. Дэвид сбросил сапоги, чувствуя, как теплый песок обволакивает босые ноги. Он закрыл глаза, вдыхая соленый воздух.

- Они думают, что защищают меня,- он говорил сам с собой, глядя на горизонт.- Но как они могут защитить меня от самого себя? От этих... чувств?- он провел рукой по воде, чувствуя, как мурашки бегут по коже.- Это как... как будто что-то зовет меня. Что-то, что они от меня скрывают.

Внезапно тишину разорвал странный звук - не птичий крик, не шум ветра. Что-то похожее на плач.

Дэвид обернулся. Вдалеке, у самой кромки воды, что-то блеснуло. Он подошел ближе и замер: молодой дельфин, запутавшийся в остатках старой сети, отчаянно бился по мокрому песку, пытаясь доползти до воды.

- Бедняга...- прошептал Дэвид.

Он подбежал, начал разматывать грубые волокна, ранящие о гладкую кожу животного. Дельфин затих, словно понимая, что ему помогают.

Затем пытался подтолкнуть тяжелое тело к воде. Дельфин был тяжелым, скользким, но Дэвид не сдавался.

- Держись, дружище... почти... почти...

С последним усилием он подтолкнул дельфина в накатывающую волну. Тот исчез под водой, затем выпрыгнул, сверкая на солнце.

И тут принц услышал. Тихий звук, но яснее ясного небе:

- Спасибо, Дэвид.

Он замер, не веря своим ушам.

- Что? - выдохнул он.

- Спасибо, что помог,- дельфин снова выпрыгнул, будто махая ему.

Дэвид отшатнулся, сердце заколотилось как бешеное.

- Ты... ты говоришь? - его голос задрожал.- И ты... ты знаешь мое имя?

Но дельфин уже уплывал, оставляя за собой лишь пену. Дэвид стоял как вкопанный, пытаясь осмыслить произошедшее.

- Это... это невозможно...- он прошептал, отступая.- Животные не говорят... Они не...

Паника накатила волной. Он развернулся и побежал прочь от воды, от этого места, от этого безумия. Он бежал, не глядя под ноги, сердце стучало в висках.

И тут земля ушла из-под ног.

- А-а-а!

Он падал в темноту, цепляясь о выступы скал, пока не рухнул на что-то мягкое и влажное. Воздух вырвался из легких. Он лежал, не в силах пошевелиться, глядя вверх на маленький кусо неба.

- Помогите...- его голос прозвучал слабо, как шепот.- Кто-нибудь...

Но ответила ему только тишина пещеры и далекий шум прибоя где-то выше. Он попытался подняться, но острая боль в ноге заставила его снова рухнуть.

- Нет...- он прошептал, чувствуя, как паника снова накатывает.- Нет, нет, нет...

Он был в ловушке. Один. И никто не знал, где его искать.

А сверху, на пляже, волны продолжали накатывать на берег, смывая следы его ног, словно пытаясь стереть все доказательства его присутствия.

Дэвид лежал на холодном песке, пытаясь перевести дух. Боль в ноге пульсировала. Он зажмурился, пытаясь загнать обратно слезы. Паника не поможет. Дыши. Думай.

Он заставил себя подняться, опираясь на стену пещеры. Фонарем ему служил лишь тусклый свет, пробивавшийся сверху через расщелину. Влажный воздух пах солью и чем-то древним, затхлым.

- Есть кто-нибудь? - его голос отозвался эхом, словно дразня его.

Только тишина. И... журчание воды где-то впереди.

Он поплелся на звук, волоча повреждённую ногу. Пещера расширялась, открываясь в подземный грот с бассейном кристально чистой воды, соединенным с океаном. Лунный свет, преломляясь через воду, отбрасывал на стены призрачные голубые блики.

И тогда он увидел ЭТО.

В центре бассейна, словно заточённая жемчужина, извивалась фигура. Длинные тёмные волосы, почти чёрные в этом свете, сливались с водой. Кожа, бледная и переливающаяся, как перламутр. А ниже... Ниже, где должны были быть ноги, сиял мощный хвост - чешуя переливалась от сапфирового к золотому, как крыло экзотической птицы.

Дэвид замер, вжавшись в холодный камень. Русал. Настоящий.

Существо билось, пытаясь высвободиться из-под огромного валуна, придавившего конец его хвоста. Вода вокруг окрашивалась в розовый цвет - кровь.

- Не может быть...- прошептал Дэвид, но его шепот эхом разнёсся по гроту.

Голова русала резко поднялась. Два больших, почти полностью чёрных глаза уставились на него. На лице не было ни злобы, ни агрессии - только животный ужас.

Он рванулся прочь, но камень снова впился в его плоть. Тихий стон, похожий на скрип льда, вырвался из его губ.

Что-то в Дэвиде дрогнуло. Этот страх... он был таким знакомым. Таким человеческим.

- Стой!- его собственный голос прозвучал громче, чем он планировал.- Я не причиню тебе вреда!

Русал замер, его жабры судорожно вздымались.

- Я помогу,- сказал Дэвид, осторожно приближаясь.- Толкай снизу. Я сверху.

Он не ждал понимания. Но русал, словно уловив его намерения, кивнул - короткий, резкий кивок.

Дэвид уперся руками в холодный камень. Он был тяжелым, неподатливым.

- На три! - крикнул он.- Раз! Два! ТРИ!

Он напряг все силы, мышцы горели. Снизу послышался всплеск - русал изо всех сил толкал валун. Камень дрогнул, с скрежетом сдвинулся с места и с грохотом откатился в сторону.

Дэвид тяжело дышал, опираясь на колени. Русал высунул голову из воды, его тёмные глаза изучали мальчика.

- Всё... всё в порядке? - спросил Дэвид.

В ответ - лишь тишина. Но теперь в ней не было страха. Было любопытство.

Дэвид заметил глубокие рваные раны на хвосте. Без мысли он сунул руку в карман - и нащупал маленький свёрток. Травы. Мама всегда клала их ему, "на всякий случай".

- Вот,- он протянул свёрток, но русал отпрянул.- Это поможет. Обещаю.

Он медленно, как с диким зверем, приблизился и приложил размятые листья к самой глубокой ране. Русал вздрогнул, но не отпрянул. Его кожа под пальцами Дэвида была прохладной и гладкой, как отполированный камень.

Минуты тянулись, наполненные лишь звуком их дыхания и каплями воды, падающими с потолка.

- Меня зовут Дэвид,- наконец сказал он.- А тебя?

Чёрные глаза смотрели на него безмолвно. Он не понимает. Или не может ответить.

Внезапно русал дернулся, его взгляд устремился куда-то вглубь пещеры, словно он услышал что-то, недоступное человеческому уху. Он резко нырнул, его хвост блеснул в последний раз и исчез в тёмном тоннеле, ведущем в океан.

Дэвид остался стоять один в неожиданной громкой тишине, с мокрыми руками и головой, полной вопросов. Он поднял взгляд - на том месте, где только что был русал, лежала одна-единственная чешуйка, переливающаяся всеми цветами радуги.

Он поднял её. Она была тёплой.

И тогда он понял. Сказки - не всегда просто сказки. А море хранит куда больше тайн, чем он мог представить.

- ДЭВИД!

Голос сверху заставил его выпрыгнуть из омута мыслей. Знакомый, насмешливый баритон эхом разнёсся по пещере.

- Себастьян? - Дэвид вскочил, забыв про боль в ноге.- Как ты... как ты меня нашёл?

- ДЭВИД! - крик повторился, ближе.- Отзовись, парень!

- Я здесь! Внизу! - закричал Дэвид, подбегая к месту падения. Высоко над головой, в обрамлении скал, виднелось озабоченное лицо Себастьяна.

Тот свистнул, оценивая глубину:

- Ну и яму ты откопал! Целый, надеюсь? Кости на месте? Или уже познакомился с местными призраками?

- Живой! - крикнул Дэвид, невольно улыбаясь.- Но выбраться не могу.

- Держи! - сверху полетела верёвка, аккуратно свернутая кольцом.- Только не души себя, а то твой отец меня самого сбросит сюда следом!

Дэвид ухватился за верёвку. Ладони горели, но он карабкался с упрямством, которого сам от себя не ожидал. Наконец, он выбрался наверх, рухнув на траву рядом с Себастьяном.

- Спасибо,- выдохнул он, отряхивая песок с одежды.- Откуда у тебя верёвка? Ты что, всегда её носишь на всякий случай?

Себастьян приподнял бровь:

- Опытный мужчина всегда готов к неожиданностям, мой юный друг. Особенно когда рядом есть кто-то, кто обожает падать в неизвестные дыры,- его лицо стало серьёзнее.- А теперь расскажи-ка, что ты делал у моря?

Дэвид почувствовал, как кровь отливает от лица:

- Я... я не понимаю, о чём ты.

- О, давай без этого,- Себастьян вздохнул.- Во-первых, твои сапоги покрыты солью так, будто ты участвовал в морской битве. Во-вторых...- он указал пальцем куда-то в сторону скал, — ...кое-кто видел, как ты носился по пляжу как угорелый.

Дэвид опустил голову:

- Хорошо. Да, я был у моря. Но я только сидел на берегу! Клянусь! Даже пальца в воду не окунул!- он посмотрел на Себастьяна умоляющими глазами.- Пожалуйста, не говори папе.

Себастьян закатил глаза так драматично, будто играл в придворном театре:

- О, нет-нет-нет, мой мальчик. Я не собираюсь тонуть вместе с тобой в этом бурном море лжи. Ты сам всё расскажешь отцу. И про свои РЕГУЛЯРНЫЕ "посиделки" на берегу тоже.

Дэвид ахнул:

- Ты... ты знал?

- Дэвид, - Себастьян положил руку ему на плечо.- Я знаю, когда ты врешь, когда ты прогуливаешь уроки, и даже когда ты в прошлом месяце стащил у меня тот самый персик с кухни,- он улыбнулся.- Пора заканчивать с этим.

- Но он же запрёт меня в замке навечно! - голос Дэвида дрогнул.- Себастьян, ты не понимаешь... Без моря я... я задыхаюсь. Только там я чувствую себя собой. А папа... папа никогда там не был! Он боится его как огня и напридумывал кучу страшилок!- он схватил Себастьяна за рукав.- Пожалуйста. Как друг. Не говори.

Себастьян смотрел на него, и его обычно насмешливый взгляд смягчился. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу:

- Чёрт побери, - Себастьян провёл рукой по лицу с преувеличенным страданием, глядя на Дэвида.- Ты пользуешься нечестным приёмом.

Дэвид, всё ещё цеплявшийся за его рукав, насторожился:

- Какой приём?

- Этот взгляд! - Себастьян ткнул пальцем в его сторону.- Этот... этот взгляд виноватого щенка, который только что разгрыз лучшие сапоги своего хозяина! Нечестно,- он покачал головой.- Так и быть. Моё молчание - твоё. Но! - он поднял палец.- Чтобы я больше НИКОГДА не видел тебя у берега моря в одиночестве. Иначе - всё, клянусь мечом, я сам отведу тебя за руку к отцу и всё расскажу.

Дэвид выдохнул с облегчением:

- Спасибо! Я...

- Не благодари, - Себастьян драматично возвел глаза к небу, словно взывая к небесным силам. - Иначе однажды на моем надгробии высекут: "Здесь лежит Себастьян. Сказал 'не за что' и был съеден заживо разгневанным королем". Хотя, по совести говоря, быть съеденным - не худшая участь для воина. Лишь бы с добрым элем да грушёвым взваром,- проговорил он с лёгкой улыбкой и хлопнул Дэвида по спине.- Пошли. Пока твой отец не вернулся и не начал искать нас обоих.

Они пошли к замку, оставляя за спиной шум прибоя. Дэвид украдкой сжал в кармане чешуйку. Его секрет был в безопасности. Пока что.

А Себастьян ворчал себе под нос:

- Хранить секреты от короля... Да я точно свихнусь. Надо будет выпить. Сильно.

Сумерки уже окутали замок, когда у главных ворот появились две фигуры. Рядом с идеальным Себастьяном в безупречном красном дублете, понурив голову, брел Дэвид, хромая. Его одежда была в грязи, на коленях проступали кровь и синяки, а по щеке текла тонкая струйка крови из ссадины.

- Ну что, прогулка удалась? - раздался спокойный голос.

Рут стояла на ступенях, закутавшись в тёмно-синий плащ. Её лицо было бледным, но глаза горели - смесью ярости, страха и безмерного облегчения.

- Мама...- прошептал Дэвид, не смея поднять на нее взгляд.

- Замолчи,- её голос дрожал, но она держала себя в руках.- Ни звука. Каждое твоё слово сейчас будет как искра в бочке с порохом.

Себастьян кашлянул, пытаясь разрядить обстановку:

- Ну, знаешь, Рут... Мы просто... исследовали окрестные пещеры. Очень... познавательно. Особенно та часть, где мы чуть не стали вечным украшением для сталагмитов.

Рут даже не взглянула на него. Её взгляд был прикован к сыну.

- Ты...- она сделала шаг вперёд, и Дэвид невольно отпрянул.- Ты знаешь, что я за эти часы передумала? Что я чувствовала? - её голос сорвался. -Я думала, что ты... что с тобой...

Она не договорила, сжав кулаки. Дэвид видел, как дрожат её пальцы.

- Мне... мне жаль,- выдавил он, глядя на свои разодранные сапоги.- Я не хотел...

- О, нет? - Рут горько усмехнулась.- А чего ты хотел? Испугать меня до смерти? Доказать, что ты уже взрослый и можешь безнаказанно исчезать, когда вздумается?- она провела рукой по лицу.- Боже, Дэвид... я чуть не сошла с ума.

Себастьян осторожно положил руку на плечо Дэвида:

- Ну, вообще-то, он пытался... э... найти тебе цветы. Да, диковинные пещерные цветы. Очень романтично. Почти умер за красоту.

Рут наконец перевела взгляд на Себастьяна, и в её глазах мелькнула тёплая искорка благодарности сквозь гнев.

- Себастьян,- сказала она, но уже без прежней резкости.- Твои шутки сейчас не помогут.

- Никогда не останавливайся на достигнутом - мой девиз,-он ухмыльнулся, но под её взглялом поспешно добавил.- Хорошо, хорошо. Я пойду... выбью пыль из одежды. И, возможно, из себя.

Он удалился, оставив их одних.

Рут подошла к Дэвиду, и он зажмурился, ожидая новых ругательств. Но вместо этого её пальцы, нежные и тёплые, коснулись его пораненной щеки.

- Боже мой...- прошептала она, и её голос смягчился.- Ты весь избит...

- Я... я упал,- пробормотал он, всё ещё не глядя на неё.- В пещере было темно...

- Мой котёнок,- нежно сказала она.- Мой маленький, глупый, храбрый котёнок,- она притянула его к себе, не обращая внимания на грязь, и прижала очень-очень крепко.- Ты напугал меня до полусмерти.

- Прости,- он наконец обнял её в ответ, уткнувшись лицом в её плечо.- За всё... особенно за те ужасные слова...

- Тссс,- она погладила его по спине.- Мы поговорим об этом позже. Сейчас... сейчас я просто хочу знать, что ты в безопасности,- она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.- Но, Дэвид... если ты когда-нибудь снова посмеешь так поступить...

- Вы приставите ко мне стражу из самых скучных солдат в королевстве? - он попытался пошутить, но голос дрожал.

- Хуже,- она улыбнулась, и в её глазах блеснули слёзы.- Я заставлю тебя целый месяц разбирать мои травы и учить названия к ним.

Он фыркнул, и они оба рассмеялись - нервно, с облегчением.

- Пошли,- Рут взяла его за руку.- Нужно обработать эти раны. И, пожалуйста... в следующий раз, если захочешь цветов... просто скажи мне. Ладно?

Он кивнул, чувствуя, как груз вины и стыда понемногу отпускает его. Рука матери в его руке была твёрдой и надёжной. И в этот момент он понял, что никакое море, никакие тайны не стоят её слёз.

Но где-то глубоко внутри, под слоем раскаяния, всё ещё шевелилось упрямое желание узнать правду. Правду, которая, он чувствовал, была скрыта в шепоте волн и в той самой пещере.

В спальне Дэвида пахло мёдом, травами и тишиной. Мальчик сидел на краю кровати в простой льняной ночной рубашке, задумчиво разглядывая перевязанную руку. Рут, склонившись над ним, аккуратно наносила на ссадину на его щеке мазь с запахом лаванды и чего-то горьковатого.

- Немного пощиплет,- предупредила Рут, её пальцы были удивительно ловкими и мягкими.- Но завтра уже не будет болеть.

Дэвид кивнул, посматривая на свои руки. Ему было стыдно до тошноты.

Дверь открылась бесшумно.

Тритон стоял на пороге. Его тёмный дублет был расстёгнут, волосы слегка растрёпаны, будто он мчался сюда. Но не это заставило Дэвида замереть. Лицо отца... Оно было не сердитым. Оно было... опустошённым.

- Выйди, пожалуйста,- тихо сказал Тритон жене, не отрывая взгляда от сына.

Рут колебалась, её взгляд метнулся между ними.

- Тритон, он уже...

- Пожалуйста, Рут.

Она кивнула, бросив на Дэвида последний взгляд - полный тревоги и любви - и вышла, тихо прикрыв дверь.

Тритон подошёл медленно, его шаги были бесшумными на ковре. Он остановился перед сыном, и Дэвид впервые по-настоящему испугался отца. Не его гнева, а этой ледяной, безмолвной боли.

- Стража видела тебя возвращающимся,- голос Тритона был низким, ровным, без единой нотки повышения.- Весь в грязи, в крови...- он сделал паузу.- Когда мне сказали... что тебя видели таким...у меня земля ушла из-под ног,- его пальцы сжались в кулаки, но голос оставался спокойным.- Ты даже не представляешь, какие картины рисовало моё воображение. И слава Богу, что это осталось лишь в моих мыслях.

Дэвид опустил глаза, чувствуя, как сжимается горло.

- Но это... это не самое худшее,- Тритон продолжил.- Флинт... поделился другими интересными подробностями... Повтори. Повтори то, что ты сказал своей маме.

- Я... я не... - Дэвид попытался, но слова застряли.

- Повтори! - это не было криком. Это был сдавленный, хриплый звук.

- Я назвал её... ведьмой... - прошептал он, и слёзы наконец потекли по его щекам.- Я сказал, что все так говорят...

Тритон медленно опустился на колени перед ним, чтобы их глаза были на одном уровне.

- Ты знаешь, - он говорил тихо, - я могу пережить твои побеги. Могу простить дерзость. Даже могу понять твоё любопытство ко всему, что я запрещаю,- он положил руки на плечи Дэвида.- Но то, как ты говорил с ней... это... это не ты. Не тот мальчик, которого мы растили.

- Пап, прости... - тело Дэвида начало трястись от рыданий.- Я не хотел... я был зол...

- Злость - не оправдание! - Тритон впервые повысил голос, но тут же взял себя в руки.- Никогда. Это не оправдание для того, чтобы ранить тех, кто любит тебя больше жизни,- он сжал его плечи.- Твоя мама...носила тебя под сердцем. Она сидела у твоей кровати, когда ты болел. Она... - его голос сорвался.- Она заслуживает твоего уважения, даже если ты зол на весь белый свет.

- Я знаю... - Дэвид всхлипывал, чувствуя себя самым ничтожным существом на земле.

- Нет, не знаешь! - Тритон покачал головой. - Ты не знаешь, каково это - видеть слёзы на лице женщины, которая для тебя - весь мир... и знать, что эти слёзы вызвали слова твоего же ребёнка,- он глубоко вздохнул.- Мы с тобой - не просто отец и сын. Мы - часть одного целого. Когда ты ранишь её - ты вонзаешь нож и в меня. Глубже, чем любой клинок мог бы достать.

Одним плавным движением он притянул Дэвида к себе, обняв с такой силой, что у того перехватило дыхание. В этом объятии не было ни гнева, ни упрёка - только незащищённая боль.

- Я душу за тебя готов отдать,- прошептал он прямо в его волосы, и голос его дрогнул.- Но моя любовь к тебе - не щит, который оправдывает твои ранящие слова. Она... твоя мама... мы - две половинки одной души. И рана, нанесенная ей - кровоточит во мне.

Дэвид обнял отца в ответ, вцепившись в его дублет.

- Прости... прости меня...

- Не у меня просить нужно,- Тритон отстранился, мягко вытирая слёзы с его лица большими пальцами.- Завтра. С первыми лучами солнца. Ты найдёшь слова. Для неё.

Дэвид кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Тритон поднялся, его движения снова стали грациозными и бесшумными. У двери он обернулся.

- И Дэвид... - его голос снова стал мягким.- Пещеры. Это было глупо. Но... смело,- уголок его губ дрогнул.- В следующий раз бери с собой факел. И меня.

Он вышел, оставив Дэвида одного с его мыслями и обещанием, которое нужно будет сдержать.

Тритон закрыл за собой дверь спальни, и напряжение последних часов будто каменной плитой свалилось с его плеч. Он прислонился к резным дубовым панелям, провёл рукой по лицу. Затем его взгляд упал на Рут, которая стояла у окна, обняв себя за плечи, и всё в нём перевернулось.

Он бесшумно подошёл сзади, обвил её руками и прижал к себе, уткнувшись носом в её тёмные кудри.

- Всё хорошо? - прошептала она, не оборачиваясь.

- Теперь - да,- его голос прозвучал глухо, губы прижались к её виску.- Он... он понял. Я уверен.

Она повернулась в его объятиях.

- А ты?- спросила она, заглядывая ему в глаза.- Ты понял, что чуть не сгорел от собственной серьёзности?

Уголки его губ дрогнули.

- О, я не сгорел. Я... э... мужественно держался. Как подобает королю,- он вздохнул с преувеличенной торжественностью.- Но это мужество требует колоссальных затрат энергии. Я, кажется, чахну.

Рут рассмеялась, и тот звук был лучше любой музыки.

- Бедный мой король,- она провела пальцами по его щеке.- Угасаешь от благородства?

- Совсем истощён,- он с комическим стоном склонил голову ей на плечо.- Целый день ничего во рту не было, кроме собственной ярости. А она, должен сказать, на удивление непитательная.

- Ужас! - она притворно ахнул.- Значит, спасать тебя будем голубичным пирогом? Тот самый, что я пекла сегодня... чтобы руки не дрожали.

Его глаза загорелись.

- Ты... ты испекла...- он сделал паузу, имитируя глубокое волнение.- Мой любимый? Тот самый, с хрустящей корочкой и...

- ...и с той самой голубикой, что ты сам собрал в прошлом месяце,- закончила она, взяв его за руку и уводя в их спальню к маленькому столику у камина.- Думала, ты вернёшься днём.

Тритон с облегчением сбросил дублет, и тот мягко упал на спинку стула. Он потянулся, чувствуя, как усталость покидает его тело, и с благодарностью принял тарелку из рук жены. Его пальцы на мгновение задержались на её ладони, словно улавливая тепло.

- Ты всегда знаешь, что мне нужно,- его голос прозвучал почти с извиняющейся нежностью.- Даже когда я веду себя как... ну, как упрямый осёл.

Рут рассмеялась, лёгкий звук, словно звон хрусталя, и опустилась рядом на стул. Их плечи соприкоснулись, создавая комфортную обстановку.

- О, я прекрасно заметила твоё ослиное упрямство,- парировала она, подмигивая.- Но ты мой ослик. И я буду печь для тебя пироги, даже если ты будешь фыркать и лягать копытом.

Они ели в сладостной тишине, их вилки изредка позвякивали об общую керамическую тарелку, а тени от камина танцевали на стенах, создавая нежную атмосферу.

Отложив вилку с последним кусочком пирога, Тритон провёл рукой по лицу, и маска лёгкости наконец спала. В морщинках у глаз затаилась тягость, а в опущенных уголках губ - отзвук недавней боли.

- Он действительно раскаивается,- произнёс он тихо, глядя на остатки крошек на тарелке.- Это было видно по его глазам. Он просто... так похож на меня в его возрасте. Принимает всё так близко к сердцу.

Её ладонь легла поверх его руки, тёплая и успокаивающая.

- А отвага, с которой он рвётся навстречу опасностям? - в её голосе зазвенела нежность, а глаза отражали пламя камина.- Это твой дар, любовь моя. Твоё бесстрашие, что пугает и восхищает одновременно.

Тритон фыркнул, сделав вид, что возмущён, но улыбка выдавала его.

- Значит, и море дерзости в нём - это тоже моих рук дело?- он покачал головой, но во взгляде читалось согласие.- Что ж, возможно... Но скалы его упрямства? Это ты высекла в нём, моя ненаглядная. Ты научила его не отступать.

Он с комической грацией облизал палец, испачканный сладким соком голубики, затем с преувеличенной элегантностью вытер руки о льняную салфетку.

- Ну что ж... - с театральным вздохом поднялся он, его тень гигантским силуэтом легла на стену.- Не соблаговолишь ли проводить своего супруга, чудесным образом спасённого от голодной кончины, до ложа? Боюсь, в одиночестве я рискую споткнуться о собственное достоинство.

- О, ты невыносим! - покачала головой Рут, но её пальцы уже смыкались вокруг его с привычной нежностью.- Но раз уж ты так беспомощен без своей повелительницы...

Они двинулись к кровати, словно исполняя давно отрепетированный танец. Тритон с облегчением повалился на перину, увлекая её за собой.

- Знаешь,- прошептал он, уже всерьёз, обвивая её рукой.- Иногда мне кажется, будто весь мир держится только на твоих пирогах и твоём терпении.

- Тогда спокойной ночи, мой мир,- она прижалась к его груди, чувствуя, как напряжение дня наконец отпускает их обоих.

И в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в камине, они заснули - не разменяв ни на объятия, ни на слова, на то глубокое понимание, что живёт между двумя людьми, научившимися быть друг для друга и якорем, и парусом. Даже во сне его дыхание оставалось ровным и бесшумным, а её рука не отпускала его дублет, будто и в царстве снов продолжая держать их общий корабль на плаву.

Следующие несколько дней Дэвид вёл себя образцово. Он посещал уроки, не спорил с отцом и даже добровольно помогал матери в саду. Но мысль о пещере и её таинственном обитателе не давала ему покоя.

В ночь, когда луна скрылась за тучами, он снова ускользнул. На этот раз он был осторожнее - тёмный плащ, мягкие сапоги, знание расписания стражников.

Пещера встретила его тишиной и мрак. Он зажёг принесённую с собой маленькую лампу, и свет заплясал на стенах, оживляя тени.

- Эй! - тихо позвал он, и эхо унесло его голос вглубь.- Ты здесь?

Сначала ничего. Лишь плеск воды да скрип где-то в глубине. И вдруг - в бассейне что-то шевельнулось. Два больших глаза, словно из тёмного обсидиана, появились из глубины и уставились на него.

Русал. Он выглядел менее испуганным, но всё ещё настороженным.

- Я... я вернулся,- сказал Дэвид, медленно приближаясь.- Я не причиню тебе вреда. Честно.

Русал не уплыл. Он изучающе смотрел на Дэвида, затем плавно приблизился, рассекая водную гладь. Его сине-золотой хвост переливался в свете лампы, словно живое сокровище.

- Ты... вернулся,- голос Фландера звучал странно - мелодично, с лёгким щелкающим акцентом.- Почему?

- Мне было интересно,- честно ответил Дэвид, садясь на край скалы.- Я никогда не видел... таких как ты.

Фландер фыркнул:

- А я никогда не видел таких... двуногих,- он с любопытством указал на Дэвида.- И без плавников. Разве можно так плавать? Вы же тяжёлые, как скалы.

Дэвид не смог сдержать улыбку:

- Спасибо, что заметил. У нас для плавания есть корабли,- он сделал паузу.- А вы... у вас там, на глубине, тоже есть что-то похожее

Фландер скривился, будто услышав нелепую шутку:

- Зачем? Мы не камни, чтобы нуждаться в деревяшках,- он грациозно перевернулся в воде, демонстрируя свой хвост.- Это лучше любого твоего "корабля".

- Спорно,- парировал Дэвид, хотя сам ни разу не ступал на палубу корабля. Он лишь видел их из далека - величественные, с развевающимися флагами.- На кораблях перевозят грузы... ткани, специи, книги из далёких земель,- он сделал паузу, добавляя с долей вызова.- И путешествуют на них с комфортом. В каютах есть койки и даже столы.

Фландер издал звук, похожий на смех:

- Комфорт? - его большие глаза сузились с насмешливым любопытством. - Ты называешь комфортом сидение в душной деревянной коробке, которую швыряет из стороны в сторону, как ракушку в шторм?- он грациозно перевернулся в воде, и его хвост брызнул в Дэвида мелкими сверкающими каплями.- Я видел, как вы там болтаетесь, бледные и несчастные, пока волны играют вами. Это выглядит... унизительно. И пахнет странно. Деревом и страхом.

- Ты... ты наблюдаешь за людьми? - Дэвид замер.

Фландер на мгновение застеснялся, словно пойманный на чём-то запретном.

- Иногда,- он отвёл взгляд, играя прозрачным плавником на поверхности воды.- Скалы возле мыса... оттуда хороший обзор. Ваши "корабли" - они шумные, медленные... но иногда за ними интересно следить. Однажды я видел, как один из вас уронил в воду целый ящик... как вы называете эти жёлтые душистые плоды?

- А... апельсины? - предположил Дэвид, всё ещё пытаясь осмыслить, что русал годами тайно изучал его мир.

- Да! - Фландер оживился. - Мы потом неделю лакомились. Сверху они горькие, но внутри... Он сделал выразительную паузу.- В общем, ваши "кораблекрушения" - это лучшее, что случается в наших водах.

Они замолчали, изучая друг друга.

Дэвид заметил, что раны на хвосте Фландера почти зажили.

- Меня зовут Дэвид,- наконец сказал он.- А тебя?

Русал на мгновение замер, словно взвешивая риски.

- Фландер, - наконец выдохнул он.- Но дядя зовёт меня Флан, когда я... ну, когда я попадаю в неприятности.

- Часто? - ухмыльнулся Дэвид.

- Достаточно,- Фландер ответил с лёгкой улыбкой.- Дядя говорит, что моё любопытство однажды приведёт к тому, что я прицеплюсь к киту не с той стороны.

Дэвид рассмеялся:

- Похоже, у нас есть кое-что общее.

Они разговаривали ещё час. Фландер рассказывал о подводных течениях, о городах из кораллов, о стаях светящихся рыб, что освещают глубины как звёзды. Дэвид - о замках, лошадях, о том, как пахнет дождь на суше.

- Странно,- наконец сказал Фландер, глядя на лампу.- Я думал, вы все... дикие. Как те, что бросают в воду сети и острые палки.

- А я думал, вы все... ну, опасные, - признался Дэвид.- Что вы можете затянуть на дно одним взглядом.

Фландер засмеялся - звук был похож на переливы морских колокольчиков:

- Зачем? У нас и своей еды...- он запнулся, будто поймав себя на слове.- В общем, хватает.

- А ты... ты здесь живёшь?

- Нет,- Фландер откинул волосы с лица.- Это... нейтральная территория. Иногда я приплываю сюда, чтобы... подумать.

Лампа начала мигать. Масло заканчивалось.

- Мне пора,- с сожалением сказал Дэвид.- А то меня хватятся.

Фландер кивнул:

- Ты... вернёшься?

В его голосе прозвучала такая надежда, что Дэвид почувствовал, как внутри все приятно сжимается.

- Да. Завтра. В это же время.

- До завтра, Двуногое Чудо.

- Скоро увидимся, Чешуйчатый Умник.

Дэвид шёл обратно к замку с лёгким сердцем. У него появился друг. Друг из мира, о котором он даже не подозревал. И это была самая захватывающая тайна из всех, что у него когда-либо были.

Луна прошла полный цикл, и её снова можно было увидеть круглым серебряным диском в ночном небе. За это время встречи в пещере стали для Дэвида ритуалом. Он научился незаметно ускользать из замка и читать лунный календарь лучше любого звездочёта.

Фландер - или просто Флан, как он теперь разрешил себя называть - всегда ждал его у того самого камня. Их беседы текли легко, как вода в пещере, переходя от смешных историй к глубоким признаниям.

В ту ночь Дэвид сидел на своём привычном камне, болтая ногами в прохладной воде. Фландер лениво плавал кругами, его хвост отбрасывал на стены причудливые блики.

- ...и он снова сказал: «Дэвид, если ты ещё раз убежишь, я прикую тебя к кровати!» - Дэвид закатил глаза, передразнивая низкий голос отца.- А мама стояла рядом и пыталась не смеяться. У неё это плохо получается, кстати. Она всегда поджимает губы, вот так...- он скорчил гримасу, и Фландер рассмеялся.

- Твой отец...- Фландер перевернулся на спину, глядя на потолок пещеры.- Звучит как устрица. Всё время пытается спрятать своё сокровище в раковину, чтобы никто не украл.

- О, нет! - Дэвид засмеялся.- Он не прячет. Он просто... безумно ответственный. Иногда мне кажется, он бы обернул меня в вату, если бы мог. Просто... у меня никогда не было друзей. Никогда.

Фландер перестал плавать и подплыл ближе:

- Никогда? Но ты же принц. У тебя наверное есть... свита? Слуги? Другие важные детеныши в блестящих одеждах?

- Дети лордов? - Дэвид фыркнул.- Они боятся меня. Или мою маму,- он замолчал, подбирая слова.- Её... её называют ведьмой. Потому что она знает травы, может исцелять... Говорят, она разговаривает с животными,- он посмотрел на Фландера.- Сейчас это звучит не так уж странно, да?

Фландер покачал головой:

- Моя бабушка могла уговорить акулу уйти просто разговором. Это полезный навык.

- Вот видишь! - Дэвид оживился.- Но для них это... странно. Ненормально. Поэтому они обходят меня стороной,- Дэвид швырнул камешек в воду, и тот шлёпнулся с тихим звуком.- А папа... он пытается это компенсировать. Он старается быть для меня всем одновременно: и отцом, и лучшим другом, и... тюремным надзирателем в одном лице,- он замолчал, глядя на расходящиеся круги по воде.- Он так боится меня потерять, что готов запереть в самой высокой башне. Особенно когда дело касается моря. Говорит, там опасно.

Фландер поднял бровь:

- Опасно? Море? Оно же... прекрасно.

- Я знаю! - Дэвид всплеснул руками.- Но он никогда не объясняет почему! Просто «нет» и всё,- он посмотрел на Фландера.- А у тебя... есть семья?

Хвост Фландера замер. Он опустил глаза в воду.

- Были,- тихо сказал он, и вода вокруг словно помутнела.- Глубинная лихорадка. Она забрала многих в тот год,- он провел пальцами по воде, словно стирая болезненные воспоминания.- Сначала мать. Потом отец не пережил утраты.

Дэвид замер, чувствуя, как сжимается его сердце. Он кивнул, не находя слов.

- У меня остался дядя,- добавил Фландер, словно спеша сменить тему. Его голос снова стал легче.- Моргл. Хмурый, как скала в шторм, и строгий, как приливное течение,- он язвительно улыбнулся.- Вечно ворчит, что я слишком много болтаю с рыбами-клоунами и недостаточно серьезно отношусь к "великому наследию нашего рода"- Фландер передразнил низкий, ворчливый голос.- "В наши дни, Фландер, русалы должны держаться вместе! Не расплываться по течению!"

Дэвид не мог не улыбнуться, несмотря на грустное начало истории.

- Он пытается быть как твой отец,- продолжил Фландер,- только вместо ваты он бы просто привязал меня водорослями к самому скучному кораллу в океане. Для моей же безопасности, конечно,- он вздохнул, но в его глазах заиграли озорные искорки.- А в прошлый раз, когда я опоздал на урок по ориентированию по звёздам,- продолжил Фландер,- он заставил меня переписывать карты течений... соком пурпурных водорослей. Я неделю был фиолетовым, и краб-отшельник принял меня за новый вид ядовитого коралла!

Дэвид фыркнул, представляя себе фиолетового Фландера, пытающегося объясняться с крабом.

- Но знаешь что самое смешное? - глаза Фландера блеснули.- Дядя сам перепутал направление течения и два дня плыл в сторону подводного вулкана, пока стая добрых дельфинов не развернула его! Теперь он делает вид, что это была "секретная исследовательская миссия", но я-то видел, как он вернулся - весь в иле и с одним плавником набок!

- Знаешь, что я сделал однажды? Я подменил дорогое вино в кубке Себастьяна на кислый виноградный сок с добавлением жгучего перца!

Фландер, лениво плавающий у поверхности, замер, его жабры приоткрылись от любопытства.

- Он сделал первый глоток с таким королевским видом... - Дэвид захлебнулся от смеха.- А потом... Боже! Он прыгнул, будто на него напали! Пытался запить водой, кричал, что его отравили! Его лицо стало краснее, чем его любимый дублет! Мама потом три дня лечила его ожог языка своими травами.

- Неплохо. А вот я как-то разыграл дядю! - воскликнул Фландер.- Он вечно ворчал, что я слишком громко играю возле его коралловой фермы. Я взял и аккуратно прикрепил светящихся медуз ко всем его вещам! - Фландер захихикал.- Он проснулся ночью от того, что вся его хижина светилась синим светом! Подумал, что это морские духи пришли забрать его за ворчание! Три дня читал заклинания против "проклятия светящихся духов"! До сих пор, когда видит медуз, плывёт окольными путями!

Дэвид закатился от смеха, держась за живот:

- Представляю! А Себастьян... о, после того случая с вином он теперь пробует всё кончиком пальца, прежде чем пить. И смотрит на меня так, будто я собираюсь подложить ему в ботинок морского ежа!

- Морской ёж! - Фландер всплеснул длинными пальцами.- Это гениально! Надо будет предложить это дяде в качестве следующей учебной тактики!

Они смотрели друг на друга и смеялись - два изгоя, нашедших друг друга в подводной пещере. Луна освещала их лица, стирая границы между мирами.

- Знаешь что? - сказал Дэвид, когда их смех постепенно стих, уступая место комфортной тишине.- Ты... ты первый, с кем я могу говорить обо всём. И пусть у тебя есть хвост, а жабры... - он сделал легкий взмах рукой,- ...для меня ты просто Флан. Самый настоящий друг.

Уголки губ Фландера дрогнули, и на его обычно сдержанном лице расцвела редкая, но искренняя улыбка. В его темных глазах исчезла последняя тень былой осторожности.

- А для меня ты - Дэв,- ответил он, и его голос прозвучал непривычно тепло.- Тот, кто не смотрит на меня как на диковинку из глубины. Он ненадолго замолчал, будто подбирая слова.- Спасибо. За то, что увидел... меня.

Дэвид фыркнул, но его глаза были серьезными:

- Спасибо, что в тот первый раз не решил, что я очередная странная двуногая медуза, которую стоит избегать.

Они сидели в тишине, слушая, как волны бьются о скалы снаружи. Два мира, два одиночества, нашедших друг друга в лунном свете. И Дэвид знал - никакие запреты отца не заставят его отказаться от этой дружбы.

Луна уже клонилась к западу, когда Дэвид, приплясывая от холода и восторга, пробирался обратно в замок через тот же потайной ход. Он всё ещё улыбался, вспоминая последнюю шутку Фландера.

"Если бы папа мог его видеть,- думал Дэвид, осторожно закрывая за собой дверцу,- он бы понял. Он бы обязательно понял..."

Мысленно он представил родителей в этот момент: они наверняка давно спят в своей опочивальне, за толстыми стенами, ничего не подозревая. Эта картина - отец и мать, спящие мирным сном, пока он, их сын, тайком пробирается по спящему замку,- на мгновение вызвала у него легкий укол совести. Но восторг от встречи с Фландером был сильнее.

"Они не узнают. Они никогда не узнают. Утром всё будет как обычно",- убеждал он себя, стараясь идти как можно тише мимо двери в королевские покои, за которой царила тишина.

Он уже почти добрался до своей спальни, когда из тени ниши выступила фигура среднего роста.

- Ну что, ночной путешественник, как успехи? - раздался низкий, неожиданно серьёзный голос.

Дэвид вздрогнул так, что чуть не подпрыгнул. В свете факела он увидел суровое лицо Флинта. Обычно насмешливый и беспечный, сейчас его друг смотрел на него без тени улыбки. Скрещенные на груди руки и напряжённая поза говорили сами за себя.

- Ф-Флинт! - невинно улыбнулся Дэвид.-Ты... что ты тут делаешь? Не спишь?

- О, знаешь, старые солдаты иногда страдают бессонницей,- Флинт шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по мокрым подолам штанов Дэвида и песчаным следам на полу.- Решил прогуляться по коридорам. Проверить, всё ли спокойно. И вдруг вижу - наш юный принц крадётся в свой покои с таким видом, будто только что ограбил королевскую сокровищницу.

- Я... я просто не мог уснуть,- запинаясь, сказал Дэвид, чувствуя, как предательски краснеет.- Вышел подышать воздухом. В сад.

- В сад? - Флинт медленно обошёл его кругом. - Интересно. А почему тогда от тебя пахнет не розами, а морской солью и... водорослями? И почему твои сапоги полны песка, хотя в саду, насколько я помню, песчаных дюн нет?

Дэвид молчал, сжав кулаки. Глупо было надеяться, что Флинт ничего не заметит.

- Давай без сказок,- Флинт тяжко вздохнул и провёл рукой по лицу. - Я видел, как ты уходил. И видел, как ты возвращался. И я... я последовал за тобой. До скал.

Сердце Дэвида упало куда-то в сапоги.

- Я не видел, чем ты там занимался,- продолжал Флинт, - и, честно говоря, не хочу знать. Потому что если бы увидел... мне пришлось бы доложить твоему отцу. А это... это было бы плохо. Для всех.

Он посмотрел на Дэвида, и в его глазах читалась не злость, а разочарование и усталость.

- Ты же понимаешь, что твои ночные вылазки - это не просто шалость? Если с тобой что-то случится...- он замолча, сжав губы.

- Но ничего же не случилось! - не выдержал Дэвид.- Я был всего лишь в пещере! Я даже в море не заходил!

Он замолчал, поняв, что проговорился. Флинт замер, его брови медленно поползли вверх.

- В... пещере? - он произнёс это слово так, будто оно было ему отвратительно.- Ты ходил в прибрежные пещеры? Один? Ночью? - его голос повысился на полтона.- Дэвид, ты вообще понимаешь, что там могут быть обвалы? Приливы? Морские змеи, в конце концов?!

- Со мной всё в порядке! - упрямо повторил Дэвид, но его уверенность таяла под тяжестью взгляда Флинта.

- Сейчас - да,- тихо сказал Флинт.- А в следующий раз?- он шагнул вперёд и положил руку на плечо Дэвида.- Слушай, малец. Я люблю тебя как родного. И я покрывал тебя перед отцом много раз. Но это... это уже слишком. Ты играешь с огнём. Вернее, с водой.

Он посмотрел на Дэвида прямо, и его глаза стали серьёзными, какими они бывали только перед битвой.

- Вот что мы сделаем. Ты сейчас пойдёшь спать. И ты забудешь дорогу к этим пещерам. Навсегда,- он сжал плечо Дэвида чуть сильнее.- А я... я забуду, что видел тебя сегодня. Но если это повторится... - он глубоко вздохнул,- мне придётся рассказать Тритону. Всё. Понятно?

Дэвид молча кивнул, глядя в пол. Стыд и досада горели у него внутри.

- Хорошо,- Флинт похлопал его по плечу, и его голос снова стал обычным.- А теперь марш в кровать. И чтобы я больше не видел твоей улыбающейся физиономии до утра!

Дэвид кивнул и побрёл к своей комнате, чувствуя себя пойманным щенком. Флинт смотрел ему вслед, и его лицо снова стало озабоченным. Он повернулся и тихо пробормотал себе под нос, глядя в тёмное окно, за которым плескалось море:

- Пещеры... Чёрт возьми, Дэвид.

Дэвид почти бегом добежал до своей спальни, притворил дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь перевести дух. В ушах ещё звенел строгий голос Флинта, а в груди бушевала смесь стыда, досады и... упрямства.

"Забудь дорогу к пещерам. Навсегда".

Он сжал кулаки. Нет. Этого не будет. Фландер был его первым настоящим другом. Единственным, кто слушал, не осуждал, кто понимал его без слов. Ради этого стоило рискнуть.

Он подошёл к окну, глядя на тёмный силуэт скал вдали. Флинт прав. Это опасно. Но разве дружба не стоит риска? Разве возможность быть собой - не самая большая ценность?

Он решил: он будет осторожнее. Будет проверять, нет ли за ним слежки. Будет выбирать время, когда все крепко спят. Он не мог просто взять и отказаться от единственного места, где был по-настоящему счастлив.

А в коридоре Флинт, проводив Дэвида взглядом, тяжело вздохнул и повернулся, чтобы продолжить обход. На его лице застыла тень тревоги. Он что-то скрывал. Что-то, что было гораздо страшнее, чем просто обвалы или морские змеи. Но он дал слово молчать. И будет его держать. До последнего.

Два мира - суша и море - по-прежнему были разделены тайной. Но один мальчик был готов бросить вызов правилам, чтобы их соединить. И его ночные приключения были далеки от завершения.

Флинт, не стучась, ворвался в покои Себастьяна. Тот спал в кресле у камина, закинув ноги на стол и прикрыв лицо раскрытой книгой о морских узлах. Его русые волосы торчали в разные стороны, как щупальца спящего осьминога.

- Просыпайся, безмозглый ракообразный! - рявкнул Флинт, с силой хлопнув дверью.- Твой любимый протеже опять отличился!

Себастьян вздрогнул, книга с грохотом полетела на пол.

- Мать морей, Флинт! - он протёр глаза, серые глаза мутные ото сна.- Ты мог бы постучать? Или ты решил, что дверь - это слишком банально?

- Банально?! - Флинт начал расхаживать по комнате, жестикулируя так, что чуть не задел висевший на стене щит.- Пока ты тут храпел, наш юный принц опять удрал к морю! В пещеру какую-то! Я его сам видел!

Себастьян зевнул во всю пасть и потянулся.

- А, так ты об этом. Ну и что? Подышал воздухом. Полезно для лёгких.

- Полезно?! - Флинт остановился перед ним, ткнув пальцем в его грудь.- Он мог столкнуться, сам знаешь с кем...сорваться со скалы! Утонуть! Его могло придавить камнем! Или... или там могли быть...- он понизил голос до драматического шёпота,- ...медузы!

Себастьян фыркнул:

- Медузы? Серьёзно? Флинт, иногда ты беспокоишься как старая нянька. Он же не ребёнок.

- Он именно что ребёнок! - всплеснул руками Флинт.- Упрямый, легкомысленный...

- ...любопытный,- вставил Себастьян.

- ...безрассудный!

-...смелый. Ну прямо в своего отца,- Себастьян подмигнул.

Флинт замер, его глаза сузились.

- Погоди-ка... Ты что-то знаешь. Ты слишком спокоен.

Себастьян вздохнул и поднялся с кресла, подошёл к столу и налил два кубка вина.

- Садись. И перестань нервничать, ты весь пол перепачкал песком.

Флинт машинально посмотрел на свои сапоги.

- Я...я же их почистил у порога!

- Привычка, брат,- усмехнулся Себастьян, подавая ему кубок.- Ты хоть разденься догола, а всё равно натащишь песка, будто только что с морского дна явился.

- Говори,- потребовал Флинт, принимая кубок.- Что ты скрываешь?

- Я не скрываю. Я... обеспечиваю безопасность,- Себастьян сделал глоток.- За Дэвидом всё это время ведётся наблюдение. И не только наземное.

Флинт поперхнулся вином.

- Что?!

- Две наземные стражи по периметру. И пара... э-э-э... "подводных наблюдателей" у входа в пещеру. - Себастьян поставил кубок на стол. - Он никогда не был в реальной опасности. Ну, почти никогда.

Флинт смотрел на него с открытым ртом.

- Ты... ты знал? И ты... покрывал его? - его голос стал опасным.- Сколько раз?

- О, с тех пор как он впервые обнаружил ту пещеру.- Себастьян беззаботно махнул рукой.- Мальчику нужно было место, где он мог бы почувствовать себя свободным. А мы... мы обеспечили ему эту свободу. Без риска.

- ТРИТОН УБЬЁТ НАС! - проревел Флинт.- Обоих! Меня - за то, что не донёс! Тебя - за то, что организовал этот... этот театр!

- Тихо! - Себастьян положил палец на губы.- Если ты продолжишь орать, он услышит и без твоих докладов,- он подошёл ближе.- Флинт, послушай. Дэвид... он не просто сбегает к воде. Он тянется к ней. Как... как кто-то другой, кого мы знаем,- он многозначительно поднял бровь.- И пытаться остановить это - всё равно что пытаться остановить прилив.

Флинт тяжко вздохнул, опускаясь на стул.

- Но если Тритон узнает...

- Он не узнает,- Себастьян хлопнул его по плечу.- Потому что мы оба будем молчать. Я - потому что обещал мальчику. Ты - потому что я тебе сейчас всё рассказал, и ты стал соучастником.

- Ты... ты хитрый моллюск!

- Краб, если быть точным,- поправил его Себастьян с улыбкой. - А теперь иди спать. И перестань волноваться. Всё под контролем.

Флинт покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ.

- Так и быть. Но если этот "контроль" даст сбой...

- ...мы будем петь дуэтом на дне океана, я знаю,- закончил за него Себастьян, подталкивая его к двери.- Спокойной ночи, мой тревожный друг.

Когда дверь закрылась, Себастьян вернулся к камину, поднял с пола книгу и улыбнулся. Всё шло по плану. Немного риска, немного секретов... но разве не в этом вся прелесть жизни?

Луна, словно серебряный щит, висела в ночном небе, когда Дэвид снова прокрался в пещеру. После вчерашнего разговора с Флинтом это было безумием, но он не мог не прийти. Не мог бросить Фландера.

Тот уже ждал его, разглядывая что-то блестящее в руках - похожее на осколок перламутра.

- Я думал, ты не придёшь,- сказал Фландер, не поднимая глаз.

- Флинт...папин советник и наш дворецкий, почти поймал меня вчера,- признался Дэвид, плюхаясь на привычное место у воды. - Он теперь следит за мной. Говорит, я легкомысленный.

Фландер фыркнул:

- Люди всегда боятся того, чего не понимают. У нас то же самое,- он отложил осколок.- Расскажи мне о своём мире. О... Ипсале.

Дэвид улыбнулся, подбирая слова. Как описать весь свой мир?

- Ну... это замок из серого камня, с высокими башнями,- начал он.- Есть рынок, где торгуют тканями и специями. И кузница, где старый Генрих куёт мечи - такой грохот стоит, что слышно аж до наших покоев!- он замолчал, вспомнив что-то.- А ещё у нас есть праздник урожая. Все танцуют, едят яблочные пироги...

- Пироги? - перебил Фландер, наклонив голову.- Это как... спрессованный планктон?

Дэвид рассмеялся:

- Нет! Это... сладкое тесто с начинкой.- Он вздохнул.- Жаль, я не могу тебе принести. Оно крошится, а в воде...

- В воде всё становится другим,- согласился Фландер. - У нас тоже есть праздники. Например, Танец Светящихся Медуз. Вся Атланта освещается их синим светом. Мы танцуем между ними, а они обвиваются вокруг нас, как живые украшения.

- Атланта? - переспросил Дэвид.- Это твой... замок?

Фландер улыбнулся, и его зубы блеснули в лунном свете:

- Атланта - не замок. Это... столица. Самый большой город во всём океане. Выше самых высоких ваших башен. Из белого коралла и перламутра. Улицы - это широкие дороги, где плавают целые стаи разноцветных рыб вместо птиц. А вместо факелов - светящиеся анемоны.

Дэвид слушал, заворожённый.

- А... а кто правит Атлантой? - осторожно спросил он.

Тень пробежала по лицу Фландера.

- Морской Царь,- ответил он коротко.- Но о нём... лучше не говорить,- он сменил тему.- А у вас? Кто правит вашей Ипсалой?

- Мой отец,- с гордостью сказал Дэвид.- Король Тритон,- он нахмурился.- Хотя иногда он ведёт себя не как король, а как... как гиперопекающая нянька.

Фландер рассмеялся снова:

- Родители... они везде одинаковые. Мой дядя тоже думает, что я ещё малыш, который может заплыть в пасть к акуле.

Они сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Два мира - один под водой, один на суше - казались такими разными, и всё же проблемы у них были похожие.

- Интересно,- сказал Дэвид, глядя на лунную дорожку на воде.- Если бы твой дядя и мой отец встретились... они бы друг друга поняли?

- О, нет! - Фландер сделал ужасное лицо.- Он бы назвал твоего отца «сухопутным медузой без мозгов», а твой отец бы...- он задумался.- А что бы сделал твой отец?

- Наверное... вежливо предложил бы ему эля,- рассмеялся Дэвид.- А потом "случайно" пролил бы ему на плавники.

Они смеялись вместе, и их смех эхом разносился по пещере, смешиваясь с шёпотом волн. В этот момент не было ни принца, ни русала. Были просто два мальчика, нашедшие друг в друге то, чего не хватало дома - понимание.

- Тебе пора,- наконец сказал Фландер, с сожалением глядя на луну.- Прилив.

Дэвид кивнул, с неохотой поднимаясь.

- До следующей полной луны? - спросил он.

- До следующей полной луны,- подтвердил Фландер и нырнул, оставив после себя лишь круги на воде и обещание новой встречи.

Дэвид вышел из пещеры, чувствуя лёгкую грусть, но и странное утешение. Где-то там, под водой, был целый мир. И в этом мире у него был друг.

В это же время внезапно Тритон вышел из королевских покоев и мягко приоткрыл дверь в спальню сына, собираясь проверить его. Но комната была пуста. Кровать аккуратно заправлена, на столе - недочитанная книга.

Тритон замер на пороге, его улыбка медленно угасла. Тикающие часы на камине казались неестественно громкими в этой тишине.

- Странно, - мелькнуло у него.

Он прошёл по коридорам, спрашивая встречных слуг. Горничные, повара, стражники - все разводили руками. Никто не видел принца.

Тревога, холодная и липкая, начала сжимать ему горло. Он почти бегом направился к покоям Флинта, но наткнулся на него у лестницы.

- Флинт! - Тритон схватил его за плечо.- Ты не видел Дэвида?

Лицо Флинта стало маской. Слишком быстро.

- Дэвид? Нет... то есть... может, он в библиотеке? Или... у Себастьяна?- он замялся.- Пойдём. Проверим.

Тритон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он молча кивнул и последовал за Флинтом к покоям Себастьяна.

Они застали того за необычным занятием: Себастьян, напевая себе под нос, натирал маслом свой длинный меч, разложив на столе тряпки и склянки.

- Входите, входите, дорогие гости! - он широко улыбнулся, увидев их.- Присоединяйтесь к священному ритуалу ухода за сталью! Флинт, держи тряпку, почувствуй себя полезным.

- Себастьян,- голос Тритона прозвучал тихо, но так, что оба мужчины замерли.- Где мой сын?

Себастьян бросил взгляд на Флинта, который делал страшные глаза за спиной Тритона.

- Ну... - Себастьян откашлялся.- Он... изучает звёзды! Да! На северной башне! Говорил, что... хочет стать астрономом!

- На северной башне,- повторил Тритон без эмоций.- Вот как? А стражник у башни сказал, что никого не видел.

Себастьян проглотил.

- Ах, этот лентяй! Наверное, опять спит! Я же говорил, нужно нанять более бдительных...

- ХВАТИТ! - Тритон стукнул кулаком по столу, заставив склянки подпрыгнуть.- Где. Мой. Сын.

Тишина повисла густая, как смоль. Флинт и Себастьян переглянулись.

- Он... в пещере у скал,- наконец выдохнул Флинт.- Та, что соединена с океаном.

- С... с океаном? - голос Тритона стал опасным шёпотом.- И вы... вы ЗНАЛИ?

- Всего шесть дней! - поспешно сказал Себастьян, поднимая руки.- И мы приставили к нему слежку! Невидимую! Самых лучших своих людей! Он под присмотром каждую секунду!

- ШЕСТЬ ДНЕЙ? - Тритон посмотрел на них, и в его глазах было такое разочарование, что оба друга потупились.- Шесть дней вы лгали мне. Шесть дней вы рисковали жизнью моего сына. Ради чего? Ради его... любви к морю?

- Тритон, пойми... - начал Флинт.

- НЕТ! - Тритон резко оборвал его. - Вы - мои лучшие друзья. Вы - те, кому я доверял больше всего. А вы... вы покрывали его, зная О ЧЁМ я беспокоюсь! Зная, что там, в тех водах, может быть ОНА!

Флинт и Себастьян переглянулись с новым страхом.

- Мы... мы просто хотели дать ему немного свободы, - тихо сказал Себастьян.- Он так счастлив там... Он просто сидит у воды, смотрит на волны...

- Он не "просто сидит"!- Тритон с силой провёл рукой по лицу.- Он... он притягивает её! Его кровь... его энергия... она как маяк для неё! Я доверял вам. Я доверил вам его,- его голос сломался.- А вы... вы подвели нас обоих.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полки слетели несколько книг.

Флинт и Себастьян остались стоять в гробовой тишине.

- Ну что,- наконец сказал Себастьян, поднимая упавшую склянку.- Думаю, наш "священный ритуал" придётся отложить.

Флинт просто молча уставился в стену, понимая, что только что потерял нечто большее, чем доверие короля. Он потерял доверие друга.

Дэвид крался по тёмному коридору, прижимаясь к стенам. Сердце всё ещё пело от встречи с Фландером, от рассказов о сияющих коралловых башнях Атланты и подводных садах. Он уже почти дошёл до поворота к своей спальне, когда из тени прямо перед ним возникла высокая фигура.

- Приятная прогулка, сынок?

Голос был тихим, низким, и от него по спине Дэвида пробежали мурашки. Он замер, как заяц в свете фонаря. Из мрака вышел Тритон. Он был без плаща, в одном простом дублете, но в его позе, в напряжённых плечах, читалась такая мощь и такая ледяная ярость, что Дэвид инстинктивно отступил на шаг.

- Папа... - прошептал он.- Я... я не мог уснуть.

- Да? - Тритон сделал шаг вперёд, и лунный свет из окна упал на его лицо.- И куда же ты ходил усыплять свою бессонницу? Не на кухню же за молоком?- его взгляд скользнул по песку на сапогах Дэвида, по влажным пятнам на рукаве.

Дэвид почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он попался.

- Я...- он попытался что-то выдумать, но правильные слова не приходили на ум.

- В пещере, Дэвид?- Тритон не повышал тона. — К проходу, который ведёт в океан? Один? Ночью?

Дэвид отпрянул к стене.

- Ты... ты следил за мной?

- Кто-то должен был это делать!- Тритон резко закрыл расстояние между ними, и его руки вцепились в плечи сына - не больно, но так, что тот не мог пошевелиться.- Потому что те, кому я доверял, кому я вверил твою безопасность, ПРЕДАЛИ это доверие!

Его глаза блестели не только от гнева. В них была боль. Глубокая, как океанская бездна.

- Ты не понимаешь, Дэвид! Ты не понимаешь, какая опасность тебя там ждёт! Это не просто море! Это не сказки для детей! Там... там есть те, кто мечтает разорвать на части всё, что я люблю! И ты... ты сам идёшь к ним в лапы!

- Я ничего плохого не делал! - вырвалось наконец у Дэвида, и его собственный голос задрожал от обиды и злости. - Я просто сидел у воды! Я никому не мешал! Почему ты не веришь мне? Почему ты сразу думаешь о худшем?

- ПОТОМУ ЧТО Я ТВОЙ ОТЕЦ! - крикнул Тритон, и в его голосе впервые сорвалась настоящая ярость. - И моя работа - защищать тебя, даже если ты будешь ненавидеть меня за это!

Они стояли нос к носу, отец и сын, оба дрожа от эмоций.

- Я не ненавижу тебя,- прошептал Дэвид.- Но я не понимаю тебя! Ты не слушаешь меня! Ты даже не пытаешься понять!

Тритон замер. Его пальцы разжались на плечах сына. Он отступил, проводя рукой по лицу. Гнев схлынул, оставив после себя только усталость и бесконечную грусть.

- Обещай мне. Обещай, что больше никогда не пойдёшь туда,- тихо сказал он и посмотрел на Дэвида, и его глаза были полны мольбы.

Дэвид молчал. Он не мог пообещать. Не мог предать Фландера. Не мог отказаться от единственного места, где он чувствовал себя свободным.

Его молчание было ответом громче любого ора.

Тритон закрыл глаза. Когда он открыл их снова, в них была лишь твёрдая решимость.

- Иди в свою комнату. Сейчас же,- он повернулся, чтобы уйти, но остановился, его силуэт замер в лунном свете.- Попробуй уйти ещё раз - и ты узнаешь, что такое настоящие замковые стены.

Он ушёл, оставив Дэвида одного в тёмном коридоре. Сердце разрывалось на части. Он любил отца больше жизни. Но он не мог отказаться от моря. От друга.

Утренняя прохлада конюшни встретила Дэвида знакомым запахом - густой микс дубленой кожи, свежего сена и лошадиного пота. Он знал, где искать отца в этот час. Тритон всегда лично готовил своего вороного жеребца Ориона к выезду.

Так оно и было. Король стоял в стойле, плавными движениями чистя щеткой глянцевую шею коня. Его пальцы водили по шерсти с почти механической точностью, а губы шептали что-то неслышное. Орион в ответ тыкался мордой в его плечо, словно ища утешения.

- ...все наладится, старина,- долетел до Дэвида обрывок фразы.- Выполним свой долг. Как и всегда.

Ступня Дэвида нечаянно хрустнула по песку. Тритон замолк, но не обернулся, продолжая заниматься упряжью.

- Папа? - голос Дэвида дрогнул.- Мы можем поговорить? О вчерашнем...

- Сейчас некогда, Дэвид, - ответ Тритона прозвучал ровно, без привычной теплоты, отчеканивая каждое слово. - Дела не терпят отлагательств.

- Какие дела? - настаивал Дэвид, делая шаг вперед.- Опять эти таинственные "дела", что важнее собственного сына?

Тритон резко обернулся. В его усталых глазах вспыхнул стальной огонек. Резкое движение вспугнуло Ориона. Конь вздыбился, забил копытами, громко фыркая.

И тогда Дэвид увидел нечто, ранившее его больнее любого упрека. Тритон мгновенно переключился на коня, и все его черты смягчились. Холодность растаяла, сменившись почти материнской нежностью.

- Тш-ш-ш, тихо, дружище,- его голос вновь обрел тот теплый, бархатный тембр, которым он убаюкивал Дэвида в детстве после кошмаров.- Все в порядке. Я с тобой. Никто тебя не тронет.

Он приложил ладонь к дрожащей ноздре Ориона, заговорив с ним тихо и ласково, как с испуганным ребенком. Конь почти сразу утих, снова уперевшись лбом в плечо Тритона.

Дэвид наблюдал за этой сценой, и в груди у него заныло от острой, детской ревности.

- Вот бы и ко мне такую же ласку,- сорвалось у него, и в голосе зазвучала язвительная нотка.- Может, и я бы перестал «брыкаться», если бы со мной нянчились, как с породистым скакуном.

Тритон застыл. Его спина выпрямилась. Он медленно повернулся, и его лицо стало ледяной маской. Даже Орион почувствовал напряжение и беспокойно переминался с ноги на ногу.

- Орион,- тихо произнес Тритон,- ни в чем не виноват. Он не предавал моего доверия. Не играл со своей жизнью, будто с мячом. И уж точно не опускался до вранья,- он шагнул к Дэвиду.- Хочешь, чтобы я обращался с тобой как со взрослым? Тогда и веди себя соответственно. А не как избалованный щенок, ревнующий к лошади.

Дэвид почувствовал, как горит лицо. Он хотел парировать, найти колкий ответ, но слова застряли в горле. Отец был прав. И от этой правды было еще больнее.

- Я... я просто... - он опустил глаза.

- Ты просто забыл, кто я тебе,- закончил за него Тритон. Его голос вновь стал холодным и ровным.- И кто ты мне. Пока не вспомнишь - нам не о чем говорить.

- Я... я лишь хочу понять,- выдохнул Дэвид, и голос его снова стал сдавленным.- Почему ты держишь меня здесь, как в темнице? Почему ты мне не веришь?

Тритон устало провел рукой по лицу.

- Доверие нужно заслужить, Дэвид. А ты делаешь все, чтобы его растерять,- он повернулся к Ориону, поправляя стремя. - Ты уже не ребенок, чтобы нуждаться в моей опеке каждую секунду. Но ты и не взрослый, чтобы осознавать последствия своих решений. Запомни, - Тритон резко обернулся и сделал шаг вперед.- Пока ты под моей крышей, ты будешь играть по моим правилам. Без обсуждений. Без возражений.

- Ты закончил? - спросил он ледяным тоном.

Дэвид почувствовал, как по коже побежали мурашки. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

- А теперь иди. У меня нет времени на твои детские капризы. Я вернусь вечером.

Он развернулся, одним легким движением вскочил на Ориона и выехал из конюшни, не оглянувшись.

Дэвид стоял как вкопанный, чувствуя, как жгучие слезы гнева и обиды подступают к глазам. Он смотрел на удаляющуюся фигуру отца и прошептал сквозь зубы:

- Скачи, скачи к своим "важным делам". Орион, по крайней мере, тебя не подведет. Он хоть слушается.

А тем временем Тритон мчался по дороге, и с каждым биением копыт о землю в его груди что-то сжималось.

"Как мы дошли до такой жизни? - думал он, сжимая поводья. Мой мальчик... мой любознательный, веселый мальчик... и теперь мы разговариваем как чужие."

Он вспомнил, как носил Дэвида на плечах, как учил его держать меч, как слушал его бесконечные вопросы о мире. А теперь он говорил с ним как с непокорным подданным, а не с сыном.

"Я должен был найти иной путь,- пронеслось у него в голове. Я его отец. Я должен был подобрать другие слова..."

Но сейчас было не до слов. Сейчас нужно было ехать к морю. Проверить защитные барьеры. Удостовериться, что ОНА не подобралась ближе. Ради сына.

Он пришпорил Ориона, пытаясь загнать внутрь боль от разрыва с самым дорогим существом на свете. Но боль оставалась с ним, острая и неотвратимая, как прилив.

Гнев кипел в жилах Дэвида, горький и едкий. Слова отца, холодные и отстранённые, звенели в ушах. "Детские капризы"... "Без обсуждений"... Он сжал кулаки, глядя на пустую конюшню. Хорошо. Если я для него всего лишь непослушный ребёнок, то я и поступлю как непослушный ребёнок.

Он выскользнул из замка через потайной ход, его сердце колотилось не от страха, а от решимости. Мысли были только об Атланте, о сияющих коралловых башнях, о свободе, которую ему так яростно запрещали.

Пещера встретила его привычным запахом соли и влажного камня. Фландер уже плавал у поверхности, его сине-золотой хвост переливался в лучах света, пробивавшихся сквозь расщелину.

- Что ты делаешь? - его большие глаза расширились, когда он увидел, как Дэвид сбрасывает камзол.

- Всё!- объявил Дэвид, его голос эхом разнёсся по гроту. - Я не могу больше просто мечтать! Я хочу увидеть это сам!

Фландер резко подплыл ближе.

- Если я ничего не путаю, твой отец...- он запнулся,- ...запрещает тебе даже подходить к воде. А ты собираешься нырнуть?

- Он ничего не узнает! Я быстро - до Атланты и обратно!

- Дэвид, нет! Люди не могут дышать под водой! Это... это не работает так!

- Я могу задерживать дыхание на две минуты! - упрямо заявил Дэвид, уже закатывая штаны.

- Две минуты? -Фландер фыркнул. - Чтобы доплыть до Атлантиды, нужно время! Много времени! Ты утонешь раньше, чем увидишь хоть одну светящуюся медузу!

- Я быстрый пловец! - настаивал Дэвид, становясь на край камня.

- Быстрее меня?

- Давай проверим!

- Нет! - хвост Фландера нервно затеребил по воде.- Это безумие! Кроме того, внизу... там могут быть акулы!

- Кто не рискует... - Дэвид глубоко вдохнул.

- ...тот остаётся жив! - почти крикнул Фландер.- Не надо!

Но было поздно. Дэвид прыгнул.

Вода сомкнулась над его головой, холодная и потрясающе ясная. Сначала было страшно, но потом... потом началось волшебство. Рыбы всех цветов радуги приветственно виляли хвостами, шепча его имя: "Дэвид... Дэвид...". Кораллы мягко светились, а морские коньки кивали ему своими изящными головами. Он плыл всё глубже, заворожённый красотой, которая превосходила все его мечты.

Его пальцы уже почти коснулись дивной ракушки, лежавшей на дне, словно жемчужина, брошенная самой морской королевой. В этот миг вода сзади сгустилась, поглотив солнечный свет.

- Ну что, Ал? - пророкотал низкий голос, от которого вода вибрировала, словно перед грозой. - Как думаешь, повезло нам сегодня?

Ледяная волна ужаса пронзила Дэвида. Он медленно, будто в кошмарном сне, обернулся.

Две тени. Огромные, извивающиеся. Гладкая серая кожа сливалась с глубиной, но глаза... Мертвенно-белые, бездонные, лишенные всякой мысли, кроме голода. Их пасти, усеянные рядами белых бритв, растянулись в беззвучном смехе.

- Нууу... - вторая акула, поменьше, лениво щелкнула челюстями так близко к его ноге, что он почувствовал движение воды. - Даже не знаю, Тод! Хотя... Мясцо молодое, нежное. Оооо, будет пир на весь глубинный мир!

Воздух в легких Дэвида превратился в огонь. Темнота на краях зрения сгущалась, пожирая последние краски подводного мира. "Конец, - пронеслось в оставшемся уголке сознания, холодное и безжалостное. Либо их зубы, либо бездна. Выбора нет."

И вдруг... вода перед ним вздыбилась. Что-то большое и стремительное врезалось между ним и акулами. Длинный, мощный хвост, знакомого сине-зелёного оттенка, качнулся, отбрасывая хищников назад.

Дэвид поднял глаза - и сердце его остановилось.

Это был его отец.

Но не тот отец, которого он знал. Кожа Тритона отливала перламутром, а ниже пояса... ниже пояса был огромный, сияющий хвост, такой же, как у Фландера, но другого цвета, больше, мощнее, покрытый еле заметными шрамами и старыми ранами.

- НАЗАД! - его голос прогремел под водой, заставив вибрировать кости Дэвида.- Дэвид, плыви! НУ ЖЕ!

Дэвид, парализованный ужасом и изумлением, инстинктивно рванулся к поверхности. Его легкие горели, но мозг отказывался осознавать увиденное. Он видел, как его отец - нет, не отец, а существо морских глубин - развернулся к акулам. Лицо Тритона, было искажено первобытной яростью, а в глазах пылал холодный огонь абсолютной власти.

Вода вокруг него сгустилась, стала вязкой и тёмной, словно сама океанская пучина сконцентрировалась вокруг его фигуры.

- Вы знаете, кто я,- его голос прорвался сквозь толщу воды не звуком, а вибрацией, врезающейся в самое нутро. Он не кричал. Он вещал.- И вы знаете судьбу тех, кто осмеливается поднять взгляд на мою кровь.

Самая крупная акула, Тод, попятилась, её хищная ухмылка сменилась на мгновение страхом.

- Он сам приплыл сюда,- её мысленный голос прозвучал подобно скрежету камней.- Людям не место в наших водах. Это закон.

- Он не знал наших законов! - мощь, исходящая от Тритона, заставила воду вокруг задрожать. - Но вы знали МОИ!- он не сделал ни одного жеста, но вода перед акулами вдруг вспыхнула ослепительно-белым светом и мгновенно превратилась в глыбу пузырящегося льда, едва не задев плавники хищниц. Пар от кипящей воды смешался с ледяной крошкой.- Следующий раз я проверю, насколько прочны ваши зубы против вашей собственной крови, вскипячённой в ваших жилах. Я сделаю так, что вы будете глотать сами себя. Понятно?

Лёд с оглушительным треском раскололся, и акулы рванули прочь так быстро, что лишь мутные вихри отметили их бегство.

Тритон медленно повернулся. Его взгляд, всё ещё полный бушующей силы, упал на Дэвида. Ярость в его глазах сменилась на мгновение бесконечной болью и ужасом - не перед угрозой, а перед тем, что его сын увидел его таким. Увидел правду.

Власть отступила, вода снова стала прозрачной. Но между ними повисла новая, куда более глубокая пропасть - пропасть шока, страха и обмана, который длился слишком долго.

Дэвид вынырнул первым, отчаянно хватая ртом воздух. Он откашлялся, выплёвывая солёную воду, и выполз на камни, дрожа всем телом. Не от холода - от шока.

Позади него вода снова вздыбилась. Тритон поднялся из волн, его могучий хвост уже исчезал, сменяясь знакомыми ногами в мокрых сапогах и штанах. Вода стекала с его коротких чёрных волос, скрывая выражение лица.

- Дэвид,- его голос был хриплым, но удивительно мягким.- Ты как? Цел? Они тебя не ранили?

Он подошёл, его руки потянулись к сыну, чтобы проверить на раны, но остановились в сантиметре, будто боясь прикоснуться.

- Нет, - прошептал Дэвид, отводя взгляд.- Всё... всё хорошо.

- Точно? - Тритон присел перед ним, пытаясь поймать его взгляд. - Дай мне посмотреть.

- Я сказал, всё хорошо! - голос Дэвида дрогнул, но это была не злость, а растерянность.

Тритон замер на мгновение, затем кивнул. Его лицо было бледным, а глаза - такими же стальными, как во время их утренней ссоры, но теперь в них читалась не ярость, а... страх. Глубокий, животный страх.

- Хорошо,- он выдохнул и резко встал.- А теперь... иди за мной.

Его пальцы сомкнулись на запястье Дэвида - не грубо, но невероятно крепко. Хватка была такой, что не оставляла ни малейшего шанса на сопротивление. Он повёл сына вверх по тропинке, не оглядываясь, его спина была напряжённой, а шаги - быстрыми и резкими.

Дэвид шёл, почти бежал за ним, спотыкаясь о камни. Он не пытался вырваться. Его ум был слишком занят переработкой увиденного. Хвост. Трезубец. "Ваше величество". Акулы, которые боялись его отца...

- Пап... - он попытался заговорить, но слова застряли в горле.

Тритон не ответил. Он лишь сжал его запястье чуть сильнее, продолжая молча вести его к замку. Его молчание было страшнее любой бури. Оно висело между ними тяжёлым, непробиваемым занавесом.

Дэвид украдкой посмотрел на профиль отца. Капли воды скатывались по его щеке, словно слезы. "Он... он плачет? Но нет, это просто вода. Или нет?"

Они приближались к замку. Факелы уже были видны вдалеке. Дэвид знал, что сейчас начнётся самое страшное - объяснения. Крики. Наказание. Но больше всего он боялся не наказания. Он боялся разочарования в глазах отца. Того самого разочарования, которое он видел утром, но умноженного в тысячу раз.

Тритон вдруг замедлил шаг. Его пальцы на запястье Дэвида слегка ослабели, почти до нежности.

- Когда мы войдём... - он начал говорить, не глядя на сына, - ...молчи. Что бы ни спрашивали - молчи. Понял?

Дэвид кивнул.

Тритон глубоко вздохнул, и его плечи под тяжестью невидимого груза снова согнулись.

И они пошли дальше - отец и сын, связанные страшной тайной, которую один пытался скрыть, а другой только что узнал. Дорога к замку казалась бесконечно длинной, и каждый их шаг отдавался в сердце Дэвида тяжёлым предчувствием грядущей бури, которая должна была обрушиться на них под привычными сводами дома.

Дверь в покои Дэвида захлопнулась с таким грохотом, что с полки слетели несколько свитков. Тритон, всё ещё мокрый и бледный от пережитого ужаса, отпустил руку сына, будто она обожгла его.

- Ау! - простонал Дэвид, потирая запястье. - Ты мне всё сломал!

- Молчи! - Тритон схватил сына за плечи и буквально усадил на кровать, пригвоздив к месту взглядом.- Терпение моё лопнуло! Ты хоть представляешь, что могло случиться? Ты хоть понимаешь, что если бы я опоздал на секунду, тебя бы разорвали на куски?

Дэвид отшатнулся, но не от страха, а от ярости, которая вдруг закипела в нём.

- О, я прекрасно понимаю!- его голос зазвучал язвительно и высоко.- Понимаю, что ты годами водил меня за нос! "Не ходи к воде, Дэвид! Это опасно, Дэвид!" А сам? Сам-то кто?- он вскочил, его глаза горели.- Ты говорил, что был фермером! Скромным землепашцем, пока не встретил маму! А на деле? Ты один из них!

- Я РУСАЛ! - рёв Тритона сотряс стены. Он выдохнул и повторил тише, с горьким привкусом признания.- Да. Я русал.

Тишина повисла густая, как придонный ил. Дэвид смотрел на отца, и его лицо исказилось не гневом, а чем-то худшим - презрением.

- И ты скрывал это от меня?- он засмеялся, и звук был ледяным.- Все эти годы? Ты и мама... вы оба... вы строили из себя обычных людей, пока я мучился от того, что я не такой, как все!- его голос сорвался. - А я ведь чувствовал! Чувствовал, что море зовёт меня! А ты твердил, что это детские фантазии!

- Ты чуть не погиб! - Тритон схватился за голову.- И всё, что тебя волнует, это...

- ДА! - голос Дэвида сорвался в почти истеричный смех, в котором смешались ярость и торжество. - Так это правда? Значит, и я... тоже один из вас?- он судорожно закатал рукав, вглядываясь в кожу на запястье, будто надеясь увидеть там снова чешуйчатый узор.- У меня была чешуя! Я слышу рыб! Я разговариваю с дельфинами! Они называют меня по имени!

Тритон замер, его глаза расширились. Гнев на мгновение сменился чем-то другим - шоком.

- Дэвид... - его голос стал тише, - у тебя... была чешуя? И ты скрыл это от меня?

- А ТЫ БЫ СТАЛ СЛУШАТЬ? - Дэвид парировал с горькой усмешкой. - Или снова отмахнулся бы, как от детской фантазии? Сказал бы, что мне показалось?- он сделал шаг вперёд, его глаза сверкали обидами прошлых лет.- Ты видел, как я тоскую по воде? Как я коллекционирую ракушки и часами смотрю на волны? И всё это время ты МОЛЧАЛ!

- Я пытался... - начал Тритон.

Но Дэвид его перебил, и слова полились ледяным потоком:

- Не нужна мне такая защита! - он плюнул слова, словно грязную воду. - Ты знал, как я люблю море! Ты мог стать моим учителем! Ты мог рассказать мне всё - про Атланту, про народ, живущий там, про то, кто мы на самом деле! Вместо этого ты лгал! Ты годами строил из себя скучного, правильного короля, который боится собственной тени! А я... я верил тебе! Думал, мы... - его голос надломился, - мы друзья!

- И я верил тебе! - голос Тритона дрогнул, в нём слышались хрип и отчаяние. - Я думал, ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что слово "нет" существует не просто так! Что мои запреты - не прихоть! Но сегодня... сегодня ты показал, что ты всего лишь избалованный, эгоистичный ребёнок, который готов рискнуть своей жизнью, жизнями тех, кто послан тебя охранять, и моим сердцем - ради минутного любопытства! Ради того, чтобы доказать что-то самому себе!- он выпрямился во весь свой рост, и в его глазах погас последний проблеск тепла.- Ты наказан. До дальнейшего распоряжения - не выйдешь из этой комнаты.

- ЗА ЧТО? - Дэвид взорвался.- За то, что захотел увидеть свой настоящий дом?

- НЕТ! За то, что ослушался! И море - это не твой дом! Пока не поймёшь, какую глупость ты совершил, сиди здесь и подумай о своём поведении!

- Это несправедливо! - слёзы наконец хлынули из глаз Дэвида, но это были слёзы ярости. - Ты не имеешь права!

- Я имею полное право! - Тритон склонился над ним, и его лицо исказилось болью. - Я твой отец! И это самое справедливое решение в моей жизни!

- Отец? - Дэвид издал короткий, сухой, безрадостный смешок.- Ты называешь себя отцом? - Он сделал шаг вперёд, его глаза, обычно такие ясные, теперь были полны ледяной ненависти.- Отцы не лгут. Отцы не прячут своих детей от правды. Отцы не делают вид, что их сын - это что-то... что-то неправильное, что нужно запирать в четырёх стенах!

Тритон попытался что-то сказать, но Дэвид не дал ему и шанса, его голос зазвучал громче, ядовитее, целясь в самое больное:

- Ты не отец. Ты надсмотрщик. Тюремщик, который так боится собственного отражения в воде, что готов заточить в клетку и собственного сына! - он язвительно улыбнулся. - Знаешь, что самое смешное? Всю свою жизнь я мечтал быть похожим на тебя. Сильным. Справедливым. Мужественным. А оказалось, что мой кумир - всего лишь трус. Трус, который боится собственной тени и своего прошлого настолько, что готов растоптать моё будущее. Моё наследие. Всё, что я есть на самом деле!

Он подошёл так близко, что их носы почти соприкоснулись.

- Ты говорил, что любишь меня? Ложь. Ты любишь свою иллюзию. Удобного, послушного человеческого сына, который не задаёт вопросов. Ты не любишь меня. Ты даже не знаешь, кто я. И знаешь что? - его шёпот стал ледяным, словно глубинный холод океана.- Мне не нужен такой отец. Мне не нужна твоя удушающая, трусливая "любовь". Я лучше буду совсем один, чем с тобой.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и острые, как осколки стекла. Казалось, самая ткань реальности треснула между ними.

Тритон замер. Он не дёрнулся, не закричал. Он просто... застыл. Словно все жизненные силы разом покинули его тело. Воздух вырвался из его лёгких беззвучным стоном. Он отступил на шаг, его рука непроизвольно поднялась к груди, к тому месту, где обычно билось его преданное, безгранично любящее сердце - сердце, которое только что было разорвано на куски самым дорогим человеком.

Он смотрел на Дэвида, но не видел его. В его глазах была лишь пустота - бездонная, всепоглощающая пустота человека, который только что потерял всё, ради чего жил.

- Хорошо, - он прошептал так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком. Словно он говорил не сыну, а приговорил самого себя. - Если я... если я для тебя всего лишь тюремщик... - он медленно, почти механически, повернулся к двери,- ...тогда я не смею больше задерживать тебя.

Он развернулся и вышел, закрыв дверь беззвучно. Замок щёлкнул.

Тритон не отошёл. Он остался стоять перед ней, прислонившись лбом к прохладному, резному дереву. Его плечи, обычно такие прямые и уверенные, теперь сгорбились под невыносимой тяжестью.

Он ненавидит меня.

Мысль пронзила его мозг, острая и безжалостная, как лезвие. Он медленно съехал по двери на колени, не в силах больше держать свой вес. Кожаные перчатки скрипели, когда он сжал кулаки, упираясь ими в холодный каменный пол.

Я потерял его.

Он закрыл лицо руками, но слёз не было. Внутри была только пустота - чёрная, ледяная, всепоглощающая. Он слышал каждый жестокий сыновний укор, каждый обвиняющий взгляд, отпечатавшийся на его сетчатке.

"Ты не отец. Ты тюремщик."

Он сжал веки так сильно, что перед глазами поплыли искры. Он пытался защитить его. Все эти годы - каждое правило, каждый запрет, каждая ложь - всё это было стеной, которую он строил вокруг своего мальчика. Стеной от монстров из глубины. От её холодной, безжалостной мести.

"Ты трус. Ты боишься собственного отражения."

Он глубоко, судорожно вздохнул, но воздуха не хватало. Грудь сдавило невидимыми тисками. Он представлял себе маленького Дэвида - того, что смеялся, сидя у него на плечах. Того, что доверчиво прижимался к нему после ночного кошмара. Того, что смотрел на него с обожанием, которого он, как ему теперь казалось, никогда не был достоин.

Что я наделал?

Он не знал, что делать дальше. Каждое принятое им решение, каждая произнесённая фраза привели их к этому - к этой тихой, холодной двери, за которой его сын теперь ненавидел его.

Он остался сидеть на полу в пустом, тёмном коридоре, прижавшись лбом к двери в комнату своего ребёнка. Не в силах войти. Не в силах уйти. Просто сидел, слушая тиканье собственного разбитого сердца и тишину - такую громкую, что она звенела в ушах.

Он проиграл. Не акулам. Не ей. Самому себе. И цена поражения оказалась самой страшной, какую только можно было представить.

"Прости,- прошептало его сердце в такт тиканью часов где-то в глубине замка. Прости, мой мальчик. Я не знаю, как любить тебя правильно."

Но дверь оставалась закрытой. И тишина была его единственным ответом. Тогда через силу он встал и побрёл прямо по коридору.

Дэвид стоял посреди комнаты, дрожа от ярости. Затем, медленно подойдя к кровати, он сел на нее, уперевшись локтями об колени.

"Как он узнал? - проносилось в его голове. - Как он всегда узнает?"

И тут его осенило. Фландер. Он должен был предупредить отца. Друг... который оказался предателем.

Его сердце сжалось от новой боли, но он загнал её глубоко внутрь. Теперь у него не было ни отца, ни друга. Но у него было море. И он докажет всем, что оно принадлежит ему по праву рождения.

Воздух в комнате загустел, наполнившись запахом гниющей ламинарии и чего-то металлического, словно кровь. Свечи на столе погасли одна за другой, будто их задул невидимый ветер с глубин. Дэвид, всё ещё дрожа от бури эмоций, почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки.

- Знаю, каково это, птенчик,- прошипел голос, сладкий, но колкий, как иглы морского ежа.- Когда те, кто должен оберегать, плетут паутину из полуправд и откровенной лжи.

Из тени за балдахином кровати выплыла фигура. Женщина в платье из чёрного бархата, который переливался, как масляная плёнка на воде. Её пепельные волосы были заплетены в сложную конструкцию из живых морских звёзд, слабо пульсирующих синим светом. Лицо - маска белизны с алыми, как рана, губами. А на шее золотистым цветом переливалась ракушка.

- Кто вы? - выдохнул Дэвид, отползая к изголовью кровати.- Как вы прошли через стражу?

- О, милый мальчик,- она рассмеялась, и звук был похож на скрип несмазанных якорных цепей.- Мы знакомы. О и, как знакомы! Ты был таким крошкой, когда я последний раз держала тебя на руках,- она сделала шаг вперёд, и пол под её ногами покрылся инеем.- Я твоя тётя, моё имя Урсула. Позволь же мне взглянуть на тебя!

- У... у моих родителей нет сестёр,- попытался возразить Дэвид, но голос его дрожал.

- Вот как? - Урсула приложила длинные пальцы к груди с театральным ужасом.- Неужели мой любимый младший братик совсем вычеркнул меня из семейного древа? Как предсказуемо ! Но мы это исправим, так ведь?

- Он бы мне сказал! - настаивал Дэвид.

- Часто ли он вообще что-то рассказывает? - она мягко ткнула его ледяным пальцем в кончик носа.- Ну? Часто ли делится сокровенным? Или только читает нотации о запретах?

Дэвид потупился. Урсула уловила его неуверенность.

- Он ведь недавно открыл тебе свой маленький... секретик? - она наклонилась так близко, что он почувствовал запах старой морской воды и гнили.- Признался, что он не скучный сухопутный король, а нечто... более интересное?

- Он... русал,- прошептал Дэвид, чувствуя странное облегчение от произнесённого вслух.

Лицо Урсулы озарилось хищной улыбкой.

- Браво! - она щёлкнула пальцами, и в воздухе вспыхнули и тут же погасли фосфоресцирующие зелёные огоньки.- И как же ты, бедняжка, отреагировал на такую новость? После всех этих лет обмана?

- Я... я наговорил ему ужасных вещей... - Дэвид сглотнул ком в горле.

- О-о-о, детка моя! - Урсула покачала головой с притворной грустью.- Сказал, что ненавидишь его? Жестоко. Очень жестоко. Он и наш отец... они вечно спорили. Но братик никогда не опускался до таких... низостей,- она вздохнула, и воздух стал ещё холоднее.- Но кто я такая, чтобы тебя судить? Тебя обманули. Заперли в золотой клетке. Украли твоё рождение!

Одна слёзка покатилась по щеке Дэвида.

- Но знаешь что? - прошептала Урсула, как соблазнительный морской ветер.- Ты можешь это исправить. Ты можешь увидеть Атланту. Стать тем, кем должен был быть. В тебе течёт наша кровь. Нужен лишь... маленький толчок.

- Вы... вы можете помочь?

- Возможно,- она отвела глаза наигранной нерешительностью.- Но и ты поможешь своей тётушке. Крошечная услуга. Честный обмен, ничего личного.

Дэвид насторожился.

- Какая услуга? - он отодвинулся. - Что-то мне подсказывает, что те "обстоятельства", из-за которых вы исчезли, были... не из приятных.

Урсула рассмеялась - громко, неестественно, обнажив ряд острых, как иглы, зубов.

- О-о-о, моя умница, не бойся. Я просто хочу вернуть то, что у меня несправедливо отняли. Безделицу. Мой инструмент,- она взмахнула рукой.- А взамен... я дам тебе ключ от твоего настоящего дома. Ну что? Доверишься Урсуле?

Внутри всё сжималось от тревоги. Её сладкий голос, её слишком широкая улыбка, этот пронизывающий холод... Всё кричало об опасности.

- Нет...- он выдохнул, сжимая кулаки.- Нет, я не могу. Я не знаю вас. И... и это неправильно.

Лицо Урсулы на мгновение исказилось яростью, но тут же снова расплылось в сладкой улыбке.

- Как хочешь, милый,- она взмахнула рукой, и тени вокруг стали сгущаться, готовясь поглотить её.- Жаль, конечно. А я-то думала, ты унаследовал от отца не только привлекательную внешность, но и смелость. Оказывается, ты просто испуганный ребёнок, который предпочитает сидеть в своей комнате, обижаясь на весь мир. Как и твой отец. Он тоже всегда предпочитал прятаться, а не сражаться за то, что по-настоящему важно,- она уже почти растворилась в темноте, когда бросила через плечо.- Ничего. Сиди в своей башне. Может, лет через десять папочка смилостивится и разрешит тебе подойти к воде. Если, конечно, к тому времени ты ещё чего-то захочешь.

Эти слова впились в Дэвида острее любого ножа. Испуганный ребёнок. Как и твой отец. Образ Тритона, прячущегося от моря, от самого себя, вспыхнул в его памяти. Он не хотел быть таким. Он не мог остаться здесь, в четырёх стенах, с горькой обидой и страхом.

- Стойте! - Дэвид вскочил. Последние сомнения были затоплены обидой и жаждой справедливости.- Я согласен. Но отец...

- О, не тревожься о нём! - Урсула махнула рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.- У нас с братцем будет... долгий, сердечный разговор.- Её глаза сверкнули.- Флотсам!

Тень у двери зашевелилась и вытянулась в высокую, тощую фигуру. Мужчина с волосами цвета бледной луны и глазами, пустыми, как глубины Марианской впадины, молча поклонился.

- Мой верный помощник,- презентовала его Урсула.- Он любит доставлять... послания.

Флотсам протянул длинную, бледную руку. Урсула вложила в неё свиток пергамента, испещрённый символами.

- Убедись, что мой дорогой брат получит это, как только вернётся,- прошипела она.- Не опоздай.

Флотсам снова поклонился, его губы растянулись в беззвучной ухмылке, и он растворился в воздухе, словно его и не было.

- Ну вот и договорились! - Урсула хлопнула в ладоши, и звук был похож на хлопок паруса на ветру.- А теперь, мой дорогой племянник... пора отправляться в путь!

Она протянула ему руку. Её пальцы были холодными и влажными, как у утопленника.

Дэвид сделал глубокий вдох. Образ отца, полного боли, на мгновение встал перед ним, но был сметён волной обиды и обещанием свободы. Он взял её руку.

Ледяной холод пронзил его до костей. Комната поплыла перед глазами, тени закружились в вихре.

- Идём,- прошептал он, и его голос прозвучал чужим эхом.

Он шагнул в водоворот тьмы, даже не оглянувшись на дверь, за которой осталась его прежняя жизнь.

Мир перевернулся с ног на голову. Одно мгновение Дэвид стоял в своей комнате, держа за руку ледяные пальцы Урсулы, а в следующее - его закрутило, сжало и вышвырнуло в ледяную тьму. Давление сжало уши, в глазах потемнело. Он не мог дышать, не мог крикнуть.

И вдруг - тишин. Давящая, абсолютная. Он парил в толще воды, такой чёрной, что невозможно было различить, где верх, а где низ. Паника, острая и слепая, сжала его горло. Он был человеком в ловушке океана.

"Не могу дышать!"

Он судорожно забился, пытаясь плыть к невидимой поверхности, но его ноги беспомощно бултыхались в пустоте. Лёгкие горели. Тьма начала наполняться серебристыми точками.

И тогда это случилось.

Сначала - тепло. Странное, пульсирующее тепло внизу живота, которое начало растекаться по всему телу. Потом - щелчок. Глухой, костный щелчок, отдавшийся во всём скелете. Его ноги свело судорогой, они онемели, а затем... слились.

Боль была быстрой и острой, как укус пчелы, и тут же сменилась странным, пугающим облегчением. Тяжесть исчезла. Вместо неё появилось... единство. Сила.

Он инстинктивно изогнул то, что было у него теперь вместо ног, и его тело рванулось вперёд, рассекая воду с невероятной лёгкостью.

Дэвид зажмурился, затем снова открыл глаза. И замер, забыв о нехватке воздуха.

Из темноты перед ним выплыло его собственное отражение, искажённое рябью на воде. Но это был не он. Точнее, не совсем он.

Там, где должны были быть ноги, тянулся длинный, мощный хвост. Ослепительно белый у основания, как морская пена, он плавно переходил в лазурно-синий к кончику, и всё это сияло миллионами перламутровых переливов, будто усыпанное крошечными бриллиантами. Он был похож на живой драгоценный камень, на легенду, воплотившуюся в плоти.

Он осторожно, почти благоговейно, шевельнул им. Хвост откликнулся мгновенно, послав его в изящном пируэте в сторону. Дэвид засмеялся, и из его губ вырвался поток серебряных пузырей. Он не задыхался. Он... дышал.

Он был больше не человеком, запертым в чужой стихии. Он был её частью. И это было самым потрясающим, самым пугающим и самым правильным чувством в его жизни.

- Нравится? - голос Урсулы прозвучал прямо у него за спиной, заставив вздрогнуть.

Он обернулся - и жабры сжались. Из темноты выплывало нечто величественное и ужасающее. Верхняя часть тела была той же - женской, с гордой осанкой и острыми чертами лица. Но ниже талии тело женщины растворялось в клубке гигантских, цвета чернильной ночи, щупалец.

- Вы…- Дэвид отплыл на безопасное расстояние.- Вы не сказали, что вы… такая.

- Разве внешность так важна? - Урсула прищурилась.- Меня исковеркала зависть того, кто сейчас восседает на троне Атланты,- ее голос зазвучал как шелест старых пергаментов.- Он украл мое царство, мою форму… и трезубец, символ власти.

Щупальце нежно коснулось его плеча. И прикосновение было холодным.

- Ты - мой шанс, Дэвид. Ключ, который отопрет запертые двери. Его охрана не пропустит меня. Но тебя… тебя, безобидного юнца, они пропустят.

- А если… если сам Морской Царь меня увидит? - голос Дэвида дрогнул. Представление о том, что его может схватить могущественный владыка океана, вызывало леденящий душу страх.- Что он со мной сделает?

Урсула печально улыбнулась.

- Не бойся. Он… строг, но не жесток. Особенно с детьми,- она сделала паузу.- В худшем случае - вернет на сушу. Но ты же не хочешь, чтобы твое приключение закончилось так скоро?- ее глаза блеснули.- Ты должен быть быстрее. Умнее.

Ее слова вселили в него немного смелости, но страх никуда не делся. Он сжал кулаки, чувствуя, как чешуя на руках приподнимается.

- Хорошо. Что мне делать?

- Проникни в тронный зал. Найди трезубец. Он вставлен в подлокотник трона. Забери его и уплывай.

- А если охрана? - не унимался он.

- Скажешь, что ищешь отца,- ее улыбка стала хитрой.- Поиграй на чувствах, ты ведь справишься, не так ли?

Дэвид кивнул, сердце бешено колотясь. Страх перед встречей с Царем смешивался с жгучим желанием доказать свою храбрость.

- Плыви прямо, не ссоврачивая.

Она отступила, ее щупальца растворились в темноте

Дэвид сделал глубокий вдох. Он боялся. Боялся стражи, дворца, самого Царя. Но еще больше он боялся вернуться в свою старую жизнь - жизнь лжи и запретов.

Он рванул вперед, в неизвестность. Он не видел, как из-за скалы выполз Джетсам, подплывая к своей хозяйке. Не видел торжествующей улыбки Урсулы.

- Плыви, мальчик,- прошептала она.- Принеси мне ключ. А я позабочусь, чтобы твоя встреча с отцом стала… незабываемой.

Тем временем Тритон стоял у двери сына, его рука, поднятая для стука, дрожала. Гнев давно сменился леденящим страхом и горьким раскаянием. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

- Сынок, это я,- его голос прозвучал глухо, пробиваясь сквозь толстую древесину.- Нам нужно поговорить,- он прислонился лбом к прохладной поверхности двери.- Я не беру своих слов назад. Ты ослушался меня, нарушил доверие...- он замолча, подбирая слова.- Но... но ты был прав. Атланта... она когда-то была моим домом. Там я вырос. И... и ты прав, это и твой дом тоже. Мне следовало найти другой способ, а не просто запирать тебя. И эти слова... те ужасные слова... я знаю, ты сказал их сгоряча. Я не злюсь. Я...- он постучал слабее.- Дэвид? Открой, пожалуйста. Мне тяжело разговаривать с дверью.

Тишина. И шелест огня в факелах на стенах.

- Дэвид? Ну же! - он постучал сильнее, и в его голосе зазвучала тревога.- Дэвид! Хорошо... тогда я вхожу сам.

От толкнул дверь, и она бесшумно отворилась. Комната была пуста. Постель аккуратно заправлена, воздух неподвижен. И на полу, белея на тёмных плитах, лежал сложенный лист пергамента.

Тритон поднял его пальцами, которые вдруг стали непослушными. Он развернул записку.

"Дорогой папа,

Мне ужасно стыдно за то, как я вёл себя и что сказал. У меня не было выбора, прости, что ушёл таким образом. Но не волнуйся, я в полной безопасности и в хороших руках!

Дэвид

P.S.: Спасибо за сына,

Урсула"

Слово «Урсула» впилось в его сознание как отравленный шип. Кровь отхлынула от его лица. Пергамент смялся в его руке в тугой комок и упал на пол, как мёртвая птица.

- Нет...- это был не крик, а выдох, полный такого ужаса, что стены, казалось, содрогнулись.- Нет!

Тритон стоял посреди комнаты сына. Мир сузился до размера смятого пергамента и имени, выведенного на нём ядовитым почерком. Урсула. Холодная волна паники подкатила к горлу, грозя сбить с ног.

И в этот момент воздух в комнате дрогнул.

Тень за шкафому шевельнулась, и из неё вышел мужчина. Высокий, безупрешно одетый в чёрный камзол, с волосами цвета бледного песка и лицом, которое, казалось, было высечено из льда. В его руке был тонкий, как жало, клинок.

- Не стоит так переживать из-за мальчишки, Ваше Величество,- голос незнакомца был сладким и ядовитым, как испорченное вино.- С ним будут обращаться... с должным почтением.

Тритон метнулся к стене, где висел меч. Он выхватил его из ножен, сталь звякнула, отвечая на вызов.

- Кто ты? - рыкнул он, становясь между незнакомцем и дверью.

- О, вы меня не узнаёте? - мужчина сделал изящный фехтовальный жест.- Мы старые знакомые. Хотя в прошлый раз у меня было... меньше конечностей и больше плавников.

И тогда Тритон узнал. Холодные глаза, улыбка хищника. Флотсам. Один из приспешников Урсулы, та самая мурена, что вечно крутился у её ног. Но теперь - в человеческом облике.

- Флотсам, - имя сорвалось с губ Тритона, словно проклятие.- Где мой сын?

- Со своей тётушкой! - Флотсам легко парировал первый яростный выпад Тритона. Их клинки встретились с оглушительным лязгом, высекая снопы искр.- Она так соскучилась по семье! Решила... воссоединиться.

- Он ничего не знает! - движения Тритона были стремительными и смертоносными, но Флотсам уворачивался с пугающей лёгкостью.

- А кто виноват? - Флотсам язвительно цокнул языком, отскакивая от очередного выпада мечом, который чуть не снёс ему голову.- Следовало бы просвещать наследника, Ваше Величество! А то вырос в неведении. Так и до неприятных вопросов недалеко. Знаете,- Флотсам рассмеялась,- у вас в роду забавная традиция - терять детей! Сначала ваша мать... теперь сын. Неудачливая династия!

- ЗАТКНИСЬ! - рёв Тритона сотряс стены. Он забыл обо всех приёмах, атакуя с чистой, животной яростью отца, чьё дитя в опасности.

И эта ярость дала ему преимущество. Он сделал обманный манёвр, и когда Флотсам увернулся, Тритон резко изменил траекторию. Клинок вонзился неглубоко, но точно в плечо противника.

Флотсам вскрикнул, больше от удивления, чем от боли. Из раны не хлынула кровь, а лишь вырвалось облачко чёрного дыма.

- Ай-ай-ай,- он скривился, пошатываясь.- Невежливо. Короли должны подавать пример этикета.

- Говори, где он! - Тритон приставил остриё меча к его горлу.

Но Флотсам лишь усмехнулся. Его тело начало терять форму, расплываясь, как чернильное пятно в воде.

- Моя королева передаёт, что скучает по младшему брату,- прошипел он, уже почти растворившись в тенях.- И что у неё для вас есть... предложение, от которого вы не сможете отказаться.

И он исчез. Не убежал, не скрылся - просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах озона и лёгкое шипение.

Тритон стоял с занесённым мечом, тяжело дыша. Комната была пуста. Только смятая записка на полу напоминала о случившемся.

Он опустил клинок. Паника сменилась леденящим холодом. Урсула не просто похитила Дэвида. Она прислала ему вызов. И она играла с ним, как кошка с мышью.

Тритон вылетел из комнаты сына, не как ошпаренный, а как ураган, сметающий всё на своём пути. Воздух вокруг него звенел от подавленной магии, а по стенам поползли инеем узоры. Он не бежал - он нёсся, и каждый его шаг отдавался гулким эхом, будто сам замок содрогался от гнева своего повелителя.

Он ворвался в зал совета, распахнув двустворчатые двери с такой силой, что они с грохотом влетели в стены. Себастьян и Флинт, изучавшие карту береговой линии, вздрогнули и обернулись. Рука Себастьяна инстинктивно потянулась к эфесу меча, а Флинт резко выпрямился.

- Дэвид пропал!- это был низкий, сдавленный рёв, полный такой первобытной ярости, что у Себастьяна и Флинта похолодела кровь.

- Как пропал? - Флинт отступил на шаг, глаза его расширились.- Он же в своей комнате! Я час назад... стражник докладывал...

- ЕГО ТАМ НЕТ! - Тритон обрушил кулак на массивный дубовый стол. Дерево треснуло, и карты взлетели в воздух.- И угадайте, чья ядовитая рука приложилась к его исчезновению

Тень упала на порог. Рут стояла там, её лицо было белее мрамора, а в широко раскрытых глазах читался ужас, который она не пыталась скрыть.

- Урсула?

Тритон резко обернулся к ней.

- Она прислала своего гонца. Флотсама. Он был здесь,- его голос скрипел, как льдина о скалу.- Но я верну его. Клянусь морями и звёздами, я верну его. Себастьян! Флинт! - его взгляд переходил с одного на другого.- Поднимите гвардию Атланты! Не отряд - весь гарнизон! Прочешите каждую пещеру, каждую расщелину от Чёрных скал до Бездонного рва! Опросите всех! От плактона до кита! Кто видел принца? Кто видел Урсулу? Докладывать мне лично! И делайте это так, чтобы никто не поднял панику.

Оба друга синхронно кивнули и бросились к выходу.

Тритон повернулся к Рут. Она уже стояла рядом, её рука легла на его сжатую в кулак ладонь.

- Я с тобой,- сказала она твёрдо, глядя ему прямо в глаза.

- Нет,- он покачал головой, и его голос смягчился, став почти шёпотом. Он взял её лицо в свои ладони.- Превращение займёт часы, которые могут стоить ему жизни. Я должен двигаться сейчас. Останься здесь. Будь моим маяком на суше. Если он... если он найдёт дорогу домой сам, он должен найти здесь тебя.

В её глазах стояли слёзы, но она кивнула, сжимая его руку.

- Обещай мне,- её голос дрогнул,- что вы оба вернётесь. Обещай.

Тритон наклонился и прижался лбом к её лбу, закрыв глаза.

- Я обещаю,- он выдохнул, и в этих словах была вся мощь морского царя, вся любовь мужа и отца и вся ярость воина.- Я приведу нашего сына домой.

Он отпустил её, развернулся и вышел из зала. Его силуэт исчез в полумраке коридора, но в воздухе ещё долго висело обещание, тяжёлое и неотвратимое, как грядущий шторм. Он шёл не на поиски. Он шёл на войну.

Сжимая руки в кулаки, Тритон шагнул в холодные объятия прибоя. Вода сомкнулась над его головой, и с каждым взмахом могучего хвоста, сменившего ноги, он отдалялся от мира людей, устремляясь в тёмные глубины, где среди коралловых лабиринтов скрывалось логово его сестры - место, куда он летел с яростью отца, готового ради сына разорвать саму ткань океана.

Вода была прохладной и невесомой, но каждый взмах нового, могучего хвоста Дэвида отдавался в душе тяжёлым грузом. Он плыл сквозь лес гигантских водорослей, их стебли касались его кожи, словно пальцы призраков. Восторг от превращения давно угас, сменившись едким стыдом. Перед глазами стояло бледное, искажённое болью лицо отца. И те слова... те ужасные слова, что сорвались с его губ в пылу ярости.

Впереди, у разлома кораллового рифа, мелькнуло знакомое сине-золотое сияние. Фландер. Он кружил на месте, его движения были нервными, тревожными. Увидев Дэвида, он не бросился навстречу, а замер, и в его больших, тёмных глазах вспыхнул не радостный огонёк, а страх.

- Ты... ты здесь? - голос Фландера дрогнул, и он инстинктивно отплыл назад, за коралловый выступ.

Лёд сжал сердце Дэвида. Он остановился, и догадка, страшная и неотвратимая, пронзила его острее любого гарпуна.

- Ты знал,- это прозвучало не как обвинение, а как горькое осознание.

Фландер опустил взгляд, его плавники судорожно задрожали.

- О чём ты? - попытался он солгать, но фальшь был столь очевидным, что это прозвучало как насмешка.

- Ты знал! - поплыл вперёд Дэвид, и вода вокруг него взбурлила.- Знал, кто мой отец! Знал, кто я!- его голос сорвался на высокой ноте, полной горькой обиды.- И всё это время молчал?

- Нет! То есть да...я знал,- Фландер сдался, его плечи обвисли.- Но я правда хотел с тобой дружить! Не из-за того, кто ты! Просто... потому что ты - это ты!

- И это называется дружбой? - Дэвид сжал кулаки, чувствуя, как предательство обжигает его изнутри.- Друг, который хранит такие секреты? Который смотрит, как я мучаюсь, и ничего не говорит?

- Твой отец... он запретил! - отчаяние прозвучало в голосе Фландера.- Он сказал, что если я расскажу, тебе будет хуже! А сегодня...сегодня ты был в опасности! Я не мог не позвать его!

Дэвид замер. Гнев всё ещё кипел в нём, но теперь к нему примешалась доля понимания. Он видел искренность в глазах Фландера. Но обида была слишком сильна.

- Ты мог предупредить меня,- прошептал он, отплывая.- Мог дать мне выбор. А не решать за меня.

- Я думал, что спасаю тебя! - Фландер протянул руку, но Дэвид отстранился.

- Мне нужно... нужно подумать,- Дэвид отвернулся, глядя в тёмную пучину.- Слишком много лжи. Слишком много решений, принятых за моей спиной. Я не могу... я не могу просто сказать, что всё в порядке.

Фландер медленно кивнул, его глаза потухли.

- Я понимаю,- он сделал паузу.- Но знай... я ни о чём не жалею. Кроме того, что причинил тебе боль.

С этими словами он развернулся и медленно поплыл прочь. На этот раз не убегая, а уходя. Оставляя Дэвида наедине с гнетущей тишиной и тяжёлым осознанием, что иногда даже те, кто желает тебе добра, могут ранить больнее врагов.

Дэвид не стал его останавливать. Он смотрел ему вслед, чувствуя, как гнев постепенно сменяется пустотой. Они не стали врагами. Но что-то хрупкое и ценное между ними было разбито. И он не знал, можно ли это склеить.

Время не стоит на месте.

Глубже. Темнее. Холоднее.

Тритон плыл в кромешную тьму, туда, куда не доходили даже слабые лучи лунного света. Давление сжимало его со всех сторон, словно невидимый великан пытался раздавить его в ладонях. Вода здесь была густой, почти желеобразной, и пахла не солью и жизнью, а древним илом и разложением.

Наконец, перед ним открылся вход. Не уютная гротовая арка, а зияющая пасть, обрамлённая острыми, как иглы мурены, сталактитами и сталагмитами. Это было не убежище. Это была ловушка.

Он вплыл внутрь.

Пещера была огромной. Своды терялись в вышине, скрытые клубящимся чёрным туманом. Свет исходил от бледных, фосфоресцирующих грибов, растущих на стенах, и от редких светящихся медуз, пойманных в призрачные сети из водорослей. Их холодный, мертвенный свет отбрасывал прыгающие тени, в которых чудились движущиеся силуэты.

"Где ты?- мысль пронеслась в его голове, острая, как бритва. "

Он медленно продвигался вперёд, его хвост едва шевелился, чтобы не поднимать ил со дна, которое было усеяно не ракушками, а обломками кораблей и побелевшие костями существ, слишком крупных, чтобы быть рыбами. Черепа с пустыми глазницами смотрели на него с немым укором.

В центре пещеры возвышался трон. Не из золота или коралла, а из спрессованных костей и застывшей лавы. Он был пуст.

- Урсула! - его голос грохнул в мёртвой тишине, эхо покатилось по пещере и затихло, не встретив ответа.- Я пришёл! Выпусти моего сына!

Только тишина отвечала ему. Тишина и шелест чего-то скользкого, ползущего по камням где-то в темноте.

Он поплыл к трону, его глаза искали хоть какую-то зацепку. Клочок одежды, след... что угодно. Но там было лишь холодное сидение.

Она его не приводила сюда. Осознание вонзилось в него с новой силой. Это была уловка.

Она знала, что он ринется сюда первым. Знала, что его отцовское сердце ослепит гнев. И пока он рыщет в этой подводной могиле, она... она делает что-то с Дэвидом в другом месте.

Холодный ужас, куда более страшный, чем любое морское чудовище, сжал его внутренности. Он позволил ей себя переиграть. Он, морской царь, попался на самую примитивную из уловок - на приманку из собственного ребёнка.

- Нет...- прошептал он, сжимая кулаки.

Без трезубца он чувствовал себя уязвимым, почти голым. Но трезубец был символом власти, а сейчас ему была нужна не власть. Ему была нужна ярость. Ярость отца.

Он резко развернулся, и его хвост с силой взметнул облако ила и костей.

- Это не конец,- пообещал он тишине и призракам в тени.- Я найду тебя.

С этими словами он рванул из проклятой пещеры, оставляя за собой лишь взбаламученную грязь и чувство жгучего унижения. Он ошибся. Но он не собирался ошибаться снова.

А ведь чем дальше, тем светлее путь.

Вода вокруг внезапно посветлела, сменившись с мутной глубины на кристальную голубизну. Дэвид, ведомый невидимым импульсом, выплыл из узкого туннеля и замер, поражённый.

Перед ним раскинулся город. Но не из камня и дерева, а из живого, дышащего коралла. Башни, устремлённые ввысь, переливались всеми цветами радуги. Улицы были широкими проспектами, где стаи разноцветных рыб заменяли экипажи и пешеходов. Вместо факелов горели мягким светом гигантские анемоны и светящиеся медузы, привязанные к коралловым столбам. Это была Атланта. И она была прекраснее любых его грёз.

Повинуясь тому же внутреннему зову, Дэвид поплыл вперёд, к самой величественной постройке - дворцу из белого коралла, чьи шпили терялись в толще воды высоко над головой. Стражники у огромных арочных ворот не шелохнулись, их взгляды были устремлены вдаль. Он проскользнул между ними, как призрак.

Внутри было ещё великолепнее. Сводчатые потолки, украшенные жемчугом, пропускали на песчаное дно потрясающие узоры. Зал был пуст. Тишина стояла торжественная и гнетущая.

И в центре, на возвышении, стоял трон. Он был вырезан из цельной глыбы бирюзового коралла, инкрустированной бриллиантами, похожими на замороженные слезы. И вот что было странно: в подлокотник трона был воткнут трезубец.

"Трезубец...- мысль пронеслась в голове Дэвида. Он узнал его сразу - по легендам, по намёкам, по смутным воспоминаниям из детских сказок." Длинная серебряная рукоять, отливающая холодным блеском, и три острых, как кинжалы, зубца на конце. От него исходила почти осязаемая сила, вибрация, которая заставляла воду вокруг слегка дрожать.

Он медленно приблизился. Что-то манило его к этому оружию. Древняя сила, спавшая в его крови, отозвалась на его зов.

Он не знал, что это был Трезубец Посейдона. Символ власти над всеми морями. И не знал, что заклятие, наложенное самим Богом, позволяло извлечь его из камня лишь законному наследнику - тому, в ком течёт кровь ныне правящего царя. Для всех остальных он был неприкосновенен.

Урсула знала это. Она не могла сама подойти к трону. Не могла силой вырвать Трезубец. Но она могла обманом привести того, кто сделает это за неё. Невинного, ничего не подозревающего мальчика, который просто... удовлетворит своё любопытство.

Её племянник, не ведающий о своём происхождении... он был идеальным ключом.

Дэвид протянул руку. Его пальцы уже почти коснулись холодной серебряной рукояти...

А в это время, на окраинах Атланты, появилась тёмная фигура. Урсула наблюдала через магический кристалл, и её щупальца судорожно сжались от предвкушения. Всё шло по плану.

Кончики пальцев Дэвида уже чувствовали ледяной холод серебряной рукояти. Казалось, что стоит лишь коснуться его, и все тайны океана откроются перед ним.

Вдруг сбоку послышался отчаянный, знакомый крик:

- Дэвид, нет! Остановись!

Он резко обернулся, отплывая от трона. В зал стремительно вплыли... два странных существа. Одно - маленький, но яростно размахивающий клешнями красный краб. Другое - жёлтый морской конёк, чьи глаза широко раскрылись от ужаса.

- Не трогай его! - просипел краб, и его голос, несмотря на размер, звучал властно и... до боли знакомо.

- Это ловушка, парень! - добавил морской конёк, и его тонкий голосок дрожал. Дэвид нахмурился. Он слышал этот голос... но где?

Он не узнал их. В его мире Себастьян и Флинт всегда были людьми - советники короля Ипсалы. Мысль о том, что его наставники могут быть кем-то иным, никогда не приходила ему в голову. Перед ним были просто два странных морских существа, которые почему-то знали его имя.

Испуг, замешательство и инстинкт самосохранения слились в один миг. Незнакомцы, ловушка,трезубец...

Его рука, вместо того чтобы отдернуться, рефлекторно сомкнулась на рукояти.

Раздался ослепительный взрыв белого света. Трезубец легко вышел из камня, словно ждал именно его прикосновения. Мощная волна энергии отбросила краба и конька назад.

- Нет! - отчаянно крикнул краб-Себастьян.

В глазах Дэвида читалась паника. Он не понимал, что происходит. Он сжимал в руках невероятно тяжёлый трезубец, чувствуя, как его сила пульсирует в такт его собственному сердцу. Единственной мыслью было - бежать.

Он рванул к огромному панорамному окну, выходившему в открытый океан.

Краб и морской конёк метнулись туда же.

-Дэвид! Вернись! - крикнул Флинт-конёк, но его голос потерялся в шуме воды.

Себастьян-краб схватил его за плавник.

- Не надо за ним! Не справимся! Он теперь с Трезубцем... и напуган до смерти.

- Но Урсула...- в голосе Флинта звучало отчаяние.

- Она своего добилась,- мрачно прошипел Себастьян, его клешни сжались.- Теперь действуем по худшему сценарию. Тритон должен знать. Сейчас же.

Они переглянулись - два верных друга, видящие, как рушится всё, что они защищали. Развернувшись, они не поплыли за Дэвидом. Вместо этого они помчались в самую тёмную точку океана.

А Дэвид, сжимая в руках украденный символ власти, нёсся в неизвестность, даже не подозревая, что стал пешкой в игре, ставки в которой были гораздо выше, чем его детские обиды.

Он вынырнул из последнего кораллового каньона и очутился в открытом океане. Глубина была пугающей. Своды Атланты остались позади, а вокруг простиралась лишь синяя, почти чёрная пустота. Свет с поверхности сюда почти не доходил, лишь редкие светящиеся существа, как призрачные звёзды, плавали в темноте. Гигантские трубчатые черви шевелили своими венчиками на дне, а вдали проплыла тень кита, чей печальный крик отозвался в костях Дэвида.

Он остановился, прислонившись к одинокой подводной скале, и попытался перевести дух. Трезубец в его руках всё ещё был тяжёлым и холодным.

И тут из мрака появились они.

Сначала возник Флотсам в своем настоящем зловещем облике. Рядом с ним извивалась еще одна огромная мурена, Джетсам.

А затем из тени выплыла Урсула. Её щупальца плавно колыхались, а на лице играла сладкая, но недобрая улыбка.

- Мой дорогой мальчик! - её голос прозвучал ласково, но сквозь эту ласку пробивался металл.- Ты сделал это! Я и не сомневалась в тебе!

Она приблизилась, и Дэвид невольно отплыл назад, прижимая трезубец к груди. Что-то в её взгляде было не таким, как раньше. Он смотрел не на него, а на сверкающий артефакт в его руках.

- Я... я принёс его,- неуверенно сказал Дэвид.

- Я вижу, я вижу! - Урсула протянула руку, но её пальцы сжались в воздухе, не дотрагиваясь до трезубца.- Отдай его тёте, милый. Он очень... опасен в неумелых руках.

Дэвид колебался. Трезубец пульсировал в его ладонях, и ему вдруг показалось, что он чувствует в нём что-то знакомое... что-то родное, чего он не мог объяснить.

- Вы... вы уверены, что он ваш? - осторожно спросил он.- Может, нам стоит вернуть его... морскому царю? Объяснить всё?

Лицо Урсулы исказилось на мгновение, но тут же снова стало сладким.

- О, дитя моё,- она покачала головой с притворной грустью.- Морской царь... он никогда не поймёт. Он тиран, который силой удерживает власть! Этот трезубец, он должен принадлежать мне! - её голос зазвучал убедительно и горько.- Ты же поможешь восстановить справедливость, ведь так?

Дэвид посмотрел на трезубец. Он сиял таким чистым, почти живым светом. А что, если она права? Что, если Морской царь... действительно узурпатор?

- Отдай его, мальчик,- прошипела одна из мурен, Джетсам, приближаясь.- Не заставляй нас... упрашивать.

Флотсам молчал, но его обнажённые клыки были красноречивее любых слов.

Дэвид чувствовал, как его решимость тает. Он был один в пустоте, окружённый ими. А Урсула... она была его тётей. Единственной, кто предложил ему помощь.

- Обещайте, что... что вы не причините никому зла,- слабо сказал он.

- Конечно, милый! - Урсула широко улыбнулась, и в её глазах вспыхнул торжествующий огонёк.- Я просто заберу то, что по праву принадлежит мне. И мы будем править вместе! Справедливо и мудро!

Дэвид глубоко вздохнул. Его пальцы разжались. Он медленно, почти нехотя, протянул трезубец.

- Вот... возьмите.

Глава 4 Бремя выбора Часть 3

Пальцы Дэвида уже почти разжались, когда вода вокруг сгустилась и похолодела. Из темноты, словно рождённый самой пучиной, выплыл Тритон. Его лицо было бледнее луны, а глаза метались между сыном и трезубцем, застывшим в воздухе между ними.

- Дэвид! - его голос был хриплым от ужаса.- Не отдавай ей!

Урсула медленно повернулась, и на её лице расцвела торжествующая улыбка.

- Ну вот и нашёлся младший братик! Как мило с твоей стороны присоединиться к нашему семейному воссоединению.

Тритон проигнорировал её, его взгляд прилип к Дэвиду.

- Дэвид... плыви ко мне. Немедленно.

Голос Тритона не был приказом. Это была мольба, сорвавшаяся с губ вместе с пузырьками воздуха. Его рука непроизвольно потянулась к сыну через разделявшую их пустоту, будто он пытался достать его из огня.

- Пожалуйста...Прошу тебя.

В этом шёпоте слышалось всё: животный страх, леденящий душу, и безумная, всепоглощающая любовь, ради которой он был готов разорвать океан пополам. Он не видел ни Урсулы, ни трезубца - только лицо сына, самого дорогого, что у него было, самого ценного во всех мирах.

Но прежде чем он смог преодолеть и метр, разделявший их, чёрное скользкое щупальце Урсулы мягко, но неумолимо легло ему на грудь, останавливая его.

Он замер, дрожа от бессилия, понимая, что один неверный шаг, одно резкое движение - и он может потерять его навсегда. В этот момент он был просто отцом, чьё сердце вот-вот разорвётся от страха за своего ребёнка.

- Тише, тише, дорогой,- Урсула сладко прошипела, щупальца её колыхались, как ядовитые водоросли.- Не пугай мальчика. Он ведь только что совершил настоящий подвиг! Вернул тёте её законную собственность.

- Дэвид...-имя сорвалось с его губ шёпотом, больше похожим на стон.- Ты... ты взял его? Трезубец? Зачем?

Но ответа не последовало.

Тритон подплыл ближе, медленно, как к дикому животному, которое может рвануть в любой момент.

- Сынок, прошу, плыви ко мне. Отдай его мне и плывём домой. В Ипсалу,- он протянул руку, но не к трезубцу, а к Дэвиду.

Дэвид отплыл на шаг назад, его пальцы сжали древко ещё крепче. Непонимание и обида бурлили в нём.

- Зачем он тебе? - выкрикнул он.- Если ты просто... русал? Простой русал, который боится воды и прячется на суше? Зачем тебе оружие морского царя?

Тритон замер. Казалось, эти слова причинили боль сильнее любого клинка. Он закрыл глаза на мгновение, и когда открыл, в них была бездонная печаль.

- Я и есть Морской Царь,- он произнёс это тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика в океанской тишине.

Воздух, вернее, вода, словно вымерла. Даже мурены Урсулы застыли.

Дэвид почувствовал, как вода перестала его держать. Он смотрел на отца - на его знакомое лицо, на сильные плечи, на глаза, в которых он сейчас увидел не просто любовь и усталость, а груз власти, ответственности и веков.

- Что? - это был даже не шёпот, а просто выдох.

- Трон в Атланте... этот трезубец... это всё моё, Дэвид. По праву крови и по праву силы,- Тритон плыл ближе, его голос стал твёрже, но в нём не было гнева, только неизмеримая горечь.- И тот, кто владеет этим трезубцем... владеет судьбой всех океанов. Ты понимаешь, что сейчас держишь в руках?

Дэвид посмотрел на трезубец. Он больше не казался ему просто красивой реликвией. Он чувствовал его тяжесть - не физическую, а тяжесть власти, которую он не просил и не хотел.

- Я... я не знал... - прошептал он.

- Дэвид...- голос Тритона сорвался, превратившись в хриплый шёпот, полный такого ужаса, что даже вода вокруг словно сгустилась и похолодела.- Прошу, сынок... посмотри на меня. Только на меня.

Он медленно плыл вперёд, словно сквозь густой сироп, игнорируя Урсулу, как игнорируют смертоносное течение. Его руки были протянуты не к трезубцу, а к Дэвиду - в немом, отчаянном молении.

- Брось это, просто брось... и плыви ко мне. Мы вернёмся домой. Всё забудем. Я ничего не спрошу, ни в чём не буду винить. Просто дай мне знать, что ты жив, что ты цел...- это была не королевская команда, а мольба загнанного в угол отца, готового на всё ради спасения своего ребёнка.

Урсула издала короткий, похожий на щелчок смешок.

- Как трогательно! - её голос звенел фальшивой нежностью.- "Вернёмся домой"? В ту каменную коробку на суше, где ты держал его в неведении? Это и есть твоя любовь, братец? Запереть его подальше от его истинной стихии, от его наследия?

Тритон наконец повернулся к ней, и в его синих глазах вспыхнула такая первобытная ярость, что даже мурены Урсулы отплыли назад.

- МОЯ ЛЮБОВЬ - ЭТО ЖЕЛАНИЕ ВИДЕТЬ ЕГО ДЫШАЩИМ! - его рёв, низкий и мощный, заставил вибрировать кораллы на дне.- Да, я запирал его! Да, я лгал! Потому что я ЗНАЮ тебя, Урсула! Я знаю, на что ты готова ради власти! И я скорее позволю океану поглотить меня целиком, чем допущу, чтобы твоя тень упала на моего сына!

Он снова посмотрел на Дэвида, и ярость в его глазах сменилась бесконечной, всепоглощающей болью.

- Она говорит тебе половину правды! Да, я скрывал! Но не потому, что стыдился тебя или нашего мира! А потому, что знал - её взгляд всегда будет на тебе! Ты - моё сердце! И я защищал тебя так, как умел! Возможно, это было ошибкой... самой страшной ошибкой в моей жизни! Но она была совершена из любви!

Урсула покачала головой с притворной жалостью.

- Он боится тебя, дорогой,- её щупальца мягко заколыхались, словно убаюкивая.- Боится, что однажды ты станешь сильнее его. Поймёшь, что кровь нашего отца течёт в тебе полнее, чем в этом... испуганном правителе,- она бросила на Тритона взгляд, полный презрения.

- Не слушай её! - Тритон попытался рвануться вперёд, но вода вокруг Урсулы сгустилась в непроглядную, вязкую пелену.- Вся её "забота" - это яд в золотой оправе! Она видит в тебе не племянника, а орудие! Ключ к трону, который можно сломать после использования!

- Выбирай, племянник,- её щупальца мягко обвили руку Дэвида, держащую трезубец.- Вечная жизнь в клетке страха, которую построил для тебя отец... или свобода и сила, которые принадлежат тебе по праву рождения.

Дэвид смотрел на отца, лицо которого было искажено отчаянием. Он смотрел на Урсулу, чья улыбка была сладкой, как разлагающиеся водоросли. Правда, горькая и неудобная, была с отцом. Но обещание мира, который он всегда чувствовал своим - с тётей.

Сердце его разрывалось на части, разрываемое двумя безднами - бездной отцовской любви, запятнанной ложью, и бездной обещанной власти, от которой пахло предательством. И ему предстояло решить, в какой из них прыгнуть.

Тритон понял, что больше не может молчать. Каждая секунда лжи отравляла его душу, а вид сына, держащего в руках не просто оружие, а символ власти, который мог стать его смертным приговором, сломал последние преграды. Правда, горькая и опасная, была единственным оружием, которое у него осталось против ядовитых речей Урсулы.

- Ты хочешь знать правду? - его голос прозвучал с неожиданной силой, заставив Урсулу отступить на шаг. Он больше не мог прятаться. Вид Дэвида, запутавшегося и готового совершить роковую ошибку, заставил его понять - только полное доверие может их сейчас спасти.- Хорошо. Я расскажу тебе всё. Всю правду, какой бы горькой она ни была.

Он посмотрел прямо на Дэвида, игнорируя сестру.

- Когда наш отец исчез, трон опустел. Совет предложил его мне - не потому, что я был единственным сыном, а потому, что народ видел во мне лидера,- его взгляд на мгновение стал отстранённым, будто он видел те давние события.- Но твоя тётя считала иначе. Она была старше меня и жаждала власти любой ценой.

Тритон перевёл взгляд на Урсулу, и в его глазах вспыхнула старая боль.

- Я не знал тогда, как именно погибли наши сёстры. Все шесть... Я предлагал тебе власть, помнишь? Хотел сделать тебя царицей. Но потом... потом я узнал правду,- его голос дрогнул.- Узнал, что они погибли не случайно. И я не мог допустить, чтобы убийца моих сестёр получил власть над океаном.

Урсула зашипела, но Тритон продолжал, обращаясь теперь только к сыну:

- И тогда она поклялась мне отомстить. Сказала, что любыми способами заберёт трон... и убьёт моего сына. Тебя. Если хоть одна твоя нога вступит в море,- он сделал шаг вперёд, и его голос стал тихим, почти шёпотом, полным невыразимой боли.- Поэтому я запретил тебе приближаться к воде. Поэтому скрывал, кто мы. Поэтому молчал о нашей семье. Я создал целый мир лжи, чтобы защитить тебя!

Дэвид смотрел на отца, и сердце его разрывалось.

- Думаешь, мне было легко?- голос Тритона сорвался.- Отказывать тебе в твоей мечте? Видеть, как твои глаза тускнеют, когда ты смотришь на море? Заставлять тебя жить в мире, который был для тебя половинчатым?- он сжал кулаки.- Мне казалось, что это единственный выход! И я уже тысячу раз пожалел об этом! Если бы я мог повернуть время вспять... если бы я доверился тебе с самого начала... этого кошмара бы не случилось!- он подплыл еще ближе. - Я виноват перед тобой. Я лгал. Я был трусом. Но всё, что я делал - даже самые страшные свои ошибки - я делал из любви к тебе,- он остановился в метре от сына.- Сынок... ты дороже мне всех океанов, всех сокровищ, всей власти в мире. Без тебя моя жизнь - просто пустая раковина на дне морском. Прости меня. Пожалуйста, прости своего глупого, запуганного отца, который слишком поздно понял, что доверие сильнее страха.

Он снова протянул руку к Дэвиду. Ладонь была открытой, безоружной.

- Я люблю тебя. Больше жизни. И - я готов на всё. Отказаться от любого звания, любой короны, любой власти. Лишь бы знать, что ты жив. Что ты дышишь. Что ты... простишь меня однажды.

Вода вокруг замерла. Даже Урсула молчала. А Дэвид смотрел на руку отца и видел в ней не приказ, не требование, а мольбу. Мольбу о прощении и шансе начать всё заново.

Тишина, последовавшая за словами Тритона, была оглушительной. Даже вечный шёпот океана затих, затаив дыхание.

И эту тишину разорвал леденящий душу смех Урсулы.

- О, братец!- она медленно аплодировала, хлопая щупальцами.- Как мило ! Просто до слёз! "Любовь больше жизни"? Как пафосно! А помнишь, как ты "любил больше жизни" меня? Только куда всё это делось, когда ты позволил совету отстранить меня? Когда ты занял мой трон?!

Тритон не смотрел на неё. Его взгляд был прикован к Дэвиду.

- Это не имело значения, Урсула. После того, что ты сделала...

- После того, что я СДЕЛАЛА? - она врезалась в его речь, её голос взвизгнул.- Я очистила нам путь к власти! Я была сильнейшей! А ты... ты всегда был мягкотелым слюнтяем, прячущимся за юбкой той... той сухопутной ведьмы!

При упоминании Рут в его глазах вспыхнул гнев, но он сдержал её.

А Урсула продолжила:

- И где была эта любовь, когда ты запирал его в четырёх стенах? Когда ты лгал ему в глаза каждый день? Это не любовь, дорогой Тритон. Это собственничество. Ты видел в нём свою слабость и решил спрятать её подальше,- она перевела свой взгляд на Дэвида. Не слушай его, мой милый. Он говорит о любви, но его любовь - это клетка. А я... я предлагаю тебе свободу. Силу. Твоё законное место в этом мире! - её глаза сверкнули.- Отдай мне трезубец. И мы вместе вернёмся в Атланту. Не как изгнанники, а как правители! Ты будешь принцем не только на суше, но и в океане! Таким, каким ты рождён быть!

- Он будет мёртвым принцем, если доверится тебе! - крикнул Тритон.- Она убьёт тебя, Дэвид, как только получит трезубец! Ей нужна только сила!

- А тебе что нужно, брат?- Урсула повернулась к нему, притворно удивлённая.- Чтобы он был послушной куклой в твоём замке? Чтобы он всю жизнь боялся собственной тени, как ты?

- Я хочу, чтобы он был ЖИВ!

- Выбирай, Дэвид! Я подарила тебе счастье! И точно так же подарю власть!

- НЕТ, ДЭВИД! НЕ ДОВЕРЯЙ ЕЙ! - его крик был полон отчаяния.- Она не даст тебе никакой власти! Она использует тебя, а когда ты станешь не нужен...- он не договорил, но в его глазах читался такой страх за жизнь сына, что Дэвид почувствовал холод в животе.

- О, не драматизируй! - Урсула закатила глаза.- Разве я похожа на безжалостную убийцу? Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву. А мальчик... мальчик получит всё, о чём мечтал. В отличие от тебя, я готова дать ему то, чего ты так боялся.

Она снова обратилась к Дэвиду, её голос стал сладким и убедительным:

- Он боится, что ты станешь сильнее его. Боится, что ты затмишь его. А я верю в тебя. Доверься мне, племянник. Доверься своей тёте, которая видит в тебе не слабость, а потенциал.

Тритон стоял, сжав кулаки. Он видел, как Дэвид колеблется, как его взгляд метается между ними. Он понимал, что любое неверное слово, любое давление могут оттолкнуть сына окончательно.

- Сынок...- его голос снова стал тихим, почти шёпотом.- Я не прошу тебя выбрать меня. Я прошу тебя... подумать. Подумать о том, кому ты можешь доверять. Тому, кто годами охранял твой сон... или той, кто появилась из ниоткуда с обещаниями власти? - он посмотрел на Дэвида с такой любовью и болью, что у того перехватило дыхание.- Я знаю, что причинил тебе боль. И я готов всю оставшуюся жизнь заглаживать свою вину. Но только дай мне шанс. Дай нам шанс...- он посмотрел наверх, в сторону замка, где их ждала Рут,- ...вернуться домой. К нашей семья.

Урсула, видя его колебания, подплыла ещё ближе.

- Не слушай его, моя умная рыбка,- её шёпот был сладким ядом. - Он видит в тебе вечного ребёнка. А я вижу принца. Правителя. Дай мне трезубец, и мы покажем всему океану, кто его истинный хозяин.

Дэвид медленно поднял на неё глаза. В них не было ни страха, ни гнева. Только глубокая, взрослая печаль.

- Вы сказали, что хотите править справедливо,- его голос прозвучал тихо, но чётко.- Но разве справедливо - угрожать ребёнку? Разве справедливо - использовать сына против его отца?

Урсула на мгновение смутилась, но тут же улыбнулась.

- Иногда высшая справедливость требует жертв, милый. Твой отец...

- Мой отец,- перебил её Дэвид, и его взгляд стал твёрдым,- только что признался мне во всём. В своём страхе. В своей лжи. В своей любви,- он посмотрел на трезубец.- А вы... вы только обещаете. Обещаете силу, свободу. Но зачем мне свобода, купленная ценой предательства?

Он не отдавал трезубец отцу. Он не просил прощения. Он просто стоял там, держа в руках не только артефакт власти, но и судьбу своей семьи. И в его глазах читалось не детское упрямство, а горькое понимание того, какую боль он причинил человеку, который ради него был готов на всё.

- Я был слеп,- продолжил он, больше глядя на трезубец, чем на Урсулу.- Я так хотел увидеть океан, что не видел, что творю на суше. Я так мечтал о свободе, что не заметил, как стал орудием в войне.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Урсулу, и в его взгляде была не ненависть, а что-то похожее на жалость:

- Вы хотели использовать меня, чтобы ранить его. И у вас почти получилось. Но теперь... теперь я всё вижу.

Он понял главное: его отец, со всеми своими ошибками и страхами, любил его по-настоящему. А Урсула... она любила только власть.

И это понимание было для Дэвида страшнее и важнее любого волшебного оружия.

- Пап...Держи,- Дэвид протянул трезубец отцу. Его рука больше не дрожала.

В тот миг, когда пальцы Тритона почти коснулись рукояти, из темноты метнулось чёрное щупальце. Урсула, словно тень, выхватила трезубец на полпути.

- Наивный мальчик! - её смех эхом разнёсся по бездне.- Думал, всё так просто? "Прости, папа, я больше не буду"?

Тритон рванулся вперёд, но Урсула была уже далеко, её фигура таяла в темноте.

- Прощайте, дорогие родственнички! - её голос донёсся уже издалека.- Надеюсь, вам понравится мой прощальный подарок! Он специально для вас... двоих!

Где-то внизу, в самой тёмной пучине, что-то шевельнулось. Что-то огромное.

- Дэвид, плыви ко мне! Сейчас же! - крикнул Тритон, но было поздно.

Из тьмы поднялось существо. Оно не было похоже ни на что из того, что Дэвид видел в книгах. Это была гигантская амёбообразная масса полупрозрачной плоти, сквозь которую просвечивали скелеты проглоченных существ. У него не было глаз, только пасть, занимающая половину "тела", усеянная рядами кристаллических зубов. Оно двигалось медленно и очень противно.

- За мной! - Тритон схватил Дэвида за руку и рванул в сторону, но этот Слизень выпустил щупальце из своей массы, перекрывая им путь.

- Пап, он слишком большой! Мы не уплывём! - крикнул Дэвид.

- Я его задержу! Ты плыви к поверхности! - Тритон развернулся, его тело напряглось, готовясь к атаке.

- НЕТ! - Дэвид вцепился в руку отца.- Я не оставлю тебя! Ты же всегда учил меня - настоящие воины не бегут, а защищают тех, кто им дорог!

Тритон посмотрел на сына, и в его глазах мелькнуло что-то новое кроме страха - гордость.

- Но ты...

- Я твой сын! - перебил его Дэвид.- Что мы делаем?

В этот момент Слизень наконец подобрался к ним и с рёвом разинул пасть. Вместо языка у него был вихрь из воды и острых обломков.

- Его глотка - его слабое место! - крикнул Тритон. - Но туда нельзя заплывать!

- А если его отвлечь? - Дэвид окинул взглядом монстра.- Я очень быстрый!

-Дэвид, нет!

Но Дэвид уже рванул вперёд. Он не был воином, но он был шустрым и ловким. Он метнулся прямо перед пастью чудовища, заставляя его поворачиваться и рычать. Кристаллические зубы сомкнулись в сантиметре от его хвоста.

- ДЭВИД!

- СЕЙЧАС, ПАП!- закричал Дэвид, уворачиваясь от очередного щупальца.

Тритон, подавив панику, сконцентрировался. Он не мог использовать свою силу в полную меру, не имея трезубца, но он сжал кулаки, и вода вокруг пасти Слизня сжалась, превратившись в ледяной панцирь. Монстр взревел от боли и замедлился.

Этой секунды хватило. Дэвид, увидев, что отец справился, рванул к нему. Они оказались плечом к плечу, отец и сын, в сердце океанской бездны, против порождения тьмы.

- Держись рядом,- прошептал Тритон, и в его голосе снова зазвучала та самая сила, что управляла океанами.

- Я никуда не денусь,- ответил Дэвид, и в его голосе впервые зазвучало не ребячество, а уверенность наследника.

И в этот момент они были не просто отцом и сыном, поссорившимися и помирившимися. Они были командой. И Урсула, наблюдая издалека через магический кристалл, с досадой поняла, что её план не сработал. Вместо того чтобы уничтожить их, она невольно объединила их сильнее, чем когда-либо. Слизень с тихим стоном рассыпался на миллионы мерцающих частиц, которые тут же унесло течением. Дэвид тяжело дышал, опираясь на отца. Его хвост дрожал от напряжения, но в глазах горел огонь, которого Тритон не видел давно.

- Всё кончено,- выдохнул Дэвид, вытирая с лица слизь монстра.- Мы справились.

Тритон положил руку ему на плечо, его взгляд стал серьёзным.

- Нет. Это только начало,- он посмотрел в сторону, где скрылась Атланта.- Урсула теперь с трезубцем. Она будет пытаться подчинить себе королевство. Я должен вернуться. Остановить её.

Дэвид выпрямился, его глаза расширились.

- Я плыву с тобой.

- Нет,- твёрдо сказал Тритон.- Ты возвращаешься в Ипсалу. Ты и так рисковал больше, чем должен был.

- Но я могу помочь! Я уже не ребёнок, я доказал это! - Дэвид попытался поймать взгляд отца.

- Именно поэтому я прошу тебя об этом! - голос Тритона дрогнул. - Урсула будет целиться в тебя, Дэвид. Ты - моё самое уязвимое место. Если с тобой что-то случится... я не переживу этого. Пожалуйста. Плыви домой. Для меня это будет важнее любой помощи.

Они смотрели друг на друга - отец, умоляющий о безопасности сына, и сын, жаждущий доказать свою преданность.

- Обещай мне, - тихо сказал Тритон.

Дэвид опустил голову.

- Хорошо,- он прошептал.- Я обещаю.

Тритон тяжело вздохнул с облегчением. Он потянулся, чтобы обнять сына, но вместо этого просто крепко сжал его плечо.

- Я вернусь. К твоей маме и тебе. Даю слово.

Он развернулся и мощным взмахом хвоста рванул в направлении Атланты, не оглядываясь. Времени было мало.

Дэвид смотрел, как силуэт отца растворяется в синей дали. Он ждал. Считал секунды. Когда последние следы движения исчезли, он глубоко вздохнул.

- Прости, папа,- прошептал он в пустоту.- Но я не могу тебя потерять...снова.

Совесть грызла его. Он только что солгал отцу в глаза. Но мысль о том, что отец может столкнуться с Урсулой один на один, была невыносимой. Он не мог сидеть сложа руки.

Он развернулся и поплыл. Не в сторону Ипсалы, а следом за отцом. Тихо, держась на почтительном расстоянии. Он не был героем. Он был просто сыном, который слишком любил своего отца, чтобы слушаться его. И океан впереди таил в себе не только опасность, но и надежду на настоящее, заслуженное прощение.

Тронный зал Атланты, некогда сиявший спокойным бирюзовым светом, теперь был залит зловещим фиолетовым сиянием. Трезубец, зажатый в щупальце Урсулы, пульсировал нездоровым, агрессивным светом, отбрасывая на стены искажённые тени.

Сама "новая королева" восседала на троне. Её щупальца лениво обвивали подлокотники, а на лице играла презрительная усмешка.

- Ну что, мои верные... подданные?- её голос, усиленный мощью трезубца, разносился по залу, заставляя кораллы вибрировать.- Почему я не вижу радостных лиц? Почему никто не торопится принести клятву верности своей новой правительнице?

В зале, на коленях, стояли десятки русалов и русалок. Среди них, яростно шевеля клешнёй, был Себастьян. Рядом с ним, судорожно дёргая хвостом, пытался сохранить равновесие Флинт в облике жёлтого морского конька.

- Ты совсем потеряла разум, Урсула! - просипел Себастьян, пуская пузыри.- Тритон вернётся!

- О, я на это и рассчитываю, мой членистоногий! - она сладко улыбнулась и легонько, но ощутимо, ткнула его трезубцем. Краб отлетел к подножию трона.- Я хочу, чтобы он увидел, как его народ целует мои щупальца.

Она посмотрела на Флинта:

- А ты, мой полосатый дружок? Не хочешь ли воспользоваться шансом и первым признать моё превосходство? Может, я сделаю тебя своим шутом? Будешь развлекать меня своими... жалкими попытками выглядеть угрожающе.

Флинт издал звук, похожий на храп раздражённой лошади, и попытался броситься на неё, но его крошечное тело лишь беспомощно дёргалось на месте.

- Как трогательно,- вздохнула Урсула.- Преданность. Такая редкая и... такая бесполезная,- она подняла трезубец.- Может, стоит превратить вас обоих в что-то более... практичное? Например, в коврик? Или в пару перчаток?

В этот момент могучие двери зала с грохотом распахнулись. На пороге, залитый гневом и горем, стоял Тритон.

- Братец! - Урсула фальшивым восторг, широко раскрыв объятия.- Ты вовремя! Я как раз собиралась устроить коронацию! Хочешь посмотреть, как твои лучшие друзья превращаются в аксессуары?

Тритон не смотрел на неё. Его взгляд скользнул по залу, по склонённым головам его народа, по беспомощным фигуркам Себастьяна и Флинта. Боль в его глазах сменилась холодной, стальной решимостью.

- Твоя игра окончена. Отдай трезубец и убирайся из моего дома.

- "Моего дома"? - Урсула фыркнула. - Этот дом принадлежал нашему отцу! И раз уж его нет... он принадлежит сильнейшему!- она подняла трезубец, и фиолетовая молния выстрелила в потолок, сбивая с него куски кораллов.- А сильнейшая здесь Я!

Она и не подозревала, что в тени за колонной, затаив дыхание, за всем этим наблюдал Дэвид. Его сердце бешено колотилось, а в руке он сжимал зазубренный кусок коралла - своё единственное оружие. Он видел унижение поданных. Видел боль отца. И видел истинное лицо тёти, которая так ловко манипулировала им.

Война за Атланту началась. И он, сам того не зная, стал её разменной монетой. Но теперь он был готов сражаться. За свой дом. За своих друзей. И за отца, который, как он наконец понял, любил его больше собственной жизни.

Фиолетовое сияние трезубца Урсулы противостояло холодному синему свечению, исходящему от самого Тритона. Он стоял, не двигаясь, но море вокруг него буквально кипело от сдерживаемой мощи.

- Скучные речи закончились, Урсула,- голос Тритона был спокоен, но в нём звенела сталь.- Отдай трезубец. Это твой последний шанс уйти с миром.

Урсула издала хриплый смех, её щупальца извивались в такт пульсации артефакта.

- Мир? Я пришла за войной, братец! И я её получу!

Она взмахнула трезубцем, и из его наконечников вырвались три сгустка чёрной энергии. Они неслись к Тритону, воронясь и всасывая в себя свет.

Тритон не стал уворачиваться. Он просто вытянул вперёд руку. Вода перед ним мгновенно сжалась и превратилась в стену прозрачного, алмазной прочности льда. Чёрные сгустки врезались в лёд с оглушительным грохотом, расколов его, но не пробив.

- Всегда этот скучный лёд! - взъярилась Урсула. - Попробуй справиться с этим!

Трезубец стукнул своим задним острием по полу. От этого по залу прокатилась волна, но не звуковая, а тепловая. Вода вокруг Тритона моментально закипела, поднимаясь столбом пузырей и обжигающего пара. Кораллы рядом побелели и рассыпались.

Тритон, оказавшись в центре кипящего смерча, сжал кулаки. Его кожа на мгновение покраснела, хотя сам он ничего не почувствовал. Он не издал ни звука. Вместо этого он резко развёл руки в стороны. Кипяток вокруг него... замерз. Целый айсберг мгновенного формирования возник в центре зала, заточая Тритона внутри, но и защищая его.

- Прячешься? - язвительно крикнула Урсула.

Лёд треснул. Но не от её силы. Тритон вышел из него, и вода вокруг его рук закрутилась в два мощных водоворота.- Я не прячусь. Я показываю тебе разницу между грубой силой и контролем.

Он бросил водовороты вперёд. Они неслись к Урсуле, сметая всё на своём пути. Она отбилась трезубцем, рассекая их, но её все равно отбросило к трону.

- Надоело! - проревела она. Её глаза залились багровым светом.- Хватит играть!

Она подняла трезубец высоко над головой, и всё фиолетовое сияние сконцентрировалось в его остриях. Зал погрузился в полумрак.

- Прощай, братик!

Из трезубца вырвался сконцентрированный луч чистой разрушительной энергии. Он был таким ярким, что на него было больно смотреть. Он шёл прямо в Тритона, грозя испарить всё на своём пути.

Тритон понимал, что лёд не сдержит это. Он встал прямо, закрыл глаза... и исчез.

Луч прожёг пустое пространство, где он только что стоял, и врезался в стену, оставив после себя дыру.

- Куда ты подевался? Трус! - заорала Урсула, озираясь.

Но Тритон не исчез. Он растворился в воде. Стал её частью. Его голос прозвучал со всех сторон одновременно, гулкий, как голос самого океана:

- Ты пользуешься силой, которую не понимаешь. Сила Океана - это не разрушение. Это - жизнь.

Вода в зале внезапно ожила. Кораллы, казалось бы мёртвые, засветились ярче прежнего. Морские растения потянулись к Урсуле, опутывая её щупальца. Даже рыбы, прятавшиеся в расщелинах, развернулись и устремились на неё, не атакуя, а просто создавая хаос.

- Что это? Детские фокусы? - она отмахивалась трезубцем, но растения были на удивление прочными.

И тогда Тритон материализовался прямо перед ней. Без единого звука.

- Это конец, Урсула.

И в этот самый момент из-за коралловой колонны выплыл Дэвид. Его глаза были полны ужаса и решимости, когда Урсула одним щупальцем, которые вырвалось из связки, тихо собиралась вонзить кинжал в спину Тритона.

- Папа!

Тритон на мгновение отвлёкся, взгляд его метнулся к сыну. Этой доли секунды хватило Урсуле. Со злобным рыком она вырвалась из пут и, не целясь, выстрелила из трезубца в сторону Дэвида короткой, но смертоносной фиолетовой молнией.

- НЕТ!

Тритон действовал на чистом инстинкте. Он не думал о магии, о защите. Он просто рванулся вперёд и оказался на пути выстрела.

Молния попала ему в грудь с оглушительным звуком. Ослепительная вспышка озарила зал. Тритон замертво рухнул на дно. И алая кровь тут же начала окрашивать воду.

- ПАПА!

Дэвид бросился к отцу, подхватил его на руки. Тритон был тяжелым, безжизненным. Его кожа быстро бледнела.

- Нет, нет, нет...- без слёз рыдал Дэвид, тряся его.- Пап, просыпайся!

Урсула захохотала, поднимая трезубец для финального выстрела.

- Какая жалкая сцена! Теперь я избавлюсь от вас обо...А-А-А-А-А!

Она не закончила. Ярость, горе и беспомощность переполнили Дэвида. Он даже не подумал, не сконцентрировался. Он просто закричал, и мир вокруг него ответил.

Вода взорвалась холодом. Гигантские ледяные глыбы, острые как бритва, выросли из ничего, словно клыки разъярённого зверя. Они с грохотом сомкнулись вокруг Урсулы, образовав ледяную тюрьму. Трезубец, выбитый из её щупалец, отлетел в сторону и упал на песок, его фиолетовое сияние мгновенно погасло.

Урсула билась в ледяной ловушке, но не могла высвободиться.

В этот момент в зал ворвались стражники Атланты.

- Держите её! - проревел Флинт, указывая на Урсулу.

Как только лёд, созданный Дэвидом, растаял под направленными усилиями стражников, они немедленно заковали обессиленную Урсулу в магические наручники, гасящие её силы.

- В Восточно-Сибирскую подводную тюрьму! - распорядился Себастьян, с отвращением глядя на неё.- И чтобы никто не слышал о ней до скончания веков!

Но Дэвид уже ничего не слышал. Он сидел на дне, прижимая к себе окровавленное тело отца, беззвучно шевеля губами. Его собственная сила, проявившаяся в такой ужасный момент, не имела для него никакого значения. Единственное, что имело значение, было хрупкое, прерывистое дыхание Тритона.

Дэвид не отрывал взгляда от бледного лица отца, не выпуская его холодную руку из своей. Вода вокруг них всё ещё была розовой от крови. Он не заметил, как к ним подплыли две фигуры - маленький красный краб и жёлтый морской конёк.

Краб осторожно коснулся его плеча клешнёй. Дэвид вздрогнул и поднял глаза.

- Малыш...- голос краба был глухим, но знакомым.- Ему нельзя здесь оставаться. Ему нужно домой, в Ипсалу. Сейчас же.

Дэвид молча кивнул.

Из тени выплыли два рослых русала-стражника. Без лишних слов, с предельной осторожностью, они взяли тело своего царя на руки. Дэвид не отпускал отцовскую руку, пока они не поднялись к самой поверхности, к свету, пробивающему толщу воды.

На мелководье, где волны ласкали песок, стражники бережно выложили Тритона. Произошло чудесное превращение: могучий хвост рассыпался искрами, уступив место знакомым ногам в чёрных кожаных сапогах. Вода смыла кровь, обнажив страшную рану на груди.

Стражники молча склонили головы и скрылись в глубине.

И тогда на берег вышли двое мужчин. Себастьян, отряхивая с дублета песок, и Флинт, лицо которого было серьёзным, как никогда. Они молча подошли, и Флинт, сбросив свой плащ, окутал рану Тритона.

- Держи его голову,- коротко бросил Себастьян Дэвиду, и их взгляды встретились.

В этот момент Дэвид всё понял. Понимание пришло не как стрела, а как тихая, горькая волна. Этот краб, этот морской конёк... всё это время они были рядом. Охраняли. Следили. Друзья. Предатели. Спасители. Всё смешалось.

Но сейчас это не имело значения. Абсолютно.

Он молча поддержал голову отца, пока Флинт и Себастьян, взяв Тритона под руки, понесли его к замку. Дэвид шёл рядом, не сводя глаз с лица отца, слушая его прерывистое, хриплое дыхание.

Обиды, секреты, открытия - всё отступило, померкло. Остался только он, его отец и тихая, всепоглощающая мольба, звучавшая в его сердце с каждым шагом.

"Просто живи. Просто живи. Остальное не важно. Только живи."

Пять часов. Пять вечностей Дэвид простоял у дубовой двери, впиваясь взглядом в деревянные узоры, словно силой воли мог исцелить того, кто был за ней. Себастьян и Флинт молчали поодаль, их обычные шутки замерли, уступив место тяжёлому молчанию. Воздух в коридоре был густым от тревоги и запаха лечебных трав.

Щелчок замка прозвучал как выстрел. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Рут. Её лицо было измождённым, платье в пятнах отваров, но в глазах горела крошечная искорка надежды.

- Зайди к нему,- прошептала она, её голос был хриплым от усталости.

Дэвид рванулся вперёд, едва не сбив мать с ног. Он влетел в комнату, и его охватил знакомый запах - ладана, трав и... крови.

И тогда он увидел его.

Тритон лежал на кровати, бледный, как мрамор, на фоне бежевых простыней. Его грудь была туго перевязана, но повязка пропиталась алым. Глаза были закрыты, веки казались синими. Он не дышал. Он был неподвижен.

Сердце Дэвида разорвалось.

- Нет...- он рухнул на колени у кровати, его пальцы впились в одеяло.- Папа... папа, прости меня! Прости, я не хотел! Я был глупым, эгоистичным... я ненавидел тебя, а ты... ты спас меня!

Слёзы, горячие и солёные, хлынули из его глаз, капая на неподвижную руку отца.

- Я не знал... я не понимал... Ты всё делал ради меня! А я... я сказал тебе такие ужасные слова! - он схватил его холодную ладонь, прижимая её к своей щеке.- Проснись, пожалуйста! Я сделаю всё что угодно! Я буду самым послушным сыном! Я никогда не подойду к морю! Только открой глаза! Я люблю тебя, папа! Я люблю тебя больше жизни! Без тебя... без тебя я пропаду!

Его тело сотрясалось от рыданий. Он припал головой к отцовской груди, словно пытаясь услышать хоть малейший стук сердца.

- Ты... ты всегда был моим героем... самым сильным... самым добрым... а я... я разрушил всё...

И в этот момент, сквозь шум собственного отчаяния, он почувствовал лёгкое движение. Едва заметное. Пальцы на его руке дрогнули.

Дэвид замер, боясь пошевелиться.

Медленно, с невероятным усилием, веки Тритона приподнялись. Его глаза, обычно ярко-синие, сейчас были мутными и потускневшими. Он с трудом сфокусировал взгляд на лице сына.

- Дэ... вид...- его голос был тише шелеста листвы, разбитым.

- Папа! - Дэвид ахнул, его сердце забилось так, что казалось, вырвется из груди.- Ты жив!- он снова схватил его руку.

- Прости меня! Прости, пожалуйста! Я не хотел этого! Я не ненавижу тебя! Я люблю тебя! И всегда любил!

Тритон слабо улыбнулся. Это была всего лишь тень улыбки, но для Дэвида она значила намного большее.

- Тссс-с-с, мой... мальчик...- он попытался поднять другую руку, но не смог. Дэвид сам взял её и прижал к своей щеке.- Я... знаю...- каждое слово давалось ему с мукой.- Я... тоже... виноват...- он закрыл глаза, собираясь с силами.- Доверять... надо было... тебе... а не... запирать...

- Нет, нет, ты был прав! - рыдал Дэвид.- Я был ужасным сыном!

- Ты... мой сын...- Тритон открыл глаза, и в них вспыхнула привычная сталь, смешанная с безграничной нежностью.- И я... люблю тебя... больше... всего...- он сделал паузу, переводя дух.- Никогда... не сомневайся... в этом...

Он медленно, преодолевая боль, повернул голову и поцеловал ладонь Дэвида. Его губы были холодными, но этот поцелуй обжёг Дэвида сильнее любого огня.

- Я так испугался, что потеряю тебя...- прошептал Дэвид, прижимаясь лбом к его лбу.

- Я... никуда... не денусь...- прошептал Тритон в ответ.- Обещаю...

Они лежали так - отец и сын, объединённые болью, раскаянием и любовью, которая оказалась сильнее любых ран, обид и предательств. За окном начинался рассвет, и первый луч солнца упал на их сплетённые руки, словно даруя им новый шанс. Шанс начать всё сначала.

Три дня в замке Ипсалы текли медленно и тревожно. Воздух в королевских покоях был густ от запаха целебных трав, которые Рут без устали готовила для мужа. Тритон лежал в постели, бледный, но уже улыбающийся. Страшная рана на груди, куда пришёлся удар тёмной магии, медленно затягивалась, светлея с каждым часом.

Рут не отходила от него ни на шаг. Она поправляла подушки, подавала отвары и просто держала его руку, как будто боялась, что он растворится, если она отпустит.

Дэвид стоял у входа в грот, где впервые встретил Фландера. Его пальцы нервно теребили край камзола.

- Фландер?- тихо позвал он, его голос эхом разнёсся по пустому пространству.- Ты здесь?

Из-за обломка скалы медленно выплыл знакомый сине-золотой хвост. Фландер выглядел настороженно, его плавники были прижаты к телу.

- Я... я пришёл извиниться,- выпалил Дэвид, не дав себе передумать.- Ты был прав. Я вёл себя как... как морской ёж - колючий и недалёкий.

Фландер медленно проплыл ближе, изучая его лицо.

- "Морской ёж"- это ещё мягко сказано,- наконец произнёс он, и в его голосе проскользнула знакомая насмешливая нотка. - Ты вёл себя как... как двухнедельная медуза - безмозглая и жгучая.

Дэвид фыркнул, не сдержав улыбки.

- Согласен,- он вздохнул.- Я был ослеплён обидой и не видел, что ты пытался мне помочь. По-настоящему помочь. Спасибо. И... прости.

Фландер замолчал, его хвост лениво покачивался в воде.

- С твоим отцом... всё хорошо? - спросил он наконец.

- Поправляется,- кивнул Дэвид.- Мама не отходит от него. Говорит, если он ещё раз так напугает её, она привяжет его к кровати и будет поить горьким чаем до старости.

Они смотрели друг на друга, и напряжение между ними наконец растаяло, как морская пена на солнце.

- Знаешь,- сказал Фландер, - теперь когда все закончилось...я буду тебя видеть чаще?

Дэвид рассмеялся.

- Не переживай. Папа вообще мне пообещал, что в список моих обязанностей войдёт путешествие по окрестностям Атланты.

- И... мы будем и дальше дружить?

- Конечно. Обещаю.

И впервые за долгое время его обещание не было связано с тайнами, побегами или опасностями. Оно было связано с дружбой. И это было самое лучшее обещание из всех возможных.

*Наши дни*

Тишину в кабинете шерифа нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Тело Дэвида лежало на холодном линолеуме, его сознание медленно всплывало из пучин искусственного сна. Первым ощущением была тошнотворная слабость во всём теле, будто его переехал грузовик. Вторым - резкий, знакомый голос, доносящийся будто издалека.

-...да что ж тут произошло? Кто мог... Дэвид! Дэвид, ты меня слышишь?

Кто-то хлопал его по щекам. Сначала осторожно, потом всё настойчивее. Дэвид застонал и медленно открыл глаза. Над ним склонилось бледное, испуганное лицо Флинта. Его рыжие волосы были всклокочены, а галстук криво болтался на шее.

- Мать Морей!- выдохнул Флинт, помогая ему сесть.- Я уже думал, тебя гангстеры из прошлой жизни навестили. Что случилось? Кто это сделал?

Дэвид схватился за голову, пытаясь выдавить из затуманенного мозга хоть что-то внятное. И тогда всё вернулось: пляж, Урсула, её слова, капсула...

- Отец...- его голос прозвучал хрипло и срывающе.- Он в Бермудском треугольнике. Его держит... кракен. Или что-то похуже. Я должен... я должен плыть.

Он попытался встать, но ноги подкосились. Флинт едва удержал его.

- Бермудский треугольник? Кракен? - Флинт смотрел на него, будто тот говорил на древнем языке.- Дэвид, ты в себя приди. Ты только что валялся без сознания на полу! Ты никуда не плывёшь!

- Ты не понимаешь!- в глазах Дэвида горела лихорадочная решимость.- Он жив, но ненадолго! Я знаю, где он! Я не могу... я не могу потерять его во второй раз, Флинт! Я не переживу этого!

Его голос сорвался на крик, полный отчаяния и боли. Он снова был тем юношей, который тринадцать лет ждал у окна, что папа вернётся.

- Дэвид, послушай меня, - Флинт положил руки ему на плечи, его голос стал мягким, но твёрдым. - Даже если ты прав... Туда нельзя соваться в одиночку. Это же Бермудский треугольник! Там не только кракены! Там водятся такие твари, по сравнению с которыми Урсула - милая русалочка из детской книжки! Там плавают косяки рыб-пил, которые могут распилить авианосец, медузы размером с дом, чьё прикосновение растворяет плоть, и осьминоги, которые гипнотизируют взглядом! Это не океан, это гигантская мясорубка!

- Мне всё равно! - Дэвид вырвался из его хватки, его глаза блестели яростью. - Он мой отец! Он остался тогда, чтобы спасти нас! А я... я сказал ему такие вещи... Если он умрёт там, с мыслью, что я его ненавижу... я никогда себе этого не прощу. Никогда.

Он снова попытался сделать шаг, и на этот раз ему удалось устоять. Вера, внушённая Урсулой, странным образом подпитывала его, давала силы.

Флинт смотрел на него, и на его обычно насмешливом лице читалась настоящая борьба. Он видел боль Себастьяна, видел отчаяние Рут... и теперь видел решимость Дэвида, которая могла погубить его.

- Ладно,- тихо сказал Флинт.- Чёрт возьми, ладно.

- Что "ладно"?

- Я сказал, ладно! - Флинт провёл рукой по лицу, сминая маску безупречности. - Я поеду с тобой. Вернее, поплыву.

Дэвид замер, не веря своим ушам.

- Но... ты же сказал... приказ отца... не вмешиваться...

- О да,- Флинт горько усмехнулся. - Его приказ. Который привёл к тому, что его сын валяется без сознания в участке, а его лучший друг, вероятно, уже на полпути к сумасшествию. Знаешь что? Иногда даже самые мудрые короли ошибаются. И иногда даже самые верные подданные должны эти ошибки исправлять. Пусть даже им за это потом отрежут голову. Или хвост. Или что там ещё отрежут в том проклятом треугольнике,- он подошёл к Дэвиду и посмотрел ему прямо в глаза.- Но учти, парень, это не пикник на берегу с морскими звёздочками. Шансов у нас - чуть меньше, чем никаких. Это самое безумное, что я делал за последние... о, все свои годы. Так что если ты передумал - говори сейчас.

Дэвид замолчал на секунду. Затем он кивнул, и в его глазах читалась бесконечная благодарность.

- Я не передумал.

- Отлично,- Флинт хлопнул его по плечу, и на его лице снова появилась тень старой самоуверенности. - Тогда пошли. У нас есть город, который нужно покинуть, океан, который нужно пересечь, и король, которого нужно вытащить из пасти какого-нибудь многоглазого уродца. Обычный понедельник, в общем.

Он уже направлялся к выходу, но Дэвид остановил его.

- Флинт... спасибо.

- Не благодари,- Флинт обернулся, и в его глазах мелькнула привычная теплота и ирония.- Если выживем - ты мне свой значок шерифа подаришь. А если нет... ну, хоть умрём с чувством, что сделали что-то эпически-идиотское.

Они вышли из кабинета в пустынный коридор полицейского участка, где воздух пах пылью и остывшим кофе. Флинт шёл впереди, его плечи были напряжены, а взгляд устремлён вперёд, будто он уже прокладывал маршрут в своей голове.

И вдруг в сознании Дэвида, словно из ниоткуда, возник чёткий, холодный голос, знакомый до мурашек.

"Не забывай о нашей сделке. Книга. Библиотека. Череп на обложке. Твоя сила - твоя вера. Но моё терпение не безгранично".

Голос Урсулы звучал так явственно, будто она шла рядом, шепча ему на ухо. Дэвид вздрогнул и непроизвольно оглянулся. Коридор был пуст.

- Что-то не так? - спросил Флинт, заметив его замешательсто.

- Нет... ничего,- пробормотал Дэвид, с силой тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение. Но приказ застрял в мозгу, как заноза. Книга. Библиотека. Череп.

- Тогда пошли,- Флинт распахнул дверь и они вышли навстречу морскому бризу.- Приключения зовут, как говорится.

Он пошёл вперёд, к машине, оставленной Себастьяном, всё ещё строя планы и рассчитывая маршруты.

Дэвид последовал за ним, чувствуя, как тяжесть предстоящего предательства давит на плечи всё сильнее с каждым шагом. Он шёл спасать отца, но для этого ему приходилось заключать сделку с дьяволом и обманывать того, кто рисковал ради него всем.

Они стояли на уединённом скалистом берегу. Полдень был ярок и безжалостен, солнце сверкало на гребнях волн, а воздух дрожал от зноя. Флинт, не теряя ни секунды, подошёл к самой кромке воды и стал стягивать с запястья свой браслет из сплетённых морских водорослей.

- Ну, друг мой, готовься к самому быстрому путешествию в твоей жизни,- бросил он через плечо, его пальцы ловко расстёгивали сложный замок.- Дорога неблизкая, а у нас, как я понимаю, время на исходе.

Он снял браслет. И тут же его силуэт начал мерцать, словно мираж на горячем воздухе. Послышался тихий хруст, и на месте человека возник маленький морской конёк. Его чешуя переливалась всеми оттенками золота, а длинный хвост извивался с грацией и силой. Глаза Флинта, теперь крохотные и выразительные, смотрели на Дэвида с ожиданием.

- Ну?- прозвучал знакомый писклявый голос.- Чего ждёшь? Превращайся.

Дэвид замер у кромки воды, чувствуя, как песок нагревает его обувь. Сердце бешено колотилось. Он сжал кулаки, пытаясь сосредоточиться, вызвать ту самую силу, которую ему якобы вернула Урсула. Он верил. Он должен был верить.

- Дэвид? Что-то не так?

Вместо ответа Дэвид сделал резкий шаг вперёд, в прохладную воду. Он зажмурился, представляя себе мощный хвост, чешую, жабры... Он верил.

И случилось чудо.

По его ногам пробежала волна ледяного покалывания. Кожа на них сомкнулась, превращаясь в сияющую сине-голубую чешую, усыпанную сверкающими, как алмазы, белыми переливами. Он чувствовал, как меняется его тело, становясь сильнее, грациознее, созданным для воды. Он сделал первый взмах мощным хвостом и почувствовал, как вода послушно несёт его вперёд.

Он превратился. По-настоящему. Впервые за долгие годы.

Он открыл глаза и увидел - не человека, а могущественного морского жителя с сияющим хвостом и телом, покрытым тончайшей, почти невидимой чешуей, мерцающей, как лунный свет на воде.

- Вот это да...- свист Флинта был полон ностальгии.- Ладно, любоваться собой будешь потом! Плывём!

Морской конёк рванул вперёд, его сильный хвост работал, как мотор. Дэвид, всё ещё ошеломлённый и окрылённый своим превращением, ринулся следом.

Они плыли, оставляя за собой лишь сверкающие пузырьки воздуха. Флинт прокладывал курс, его знания о течениях и подводных туннелях были бесценны. Дэвид следовал за ним, наслаждаясь невероятной свободой движения и силой, которая лилась через край в каждой клетке его тела.

Голос Флинта прервал его ликование, став серьёзным и предостерегающим.

- Слушай, и слушай внимательно. Мы направляемся прямо в пасть ада. Бермудский треугольник - это не просто место, где теряются корабли. Это... дыра в мир. Туда стекается вся тьма и все чудовища океанов. Там водятся не только кракены. Там есть вещи, по сравнению с которыми кракен - милый домашний питомец. Рыбы, разрывающие душу одним взглядом. Твари, пожирающие саму магию. Мы должны быть быстрыми, тихими и ни на секунду не теть друг друга из виду. Понял?

Дэвид мысленно кивнул, чувствуя, как эйфория сменяется леденящим страхом. Но вместе со страхом пришла и решимость. Где-то там, в этой тьме, был его отец.

- Я понял,- ответил он, и его хвост мощно взметнулся, ускоряя движение.- Веди.

Солнечный свет едва пробивался сквозь толщу воды, окрашивая всё вокруг в таинственные сине-зелёные тона. Они плыли уже несколько часов, и пейзаж постепенно менялся. Коралловые рифы и стайки ярких рыб остались позади. Теперь их окружали тёмные, безжизненные скалы, а вода стала неестественно холодной и густой.

Флинт замедлил ход и жестом плавника указал Дэвиду остановиться. Они зависли над бездной, уходящей в непроглядную тьму. Здесь царила зловещая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием.

- Мы на месте,- проговорил натянуто Флинт.- Готовься.

Дэвид, его сине-белый хвост медленно покачивался в воде, кивнул. Его русалочьи инстинкты чуяли древнюю, спящую мощь, исходящую из этой бездны.

Флинт сделал несколько мощных взмахов хвостом, поднявшись чуть выше. Он набрал воды и выпустил её через специальный орган на своей морде. Раздался низкий, вибрирующий звук, не похожий ни на что, что Дэвид слышал раньше. Это был не крик и не песня, а скорее древний зов, резонансная частота, предназначенная для одного-единственного слушателя.

Звук эхом разнёсся в мрачной воде, затихая вдали. Наступила тишина, такая гнетущая, что Дэвиду показалось, будто давление воды возросло в сто раз.

И тогда дно под ними зашевелилось.

Тёмный песок и скальные породы начали расходиться в стороны с оглушительным скрежетом, который Дэвид почувствовал всеми костями, а не просто услышал. Обнажилась пропасть, ещё более тёмная и бездонная, чем всё, что он мог представить. Из неё потянуло ледяным ветром, пахнущим вековой плесенью, глубиной и чем-то... металлическим.

Из чёрной бездны медленно, с гравитационной невозмутимостью, поднялось нечто. Сначала это были щупальца - толстые, как стволы древних деревьев, покрытые бородавчатыми присосками размером с колесо телеги. Они были бледными, почти фосфоресцирующими в мраке. Затем показался клюв, массивный и изогнутый, способный перекусить стальной трос. И наконец... глаз. Один-единственный гигантский глаз, вспыхнувший в глубине жутким жёлтым светом, как серное пламя ада. Он был настолько огромен, что в его зрачке могло бы утонуть целое судно.

Это был Кракен. Не иллюстрация из книжки, не голливудская страшилка. Это было древнее божество хаоса и глубины.

Дэвид застыл, парализованный первобытным ужасом. Его разум отказывался воспринимать масштабы этого существа.

Флинт, казавшийся теперь крошечной букашкой рядом с этим колоссом, не дрогнул. Он издал серию коротких, щёлкающих звуков - не речь, а скорее ритуальный код, древнее приветствие, полное уважения и признания власти.

Кракен не ответил. Он был немым стражем врат. Его желтый глаз медленно скользнул с Флинта на Дэвида, и тому показалось, что его душа замерзает под этим взглядом. Вся его короткая, бурная жизнь пронеслась перед глазами.

Затем гигантское существо медленно, почти лениво, отплыло в сторону, открывая вход в зияющую тёмную расщелину. Это был жест. Разрешение. Приглашение в ад.

- Плыви,- голос Флинта был сжат до предела.- И не смотри ему в глаз. Просто плыви. Быстро.

Они ринулись вперёд, в чёрный провал. Холод стал пронизывающим. Дэвид чувствовал, как давление сжимает его со всех сторон. Свет исчез полностью. Они плыли в абсолютной, непроглядной тьме, и только жуткое ощущение огромной массы Кракена где-то рядом говорило им, что они не одни.

- Откуда...откуда он знает, куда нам плыть?- едва осмелился спросить Дэвид, боясь нарушить гнетущую тишину.

- Он не поводырь,- последовал ответ.- Он всего лишь страж. Он открыл врата. Дальше... наш путь лежит через Лабиринт Потерь. Там нет карт. Там есть только... ощущения. Боль. Страх. Надежда. Мы должны плыть на зов самой сильной боли. Надеюсь, твоя связь с отцом достаточно сильна, чтобы привести нас к нему, а не к какому-нибудь другому несчастному, который умирал здесь веками.

Они погружались всё глубже в сердце Бермудского треугольника, где вода была густой, как смола, а время теряло всякий смысл. И где-то в этой вечной тьме, если верить Урсуле, ждал их король.

Тишина после ухода Кракена была оглушительной. Они плыли сквозь бесконечный, извилистый каньон, стены которого состояли из сросшихся кораллов и окаменелых костей, уходя в непроглядную тьму выше и ниже. Вода была ледяной и густой, словно сироп, а давление сжимало виски стальными обручами. Дэвид вёл, доверяясь внутреннему компасу - тупой, ноющей боли в груди, что тянула его всё глубже.

Флинт, его золотистое свечение едва разгоняло мрак на пару метров, плыл рядом, нервно озираясь:

- Что-то...не так. Слишком тихо. Даже шепоты стихли.

Как будто в ответ на его слова, вода содрогнулась. Низкочастотная, мощная вибрация, исходившая отовсюду сразу. Она прошла сквозь них, заставив кости гудеть, а разум сжиматься от первобытного страха. Это был не звук. Это было ощущение. Ощущение чего-то невообразимо огромного, движущегося в темноте.

И тогда из тьмы впереди на них медленно выплыла тень.

Сначала это был просто силуэт, огромный и стремительный. Затем проступили детали. Тёмно-серая, шершавая, как скала, кожа. Плавники, каждый размером с парусную лодку. И пасть. Гигантская, полуоткрытая пасть, усеянная рядами зубов - не зубов, а огромных, зазубренных, костяных кинжалов, каждый длиной с руку взрослого человека.

Мегалодон. Доисторический владыка глубин, немой и абсолютный в своём ужасающем совершенстве.

Он не рычал, не издавал никаких звуков. Он просто присутствовал, заполняя собой всё пространство, всё сознание. Его единственный, маленький, бездушный чёрный глаз скользнул по ним, оценивая, вычисляя. Это был не взгляд голодного зверя. Это был взгляд силы, встречающей досадную помеху на своём пути.

Флинт замер, его свет погас полностью, инстинкт приказывал ему стать невидимым.

- Дэвид...- его шёпот был полон чистого, немого ужаса. - Это... мы не...

Но было уже поздно. Мегалодон, не меняя выражения своего каменного лица, просто... ускорился. Его гигантское тело, казавшееся неповоротливым, двинулось вперёд с пугающей, неотвратимой скоростью. Он не атаковал. Он поглощал пространство, а вместе с ним - и их.

Дэвид не думал. Он действовал. Инстинты рыцаря, дремавшие тринадцать лет, проснулись в один миг. Он рванулся не в сторону, а вверх, увлекая за собой оцепеневшего Флинта. Смертоносная пасть сомкнулась в сантиметрах под их хвостами с таким усилием, что создала ударную волну, отбросившую их к скалистой стене каньона.

Вода бурлила и клокотала. Мегалодон, не выразив ни доли разочарования, плавно развернулся. Его хвост, мощный как кнут титана, двинул по скале над ними. Глыбы окаменелого коралла обрушились вниз, пытаясь придавать их.

- ДЕРЖИСЬ! - крикнул Дэвид Флинту, отталкиваясь от стены и создавая перед собой ледяной щит. Глыбы разбивались о него, но сила удара была чудовищной. Лёд трескался, а Дэвида отбрасывало назад, прямиком на пути гиганта.

Мегалодон уже плыл на них снова. Его пасть была приоткрыта, и Дэвид видел бездну глотки, тёмную и безразличную. Он не видел злобы, не видел голода. Только холодную, механическую эффективность.

И это безучастие было страшнее любой ярости.

Собрав волю в кулак, Дэвид сфокусировался. Он не стал бить по телу - оно было слишком огромным. Он не стал целиться в глаз - тот был слишком маленькой мишенью. Вместо этого он выпустил сконцентрированный поток ледяной энергии прямо в жабры гиганта - в чувствительные щели на его боку.

Вода вокруг жабр мгновенно замёрзла, превратившись в глыбу сверхплотного льда.

Впервые за всю схватку Мегалодон отреагировал. Его тело дёрнулось с неестественной для его размеров резкостью. Он не закричал - он не мог. Но его движение было полно внезапной, яростной боли. Он рванулся в сторону, пытаясь содрать с себя ледяную хватку, его мощный хвост бил по воде, создавая хаотичные турбулентные потоки.

Это был их шанс.

- ФЛИНТ! ДАВАЙ! - Дэвид уже разворачивался, чтобы плыть прочь.

Но Мегалодон был слишком быстр. Даже травмированный, он был хозяином этих вод. Одним движением он перегородил собой узкий проход каньона, отрезая им путь к отступлению. Его чёрный глаз снова нашёл Дэвида. И в этот раз в нём читалось нечто новое. Не голод. Не безразличие. Раздражение.

Он снова двинулся вперёд, но теперь его атака была другой. Он не пытался их укусить. Он просто... плыл на них, как авианосец на лодку, намереваясь раздавить их массой своего тела.

Мыслей не было. Была только адреналиновая ясность. Дэвид увидел над собой нависающую скалу, огромный, неустойчивый шпиль. Собрав всю свою силу, всю свою магию, он не стал бить по акуле. Он нацелился на основание шпиля.

Зазвучал оглушительный треск, заглушавший всё. Гигантская скала, подточенная веками течений, сдвинулась с места и рухнула вниз, прямо на спину Мегалодона.

Каменный шпиль вонзился в спину гиганта с силой, способной расколоть континентальный шельф. Раздался глухой, кошмарный хруст - звук ломающихся позвонков и рвущихся мышц такого масштаба, что его почувствовала вся бездна.

Мегалодон не закричал. Он просто... замер. Его тело дёрнулось в последней судорожной попытке двигаться, а затем пошло ко дну, увлекая за собой облако крови и обломков. Его чёрный, бездушный глаз угас, встретившись с взглядом Дэвида, прежде чем исчезнуть в темноте.

Они висели в воде, тяжело дыша, глядя вниз, в бездну, поглотившую гиганта. Вода медленно успокаивалась, унося с собой следы битвы.

Флинт первым нарушил тишину.

- Ты...ты убил Мегалодона. Ты...,- он не мог подобрать слов.

Дэвид не ответил. Он смотрел на свои руки. Он только что одолел легенду. Но он не чувствовал триумфа. Он чувствовал лишь ледяную пустоту и щемящую боль внутри, что звала его дальше. Туда, где, быть может, его отец сражался с собственными демонами.

Тишина после схватки с Мегалодоном была тягучей и зыбкой, словно сама бездна затаила дыхание, потрясённая их победой. Они плыли дальше, и мрачный каньон постепенно сменился лабиринтом причудливых гротов. Стенки здесь были не из камня, а из чего-то живого и пульсирующего, испещрённого биолюминесцентными узорами, которые мерцали, словно фосфоресцирующие нервные окончания гигантского существа. Воздух, вернее, вода, дрожала от едва уловимого, но навязчивого гула - не шепота, а скорее психического давления, пытавшегося проникнуть в самые потаённые уголки сознания.

"Он уже часть вечности... его плоть стала пищей для вечных..."

"Оставайся... стань очередным шепчущим голосом в хоре..."

"Твоя надежда — яд, что сожжёт тебя изнутри..."

Дэвид волевым усилием отгородился от наваждения, чувствуя, как мурашки бегут по его спине. Флинт прильнул к нему, его золотистое сияние стало неровным, трепетным, отражая внутреннюю бурю.

- Не поддавайся, —проговорил Флинта.- Эти туннели... они читают твои страхи.

И в этот миг пространство перед ними изогнулось. Вода сгустилась, приобретя маслянистую плотность, и из самого мрака, словно из ниоткуда, возник силуэт. Сначала - обманчиво прекрасный: торс женщины с кожей цвета лунного жемчуга и струящимися волосами чернее самой бездны. Но иллюзия рассыпалась, едва взгляд скользил ниже. Там, где должны были быть ноги, извивались шесть змеиных шей, покрытых ирирующей, мерцающей чешуёй, каждая из которых была увенчана не головой, а бьющейся в немой ярости пастью, усеянной рядами тонких, игольчатых и ядовитых зубов. За её спиной замерли, подобно скорпионьему жалу, две исполинские, покрытые хитиновыми шипами клешни.

Сцилла. Древний ужас, пережиток эпохи, когда мир был молод и полон чудовищ.

Она не набросилась сразу. Она замерла, изучая их, и её лицо, прекрасное и отчуждённое, как маска, исказилось улыбкой, в которой читались тысячелетия одиночества, скуки и ненасытного голода.

- Какая редкость,- её голос прозвучал, не единым потоком, а многоголосьем, словно каждая пасть произносила свой слог, сливаясь в жутковатую симфонию.- Не тлен и не прах... а живая плоть. Сияющая плоть. Заблудился, красавец? Или принёс себя в дар?

Её змеиные шеи начали извиваться в гипнотическом танце, медленно окружая их. Клешни с тихим, кошмарным скрежетом разомкнулись, готовые к захвату.

Флинт окаменел, его свет померк, подавленный древней, как сам океан, жутью.

- Дэвид.. Это Сцилла...что...

- Тише,- прошипела одна из пастей, обращаясь к Флинту.- Твой навязчивый блеск режет мне глаза. Лучше угасни,- одна из голов метнулась к нему со скоростью молнии.

Дэвид среагрировал мгновенно. Резким взмахом руки он создал между Флинтом и угрозой вихревой барьер из бурлящей воды. Пасть врезалась в него и отскочила с яростным, беззвучным шипением.

Сцилла издала звук, похожий на скрежет камней под давлением - её подобие смеха.

- Охо! Отбиваешься! Как мило. Сильные духом всегда вкуснее... их страх имеет особый, пряный аромат.

Она поплыла к ним, её движение было неестественно плавным, гибким, как у змеи. Две другие пасти устремились к Дэвиду с разных сторон, координируя атаку.

- Дэвид!- крикнул Флинт.

Но Дэвид уже вошёл в состояние полного боевого транса. Он парировал одну пасть сфокусированным лучом обжигающе горячей воды, заставив её отпрянуть с беззвучным воплем, а от второй уклонился с такой скоростью, что она вонзила зубы в пустоту. Он двигался как воплощение самой воды, его хвост создавал водовороты, сбивающие с толку.

- Ты утомляешь меня, юнец! - её многослойный голос зазвучал раздражённо, теряя сладость.- Пора заканчивать этот танец!

Её клешни, до этого остававшиеся в бездействии, внезапно сомкнулись с двух сторон, пытаясь схватить Дэвида в стальные тиски. Он едва успел среагировать, создав вокруг себя сферу из мгновенно наросшего, сверхпрочного льда. Клешни с оглушительным грохотом сжали ледяной кокон, и по его поверхности поползла паутина трещин.

- Флинт! СВЕТ!

Флинт, собрав всю свою волю, вспыхнул ослепительно-ярким светом, словно подводная вспышка. Золотой свет врезался Сцилле прямо в лицо.

Она вздрогнула, ослеплённая, и на мгновение её хватка ослабла.

Этого мгновения хватило. Дэвид мощным ударом хвоста разбил треснувший лёд и рванул вперёд. Он пронесся мимо извивающихся пастей, не к ним, а к основанию одной из змеиных шей. Собрав всю свою магию, он сформировал в руке не лезвие, а тончайший, вибрирующий диск из сверхплотной воды - настоящий гидравлический скальпель - и со всей силы рванул им.

Раздался отвратительный, влажный хруст. Одна из змеиных голов, с застывшей гримасой ярости, отделилась от шеи и медленно, почти невесомо, поплыла вниз, в чёрную бездну.

Сцилла издала пронзительный, ментальный вопль, полный не ярости, а настоящей, физической агонии. Она затрепыхалась, её остальные головы забились в конвульсиях.

- Ты... ты заплатишь за это! - зашипела она, и её голос стал хриплым и неровным.- Я... я видела твою тоску! Я чуяла того, кого ты ищешь!

Дэвид, уже было развернувшийся чтобы плыть, замер.

- Что?- его собственный вопрос прозвучал резко, обжигающе.

- Того, чей стан прям и высок, а плечи несут тяжесть веков! - выкрикнула она, извиваясь от боли. - Того, чьи очи - два осколка спокойного летнего моря, а волосы чернее глубин, что меня приютили! Того, на чьей длани холодное серебро хранит память о другой жизни! Он был здесь! Его хвост, сияющий всеми оттенками морской пучины, мелькнул в этих водах! Он нёсся сломя голову, ослеплённый горем, ища путь... но нашёл лишь новые оковы!

Сердце Дэвида упало. Она описывала его отца. В мельчайших деталях.

- Где он?- закричал он, подплывая ближе, забыв об опасности.- Что с ним?! Ответь!»

Но Сцилла, истекая ядовитой, тёмной кровью, уже отползала в тень, её смех стал горьким и прерывистым.

- Найди сам, воин... если хватит духу... Может, твой сияющий хвост станет следующим трофеем в моей коллекции...

Она скрылась в тёмном туннеле, оставив за собой лишь облако мути и жуткое эхо своего ментального смеха.

Дэвид не стал преследовать. Он стоял, тяжело дыша, её слова эхом отдавались в его голове. Он был здесь. Он жив. Но в ловушке.

- Дэвид...- Флинт осторожно приблизился.- Мы должны плыть. Она могла привлечь... кого-то ещё».

Дэвид молча кивнул, его решимость окрепла. Он теперь знал - они на правильном пути. Схватив Флинта, он рванул вперёд, в самую гущу Шепчущих Проходов, оставляя позади боль и угрозы Сциллы. Теперь он плыл не только на ощущение, но и на зов её слов, о том, что его отец где-то здесь, в этом лабиринте ужаса, и всё ещё ждёт его.

Они плыли дальше, глубже в сердце Лабиринта. Шёпоты стихли, сменившись гнетущей, звенящей тишиной, нарушаемой лишь ритмичными взмахами их хвостов. Внутренний компас Дэвида тянул его теперь с невыносимой силой, боль впереди была так близка, что он почти физически чувствовал её своими жабрами.

И вдруг... он услышал.

"...сын..."

Голос был слабым, прерывающимся, полным боли. Но он был его голосом. Голосом Тритона.

Дэвид замер, сердце его заколотилось с бешеной силой:

- Папа?

"Дэвид... здесь..."

Он рванул вперёд, обгоняя Флинта, не разбирая дороги. Он плыл на зов, как мотылёк на свет. И тогда он увидел.

На дне небольшой каменной впадины, прислонившись к скале, лежал он. Тритон. Его сине-зелёный хвост, обычно сияющий, был бледным и покрытым илом. Грудь была рассечена глубокой, ужасной раной, из которой сочилась тёмная субстанция. Его лицо, благородное и любимое, было искажено гримасой боли. Но его синие глаза, хотя и потускневшие, смотрели на Дэвида с безграничной любовью и облегчением.

- Папа!- Дэвид ринулся вниз, к нему, забыв обо всём на свете. Он рухнул на колени рядом, его руки дрожали, не решаясь прикоснуться.- Боже... что они с тобой сделали?

- Дэвид... мальчик мой,- голос Тритона был хриплым, едва слышным. Он слабо поднял руку, и Дэвид схватил её, сжимая своими.- Я знал... знал, что ты найдёшь меня...Я верил. Мой храбрый... мой светлый мальчик.

Флинт подплыл ближе, его золотистое сияние озарило сцену. Он замер в почтительном отдалении, его большие глаза были полны сочувствия и ужаса.

- Тритон...- прошептал он.- Мы... мы найдём способ...

- Слишком поздно, старый друг,- Тритон слабо покачал головой, его взгляд не отрывался от лица сына.- Рана... смертельна...Даже для Богов. Я держался... только чтобы увидеть его. В последний раз.

- Нет!- в голосе Дэвида прозвучало отчаяние.- Нет, папа, не говори так! Мы вытащим тебя отсюда! Я... я помогу тебе! Мы всё исправим!

Он прижал холодную руку отца к своей щеке.

- Помнишь, как ты учил меня плавать у Большого Рифа? Ты говорил, что я отличный ученик.

Тритон слабо улыбнулся, и в его глазах блеснула привычная нежность.

- Как же я мог забыть... Мой маленький дельфинчик. Ты всегда... был моей самой яркой звездой... даже в самые тёмные ночи.

Его дыхание стало прерывистым. Он посмотрел на Дэвида с такой глубокой, бесконечной любовью, что у того перехватило дыхание.

- Я так горжусь тобой, сын мой. Таким сильным... таким добрым... Прости меня... прости за все те годы... что я пропустил...

- Мне нечего прощать, папа! Ничего! Просто держись! Пожалуйста!

- Подойди... ближе,- прошептал Тритон, и его голос вдруг стал чуть твёрже.- Дай я... обниму тебя... в последний раз.

Дэвид, ослеплённый горем и любовью, без раздумий наклонился, чтобы прижаться к отцу.

И в этот миг что-то в глазах Тритона изменилось. Любовь и боль исчезли, сменившись ледяной, бездушной пустотой. Его рука, которая только что лежала слабая в руке Дэвида, молниеносно рванулась вверх. В ней неожиданно появился осколок чёрного, заострённого коралла, который до этого был скрыт илом.

- Я так горжусь тобой...- прошипел уже совсем другой, полный ядовитой насмешки голос.

Острый как бритва коралл с глухим чавкающим звуком вонзился Дэвиду в плечо, чуть ниже ключицы.

Адская боль пронзила Дэвида. Он вскрикнул не столько от физического шока, сколько от шока предательства. Он отпрянул, вырываясь, и коралл с мясом выскользнул из раны, окрашивая воду вокруг тёмным облаком.

- Па... папа? - прошептал Дэвид, не в силах поверить.

Дэвид замер, не в силах пошевелиться. Агония от предательства и физическая боль от раны сплелись в один огненный клубок. Он смотрел на существо в облике отца, и его разум отказывался верить в произошедшее.

И тогда выражение лица "Тритона" снова изменилось. Холодная жестокость растаяла, сменившись шокированной болью и ужасом. Он посмотрел на свою руку, всё ещё сжатую вокруг окровавленного осколка коралла, и отшвырнул его, будто обжёгшись.

- Дэвид... сыночек мой... что я наделал? - его голос снова стал голосом отца - тёплым, бархатным, полным неподдельного ужаса и раскаяния. Он сделал шаг вперёд, его руки дрожали.- Прости... прости меня! Я... я не узнал тебя! В этой тьме... мои мысли спутались... мне показалось, что это ещё один трюк, ещё одно чудовище!

Он протянул руку, и его глаза наполнились такими знакомыми Дэвиду болью и любовью, что сердце ёкнуло.

- Не подходи! - прошипел Флинт, пытаясь встать между ними, но его собственный ужас парализовал его.

Дэвид отшатнулся, прижимая руку к жгущей ране. В его глазах читалась борьба - желание верить и леденящий страх.

- Нет... это не ты...- прошептал он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

- Это я, Дэвид, клянусь океаном!- "Тритон" умоляюще сложил руки.- Ты же знаешь меня! Ты же помнишь, как мы с тобой искали ракушки на закате у бухты Трех Скал? Как я учил тебя читать по звёздам, чтобы ты никогда не потерял дорогу домой? Как мы с твоей мамой пели тебе колыбельную? Разве монстр помнил бы это?

Каждое слово било точно в цель, вырывая из памяти самые светлые, самые сокровенные воспоминания. Дэвид чувствовал, как его защита тает. Это был его отец. Только он мог знать такие мелочи.

- Папа...- его голос дрогнул, и он сделал неуверенное движение вперёд.- Но... почему? Почему ты...?

- Я испугался, - "Тритон" опустил голову, его плечи ссутулились под грузом мнимого стыда. - Эта тьма... она высасывает всё светлое. Я был так измучен, так сломлен... и когда я увидел тебя, мне показалось... - он замолчал, делая вид, что не может говорить от переполнявших его эмоций.

Он снова посмотрел на Дэвида, и его взгляд стал пронзительным, но уже не тёплым, а... оценивающим.

- Но теперь... теперь я вижу тебя насквозь,- его голос потерял нотки раскаяния, в нём зазвучала холодная, беспристрастная твёрдость.- И я вижу, что мой страх был не беспочвенным.

Дэвид замер, не понимая.

- Что... что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду те слова, что ты сказал мне перед своим побегом,- голос "Тритон" стал ледяным.- Помнишь? На кухне. Ты сказал, что я... трус. Что я врун. Что я бегу от вас. Что я... умер для тебя.

Дэвид побледнел. Эти слова, сказанные в гневе, жгли его изнутри хуже любой раны.

- Пап... я не это имел в виду... я...

- А что ты имел в виду? - "Тритон" перешёл в наступление. Он плыл к Дэвиду, и тот невольно отступал.- Ты сказал, что устал верить в меня. Что я для тебя - пустота. Разве это слова сына, которого растили с любовью? Которому отдавали всё? Ради которого я носился между двумя мирами, разрываясь на части, лишь бы не пропустить ни одного твоего дня? Ни одной победы? Ни одной слезинки?

"Тритон" говорил с убийственной, холодной логикой, выворачивая наизнанку боль их последней ссоры.

- Я отдал тебе всё, Дэвид. Всю свою жизнь, всю свою силу, всю свою любовь. А ты... ты отплатил мне презрением. И теперь... теперь ты приплыл сюда? Зачем? Чтобы убедиться, что я и вправду мёртв? Чтобы удостовериться, что твои слова оказались пророческими?

- Нет! - крикнул Дэвид, и если бы они не были бы в море, он бы сейчас заплакал.- Я приплыл спасти тебя! Я люблю тебя!

- Любишь?- "Тритон" усмехнулся, и это был страшный, бездушный звук.- Это не любовь, сынок. Это чувство вины. Ты приплыл, потому что тебе стало стыдно. Но твои истинные чувства... они были высказаны тогда, на кухне. В них была правда.

Он остановился прямо перед Дэвидом, глядя на него сверху вниз. В его глазах не было ни капли тепла, только холодное, беспощадное разочарование.

- И знаешь что?- он произнёс это почти шёпотом, но каждое слово вонзалось, как нож. - Может ты был прав. Может я и вправду ошибся. Может ты... не стоишь всего этого.

Дэвид застыл, словно его сердце действительно остановилось. Эти слова ранили больнее, чем коралл. Он смотрел на лицо отца, такое знакомое и такое чуждое, и чувствовал, как его мир рушится окончательно. Он поверил. Поверил в то, что его отец, его герой, действительно так о нём думает.

- Дэвид, нет!- крик Флинта был полон отчаяния.- Это не он! Это ложь! Он бы никогда!..

Но Дэвид уже не слышал его. Он смотрел только на "Тритон", и в его глазах читалось полное, абсолютное поражение.

"Тритон" выдержал его взгляд, и в глубине его синих глаз мелькнуло что-то тёмное, триумфальное. Существо достигло цели. Он не просто ранил тело - он разбил душу.

- Теперь ты понимаешь?- холодно заключил "Тритон".- Иногда... самые жестокие слова - и есть самая горькая правда.

"Тритон" не уплыл. Он замер на месте, и его лицо, секунду назад искажённое яростью, вновь обрело черты уставшей, всепрощающей мудрости. Он смотрел на Дэвида не с ненавистью, а с бесконечной, горькой печалью.

- Ты всё ещё не веришь мне,- его голос прозвучал глухо, с дрожью настоящей, неподдельной боли.- После всего... после всех лет, прожитых рядом. После каждого урока, каждого совета, каждого объятия, когда тебе было страшно. Ты действительно думаешь, что твой отец способен на такую жестокость?

Он медленно, будто через силу, приблизился. Его синие глаза, такие знакомые, такие родные, были полны слёз.

- Да, я сказал ужасные вещи. Да, я ранил тебя. Но разве ты не заслужил их? - его голос окреп, в нём зазвучала та самая отеческая твердость, что заставляла Дэвида слушаться с детства.- Разве сын, которого растили в любви и уважении, имеет право кричать отцу, что тот умер для него? Что он - пустота? Разве это не та рана, что кричит о возмездии?

Дэвид чувствовал, как его уверенность тает. Это был его отец. Только он мог говорить с такой пронзительной, горькой правдой.

- Папа...- его голос сорвался.- Я... я не хотел...

- Но ты сказал это,- "Тритон" перебил его, и в его тоне не было злобы, лишь сокрушительная тяжесть.- Ты выплеснул на меня всю свою ярость, не думая о последствиях. А я... я принял их. Потому что я твой отец. И часть моей работы - принимать твою боль, даже когда она направлена против меня,- он сделал ещё шаг, и теперь они были совсем близко.- Но это не значит, что она не ранит, Дэвид. Это не значит, что твои слова... не отозвались эхом в самой моей душе,- он поднял руку и медленно, почти с благоговением, коснулся щеки сына. Его пальцы были холодными.- Когда ты сказал, что я бегу от вас... это было больнее, чем любая физическая рана. Потому что я остался тогда, в том мире, ради вас. Чтобы вы могли жить. Чтобы ты мог жить.

Флинт, наблюдавший за этой сценой, замер в ужасе. Он видел подвох, чувствовал фальшь, но... это было так убедительно. Слишком убедительно.

- Дэвид... - его шёпот был слабым, полным смятения.

"Тритон" услышал его. Он не обернулся, лишь его взгляд на мгновение стал ледяным, прежде чем снова наполнился болью.

- И даже сейчас,- продолжил он, глядя только на Дэвида,- даже сейчас, когда я искалечен, когда я прикован к этой тьме, моя единственная мысль - не о спасении. А о том... чтобы ты понял. Понял, как сильно ты ошибался. Понял, какую боль причинил,- он глубоко вздохнул, и его плечи сгорбились под невидимой тяжестью.- Прости меня, сын мой, за мои жестокие слова. Они вырвались от отчаяния. Прости меня. За то, что я... не смог быть тем отцом, которого ты заслуживаешь,- его голос дрогнул.- Теперь... обними меня. Дай мне почувствовать, что мой мальчик... что он всё же где-то там... внутри.

Он раскрыл объятия. И это уже не было ловушкой. Это было... приглашением. Приглашением к прощению. К исцелению. К концу боли.

Дэвид, измученный, разрывающийся между виной и надеждой, сделал шаг вперёд. Он позволил отцу обнять себя. Объятия были крепкими, но в них не было прежней, всепоглощающей силы. Была лишь... усталость. Бесконечная усталость.

- Всё хорошо, сынок,- прошептал "Тритон" ему на ухо, и его голос звучал искренне уставшим, сломленным.- Всё закончится. Скоро. И твоя мама... бедная Рут... она даже не узнает, через что нам пришлось пройти. Мы просто... не будем её расстраивать. Скажем, что всё было легко,- он сделал едва заметную паузу, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти неуловимая ядовитая нотка,-...ведь мы же всегда скрываем от нее неприятные вещи, не так ли? Чтобы не тревожить её хрупкое сердце.

Именно это - намёк на необходимость скрывать что-то от Рут, на существование между ними некоего секретного сговора - заставило Дэвида замереть. Настоящий Тритон никогда не скрывал от жены правду, какой бы горькой она ни была. Их брак был построен на абсолютном доверии. Он советовался с ней обо всём, даже о самых тяжёлых решениях. Мысль о том, чтобы утаить от Рут боль или опасность, была для него немыслима. Для него она была не хрупким сосудом, а самой надёжной опорой, его королевой и равноправной соратницей.

Лёд пронзил душу Дэвида, сменив смятение на леденящую ясность.

- Ты...- он отстранился, глядя "отцу" прямо в глаза,-...не мой отец.

Лицо "Тритона" исказилось. Не яростью, а... обидой. Глубокой, почти человеческой обидой

- После всего? После всех этих слов? Ты всё ещё цепляешься за свои сомнения?- его голос дрожал, но теперь в нём слышалась опасная сталь. - Я открыл тебе свою душу, Дэвид! Я показал тебе свою боль! А ты... ты плюёшь на неё...снова!

- Мой отец,- сказал он твёрдо, отступая на шаг,- никогда не предложил бы мне солгать маме. Даже чтобы "уберечь" её. Он всегда говорил, что правда, какой бы жестокой она ни была,- единственный фундамент, на котором стоит наша семья. А ты... ты просто монстр, который даже скопировать его до конца не смог.

Маска спала. Искажённая обида на лице "Тритон" мгновенно сменилась холодной, бездушной яростью. Его черты поплыли, пытаясь удержать облик, но гнев был сильнее. И все это проделки Мимика.

- Очень хорошо,- прошипел он уже своим настоящим, скрипучим голосом, хотя форма всё ещё была формой Тритона. Это было жутко - видеть знакомые черты, искажённые чистой ненавистью.- Если ты не хочешь прощения... тогда получай то, что заслуживаешь. Получай правду.

В его руке материализовалось оружие - не трезубец, а нечто изогнутое и зловещее, похожее на косу, сделанную из осколков кораллов и костей. Он ринулся на Дэвида.

Начался бой. Не просто схватка, а страшная, душераздирающая битва. Мимик атаковал не только клинком, но и словами, выворачивая наружу самые потаённые страхи Дэвида, используя против него же его любовь к отцу.

- Он всегда знал, что ты слаб! - ядовито шипело чудовище, парируя ледяной шип. - Знал, что в критический момент ты подведёшь! Именно поэтому он оставил тебя! Не чтобы спасти, а чтобы избавиться от обузы! Он видел твой страх! Видел твоё малодушие! И он презирал тебя за это! Ты думаешь, он гордился тобой? Рыцарем? - оно фыркнуло.- Он смеялся над тобой! Над твоими жалкими попытками быть как он!

Дэвид отступал, его защита слабела. Он верил. Верил в эту ложь. В его глазах читалось отчаяние. Он видел перед собой не монстра, а искажённое отражение своих самых глубоких кошмаров.

И тогда он пошёл на отчаянный риск. Он сделал ложное движение, подставив свой бок. Коса мимика вонзилась ему в ребро, и Дэвид с подавленным стоном рухнул на дно, замирая, притворяясь побеждённым.

Мимик с торжествующим рычанием навис над ним, поднимая оружие для последнего рывка. Его лицо, всё ещё сохранявшее черты Тритона, исказилось триумфальной гримасой.

- Не переживай. Я найду твою мать... и сделаю вид, что это я выжил в этой трясине. Представляешь, как она обрадуется, когда её "муж" вернётся домой?

Холод стали прижался к коже Дэвида, но хуже было другое - картина, которую нарисовало чудовище. Он видел это: Рут, бросающаяся навстречу этому созданию, её счастливые слёзы, её объятия... которые достанутся тому, кто носил маску её любви.

И в этот миг, когда он был абсолютно уверен в своей победе, Дэвид открыл глаза. В них не было ни боли, ни страха. Только холодная, отточенная решимость и... скорбь. Скорбь о том, что ему пришлось это сделать с обликом отца.

- Нет,- тихо, но чётко произнёс он.- Это ты прощай, чудовище.

Его рука, лежавшая на песке, сжалась. Не кинжал, не шип. Вся вода вокруг мимика внезапно сжалась с невероятной силой, превратившись в мгновенно затвердевшую, сверхплотную сферу. Мимик в облике Тритона оказался в ловушке, замурованный в толще прозрачного, невероятно прочного льда.

На его лице застыла гримаса шока и ярости. Он пытался дёргаться, но лёд сдерживал каждое движение. Его глаза, полные бешенства и... какого-то почти человеческого недоумения, смотрели на Дэвида через толщу льда.

Дэвид медленно поднялся, игнорируя жгучую боль в боку. Он подплыл к ледяной гробнице и посмотрел на существо, укравшее облик его отца, чтобы причинить ему боль.

- Ты ошибся,- его голос был тихим, но полным неоспоримой силы.- Его любовь... она сделала меня сильнее твоей ненависти. А твоя ложь... стала твоей клеткой.

Он повернулся и отплыл, оставив мимика замурованным в его собственном кошмаре. Битва была выиграна. Но в сердце оставалась не пустота, а тяжёлое, горькое знание. Он победил монстра, но при этом был вынужден увидеть самую страшную версию своего отца - ту, что существовала только в его самых тёмных кошмарах. И это ранило едва ли не сильнее, чем любое физическое увечье.

Они плыли ещё некоторое время в гнетущей тишине, нарушаемой лишь слабым мерцанием Флинта и тяжёлым дыханием Дэвида. Рана на его плече ныла, а сердце сжималось от пустоты - зов, что вёл их, окончательно исчез, растворившись в безмолвии Лабиринта.

Флинт первым нарушил молчание:

- Дэвид...нам нужно остановиться. Мы почти у конца Лабиринта. Его здесь нет.

Дэвид хотел возразить, продолжить поиски, но Флинт не дал ему и слова сказать.

-Нет!- отчаянно прокричал он.- Посмотри на себя! Ты истекаешь кровью! Мы оба на пределе. Если мы сейчас не повернём назад, мы никогда отсюда не выберемся. И тогда он... тогда твой отец потеряет тебя навсегда. Ты хочешь этого?

Слова Флинта, как ледяная вода, окатили Дэвида. Он посмотрел на свою рану, на дрожащие руки, почувствовал глубочайшую опустошённость внутри. Флинт был прав. Это было безумием.

И тогда он вспомнил. Вспомнил сделку. Книгу. Библиотеку. Череп на обложке.

- Ты прав,- выдохнул Дэвид, и в его голосе была горькая покорность.- Мы не найдём его здесь. Нам нужно... нам нужно в замок. В Атланту.

Он солгал. Впервые за всё это время он прямо солгал другу, который только что рисковал ради него всем.

Флинт, почуяв неискренность, на мгновение замер, но затем, видя состояние Дэвида, смирился. Любая цель сейчас была лучше, чем безнадёжное блуждание в этой тёмной могиле.

- Хорошо.В замок. Но мы пойдём через старые туннели. Там нас никто не увидит.

Они развернулись и поплыли обратно, оставляя позади кошмары Лабиринта. Дорога заняла вечность. Каждый взмах хвостом давался Дэвиду с трудом, рана горела огнём, а вина съедала изнутри.

Наконец, они достигли величественных руин на подступах к Атланте. Флинт, знающий каждую щель, провёл их через скрытый вход в скале - узкий, заваленный обломками туннель, который вывел их прямо в заброшенные нижние уровни замка.

Здесь было тихо и пустынно. Лишь изредка вдали мелькали тени стражей или слуг.

- Я... я поплыву в лазарет,- мысленно сказал Флинт.- Найду бальзамы и перевязочные средства. Ты оставайся здесь, отдохни.

Как только золотистый свет Флинта исчез за поворотом коридора, Дэвид оттолкнулся от стены и поплыл. Он знал, куда ему нужно. Его отец водил его сюда однажды.

Королевская библиотека Атланты была огромным куполообразным залом. Своды терялись в темноте, а стены от пола до потолка были уставлены свитками, табличками и книгами, заключёнными в прозрачные пузыри из застывшей магии. В центре зала на массивном столе из красного коралла, как и говорила Урсула, лежала она.

Книга в кожаном переплёте тёмно-синего, почти чёрного цвета. На обложке был вытиснен серебром череп с пустыми глазницами, которые, казалось, следили за ним. Она была единственной в своём роде. Холодный, зловещий покой исходил от неё.

Сердце Дэвида бешено колотилось. Он озирался, ожидая увидеть стражу, ловушки... но вокруг было пусто. Слишком пусто. Как будто его уже ждали.

Он подплыл к столу. Его пальцы дрожали, когда он протянул руку, чтобы коснуться переплёта. Кожа книги была на удивление тёплой, почти живой.

В этот момент из теней между стеллажей выплыла фигура. Старый дельфин. Хранитель. Его глаза были мутными, но взгляд - острым.

- Принц,- его голос был тихим, но полным неожиданной силы.- Библиотека закрыта. Что вы ищете?

Дэвид вздрогнул, отдернув руку. Его разум лихорадочно искал оправдание.

- Я...я ищу трактаты о Бермудском треугольнике. Для... для исследований.

Хранитель медленно покачал головой.

- Трактаты о Треугольнике находятся в западном крыле,принц. Эта книга... не для вас. Его Величество запретил кому-либо прикасаться к ней.

Ложь не сработала. Паника начала подступать горло Дэвида. Он не мог вернуться с пустыми руками. Не мог.

-Мой отец...- он сделал последнюю, отчаянную попытку.- Он... он поручил мне взять её. Это срочно.

Глаза хранителя сузились. Он молча плыл несколько секунд, изучая Дэвида, его рану, его испуганное лицо.

- Очень хорошо,- наконец промолвил он, и в его голосе послышалась странная, почти издевательская покорность.- Если таков приказ короля.

Он развернулся и медленно поплыл прочь, растворившись в темноте между свитков.

Это было слишком легко. Слишком подозрительно. Но у Дэвида не было выбора. Он снова протянул руку, схватил книгу - она была на удивление тяжёлой - и резко развернулся. Вместо того чтобы плыть обратно к Флинту, он рванул к огромному арочному окну, ведущему в открытый океан. Он проскользнул в него, оставив позади молчаливые стены замка.

Он проплыл недалеко, в тень кораллового рифа, всё ещё сжимая в руках зловещий том, когда вода перед ним сгустилась и потемнела. Из тени появился она.

Урсула. Не в человеческом обличье, а в своей истинной форме. Её верхняя часть тела оставалась женской, с алыми губами и пепельными волосами, развевающимися в воде. Но от её талии отходили мощные, покрытые присосками чёрные щупальца, извивающиеся с гипнотической грацией.

- Ну что, племянник,- её голос прозвучал сладко и ядовито.- Добыча в руках? Я чувствую её... силу.

Дэвид, задыхаясь от ярости и боли, швырнул книгу в её сторону. Том медленно проплыл между ними.

- Он не там!- его крик был полон отчаяния и гнева.- Его там не было! Твои источники соврали! Мы чуть не погибли там из-за тебя!

Урсула поймала книгу одним из щупалец, не сводя с него глаз. На её лице промелькнула привычная насмешливой маской.

- Мои источники...редко ошибаются,- протянула она, поглаживая переплёт.- Видимо, твоего дорогого папочку успели направить в другое течение. Или... он сам нашёл способ сбежать. В конце концов, он не совсем беспомощен, как ты мог заметить.

Она изучающе посмотрела на Дэвида, на его рану, на его измождённое лицо.

- Мы в расчёте. Сила твоя вернулась к тебе. Но...- она сделала паузу, наслаждаясь моментом.- Похоже, тебе нужно не только это. Тебе нужно знать, где он.

Дэвид замер, не веря своим ушам.

- Что?

- В замке, который ты только что с таким трудом покинул,- продолжила Урсула с лёгкой усмешкой,- есть кое-что получше этой книги. Древняя карта. Живая карта всего Мирового океана. Она покажет тебе местонахождение любого, в ком течёт ваша кровь. Даже если он на другом конце света. Или... в другом измерении. Главное, чтоьы объект находился в воде,- она приблизилась к нему, её щупальца колыхались в воде.

Дэвид смотрел на неё, чувствуя, как смесь надежды и отвращения сковывает его.

- Но слуги... Флинт... они не знают о ней?- спросил он с подозрением.

Урсула усмехнулась:

- Эта карта - секрет, известный лишь королям. И... мне. Так что беги к своему светящемуся дружку и ищи Залу Звёздных Глобусов.

И прежде чем Дэвид успел что-то сказать, её форма начала расплываться. Её тело превратилось в тёмное, маслянистое облако, которое растворилось в воде без следа, унося с собой зловещую книгу.

Не теряя ни секунды, Дэвид рванул обратно в замок. Он нашёл Флинта там, где оставил - того всё ещё тревожила его долгая отлучка.

- Флинт! - мысленно крикнул Дэвид, хватая друга за плавник. - Я знаю, где найти ответ! Идём!

Он потащил ошеломлённого морского конька за собой по запутанным коридорам, пока они не достигли скрытой двери с изображением созвездий. Дэвид, повинуясь инстинкту, приложил ладонь к двери. Та бесшумно отъехала, впуская их в круглый зал.

В центре зала парил огромный, мерцающий голубоватым светом глобус. Это и была Карта. Вместо материков и океанов на её поверхности переливались и пульсировали живые узоры течений, подводных городов и магических аномалий.

- Боже... - прошептал Флинт, заворожённо глядя на карту.- Я... я не знал..

- Она покажет его,- сказал Дэвид, подплывая ближе.- Она должна показать.

Он сосредоточился, взывая к карте, вкладывая в мысленный зов всю свою силу, всю свою боль, всё своё желание найти отца. Он представлял его лицо, его голос, его сине-зелёный хвост.

Сначала ничего не происходило. Затем на поверхности глобуса, в районе Бермудского треугольника, замигал слабый, золотистый огонёк. Сердце Дэвида ёкнуло от надежды. Но огонёк помигал несколько раз и... погас.

Он попытался снова. И снова. Он взывал к карте, умолял её, кричал в отчаянии. Но карта оставалась холодной и безмолвной. Никаких новых огней. Никаких признаков жизни.

- Нет...- прошептал Дэвид, отступая от глобуса.-Нет... этого не может быть...

Флинт подплыл к нему, его собственный свет тусклый от нахлынувшего ужаса.

- Дэвид...может, он... может, он просто где-то, где магия карты не действует? Где-то очень глубоко... или...

- ИЛИ ОН МЕРТВ! - крикнул Дэвид, и это был срывающийся, полный абсолютного отчаяния рёв, от которого задрожала вода в зале.- ПОНИМАЕШЬ? ОН МЕРТВ! КАРТА НЕ НАХОДИТ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО ЕГО БОЛЬШЕ НЕТ!

Он схватился за голову, его тело содрогалось от рыданий, которые не могли вырваться наружу в подводном мире.

- Я опоздал... Я всегда опаздываю... Сначала я опоздал с прощением... теперь опоздал с помощью...

Флинт пытался его утешить, прикоснуться к нему, но Дэвид отшатнулся.

- Он умер один... в этой тьме... а я... я здесь... и я ничего не могу сделать...- его голос стал тихим, разбитым.

Он медленно опустился на дно зала, уставившись в пустоту. Величественная карта всего Мирового океана мерцала над ним, огромная, всезнающая и совершенно бесполезная. Она могла показать ему всё, кроме самого главного. Она показала ему лишь безжалостную, оглушительную пустоту.

Надежда, что вела его через все круги ада, окончательно погасла. Осталось лишь леденящее душу осознание: он остался без отца.

Они вышли на берег, когда солнце уже касалось кромки воды, окрашивая небо в кроваво-багровые тона. Превращение далось Дэвиду с невероятным трудом - будто его магия, его сама суть, сопротивлялись возвращению в форму, которая ассоциировалась теперь лишь с болью и потерей. Он стоял, пошатываясь, чувствуя, как песок под его кедами ещё хранит дневное тепло, такое далёкое и ненужное.

Флинт, уже в своём человеческом облике в помятом костюме, пытался его поддержать.

- Дэвид, держись. Мы... мы не можем быть уверены. Карта... она могла ошибаться. Или он мог быть в месте, где от магии...

- Перестань,- голос Дэвида был тихим, плоским, абсолютно пустым. Он смотрел на уходящее в воду солнце, но не видел его.- Просто перестань, Флинт.

- Но мы должны...

-Должны что? - Дэвид медленно повернулся к нему. Его лицо было маской измождения, но на нём не было слёз. Слёзы требовали чувств, а внутри него была лишь выжженная пустошь.- Искать дальше? Плавать по океану без цели? Он мёртв, Флинт. Его больше нет. И всё, что осталось... это то, что я сказал ему в последний раз. Что он для меня мёртв. Вот он и... исполнил моё пожелание.

- Он знал, что ты не это имел в виду! Он знал, что ты любишь его!

- Знал? - Дэвид горько усмехнулся, и этот звук был страшнее любого крика. - А что именно он знал? Что его сын, ради которого он всё это затеял, оказался эгоистичным ребёнком, который не может простить? Который вместо поддержки плюёт в спину? Он умер, думая, что я его ненавижу. И это... это хуже, чем сама смерть.

Он отвернулся, снова уставившись в горизонт.

- Иди домой, Флинт. И...извини меня...

Флинт хотел что-то сказать, протянул руку, но увидел спину Дэвида - напряжённую, непробиваемую - и его рука опустилась. Он понял, что никакие слова сейчас не пробьются сквозь эту стену отчаяния.

- Я... я буду в Океанариуме. Если что...- он не закончил, развернулся и медленно побрёл по песку к дороге, его обычно прямая спина была сгорблена.

Дэвид остался один. Тишину нарушал лишь мерный шёпот прибоя и крики чаек. Внутри него была тишина. Та самая, что бывает после катастрофы, когда уже не на что надеяться и некого винить, кроме себя.

И тогда в тишине прозвучал телефонный звонок. Громкий, навязчивый, разрывающий траурную мглу. Дэвид машинально полез в карман штанов и достал телефон. На экране светилось имя: «Себастьян».

Он смотрел на экран, не в силах поднять палец, чтобы ответить. Звонок оборвался. Затем раздался снова. И снова. Себастьян не сдавался.

Словно во сне, Дэвид поднёс телефон к уху.

- Алло? - его голос прозвучал хрипло и отчуждённо.

- Дэвид! Чёрт возьми, наконец-то! - в трубке послышался взволнованный голос Себастьяна.- Я обзвонил полгорода! Где ты?! Я всё прочесал! Искал везде, где только можно!

Дэвид молчал, слушая этот поток слов, не в силах вникнуть в их смысл.

- Дэвид? Ты меня слышишь? - голос Себастьяна стал тревожным.- Слушай, я... я искал его. Всё море ископал вдоль и поперёк. Его нигде нет. Ни в Атланте, ни в рифах, ни в старых гротах... нигде! Его просто нет в море! Полгорода объехал - пусто.

В трубке послышалась пауза, полная ожидания и надежды на то, что эта новость обрадует.

- Понимаешь? - продолжил Себастьян, уже менее уверенно.- Может, он ранен, прячется... но он жив, Дэвид! Он должен быть жив! Мы найдём его! Дэвид?.. Ты меня слышишь?..

Дэвид не ответил. Он медленно опустил руку с телефоном и разорвал соединение. Он стоял один на тёмном пустынном берегу, а в ушах у него звенели слова, которые должны были вселить надежду, но убили последнюю.

"Его просто нет в океане"

Карта не врала. Она не показывала его, потому что его не было в океане. И его не было на суше. Его не было нигде.

Телефон снова зазвонил, настойчиво и безнадёжно. Дэвид посмотрел на него, а затем медленно, очень медленно разжал пальцы. Телефон упал на влажный песок, но он продолжал звенеть, одинокий и назойливый, в наступающей темноте.

Дэвид не слышал его. Он слышал только тишину. И в этой тишине звучали лишь два слова, которые он сказал своему отцу. Последние слова, которые тот от него услышал.

"Ты для меня мёртв"

Ветер трепал его короткие тёмно-русые волосы, а взгляд, полный отчаяния, был устремлён в бескрайнюю водную гладь. Он провёл в поисках целый день. Ничего.

Он поднял голову к небу.

- Я готов на всё,- прошептал он хриплым голосом.- Сделай со мной всё, что угодно. Только верни его. Я ничего не прошу больше. Просто... верни его.

Он закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся предательские слёзы, которые он так яростно сдерживал все эти часы. В этот момент он снова был тем маленьким мальчиком, который боялся остаться один.

- По-моему, твои секреты уже переполнили это небо до краёв,- тихий, до боли знакомый голос прозвучал так близко, что Дэвид вздрогнул.

Дэвид замер. Он не обернулся. Он боялся. Боялся, что это снова мираж, что это его разум играет с ним злую шутку, что он обернётся и увидит пустоту или, что хуже, - насмехающиеся глаза мимика.

- Нет...- прошептал он, сжимая кулаки.- Уйди... не мучай меня...

Но шаги приблизились. Лёгкие, но уверенные шаги по песку. И затем сильные, знакомые руки легли на его плечи сзади. Руки, которые когда-то подбрасывали его в воздух, учили ходить, обнимали после страшных снов.

Дэвид резко обернулся, готовый к бою, к разочарованию.

И увидел его.

Тритон отступил назад на несколько шагов. Он был в том же самом поло и лёгких брюках, что и три дня назад, когда уходил. Ни пылинки, ни намёка на борьбу. Только лёгкая усталость вокруг глаз и та же самая, неизменная безграничная любовь в синем, как сама глубина, взгляде. Его глаза смотрели на Дэвида с такой любовью, с такой болью и таким облегчением, что все сомнения рухнули разом. Это был не мимик. Та холодная, ядовитая пародия не смогла бы подделать эту глубину, эту тихую грусть, эту настоящую, живую рану в его взгляде.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, разделённые метрами песка и пропастью невысказанного.

И тогда Дэвид сломался. Вся его взрослость, вся его броня рухнула в одно мгновение. Он не побежал - он рванулся вперёд, как тот самый двенадцатилетний мальчик.

- ПАПА!

И через мгновение врезался в отца с такой силой, что они едва не рухнули на песок, обвивая его руками так крепко, словно хотел сломать рёбра, вцепившись в мокрую ткань его поло.

Дэвид вжался лицом в его плечо, его тело сотрясали беззвучные, прерывистые рыдания.

- Прости... прости меня...- он бормотал, слова тонули в ткани отцовской рубашки.- Я не это... я не это имел в виду... я никогда не хотел... я люблю тебя... прости...

Тритон не сказал ни слова. Он просто обнял его, крепко, по-отцовски, одной рукой прижимая к себе, а другой гладя его взъерошенные волосы, как в далёком детстве.

- Тш-ш-ш, сынок...- его голос был тихим, успокаивающим, как шелест волн о берег.- Всё хорошо. Я вернулся. Я здесь. Всё хорошо.

- Но я... я сказал такие ужасные вещи...- Дэвид всхлипнул, не отпуская его.- Я... я назвал тебя мёртвым... я сказал, что ты мне не нужен... это была ложь... это всё была ложь...

- Я знаю,- перебил Тритон мягко.- Я знаю, что в глубине души ты не это имел в виду. Ты был напуган. Ты был зол. И у тебя было на это право.

- Нет, ты не понимаешь!- Дэвид покачал головой.- Ни у кого нет права говорить такое! Особенно тебе! После всего, что ты для нас сделал... после того, как ты...- он не смог договорить.- Ты... ты лучший отец на свете... и я... я чуть не потерял тебя, так и не забрав свои слова назад! Я искал тебя... весь день... я так испугался...- Дэвид всхлипывал, не в силах остановиться.- Я думал... я думал, что ты... что из-за моих глупых слов...

- Никогда,- Тритон отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на него, и в его глазах светилась вся вселенская любовь, на которую он был способен. Его ладони легли на щёки Дэвида, а большие пальцы смахнули слёзы.- Никогда не слушай ту боль, что говорит устами гнева. Я знаю своего мальчика. Я знаю его сердце. Ты потерял меня однажды,- прошептал он.- И это оставило шрам на нас обоих. Но слушай меня сейчас, и запомни это навсегда. Я твой отец. И ни одна буря, ни одно проклятие, ни один монстр, ни одна моя ошибка или твоя не смогут этого изменить. Ты мой сын. Моя кровь. Моя гордость. И ничто не заставит меня разлюбить тебя. Никогда.

Он наклонился и поцеловал его в лоб - тот самый, нежный, полный безграничной нежности поцелуй, который всегда заставлял Дэвида чувствовать себя в полной безопасности.

- Я думал, я... я потерял тебя навсегда,- прошептал Дэвид.

Тритон глубоко вздохнул, и в его дыхании слышалась вся тяжесть прожитых дней.

- А я искал Урсулу. И, кажется, мы с тобой разминулись в самых тёмных уголках океана,- он с лёгкой грустью покачал головой.- Она снова ускользнула. Но это не важно сейчас. Важно то, что мы нашли друг друга. И мне не за что тебя прощать, моё солнышко. Потому что мне не на что обижаться...Моя любовь - это не награда за хорошее поведение. Это данность. Как приливы и отливы. Как солнце над горизонтом.

Он снова обнял его, и в этом объятии было всё: прощение, понимание, тринадцать лет разлуки и надежда на все годы впереди. Они были снова вместе. И сейчас это было единственным, что имело значение.

Они стояли так на пустынном берегу, пока последние лучи солнца уступали место звёздам, а океан шептал им свои вечные песни.

- Я так сильно тебя люблю, папа,- выдохнул он, и это были самые простые и самые правдивые слова за последние дни.

-И я тебя люблю, мой дельфинчик. Больше жизни. Больше всех океанов и всех небес. И никакие слова, никакие ссоры этого никогда не изменят. Обещаю.

И в этот момент, под аккомпанемент волн и шепота ночного ветра, все обиды, вся боль и страх растворились, оставив после себя только нерушимую связь между отцом и сыном, которую не могла разорвать никакая сила в мире.

Прошло какое-то время, отец и сын направились к своему дому.

Тишина в доме была густой и целительной, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов внизу. Тритон медленно поднимался по лестнице, его шаги были беззвучными на ковровой дорожке. Он остановился у двери комнаты внучек, прислушиваясь к их ровному дыханию за дверью. Сердце сжалось от щемящей нежности и горечи - они тоже пережили эти три дня, думая, что он не вернулся.

Луна серебрила две кровати, стоявшие голова к голове. В одной, укутавшись в одеяло с морскими звёздами, спала Мел, её тёмные кудри растрепались по подушке. В другой посапывала Алекс.

Дверь в спальню скрипнула так тихо, что звук был скорее ощущением, чем шумом. В проёме возникла высокая, знакомая тень. Тритон замер на пороге, словно боясь нарушить хрупкий мир комнаты. Он смотрел на спящих внучек, и его сердце сжималось от любви и страха. Три дня. Три дня они не виделись. Три дня он искал Урсулу, а они... они жили здесь, в тишине и безопасности, которую он им обещал. Боялись ли они? Думали ли, что он снова исчез навсегда?

Он неслышно подошёл сначала к кровати Алексы. Присел на край, его сильные, но нежные руки едва не коснулись её щеки. Он наклонился и поцеловал её в лоб - лёгкое, тёплое прикосновение, пропитанное безграничной нежностью.

- Прости меня, моя маленькая волна,- прошептал он так тихо, что это было скорее дуновением, чем звуком.

Алекс шевельнулась во сне, её лицо исказилось, будто от дурного сновидения. Она что-то пробормотала, и её рука инстинктивно потянулась к медальону на шее - тому самому, что он подарил ей в день её рождения.

- Не уходи...- выдохнула она во сне, и её голос дрогнул.

Сердце Тритона упало. Он снова коснулся её щеки, проводя большим пальцем по её скуле.

- Я здесь, моя девочка. Я никуда не ухожу.

Его голос, тихий и тёплый, словно проник в её сон. Глаза Алексы медленно открылись. Она смотрела на него несколько секунд, не понимая, явь это или сон. Потом её губы задрожали, а в синих глазах, так похожих на его собственные, выступили слёзы.

- Дедушка?...- её шёпот был полон недоверия и надежды.

Он не смог сдержать улыбки, но его собственные глаза наполнились влагой.

- Да, рыбка моя. Это я.

Она мгновенно приподнялась и бросилась ему в объятия, вцепившись в него безумно сильно. Он прижал её к себе, чувствуя, как её маленькое тело дрожит.

- Я думала... мы все думали...- она рыдала, зарываясь лицом в его плечо.- Три дня... мы обещали не паниковать... но было так страшно...

- Я знаю, знаю,- он гладил её по спинке, целуя её макушку, в лоб, её влажные от слёз щёки.- Я вернулся. Всё кончено. Всё хорошо.

Шум разбудил Мел. Она села на кровати, протирая глаза. Увидев фигуру деда, обнимающую сестру, она замерла, её карие глаза расширились от шока. Она не бросилась к нему. Она просто сидела, сжимая край одеяла, и смотрела на него с таким выражением, от которого у Тритона перехватило дыхание - в её взгляде была не радость, а боль. Боль от возможной потери.

- Мел...- его голос сорвался. Алекс не отпускала его руку, и он, не разжимая объятий с одной внучкой, протянул другую руку ко второй.- Моя храбрая девочка. Подойди ко мне. Пожалуйста.

Мел медленно, недоверчиво поднялась и сделала несколько шагов вперёд. Она не плакала. Она просто смотрела на него, словно проверяя, не мираж ли это.

- Ты... ты действительно здесь? - её голос был тихим и хриплым.

- Да,- он потянулся и коснулся её руки, боясь спугнуть.- Я здесь. И я никуда не уйду. Никогда.

Его прикосновение, кажется, разбило лёд, и слёзы, наконец, хлынули из глаз Мел. Она упала на колени перед ним и прижалась лбом к нему, её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Он опустил руку на её тёмные кудри, нежно поглаживая их.

Так они и сидели в лунном свете - могучий царь, на коленях у которого рыдала одна его внучка, а другую он держал в крепких объятиях, прижимая к своему сердцу. Он не отпускал их, осыпая поцелуями их волосы, лбы, руки, шепча им о своей любви, о своей гордости за них, о том, как он скучал.

- Вы такие сильные,- говорил он, его голос дрожал.- Такие храбрые. Я так горжусь вами. Простите меня, что заставил вас волноваться. Простите вашего непутевого деда.

- Мы не сердимся,- прошептала Алекс, прижимаясь к нему ещё сильнее.- Мы просто...так испугались.

- Больше не бойтесь,- он поцеловал её в лоб.- Я обещаю. Всё плохое позади.

Он потянул к себе Мел, и она, наконец, подняла голову. Он взял её лицо в свою тёплую большую ладонь и заглянул в её полные слёз карие глаза.

- А ты… моя мудрая девочка. Всю тяжесть держала в себе, да? - его голос прозвучал приглушённо, ладонь мягко легла на её затылок.- Чтобы быть опорой для других. Но знаешь… тебе необязательно нести всё одной. Можешь упасть. Я поймаю.

И тогда Мел прижалась к его плечу, и сдержанные рыдания прорвались наружу - тихие, но такие горькие, будто она, наконец, выпустила всё из себя. Он качал их обеих, как когда-то качал их отца - такого же ранимого и сильного одновременно. Он шептал им, что они - его самый драгоценный клад, его свет, его причина возвращаться всегда. Что никакие морские чудища, никакие угрозы не сравнятся с силой его любви к ним.

Постепенно рыдания стихли, сменившись тихими всхлипываниями и усталыми вздохами. Они сидели, прижавшись к нему, слушая стук его сердца - ровный, уверенный, звук самого безопасного места в мире.

Уже трич часа ночи. Темный силуэт Тритона скользнул в спальню, стараясь не разбудить жену. Лунный свет, пробивающийся сквозь полупрозрачные занавески, очерчивал его усталую фигуру — одежда в морской соли, волосы спутаны ветром, а под глазами легли темные тени.

Три дня.

Три дня он не выходил на связь. Три дня Рут не знала, жив ли он.

Он тихо подошёл к кровати, где она спала, уткнувшись лицом в его подушку.

Тритон наклонился, его губы едва коснулись её щеки - лёгкий, прерывистый поцелуй, больше похожий на вопрос: "Ты ещё любишь меня после этого?"

Рут не открыла глаз.

- Это очень мило...- её голос был сонным, но в нём уже слышалась сталь. - Но мне в шесть на работу.

- Рут...

- И я устала.

Тритон замер.

Он знал этот тон. О, да, он знал.

Осторожно отступил, собираясь уйти в душ, чтобы не тревожить её дальше...

Как вдруг -

Рут резко села.

Её чёрные кудри растрепались, глаза горели в темноте, а руки молниеносно схватили его за воротник рубашки.

- Три дня!- она прошипела, дёргая его так, что он чуть не рухнул на неё. - Три дня я не знала, жив ты или нет! А по-хорошему, ты должен был уплыть на сутки!

Тритон попытался улыбнуться:

- Но я же...

- Замолчи!

Её пальцы впились в его волосы, притягивая его лицо к себе, а губы нашли его губы - этот поцелуй был не нежным. Он был яростным, жадным, полным страха и злости, которые копились все эти дни.

- Я чуть не сошла с ума...- она оторвалась, чтобы перевести дыхание, но её руки не отпускали его. - Чуть сама не отправилась в воду на твои поиски! Думала, Урсула тебя убила, или...

- Она в кандалах, солнышко,- попытался шутить Тритон, но Рут снова притянула его, целуя так, будто хотела убедиться, что он реальный.

- Ты... идиот...- она дышала прерывисто, лоб упёрся в его плечо. - Больше никогда. Слышишь? Никогда так не делай.

Тритон обнял её, чувствуя, как её тело дрожит.

- Прости...- он прошептал ей в волосы. - Я должен был предупредить. Но там... там было сложнее, чем я думал.

Рут откинулась назад, её коричневые глаза сверкали в темноте.

- Значит, будешь отрабатывать.

- Отрабатывать?

- Ммм...- её пальцы уже расстёгивали его поло. - Три дня безответственности - значит, три ночи полного внимания.

Тритон засмеялся, но смех оборвался, когда она резко повалила его на кровать.

- И никаких отговорок, "я устал"!- приказала она.

- Да, мэм,- он ухмыльнулся, сдаваясь.

Глава 5 Гениальный план Карлоса

Рассвет.

Первые лучи солнца робко пробивались сквозь шторы, окрашивая спальню в теплые, медовые тона. Воздух был наполнен знакомой смесью запахов - морской соли, принесенной с кожи Тритона, и тонкого аромата жасмина, который Рут всегда держала на прикроватной тумбочке. Эти два аромата, такие разные, сплетались в нечто уютное и бесконечно родное.

Их спальня была выдержана в цветах, которые оба так любили - в спокойной, морской гамме синих и белых тонов. Одна стена, та, что смотрела на большую кровать, была выкрашена в глубокий, насыщенный темно-синий цвет, словно океан в безлунную ночь. Противоположная ей сияла чистотой белоснежной пены на гребне волны. В этом контрасте была вся их суть - мощь и глубина, встретившиеся с нежностью и светом.

И они сами казались частью этого интерьера, его ожившим продолжением. Рут, с её фарфоровой кожей, казавшейся еще светлее на фоне темных шелковых простынь, и Тритон, чья атлетичная фигура, созданная словно по канонам древнегреческого скульптора, являла собой идеал мужской красоты - не грубой силы медведя, а гармоничной мощи и благородства Аполлона.

Время, казалось, не имело над ними власти. Несмотря на прожитые годы, они выглядели так, будто застыли в самом расцвете своей молодости. И в этих стенах, в тишине утра, они были просто мужчиной и женщиной, нашедшими в друг друге вечное пристанище.

Тритон проснулся первым. Его тело, покрытое парой глубоких шрамов - молчаливых свидетельств прошлых битв- было обнажено до пояса. Он чувствовал всем существом тепло Рут, прижавшейся к нему всем телом. Её голова покоилась на его груди, тёмные кудри рассыпались по его коже, словно шёлковое покрывало. Он лежал неподвижно, боясь спугнуть эту хрупкую утреннюю идиллию, и просто смотрел на неё, залитую золотым светом.

Осторожно, почти невесомо, он провёл пальцами по её спине, ощущая под подушечками пальцев шелковистость её кожи.

- Доброе утро, солнышко моё,- прошептал он, и его голос, хриплый от сна, прозвучал особенно тихо в утренней тишине.

Рут не ответила словами. Она лишь глубже зарылась лицом в его грудь, её пальцы инстинктивно сжали его бок - крепко, почти судорожно, будто она и во сне проверяла, что он всё ещё здесь, с ней.

- Ещё дуешься на меня? - спросил Тритон, наклоняясь и касаясь губами её макушки.

Рут медленно подняла лицо. Её карие глаза, ещё влажные от сна, но уже ясные, встретились с его взглядом. В них не было гнева, только бездонная нежность и след недавнего страха.

- Я и не дулась,- она лениво провела пальцем по контору его нижней губы.- Я испугалась. Я уже теряла тебя однажды. И мне не нужно повторения.

- Ты меня не потеряешь,- он поцеловал её в лоб, затем в кончик носа, заставив её улыбнуться, и, наконец, в уголок губ.- Я слишком... привязан к тебе, чтобы позволить этому случиться.

- Привязан? - она приподняла бровь, и в её глазах заплясали озорные искорки. - Как морская звезда к скале?

- Что-то вроде того, - он рассмеялся, и его грудь вздрогнула под её щекой. - Только я посимпатичнее буду.

- О, неуверенность - это так на тебя не похоже,- поддразнила она, поднимаясь выше, чтобы лечь рядом с ним и смотреть ему в лицо.

Она коснулась пальцем старого шрама, пересекавшего его ребра.

- Помнишь, как ты его получил?

- Как же,- он прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением её пальцев.- Ты тогда так кричала на меня, что аж покраснела. Говорила, что я "безбашенный чудак", который лезет на рожон.

- Потому что это была правда! - она легонько щипнула его за неповреждённый бок. - Ты и сейчас не сильно изменился.

- А ты всё так же прекрасна, когда злишься, - он перекатился на бок, чтобы быть к ней ближе, и обнял её за талию, притягивая к себе. - Твои глаза вспыхивают, как...- он запнулся, подбирая сравнение.

- Как что? - подзадорила его Рут, обвивая его шею руками.

- Как... полярное сияние,- выдохнул он, и сам немного смутился своей сентиментальности.- Ты смотришь на меня, а в них вспыхивают эти огни... будто сама природа решила устроить праздник прямо в твоей душе. И ради этого зрелища хочется забраться на край земли и ждать... просто ждать, когда оно повторится.

- Боже,- она рассмеялась, беззвучно, одними губами, и притянула его к себе для нежного, продолжительного поцелуя.- Ты становишься настоящим романтиком в свои-то годы.

- В мои годы? - он притворно возмутился и, не отрывая губ от её шеи, начал щекотать её бок, заставляя смеяться и извиваться.- Я тебе покажу "в мои годы"!

- Хватит! Сдаюсь! Сдаюсь! - взмолилась она, задыхаясь от смеха, пытаясь поймать его непослушные руки.- Ты вечный ребёнок!

Он прекратил атаку, но не отпустил её, просто прижал к себе, чувствуя, как бьётся её сердце в унисон с его собственным. Они лежали так, сплетённые воедино, в лучах поднимающегося солнца. Её смех постепенно стих, сменившись довольным вздохом.

- Я скучала по этому,- прошептала она, проводя ладонью по его щеке.- По нашему утру. По тебе.

- Я всегда возвращаюсь, Рут, - его голос снова стал серьёзным.- Ты - мой дом. В каком бы мире мы ни были.

*Тук тук тук*

- Мам? Пап? Вы там ещё живы?- раздался голос Дэвида из-за двери. - Вы оба опаздываете. У мамы приём через час, а у тебя, пап, совещание в "Океанариуме".

Рут замерла, её щёки пылали, а губы были слегка опухшими от поцелуев.

- Мы... мы уже идём!- крикнула она, голос дрожал от смешанного раздражения и смущения.

За дверью послышался сдержанный смех.

- Конечно, конечно. Просто, умоляю, не делайте мне братика или сестрёнку. Мне в мои-то тридцать один как-то комфортно в статусе вашего единственного и неповторимого наследника. Нянчить младенца - не в моих планах.

Тритон с тихим стоном уронил голову на подушку, закрыв лицо руками.

- Я его... серьёзно придушу. Когда-нибудь. Совсем чуть-чуть.

Рут рассмеялась, откинув голову назад.

- Не ври. Ты его обожаешь, нашего бестактного, но бесконечно любимого сына,- она нежно потрепала мужа по щеке, заставляя его открыть один глаз.- И он это знает. Поэтому и позволяет себе такие вольности.

- Эй, я вас ещё слышу! - Дэвид снова постучал в дверь, на этот раз настойчивее. - И, кстати, Берта велела передать, что если вы не появитесь на кухне в течение пяти минут, она лично явится сюда с аварийным ключом и...

- ИДЁМ!- гаркнули Тритон и Рут в унисон.

За дверью послышался смех, затем удаляющиеся шаги.

Тритон с глубоким, преувеличенно скорбным вздохом посмотрел в потолок.

- Наше собственное потомство. Наше родное. Организовало нам облаву с утра пораньше.

Рут, всё ещё улыбаясь, приподнялась на локте, глядя на него с нежностью.

- А ты что хотел? Ты же сам его таким воспитал - ответственным и до безобразия заботливым,- она наклонилась и поцеловала его в уголок губ.

Тритон повернул голову, поймав её губы своими в последний, нежный, многообещающий поцелуй.

- Он прав, - прошептал он, касаясь её лба своим. - Мы и правда опаздываем. Твои подопечные в агентстве не простят, если их директор задержится из-за утренних нежностей с мужем.

- А пусть потерпят,- капризно проворчала Рут, всё же отодвигаясь от него и спуская ноги с кровати.- Мир не рухнет, если благотворительность начнётся на полчаса позже.

- Зато рухнет твоя безупречная репутация,- с усмешкой парировал Тритон, тоже поднимаясь.- А я не позволю никому, даже самому себе, запятнать доброе имя моей жены.

Он протянул ей руку, помогая встать. Они ещё секунду постояли, обнявшись, в центре своей сине-белой спальни - два вечно молодых существа, на чьи плечи был взвален груз миров, но которых только что с превеликим трудом подняли с постели их же собственным сыном.

Тритон вздохнул, целуя Рут в последний раз - нежно, с обещанием продолжения.

Пока в одной части дома царила атмосфера нежности, в другой бушевал настоящий ураган под названием "Утро перед школой".

Тем временем на другом "фронте" дома царил хаос, столь же привычный, сколь и неизбежный. Мел, всё ещё в своей пижаме с забавным принтом из ракушек, в отчаянии барабанила в дверь ванной.

- Алекса Венера Морган, я сейчас вышибу эту дверь своим взглядом! Мы опоздаем! У нас сегодня контрольная по алгебре!

Из-за двери донёсся беззаботный голос, под который явно играла какая-то бодрая музыка.

- Красота не терпит спешки, сестрёнка! Особенно такая, как у меня!- Алекс, судя по звукам, сражалась с непокорной прядью своих густых тёмно-русых кудрей. Укладывать их было делом принципа, хотя все в семье знали - это сродни попытке приручить ураган.

- Твоя "красота" доведёт меня до белого каления! Ты делаешь это назло! Я тебя знаю!

Дверь внезапно приоткрылась ровно настолько, чтобы показать один насмешливый голубой глаз Алекс.

- Завидуешь молча? Мои кудри имеют характер. И, кстати, это не просто "укладка". Это - утверждение моей индивидуальности!

- Твоя индивидуальность утвердит, что мы обе опоздаем! - парировала Мел, пытаясь просунуть ногу в щель, но дверь тут же захлопнулась. - Я тоже хочу почистить зубы! И умыться! И вообще, начать этот день как цивилизованный человек!

В этот момент в коридоре появился Дэвид, уже облачённый в свою лёгкую, но официальную форму шерифа. Он остановился, скрестив руки на груди, и наблюдал за представлением с широкой улыбкой.

- Ну что, девочки, снова утренний спарринг? - его голос прозвучал весело и громко.- Ставлю на Мел. У неё сегодня в глазах тот самый решительный блеск.

- Пап! - обернулась к нему Мел, с надеждой во взгляде.- Уговори её, наконец! Она издевается!

Дэвид подошёл к двери и постучал костяшками пальцев с притворной серьёзностью.

- Алекса Морган! Это шериф! Откройте дверь по добру по здорову!

Дверь снова приоткрылась, на этот раз показалась вся голова Алекс, утопающая в облаке тщательно уложенных, но всё равно отчаянно вьющихся волос.

- Папочка, дорогой! Ты выглядишь потрясающе в этой форме! - сладким голосом проговорила она.- Но даже твои шерифские полномочия не властны над законами красоты! Ещё пять минуточек!

- Пять минуточек? - вступила в диалог Мел, поднимая бровь.- В её лексиконе "пять минуточек" означают "полчаса, а то и больше". Это как когда она говорит "я только посмотрю один эпизод", а потом мы встречаем рассвет перед телевизором.

- Это была очень напряжённая концовка сезона! - возразила Алекс, исчезая обратно в ванной.- И мне нужно было эмоционально подготовиться!

Дэвид рассмеялся, глядя на Мел, которая, казалось, вот-вот взорвётся.

- Ну, что поделать, доченька. У неё действительно весёлые кудри. С ними нужно договариваться, а не воевать,- он обнял Мел за плечи.- А ты почему ещё в пижаме? Решила поддержать сестру морально и прийти в школу в стиле "только что с кровати"?

- Очень смешно, папа,- фыркнула Мел, но не могла сдержать улыбку. - Я не могу прийти в нормальном виде, потому что кто-то монополизировал зеркало и всю косметику в радиусе трёх метров!

- Я пользуюсь только бальзамом для губ! - раздался возмущённый возглас из-за двери.

- И моей новой тушью! - добавила Мел.

Наступила короткая пауза.

- Она... она сама ко мне в руки упала! Невероятное стечение обстоятельств!

Дэвид покачал головой, всё ещё улыбаясь.

- Ладно, Алекс, твоё время вышло. Выпускай сестру, а то я применю тяжёлую артиллерию.

- Какую ещё артиллерию? - с любопытством спросила Алекс, снова появляясь в проёме.

Дэвид наклонился к ней и прошептал с преувеличенной таинственностью:

- Я расскажу всем в школе, как ты год назад, готовясь к школьному спектаклю, три часа репетировала монолог Джульетты перед зеркалом... с зубной щёткой в руке вместо кинжала. И с полным драматизма выражением лица.

Алекс замерла с расчёской в руке, её глаза расширились от ужаса.

- Ты не посмеешь! Это шантаж! И я тебе тогда сказала, что это был частный прогон!

- Шерифы не шантажируют, дорогая,- парировал Дэвид, подмигивая Мел.- Они... ведут переговоры. И мое предложение таково: ты немедленно освобождаешь ванную комнату, а я уношу в могилу историю про "Джульетту с Oral-B".

Алекс задумалась на секунду, представляя, как эта история доходит до одноклассников, а затем с драматическим вздохом распахнула дверь.

- Ладно, ладно! Заходи, торопыга. Но если ты воспользуешься моей новой помадой...

- Я лучше буду целый день ходить с бледными губами, чем трону твой священный косметический арсенал,- пообещала Мел, проскальзывая внутрь.

Дэвид стоял в коридоре, наблюдая, как Мел захлопывает дверь, а Алекс с комичным видом мученицы направляется в свою комнату.

- Это было чистейшее нарушение прав личности!- проворчала Алекс ему на ходу, с достоинством поднимая подбородок.- Использовать против меня такое... Такое знание!

- Знаю, котёнок, знаю,- улыбнулся Дэвид, с нежностью глядя ей вслед.- Но без твоих театральных репетиций не было бы и таких весёлых моментов. Теперь беги собираться, а то опоздаешь, и все лучшие места в столовой будут заняты.

- Это не смешно! - бросила через плечо Алекс, но уголки её губ предательски дёрнулись.- Я ещё подумаю, прощать ли тебе это... Это злоупотребление служебным положением!

- У шерифа тяжёлая работа,- вздохнул Дэвид, притворно печально качая головой.- Иногда приходится идти на крайние меры ради поддержания порядка в доме.

Тем временем в спальне время снова текло по иным законам.

На кровати лежало поло Тритона, на спинке стула висел костюм Рут. Они стояли посреди комнаты, застыв в самом процессе одевания, будто время решило сделать для них особую паузу.

Тритон с обнажённым торсом притянул Рут к себе. Его большая ладонь мягко легла на её спину, ощущая тепло кожи сквозь тонкую ткань блузки.

- Знаешь,- прошептал он, касаясь её лба своими губами,- иногда мне кажется, что я до сих пор не могу поверить в это счастье.

Рут, которая как раз пыталась застегнуть серёжку в ухе, опустила руки, опустив на его грудь.

- В какое именно? - улыбнулась она, поднимая на него глаза.- В то, что мы вместе? Или в то, что нам всё ещё удаётся красть такие минуты среди всего этого утреннего безумия?

- Во всё сразу,- он медленно провёл губами по её виску к уголку рта.- В то, что я могу просто стоять здесь, с тобой, и мне не нужно никуда спешить, не нужно ни о ком беспокоиться... кроме тебя.

- Ты всегда беспокоишься,- она нежно укусила его за нижнюю губу, заставляя его улыбнуться.-Это твоя врождённая черта. Но знаешь что?

- Что?- он приоткрыл глаза, наслаждаясь тем, как солнечный свет играет в её тёмных волосах.

- Мне это в тебе нравится. Даже когда ты становишься слегка невыносимым,- её пальцы ласково прошлись по его щеке.- Это значит, что ты по-настоящему здесь. Со мной. С нами.

Он не ответил, просто притянул её ещё ближе и поцеловал - нежно, сладко, без всякой спешки. В этом поцелуе было столько лет совместной жизни - все ссоры, все примирения, все утраченные и вновь обретённые моменты. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-благодарность.

Когда они наконец разомкнули губы, Рут, немного запыхавшись, прошептала:

- Нам действительно нужно заканчивать одеваться. Дэвид ведь грозился прислать Берту с ключом.

- Пусть угрожает,- Тритон прижал её ладонь к своей груди, чтобы она чувствовала стук его сердца.- Ещё минуту. Всего одну минуту. Просто постой со мной.

Она кивнула, прижимаясь щекой к его рубашке. Они стояли так, посреди разбросанной одежды и солнечных лучей - не король и не директор благотворительного фонда, не родители и не бабушка с дедушкой. Просто мужчина и женщина, нашедшие в суматохе жизни свой собственный, тихий островок счастья.

Так и не успев как следует позавтракать, схватив на бегу учебники и едва заправив пижаму в рюкзак, сёстры Морган всё же добрались до школы. Утренняя суета осталась за тяжелыми школьными дверями, сменившись привычным гомоном коридоров. Едва переведя дух у своих шкафчиков, они почти бегом направились в спортзал - на свою очередную, и снова обещающую быть катастрофической, тренировку по черлидингу.

Мел и Алекс шли по коридору к спортивному залу в окружении других черлидерш. Атмосфера была наполнена смехом и болтовней, но сестры держались немного особняком.

-Смотри,- Алекс толкнула сестру локтем, указывая на дверь зала.- Кажется, футболисты еще не закончили.

Когда они вошли, зал действительно был полон футболистов, заканчивающих свою тренировку. И среди них, конечно же, был Зак. Его каштановые волосы были мокрыми от пота, а футболка прилипла к спине.

Мел замерла на пороге, ее взгляд сразу нашел Зака. Он в тот же момент поднял голову, и их глаза встретились. Казалось, весь шум в зале затих.

- О, смотрите-смотрите!- один из футболистов, высокий парень по имени Джейк, хлопнул Зака по плечу.- Наш квотербек снова в отключке!

Другой игрок, Маркус, присвистнул:

- Опять твоя муза пришла, Зак? Может, уже признаешься ей, пока не иссох от вздохов?

Зак покраснел, но не отводил взгляда от Мел. Он медленно вытирал лицо полотенцем, словно в трансе.

Алекс наклонилась к сестре:

- Ты видела это? Вы смотрите друг на друга как два тюленя на солнце. Мило до тошноты.

Мел даже не шелохнулась, лишь губы ее тронула легкая улыбка.

- Эй, Мелисса!- крикнула Амалия с другого конца зала.- Может, перестанешь глазеть на футболистов и поможешь нам с разминкой?

Но Мел будто не слышала. Она и Зак продолжали смотреть друг на друга, словно загипнотизированные.

Джейк подошел к Заку и обнял его за плечи:

- Парень, ты либо скажешь ей что-нибудь, либо мы сделаем это за тебя. Выбирай.

- Оставь,- тихо сказал Зак, наконец отводя взгляд. Но через секунду его глаза снова нашли Мел.

Алекс покачала головой, подходя ближе к сестре:

- Знаешь, если бы взгляды были осязаемы, вы бы уже сплелись в один большой клубок обожания.

Тренер черлидеров, миссис Донован, хлопнула в ладоши:

-Девочки, начинаем разминку! Футболисты, освобождайте зал!

Футболисты начали собирать свои вещи, но Зак медлил. Он все смотрел на Мел, которая теперь делала вид, что занимается растяжкой, но каждый ее взгляд скользил в его сторону.

- Ну что, зомби,- Маркус толкнул Зака,- собираешься стоять здесь весь день?

-Иди уже,- Зак отмахнулся, но сам не двигался с места.

В этот момент Мел неудачно сделала поворот и чуть не упала. Зак инстинктивно сделал шаг вперед, прежде чем понять, что она в безопасности.

- Ой-ой,- Алекс прошептала сестре,- кажется, твой рыцарь в сияющих бутсах готов прийти на помощь.

Мел покраснела еще сильнее, но на ее лице расцвела счастливая улыбка.

Когда футболисты наконец покинули зал, Зак обернулся в дверях еще раз. Их взгляды встретились в последний раз - быстрый, но полный обожания взгляд, который сказал больше, чем слова.

- Ну что,- Алекс подмигнула сестре, когда дверь закрылась,- как ощущения от этого немого кино?

Мел наконец выдохнула и улыбнулась:

- Лучше, чем любой фильм.

А в коридоре Зак шел с глупой улыбкой, пока его друзья не начали снова подшучивать над ним. Но сегодня ему было все равно - он видел в ее глазах то, что давно надеялся увидеть.

Тренировка была катастрофой с первой минуты. Когда Мел и Алекс попытались выполнить базовую связку, результат напоминал скорее двух раненых фламинго, чем черлидерш.

- Стойте! - миссис Донован поднесла руку ко лбу, как будто у нее от этой картины разболелась голова. - -Девочки, мы репетируем это движение уже три дня. Даже первокурсницы справляются лучше.

Алекс неуклюже приземлилась после прыжка, чуть не задев Шерил.

- Просто сегодня не наш день,- пробормотала она, потирая ушибленное колено.

- Каждый день - не ваш день,- прошипела Амалия, грациозно выполняя то же движение.- Может, хватит мучить нас всех?

Следующие полчаса стали испытанием на прочность. Мел упала во время поддержки, Алекс запуталась в простейшей хореографии, а их попытка синхронного прыжка закончилась тем, что они столкнулись лбами.

- Ладно,- миссис Донован тяжело вздохнула, когда музыка остановилась.- Мел, Алекс - ко мне в кабинет. Остальные - продолжайте отрабатывать связку.

По дороге в кабинет Алекс шептала сестре:

-Держу пари, сейчас будет речь о том, как мы "не соответствуем духу команды".

- Или о том, что мы "портим общую картину",- мрачно добавила Мел.

Кабинет миссис Донован был завален трофеями и фотографиями прошлых команд. Тренер уселась за стол и жестом предложила девочкам сесть.

- Девочки,- начала она, складывая руки на столе.- Давайте будем честны. Вы - худшие черлидерши за всю мою тринадцатилетнюю карьеру.

- Мы стараемся! - возразила Алекс.- Просто нужно больше времени...

- Дорогая,- миссис Донован подняла руку,- если бы стараниями можно было компенсировать отсутствие координации, вы бы уже летали. Но факт остается фактом: когда вы на площадке, команда выглядит так, будто ее собрали из случайных прохожих.

Мел потупила взгляд:

- Мы понимаем.

- Я уверена, что у вас есть множество других талантов,- продолжила тренер.- Например... вы отлично умеете падать. И сталкиваться. И создавать хаос. Но черлидинг - это не совсем то, что вам нужно.

- Вы нас отчисляете? - тихо спросила Алекс.

Миссис Донован улыбнулась:

- Давайте назовем это "освобождением для поиска вашего истинного призвания". Возможно, рисование? Или дебаты? Что-то, где не нужно координировать движения конечностей.

Девочки переглянулись. Как ни странно, они почувствовали облегчение.

- Знаете,- сказала Мел,- честно говоря, я ненавидела эти помпоны. Они все время путались в волосах.

- А я до сих пор не понимаю, зачем кричать "ууу" когда можно просто сказать нормальные слова,- добавила Алекс.

Миссис Донован рассмеялась:

- Вот видите! Вы уже нашли общий язык со своим истинным я. Теперь идите и найдите занятие, где ваши... э-э... уникальные таланты смогут раскрыться.

Когда они вышли из кабинета, Алекс обняла сестру:

- Ну что, сестренка, каково это - быть бывшей черлидершей?

- Знаешь,- улыбнулась Мел,- я чувствую себя как рыба... ну, в общем, я чувствую себя прекрасно.

Они прошли мимо зала, где команда отрабатывала новые движения. Амалия бросила им язвительный взгляд, но девочки лишь помахали ей на прощание.

Их карьера в черлидинге закончилась, но зато открылся целый мир новых возможностей. И что самое главное - они наконец-то могли перестать притворяться кем-то другим.

Солнечные лучи играли на пластиковых столах школьной столовой, создавая причудливые узоры на столешнице. За дальним столиком, в уютном уголке под развесистой фикусом, собралось трио самых несостоявшихся черлидерш в истории школы. Если точнее - две бывшие черлидерши и один жизнерадостный блондин, который давился от смеха, заслушав их рассказ о фиаско.

Карлос, откинувшись на спинку стула, заливисто смеялся, его золотистые волосы переливались на солнце.

- Да вы просто легенды! Три тренировки! Миссис Донован теперь, наверное, будет ваше фото вешать в учительской с подписью: "Пример того, как благородно уйти вовремя".

Алекс, с гордым видом поправляя свои тёмно-русые кудри, парировала:

- Мы не просто ушли. Мы совершили акт милосердия. Спасли жизни и кости будущих поколений черлидерш. Это был осознанный гуманитарный жест.

Мел, с притворным вздохом подпирая подбородок рукой, добавила с лёгкой иронией:

- Да, мы почти как супергерои. Наша суперсила - разрушать любые попытки построить пирамиду. Наш девиз: "С нами даже самый простой танец превращается в комедийное шоу с элементами эквилибристики".

Карлос вытирал слёзы смеха:

- Ладно, шутки в сторону. Что теперь, команда? Освободилась уйма времени. Чем займёмся? Мир, домашние обязанности и даже домашка - вам покоряются слишком легко.

Алекс закатила глаза, с драматизмом разводя руками:

- В этом и есть проблема! Мы - машины по эффективности, которым некуда девать энергию!

Мел кивала, играя с бумажной соломинкой в стакане с апельсиновым соком:

- Мы даже пытались устроиться на работу. Но, видимо, в тринадцать лет мы либо слишком юны, чтобы разносить кофе, либо недостаточно опытны, чтобы подметать полы. Сплошная дискриминация по возрасту.

Карлос оживился, его зелёные глаза заблестели:

- Так! Мозговой штурм начинается! Вариант первый: доставка еды на велосипедах. Вы быстренько развозили заказы, а я бы был вашим личным диспетчером и моральной поддержкой.

Алекс скептически сморщила нос:

- Ты забыл маленькую деталь? Я не могу проехать на велосипеде пять метров, не врезавшись в что-нибудь стационарное. А Мел...- она многозначительно посмотрела на сестру,- помнишь, как она пыталась научиться кататься?

Мел с лёгкой улыбкой парировала:

- Это был исследовательский процесс по изучению прочности бабушкиных розовых кустов. Вывод: кусты проиграли, а бабушка до сих пор смотрит на меня с упрёком.

Карлос сдержанно хихикнул:

- Хорошо, провал. Вариант два: помощницы в кафе на набережной. Милые улыбки, быстрые ноги...

Мел прервала его, поднимая бровь:

- ...и моя уникальная способность ронять подносы с тарелками, создавая шум, который пугает даже чаек. Я думаю, владелец кафе нас не оценит. Мы ищем работу, а не способы разорить местный бизнес.

Алекс с внезапным энтузиазмом хлопнула по столу:

- Точно! Нам нужно что-то... спокойное. Интеллектуальное. Где можно учиться чему-то новому и не громить всё вокруг. И чтобы платили! Ну, хоть немного.

Карлос замер. По его лицу расплылась медленная, осознанная улыбка. Он смотрел на них, и в его зелёных глазах зажглись огоньки вдохновения.

- Девочки,- произнёс он таинственно, понижая голос почти до шёпота.- Я только что совершил прорыв. Гениальная, блестящая, просто космическая идея.

Мел и Алекс с интересом наклонились к нему.

- Мы слушаем,- произнесла Мел.

Карлос сделал паузу для драматизма:

- Центр лечения морских животных.

В столовой воцарилась секунда напряжённого молчания.

Алекс моргнула:

-Центр? Тот самый, где твой папа работает старшим биологом, а ты подрабатываешь стажёром? И где... наш дедушка... ну, ты понимаешь...

Мел сразу же съёжилась:

- О нет. Нет-нет-нет. Ты хочешь, чтобы мы пошли работать к дедушке? Просить его? Карлос, мы едва можем смотреть ему в глаза, не краснея! Он такой... величественный. А мы... мы.

Алекс подхватила, её импульсивность мгновенно сменилась паникой:

- Мы его внучки, которые не смогли удержаться даже в черлидинге! Как мы посмотрим ему в глаза и скажем: "Привет, дедушка, властитель морских глубин, мы тут подумали, не найдётся ли для нас местечко в твоём центре?" Это же странно!

Карлос покачал головой, его улыбка не пропала.

- Во-первых, он ваш дедушка, а не только властитель. И он сходит с ума от счастья, что вы снова в его жизни. Во-вторых,- он наклонился ближе, его голос стал убедительным,- вы идеально подходите. Вы умные, быстро всё схватываете, обожаете море. Это же ваша стихия, в самом прямом смысле! Ну, почти.

Мел с ироничной улыбкой ответила:

- Ага, наша стихия. Ты хочешь, чтобы мы помогали лечить морских черепах? Я с трудом кактус поливаю, не забыв его утопить.

Карлос флиртующе подмигнул ей:

- С твоим остроумием и аналитическим складом ума ты могла бы помогать вести документацию и наблюдения. Представляю, как ты будешь составлять отчёты с таким сарказмом, что даже компьютеры будут смеяться. А Алекс... - он перевёл взгляд на неё, - с её энергией и харизмой, она могла бы помогать в уходе за молодыми тюленями или реабилитации дельфинов. Это же ваше! Новое, интересное, вы будете учиться настоящему делу, и вам за это даже заплатят!

Алекс задумалась, в её голубых глазах зажглась искорка азарта.

- Реабилитация дельфинов... Это звучит... невероятно. Гораздо круче, чем падать с пирамиды.

Мел всё ещё колеблется:

- А если он откажет? Будет неловко. Очень неловко.

Карлос положил руку ей на плечо, его взгляд стал ободряющим и по-дружески тёплым.

- Он не откажет. Он мечтает быть ближе к вам. Поверьте мне. Это будет ваш шанс. Шанс найти своё дело, проводить время вместе и... наконец-то, перестать стесняться своего же дедушки. Что скажете, команда? Готовы к новым приключениям? Уже без падений. Ну, или почти без.

Алекс посмотрела на Мел. Та медленно улыбнулась в ответ, и в её карих глазах исчезло последнее колебание, уступив место решимости.

- Ладно,- вздохнула Мел, но в её голосе уже слышалась не тревога, а лёгкое волнение. - Уговарил. Но если я случайно перепутаю карточки пациентов и буду лечить морского котика от депрессии у ската, я во всём буду виню тебя.

Карлос сиял, как маяк в тёмную ночь.

- Дело сделано! Готовьте свои самые обаятельные улыбки.

И хотя они все еще немного стеснялись просить дедушку о помощи, перспектива работать вместе, заниматься любимым делом и проводить больше времени с Тритоном перевешивала все сомнения. Возможно, это было именно то, что им было нужно.

Широкие коридоры Центра лечения морских животных были погружены в утреннюю тишину, нарушаемую лишь мягким гулом систем жизнеобеспечения и отдалёнными всплесками воды в резервуарах. Свет, проникающий сквозь массивные стеклянные панели, играл на поверхности искусственных лагун, окрашивая всё вокруг в бирюзовые и лазурные тона.

Тритон вошёл в главный холл, его шаги отдавались эхом под высокими сводами. Он выглядел уставшим; под его глазами залегли тёмные тени, а в обычно ясных синих глазах читалась глубокая озабоченность. Он только что показал свой бейдж охране, когда из-за угла, ведя за собой шлейф тревоги, появился Флинт.

Его рыжеватые волосы, обычно уложенные с безупречной точностью, были слегка растрёпаны, а пурпурный галстук перекошен. Увидев Тритона, он замер на мгновение, словно не веря своим глазам, а затем стремительно закрыл между ними расстояние.

- Тритон! - выдохнул Флинт, его голос дрогнул, выдавая трехдневное напряжение.- Слава морям, ты вернулся целым. Я... я не находил себе места.

Тритон открыл рот, чтобы ответить, мягкое выражение на его лице показывало, что гнев давно ушёл, уступив место беспокойству и усталости. Но Флинт не дал ему и слова вставить.

- Нет, погоди, дай мне сказать! - Флинт схватил его за локоть, его пальцы сжимались с почти болезненной силой.- Я был последним идиотом в семи морях. Скрывать от тебя побег Урсулы... Это была самая тупая, самая эгоистичная ошибка в моей жизни. Мы с Себастьяном... мы испугались. Мы видели этот огонь в твоих глазах, когда речь заходила о ней, и мы подумали... мы решили, что ты бросишься в погоню, не думая о последствиях, что ты останешься в море навсегда, пытаясь её найти, и... - его голос дрогнул,-

- ...и оставишь их. Рут. Дэвида. Девочек.

Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, его глаза блестели от непролитых слёз.

- Рут была здесь. Она не плакала, нет, она просто смотрела на меня своими большими глазами и спрашивала: "Флинт, где мой муж?" А я не знал, что ответить! Я стоял тут, в этом дурацком костюме, и чувствовал себя самым большим предателем на свете. Я предал тебя, своего лучшего друга, и предал её, свою королеву!

Тритон мягко освободил свой локоть из хватки Флинта и положил свою руку ему на плечо. Его прикосновение было твёрдым и успокаивающим.

- Флинт,- наконец смог сказать Тритон, его голос был тихим, но твёрдым, как скала.- Успокойся.

- Я не могу!- воскликнул Флинт, отчаянно мотнув головой.- Ты не понимаешь. Ты был в ярости, когда ушёл. А теперь... теперь ты смотришь на меня так спокойно. Это хуже. Это значит, что ты уже всё решил. Что наша дружба...- он не смог договорить.

Он отвернулся, пытаясь взять себя в руки, поправляя и без того идеальный галстук чисто машинальным жестом.

- Я предал твое доверие. Я знаю. Друзья так не поступают. И если ты скажешь, что никогда больше не хочешь меня видеть, я... я пойму. Но, Тритон, ради всех святых течений, не уходи так больше! Не заставляй их... не заставляй нас... сходить с ума от страха.

- Флинт,- повторил Тритон, и в его голосе зазвучала тёплая, почти отеческая нота.- Я слушал тебя. Теперь послушай меня. Да, я был зол. Очень зол. Узнав, что вы скрыли от меня нечто столь важное... что моя семья могла быть в опасности, а я ничего не знал... Да, ярость была первой моей реакцией.

Он вздохнул, и его взгляд на мгновение обратился внутрь себя, к воспоминаниям о трёх бесплодных днях в открытом океане.

- Но эта ярость прошла очень быстро. Её сменил страх. А потом... понимание,- Тритон посмотрел прямо в глаза Флинту.- Вы поступили так из любви ко мне. Глупо, ошибочно, но из любви. Вы хотели защитить меня и мою семью от меня самого. Я это вижу.

Флинт заморгал, пытаясь осознать сказанное.

- Ты... ты не ненавидишь меня?

- Ненавидеть тебя? - Тритон слабо улыбнулся, и впервые за эти дни его лицо озарилось чем-то, кроме усталой тревоги. - Флинт, мы прошли через слишком многое. Мы сражались бок о бок, мы смеялись вместе, мы растили моего сына... если я могу простить Урсуле её безумие, то как я могу не простить тебе твою заботу?- он сжал плечо друга. - Я простил тебя ещё до того, как вернулся. Я искал не Урсулу последние несколько часов. Я искал способ вернуться к вам всем и сказать, что всё в порядке. Что наша дружба важнее любой ошибки.

Флинт наконец выдохнул. Напряжение, копившееся в нём три дня, будто волна, отхлынуло, оставив его почти физически опустошённым. Он провёл рукой по лицу, поправляя галстук дрожащими пальцами.

- И мы со всем разберёмся,- добавил Тритон.- Со всем. Но теперь - вместе. Никаких больше секретов. Договорились?

- Договорились,- Флинт кивнул с новой решимостью в глазах.- Клянусь своими плавниками. Никаких секретов.

Тритон отпустил его плечо, и его улыбка стала шире, хоть и усталой.

- Хорошо. А теперь, мой друг, приведи себя в порядок. Твой галстук кривится, а у нас, если я не ошибаюсь, сегодня запланирована операция тому молодому дельфину с повреждённым плавником. И мне понадобится мой главный ассистент.

Облегчение и преданность осветили лицо Флинта. Он выпрямил спину, снова превращаясь из раскаивающегося друга в компетентного профессионала.

- Конечно,- он кивнул, поправляя узел галстука. - Он уже в предоперационной. Пойдём, я покажу тебя последние снимки.

И два друга, плечом к плечу, направились вглубь океанариума, где их ждала работа - лечить, спасать и защищать тех, кого они любили больше всего.

Тем временем Рут наслаждалась редкими минутами тишины в своем кабинете. Все отчеты были разложены по полочкам, а на столе стоял идеально приготовленный капучино. Идиллия.

ТУК-ТУК-ТУК.

Настойчивый, слегка неуверенный стук.

"Нет. Только не он", - промелькнуло у нее в голове.

Рут вздохнула. Ей не нужен был телепатический дар, чтобы понять, кто за дверью. Это был её личный испытатель терпения - Генри.

- Войдите,- сказала Рут, стараясь, чтобы в голосе не дрогнула ни одна нота раздражения.

Дверь открылась, впустив Генри. Он был одет в дорогой, но слегка помятый костюм. От него пахло дорогим одеколоном, который отчаянно пытался перебить аромат вчерашнего виски.

- Рутти! - радостно воскликнул он, словно обнаружил её после многолетних поисков.- Опять зарылась в бумаги? Нужно же иногда и жить!

- Генри,- Рут не подняла глаз.- Мое имя Рут. Оно состоит из трёх букв. Их довольно легко запомнить. Р-У-Т. Не Рутти.

- Ой, ну что ты как формалистка! - он подошел к её столу и облокотился на него, снисходительно улыбаясь.- Я тут подумал… А не сходить ли нам в тот новый итальянский ресторан? Говорят, у них тирамису такое, что ты забудешь обо всех своих проблемах!

- У меня нет проблем,- парировала Рут.- Кроме одной, назойливой и пахнущей трюфелями и заблуждениями. И, напомню, я замужем.

Генри скептически хмыкнул, будто она пошутила.

- Ах, этот твой «легендарный муж»,- он сделал воздушные кавычки.- Рутти, милая, я тебя понимаю. Тринадцать лет верить, что твой моряк где-то там, в тумане… Это благородно! Но пора спуститься с небес на землю.

- Я на земле,- Рут наконец посмотрела на него.- И мой муж, между прочим, тоже. Прямо сейчас он, вероятно, надевает белый халат и готовится к… очень важной операции.

- О, ещё одна красивая сказка! - Генри покачал головой с видом опытного разоблачителя мифов.- Ты всегда такая загадочная, когда речь заходит о нём! "Он на работе". А где он работает, этот твой призрак? Его никто в городе не видит! Никто! Я спрашивал!

- Может, он работает в стелс-режиме? Или у него есть плащ-невидимка? - предположила Рут. - Вариантов масса. Может, он супергерой и скрывает свою личность.

- Видишь! Ты сама смеёшься над этой историей! - воскликнул Генри, приняв её сарказм за прозрение. - Твоё подсознание пытается тебя спасти! Давай как взрослые люди: один ужин. Без ожиданий. Мы просто поговорим.

Рут встала, и её взгляд стал настолько острым, что Генри невольно отступил на шаг.

- Генри, давай начистоту. Мой муж - это не миф. Это человек, который умеет гладить простыни с идеальными углами, чей взгляд заставляет меня забыть, какой сегодня день, и чьи объятия пахнут океаном и домашним печеньем одновременно. Когда он входит в комнату, мое сердце делает сальто назад, а не прячется в пятки, как при твоих визатах,- она обвела его взглядом, и в её глазах мелькнула не злоба, а лёгкая жалость.- А ты... ты похож на того милого, но вечно подгулявшего медвежонка из мультфильма, который вечно теряет свои штанишки и ищет мёд в бардачке чужой машины. Ты милый, но ты - хаос в костюме. А мой муж - это та самая инструкция, где все картинки цветные, все детали на месте, и после прочтения хочется не плакать, а немедленно собрать самый лучший в мире пазл. И знаешь что? Я обожаю пазлы. Особенно те, что собираются в одного-единственного мужчину, который помнит, какой я люблю кофе, и не зовёт меня "Рутти".

Генри замер, его рот приоткрылся. Казалось, он впервые увидел разницу между милым беспорядком и гармонией.

- Но... - попытался он.

- Нет "но", - мягко, но не оставляя пространства для возражений, сказала Рут.- Я выбрала свой пазл. И он собран. И он идеален. Даже если иногда он оставляет мокрое полотенце на кровати.

Генри замер с открытым ртом. Казалось, он мысленно примерял образ "потрёпанного медвежонка", и он ему не понравился.

- Но… Рутти… он же был простым моряком! - это была его последняя отчаянная попытка.- А ты говоришь о нём, как о… как о…

- Как о человеке, который не зовёт меня Рутти, не пьёт в рабочее время и не путает деловое предложение с свиданием? - закончила за него Рут.- Да, Генри. Именно так. И если это "призрак", то я готова быть женой призрака до конца своих дней. Если ты сейчас же не выйдешь из моего кабинета и не займешься своей работой, твоим следующим местом ужина будет стол в отделе кадров с повесткой об увольнении. Яснее не скажу.

Генри замер, его лицо выражало обиду и легкое непонимание, как у собаки, которой только что объяснили теорию относительности.

- Но… Рутти…

- РУТ! - ее рык заставил его вздрогнуть. - Вон!

Генри, окончательно побеждённый, понуро кивнул и, бормоча что-то о "неоценённой романтике", вышел из кабинета.

Рут снова села в кресло и с наслаждением выдохнула. Она мысленно поставила себе пятёрку за отражение атаки и на всякий случай заблокировала Генри в своём рабочем мессенджере. На сегодня дозы абсурда было более чем достаточно.

В школе...

Трио продолжало наслаждаться своим уединением в солнечном уголке столовой. Карлос, всё ещё периодически хихикая, решил копнуть глубже в историю их трудовых подвигов.

- Ладно, с черлидингом всё ясно,- сказал он, отламывая кусочек кекса.- Но вы так и не рассказали мне подробностей про тот ресторан. Как вам удалось продержаться всего два дня? Это же новый рекорд!

Алекс всплеснула руками, её глаза загорелись азартом рассказчицы.

- О, это была эпическая сага! День первый: Мел, пытаясь пронести три подноса с бургерами для большой компании, перепутала заказы и отдала детский набор с игрушкой суровому байкеру с татуировками во всё лицо.

Мел сгорбилась, пряча лицо в ладонях, но её плечи слегка подрагивали от смеха.

- Он был так озадачен! С минуту смотрел на этого розового пони, потом на меня... А потом у него дрогнула щека, и он спросил, есть ли к нему соус барбекю.

Карлос фыркнул.

- Гениально! А что было во второй день?

- А во второй день,- продолжила Алекс с драматическим вздохом,- я решила помочь на кухне с помывкой посуды. И устроила там небольшое наводнение. Очень небольшое. Просто вода дошла до холодильников с мясом. Шеф-повар плакал.

-Он не плакал! - возразила Мел, наконец подняв голову. - Он просто... очень громко кричал на непонятном языке. Я думаю, это был французский. Французы очень эмоциональны на кухне.

- Да,- кивнула Алекс.- Очень эмоционально он спросил, кто такие "идиотки, не умеющие обращаться с обычным краном". Мы решили, что это риторический вопрос, и покинули поле боя с гордо поднятой головой.

Карлос хохотал так, что чуть не поперхнулся своим кексом.

- Вы не работники, вы стихийное бедствие! Но милое, - поспешил он добавить, увидев их игривые недовольные взгляды.

Именно в этот момент Мел, откинувшись на спинку стула, случайно скользнула взглядом по залу и замерла. Её улыбка медленно угасла, сменившись легким замешательством.

- Что? - спросила Алекс, следя за её взглядом.- О,- её лицо тут же расплылось в хитрой ухмылке.- Кажется, на нашу скромную персону кто-то смотрит. И это не просто кто-то.

Карлос повернул голову и свистнул.

- Ну конечно, Голд. Притаился вон за тем столом со своими футболистами и строит глазки нашей Мелли. Сколько он уже там, интересно?

Мел почувствовала, как по её щекам разливается знакомое предательское тепло.

- Перестаньте,- прошептала она, опуская глаза в тарелку.- Он просто... смотрит в эту сторону.

- Ага, "в эту сторону",- передразнила её Алекс.- Его взгляд можно потрогать, он такой плотный. Он смотрит именно на тебя, сестрёнка. С тем же выражением лица, с каким я смотрю на клубничный торт.

- Может, он хочет узнать рецепт нашего фирменного потопа?- предположил Карлос, подмигивая Мел.- Или пригласить тебя на свидание, чтобы обсудить тонкости падения с пирамид?

- Заткнитесь вы оба,- пробормотала Мел, но было уже поздно. Она снова рискнула взглянуть через зал и увидела, что Зак что-то говорит своим друзьям, те смеются, а он... он встаёт.

- Тревога!- шепотом просипела Алекс, хватая Мел за руку.- Объект движется в нашем направлении! Повторяю, объект движется!

- Веди себя нормально,- зашипела Мел в ответ, пытаясь высвободить руку.

- Я всегда нормальная! Ненормальная здесь только твоя причёска когда, ты нервничаешь из-за него.

Было уже не до споров. Зак Голд, преодолев расстояние между столиками, теперь стоял рядом с ними. Он казался немного выше, чем на футбольном поле. Его уши были заметно покрасневшими, и он избегал прямого взгляда.

- Э-э... привет,- произнёс он, его карие глаза перебегали с Мел на Алекс и Карлоса, а затем снова возвращались к Мел, но ненадолго.

- Приве-ет,- пропела Алекс с сладкой, почти неестественной улыбкой. Карлос просто кивнул, изучающе глядя на Зака.

- Привет,- наконец выдавила из себя Мел, и её голос прозвучал чуть выше обычного.

Наступила недолгая, но напряжённая пауза. Зак, казалось, собирался с мыслями, переминаясь с ноги на ногу.

- Я... э... слышал, вы больше не в черлидинге,- сказал он, обращаясь в пространство между сёстрами, но его взгляд снова и снова украдкой возвращался к Мел.

- Новости разносятся быстро,- парировала Алекс.- Да, мы решили освободить место для более... устойчивых девушек.

Зак коротко улыбнулся, и Мел почувствовала, как у неё подкашиваются ноги, даже сидя.

- Жаль. Вы... э... добавляли шарма тренировкам,- он произнес это быстро, и кончики его ушей снова покраснели.

Карлос фыркнул, но быстро превратил это в притворный кашель.

- Шарма?- Мел нашла в себе силы поднять на него глаза. Её остроумие, к счастью, работало лучше, чем голосовые связки. - Это деликатный способ сказать, что мы были самым весёлым шоу в городе?

- Что-то вроде того,- его улыбка стала немного увереннее, но взгляд все еще был робким. Он посмотрел на её волосы, на губы, снова отвел глаза.

- Я просто хотел спросить...- он сделал паузу, и все трое замерли в ожидании.- Вы не планируете теперь устраиваться официантками в нашу столовую? Просто... для безопасности всех присутствующих.

Алекс фыркнула, а Карлос разразился смехом. Мел почувствовала, как напряжение немного спало.

- Не волнуйся,- сказала она, и на её губах появилась лёгкая, почти уверенная улыбка.- Мы нашли новую цель. Безопасную для общественности.

- О, - Зак выглядел заинтригованным.- И какая?

- Это пока секрет,- встряла Алекс, подмигивая.- Морской. В прямом смысле.

Зак посмотрел на неё с лёгким недоумением, затем снова перевёл взгляд на Мел. На этот раз он задержал его чуть дольше, и в его глазах мелькнула нежность, которую он тут же попытался скрыть.

- Ну... удачи тогда. С этим... морским секретом,- он хотел сказать что-то еще, открыл рот, но слова, кажется, застряли у него в горле. Вместо этого он просто снова застенчиво улыбнулся ей.

- Спасибо,+ прошептала Мел, чувствуя, как ее собственное сердце колотится в ответ на его явное смущение.

- Ладно... не буду мешать,- Зак сделал небольшой шаг назад, его взгляд скользнул по ее лицу в последний раз, полный невысказанного интереса.- Увидимся в классе, Мел.

- Увидимся,- смогла ответить она.

Он кивнул всем троим, развернулся и пошёл обратно к своему столу, где его тут же окружили друзья с вопросами. Он отмахивался от них, но Мел заметила, как он еще раз оглянулся через плечо, и их взгляды встретились на секунду, заставив обоих тут же отвернуться.

Как только он оказался вне зоны слышимости, Алекс схватила Мел за руку.

- Ты слышала? "Увидимся в классе, Мел"? Он сказал твоё имя таким тоном! - Алекс сжимала руку сестры так, что та немела. - И он весь краснел! Я думала, он сейчас просто испарится от смущения!

- Он всегда немного краснеет, когда подходит к нам,- попыталась сохранить равнодушие Мел, но предательское тепло разливалось по её щекам.

- "К нам"? - Карлос поднял бровь, насмешливо оглядывая их.- Да он на Алексе и на меня вообще не смотрел. Его взгляд был прикован к тебе. И, кажется, он забыл, как говорить, когда ты на него посмотрела.

- Преувеличиваешь,- пробормотала Мел, отводя взгляд.

- Ни капли! - Алекс не отпускала ее руку,- он же обычно такой уверенный на поле! А тут подошёл, и его уши стали цвета моего кетчупа! Это же очевидно!

- Может, ему просто жарко,- упрямо настаивала Мел, хотя уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки.

- В хорошо кондиционируемой столовой? - Карлос фыркнул.- Да он просто теряет всю свою крутость, когда ты рядом. Это самое милое, что я видел за всю неделю.

- Заткнитесь вы оба,- снова прошептала Мел, но на этот раз в её голосе слышалась не досада, а лёгкое, почти счастливое смущение.

Она украдкой взглянула через зал. Зак уже сидел за своим столом, что-то оживлённо рассказывая друзьям, но его взгляд снова встретился с её. На секунду. И снова - эта мгновенная, взаимная улыбка, прежде чем они оба, смущённые, отвернулись.

Алекс, поймав этот взгляд, тихо взвизгнула от восторга.

- Видишь? Он до сих пор смотрит!

Мел больше не пыталась это отрицать. Она просто смотрела на остатки своего обеда, чувствуя, как по её спине бегут тёплые мурашки. Может, провалы в черлидинге и ресторане были не такими уж и важными. Может, некоторые вещи - например, эта странная, тихая радость от взаимной симпатии - стоили гораздо больше.

Тритон и Флинт, всё ещё в зелёных хирургических халатах, запачканных каплями морской воды, медленно шли по стеклянному коридору, ведущему к кабинету директора. За стеклянными стенами проплывали тени скатов и косяков серебристой рыбы.

- ...и эта проклятая фирма "Нептун-Сервис" снова сорвала поставку фильтров для резервуара с мантами,- Флинт в отчаянии проводил рукой по волосам, снова нарушая их безупречную укладку.- Я звонил им каждый день! Сначала они говорили, что менеджер болеет, потом - что грузовик сломался, а сегодня заявили, что их склад погрызли... бобры. БОБРЫ, Тритон! Я чуть не разбил телефон о стену.

Тритон, выслушав это, лишь усмехнулся. Усталость всё ещё лежала тяжёлым грузом на его плечах, но привычные рабочие проблемы действовали на него успокаивающе.

- Успокойся, Флинт. Бобры - это, по крайней мере, креативно. Я позвоню им сам, когда вернусь домой. Мне всё равно нужно...

Он не успел договорить. Из бокового коридора, словно ураган, на них обрушился Себастьян. Его кожаная куртка была расстёгнута, волосы встали дыбом, а в серых глазах бушевала буря из ярости, паники и дикого облегчения.

- ТРИТОН! - его рёв заставил содрогнуться даже воду в ближайшем аквариуме. Он встал между ними, грудью к Тритону, заслоняя Флинта, как щит. - Не смей его трогать! Не смей на него злиться! Это я! Это была моя идиотская, тупая, ничтожная идея! Я заставил его врать тебе про Урсулу! Так что если ты хочешь кого-то размазать по этому дорогому полу - размазывай меня!

Флинт, стоя за его спиной, закатил глаза и сделал Тритону выразительный жест у виска. Тритон, сохраняя невозмутимость, попытался вставить слово.

- Себастьян, я...

- НЕТ! - перебил его Себастьян, тыча пальцем ему в грудь.- Я ещё не всё сказал! ТРИ ДНЯ! Я ИСКАЛ ТЕБЯ! Я обыскал пол-океана! Я нырял в каждую впадину, проверял каждую пещеру! Я даже в городской канализации был, думал, ты, как какой-то черепашка-ниндзя, в стоках прячешься! А ТЫ! А ТЫ ПРОСТО ВЗЯЛ И... ВЕРНУЛСЯ! И ДАЖЕ НЕ ПОЗВОНИЛ! - на его глазах, к ужасу всех троих, выступили настоящие слёзы. Он смахивал их с яростью, словно они его оскорбляли. - Я думал, ты мёртв! Я думал, Урсула тебя нашла, и это я во всём виноват! Я предал тебя! Я, твой лучший друг! Я... я..

Тут его голос окончательно сломался. Он стоял, тяжело дыша, кулаки сжаты, плечи напряжены, готовый принять наказание - или прощение.

Флинт, не выдержав, фыркнул.

- Драматично,- произнёс он сухим тоном.- Очень драматично. Особенно та часть про канализацию. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты, в этой своей кожанке, пробираешься через засоры.

Себастьян обернулся к нему с таким видом, будто готов был пустить в ход кулаки.

- А ты помалкивай, апельсиновый конёк ! Это всё из-за твоего бзика на тему "не беспокоить короля"!

- Я говорил, что надо всё рассказать сразу!- парировал Флинт.

- Молчать, я сказал!

Пока они стояли нос к носу, Тритон наконец поднял руку. В коридоре воцарилась тишина.

- Себастьян,- его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь.- Во-первых, я не собирался "размазывать" Флинта. Мы уже во всём разобрались. Во-вторых...- он посмотрел прямо на него, и в его синих глазах читалось понимание,- ...спасибо, что искал.

Себастьян заморгал, словно его окатили ледяной водой.

-Что?

- Я сказал: спасибо. За то, что пытался меня найти. И... прости, что заставил тебя волноваться. Уйти, не сказав никому, что вернулся, было... безрассудно с моей стороны.

Себастьян отшатнулся, словно от невидимого толчка. Все его гнев и паника развеялись, оставив его опустошённым и сбитым с толку.

- Ты... ты меня прощаешь? - прошептал он невероятно.

- Уже простил,- Тритон положил руку ему на плечо.- Оба вы поступили как идиоты. Но вы - мои идиоты. И мы все действовали из любви. Глупо, иррационально, но из любви.

Флинт, стоя рядом, с удовлетворением выпрямился.

- Я так и сказал. Идиоты. Во множественном числе.

Себастьян посмотрел на Флинта, потом на Тритона. И вдруг его обычная дерзкая ухмылка медленно вернулась на лицо.

- Ладно... ладно,- он снова смахнул остатки влаги с лица, на этот раз уже с привычным шармом.- Но если ты ещё раз сбежишь на три дня и , не предупредив, что вернулся я... я... засуну в твой кабинет настоящего выдру!

Флинт фыркнул.

- Угрозы уровня детского сада.

- Зато эффективно! - огрызнулся Себастьян.

Тритон покачал головой, но улыбка тронула уголки его губ. Его команда, его безумная, преданная, вечно ссорящаяся семья, была в сборе. И несмотря на все угрозы, на всех бобров и на всех сбежавших морских ведьм, это было именно то, что ему было нужно.

- Идёмте,- сказал Тритон, возобновляя движение.- У нас сломанные фильтры, голодные манты и, если верить Себастьяну, проблема с канализацией, которую нужно решить.

- Это была метафора! - взвыл Себастьян, следуя за ними, в то время как Флинт тихо хихикал ему в спину.

И так, три друга, снова неразлучные, продолжили идти по коридору, их ссора утихла так же быстро, как и началась, сменившись привычными подшучиваниями и уверенностью, что они справятся с любой проблемой. Вместе.

Тишина школьной библиотеки, пахнущая старыми переплетами и пылью знаний, была обманчива. Всего через два часа после памятного разговора в столовой Мел Морган снова сидела за учебниками, но мысли её витали где-то далеко от морских иглокожих. Они возвращались к карим глазам и неуверенной улыбке Зака Голда.

Внезапно её уединение нарушила тень, упавшая на раскрытый учебник. Мел подняла голову и увидела его. Зак стоял, слегка переминаясь с ноги на ногу, с той же застенчивой улыбкой, что и в столовой. Но в его руках, грубоватых и привыкших сжимать футбольный мяч, была хрупкая коробочка, перевязанная небрежной, но старательной голубой ленточкой.

- Эй,- выдохнул он, и его голос прозвучал громче, чем он, вероятно, планировал, в царящей тишине.

- Привет,- прошептала Мел, инстинктивно прикрывая ладонью рисунок морского ежа на учебнике, словно он мог выдать её смятение.

- Не помешал? - спросил он, кивнув на книги.

- Нет! То есть... иглокожие никуда не денутся,- сбивчиво ответила она, и тут же почувствовала, как заливается румянцем от такой глупости.

Зак тихо рассмеялся, и этот звук показался Мел самым приятным, что она слышала за весь день. Он протянул коробочку.

- Это... я пёк. В смысле, я испёк. Кекс. Один. Думал, тебе... ну, угостить и чтобы подбодрить. После того разговора про работу.

Мел с изумлением приняла подарок. Коробочка была ещё тёплой и источала лёгкий аромат ванили и шоколада.

- Ты... печёшь?- не удержалась она от вопроса, смотря то на него - звездного квотербека, за которым целый день бегают с вопросами и просьбами одноклассники,- то на маленький шедевр в её руках.

- Ну да,- он смущённо потёр шею.- Это... успокаивает. После тренировки. Не рассказывай никому,- добавил он с наигранной суровостью.- Репутацию мне никто не вернёт.

Мел развязала ленточку и приоткрыла крышку. Внутри лежал идеально пропечённый шоколадный кекс, посыпанный сахарной пудрой, будто первым снегом.

- Зак, он... идеальный,- прошептала она, и голос её дрогнул от неподдельного волнения. Это было самое искреннее и неожиданное проявление внимания за долгое время.

- Ничего особенного,- отмахнулся он, но по тому, как загорелись его глаза, было видно - он счастлив её реакции.

Она отломила маленький кусочек и попробовала. Вкус был божественным. Не приторным, а именно таким, каким должен быть идеальный шоколадный кекс.

- Это восхитительно,- сказала Мел, и её улыбка стала такой же тёплой, как и его подарок.- Ты настоящий волшебник.

В этот момент из-за стеклянной перегородки, отделявшей зону для групповых занятий, донёсся приглушённый, но вполне различимый смех.

- Смотрите-ка, Голд превратился в Золушку!- донёсся чей-то голос.

- Эй, Заки, а мне можно кексик? Только с розовой глазурью! - прокричал другой.

- Держись, братан! Скоро начнёт фартук носить! - раздался третий.

Зак закатил глаза, и его уши покраснели. Он нервно провёл рукой по коротким каштановым волосам.

- Прости за оркестр,- пробормотал он, глядя куда-то в пол.- Они как гончие псы. Целый день носятся, чуть что.

Мел, к своему удивлению, не смутилась. Напротив, насмешки одноклассников лишь подчеркнули, какой поступок он совершил. Он пришёл к ней, зная, что станет мишенью для шуток.

- Знаешь, что?- сказала она, и в её голосе зазвучала лёгкая, озорная нотка.- Пусть себе лают. А у нас тут... частная кондитерская.

Он поднял на неё взгляд, и в его карих глазах вспыхнула искорка облегчения и благодарности.

- Значит... тебе правда понравилось?- переспросил он, желая убедиться.

- Понравилось? Зак, это лучший кекс в моей жизни. Честно. Я думала, твои таланты ограничиваются Field Goal, оказывается, нет.

Он снова засмеялся, на этот раз громче и свободнее.

- Ну, Field Goal - это про точность. И выпечка тоже. Тут без точности никуда.

- Так это твой секретный рецепт успеха на поле? - поддразнила его Мел, отламывая ещё кусочек.- Тренируешь точность на муке и сахаре?

- Что-то вроде того,- он улыбнулся, и в этот момент он был не звездой футбола, а просто симпатичным парнем, который стеснялся и краснел. Он посмотрел на неё, и его взгляд стал серьёзнее. - Просто... я видел, ты расстроилась. И подумал... хотел, чтобы ты улыбнулась.

И в этих простых словах было больше искренности, чем в дюжине заученных комплиментов. Мел почувствовала, как по её щекам разливается тёплая волна.

- Миссия выполнена,- тихо сказала она.- На все сто.

- Ладно...- Зак сделал шаг назад, явно не желая уходить, но понимая, что затянувшееся свидание в библиотеке не останется незамеченным его "группой поддержки".- Увидимся на истории, Мел.

- Увидимся, Зак,- ответила она, и её голос звучал уже гораздо увереннее.

Когда он ушёл, скрывшись за стеллажами под оглушительный свист и улюлюканье его команды, Мел снова отломила кусочек кекса. Она сидела одна в тихой библиотеке, а её мир внезапно наполнился вкусом шоколада, звуком чужого смеха и тёплым сиянием, исходившим откуда-то из глубины груди. Возможно, быть "ходячей катастрофой" имело и свои неоспоримые преимущества. Особенно если на твоём пути встречался квотербек-кондитер, готовый ради твоей улыбки рискнуть своей брутальной репутацией.

Тишина, царившая в библиотеке после ухода Зака, была обманчивой и недолгой. Мел ещё сидела, улыбаясь своему учебнику, когда сзади раздался шепот, нарочито громкий и полный театрального ужаса.

- Не двигайся,- прошипел голос Карлоса.- Кажется, на нашу Мелли напала... улыбка.

Мел вздрогнула и обернулась. Позади неё стояли Алекс и Карлос, с лицами, выражающими крайнюю степень подозрения. Алекс скрестила руки на груди, подозрительно щурясь, а Карлос приставил к глазам сложенные лодочкой ладони, будто рассматривая редкий экспонат.

- И что это было? - Алекс наклонилась ближе, упираясь руками в стол.- Мы видели уход футбольного десанта. Слышали аплодисменты. И теперь застаём тебя здесь, с таинственной коробкой и... о боги... с остатками чего-то шоколадного на губах!

Мел попыталась сохранить невозмутимость, но предательская улыбка снова вырвалась наружу.

- Я не заню, о чем вы.

- О, не знаешь? - Карлос грациозно обошёл стол и опустился на стул рядом с ней, как следователь, готовый к допросу. - Тогда позволь мне восстановить картину. Объект: Зак Голд. Место: зона повышенной библиотечной романтики. Вещественное доказательство...- он ловко подцепил пальцем крошку с крышки коробки и поднёс к глазам, - ...шоколадная. Признавайся, Морган. Что он тебе передал? Записку? Секретный шифр?

- Кекс,- с невозмутимым видом ответила Мел, отламывая последний кусочек и отправляя его в рот.- Он испёк мне кекс.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. Затем Алекс медленно опустилась на стул напротив, её глаза были круглыми от изумления.

- Повтори,- потребовала она.- Только медленно. Он... что?

- Испёк,- с нарочитой небрежностью повторила Мел, смакуя слово.- Вы знаете, это такой кулинарный процесс, включающий в себя муку, яйца и...

- Мы знаем, что значит печь! - перебил её Карлос, всё ещё не веря своим ушам.- Зак Голд? Тот самый парень, который может одним взглядом заставить первокурсников разбегаться? Этот суровый квотербек... стоял у плиты? Надевал фартук? Взбивал тесто?

- Я не спрашивала о деталях технологического процесса,- парировала Мел.- Но результат...- она с наслаждением облизнула губы,- ...был на высшем уровне. Прямо как его пасы на поле.

Алекс зажмурилась, будто от боли.

- Погоди. Он не только принёс тебе еду, которую сделал САМ, но и выдержал осаду своих же друзей?- она кивнула в сторону стеклянной перегородки, откуда до сих пор доносился приглушённый гвалт.- Это... это уже не симпатия, Мел. Это героизм. Брутальный кондитерский героизм.

- Я начинаю уважать парня,- задумчиво произнёс Карлос.- Раньше я думал, он умеет только мяч пинать и волосы в зеркале поправлять. А он, оказывается, человек многогранный. Удачно пасует и... владеет искусством выпечки. Настоящий ренессансный мужчина.

- А что он сказал? - не унималась Алекс, её голос стал сентиментальным.- Ну, когда передавал этот... кулинарный шедевр? Глаза в глаза? Дрожала ли у него рука?

Мел с ироничной улыбкой посмотрела на сестру.

- Он сказал: "Не рассказывай никому, репутацию мне никто не вернёт". И, как видишь, я его сразу же предала. Самому громкому дуэту в школе.

- Мы не дуэт, мы - служба внешней разведки,- с достоинством заявил Карлос.- И мы заслужили правду. И, возможно, ещё один кекс. В виде платы за молчание.

- Увы, доказательство съедено,- с притворным сожалением развела руками Мел.- Остались лишь воспоминания и сахарная пудра на моем топе.

- Значит, так,- Алекс понизила голос, переходя в конспирологический шёпот.- Теперь он тебе должен принести кекс с извинениями за своих идиотов-друзей. Потом кекс за то, что посмотрел на тебя слишком мило. Потом...

- ...потом он откроет собственную пекарню и назовёт её "Для Мел", - закончил за неё Карлос, мечтательно закатывая глаза.- А мы будем дегустаторами. Я вижу в этом светлое будущее.

Мел рассмеялась, собирая свои учебники. Биология внезапно показалась ей не такой уж скучной. Возможно, потому что теперь у неё была своя, гораздо более интересная история для изучения. История о квотербеке, который пек кексы, и о девушке, которая была достаточно особенной, чтобы он принёс ей один из них прямо в логово школьных львов.

- Ладно, конспирологи,- сказала она, вставая.- Шоу окончено. Пойдёмте, пока библиотекарь не выгнала нас за нарушение тишины и... чрезмерную романтизацию кондитерских изделий.

Они двинулось к выходу, оставив позади пустую коробку и тихую библиотеку, в воздухе которой ещё витали шёпот о смелом поступке и сладкий запах ванили.

Трио уже почти вышло из библиотеки, как вдруг Мел остановилась, положив руку на дверную ручку. Её улыбка сменилась серьёзным, почти умоляющим выражением.

- Ребята,- начала она, глядя то на Алекc, то на Карлоса.- Я... понимаю, что это всё очень смешно. И я сама только что всё вам рассказала. Но...- она сделала паузу, подбирая слова.- Пожалуйста, правда, никому. Я имею в виду, никому. Не проболтайтесь случайно.

Карлос поднял бровь, изображая легкое непонимание.

- О чём ты? О чём мы можем болтать? Мы просто видели, как ты изучаешь... иглокожих. Очень усердно.

- Именно,- Мел посмотрела на него пристально.- Он был... очень уязвим, делая это. Он доверился. И он прямо попросил меня никому не рассказывать. А я... - она с виной взглянула на них,- ...сразу же рассказала своим лучшим друзьям. Если это просочится... ему будет действительно неловко. И не только из-за друзей.

Алекс, которая секунду назад сияла от восторга, увидев серьёзность в глазах сестры, смягчилась. Она положила руку Мел на плечо.

- Эй,- тихо сказала она.- Конечно. Ни слова. Ты же знаешь нас. Мы - могила. Самая весёлая и саркастичная могила на свете, но могила.

- Да,- кивнул Карлос, его шутливое выражение лица сменилось на понимающее.- Его секрет в безопасности. Честное морское. Пусть печёт свои кексы в мире и спокойствии, не опасаясь, что его прозовут Золушкой-квотербеком.

Мел с облегчением выдохнула, и её улыбка медленно вернулась.

- Спасибо. Правда.

- Но! - Алекс подняла указательный палец, и в её глазах снова запрыгали озорные огоньки.- Это не значит, что мы не будем этим внутренне наслаждаться. Я, например, буду тихо улыбаться каждый раз, когда увижу его на поле. Буду представлять, как он в перерыве, вместо того чтобы пить воду, украдкой покрывает глазурью кексики.

- А я,- подхватил Карлос, снова надевая маску заговорщика,- буду смотреть на него с новым уважением. И в голове у меня будет играть саундтрек из кулинарного шоу каждый раз, когда он делает успешный пас.

- И мы будем ждать,- Алекс подмигнула сестре,- того дня, когда он, наконец, признается в своих чувствах не взглядом, а целым тортом. С твоим именем сверху. Из пищевого принтера, конечно.

Мел снова рассмеялась, толкая сестру в плечо.

- Заткнись. И хватит уже.

- Что? - невинно спросила Алекс.- Это же естественный прогресс! Сначала кекс, потом маффин, потом эклер...

- ...а потом обручальное кольцо, запечённое в каравае,- с пафосом закончил Карлос.

- Я вас ненавижу,- заявила Мел, отворяя дверь и выходя в шумный школьный коридор, но по её сияющему лицу было ясно, что это самая большая ложь, которую она произносила за весь день.

- Мы знаем,- хором ответили Алекс и Карлос, следуя за ней.

И, перебрасываясь шутками, они пошли по коридору, унося с собой самый сладкий и самый охраняемый секрет школы - секрет квотербека-кондитера и девушки, ради улыбки которой он был готов на всё.

Зак Голд шёл по оживлённому школьному коридору, пытаясь проложить себе путь к кабинету истории сквозь толпу одноклассников. В голове у него всё ещё звучал её смех, тихий, каким он был в библиотеке, и он мысленно перебирал каждую её улыбку, каждый взгляд. Он даже не заметил, как на его собственном лице застыла блуждающая улыбка.

Внезапно его буквально атаковали с фланга.

- БРО! - раздался возле самого уха пронзительный, ещё не сломленный возрастом голос. Перед ним, запыхавшись, возник его младший брат Бен. Тринадцатилетний блондин, чья уверенность в себе, казалось, росла в геометрической прогрессии, обратно пропорционально его реальному опыту в романтических делах.

- Бен,- вздохнул Зак, останавливаясь.- Ты можешь не кричать. Я в двух сантиметрах от тебя.

- Кричать? Это не крик, это - энергия! - Бен встал в позу, засунув большие пальцы за воображаемые подтяжки. - А энергия, братан, привлекает девушек. В отличие от... - он многозначительно оглядел Зака с ног до головы,- ...время провождения в библиотеке с коробкой кексов. Серьёзно? Кексы?

Зак почувствовал, как уши наливаются жаром. Новости в этой школе распространялись со скоростью лесного пожара.

-Откуда ты...?

- Откуда? - Бен фыркнул.- Весь школьный футбольный чат уже скидывает мемы с тобой в фартуке! Я слышал, ты даже ленточку завязал. Голубую. Её любимый цвет, что ли?

- Она просто... хорошо смотрелась,- пробормотал Зак, с тоской глядя в сторону спасительного кабинета истории.

- Ох,- Бен покачал головой с видом разочарованного гуру. - "Хорошо смотрелась". Бро. Это уровень "мило" для детского сада. Тебе нужна стратегия! Натиск! Уверенность! А ты... ты испёк...

- Она выглядела расстроенной из-за черлидинга,- тихо сказал Зак, и его взгляд снова стал отсутствующим, будто он снова видел её перед собой - с книгой, с недоверчивыми, но тёплыми глазами.- А когда она попробовала... она так улыбнулась, Бен. Так, будто... будто я подарил ей не кекс, а целое созвездие.

Бен закатил глаза так драматично, что, казалось, они вот-вот выкатятся на пол.

- Созвездие? Окей, Уильям Шекспир, успокойся. Слушай сюда. Ты - Зак Голд. Звезда футбола. У тебя должна быть репутация! Ты не можешь просто так раздавать домашнюю выпечку, как какой-то... пекарь-романтик!

- А что в этом плохого? - искренне удивился Зак. - Она сказала, что это был лучший кекс в её жизни.

- Потому что ты нравишься ей, идиот!- воскликнул Бен, хватая себя за голову.- Она бы сказала то же самое, если бы ты принёс ей подгоревший тост! Пойми! Девушкам нравятся плохие парни. Немного загадочные. Немного опасные.

- Я квотербек, Бен, а не байкер из андерграундного клуба,- сухо заметил Зак.- И Мел... она не такая. С ней не сработают эти твои дурацкие приёмчики из интернета. Она... настоящая,- его голос стал тише, почти мечтательным.- Она смеётся, когда я говорю что-то глупое, но не чтобы меня унизить, а потому что ей правда смешно. А когда она смущается, она не отводит взгляд, а смотрит прямо на тебя, и её глаза такие тёплые... И она умная. Ты не представляешь, о чём она может говорить. Даже о морских ежах.

Бен смотрел на брата с открытым ртом, его собственные "стратегии" таяли, как снег под солнцем перед этой тихой, но мощной искренностью.

- Окей,- сдался он, подняв руки.- Окей-окей. Ты по уши. Знаешь, что? Забудь про плохих парней. Твой путь... это путь кондитера. Действуй. Но, ради всего святого, добавь драмы! Не просто "держи кекс". Скажи что-нибудь! Например... он принял трагическую позу, прижав руку к сердцу,- "Этот кекс... он такой же сладкий, как твоя улыбка". Нет, стоп, это отстой.

Зак наконец рассмеялся, глядя на брата.

- Спасибо за совет, о великий Дон Жуан седьмого класса. Но я, пожалуй, буду действовать по-своему.

- По-своему - это как? - с подозрением спросил Бен.

- Честно,- Зак пожал плечами, и его улыбка стала мягкой, почти застенчивой.- Просто... буду рядом. Буду самим собой. Может, ещё что-нибудь испеку. Она правда оценила это.

Бен вздохнул с преувеличенной скорбью.

- Ладно. Значит, мы идём по пути романтической кулинарии. Предупреждаю, я требую десять процентов от всех будущих кондитерских изделий, переданных объекту твоей симпатии, в качестве платы за моральную поддержку.

- Иди учись, Бен,- Зак толкнул брата в плечо и, наконец, двинулся к своему классу, чувствуя себя на удивление лёгким.

Он шёл по коридору, и мир вокруг снова пришёл в фокус. Но теперь он был окрашен в новые, более яркие цвета. Цвета надежды, ванили и тёплых карих глаз, в которых он тонул всё больше с каждым днём. И это было страшнее и прекраснее любого забитого тачдауна.

Дверь в кабинет истории скрипнула, впуская Зака Голда. Воздух в классе, густо пропитанный пылью веков и скукой Средневековья, словно вздрогнул. Мел, сидевшая с Алекс и Карлосом, инстинктивно подняла взгляд и встретилась с его глазами. Сердце её ёкнуло, как плохо закреплённый рыцарский доспех.

Алекс, заметившая этот мгновенный, беззвучный диалог взглядов, тут же приняла стратегическое решение. Она резко поднялась, хватая за рукав Карлоса.

- Карлос, срочно! - прошипела она с деланной паникой.- Мне нужно немедленно обсудить с тобой... э-э... наследие Карла Великого! Вон за той партой!

- Но мы же...- начал было Карлос, но Алекс уже тащила его через весь класс к самому дальнему столу, бросив Мел один на один с наступающей... ну, с Зака Голдом.

Мел почувствовала, как её бросили на поле боя без доспехов. "Предатели",- промелькнуло у неё в голове, когда Зак, слегка смущённо улыбаясь, подошёл и опустился на соседний стул.

- Эй,- сказал он тихо, пока миссис Джинс настраивала проектор.

- Привет,- выдавила Мел, уставившись в учебник, на котором был изображён суровый Вильгельм Завоеватель. Ей вдруг показалось, что он смотрит на неё с укором.

Начался урок. Миссис Джинс монотонно повествовала о феодальной раздробленности, но Зака, казалось, это не волновало. Он наклонился к Мел.

- Представляешь,- прошептал он,- если бы рыцари использовали не мечи, а... скажем, кексы? Бросаешь врагу шоколадный маффин в лицо - и он уже твой вассал.

Мел фыркнула, стараясь это скрыть.

- Сомневаюсь, что это сработало бы с нормандскими завоевателями.

- А ты попробуй мой двойной шоколад,- не сдавался Зак, его глаза весело блестели.- Гарантирую, любой завоеватель сложит оружие.

Он продолжал в том же духе, находя нелепые параллели между крестовыми походами и школьной жизнью. Мел постепенно расслаблялась. Его шутки были глупыми, но милыми, и он смотрел на неё так, будто её смех был единственной наградой, которую он искал.

А потом это случилось.

Миссис Джинс показывала слайд с изображением рыцаря, протягивающего руку своей даме. Зак, всё ещё улыбаясь чему-то своему, не глядя, опустил свою руку на парту и накрыл её ладонью.

Мел замерла. Тепло его ладони, шершавой от футбольных тренировок, было неожиданным и... потрясающе приятным. Она видела, как его собственная улыбка на мгновение застыла, а уши покраснели. Он и сам, казалось, был шокирован собственной смелостью. Он не смотрел на неё, уставившись в слайд, но его большой палец нервно провёл по её костяшкам - неуверенный, нежный жест.

Он не убирал руку.

И она не стала её отдергивать.

Так они и просидели весь урок о Средневековье. Мир сузился до точки соприкосновения их рук. Мел уже не слышала о битве при Гастингсе. Она чувствовала лишь лёгкую дрожь в его пальцах, биение собственного сердца и тихую, нарастающую панику, смешанную с пьянящим восторгом.

Из дальнего конца класса доносились приглушённые комментарии.

- Кажется, наш квотербек только что совершил успешный пас,- донёсся шёпот Карлоса.

- Не пас,- с придыханием поправила его Алекс.- Это был захват замка. Полный и безоговорочный.

Зак, казалось, их не слышал. Он повернул голову и наконец посмотрел на Мел. В его карих глазах не было ни насмешки, ни бравады. Только тихий вопрос и та же робкая надежда, что пульсировала и в её груди.

- Всё в порядке? - тихо выдохнул он, его палец снова замер на её руке.

Мел могла только кивнуть,боясь, что если она откроет рот, то выдаст всё свое смятение и счастье.

Когда прозвенел звонок, они нехотя разъединили ладони. На парте осталось невидимое, тёплое пятно там, где лежала его рука.

- Значит...- Зак собрал свои вещи, стараясь выглядеть непринуждённо, что у него откровенно плохо получалось.- Увидимся?

- Увидимся,- прошептала Мел.

Он ушёл, а к Мел тут же подлетели Алекс и Карлос.

- Ну? - Алекс трясла её за плечо. - ДЕТАЛИ! Мы видели только ваши спины, но атмосфера была такая... Нет слов!

- Он... держал меня за руку,- сдавленно сказала Мел, всё ещё чувствуя призрачное тепло его прикосновения.

- Весь урок? - уточнил Карлос с профессиональным интересом.

- Весь урок,- кивнула Мел.

Алекс вздохнула с преувеличенным умилением.

- Рыцарь нашёлся. И не где-нибудь, а на уроке истории. Это так... символично.

- И романтично,- добавил Карлос.- Хотя и немного антисанитарно. Ты же не знаешь, чем он этой рукой до этого занимался. Мяч пинал, скорее всего.

Но Мел уже не слушала. Она смотрела на дверь, в которую исчез Зак. Вильгельм Завоеватель на обложке учебника казался ей теперь не таким уж грозным. Потому что она только что пережила собственное, маленькое и гораздо более приятное завоевание.

Три часа дня окрашивали Мистик-Бэй в мягкие золотые тона. Троица брела по тротуару, оставляя за спиной школьные тревоги. Карлос шел посередине, размахивая руками в такт своей энергичной речи.

- Ладно, давайте вернёмся к нашему плану спасения от скуки,- объявил он, перепрыгивая через трещину в асфальте.- Океанариум. Ваш дедушка. Наши блестящие перспективы. Мы всё ещё на борту?

Мел шла, уткнувшись взглядом в собственные кеды, на лице застыла блаженная улыбка. Её разум всё ещё парил где-то между запахом старой бумаги в библиотеке и тёплой тяжестью руки на своей.

- М? Что? - она вздрогнула, встрепенувшись.- А, да... центр.

Алекс покачала головой, смотря на сестру с смесью умиления и раздражения.

- Боже правый, она ещё в обмороке от одного прикосновения. Мел, дорогая, нам нужно твоё сознание здесь, на Земле, для принятия судьбоносных решений.

Мел смущённо покраснела.

- Я здесь! Просто... это ведь будет выглядеть так, будто мы садимся ему на голову.

- Садимся на голову? - Карлос остановился, развернулся и пошёл задом наперёд, его золотистые волосы ярко горели на солнце. - Предложить свои руки и мозги для благого дела? Это называется инициатива, а не наглость!

- Но он же только вошёл в нашу жизнь! - воскликнула Алекс, её обычная уверенность дала трещину. - Мы только начали узнавать его как человека, а не как семейную легенду... И тут мы со своими "Привет, можем мы к тебе на работу?" Звучит ужасно меркантильно.

- Меркантильно? - Карлос рассмеялся. - Ребята, он ваш родной дед! Мужчина, который прошел через невозможное, чтобы найти вас! Вы думаете, он хочет, чтобы вы просто украшали собой диван? Он жаждет быть настоящей частью вашего мира! А что может быть лучше, чем разделить с ним его собственный?

Мел замедлила шаг, впитывая его слова.

- Ты правда в этом уверен?

- Абсолютно! - Карлос снова зашагал рядом.- Смотри, мой отец работает там же. И знаете что? Это то, что сблизило нас по-настоящему. У нас появились общие темы, общее дело. Это круче, чем любые воскресные ужины.

- Но мы в этом полные профаны,- с присущим ей реализмом констатировала Алекс.- Мы не зоологи, не врачи... Мы ходячие происшествия. Мы провалили черлидинг, утопили ресторан... Что в нас вообще есть?

- Жажда знаний! - парировал Карлос. - Незамыленный взгляд! И, простите за прямолинейность, природные данные, которые у вас в ДНК. Вы можете начать с основ: вести журналы, мыть оборудование, помогать с кормлением некритичных пациентов... Все с чего-то начинают.

Они подошли к дому Морганов - уютному двухэтажному строению с просторной верандой, тонущей в зелени плюща. Мел замерла, глядя на фасад, за которым, как она знала, сейчас находился её дедушка.

- Просто... страшно,- тихо призналась она. - Мы так хотим ему понравиться. Не испортить всё какой-то глупой просьбой.

- Это не глупая просьба,- мягко сказал Карлос.- Это возможность. Для всех. Подумайте об этом. Просто спросите. Скажите, что вам интересно, что вы хотите научиться чему-то настоящему. Я уверен, он будет счастлив.

Алекс вздохнула, положив голову на плечо сестре.

- Он прав, знаешь ли. И если что... мы будем проваливаться вместе. Как всегда.

- Команда,- с лёгкой улыбкой сказала Мел, и часть напряжения ушла.

- Команда,- подхватил Карлос, делая салют.- Ладно, я пошёл. Мой отец сегодня дежурит, так что я тоже на подхвате. Подумайте о нашем предложении! И, Мел... - он подмигнул ей,- постарайся думать хотя бы наполовину меньше о Закиных руках и наполовину больше о нашем светлом профессиональном будущем.

- Убирайся,- рассмеялась Мел.

Карлос скрылся за поворотом, его свист ещё долго витал в тихом воздухе, прежде чем раствориться в шепоте вечернего бриза. Две сестры остались стоять у дома, и внезапная тишина показалась им оглушительной после его энергичного напора.

Мел перевела взгляд с пустого тротуара на дом. В её глазах плескалось не просто волнение от новой идеи, а что-то более глубокое, выстраданное за тринадцать лет тихого ожидания.

- Больше времени,- тихо проговорила она, и это прозвучало не как констатация факта, а как сокровенное желание.

Алекс кивнула, её обычно стремительные движения вдруг замедлились, став более вдумчивыми. Она посмотрела на окно гостиной, за которым уже зажигался мягкий свет.

- Узнать его,- добавила она, и в этих двух словах заключалась целая вселенная смыслов. Узнать не как морского царя из легенд, а как человека. Узнать, над чем он смеётся, когда сердится, о чём молчит, глядя на океан. Узнать те тринадцать лет, которые были у них украдены.

Они переглянулись, и в этом мгновенном взгляде родился безмолвный договор. Это был уже не просто план устроиться на стажировку. Это был их общий, тихий заговор. Заговор против потерянного времени, против неловкости и стеснения. Они не просто хотели работать с морскими животными. Они хотели проложить мост. Тихо, шаг за шагом, через совместные дела, через общее дело, через запах морской воды и лекарств для тюленей они надеялись найти дорогу к сердцу деда, а ему - позволить найти дорогу к их.

Мел твёрже сжала ремень своей сумки. Алекс выпрямила плечи. И в их молчаливом решении, которое они пока не озвучили бы никому, даже Карлосу, была не только робкая надежда, но и стальная воля. Воля вернуть то, что у них похитили. Пусть даже по кусочкам, пусть даже начинать с чистки вольеров. Главное - начинать.

Мел и Алекс бесшумно закрыли за собой входную дверь, погрузившись в прохладную тишину пустого дома. И вдруг...

Из спальни на втором этаже доносился голос Тритона. И это был не его обычный, спокойный баритон. Это был голос, в котором клокотала лава, тщательно прикрытая тонким слоем ледяной вежливости.

Девочки замерли у лестницы, как два олененка, попавших в свет фар.

- Ох,- прошептала Алекс, широко раскрыв глаза.- Кажется, он не один .

- Скорее всего, он говорит по телефону,- поправила её Мел, но сама не могла оторвать взгляд от лестницы.

Соблазн был слишком велик. Они знали, что подслушивать нехорошо. Но... а если ему нужна помощь? Они же члены семьи! Это не подслушивание, это... проявление заботы. Да, именно так.

Они на цыпочках, с преувеличенной осторожностью, поднялись наверх и замерли у двери спальни.

- ...понимаете, мистер Блэквуд,- говорил Тритон, и девочки по его тону поняли, что он мистера Блэквуда не понимает и не хочет понимать,- когда вы в прошлый раз утверждали, что ваш менеджер заболел ветрянкой, я, будучи человеком широкой души, вам поверил. Когда вы сослались на нашествие бобров на ваш склад... что ж, флора и фауна непредсказуемы. Но теперь вы утверждаете, что ваш грузовик унесло ураганом... в штате Аризона?

Мел и Алекс переглянулись. Аризона? Они проходили это на географии. Там были пустыни и кактусы, а не ураганы.

Из-за двери послышался голос, бубнящий что-то в трубку. Тритон парировал с убийственной вежливостью:

- Нет-нет, я не сомневаюсь в ваших словах. Я просто пытаюсь понять метеорологический феномен, который смог породить ураган в пятистах милях от ближайшего крупного водоема. Это же революция в науке! Вам надо звонить не мне, а в НАСА!

За дверью воцарилась пауза, после которой голос Тритона зазвучал ещё слаще и опаснее.

- Понятно. И, следуя этой новой, захватывающей логике, следующая партия фильтров, я полагаю, будет доставлена на спине феникса? Или, возможно, её притащит снежный человек, если, конечно, он не заблудится в Антарктиде по дороге?

Мел, прижав ухо к двери, фыркнула, но тут же зажала рот ладонью. Алекс, стоявшая сзади, начала жестами предлагать ей зайти и спросить, не нужна ли помощь. Мел в ответ замотала головой, делая круглые глаза: "Ни за что! Ты первая!""

Алекс скривилась и показала на сестру, затем на дверь, а потом изобразила подталкивание. Мел в ответ скрестила руки на груди и покачала головой, приняв позу "сама иди, трусиха".

Их безмолвный спор длился минуту. Наконец, Алекс с решительным видом достала из кармана шорт монетку. Она показала на Мел, затем на себя, и подбросила монетку. Та, блеснув на свету, упала на тёплый мраморный пол... и покатилась прямиком под щель в спальню.

Девочки застыли в ужасе.

В спальне на секунду воцарилась тишина. Они услышали, как Тритон прервал свою тираду, и раздались его шаги. Он явно подошёл к двери, чтобы поднять монетку. Сердца у девочек заколотились. Но дверь не открылась. Он просто поднял её и, не сказав ни слова, вернулся к разговору.

- Да, я всё ещё на линии,- сказал он, и в его голосе снова появилось стальное терпение.- Просто... упала монетка. Видимо, её тоже унесло аризонским ураганом. Слушайте, мистер Блэквуд, давайте начистоту...

Ободрённые тем, что их не раскрыли, но всё ещё не решаясь войти, Мел и Алекс возобновили свою пантомиму. На этот раз спор перешёл в лёгкие толчки. Алекс толкнула Мел к двери. Мел, пытаясь удержать равновесие, потянула за собой Алекс.

- Перестань! - прошипела Мел.

- Ты первая! - прошептала в ответ Алекс, пытаясь её оттолкнуть.

В этот момент Тритон на другом конце линии произнёс что-то особенно ядовитое:

- ...и если вы думаете, что я поверю, что ваш грузовик не просто унесло, а он взлетел и присоединился к миграции гусей, то у меня для вас плохие новости о состоянии вашего бизнеса и, возможно, вашего психического здоровья!

Именно в эту самую драматическую секунду баланс сил между сёстрами нарушился. Мел, отталкиваясь, толкнула Алекc чуть сильнее, чем планировала. Алекс, в свою очередь, от неожиданности дёрнула Мел за рукав.

В следующее мгновение дверь в спальню с треском распахнулась, и Тритон, с телефоном у уха и лицом, выражавшим ледяное негодование, увидел следующую картину: его две внучки, Мел и Алекс, вперемешку с рюкзаками, лежали на полу в коридоре в самой нелепой позе, напоминая клубок испуганных котят.

Он на секунду замер, его гневная тирада в трубку застряла в горле. Его взгляд переключился с телефона на девочек, с девочек обратно на телефон.

В трубке что-то пищало:

- Мистер Морган? Вы всё ещё там? Алло?

Тритон, не сводя с внучек безмолвного, полного немого вопроса взгляда, медленно поднёс телефон обратно к уху.

- Мистер Блэквуд,- сказал он, и его голос внезапно стал смертельно спокоен.- У меня тут... семейная чрезвычайная ситуация. Кажется, на мой дом обрушился мини-ураган. Обязательно перезвоню. Чтобы продолжить нашу... беседу.

Он нажал на кнопку отбоя, не дожидаясь ответа. В коридоре воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием слегка помятых девочек. Они лежали на тёплом мраморном полу, уставившись на своего дедушку, который теперь смотрел на них с невозмутимым лицом, за которым, однако, угадывалась целая буря эмоций - от остатков гнева до зарождающегося недоумения и, возможно, даже крупицы привычной нежности.

Тишина в коридоре висела густая, тягучая и невероятно неловкая. Мел и Алекс, все еще сидя на теплом мраморном полу вперемешку с рюкзаками, смотрели на Тритона снизу вверх. Тритон медленно опустился на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне.

- Мы... мы просто проходили мимо! - выпалила Алекс, широко улыбаясь так неестественно и напряженно, что это скорее походило на гримасу.- Да, Мел? Просто шли... в свою комнату. Которая... там,- она мотнула головой в сторону дальней двери.

- Абсолютно верно! - тут же подхватила Мел, чувствуя, как тепло от его ладони проникает сквозь тонкую ткань топа.- Просто мимо. И вдруг... пол... он... стал ближе. Внезапно.

- Да-да, внезапная гравитация,- кивнула Алекс, инстинктивно прикрывая его руку своей.- Такое бывает. Наверное, магнитная буря. Или... тот самый ураган из Аризоны, он, наверное, долетел.

Тритон покачал головой, но глаза его светились мягкой усмешкой.

- Ясно. Внезапная гравитация,- повторил он, его голос был ровным и спокойным.- И вы, проходя мимо, случайно уронили монетку. Прямо под мою дверь.

- О, эта монетка! - воскликнула Мел, ее пальцы нервно перебирали шнурки на его белоснежных кедах.- Она у меня все время выскальзывает. Неудачный карман.

- Очень скользкая монетка,- с серьезным видом подтвердила Алекс.- Надо будет пожаловаться производителю.

- И, проходя мимо,- продолжил Тритон,- вы, должно быть, случайно услышали мой разговор о... бобрах, ветрянке и летающих грузовиках.

Девочки замерли. Пантомима закончилась. Они понимали, что их история трещит по швам.

- Мы не хотели подслушивать! - наконец сдалась Мел, ее плечи обвисли.- Мы просто... зашли домой, а ты... говорил так громко. И голос был... интересный.

- Очень... выразительный,- добавила Алекс.- Мы просто... заинтересовались. Немного. Совсем чуть-чуть.

Тритон смотрел на них, и все напряжение окончательно покинуло его. Он нежно поправил растрепавшиеся пряди сначала у Мелли, потом у Алекс. Его прикосновение было удивительно нежным для таких больших, сильных рук.

- Так,- сказал он мягко, проводя большим пальцем по виску Алекс, смахивая несуществующую пылинку. - Давайте договоримся. В этом доме мы не "проходим мимо", прилипая ушами к дверям. И не страдаем от "внезапной гравитации" у чужих спален. Если вам что-то интересно - можно просто спросить. Или... постучать.

- Стучать? - переспросила Мел, ее щека непроизвольно потянулась к его ладони, все еще прикасавшейся к ее волосам.

- Прямо... в дверь? - уточнила Алекс, ее рука нашла его и сжала ее в ответ.

- Да,- Тритон кивнул, и на его лице появилась теплая, открытая улыбка. Он наклонился вперед и легонько, по-отечески, стукнул себя по лбу, а затем сделал такой же легкий, шутливый тычок указательным пальцем в лоб сначала Мелли, потом Алекс.- Это такой старомодный способ сообщить, что ты здесь. Я знаю, я знаю, молодежь сейчас предпочитает текстовые сообщения, но я, наверное, еще тот динозавр.

Его шутка разрядила остатки напряжения. Мел и Алекс неуверенно улыбнулись в ответ, чувствуя, как тепло разливается от точек, где он их только что коснулся.

- Извини, дедушка,- тихо сказала Мел, ее рука потянулась и легла поверх его.

- Да, прости,- подхватила Алекс, делая то же самое. - Мы больше не будем. Ну... постараемся.

- Хорошо,- Тритон сжал их руки в ответ, затем мягко отпустил и поднялся, протягивая им обе руки, чтоьы помочь подняться.- Вопрос решен. Теперь, раз уж вы здесь... не хотите рассказать, как прошел ваш день? Без гравитационных аномалий и подслушивания.

Тритон остался стоять в дверном проеме, облокотившись о косяк, и смотрел на внучек с мягкой, понимающей улыбкой. В его синих глазах не было и тени упрека, лишь любопытство и та самая безграничная нежность, которая до сих пор заставляла девочек чувствовать себя немного неловко, но невероятно тепло.

Мел и Алекс переглянулись. Мысль о том, что можно просто рассказать о своем провале, была одновременно пугающей и заманчивой.

- Э-э, ну...- начала Алекс, переминаясь с ноги на ногу.- У нас была последняя тренировка по черлидингу.

- Последняя? - уточнил Тритон, поднимая бровь.- В смысле, перед соревнованиями?

- В смысле... в смысле, нас попросили освободить команду навсегда,- выпалила Мел, пряча улыбку. - Оказалось, мы... э... создаем атмосферу повышенного травматизма.

Тритон фыркнул, стараясь сохранить серьезное выражение лица, но его глаза смеялись.

- Неужели? Вы? Мои грациозные девочки?

- Ну, знаешь,- Алекс вздохнула с преувеличенной драматичностью.- Оказывается, строить пирамиду - это не просто встать друг на друга и надеяться на лучшее. Нужна какая-то "координация" и "чувство баланса". Скучно.

- А когда я попыталась сделать колесо,- добавила Мел,- тренер сказала, что это было больше похоже на "аварию на стройке с участием медузы". Мы - освободившиеся черлидерши.

Тритон рассмеялся, и это был теплый, искренний смех, который наполнил комнату уютом.

- Что ж, я всегда считал, что черлидинг - это переоцененно. Слишком много блеска и слишком мало... ну, здравого смысла. Особенно если ты не рожден с крыльями.

Ободренные его реакцией, девочки расслабились. И в этот момент между ними пробежала та самая мысль о стажировке. И та самая неуверенность. Алекс, поймав взгляд сестры, вдруг хитрро подмигнула и, не говоря ни слова, резко толкнула Мел вперед, прямо к Тритону.

- А Мел тебе кое-что важное хочет сказать! - объявила Алекс с невинным видом.

Мел, отшатнувшись от неожиданности, широко раскрыла глаза. Она тут же отыгралась, схватив Алекc за руку и потащив ее за собой.

- Нет! Это Алекс придумала! Она хочет спросить!

- Это твоя идея была изначально!

- Ты врешь, это ты сказала "надо дедушку попросить"!

- Я сказала "надо подумать", а ты сказала "надо попросить"!

- Потому что ты боишься!

- Потому что ты говоришь неразборчиво, когда нервничаешь!

Тритон наблюдал за этим с невозмутимым видом, скрестив руки на груди, но в его глазах танцевали веселые огоньки.

- Так,- наконец произнес он, и девочки замерли.- Давайте по порядку. Вы обе чего-то хотите. И вы обе боитесь меня об этом попросить. И, судя по всему, вы обе считаете, что толкать друг друга - это продуктивная тактика переговоров.

Мел и Алекс опустили головы.

- Извини,- пробормотала Мел.

- Прости,- эхом отозвалась Алекс.

Тритон мягко вздохнул и сделал шаг вперед. Он положил одну руку на плечо Мел, другую - на плечо Алекc.

- Девочки,- сказал он тихо, заставляя их поднять на него взгляд.- Вы можете попросить меня о чем угодно. Худшее, что может случиться - я скажу "нет". Но я никогда не буду на вас злиться за саму просьбу. Понятно?

Они кивнули, все еще немного смущенные.

- Хорошо,- Мел сделала глубокий вдох, собираясь с духом.- Мы хотели спросить... Мы думали... Может, мы могли бы... устроиться стажерами в Океанариум? Как Карлос?

Она выпалила это так быстро, что слова слились в одно долгое слово. Алекс тут же добавила:

- Но мы понимаем, если нет! Мы знаем, мы еще маленькие и, наверное, будем только мешать, и ты, наверное, хочешь там профессионалов, а не... нас.

Они приготовились к вежливому отказу, к объяснению, что они еще не доросли, что это слишком ответственно.

Но Тритон не ответил сразу. Он смотрел на них, и его лицо озарилось такой яркой, безудержной радостью, что девочки на мгновение опешили. Его улыбка стала самой широкой и искренней, какую они когда-либо видели.

- Вы... хотите работать со мной? - переспросил он, и его голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. - В Океанариуме?

- Ну... да? - неуверенно сказала Алекс. - Если это, конечно, возможно...

- Возможно? - Тритон рассмеялся, и это был звук чистого, ничем не омраченного счастья. Он потянул их обеих в легкие, быстрые объятия, от которых у девочек перехватило дыхание. - Рыбки, это самая замечательная идея, которую я слышал с тех пор, как вернулся! Конечно, да! Я буду счастлив видеть вас там!

Мел и Алекс застыли в его объятиях, не веря своим ушам. Они ожидали чего угодно, но только не этого взрыва энтузиазма.

- Правда? - прошептала Мел, выныривая из-под его руки.

- Ты не шутишь? - уточнила Алекс, смотря на него с подозрением.

- Я никогда не шучу на тему Океанариума,- с фальшивой серьезностью сказал Тритон, но его глаза все так же сияли.- Правда. Мне нужны умные, энергичные помощники, которые любят море. И я не могу представить никого лучше вас двоих.

Он отпустил их, и они отступили на шаг, все еще в легком шоке, но на их лицах уже расцветали улыбки, отражающие его собственный восторг.

- Но предупреждаю,- добавил он, поднимая палец,- работа будет серьезной. Никаких падений с пирамид. Только падения в воду. По расписанию. И в спасательных жилетах.

- Договорились! - хором выдохнули девочки.

И в тот день они стояли в коридоре, но на этот раз не в неловком молчании, а в вихре смеха, возбужденных вопросов и ощущения чего-то совершенно нового. Они нашли не просто занятие. Они нашли место, где их ждали. И это было гораздо лучше, чем любая, даже самая блестящая, карьера в черлидинге.

Прошло некоторое время...

Тритон плавно вел машину по солнечным улицам Мистелтик, направляясь в благотворительное агентство «Жемчужина надежды», где работала его жена Рут. В салоне играла спокойная инструментальная музыка, но атмосфера вскоре должна была измениться. На панели управления загорелся экран входящего вызова. Имя вызывающего заставило Тритона вздохнуть с той самой смесью усталости и решимости, с которой обычно идут на неприятную, но необходимую встречу.

Он нажал кнопку громкой связи.

- Морган слушает,- произнес он ровным, деловым тоном.

- Мистер Морган!- раздался в салоне сладкий, до тошноты приторный голос мистера Блэквуда.- Как я рад, что вы снова со мной на связи! Мы были так расстроены нашим прошлым... недопониманием».

- Недопониманием?- Тритон вежливо поднял бровь, хотя в машине никого не было, кто мог бы это оценить.- Мистер Блэквуд, когда ваш грузовик присоединяется к миграции гусей - это не недопонимание. Это сюжет для мультфильма. И, если честно, у студии Дисней получается лучше.

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием.

- Хе-хе,вы всегда так остроумны, мистер Морган! Но, если серьезно, мы нашли решение! Мы можем предложить вам доставку... через три месяца.

Тритон, подъезжая к красному светофору, мягко затормозил.

- Три месяца?Мистер Блэквуд, фильтры для моих мант нужны сейчас. Через три месяца они уже научатся фильтровать воду собственными плавниками, и ваши услуги им будут не нужны.

- Понимаете, логистика...- начал Блэквуд.

- Ах, логистика! - перебил его Тритон с притворным восторгом.- Та самая волшебная сила, что превращает обещанные две недели в три месяца и заставляет бобров грызть складские запасы! Продолжайте, я записываю. Пишу книгу "Фантастические твари и где они работают: мифы современной логистики".

- Мистер Морган, ваша ирония...- попытался вставить Блэквуд, но Тритон был неумолим.

- Моя ирония - это единственное, что пока не подвело меня в общении с вашей компанией. Давайте начистоту. Ваш "менеджер с ветрянкой" - он уже выздоровел? Или он теперь, как зомби, и бродит по вашему складу, пугая бобров?

- Он... э... переведен в другой отдел.

- В отдел по борьбе с ураганами в Аризоне, я полагаю? - поинтересовался Тритон, трогаясь с места на зеленый свет.- Слушайте, я понимаю, что у всех бывают трудности. Но у меня в Океанариуме есть существа, которые зависят от исправной работы оборудования. И я не могу им сказать: "Извините, ваша вода будет грязной еще три месяца, потому что у мистера Блэквуда снова нашествие говорящих Бобров".

Голос Блэквуда на другом конце стал жестче, слащавость с него слетела, как маска.

- Мистер Морган,это наши условия. Три месяца. Или вы можете поискать другого поставщика.

Тритон на секунду задумался, глядя на дорогу. Потом его лицо озарилось улыбкой, в которой было больше хищного блеска, чем радости.

- Понимаете, в чем дело, мистер Блэквуд,- сказал он, и его голос снова стал гладким, как морская гладь перед штормом.- Я не просто директор Океанариума. Я еще и... ну, назовем это "активист с широкой аудиторией". И история про компанию, которая ставит под угрозу жизнь морских обитателей из-за вымышленных бобров и летающих грузовиков... Она может стать вирусной. Очень. Представьте: хештег #СпаситеМантОтБлэквуда. Думаю, вашим акционерам это понравится меньше, чем мне - ждать три месяца.

В трубке повисла гробовая тишина. Тритон почти физически ощущал, как по тому концу провода бегают мурашки.

- Вы... вы шутите,- наконец прошипел Блэквуд.

- После ветрянки, бобров и урагана в пустыне?- мягко спросил Тритон.- Мистер Блэквуд, моя способность шутить в вашем присутствии иссякла примерно на уровне "летающего грузовика". Итак, что выбираем? Исполнение контракта в разумные сроки... или я начинаю рассказывать в соцсетях сказки на ночь? Только мои сказки будут с гораздо более злодейским финалом. Для вас.

Последовала еще одна пауза, на этот раз короче.

- Хорошо,- сдавленно произнес Блэквуд.- Завтра. Ваш заказ будет доставлен завтра к полудню.

- Вот видите, как все просто, когда мы находим общий язык! - Тритон снова зазвучал солнечно и приветливо, будто только что договорился о пикнике.- Жду завтра к двенадцати. И, мистер Блэквуд?

- Да?- голос в трубке был полон поражения.

- Передайте привет бобрам. И скажите им... что их время прошло».

Тритон нажал кнопку отбоя. В салоне снова зазвучала музыка. Он подъезжал к зданию агентства, у входа которого его уже ждала Рут. Улыбка не сходила с его лица. Некоторые битвы нужно было выигрывать не силой, а правильными словами. И иногда... просто угрозой рассказать всему миру правду о говорящих бобрах.

Тритон с довольной улыбкой откинулся на водительском сиденье. Победа в словесной дуэли с мистером Блэквудом была сладка, как морская пенка. Ему не терпелось поделиться этим триумфом. Он нажал кнопку вызова на руле.

После двух гудков послышался голос Флинта, звучавший так, будто он только что избежал нападения осьминога.

- Тритон? Если это снова про бобров, я клянусь, я сниму свой старый браслет и перееду жить в лагуну с дельфинами!

Тритон рассмеялся.

- Расслабься, мой друг. Бобры капитулировали. Сложили свои пушистые хвосты.

- Что? - Флинт замолчал, переваривая информацию. - Ты... ты договорился с "Нептун-Сервисом"? Без моей помощи? Без моего фирменного "взгляда разъяренного морского конька"?

- Оказалось, есть кое-что пострашнее твоего взгляда,- с насмешкой сказал Тритон, перестраиваясь в другой ряд.- Перспектива стать мемом в интернете.

Он в красках, с удовольствием пересказал весь разговор, особенно наслаждаясь моментом с хештегом #СпаситеМантОтБлэквуда.

Флинт на том конце провода сначала фыркал, потом хихикал, а в конце разразился полномасштабным смехом.

- Хештег?! всхлипывал он.- О, я бы многое отдал, чтобы увидеть его лицо в этот момент! Тритон, иногда твоё королевское коварство пугает. Я им восхищаюсь, но оно меня пугает.

- Это не коварство,- с достоинством парировал Тритон.- Это... креативное решение проблем. Завтра в полдень наши фильтры будут на месте.

- Слава синим безднам! - воскликнул Флинт с облегчением.- А то я уже начал рисовать плакаты "Справедливость для мант!" и тренировать гневную речь. Ладно, я побежал, у нас тут молодой дельфин решил, что стетоскоп - это новая игрушка. Поздравляю с победой!

Тритон усмехнулся, заканчивая разговор.

- Спасибо.

Он отключился, всё ещё улыбаясь. Проблема решена. Жена ждёт. День складывался просто прекрасно. Он свернул на главную дорогу, ведущую к центру города, и...

...упёрся в сплошную стену из бамперов.

Машины стояли. Не просто медленно ехали. Они СТОЯЛИ. Дальше, насколько хватало глаз, тянулась бесконечная лента из металла и стекла, сверкающая на солнце.

Тритон сначала не поверил. Он посмотрел на часы. Потом снова на дорогу. Его триумфальная улыбка медленно сползла с лица, как увядающая водоросль.

- Нет,- пробормотал он.- Только не это».

Тритон опустил голову на руль с тихим стоном. Он, Повелитель Морей, тот, кто только что принудил к миру целую фирму с помощью угрозы стать интернет-мемом, был побеждён. Не злой волшебницей, не морским чудовищем, а банальной, обыденной, земной пробкой.

Он сидел в своей машине, запертый в металлической ловушке, в нескольких кварталах от жены, и понимал, что все его силы и власть над стихиями бессильны перед лицом городской логистики в час пик.

Он попытался перестроиться, но соседний ряд был забит так же плотно. Включил радио в надежде на информацию, но попал на местный канал.

- ...и да, друзья,- вещал жизнерадостный голос диджея,- похоже, наш прекрасный Мистелтик снова встал в гигантском транспортном коллапсе! Если вы застряли на бульваре Солнечном... мои соболезнования! Советую запастись попкорном и хорошим настроением, которого у вас, скорее всего, уже нет! Ха-ха-ха!

- Спасибо, капитан Очевидность,- сухо ответил ему Тритон, выключая радио.- Твое проницательное наблюдение согревает мне душу.

Прошло пятнадцать минут. Машины не двигались. Тритон уже успел мысленно переделать все отчеты за неделю, придумать новую систему фильтрации для аквариума с медузами и даже начал напевать себе под нос от скуки.

И тут он увидел шанс. На правом ряду, куда он пытался перестроиться, образовался небольшой, но заманчивый зазор. Тритон, как и любой нормальный человек, уставший от стояния в пробке, плавно начал перестраиваться.

Именно в этот момент из ниоткуда, словно разъяренный шершень, вынырнул огромный пикап цвета ржавчины и с громким визгом шин вклинился в этот зазор, оттесняя синий «BMW» Тритона и заставляя его резко затормозить. По салону распространился запах горелой резины.

- ТЫ ЧТО, СЛЕПОЙ, ПРИДУРОК?- проревел из окна внедорожника мужчина с густой рыжей бородой, лицо которого было пунцовым от ярости.

Тритон, глубоко вздохнув, чтобы успокоить дрожь в руках, приоткрыл дверь и вышел. Его оппонент, некто Джерри, был уже на асфальте, размахивая руками, как ветряная мельница.

- Ты вообще смотришь, куда едешь, козел?!- Джерри был в ярости.- Я жену везу! Она вся испугалась! Из-за таких, как ты, аварии и происходят!

Тритон, сохраняя ледяное спокойствие, подошел ближе. Он не повышал голос, но каждое его слово было отточенным стальным лезвием.

- Любопытная трактовка событий,- начал он, его голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.- Если я не ошибаюсь, это вы врезались в мой ряд, не включив поворотник. Согласно пункту 8.4 правил дорожного движения...

- Да заткнись ты со своими правилами! - взревел Джерри, тыча пальцем в грудь Тритону.- Ты чуть не разбил мой новенький Escalade!

Из окна внедорожника высунулась встревоженная женщина.

- Джерри,дорогой, успокойся! Давай просто...

Молчи, Синди!- отрезал он, даже не оборачиваясь.- Я разберусь с этим зазнайкой в дорогих кедах!

Тритон поднял бровь, взглянув на свои простые белые кеды.

- Ценю комплимент моему вкусу в обуви.Однако, вернемся к сути. Вы создали аварийную ситуацию. Ваша агрессия неуместна и, откровенно говоря, смешна.

- СМЕШНА?- Джерри казалось, вот-вот лопнет сосуд.- Я тебе сейчас покажу смешно!

- Пожалуйста, не показывайте,- Тритон сделал шаг назад, демонстрируя открытые ладони.- Уверен, ваша супруга предпочла бы провести вечер не в отделении дорожной полиции, заполняя протокол. Как, впрочем, и я.

- Я тебя по асфальту размажу! - продолжал бушевать Джерри, но его пыл уже начал угасать перед ледяным спокойствием Тритона.

- Сомневаюсь, что это улучшит ситуацию с пробкой,- парировал Тритон.- И, если честно, испортит вам дорогой костюм. Итальянская шерсть, если я не ошибаюсь? Не лучший материал для рукопашной схватки.

Джерри замер, сбитый с толку. Он явно не ожидал, что его будут оценивать по костюму посреди дорожной ссоры.

- Так что предлагаю нам обоим вернуться в наши машины,- Тритон жестом указал на внедорожник, откуда на него смотрела испуганная Синди.- И продолжить наше совместное, хоть и нежеланное, путешествие в этом великолепном металлическом карнавале. Без дальнейших... перформансов.

Джерри что-то пробурчал себе под нос, бросил последний злобный взгляд, развернулся и, хлопнув дверью, уселся за руль.

Тритон медленно вернулся к своей машине. Пробка чуть сдвинулась. Он сел, глубоко вздохнул и поймал взгляд Джерри в соседней машине. Тот смотрел вперед, насупившись, но его первоначальная ярость, казалось, испарилась, сменившись смущением.

- Ну что ж,- тихо сказал сам себе Тритон, трогаясь с места. Еще один день, еще одно сражение. На этот раз - с королем дорожного хамства. И кажется, победа за цивилизацией.

Машины медленно поползли вперед. Тритон последовал за ними, понимая, что некоторые сражения на дорогах Мистелтика требуют не силы, а лишь холодного разума и капельки театрального мастерства. И, возможно, именно это и было ключом к выживанию в час пик.

Солнце Мистелтика в этот день, казалось, решило провести эксперимент: можно ли сварить яйцо на капоте машины? Рут, стоявшая у входа в "Жемчужину надежды", уже мысленно проклинала свой белый костюм, который из символа элегантности превратился в персональную сауну. Она только что провела изнурительные десять минут, отбиваясь от Генри и его очередной попытки пригласить её на ужин.

- Рут, я просто не понимаю! - бубнил он, следуя за ней по пятам.- Один ужин! Мы оба взрослые, одинокие люди...

- Я не одинока, Генри,- сквозь зубы произнесла Рут, останавливаясь и поворачиваясь к нему.- Мы проходили это. Мне начинает казаться, что у тебя в голове вместо мозга завелся попугай, который заученно повторяет одно и то же.

Именно в этот момент из-за угла, словно сама материализовавшаяся насмешка над словами Генри, появился Тритон. Его машина бесшумно подкатила к тротуару. Когда он вышел, солнечные лучи, казалось, выделили его из окружающего пейзажа, как будто кто-то подсветил самого главного персонажа в кадре. В своих льняных штанах и простой белой поло он выглядел так, будто только что сошел со съёмочной площадки фильма о богах Олимпа, случайно заглянувших в мир смертных. Его телосложение было настолько идеальным, что у Генри, чей собственный живот начинал решительно выступать вперёд после обеда, непроизвольно вырвался сдавленный вздох зависти.

Увидев жену, он улыбнулся. Увидев Генри, насупил. Услышав последнюю фразу, одна его бровь поползла вверх с такой скоростью, что могла бы питать электричеством небольшой район.

Генри, увидев этого Адониса в штанах, на мгновение остолбенел. Затем его мозг, привыкший к коньяку и самообману, быстро скомпилировал версию: "актёр, нанятый Рут".

- Ага!- торжествующе воскликнул Генри, тыча пальцем в Тритона.- Вот он! Твой "муж"! Наняла качка из местного спортзала, да? Сколько он тебе стоит в час?

Тритон медленно перевёл взгляд с Генри на Рут.

- Он всегда такой...проницательный?- с неподдельным любопытством спросил он.

Рут вздохнула:

- Увы,это его лучшая форма.

Тритон кивнул, как учёный, получивший подтверждение гипотезы, и снова посмотрел на Генри.

- Тейлор Морган,- вежливо представился он.- И, кажется, я тот самый "призрак". Неплохо сохранился для призрака, правда?

- Не тяни резину, парень!- Генри, ободрённый молчаливой реакцией, набрался храбрости.- Рут, он, конечно, симпатичный, но посмотри на него! Он же с плаката о здоровом образе жизни соскочил! Ты действительно хочешь провести вечер с кем-то, у кого, я уверен, на завтрак приходится шесть яичных белков и тоска?

Тритон скосил глаза на свои бицепсы, словно видя их впервые.

- На самом деле,сегодня у меня был омлет. С сыром. Иногда я живу на грани.

- И что ты можешь ей предложить, а? - Генри не унимался.- Ты же, я вижу, вообще не из нашего мира! Ты, наверное, спишь, подвешенный за ноги, как летучая мышь, и медитируешь на звук собственного сердцебиения!

- О, это было бы эффективно,- с лёгкой усмешкой заметил Тритон.- Жаль, я предпочитаю обычные подушки. Они лучше пахнут.

Генри был в ярости. Его оскорбления разбивались о невозмутимую вежливость Тритона, как волны о скалу.

- Да ты просто... ходячий фитнес-браслет! Манекен для демонстрации правильной осанки! Ходячий рекламный щит спортивного питания!

Тритон слушал это с видом человека, оценивающего чье-то креативное резюме.

- "Ходячий рекламный щит",- задумчиво повторил он.- Это уже ближе к истине, чем "призрак". Я ценю прогресс. Но знаете,- Тритон сделал шаг вперёд, и его улыбка стала чуть уже, но глаза по-прежнему смеялись.- Меня часто называют терпеливым. Но даже у моего терпения есть лимит. И, кажется, вы только что достигли его,- он посмотрел на воображаемые часы на запястье.- Я дам вам пять секунд, чтобы вы извинились перед моей женой за всё это... представление... и удалились. Пять..

Генри замер.

- Ч...что?

- Пять,- Тритон начал отсчёт, и его голос приобрёл лёгкие, почти игривые нотки.- Четыре...

- Ты что, мне угрожаешь?- попытался выдать ещё одну порцию бравады Генри, но голос его дрогнул.

- Три... Это не угроза. Это... крайний срок для принятия мудрого решения.

- Я... я не...

- Два...

Генри посмотрел на невозмутимое лицо Тритона, на его расслабленную, но готовую в любой момент к действию позу. Что-то щёлкнуло в его мозгу, пересилив и коньяк, и самомнение.

- Один,- мягко произнёс Тритон.

Генри не стал дожидаться нуля. Он развернулся и почти побежал к своему автомобилю, бормоча что-то невнятное о "ненормальных" и "спортзальных фанатиках".

Тритон проводил его взглядом, затем обернулся к жене. На его лице снова играла та самая, сметающая всю серьёзность, улыбка.

- Кажется, я его напугал.

Он протянул руку, и его пальцы мягко сомкнулись вокруг её ладони.

- Прости, что пришлось иметь дело с...этим,- сказала Рут, качая головой, но в её глазах танцевали смешинки.

- Пустяки,- Тритон поднёс её руку к своим губам и мягко поцеловал костяшки пальцев.- Это напомнило мне старые добрые времена, когда мне приходилось отпугивать надоедливых ухажёров, круживших вокруг тебя в бальном зале. Правда, тогда они были хоть и наглее, но куда симпатичнее.

Он открыл перед ней дверцу машины, и, прежде чем сесть, бросил последний взгляд на удаляющийся автомобиль Генри.

- Знаешь,- добавил он с лёгкой задумчивостью,- а ведь "ходячий фитнес-браслет" это уникально. Надо будет как-нибудь использовать.

За годы их брака находилось немало желающих испытать прочность их союза на прочность. Слишком яркой, слишком прекрасной парой они казались со стороны - будто сама судьба, соткав их из света и морской пены, нарочно выставила напоказ, бросая вызов обыденности.

К Тритону липли взгляды женщин, плененных его силой и загадочным спокойствием, а Рут не давали прохода мужчины, ослепленные ее красотой и внутренним огнем. Им шептали на ухо льстивые слова, подкидывали "нечаянно" подслушанные сплетни, пытались посеять семена сомнения.

- "Он слишком многого от тебя хочет",- говорили ей.

- "Она не оценит твою жертву",- вторили ему.

В молодости, когда ревность - острый, слепой зверь - еще могла затуманить разум, между ними случались бури. Вспыхивали ссоры, рождались обидные слова, и наступали часы тягостного молчания. Но именно в те моменты, когда они оказывались по разные стороны стены непонимания, они с особой силой осознавали простую истину: дышать врозь было невозможно. Мир терял краски, звуки приглушались, а сердце ныло от неправильности происходящего.

Они научились не слушать шепчущих за спиной. Они просто смотрели друг на друга - и в глазах партнера находили ту самую, единственную гавань, где бури отступали. Они поняли: можно найти кого-то красивей, умней, сильней. Но найти другого Тритона для Рут или другую Рут для Тритона - было все равно что попытаться вдохнуть воду вместо воздуха. Бесполезно и смертельно.

Их любовь прошла закалку недоверием и выстояла. Теперь, когда кто-то пытался встать между ними, они лишь переплетались пальцами и обменивались едва заметной, понимающей улыбкой. Эти люди не знали, что пытаются раскачать скалу, которая годы назад стала единым целым с фундаментом земли. Их было не разлучить. Просто потому, что они были друг для друга не просто любовью. Они были правдой друг о друге. А против правды, как известно, бессильны любые интриги.

*Двадцать восемь лет назад*

Великолепный бальный зал замка Ипсалы сиял в свете сотен свечей. Зимняя стужа осталась за толстыми стенами, а внутри царила атмосфера роскоши и веселья. Но под маской праздника скрывалась настоящая буря эмоций.

Тритон, король Ипсалы, в те времена еще смертный, стоял в окружении группы знатных дам. Его шикарная фигура в темно-синем бархатном дублете вызывала восхищенные взгляды.

-Ваше Величество, вы просто обязаны рассказать, как вам удается так прекрасно выглядеть после целого дня правления? -кокетничала молодая графиня, касаясь его руки.

-Фермерское прошлое, миледи,- улыбался Тритон, но его глаза блуждали по залу в поисках Рут.- Физический труд закаляет.

В это время на другом конце зала Рут, королева в ослепительном белом платье, вела светскую беседу с группой послов. Ее черные кудри переливались в свечном свете, а коричневые глаза сияли, хотя внутри она кипела от ревности.

-Ваше Величество, ваша красота затмевает даже зимние звезды,- говорил молодой граф, слишком близко наклоняясь к ней.

Тритон заметил это движение и так сильно сжал свой кубок, что тонкое стекло треснуло. Вино медленно стало сочиться сквозь его пальцы.

- Ой! Ваше Величество, вы не поранились?- встревожилась одна из дам.

- Ничего страшного,- сквозь зубы произнес Тритон, отдавая разбитый кубок слуге.

Его взгляд встретился с взглядом Рут через весь зал. На мгновение в воздухе повисло напряжение, полное немых упреков и ревности.

Внезапно граф Эдмунд, известный ловелас всего королевства, подошел к Рут с изящным поклоном.

- Ваше Величество, осмелюсь ли я попросить вас о танце?- его голос звучал слишком сладко.

Рут, все еще злясь на Тритона за внимание к тем дамам, улыбнулась графу.

- С удовольствием, граф.

Тритон наблюдал, как его жена выходит на паркет в объятиях другого мужчины. Его челюсть напряглась, а глаза потемнели, как море перед штормом. Дамы вокруг заметили перемену в его настроении и слегка отступили.

Танец казался Тритону вечностью. Каждое прикосновение графа к руке Рут, каждый их смех - все это заставляло его кровь кипеть. Когда музыка наконец стихла, Тритон уже стоял рядом.

-Граф,- его голос прозвучал тихо, но так, что вокруг сразу стало тихо.- Мне нужно обсудить с вами один вопрос. Наедине.

Он отвел ошеломленного графа в сторону, подальше от любопытных ушей.

- Ваше Величество, я...- начал граф, но Тритон перебил его.

- Знаете, граф, я как фермер знаю - чужая пшеница всегда кажется слаще. Но умный человек не полезет через забор на чужое поле,- его голос стал опасным шепотом.- Особенно если на том поле стоит грозный хозяин с вилами.

Граф побледнел.

- Я не имел в виду...

- О, я уверен, что не имели,- улыбка Тритона не достигла глаз.- Так же, как я уверен, что ваше следующее дипломатическое назначение будет... на самом севере нашего королевства. Говорят, там прекрасные ледяные ветра.

Тем временем Рут наблюдала за этой сценой, скрестив руки на груди. Ее гнев на мужа смешивался с тайным удовлетворением от его ревности.

Бал продолжался, но атмосфера изменилась. Тритон и Рут продолжали общаться с гостями, но их взгляды теперь постоянно встречались - полные обиды, ревности, но и неизменной любви.

Когда часы пробили полночь, они все еще не обменялись ни словом. Но каждый в зале понимал - этой ночью в королевских покоях разыграется настоящая буря. И неизвестно, что будет страшнее - зимняя вьюга за окнами или гнев двух любящих сердец.

Свечи в королевской спальне догорали, отбрасывая нервные тени на стены. Тритон лежал на кровати, уткнувшись в какой-то бесконечно скучный свиток о налогах на шерсть. Воротник его льняной рубашки был расстегнут, волосы взъерошены - он делал вид, что полностью поглощен чтением.

Дверь открылась с излишней, показной мягкостью. Рут вошла, величественная в своем ночном одеянии, и направилась прямиком к туалетному столику. Она принялась с необычайным тщанием втирать в руки лавандовое масло, демонстративно игнорируя присутствие мужа.

Тишина.

Тритон перевернул страницу свитка с преувеличенным шорохом.

- Кажется, в этом году урожай шерсти будет особенно скучным,- произнес он в пространство.- Прямо как этот вечера.

Рут с силой поставила флакон с маслом.

- Удивительно, как некоторые люди могут думать о шерсти, когда в их собственной спальне назревает... стрижка овец.

Она метафорически стреляла, и попала в цель. Тритон отложил свиток.

- Может, хватит разговаривать загадками? Если тебе что-то не нравится, говори прямо.

- О, мне всё нравится!- Рут повернулась к нему.- Мне очень нравится, как графиня Элеонора сегодня вешалась тебе на шею. Очень изящно для замужней дамы.

Тритон сел на кровати.

- Это смешно. А граф Эдмунд? Он что, изучал географию, рассматривая твое декольте?

- Он был предельно вежлив! - вспыхнула Рут.

-А она - предельно навязчива! - парировал Тритон.

Они замолчали, измеряя друг друга взглядами. Рут снова повернулась к зеркалу, с силой расчесывая волосы.

- Знаешь,- сказала она через плечо,- может, тебе стоит провести аудиенцию у нее в покоях? Для удобства, раз уж вы так близко общались.

Тритон фыркнул.

- А тебе, возможно, стоит станцевать с тем графом еще раз. Кажется, вы не дотанцевали.

- О, мы много чего не доделали! - воскликнула Рут, бросая щётку на стол.- В отличие от некоторых, я знаю меру!

- Меру? - Тритон встал и подошел к ней.- Ты называешь мерой то, как ты улыбалась ему? Как смеялась над его шутками?

- А ты считаешь нормальным то, как ты ловил каждый ее вздох? - Рут встала, встречая его взгляд. - Как ты позволял ей виснуть на твоей руке?

Они стояли нос к носу, дыхание учащенное, глаза полные огня.

- Я просто был вежлив,- сквозь зубы произнес Тритон.

-А я - просто королева,- парировала Рут.- Это моя обязанность - быть любезной с послами.

- Любезной - да. Но не...

- "Не" что? - ее голос стал опасным.- Договаривай.

Он отступил, проводя рукой по волосам.

- Ничего. Забудь.

- С удовольствием! - Рут демонстративно повернулась и погасила свечу у своей стороны кровати.- Я устала. Спокойной ночи.

- Рут, подожди...

- Нет! - она резко легла, повернувшись к нему спиной.- Разговор окончен.

Тритон постоял еще мгновение, глядя на ее напряженную спину. Потом медленно, с поражением, погасил свою свечу и лег с другой стороны кровати.

Обычно они спали в обнимку, вместе. Сегодня между ними лежала целая пропасть - холодная и безмолвная. Тритон протянул руку, коснувшись ее плеча.

- Милая...

Рут резко дернула плечом.

- Не трогай меня.

Он вздохнул и убрал руку. В темноте было слышно только их дыхание - гневное, несогласованное.

Королевская кровать внезапно показалась им обоим очень тесной и невыносимо одинокой. А где-то за стенами замка луна улыбалась, глядя на первую ссору влюбленных, которая, как и первая гроза лета, была одновременно ужасной и необходимой.

Прошло много часов.

Королевская кровать в замке Ипсалы превратилась в поле битвы. Посредине возвышалась крепость из одеял, возведенная Рут с стратегической точностью. Тритон занимал свою треть матраса, стараясь дышать как можно тише - безуспешно.

- Ты всегда так громко дышишь? - раздался из-за крепости голос, наточенный как королевский кинжал.

- Извини, что живу, - парировал Тритон, глядя в балдахин.- В следующий раз постараюсь задержать дыхание. Навсегда.

Рут яростно перевернулась на другой бок, увлекая за собой все одеяла.

- Эй! - возмутился Тритон, оставшись в рубашке и своих льняных штанах.- Это уже жестоко. В замке холодно, как ты знаешь.

- Может, графине Элеоноре тепло? - язвительно предложила Рут. - Спроси у нее.

Тритон сел, отчаянно проводя рукой по лицу.

- Слушай, это уже смешно. Я даже не помню, как выглядит эта женщина.

- О, конечно! - Рут тоже села, ее силуэт грозно вырисовывался в темноте. - Ты просто так запомнил цвет ее глаз - случайно. И то, что у нее родинка над губой - чистое совпадение.

- У нее что, была родинка? - удивился Тритон.

Похоже, это была не та реакция, которую ждала Рут. Она фыркнула и снова плюхнулась на подушку.

- Знаешь,- сказал Тритон помягче,- если бы ты ревновала чуть меньше, из тебя вышел бы отличный полководец. Враги бежали бы от одного твоего взгляда.

- А из тебя,- огрызнулась Рут,- при твоей любви к вниманию женщин, вышел бы прекрасный... придворный шут!

Тритон не сдержал смеха.

- Что тебя смешит? - вспыхнула Рут.

- Ты. Когда злишься, у тебя нос морщится. Как у сердитого кролика.

- Я не морщу нос!

- Морщишь. И это чертовски мило.

Он попытался просунуть руку через одеяльную крепость. Рут отбила его руку.

- Не мило! И не трогай меня!

- Но мне холодно,- пожаловался Тритон, дрожа в своем ночном наряде.- Я же могу простудиться. Умру от лихорадки. И на моих похоронах ты будешь жалеть, что не отдала мне хоть уголок одеяла.

- Преувеличиваешь,- буркнула Рут, но крепость пошатнулась.

- Я не преувеличиваю! - Тритон драматически кашлянул.- Уже чувствую, как подступает болезнь. Мои последние слова будут: "Рут, верни одеяло..."

Он так натурально изобразил предсмертный хрип, что Рут не выдержала и фыркнула. Крепость пала.

- Ладно,- сдалась она, откидывая одеяло.- Залезай. Но только потому, что мне жаль тебя как нищего щенка.

Тритон немедленно устроился рядом, прижимаясь к ее теплой спине.

- Я тебя люблю,- прошептал он ей в волосы.- Только тебя. Понимаешь?

Рут не ответила, но прижалась к его руке.

- Иногда мне кажется... - она замолчала.

- Что? - мягко спросил Тритон.

- Что однажды ты посмотришь на меня и... не увидишь ничего особенного. Что я стану просто еще одной женщиной в твоей жизни.

Тритон перевернул ее к себе. В лунном свете ее глаза блестели подозрительно.

- Дурочка,- ласково сказал он.- Ты для меня не "просто женщина". Ты - та, из-за чьих кудрей я готов был объявить войну целому королевству. Та, чей смех для меня дороже, чем все сокровища мира,- он поцеловал ее в нос.- Ты - та, кто заставляет мое сердце биться так, будто я вечно бегу в гору. И знаешь что? Мне нравится эта гора. Я ни за что не хочу с нее спускаться.

Рут улыбнулась сквозь подступающие слезы.

- Правда?

- Клянусь своими будущими седыми волосами, торжественно пообещал Тритон.- И тем, что когда-нибудь наш сын будет с ужасом слушать, как его родители ссорятся из-за какой-то графини, которую я уже и не вспомню.

Она рассмеялась и прижалась к его груди.

- Я тебя тоже люблю. Даже когда ты невыносим.

- А я тебя - особенно когда ты невыносима, - поцеловал он ее в макушку.

Они устроились поудобнее, наконец-то обнимаясь, как и положено влюбленным. За окном первые птицы начали утреннюю трель, но Тритон и Рут уже спали - крепко, мирно и вместе, как и должно быть.

*Наше время*

Машина плавно катила по улицам Мистелтика, оставляя позади раздражение, связанное с Генри. В салоне царила тихая, уютная атмосфера. Тритон одной рукой уверенно держал руль, а другой не отпускал руку Рут. Его большой палец нежно проводил по её костяшкам, и это простое прикосновение говорило о многом - о поддержке, о понимании, о бесконечной благодарности за то, что она есть.

- Спасибо, что приехал,- тихо сказала Рут.- Я знала, что ты его проучишь, но не думала, что это будет так... эффектно.

Тритон улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень заботы, не имевшая отношения к Генри.

- Мне есть что тебе рассказать,— начал он, слегка замедляя ход у светофора.- У меня сегодня был интересный разговор с девочками.

Рут повернулась к нему, её внимание полностью переключилось.

- Да? И о чём же?

- Они попросились ко мне на стажировку. В Океанариум.

Рут широко улыбнулась, её лицо озарилось радостью.

- Тритон, это же замечательно! Наконец-то! Они сами к тебе пришли!

- Я знаю,- он кивнул, но его брови снова сдвинулись.- И я, конечно, сразу согласился. Не мог же я сказать "нет" после таких глаз... и после того, как они чуть не разнесли коридор, пытаясь решить, кто будет просить первым.

Рут рассмеялась.

- Похоже на них. Но... в твоём голосе сомнение. Ты переживаешь.

Тритон глубоко вздохнул, посматривая на дорогу.

- Просто... я так долго был не с ними. Мы только начинаем выстраивать эти хрупкие, новые отношения. А работа... это не игра. Это ответственность, дисциплина, иногда - строгость. А я...- он сжал её руку чуть сильнее,- ...я так хочу быть для них тем дедушкой, с которым можно всё, который всегда на их стороне. Я боюсь, что, став их начальником, я сломаю то немногое, что у нас есть. Что они будут меня бояться или, что хуже, разочаруются во мне.

- Скажи мне честно,- тихо спросила Рут, внимательно рассматривая на его профиль.- Ты вообще хочешь, чтобы они работали с тобой? Или ты согласился, только потому что не смог им отказать?

Тритон помедлил, в его глазах мелькнула неуверенность.

- Хочу... Боже, конечно, хочу! Но...- он снова замолчал, подбирая слова.- Я представляю, как мы вместе, как я что-то показываю им, а они смотрят на меня с таким интересом... А потом представляю, как мне придётся делать им замечание или, не дай бог, отчитать за ошибку, и эта картина рушится.

Рут слушала его, и её взгляд стал мягким, полным материнской мудрости. Она высвободила свою руку и нежно положила свою ладонь ему на плечо, ощущая напряжение его мышц.

- Тейлор Морган,- произнесла она его человеческое имя с особой нежностью.- Ты, могущественный царь, который только что одним взглядом обратил в бегство наглеца, боишься двух девочек-подростков?

Тритон фыркнул, но напряжение в его плечах начало спадать.

- Когда ты так это формулируешь, это звучит смешно.

- Потому что это смешно,- она ласково потрепала его по плечу.- Слушай, я всё понимаю. Ты боишься испортить отношения. Но посмотри на это с другой стороны. Ты не "становишься их начальником". Ты - приглашаешь их в свой мир. Ты делишься с ними тем, что тебя самого наполняет жизнью - заботой о море, о его обитателях. Разве это не самая большая близость?

Он задумался, и Рут продолжила, и её голос звучал убедительно и тепло:

- Они с пелёнок тянулись к воде. Для них море - это дом. А ты - хранитель этого дома. Разреши им быть рядом с тобой в этом. Покажи им не только доброго дедушку, но и профессионала, лидера, человека, который знает своё дело. Они будут гордиться тобой ещё больше. Да, будут ошибки, будут и строгость, и дисциплина. Но это будет настоящее. И это сблизит вас куда сильнее, чем любые попытки быть "идеальным дедушкой", который только и делает, что потакает внучкам.

Тритон повернул голову и посмотрел на неё. В её глазах он видел не просто поддержку - он видел веру. Веру в него, в них, в их семью.

- Ты права,- тихо сказал он.- Как всегда. Я так сильно хочу всё сделать правильно, что начинаю придумывать проблемы там, где их нет.

- Потому что ты любишь их,- улыбнулась Рут.- И это главное. Всё остальное приложится. Они будут смотреть на тебя широко раскрытыми глазами, слушая твои объяснения. Они будут пытаться повторить твои движения. Они будут чувствовать себя частью чего-то большого и важного - частицей твоего дела. И это... это бесценно.

Он снова взял её руку и поднёс к своим губам, оставив на её коже лёгкий, тёплый поцелуй.

- Спасибо,- прошептал он.- Что бы я без тебя делал?»

- Скучал бы,- с лёгкой ухмылкой ответила Рут.- И, скорее всего, нанял бы Генри в качестве консультанта по семейным вопросам.

Тритон рассмеялся, и на этот раз его смех был лёгким и беззаботным. Тревога отступила, уступив место предвкушению и радостному волнению. Он снова смотрел на дорогу, но теперь видел не только асфальт, а будущее - то, в котором он шёл по коридорам Океанариума, а рядом с ним шагали две его внучки, готовые перенять его знания, его любовь и его дело. И это будущее выглядело прекрасно.

Вечер опустился на Мистелтик, окрашивая небо в бархатные тона. В спальне Тритона и Рут царил уютный полумрак, нарушаемый лишь мягким светом настольной лампы. Тритон, расположившись за небольшим письменным столом, просматривал отчёты на своём ноутбуке. Тишину нарушил тихий стук в дверь.

- Войди,- не отрывая взгляда от экрана, произнёс Тритон.

Дверь приоткрылась, и в проёме возник Дэвид. Его обычно спокойное и уверенное лицо было искажено внутренней борьбой. Он стоял, словно на пороге не родительской спальни, а скалы, с которой предстояло прыгнуть в неизвестность.

- Пап, можно тебя на минутку? -его голос прозвучал непривычно тихо.

Тритон тут же отодвинул ноутбук. Взгляд отца мгновенно уловил напряжение в позе сына.

- Конечно, рыцарь. Садись,- он жестом указал на кровать рядом со столом.

Дэвид медленно подошёл и опустился на край, сцепив пальцы так, что костяшки побелели. Он долго молчал, глядя в пол, собираясь с духом. Тритон не торопил его, его молчание было терпеливым и открытым.

- Пап, я... я сделал кое-что ужасное,- наконец выдохнул Дэвид, не поднимая глаз.- Когда ты пропал... я не знал, что думать. Я боялся, что потерял тебя навсегда. Я был в отчаянии...и пошёл на сделку.

Тритон не шелохнулся, но его взгляд стал пристальным и очень внимательным.

- С кем, сынок?

- С Урсулой.

Воздух в комнате словно застыл. Тритон медленно откинулся на спинку стула, его лицо стало непроницаемым.

- Я слушаю, - произнёс он ровно.

- Она... она сказала, что поможет мне тебя найти. И она помогла. А я...- Дэвид сглотнул, ему было мучительно стыдно.- Я должен был украсть для неё книгу. Из библиотеки Атланты. Чёрную, с черепом на обложке.

Тритон закрыл глаза на мгновение, словно представляя себе эту книгу. Когда он открыл их снова, в них не было гнева, лишь глубокая, бездонная печаль.

- Книгу Забвенных Шепотов,- тихо сказал он.- Где хранятся заклинания, от которых содрогнулся бы сам океан.

Дэвид кивнул, его плечи сгорбились под тяжестью вины.

- Я не знал, что в ней, но понимал, что ничего хорошего. Я был так напуган, пап. Мы только что вернули тебя... я не мог смириться с мыслью, что снова теряю. Я совершил предательство. Ради тебя. И теперь мне так стыдно, что я готов провалиться сквозь землю.

Он ждал. Ждал вспышки гнева, разочарования, упрёков. Но вместо этого Тритон тихо вздохнул. Он придвинул свой стул ближе и положил свою тёплую ладонь на сцепленные руки сына.

- Дэвид,- его голос был мягким, как шелест прибоя в раковине.- Ты сделал это не из жадности или злого умысла. Ты сделал это из любви. Да... путь, вымоченный страхом и отчаянием, редко бывает верным. Ты свернул не туда, но твои ноги направило ко мне сердце - и за это я не в праве тебя судить. Твой поступок...он не делает тебя предателем. Он делает тебя... моим сыном. Который готов был пойти на всё, чтобы найти отца.

Дэвид наконец поднял на него глаза. В них стояла боль, но также и надежда на прощение.

- Но книга... она теперь у неё. Это же ужасно!

К удивлению Дэвида, углы губ Тритона дрогнули в лёгкой, почти ироничной улыбке.

- Успокойся, сынок. Эта книга в её руках - не опаснее мокрой газеты.

- Но... как?

- Книга запечатана,- объяснил Тритон, его пальцы слегка сжали руку сына.- Её нельзя открыть грубой силой. Нужна магия, равная по силе той, что её создала. А Урсула... он покачал головой,- ...она в наручниках-браслетах, которые подавляют её силы. Они сделаны так, что снять их можно только кровью нашего рода. Моей. Твоей. Крови твоих дочерей. Или...- он на секунду замолчал,- ...кровью моего отца. Но он исчез так давно, что это невозможно. А её собственная кровь для этих браслетов бесполезна.

Тритон посмотрел прямо в голубые глаза сына, так похожие на его собственные.

- Она может смотреть на эту книгу сколько угодно. Она может даже попытаться перегрызть её. Но прочитать её... у неё не выйдет. Ты не отдал ей ключ. Ты отдал ей красивый, но бесполезный для неё кирпич.

Облегчение, хлынувшее на Дэвида, было таким мощным, что он физически ощутил, как с его плеч свалилась гиря. Он сжал руку отца в ответ, и его голос снова приобрёл твёрдость.

- Прости меня, пап. Я должен был быть умнее. Должен был найти другой способ.

- Любовь редко ищет умные способы,- мудро заметил Тритон.- Она ищет быстрые. Ты ошибся. Но твоя ошибка была рождена не слабостью, а силой твоих чувств. И за это я не могу на тебя злиться.

Он встал и потянул сына за собой в объятия. Обнимали они друг друга крепко и нежно, как отец и его взрослый сын.

Груз вины больше не тяготил Дэвида. Его место заняла новая, глубокая уверенность: какой бы шторм ни обрушился на их семью, они переживут его. Потому что их связывала не только кровь, но и та безусловная, прощающая любовь, против которой были бессильны любые тёмные заклинания.

Пока в уютном доме Морганов отец и сын находили утешение во взаимном прощении, заливая трещины в доверии золотом понимания, в мире происходило нечто, способное обратить в прах это хрупкое спокойствие.

В тот день Урсула не теряла времени даром. План с Дэвидом сработал блестяще. Помнишь? Пока он, одурманенный снотворным, лежал без сознания, её пальцы лихорадочно бегали по клавиатуре его компьютера. Базы данных, отчёты, зашифрованные файлы - ничто не могло устоять перед её цепким умом. И она нашла это. Имя. Тот, чья кровь обладала нужной силой. Тайна, которая теперь была в её руках, оказалась столь ошеломляющей, что даже её извращённый разум тогда на мгновение онемел от удивления. Это меняло всё.

Постепенно темнело, когда Урсула и её верные мурены вышли на опушку леса, окружавшего самый отдалённый район Мистелтика. Воздух здесь был чище, а шум города не долетал вовсе. Перед ними, в окружении ухоженного сада с диковинными, невиданными цветами, стоял скромный, но крепкий дом. Он не был заброшен - наоборот, чувствовалось, что о нём заботятся, но сама его атмосфера дышала уединением и покоем, которые, казалось, охранялись незримой стеной.

- Вот он,- прошептала Урсула, и в её глазах вспыхнула смесь триумфа и жадности.- Приготовьтесь. И ведите себя прилично.

Флотсам и Джетсам, обычно такие болтливые и язвительные, не произнесли ни слова. Они шли за ней, как тени, их позы были неестественно напряжёнными. Даже Джетсам, всегда готовый к драке, нервно проводил рукой по своему кудрявым волосам, а Флотсам старался не смотреть прямо на дом, его взгляд скользил по окрестностям с редкой для него осторожностью.

Урсула, не колеблясь, подошла к двери и постучала твёрдым, уверенным стуком, который прозвучал неожиданно громко в окружающей тишине.

Прошло несколько долгих секунд. Затем дверь бесшумно отворилась.

В проёме стоял мужчина. Он был очень высок, даже выше Тритона, и его атлетическое телосложение не скрывала простая одежда - поношенные джинсы и тёмная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Его лицо, с короткой аккуратной чёрной бородой и таким же цветом волос, было испещрено морщинами, говорящими не столько о возрасте, сколько о годах, проведённых в раздумьях под открытым небом. Но больше всего поражали его глаза - зелёные, как глубина океанской впадины, старые, невероятно спокойные и проницательные. Он смотрел на Урсулу не со страхом или удивлением, а с безмолвным, глубоким знанием, словно ждал этого визита всю свою жизнь.

Урсула выдержала его взгляд, её собственная улыбка была дерзкой и уверенной.

- Мы искали тебя,- заявила она, не представляясь. Её голос звучал громко и вызывающе на фоне тишины его владений.

Мужчина медленно перевёл свой тяжёлый, мудрый взгляд на Флотсама и Джетсама. Мурены невольно отступили на полшага под этим безмолвным давлением. Затем его глаза снова вернулись к Урсуле.

- Нашла,- наконец произнёс он. Его голос был тихим, низким, как отдалённый гром, и в нём не было ни капли волнения. Он не спросил «кто вы?» или «зачем пришли?». Он просто констатировал факт.

- Да,- Урсула сделала маленький шаг вперёд, вторгаясь в его личное пространство.- И нам нужно поговорить. Наедине.

Она жестом показала на интерьер дома за его спиной. Мужчина не шелохнулся ещё мгновение, его зелёные глаза изучали её, словно читая историю, написанную в самых потаённых уголках её души. В воздухе повисло напряжённое молчание, которое, казалось, длилось вечность.

Затем, не говоря ни слова, он отступил от двери, делая широкий, приглашающий жест рукой. Его движения были плавными и полными необъяснимой, врождённой власти.

Урсула, не колеблясь, переступила порог, её каблуки отчётливо застучали по деревянному полу. Флотсам и Джетсам нерешительно последовали за ней, стараясь не смотреть в глаза хозяину.

Дверь медленно закрылась за ними, поглощая группу и оставляя снаружи лишь знойное полуденное солнце и настороженную тишину сада. Что ждало их внутри у этого молчаливого хозяина, знала лишь Урсула. И она была уверена, что держит все козыри на руках.

Урсула окинула взглядом скромную, но уютную гостиную. Её взгляд, полный презрительного любопытства, скользнул по книгам на полках, по простой деревянной мебели, по потёртому ковру.

- Какая... пасторальная идиллия,- прошипела она, позволяя одному из своих чёрных щупалец выскользнуть из-под подола платья и лениво провести по корешку старого тома.- Я и не знала, что ты нашёл своё призвание в роли затворника. Доволен жизнью вдали от всего, что имело значение?

Хозяин, не обращая внимания на её тон, молча указал на глубокое кресло у камина. Сам он опустился в противоположное, положив ладони на колени. Его поза была расслабленной, но в его зелёных глазах, устремлённых на Урсулу, таилась бездонная, невысказанная печаль.

- Зачем ты пришла, дитя? - его голос был тихим, но в нём вибрировала сила, заставлявшая воздух в комнате сгущаться.

Урсула фыркнула, изящно устраиваясь в кресле, будто занимая трон.

- "Дитя"? Мило. Очень мило. Уж не жалость ли я слышу в твоём голосе? После всех этих лет? - она язвительно улыбнулась.- Жалость выглядит довольно неубедительно на том, кто закончил свои дни в таком... забвении.

Она намеренно оглядела комнату, давая понять, что считает его жилище символом полного поражения.

- То,что ты называешь забвением, я называю гармонией, - спокойно ответил хозяин.- Моё бездействие - не признак упадка, а следствие моего выбора.

- Выбора? - Урсула засмеялась, и звук этот был похож на лязг разбитого стекла. - Быть никем? Жить в безвестности, пока другие правят мирами? О, да, великолепный выбор. Должно быть, твоя гордость невероятно горда за тебя.

Она заметила, как его взгляд на мгновение скользнул по Флотсаму и Джетсаму, стоявшим у двери, как два побитых пса. Оба мурены невольно съёжились, отводя глаза.

- Твои... спутники,- медленно произнёс хозяин.- Они боятся. И правильно делают.

- Они умны,- парировала Урсула.- В отличие от некоторых, они знают, на чьей стороне сила,- она позволила ещё одному щупальцу вырваться наружу, оно извилось в воздухе, словно демонстрируя свою мощь.- Видишь? Эволюция. Пока ты сидишь здесь и пылишься, я стала больше, чем просто... одной из многих.

Хозяин внимательно посмотрел на щупальце, и на его лице мелькнуло не удивление, а что-то вроде... сожаления.

- Ты исказила себя. Ради чего? Ради силы, которая жжёт тебя изнутри?

- Она не жжёт! - выкрикнула Урсула, её ярость на мгновение прорвалась сквозь маску надменности.- Она делает меня сильной! Той, кем я всегда должна была быть! В отличие от тебя, я не сбежала от своей судьбы. Я выковала её сама!

Она вскочила с кресла и начала расхаживать по комнате, её каблуки отбивали нервный ритм.

- Ты помнишь, каким ты был? Грозным. Неумолимым. Ты мог бы править вечно! А вместо этого...- она снова язвительно оглядела комнату,- ...ты закончил тут, в этой деревянной коробке, жалея самого себя. И пытаешься говорить со мной с этой... этой притворной нежностью! Это противно.

Хозяин не двигался. Его спокойствие, казалось, лишь сильнее раскаляло её.

- Гнев - плохой советчик, дитя. Он ослепляет.

- Не читай мне проповеди! - прошипела она, останавливаясь прямо перед ним.- Ты потерял все права, когда позволил всему этому рухнуть. Когда предпочёл традиции величию.

Она наклонилась, её лицо оказалось в сантиметрах от его. Её глаза пылали зелёным огнём.

- Но я не собираюсь повторять твои ошибки. Мне кое-что нужно от тебя. Маленькая... формальность.

Прежде чем он успел что-либо сказать или сделать, Урсула резко выпрямилась и прикоснулась пальцами к его лбу. Её прикосновение было холодным, как глубина океана. Глаза хозяина на мгновение расширились от шока, затем поволоклись туманом. Его мощное тело обмякло, и он погрузился в глубокий, магический сон, откинувшись на спинку кресла.

В комнате воцарилась тишина. Даже Флотсам и Джетсам затаили дыхание, с суеверным страхом глядя на спящего хозяина.

Урсула с торжествующей улыбкой провела пальцем по его щеке.

- Вот видишь? Всё так просто. Никаких драм. Никаких душевных разговоров.

Она достала из складок платья изящный кинжал. Лезвие блеснуло в тусклом свете комнаты. Без малейшего колебания она сделала лёгкий, точный надрез на его ладони. Алая, почти медного оттенка кровь выступила наружу.

- Спи спокойно, старик,- прошептала она, собирая кровь в маленький хрустальный флакон.- Твоё одиночество... твоё добровольное забвение... это твой выбор. А моё - взять то, что мне причитается. И на этот раз никто не сможет меня остановить. Особенно не тот, кто сдался без боя.

Песок на пустынном пляже был холодным, словно пепел от давно угасшего костра. Лунный свет, бледный и отчуждённый, выхватывал из темноты три фигуры. Флотсам и Джетсам стояли поодаль, их позы выражали нетерпение и лёгкое презрение к этому месту, к этому миру, к самой необходимости находиться здесь.

Но Урсула не замечала ничего вокруг. Всё её внимание было сосредоточено на её запястьях. На тех ненавистных браслетах из тусклого, не поддающегося идентификации металла, которые в течение некоторых дней, невыносимых долгих дней были ей и клеткой, и пыткой. Они не просто сковывали её магию - они глумились над ней, позволяя ей ощущать её присутствие, её тёплую, пульсирующую мощь где-то на дне собственной души, но не давая к ней прикоснуться. Это было сродни вечной жажде посреди океана.

Она достала из складок своего чёрного платья маленькую стеклянную пипетку. Внутри, переливаясь в лунном свете, болталась единственная капля крови. Той самой, что стала её пропуском на свободу.

Сердце Урсулы, обычно холодное и расчётливое, забилось в предвкушении. Не сомнения, нет - а того дикого, первобытного восторга, который испытывает хищник, учуявший запах крови после долгой голодовки.

Она не стала медлить. Резким, точным движением она поднесла пипетку к замочной скважине одного из браслетов - крошечному, почти невидимому углублению. Лёгкое нажатие - и алая капля упала на холодный металл.

Изначально ничего не произошло. Флотсам фыркнул, уже готовый отпустить язвительное замечание. Но тут же он замолк, почувствовав это.

Воздух вокруг Урсулы загустел. Невидимая волна энергии исходила от неё, заставляя песок под её ногами вибрировать, а волны на море замедлить свой бег, словно в страхе. Сам металл браслетов будто ожил. По их поверхности пробежала дрожь, и они начали светиться изнутри тусклым, зловещим багровым светом. Это был не свет надежды или очищения - это был свет пробуждающегося зла, древнего и неутолимого.

Тишину разорвал резкий, высокий звук - словно лопнула струна, натянутая до предела. Один из браслетов с щелчком расстегнулся. Не упал, а именно расстегнулся, будто невидимая рука повернула ключ в невидимом замке. Он на мгновение повис в воздухе, всё ещё светясь, а затем с глухим стуком упал на песок.

В тот же миг Урсула вскрикнула - не от боли, а от шквала ощущений. Это было похоже на то, как если бы всё её тело, все её нервы, каждая клетка, годами пребывавшие в ледяном онемении, вдруг оказались под током. По её венам протекла волна огня, стремительная и всесокрушающая. Она почувствовала, как мир вокруг заиграл новыми, невероятно яркими красками. Она снова слышала шепот прибоя за много миль, чувствовала течение подводных течений, ощущала каждую песчинку под ногами с болезненной остротой.

Второй браслет лопнул с таким же пронзительным звуком. И когда он упал, это было подобно срыву последней преграды.

Магия, её магия, вернулась. Не ручейком, а водопадом, сокрушительным ураганом, рвущимся изнутри наружу. Она подняла голову, и её пепельные волосы взметнулись вокруг лица, гонимые не ветром, а исходящей от неё силой. Её зелёные глаза вспыхнули таким ядовитым, таким интенсивным светом, что на мгновение осветили всё побережье зловещим изумрудным заревом. Она сжала кулаки, и между её пальцами запрыгали крошечные молнии цвета морской пучины.

Она снова была целой. Снова была могущественной. Снова была собой.

Она медленно повернулась к своим приспешникам. Улыбка, появившаяся на её лице, была страшной - полной торжества, надменности и обещания грядущих бед.

- Ну что, мои милые,- её голос прозвучал по-новому - низко, вибрирующе, и в нём слышался гул самой океанской бездны.- Теперь давайте найдём этому,- она бросила взгляд на чёрную книгу в руках Джетсама,- достойное применение. Скучать нам не придётся.

В сопровождении своих верных мурен - Флотсам и Джетсам, чьи взгляды метали искры взаимной неприязни даже сейчас,- она углубилась в чащу зловещего острова Маруко. Воздух здесь был густым и неподвижным, пахшим гниющими листьями и страхом. Деревья, скрюченные и неестественные, образовывали плотный полог, сквозь который едва пробивался лунный свет. Лес был наполнен звуками - но это не были звуки жизни. Это были стоны, доносящиеся будто из-под земли, отголоски криков и леденящие душу визги, в которых не было ничего человеческого или звериного. Это был хор потерянных душ, проклятие самого места.

Флотсам, холодный и собранный, шёл впереди, его зелёная одежда сливалась с сумраком. Джетсам, более массивный и агрессивный, шёл сзади, оборачиваясь на каждый шорох, его тёмные кудри казались живыми в этом неестественном полумраке. Они спорили шепотом, язвя друг друга, но неотступно следовали за своей королевой.

Урсула шла, не обращая внимания на окружающий её ужас. Её чёрное платье цеплялось за колючие ветки, а каблуки вязли в мягкой, почти болотистой почве. Она шла к сердцу острова, к тому месту, откуда исходила вся эта аномалия - к озеру Маруко.

Она несла с собой не просто книгу. Она несла ключ. И теперь ей предстояло найти замок. Тёмные воды озера, хранившего свои жуткие тайны, должны были стать свидетелями начала её величайшего триумфа. Или её окончательного падения. Но Урсула не боялась падения. Она боялась только одного - остаться в тени своего младшего брата. И это было тем, чего она больше никогда не допустит.

Лес на острове сжимался вокруг них, словно гигантская гнилая губка. Воздух был густым и сладковато-пахнущим, как разлагающаяся плоть. Каждый шаг отзывался противным хлюпаньем под ногами.

- Мы пробираемся через эти джунгли уже целую вечность,- проворчал Флотсам, с отвращением отряхивая с безупречного зеленого рукава комок липкой паутины.- Я уверен, мы уже прошли мимо того самого кричащего дерева три раза. Это место не просто зловещее, оно архитектурно бесперспективно.

- Согласен,- буркнул Джетсам, с силой раздвигая перед собой ветку, которая с треском сломалась.- Мне казалось, мы служим будущей королеве океанов, а не участвуем в ботаническом сафари по апокалипсису. Мои новые туфли испорчены. Намертво.

Урсула, шедшая впереди, не обернулась. Её пурпурные волосы казались единственным источником цвета в этом монохромном царстве разложения. Она крепко сжимала Чёрную Книгу, отчего её костяшки побелели.

- Если вы оба не замолчите, я использую ваши шкуры, чтобы вытереть следующую лужу,- её голос прозвучал ледяной сталью, заставив мурен на секунду притихнуть.- Мы почти на месте.

Они вышли на поляну. Или то, что когда-то ею было. Теперь это было болотце, в центре которого лежало озеро Маруко. Вода в нём была чёрной и неподвижной, как полированное обсидиановое стекло. Над поверхностью стелился туман, от которого сводило зубы. Тишина здесь была абсолютной, давящей - даже призрачные стоны леса не решались нарушить покой этого места.

- Наконец-то,- прошептала Урсула, её глаза вспыхнули зелёным огнём. Она опустилась на колени на сырую землю, не обращая внимания на грязь на своём чёрном платье. Она положила книгу перед собой.- Всё готово. Сегодня я призову силу, которая сокрушит моего дорогого братца и всю его сладенькую семейку.

Она с триумфом раскрыла книгу. Страницы, сделанные из неизвестного материала, похожего на высушенную кожу, зашелестели. Она нашла нужное заклинание - "Призыв Сирены Бездны". Её палец победоносно опустился на текст.

И замер.

- Что? - её шёпот был полон не верящего ужаса.

- Что-то не так, ваше величество? - ехидно осведомился Флотсам, изучая свои ногти.

- Молчи! - прошипела она, впиваясь взглядом в строки. Её лицо исказила гримаса чистейшей ярости. Из-под подола её платья на мгновение вырвалось несколько чёрных, блестящих щупалец, которые в ярости извились и хлестнули по земле, прежде чем исчезнуть обратно.- Это... это список покупок!

Джетсам наклонился, чтобы заглянуть через её плечо.

- Позвольте взглянуть... "Для обряда потребуются: чешуя настоящей русалки, слёзы, рождённые из добра и зла, гниль из туши кита..." О, это отвратительно. Я одобряю. "...и волшебные водоросли с глубины Атлантиды",- он выпрямился.- Значит, не сегодня. Какая досада. Может, вернёмся в цивилизацию? У меня в кармане купон на скидку в магазин одежды.

Урсула с силой захлопнула книгу, и громкий хлопок эхом разнёсся по округе.

- ЧЕТЫРЕ ингредиента! - выкрикнула она, и её голос заставил содрогнуться туман над озером.- ПЯТЫЙ - сама книга! Кто пишет такие инструкции? Это же не кулинарный рецепт для зомби-кексов!

- Технически, это рецепт призыва духа древней сирены,- педантично заметил Флотсам.- Должны быть строгие стандарты качества.

Урсула встала, отряхивая платье с таким видом, будто хотела стереть с него всё мироздание.

- Ладно. Хорошо. Отлично! - её улыбка была острой, как бритва.- .Мы просто немного... закупимся. Чешуя русалки... это просто. Слёзы добра и зла...эту чушь потребует креативности. Гниль кита... найдём какого-нибудь неудачника. Водоросли... - она бросила взгляд в сторону океана,- ...это будет сложнее всего. Но ничто не остановит меня!

- А кольцо? - вдруг напомнил Джетсам, ковыряя палкой в земле.- Вы же говорили, что для полного контроля вам нужно Кольцо Власти вашего брата. Или вы передумали?

Урсула повернулась к нему, и в её глазах заплясали опасные огоньки.

- Кольцо, мой дорогой Джетсам,- она сладко улыбнулась, это не для сирены. У меня на него... другие планы. Гораздо более грандиозные. Но об этом... позже.

Она снова посмотрела на чёрные воды озера, и её лицо выражало уже не ярость, а холодную, безжалостную решимость.

- Сначала ингредиенты. Потом - ритуал. А потом...- её шёпот был полон обещания бури,- ... весь мир узнает, что значит гнев океана. Настоящего океана.

Туман над озером сгустился, словно в ответ на её слова. Где-то в глубине чёрной воды что-то шевельнулось. Что-то древнее, голодное и ждущее своего часа. Охота началась.

Пока тёмные воды озера Маруко хранили свои зловещие секреты, а Урсула строила планы по добыче ингредиентов для своего жуткого ритуала, в Мистелтике наступило утро. Яркое, солнечное и на удивление обычное. Школьные коридоры наполнились привычным гомоном, и будто бы никаких древних проклятий, морских ведьм и чёрных книг не существовало вовсе.

Мел Морган шла по коридору с единственной целью. Её белая юбка с волнистым подолом колыхалась в такт шагам, а голубой кроп-топ оставлял на виду полоску загорелой кожи. В руках она сжимала маленькую, тщательно упакованную коробочку.

Она нашла его у шкафчика. Зак Голд, прислонившись к металлическим дверцам, перекидывался шутками с парнем из команды. Он был в своих привычных шортах, кедах и белой майке, поверх которой была накинута расстёгнутая рубашка в клетку с короткими рукавами. Увидев её, его улыбка стала немного мягче, а глаза - внимательнее.

- Привет,- сказал он, когда она остановилась в паре шагов, внезапно осознав, насколько это смелый поступок.

- Привет,- выдохнула Мел, чувствуя, как подкрадывается знакомое смущение.

Его друг что-то пробормотал про "не мешаю" и ретировался с понимающей ухмылкой. Они остались одни в шумном потоке одноклассников.

- Я... хотела тебе кое-что дать,- начала Мел, протягивая коробочку. Её пальцы слегка дрожали.

Зак с любопытством принял подарок.

- Что это? — его голос был тёплым и заинтригованным.

- Просто... открой.

Он развязал ленточку и поднял крышку. Внутри, на мягкой подкладке, лежала браслет-повязка на запястье. Она была тёмно-коричневого, почти шоколадного цвета, его любимого. На внешней стороне была вышита фраза: «Luck of the Brave».

Зак замер. Он смотрел на браслет, потом на неё, потом снова на браслет. Его обычно уверенное, слегка насмешливое выражение лица смягчилось, уступив место чему-то такому искреннему и незащищённому, что у Мел перехватило дыхание.

- Ты... это для меня? - он прошептал, как будто боялся, что это исчезнет.

- Да,- кивнула Мел, её собственное сердце колотилось где-то в горле.- Я подумала... у тебя же скоро важные игры. И... я хотела, чтобы у тебя была своя удача. Ну, знаешь... твой личный талисман.

Он медленно, почти с благоговением, достал повязку. Кожаная полоска оказалась мягкой и прочной на ощупь.

- "Смелым судьба помогает",- он прочитал надпись вслух, и его голос дрогнул. Он поднял на неё взгляд, и в его карих глазах стояла такая тёплая, такая настоящая нежность, что Мел почувствовала, как по её щекам разливается румянец.- Это... это самое крутое, что мне кто-либо когда-либо дарил.

- Правда?- прошептала она, не веря.

- Правда,- он покачал головой, всё ещё не в силах оторвать взгляд от подарка.- Мелли... я...- он запнулся, словно слова были слишком слабы, чтобы выразить то, что он чувствовал.

Вместо слов он сделал нечто иное. Он осторожно взял её руку - ту самую, что он держал вчера. Его пальцы, тёплые и сильные, мягко сомкнулись вокруг её запястья. Это был не просто жест; это было молчаливое признание. Подтверждение той связи, что возникла между ними.

- Я буду носить его на каждой игре,- сказал он твёрдо, его большой палец провёл по её костяшкам. - На каждой тренировке. Всегда.

Мел могла только кивать, потеряв дар речи от этого прикосновения, от этой искренности в его глазах. Она боялась, что если пошевелится, это хрупкое, прекрасное мгновение рассыплется.

- Мне просто... хотелось, чтобы у тебя было что-то, что напоминало бы тебе, что ты можешь всё,- наконец выдавила она из себя.

- Теперь будет,- он улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только для неё.- Спасибо. Правда.

Он всё ещё не отпускал её руку, и они стояли так, в самом центре бушующего школьного коридора, в своём собственном, тихом мире. Мире, состоящем из тёплого коричневого браслета, дрожащих пальцев и немого обещания, которое витало в воздухе между ними. Это было страшнее и прекраснее, чем любое признание.

День пролетел для Мел и Алекс в розовом тумане романтики и предвкушения. Пока Мел переживала из-за подаренной повязки, а Алекс безжалостно, но с любовью её подкалывала, часы неумолимо отсчитывали время до самого главного события - их первого рабочего дня.

После школьного звонка, когда большая часть учеников ринулась к выходу, на парковке возле школы разыгралась своя, тихая драма. Мел и Алекс, с рюкзаками за плечами, с замиранием сердца подошли к элегантному автомобилю, за рулём которого сидел их дедушка.

Поездка выдалась на удивление молчаливой. Не от неловкости - скорее, от осознания важности момента. Сестры смотрели в окна, на мелькающие улицы Мистелтика, но не видели их. Они видели будущее, которое было пугающим и невероятно захватывающим одновременно. Тритон тоже молчал, но его молчание было спокойным, обнадёживающим. Он лишь изредка бросал на них взгляд через зеркало заднего вида, и в его синих глазах читалась та самая смесь гордости и нежности, которая заставляла девочек чувствовать себя в безопасности.

Вскоре на горизонте показалось здание Океанариума - не просто научный центр, а настоящий храм моря из стекла и стали, отражавший в своих стенах небо и облака. Тритон плавно припарковался, заглушил двигатель и обернулся к ним.

- Ну что, готовы?- спросил он просто.

В ответ он получил два решительных, хоть и немного бледных, кивка.

Они вышли из машины. Тритон обошёл машину и встал между ними. Он не просто пошёл вперёд - он положил свои сильные, тёплые руки им на плечи, легонько направляя их к главному входу.

- Девочки,- сказал он, и его голос прозвучал торжественно, как объявление о начале чего-то великого.- Добро пожаловать домой.

Это было не "добро пожаловать на работу". Это было "домой". И в этом одном слове заключалось всё - обещание, доверие, надежда.

Под его ладонями плечи Мел и Алекс расправились. Они обменялись быстрыми взглядами, полными решимости и волнения, и сделали шаг вперёд - через порог, за которым начиналась не просто стажировка, а новая глава их жизни. Глава, которую они будут писать вместе. И что бы ни ждало их впереди - гигантские аквариумы, загадочные исследования или тени прошлого - они знали: они пройдут через это вместе. Все трое.

Глава 6 Добро пожаловать в Океанариум!

Автоматические стеклянные двери бесшумно раздвинулись, впуская их в прохладный, наполненный запахом морской воды и антисептика холл. Тритон шагнул первым, его кеды бесшумно коснулись глянцевого пола. Он привычным жестом достал из кармана брюк бейдж на синем шнурке и показал его двум массивным фигурам, заслонившим проход к лифтам.

- Доброе утро, мистер Морган,- почти хором произнесли Дуглас и Ирвинг.

Ирвинг, его аристократичные черты лица казались высеченными из мрамора, стоял по стойке "смирно", словно на параде. А вот Дуглас... Его исполинская фигура в обтягивающей униформе казалось, перекрыла собой весь свет из окон. Мускулы на его руках, толщиной с добрую ветчину, напряглись. Их улыбки были обращены исключительно к Тритону.

Пока их босс протягивал бейдж, взгляды охранников скользнули за его спину - и улыбки мгновенно испарились, словно их сдуло порывом ледяного ветра. Их глаза, сначала вежливо-отстраненные, округлились, затем сузились, пытаясь осознать зрелище, представшее перед ними. Дуглас даже непроизвольно прищурился, будто перед ним возникло не два подростка, а пара призраков из весьма неловкого прошлого.

Мел и Алекс остановились чуть позади деда, и на их лицах расцвели самые невинные, самые солнечные улыбки, какие только можно вообразить. Алекс даже слегка помахала кончиками пальцев, делая вид, что узнает этих двух горных горилл впервые в жизни. Мел же скрестила руки на груди, и в ее карих глазах заплясали веселые чертики. Уголки ее губ дрогнули в едва уловимой, но убийственно красноречивой усмешке. Это была не просто улыбка. Это был немой крик: "Мы помним всё, ребята. Каждый ваш дурацкий смешок и каждый метр, что вы нас тащили, как мешки с картошкой".

Тритон, совершенно не замечая разыгравшейся позади него драмы, сунул бейдж обратно в карман.

- Всё в порядке, парни?- спросил он, заметив их окаменевшие позы.- Выглядите неважно.

Дуглас попытался сглотнуть, и у него это получилось с громким, напряженным щелчком.

- Всё... всё отлично, сэр,- просипел он, и его голос, обычно глухой и мощный, на этот раз напоминал скрип ржавой двери.

- Просто... не ожидали, что вы... не один,- добавил Ирвинг, пытаясь восстановить свое аристократичное спокойствие и безуспешно пытаясь оторвать взгляд от безмятежно улыбающихся девочек.

В этот момент из дальнего конца коридора к ним стремительно приблизилась молодая женщина в белом халате - Ависа, ассистентка Тритона. На её лице читалась лёгкая паника.

- Мистер Морган, простите за срочность! - её голос прозвучал чуть выше обычного.- В карантинном отсеке проблема со скатом-хвостоколом. Доктор Эмбер настаивает на вашем немедленном присутствии.

Тритон повернулся к внучкам.

- Девочки, подождите меня здесь минутку. Алекс, Мел, это Дуглас и Ирвинг, наши служба безопасности. Они помогут вам, если что,- он бросил короткий, одобрительный кивок охранникам, абсолютно уверенный в их профессионализме.- Я быстро.

Ассистентка кивнула и, бросив девочкам быстрое, сочувствующее взгляд, развернулась и почти побежала вдоль коридора, Тритон уверенно шагая за ней.

И прежде чем кто-либо успел издать хоть звук, он уже шел быстрым шагом по коридору, оставив своих внучек наедине с двумя мужчинами, которые смотрели на них с выражением лиц рыбаков, только что обнаруживших в своем улове две живые, ухмыляющиеся акулы.

Звенящая тишина в холле длилась ровно до тех пор, пока Тритон не скрылся за поворотом. В ту же секунду безмятежные улыбки Мел и Алекс сменились выражениями кошек, увидевших двух очень крупных, очень напуганных мышей.

- Ну что ж,- начала Мел, её голос был сладок, как мёд, но с ядовитым привкусом.- Как поживаете, джентльмены? Надеюсь, ваши... э... "грузоподъёмные" услуги всё ещё востребованы?

Ирвинг, бледный как полотно, сделал шаг назад.

- Мы... э... слушайте, девочки...

- О, мы слушаем,- парировала Алекс, подражая его аристократичной манере речи. Она сделала изящный пируэт.- Мы тут вспомнили одну забавную историю. О том, как нас в прошлый раз... как бы это помягче... доставили к месту назначения. В стиле "милкшейк".

Дуглас, пытавшийся казаться грозным, сглотнул так громко, что эхо разнеслось по холлу.

- Это было недоразумение! - выдавил он. - Мы думали, вы...

- Что мы кто? - наклонила голову набок Мел, притворно-заинтересованно.- Две юные авантюристки, проникшие в секретный объект? Или, может, нам просто "показалось", что кто-то отпускал шуточки про наш вес и сомневался в нашем родстве с мистером Морганом? - она щёлкнула пальцами перед носом Дугласа.- Ой, а это что? У меня, кажется, дежавю.

Ирвинг, отчаянно пытаясь сохранить остатки достоинства, выпрямился.

- Мы приносим свои самые искренние извинения,- произнёс он, и его голос дрожал.- Это было... непрофессионально. Глупо. И...- он посмотрел на Дугласа, ища поддержки,- и мы очень, ОЧЕНЬ рады, что вы... э... не стали упоминать об этом мистеру Моргану.

- Да,- просипел Дуглас, кивая с такой силой, что казалось, его голова вот-вот отвалится.- Он бы... он бы нас уволил. И, возможно, использовал в качестве корма для осьминогов.

Алекс фыркнула, не в силах сдержать смех.

- Расслабьтесь, Голиаф. Мы не ябеды. Хотя идея с осьминогом... заманчива.

- Мы просто считаем, что некоторые "недоразумения" лучше улаживать полюбовно,- добавила Мел, её глаза сузились.р Без привлечения... высшего руководства.

- Полюбовно! - тут же подхватил Ирвинг, его лицо осветилось надеждой.- Абсолютно! Мы за полюбовно! Чем угодно! Хотите, проведём для вас экскурсию? Или кофе принесём? Или...- он огляделся по сторонам, - может, подержим дверь? Всё что угодно!

Дуглас снова кивнул, на этот раз чуть более спокойно.

- Да. Всё что угодно. Только... пожалуйста, не говорите дедушке.

Мел и Алекс переглянулись. Глаза их сияли от торжества. Месть была сладкой, быстрой и без единой капли крови.

- Ну, раз уж вы такие щедрые...- Алекс положила руку на бедро.- Начнём с официального представления. Я - Алекса Морган. А это моя сестра, Мелисса Морган. Мы - внучки Тейлора Моргана. Официально. И, как вы можете видеть, мы весьма реальны.

- И не мешки с картошкой,- с убийственной вежливостью добавила Мел.

- Дуглас,- выдохнул исполин, и его плечи наконец-то расслабились.

-Ирвинг,- представился второй охранник, с облегчением проводя рукой по своим безупречным волосам.- Служба безопасности центра. Очень... очень приятно познакомиться. По-настоящему.

- Взаимно,- улыбнулась Мел, и на этот раз её улыбка была почти искренней.

Тритон вернулся так же стремительно, как и ушёл. На его лице застыла лёгкая озабоченность - видимо, история со скатом-хвостоколом требовала внимания, - но, увидев внучек, он тут же расплылся в тёплой улыбке.

- Всё в порядке? - спросил он, бросая беглый взгляд на Дугласа и Ирвинга, которые застыли в почтительных, но всё ещё немного напряжённых позах.

- Всё прекрасно! - бойко отрапортовала Алекс, сияя как солнце.- Мы тут... познакомились поближе.

- Да,- поддержала сестру Мел, её взгляд скользнул по бледным лицам охранников с лёгким намёком на обещание молчания.- Очень... познавательная беседа.

Тритон, ничего не подозревая, кивнул.

- Отлично. Тогда пошли, я покажу вам, где предстоит работать,- он повернулся к выходу из холла, жестом приглашая их следовать за собой.

Мел и Алекс на прощанье бросили на Дугласа и Ирвинга один последний взгляд - полный торжества и немого обещания, что эта тема закрыта. Исполины выдохнули с таким облегчением, что, казалось, в холле наступил небольшой штиль.

- Спасибо,- прошептал Ирвинг им вслед, но девочки уже шли за своим дедом, их плечи слегка подрагивали от сдерживаемого смеха.

Тритон шёл впереди, его прямая спина и уверенная походка внушали чувство надёжности. Мел и Алекс следовали за ним, перешёптываясь и обмениваясь весёлыми взглядами. Они шли по коридору, залитому голубоватым светом, за стеклянными стенами которого мелькали тени морских обитателей. Это было начало их большого приключения .

Коридор центра лечения морских животных был стерильно чист, но воздух в нем буквально трещал от напряжения. Двое мужчин, представлявших собой разительный контраст, шли по нему, и их спор угрожал нарушить идиллическую тишину.

- Флинт, я умираю! - завопил Себастьян, размахивая руками так, что его кожаные браслеты зазвенели. - У меня там осьминог с истерикой, две черепахи с подозрением на депрессию, а дельфин-подросток решил, что влюбился в мой ботинок! Мне нужен помощник! Хоть один! Хоть стажер, который будет просто подавать мне инструменты и не путать скальпель с ложкой для мороженого!

Флинт, чей коричневый костюм и пурпурный галстук были безупречны, как всегда, даже не повернул головы. Он смотрел прямо перед собой со сосредоточенностью хирурга перед сложной операцией.

- Твои эмоциональные метания, Себастьян, не являются достаточным основанием для нарушения утвержденного штатного расписания,- отчеканил он. - Океанариум должен работать как швейцарские часы. А в швейцарских часах нет места для случайных винтиков, нанятых под влиянием минутной паники.

- Швейцарские часы?! - взвыл Себастьян, хватая себя за голову.- Флинт, тут не часы, тут цирк! И я в нем единственный дрессировщик, клоун и уборщик в одном лице! У тебя хоть бумажки в порядке, а я по колено в воде с грустным скатом стою!

- Состояние ската Грегора стабилизировано,- парировал Флинт, нажимая кнопку лифта.- Его график кормления и медикаментозного лечения был тобой же и утвержден в прошлую среду. Если ты ему не следуешь, это вопрос твоей самоорганизации, а не нехватки персонала.

- О, великий организатор! - Себастьян закатил свои серые глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот выкатятся из орбит.- А кто вчера вместо того, чтобы заполнять отчеты, три часа просидел с новым осетром, убеждая его, что он не неудачник, просто у него сложный период?

Флинт на секунду смутился, и рыжеватые волосы словно потускнели от досады.

- Это была... необходимая психологическая поддержка. Осетр Альберт демонстрировал признаки стресса из-за смены среды обитания.

- Ага, поддержка! - фыркнул Себастьян.- А я видел, как ты ему диаграмму роста на салфетке рисовал! Ты такой же плохой врач, как и я плохой администратор! Мы оба не на своем месте, и нам обоим срочно нужны санитары, ассистенты, кто угодно!

Лифт прибыл с тихим щелчком. Двери раздвинулись.

- Я ничем не могу тебе помочь,- твердо сказал Флинт, заходя внутрь.- Штатное расписание - это не моя прихоть. Это закон. И пока Тритон...

- Тритон! - Себастьян вскочил в лифт за ним.- Он бы меня понял! Он знает, что такое хаос! Он бы уже нанял десяток энтузиастов!

- Тритон,- Флинт нажал кнопку своего этажа,- ценит порядок. Порядок, который я здесь и поддерживаю. Без него этот "цирк", как ты его называешь, превратился бы в настоящий сумасшедший дом.

- Он уже сумасшедший дом! - Себастьян прислонился к стене лифта с видом мученика.- И знаешь что? Я сегодня видел, как креветка чистила аквариум лучше, чем наш последний практикант. Может, предложим ей должность? Оформим по трудовой? Хотя бы у нее усов больше, чем у некоторых соискателей.

Флинт вздохнул. Этот звук ясно давал понять, что терпение «швейцарских часов» иссякает.

- Если ты закончил свой монолог, у меня запланирована инвентаризация медицинских принадлежностей. Я не могу допустить, чтобы у нас закончились бинты или, не дай бог, антисептик.

- О, медикаменты! - Себастьян снова оживился.- А ты не хочешь нанять помощника и для инвентаризации? Какого-нибудь студента-биолога с горящими глазами? Он бы и тебе помог, и мне бы сачок вовремя подавал!

Двери лифта открылись на нужном Флинту этаже.

- Нет,- отрезал Флинт, выходя.- Мой отдел работает как часы. Разберись со своим.

- Часы, часы...- пробормотал Себастьян ему вслед, оставаясь в лифте.- Скоро эти твои часы на моих похоронах тикать будут...

Двери закрылись, оставив его одного в стерильной кабине. Он вздохнул и потер виски.

Флинт Саубвелл ворвался в свой кабинет, и казалось, стерильный воздух затрещал от напряжения. Он швырнул папку на идеально чистый стол и схватился за голову, сминая свои рыжеватые волосы.

- Пять минут! - провозгласил он пустой комнате. - Всего пять минут тишины, чтобы разобраться с этим отчетом о расходе антисептика!

Дверь приоткрылась, и в проеме показалось бледное лицо его секретарши, Эмили.

- Мистер Саубвелл, простите за беспокойство, но... - она нервно теребила край блейзера.

- Что, Эмили? Сломался автоклав? Сбежал осьминог?Кто-то снова пытается научить дельфинов игре в покер?

- Э-э... нет. Это... опять аквапарк "Остров сокровищ". На линии мистер Дэвис.

Лицо Флинта приобрело цвет его пурпурного галстука.

- ОН СНОВА?! Эмили, я же говорил, вносить его номер в черный список!

- Я пробовала, сэр, но он звонит с разных номеров...- пролепетала она, отступая на шаг.

Флинт с грохотом схватил трубку. Его голос, обычно ровный и спокойный, зазвенел, как лопнувшая струна.

- ДЭВИС! СКОЛЬКО РАЗ МОЖНО ПОВТОРЯТЬ! МЫ НЕ ЗООМАГАЗИН! МЫ НЕ ПРОДАЕМ ДЕЛЬФИНОВ ДЛЯ ВАШИХ ДУРАЦКИХ ГОНОК! У НАС ЗДЕСЬ ВЫЗДОРАВЛИВАЕТ СКАТ С ТРАВМОЙ ПЛАВНИКА, А НЕ ПРОДАЕТСЯ ВЕСЕЛЫЙ МОРЖ ДЛЯ СЕЛФИ!

Он замолчал, слушая, и его лицо искажалось все сильнее.

- Нет, Дэвис, мы не можем "одолжить" вам пару пингвинов на выходные! Они не талисманы для детского дня рождения!... Что значит «они же просто постоят»?!... Нет, у нас нет "более дружелюбных" акул! Все наши акулы профессиональные пациенты, а не актеры!

Эмили замерла у двери, готовая в любой момент вызвать подмогу.

- Дэвис, слушайте внимательно,- голос Флинта стал опасно тихим.- Если вы позвоните еще раз, я лично приду к вам и объясню нашим самым большим и не очень дружелюбным осьминогом, почему нельзя беспокоить медицинское учреждение в рабочее время! ПОНЯТНО?

Он бросил трубку так, что та едва не разлетелась на куски. Несколько секунд он просто стоял, тяжело дыша, глядя в пустоту. Потом медленно опустился в кресло.

- Эмили,- выдохнул он,- сколько у меня пропущенных?

- Тридцать семь, мистер Саубвелл. И это только за сегодняшнее утро.

Флинт закрыл глаза. В его ушах все еще стоял визгливый голос Дэвиса, а перед глазами проплывали горы неотвеченных писем, незаполненных отчетов и бесконечные списки дел. Он представил себе Себастьяна, который сейчас, наверное, по колено в воде уговаривает того самого ската не грустить.

И тут, сквозь туман ярости и усталости, к нему пришла мысль. Маленькая, тихая, но настойчивая.

"А ведь... помощник..."

Он открыл глаза и посмотрел на заваленный бумагами стол. Потом на испуганное лицо Эмили, которая уже третью неделю просила помочь с архивацией. Потом снова на стол.

- Эмили,- его голос снова стал ровным, но в нем появилась новая нота.- Принесите-ка мне, пожалуйста, заявление о приеме на работу стажера. Так... на всякий случай.

Глаза Эмили округлились. Флинт Саубвелл, ярый защитник "швейцарских часов", заговорил о стажере. Мир определенно перевернулся с ног на голову.

Тритон распахнул массивную дверь, отделявшую холл от главного коридора, и перед девочками открылся совершенно новый мир. Широкий, залитый мягким голубым светом коридор, казалось, тянулся в бесконечность. Стеклянные стены слева и справа открывали вид на огромные аквариумы, где в искрящейся воде медленно проплывали скаты, словно подводные призраки.

- Добро пожаловать в сердце нашего центра,- голос Тритона звучал тепло и гордо. Он шел между Мел и Алекс, и девочки невольно выпрямились, чувствуя себя не школьницами, а важными гостями.

- Это карантинная зона,- он указал на первую серию помещений за толстым стеклом.- Сюда поступают все новые пациенты. Каждый проходит обязательный карантин и полное обследование, прежде чем мы определим его в основную палату.

Мел прильнула к стеклу, зачарованно наблюдая, как команда в синих халатах осторожно обследовала молодую акулу-няньку.

- А если животное заразно? - спросила она, и в ее голосе звучал неподдельный, взрослый интерес.

- Тогда его помещают в изолированный бокс,- Тритон остановился рядом с ней.- У нас есть полная система биозащиты. Никто не покинет эти стены, пока мы не будем уверены на все сто процентов, что он не представляет угрозы для других. Безопасность - наш главный приоритет.

Алекс, тем временем, изучала сложную панель управления с десятками кнопок и экранов рядом с одним из аквариумов.

- А это что? - она осторожно указала на большой экран, показывающий витиеватые графики.

- Мониторинг жизненных показателей,- Тритон подошел к ней.- Каждый наш пациент под постоянным наблюдением. Температура воды, уровень кислорода, частота сердечных сокращений... Даже настроение, насколько это возможно отследить,- он улыбнулся, и в его синих глазах вспыхнули веселые искорки.- Некоторые наши подопечные удивительно капризны. Один скат отказывается есть, если в его аквариуне не играет классическая музыка.

Девочки переглянулись, и на их лицах промелькнули улыбки. Ледокол шутки сработал.

Они двинулись дальше. Тритон показывал им операционные, оснащенные блестящим, высокотехнологичным оборудованием, объясняя назначение каждого аппарата простым, понятным языком. Он говорил о ультразвуковых сканерах, эндоскопах, адаптированных для работы под водой, и даже о специальном 3D-принтере, который использовали для печати индивидуальных протезов для поврежденных плавников.

- Вот здесь мы проводим большинство сложных операций,- он указал на большую комнату с круглым бассейном в центре.- Вода позволяет минимизировать нагрузку на тело пациента во время процедуры.

- Это... невероятно,- прошептала Мел, и ее восхищенный взгляд скользил по стерильным стенам и сложным машинам. Она украдкой посмотрела на деда. Он стоял, положив руку на пульт управления, и его поза, его уверенность - все в нем дышало компетентностью и спокойной силой. Не силой царя, а силой человека, который точно знает свое дело.

Алекс, обычно такая болтливая, слушала, раскрыв рот. Ее живой ум схватывал каждую деталь.

- А кто определяет, какое лечение необходимо?- спросила она.- Есть главный врач?

- У каждого пациента - свой врач. Но иногда мы устраиваем консилиум,- объяснил Тритон.- Обычно его собираю я, Флинт и Себастьян. Мы обсуждаем каждый сложный случай. Иногда спорим до хрипоты,- он усмехнулся,- но в итоге всегда находим лучшее решение.

Они прошли через зону реабилитации, где в больших бассейнах под наблюдением физиотерапевтов плавали дельфины и тюлени, восстанавливаясь после травм. Воздух был наполнен спокойными звуками - всплесками воды, тихими щелчками сонаров дельфинов, мерным гудением оборудования.

Наконец, они вышли в просторный холл с панорамными окнами, выходящими на открытое море. Солнечный свет, преломляясь в воде, отбрасывал на стены и пол причудливые голубые блики.

- Ну, как вам?- Тритон обернулся к внучкам.

-Это... грандиозно,- выдохнула Алекс, все еще не в силах оторвать взгляд от открывающегося вида.

- Я и представить не могла, что все так сложно устроено,-добавила Мел.- То, что вы здесь делаете... это действительно важно.

Тритон смотрел на них, и его сердце сжалось от смеси гордости и той особой, еще хрупкой нежности, что рождается между людьми, которые только начинают узнавать друг друга по-настоящему. Они были не просто его внучками. Они были умными, любознательными молодыми женщинами, и он видел в их глазах не детский восторг, а genuine интерес и уважение.

- Это наша миссия,- тихо сказал он.- Защищать тех, кто не может попросить о помощи сам. И, - он сделал паузу, глядя на каждую из них,- я был бы очень рад, если бы вы обе решили стать частью этой миссии.

Он не обнял их. Не положил руку на плечо. Он просто стоял и ждал, давая им пространство, уважая их взрослеющую независимость. Но в его взгляде было столько любви и одобрения, что девочки почувствовали себя здесь желанными гостями. Не просто родственниками, заглянувшими на огонек, а потенциальными коллегами.

Робость еще витала в воздухе между ними, как морская дымка. Но сквозь нее уже явственно проступало взаимопонимание и та особая связь, что возникает, когда три сердца начинают биться в одном ритме. В ритме этого удивительного места, где наука и сострадание шли рука об руку, спасая жизни.

- Ну что,- Тритон остановился на развилке двух абсолютно одинаковых коридоров,- пора обсудить ваши будущие обязанности,- он повернулся к внучкам с заговорщическим видом.- Готовы почувствовать себя настоящими сотрудниками?

- Еще бы! - Алекс почти подпрыгнула от нетерпения.

- Говори,- Мел скрестила руки на груди, принимая деловой вид, хотя уголки ее губ подрагивали.

- Отлично. Во-первых, бумаги,-Тритон сделал гримасу, словно говорил о чем-то неприятном.- Отчеты, журналы, бланки... Скукотища смертная, но необходимая. Вы будете помогать их сортировать и систематизировать.

- Звучит... захватывающе,- с притворным энтузиазмом сказала Алекс.

- О, поверь мне, это не так,- рассмеялся Тритон.- Но это лучший способ узнать изнутри, как всё здесь устроено. Теперь, во-вторых, и это главное - вы будете ассистировать кураторам.

- Кураторам?- переспросила Мел.- А кто они?

- А вот это,- его глаза хитро сверкнули,- сюрприз. Наши кураторы меняются ежедневно. Сегодня вы можете помогать тому, кто работает с млекопитающими, завтра - тому, кто возится с ракообразными. Иногда,- он понизил голос до шепота,- вам даже придется помогать самому директору. Если, конечно, вы сможете его найти.

- А мы разве не знаем, где его кабинет?- улыбнулась Алекс.

- О! - Тритон широко улыбнулся в ответ.- Это подводит нас к вашему первому официальному заданию в качестве стажеров,- он выпрямился, изображая начальственный вид.- Ваша миссия, если вы решите ее принять... найти кабинет директора.

Он выждал паузу, глядя на их ошарашенные лица.

- То есть... твой кабинет? - уточнила Мел, смотря на него как на сумасшедшего.

- Именно так,- кивнул Тритон.- Этот комплекс огромен. И поверьте мне, лучший способ по-настоящему его изучить -это заблудиться в нем хотя бы раз. Я свой кабинет на третий день работы нашел. Флинт - на пятый. А Себастьян... - он закатил глаза,- мы его на второй неделе в вентиляционной шахте нашли, он пытался найти бар.

Девочки фыркнули.

- Но... как мы его найдем? - спросила Алекс, оглядывая бесконечный лабиринт коридоров.

- Подсказки! - торжественно провозгласил Тритон. - Во-первых, от этой развилки вам нужно идти...- он сделал драматическую паузу, глядя на их ожидающие лица, а затем беззаботно махнул рукой,- ...куда-нибудь. А во-вторых, мой кабинет - единственное место во всем здании, откуда виден старый маяк. Удачи, рыбки!

И прежде чем они успели что-то сказать, он развернулся и зашагал прочь, насвистывая какую-то веселую мелодию.

- Постой! - крикнула ему вдогонку Алекс. - А номер кабинета?!

- Номера нет!- донесся его голос из-за поворота.- Он слишком уникален для номеров!

Мел и Алекс остались одни на развилке, глядя то на одну, то на другую ветку идентичных коридоров.

- Он... серьезно?- наконец выдавила Алекс.

- Абсолютно,- вздохнула Мел, но в ее глазах вспыхнул азартный огонек.- Ну что, сестренка? Готова к своему первому квесту на выживание?

- Он сказал, что оттуда виден маяк,- со стратегическим видом сказала Алекс, поднося руку ко лбу козырьком.- Значит, нужно искать окна.

- Гениально,- с легкой иронией ответила Мел.- Только вот окон здесь,- она обвела рукой коридор, где стеклянные стены аквариумов чередовались с глухими дверями,- примерно каждые пять метров. И все они выходят на море.

Алекс надула щеки.

- Ну... тогда... э-э-э... может, спросим у кого-нибудь?

- И признаемся, что мы не можем найти кабинет собственного дедушки в его же собственном здании? - подняла бровь Мел.- Ни за что. Это вопрос чести.

Она решительно шагнула в правый коридор.

- Пошли.

И две фигурки в летних топах и шортах зашагали по бесконечному лабиринту голубых коридоров, начав свое первое большое приключение в стенах Океанариума. Где-то впереди их ждал кабинет, вид на маяк .

- Ну, гений навигации,- Мел остановилась на очередной развилке, где три абсолютно одинаковых коридора расходились веером. - Какая следующая блестящая идея? Может, спросим у той креветки? Она выглядит довольно осведомлённой.

Алекс, прислонившись лбом к прохладному стеклу аквариума, с тоской смотрела на проплывающего мимо ската.

- Он просто помахал мне плавником. Думаешь, это знак?

- Знак того, что мы уже пятый раз проходим мимо этого аквариума,- парировала Мел.- Если бы у этого ската был паспорт, в нём уже стояло бы пять штампов о нашем знакомстве.

- Ладно, ладно, мисс "Я-знаю-всё-лучше-всех",-Алекс оттолкнулась от стекла.- Давай попробуем вот этот коридор. Отсюда пахнет... э-э-э... многообещающе.

- Пахнет дезинфицирующим средством и отчаянием,- уточнила Мел, но всё же пошла за сестрой.- Как и все предыдущие десять коридоров.

Они шли минут пять, повернули за угол и упёрлись в тупик с дверью, на которой красовалась табличка "Снабжение. Посторонним вход воспрещён".

- О, отлично! - Алекс с размаху открыла дверь. - Может, директор прячется среди запасных ламп для аквариумов?

За дверью оказалось небольшое помещение, заставленное коробками и вёдрами. И больше ничего.

- Поздравляю,- вспрыснула руками Мел.- Мы нашли святая святых - кладовку с рыбьим кормом. Надеюсь, тебе нравится запах водорослей, потому что теперь мы пахнем, как порция суши.

- Не надо снобизма,- фыркнула Алекс, закрывая дверь.- По крайней мере, мы исключили этот путь.

- Алекс, мы исключили уже примерно тридцать путей!- Мел провела рукой по волосам.- У меня складывается впечатление, что этот Океанариум больше, чем наш город. И, возможно, имеет собственную гравитацию.

- Расслабься!- Алекс ткнула пальцем в левый коридор.- Вот! Я чувствую! Здесь точно должно быть что-то важное. Пахнет... властью и дорогим кофе.

- Отлично,- вздохнула Мел.- Надеюсь, твоё обоняние так же хорошо развито, как и твоя способность теряться. Потому что если мы сейчас снова выйдем к тому осьминогу, который строит нам глазки уже третий раз, я лично попрошу его тебя задержать.

Они свернули в обещанный коридор. Он был уже предыдущих и извивался как змея. Стеклянные стены сменились глухими дверями с табличками, которые они старательно читали.

- "Лаборатория анализа водных проб",- прочла Алекс.- Не то.

- "Кабинет акустических исследований",- продолжила Мел.

- "Комната отдыха персонала. Вход только для сотрудников", — Алекс остановилась и подмигнула сестре. - Может, заглянем? Выясним, где они тут кофе воруют?

- Нет,- твёрдо сказала Мел, хватая её за руку.- Мы уже в достаточных неприятностях. Не нужно добавлять к ним обвинение в проникновении в святилище кофеина.

Они прошли ещё немного, и коридор снова раздвоился.

- Так,- Алекс замерла в нерешительности.- Направо или налево? Прямо, увы, нельзя - там стена.

- Давай сыграем в камень-ножницы-бумага,- предложила Мел.- Это столь же научный метод, как и твоё обоняние.

- Камень-ножницы-бумага! - хором выкрикнули они.

Мел показала "бумагу", Алекс - "камень".

- Отлично,- торжествующе сказала Мел.- Я победила. Значит, идём... - она посмотрела на развилку,- ...направо. Потому что я так хочу.

- Это нечестно! - возмутилась Алекс.

- В выживании нет правил, сестрёнка,- с лёгкой ухмылкой парировала Мел и решительно зашагала в правый коридор.

Алекс, ворча себе под нос, поплелась за ней. Коридор сделал резкий поворот, и перед ними снова открылся вид на бесконечную череду дверей и аквариумов.

- О, великолепно,- протянула Мел, останавливаясь.- Ещё один коридор, который невозможно отличить от всех предыдущих. Я начинаю думать, что дедушка просто построил одно гигантское кольцо и заставляет нас бегать по кругу для своего развлечения.

- Может, он сидит где-то за монитором и хохочет? - предположила Алекс, заглядывая в ближайшую камеру наблюдения.

- Не сомневаюсь,- фыркнула Мел.- Ладно, давай ещё раз. Ты идёшь вон туда,-она указала на левую ветвь,- а я проверю правую. Кричи, если найдёшь что-то, хотя бы отдалённо напоминающее кабинет с видом на маяк.

- Договорились! - Алекс, воодушевлённая перспективой самостоятельных действий, бодро зашагала в указанном направлении.- Увидимся через пять минут у кабинета директора! Э-э-э... где бы он ни был!

Мел покачала головой, глядя ей всё, и направилась в свою сторону. Коридор оказался длиннее, чем она думала, и делал несколько поворотов. Пройдя минут семь, она остановилась, чтобы сориентироваться.

- Алекс? - позвала она, негромко.

Ответа не было.

- Алекс, хватит шутить! - она повысила голос.

Тишина. Лишь отдалённый гул вентиляции и мягкий плеск воды из аквариумов.

Мел развернулась и быстрым шагом пошла обратно. Она достигла развилки, где они расстались. Никого.

- Алекс? - её голос прозвучал громче, с ноткой тревоги.

Она побежала по левому коридору, тому, куда ушла её сестра. Коридор раздваивался, потом снова. Она звала, её голос эхом отражался от стеклянных стен. Никакого ответа. Ни смеха, ни саркастического комментария.

Она остановилась посреди очередного бесконечного коридора, совершенно идентичного всем предыдущим. Она была одна. Совершенно одна в этом гигантском, стерильном, голубом лабиринте.

- Прекрасно,- прошептала она в тишину.- Просто прекрасно. Я потеряла сестру. В здании, полном воды. Идеальный день.

Тритон шёл к своему кабинету неторопливым, уверенным шагом. Уголки его губ подрагивали от сдерживаемой улыбки. Он прекрасно знал, что его кабинет находился в самом сердце исследовательского крыла, куда новички забредали в последнюю очередь. Девочки сейчас, наверное, плутают где-то возле склада кормов или карантинных бассейнов.

Он не был жестоким. Вовсе нет. Всё его существо, каждая клетка, трепетала от любви к этим двум девочкам. Но именно поэтому он и поступил так. Этот лабиринт коридоров был их первым настоящим испытанием. Не экзаменом на знание видов рыб, а уроком куда более важным - уроком находчивости, терпения и умения не паниковать, когда всё идёт не по плану. Океан, как и жизнь, редко бывает предсказуемым. Нужно уметь ориентироваться в непредвиденных обстоятельствах. И он верил, что они справятся.

Подойдя к своему кабинету, он увидел Морен за её рабочим местом. Его секретарша, как всегда, выглядела безупречно: идеальный пучок, ни одна прядь белокурых волос не выбивалась, строгий костюм и каблуки-шпильки, делавшие её почти его роста. Она улыбнулась ему своей фирменной, собранной и в то же время тёплой улыбкой.

- Доброе утро, мистер Морган. Вас ждут отчёты из лаборатории, и мистер Саубвелл просил напомнить о совещании в три.

- Спасибо, Морен,- кивнул Тритон.- Как всегда, на высоте.

В этот момент из-за угла появился Себастьян, его кожаная куртка мягко поскрипывала.

- Морен, пчёлка моя! - он облокотился о её стойку с таким видом, будто собирался провести здесь остаток дня.- Ты сегодня сияешь ярче, чем неоновая вывеска ночного клуба. Неужели это из-за меня?

Морен, не отрываясь от монитора, ответила с лёгкой ухмылкой:

- Себастьян, единственное, что сияет здесь,- это твоя самоуверенность. И да, отчёт из лаборатории ты обещал принести ещё час назад.

- Всё в своё время, красотка, всё в своё время,- отмахнулся он, его серые глаза весело блестели.- Я нёс его, но потом встретил того нового осьминога... он такой душевный, мы разговорились...

Тритон сдержанно кашлянул.

- Себастьян, зайди ко мне на минутку.

- Конечно, босс,- Себастьян с обречённым видом оторвался от стойки и последовал за ним в кабинет.

Пока Тритон накидывал на своё поло белый медицинский халат, Себастьян развалился в кресле для посетителей.

- Ну, как жизнь?-спросил Тритон, застёгивая халат.- Что нового, кроме диалогов с головоногими?

- А что может быть нового?- Себастьян развёл руками.- Дом, работа, изредка бар... иногда меняю маршрут от дома до работы, чтобы внести немного экстрима. Жизнь бьёт ключом, как говорится. Только ключ этот, похоже, застрял в замке.

Тритон покачал головой, улыбаясь.

- Когда-нибудь тебе стоит найти себе хобби. Или, не знаю... завести семью.

- О, нет,- засмеялся Себастьян.- Однажды я попробовал завести кактус. Через месяц он засох от тоски. Я даже растениям не могу составить компанию. Так что, лучше уж я буду тем самым крутым, но одиноким дядькой, который всех веселит. Кстати, один из наших сотрудников сказал, будто ты пришёл не один. С кем-то... помоложе.

Тритон сел за свой стол.

- А, да. Мел и Алекс где-то здесь. Давал им задание - найти мой кабинет.

Себастьян сначала не понял, а потом лицо его озарилось воспоминанием.

- Погоди... Ты им устроил "квест новичка"? Как тем стажёрам лет десять назад? Тот парень... как его... потом двое суток в системе вентиляции просидел, мы его с поисковой партией искали!

- Он нашёл самый короткий путь к буфету,- усмехнулся Тритон.- Просто заблудился по дороге назад.

- Так погоди-ка...- Себастьян прищурился, его цепкий ум начал складывать пазл.- Твои внучки... в Океанариуме... ищут твой кабинет... Ох, чёрт. Тритон, ты же не... ты не взял их на работу?!

Тритон вздохнул.

- Они сами изъявили желание. А я... не смог отказать.

- Но... ты же их пух-перышком опекаешь! - Себастьян вскинул руки.- Ты на прошлой неделе звонил Алексе, чтобы напомнить, что нужно надеть шарф, хотя на улице было плюс тридцать! А теперь ты бросил их на произвол судьбы в этом бетонно-стеклянном монстре? Тут даже я с картой иногда путаюсь!

- Именно поэтому,- тихо сказал Тритон.- Я не могу вечно водить их за руку. Им нужно научиться самостоятельности. Доверять себе. Даже если для этого придётся немного поблуждать.

- "Немного»"? - фыркнул Себастьян.- Тритон, они, возможно, уже где-то между отделением радиологии и комнатой с запасными пропеллерами для водных винтов! Флинт, если их встретит, умрёт от разрыва аорты, прежде чем успеет что-то сказать!

- Они справятся,- с непоколебимой уверенностью произнёс Тритон.- Они - мои девочки. В них течёт... упрямая кровь.

- Ладно, ладно,- Себастьян сдался.- Твоя правота, твои внучки. Но если через полчаса они не объявятся, я запускаю поисковую операцию. И первым делом проверю все бары. Мало ли, вдруг они, как и я, решили, что лучший способ найти путь - это спросить у бармена.

Тритон рассмеялся.

- Договорились.

Кабинет Флинта Саубвелла напоминал операционную - всё было стерильно, разложено по полочкам и подписано. Но сейчас воздух в нём трещал от напряжения, как накануне извержения вулкана.

- НЕТ, КЕРК!- Флинт в ярости вдавливал кнопки телефона так, будто хотел проткнуть аппарат насквозь. - Я не хочу слышать про "логистические сложности"! Мне нужны эти ультразвуковые сканеры НА ВЧЕРА! У меня дельфин с подозрением на язву желудка представляет себе логистику лучше, чем ваша компания!

Он жестикулировал свободной рукой, его пурпурный галстук развевался, как боевое знамя.

- Что значит следующая партия через месяц"? Вы понимаете, что мы здесь не сувениры морские собираем, а ЛЕЧИМ? Да, Керк, ЛЕ-ЧИМ! Это когда животные, которые не могут сказать "ой, болит", получают помощь! А ваше "оборудование следующего поколения" застряло где-то между складом и моим сломанным терпением!

Дверь кабинета приоткрылась, и в проём показалась бледная Эмили.

- Мистер Саубвелл, я...

- НЕТ, ЭМИЛИ! - рявкнул Флинт, не отрывая телефон от уха.- Я не могу подписать отпускную ведомость, пока этот... этот... ЧЕЛОВЕК не поймёт, что его работа - спасать жизни, а не создавать мне нервный срыв!

- Но, мистер Саубвелл...

- ОДНУ МИНУТУ, КЕРК! - Флинт прикрыл трубку ладонью.- ЧТО, ЭМИЛИ? Говорите быстро! У меня тут представитель цивилизованного бизнеса пытается объяснить мне, почему современное медицинское оборудование должно путешествовать по миру медленнее, чем морская черепаха!

Эмили, дрожа как осиновый лист, прошептала:

- Мистер Морган ждёт вас в своём кабинете. Срочно.

Воздух в кабинете застыл. Глаза Флинта, всего секунду назад полые ярости, округлились. Даже его идеально уложенные рыжеватые волосы, казалось, на мгновение потеряли свой лоск.

- Керк,- его голос внезапно стал тихим и ледяным.- У меня визит к директору. К большому боссу. Тому, кто платит за ваше "следующее поколение". Представляете, какой у нас будет интересный разговор? Ждите моего звонка.

Он бросил трубку с таким видом, будто только что обезвредил бомбу. Выпрямил галстук, провёл рукой по волосам и сделал глубокий вдох.

- Эмили,- сказал он, и его голос снова приобрёл привычные деловые нотки, хотя в уголках глаз ещё дёргался нерв.- Отмените все мои встречи на ближайший час. И... приготовьте документы по поставкам от "Керк и партнёры". Всё, что у нас есть.

- С-сейчас, мистер Саубвелл,- кивнула Эмили и пулей выскочила из кабинета.

Флинт ещё секунду постоял, глядя на идеально чистый стол, потом резко развернулся и направился к двери. Его уход напоминал отступление генерала после тяжёлого боя - достойное, но поспешное. Дверь закрылась за ним с тихим, но многозначительным щелчком.

В опустевшем кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов - тех самых «швейцарских», которые внезапно начали отставать от графика.

Мел шла уже казалось вечность. Белые, безликие коридоры сливались в один бесконечный кошмар. Она уже смирилась. Решение было простым и элегантным: найти уютный уголок, присесть и ждать, пока её тело обнаружит какая-нибудь уборщица или, в лучшем случае, потерявшаяся так же, как и она, Алекс. Мысль кричать о помощи казалась ей слишком драматичной и совершенно бесполезной в этом лабиринте звукопоглощающих панелей.

И вот, когда она уже собиралась исполнить свой план и сползти по стене на пол, её взгляд уловил нечто вдали. Не просто свет, а мерцание, игру бликов. Словно где-то впереди переливались жемчужины.

Надежда, упрямая и неистребимая, снова шевельнулась в её груди. Она побежала на свет.

И перед ней открылось невероятное зрелище. Коридор упирался в огромный, изогнутый прозрачный туннель, проходивший прямо через гигантский аквариум. С другой стороны стекла проплывали рыбы всех цветов и размеров - от крошечных неоновых рыбок до величественных скатов, чьи тени скользили по всему пространству.

Вход в туннель был её единственным путём. С глубоким вдохом Мел шагнула внутрь. Её окружал подводный мир. Это было одновременно захватывающе и пугающе. Она шла, а над её головой и по бокам проплывали живые существа, совершенно безразличные к её дилемме.

В конце туннеля её ждал новый сюрприз - огромный вертикальный аквариум, уходящий вверх, в затемнённую высоту зала. Он был полон жизни. И Мел, отчаявшись, подошла к стеклу.

- Э-э... извините? - тихо сказала она.

Ничего не произошло. Рыбы продолжали плавать.

- Я знаю, это прозвучит странно, - начала она снова, на этот раз громче и увереннее, - но я совершенно заблудилась. Мне нужно найти кабинет мистера Моргана. Вы не подскажете, куда идти?

Сначала - тишина. Потом одна из рыб, яркий синий хирург, остановилась и уставилась на неё одним глазом.

- Опять?- прозвучал голос, удивительно похожий на ворчливый старческий. Это говорила пожилая рыба-наполеон, медленно проплывавшая мимо.- Каждый месяц кто-то теряется. У них что, карты нет?

- У них есть карты, Мартин,- ответил ему косяк мелких серебристых рыб, их голоса сливались в единый хор.- Они их просто не смотрят! Вечно куда-то торопятся!

Мел, ошеломлённая, но не испуганная, а скорее обрадованная, прижала ладони к стеклу.

- Пожалуйста! Я его внучка. Он дал мне задание.

Рыба-наполеон по имени Мартин развернулся и медленно приблизился к стеклу.

- Внучка, говоришь? - он изучающе посмотрел на неё.- Похожа. Та же настырность во взгляде. Ладно, слушай сюда, девочка. Ты пришла не с той стороны.

- Я знаю! - вздохнула Мел.

- Ты прошла весь туннель Залива Скатов,- продолжил Мартин.- Это тупиковое ответвление. Тебе нужно было свернуть у кораллового рифа, ещё у входа. Но ты проскочила.

- Ой,- сказала Мел.

- Ой,- передразнил её косяк серебристых рыбок.- Все они такие: "Ой!"

- Так куда же мне идти? - спросила Мел, стараясь быть вежливой.

- Разворачивайся, прохрипел Мартин.- Тебе нужно назад. До самого конца этого коридора. Потом налево, где плавает тот зазнавшийся осьминог Оскар, потом направо, мимо моей троюродной тётки Марты - ты её узнаешь по родимому пятну в виде трезубца,- и там уже будет дверь с видом на старый маяк. Усёк?

- Назад... налево к осьминогу... направо от тёти Марты,- повторила Мел, загибая пальцы.

- Умница,- с некоторым удивлением сказал Мартин.- А то некоторые стажёры такие... Бестолковые. Один так и бродил тут три часа, пока мы его не вывели. Надоел ужасно.

- Спасибо вам огромное! - Мел сияла.

- Да не за что,- буркнул Мартин и медленно поплыл прочь.- И скажи своему деду... что Мартин передаёт привет. И что корм сегодня снова с переизбытком протеина. Опять экономят.

- Передам! - пообещала Мел.

Она развернулась и побежала обратно по туннелю, её шаги теперь были уверенными. Она не просто получила направление. Она получила подтверждение - она была на своём месте. Здесь, в этом странном и прекрасном мире, даже рыбы были её союзниками. И с такой поддержкой она была готова найти что угодно. Даже кабинет дедушки, спрятанный где-то в лабиринте.

- Вот блин, блин, блин! - Алекс шла по очередному безликому коридору, жестикулируя и разговаривая сама с собой.- Надо было остаться с Мел. Она хоть соображает, куда идти. А я? Я как та белка в колесе, которая уверена, что вот-вот достигнет финиша, а на самом деле просто бежит по кругу. Дедуля, это не тест на смекалку, это садизм в чистом виде!

Она уже представляла, как её найдут через несколько дней - исхудавшую, бредущую по кругу и бормочущую что-то о "коридорах-близнецах".

И вдруг - о, чудо! - в конце коридора, за поворотом, забрезжил свет. Не тот привычный голубоватый отблеск от аквариумов, а тёплый, желтоватый, явно исходящий от обычных ламп.

- Свет в конце тоннеля! - воскликнула Алекс, забыв про все свои жалобы.- В прямом смысле!

Она рванула вперёд, её кеды застучали по полу с новой силой. Повернув за угол, она ахнула. Коридор здесь преобразился. По обеим сторонам тянулись двери с табличками, а сверху над проходом висела стильная вывеска: "ОТДЕЛЕНИЕ АМФИБИЯ".

- Амфибия? - Алекс нахмурилась, остановившись.- То есть... для земноводных? Странное название для отдела в Океанариуме... Разве что тут лежат какие-нибудь супер-продвинутые лягушки, которые решили, что морская карьера им интереснее.

Она оглядела двери. "Лаборатория №1", "Исследовательский сектор", "Смотровая №1"... И наконец, "Заведующий отделением".

- Ну, конечно,- пробормотала она.- Начнём с главного. Тот, кто главный, должен знать всё. Или, по крайней мере, знать, где находится кабинет другого главного.

Она глубоко вздохнула, выпрямила плечи, откашлялась, на всякий случай, и постучала в дверь.

Секунду царила тишина. Потом из-за двери донёсся низкий, спокойный мужской голос:

- Войдите.

Алекс повернула ручку и толкнула дверь. Она была тяжёлой, массивной. Дверь со скрипом отворилась, и Алекс переступила порог, не зная, что её ждёт по ту сторону.

Алекс вошла в кабинет, и её первое впечатление было - простор и порядок. Кабинет был большим, но уютным. Стены цвета морской волны, книжные полки до потолка, заставленные научными томами и... что удивило... несколькими моделями парусников. За массивным деревянным столом сидел мужчина и что-то писал, надев очки в тонкой металлической оправе.

Услышав шаги, он поднял голову и снял очки, отложив их в сторону. Его лицо оказалось молодым и открытым, с умными тёмными глазами и аккуратной короткой чёрной бородой. Он был действительно высоким и широкоплечим, но не исполином, а скорее... мощно сложенным. На нём была простая тёмно-синяя водолазка, но сидела она на нём так, будто это был дизайнерский костюм.

- Здравствуйте,- вежливо начала Алекс, слегка нервничая.- Прошу прощения за беспокойство. Я ищу кабинет мистера Моргана. Кажется, я немного заблудилась.

Мужчина улыбнулся. Улыбка у него была тёплой и сразу располагающей.

- О, ещё один путешественник в наших бесконечных коридорах?- его голос был глубоким и спокойным.- Добро пожаловать в клуб. Я - Саймон Абернати. Проходи, присаживайся. Не стесняйся.

Он жестом указал на кресло напротив. Алекс, немного ошарашенная таким радушием, послушно подошла и села.

- Кабинет Моргана,- Саймон задумался на секунду, постучав пальцем по столу.- Так... от сюда тебе нужно вернуться в главный коридор, повернуть налево у аквариума с групером-ворчуном - он такой большой, вечно недовольный, не обращай внимания,- потом пройти мимо кафе "Любимый бриз"... хотя нет, его в прошлом месяце перенесли... Ладно, проще. Иди прямо до конца этого коридора, поднимись на лифте на третий уровень, поверни направо, иди мимо оранжереи с хищными растениями... шучу про растения. Просто иди прямо, и ты увидишь дверь с панорамным окном. За ней - его святилище.

Алекс слушала, широко раскрыв глаза.

- Спасибо!- выдохнула она.- Вы... очень подробно объяснили. Меня зовут Алекс. Алекс Морган.

- Морган? - брови Саймона поползли вверх. Он внимательнее посмотрел на девочку.-Любопытное совпадение. Приятно познакомиться, Алекс. Обращайся на «ты», ладно? Здесь все друг к другу на «ты», если только не идёт официальное совещание с инвесторами. А тебя, я смотрю, занесло нежданно-негаданно. Впервые в Океанариуме?

- Можно сказать и так,- с лёгкой улыбкой ответила Алекс, чувствуя, как напряжение уходит. Этот Саймон был таким... непринуждённым.- Я просто... исследую территорию. Кстати, а почему у вашего отдела такое название - "Амфибия"? Это как-то связано с земноводными? Немного странно для морского центра.

Саймон рассмеялся, и его смех был таким же тёплым, как и улыбка.

- Отличный вопрос! Нет, к лягушкам мы отношения не имеем. "Амфибия" - потому что большинство из нас здесь... не совсем люди,- он сделал драматическую паузу, наблюдая за реакцией Алекс. - Видишь ли, наш Океанариум особенный. Здесь работают те, кто когда-то называл океан своим домом. Морские обитатели, принявшие человеческий облик. Как я, например.

Алекс замерла, её глаза округлились от изумления. Она снова посмотрела на браслет на его руке - тот самый, из волшебных водорослей.

- То есть вы... - начала она, но слова застряли в горле.

- В прошлой жизни я был горбатым китом. Да-да,- он улыбнулся её изумлённому взгляду,- тем самым, что с хвостом и песнями. А теперь вот рецепты выписываю и давление меряю. Шесть лет назад Тейлор предложил мне эту работу. Сказал, что я мог бы пригодится здесь. И знаешь что? Он не ошибся.

Алекс молча переваривала эту информацию. Всё обретало смысл - и браслеты, и особая атмосфера этого места, и даже то, как Саймон говорил о "двух стихиях".

- Но... почему "Амфибия"? - наконец выдавила она.

- Потому что мы все здесь - существа двух миров,- объяснил он.- Мы живём на суше, но наши сердца остались в море. Мы лечим тех, кто, как и мы, связан с океаном. И помогаем друг другу, когда кто-то из сотрудников получает травмы - ведь случаи бывают разные. Порой кто-то поранится, помогая животному в открытом море, или просто перетрудится... Вот тогда они приходят ко мне. Если просто, то мы - что-то вроде медпункта.

Алекс снова посмотрела на браслет, затем на Саймона. Её взгляд был полон не только изумления, но и растущего уважения.

- Вы... горбатый кит,- прошептала она, пытаясь представить этого могучего человека в его истинной форме.

- Бывший горбатый кит,- поправил он с улыбкой.- Сейчас я больше врач, чем кит. Хотя, должен признаться, иногда до сих пор скучаю по океанским просторам. Но здесь, - он обвёл рукой кабинет,- я могу помогать другим. И это чувство... оно того стоит.

Алекс медленно кивнула, понимая, что перед ней открылась лишь малая часть огромного, невероятного мира, скрытого за стенами Океанариума.

- Знаешь, Алекс,- Саймон снова посмотрел на неё с тем же любопытством,- с твоей фамилией и таким понимающим взглядом... у меня возникает одна догадка.

Алекс загадочно улыбнулась, поднимаясь с кресла.

- Мне правда пора. Спасибо огромное за помощь и... за доверие, Саймон.

- Всегда рад,- он тоже встал.- Если ещё заблудишься - заходи. Всегда рад новому лицу. И, Алекс? - он подмигнул ей. - Удачи с тем групером. Он сегодня с утра что-то особенно ворчлив. И... привет передавай дедушке.

Сердце Алексы взорвалось, а по спине пробежали мурашки. Эти слова - "привет передавай дедушке" - прозвучали не как простая вежливость, а как тихое, почти магическое признание. Саймон знал. Он не просто угадал её связь с Тритоном - он принял её, как свою, без лишних вопросов и удивления. В его глазах она увидела не просто вежливую улыбку, а искру настоящего понимания, ту самую, что возникает между теми, кто хранит общую тайну.

Внезапно бесконечные коридоры Океанариума перестали казаться ей чужым и пугающим лабиринтом. Теперь они ощущались как... дом. Тот самый, о существовании которого она всегда догадывалась, но на порог которого смогла ступить только сегодня.

Мел шла по коридору, уже почти уверенная, что нашла правильный путь. Она мысленно повторяла указания ворчливого групера: "Назад, налево от осьминога, направо от тёти Марты..." Внезапно сзади кто-то плотно закрыл ей глаза ладонями.

- Угадай, кто? - прозвучал нарочито низкий, изменённый голос.

Сердце Мел ёкнуло от неожиданности. Она резко отшатнулась и, недолго думая, ответила быстрым движением - её ботинок пришелся точно в живот незнакомцу.

- Ой! - раздался уже знакомый, но на этот раз полный боли голос. Ладони тут же убрались. - Эй, это же я!

Мел обернулась и увидела Карлоса, согнувшегося пополам и державшегося за живот. На его лице была смесь боли и обиды.

- Карлос! - воскликнула она, её гнев тут же сменился раскаянием.-Прости! Я не знала, что это ты! Ты же сегодня не работаешь!

- Сюрприз,- простонал он, выпрямляясь с трудом.- Я решил зайти... проверить, как вы... а в итоге получил твоим каблуком в печень. Отличное начало дня.

- Я думала, на меня напали! - оправдывалась Мел, пытаясь сдержать улыбку при виде его страдальческой мины.- Ты не мог просто окликнуть меня, как нормальный человек?

- Где в этом веселье? - Карлос наконец выпрямился, потирая живот.- Я хотел сделать милый сюрприз. А ты...-он покачал головой, но в его зелёных глазах играли весёлые искорки,- ты встретила меня, как настоящий ниндзя. Надо будет запомнить - с тобой шутить опасно для здоровья.

- Теперь ты знаешь,- Мел скрестила руки на груди, но тоже не могла сдержать улыбку.- Что ты здесь делаешь? Я думала, у тебя сегодня учёба.

- Сбежал с последних уроков,- беззаботно махнул он рукой.- Решил, что первый рабочий день моих лучших подруг нельзя пропустить. Тем более, я тут уже свой человек.- он гордо ткнул себя большим пальцем в грудь.- Так что, веди, новичок. Показывай, что запомнила.

- Я не новичок! - возмутилась Мел, но тут же задумалась.- Ну... вообще-то, я ищу кабинет дедушки. Он дал нам задание найти его самостоятельно.

- О, серьёзно? - Карлос заинтересованно поднял бровь.- Классический "квест Моргана". Мне тоже такое устраивали в первый день. Я тогда в подсобке с запасными ластами застрял. Ладно,- он сделал широкий жест рукой,- путь ты знаешь. Веди, капитан. Я пойду сзади и буду следить, чтобы ты не пнула больше никого. На всякий случай.

Мел фыркнула, но развернулась и уверенно зашагала вперёд.

- Так... сейчас нужно повернуть налево у этого аквариума,- проговорила она, больше для себя.

- У какого именно? - поинтересовался Карлос, смотря по сторонам. - Их здесь, на минуточку, штук двадцать. Все одинаковые.

- У того, где плавает тот... э-э-э... ворчун,- неуверенно сказала Мел.

- О, так ты уже и с местными познакомилась! - рассмеялся Карлос.- Старая гроза Мартин. Он всем новичкам портит настроение. В прошлом месяце он так отчитал практикантку, что она чуть не расплакалась.

- Он мне помог,- возразила Мел.

- Что? — Карлос остановился как вкопанный.- Мартин? Помог? Ты ему, случайно, не угрожала моим методом "ботинком в живот"?

- Я просто вежливо попросила,- с достоинством ответила Мел, продолжая идти.

- Вежливо попросила,- с недоверием повторил Карлос, догоняя её.- Ладно, храни свои секреты. А что дальше по плану?

- Дальше...- Мел замедлила шаг, оглядываясь.- Кажется, нужно найти аквариум с тётей Мартой. Та, с родимым пятном в виде трезубца.

Карлос снова рассмеялся, на этот раз так громко, что эхо разнеслось по коридору.

- Тётя Марта! - выдохнул он, вытирая слезу.- О, это вообще легенда! Она всем новичкам рассказывает, что она - потерянная принцесса Атлантиды. Только никому не говори, что я тебе сказал, но пятно - это на самом деле шрам от встречи с винтом лодки. Но "принцесса" звучит куда круче, правда?

Мел покачала головой, смеясь.

- Вы здесь все сумасшедшие. Но мне это нравится.

- А ты только сейчас это поняла? - Карлос подмигнул ей.- Добро пожаловать в клуб. Так, а где же наша царственная особа с трезубцем?

Мел внимательно осмотрела аквариумы и вдруг уверенно указала на один из них.

- Вон там. Идём направо.

- О, смотри-ка! - впечатлённо свистнул Карлос.- А ты не так уж и плоха в навигации. Для человека, который полчаса назад бесцельно бродил по кругу.

- Я не бродила бесцельно! - возмутилась Мел.- Я... проводила разведку местности.

- Конечно, конечно,- скептически протянул Карлос.- Разведка. Скажи это Мартину, когда он в следующий раз будет жаловаться, что ты потревожила его послеобеденный сон.

Они прошли ещё несколько поворотов, и вот, наконец, в конце коридора показалась знакомая дверь, сбоку которой красовалось панорамное окно, откуда виднелся старый маяк.

- Вот! - торжествующе воскликнула Мел.

- Браво! - Карлос хлопал в ладоши с преувеличенным восторгом. - Ты прошла квест! Теперь ты официально принята в ряды безумцев, способных найти дорогу в этом бетонном кошмаре. Ну что, пошли поздравим дедушку с тем, что его внучка - будущий чемпион по ориентации в лабиринтах?

Мел толкнула его в плечо, но улыбка не сходила с её лица. С Карлосом даже самое обычное задание превращалось в приключение. И, что самое главное, она действительно нашла дорогу сама.

В этот момент из-за угла выскочила Алекс. Увидев спину Карлоса, она решила подшутить - подкралась сзади и громко крикнула ему в ухо:

- БУ!

Эффект превзошёл все ожидания. Карлос, совершенно не готовый к такому, взвизгнул - да, именно взвизгнул, высоким девичьим голосом - и подпрыгнул на месте, чуть не вцепившись в Мел от испуга.

- ААА! Что за... Алекс! - он обернулся, держась за сердце, его лицо выражало чистый, неподдельный ужас.- Ты чуть не отправила меня на тот свет! Я чуть не оказался там же, откуда приходят сюжеты для моих кошмаров!

Мел, наблюдая эту сцену, не могла сдержать смеха.

- Что? - удивлённо спросила Алекс, глядя на его бледное лицо. - Я просто пошутила. Ты же всегда так делаешь.

- Пошутила?! - Карлос всё ещё тяжело дышал. - Алекс, то, что ты сделала - это не шутка! Это психологическая атака! У меня теперь, наверное, шрамы на сердце останутся! Я чуть не превратился в русала от испуга!

- Подожди...- Алекс посмотрела на Мел, которая всё ещё хохотала, затем на Карлоса.- А что с тобой случилось? Ты обычно не так реагируешь.

- Он... - Мел с трудом выговорила сквозь смех,- он буквально пять минут назад попытался сделать то же самое со мной. Только я его... э-э-э... не совсем так встретила.

- "Не совсем так" - это гениально мягко сказано!- Карлос наконец начал приходить в себя, но всё ещё потирал грудь.- Она вмазала мне ногой в живот! Я до сих пор дышать нормально не могу! А ты...- он с трагическим видом указал на Алекс,- ты добила остатки моей нервной системы. Две сестры-убийцы в один день. Я просто хотел сделать вам сюрприз в первый рабочий день.

Алекс наконец поняла связь событий и тоже расхохоталась.

- Значит, ты напугал Мел, она тебе врезала, а я тебя добила? - уточнила она, утирая слезу.

- Идеальное описание моего утра,- мрачно кивнул Карлос.- Спасибо, что прояснили. Я теперь буду носить с собой бронежилет, когда вы рядом.

- Ой, хватит тебе драматизировать,- Мел толкнула его плечом.- Выживешь. Зато теперь мы квиты.

- Квиты?- Карлос поднял бровь.- Ты мне в печень врезала, твоя сестра мне на десять лет жизни сократила... Я бы назвал это не "квиты", а "заговор с целью устранения".

- Ладно, ладно, мы купим тебе мороженое после работы,- пообещала Алекс, всё ещё улыбаясь.

- С двойной порцией шоколада,- добавила Мел.

Карлос наконец расслабился и ухмыльнулся.

- Ну, если с мороженым... тогда, пожалуй, я вас прощаю. Но только на этот раз! - он сделал серьёзное лицо.- А теперь, раз уж мы все здесь в сборе...- он жестом показал на дверь кабинета,- может, зайдём? А то ваш дедушка, наверное, уже думает, что вы в параллельном измерении заблудились.

Мел и Алекс переглянулись, всё ещё сияя от смеха и этого нелепого, но весёлого утра.

Кабинет Тритона утопал в мягком солнечном свете, льющемся из высоких окон. Золотистые лучи играли на полированных поверхностях, заставляя пылинки мерцать в воздухе, словно микроскопические планктоны. Помещение дышало спокойствием - аромат выдержанного дерева смешивался с едва уловимым бризом морской свежести. Стены представляли собой удивительный симбиоз прошлого и настоящего: за стеклами витрин покоились древние морские реликвии, а рядом мерцали современные экраны с текущими показателями пациентов.

Флинт сидел с идеально прямой спиной, его руки лежали на коленях, пальцы сложены в замок. Казалось, даже его костюм не решался образовать лишнюю складку. Взгляд был прикован к Тритону с невозмутимой концентрацией.

Себастьян устроился в кресле совсем иначе - развалившись, как будто его только что выловили из моря. Одна нога была перекинута на другую, а пальцы мирно лежали на кожаной обивке. Его поза кричала о непринужденности, которой явно не хватало в напряженной атмосфере кабинета.

- ...значит, мы прекращаем активные поиски,- заключил Тритон, его пальцы нервно постукивали по столу. - Оковы всё ещё на ней, это даёт нам время. Но мы не можем рисковать, выискивая иголку в стоге сена всего океана.

Флинт, сидевший с идеально прямой спиной, нахмурился.

- Пассивная оборона? Тритон, это не в твоих правилах. Ожидать атаки, вместо того чтобы действовать...

- Действовать? - перебил Себастьян, развалившись в кресле. Его кожаная куртка поскрипывала.- Флинт, мы уже три дня носились как угорелые. Я проверил все подводные пещеры до Бермудских островов! Мои клешни ещё не отросли после последнего заплыва! Она ведьма, а не призрак, её не найти, если она не захочет.

- Себастьян прав,- тихо сказал Тритон.- Мы меняем тактику. Расставим наблюдателей не только в море, но и на суше. Наши солдаты будут работать под прикрытием среди жителей - в порту, в городе, везде. Защита подводного народа и обитателей острова теперь наш главный фокус.

Флинт поднял бровь.

- Морская гвардия... на суше? Тритон, они чувствуют себя там как я на корпоративной вечеринке. Неуклюже и не к месту.

- Привыкнут,- твёрдо парировал Тритон.- Безопасность близких - Мел, Алекс, каждого жителя Мистелтика, сухопутных и подводных - отныне моя личная ответственность. Я сам всё проконтролирую. Лично.

Себастьян присвистнул.

- Лично, а?- Себастьян свистнул.- Ну, это меняет дело. Хотя Урсула никогда не боялась бросать тебе вызов. Она ведь и оковы считает временным неудобством, а не преградой. Готова сразиться, даже зная, что ты - царь всего океана. Это как сунуть голову в пасть акулы, зная, что у тебя в руках гарпун. Риск огромный, но и награда...- он многозначительно посмотрел на Тритона,- для неё того стоит.

- Твои красочные метафоры, Себастьян, как всегда, уместны как скрипучее колесо телеги на королевском приеме,- его голос прозвучал сухо и холодно.- Но если ты закончил поэтизировать о гарпунах и акулах, может, вернемся к сути?- он перевел взгляд на Тритона, скрестив руки на груди.

- Что касается моей семьи,- продолжил Тритон, и его голос приобрёл стальные нотки,- никто, и я имею в виду НИКТО, не должен знать об истинных масштабах угрозы. Особенно девочки. Они только начали... привыкать ко всему этому,- он провёл рукой по воздуху, обозначая весь Океанариум и свою новую жизнь.

Флинт, наконец, кивнул, хотя неодобрение всё ещё читалось в его глазах.

- Как скажешь. Протокол «Тихая гавань» активирован. Я позабочусь о распределении ресурсов и составлю график дежурств.

- Спасибо, Флинт,- Тритон с благодарностью кивнул ему.

В кабинете повисла короткая пауза. Себастьян ерзал в кресле, явно чувствуя себя не в своей тарелке от всей этой серьёзности.

- Так,- нарушил он молчание,- раз уж мы закончили с апокалипсисом, может, расскажешь, зачем нас сюда позвал? Кроме как сообщить, что мир вот-вот рухнет? У меня там новый осьминог ждёт.

Тритон позволил себе лёгкую улыбку.

- Всему своё время, Себастьян. Я позвал вас, потому что...

В этот момент дверь кабинета бесшумно открылась, и в проёме показались две фигурки. Мел и Алекс, слегка запыхавшиеся, но с сияющими глазами, застыли на пороге, оглядывая трёх мужчин.

Флинт, увидев их, замер с открытым ртом. Его взгляд метнулся от девочек к Тритону, затем снова к девочкам. Он явно что-то пытался сообразить, и у него это плохо получалось.

- ...потому что сегодня у нас пополнение,- мягко закончил Тритон, и его улыбка стала по-настоящему тёплой, глядя на внучек.

Себастьян, наблюдая за реакцией Флинта, не выдержал и фыркнул.

- Ох,- прошептал он,- сейчас будет шоу.

Глава 7 Первое задание

Мгновение, повисшее в кабинете, казалось, растянулось в вечность. Свет из-за жалюзи рисовал золотистые полосы на лице Флинта, которое постепенно меняло выражение с привычной собранности на полнейшее, беспрецедентное недоумение. Его мозг, обычно работавший с чёткостью швейцарского хронометра, дал сбой.

-...пополнение? - повторил он наконец, и его голос прозвучал неестественно высоко. Он закашлялся, пытаясь вернуть себе контроль.- Тритон, ты имеешь в виду... гостей? Экскурсию?

- Не похоже на экскурсию, Флинни,- не выдержал Себастьян, его лицо расплылось в довольной ухмылке. Он наслаждался зрелищем растерянности друга как гурман изысканным десертом.- У гостей обычно не бывает такого вида, как у охотников, только что выследивших свою добычу. Или, в нашем случае, кабинет директора.

Мел и Алекс переглянулись, и лёгкая улыбка тронула губы Мел. Алекс же, не в силах сдержать свойственный ей энтузиазм, сделала небольшой, но торжествующий шаг вперёд.

- Мы его нашли! - объявила она, и в её голосе звенела неподдельная гордость.- Кабинет. Без подсказок. Ну... почти.

- "Почти" - ключевое слово,- с лёгкой иронией добавила Мел, но её карие глаза тоже светились азартом.- Мы просто... эффективно использовали все доступные ресурсы.

Флинт медленно опустился обратно в кресло, как будто его ноги внезапно перестали слушаться.

- Вы... целый день... здесь? - спросил он, обращаясь скорее к воздуху, чем к кому-то конкретно.- Выполняли... задание?

- Лучший результат за последние десять лет,- с искренним восхищением в голосе сказал Тритон, и его взгляд, полный нежности и гордости, скользнул по лицам внучек.- Быстрее, чем прошлый стажёр. И определённо с меньшими потерями для системы вентиляции.

Себастьян присвистнул, впечатлённо покачав головой.

- Слышишь, Флинни? Побили рекорд. Наши юные Морганы оказались проворнее, чем тот зазнайка-биолог, который потом месяц хвастался своим "врождённым чувством направления". А всё оказалось проще - надо было не гордиться, а спрашивать дорогу.

Флинт, наконец, начал приходить в себя. Он провёл рукой по волосам, снова обрёл свою привычную, немного напряжённую осанку.

- Позвольте мне понять,- произнёс он медленно, с тщательно выверенной дикцией, словно составляя официальный отчёт.- Мел и Алекс... прошли испытательный квест на навигацию... и теперь... являются частью персонала Океанариума?

В его голосе не было ни капли неодобрения. Было лишь глубокое, почти комичное изумление и... что-то ещё. Что-то вроде удивлённого уважения.

- Именно так, Флинт,- подтвердил Тритон, и в его голосе зазвучали тёплые, бархатные нотки.- Они начинают с сегодняшнего дня. Стажёры.

Себастьян, ожидавший взрыва, замер с приоткрытым ртом. Он смотрел на Флинта, как на редкое животное, внезапно заговорившее человеческим языком.

- Ты... ты не против? - не удержался он, его брови поползли к линии волос.

Флинт посмотрел на него.

- Почему я должен быть против, Себастьян? - спросил он с лёгкой, едва уловимой долей сарказма,- они выполнили задачу. Продемонстрировали находчивость. И, судя по всему, не затопили ни одного отсека и не спуговали пациентов. Это больше, чем можно сказать о некоторых наших прошлых стажёрах,- его взгляд на секунду задержался на самом Себастьяне.

- Ой, как низко! - фехтовально парировал Себастьян, хватаясь за сердце.- Прямо в душу! Но признай, ты же ждал, что я буду спорить? Ждал целую драму?

- Я ожидал от тебя предсказуемой театральности,- сухо ответил Флинт, но уголки его губ дрогнули.- На этот раз ты её не обеспечил. Разочаровываешь.

- Я рад, что вы оба восприняли это... позитивно,- сказал Тритон, и в его глазах играли смешинки.- Потому что есть ещё одна деталь.

Все взгляды устремились на него. Даже Флинт наклонился вперёд.

- С сегодняшнего дня,- произнёс Тритон с лёгкой, почти невинной улыбкой,- вашими кураторами и наставниками будут они, - он кивнул на Себастьяна и Флинта.- Вы, ребята, будете отвечать за их обучение.

Наступила та самая, выстраданная Себастьяном, драматическая пауза.

Флинт медленно закрыл глаза, как человек, принимающий неизбежное - например, утреннюю стоматологическую чистку или чтение годового отчета в воскресенье. Он выдержал паузу, пока возмущённые звуки из горла Себастьяна не превратились в недовольное бормотание.

- Девочки,- произнёс Флинт, наконец открыв глаза и посмотрев на Мел и Алекс.- Пожалуйста, подождите нас за дверью. Мы... обсудим некоторые организационные детали.

Его тон был таким же ровным, как линия горизонта в безветренный день, но Тритон уловил в нём знакомую, деловую нотку. Мел и Алекс, немного удивлённые, но послушные, выскользнули из кабинета. Дверь тихо закрылась, оставив трёх мужчин наедине с новой реальностью.

Тишина длилась ровно три секунды.

- Тритон,- начал Флинт, сложив пальцы домиком перед собой.- Как друг и как человек, который видел этих девочек, когда они ещё помещались в одну ладонь, я искренне рад, что они здесь. Это важный шаг для вас всех.

Себастьян уже открыл рот для очередной шутки, но Флинт остановил его взглядом.

- Однако, как начальник отдела кадров и человек, ответственный за то, чтобы это место не превратилось в филиал сумасшедшего дома, я обязан высказать свои... сомнения,- он повернул голову к Себастьяну.- Особенно в части назначения кураторами.

- Вот! Опять я крайний! - воскликнул Себастьян, разводя руками. Его кожаная куртка гневно заскрипела.- Ты прямо как та чайка, что вечно ворует у меня сэндвичи! Видишь цель - бей в меня!

- Твоя метафора, как и твоя система ведения документации, оставляет желать лучшего,- парировал Флинт.- Себастьян, в прошлом месяце ты пытался назначить куратором для нового ихтиолога того самого осьминога Оскара, потому что он "более ответственный и меньше отвлекается на соцсети".

- А ты видел, как Оскар сортирует образцы?! У него восемь рук, Флинни! Восемь! Это производительность будущего!

- Он устроил в лаборатории погром, потому что ему не понравился цвет пробирок. Вернёмся к теме. Ты никогда не был куратором. Твоя методика обучения сводится к фразе «смотри, как я делаю, и постарайся не утонуть».

- И это работает! - парировал Себастьян.- Кстати, идея со стажёрами была моей! Я буквально сегодня утром в лифте говорил, что мы тут все сходим с ума без помощников! Так? Так! Ты же сам кивал, когда проверял список поставок!

- Я кивал, потому что у меня начиналась мигрень от твоего нытья, а не от согласия с твоей идеей,- сухо заметил Флинт. Он повернулся к Тритону, который молча наблюдал за этим привычным дуэтом с лёгкой улыбкой.- Тритон, ты серьёзно считаешь, что мы - лучший выбор? Себастьян, который свою рацию в аквариуме с медузами оставляет чаще, чем на зарядке, и я, чей социальный навык, по мнению Себастьяна, сравним с навыками устрицы?

Тритон откинулся в кресле, его синие глаза были спокойны.

- Я доверяю вам двоим больше, чем кому-либо в этом мире,- сказал он просто.- Не потому что вы идеальны. А потому что вы - те, кто действительно заботится. Себастьян, со своим хаосом, научит их не бояться импровизировать, чувствовать пациента, а не только диаграммы. Флинт,- он кивнул ему,- научит их дисциплине, порядку и тому, что даже самое большое сердце должно работать по чёткому графику. Им нужны оба этих мира. Как и мне когда-то нужны были вы оба.

В кабинете снова наступила тишина, но на этот раз - тёплая, наполненная пониманием. Даже Флинт слегка размял плечи, а Себастьян перестал ерзать.

- Ладно, когда ты так говоришь...- пробормотал Себастьян, почёсывая затылок. — Выбирать, правда, не из кого. Остальные сотрудники либо слишком заняты, либо...- он понизил голос,- ...как тот парень, который до сих пор пугается, когда лифт резко останавливается.

- Марк - прекрасный специалист, — возразил Флинт, но без привычной едкости. Он снова посмотрел на Тритона. — Я не буду спорить. Но учти, если в отчётах появятся записи типа «пациент-скат выразил недовольство тоном голоса куратора и потребовал психолога», ответственность ложится на него,- он указал большим пальцем на Себастьяна.

- О, а я и не спорю!- вдруг оживился Себастьян, его глаза загорелись.- Одну из них, значит, я беру! Наконец-то у меня будет свой стажёр! Я научу её... э-э-э... всему! Как вылавливать краба из-под стола! Как отличить грустного тюленя от просто ленивого! Как...

- Как терять ключи от карантинных боксов и заказывать пиццу в отдел радиологии,- закончил за него Флинт, поднимаясь.- Превосходная учебная программа. Я уже предвкушаю.

Он поправил галстук и направился к выходу.

- Если всё решено, у меня запланирована инвентаризация в секторе "В". И теперь,- он бросил на Себастьяна взгляд, полный мрачного предчувствия,- мне нужно составить расписание, которое включает в себя "обучение через хаос". Спасибо, Тритон. Это вызов.

- Всегда пожалуйста, Флинни! - крикнул ему вслед Себастьян, уже полный новых, сомнительных планов.

Флинт не удостоил это ответом, просто вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Себастьян, с сияющей улыбкой и потирая руки, последовал за ним, уже что-то оживлённо бормоча про учебные планы и выбор первой подопечной.

Дверь кабинета Тритона закрылась за Флинтом и Себастьяном, которые оказались лицом к лицу не только с Мел и Алекс, но и с неожиданно появившимся Карлосом. Тот стоял, прислонившись к стене в своей фирменной сине-жёлтой футболке, с беззаботной ухмылкой, переминал в руках свой чокер из ракушек.

- Ну, ну,- протянул Себастьян, первым оправившись от лёгкого удивления. Его взгляд скользнул по Карлосу, затем по девочкам.- Так вот в чём секрет молниеносной навигации! У наших юных Морганов был личный проводник! Карлос Бландшерт, ты, случаем, не продаёшь карты сокровищ Океанариума по сходной цене?

Карлос рассмеялся, игриво подняв руки в знак капитуляции.

- Виноват, шеф, без карт! Я сегодня просто зашёл сделать сюрприз на первый рабочий день. А потом уже просто... сопровождал. Оказалось, что Мел и так знала дорогу. Я больше как моральная поддержка.

- Моральная поддержка, которая прячется за углами и пугает до икоты,- с лёгкой ухмылкой добавила Мел.

- Детали! - отмахнулся Карлос.

Флинт оценивающе посмотрел на Карлосаю

- Раз уж ты так кстати здесь оказался, Карлос, и, судя по всему, полон энергии, которую не потратил на учёбу, у меня для тебя есть задание,- его голос приобрёл тот самый, "деловой" оттенок, от которого у практикантов обычно холодеет спина.- В секторе "В" сегодня прибыла новая партия расходников. Их нужно проверить, сверить со списком и разложить по полкам. Согласно протоколу хранения.

Лицо Карлоса на миг отразило лёгкое страдание, но он быстро взял себя в руки, сделав подобие серьёзного лица.

- Сектор "В", список, протокол. Понял, принял, будет исполнено, мистер Саубвелл,- он бросил взгляд на девочек, полный театрального сочувствия.- Удачи там, новобранцы. Вы теперь в надёжных руках.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, насвистывая, но его плечи слегка поникли при мысли о предстоящей инвентаризации.

Теперь в коридоре остались четверо: две слегка ошарашенные, но полные энтузиазма стажёрки и их новые, не менее ошарашенные, кураторы.

На площадке остались четверо. Флинт повернулся к девушкам, его взгляд стал деловым, но в глубине глаз читалась та самая, редко проявляемая, почти отеческая забота.

- Что ж. Поскольку сегодняшний день уже можно считать рабочим, начнём с основ. Себастьян,- он кивнул коллеге,- как мы и... "договорились", ты берёшь Мелиссу. Я займусь Александрой. Но помни, это ротация. Завтра всё может поменяться.

- О, не сомневайся!- лицо Себастьяна озарилось хитрой улыбкой.- Я уже чувствую, как во мне просыпается педагогический дар. Пойдём, Мел! Покажу тебе самое сердце хаоса... то есть, лечебного процесса! У нас там осьминог ждёт душевной беседы, а пара крабов явно затеяла неладное.

Он уже было повернулся, чтобы увести свою подопечную, но Флинт остановил его.

- Ординаторская. Сначала.- произнёс он твёрдо.- Все, включая тебя, Себастьян. Инструктаж по технике безопасности, знакомство с базовыми процедурами и планирование дня. Даже если твоё планирование,- он бросил на друга убийственный взгляд,- обычно заключается в фразе "посмотрим, как пойдёт".

- Фу, бюрократия,- скривился Себастьян, но беззлобно.- Ладно, ладно, ординаторская так ординаторская. Но только чтобы быстро! У моей нерпы сегодня сеанс, а она не любит, когда опаздывают.

- А мне интересно, что такое ординаторская,- оживилась Алекс, её голубые глаза загорели любопытством.

- Это место, где царит порядок, графики и логика,- с лёгкой гордостью сказал Флинт, начиная движение вперёд.

-...которые через час после нашего ухода превращаются в эпицентр творческого беспорядка и спонтанных решений,- тут же парировал Себастьян, шагая рядом с Мел и подмигивая ей.

И вот так, эта странная четвёрка - безупречно одетый перфекционист, хаотичный шутник в кожанке и две девушки-подростка в летних шортах и топах - двинулись по голубоватому коридору Океанариума к ординаторской. Мел украдкой улыбнулась Себастьяну, чувствуя, как нервное напряжение сменяется азартом. Алекс, стараясь шагать в ногу с Флинтом, уже закидывала его вопросами о оборудовании. А их новые наставники обменивались колкостями, которые на самом деле были их уникальным способом сказать: "Добро пожаловать в команду. Теперь вы с нами".

Ординаторская, куда привели Себастьян и Флинт своих новых подопечных, оказалась удивительным местом. Это была не стерильная комната, а скорее гибрид командного пункта и личного убежища. Одна стена была полностью застеклена, открывая вид на внутренний двор с небольшим искусственным прудом, где плескались реабилитирующиеся черепахи. Другая стена представляла собой гигантскую пробковую доску, утыканную картами, графиками, распечатанными рентгенами рыб и… фотографией Себастьяна в дурацкой новогодней шапке, приколотой дротиком для дартса.

Да, о дартсе. На третьей стене висела классическая мишень. Рядом на полке аккуратной стопкой лежали дротики. Было известно, что в моменты предельного стресса Флинт подходил к мишени и несколькими идеально точными бросками сбрасывал напряжение. Говорили, он мог попасть в "яблочко" с закрытыми глазами, представляя лицо особенно назойливого поставщика. Сейчас мишень была чиста.

В комнате царил странный, но уютный хаос. На одном столе стоял ультрасовременный компьютер с тремя мониторами (явно Флинта), на другом валялись журналы по морской биологии, пустой стаканчик из-под кофе и загадочный механизм, похожий на гибрид шприца и захвата для крабов (явно Себатсьяна).

- Ну, вот и святая святых,- развёл руки Себастьян, скинув кожаную куртку на спинку стула.- Место, где рождаются великие идеи и где закапываются надежды на нормальный график работы. Присаживайтесь, не стесняйтесь.

Мел и Алекс сели на кожаный диван, чувствуя себя немного так, как будто их привели в логово супергероев, у которых очень странные методы работы.

Флинт занял место за своим компьютерным столом, но развернулся к ним.

- Первый день - день ориентации,- начал он, и его голос приобрёл отчётливые, лекционные интонации. - Ваша задача сегодня - наблюдать. Впитывать информацию. Задавать вопросы. Но не лезть туда, куда вас не просят. Особенно,- он бросил взгляд на Себастьяна,- в места, откуда может внезапно выпрыгнуть что-то скользкое или щиплющееся.

- Ой, да ладно тебе,- махнул рукой Себастьян, устраиваясь на краю стола.- Самое интересное как раз там, где что-то выпрыгивает! Так, слушайте сюда, команда. Работа наша - это как готовить суперсложный ужин на двадцать персон, когда гости уже в дверях, а половина продуктов ещё плавает в океане. Всё время что-то происходит. Кто-то заболел, кто-то капризничает, кому-то срочно нужна операция, а у нас кончились бинты для плавников. Задача стажёра - быть на подхвате. Подать инструмент. Записать показания. Успокоить пациента, если он нервничает. Или просто стоять и излучать спокойствие, когда всё летит в тартарары.

- "Излучать спокойствие" - это твоя специализация, Себастьян? - сухо вставил Флинт, не отрываясь от того, что он печатал.- Я припоминаю, как ты "излучал спокойствие", когда тот новый скат решил, что твой градусник - это волшебная палочка.

- Он был игривый! - защищался Себастьян.- А вообще, главное - не паниковать. Рыбы панику чувствуют за версту. Если ты нервничаешь, они начинают нервничать вдвойне. Потом получается цепная реакция, и вот уже вся палата в истерике, а Флинт бегает с графиками, пытаясь всех успокоить цифрами.

Флинт вздохнул, но продолжал.

- Он, как ни странно, прав в этом. Эмоциональный интеллект здесь не менее важен, чем знания. Но,- он поднял палец,- интеллект без дисциплины - это хаос. Поэтому вы будете наблюдать за работой разных отделов. За тем, как ставится диагноз. Как составляется график лечения. Как ведётся документация. - На последнем слове он посмотрел прямо на Себастьяна.

- Документация - это зло,- философски изрёк Себастьян.- Но необходимое. Как горькое лекарство. Ладно, ладно, не смотри на меня так, Флинни.- Он повернулся к девочкам.- Суть в том, чтобы глаза были во все стороны. Смотрите, как наши ихтиологи берут анализы. Смотрите, как наш повар готовит еду для пациентов- это целое искусство, между прочим. Вы тут, по сути, как губки. Впитывайте.

- А что мы будем делать конкретно сегодня? - спросила Алекс, её глаза уже бегали по комнате, изучая каждую деталь.

Флинт достал из стола две тонкие папки.

- Для начала - теория. Базовые принципы работы центра, иерархия, экстренные протоколы. Лёгкое чтение,- он протянул по папке Мел и Алекс. Папки были почти невесомыми.- А потом - практика. Алекс,- он кивнул ей,- пойдёшь со мной. У нас сегодня плановая проверка систем жизнеобеспечения в аквариуме с мантами. Нужно сверить сотни параметров. Идеальная задача, чтобы научиться внимательности к деталям.

Алекс вспыхнула от гордости и энтузиазма.

- Конечно!

- Что ж,- сказал Флинт, поднимаясь. Он взял свой планшет и поправил галстук.- Пора начинать. Алекс, за мной. И… - он на секунду задержал взгляд на Мел, и в его обычно строгих глазах мелькнуло что-то почти отеческое,- удачи, Мелисса. С ним,- кивок в сторону Себастьяна,- тебе понадобится всё твоё терпение и чувство юмора.

- Эй! - возмутился Себастьян, но Флинт с Алекс уже выходили из ординаторской.

Дверь закрылась, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и лёгким гулом вентиляции. Мел сидела с папкой на коленях, а Себастьян смотрел на неё с широкой, чуть озорной улыбкой.

- Ну что, партнёр,- произнёс он, потирая руки.- Остались вдвоём. Теперь покажу тебе, как на самом деле выглядит работа, когда за тобой не следит живой воплощённый график. Готов к приключениям?

Тиканье часов в ординаторской внезапно показалось Мел очень громким. Она сидела, держа на коленях папку с "лёгким чтением", и ждала. Ждала инструкций, мудрых наставлений, может быть, немедленного похода к какому-нибудь удивительному пациенту. Вместо этого Себастьян, закончив рыться в каком-то ящике, развернулся к ней с самой серьёзной миной, какую только мог изобразить.

- Так, Мел,- начал он, скрестив руки на груди.- Первое задание. Самое важное. От него зависит успех всего нашего дальнейшего дня. Возможно, даже выживание некоторых пациентов.

Мел невольно выпрямилась на диване, её пальцы сжали папку. Вот оно. Начинается. В её голове пронеслись картины: помощь при сложной операции, спасение запутавшегося в сетях дельфина, тонкая диагностика…

- Мне срочно нужен кофе,- торжественно заявил Себастьян.-Двойной эспрессо. И, если можно, круассан. Шоколадный. Без орехов. На них у меня аллергия.

Мел просто уставилась на него. Её мозг, готовый к обработке медицинских терминов, на секунду завис.

- …что? - выдавила она наконец.

- Кофе, Мел, кофе!- повторил Себастьян, как будто объяснял что-то очевидное младшему школьнику.- Мотор всей современной медицины! Жидкая мотивация! Без него я сегодня буду как та медуза на суше — бесполезный и слегка дрожащий комок. А мы с тобой не можем себе этого позволить. У нас там пациенты!

Внутри у Мел что-то ёкнуло от разочарования. Не то чтобы она ожидала сразу взять скальпель в руки, но… кофе? Она приехала в Океанариум, чтобы спасать морских обитателей, а её первая миссия - быть посыльной в кафе?

- Ты… шутишь?- осторожно спросила она, пытаясь поймать в его глазах хоть намёк на шутку.

- Я в вопросах кофе никогда не шучу,- сказал Себастьян, делая трагическое лицо.- Это дело жизни и смерти. Моей жизни и смерти от недостатка кофеина. Так что, юный падаван, твоя задача - пройти к кафе на втором этаже, преодолеть очередь (если она есть, а она обычно есть, потому что все тут кофейные наркоманы), и вернуться с драгоценным грузом. Это проверка на стрессоустойчивость, смекалку и умение вести переговоры с бариста. Фундаментальные навыки!

Мел вздохнула. Глубоко. Она отложила папку в сторону и поднялась.

- Ладно,- сказала она, и в её голосе зазвучали первые нотки того самого, острого как бритва, сарказма.- Поняла. Спасательная миссия "Эспрессо". Рискну предположить, что если я перепутаю и принесу латте, это будет считаться провалом задания с выговором в личное дело?

- Латте? - Себастьян прикрыл глаза рукой, как от физической боли.- Мел, Мел, Мел… Латте - это для тех, кто лечит котят. У нас тут серьёзные морские хищники. Им нужен серьёзный, концентрированный кофеин в их докторе. Так что, нет, латте не прокатит. И да, - он открыл один глаз, выговор мы, конечно, опустим, но моё разочарование будет безграничным. И, возможно, затянется на весь день.

- Невыносимое бремя ответственности,- сухо заметила Мел, направляясь к двери.- Двойной эспрессо, шоколадный круассан без орехов. Запомнила. А что, если бариста скажет, что круассаны закончились? Применять навыки переговоров или перейти к план Б с захватом заложников в виде пирожков?

Себастьян снова улыбнулся, и в его глазах промелькнуло одобрение. Он уловил её тон.

- План Б всегда должен быть,- кивнул он мудро.- Но постарайся обойтись дипломатией. Мы же цивилизованное учреждение. Вроде как. Ну, беги! И не вздумай по дороге заглядывать к осьминогу Оскару! Он сегодня в дурном настроении и отнимает у людей носки. Проверено.

Мел вышла в коридор, и дверь ординаторской закрылась за ней. Она постояла секунду, глядя на бесконечную перспективу голубых стен. Разочарование ещё клубилось где-то внутри, но его уже теснила другая эмоция - азарт. Да, задание было идиотским. Но это было её первое задание. И она выполнит его безупречно. Просто чтобы потом, когда они наконец перейдут к настоящей работе, она могла с невозмутимым видом сказать: «Конечно, я справлюсь. Я же тот человек, который добывает Себастьяну кофе, не спровоцировав международный инцидент». Это был её маленький, странный первый шаг. И она его сделает.

Алекс шла за Флинтом по коридору, её глаза лихорадочно бегали от одного показания на его планшете к другому. Они проверяли системы жизнеобеспечения в гигантском аквариуме с мантами, и Флинт методично диктовал, а она чётко записывала в электронный журнал.

- Сектор С-4, температура воды: 24.3 градуса. Допуск соблюдён,- отчеканил Флинт, не глядя на термометр,- он, казалось, чувствовал отклонения кожей.

- Записано,- щёлкнула Алекс на планшете, стараясь не отстать.- pH-уровень: 8.1. В норме.

- Освещённость, зона "Альфа": 70%,- продолжал Флинт, кивнув в сторону датчика.

- Есть! - её пальцы летали по экрану. Это было как сложная, но увлекательная игра. Она ловила каждый его взгляд, каждую интонацию, и Флинт, к её удивлению, не просто отдавал приказы. Он объяснял.

- Видишь этот клапан?- он указал на сложную арматуру. - Если давление упадёт ниже красной отметки, сработает аварийная подача кислорода. Но наша задача - не допустить этого, поэтому мы и следим за сотней других параметров. Профилактика, Алекс, всегда дешевле и гуманнее лечения.

- Поняла,- кивнула она, впитывая информацию как губка.

Они закончили третий сектор, и Флинт остановился, изучая сводную таблицу на своём планшете. Потом посмотрел на Алекс.

- Хорошая работа,- сказал он, и в его ровном голосе прозвучала неподдельная, сдержанная похвала.- Внимание к деталям на высоком уровне. Ты быстро схватываешь. Это… впечатляет.

Алекс расплылась в улыбке так широко, что, казалось, её лицо вот-вот треснет. Похвала от Флинта ощущалась как награда высшей пробы.

- Спасибо! - выдохнула она.- Это просто… логично. Всё взаимосвязано.

- Именно,- Флинт почти улыбнулся.- Всё, что мы делаем, это система. Если понимать связи…

Его речь прервал дикий стук каблуков по глянцевому полу. К ним, с лицом, искажённым паникой, мчалась одна из лаборанток из приёмного отделения, Эйприл.

- Флинт! - она почти влетела в него, задыхаясь.- Срочно! Только что доставили трёх розовых речных дельфинов из Амазонии! Браконьерские сети, все в ранах, один с повреждённым плавником, нужна срочная помощь! Доктор Ривера уже готовит операционную, но ему нужна ваша помощь для самого тяжёлого! Немедленно!

Флинт не изменился в лице, но его глаза сузились, приняв то самое, ледяное и молниеносно-расчётливое выражение.

- Где?

- Операционная номер три! - выпалила Эйприл.

- Иду,- Флинт уже развернулся, его движения стали резкими и экономичными. Он сделал два шага, потом резко остановился и обернулся к Алексе, которая застыла на месте, её восторг сменился лёгкой паникой. Операционная? Сейчас?

- Алекс,- его голос был твёрдым, но без паники.- Ты идёшь со мной.

- Я… что? - её голос прозвучал выше обычного.- Но я… я ничего не умею! Я даже не знаю, как…

- Никто не ждёт, что ты будешь оперировать,- перебил он её, уже двигаясь в сторону лифта и жестом приказывая следовать за собой.- Но твои глаза, твоя скорость реакции и твоё умение слушать сейчас нужны больше, чем где-либо ещё. Ты будешь ассистировать. Подавать инструменты, следить за показателями, делать то, что я скажу, и делать это быстро и точно. Это не проверка систем. Это реальная жизнь. Понятно?

Его слова действовали как удар холодной воды. Паника не ушла, но её оттеснила новая, острая сосредоточенность.

- Понятно,- кивнула она, догоняя его широкими шагами.

- Хорошо,- Флинт нажал кнопку лифта.- Первое правило операционной: никакой паники. Паника заразительна. Второе: слушать. В третьи: если не уверена - спрашивай. Лучше глупый вопрос, чем роковая ошибка. Готова?

Лифт прибыл с тихим щелчком. Алекс, глядя на его непоколебимый профиль, сделала глубокий вдох. Её сердце колотилось где-то в горле, но руки перестали дрожать.

- Готова.

- Тогда поехали,- сказал Флинт, шагая в кабину.- Добро пожаловать в настоящий "Океанариум", Алекс. Где теория заканчивается, а работа только начинается.

Мел вернулась в ординаторскую, неся в руках бумажный стаканчик с дымящимся эспрессо и аккуратный бумажный пакетик. Запах горячего кофе и шоколада смешался с привычным ароматом морской соли и бумаги. Себастьян, увидев её, встрепенулся как голубь, увидевший хлебную крошку

- Герой нашего времени! - провозгласил он, принимая сокровища с благоговейным видом.- Спасён! Цивилизация может продолжать существовать.

Он отхлебнул кофе, зажмурился от блаженства и тут же откусил кусок круассана, рассыпая хрустящие крошки на свой и без того не самый чистый стол.

- Идеальное исполнение,- пробормотал он с полным ртом.- Ты прошла первое испытание. Теперь я могу доверить тебе нечто более… деликатное.

Мел, уже немного освоившись, скрестила руки на груди.

- Деликатное? Ты же не попросишь меня погладить твою кожаную куртку или разобрать коллекцию старых билетов в кино?

- Фу, какая пошлость! - отмахнулся Себастьян, делая глоток кофе.- Нет. Мне нужно, чтобы ты отнесла кое-что в отдел "Амфибия". Мои личные анализы,- он с деланной небрежностью ткнул пальцем в сторону конверта, валявшегося рядом с клавиатурой.- Я их, э-э-э, немного задержал. На пару недель. Саймон там уже, наверное, думает, что я решил отказаться от человеческой формы и вернуться к истокам.

Мел взяла конверт. На нём небрежным почерком было написано: "САЙМОНУ. Не срочно. Ну, почти". Внутри она почувствовала твёрдую папку.

- "Амфибия"? - переспросила она. - Это отделение … для земноводных?

- Ну, типа того,- Себастьян заговорщицки понизил голос, хотя в комнате кроме них никого не было.- Там заведует Саймон. Саймон Абернати. Мужик с бородой, ростом с небольшое дерево, но добрейшей души. Он, скажем так, наш главный по… "человеческому" здоровью. Для сотрудников. В общем, отдашь ему. И пока ты там, возьми у него папку. Синюю. На ней должно быть написано "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Он знает. Скажи, что я прислал.

Внутри у Мел снова что-то упало. Опять поручения. Опять личные дела. Она представляла себе, как будет наблюдать за процедурами, учиться ставить диагнозы, а вместо этого превратилась в курьера между хаотичным врачом и каким-то загадочным отделом.

- Так,- сказала она, и в её голосе зазвучал тот самый, сухой, аналитический сарказм.- План на утро: доставка кофе, затем доставка твоих забытых медицинских документов, затем получение отчётов о здоровье других сотрудников. Я правильно понимаю, что после этого последует задание заказать тебе пиццу на обед и выгулять твою воображаемую собаку?

Себастьян не обиделся. Наоборот, он рассмеялся, чуть не поперхнувшись круассаном.

- Во-первых, у меня была собака! Морская! Она сбежала! Во-вторых, Мел, не стоит недооценивать силу поручений! - он сделал драматическую паузу.- Видишь ли, наш Океанариум - это организм. Чтобы лечить пациентов, организм сам должен быть здоров. Эти отчёты - наша иммунная система на бумаге. А донести их из точки А в точку Б - это как доставить лейкоциты к месту воспаления. Ты - наш курьер-лейкоцит! Почётная миссия!

Мел посмотрела на него, затем на конверт в своих руках, затем снова на него.

- Лейкоцит,- повторила она без эмоций.

- Именно! - Себастьян указал на дверь.- А теперь беги, наш бесстрашный лейкоцит! Отнеси плазму бородатому Саймону и вернись с ценной информацией! И, Мел…- он снова принял серьёзный вид,- постарайся не задавать ему лишних вопросов. Он любит поговорить. Особенно о… ну, о прошлом. Может задержать на час. А у нас тут график!

С этими словами он снова уткнулся в свой круассан, явно считая разговор исчерпанным.

Мел, с конвертом в одной руке и чувством лёгкого абсурда в другой, вышла в коридор. Она стояла, глядя на табличку с надписью "Ординаторская", и в голове у неё пронеслись два варианта: либо Себастьян гениально маскирует под идиотскими поручениями какой-то тайный план обучения, либо он просто самый беспомощный и забывчивый врач на планете, которому срочно нужна нянька. И оба варианта казались одинаково правдоподобными.

Вздохнув, она твёрдо зашагала по коридору на поиски загадочного отдела "Амфибия" и ещё более загадочного Саймона Абернати. По крайней мере, это было уже ближе к медицине. Чуть-чуть.

Операционная номер три была другим миром. Яркий, холодный свет, отражающийся от белоснежных плиток и блестящего металла. Гул оборудования, монотонные сигналы мониторов и резкий запах антисептика. В центре, на специальном влажном столе, лежал один из розовых дельфинов - существо неземной красоты, даже в своей уязвимости.

Флинт уже был в своём элементе. Он стоял у стола, его движения были быстрыми, точными, почти механическими. На нём были стерильные синие хирургические халат, маска и перчатки.

- Алекс, стерильные перчатки, седьмой размер, там,- он не глядя кивнул головой в сторону стойки, не отрывая глаз от раны.

Алекс, сердце которой колотилось так, будто хотело вырваться из груди, кивнула, хотя он её и не видел. Она подошла к стойке, её пальцы дрожали. Седьмой размер. Седьмой. Перед ней были аккуратные стопки. Она схватила первую попавшуюся упаковку. Восьмой. Выбросила. Шестой. Выбросила. Седьмой! Она сорвала упаковку, и… перчатка выскользнула у неё из пальцев и, словно живая, шлёпнулась прямо в таз с чистой водой для инструментов.

- Ой,- вырвалось у неё тихо, но в гробовой тишине операционной это прозвучало как выстрел.

Флинт на секунду оторвал взгляд от дельфина.

- Не беда. Возьми новую. И дыши, Алекс. Дыши ровно. Пациенту твоя паника не поможет.

Алекс, красная как рак, выудила перчатку из таза шумовкой, выбросила и наконец натянула новые. Они казались ей невероятно скользкими и неудобными.

- Шовный материал, 4-0 Vicryl,- скомандовал Флинт.

Алекс огляделась.Инструменты были разложены в строгом порядке. Она увидела что-то, похожее на нитки, и протянула.

- Это шёлк,- спокойно поправил Флинт, даже не глядя.- Vicryl - зелёная упаковка. Рядом с скальпелями.

Она нашла. Протянула. Её рука чуть дрогнула.

- Спасибо,- сказал Флинт, и это короткое слово почему-то успокоило её больше, чем что-либо.

Операция продолжалась. Алекс постепенно начала улавливать ритм. Флинт называл инструменты, и она училась находить их всё быстрее. Однажды, когда нужно было срочно отсосать жидкость, она потянулась не к тому аппарату.

-Левая, милая, левая,- тихо сказала медсестра, и в её глазах не было упрёка.

Самым сложным оказалось не смотреть. Не смотреть на кровь. Не смотреть на то, как острые инструменты входят в плоть. Она фокусировалась на руках Флинта - уверенных, быстрых. И вот, в какой-то момент, она поймала себя на мысли, что следит за сложной, виртуозной работой.

- Алекс,- голос Флинта вывел её из транса.- Показатели. Частота сердечных сокращений?

Она взглянула на монитор.

- Шестьдесят два. Стабильно.

- Дыхание?

- Двенадцать вдохов в минуту. Держится.

- Хорошо,- кивнул он. Потом, неожиданно, добавил, уже обращаясь ко всем.- Ассистент следит за показателями. Всё под контролем.

Это была похвала. И она была адресована ей.

Через двадцать минут, которые показались вечностью, самый сложный этап был позади. Дельфина бережно перемещали в реанимационный бассейн.

Флинт отвернулся от стола, снял окровавленные перчатки. Потом снял маску. Его лицо было усталым, но спокойным. Он подошёл к Алексе, которая стояла, всё ещё заворожённая, чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя лёгкую дрожь в коленях.

Он положил свою руку ей на плечо - твёрдо, тепло, по-отцовски. Не сжимал, а просто легонько потрепал, как бы проверяя, что она здесь, что всё в порядке.

- Первая операция,- сказал он, и его голос под этой рукой звучал как никогда мягко.- Ты справилась. Ты не упала в обморок, не бросилась бежать и, что самое главное, не мешала. Ты училась. Это именно то, что было нужно.

Алекс попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Она просто кивнула, чувствуя, как это простое, тёплое прикосновение рассеивает последние остатки ледяного страха.

- Теперь,- Флинт не убирал руку, а его большой палец слегка потёр ткань её топа, успокаивающе,- иди в ординаторскую. Выпей воды. Съешь что-нибудь сладкое. Адреналин падает - нужно поднять уровень глюкозы. И…- он на секунду запнулся, и в его глазах промелькнуло что-то, что можно было принять за очень сдержанную теплоту,- молодец, Алекс. Действительно.

Только тогда он убрал руку, развернулся и пошёл мыть руки, оставив Алекс стоять посреди операционной. На её плече всё ещё ощущалось тепло его ладони - тяжёлое, надёжное, ободряющее. Она сняла свои перчатки. На них не было ни капли крови. Но в этот момент она чувствовала себя не просто стажёром. Она чувствовала себя частью команды. Принятой. И защищённой.

Коридор отдела "Амфибия" был тихим и пустынным, контрастируя с оживлённой суетой лечебных крыльев. Мел остановилась перед дверью с табличкой "Д-р Саймон Абернати. Заведующий отделением". Она постучала. Тишина. Постучала снова, чуть настойчивее. Снова ничего.

- Эм… извините? - неуверенно позвала она в щель между дверью и косяком.

- Его нет,- раздался голос сзади.

Мел обернулась и увидела молодого врача в белом халате, с подносом, полным пробирок.

- Саймон на вызове,- пояснил мужчина, подходя и кладя свой поднос на небольшой секретарский столик рядом.- В секторе "Дельта" кто-то из младших помощников решил, что хороший способ завоевать доверие краба-отшельника - сунуть к нему в жилище руку для рукопожатия. Итог, как ты понимаешь, предсказуем и кровав. Саймон будет там ещё минимум час, отмывая кровь и читая лекцию о личных границах беспозвоночных. Если нужно что-то оставить - заходи, положи на стол. Дверь не заперта.

Врач кивнул и пошёл дальше. Мел осталась одна перед дверью. "Заходи, оставь на столе". Звучало просто. Она осторожно надавила на ручку - дверь действительно поддалась.

Кабинет Саймона внутри поразил её контрастом. После почти стерильного порядка Флинта и творческого бардака Себастьяна здесь царил… академический хаос. Это был не беспорядок небрежности, а беспорядок интенсивной работы. Книги и научные журналы лежали стопками на полу, как миниатюрные небоскрёбы. На столе, рядом с современным компьютером, стояла коллекция причудливых морских раковин и старинный, явно ручной работы, глобус. А на стенах… на стенах висели не графики, а красивые акварельные зарисовки морских обитателей. И везде, абсолютно везде, были бумаги.

Мел аккуратно положила конверт с анализами Себастьяна на единственный свободный угол стола, стараясь не завалить башню из журналов "Journal of Marine Medicine".

- Так,- пробормотала она себе под нос. — Теперь синяя папка. "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Синяя. Где ж ты, моя прелесть…

Она оглядела стол. Папки были разных цветов: красные, зелёные, жёлтые, серые. Синих было несколько, но на одной было написано "Сводка по больничным листам, январь-март", на другой - "Анкеты психологического тестирования новых сотрудников". Ничего про профосмотры за четвёртый квартал.

- Может, в шкафу,- прошептала Мел и подошла к высокому шкафу с стеклянными дверцами. Внутри царил ещё более сюрреалистичный порядок. Папки стояли не по алфавиту и не по датам, а, казалось, по какой-то собственной, понятной только Саймону системе. "Личные дела: медперсонал, A-L" соседствовал с "Отчёты по инвентаризации медоборудования". "Прививочные карты персонала" лежали поверх толстой папки "Акты списания расходных материалов".

- Господи,- выдохнула Мел, её саркастичное настроение вернулось с удвоенной силой.- Да он просто сумасшедший учёный в самом классическом смысле. Как тут что-то найти? Это же квест "Найди иголку в стоге сена, если стог сена ещё и ведёт бухгалтерию".

Она стала выдвигать ящики стола. В первом были чайные пакетики и мёд в маленькой баночке. Во втором - набор для выживания: фонарик, свисток, power bank и… увесистый том "Инструкции по технике безопасности на воде". В третьем ящике она наконец увидела стопку синих папок. Её сердце ёкнуло от надежды. Она вытащила первую. "Табели учёта рабочего времени, отдел ихтиологии". Вторую. "Журнал учёта несчастных случаев на рабочем месте".

- О, Боже,- застонала Мел, в отчаянии проводя рукой по волосам.- IV квартал, IV квартал… Может, он ещё не подшил? Может, она валяется где-то отдельно? - Она стала оглядывать комнату, её взгляд упал на принтер. Рядом с ним лежала стопка свежеотпечатанных листов. Она подскочила к ней. Первая страница гласила: "Сводная таблица результатов ежегодных профосмотров персонала. Октябрь-декабрь". Это было что-то! Это могла быть часть того самого отчёта!

В этот момент, поглощённая поисками, она не услышала шагов в коридоре. Дверь кабинета бесшумно открылась, и в проёме появилась высокая, мощная фигура Саймона Абернати. Он стоял, с любопытством наблюдая, как юная стажёрка, сгорбившись над его принтером, лихорадочно листает какие-то бумаги и что-то бормочет себе под нос.

- …октябрь, ноябрь, декабрь… это же четвёртый квартал! Но где же обложка? Где итоговый отчёт? Может, он её съел?

- Ищешь что-то конкретное? - раздался прямо над её ухом спокойный, глубокий голос.

Мел взвизгнула от неожиданности и резко выпрямилась, так что у неё закружилась голова. Перед ней стоял Саймон, его тёмные глаза смотрели на неё с лёгкой улыбкой, а в руке он держал небольшую аптечку.

Мел отпрыгнула назад так резко, что чуть не опрокинула стопку журналов.

- Я… простите! - выпалила она, её щёки пылали.- Я не… мне сказали можно было зайти! Я просто хотела оставить анализы доктора Себастьяна и взять папку! Я не рылась, я просто… искала!

Саймон смотрел на её панику, и его улыбка стала шире, но не злой, а скорее устало-доброжелательной.

- Расслабься, всё в порядке,- сказал он, его голос звучал как глубокий, успокаивающий гул.-Дверь открыта не просто так. А по поводу бардака…- он обвёл рукой свой кабинет, и на его лице промелькнула тень страдания,- сегодня какой-то день всеобщего медицинского коллапса. Половина персонала сегодня решило познакомиться с пациентами поближе. Буквально. И, как на зло, моя секретарша вчера ушла в декрет. Так что да,- он вздохнул,- с утра здесь был порядок. Теперь… ну, ты видишь. Тут и мини-торнадо успело побывать.

Он подошёл к столу, опустив на него аптечку, заметил конверт и поднял бровь.

- Так это от Себастьяна? - он покачал конвертом.- Вот это сюрприз. Значит, он наконец-то решил вспомнить, что у него есть печень и почки, требующие ежегодного подтверждения их существования. Науке известны лишь два способа затащить его сюда: под общим наркозом или под видом доставки пиццы. Видимо, он изобрёл третий — прислать тебя.

Мел нахмурилась, не понимая.

- Простите? Он же просто… забыл их отнести.

- "Забыл",- Саймон фыркнул, но беззлобно.- Дорогая, он их «забывает» три года подряд. Он панически боится заходить в "Амфибию". Считает, что если переступит порог, его тут же схватят, привяжут к креслу и начнут делать что-то ужасное вроде… измерения давления. Или, не дай бог, возьмут кровь из пальца.

Искреннее удивление отразилось на лице Мел. Она представила Себастьяна - такого бойкого, вечно шутящего - и не могла поверить.

- Правда? Но он же врач! Он сам каждый день лечит животных, делает куда более сложные процедуры!

- Именно поэтому! - рассмеялся Саймон.- Знает, как это бывает. Классический случай "сапожник без сапог". Всем он готов помочь, а вот самому себе… нет уж, лучше спрятаться. Так что если он прислал тебя, значит, ты у него теперь официальный дипломатический курьер и щит между ним и моим тонометром. Поздравляю с повышением.

Мел, почувствовав, что атмосфера разрядилась, немного расслабилась.

- Он сказал ещё взять у вас синюю папку. "Отчёты по профосмотрам, IV квартал". Я искала, но… ваша система каталогизации немного… нестандартна.

Саймон фыркнул.

-"Нестандартна" - это мягко сказано. Это система "где упало, там и лежит, пока не понадобится". Профосмотры, говоришь? IV квартал? - он задумался, почесав свою аккуратную бороду.- Дай-ка подумать… О! Да! - он вдруг шагнул к своему книжному шкафу, не к полкам, а к его боковой стенке. Там, прислонённая почти незаметно, стояла та самая синяя папка с нужной надписью.- Вот же она! Я её туда поставил, чтобы не потерять среди всего этого. Иронично, да?

Он протянул папку Мел. Та взяла её, чувствуя глупое облегчение.

- Спасибо огромное.

- Не за что,- Саймон откинулся на спинку своего кресла, изучая её.- Ты… новенькая, да? Стажёр? Не припоминаю тебя. Хотя, честно, лица у меня сегодня мелькали, как в калейдоскопе. Но тебя бы я запомнил.

- Да, первый день,- подтвердила Мел, держа папку как щит перед собой.- Меня зовут Мел. Мелисса Морган.

Имя, казалось, повисло в воздухе. Саймон медленно моргнул. Потом его взгляд стал пристальнее. Он смотрел то на её чёрные кудри, то на карие глаза, на форму её бровей.

- Морган…- повторил он задумчиво.- Странно. Утром ко мне за помощью в навигации заходила другая стажёрка. Алекс Морган. Энергичная, светловолосая… А теперь ты. Мелисса Морган.

Он замолчал, и на его лице отразилось медленное, удивлённое понимание.

- Погоди-ка… вы … сёстры? - спросил он, и в его голосе прозвучало настоящее изумление.

- Двойняшки, улыбнулась Мел, наконец полностью придя в себя и даже начав получать удовольствие от ситуации.- Я старше её на три минуты.

Саймон провёл рукой по лицу, и по нему пробежала смесь удивления и досады.

- Вот чёрт. Алекс ничего не сказала. А я… я даже не подумал. Просто светловолосая девочка с горящими глазами, представилась, спросила дорогу. А теперь смотрю на тебя - и да, чёрт возьми, сходство есть. В улыбке что-то… в скулах,- он покачал головой.- Прости, у меня сегодня мозг перегружен больше, чем сервер во время кибератаки. Две сестры Морган. И обе - стажёры. Интересный поворот. Значит, Себастьян тебя мучает поручениями, а Флинт…- он снова посмотрел на неё оценивающе,- …Флинт, наверное, взял твою сестру.

- Вы угадали,- подтвердила Мел.- Но как?

- Мы работаем вместе много лет. Думаю, я уже могу предсказать их действия лучше, чем погоду. Это было очевидно. Ну что ж,- Саймон широко улыбнулся.- Добро пожаловать в ад и хаос, Мелисса Морган. Если у Себастьяна закончатся идиотские задания, а у тебя будет свободная минутка - заходи. Поможешь навести здесь подобие порядка. Или просто выпьешь чаю. У меня тут,- он постучал по ящику стола, где лежали чайные пакетики,- целая коллекция. Даже есть один, который пахнет морской капустой. На любителя.

- Спасибо,- рассмеялась Мел.- Обязательно зайду. А сейчас мне лучше бежать, пока мой куратор не решил, что я сбежала вместе с его анализами.

- Разумно,- кивнул Саймон.- И передай Себастьяну, что если он ещё раз задержит свои анализы на месяц, я лично приду и проверю состояние его здоровья самым старомодным способом. С помощью молотка и вопросов о том, где болит.

Мел, всё ещё улыбаясь, выскользнула из кабинета, держа в руках заветную синюю папку и чувствуя, что её первый день стал ещё на одного странного, но симпатичного персонажа богаче. А Саймон остался сидеть в своём царстве хаоса, качая головой и размышляя о том, как он мог не заметить такого очевидного сходства. Видимо, день и правда выдался тот ещё.

Ординаторская снова стала эпицентром жизни. Алекс сидела на диване, её лицо было бледным, руки слегка дрожали, но в глазах горел странный, лихорадочный блеск - смесь шока и восторга. Себастьян, удобно развалившись в своём кресле, с видом эксперта слушал её сбивчивый рассказ о первой операции.

- …и потом он сказал "молодец",- закончила Алекс, делая глоток воды из бумажного стакана.

- Ну, от Флинта это всё равно что бурная овация и конфетти,- философски заметил Себастьян.- Ты прошла крещение кровью и физиологическим раствором. Добро пожаловать в клуб.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь влетел Карлос. Его глаза сразу нашли Алекса, и он, не сбавляя шага, подсел к ней на диван.

- Эй, героиня! - сказал он, мягко толкнул её плечо своим.- Слышал, ты сегодня со скальпелями на "ты". Как ощущения? Чувствуешь себя героем медицинской драмы или просто хочешь выпить чего покрепче чая?

Алекс слабо улыбнулась.

- Чувствую, как будто пробежала марафон, а потом меня переехали тем же грузовиком, что и привезли дельфинов. Но… это было невероятно.

- Бледная, как призрак, но глаза горят,- констатировал Карлос, изучая её.- Классика. Держись, солнышко. Первый раз - самый жуткий. Дальше будет только интереснее. Хочешь, я тебе про свой первый день расскажу? Я тогда так перепугался, когда увидел, как чистят аквариум с муренами, что залез на шкаф и отказался слезать, пока мне не пообещали мороженое.

Его болтовня, такая знакомая и бесшабашная, действовала на Алекс лучше любого успокоительного. Она расслабила плечи и даже фыркнула.

И тут в дверь вошла Мел. В одной руке она несла синюю папку, а на её лице играла самая что ни на есть хитрая, довольная кошачья улыбка. Она остановилась напротив Себастьяна и положила папку ему на стол с лёгким, но многозначительным стуком.

- Миссия выполнена,- объявила она.- Анализы доставлены. Отчёты получены. И, кстати, передаю тебе тёплый привет от Саймона.

При имени "Саймон" Себастьян, только что такой развязный, слегка подался вперёд в кресле. Лёгкая тень беспокойства промелькнула в его глазах.

- О… отлично,- сказал он чуть менее уверенно.- Он, э-э-э… ничего такого не говорил?

- Ну,- Мел сделала паузу для драматического эффекта, наслаждаясь моментом.- Он сказал, что рад, что ты наконец вспомнил о существовании своей печени. И передал, что если ты ещё раз задержишь анализы, он лично проверит твоё здоровье. Цитирую: "самым старомодным способом. С помощью молотка и вопросов о том, где болит".

Карлос фыркнул. Алекс улыбнулась.

- Он… он всегда так шутит,- попытался отшутиться Себастьян, но было видно, что эта перспектива его не радует.

- А знаешь что ещё интересно? - Мел склонила голову набок, её глаза сузились.- Он говорил о тебе с таким… особенным чувством. Как о старом знакомом, который вечно доставляет хлопоты. У меня сложилось стойкое впечатление, что ты, Себастьян, его… побаиваешься. Почему, интересно? Он же такой милый, добрый, чаем угощает… если не считать его систему хранения документов, которая похожа на результат взрыва в архиве.

Себастьян заёрзал.

- Я? Боюсь? Да брось! Просто у Саймона… своеобразное чувство юмора. И он очень… настойчивый, когда дело касается дисциплины. И здоровья персонала.

- Настойчивый? - Мел не отступала. - Или ты просто панически боишься врачей? Медицинских кабинетов? Когда кто-то в белом халате направляет в твою сторону какой-нибудь блестящий прибор?

Наступила красноречивая пауза. Себастьян избегал её взгляда.

- Это… это не страх,- пробормотал он.- Это здоровое уважение к процессу. И к тем, кто в этом процессе тыкает в тебя иголками и заставляет дышать в трубки. Я сам врач, чёрт возьми! Я знаю, что они там делают!

- Ага, то есть признаёшь,- торжествующе заключила Мел.- Наш бесстрашный доктор, укротитель осьминогов, тайно трусит, как первокурсник на первом осмотре. Боишься, что Саймон твой градусник сломает? Или стетоскоп слишком холодный?

- Не холодный, а ледяной! - вырвалось у Себастьяна, и он тут же сжал губы, поняв, что выдал себя с головой.

Карлос закатился таким смехом, что чуть не упал с подлокотника дивана.

-Так вот в чём дело! - выдохнул он, вытирая слезы.- Себ, да ты же просто большой ребёнок! Тот, кто каждый день лезет в пасть к акуле, боится обычного стетоскопа!

- Он не обычный! - мрачно проворчал Себастьян, отворачиваясь.-И вообще, у меня на это веские причины! Я вообще обычно не сдаю анализы! А в этот раз просто... договорился в одной клинике. Финансово стимулировал процесс, чтобы они мне красивые бумажки с печатями выдали. Потому что когда они начинают лезть ко мне с этими... штуками! В глаза светят, в рот заглядывают, щупают там что-то холодным и металлическим... Это же нарушение всех границ! Я там не пациент, я поле битвы для их инструментов! А Саймон... Саймон от меня просто так не отстанет. Он будет требовать. Лучше уж сразу бумажки ему подсунуть, чтобы отцепился. В идеале - вообще никогда не появляться у него на горизонте.

Мел прищурилась, её взгляд стал ещё более оценивающим.

- Погоди-ка. То есть ты не только трусишка, ты ещё и мошенник? Подделываешь медосмотры?

- Не подделываю! - возмутился Себастьян.- Я... оптимизирую! Зачем делать то, что вызывает паническую атаку, если можно решить вопрос цивилизованно? Деньги тоже лечат, между прочим!

- Это не лечение, это подкуп,- с праведным негодованием в голосе сказала Алекс, забыв про свою усталость.- Это же неправильно!

- И небезопасно,- добавил Карлос, уже без смеха.- А если у тебя что-то серьёзное, а ты про это не знаешь, потому что «договорился»?

- Со мной всё в порядке! - упрямо заявил Себастьян, но под их коллективным осуждающим взглядом он съёжился ещё сильнее.- Просто... у меня аллергия на белые халаты и звук разворачивающегося одноразового шпателя. Это медицинская правда! Ну, почти. В общем, Саймон - это кошмар в квадрате. Он не возьмёт денег. Он возьмёт кровь. И заставит дышать в трубку. И будет смотреть на тебя тем взглядом, от которого хочется немедленно покаяться во всех грехах, начиная с неправильной диеты и заканчивая тем, что вчера не помыл руки после осьминога.

- О, Боги,- снова захихикала Алекс, её собственная бледность уже начала отступать под натиском этого открытия.- Ты боишься, что он тебя отчитает? Как школьника?

- Нет! Ну… может, чуть-чуть,- Себастьян сдался, сгорбившись в кресле.- Он может полчаса читать лекцию о вреде недосыпа для иммунной системы. Полчаса! После этого чувствуешь себя виноватым даже за то, что однажды съел конфету перед обедом!

Мел скрестила руки на груди,её саркастичная улыбка не сходила с лица.

- Понятно. Значит, наш герой неуязвим для щупалец осьминога, но пасует перед бородатым терапевтом с педагогическими наклонностями. Это надо запомнить. На случай, если тебе снова понадобится стимул сдать анализы вовремя.

- Предатели,- уныло пробормотал Себастьян.- Все вы предатели. Я вас спасаю от скуки, а вы…

- А мы теперь знаем твоё слабое место,- с весёлым злодейским видом закончил за него Карлос.- И будем его использовать. Например, скажем: "Себастьян, если не сделаешь отчёт, позовём Саймона". И ты сразу всё сделаешь.

- Это же шантаж! - возмутился Себастьян, но в его глазах читалось уже не столько возмущение, сколько обречённое принятие своей участи.

В этот момент дверь резко открылась, и в ординаторскую почти вбежал Флинт. На его обычно бесстрастном лице читалась редкая для него острая собранность. Он сжимал в руке рацию.

- Всем, немедленно,- его голос прозвучал резко, перекрывая смех.- Срочный вызов. На безлюдный пляж в бухте Хоуп выбросило кита. Молодой самец, состояние критическое. Команда мобилизована. Нам нужно быть там сейчас же. Это операция не в стенах, это работа в поле. Карлос, ты с нами, нужны крепкие руки. Себастьян, полевой набор, всё что может понадобиться для стабилизации крупного млекопитающего. Девочки,- его взгляд переключился на Мел и Алекс, - вы едете с нами. Первый выезд. Смотрите, учитесь, помогайте, как сможете. Вопросы?

В комнате повисла гробовая тишина, которую только что заполнял смех. Срочность в голосе Флинта была заразительной. Даже Себастьян моментально стряхнул с себя весь свой стыд и страх перед врачами, его лицо стало сосредоточенным и профессиональным.

- Вопрос один,- сказал Карлос, уже вскакивая с дивана.- Мы на "Черепахе"?

- На "Черепахе",- отчеканил Флинт, имея в виду специальный вместительный внедорожник центра с оборудованием для выездных операций.- Он уже греет мотор у служебного выхода. У вас пять минут, чтобы собраться. Всё необходимое уже грузят. Встречаемся у машины,- н развернулся и вышел, его шаги быстро затихли в коридоре.

В ординаторской на секунду воцарилась тишина, которую взорвал Себастьян.

- Ну что, команда! - крикнул он, срываясь с места и хватая свою кожаную куртку.- Отставьте чаепития и страхи перед стетоскопами! У нас кит на берегу! Это то, ради чего мы здесь! Мел, Алекс, за мной - поможете нести оборудование! Карлос, ты знаешь, где склад с транспортёрами и влажными простынями? Вперёд!

Их первый день только что перешёл на совершенно новый, невероятный уровень. Операционная была одним делом. Но выезд на настоящий пляж, к настоящему, гигантскому животному в беде… Это было уже не стажировкой. Это было призванием. И они все, даже бледная Алекс и только что хитрившая Мел, бросились выполнять приказы, сердце каждого колотилось уже не от страха, а от адреналина предстоящего спасения.

"Черепаха" - здоровенный, песочного цвета внедорожник, увешанный лебёдками и антеннами,- плавно катился по прибрежной трассе, оставляя за собой шлейф пыли. Вечернее солнце, ещё высокое и яркое, заливало мир тёплым золотым светом, но внутри салона царило сосредоточенное напряжение. Воздух гремел пластиком, металлом и стерильностью мобильной операционной, уместившейся в задней части фургона.

Флинт сидел за рулём, его лицо было каменной маской. Себастьян, на удивление, молчал, уставившись в окно на мелькающие пальмы. Мел и Алекс сидели рядом, их пальцы случайно сплелись на сиденье - жест тихой, сестринской поддержки. Карлос, примостившись сзади, проверял аварийные наборы, его обычная беззаботность сменилась деловой собранностью.

Они свернули на грунтовку и через пять минут выехали на пустынный участок пляжа. Картина, открывшаяся им, выбивала дыхание. Это был не пляж для отдыха. Это был передовой медпункт под открытым небом.

Песок, золотистый и ослепительный на солнце, был исхожен десятками ног. Вокруг сновали люди в униформе спасателей и Океанариума, их ярко-оранжевые жилеты резко выделялись на фоне синего моря и песка. В центре всего этого, на огромных прорезиненных матах, лежало Существо.

Кит. Молодой горбач, длиной метров в десять. Его могучее, когда-то грациозное тело теперь было жалким и неподвижным на песке. Кожа, тёмно-серая, местами проступающая розоватым, была исчерчена ужасными, рваными ранами - следы столкновения с винтом какого-то огромного судна. Один плавник был неестественно вывернут. Рядом с его дыхалом суетились двое ветеринаров, устанавливая что-то вроде большого кислородного аппарата, чтобы животное могло дышать, пока находится на воздухе. От кита исходил низкий, стонущий звук - не крик, а глухой, полный страдания выдох, который чувствовался грудью, а не ушами. Солнечные лучи подчеркивали каждый ужасный шрам на его боку, делая картину почти невыносимой.

Воздух был наполнен запахом моря, крови, топлива и человеческого пота.

Флинт заглушил двигатель. Звук двери "Черепахи" прозвучал резко в этой напряжённой, ночной тишине, ещё не наступившей.

- Карлос, Мел,- Флинт не тратил время на лишние слова.- Осмотрите периметр. В радиусе пятисот метров. Ищите других пострадавших. Мелких. Дельфинов, тюленей, черепах. Если что - сразу обратно. Держитесь вместе.

Карлос кивнул, его лицо было серьёзным. Он взглянул на Мел.

- Поняли. Пошли, Мел.

Мел, на секунду застывшая перед видом гигантского страдающего существа, встряхнулась и последовала за Карлосом. Её задача казалась мелкой на фоне этой катастрофы, но она понимала - каждая спасённая жизнь сейчас на счету.

- Алекс, со мной,- сказал Флинт уже другим тоном - не приказным, а собранным, готовящим к работе.- Себастьян, подключайся к ребятам у дыхала, нужно стабилизировать дыхание. Я займусь основной раной.

Себастьян, увидев кита, мгновенно преобразился. Вся его клоунада испарилась. Он был просто врачом, и его глаза быстро, профессионально сканировали тело пациента, оценивая масштаб бедствия. Он кивнул и, схватив сумку, побежал к голове кита.

Алекс стояла как вкопанная, глядя на эту гору плоти, боли и надежды, ярко освещённую заходящим солнцем. Её операция с дельфином казалась теперь детской игрой.

- Алекс,- голос Флинта вернул её к реальности. Он протягивал ей стерильный халат и перчатки.- Твоя задача - быть моими глазами и руками там, куда я не дотянусь. Подавать, держать, отслеживать показания с портативных мониторов, которые мы сейчас установим. Всё как сегодня, только масштаб другой. И пациент… намного терпеливее. Готова?

Она посмотрела на его спокойное, решительное лицо, освещённое косыми лучами солнца, на тёмный, раненый силуэт гиганта на песке, на суетящихся вокруг людей, и в её груди, поверх страха, вспыхнуло что-то новое - острое, жгучее чувство ответственности и цели.

Она натянула халат, её пальцы на этот раз не дрожали.

- Готова.

- Тогда пошли,- сказал Флинт, и они пошли по влажному, золотому песку к телу кита, которое поднималось и опускалось в такт тяжёлому, хриплому дыханию - единственному признаку того, что чудовищная машина жизни внутри ещё работала и боролась. Солнце медленно клонилось к воде, отбрасывая длинные тени, но битва за жизнь только начиналась в этом неестественном, слишком ярком свете.

Золотой песок под ногами сменился крупной галькой, потом влажным, утоптанным грунтом у кромки леса, отделявшего пляж от старой портовой зоны. Мел и Карлос шли молча, их взгляды выискивали на песке хоть что-то - отблеск чешуи, тёмное пятно, неестественное движение. Шум прибоя и отдалённые голоса спасателей были единственными звуками.

- Ничего,- пробормотал Карлос, прищуриваясь против низкого солнца.- Похоже, киту просто не повезло оказаться одному на пути с того света...

Его слова оборвал резкий, сухой звук. Не похожий на природный. Не лопнувшая ветка и не крик птицы. Он напоминал... хлопок. Негромкий, но отчётливый, будто лопнул огромный пузырь или... щёлкнул затвор чего-то механического.

Мел замерла, её слух, обострённый русальей кровью, уловил не только звук, но и его направление.

- Слышал? - прошептала она.

Карлос кивнул, вся его легкомысленность исчезла без следа.

- Слышал. Это не отсюда.

Мел уже не думала. Инстинкт и жгучее любопытство повели её вперёд. Она рванула с места в сторону полосы чахлых, колючих кустов, за которыми начиналась заброшенная тропа, ведущая вглубь портовой зоны.

- Эй, Мел, стой! - шикнул ей вслед Карлос, но было поздно. Он, выругавшись себе под нос, бросился за ней.

Они нырнули в листву. Колючки цеплялись за одежду, ветки хлестали по лицам. Тропа вилась между старыми, ржавыми контейнерами и кучами строительного мусора. Запах моря сменился запахом ржавчины, мазута и гниения.

- Что за идиотская идея...- пыхтел Карлос, продираясь за ней.- Это может быть кто угодно! Контрабандисты, маньяки...

- Тише! - резко оборвала его Мел, приседая за разваленным бетонным блоком.

Они выглянули.

Перед ними открывался пустырь - бывшая погрузочная площадка. На дальнем конце, у воды, стояли несколько полуразрушенных гаражей и длинный, уродливый ангар с выбитыми стёклами, похожий на скелет какого-то доисторического животного. Но их внимание привлекло не это.

На старом, проржавевшем мостике, ведущем к одному из причалов, стояли трое.

Сердце Мел замерло, а потом ушло куда-то в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Карлос рядом с ней резко вдохнул, его пальцы впились в бетон.

Урсула.

Она была в человеческом облике, но в её позе, в самом воздухе вокруг неё чувствовалась та же гибельная мощь, что и в морских легендах. Чёрное, обтягивающее платье, шпильки, вонзающиеся в ржавый металл мостка. Пепельные волосы до плеч. И глаза... холодные, зелёные, как ядовитые лужицы в болоте, они казались, видели всё, даже их укрытие за бетонным блоком в тридцати метрах.

Рядом с ней, как две мрачные тени, стояли её слуги.

Справа - Джетсам. Высокий, с фигурой, напоминающей скульптуру из тёмного дерева. Короткие каштановые кудри, лицо с резкими, жестокими чертами, но на губах играла постоянная, кривая усмешка - будто он знал шутку, слишком чёрную для этого мира. Он был одет в тёмно-коричневые, почти чёрные тактические штаны и водолазку, сливаясь с тенями.

Слева - Флотсам. Светловолосый, с лицом, словно высеченным из льда. Его короткие волосы были почти белыми на фоне грязного ангара. Холодные, безразличные глаза скользили по окрестностям. В его зелёно-болотной одежде было что-то от ящерицы, затаившейся в грязи.

- ...глупо полагаться на местных идиотов,- донёсся голос Джетсама, низкий, с лёгкой хрипотцей и той самой ядовитой усмешкой в каждом слове.- Они сдадут нас при первой же возможности. За пачку сигарет и обещание не трогать их жалкие лодчонки.

- Нам не нужна их верность,- ответила Урсула, и её голос был сладким, как сироп, и холодным, как глубина.- Нам нужно их внимание. Пусть смотрят в другую сторону, пока мы работаем. А этот... "союзник" на суше обеспечит нам необходимое прикрытие.

Она сделала небольшой, изящный жест рукой. Флотсам, не говоря ни слова, достал из кармана небольшой, странный предмет - что-то вроде свистка, но из тёмного, отливающего перламутром материала. Он поднёс его к губам и издал не звук, а скорее вибрацию, низкую, почти неслышную, но от которой у Мел и Карлоса задрожали перепонки. Воздух вокруг троицы на миг исказился, будто марево.

- Отлично,- сказала Урсула, довольная.- Передвижение обеспечено. Теперь...

Она не закончила. Флотсам, опуская свисток, вдруг резко замер. Его ледяные глаза, до этого блуждавшие, остановились и сузились. Он медленно повернул голову в их сторону.

- Что? - спросил Джетсам, его усмешка не исчезла, но в глазах вспыхнула опасная искра.

- Шум,- коротко бросил Флотсам. Его голос был таким же плоским и холодным, как его взгляд.- Из-за кустов. Не животное.

Урсула тоже повернулась. Её зелёные глаза пронзили вечерние сумерки, словно два ядовитых луча. Мел и Карлос вжались в бетон, перестали дышать. Сердца колотились так громко, что, казалось, их услышат через всю площадку.

Джетсам лениво шагнул вперёд, к краю мостка, заглядывая в их сторону.

- Крысы,- произнёс он с оттенком разочарования.- Или любопытные котята. Хотите, разберусь?

Урсула смотрела ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом её губы растянулись в тонкую, безрадостную улыбку.

- Не трать время. Местная грязь. У нас есть дела поважнее. Ангар проверен?

- Чист,- отчеканил Флотсам, наконец отводя свой леденящий взгляд.

- Тогда идём. Нам нужно подготовить всё к приёму... гостя,- сказала Урсула и, не оглядываясь больше, повернулась и пошла прочь по мостку, её шпильки отбивали чёткий, безжалостный ритм. Джетсам с насмешливым поклоном в сторону кустов последовал за ней. Флотсам шёл последним, его холодная фигура растворялась в тени ангара.

Только когда звук их шагов окончательно затих, слившись с плеском воды о сваи, Мел и Карлос позволили себе выдохнуть. Они сидели, прижавшись спинами к холодному бетону, не в силах пошевелиться, с лицами, белыми от ужаса. Они были всего в нескольких десятках метров от самого страшного врага своей семьи. И эта враг теперь знала, что на суше у неё есть "союзник". И они только что едва не были обнаружены. Вечернее солнце, такое тёплое и мирное, вдруг показалось им зловещим предзнаменованием.

Адреналин ещё бил в висках, окрашивая мир в резкие, пугающие тона. Мел сжала кулаки, её ногти впились в ладони.

- Надо посмотреть, что они там делают,- её голос прозвучал тихо, но с железной решимостью. Она уже сделала шаг от укрытия.

Карлос схватил её за запястье.

- Ты сошла с ума? Мел, там Урсула! Ты видела её! Это не какая-то местная банда! Мы должны немедленно вернуться и рассказать всем!

- И что мы скажем? - Мел резко обернулась к нему. Её карие глаза горели.- "Мы видели Урсулу у ангара"? Флинт потребует факты. Нам нужно увидеть хоть что-то конкретное. Хоть один намёк на их план. Иначе это просто… детская страшилка.

- Это не страшилка, это самоубийство!- прошипел Карлос, но его хватка ослабла. Он видел это выражение на её лице - то самое упрямство. Спорить было бесполезно.- Чёрт, Мел…

- Тогда иди назад,- бросила она, уже отдаляясь, крадучись от контейнера к контейнеру, используя каждую тень.- Предупреди их. А я просто… взгляну одним глазком.

Карлос замер в нерешительности, глядя ей вслед. Предупредить команду - это было логично. Рационально. Но оставить её одну здесь, в пасти волка… Он выругался сквозь зубы, так ярко и непечатно, что даже Мел, уже в десяти метрах, могла бы это услышать, если бы не была так сосредоточена.

- Если я умру, я приду к тебе во сне и буду каждый вечер прятать все твои браслеты! - бросил он ей шёпотом вслед и, пригнувшись, рванулся догонять.

Они проскочили открытое пространство, прижавшись к ржавому борту последнего гаража. В стене ангара, метрах в пяти от земли, зияло выбитое окно без стекла. Под ним валялась куча прогнивших ящиков. Идеальная, слишком идеальная точка для наблюдения.

Не говоря ни слова, они начали карабкаться. Ящики хрустели и проваливались под ногами, каждый звук казался им оглушительным. Наконец, они уцепились за подоконник и осторожно заглянули внутрь.

Ангар был огромным, полутьма царила в нём, нарушаемая лишь несколькими лучами заходящего солнца, пробивавшимися через дыры в крыше. В центре, на очищенном от мусора пространстве, стояла та самая троица. Но они не говорили. По крайней мере, не так, чтобы было слышно. Урсула что-то чертила на пыльном полу длинным, заострённым ногтем. Джетсам, прислонившись к колонне, с тем же чёрным юмором наблюдал за этим, а Флотсам методично обходил периметр, его холодный взгляд выискивал что-то в тенях.

Карлос сжал руку Мел. Его пальцы были ледяными. Он тряхнул головой, показывая глазами: «Ничего не слышно. Пора уходить».

Мел кивнула, понимая. Информации не было. Это было безумием. Она готова была отступить.

И в этот момент Урсула подняла голову от своего рисунка. Её зелёные глаза метнулись не в их сторону, а куда-то вглубь ангара, за спины наблюдателей. Она что-то сказала Джетсаму, тот кивнул, и оба, вместе с Флотсамом, отошли в самую густую тень, растворяясь в ней, как призраки. Их фигуры пропали из виду за грудой старых бочек.

- Где они?- прошептал Карлос, его дыхание стало частым.

Мел, не в силах оторваться, вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то. Она так сосредоточилась на точке, где исчезла Урсула, что не почувствовала, как тень позади них сгустилась неестественным образом.

Это произошло мгновенно. Чёрные, скользкие и невероятно сильные щупальца, похожие на тени, обретающие форму, вырвались из темноты прямо за спиной у Мел. Одно обвило её талию, другое - грудь, третье намертво прижалось к её рту, заглушив любой звук. Её рвануло назад, с подоконника, так быстро, что в глазах помутнело. Она не успела вскрикнуть, не успела даже понять, что происходит. Последнее, что она увидела,- это испуганное лицо Карлоса, всё ещё смотрящее в ангар, и ослепительную вспышку зеленоватого света у кромки воды вдалеке.

Карлос, почувствовав движение, обернулся. Рядом никого не было. Он метнул взгляд вниз - пусто. И тут его взгляд поймал движение у самой воды. Иллюзия была мастерской: ему показалось, что силуэт Мел, чёткий и ясный, резко развернулся и прыгнул в тёмные воды залива, словно решив в панике бежать.

- Мел! Ты что, с ума сошла?! - вырвалось у него, и в его голосе был и ужас, и злость. Он не думал. Не анализировал. Он видел её прыжок. И его собственный инстинкт, инстинкт русала, сработал быстрее разума. Он стремглав бросился к воде, одним движением сбросил с себя на бегу ботинки и футболку и нырнул в прохладную, тёмную воду. Вспышка света под водой - и его человеческая форма растворилась, сменившись на русалочью. Он рванул вглубь, в сторону того места, где, как ему казалось, скрылась Мел, даже не подозревая, что его лучшая подруга в этот самый момент, задыхаясь от щупалец, бесшумно исчезала в чёрной пасти заброшенного ангара, а не в спасительной морской пучине.

Сознание вернулось к Мел с резкой, мучительной болью в висках и сжатых рёбрах. Её волокли по пыльному, холодному бетону ангара, и чёрные, скользкие щупальца, похожие на живые тени, всё ещё сжимали её, лишая сил дышать и кричать. Их отбросили, и она грубо шлёпнулась на пол, откашлявшись от пыли.

Перед ней, на импровизированном "троне" из старого морского контейнера, восседала Урсула. Вечерний свет, пробивавшийся через дыры в крыше, падал на неё полосами, делая её фигуру ещё более зловещей. Зелёные глаза холодно сияли в полумраке, и они были полны ядовитого удовлетворения.

- Ну-ну,- её голос прозвучал сладко, как пропавший мёд.- Кого выловили мои щупальца? Маленькую, любопытную креветку, которая, кажется, не усвоила урок.

Мел подняла голову, откинув чёрные кудри со лба. В её глазах не было вопроса. Только холодная, яростная уверенность. Урсула.

Джетсам и Флотсам стояли по бокам. Джетсам смотрел на неё с тем же чёрным, насмешливым интересом.

- О, смотри-ка, Флостам,- сказал он, подчёркнуто вежливо.- Наша гостья уже не выглядит такой потерянной. Кажется, она вспомнила, с кем имеет честь беседовать.

- Она пахнет страхом и глупостью,- безразлично констатировал Флотсам, его ледяной взгляд скользнул по Мел, как по неодушевлённому предмету.- Стандартный запах для этой семьи.

- Молчите,- прошипела Мел, её голос был хриплым, но твёрдым. Она смотрела только на Урсулу.- Что тебе нужно?

Урсула медленно улыбнулась, как кошка, видящая, что мышка уже в лапах.

- Прямо к делу? Мило. Но несколько… невежливо для племянницы, которая врывается без приглашения на частную территорию своей тётушки,- она сделала паузу, наслаждаясь моментом.- Так кто же тебя подослал, Мелисса? Мой скучный, добродетельный братец? Уже настолько малодушен, что детей на разведку шлёт?

- Я пришла сама,- сквозь зубы выдавила Мел.- Никто меня не посылал.

- Сама? - Джетсам фыркнул.- Ещё смешнее. Значит, семейная черта - безрассудство. Наследственность, однако.

- Неправда,- плоским тоном вставил Флотсам.- С ней был другой. Ушёл в воду. Трус.

- Карлос не трус! - вырвалось у Мел, прежде чем она успела подумать.

- А-а-а, имя есть! - с фальшивым восторгом воскликнул Джетсам.- Карлос. Надеюсь, он поплыл за подмогой. Будет с кем поиграть, когда они приплывут на твой жалкий писк.

Щупальца сжались сильнее, заставив Мел вздохнуть от боли. Урсула подняла руку, и давление ослабло.

- Оставь её, Джетсам. Она нам ещё пригодится,- она встала и подошла ближе, её шпильки отстукивали зловещий ритм.- Видишь ли, дорогая племянница, твой неожиданный визит… это дар судьбы. Тритон прячется в своём человеческом мирке, окружил себя бывшими тварями в костюмах. Добраться до того, что у него на сохранности сложно. Но если у меня есть ты…

- Он не придёт,- с вызовом бросила Мел, хотя сердце её бешено колотилось.- Он умнее.

- О, придёт,- Урсула засмеялась, коротко и жестко.- Я знаю моего брата. Его слабость - его семья. Его новообретённые, хрупкие девочки. Он сдвинет моря и горы, чтобы спасти одну из вас. Особенно если поймёт, что я… развлекусь с тобой, пока он собирается.

- Развлечётесь? - Джетсам поднял бровь.- Могу предложить несколько идей. Например, проверить, правда ли русалки могут дышать под водой, когда их горло перевязано водорослями.

- Слишком грязно,- брезгливо сморщился Флотсам.- И неэффективно. Лучше использовать её как живую приманку для более крупных хищников. Потеряет пару конечностей - станет сговорчивее.

Мел слушала их, и её тошнило не от страха, а от леденящей, бесчеловечной жестокости, звучавшей в их голосах как в прогнозе погоды.

Урсула же смотрела на неё, и в её глазах зрела идея - холодная, расчётливая и чудовищная.

- Нет,- сказала она наконец, и в её голосе зазвучала неподдельная, жадная радость.- Она стоит большего. Но не как жертва. Как союзница. Пусть и невольная. Ведь наш дорогой король так трогательно привязался к своим новым игрушкам. Готов ради них на всё, правда? Жалкий, сентиментальный дурак в короне, который вместо того чтобы править, нянчится с внучками и печёт печенье... Какое позорное, жалкое падение величия. Такая слабость… отвратительна.

Слова обожгли Мел. Страх и боль отступили на секунду, сметённые волной яростной, защитной любви. Она выпрямилась спину, её глаза вспыхнули.

- Он не "жалкий дурак",- её голос, тихий сначала, набрал силу, став чистым и твёрдым.- Он мой дедушка. И он в тысячу раз лучше тебя, потому что у него есть то, чего у тебя никогда не будет и никогда не было. Сердце. И он не "привязался к игрушкам". Он защищает свою семью. А ты? Что ты знаешь о семье, Урсула? Только как её предать и уничтожить.

Джетсам закатил глаза с преувеличенной скукой.

- Ой, слышишь, Флотсам? Речь о ценностях. Какая пафосная рыбёшка. Думаешь, твой "дедуля" такой святой? Он тоже умел быть жестоким, когда нужно было удержать трон.

- Жестокость и сила - не одно и то же,- парировала Мел, не отводя взгляда от Урсулы.- Сила - это то, что он проявил, оставшись один, чтобы мы могли спастись. Сила - это то, что он вернулся, несмотря на все проклятия. А жестокость…- её взгляд скользнул по Джетсаму и Флотсаму,- жестокость - это удел тех, кто слишком слаб, чтобы заслужить верность иначе, чем через страх. Как вы.

Флотсам, обычно бесстрастный, слегка приподнял бровь, будто изучал интересный, но надоевший экспонат.

- Смелые слова для девочки, которую только что тащили по полу, как мешок с водорослями. Твой "дедуля" сейчас далеко. Он тебе не поможет.

- Мне и не нужна его помощь, чтобы видеть правду,- сказала Мел. Её разум, острый и аналитический, работал на пределе, отыскивая слабые места.- И он не просто король. Он правитель, которого уважают по доброй воле. Не потому что боятся его щупалец или чёрного юмора его слуг,- она кивнула в сторону Джетсама,- а потому что он заслужил это. Он строит, а не разрушает. Лечит, а не калечит. Вам, наверное, даже в голову не приходило, что можно быть могущественным, не будучи монстром.

Урсула слушала, и её ядовитая улыбка медленно таяла, сменяясь чем-то гораздо более опасным - древней, клокочущей, несправедливой обидой. Глаза её потемнели, будто в них поднялись воды глубочайшей, самой мрачной впадины.

- Ты ничего не понимаешь, глупое, избалованное дитя,- её голос прозвучал не просто злобно, а с горькой, выстраданной горечью.- Ты видишь только его удобную маску "доброго дедушки". А я видела короля. Короля, который предпочёл изгнать собственную сестру в вечный мрак, лишь бы не делиться тем, что по праву должно было принадлежать нам обоим! Его "доброта" - это лицемерие, купленное ценой моей судьбы! Он играет в спасителя, в строителя, утешая свою совесть, пока я годами выживала в грязи, которое он для меня приготовил!

Её голос сорвался на крик, полный такой личной, выстраданной боли, что Мел на миг отступила мысленно. Это была не просто злоба. Это была рана, столетиями не заживавшая и превратившаяся в яд.

Но слова о "грязи", этот крик несправедливости, вместо того чтобы запугать, вдруг подлили масла в огонь её собственной ярости. Она вспомнила не дедушку, а Короля, о котором только что говорила с такой гордостью.

- Он правит миром, который его любит! - выкрикнула Мел, перекрывая её, и в её голосе гремела не только ярость, но и непоколебимая, яростная гордость за него.- И если это - слабость, цена за то, что ты оказалась в своей "грязи", то я молюсь, чтобы у всех тиранов в истории была такая же "слабость"! Потому что тогда мир не тонул бы в крови из-за таких, как ты, которые видят в обиде оправдание для того, чтобы нести страдание другим! Он, может, и ошибался,- её голос дрогнул, но не сломался,- но он хотя бы пытается исправить, а не множить зло! В этом и есть разница между Королём и изгоем, Урсула! И мне жаль тебя, если за все эти века ты так этого и не поняла!

Тишина, повисшая после её слов, была оглушительной. Даже Джетсам перестал ухмыляться. Флотсам смотрел на Мел с новым, ледяным интересом, будто увидел в ней не просто дичь, а нечто непредвиденное. А на лице Урсулы застыла маска такой чистой, неприкрытой ненависти, смешанной с чем-то похожим на шок, что казалось, воздух вокруг неё вот-вот расколется.

Мел нарушила эту тишину.

- Я никогда не буду на твоей стороне.

- О, не нужно быть на моей стороне, дорогая,- Урсула сделала изящный жест рукой, и её голос снова стал вязким и сладким, будто она смаковала собственную мысль. - Нужно просто… выполнить для меня одно маленькое поручение. В твоём доме есть кое-что, принадлежащее мне по праву. Кольцо Власти. Старый, скучный артефакт. Тритон прячет его, как дракон - своё золото. Я не знаю где, но ты… ты сможешь найти. Он так тебе доверяет, ведь любит же до безумия,- её голос стал ядовито-сладким.- Любит тебя и твою сестричку больше собственного дыхания. Так мило. И так… удобно.

Мел почувствовала, как леденеет кровь. Украсть у деда? Ту самую вещь, о которой он, возможно, даже не говорил?

- Ты с ума сошла. Я не сделаю этого.

- Сделаешь,- парировала Урсула, и её голос потерял сладость, став стальным.- Потому что если ты принесешь мне кольцо, я исчезну. Я не трону ни тебя, ни твою милую сестричку, ни всю твою скучную семью. Тритон даже не узнает, что это ты. Чистый обмен. Кольцо - на ваши жизни. Кажется, справедливо?

- Это ловушка,- прошипела Мел.- Я тебе не верю.

Джетсам засмеялся, коротко и резко.

- Умная девочка. Но у тебя нет выбора.

- Есть выбор,- выпрямилась Мел, собрав последние силы. Её взгляд метнулся к ближайшему разлому в стене ангара.- Мой выбор - сказать "нет".

И она рванула. Резко, с силой, на которую сама не рассчитывала. Щупальца, на миг ослабленные удивлением, не удержали её. Она прорвалась, её кеды заскользили по бетону, и она помчалась к свету, к щели, к свободе.

- О! Побег! - с притворным восторгом воскликнул Джетсам.- Ну что ж, разминка! Догонялки, Флотсам!

- Унизительно,- вздохнул Флотсам, но его ноги уже пришли в движение. Они рванули за ней не с магической скоростью, а с пугающей, хищной грацией. Джетсам бежал с той же чёрной усмешкой, Флотсам - с холодной, отрешённой эффективностью.

Мел, задыхаясь, была уже у щели. Ещё метр! Её пальцы вцепились в ржавый край…

В этот момент из тени прямо перед ней вырвалось щупальце Урсулы, как хлыст. Оно не схватило её, а резко шлёпнуло по ногам. Мел с криком упала, врезавшись коленом о бетон. В следующее мгновение Джетсам был уже над ней, хватая её за плечи.

- Попалась! - он почти весело прошипел ей в ухо.- Быстро ты, ничего не скажешь. Жаль, что не достаточно.

Флотсам молча подошёл с другой стороны, его ледяные пальцы впились ей в предплечье с такой силой, что она вскрикнула. Они потащили её обратно, как трофей, её пятки оставляли на пыльном полу две беспомощные борозды.

- Жаль,- сказала Урсула, когда Мел снова швырнули к её ногам.- Я надеялась на благоразумие. Видимо, любовь дедушки сделала тебя не только слабой, но и глупой. Теперь придётся прибегнуть к… гарантиям.

Она присела перед Мел, которая пыталась отползти, хватаясь за больную ногу. Урсула схватила её за запястье с такой силой, что кости хрустнули. Её свободная ладонь вспыхнула зловещим изумрудно-чёрным светом - магия, доступная только ей.

- Это не просьба, Мелисса,- прошипела она, и её глаза пылали.- Это приказ.

Она прижала пылающую ладонь к внутренней стороне запястья Мел. Боль была мгновенной и всепоглощающей - не жгучей, а леденящей, будто в вены влили жидкий азот. Мел вскрикнула, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Когда Урсула убрала руку, на нежной коже запястья Мел остался отпечаток - тёмный, словно выжженный изнутри, узор, напоминающий спираль из щупалец и старинного шипастого венца.

Боль утихла, сменившись странным, гнетущим холодом, исходящим из самой метки.

- Теперь мы связаны,- сказала Урсула, вставая.- Ты принесешь мне кольцо. Сила этой печати заставит тебя. А если ты только подумаешь о том, чтобы рассказать кому-либо - Тритону, сестре, этому мальчишке Карлосу - о нашей маленькой договорённости...- она наклонилась, и её дыхание коснулось уха Мел,- …боль, которую ты почувствовала сейчас, покажется лёгким щекотанием. Ты будешь молить о смерти, но не умрёшь. Пока не выполнишь свою часть. Понятно?

- И не вздумай просить кого-то снять её,- добавил Джетсам, с любопытством разглядывая свою работу.- Никакое колдовство, с этим не справится. Только хуже сделает.

- Симпатичный браслетик,- безразлично заметил Флотсам.- Теперь с тобой хоть в люди показываться можно. Как с клеймом.

Мел, дрожа, сжала запястье другой рукой. Холодная метка пульсировала, словно живое напоминание. Она молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова от унижения, боли и бешенства.

Урсула удовлетворённо улыбнулась.

- Прекрасно. Тогда не будем терять времени. Жду тебя с кольцом завтра на закате на этом же месте. И помни: ни слова. Ни единой мысли вслух.

Она сделала повелительный жест. Тени вокруг них сгустились, закружились. Джетсам, кивнув Мел на прощание с насмешливой ухмылкой, шагнул в темноту. Флотсам растворился бесшумно. Урсула, бросив последний, полный торжества взгляд на свою пленницу, отступила назад. Её фигура, контейнер, весь ангар - всё начало расплываться, таять в наступающих сумерках, как кошмар после пробуждения.

Через мгновение Мел осталась одна. Сидя на холодном бетоне в пустом, заброшенном ангаре, сжимая запястье с пылающим холодом клеймом. Тишину нарушал только далёкий шум прибоя и бешеный стук её собственного сердца. Её свобода оказалась ловушкой. А завтрашний закат стал не концом рабочего дня, а сроком, данным ей на предательство, которое она не могла никому доверить.

Глава 8 Кольцо Власти

Холодный ветер с залива бросился в лицо,заставив а Мел вздрогнуть. Она стояла на краю пустынного причала, вдали от света фонарей, сжимая и разжимая кулак левой руки. Жгучая боль от прикосновения Урсулы утихла, сменившись тупым, назойливым холодом под кожей. Она подняла руку, всматриваясь в предрассветную мглу - на запястье не было ни следа. Только воображение рисовало его тень на память о боли.

- Карлос! - её голос прозвучал хрипло и неуверенно в тишине. -Карлос, ты где?

Только шум волн да отдалённый гудок парома отвечали ей. Паника, холодная и липкая, снова подползла к горлу. "Он нырнул за мной. Думал, я в воде."

Она обернулась, окидывая взглядом мрачные очертания заброшенных гаражей и ржавых корпусов судов. И тут из тени одного такого гаража вышла фигура. Карлос. Его одежда была сухой, волосы взъерошены, а на лице застыла смесь облегчения и ярости.

- Чёрт возьми, Мел!- он почти подбежал к ней, хватая её за плечи и тут же осматривая с ног до головы. - Где ты пропадала?! Я полчаса носился тут, как угорелый! Нырнул, искал тебя в воде - никого! Вылез, обыскал каждый третий гараж!

- Я… я не в воде была,- глухо произнесла Мел, отводя взгляд.

- Это я уже понял! - Карлос отступил на шаг, проводя рукой по лицу. - Но где? Что случилось? Ты просто исчезла! Я услышал всплеск, обернулся - тебя нет! Я думал, ты решила поплавать без предупреждения, но потом… потом стало страшно.

Его взгляд, обычно такой весёлый и насмешливый, теперь сканировал её с профессиональной пристальностью. И он заметил. Не невидимое клеймо, а другое. В тусклом свете, падавшем с одногооконного фонаря, он увидел потёртость на колене её шорт, из-под которой виднелась красная ссадина. На предплечье, там, где её схватили щупальца, проступал синеватый отпечаток пальцев, ещё бледный, но уже различимый. Ещё один такой же - на второй руке.

- Что это? - его голос стал тише и опаснее. Он аккуратно взял её за руку, повернул к свету. - Мел, кто это сделал? Ты упала? Тебя… толкнули?

Мел резко дёрнула руку назад, зажав запястье, где должна была быть печать.

- Ничего. Я просто… споткнулась. Упала в воду. Потом...когда искала тебя на суше...заблудилась в этих гаражах. Там темно.

- Споткнулась, - повторил Карлос без всякой веры в голосе. - И получила синяки в форме чьих-то лап на обеих руках? Мел, не надо меня за идиота держать. Такие синяки не от падения бывают. Тебя кто-то увидел? Рыбаки? Бродяги? Она?

Мел молчала, глядя в сторону, где возвышался тёмный силуэт того самого ангара. Сказать ему? Но Урсула предупредила о боли. И, что хуже, она угрожала всем. Карлосу, Алекс, деду… Нет. Она не может.

- Никого не было,- упрямо повторила она, но её голос дрогнул. - Я просто испугалась и побежала. Всё.

Карлос смотрел на неё ещё несколько секунд, его лицо было напряжённым. Он видел ложь. Чувствовал её страх, который был куда глубже, чем просто испуг заблудившегося человека. Но он также видел, что она не сдастся. Не сейчас.

- Ладно, - наконец выдохнул он, сдаваясь.- Ладно. Но это не конец разговора. Сейчас идём обратно. Флинт, наверное, уже вызвал береговую охрану, чтобы искать нас. И, - он снова взглянул на её ссадины, - нам нужно будет что-то придумать, чтобы объяснить это. Потому что если ты думаешь, что Себастьян или, не дай бог, Флинт этого не заметят, ты сильно ошибаешься.

Он снял свою лёгкую ветровку, которую он успел нацепить на себя перед выездом на пляж, и накинул ей на плечи, скрывая худшее из синяков.

- Пошли. И, Мел, - он остановился, заставив её посмотреть на себя. - Кто бы это ни был… если они снова появятся - кричи. Во всю глотку. Или звони. Обещаешь?

В его глазах не было шуток. Только неподдельная забота и твёрдая решимость. Это чуть не сломало её. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Они пошли обратно по пустынному пирсу, их шаги отдавались эхом в ночной тишине. Карлос шёл рядом, настороженно оглядываясь по сторонам, его обычная расслабленность сменилась боевой готовностью. Мел шла, закутавшись в его куртку, чувствуя, как холод от прикосновения Урсулы проник глубоко внутрь, куда не достать никакой тёплой одеждой. Она украдкой посмотрела на своё запястье. Чисто. Но она знала, что печать там. Невидимая, но реальная. И с ней внутри поселился страх, который был куда страшнее любых синяков.

Гигантское тело кита бережно погрузили на специальный трейлер с огромным бассейном, и теперь он, сопровождаемый машинами спасателей, медленно удалялся в сторону Океанариума. На песке оставались лишь следы от ног, пустые баллоны от кислорода и усталые, но довольные сотрудники, сворачивающие оборудование.

Как только Мел и Карлос появились из темноты, их окружили. Себастьян, который только что в сотый раз перевязывал царапину на собственной руке, полученную от нервного движения кита, почти прыгнул на них.

- А! Беглянки объявились! - воскликнул он, хватая Мел за плечи и тут же заметив накинутую на неё чужую куртку и бледное лицо. - Где вы шлялись? Мы тут уже мысленно хоронили вас в морге для безответственных стажёров! Флинт уже протокол о розыске в голове составлял!

Флинт стоял рядом, его лицо в свете фар было подобно граниту. Он молча смотрел на Мел, и его взгляд, обычно аналитический, сейчас был тяжёлым и вопрошающим.

- Мы… я побежала на звук, - начала Мел, повторяя на ходу придуманную по дороге версию. - Показалось, что кто-то зовёт на помощь. Карлос пошёл за мной. Мы заблудились в этих гаражах. Там темно, я споткнулась, упала. Карлос меня нашёл.

Она говорила ровно, но слишком быстро. Алекс, сидевшая уже в машине с одеялом на плечах, пристально смотрела на сестру. Она знала этот голос. Голос, когда Мел что-то скрывала.

- На звук? - поднял бровь Себастьян. - Мел, тут был шум волн, крики чаек, Флинт, отдающий приказы… какой ещё звук? Пение сирен? Хотя, учитывая некоторые обстоятельства… - он замолчал, увидев, как Флинт делает едва заметный, но однозначный знак рукой.

Флинт подошёл ближе.

- Ты ранена? - спросил он прямо, его голос был тихим, но в нём не было места для лжи.

- Нет,- ответила Мел, но непроизвольно прикрыла рукой ссадину на колене. - Просто упала. Всё нормально.

Флинт молча смотрел на неё ещё несколько секунд, затем кивнул. Не потому что поверил, а потому что понял - здесь и сейчас она больше не скажет.

- Садись в машину,- сказал он. - Все в машину. Пора возвращаться.

Флинт сел за руль. Себастьян плюхнулся на пассажирское сиденье, с трудом втискивая свои длинные ноги. Алекс, Карлос и Мел устроились сзади.

Двигатель заурчал, и они тронулись. Первые несколько минут ехали молча. Потом Себастьян не выдержал.

- Так, значит, "заблудились", - начал он, оборачиваясь к задним сиденьям. - В гаражном комплексе. Интересно. А ты, Карлос, слышал этот таинственный "звук"?

- Я слышал, как она побежала,- честно ответил Карлос, глядя в окно.- Я пошёл следом, чтобы эта сорвиголова не сломала себе шею. А потом… да, темнота, лабиринт из ржавого железа. Не самое приятное место для прогулок.

- Ага, - протянул Себастьян скептически. - И в этом лабиринте, я так понимаю, тебя ещё и отшлёпали за что-то? - он снова посмотрел на Мел, но на этот раз его взгляд был более внимательным, менее шутливым.

- Себастьян,- раздался спокойный голос Флинта за рулём, не повышая тона.- Достаточно. Они вернулись целыми. Это главное.

В его словах прозвучала не просто команда. Прогремела отеческая, железная нота. Он закрывал тему. Не потому что верил, а потому что видел — девочка на взводе, Карлос напряжён, а Алекс смотрит на сестру с тревогой, которую не скрыть. Сейчас не время для допроса.

Себастьян закинул ноги на торпеду и вздохнул, смирившись.

- Ладно, ладно. Главное - целы. Хотя за такой стресс я требую компенсацию в виде дополнительного кофе завтра. С круассаном. Это вне обсуждения.

Флинт проигнорировал его. Он снова посмотрел в зеркало, на Мел.

- Когда вернёмся, зайди ко мне в кабинет. Осмотрим ссадины.

Это было сказано так нехарактерно мягко для Флинта, что даже Алекс удивлённо подняла глаза. Это был не приказ врача. Это была забота. Почти отеческая.

Мел кивнула, не в силах выговорить ни слова. Она смотрела в темноту за окном, но видела не дорогу. Она видела зелёные глаза Урсулы, чувствовала призрачную тяжесть невидимого кольца на своей совести и жгучую пустоту на запястье. Что ей делать? Украсть у деда? Предать того, кто смотрел на неё сейчас с такой немой, суровой заботой? Или рискнуть всем - Алекс, Карлосом, всем Океанариумом?

Машина катила по пустынной трассе, увозя их от тёмного моря и тёмных тайн, но Мел знала - самые страшные тени поехали вместе с ними, удобно устроившись у неё в голове.

"Черепаха" мягко остановилась у служебного входа Океанариума. Сумерки окончательно сменились вечером, окрасив небо в глубокий индиго. Воздух был прохладным и влажным.

- Себастьян, Алекс, Карлос - в ординаторскую. Ждите там Мел,- распорядился Флинт, выходя из машины. Его голос не допускал возражений. - И не устраивайте там беспорядка. Это приказ.

Себастьян, поняв, что сейчас не время для шуток, лишь покорно кивнул. Алекс хотела что-то сказать сестре, но Флинт мягко, но твёрдо преградил ей путь взглядом. Карлос, встретившись глазами с Мел, беззвучно показал: "Я тут". И все трое скрылись за стеклянными дверями.

Флинт повернулся к Мел.

- Со мной.

Он повёл её не в сторону "Амфибии" и не в ординаторскую, а по другому, более тихому коридору к своему личному кабинету. Комната была меньше, чем ординаторская, и дышала абсолютным, почти стерильным порядком. Книги в идеальных рядах, дипломы в ровных рамках, на столе - только компьютер, лампа и пресс-папье в виде якоря. В углу стоял небольшой шкаф. Флинт открыл его, достал аккуратную белую аптечку с красным крестом.

- Садись,- он указал на стул рядом со столом.

Мел послушно села. Она чувствовала себя ребёнком, которого привели к директору за проступок, но в воздухе висела не злость, а тяжёлая, тревожная забота. Флинт надел одноразовые перчатки, достал антисептик, ватные диски, пластыри.

- Покажи,- сказал он просто.

Мел молча закатала штанину. Ссадина на колене выглядела нестрашно, но была заполнена мелкими песчинками. Флинт, не говоря ни слова, принялся за работу. Его движения были уверенными, профессиональными, но необычайно бережными. Он очистил рану, его пальцы не дрогнули ни разу.

- Глубоко не пошло,- прокомментировал он, как бы про себя.- Заживёт быстро. Но нужно следить, чтобы не попала инфекция.

Он обработал антисептиком, и Мел непроизвольно вздрогнула от щиплющей боли.

- Потерпи,- его голос прозвучал тише. Он закончил с коленом и взглянул на неё.- Руки.

Она протянула руки. Синеватые отпечатки на предплечьях уже стали более явными в ярком свете лампы. Флинт внимательно их изучил, его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках глаз застыла тень.

- Эти - не от падения, - констатировал он ровным тоном, без обвинения, просто как факт. Он взял её запястья, повернул ладонями вверх, ища другие повреждения. Его взгляд на секунду задержался на чистой коже внутренней стороны её левого запястья - там, где должна была быть печать. Он ничего не сказал, но его брови чуть сдвинулись.

Он обработал и эти места, его прикосновения были лёгкими, почти отеческими.

- По всем правилам,- заговорил он, не поднимая глаз, методично накладывая прохладную заживляющую мазь на синяки, - я должен был отвести тебя прямо в "Амфибию". К Саймону. Это протокол для всех сотрудников, получивших травмы вне стен центра.

Он сделал паузу, давая словам прозвучать.

- Но я этого не сделал. Потому что мне показалось… что тебе сейчас не нужен ещё один врач с вопросами. А нужен…- он наконец посмотрел на неё, и в его обычно строгих глазах была неподдельная, глубокая тревога,- …нужен кто-то, кому можно доверять.

Мел отвела взгляд, её горло сжалось. Она видела, как он заботился об Алекс. Видела его сдержанную, но явную гордость за неё сегодня. И сейчас эта же забота, эта же ответственность были направлены на неё. Это было почти невыносимо.

- Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь,- продолжил Флинт, его голос приглушённый, но проникающий в самую суть. - Я видел, как ты заботишься об Алекс. Как защищаешь её даже взглядом. Я видел, как ты слушаешь Карлоса - не терпишь его глупостей, но и не оставляешь одного. Ты не та, кто сбегает с поста или подводит своих, - он сделал паузу, давая каждому слову дойти. - Поэтому я знаю - там, в темноте, случилось нечто большее, чем просто падение. Ты напугана. И твой страх... он не о ссадинах. Он о чём-то другом.

Он отложил мазь и сел на стул напротив, сняв перчатки.

- Мел, я не твой дед. И не буду требовать откровений. Но я здесь. Не как начальник. Как… — он искал слово, что для него было редкостью, — …как человек, который тоже стал частью вашей жизни. И который переживает. За тебя. И за Алекс. Если есть опасность… если кто-то угрожает тебе, или вам обеим… ты должна сказать. Мы можем помочь. Все. Я, Себастьян, твой дед. Мы разберёмся.

Он говорил искренне. Каждое слово было выверенным, взвешенным, но за ним стояла стальная решимость защитить. Это была не жалость. Это было обещание.

Мел смотрела на свои перевязанные руки, на аккуратный пластырь на колене. Она так хотела сказать. Выложить всё: Урсулу, кольцо, невидимую печать, угрозы. Но в тот же миг в её запястье, глубоко под кожей, ёкнула призрачная, ледяная боль - предупреждение. И перед глазами встал образ Урсулы, говорящей о том, что случится с Алекс. Или с Карлосом.

Она сжала губы так, что они побелели, и медленно покачала головой.

- Всё в порядке, Флинт. Правда. Я просто… не смотрела под ноги. И всё.

Флинт смотрел на неё долго. Он видел борьбу в её глазах, видимый ужас, который она пыталась скрыть. И он понял - она не сдастся. Не сейчас. Не здесь.

Он тяжело вздохнул, поднялся и убрал аптечку.

- Хорошо,- сказал он, и в его голосе звучала не злость, а принятие и та же самая, неизменная решимость. - Но запомни, Мелисса. Моя дверь… наша дверь… всегда открыта. В любой момент. Неважно, день или ночь. Если станет страшно… или если передумаешь. Мы здесь.

Он подошёл к двери и открыл её.

- Теперь иди к сестре. Она волнуется. И… постарайся выспаться. Завтра новый день.

Мел молча встала и вышла в коридор. Дверь кабинета Флинта закрылась за ней с мягким щелчком, оставив её наедине с тишиной, с тяжестью непроизнесённой правды на плечах и с жгучим осознанием одного: она была не одна. Но именно поэтому она не могла никому рассказать. Цена была слишком высока.

Дом Морганов в тихом спальном районе Мистелтика пах жасмином с клумбы под окнами и пиццей, которую разогревали на ужин. После долгого, насыщенного адреналином и тайнами дня, тишина здесь казалась почти нереальной. Мел и Алекс поднялись в свою комнату на втором этаже.

Комната была их миром. Две односпальные кровати стояли голова к голове у противоположной стены, образуя нечто вроде общего изголовья. Стены были выкрашены в мягкий бирюзовый цвет, напоминающий мелководье карибского побережья. Полки ломились не от кукол или постеров с поп-звёздами, а от коллекций: причудливых ракушек, отполированных волнами кусочков стекла, книг о морской биологии и нескольких довольно качественных акварелей с изображением дельфинов и коралловых рифов (работа Алекс). На одной стене висел старый, потертый морской канат, на другой - карта мира с отметками миграций китов. Даже ночник был в форме светящегося глобуса.

Алекс, сбросив кеды, плюхнулась на свою кровать лицом в подушку, потом тут же перевернулась на бок, уставившись на сестру.

- Ну, так что там было? - начала она без предисловий. - Не надо мне про "заблудилась". Ты не теряешься. Ты даже в тц идешь с планом эвакуации. И Карлос выглядел так, будто видел призрака. Призрака, который тебя похитил.

Мел, сидя на краю своей кровати и снимая носки, сделала вид, что очень сосредоточена на этом процессе.

- Я же сказала. Побежала, споткнулась. Темно. Испугалась. Всё.

- О да, "испугалась",- Алекс подперла голову рукой. - Ты, которая в семь лет полезла в клетку к морскому льву в зоопарке, потому что "ему скучно". Тебя напугала темнота в гараже? Пожалуйста. Или, - её глаза хитро сверкнули, - может, там было что-то… или кто-то… интереснее? Например, определённый блондин в сине-жёлтой футболке, который тебя потом так трогательно "нашёл"? Вы там что, романтическую прогулку по ржавым развалинам устроили?

- Алекс! - Мел покраснела, но не от смущения, а от раздражения.- Прекрати это. Карлос наш друг. Он как брат.

- Ладно, ладно, не кипятись. Шучу. Но серьёзно. Синяки. На руках. Формы, подозрительно напоминающей чьи-то большие, не очень дружелюбные пальцы. Тебе помогали "споткнуться"?

Мел отвернулась, делая вид, что рассматривает узор на своём одеяле с дельфинами.

- Ты всё преувеличиваешь. Это от падения на какой-то ящик.

- Падение на ящик, которое оставило идеальные отпечатки четырёх пальцев на левой и пяти на правой руке? - Алекс приподнялась на локте. - Мел, я не слепая. И я не дура. Что-то случилось. И я не отстану, пока ты мне не расскажешь. Мы же всегда всё делили. Даже когда ты в десять лет разбила вазу и сказала, что это сделал кот, я знала. Но молчала! Это же счёт в твою пользу!

Мел вздохнула. Алекс в режиме "упёртого следователя" была неостановима. Она могла копать часами, подкапываться, шутить, давить на жалость - что угодно.

- Алекс, правда, ничего такого. Просто неприятная ситуация. Я не хочу об этом говорить. Всё кончено.

- "Всё кончено" - это когда ты съела всё мороженое, а не когда приходишь домой с синяками от незнакомцев! - Алекс села на кровати, скрестив ноги по-турецки. - Ладно, давай по-другому. Если не про руки, то про что ты думала всю дорогу обратно? Ты сидела и смотрела в окно так, будто за ним не пейзаж, а инструкция по разминированию бомбы. Что за план ты там в голове строила? План мести тому ящику?

Мел закрыла глаза. Ей хотелось крикнуть. Хотелось рассказать всё про Урсулу, про кольцо, про невидимую печать, которая жжёт кожу памятью о боли. Но каждый раз, когда слова готовы были сорваться, в её запястье, там, где под кожей таилась тёмная магия, вспыхивала острая, жгучая боль. Она была настолько реальной, что дыхание перехватило, а в глазах потемнело. Это был не просто страх перед угрозой. Это было прямое, физическое предупреждение. Взорвётся ли изнутри, если она проговорится? Вместо лица сестры, искажённого страхом, перед ней встал образ того, как Алекс корчится от такой же боли - боли, которую вызвала бы она, Мел, своим словом.

Она стиснула зубы, стараясь не выдать, как ей плохо, и заставила себя дышать ровно, пока волна спадала, оставляя после себя лишь ледяную дрожь и тошнотворное понимание: её запечатали не только молчанием. Её запечатали болью, которая станет орудием против тех, кого она любит.

- Алекс, пожалуйста,- её голос прозвучал тихо, но с отчаянной искренностью.- Оставь это. Просто… поверь мне. Иногда нужно, чтобы что-то осталось только твоим. Даже от сестры.

В комнате повисла тишина. Алекс смотрела на неё, и её шутливое выражение медленно сползало, уступая место беспокойству и растерянности. Она видела, что Мел не просто скрывает шалость — она по-настоящему напугана и загнана в угол.

- Ты… в беде? - спросила Алекс уже без намёка на шутку.- Настоящей?

Мел не ответила. Она просто потянулась, с явной театральностью зевнула.

- Я очень устала. Сегодня был длинный день. Спокойной ночи, Алекс.

Она откинула одеяло, забралась под него и повернулась на бок, спиной к сестре, к светящемуся глобусу-ночнику и ко всем невысказанным вопросам, витавшим в бирюзовом воздухе комнаты.

Алекс ещё несколько минут сидела на своей кровати, глядя на неподвижную спину сестры. Шутки кончились. Оставалось только тихое, холодное предчувствие, что что-то пошло не просто не так, а очень, очень страшно не так. И её самая лучшая подруга, её вторая половинка, оказалась по ту сторону этой беды, одна.

На циферблате часов светилось 23:17. Комната была погружена в мягкую синеву ночника-глобуса. Алекс уже давно дышала ровно и глубоко, утонув в снах, наверное, об операциях и мантах. Мел же ворочалась. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вставали то зелёные глаза Урсулы, то строгий, заботливый взгляд Флинта, то синяки на её собственных руках. Тиканье часов на прикроватной тумбочке звучало как отсчёт троекратного срока.

И вдруг её телефон, лежавший рядом на подушке, тихо завибрировал. Она вздрогнула и схватила его. Уведомление: Зак.

Зак: Эй. Ты ещё не спишь?

Сердце Мел странно ёкнуло- не от страха, а от чего-то тёплого и отвлекающего.

Мел: Ага. Не спится что-то.

Зак:У меня тоже. Готовлюсь к завтрашнему матчу мысленно. Или притворяюсь, что готовлюсь. На самом деле просто туплю в телефон.

Мел невольно улыбнулась. Это было так на него похоже - сочетание спортивной сосредоточенности и подростковой непосредственности.

Мел: Мысленные тренировки - самые эффективные. Особенно если при этом есть попкорн.

Зак:Попкорн! Вот что я забыл! Ты гений. Хотя моя мама убьёт, если я в полночь начну греметь кастрюлей. Как твой день вообще?

Мел замерла. Она не могла рассказать правду. Но и врать в таком тоне… не хотелось.

Мел: День был… насыщенный. Много нового. Сложного. Даже немного страшного, если честно.

Она отправила это и тут же пожалела.Зачем нагружать его?

Зак: Страшного? Всё в порядке? - ответ пришёл почти мгновенно.

Мел:Да, да, ничего серьёзного. Просто… переживаю кое о чём. Глупости.

Зак:Если ты это переживаешь, значит, это не глупости. Можешь рассказать. Я умею слушать. И, вроде как, у меня неплохо получается быть… ну, понимающим.

Мел почувствовала, как комок в горле рассасывается. Он не давил. Не допрашивал. Просто… предлагал быть рядом. Через экран, в полночь. Это было невероятно мило.

Мел: Спасибо. Правда. Просто знание, что можно рассказать… уже помогает.

Зак: Всегда обращайся. Эй, а хочешь, я тебе глупое видео пришлю? Как наш тренер сегодня упал, пытаясь показать нам новое упражнение. Гарантированно поднимет настроение.

Она рассмеялась тихо, чтобы не разбудить Алекс.

Мел: О да, присылай! Мне как раз не хватает видео, где взрослый мужчина борется с собственными ногами.

Он прислал видео. И правда, было смешно. Они ещё какое-то время переписывались ни о чём: о глупом сериале, о надоедливой домашке по алгебре, о том, какое мороженое самое лучшее (они сошлись на cookie dough). В эти минуты Мел почти забыла про Урсулу, про кольцо, про чувство ловушки. Она просто была девочкой, которая переписывается с симпатичным парнем, который явно в неё влюблён.

И вот, в самый разгар спора о превосходстве арахисового масла над нутеллой, у неё в голове щёлкнуло. 3D-принтер. У Зака он есть. Настоящий, серьёзный, в его комнате. Он хвастался им, когда они как-то разговорились о технологиях.

Мысль была безумной, отчаянной и… единственной. Урсула хочет кольцо. Но она не сказала, что оно должно быть настоящее. Нужен двойник. Идеальный двойник.

Пальцы Мел зависли над экраном. Сердце заколотилось уже по-другому. Это было страшно. Вовлекать его? Просить о таком? Но он только что сказал "всегда обращайся".

Мел: Зак… у меня к тебе просьба. Суперстранная. И срочная.

Зак:Странные просьбы — моя специализация. В смысле, выполнять их. Валяй.

Мел:Мне нужно… отсканировать одну вещь. Очень точно. И сделать копию. На 3D-принтере. Сегодня. Вернее, уже завтра, ночью.

На той стороне было молчание.Слишком долгое. Мел уже готовилась увидеть "окей, это уже слишком" или "все нормально?".

Зак: Окей. - пришёл ответ.

Мел:…Серьёзно? Ты даже не спросил, что и зачем?

Зак:Ты сказала - срочно. И что тебе страшно. Этого достаточно. В какое время? И, мне нужно будет вылезать через окно, чтобы встретить тебя, или ты призраком проникнешь?

Она снова улыбнулась, но на этот раз от облегчения, граничащего со слезами.

Мел: Окно, наверное. В три ночи. Это ужасно неудобно, я знаю…

Зак:В три - идеально. Родители как раз к этому времени входят в фазу сна коматозника. Я буду ждать у бокового входа, возле кустов сирени. Только… одевайся потеплее. И принеси эту штуку, которую нужно сканировать. Всё будет в порядке, Мел. Обещаю.

Он не спрашивал. Не сомневался. Просто… был там. Как спасательный круг, брошенный в самый тёмный час ночи.

Мел: Спасибо. Правда. Ты… нереальный.

Зак:Самый что ни на есть реальный. И немного взволнованный секретной миссией в три ночи. Это круто звучит. И не бойся. Увидимся через пару часов.

Мел положила телефон на грудь и закрыла глаза. Страх никуда не делся. Но теперь к нему примешивалась твёрдая решимость и странное, тёплое чувство благодарности. У неё появился союзник. Неожиданный, неморской, но настоящий. И у неё появился план. Безумный, рискованный план, который должен был сработать. Он просто обязан был.

Тишина в доме была обманчивой. Мел, прислушиваясь у двери своей комнаты, чётко различала приглушённые голоса из гостиной внизу - размеренный баритон деда, мягкие, успокаивающие интонации бабушки, отрывистые реплики родителей. Они засиделись, как это часто бывало.

- Отлично,- пронеслось в голове у Мел, хотя чувствовала она себя при этом ужасно. У неё было окно.

Она бесшумно выскользнула в коридор и приоткрыла дверь в главную спальню. Она закрыла дверь за собой, и её глаза быстро адаптировались к темноте, которую разгонял лишь слабый свет уличного фонаря из окна.

С чего начать? Кольцо Власти. Звучало так, будто оно должно быть в шкатулке из драгоценного дерева или в потайном сейфе. Но дед… он не такой. Он практичный. Прямой. Может, просто в ящике комода?

Она осторожно подошла к высокому дубовому комоду и начала с верхнего ящика. Аккуратно, чтобы не гремело. Бельё, носки, аккуратно сложенные платки. Ничего похожего на кольцо. Второй ящик - летние вещи, несколько старых, потертых футболок. Третий…

Она уже протягивала руку к третьему ящику, когда мягкий свет залил комнату. Мел застыла, как олень в свете фар. Она медленно обернулась.

В дверном проёме, держась за косяк и щурясь от света прикроватной лампы, которую она только что включила, стояла Рут. На ней был шелковый халат, а её тёмные кудри были растрёпаны. На её лице было не гнева, а чистейшего, неподдельного удивления.

- Мел? — тихо произнесла бабушка.- Детка, что ты делаешь?

Мел отпрыгнула от комода так, будто он был раскалённым.

- Ба! Я… я не спала. И… я потеряла одну свою серёжку. Ту, с голубым камешком. Я думала, может, я её вчера, когда заходила сюда за книгой… уронила. Искала. - История родилась на ходу, и звучала она на удивление правдоподобно, учитывая, что голос Мел дрожал.

Рут вошла в комнату, её взгляд скользнул по открытым ящикам комода, затем вернулся к внучке. Её глаза - тёплые, карие, обычно полные доброты - сейчас внимательно изучали Мел.

- Серёжку,- повторила она. - В комоде твоего деда. В полночь.

- Я… я везде искала!- запинаясь, продолжила Мел, чувствуя, как жар поднимается к её щекам.- У нас с Алекс всё перерыла. Подумала, вдруг закатилась сюда под кровать или… ну, знаешь.

Рут молча подошла к комоду и мягко закрыла ящики.

- Детка,- сказала она, и в её голосе зазвучала та самая, бабушкина, всё понимающая нежность, - ты вся на нервах. Весь день на ногах, первый рабочий день, стресс… Неудивительно, что что-то теряешь и не можешь уснуть. Но рыться в дедушкиных вещах в поисках серёжки - это даже для тебя, моя организованная девочка, перебор.

Она положила руку на лоб Мел, как будто проверяя температуру.

- Ты побледнела. И дрожишь. Это всё волнение. Завтра всё будет выглядеть иначе. А серёжку мы найдём утром при свете дня, хорошо? Сейчас тебе нужно спать.

Мел, чувствуя одновременно стыд и дикое облегчение, что её не раскусили сразу, кивнула.

- Ты права. Прости, что потревожила.

- Ничего, я как раз шла спать,- Рут улыбнулась и нежно поправила прядь волос на лице Мел.- И ты иди-ка, ложись. И постарайся выкинуть все тревоги из головы. Завтра - новый день, и он будет лучше.

Она выключила свет, оставив только тусклый отсвет из коридора.

- Спокойной ночи, солнышко.

- Спокойной ночи,- прошептала Мел и почти бегом выскользнула из комнаты.

Она вернулась к себе, прислонилась спиной к закрытой двери и выдохнула. Поиски провалились. Она даже не знала, как выглядит это чёртово кольцо! И теперь у неё не было ни кольца, ни даже намёка, где его искать. Оставался только безумный план с Зака и его принтером. Но для него нужно было оригинальное кольцо! Круг смыкался. Паника, холодная и тошная, снова подползла к горлу. Она посмотрела на часы. Через три часа она должна была встретиться с Заком. С пустыми руками.

Два часа ночи. Дом погрузился в абсолютную, звенящую тишину. Даже скрип половиц под собственным весом казался Мел предательски громким. Она была одета в тёмные спортивные штаны и чёрную ветровку поверх тёмной футболки. Босиком - чтобы не было и шороха.

Она проскользнула, как тень, в коридор и снова оказалась у двери спальни. На этот раз под дверью не пробивалось ни лучика света. Сердце колотилось где-то в районе горла, отбивая сумасшедшую дробь. Он носит его на руке. На левой. На третьем пальце. Кольцо с волной. Это должно быть оно.

Она бесшумно надавила на ручку. Дверь, к её облегчению, не была заперта. Открыв её ровно настолько, чтобы протиснуться, она оказалась в полной темноте. Через мгновение глаза начали различать очертания: большую кровать, две спящие фигуры.

Тритон и Рут спали, как на открытке. Рут лежала на боку, повёрнутая к центру кровати, её тёмные кудри рассыпались по подушке. Тритон лежал на спине, его левая рука была перекинута через талию жены, крепко, но нежно обнимая её. Именно та самая левая рука. Его рука лежала поверх одеяла, и в слабом свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи, Мел увидела блеск металла.

Она подкралась к кровати, затаив дыхание. Теперь она увидела два кольца. На безымянном пальце — простое, широкое, серебряное обручальное кольцо. А на среднем пальце… да, оно. Более массивное, с выпуклым, сложным узором, который даже в полумраке угадывался как переплетение волн. Кольцо Власти. Оно выглядело старым, потёртым, но в нём чувствовалась… тяжесть.

Мел опустилась на корточки у кровати. Её пальцы дрожали. Как это сделать? Нужно взять его руку… поддеть кольцо… снять. Не разбудив никого. Проще сказать, чем сделать.

Она осторожно, как сапёр с миной, протянула руку. Кончики её пальцев едва коснулись тыльной стороны его ладони. Кожа была тёплой. Тритон не шелохнулся. Она чуть сильнее обхватила его запястье, пытаясь приподнять руку. Рука была тяжелой, расслабленной во сне. Она приподняла её на сантиметр… и тут Тритон во сне глубоко вздохнул и слегка повернул голову.

Мел замерла, её кровь застыла в жилах. Она ждала, пока его дыхание снова станет ровным. Через минуту она продолжила. Теперь нужно было работать с пальцем. Она большим и указательным пальцами ухватилась за кольцо. Оно сидело плотно. Она попыталась провернуть его. Не поддавалось.

"Ладно, не крути, тяни", - пронеслось в голове. Она осторожно потянула кольцо на себя. Оно сдвинулось на миллиметр, издав тихий, сухой звук трения металла о кожу. Тритон во сне слегка пошевелил пальцами.

Мел отдернула руку, прижав её к груди. Ей казалось, грохот её сердца разбудит весь квартал. Но дед снова замер. Рут тихо посапывала.

Нужно было действовать быстрее. Она снова ухватилась за кольцо, на этот раз решительнее. Потянула сильнее. Кольцо поддалось, съехав с костяшки. Ещё немного… оно почти сошло! Но в этот момент Тритон, всё ещё во сне, инстинктивно сжал пальцы, как бы обнимая жену крепче. Его палец согнулся, и кольцо, уже почти снятое, упёрлось в вторую фалангу.

Мел чуть не взвыла от отчаяния. Ей пришлось буквально разжимать его палец другой рукой. Это была сюрреалистичная борьба: она, красная от напряжения, боролась со спящим мужчиной за кольцо на его пальце, а он мирно посапывал, прижимая к себе жену.

Наконец, ей удалось выпрямить палец. Последний рывок - и кольцо соскользнуло с его пальца и упало ей в ладонь. Оно было холодным и неожиданно тяжёлым.

В тот же миг Тритон что-то пробормотал сквозь сон. Не слово, а просто недовольный звук. Его свободная рука потянулась к той, с которой только что сняли кольцо, как будто проверяя, что всё на месте.

Мел не стала ждать. Сжимая драгоценную добычу в кулаке, она развернулась и пулей вылетела из комнаты, бесшумно прикрыв дверь. Она прислонилась к стене в коридоре, вся дрожа, как осиновый лист. У неё в руке было кольцо. Она сделала это. Она украла у дедушки. Чувство стыда было таким острым, что хотелось выть. Но выбора не было.

Она посмотрела на часы. Почти половина третьего. Пора на встречу с Заком. С ещё более безумной частью плана. Засунув кольцо в самый глубокий карман ветровки, она на цыпочках побежала к лестнице, оставив позади тёмную спальню и тяжкий груз своей первой в жизни настоящей кражи.

Мел почти не заметила, как пересекла весь спальный район. Её ноги, казалось, сами несли её, преодолевая расстояние с неестественной, плавной быстротой, пока она не очнулась, уже подходя к знакомому дому Зака с аккуратным газоном и баскетбольным кольцом у гаража. Она замедлила шаг, переводя дух. Фонари освещали пустую улицу.

И тут из тени кустов сирени вынырнул Зак. На нём были тёмные спортивные штаны и толстовка с капюшоном. Его лицо в лунном свете казалось одновременно взволнованным и сосредоточенным.

- Ты пришла,- выдохнул он с явным облегчением и тут же окинул её взглядом.- Всё в порядке? Ты… дрожишь.

- Всё норм,- соврала Мел, но её зубы слегка стучали - то ли от ночного холода, то ли от остаточного адреналина после кражи.- Прохладно.

Он кивнул, не споря. Из-за кустов он вытащил компактную алюминиевую лестницу.

- Держи крепче. И, главное, не смотри вниз. Хотя внизу только моя мамина герань, но она ей очень дорога.

Мел ухмыльнулась. Его шутки, даже такие дурацкие, действовали на неё успокаивающе. Она полезла первой, а Зак придерживал лестницу снизу. Через несколько секунд она перевалилась через подоконник в его комнату. Зак ловко последовал за ней, убрав лестницу внутрь и бесшумно закрыв окно.

Комната Зака была типичной комнатой подростка-спортсмена: постеры с игроками НФЛ, полка с кубками, беспорядок на столе, где учебники соседствовали с гантелями. И на отдельном столе, как алтарь технологиям, стоял серьёзный 3D-принтер, тихо гудящий в ожидании.

- Вот он, мой маленький фабрикант,- с гордостью сказал Зак.- Так, давай сюда предмет высочайшей секретности.

Мел, всё ещё чувствуя себя предательницей, дрожащей рукой достала из кармана кольцо и протянула ему. Оно лежало на его ладони, массивное, серебряное, отливавшее при свете настольной лампы.

- Вау,- тихо восхитился Зак, поворачивая его.- Старинное. И красивое. Твоё?

- Нет,- коротко ответила Мел, отводя глаза.

Зак не стал допытываться. Он просто подошёл к принтеру, включил компьютер и запустил программу для 3D-сканирования. Он аккуратно поместил кольцо на вращающуюся платформу.

- Процесс не быстрый,- предупредил он, отходя от стола. - Минут двадцать сканирование, потом ещё столько же на подготовку модели. Устраивайся.

Он махнул рукой в сторону своей кровати, сбросив на пол пару футболок. Мел, всё ещё на взводе, осторожно присела на край. Зак сел рядом, оставляя между ними почтительное, но не холодное расстояние.

- Так,- начал он, устроившись поудобнее и обхватив колени руками.- Три ночи. Секретная миссия. Историческое кольцо. И ты выглядишь так, будто только что убежала от зомби-апокалипсиса. Мел, что происходит? По-настоящему.

Она смотрела на пол, на свои кроссовки. Ей так хотелось выложить всё. Но невидимая печать на запястье будто пульсировала ледяным предупреждением.

- Я не могу рассказать,- прошептала она.- Это… опасно. Не для меня. Для других.

Зак внимательно смотрел на её профиль.

- Опасно,- повторил он. Его голос был мягким, но серьёзным.- И ты пытаешься с этим справиться одна, делая копию чьего-то кольца в три часа ночи.

- У меня нет выбора, - вырвалось у Мел.

- Выбор есть всегда,- мягко парировал Зак.- Просто иногда все варианты кажутся плохими. Но… ты же не одна. Вот. Я здесь. Да, я не знаю всей истории. И, наверное, это к лучшему, если так страшно. Но я могу быть… ну, технической поддержкой. Или просто тем, кто будет сидеть рядом, пока жуткий принтер жужжит.

Он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой и открытой, что у Мел снова сжалось горло.

- Спасибо,- выдавила она.- Ты… не представляешь, как это важно. Что ты просто… согласился. Ничего не спрашивая.

- Я спрашиваю,- поправил он.- Просто ты не отвечаешь. И это окей. Когда будешь готова - расскажешь.

Тихий щелчок замка прозвучал как выстрел в уютной тишине комнаты. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась светлая, взъерошенная голова. Бен, младший брат Зака, сонно щурился, его взгляд был направлен прямиком на мини-холодильник в углу комнаты. Он сделал шаг внутрь, всё ещё не замечая никого, кроме желанной цели - запаса газировки Зака.

- Просто возьму одну…- пробормотал он себе под нос и потянулся к холодильнику.

И тут его взгляд упал на кровать. На Зака, сидящего на краю. И на Мел, сидящую рядом с ним, в тёмной ветровке, с широко раскрытыми от ужаса глазами.