Мы с другом попали в другой мир после того, как нас сбил самосвал, ну там долго объяснять короче, ну и вот мы здесь спасаем мир, типо того - удачи нам

1. Е**чий самосвал

Хорошая история никогда не наступает просто так.

Хорошая история – это, прежде всего, действительно захватывающая концовка и не менее интригующее начало. Всё остальное не менее важно, но лишь является связующим звеном между этими элементами.

Так что же до наших главных героев, то их целых два: Влад и Никита. Два лучших друга – молодые парни из какого-то города какой-то страны, достаточно везучие, чтобы родиться в 21 веке и достаточно беззаботные, чтобы находить в нём для себя что-то смешное.

Я думаю, что гораздо лучше и легче будет просто показать вам их, вместо того, чтобы тягомотно расписывать биографию каждого.

–Обосраться – не встать, – темноволосый паренёк, по имени Никита, протянул руку своему другу, – Ты с каждым разом умудряешься одеваться всё более и более дерьмово.

–Чья бы корова пердела, - светловолосый Влад сомкнулся в рукопожатии со своим приятелем, и они потихоньку зашагали по сыроватому тротуару.

Осень уже почти подваливалась к зиме, ветер в эту пору начинал крепчать пуще прежнего, а город представлял из себя буроватую кашицу из опавших листьев и шагающих по ним людей. Густой сумрак утренних туч только больше размалёвывал и без того одинаково хмурые оттенки в нечто бесконечно серое, отчего случайный обитатель лета или зимний постоялец обязательно бы заблудился.

–Чё, Владос, какие планы на сегодня? Опять пойдёшь к дерьмотологу лечить свой лоб прыщавый?

–Сука, я всего один раз сходил.

–Ну оно и видно, что до конечного результата ещё далеко.

–Господи, ты меня умудряешься доебать спустя минуту после нашей встречи.

–Ну а над кем мне ещё угорать?

–Над собой посмейся. У тебя то какие сегодня планы? Вообще что ли ничего? Дрочить и плакать, плакать и дрочить?

–Да думал бабушку проведать, огород ей полить. Она давно уже сама туда сходить не может из-за спины. Хоть помогу.

–Как она вообще? Ей лучше становится? Я её когда в последний раз видел, она кашляла почему-то. У неё не астма случаем?

–Какая ещё в пизду астма? Спина у неё болит.

–Да я вроде даже баллончик какой-то видел… Ну эта… Как эта хуйня называется… Ингалятор, во!

–Да не было ничего. Не было.

–Ну ладно.

Светофор как назло загорелся красным на долгие сто с лишним секунд, и парни остановились на самом бордюре. Ближний ряд машин намертво застрял в пробке, а вот другая полоса была абсолютно свободна, и по ней толком никто и не ехал.

–И хули мы встали? – недовольно прокомментировал ситуацию Влад.

–А чё ты предлагаешь? Перейти?

–Ну да. Ты же видишь, что машин нет.

–Тебе реально впадлу просто постоять полторы минуты на светофоре?

–Бля, у нас в городе машин и нет толком, а те, что есть, не заводятся вообще. Кого ты боишься?

–А в пробке кто тут стоит? Переодетые актёры что ли? Чем тебе не машины?

–Ну это на работу люди едут – утро всё-таки. Сюда-то в город никто не заезжает в такую рань. Бля, вот давай поспорим на что-нибудь, что я с закрытыми глазами готов дорогу перейти.

–Я ни капли не сомневаюсь, что ты долбоёб без инстинкта самосохранения. Но ты же даже без спора один пень пойдёшь, лишь бы только доказать, как ты прав.

–В точку.

Влад демонстративно закрыл глаза ладонями и уверенно зашагал вперёд, мимо уже которую минуту едва двигающихся машин.

Никита скучающе зазевал, отчего глаза невольно наполнились ледяными слезами. Протерев рукавом лицо, парень распахнул глаза, и вдруг в его поле зрения проник, прорвался, свирепо влетел взявшийся будто бы из ниоткуда самосвал, несущийся на огромной скорости прямо на Влада.

–ВЛАДОС!

Никита молниеносно рванул к приятелю и, как в фильме, прыгнул, чтобы его спасти. Сам Влад по одним только звукам уже догадался, что на него мчалась какая-та машина, и резкими движениями пытался отскочить с дороги: к тому же сам водитель затормозил, повернув чутка в сторону от паренька.

Но не успел Влад покинуть проезжую часть, как летящий Никита в прыжке врезался в него, и оба они кубарем повалились на асфальт, и мгновение спустя…

–…

Глухой стук прозвучал вместе с неприятным хлипким хрустом.

[Никита: Огхх…]

Солнце светило настолько ярко, что спасительная тень от раскачивающихся из стороны в сторону листьев воспринималась, как самое настоящее чудо. Трава под головой отчего-то ощущалась настолько мягкой, что вставать не хотелось совершенно.

[Никита: Владос… Ты здесь?]

[Влад: Да… Здесь…]

Двое парней беспомощными тушами валялись в тени ветвистых деревьев, обжигаемые тёплыми лучами золотистого солнца. Что овальная физиономия Никиты, что квадратночелюстная рожа Влада – оба они выглядели одинаково потрёпано и изнеможённо.

[Никита: Где мы?..]

[Влад: Не знаю… Нас походу в кусты какие-то откинуло…]

[Никита: Я же тебе говорил, что не надо было эту ебучую дорогу переходить…]

[Влад: А нахуя ты прыгнул на меня?.. Я бы спокойно отскочил от этого грузовика…]

[Никита: Ну кайф, я ещё и виноват теперь.]

Никита кое-как поднялся на ноги, чуть подкосился и свалился на колени, но после всё-таки встал. Сил не было совершенно, но оно и не удивительно.

[Никита: Давай] – парень схватился за руку своего друга, дабы помочь и ему прийти в вертикальное положение, – [Вставай, жиробас.]

[Влад: Давай… Ох…]

[Никита: Агась, тяжеловато прям.]

[Влад: Ничё, пойдёт… Ну и… Где мы?]

Вокруг простирался не сильно густой, но крайне красивый лес, весь прямо-таки благоухающий различной зеленью.

[Влад: Нас отвезли в лес, чтобы закопать?]

[Никита: Ну города рядом точно нет, мы бы услышали машины.]

Со всех сторон раздавался лишь стрекотания сверчков, чьи-то укания и шелест листвы.

[Никита: Погоди… А почему вообще на нас ни одной царапины?]

[Влад: И правда… Нас должно было конкретно распидорасить…]

Глаза парней приняли форму квадрата, и они истерично принялись оглядываться по сторонам, будто бы деревья могли ответить хоть на один из их вопросов.

[Никита: Владос… Мы что… Умерли?..] – безграничный страх скрывался в этих словах.

[Влад: Я не знаю… Вроде бы… Мы должны были… Умереть… Но типо…]

[Никита: Мы в раю?]

Никита принялся ещё более судорожно оглядываться по сторонам, щипать траву, трогать и бить себя, чтобы что-то доказать, но доказывать, в сущности, было нечего, ведь было совершенно непонятно, по каким законам должен был существовать так называемый «рай».

[Влад: Мне кажется, что нет…] – Влад посмотрел куда-то подальше, и вдруг в его помутнённые от страха глаза прокралась какая-та совершенно новая, хоть немного воодушевляющая мысль, – [Слушай, там холм… Может поднимемся на него и осмотримся?]

[Никита: Ты думаешь, что мы хоть что-то увидим за деревьями?]

[Влад: Ну а хули ты ещё предлагаешь делать?]

[Никита: Справедливо. Ну ладно, давай.]

Ещё слегка пошатываясь от тяжёлого пробуждения и не менее шокирующего осознания, они протопали до самой вершины неожиданно крутого и высокого холма, и перед ними предстал совершенно невероятный вид.

Лес, оказывается, кончался довольно близко, и там вдалеке: озаряемый полуденным солнцем, возвышался грандиозных масштабов белокаменный средневековый город, вдаль от которого простирались поля, мелкие сёла и редкие деревянные домики, рассеянные точками по далёкому полю. Из самого центра города возвышалась высокая башня, уходящая в самые облака, и вокруг неё, расправив алые, переливающиеся багрянцем в золотистых лучах крылья, порхал дракон.

[Никита: Владос… Ты же понимаешь…]

[Влад: Это не рай…]

[Никита: Мы с тобой…]

[Влад: Попали в другой мир… Типо как… Попаданцы…]

[Никита: Слушай... Не… Не, ну не может быть. Бля, я скорее поверю, что мы в раю, чем в другом мире.]

[Влад: Где ты видел, чтобы Иисус проповедовал о драконах? Это сто процентов вот эта классическая фэнтези-дристня, и нас через грузовик призвали в другой мир спасать человечество от демонов или чего-то подобного.]

[Никита: Слушай…] – происходящие события не располагали на то, чтобы спокойно обо всём подумать, но собраться всё-таки надо было – [Ты много вообще подобного читал или смотрел?]

[Влад: Не сказал бы. Ну аниме какие-то с тобой глядел, да и всё.]

[Никита: Ну я только книгу одну ещё дополнительно прочитал, да и всё. «ВПЛАМ» вроде как.]

[Влад: Помню ты мне эту хуйню на несколько тысяч страниц пытался подсунуть… Ты спросил, чтобы вспомнить, как вообще в миры попадают?]

[Никита: Ну вообще сейчас должно появиться что-то или кто-то, кто нам всё разъяснит, как там в этом мире всё устроено, кого мочить, кого в гарем брать, какими отличительными сверхспособностями мы обладаем и всё такое прочее.]

[Влад: О, так вот же.] – Влад неожиданно отошёл чуть назад, уставившись в нечто для Никиты невидимое прямо перед собой – [Появился экран с прокачкой и моим уровнем. У тебя нету что ли такого?]

[Никита: Дай угадаю. У вас одно пропущенное сообщение. «Мама: Привет, сынок, ты приёмный».] – черноволосый паренёк давно уже общался с Владом и прекрасно понимал, когда тот пытался его подколоть – [Давай как-то посерьёзнее, мне кажется что у нас не так много времени. Какие-то враги обычно быстро на героев нападают. Не хочется в первой же серии сдохнуть.]

[Влад: Ну а что остаётся?] – Влад тем не менее выглядел абсолютно не напугано и даже как-то воодушевлённо в связи со сложившимися обстоятельствами - [Звать богиню, что нас призвала. Взывать к внутреннему голосу. Искать какого-нибудь крутого мага, что нас призвал…]

[Никита: Может вернёмся в то место, где мы проснулись?]

[Влад: Слушай, а ведь и правда. Наверняка там что-то упустили.]

Далеко не с первой попытки, но парни пробрались сквозь шуршащую чащобу обратно к тому месту, куда их выволокла смерть. Если до холма дойти было проще простого, то в лесу вообще путешествовать было тяжело: деревья сами по себе может сильно и не отличались от тех, что росли в их мире, но даже так с непривычки в них наступала какая-та дезориентация. Некоторые кусты торчали не уютными овалами, а простирались широкой буквой «Ш» или вообще загибались в причудливые загогулины, причём островатые, отчего приходилось петлять из стороны в сторону.

Однако в конце концов они очутились на том же самом изначальном месте, и что-то ими упущенное было заметить несложно.

[Влад: Хаха! Видишь это?]

[Никита: Кош-мар…]

Перед ними полукругом слегка покачивались на ветру плеяда невысоких деревьев с нежно-зелёными листочками идеально круглой формы. Примечательным было то, что в двух стволах этих древесных исполинов виднелись глубокие дупла, в точности повторяющие силуэты самих парней, будто бы они выскочили прямиком из них.

[Никита: Это как в мультике, когда какой-нибудь кот Том проносится сквозь стену и остаётся такая дыра в форме силуэта.]

[Влад: Ну остальные деревья вроде нормальные… Хотя не, вот смотри.]

Светловолосый паренёк приблизился к ещё одному «аномальному» дереву, дупло которого было идеальной прямоугольной формы. Не обнаружив у себя под ногами ничего оттуда вылетевшего, он попытался засунуть свою голову в древесное отверстие, но в ту же секунду стремительным плевком из дерева вылетела книга и врезалась ему в лоб.

[Влад: Ауч!]

[Никита: Ахахах!] – глухо хохоча, парень поднял книгу с земли – [Хорошо хоть не было дупла в форме члена.]

[Влад: Чё там написано?..] – Влад с обиженной физиономией потирал свой лоб.

[Никита: Так-с…] – книга сама по себе была ужасно тоненькой и скорее походила на какую-ту буклетку. Распахнув её, Никита и вовсе обнаружил, что страница была всего одна - [Тут написано… «Жалкие и глупые смертные. Я избираю вас вершить Мою волю…»]

[Влад: Ну как я и говорил. Какой-то бог нас призвал, по классике.]

[Никита: «В этом мире способен каждый развить свои навыки. Вам дарована сила делать это быстрее. Сразите зло...»]

[Влад: …]

[Никита: …]

[Влад: И?]

[Никита: Что?]

[Влад: Какое зло? Какие навыки? Куда идти? Что делать?]

[Никита: Тут больше ничего не написано.]

[Влад: Серьёзно?! И это всё?!]

Влад выхватил книжку из рук своего друга и принялся сам шерстить между одной страницей и двумя листами обложки, но там действительно ничегошеньки больше не было. Провертев её под разными ракурсами и даже попробовав просветить страницу на солнце (ну мало ли написано ультрафиолетом или как это там называется), он окончательно убедился в бесполезности этой книги и разочаровался, что зря получил по лбу.

[Влад: Ну… Видимо, большего раскрытия мы не получим. Придётся идти и получать пиздюли, а уж исходя из них и понимать, что тут да как.]

Пройдя через довольно длительную и не самую приятную процедуру (подняться снова на холм, посмотреть в какой стороне замок, спуститься, снова заблудиться, снова подняться, снова посмотреть, немного проматериться, додуматься ориентироваться по солнцу и наконец пройти через лес) герои добрались до какой-то речушки и решили передохнуть.

Уже близился вечер: солнце багряной кляксой расползалось по лиловому небосводу, бессовестно ляпая проплывающие мимо облака, и посреди всего этого алеющего безобразия величественно возвышался белокаменный город на горизонте. Дракона сейчас уже не было видно, и парни на полном серьёзе подумывали о том, что он мог им привидеться.

[Никита: Фух… Предлагаю перекантоваться.]

[Влад: Ты заметил, что город вообще ближе не становится? Сколько бы не шли, а он всё одинаково далеко.]

[Никита: Ну нам ничего больше и не остаётся. Не в лесу же куковать?]

[Влад: Да я чё-то подумал, что зря мы как будто бы вышли. Сейчас ночь наступит, а мало ли кто здесь водится: сожрут нас ещё во сне.]

[Никита: Так в лесу зверей как раз-таки и побольше будет.]

[Влад: В лесу хоть спрятаться можно, а здесь у реки что? Открытое поле…] – сразу за лесом действительно из самого высокого были только какие-то кустарники да трава, возвышающаяся на муравейниках (если здесь вообще водились муравьи) – [Кто угодно придёт да прирежет нас.]

[Никита: Ну давай тогда дежурить будем по очереди.]

[Влад: Я тебе не доверяю. Тебе дай время наедине побыть – ты дрочить побежишь.]

[Никита: На что? На сладкие воспоминания о том, как меня ёбаный самосвал из-за тебя сбил?]

[Влад: Да нафантазировал себе уже наверно сисястых эльфиек или кошкодевочек, пока шли – я уверен. Или тебе лоли больше нравятся?]

[Никита: Блять, что ты несёшь вообще? Если тебе так интересно, я думал о том, как отсюда съебаться.]

[Влад: Из леса?]

[Никита: Из мира.]

[Влад: Типо… Обратно?]

[Никита: Да, почему тебя это так удивляет?]

[Влад: Ну типо это фэнтези-мир с крутыми приключениями и всем таким… Здесь будет интересно и всё такое прочее. Все же наоборот только и мечтают оказаться в такой ситуации.]

[Никита: Ты вообще… Бля, ты вообще понимаешь, что мы немного сдохли? Всё. Всё! Нас нет в том мире. Господи…] – Никита отвернулся в сторону, но по одному только голосу стало понятно, что на его глазах проступили слёзы – [Что мама подумает… А бабушка… У неё же сердце больное…]

[Влад: Никитос… Я понимаю, что тебе тяжело, но… Ты же понимаешь, что мы не вернёмся уже… Нету такого исекая, таких попаданцев, где они бы вернулись обратно. Да и куда: мы там умерли…] – сейчас не помешал бы хруст костра, но как на зло, висела гробовая тишина – [Надо жить дальше, бро… Просто жить дальше. Я уверен, что твои близкие обрадовались бы, если бы узнали, что ты не умер, а очутился в другом мире: ярком и интересном.]

[Никита: Только вот они не узнают.]

[Влад: …]

[Никита: …]

Вечер совершенно незаметно сменился ночью, и от реки к ним пополз пробирающий до костей холод. Не проронив более ни слова, Влад улёгся на траву и вскоре уснул, а Никита остался охранять его до 2 или 3 часов ночи.

Совсем скоро он, правда, понял, что сказать о том, сколько конкретно прошло времени, было практически невозможно. Хоть они с Владом и попали в этот мир в своей привычной одежде, карманы у них были, к сожалению, пусты, так что никаких средств к выживанию, включая телефон или часы, с собой не имелось.

Совершенно грустные и неутешительные мысли преследовали его во тьме этого нового, неприветливого и непонятного мира, но даже они не уберегли его от скоропостижного сна.

[???: …]

Со стороны на две спящие фигуры глядели чьи-то сверкающие в темноте глаза.

2. Кошкодед

Как ни странно, наших героев утро в совершенно новом неизведанном мире встретило далеко не пением птиц, не стрекотанием сверчков, не криком петуха, не мелодичным журчанием ручейка и даже не ослепительно ярким солнцем, которое бы ласково вытащило их из сладостной дрёмы.

[Никита: Ау…]

Первое, что ощутили, Влад с Никитой, как проснулись, так это странный зуд промеж своих булок.

[Влад: Это что… Камыш?..]

То место, на котором парни уснули прошлой ночью, как ни странно, уже было наполовину в воде из-за какого-то неописуемо сильного прилива на реке, а сами они валялись сильно в стороне, причём штаны у обоих были спущены, а в пятую точку был вставлен камыш, нелепо свисающий длинным коричневым хвостом.

[???: Я уже решил, что вы оба уснули навсегда.]

Услышав незнакомый голос, парни резко вскочили на ноги, настороженно уставившись на источник шума. Выглядело это крайне комично, потому как защищаться им было совершенно нечем, а в заднице у каждого до сих пор торчал камыш.

[???: Чтобы сразу внести ясность, я паладин Мавелин, а зовут меня Аким.]

Зачем-то самую малость присогнувшись на коленях, перед ними стоял высокий седовласый старик с жилистым поджарым телом и совершенно удивительно острым лицом, в котором виднелась как юношеская сила, так и старческая мудрость. Он был одет в неприглядную бледно-голубую тунику и сплетённые сандали, а на поясе у него болтался деревянный меч. Седая голова была прикрыта широкой и слегка общипанной соломенной шляпой, которая, судя по всему, скрывала его старческую лысину.

[Никита: Кто ты нахуй такой?] – парень навострил кулаки, пытаясь выглядеть угрожающе.

[Влад: Он же уже ответил…]

[Никита: Точно… Тогда… Что ты здесь делаешь, Мавелин? И зачем ты нам вставил камыши в жопу?!]

[Аким: Меня зовут Аким, а не Мавелин. Мавелин – это богиня, которой я служу в качестве паладина… Мой долг – защищать слабых и беспомощных. И так уж вышло, что если даже в кустах неподалёку сейчас появится новорожденный ребёнок, вы до сих пор будете беспомощнее его.] – в словах старика в едином порыве совмещались нахальная грубость, как у какого-нибудь офицера в армии, и заботливый нежный тон, словно он ругал собственных внуков – [Я наблюдал за вами с вечера. Вы спали так крепко, как не спит ни один путник, особенно рядом с лесом и на таком открытом месте. Вас не разбудили ни шорохи, ни мои слова, ни утреннее солнце, ни то, что я оттаскивал вас от берега, да даже камыши не смогли вас разбудить!]

[Влад: Как помощь слабым связана с нашими задницами?!]

[Аким: Может научитесь более чутко спать.] – старик хрипло просмеялся и снял шляпу, отчего парням предстало невероятное: на его седой голове (кстати, совершенно без залысин) слегка подёргивались белые кошачьи уши.

[Никита: Твою мать… Кошкодед.]

[Влад: Не кошкодевочка, конечно, но надо же с чего-то начинать.]

[Аким: Ахах… О чём это вы?]

[Никита: Твои уши. Ты типо…]

[Аким: Зверолюд. И что с того?]

[Влад: Мы немного того… Типо новички в этом мире. Ну… Мы из другого мира.]

[Аким: Правильно говорить «не от мира сего». То, что вас изрядно роняли в детстве, я понял и так. Но неужели вы впервые видите зверолюда?]

[Никита: Ну мы всё видим впервые… И богов этих: Маверика, или как там… И драконов… И вообще всю эту чепуху.]

[Аким: МА-ВЕ-ЛИН! Богиня семьи, любви, детей и плодородия. Я её паладин: в молодости я дал клятву защищать слабых, и Мавелин направляет меня на этом ратном деле.]

[Влад: Короче, мы ничего не знаем.] – Влад понял, что концепцию «попаданчества» он до кошкодеда донести сможет, так что оставалось только косить под дурачка - [Можешь нам всё объяснить?]

[Аким: Объяснять всё – занятие долгое и нудное… Хм… А зачем вы вообще вышли к реке?]

[Никита: Мы хотели дойти до города. Ну, того большого.]

[Аким: До Лоренфелла? До него отсюда идти ещё неделю. Вам гораздо сподручнее добраться до Аралла. Он здесь недалеко, и там хотя бы есть таверна, чтобы вам передохнуть.]

[Никита: Ты нас доведёшь до туда?]

[Аким: Сами вы и из леса с трудом вышли, так что да – придётся. Но не надейтесь, что я оплачу вам проживание, одежду и еду. На хлеб зарабатывать будете сами, да и мне нянчиться с вами в тягость.]

[Влад: Что-то для защитника слабых ты не больно сильно хочешь этих слабых защищать.]

[Аким: Дети, сироты, старики, женщины – они не могут постоять за себя, потому как слабы от рождения. Вы же два здоровых парня и по-хорошему всё должны уже уметь делать сами.]

[Влад: Хах, ну мы сами только удовлетворять себя умеем.]

[Никита: Ахахах!]

Парни не выдержали и дико засмеялись, отчего старик только покрутил пальцем у виска и молча последовал в Аралл, после чего и наши герои рванули за ним.

Дорога была не такой уж и долгой, но всё вокруг пугало и удивляло Никиту с Владом: начиная с чересчур мягкой, прямо-таки бархатной травы под ногами и заканчивая драконом на горизонте, который решил вновь своими алыми крыльями разбавить яичную желтизну солнца. Завороженные подобным зрелищем, парни нередко спотыкались обо что-то или уходили не туда, отчего бедный Аким только сильнее разочаровался в роде человеческом и в них в частности.

Как ни странно, никакой новой полезной информации из него героям выудить не удалось. Все вопросы, по типу «А есть ли в этом мире магия» и «Какие ещё боги тут есть» отвергались под предлогом того, что они были слишком тупыми и даже не требовали ответа.

Один куст сменялся другим, заросшая трава переходила в истоптанную тропинку и обратно в какие-то заросли, время шло и шло, но вдруг.

[Аким: …]

Уши кошкодеда резко вздёрнулись, а его рука невольно переместилась на рукоять деревянного меча.

[Никита: Что-то случи…]

[Аким: Тщ…] – старик легонько шлёпнул парня по губам, и принялся внимательно вслушиваться в происходящее вокруг – [В Аралле враги. Разбойники или что-то похуже. Надо срочно им помочь – двигайтесь быстрее.]

После этих слов Аким попросту понёсся вперёд на какой-то сумасшедшей скорости, так что парням оставалось лишь на последнем издыхании бежать ему вслед и запоминать, куда он повернул.

Спустя несколько таких поворотов вдалеке, и правда, показалось большое такое поселение, расположенное на пологой просторной возвышенности, вовсю усеянной домами, пашнями и прочими атрибутами счастливой средневековой жизни.

Однако, когда парни добрались до этого собственно Аралла, их пожилого путеводителя не было уже нигде видно, да и разбойников особо не наблюдались: в городе, в целом, не было никого видно.

[Никита: Так… И что будем делать?..]

[Влад: Ну либо дед нас наебал, что вряд ли, либо он уже воюет с этими разбойниками, и нам надо ему помочь.]

[Никита: Как по-твоему мы ему сможем помочь?]

[Влад: Ну… Блин, ты прав: точно не в бою.]

[Никита: Может давай тогда проникнем аккуратно в сам город и предупредим жителей о том, что тут разбойники, чтобы никого не поранили. Мне кажется: это лучшая помощь, которую мы можем оказать Мавелину.]

[Влад: Блять, да даже я уже запомнил, что его Аким зовут, а не Мавелин… Но идея хорошая. Может разделимся, чтобы больше людей успеть предупредить?]

[Никита: Чувак… Какая самая главная мораль любого хоррора, слэшера и фэнтези?]

[Влад: Нельзя разделяться, да… Как только персонаж покидает какую-ту компанию, то его убивают и бла-бла-бла.]

[Никита: Вот именно. Поэтому пошли вдвоём.]

Закончив на этом свои размышления, парни помчались к Араллу и за несколько десятков метров до ближайших домов вдруг завернули чуть вправо и сели на корточки, чтобы двигаться незаметно. Оказалось, конечно, что логика из видеоигр не работала, и в таком вот полуприседе перемещались они только громче, так что было решено просто идти на цыпочках.

Обойдя пару домов, которые были ну слишком близко ко входу в поселение, парни добрались до небольшого каменного зданьица.

[Никита: Ну, с богом.]

Дверь открылась, и двое парней завалилось внутрь.

Как оказалось, это был магазин или что-то типо торговой лавки: всё внутри было занято полочками и бочонками со всевозможной продукцией, а в выдвижном ящике копошилась целая гора различных монет.

Знали об этом наши герои, потому как прямо сейчас эти деньги успешно выгребал в холщовый мешок высокий, широкоплечий орк, который был до того массивным, что ему приходилось наклонять голову, дабы не утыкаться в потолок. Рядом с ним в кожаном дублете и лёгких, прямо-таки воздушных жёлтых штанах стояла довольно миловидная девушка с ясно-голубыми глазами и светлыми прядями волос, сплетённых в пучок.

[Никита: Аккуратно, там… Оу…] – Никита хотел было предупредить несчастных жителей о надвигающейся угрозе, но, как оказалось, угроза уже была здесь.

[Влад: Слышь ты!] – Влад выступил вперёд и указал пальцем на орка, стараясь выглядеть как можно более устрашающе – [А ну отдал деньги этой девушке! Живо!]

[Орк: Э… Э… Хорошо…]

Как ни странно, клыкастая гора мускул только сильнее ссутулилась, двумя махами выгребла все монеты и передала увесистый мешок девушке, которая с радостью приняла его в свои нежные руки.

[Девушка: Ох, спасибо вам всем большое! Особенно вам, мальчики!] – девушка запрыгала от радости, поцеловала Никиту с Владом в щёчку и выбежала из дома, устремившись куда-то вдаль вместе со звенящим от монет мешком.

Первые секунды, совершенно сбитые с толку поцелуем от красивой девушки, парни ещё стояли с туповатой улыбкой на лице, но после она медленно превратилась в недоумевающую гримасу.

[Влад: Погоди… А куда она побежала?.. Там же бандиты.]

[Никита: Орк… А где остальные бандиты?]

[Орк: Откуда я знаю…] – зелёный гигант после ухода девушки сжался в комочек и уселся в уголок, зарывшись лицом в свои накаченные руки. Его голос был грубым и рычащим, но звучал он скорее обиженно и запугано – [Я только эту видел. И вас.]

[Никита: Нас?! Ты чего – мы не разбойники. Мы наоборот пришли помочь.]

[Орк: Тогда зачем вы сказали мне отдать ей мои деньги?!] – после этих слов орк громко заплакал, что больше походило на рёв медведя или грохот от землетрясения.

[Влад: Ёб твою мать… Никитос, та девушка и была разбойником! Блять, какие же мы тупые расисты: увидели орка и сразу решили, что он злодей, а красивая девушка – жертва.]

[Никита: Природу нашей тупизны я понял и сам. Что нам делать теперь?]

[Влад: Бежать за ней, что ещё. Мешок-то тяжёлый.]

[Никита: И то верно…] – они помчались наружу, но напоследок Никита решил обратиться к орку – [Слушай, мы обязательно тебе всё вернём – не расстраивайся так, мы не со зла.]

Парни со всех ног неслись по Араллу, теперь уже совсем наплевав на и так у них отсутствующую скрытность. Однако сейчас ранее тихий, совершенно опустошённый городок вдруг наполнился людскими разговорами, смехом и радостными речами – довольно странная картина для селения, чьих жителей прямо сейчас терроризируют бандиты.

Однако, когда Никита с Владом, добрались до главной площади, они обнаружили, что улицы были прямо-таки усеяны разбойниками, причём все они побитые валялись без сознания на столь мягкой траве, и их неспешно связывали и оттаскивали в сторону местный люд.

[Никита: Это что: всё сделал Аким?]

[Влад: Ну я не думаю, что все эти бандиты просто резко встали с дивана. Если он так хорошо со всеми разбирается, то с той девчонкой должен был разобраться и подавно. Осталось только найти её, а то заберёт деньги себе.]

[Никита: Ну слушай: тут не сильно тяжело понять, куда пошёл кошкодед.]

Аким, и правда, после себя оставил самый настоящий след из поверженных бандитов, по которым было довольно просто ориентироваться. Парни, не задумываясь, последовали по этому избитому маршруту, который, как ни странно медленно, но верно заводил их не в центр Аралла на какую-нибудь ратушу или что-то вроде такого, а наоборот: в какой-то момент бандиты начали попадаться подвешенными за трусы на забор, а после и вовсе в траве. Судя по всему, пожилого Акима разбойники перепугались до такой степени, что решили убежать из города как можно дальше, но кошкодед их неумолимо настиг.

Наши герои уже изрядно запыхались, когда, наконец, вдали показался ушастый паладин, и далеко не один, а вместе с той самой хитрой разбойницей, что притворилась жертвой (на самом деле она не приложила ни малейших усилий для этого, и Никита с Владом к такому выводу пришли самостоятельно).

Медленно ступая сквозь блёклые оранжевые цветы, низкой порослью раскинувшиеся под ногами, паладин и воровка грозно смотрели друг на друга, схватившись за своё оружие: разбойница крутила в руках красивые, расписные алые клинки, по одному только виду которых можно было понять, что они были магическими.

Кошкодед же деревянный меч с пояса не доставал, а держался за его рукоятку.

[Разбойница: Дедуля, ты решил научить меня фехтованию? Ахаха! То, что ты отметелил обычных кривозубых крестьян, которые только месяц как оружие в руки взяли, ещё не значит, что ты меня одолеешь.] – несмотря на свой крайне безобидный и милый вид, девушка разговаривала в до того грубой и развязной манере, что походила на заядлого уголовника.

[Аким: Мне нужно знать твоё имя перед тем, как я сражу тебя.]

[Разбойница: Называй меня Хейли. Будет на кого ругаться перед смертью.]

[Аким: Ты юна и наверняка вступила на путь разбоя из-за нужды. Бедность, проблемы в семье, влияние окружения...]

[Разбойница: Нет, мне просто нравится грабить и убивать, дедуля. Ахаха! Никакой трагичной предыстории.]

[Аким: В таком случае я сегодня её для тебя создам.]

С этими словами старик вытащил свой деревянный меч буквально на 5-10 сантиметров вверх, видимо посчитав это каким-то колосальным изменением в перевесе сил.

Хейли задористо провертела кинжалами в руках, и они вдруг загорелись ярким пламенем, а сама она облизнулась от вида отскакивающих от лезвия искорок.

[Никита: Чел... Ему пизда.]

[Влад: Ну почеме не какие-нибудь молнии? Как раз дерево его хуже металла проводит.]

[Никита: По крайней мере, мы убедились, что в этом мире есть магическое оружие.]

Пока на цветочной поляне намечалась настоящая драка, парни героически лежали в кустах, боясь лишний раз пошевелиться и издать чересчур громкий шорох. Всё, что им оставалось, так это комментировать происходящее и болеть за Акима – того самого деда, что ещё этим утром пихал им камыши в задницу.

[Аким: Нападай.]

Разбойница побежала ему навстречу и сразу же решила провести двойной широкий выпад, но Аким ещё чуть-чуть приподнял рукоять меча и отразил ею пламенную атаку. Как ни странно, меч выдержал, и началась новая плеяда ударов.

Хейли сражалась по истине неистово: её руки и ноги обладали удивительной гибкостью, и она из раза в раз умудрялась бить всё быстрее и быстрее, словно драка не выматывала её, а только сильнее разогревала. Она понимала, что ей не надо было провести сильный удар: ей надо было просто нанести хотя бы один.

Кошкодед же совершенно невозмутимо отражал одну атаку за другой, даже не вынимая полностью своего меча. Искры и языки пламени хлестали у него перед лицом, из-за чего тяжело было ориентироваться, но Аким держался молодцом для своих-то лет.

[Хейли: Где ты так учился драться, дедуля?]

[Аким: Отвечу тебе после того, как ты проиграешь.]

[Хейли: Хохо! Какая наглая самоуверенность! Совсем не идёт твоей наивной доброте!]

Девушка приняла слова своего соперника, как самый настоящий вызов, и принялась бить настолько молниеносно и настолько размашисто, что у неё будто бы вовсе исчезла цель нанести удар кинжалом по Акиму.

Хейли решила действовать языками пламени и попытаться обжечь паладина: так ей надо было двигать руками с меньшей амплитудой, так что ударов выходило даже больше.

И...

[Никита: НЕТ!]

У неё получилось.

В очередной свирепой атаке, в которой она вихрем пронеслась по воздуху, огня стало настолько много, что Аким не выдержал и отвернулся, прикрыв рабочей рукой своё лицо.

Это был шанс. Правая рука кошкодеда была на его лице, меч всё ещё на поясе, а сам он повёрнут к ней спиной и смотрит вниз.

Хейли поняла, что нельзя было упускать такую возможность и со всей своей прытью прыгнула на Акима, занеся кинжал.

[Хейли: АААА!!!] – проревела она похлеще орка.

[Аким: ...]

И в этот момент Аким своей левой рукой схватился за меч и, молниеносно вытащив его из-за пояса, гулко стукнул по виску девушки.

Хейли вырубилась прямо в прыжке и беззащитной тушей грохнулась в блёкло-оранжевые цветочки.

[Аким: Я левша...] – Аким спрятал меч за пояс – [А научил меня сражаться мой покойный отец.]

3. Переломный момент

К вечеру, когда все дела подуспокоились, жизнь в Аралле пошла своим чередом, а наши герои вернули деньги бедному орку, жители города собрались сначала в таверне, а после и на улице, чтобы отпраздновать то, как героически их спас Аким.

Паладин конечно же поначалу отказывался от подобных почестей и празднеств в его честь, но жителям, видимо, ну уж очень хотелось выпить, так что переубедить он их не смог.

Где-то на горизонте заваливалось кровавое солнце, облака расступились вовсе, и ничего не мешало наблюдать ясное сумеречное небо, медленно обрастающее тёмно-синими тонами.

[Никита: Ахахах! Лошары, будете знать, как людей грабить!]

Рядом с таверной в целях безопасности и на потеху толпе стояло несколько больших клеток, в которых связанными лежали побитые ещё днём разбойники. Все они выглядели крайне униженно и грустно, но больше всего злилась Хейли, которая была недовольна как исходом их битвы с Акимом, так и поведением парней, которые то и дело подходили к клетке, чтобы поглумиться над проигравшими.

[Влад: Ну что? Расхотелось разбойничать? Ахахах!]

[Хейли: Я найду вас обоих, отрежу вам яйца и запихаю каждому в глотку так глубоко, что вы будете умолять меня прирезать вас, дабы не мучиться.]

[Никита: От человека в клетке слышу.] – задористо отвечал на угрозы девушки Никита.

Парни к этому моменту уже успели немного выпить – пока что это было единственным, что они могли получить бесплатно. В остальном же они изрядно устали и изголодались: своим злорадством над разбойниками они пытались скрыть свои истинные намерения.

[Никита: Ну как там?] – спросил Никита своего друга полушёпотом.

[Влад: Ещё на ногах сволочь… Ничего, скоро вырубится. Это уже бутылка пятая, если не шестая.]

Не найдя других альтернатив наши герои решили подкараулить какого-нибудь отъявленного забулдыгу и после спереть ту еду, что останется у него на подносе (а аралльцы решили в этот вечер не скромничать в выборе блюд и вытащили на улицу что только было).

[Аким: Ну что?] – вдруг из-за спины к ним вышел Аким всё в той же соломенной шляпе, но теперь ещё и с серым шарфом на шее: к вечеру, и правда, становилось прохладно – [Вы нашли себе работу?]

[Никита: Как нам искать работу, когда все бухают?]

[Аким: Как минимум, надо самим не бухать за компанию.] – кошкодед выхватил деревянный бутылёк из рук парня и швырнул его куда-то в сторону – [Чтобы уже завтра вы куда-нибудь устроились.]

[Влад: А нельзя тут не просто пахать, а не знаю… Квесты какие-нибудь выполнять?]

[Аким: Что?]

[Влад: Ну, брать поручения и получать награду. Что-то по типу принести 5 шкур волков и получить 10 монет и какой-нибудь меч в придачу.]

[Аким: Такое есть, но точно не в Аралле. Да и к тому же, зачем вешать объявление на добычу шкур волков, если легче просто пойти в торговую лавку и там их купить?]

[Влад: Ну может быть пещеру зачистить или деревню спасти.]

[Аким: Вы уже спасли деревню от лишних денег – молодцы!] – саркастично подметил Аким – [Взяли и ограбили бедного Бульга.]

[Никита: Да откуда мы знали?!]

Того огромного и крайне ранимого орка, и правда, звали Бульг. Ушастый паладин успел объяснить парням, что орки в этом мире обладают не самой впечатляющей продолжительностью жизни, но это компенсируется тем, что взрослеют они очень рано. Условному Бульгу на момент нападения разбойников было всего 4 года, и хоть его тело и походило на гору мышц, психологически он оставался ребёнком.

[Хейли: Дедуля.] – вдруг их диалог прервал нахалистый голос из клетки – [Я требую реванша.]

[Аким: Хейли…] – всё внимание кошкодеда резко переключилось на девушку, а сам он впал в глубокую задумчивость – [Я могу тебе предложить лишь своё менторство, но не реванш. Ты очень хороший и способный воин для своих лет. Я помогу тебе развить твои навыки, если ты поклянёшься направлять их в достойное русло. Ты примешь клятву паладина и не возьмёшь в руки никакого оружия, кроме как деревянного.]

[Хейли: Я заострю деревянные клинки и прирежу тебя во сне, старик. Даже не пытайся втянуть меня в паладинство: мне нужен только реванш.]

[Аким: Жаль. Тратить подобный потенциал на причинение вреда – глупо. Столько жизней можно спасти и столько добра можно сделать.]

[Хейли: Меня сейчас вырвет от твой смазливой миролюбивости.]

[Аким: Пусть так… Завтра сюда приедет стража с конвоем и вас отвезут в городскую тюрьму. В Гольгар.]

[Хейли: Гольгар?..] – глаза девушки расширились в таком неподдельном испуге, будто её решили отправить на плаху. Все остальные бандиты тоже вдруг притихли и начали панически перешёптываться между друг другом, передавая одно только это слово – [Только не Гольгар. Дед, дед… КАКОЙ НАХУЙ ГОЛЬГАР?!]

Аким уже не слушал криков и мольбы разбойников. Он молча отошёл в сторону, видимо, желая покинуть данное празднество.

[Никита: Эй, погоди!]

[Аким: Что?]

[Влад: А нас ты не хочешь взять себе в ученики?]

[Аким: Зачем? У вас в отличие от Хейли нету никакого потенциала.]

[Никита: Ну научи нас хоть чему-нибудь, только обсирать и можешь!]

[Влад: Аким, мы хотим стать сильнее, честно!]

Парни, не зная, как ещё добиться расположения кошкодеда, решили присесть на колено, дабы это всё звучало, как некая клятва.

[Аким: Ладно…] – он тяжело вздохнул – [Любой навык у нас развивается, правильно? Что бы вы не делали, что бы вы не творили, это будет улучшаться. Нас конкретно интересует сила, ловкость, гибкость, скорость, навыки владения оружием и магия. Будете махать мечом один год, станете сильнее.]

[Никита: Ну это база. Так везде и всегда.]

[Влад: А лимиты есть? Вы с Хейли двигались быстрее нормальных людей.]

[Аким: Лимитов нет. Бегайте 100 лет и начнёте обгонять ветер. 100 лет упражняйтесь в стрельбе и будете разить орла на лету.]

[Никита: Точняк, Владос. Там же в книге было сказано что-то про навыки... И кстати... Мы же, получается, качаемся быстрее. Ну, по крайней мере, нам так пообещали в той буклетке.]

[Аким: Так же усиливается и оружие. Моему мечу 50 лет, потому он силён и прочен, ему не страшен ни огонь, ни сталь. Но это из-за того, что я с ним практикуюсь ежедневно: они не настаиваются, как вино или огурцы в бочке.]

[Никита: А магия?]

[Аким: Магия у каждого своя, но есть она не у всех. Я магией никогда не владел, потому как был рождён без дара к ней.]

[Влад: А как понять есть у тебя дар к волшебству или нет? Мочу надо сдать или ещё что?]

[Аким: Я и так могу сказать что у тебя его нет… А вот ты…] – Аким снял шляпу, прислонил ладонь к груди Никиты, и его кошачьи уши начали немного вибрировать – [А вот в тебе крупица магии есть. Но что именно – я сказать не могу. Матушка научила меня чувствовать дар к этому, но понимать его суть – дело настоящего мага.]

[Никита: А у вас тут есть… маги?] – темноволосый парень от такого открытия немного остолбенел. В его голове один за другим сменялись образы пляшущего пламени, ниспадающих с небес молний, острых ледяных осколков, магических стрел и всего такого прочего, что он успел за свою жизнь увидеть в различных фильмах, аниме и прочих медиа.

Влад, конечно, самую малость расстроился, но он уже успел к тому моменту определиться. Валяясь в кустах и наблюдая за выверенными, чёткими движениями Акима во время схватки с Хейли, его стремительные выпады, хладнокровные парирования и абсолютно непоколебимую уверенность в каждом своём движении, Влад решил во что бы то ни стало стать таким же могущественным воином.

[Аким: Бульг умеет колдовать, можете поговорить с ним.]

[Никита: Бульг – маг? Он же орк.]

[Аким: Только ему так не говорите... Ты прав: магия редка среди орков. Точнее, орков с даром к магии не меньше, чем у других рас, однако у них это считается чем-то позорным. Орки верят, что настоящие орки не прибегают к магии, а решают любые проблемы сами... Бульга изгнали из его клана, и вся семья отвернулась от него, когда ему ещё не было и года.]

[Никита: Оу… Зря я это сказал.]

[Аким: Вы вообще оба зря говорите. Я бы на вашем месте почаще молчал – авось сочли бы вас за адекватных.] – несмотря на то, что вопросов у героев осталось ещё много, Аким, судя по всему, посчитал свой долг выполненным и, не откланявшись, ушёл.

[Никита: Так… То есть у нас тут полноценная система прокачки, как в каких-нибудь старых РПГ. Чем больше дрочишь, тем лучше дрочишь.]

[Влад: Ну слушай. Если прогресс из нашего мира сохранился, то ты реально мастер-дрочила 100-го уровня.]

[Никита: Бля, да иди ты нахуй. У тебя уже звание ветерана в навыках «заёб» и «пиздёж».]

[Влад: Я вообще это… Думаю стать копейщиком.]

[Никита: Копейщиком??? Это даже звучит хуёво, как крип какой-то.]

[Влад: Чел, всё по заветам Папича: рыцарь может годами выдрачивать свой меч, но крестьянин с копьём – бамс и уебал в глаз.]

[Никита: Попасть в фэнтези-мир и стать копейщиком? Ты бы ещё класс «говночист выбрал.]

[Влад: Ну простите, блять, Ваше Гэндальфство, нас – холопье кривозубое – магией обделили! Куда нам до вашего пердёжного волшебства!]

[Никита: Если у меня реально будет магия пердежа, я её буду на тебе практиковать.]

[Влад: Ха-ха-ха…] – Влад саркастично похлопал в ладоши – [Рассмешил... Кстати, давай сходим к Бульгу. Я его где-то видел здесь.]

[Никита: Такого здоровяка тяжело не заметить.]

Как ни странно, искали герои орка довольно долго. За то время, что они провели с Акимом, пьянка разошлась, и всеобщий кутёжный гомон достиг своего апогея. Людей пели, танцевали, громко обсуждали что-то и рассказывали анекдоты.

В какой-то момент парни вдруг вспомнили о то, что они хотели подкараулить что-нибудь съестное у пьянчуг, но, как оказалось, всю еду уже успели схомячить такие же нищуки, как и они.

В конце концов, на небольшой лавочке у таверны они обнаружили Бульга: огромный зелёный орк в грубых кожаных штанах (больше на нём ничего не было) просунул себе дудочку в рот, постаравшись не обкромсать её о клыки, и сидел наигрывал кривоватую мелодию, пытаясь вторить той музыке, что звучала на празднестве. Хоть Бульг и сидел, подошедшим парням всё равно приходилось задирать голову при разговоре с ним.

[Никита: Привет, Бульг.]

[Влад: Привет. Что ты – бухаешь?]

[Бульг: Привет.] – он без какого-либо раздражения аккуратно вытащил дудку изо рта – [Оркам нельзя пить до шести лет.]

[Влад: Ты же не держишь на нас зла за то, что днём случилось?]

[Бульг: Вы могли ошибиться. Всё нормально... Что вы хотели обсудить?]

[Никита: Аким сказал, что ты маг.]

[Бульг: Он правда так сказал?] – он почему-то засмущался – [Я рад, что кто-то меня так называет. Это звучит хорошо.]

[Никита: Ты можешь сказать в чём суть моей магии? Ну и вообще расскажи нам о магии, в целом.]

[Влад: Да, нам Аким мало что объяснил.]

[Бульг: Магия, значит… О, магия – это интересно. Я расскажу вам о ней. Магия есть не у всех и не всегда она проявляется. Она редка. Каждый колдует что-то своё, и магию сменить нельзя – только развить. И что самое главное: магия требует жизненных сил: становится плохо, голова кружится, кровь из носа идёт. Так можно и умереть.]

[Никита: А как она вообще кастуется?.. Ну, применяется.]

[Бульг: Надо освободить свой разум и думать как можно меньше. Только с пустой головой магия будет иметь толк.]

[Влад: Ну с этим у тебя проблем не возникнет.] – хлопнул он по плечу Никиту.

[Никита: А как… Как понять то, какая у меня магия?]

[Бульг: Сейчас…] – Бульг закрыл глаза и будто бы перестал дышать. Так длилось с минуту, и наши герои уже было подумали о том, что он уснул, но орк всё-таки поднял веки – [Я знаю, какая твоя магия... Хм… Странная. Очень слабая, сколько не тренируй.]

[Никита: Бля, похоже реально пердёжная магия.]

[Бульг: Твоя способность такова: ты можешь создать любой объект, если придумаешь и поймёшь его в голове. Чем больше объект, тем больше сил потратишь.]

[Влад: Ниxуя себе. Так это же заебись магия – не?]

[Никита: Владос…] – Никита выглядел потерянно – [Ты забыл что ли? Чтобы кастовать надо ни о чём не думать. А как мне, блять, продумывать объект, если я не думаю?!]

[Влад: Ёб твою мать, точняк… Ну и хуйня-я…]

[Никита: Да уж… Вот думал: лишь бы не клишированный фаербол, но сейчас понимаю: уж лучше, блять, фаербол.]

[Влад: Ну не обязательно же магом быть, ладно тебе…] – Влад похлопал друга по спине, но это как-будто слабо помогло – [Слушай, Бульг, а покажи свою магию.]

[Бульг: Мою магию? Вы правда хотите её увидеть?] – Орк был крайне обескуражен и слегка напуган подобным предложением, что Влад счёл за стеснительность.

[Влад: Да давай – чего ты? Нам с Никитой очень интересно посмотреть.]

[Бульг: То есть вы готовы помочь мне показать мою магию?]

[Влад: Да, да, конечно. Что тебе надо? Вот держи руку мою.]

Орк взглянул на ладонь парня так испуганно, что Влада это даже начало немного раздражать.

[Влад: Да покажи ты уже!]

Бульг нервно сглотнул, взялся за руку Влада...

И сломал её в области локтя.

[Влад: БЛЯЯЯЯЯТЬ!!!]

[Никита: Ого, это магия перелома?]

[Влад: ЁБ ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!] – орал что есть мочи светловолосый парень, обливаясь слезами и резко выскочившим потом. Его рука беспомощно болталась в области таза, а сам он то и дело подпрыгивал от невыносимой боли, пытаясь хот как-то её унять ещё рабочей ладонью.

[Бульг: Сейчас, сейчас…] – орк сам ужасно занервничал, и по его лицу потёк ледяной пот – видимо, он себя уже успел несколько раз проклянуть за то, что решился продемонстрировать свои способности – [Дай мне свою руку.]

[Влад: ХУЙ ТЕБЕ, А НЕ РУКА! ТЫ МНЕ ЕЁ ЕЩЁ ОТОРВЁШЬ К ХЕРАМ!]

[Никита: Да дай ты ему руку, Владос.]

[Влад: Тебе легко говорить, тебе не СЛОМАЛИ, БЛЯТЬ, ЛОКОТЬ В ОДНО ДВИЖЕНИЕ!]

[Бульг: Дай.] – орк понял, что надо было действовать самому, так что он вскочил с лавочки, поднял парня за шкирку и сжал его поломанную руку в своём массивном зелёном кулаке.

[Влад: Нет, нет, только не убивай, не убивай!...] – парень истерично начал махать ногами, но всё было тщетно.

[Бульг: Сейчас… Дай мне сосредоточиться…]

Орк закрыл свои глаза, и лицо его стало абсолютно безучастным, словно бы он стал статуей – видимо, такое состояние и было необходимо для колдовства.

Тот его кулак, что держал Влада за локоть, вдруг весь покрылся ярко-светящейся оболочкой и ласковое сияние начало медленно распространяться по всей худенькой руке паренька.

[Влад: Это… Боль… Уходит…]

[Никита: Магия лечения.] – как бы банально это не казалось, но Никита стоял настолько завороженный, что он бы сейчас наверно и не заметил, как ему бы сломали руку. Магия исцеления – не что-то уникальное или из ряда вон выходящее, но воочию увидеть, как огромный зелёный громила с разумом детсадовца ломает руку твоему лучшему другу, а потом излечивает за какие-то 15 секунд - [Никита: Это нечто.]

[Бульг: Всё… Я… Я долечил…]

Когда орк открыл глаза, он ещё несколько мгновений не понимал, что происходит вокруг. Только после он осознал, что всё ещё держал Влада за шкирку. Аккуратно приземлив его на траву, он бессильно присел обратно на лавочку. Лицо его было бледным, а руки чуть тряслись: было то результатом магии или самой ситуации, оставалось неясным.

[Влад: Это хорошо… Это хорошо… Магия исцеления – круто!] – тараторил Влад – [Ты меня исцелил, ты красавчик, ты такой крутой и всё прочее, но…] – он выдержал изнеможённую паузу, чтобы набрать полные лёгкие воздуха – [НАХУЯ БЫЛО ЛОМАТЬ МНЕ РУКУ?!]

[Бульг: Я боюсь крови. Я не могу сосредоточиться, когда её вижу или чую. Поэтому я лечу только переломы. Они лучше всего получаются.]

[Влад: Господи, Бульг… Это просто пиздец… Это просто пиздец… А ты!] – он указал пальцем на Никиту – [Хули ты мне не помог?! Стоял тут, блять, поддакивал!]

[Никита: Потому что я понимал, что вряд ли Бульг решил просто так неожиданно тебя убить.]

[Влад: Это кошмар… Мне нужно пойти отдохнуть… Я сейчас свалюсь…]

[Никита: Погоди, погоди… Бульг, можешь снова помочь нам?]

[Влад: Ну что ещё?]

[Никита: Я хочу попробовать поколдовать.]

[Влад: Только без меня, хорошо? Я вторую руку за день ломать не буду ради вашей ахуенной магии.]

[Бульг: Конечно, я могу помочь. Просто очисти свой разум и… Не знаю, как это объяснить… Ощути себя создающим что-то… Пока что без разницы, что создавать.]

[Никита: Фух… Ну… Фух… Я попробую…]

Никита сам решил усесться на лавочку, чтобы ему ничего не мешало. Парень закрыл глаза и попытался сделать безучастное выражение лица, но оно до того ему не подходило, что приходилось заставлять себя его таким оставлять. Не выдержав, он улыбнулся – это как раз и было естественным выражением его физиономии.

Ощущать себя создающим что-то – довольно странная затея и совершенно непостижимая. Всё вокруг кричит, играет музыка, гуляют люди, стоит и ждёт Влад, рядом сидит огромный Бульг.

Но надо сконцентрироваться. Надо сосредоточиться.

И вот наконец.

[Влад: Ухты.]

Перед Никитой совершенно неожиданно, будто бы из воздуха образовалась капля воды, зависла на секунду в воздухе, а после упала в траву.

[Никита: Я… Справился?..]

Из обоих его ноздрей хлынула кровь, и он беспомощной, бессознательной тушей свалился на землю.

4. Гримриш

Раз мы с вами уже успели познакомиться с нашими героями, то было бы крайне некрасиво не познакомиться и с главным злодеем этой истории. Но что определяет хорошего злодея? Трогательная предыстория? Безумные зверства, что он творит? Обаятельная, но совершенно опасная харизма или может что-то ещё?

Мне кажется, что злодей не может быть хорошим. Он может быть притягателен в своём романтичном одиночестве, он может быть брутален в своих кровожадных проступках, он может быть умён в своих подлых изысканиях, но он никогда не будет хорошим.

Потому и Гримриш – крайне посредственный и плохой злодей: таковой, какими они и являются в реальной жизни.

Всё началось, как это часто бывает, с раннего детства.

Гримришу повезло родиться в полной и любящей семье.

Мама всегда была заботлива и мила, но в ней нельзя было не выделить и крайне властный характер. Она редко когда действительно играла с сыном или проводила с ним время, но все бытовые вопросы, все личные вопросы своих детей она принимала за свои – точнее даже будет сказать, что ставила их превыше собственной жизни. Будучи ребёнком, тяжело было понять такую заботу: она была довольно-таки тираничной, и мнение детей учитывалось не всегда. Тем не менее, даже посреди самых горячих споров и громких ссор мать ни на секунду не утрачивала даже капли той необъятной любви, что она испытывала к своим детям.

Отца она никогда не любила. Кажется, его любил только Гримриш. Этот человек был весёлым и заботливым, крайне эрудированным и интересным человеком, но мать прогнула его под себя до хруста, и от него не осталось больше мужчины – по крайней мере, в её глазах. Отец продолжал оставаться главным кормильцем семьи, и без него Гримриш бы определённо провёл детство в голоде и нищете, но мать всё равно с ним совершенно не считалась, и решения все по дому принимал далеко не он.

В ранние свои годы Гримриш унаследовал эту неприязнь к отцу от матери: скорее даже ему казалось, что отец даже не требовал внимания или любви. Мужчины вообще редко признаются, что в этом нуждаются, а тут ещё всё вокруг прямо намекало на то, что он попросту этого не заслуживал.

Мальчик рос совершенно здоровым и умным, послушным и прилежным. Единственной его проблемой, наверно, оставалось то, что он редко улыбался, редко когда мог повеселиться или расслабиться. Нет: он легко находил общий язык со своими сверстниками и часто выступал лидером компании, но каждый раз он будто идеально отыгрывал свою роль общительного друга, таковым не являясь.

Гримриш имел друзей, ему даже нравились какие-то девочки, но он ощущал совершенную опустелость в своих чувствах и абсолютную оторванность от реальности. Свободные часы он проводил за книгой или стихами, гулял по бабушкиному саду или ходил на речку. Удивительный ребёнок: он умудрялся найти себя в абсолютном одиночестве. Проходя мимо деревьев, обходя один кустик за другим и вымеривая шаги по песчаной тропинке, Гримриш в действительности находился далеко не здесь: на избитой тропе рядом с высоким деревянным домом – он оказывался так далеко, как только может забраться ребёнок.

В своих фантазиях он останавливал время и воровал сладкие яблоки своей соседки, становился драконом и бороздил бескрайние просторы моря-небосвода, крыльями рассекая облака, или и вовсе трансформировался в самое настоящее божество, распоряжаясь чужими судьбами (и в особенности судьбой той девочки, что ему ужасно нравилась).

В этих сладостных фантазиях Гримриш находил некое утешение своей жизни, хоть она и не была для него тяжёлой или горькой: скорее, она просто была уныло скучной.

Мальчик был рождён без каких-либо талантов к магии или владению оружием. Отец его никогда в жизни не держал меч в руке, а мать считала, что бои – удел дураков и простолюдинов. Это совершенно логично, и взрослый человек действительно не сможет сказать ничего против.

Но не ребёнок.

Причём Гримриш в своих фантазиях всегда заходил чуть дальше, чем в прошлый раз. В очередной раз о чём-нибудь крепко задумавшись, он ужасно боялся, что ему наскучит и фантазировать.

Годы шли, Гримриш постепенно рос, дом обрастал всё новыми и новыми пристройками и всяческими растениями, места для прогулок только расширялись, но уже молодой подросток находил в этом мире всё меньше и меньше смысла.

Всё казалось ему серым и тоскливым, глупым и нелепым. Как это часто бывает в таком возрасте, он успел разочароваться в родителях, в богах, в самом себе, в тех идеалах, в которые он искренне верил, и в тех людях, кого он любил.

Его жизнь медленно превращалась в белое полотно, что вполне естественно для всех людей, но Гримришу не хотелось – попросту не хотелось его заполнять. В его палитре не появлялось красок более интересных и притягательных на смену тем, что он посчитал лишними.

Вместе со взрослой жизнью приходили лишь новые способы уйти как можно дальше от реальности: алкоголь, женщины, работа, какие-то светские вечера и собственные увлечения, которые должен был иметь каждый.

«Попробуйте сыграть на пианино, мой друг, ну или, по крайней мере, займитесь обустройством своего дома», - говорили ему люди, но он совершенно не понимал, как эти мелкие дела даже в своей напускной совокупности могли бы сделать его существование по истине значимым.

Гримриш научился играть на пианино, скрипке и гитаре, в совершенстве овладел несколькими настольными и карточными играми, выучил пару языков, включая язык жестов, и самостоятельно смастерил несколько небольших пристроек для поместья, слепил несколько статуй и фонтанчиков, а также починил крышу.

Время шло, и семья Гримриша медленно старела и умирала.

Мать с отцом не ладили совершенно, хотя точнее будет сказать, что с отцом не ладила мать.

С уходом детей из семейной жизни, мама Гримриша будто совершенно окончательно утратила хоть какой-то резон и дальше оставаться вместе со своим мужем: каждодневные ссоры теперь были наполнены не излишним гневом или прежним раздражением, а скорее вымученным безразличием и жалким равнодушием.

Спустя время сын всё-таки осознал, в каком тяжёлом положении был его отец, и ему действительно было его жалко, но одно только это соболезнование лишь подтверждало позицию матери: отец был слабым и совершенно бесхребетным созданием.

За годы на работе у него появились серьёзные проблемы со здоровьем, несколько грыж и небольшая сутулость, что однако вызывало в матери только брезгливое разочарование, сопровождающееся постоянным «Я же тебе говорила».

На Гримриша она тратила теперь, кажется, даже больше своих сил, чем раньше, причём никакого совместного времяпрепровождения так и не появилось. Начиная с пряток в детстве и заканчивая вечерами за картами во взрослом возрасте, Гримриш проводил время исключительно с отцом, потому как мать, видимо, выражала свою любовь в совершенно иных вещах: преимущественно материальных.

В какой-то момент выросший мальчик, так любивший гулять среди кустов и деревьев, наконец-таки полностью утратил всяческую способность радоваться и даже хорошо мечтать. Мысли превратились в пресную, прохладную жижицу о том, с кем бы завтра выпить чай, в какое место лучше направить средства на ремонт и как там поживает кто-нибудь из знакомых.

Изредка одиночество Гримриша прерывалось родителями: они находили в сыне отголоски своей утраченной молодости, своей потерянной любви и семейной идиллии, которой на самом деле никогда и не было, но они отчего-то теперь были уверены, что всё было хорошо до сего самого дня.

Но в конце концов он остался совершенно один.

-…

Тоска и скука проросли в его груди настолько сильно, настолько глубоко и вкрадчиво, что наступило самое страшное, что только может произойти со скучающим человеком: он перестал мучиться из-за скуки. Состояние полной отрешённости и безразличия было для него настолько естественным, что подобное и не считалось какой-то ужасной оказией.

Не может же ужасная оказия тянутся всю жизнь.

Третий десяток пролетел ужасно медленно и тягомотно, а четвёртый – кажется, ещё медленнее. Гримриш искренне завидовал тем людям, что находили жизнь скоротечной и стремительной, так как его дни тянулись расплывчато и неторопливо.

Он пробовал внести что-то новое в свою жизнь, но всяческие попытки оказались тщетными.

Гримриш участвовал в войне и вернулся оттуда с хорошим офицерским званием, но на полях сражений он не нашёл для себя никакого удовольствия, он не смог прочувствовать этот отрадный, яростный пыл сражения и разгорячённую гордость за свой народ, за своих солдат, за свою родину.

Гримриш женился и даже завёл ребёнка, в виде маленького тихого мальчишки. Жену ему нашла мать перед смертью, а он и не сильно сопротивлялся относительно этого. Женщины могли удовлетворить его низменные потребности и даже внести некий уют в дом, но ни одной из них не удавалось унять его заурядную скуку, потому как все они без исключения так же скучали на протяжении всей своей жизни, пусть этого отчаянно и не замечая. Жена его была неприхотливой и не сильно хозяйственной. Отец с матерью всё детство запугивали её образами сварливого и тиранического мужа, но в Гримрише она нашла лишь тихого собеседника, хорошего любовника и прилежного хозяина, так что жаловаться ей было не на что. Быть может, она даже его любила.

Сын был весь в отца, но в нём не наблюдалось совершенно этой пресловутой спокойности и безрадостности, что сопровождали Гримриша в его зелёные годы. Мальчик любил порезвиться, посмеяться с друзьями, его задирали ребята из соседнего имения, а сам он в одиночестве воображал, что танцует с девочкой, что потом впрочем презентовал на различных вечерах и торжествах. Отчего-то маленький танцор всегда прекрасно забавлял публику – отец не мог понять этого.

Гримриш построил второе поместье специально для разрастающейся семьи. С момента похорон родителей начало появляться много родственников, что претендовали на наследство и семейные ценности, вроде того же особняка. Гримришу не удалось отвязаться от нахлебников полностью, но он хотя бы оставил всё имущество родителей за собой, хоть и пришлось принимать всяких родичей в гостях чуть ли не на постоянной основе. Оттого ему и пришла идея о гостевом доме специально под такие случаи, но даже проектирование и строительство такой большой задумки не принесли даже малой толики увлечения.

Как вы понимаете, всё близится к тому, чтобы произошло нечто такое, что изменит жизнь Гримриша навсегда, какой-то роковой момент: может удар молнии или смерть родственников, тайное предсказание или пробудившаяся сила.

На самом деле, уход Гримриша был странным и естественным одновременно.

Была глубокая осень.

Гостевой дом уже вовсю пользовался всеми, кому было не лень, сын Гримриша уже изучал арифметику и иностранный язык, жена была беременна предположительно девочкой, а хозяйство приносило стабильный доход, который вряд ли могло бы подкосить хоть что-нибудь. Сам хозяин поместья особо ни на публике, ни с семьёй не появлялся. Долгие командировки по просьбе одного из влиятельных знакомых отнимали много времени, так что все остальные дела в равной степени распределялись между женой, родственниками и слугами поместья.

И вот, вернувшись как-то раз из одной из своих долгих поездок, Гримриш обнаружил то...

Что он был больше никому не нужен.

Всё работало само собой, и его участие больше попросту не требовалось.

Это казалось удивительным, но всё то окружение, все те наивные происки в погоне за увлечением, которые Гримриш скапливал вокруг себя годами, обрели собственную жизнь и могли существовать уже без его участия. Казалось, книги читались сами по себе, карты играли сами в себя, гостевой дом сам возводил себя из кирпичей и брёвен, и даже сын рос сам, причём хорошим человеком.

В этот момент Гримриш подумал лишь о том, что же осталось такого, что до сих пор бы полностью зависело от него. Это точно была не жена, не хозяйство, не глупые родственники, не его статус и даже не его жизнь.

Кажется, единственное подвластное Гримришу на тот момент было лишь то, куда он пойдёт этим вечером.

И потому он решил уйти из семьи, уйти из дома, уйти из той серой волокиты будней, что облепила его второй кожей. Быть может, это был самый последний его рывок вопреки скуке, а может бытьион и сам не особо понимал, что делал в этот момент.

Он шёл долго и далеко. Дни пролетали сначала за одним ухом, потом – за другим. Ни суровая погода, ни дикие леса, ни крутые овраги, ни ушлые разбойники, ни беспощадные войны – ничто не могло остановить Гримриша на его пути в неизвестное далеко, где всё должно было разрешиться и стать лучше.

Именно тогда он и встретил его.

Кхалара.

Бога смерти, болезни, неудачи и тайны.

Бога самого страшного и самого нелюбимого каждым живущим и каждым умершим.

Это произошло совершенно ожиданно и предсказуемо: так как и случалось на протяжении всей жизни Гримриша.

Слухи о странствующем аристократе, покинувшего своё поместье и семью по непонятным причинам, быстро начали распространяться по земле и обрастать самыми разными слухами, и естественно боги не могли пройти мимо.

Отчаявшаяся душа – частый гость для отчаянных мыслей и поступков.

Кхалар встретил Гримриша посреди одной из широких троп, раскинувшихся по всей необъятной Равнине и пригласил его на ужин, как будто бы они были давними знакомыми. Мужчину не увлекало даже это: он так долго ждал конца своего путешествия, но так мало думал о нём, что любое завершение казалось ему одинаково скучным и бессмысленным.

Бог смерти предложил Гримришу занимательное предложение: стать его квинтесентом. Квинтесент – это человек или представитель любой другой расы, родившийся под знаком какого-либо божества и несущий его знак, его силу. Квинтесентами не становятся, а рождаются, но ради Гримриша Кхалар решил сделать исключение.

У Гримриша бы отросли рога на голове, он стал бы сильнее и умнее, у него бы появилась магия и, что самое главное, способность управлять разумом других существ. Это не казалось ему чем-то привлекательным. Магия и физическая мощь были ему уже не нужны в его сорок с лишним лет, а людьми он умел управлять и так, и в этом не было ничего интересного или даже сколько-нибудь полезного.

Однако Гримришу попросту нечего было делать. Ему было скучно. Ему было ужасно скучно всю сознательную жизнь, и потому ему показалось, что стать последователем бога смерти напоследок было бы, по крайней мере, забавно. За долгие годы Гримриш научился определять, что среди людей считалось забавным, а что – нет.

Аристократ заключил с богом сделку. На его лбу вылез один большой алый рог, а всё тело вдруг стало чувствовать себя гораздо лучше.

Кхалар сидел напротив него в томящем его предвкушении: ему было до жути интересно, ему хотелось бы во что бы то ни стало разгадать тайну Гримриша: что же сможет развеять его вселенскую скуку.

«Тебе не удалось», - было единственным что слетело с уст мужчины. Бледное иссохшее лицо больше походило на физиономию трупа, а стеклянные глаза вызывали лишь ужас и страшную тоску у любого смотрящего.

Но наконец… Гримриш совершенно невзначай, без особого повода…

Решил захватить разум самого Кхалара.

Мужчина направил все свои новоприобретённые магические силы на то, чтобы пленить мысли и поступки божества, но тот лишь рассмеялся ему в лицо. Однако спустя мгновение Кхалар почувствовал, как собственные силы его покидали, а он сам постепенно попадал под действие способности.

«Это невозможно!» – кричал он. – «Откуда у тебя такая магическая мощь?»

Дабы творить магию в этом мире, надобно не думать во время сотворения волшебства.

Должно быть, так уж вышло, что Гримриш не думал с того самого момента, как его фантазии умерли на той самой поросшей кустами тропинке, где он любил гулять в детстве.

Даже этого особо не хотя, мужчина полностью захватил разум Кхалара и божественными руками наделил себя неописуемыми силами: возможно даже всемогуществом. Его магия стала безграничной, его тело стало неуязвимым, его контроль разума стал безупречным.

И именно тогда.

Гримриш подумал…

«А что я теперь могу с этим сделать?»

И вдруг он вернулся на ту тропинку.

Вернулся в детство.

Вернулся в свои наивные размышления.

Вернулся в ту пору, когда он драконом летал в облаках, когда он становился невидимым, чтобы воровать яблоки.

Когда он превращался в божество, чтобы вершить чужие судьбы.

В тот момент…

Гримриш наконец-то одолел скуку.

Гонимый трепетным страхом снова в ней погрязнуть, он решил поменять мир так, чтобы он навеки стал ему интересным.

Навеки не скучным.

5. Размер не имеет значения

На следующий день после того, как Владу сломали руку, а Никита через потерю сознания раскрыл свои способности, прибыл кордон из солдат и увёз разбойников в некий Гольгар, который, судя по всему, был самой страшной тюремной крепостью в здешних землях: по крайней мере, Хейли и остальные преступники уезжали с таким непомерным отчаянием в глазах, будто они никого тут и не грабили.

Аким при первой же возможности исчез из Аралла, так ни с кем и не попрощавшись, а наши герои остались наедине друг с другом и своим непомерным голодом.

Как только люди начали просыпаться после вчерашней попойки, парни незамедлительно рванули по самым различным местам, дабы найти работу.

Стоит сказать, что Аралл никаких крепостных стен не имел, и потому городом являлся вряд ли, но сам по себе он был довольно просторным и богатым поселением: найти тут можно было всё, что угодно, начиная с какой-нибудь клишированной кузни и заканчивая библиотекой с волшебными манускриптами.

Однако Никита с Владом отличались своей абсолютной некомпетентностью. Для жителей средневековья они были крайне слабыми и не такими уж выносливыми, требования к работодателям у них был совершенно заоблачные, по меркам фэнтези-мира, да и наши герои попросту не знали местной письменности и ни в какой бумажной волоките также участвовать попросту не могли.

Ещё одной важной проблемой было то, что они никак не хотели разделяться: многие работодатели предлагали хоть какое-нибудь более-менее толковое занятие исключительно для одно из них, что их никак не устраивало. Они, конечно, могли бы пойти на разные работы и видеться на обеде, но этот мир всё ещё был слишком незнакомым и чудным местом, чтобы выживать по отдельности. Да и к тому же единственным интересным занятием, чтобы разбавить нудные часы работы, оставались лишь их насыщенные глубоким смыслом диалоги.

[Никита: А какой расы ты хотел бы себе девушку?]

[Влад: Не знаю… Желательно что-нибудь человекоподобное. Условные орчихи явно не в моём вкусе.]

Совершенно отчаявшись в своих поисках, Влад с Никитой пришли прямиком к главе Аралла и предложили ему просто невероятную услугу со своей стороны: построить земляные ограждения вокруг города.

Если бы не отчаянные мольбы, море слёз, припоминания об их безумном вкладе в оборону Аралла и моральной травме после чудной магии Бульга, глава города явно бы отправил их на все четыре стороны, но ограждения действительно были нужны. Самим жителям это было в тягость, потому как пришлось бы всем разом перестать заниматься своим собственным ремеслом, что разрушило бы местную экономику в клочья. Потому за еду и место в таверне парням была выдана так называемая работа.

Схватившись за лопаты, они медленно но верно создавали ров у стен Аралла, а из выкопанной земли накидывали высокие и плотные холмики. Главной прелестью земляных ограждений было то, что их нельзя было поджечь: после клинков Хейли и рассказов о всякой магии, это было более, чем актуально.

[Никита: Мне вот кажется, что встречаться с орками, в принципе некорректно… Я вообще не понимаю, как, в принципе, в фэнтези-мире могут быть построены отношения.]

[Влад: О чём ты?]

[Никита: Ну смотри: орки живут меньше людей и взрослеют сильно раньше, а эльфы, как я услышал от местных, наоборот долго взрослеют, но и живут дольше. Вот и вопрос, а с какого момента с ними можно начинать встречаться там, ебаться – не знаю.]

[Влад: Ну… Наверно, всё зависит от такого, как они выглядят внешне. Ну то есть я не думаю, что если Бульг переспит с какой-нибудь взрослой человеческой женщиной, то это будет считаться педофилией с её стороны.]

[Никита: Ты помнишь какой разум у Бульга? Тут же дело не только в теле, но и в осознанности. Я не думаю, что Бульг вообще поймёт, что произошло, если вдруг у него случится секс… Да и к тому же, а что делать с легальными лолями?]

[Влад: Кем-кем?]

[Никита: Ну знаешь эту хуйню: когда персонаж выглядит, как восьмилетная девочка, а ей на самом деле хуева куча лет, она там лично высрала эту вселенную и всё прочее. Как мне кажется, это полная хуйня, созданная для всяких педофилов, чтобы они дрочили без зазрений совести.]

[Влад: Ну это, в принципе, и логично, что отношения с такой лолей – это неадекватно. Она может быть сколько угодно взрослой или старой, но ведь секс подразумевает то, что у тебя на девушку хуй стоит, а как это произойдёт, ну если выглядит она, как мелочь пузатая?]

[Никита: Смешно это обсуждать, когда у нас с тобой в перспективе вообще ноль девушек. Если бы по нам был исекай, он назывался бы «Переродился в другом мире, чтобы умереть девственником».]

[Влад: Кстати ахуенная концепция. Когда ты в последний раз видел попаданцев, чтобы главный герой не трахал всё, что движется?]

[Никита: Не знаю, хаха…]

[Влад: Блин, вот ты просто подумай. Мы же с тобой ну типо… Молодые. Мы ж блять на пике своих сил и ещё дохуя чё сможем и дохуя проживём, и нам ведь в этой фэнтезийной хуйне и любовь найти придётся и семью завести… Типо даже дети как будто появятся. Не знаю, я даже не представлял никогда, чтобы у меня условно был сын от орчихи или подобной хуйни. Не говорю, что он будет или планируется, ну это я так чисто – к красному словцу.]

[Никита: Я… Не знаю… Я до сих пор хочу вернуться обратно к себе.]

[Влад: Серьёзно?... Блять ,чувак, я прекрасно понимаю, что семья и всё такое, но ты же… Ну ёбанный рот ты в фэнтези, ты в ёбанном аниме… Сука, да у тебя в отличие от меня даже магические способности есть! Ты тут можешь себе хоть гарем собрать, хоть легендой стать, столько приключений пережить…]

[Никита: Влад… Ты помнишь Свету?]

[Влад: Блять, только не говори, что ты…]

[Никита: Да, скажу… Любил и до сих пор люблю. Вот люблю, Владос… И вот что мне прикажешь делать? Вот что блять? Просто забыть? Просто забыть и пойти ебать орчих, открывать новые горизонты и сражаться с драконами?.. А если я и бабушку люблю, и маму люблю, и планы у меня на жизнь были… Мне просто забыть всё это? Забить хуй на всю свою жизнь, на всё то, что создало меня…]

[Влад: Никитос, ну…]

[Никита: Тебе то похуй, да!... Тебе похуй и всегда было похуй! Ты общался только со мной, ты не любил и не любишь своих родителей, тебе не интересны были наши одноклассницы, твои бабушка с дедушкой тебя не видели даже толком, и ты так и не смог найти себя в жизни… Но я-то… Я-то, сука, тут причём, я не понимаю!... Я… Я не хочу сказать, что…]

[Влад: Я не понимаю, хули ты вечно ноешь... Прости, что прервал, но ты ноешь. Ноешь и ноешь, сука, днями напролёт. Никитос. Я не пытаюсь принизить твои утраты, не пытаюсь высмеять твоё горе, но, сука – ВСЁ. Ты сдох. Ты умер. Тебя не существует в том мире. Нас с тобой сбил самосвал. Мы не очутились в этом мире после того, как зашли в Пятёрочку или присели на унитаз, сука, ты умер. И пока ты, блять, будешь ныть и ныть о том, как ты хочешь обратно, ты не сможешь насладиться настоящим, никак.]

[Никита: Наша цель – победить зло. Если мы это сделаем, но наша миссия будет выполнена.]

[Влад: И что?.. Ну и что, Никита? Когда ты это сделаешь? Через десять лет? Через тридцать? Когда? Мы даже не знаем, кто этот ебанный злодей, мы не знаем про этот мир нихуя, да мы даже не знаем, в чём наша цель. Может нет никакого, блять, Короля Демонов, может «сразите зло» – это какая-та абстрактная хуйня, типо сражайтесь за добро и защищайте слабых. Да даже если так, если мы победим спустя столько лет, то куда ты вернёшься?! Не будет там уже никого, никто тебя уже не вспомнит, и никому ты там не нужен будешь! Если ты прожил ебанные свои восемнадцать лет в том мире и проживёшь ещё хотя бы двадцать здесь, то с какого хуя тебе тот мир будет дороже? С какого хуя он будет тебе более родной и нужный?]

[Никита: А что ты хочешь?.. Хочешь, чтобы я променял родную мать на сисястых кошкодевочек? На бесполезную магию? На каких-то ебанных, блять, драконов и квесты с колупанием волков? Ты этого хочешь?...]

[Влад: Ну ты и дебил тогда, блять. Хули тебе ещё сказать.]

[Никита: Иди нахуй.] – Никита швырнул лопату на землю, хлопнул в ладоши и побрёл куда-то подальше. Дома у них не было, так что куда именно было действительно не ясно.

[Влад: Ну и, пожалуйста. Хоть минуту поживу без этого нытья ебанного под носом.]

Влад во что бы то ни стало продолжал остервенело копать, и работа хоть и шла медленно, но всё-таки шла своим чередом. Полдень уже медленно переваливался к вечеру, на юношу накатывалась изнуряющая усталость, а земляной ров уже достиг длины в целые пять метров, что, конечно, было результатом плохим, но для первого дня пойдёт.

Напевая какие-то мелодии себе под нос и пытаясь отвлечься от неприятного послевкусия после утренней ссоры, парень стоял в одних только штанах по горло в земле и грязи, и всё, о чём он только мог мечтать, так это о ванне.

Как ни странно, таковая в таверне была, и им с Никитой на правах фэнтези-гастарбайтеров было даже разрешено ей пользоваться, но она представляла из себя скорее не небольшую бочку или здоровое корыто, а просторное пространство, чем-то походящее на бассейн или даже баню.

На самом деле, Владу до последнего не хотелось туда идти, и даже закрадывались мысли о том, чтобы помыться в той реке, к которой они вышли тогда с Никитой, но время было уже позднее, и он не был уверен, что помнил дорогу до туда, так что делать было нечего.

Добредя до таверны (называлась она «Шиповник»), он оставил инструменты в общей кладовке и последовал в ванну или, как здесь это называли, водницу.

Внутрь заходить в одежде было категорически нельзя – отчего-то такое сразу же каралось и провинившихся штрафовали запретом посещать эту самую водницу, что, на самом деле, было довольно-таки суровым наказанием в условиях ежедневной изнурительной работы. Судя по всему, это так сильно контролировалось из-за того, что недоброжелатели могли пронести в трусах или прочих плавательных атрибутах что-нибудь острое или не дай бог магическое и напасть на беззащитных и голозадых обитателей Аралла.

Влада вся эта процедура смущала тем, что размером своего достоинства он никогда в лучшую сторону среди сверстников не выделялся и потому ужасно этого стеснялся. Однако мыться всё-таки надо было, так что он разделся и зашёл в напаренное помещение.

Как и ожидалось, все присутствующие тут же обернулись в его сторону, словно он был тут самым непрошенным гостем, и оценивающе оглядели его с ног до головы. Благо, он успел спрятать всё самое главное своими намозоленными грязными руками.

[Влад: Вот сука…]

Парень как можно быстрее погрузился в тёплую воду и с невероятным восторгом расплылся в улыбке – до того было приятно отдохнуть после тяжёлого дня. По водной глади поползли чёрно-бурые кляксы, но вода здесь плавным течением стекала куда-то в слив и обновлялась новой и чистой. На самом деле, это была удивительная технология, и Влад искренне не понимал, как она работала.

[Бульг: Привет, Влад.]

[Влад: О, Бульг! Дарова!]

Юноша крайне обрадовался тому факту, что хоть кого-то в воднице он знал. Он подплыл к своему огромному мускулистому зелёному другу и смачно пожал ему руку.

[Бульг: Мы с Никитой думали, что ты не придёшь.]

[Влад: С Никитой?]

Влад отплыл чуть в сторону и обнаружил, что рядом с Бульгом действительно сидел Никита с крайне недовольной миной. За зелёным громилой и правда могло поместиться хоть несколько людей, и юноша бы их всё равно не заметил.

[Бульг: Мы сюда тоже только пришли. Мне очень нравится в воднице: тут очень тепло и можно с кем-нибудь поговорить.]

[Влад: И часто ты сюда ходишь?]

[Бульг: Я стараюсь быть тут каждый день. Многие посетители жалуются, что от орков плохо пахнет, так что я моюсь, чтобы от меня не воняло.]

[Влад: Я уверен ,что любой из здешних волосатых работяг, а я как будто бы никого другого и не вижу, будут сильно повонючее тебя… А что просят ещё посетители, когда говорят, что от тебя плохо пахнет?]

[Бульг: Снять рубаху. Говорят, что она пропотевает и от неё вся вонь идёт. Я потому и хожу обычно с голым торсом.]

[Влад: Агась…] – юноша понимающе скривил губы – [Дай угадаю: тебе в основном жалуются девушки, не так ли?]

[Бульг: Да, а как ты угадал?]

[Влад: Эх, Бульг… Не воняешь ты – вот всё, что я могу тебе сказать. Просто многим хочется посмотреть на твоё голое тело.]

[Бульг: Зачем? Оно у меня смешное? Это потому что я зелёный? Тут все бежевые, а я один зелёный, как трава…]

[Влад: Да нет-нет, не поэтому… Забудь…]

[Бульг: Ну ладно.]

[Влад: Ты лучше вот, что мне скажи. У тебя вода дай бог до жопы достаёт, как ты вообще тут греешься… Дай хоть помогу тебе.] – Влад поднялся из воды, взял самый большой деревянный ковш, который только нашёл, зачерпнул воды и начал лить её на плечи и спину орка. От такого жеста, Бульг с наслаждением выдохнул и чуть покраснел.

[???: О, смотри, голубки! Вы тут ебаться ещё начните!] – прозвучал чей-то грубый, хрипловатый голос.

[Никита: Чего?] – вдруг заговорил Никита.

С другой стороны водницы на них вдруг уставился совершенно незнакомый им доселе мужчина: сейчас он сидел полностью погружённым в воду, но даже так было видно его накаченные плечи и шею. Голова его была по большой части облысевшей, но грубое его, какой-то грузинской внешности лицо не отдавало ни толикой старости: он выглядел живо и бойко. Однако по одной только уставшей, обморщинившейся физиономии можно было понять, что то был простой рабочий человек.

[???: Мы тут педерастов в нашей бане не приветствуем!] – грозно помахал он пальцем, видимо, пытаясь привлечь всеобщее внимание, но окружающие почему-то вообще никак не реагировали на разгорающийся конфликт, а спокойно отдыхали в тёплой воде.

[Никита: Он просто воду ему на спину льёт. Ты видел, какой Бульг большой – он сам не сможет.]

[???: Да этот белобрысый хуй – пидор чистой воды. Ещё на входе, как зашёл, так сразу за член схватился! Стоячело прятал – раскусил тебя.]

[Никита: Блять, да какое нахуй стоячело, ну ёбаный рот. Владос…] – он повернулся к своему товарищу, который почему-то всё это время молчал – [Покажи этому дебилу, что у тебя не стояк, а то он от нас не отъебётся.]

[Влад: Я… Нет… Не буду…]

[Никита: Чего?.. Почему это не будешь?]

[Влад: Ну не хочу я и всё тут.]

[???: Как я и думал! Аким привёл к нам в город каких-то пидрил на грязную работу. Не просто так они в глиномесы устроились!]

[Бульг: Ребята… Не обращайте внимания на Горга. Он всегда так ру…]

[Горг: А ты вообще завали ебало, Бульг! Тебя эти гомосеки обокрали, а ты ещё их и покрываешь. Они пользуются тем, что у тебя мозгов меньше, чем у курицы, и в очко тебя хотят оттарабанить – не сомневайся.]

[Никита: Слышь ты!] – Никита поднялся во весь рост, сжав кулаки – [Ты Бульга то не обижай! Мы сидели никого не трогали, а ты давай нас говном поливать. Не пошёл бы ка ты нахуй!]

[Горг: Твой друг мне ничего не показал? Не показал. Значит стоит со стояком и хочет отдрючить Бульга. Как мне ещё это пидорство воспринимать?]

[Никита: Блять, Влад, ну в этом же есть смысл. Ну покажи ты, сука, ему свой член.]

[Влад: Да не буду я, ёб твою мать.] – он оглянулся вокруг и заметил, что уже много, кто наблюдал за ним – [Не буду!]

[Горг: Я всё понял.] – мужчина артистично ахнул и схватился за голову, после закричав особенно хрипло – [Бульг – тоже педик!]

[Бульг: Я даже не знаю этих слов…] – он реально выглядел потеряно – [О чём вообще разговор? Кто такие педики?]

[Никита: Всё в порядке, Бульг. Не волнуйся. У тебя хватит сегодня сил, чтобы переломы разок вылечить?]

[Бульг: Кого-то надо будет лечить?]

[Никита: Ну либо меня, либо его.] – юноша на всякий случай взял в руки один из ковшей и принял боевую стойку – [Ну давай вставай, Грог, или как там тебя.]

[Горг: Попиздиться захотелось? Ну это мы за всегда!] – широкоплечий мужчина хотел подняться из воды и… Не поднялся из воды…

[Никита: Ты вставать то будешь? Ты, сидя на жопе, решил пиздюли получать?]

[Горг: Я уже встал!]

[Никита: Чего?]

Хоть Горг и уверял в том, что он стоял, до сих пор из-под водной глади выступала лишь его облысевшая голова да накаченные плечи.

[Горг: Ой, блять, хуй с тобой.]

Мужчина подошёл поближе к бортам и взобрался на деревянный пол рядом с водной гладью.

[Никита: Ты…]

Как оказалось, Горг был гномом. Его туловище и ноги были широкими и довольно массивными: Никита даже не сомневался, что мужчина уложит его за пару-тройку ударов, но всё его тело в целом было таким маленьким и коротким, что парень отчего-то посмеялся.

[Горг: Хули ты ржёшь?]

[Никита: А чё ты сразу не сказал, что ты гном? Я бы боевую стойку на коленках принимал, хахах!]

[Горг: Ах ты блять, поддонок, я тебе ща…]

В это время Влад, совершенно смущённый данной ситуацией, решил пристальнее вглядеться в Горга и вдруг он увидел нечто такое, что совершенно лишило его всяческого стыда и любых страхов. На его лице появилась довольная торжествующая улыбка, и он прямо-таки вскочил из воды, довольно размахивая своим причиндалом.

[Влад: ВОТ! Вот мой хуй! И никакого стояка!] – кажется, он сказал это даже чересчур громко, отчего на крик окликнулась чуть ли не вся водница, да и наверное некоторые посетители таверны.

[Горг: И это… И это всё?.. Ты замёрз что ли в воде?]

[Влад: Ты ахуел?! У тебя у самого такой же!]

[Горг: Мне можно – я гном!]

[Бульг: Но у гномов же письки растут, как у людей.] – вдруг совершенно неожиданно вмешался Бульг.

[Горг: Блять, ну спасибо, Бульг! Они то об этом не знали!]

[Влад: ХАХАХА! Выкуси нахуй!]

[Горг: Вы, блять… Вы, блять… Блять, вы, ну, блять… БЛЯТЬ!] – свирепо он рявкнул и мелкими шажочками спешно покинул водницу под общие насмешливые взгляды.

[Влад: Фух…] – Влад облегчённо погрузился обратно в воду с такой ликующей физиономией, словно он выйграл какое-то сражение.

[Никита: Пойдём уже отсюда, Бульг. Намылись. И ты, Влад, пойдём с нами.]

[Влад: Не, спасибо, я ещё полежу…] – парень с орком начали подниматься из воды, а светловолосый юноша, закрыв глаза, и дальше наслаждался обволакивающей его тёплой водой. Однако он кое-что вдруг вспомнил и крикнул вслед своему другу – [Никитос!]

[Никита: Чего?]

[Влад: Ты реально… Был готов подраться с ним за меня с Бульгом?]

[Никита: Владос… То, что ты гандон, и мы посрались утром – ещё не значит, что я готов оставить тебя в беде.] – он до сих пор выглядел недовольно, но на его лице всё равно проступила улыбка – [Ладно. Забыли эту утреннюю хуйню. Давай больше к ней не возвращаться. Нам спасать мир – как никак. Всё остальное – лирика.]

[Влад: Пизданул, как Сократ.]

[Никита: Хаха... Давай отдыхай…]

Влад снова закрыл глаза и с каким-то необъясним теплом на душе провалился плечами поглубже в воду, всё ещё слыша шаги его уходящих друзей.

[Бульг: А «Сократ» – это тоже какой-то мат?]

6. Битва при земляном вале

[Влад: Знаешь, что я понял: мы попали в другой мир до выхода ГТА 6.]

Очередное утро начиналось с очередной рабочей смены за лопатным делом.

[Никита: Да это вообще пиздец: столько всякой годноты мы не так и не досмотрим, не дочитаем, не доиграем никогда. Я вот ждал, когда уже «Песнь Льда и Пламени» допишет этот хуй бородатый, но теперь увы и ах.]

[Влад: Ну… Может здесь какие-нибудь книги интересные есть, я хуй знает.]

[Никита: Да мы ж с тобой в этих знаках ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Хули тут прочитаешь…]

[Влад: Я вообще не понимаю, почему бы не делать встроенный переводчик сразу на всё. Речь то мы их понимаем, и они для нас звучат по-русски. В чём проблема и надписи сделать нормальными?]

[Никита: Да это ж вообще бред ебаный, если так подумать. Если все они, эти жители, разговаривают на своём каком-то языке, а мы, как попаданцы, слышим всё в переводе на русский, то у них губы должны не совпадать со словами, ну как в дубляже фильмов.]

[Влад: Слушай, а ты прав… Да и мы тогда должны звучать для них странно: мы же тоже говорим одно, а слышат они, наверно, другое.]

[Никита: Наверно… Ай, блять, да что это?..] – парень с раздражением общупал карман своих штанов и обнаружил то, что ему мешалось – [А, камушек.] – сказал он и швырнул его далеко назад.

[Влад: Чё за камушек?]

[Никита: Да это я вчера перед сном пробовал поколдовать и вот камень создал. Ну, он с горошину, конечно, и я снова отрубился, но какой-никакой прогресс имеется… Как у тебя кстати дела с копьём?]

[Влад: Да каким нахуй копьём – я кроме лопаты нихуя за всё это время в руках не держал.]

[Никита: Ну палку наточи, я хуй знает.]

[Влад: Ну это не то, понимаешь… Да и к тому же я не думаю, что тупое и безыдейное махание палкой сделает меня ахуенным копейщиком. Ты помнишь, что говорил Аким? Оружие развивается вместе с бойцом. Значит мне нужно какое-нибудь нормальное копьё найти и с ним уже работать. Да и тренер нужен хоть какой, а то что я просто махать им буду.]

[Никита: С учётом того, что у нас с тобой зарплата в ноль монет, копить нам на твоё копьё и обучение ещё долго.]

[Влад: Так ты это: создай магией монеты.]

[Никита: Ты же видел, что там хуйня какая-та на них нарисована. У меня и камень-то кривой вышел, а ты хочешь, чтобы я тебе точь-в-точь повторил то, что тут чеканят?... Погоди…] – Никита с недоумением взглянул за спину Влада, и глаза его чуть расширились – [А ты хули тут делаешь?]

[Горг: Для начала можно было бы и поздороваться.]

Из-за земляного вала, самую малость огибающего край Аралла в рабочих коричневых портках с подтяжками вышел тот самый гном, что ещё вчера обвинял Влада в гомосексуализме. Лицо его выглядело сильно поживее и здоровее, чем в прошлый раз: судя по всему в воднице он был либо сильно изнурён, либо сильно пьян.

[Влад: Я думал, что ты с педиками не якшаешься.]

[Горг: Блять, ну было и было, что мы теперь вечно будем это вспоминать? Я может извиниться пришёл.]

[Никита: Ничего себе.]

[Горг: Ну не в кондиции я был вчера, что уж поделать… На Бульга даже накричал… Зла не держу на вас.]

[Влад: Да ладно, мы тоже не из злопамятных. Только что это ты с лопатой пришёл?]

[Горг: Да у меня своя стачка кончилась: мне теперь делать нечего. Вот и пришёл тоже ров поделать.]

[Никита: Мы вообще-то первые это придумали! Этот земляной вал будет носить наши с Владосом имена, и о нём будут слагать легенды.]

[Влад: Да и как ты будешь копать такой… Маленькой лопатой.]

[Горг: Во-первых, лопата может и маленькая, а взроет всё хорошенько. А во-вторых, я и не один пришёл.]

Из-за земляного вала с улыбкой на лице и прямо-таки детским восторгом вышел разодетый в одни только самые дряные свои холщовые портки Бульг с громадной лопатой за спиной.

[Влад: О, Бульг! Привет!]

[Никита: Ты разве не должен в торговой лавке сидеть?]

[Бульг: Всем привет… У меня сегодня выходной. Но мне очень ужасно скучно и плохо на выходных, так что я рад буду вам помочь.]

[Влад: Так если тебе скучно на выходных, нахуй ты их берёшь?]

[Бульг: Мне так другой торговец сказал, что мы всегда должны хоть один выходной делать. Вот я и делаю.]

[Никита: Ой, чувствуется мне, что опять наебали тебя Бульг. Ну ладно, это мы потом разберёмся. Давайте тогда вместе копать.]

Работа пошла совершенно в ином темпе, и копать стало раз в пять легче и быстрее. Влад с Никитой преимущественно закидывали земляной вал и формировали стену, Горг выдабливал из холма более-менее притязательную стену, чтобы по ней нельзя было просто так вскарабкаться потенциальным врагам, а Бульг копал ров, что у него получалось очень быстро, учитывая его силу.

Такой вот рабочий квартет прокопал до самого полудня, изрядно вспотев, но при этом хорошо пообщавшись.

[Никита: А вот вы как думаете… Что лучше: жопа или сиськи?]

[Горг: Я выбираю сиськи, потому что они есть только у женщин. Когда ты видишь хорошую жопу, ты не всегда можешь быть уверен, что она точно женская. Чтобы не оконфузиться, лучше обращать внимание только на сиськи.]

[Влад: Чувак, ты ничего не понимаешь в этом деле. Обращать внимание на сиськи – это то же самое, что и обращать внимание на рост или там цвет волос. Сиськи у девушки растут сами по себе – она ничего не может с ними сделать, так что они и не являются показателем её человеческих качеств. А вот по жопе можно столько всего рассказать о человеке. Если у девушки большая округлая и, что самое важное, упругая попа, то она как минимум занимается спортом и действительно следит за фигурой. Я о том, что хорошая жопа – плод усилий, а не просто дар с рождения, так что она и дороже.]

[Никита: Ну ебать ты завернул. А вот что делать с жопой? Ну типо сиськи исполняют очень много полезных функций: на них можно смотреть, их можно трогать, их можно жамкать, из них пьют молоко дети, на них можно удобно лежать, и даже девушка может лежать ими на тебе. А жопа что? Просто жопа. Ну шлёпнешь ты её раз или два, но потом-то что с ней делать.]

[Горг: К тому же от жопы потенциально может вонять – это тоже не мало важный фактор.]

[Бульг: Разве девушки умеют пукать и какать?]

[Влад: Ой, бля, Бульг. Некоторые умудряются делать это похлеще нас.]

[Горг: ХАХА! Вы бы видели, как пердит Бульг. Он один раз так бзданул, что у нас в Аралле все подумали, что это дракон под землёй пробудился и сейчас нас сожрёт всех.]

[Влад: Погоди, мы отходим от темы. У меня есть весомый аргумент, почему жопа всегда была, есть и будет лучше сисек.]

[Никита: Ну и какой же?]

[Влад: Ну вот скажи… Как трахаются животные?]

[Бульг: На четвереньках?]

[Влад: Правильно, но я не совсем об этом.]

[Горг: Ну они всегда ебут сзади.]

[Влад: Бинго! Совершенно естественная для нашего мира поза секса – это так называемый доггистайл, то есть женщина впереди, повёрнута к вам задом, а вы его, соответственно, ебёте.]

[Бульг: Но мы же не животные.]

[Никита: Вот именно.]

[Влад: Именно так! В отличие от животных люди в ходе эволюции стали прямоходящими, ну или… Не только люди, короче, а все орки, эльфы, гномы, зверолюды и прочее вот это всё. И в связи с этим грудь вообще стало видно. Сами подумайте: у других животных сиськи не видно вообще, потому что они передвигаются на четырёх конечностях.]

[Никита: Но ведь и сейчас они исполняют ту же функцию, что и у животных: кормление молоком.]

[Влад: Ты прав, но нам важна их форма. У всех животных сиськи либо не являются объёмными, как у крыс или собак, например, а у некоторых они наоборот настолько большие, что превращаются в вымя – крайне практичное, но не эстетичное приспособление. Среди нас же – тех, у кого сиськи постоянно видны, они также и обрели новую функцию: возбуждать противоположный пол.]

[Горг: К чему ты ведёшь?]

[Влад: То, что видит каждый самец во время секса с самкой – жопа. На базовом уровне она ассоциируется с сексом, и потому сиськи имитируют собой форму жопы: именно у людей они принимают округлую форму и смыкаются друг к другу, если позволяет размер. Что это, если не жопа?]

[Бульг: Это… Имеет смысл…]

[Влад: И именно потому нельзя ставить сиськи выше жопы, потому как они являются лишь пародией на неё.]

[Никита: Ты… Ты реально изучал этот вопрос или что?]

[Влад: Никитос, вопрос про сиськи и жопу – базовый фундаментальный вопрос всего мужского пола, в независимости от времени, сословия и возраста. Каждый уважающий себя мужчина должен в своей жизни определиться, что ему нравится в женщинах больше всего.]

[Бульг: А мне… Мне нравятся плечи.]

[Никита: Плечи?]

[Бульг: У орков просто всегда большие и сильные плечи, а мне нравятся аккуратные и стройные. Да и к тому же я и ничего не вижу из высока, кроме плечей… Не говоря уже о попе.]

[Влад: Слушай… Это вносит серьёзный разлад в мою теорию. А как реально Бульгу наслаждаться чьей-то попой, если он такой высокий?]

[Горг: Как изучишь вопрос, обязательно расскажешь, хахаха!] – гном задористо просмеялся, хлопнув себя по пузу, и решил отойти в сторону, чтобы, наконец-то, справить нужду, но вдруг… – [Эй!]

[Никита: Чего там?]

[Горг: Какие-то пидоры раскапывают наш земляной вал!]

[Никита и Влад: ЧТО НАХУЙ ОНИ ДЕЛАЮТ?!]

Двое парней тут же рванули к тому месту, куда указал гном, а за ними устремились и Бульг, закинув себе на плечо коротконогого Горга. Спустя пару метров вдали показалось какое-то большое скопление фигур, беспардонно раскапывающих земляные ограждения, которые наши герои так долго и упорно возводили, и перекидывающих всё это на другу сторону рва.

[Никита: ЭЙ! АЛЁ, БЛЯТЬ! А НУ НАХУЙ ПРЕКРАТИЛИ!]

Группа людей обернулся в их сторону и чуть опустили лопаты, и тут же из их толпы вышел низковатый мужчина.

[???: Чего вам надо?]

Подбежав поближе, парни обнаружили, что всё это скопление подлецов и негодяев полностью состояло из зверолюдов, причём волкомужиков. Тот главарь, который к ним протопал сквозь земляные кручи, выглядел старше всех: его короткие взвихрённые волосы были белыми, как снег, а всё лицо было в мелких шрамах и испаринах. Бледно-голубыми, почти что прозрачными своими глазами он изучающе осматривал парней, недовольно скрестив руки на груди.

[Влад: Слышь ты, Акела. Какого хуя вы раскапываете наш ров?! Мы делаем его по приказу главы Аралла.]

[???: Меня зовут Вольмар, а не Акела. И мы не из Аралла. Мы живём в этом лесу.] – он указал пальцем на большую гряду деревьев, разрастающихся в дремучий ельник буквально напротив города - [И сейчас мы собираемся построить земляные ограждения от вас.]

[Никита: ОТ НАС?! Это мы строим заграждения от вас!]

[Вольмар: Что мы вам сделали, чтобы вы заграждение от нас строили?]

[Никита: Как минимум вы пришли и расхуярили лопатами наш земляной вал, который мы уже несколько дней блять херачим.]

[Вольмар: Да мы уже второй день свою стену делаем – во, видишь.] – в противоположном направлении, и правда, тянулся другой земляной вал.

[Никита: Блять, а наш то вал нахуя разбирать? Да и вообще, вы же в лесу живёте? Ну и пиздуйте вокруг леса стены строить!]

[Вольмар: Там почва болотистая – не вскопаешь.]

[Никита: Ну тогда живите без стены – хули мне тут ещё вам сказать.]

[Вольмар: Это место… Оно не Араллу принадлежит. Мы когда с главой разговаривали, обсуждали, что больше, чем за двадцать шагов от крайних домов ничего строиться не будет. Перемещайте свой ебаный вал ближе к домам.]

[Никита: Дружище, я хуй таких колоссальных размеров клал на то, с кем ты там разговаривал. Я лично, сука: мы все – пашем тут, как проклятые, и ничего передвигать не будем.]

[Вольмар: И мы тоже.]

Они злобно уставились друг на друга, схмурив брови и чуть поднабычившись в своей осанке.

[Бульг: А может быть нам провести соревнования? Кто победит, тот и будет строить тут земляной вал.]

[Влад: А что – идея. Почему бы и нет.]

[Вольмар: Мы согласны.]

[Никита: Какого хуя? Почему мы должны ещё и состязаться за право копать наш, блять, ров?]

[Влад: Да ладно ты… Так, волколюды или как вас звать. ВОЛКОМУЖИКИ! Состязания будут идти в три дисциплины: первую выбираем мы, а все последующие – те, кто победит в предыдущем. Согласны?]

[Вольмар: Ну…] – матёрый волкомужик оглянулся к своим сородичам, которые одобрительно кивали ему головой. Они не были какими-то знатными представителями своего поселениями, а точно такими же обычными работягами, так что пофилонить в угоду зрелищ и состязаний было как нельзя кстати – [Давайте так.]

[Влад: Хехе…] – на лице юноши была гнусная улыбка – [В таком случае первое состязание – армрестлинг! В три раунда!]

Волкомужики, услышав это, медленно и с явным страхом перевели свой взгляд на громадного Бульга, стоящего за спиной у парней. Влад улыбался, как никогда, и в тот момент Никита, понял, что его друг подобным предложением и условиями решил облапошить зверолюдов и забрать все три победы себе.

[Никита: От нас выступает Бульг.]

[Вольмар: Ну, блять, кто бы сомневался…] – он раздражённо выдохнул и повернулся к своим парням, озадаченно почёсывая затылок. Наконец, он ткнул в одного из работяг пальцем и подозвал его к себе – то был грузный и высокий мужчина с широкими плечами, щетинистым лицом, смахивающим на клишированного десантника, и с неожиданно здоровым таким пузом.

[Влад: Ну что ж…] – вся эта шумная процессия отошла чуть в сторону от рабочего места и рассеялась толпой вокруг соревнующихся, которые расположились у стола зверолюдов, которые они притащили с собой то ли для пикника, то ли для хранения инструментов – [Начнём!]

Бульг и здоровый волкомужик поставили свои массивные руки в упор на локоть и смокнулись в рукопожатиии, после чего была объявлена команда «начали». Зверолюд и орк напряглись, их лица стали выглядеть сосредоточенно и чуть вмято, но ни одна из рук не опускалась вниз.

[Бульг: Влад… А что в этой игре вообще надо делать?]

[Никита: Ты чё, серьёзно? Просто опусти руку оппонента так, чтобы он коснулся внешней стороной кулака до стола.]

[Бульг: А, так вот зачем он мне на ладонь давит.] – в мгновение ока зеленокожий торговец вмял ладонь зверолюда в древесину так сильно, что она чуть не хрустнула.

[Горг: Красава, Бульг. Так держать!]

[Влад: Ну что, второй раунд. Давайте снова, начали!] – хотел побыстрее закончить с этим наш светловолосый герой.

Зверолюд снова вцепился в гигантскую руку орка, но на этот раз он решил пойти на хитрость, раз выйграть честно Бульга было невозможно.

[Зверолюд: Во втором раунде наоборот ты должен коснуться внешней стороной до стола.] – сказал он, слегка потягивая руку на себя, дабы орк реально поверил, что в этом и заключались новые правила.

[Бульг: О, хорошо.] – и Бульг проиграл раунд так же играючи, как и выйграл предыдущий.

[Влад: Бульг! Твою мать, что ты творишь?]

[Бульг: В смысле?]

[Горг: Бульг, тебя опять наёбывают. Ты должен всегда опускать так, как было в первом раунде. Не делай так больше!]

[Бульг: Я… Ладно… Ладно, хорошо…]

[Влад: Так… И… Начали!]

Орк со зверолюдом схлестнулись в финальном раунде, и на лице орка возникло полное недоумение и смятение.

[Бульг: А какой… Я забыл какой стороной ладони я касался стола в первом раунде…]

[Никита: Внутренней, Бульг!]

[Вольмар: Конечно же внешней!]

[Горг: Внутренней, твою мать, блять, Бульг!]

[Зверолюд: Давай я тебе подскажу, вот – тяни вот так вот.]

[Влад: Бульг, тяни внешней… Блять, внутренней: ну ёб твою мать, согни ты руку влево.]

[Бульг: Так лево или право, лево или право…] – орк начал ощущать панику от непонимания происходящего и от летящих в него со всех сторон криков и воплей – [Бульг: Я НЕ ЗНАЮ!] – и он вмял руку волкомужика в стол с такой невыносимой одурью, что древесина разлетелась в щепки.

Сразу после этого орк виновато и всё ещё испуганно отошёл в сторону и свернулся калачиком на мягкой траве.

[Влад: Ну… Первое состязание за нами. Потому мы выбираем второе… Блять…] – парень рассчитывал объявить все три соревнования армрестлингом и не париться вообще, но, судя по всему, Бульг был уже совершенно не в состоянии вновь претерпевать такой стресс – [Загадки. Всего по одной загадке от каждой команды. Давайте два на два, чтобы был фактор обсуждения.]

Светловолосый юноша подошёл поближе к своему темноволосому другу и встал в уверенную победную позу – весь грязный и потный. Перед ними таким же грозным дуэтом представил Вольмар и какой-то сморщенный волкодед, на лбу у которого огромной красной шишкой торчала то ли бородавка, то ли волдырь.

[Влад: Наша загадка… Эм…]

[Никита: Я думал, у тебя в голове было что-нибудь, когда ты решил объявить конкурс загадок.]

[Влад: Ща… Ща… Во! На яблоне росло пять яблок. Три упало, сколько осталось?]

[Вольмар: На яблонях не растут яблоки.]

[Никита: И ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ СМОГ, БЛЯТЬ, ПРИДУМАТЬ?!]

[Влад: Слушай, меня постоянно ловили на таких загадках, и я их решить не мог.]

[Никита: Сука-а-а, прощай наш земляной вал…]

[Вольмар: Слушайте нашу загадку…] – он о чём-то пошушукался с волкодедом и, наконец, ловко прокрутил пальцем над головой – [Какого цвета будет красный камень, если кинуть его в воду?]

[Никита: Голубым, каким ещё.]

[Вольмар: Неправильно.]

[Влад: Ты что? ЕБЛАН?]

[Никита: В смысле? Ай, бля… Красным и останется, да. Не подумал.]

[Влад: А ты подождать, сука, не мог?! Пообсуждать?! Я специально, блять, сказал, что мы по два человека отвечаем, чтобы обсудить!]

[Никита: Ну… Ну… Бля, ну чё поделаешь. Проебался…] – Никита раздосадовано почесал макушку и с некой тоской взглянул на Вольмара, тяжело вздохнув – [Ну… Какое третье соревнование вы придумаете.]

[Вольмар: Хе…] – на лицо волкомужика появилась такая же улыбка, как и у Влада в начале этих состязаний – [Камень, Ножницы, Бумага. До пяти побед.]

[Влад: Ну, не так уж и плохо. Справимся, я думаю.]

[Вольмар: Вот наш представитель.] – под оглушительный шум рабочей толпы он вывел молодого парня с густыми тёмными волосами, щуплым телом и отчего-то блёстками на лице – [Его зовут Леф.]

[Никита: Волк, по имени Леф. Забавно. А как же то, что волк в отличие ото льва в цирке не выступает? А этот походу клоуном и подрабатывает: что это за блёстки у него на лице?]

[Влад: Слушай…] – Влад слегка напряжёно глядел на улыбающиеся лица зверолюдов, будто бы в унисон уверовавших на сто процентов в свою победу – [Я что-то слышал, что есть тут такие типы: квинтесенты. Ну короче чувак рождается с даром какого-то определённого бога, получает плюшки всякие и отличительный знак. И вот вроде блёстки…]

[Горг: Это квинтесент Лили – богини удачи. Таким всегда везёт. Вообще всегда.] – вдруг активизировался доселе молчащий гном.

[Никита: Ёб твою мать… Так вот что они все так обрадовались… Суки. Вот суки ебанные. Это ж читерство чистой воды!]

[Горг: Спокойно.] – Горг приподнялся на носочки и кое-как сильно похлопал парня по плечу – [Не ссы. Ща я со всем разберусь.] – он вышел в центр толпы и начал артистично разминать свои накаченные короткие руки – [Я буду от команды Аралла! Только играем по правилам Равнин. Стоим спиной друг к другу, показываем ножница, камень или бумагу, а потом, не меняя, поворачиваемся лицом, чтобы увидеть результат. Толпа будет проверять, чтобы никто не жульничал.]

[Вольмар: Хаха, по рукам. Будто бы вам это поможет.]

[Горг: Не зазнавайся раньше времени… Ну, ёпта. Давай, начинай Леф.] – они обернулись в сторону своих болельщиков каждый и прислонили ладонь с выбранным знаком к груди.

Спустя пару секунд они одновременно повернулись.

[Леф: Бумага.]

[Горг: Камень.]

Первый раунд Горг проиграл.

Как и второй.

Как и третий.

Как и четвёртый.

[Никита: Сука… Мы просто так отдали земляной вал, да ещё и опозорились. Это теперь такой страшный заёб будет всё ближе к домам двигать.]

[Влад: А если бы ты подумал над той загадкой…]

[Никита: То ты бы снова спросил бы какую-нибудь хуйню у них, и они ответили бы за пару секунд.]

[Горг: Парни!] – наши герои обернулись в сторону Горга, который почему-то до сих пор не терял ни надежды, ни уверенности – [Наблюдайте. Хех…] – с счётом 4:0 и уже практически победой Лефа, гном вдруг обратился к самому зверолюду – [Слушай, Леф. А какова вероятность того, что ты сейчас победишь меня?]

[Леф: 50 на 50. Как и всегда.]

[Горг: А какова вероятность того, что мы сравняем счёт до 4:4, когда я на волоске от поражения?]

[Леф: Ну… Маленькая…]

[Горг: Ну так давай начинать… Показал?]

[Леф: Да.]

[Горг: Бумага.]

[Леф: К… Камень.]

И счёт начал неумолимо двигаться в сторону Горга. Гном каждый раз нахально напоминал зверолюду о том, насколько микроскопическими были шансы Лефа проиграть четыре раза подряд, из-за чего вечное везение работало совершенно не в ту сторону.

Зверолюды начали беситься и отчаянно негодовать по поводу этой ситуации, а сам волкопарень, скрежеча зубами, усиленно терпел происходящее, ожидая последнего раунда.

Накал страстей близился к своему апогею, когда вспотевший зверолюд снова показал проигрышный вариант Горгу, и счёт сравнялся окончательно.

[Горг: Ну что ж, остался последний раунд. Теперь действительно шансы 50 на 50.]

[Леф: Я выйграю тебя. Даже не сомневайся.]

Они повернулись друг к другу спиной.

Мир словно замер.

Повисла гробовая тишина.

[Горг: Леф.]

[Леф: Что?]

[Горг: Я сейчас покажу ножницы... Насколько же низок шанс того, что ты, зная об этом, победишь в этом раунде.]

Леф запаниковал. Его рука отказывалась выпрямляться, и его проклятая фортуна медленно подводила его к поражению.

[Леф: Нет! Мразь! Я не поведусь на эту уловку!] – волкопарень, стоя спиной к гному, пригнулся к земле и схватил небольшой камень – тот самый, который утром из кармана выкинул Никита, а после обернулся и победоносно показал его Горгу – [ХА! Тебе не удалось провести меня моей же способностью! Камень в руке никак в бумагу не превратится! Ты…]

[Горг: Бумага.] – с победоносной улыбкой смотрел на него гном, свободной рукой держась за подтяжку своих рабочих портков, а другой презентуя свою пустую распростёртую ладошку.

[Леф: Но ты же… Ты же сказал… Что покажешь ножницы.]

[Горг: Не поверишь.] – он развёл руками – [Я тебя наебал.]

7. Оказия

За следующую неделю с нашими героями и их друзьями успело произойти много всего интересного.

Волкомужики согласились рыть свой собственный ров и свой собственный земляной вал, никак не трогая и не перемещая уже сделанную работу аралльцев. Однако ров они сделали буквально впритык ко рву Никиты с Владом, отчего образовалась единая кольцеобразная широченная яма, опоясанная с обоих сторон земляными стенами.

Как ни странно, зверолюды после импровизированных состязаний сильно зауважали наших рабочих, отчего прониклись приязнью, как к Никиту с Владом, так и к Горгу с Бульгом. В какой-то момент все вообще перестали понимать, чей ров и чей вал они делают, так что работа шла единым дружным фронтом на пути в счастливое вырытое будущее.

Горг то появлялся на работе, то не появлялся: каждое утро он так или иначе стабильно наведывался к парням с каким-нибудь синяком под глазом, уставшим видом и жутким похмельем и уже в зависимости от масштаба всего вышеперечисленного принимал решение, работать ему остаток дня или нет.

За долгие совместные беседы наши герои выяснили, что Горг когда-то мотал срок в самых разных тюрьмах за неоднократную кражу репы со совместного хозяйства, на котором он в одно время отпахивал. Если вы подумаете, что ему необходимо был кормить своих умирающих от голода детей или отправлять продукты больным и немощным родителям, то нет: он без зазрений совести спекулировал овощами в соседних деревнях, где намечался неурожай, а деньги безбожно пропивал, пока его собственно и не посадили.

В тот самый день, когда гном явился на работу к парням, приведя с собой Бульга, он на самом деле не сдал свою стачку, а был уволен по той же причине, что и раньше: работодатели так или иначе в какой-то момент узнавали о его тёмном прошлом, замечали, что он до сих пор не жалеет средств на выпивку, и прогонял взашей. Горг метался из города в город, торчал по неделе или две на каком-нибудь чернушном деле, вроде шахтёра или уборщика, а после, когда уже всё поселение знало о его преступлениях, уезжал дальше.

Как уверял Горг, он больше кражами не промышлял, потому как в тюрьме его от этого успешно отучили сокамерники. Неизвестно, что с ним там делали, но теперь всех мошенников, воров и бандитов гном величал «пидорами».

Бульг же в свою очередь приходил к парням ежедневно, но только после полудня, потому как ему ещё и надо было заниматься своей лавкой. Все жители Аралла всё равно были постоянно заняты, так что захаживали к орку исключительно утром. Новый товар приезжал ближе к ночи, так что с полудня до вечера наш зелёный друг был вполне свободен.

Хоть сначала зверолюды и подкалывали его за излишнюю наивность, но вскоре прониклись симпатией и даже неким сожалением. Сам орк же внимания на это не обращал: ему нравилось общаться с Никитой и Владом – да вот и всё. В парнях ему нравилось то, что они не обращались с ним, как с ребёнком, а общались на равных: с матами, оскорблениями, взрослыми темами и всем прочим. Другие жители Аралла, в отличие от наших героев, прекрасно осознавали возраст Бульга, и для них вполне привычным и интуитивным было нянчиться с ним и всячески сюсюкаться, что орка, конечно, смущало.

Про своё прошлое Бульг не рассказывал, даже когда была возможность или его спрашивали об этом. Орк вёл себя так, словно родился в Аралле изначально от не пойми кого и появился тут незнамо как.

Единственное, что он поведал о своём прошлом, так это лишь то, как он заполучил лавку. Раньше, по его словам, магазином заправлял какой-то очень старый человек, который с возрастом потерял всех родственников и остался совершенно один. Накануне прибытия Бульга, в Аралле произошла битва каких-то крутых магов или что-то типо того, и лавку завалило валунами.

Молодой орк решил помочь пожилому торговцу и несколько недель разгребал его дом из-под завала да отстраивал стены с потолком заново. Старик наверняка сначала подозревал, что Бульг таким образом хотел позариться на его наследство, но абсолютная наивность, бескорыстность и беззлобность орка были настолько очевидными, что вскоре все сомнения отпали, и торговец в итоге вручил лавку Бульгу, сам же отправившись в дальние странствия, дабы успеть хоть немного мир повидать перед смертью. Чисто юридически, старик наказал орку следить за лавкой в его отсутствие, но отсутствовать он собирался вечно, так что Бульг вот так вот невзначай стал местным купцом.

Каждый вечер парни вместе с Горгом и Бульгом ходили в водницу и там продолжали что-нибудь обсуждать или просто отдыхать. Каким-то образом вся эта компания чувствовала себя вполне отлично друг с другом, хоть и смотрелась со стороны, конечно, несуразно.

Ну так вот.

Прошла неделя.

Широкий ров и сразу два земляных вала были полностью готовы, а у Бульга был самый настоящий честный выходной, который однако ему не нравился.

[Влад: Точно, вспомнил.] – на улице было только раннее утро, и ребята вместе с орком и гномом (не таким уж и пьяным) дружно уминали яйца с жаренной курицей за завтраком. В таверне «Шиповник» подавали всегда вкусно и всегда нихрена не сытно, отчего приходилось потом в течение дня нарывать себе яблок или ещё чего ,чтобы утолить голод. – [Бульг, ты же нам тогда сказал, что тебе какой-то торговец наплёл, что тебе обязательно надо брать выходной, я же правильно помню?]

[Бульг: Да. Он тут недавно появился. Два торговца – это хорошо. Людям в Аралле так удобно: если нету чего-то у меня, то могут взять у него.]

[Никита: Тебя сто процентов наебали, Бульг. Этот торговец тебе сказал брать выходной именно тогда, когда и у всех остальных выходной – в воскресенье. В этот же день все и ходят закупаться. А раз тебя нету: приходится им заходить к нему, а этот хапуга, наверняка, и цены задирает.]

[Горг: Ишь ты… Гондон!] – гном умудрялся одновременно и есть и ругаться – [Горг: Может навестим этого мудака да объясним ему, что да как?]

[Влад: Бульг, он работает сейчас?]

[Бульг: Да, но… Вы же не собираетесь его бить?]

[Никита: Раз так хочешь, мы его сохраним для тебя. Помутузишь потом хорошенько.]

[Бульг: Хорошо, давайте так.] – согласился Бульг с расчётом на то, что так ему будет легче всего оставить торговца нетронутым.

Рабочая бригада закончила с приёмом пищи и выдвинулась в восточный райончик Аралла: тут, в основном, были жилые дома, но в уголку неким полукруглом располагалось две торговые ловки, кузня, аптека, кожемятник и портной.

Если магазинчиком Бульга был скромный низковатый домик с голубыми ставнями, усаженными вдоль стен цветами и хиловатой крышей, то вот торговая лавка второго продавца представляла из себя вообще крайне дешёвое и дрянное деревянное зрелище, чем-то напоминающее амбар или курятник. Однако у него, в отличие от орка, над дверью красовалась красивая расписная выписка, на которой по всё ещё незнакомым для Никита и Влада буквам ползали букашки, летали бабочки и рассекали разноцветные радуги.

Охотно скупясь на жесты приличия, наша четвёрка с грохотом завалилась к торговцу, когда тот перебирал один из своих ящичков. Продавец тут же дрогнулся и чуть ли не подпрыгнул, стукнувшись макушкой об потолок. Отчего-то он начал дрожать руками по всем своим ящичкам, молниеносно распихивая товары что куда.

[Бульг: Доброе утро, мистер Марко.]

[Никита: Мы с тобой прийти поговорили, мистер.]

[Марко: Я, я… Я слушаю.]

Марко был низковатым, слегка сутулым, и, самое главное, косолапым мужчиной средних лет в крайне комичной шляпе. На лице его были пышные рыжие бакенбарды, торчащие кто куда и оттого создающие некую гриву у него под ушами, в то время как сама голова торговца была лысой. Поверх этой неприглядной безволосости лежал большой синий головной убор, чем-то похожий на тюрбан. Из-за косолапости Марко всегда стоял неровно, осунувшись одним боком вниз, да и ходил он также с хромотой.

[Горг: Это же ты Бульгу про выходные наплёл?] – Горг схватил случайный мешочек с прилавка и начал изучающе подкидывать его в руке – [А чё ты сам тогда работаешь?]

[Марко: Я… Бульг – начинающий торговец, он мало знает про бизнес, и потому я лишь давал советы, необходимые…]

[Влад: Он начинающий торговец, и потому ты решил его надуть и загнуть ценники.]

[Марко: Я… Я… Я не понимаю, что вы говорите. Если вас как-то оскорбили мои слова, могу предложить вам хорошую скидку или… Не хотите пакетик степного чая? Уникальное предложение: десять мешочков по цене восьми.]

[Никита: Ребят, раз он начинает предлагать что-нибудь, чтобы отмазаться, значит точно виноват. Нормального человека если начнут обвинять в чём-то, то он нахер всех пошлёт, если невиновен, конечно.]

[Горг: Ну что ты скажешь?] – гном метнул рассматриваемый им мешочек торговцу в руки, растерянно оглядывающегося по сторонам.

[Марко: Мне… Мне проблемы не нужны… Я, я виноват. Да, я виноват. Я решил обмануть Бульга, чтобы собрать побольше денег, простите меня, только… Мне проблемы не нужны, пожалуйста…] – запинался он, и по лицу его тёк холодный пот.

[Влад: Что-то здесь не так…]

[Никита: Тогда разреши Бульгу любую одну вещь у тебя взять бесплатно и никаких обманов больше, а то закроем тебе магазин.]

[Марко: Да, да, конечно, я… Выбирайте, господин Бульг.]

[Бульг: Я…] – орку было крайне неловко обкрадывать бедного Марко, но он прекрасно понимал, что так эта ситуация замнётся гораздо быстрее – [А вон камушек лежал.]

[Марко: Хаха…] – нервно просмеялся Марко, и паника у него на лице только усилилась – [Какой камушек, не было никакого камушка, да если бы был какой-то камушек, но никакого камушка не было…]

[Горг: Да вон же он, ёб твою мать.]

За спиной торговца из-за целой кипы самых разных мешочков ещё несколько минут назад выкатился небольшой круглый камешек красного цвета, весь такой чуть прозрачный, словно бы алмаз или какое-то стекло.

[Марко: Это… Это… Прошу вас…] – он свалился на колени и принялся кланяться в ноги Бульга, растолкав у себя по пути и ребят, и гнома – [Всё, что угодно другое, хоть десять, а не одно. Но не камень.]

[Бульг: Ну ладно. Если он так дорог вам. Я всё равно планировал вернуть. Тогда… Можно мне пару комплектов одежды жёлтого и зелёного цвета.]

[Марко: Хорошо, хорошо. Будет исполнено.] – торговец радостно понёсся на задворки своей лавки, притащил оттуда два свёртка одежды и выдал их орку, слегка поклонившись в процессе.

После этого гном ещё немного пригрозил Марко, чтобы тот уж точно зарубил себе на носу, что Бульга обижать не стоит, и они все ушли.

[Влад: Какая-то странная у него реакция… Что это за камень был? Он как будто бы на протяжении всего диалога не о пиздюлях думал, а о нём только.]

[Горг: Не знаю. Может драгоценный какой камушек, а может и хуйня какая-то личная. Может этот камень из почек его прабабки вышел, хаха!]

[Никита: Да ладно, какая разница. Бульг, ты лучше скажи: нахуя тебе два комплекта обычной одежды? На тебя ж ничего не налезет.]

[Бульг: Я это для вас взял, друзья. А то вы ходите в какой-то очень странных вещах.]

[Влад: Для нас?!]

Самая обычная современная одежда парней за это время, и правда, ужаснейше износилась и теперь уже походила на какие-то несуразные мешковатые лохмотья, как у бомжей. Будь они реально героями или приключенцами, может быть этого бы и не случилось, но работа землекопа явно не оставила их джинсам и толстовкам ни шанса.

[Никита: Тогда так предлагаю: сейчас сходим в «Шиповник» и там переоденемся. После зайдём к главе Аралла и доложим, что со рвом и валом покончено. Он нам какие-то суперплюшки обещал, насколько я помню. Ну хоть полноправными гражданами нас сделает!]

[Влад: Скорее полноправными бомжами с нашим-то заработком.]

[Никита: Ну не суть. Что думаете?]

[Бульг: Я подойду чуть попозже, мне надо в лавку сходить.]

[Горг: Я тоже не сразу подвалюсь. Да и зачем мы там? Вам же задание дали всё это вырыть.]

[Влад: Ну ладно. Тогда можете не париться насчёт этого: попаримся лучше вечером все в воднице.]

[Горг: Во! А вот это я за всегда!]

[Бульг: Хорошо.]

В итоге наши герои в совершенно новом своём одеянии (Влад в зелёном, а Никита в жёлтом) последовали к самому центра Аралла, где в небольшой крепости (действительно маленькой, размером дай бог 10 на 10 метров и высотой в метров 5) заседал глава города или поселения, или деревни. На самом деле, именно из-за неопределённого статуса Аралла (и даже жители не могли толком сказать, чем он был) этот самый глава не был ни мэром, ни старостой, ни смотрящим, а просто главой.

Подождав несколько минут на крылечке ожиданий, парни наконец были впущены внутрь, и слуги в красивых бордовых манжетах провели их в приёмный зал главы, восседающего за большим столом, на котором он и работать умудрялся, и гостей принимать, и кушать, и даже играть в какую-ту средневековую версию бильярда, где надо было сбивать шары не в лузы, а маленькие кегли.

[Гинези: Кхем-кхем… Да это же наши прославленные землекопы. О вашем подвиге уже ходит молва по всему Араллу, да и буду честным, я сам лицезрел результат вашей работы.]

Гинези аль Фрунди Мориц не представлял из себя классического зажравшегося представителя власти и великого лидера уж тем более. Это был полноватый, коротконогий мужичок с пухлыми губами, густой блондинистой шевелюрой, которой сохраняла свой золотистый свет вопреки его пятидесятилетнему возрасту, и какими-то удивительно большими ладонями.

Носил он самую обычную одежду без излишков, но при всём при этом за плечами у него всегда развевался красивый красный плащ, который однако он надевал не в угоду почёта и стиля, а потому как Гинези крайне стеснялся собственного зада, считая его излишне большим для мужчины.

Человеком он был определённо мягким и эмпатичным, а дела города вёл хоть и не безразлично, но довольно пассивно, не стараясь лишний раз вводить рискованные авантюры. Взяток Гинези не брал и в преступных схемах не участвовал, исходя из той же логики: у него была любящая семья, трое сыновей, четыре дочери, статус примерного гражданина, и всяческие проблемы ему были совершенно ни к чему.

[Никита: Мы недавно только закончили, теперь ров с валом полностью окружают Аралл.]

[Гинези: Да, я заметил.] – в его голосе звучала нотка доброй иронии – [А вам не кажется это неправильным?]

[Никита: Что именно?]

[Гинези: Ну, что ваш вал и ров окружают Аралл ПОЛНОСТЬЮ. Не находите здесь противоречий?]

[Влад: Ёб твою мать… То есть, извиняюсь. Просто твою мать, Никитос, мы настолько увлеклись, что забыли сделать выход из города! У нас и ров замыкается в кольце и вал.]

[Никита: Кошмар… Мы, мы… Мы дико извиняемся, мы прямо сейчас побежим и…]

[Гинези: Хаха… Не переживайте, друзья, всё в порядке. Вы за неделю сделали то, что я бы силами Аралла не сделал бы и за месяц, учитывая всеобщий тяжёлый график. А ров со стеной не имеют выхода?] – он пфыкнул губами и сделал глоток сока из своего бокала – [Со всеми бывает. К тому же сегодня ко мне как раз должны были наведаться проверяющие из самой столицы – из Лоренфелла. Они приезжают каждые полгода, чтобы проводить так называемую инспекцию, но я заметил, что их бессменный лидер – человек крайней посредственный в своей квалификации. Заметив малейшее препятствие на своём пути, он решит попросту не ехать в город. Как только я об этом узнал, мы систематически начали устраивать ему пакости на дороге, и каждый раз он решал объезжать нас стороной: полгода назад, к примеру, мы просто создали большую лужу по дороге в Аралл, и этого хватило. В этот раз мы тоже планировали что-нибудь этакое, но вы меня опередили! Ваш замкнутый земляной вал – как раз кстати. Не торопитесь его разгребать: лучше приступите к этому послезавтра, когда проверка точно минует.]

[Слуга: Мистер Мориц… У вас срочные посетители.]

[Гинези: Пускай подождут, Лорик. Сейчас я закончу с этими молодыми людьми. Кхе-кхе… Итак, Никита и Влад. Правильно же я всё запомнил?]

[Никита: Да.] – парням стало приятно на душе, что целый глава города запомнил их по именам, хотя они были у него лишь единожды.

[Гинези: С этого момента вы полноправные граждане Аралла и нашего великолепного Королевства Лорен. Я дарую вам годовалую прописку в таверне «Шиповник» на тех же правах, что и были до этого: завтрак, ужин, проживание и водница. Всё за мой счёт. В остальном же советую вам найти себе работу и заработать на полноценный дом и хозяйство.]

[Влад: Мистер Мориц. А можно вас ещё кое о чём попросить?]

[Гинези: Конечно, что такое?]

[Влад: Наш друг и товарищ – Горг – крайне трудолюбивый и честный гном, который однако из-за своей репутации вынужден вечно кочевать от одного города к другому из-за предвзятого отношения работодателей. Именно он помог нам возвести вал со рвом. Если бы не он, нам бы вообще пришлось отдать право на отрытие зверолюдам из соседнего леса. Нам кажется, что совершенно несправедливо будет после такого отказывать ему в работе или изгонять.]

[Гинези: Да, я слышал о нём… Что ж, если вы готовы взять за него ответственность…]

[Никита: Мы готовы.]

[Слуга: Мистер Мориц. Гости не желают больше ждать.]

[Гинези: Пускай пожелают. Я ещё не закончил… Так вот… В общем, дело Горга будет решено, и он также останется полноправным жителем Аралла – в этом можете не сомневаться.]

[Влад: Премного благодорим… Мы…]

[Слуга: Мистер Мориц, они…]

Двери распахнулись с невероятной силой, и бедного слугу чуть ли не отбросило в сторону. В комнату властно зацокала на высоких дорогих сапогах какая-та темноволосая дама в роскошном льняном костюме в железной расписной оправе. На вид ей было лет тридцать, но суровость вида и нахмуренные брови накидывали ей ещё порядочно годков. Незнакомка расхаживала отчего-то с вечно поднятыми плечами и свободной рукой беспокойно щёлкала в сторону, будто бы стараясь аккомпанировать своей быстрой, прямо-таки выстреливающей речи.

[???: Меня зовут Гвинесса аль Марта. В этом году я назначена ответственным за инспекцию королём Лорена. Мистер Мориц, как вы можете объяснить мне то, что в ваш город невозможно попасть из-за перекрывающего его земляного вала?]

В комнату строем тут же ловко забежало с десяток солдат в полном обмундировании и с оружием наголо, словно бы всех присутствующих здесь собирались сразу убить, а не проверять.

[Гинези: Дорогая Гвинесса, я всё вам объясню, но не в такой же обстановке. Как вы относитесь к чашке чаю? Я хорошо знал вашего отца Фургонда аль Марта – мы в своё время были известными соколиными охотниками и регулярно устраивали небольшие соревнования между друг дружкой.]

[Гвинесса: Повторяю ещё раз. Что. На входе в Аралл. Делает. Земляной. Вал. Без. Входа.]

[Никита: Миссис аль Марта, это м…]

[Гвинесса: Вас никто не спрашивал! Отвечайте, мистер Мориц. И не называйте меня по имени, как я не называю вас. У этих простолюдин тут побольше приличий, чем у вас.]

[Гинези: Ну что ж я могу сказать… Вышла небольшая неурядица, мы соорудили земляной вал и забыли сделать в нём вход. Вот и вся оказия – соглашусь: довольно забавная.]

[Гвинесса: Нам пришлось разбомбить укрепления, чтобы попасть в ваш город.]

На этом моменте лицо Никиты покраснело от гнева, а по лицу Влада потекли слёзы.

[Гинези: Печально это слышать. Работники так старались…]

[Гвинесса: Мистер Мориц. Как главный инспектор я требую, чтобы вы отвечали на все мои вопросы. По сведениям, которыми я располагаю, в Аралл незаконно попала эссенция магистра Фаррензи.]

[Гинези: Магистр Фаррензи. Великий волшебник, что умер несколько лет назад из-за подагры. Не удивительно, что его душа превратилась в мощный артефакт, однако как это связано со мной? Мы в самой западной части королевства, тогда как магистр жил на востоке.]

[Гвинесса: Мне необходимо, чтобы вы раскрыли мне местоположение эссенции и передали её властям. Отказ будет восприниматься, как неподчинение власти.]

[Гинези: Хаха! Как же я могу согласиться отдать вам то, чего у меня нет? Ну что ж: я соглашаюсь! Берите!] – и он протянул вперёд распростёртые пустые ладони.

[Гвинесса: Даю вам последний шанс. Где эссенция?]

[Гинези: Миссис Марта.] – его выражение лица стало максимально серьёзным – [Я не знаю.] – и он выпил сока.

[Гвинесса: В таком случае я снимаю вас с должности главы Аралла. В городе вводится военный режим, а все его граждане объявляются террористами и пособниками контрабандистов…] – она строгим взглядом посмотрела на Никиту с Владом – [Чернорабочих это не касается. Вам приказываю покинуть город немедленно. Капитан!] – она подозвала к себе одного из стражников – [Осмотрите всё в городе и не допускайте побега. По моим сведениям, здесь несколько лет назад каким-то образом поселился орк, причём маг. Его досмотреть с особенной тщательностью. При допросе разрешаю пытать: до орков иначе не доходит.]

[Влад: Никитос…]

[Никита: Надо что-то делать…]

8. На краю

Не успели наши герои и опомниться от всего происходящего, как Аралл из тихого и уютного городка превратился в довольно жуткое место, наводнённое бесконечными солдатами, какими-то самодельными плакатами с сурово выцарапанными символами и даже колодками с особо недовольными ситуацией преступниками.

Одним из таких был никто иной как Гинези аль Фрунди Мориц, руки которого беспомощно утыкались запястьями в сырые выемки колодок. Он вместе с парочкой других граждан, отобранных по неизвестному ему принципу, были помещены на центральную площадь в назидание всем остальным.

Больше всего в этой ситуации Гинези удручало совершенно не то, что в городе ввели военное положение или что его заковали в кандалы, а лишь единственный тот позорный факт, что он сейчас стоял буквой «Г», и на нём не было плаща, отчего любой мог лицезреть его излишне объёмный для мужчины зад.

[Никита: Мистер Мориц, у нас получилось найти только ткань от какого-то шатра на углу города, но он выглядит неподобающе вашему…]

[Гинези: Просто киньте его на меня уже, господи!]

Парни прикрыли таз бывшего главы Аралла, и он подуспокоился, перестав дёргаться из стороны в сторону.

Рядом солдат слава богу не было, и наши герои вполне бы могли даже освободить заключённых, но побег бы гарантированно закончился увечьем или смертью, так что с этим пленники решили повременить.

[Влад: Что нам делать, мистер Мориц? Вы знаете, где эта эссенция?]

[Гинези: Для начала можете начать называть меня по имени. В такой ситуации, когда я стою раком, формальности делают эту ситуацию только более неприятной.]

[Никита: Гинези, что это за эссенция?]

[Гинези: Когда воин, маг, лучник – да кто угодно умирает, из его души синтезируется оружие того типа, которым он сам мог бы пользоваться. Сила такого артефакта во многом зависит от величия героя и его характера. Фаррензи был крайне могущественным магом, так что теперь идёт вопрос о том, кому достанется его душа. У нас в Равнинах постоянно идут целые войны за эссенции: ничего нового… Но это всё лирика. Почему вы ещё не спасаете Бульга?]

[Влад: Его дом окружило пятеро солдат: мы ничто по сравнению с ними. У нас и шанса единого нет.]

[Никита: Сейчас бы не помешал Аким… Он же всегда должен приходить на зов слабых, разве нет?]

[Гинези: Придётся всё брать в свои руки, даже если это кажется невозможным. Вы не граждане в отличие от нас, так что ваше присутствие и свободное перемещение может восприняться как то, что вы собираете вещи, дабы покинуть город. К тому же вы простолюдины и выглядите немощно, будем честны. Работайте на факторе внезапности.]

[Влад: Какой толк в факторе внезапности? Я могу исподтишка вырубить одного стражника, но это не помешает остальным четырём меня порубить на куски.]

[Гинези: Ну, я помог чем смог. У меня идей больше нет. Дальше уж вам решать.]

Где-то вдали зазвенели стальные латы, и Никита с Владом в рассыпную бросились по снисходящим улочкам, на прощание помахав рукой оконфузившемуся Гинези. Тот неловко им кивнул и принялся разглядывать крыши домов, стараясь заметить в них какие-нибудь щели или протечки, которые потом можно будет приказать устранить.

Собравшись аккурат на задворках таверны «Шиповник», парни огляделись по сторонам в поисках союзников или какого-нибудь неожиданного ультрамощного оружия, но всё было тщетно. Город опустел, и все его жители заперлись по домам, либо их же там кто-то запер в целях допроса или обычного устрашения.

[Влад: Он прав, Никитос. Пора перестать полагаться на других и взять ситуацию в свои руки.]

[Никита: Легко говорить о таком, сидя в колодках. Я бы предпочел перестать полагаться на других в какой-нибудь другой ситуации. Начать с малого, так сказать, а не с ёбанного конвоя военных, объявляющих всех вокруг террористами.]

[Влад: Тем не менее, мы не можем бросить Бульга и остальных в беде.]

[Никита: Да ясен хуй, что не можем. Но делать то что? Мы, конечно, можем втупую подойти к стражникам у Бульга и крикнуть «хуй соси», а потом убежать, но нас просто догонят и выебут.]

[Влад: А если только один из нас?]

[Никита: Их там пятеро. Если я условно попытаюсь отвлечь их, то за мной – голожопым оборванцем – ясен хуй отправится всего один солдат. Зачем им всем убегать? А против четверых ты также нихуя не сделаешь.]

[Влад: Тогда… Надо просто создать какую-нибудь крайне весомую причину, чтобы они все ушли.]

[Никита: Нам всё равно не поверят. Можно сказать и то, что зверолюды напали и что беженцы лезут через вал. Им то зачем бежать: отправят одного доложить этой инспекторше хуевой, да и всё тут.]

[Влад: Тогда… Скажем им, что знаем, где эссенция.]

[Никита: Но мы же не знаем.]

[Влад: Да какая нахуй разница. Так хотя бы большинство перетянем, им же это важнее.]

[Никита: Хм… Давай я тогда поведу их. У меня есть идея куда.]

[Влад: Куда же?]

[Никита: Скажу, что банда разбойников обосновалась у нас под городом, а попасть туда можно как раз через ров.]

[Влад: И там они застрянут. Умно. Но как тебе выбираться? Вы сделаете полный круг вокруг Аралла, и они поймут, что ты пиздабол.]

[Никита: В таком случае ты должен успеть спасти меня до того момента, как мы закончим полный круг. То есть у тебя где-то минут 15-20.]

[Влад: Это слишком опасно, я думаю, что мы сможем что-нибудь ещё придумать…]

[Никита: Нет.] – Никита выглядел крайне серьёзно – [Бульга могли убить, пока мы тут разговариваем. Пошли.] – не дал он своему другу возразить.

Спустя пару минут они были уже на том самом пяточке из торговых лавок и мастерских, в котором полукольцом стояли пятеро солдат в сверкающих латах. Они о чём-то шумно разговаривали и как будто бы даже не заметили, как к ним подошёл темноволосый паренёк.

Спустя пару довольно убедительных фраз солдаты, и впрямь, встрепенулись и последовали вслед за Никитой, лишь что-то напоследок крикнув тому солдату, что ещё оставался внутри торговой лавки Бульга. Пробегая мимо укрытия, в котором сидел Влад, они вдруг проронили зловещее «от этого орка всё равно уже никакой информации не выудишь», что крайне напугало юношу и ещё сильнее заставило его переживать за Никиту.

Как только воины скрылись, Влад максимально тихо и бесшумно подкрался в лавке и забрёл внутрь, решив залезть через окно, дабы не скрипеть дверью. В самом помещении, слава богу, действительно был только один мужчина вместе с Бульгом. Стражник держал в руках собственную кольчужную рукавицу и из раза в раз со всей силы ударял ей по лицу орка.

[???: Отвечай! Отвечай! Отвечай!]

Зелёные ладони Бульга беспомощно болтались по полу, вздрагивая от каждого удара, а сам он, судя по всему, не мог даже пошевелиться.

Влад действовал решительно: он осмотрел ближайшие к нему полки и взял самое тяжёлое, что только смог найти – толстый шипастый шлем, который, судя по всему, был предназначен для головы орка. Нехило так размахнувшись он вдарил им по голове солдата, отчего в помещении раздался ужасный грохот.

[???: Ау! Ты что творишь?!]

Стражник развернулся к юноше и потянулся за кинжалом, который висел у него на поясе. После этого оглушительного замаха руки Влада и так изрядно забились и начали прямо-таки звенеть, но охватывающая паника перед приближающейся смертью заставила его снова поднять шлем и снова им ударить, и снова поднять, и снова ударить, и снова поднять, и снова ударить, и снова поднять, и снова ударить, и снова поднять, и снова ударить...

Только спустя минуту парень осознал, что солдат уже давно потерял сознание от его ударов, и он всё это время продолжал истерически колошматить окровавленное лицо.

Весь вспотевший, Влад оттащил стражника в сторону, вытер кровь с шлема Бульга и подошёл к самому орку.

Как ни странно, его зеленокожий друг всё это время также был без сознания: его лицо выглядело целым, хоть по нему и стучали железом последние несколько минут, а вот по всей груди полз не сильно глубокий алый порез.

[Влад: Бульг. Бульг! Бульг!.. Твою мать…]

Орк никак не хотел приходить в себя, а ведь его помощь была бы сейчас незаменимой. Дай ему дубину в руки: Владу хотя бы удалось бы спасти Никиту, а после вызволить и остальной город из засады солдат. Может быть и Аким к тому моменту смог бы подоспеть.

Однако Бульг не подавал никаких признаков пробуждения: дыхание его было ровным и спокойным, но всё остальное тело обмякшим и совершенно обессиленным.

[Влад: Ёб твою мать… Я понял.]

Как оказалось, и как удивительно точно понял Влад, орк потерял сознание далеко не из-за того, что его били или давили на него психологически. Судя по всему, в какой-то момент кто-то додумался порезать ему грудь, чтобы орк стал более разговорчивым, но от этого Бульг не сдержался и практически бездыханно грохнулся на пол – на нём он сейчас и валялся – потому как крови он боялся пуще всего на свете.

Однако подобное прозрение ничего хорошего Владу не сулило. В его планах было вызволить орка и с его помощью разгромить хоть три таких армии, но теперь… Было совершенно неясно, что же делать.

У входа стояло копьё того солдата, которое он, видимо, отложил перед избиением орка. Парень бы и хотел порадоваться, что у него теперь появилось оружие, но было решительно непонятно, что с ним делать против целой армии да ещё и в одиночку.

[Влад: Да уж…]

Спустя пятнадцать минут его у земляного вала так и не появилось.

Никита топал уже который метр, ведя за собой давно уже взбешённых ожиданием стражников. Их окружала лишь земля с обоих сторон, да сверху безрадостно поглядывало голубое небо.

Думаю, для вас удивительным будет то, что Никита ничуть не был против того, что его захотят убить.

[Никита: Чуть-чуть осталось.]

Он и хотел умереть.

[Никита: Чуть-чуть…]

Дело в том, что наш темноволосый герой даже не надеялся на то, что его друг действительно успеет на подмогу, действительно сможет его отыскать и помочь. Валы нельзя было просто так перепрыгнуть: надо было пройти такой же огромный круг, что и он сам, так что это было чисто физически невозможно, и Никита понимал это ещё до того, как отправился отвлекать стражников.

Несмотря на их милое согласие между друг другом не вспоминать об общих разногласиях, дружественное отношение и всё прочее, Никита ни на секунду не забывал о том, что он потерял. В перерыве между задорными и смешными беседами, походами в водницу и тяжёлым трудом он вспоминал свою прекрасную и невероятно добрую возлюбленную, в воспоминаниях возвращался к бабушке в огород собирать яблоки или к ней в квартиру, чтобы сыграть в шашки или послушать какие-нибудь истории из её молодости. В моменты холода и голода ему представлялась мать, отец – их тёплые слова поддержки и потом… Накатывала тоска, грусть, слёзы.

Тяжело оставлять всё позади и делать вид, как будто бы там ничего и не было. Потому и умирать страшно. И именно поэтому даже чужой дивный мир не способен скрасить боль от этой утраты.

[Солдат: Не дай бог ты надурил нас. Мы прирежем тебя на месте.]

[Никита: Пусть так. Я не вру вам. Нам осталось минуты три – не больше.]

Никитой двигало сразу несколько причин, чтобы умереть. В первую очередь, он хотел попробовать попасть к себе домой таким вот незамысловатым путём. В конце концов, здесь он оказался именно так. Ну и во вторых… Почему-то ему было очень страшно начинать жизнь заново, заново её проживать и прикипать чувствами. Объятия смерти до сих его не отпускали.

Он хотел сказать любимым, что любит, но не мог. Он хотел узнать, что произойдёт с любимыми потом, но не мог. Он хотел успокоить и утешить любимых, но не мог.

Никита чувствовал себя призраком, которого вырвали из канвы будней и заставили со скрежетом в сердце осознавать то, что он больше никогда и ни при каких условиях не прикоснётся к тому, что и являлось его жизнью.

Никита боялся умирать второй раз. Обзавестись здесь новыми любимыми и родными и утратить их также бездарно и глупо.

Никита боялся…

[Никита: …]

Что ж, вот и он. Последний поворот, и вдали покажется тот же самый спуск в ров, по которому он со стражей и залез внутрь. Кольцо замкнётся, стража поймёт, что их надурили, и его тело так и останется лежать в этой холодной и грязной земле, которую он же сам и откапывал.

В ушах гудело, а голову сдавливало от ужаса и тревоги. Умирать нелегко, а быть готовым к этому вообще невозможно.

Лязг металла скрежетал по сердцу, тяжёлые шаги и недовольное дыхание дрожью проносились по коже. По телу разливалось что-то холодное и невыносимо тяжёлое.

[Другой солдат: Разворачивайтесь обратно!] – вдруг раздался голос позади, и отряд Никиты прекратил своё бессмысленное блуждание. Прямо за ними стоял запыхавшийся воин всё в таком же латном обмундировании с захлопнутым забралом – [Контрабандисты прознали о том, что мы ввели военное положение в городе и перешли к активным действиям. У их логова, к которому вы идёте, готовится засада. Основные же силы сейчас штурмуют центр города, в особенности бандиты пытаются убить Миссис Марту.]

[Солдат: Что, когда успели?!]

[Другой солдат: В центре уже произошло несколько столкновений. Про засаду мы узнали от пленных. Мне велели скорее бежать к вам. Кто-то также проник в лавку орка и избил воина, что занимался допросом.]

[Солдат: Твою мать, блять. Ты!] – он указал пальцем на Никиту – [Идёшь за нами. Я не могу уверять точно, но есть вероятность, что ты предатель и вёл нас в засаду. Тебя будут судить уже после того, как мы отобьём атаку. За мной!]

Воины развернулись и легко бегом помчались обратно по земляному рву, шваркая по просыревшей грязи.

Никита ничего не понимал. Вся боль и неприятные чувства ушли, но от них не осталось ничего, и он будто бы бежал за стражниками в полусне, и это всё не было реальным ни на грамм.

[Другой солдат: Быстрее, быстрее, быстрее!]

Они неслись, как могли, и солдаты принялись протяжно кряхтеть и материться себе под нос от накатывающего пота и усталости. Всё-таки бежать сломя голову в полном комплекте латных доспехов да и к тому же по сырой рыхлой почве – было той ещё задачкой.

И вот, запыхавшиеся и уставшие, все насквозь пропотевшие солдаты забежали за очередной поворот, и им навстречу с топором наголо вышел сурового вида гном в разбойничьей куртке.

Ну как: куртка была больше рабочей, да и выглядел гном скорее просто грузно, нежели сурово, да и что уж гном – это был Горг.

[Горг: Ахаха! Хуй там плавал уже: зарубили мы вашу мадам-сисян! Сдавайтесь, пока можете!]

[Солдат: Мы… Сол… Солдаты! На… Уебите его короче…]

С горем пополам воины повытаскивали мечи и тихим шагом ринулись за гномом, пока Никита пытался понять хоть толику происходящего у него перед глазами.

Не успели солдаты сделать и пары шагом, как вдруг что-то загородило солнце, и на темноволосого парня упала тень.

[Никита: Чего?..]

Слегка коснувшись пятками макушки паренька, из-за земляного вала в ров спрыгнул Вольран и ещё с десяток других волкомужиков, с которыми парни и строили эти ограждения. Всё это происходило до того молниеносно, что мало кто успевал не то что понимать, а даже замечать происходящее. Не дожидаясь, пока латные воины опомнятся, зверолюды огрели каждого из них по голове и связали, уложив лицом в землю.

Всех, кроме одного – того самого, кто и оповестил их о том, что пора было возвращаться в Аралл.

[Другой солдат: Отлично сработано.] – стражник поправил копьё за своей спиной и, пытаясь отдышаться от утомительной беготни, снял с себя шлем, обнажив покрасневшее лицо и взмокшие от пота светлые волосы – [Я уж думал, что нам все пизда.] – сказал Влад.

[Никита: Владос?]

[Влад: Что такое? Думал, что всё уже? Кранты? Мы и не из такой жопы выбирались, и тут справились... Горг, актёрская игра на уровне.]

[Горг: Рад стараться. Эти бронированные сволочи завалились ко мне домой аккурат к тому времени, когда у меня пиво должно было раскупориться. Ну что за люди, а? Хорошо было им по голове настучать.]

[Вольран: С тем, чтобы извести противника бегом и застать изнурённым, это вы хорошо придумали.]

[Никита: Да я… Ничего… Не придумывал…]

[Влад: Ты отвёл на себя главный огонь, Никитос. Без тебя бы ничего это не случилось. Ты вообще смотри!] – на его лице была улыбка полная неподдельной детской радости – [У меня теперь есть копьё! Тяжёлое, сука, но пойдёт. Как думаешь в этом мире принято давать оружиям имена? Я пока бежал, придумал пару довольно забавных: «Шампур», «Утренняя оказия» и «Помидор». Как думаешь, что пойдёт? А ладно, похуй, не отвечай – потом решим. Сейчас другое…] – он протараторил всё неумолимо быстро и задорно, словно они сейчас были не на волоске от гибели, а на увлекательном празднике – [Нам осталось только завалить остальных стражников, а по-хорошему ту ебанутую бабень. Бульг, к сожалению, к нам присоединится не сможет: он в отключке валяется. Ещё раз спасибо вам всем огромное, что согласились помочь. Особенно вам, Вольран. Без вас бы у нас вообще ничего не получилось.]

[Вольран: Мы теперь земляные братья, хаха. Даже если бы ты не попросил, мы бы всё равно нашли и отпиздили тех хуесосов, что взорвали внешний вал. НАШ вал!]

[Влад: Сохрани этот настрой до битвы. Ну что? Вперёд?!]

[Горг: Вперёд!]

[Вольран и зверолюды: Вперёд!]

[Влад: Надерём им задницы!]

[Никита: Да…] – смотря себе под ноги и думая о чём-то своём, пробубнил Никита – [Надерём...]