Мы - Параллели

Глава 1

В молодости не умеют таить своих чувств.

Андре Моруа

Внезапно, как по щелчку, врубились фонари, дорога теперь освещалась их блеклым сиянием. Трое неизвестных куда-то молча направлялись. По скудному рисунку света, который плавно обволакивал их темные фигуры, можно было понять, что шли две девушки и парень. Силуэты двигались медленно, устало. Наверное, это были друзья. Туфли одной из них безбожно шаркали по грязному асфальту, но ей было все равно.

Вдруг парень остановился, как будто о чем-то вспомнил, и девушкам пришлось притормозить. Повернув головы назад, они увидели, как их друг, сняв с плеч рюкзак, пытается там что-то найти. Поиски немного задержались, так как отыскать желаемое получилось не сразу. Он обшаривал содержимое на ощупь, ибо слабые потуги фонарей туда недотягивались.

– Нашел…мы ведь забыли про него. – Негромко промолвил парень, закидывая назад рюкзак.

Девушки лучше пригляделись, чтобы узнать в его руке бутылку. Одна из них фыркнула, другая, закатив глаза, повернулась и медленно пошла дальше.

– Знаешь, как-то сейчас и не хочется этого… – Промолвила севшим голосом та, что осталась с парнем.

– Да? Я тоже так думаю… – Тон свидетельствовал об улыбке на лице.

– Тогда…почему бы не сделать вот что.

Девушка подошла ближе к другу и выхватила у него бутылку. Приблизив ее к лицу, она пыталась там что-то рассмотреть, крутя ту перед собою. Прохладное на ощупь стекло сплеталось своим настроем со зябковатым вечерним воздухом.

Парень вглядывался в облик девушки, пытаясь понять о задуманом. Его глаза цеплялись только за светлые волосы, которые свободно струились ниже плеч. Через мгновение подруга подняла руку, и, замахнувшись со всей оставшейся силой, швыранула бутылку в сторону зарослей, возле которых они остановились.

– Ага… – Протянул парень, уже бросив все попытки что-либо понять. – Ну, тоже вариант.

Простояв еще секунд пятнадцать, бездумно смотря в сторону брошенного предмета, порядком отстающая пара решила двигаться дальше - следом за своей подругой.

Последняя уже остановилась у нужного ей поворота, прямо под фонарем, позволяющим ее лучше разглядеть: проблески мутных бликов играли на волнистых, каштановых прядях, а контровой свет обрисовывал изгибы мягкого профиля. Через пару минут к ней подошли друзья.

– Это было, пожалуй, самое ужасное первое сентября в моей жизни. – Заявила она, вдумчиво разглядывая мотыльков, упрямо порхающих у горячей лампы.

– Которое, к счастью, закончилось… – Подытожил молодой человек.

Одна из них облегченно выдохнула, ибо ее путь наконец-то подошел к завершению.

– До завтра. – Попрощалась светловолосая девушка и понуро зашагала к своему дому.

Двойное «пока» тихо ударилось ей в спину. Оставшаяся пара медленно побрела дальше…

Тринадцатью часами ранее.

Нина Левицкая критично разглядывала себя в зеркале, обдумывая, все ли она сделала.

Духи! Точно, она забыла про парфюм. Девушка метнулась к окну в прихожей. Блики солнца плавно плескались в полупустом прозрачном флакончике, что стоял на подоконнике. Нина пару раз брызнула ароматным средством в области шеи. В окне она увидела идущего к ее дому парня. Звякнула калитка.

– Ну, наконц-то! – воскликнула девушка и понеслась вглубь дома за сумкой и цветами.

Послышался стук в двери.

– Иду…иду я. – Нина достала розы из вазы, при этом не заметив, как несколько капель воды окропили подол ее платья.

– Так, свет выключила, газ выключила и воду тоже вроде… – Перечисляла девушка, выходя из дому. – Кстати, звонок починили… – Обратилась она уже к молодому человеку.

Гость с ухмылкой наблюдал за своей подругой, в этот момент ему пришла идея ее немного подразнить.

– А утюг? – раздалось у Нины за спиной.

Девушка замерла, с поднесенными ключами к замку. Действительно, а утюг? Она же гладила платье. Мысленно поблагодарив друга, Нина метнулась обратно в дом.

– Боже, я же пошутил… – Бросил ей вдогонку, но его, наверное, никто и не услышал. Парень почесал затылок.

– Назар! – внезапно окликнул женский голос. Назар Ткаченко повернулся в сторону источника звука и увидел, как к дому Нины подходит еще одна девушка.

Он не смог сдержать теплой улыбки.

– Кто к нам пожаловал? – пропел парень.

– Пока вас дождешься, то проще самой прийти. – С каплей возмущения промолвила Катя Виноградова. Она десять минут прождала друзей у своего дома, и не выдержав, пошла за ними, с многолетним опытом зная, кто из этой троицы любит тянуть резину.

Из резко открывшихся дверей вынырнула Нина, раннему появлению подруги она ничуть не удивилась.

– Почему розы? Ты же говорила, что лилии возьмешь. – Девушка без лишних приветствий кинула вопрос Кате.

– Папа забыл, что я просила именно лилии, – ответила гостья в спину закрывающей двери подруге. – Зато у нас троих одинаковые цветы.

Верно, у каждого в руках покоился букет алых роз.

– Что же тут хорошего? – не унималась Нина. Девушка кинула ключи в сумку и дернула дверную ручку на себя. – Будем как из инкубатора какого-то, мало того что одеты одинаково, так и…

Договорить ей не дали чужие руки, оттянувшие Нину назад. Друзья знали, что она может далеко не одну минуту проверять закрыта ли дверь, нервно дергая бедную ручку.

Левицкая кинула возмущенный взгляд на Назара, но тот уже тянул подругу со двора.

– Эй, ну… Катька, проверь дверь! – с отчаянной мольбой в голосе взвыла Нина, чувствуя, как беспокойные мысли начинают заполнять ее сознание: «Закрыта, ли дверь?» противным голосом верещали они.

Катя с тяжелым вздохом, обреченно зашагала обратно к входу в дом и на показ, манерно дернула ручку. И тут же ужаснулась, поймав себя на мысли, что нужно это сделать еще раз. Девушка, от греха подальше, отскочила назад и поспешила к друзьям, ожидающим ее.

С калиткой справился уже сам Назар, и ребята спокойно отправились в путь.

***

–Ты только представ себе, как сложно будет привыкнуть учиться в таком большем классе. Сколько всего нас всех? Двадцать шесть!

–Зачем вообще было это делать? Остался один несчастный год. Нет, ну надо же было и его испоганить...

Трое молодых людей шли по улице родного города. Путь был ими настолько пройден и изучен, что они могли одолеть его с закрытыми глазами. Маленький городишка рядом со столицей был их маленьким гнездышком, а также уютным местом для тех, кто не любил большие населенные пункты.

– А помните того рыжего…как его? – спросила Катя, в ее голове крутились обрывки разных фамилий, но нужная никак не попадалась.

– Романюк? – Подхватила Нина, крутя и разглядывая кроваво-алый букет в своих руках.

– Точно, Романюк. Помните, как этот чудила подрался с нашим Сережкой?

Обретая потухший интерес к беседе, вмешался Назар:

– Кать, это же было в пятом классе.

– Ну и что? Ты видел его рожу? Мне кажется, спустя года он еще больше кукухой полетел.

Девушки прыснули со смеху, вспоминая чудного на вид парнишку. Назар подобно мученику поднес глаза к небу: всю дорогу девушки увлеченно обсуждали достаточно популярную в их узком кругу тему, успевшую ему уже порядком поднадоесть. Вполуха он слушал их пропитанные недовольством, разговоры. Новость о сведении двух параллельных классов в один Ткаченка не сильно беспокоила, в то время как у некоторых его одноклассников это вызвало настоящий ажиотаж.

Слухи про возможное объединение двух классов ходили еще с прошлого года, но они оставались лишь редкими, блеклыми словами до определенного момента…

Если говорить о характере взаимоотношений между «параллелями», то их можно охарактеризовать одним словом: «напряженность». Да, между этими ребятами всегда были натянутые отношения, точнее, отношений, как таковых не было, ведь они фактически не пересекались и толком. Но это не мешало ни тем, ни другим ориентироваться, кто кем являлся и чего стоил в противоположном классе. Только нелепые квесты и викторины, которые иногда проводились между ними, распаляли волны взаимной враждебности, ведь принимать превосходство параллели никто не желал. В подобные моменты борьбы за лавры школьного первенства их маленький класс как никогда сплачивался и выжимал из себя по максимуму. И, вот, теперь они должны объединиться в одно целое. Поэтому, много кто считал, что такой расклад поспособствует возникновению многих неудобств. В конце концов, само наличие раздражения и злости у школьников знаменует как минимум плохой моральный настрой в старте учебного года. Для Назара было главным, чтобы ученики смогли мирно ужиться вместе, а все остальное теряло свою значимость, терпя крушение под лаврами первенствующей надежды. Это же не конец света, возможно, сначала могут возникнуть какие-то трудности, но это всего лишь перевалочный пункт, просто определенный этап жизни, требующий обязательного прохождения. Как горькая пилюля, которую нужно проглотить. Наступит время и горечь пройдет, а лекарство подействует во благо. Парень был уверен, что такая встряска может быть полезной для учеников, постоянно отсиживающихся на теплом, уютном месте, в своей маленькой и родной компании. Ведь во взрослой жизни придется выходить из зоны комфорта, и обстоятельства могут занести куда и к кому угодно.

Лучше б они о чем-то поважнее беспокоились, например, о будущем, а не точили себе мозги, изнывая в размышлении о неизбежном.

Нет, Назар не питал злости к своим одноклассницам, просто он с иронией, покрытою легким слоем раздражения относился к их временному, но навязчивому беспокойству. И это пройдет.

Погруженные в разговоры и внутренние размышления друзья с легкостью преодолели весь путь к школе. И вот они оказались возле старых металлических ворот, которые были призывно отворены. Большое, трехэтажное здание на вид было таким обыденным, что даже после летних каникул вызывало те самые чувства, что и всегда: прилив легкого отвращения, подпитываемого нотками принудительности.

Первое сентября. Это уже одиннадцатое первое сентября в их жизни. Опять учеников ожидает море из цветов, из которых наиболее будут пестреть сочные пионы, вырванные с домашней грядки, дурацкие банты на голове почти у каждой школьницы, слезливая музыка из дешевых колонок и прочая ерунда.

– Привет «любимая» школа. – Иронично промолвила Катя.

Ответом ей послужил невыразительный гул, собравшихся во дворе здания, людей.

Одноклассники неспешно зашагали к месту, где вскоре должна начаться торжественная линейка. Глаза только и цеплялись за знакомые лица, им нужно отыскать место, где должен располагаться их класс. Найти скопление людей ростом выше остальных учеников было не сложно. Однако друзья обнаружили, что их одноклассники разделились на две группы, точнее, на старые классы. Бывший «б» ютился на почетном месте выпускников, а вот родной «а» - решил спрятаться в сторонке. Они расположились возле старого дуба, затерявшись среди остальных присутствующих. Троица без лишних слов ринулась к тем, кто поистине были для них настоящими одноклассниками.

Компашка людей, состоящая из школьных побратимов, встретила их с хмурыми лицами, хотя появление друзей поспособствовало тому, что в глазах учеников промелькнула нотка радости.

– Опа, а вот и наши. – хмыкнул Влад Трощинский, первым пожимая руку Назара, а девочки приветствовали друг друга сдержанными объятиями.

– Вы чего тут замерли? – спросила Катя, сама не понимая зачем, ведь причина понятна как ясный день.

– Да так, наслаждаемся последними минутами уединения. – Ответила Полина Собко.

Наверное, они выглядели достаточно подозрительно: отчужденно стоя позади остальных и злостно косясь в одну сторону.

– Я не поняла, почему вы непонятно где бродите? Еще полчаса назад все должны были уже стоять на нужном месте! – ругалась их новая классная руководительница, внезапно появившаяся за их спинами. Досталась она им, кстати, в наследство от класса с наибольшим количеством учеников.

Женщина прекрасно понимала, что этот маленький побег был их протестом, показательным нежеланием принимать действительность. Но нет, учительница, как и любой взрослый человек с приличным жизненным опытом знала, что реальность куда жестче, она не любит таких мечтателей, и поэтому ребятам нужно сторожиться, чтобы не получить под дых от нее. Как сейчас, с первыми нотами внезапно ворвавшейся в пространство музыки, вступительные басы которой переплетались с ударами сердец будущих выпускников. Школьники, чувствуя унылую обреченность, направились сквозь толпу к своим новым одноклассникам.

Когда они подошли к остальным, Нина нервно коснулась пальцами подола своего платья, проверяя, на нужном ли месте он находиться: форма казалась ей коротковатой.

Нужно сохранять спокойствие, а также попытаться подавить нарастающую волну глухой раздраженности.

***

Пафосность происходящего праздника таила в себе много ненужных слов и действий. Нина порядком устала стоять на одном месте с непрекращающимся желанием заткнуть уши руками, чтобы хоть как-то избавиться от ужасного давления орущих колонок. Это было словно прелюдией, пыткой перед предстоящими испытаниями их выносливости на прочность. Время тикает, а шоу не прекращается.

Может, если попытаться влиться в идеологическую волну этого фарса, то появиться причина для оправдания столь ужасного времяпровождения?

Нина сосредоточилась на речи директора.

– …приглашаем вас в мир новых открытий. Пусть этот год подарит позитивные эмоции, которые скрасят ваш учебный процесс (ничто так не скрасит наш учебный процесс, как дюжина левых отморозков под боком). Трудитесь и всегда помните, что вы и только вы творцы своего счастья. Стремящихся к успеху любые преграды будут делать сильней, не бойтесь испытаний, ведь все мы пытаемся достичь чего-то лучшего (благодарим за первое испытание в этом году, хотя учеба еще даже и не началась). И порой, чтобы что-то получить, нужно чем-то пожертвовать…

Все понятно.

Дальше мысли Нины улетели в другую сторону, точнее, в правую, ибо боковым зрением она заметила, что кто-то из их класса протолкнулся в самый перед строя.

Маркевич. Просто прекрасно.

Ведь для того, чтобы значок раздражения в ее собственной шкале настроения поднялся на максимальный уровень измерения, осталось увидеть только одну рожу.

Как же Нина не переносила эту выскочку. Естественно, были на это некоторые причины, которые девушка скрупулезно хранила в своей памяти. Одним из весомых аргументов, доказывающих ее ярое нежелание присоединяться к параллельному классу, была она - Лера Маркевич. Просто дрянный микс, состоящий из ненависти и раздражения.

Почему из ненависти? Да потому что она ее больше всех ненавидела еще из детства. Почему из раздражения? - Каждый раз, когда Лера на глаза попадалась, Левицкая чувствовала только глухое негодование. Тогда, что-то вязкое и тягучее сплетаясь ныло в груди. Данный комок нервов хотелось вырвать с корнями и выбросить куда подальше, но она не знала, как это сделать. Не знала и каждый раз страдала, отчаянно пытаясь подавить свою внутреннюю боль ненавистью, как и сейчас.

Закрыться и терпеть.

Нина не поленилась повернуть голову в сторону Маркевич, чтобы нагло и скептично оценить ее внешний вид. И тут понеслось, точнее, поползла - маленькая змейка где-то в области ребер, направляясь к горлу, попутно вгрызаясь во все на своем пути.

Повезло ж ей с фигурой.

Ну, признавала Нина, кривя душой, что тело одноклассницы стройное и подтянутое. На ней было надето такое же темно-синее фирменное платье, как и на всех остальных выпускницах, но короткая длина формы выгодно подчеркивала красивые ноги школьницы. Поначалу Нина пыталась не придавать значения достаткам девушки, милостиво подаренных природой, однако со временем смирившись, она приняла это и стала еще больше ненавидеть.

Нина еще пару секунд разглядывала Леру и с удовольствием напоролась на понимание того, что просторы безупречности Маркевич заканчивались на уровне ее головы: волосы школьницы были буквально изувечены уже вышедшей из моды мелировкой.

Чем она думала, сотворив этот ужас?

Нина усмехнулась своим мыслям и возвратилась к речи директора уже в более уравновешенном состоянии для того, чтобы попытаться на ней сосредоточиться. Хоть что-то смогло порадовать ее в столь скверном расположении духа, и кто знал, что именно волосы этой дуры помогут ей.

Глава 2

Назар откинулся на стуле.

Забавно, ведь их старый класс был открыт, и ученики могли туда спокойно пробраться, что они и сделали несколько минут назад. В помещении были почти все прежде учившиеся здесь, но шумели лишь несколько из них.

Сережа Филипенко, ничуть не смущаясь, прошаривал учительский стол на наличие чего-то стоящего, что могло там случайно заваляться.

Нина с Катей, запрыгнув на первую в ряду парту, тихо переговаривались и следили за Сережкой. Вдруг повезет с поисками?

Полина, чья фигура одиноко ютилась возле доски, что-то рисовала себе одной лишь понятное. В классе слышалось тихое бормотание, унылое скрежетание мела об деревянную поверхность и скрип старых ящиков, которые возили туда-сюда.

Все остальные либо уставились в свои телефоны, либо просто молчали, наслаждаясь ностальгической атмосферой.

Изначально они собрались здесь, чтобы обговорить планы на сегодняшний вечер. Так как их новая классная руководительница после линейки ненадолго отлучилась, дабы уладить вопрос с недостающими в новом классе партами, ученикам было велено смерено ждать ее прихода.

Вот только всегда проворный Сережка Филипенко обнаружил их старую обитель открытою, или он так специально сказал, скрывая, что сам стащил ключи из учительской.

Ребята засели в помещении, и с вопросом о совместном досуге справились быстрее, чем думали. Ничего сверхъестественного - банальная прогулка по городу, посиделки в парке или еще что-то в этом стиле.

Внезапно открылась дверь. Сережа резко выпрямился, остальные повернулись в сторону выхода.

Какого лешего они тут делают?

Ученики, конечно, понимали причину их прихода, но видеть этих ребят в стенах своего класса было так непривычно и неправильно, что упрямый разум твердил чужакам убираться. Было лучше, если бы классная руководительница соизволила собственной персоной нанести этот столь важный визит в их родное помещение Но всем и так было понятно, что такой расклад терпит крушение, в связи с наличием бравых гонцов под боком. Чем не привилегия?

– Наталья Владимировна была права - именно здесь вы и будете прятаться. – Усмехнулся Коля Виленскиий, уверенно проходя внутрь помещения, за ним следовал Леня Чалый.

Назар поднял брови.

Прорвет ли эта фраза плотину мнимого мира?

Раздался глухой удар.

Сережа остервенело пнул ногой, ранее открытый ним ящик. Секундное эхо легкой вибрацией прокатилось по всем поверхностям в классе, это почувствовала Нина, чьи руки цеплялись за края парты, на которой она сидела.

– Мне послышалось? – обратился Сережа к Назару, но затем парень поделился своим вниманием с новоиспеченными одноклассниками. – Или, увы, нет…так, какого хрена вы сюда приперлись?

– Чувак, он же пошутил. – Быстро среагировал Леня, попутно толкая локтем своего друга.

– Да? А когда нужно было смеяться? – Влад показательно привстал со своего места, чтобы было удобней смотреть на парней, ведь до этого приходилось поворачиваться всем корпусом назад.

– Наталия Владимировна уже освободилась? – невинно спросила Нина, пытаясь отвлечь одноклассников, вид которых просто кричал, что они на грани срыва. Завтра первый учебный день, и непонятно во что обернувшаяся потасовка им точно не нужна. Тем более, так быстро падать лицом в грязь их класс точно не должен.

– Да, она сейчас всех собирает для беседы. – От тошнотворной патоки тона Нина тихо хмыкнула.

Поднявшись, Назар подтолкнул к выходу странно притихшего Сережу и сказал:

– Хорошо, пойдем.

– Стойте... – Внезапно обратился Леня, вставая на пути у новых одноклассников. Маленькая заминка давала понять, что он подбирал слова.

– Ребят, давайте не будем заниматься вот этим. - Школьник развел руками.

– Чего? – Сережка скривился в раздражении от этой пафосной рожи.

Коля с шумным выдохом покачал головой, пытаясь не закатить глаза.

– Нам целый год вместе тухнуть в школе, и зачем все еще больше усложнять постоянными ссорами? А я уверен, что если все это не прекратить сейчас, то постоянными они будут точно. Мы предлагаем вам жить мирно, без лишних проблем. Я могу точно сказать, что наши ребята поддержат эту идею. Правда? – последний вопрос был адресован Коле. Парень смиренно кивнул, заверяя, что он поддерживает месседж спутника.

Ученики отвечали не сразу. Чего-чего, а такого они точно не ожидали. Нина украдкой глянула на Назара, друг как всегда был спокоен. Ей бы очень хотелось, чтобы ответ дал именно он.

– Почему бы и нет? – глубокий голос Ткаченка плавно разрезал застывшую тишину.

Разве это не то, чего бы он хотел? Желаемое покаместь само идет в руки.

– Мир? – спросил Леня, с пылающей надеждой в задорном взгляде.

Назар посмотрел на своих одноклассников, читая в их глазах помимо настороженности, еще и неуверенный, но ответ идентичный собственному. Парень пожал плечами.

– Мир.

– Отлично! Тогда нужно обязательно закрепить наш новый мирный союз! – торжественно объявил Чалый.

Когда лица одноклассников вытянулись в непонимании, парень сразу же затараторил:

– Предлагаю нам собраться всем вместе, чтобы как следует оторваться в этот последний день нашей прекрасной свободы от школьных обязательств.

Сережа засмеялся и, развернувшись, зашагал обратно к учительскому столу, чтобы плюхнуться, по его же мнению, на кошерный стул.

– Мы все во внимании. – По Филипенко было понятно, что он зол, но те, кто хорошо знали парня, просматривали трещины в стене его собственного упрямства.

– Короче, в прошлом году мы завалились в одно местечко. Только не делайте поспешных выводов! Там можно отлично затусить. Свобода, свежий воздух, никто никого не знает. В Яблочное. – Леня пересиливал себя, пытаясь не реагировать на открытую враждебность.

– Ты предлагаешь нам отправиться в село? – Катя в недоумении уставилась на парня.

– Ой, не надо тут из себя непонятно кого строить! Ты тоже, на минуточку, не в столице страны сейчас находишься. – Не выдержал Коля. Странно, когтей вроде бы не видно, а шипит как зверь.

– Я тебя поняла! – быстро проговорила Виноградова, видя, что Сережка был готов открыть рот для своего тяжелого словца. Девушку передернуло от прозвучавшей ранее речи с нотками агрессии, однако она продолжила: Но что мы там будем делать?

– Отрываться.

– Это мы можем и у нас в городе сделать. – Поддержал подругу Назар, складывая руки на груди.

– Конечно, но здесь совсем не то. В Яблочном как-то свободнее и ощущения другие…знаете, чтобы понять, сперва нужно попробовать. Так что, вы с нами?

– Ну… – Нина обвела взглядом всех своих одноклассников. – Кто захочет, тот и отправиться с вами.

– Хорошо, но нам нужно заранее знать, кто будет, дабы решить проблемы с колесами. Кстати, тачку сможете подогнать?

– Я могу у бати взять. – Ответил Влад.

– Нет вопросов. Тогда после собрания еще побеседуем…

***

Ученики зашли в класс.

Наталья Владимировна порхала над цветами, заботливо поливая растения из обычной пластиковой бутылки наполненной водой.

Одноклассники из параллели рассеялись по всему периметру помещения так, как им было угодно.

Учительница безмолвно взглянула на пришедших и продолжила обхаживать оставшиеся жаждущие вазоны.

В этом классе, наполненном посторонними лицами, Нина не хотела терять саму себя. За все прошедшие года, проведенные в маленьком классе, она привыкла и привязалась к своим одноклассникам. Также школьница завоевала свое положение в коллективе, которое ее полностью удовлетворяло. И что сейчас? Опять придется доставать из дальней полки запылившиеся навыки социализации. Если у нее это получится, конечно же.

Пытаться кому-то угодить или лобзать перед всеми ради капли внимания она точно не собирается. Все, что школьнице нужно - это уважение и быть просто значимым человеком.

Нина осмотрелась вокруг, не задерживаясь ни на ком взглядом дольше секунды. В этом нет нужды для того, чтобы иметь представление о присутствующих. Сканер памяти, накопленный за все года разной информацией, присылал в отдел головного мозга сухие факты о этих людях. Окольным путем познакомившись со всеми ними, Нина точно знала, кто заслуживает ее внимания, а на кого можно попросту забить.

Левицкую привлек чей-то смех. Два парня смотрели в экран телефона, закрывая при этом руками рты, пытаясь подавить волну подступающего веселья.

Ну вот, к примеру, эти два брата акробата и вовсе не интересовали Нину. Витя Семашко и Давид Каратов. С виду заурядные, плоские и не интересные. Раньше она их вообще не замечала. Даже валенок-Коля Виленский на их фоне выглядит посолидней, не теряя среди остальных своей личности, и имея хоть какой-то внутренний стержень для того, чтобы уметь заявить о себе. Именно открытая пассивность в отношении собственного положения в данном коллективе отторгала девушку от этих парней.

Потеряв к ним интерес, она отвернулась и сразу же заприметила свободную парту в крайнем ряду у окна. Девушка кивнула подруге в сторону приглянувшегося предмета, на что Катя без лишних слов зашагала к намеченной цели. Нина готова была отправиться следом, но ее плеча легко коснулся Назар, призывая остановиться.

– Ты точно хочешь провести сегодняшний вечер с ними? – склонившись к школьнице, тихо спросил парень.

Нина проводила взглядом Катю, продолжающую идти, не замечая ее остановки.

– А ты?

– Мне все равно на условия встречи, но это возможность стать ближе. Понимаешь?

– Да, понимаю, поэтому считаю, что нам нужно быть там. С ними.

Назар подарил легкую улыбку и выпрямился, чтобы отойти в сторону своих других друзей.

Нина же направилась к Кате. Левая бровь девушки поднялась, от того, что она увидела.

Когда Виноградова сидела за партой и внимательно следила за шушукающими друзьями, внезапно к ней кто-то подсел. Витя Семашко развалился на соседнем стуле и тянул достаточно дружелюбную улыбку, которая наверняка бы понравилась девушке, если бы не одно «но».

– Привет. – Первым подал голос парень.

– Ее…привет, – Катя помедлила, раздумывая, как ему намекнуть на то, что это место занято для ее подруги, но разум запротестовал такому порыву, заверяя, что она на чужой территории, и возможно школьницы выбрали ту парту, за которой раньше сидел именно этот Витя.

Старшеклассница подняла взгляд поверх головы одноклассника и увидела недовольное лицо приближающейся Нины.

Виноградова была готова подняться, чтобы покинуть место, но ее резко остановила подруга:

– Сиди! – ровным, но упрямым голосом приказала Нина.

Катя растерянно вернулась в прежнее положение тела и проследила за одноклассницей, решившей занять пустующее место прямо позади нее, за партой, где уже восседал Давид Каратов.

Опускаясь на деревянный стул, Нина убийственным взглядом буравила затылок впереди находившегося парня.

Боковым зрением девушка заметила, что на нее посмотрел Каратов. Возможно, он даже удивился тому, как она нагло уселась возле него, но Левицкую это волновало в последнюю очередь.

Минуту спустя Витя повернулся к Давиду.

– Ты, кстати, заценил обновление? Зараза, почему-то после загрузки телефон залагал, но добавленные плюшки реально зачетные.

– Да, годная тема, вчера на пол вечера залип.

– Но эти читеры, – Семашко тяжело вздохнул, – сколько уже каток из-за них слил…

– Чувак, знаешь, – Давид засмеялся, – очень удобно прикрывать свои косяки читерами.

Слушая надоедливые голоса парней, Нина упрямо смотрела вперед, не выражая ни капли заинтересованности. Но чужая рука, появившаяся прямо перед глазами с целью отвлечь, заставила девушку непонимающе уставиться на Витю.

– Планета вызывает! – парень оглянулся туда, куда она смотрела, словно пытаясь понять, что же девушка там интересного заприметила. – Ты почему застыла?

Катя повернулась назад и посмотрела на подругу, вид которой открыто выражал явное недовольство от оказанного ей внимания. Виноградову и близко не удивило, что компания такого дружелюбного человека приходилось не по нраву ее слегка токсичной подруге.

Поймав сочувствующий взгляд одноклассницы, Нина закатила глаза и развернула голову в правую сторону, чтобы не видеть их всех.

Прежде чем самой отвернуться, Катя успела заметить переглядывание парней и то, как Витя, подняв руку, выразительно потер висок, показывая Давиду свой красноречивый знак, характеризующий гордую школьницу Нину.

К этому времени, покончив с цветами, Наталия Владимировна поспешила вернуть внимание своим подопечным.

– Так, ребята, я надеюсь, вы отлично провели летние каникулы и хорошо отдохнули. Потому что этот год будет не легким, учитывая подготовку к экзаменам и ваше предстоящее поступление. Сразу говорю, что никого тянуть и упрашивать учиться не собираюсь. Вы уже взрослые и должны понимать, какая ответственность за будущее на вас лежит. Безусловно, если кому-то понадобиться помощь – я помогу. Если возникнут вопросы или неприятности - сразу же обращайтесь ко мне. – Проговаривала женщина, складывая руки в замок и медленно ступая по классу. – И так сложились обстоятельства, что вас свели вместе. Имею огромную надежду на то, что вы примете как должное случившееся и не будете друг с другом воевать. Я же знаю всех вас как облупленных и вижу ваше негодование. Предупреждаю, если вы начнете грызться между собой, то я буду очень и очень недовольна…

Глава 3

В классе они проторчали около часа. Только после того, как учительница вдоволь наговорилась, пытаясь донести до учеников все свои нравоучения, а также, когда школьники переписали новое расписание, их, наконец, отпустили.

С блаженным выдохом некоторые одинадцетиклассники начали подниматься со своих мест. Нина проследила за Леней и его приятелями, которые сразу же подошли к ее друзьям. Девушка ухмыльнулась тому, как школьники спокойно переговаривались. А и вправду, они же не маленькие дети, чтобы заниматься вещами подобными слепой вражде, ссорам или тупому игнорированию.

Сперва она думала, что их классы, в лучшем случае, будут делать именно это: просто игнорировать друг друга.

Нина почувствовала прилив спокойствия и едва ощутимый намек на разочарование от несбывшихся ожиданий.

От легкого мира без единой жертвы. Или жертва будет. Конечно же, будет.

– Лерочка, ключи вот на столе. Когда все разойдутся, то закроешь двери и отнесешь ключи в учительскую, хорошо? – спросила женщина у улыбающейся Маркевич.

– Да, я все сделаю, Наталия Владимировна.

Нина подавила желание скривиться от этого елейного тона, и осознала то, что ее самой большой жертвой будут долгие попытки усмирить себя, доколе она не сможет постичь искусство всепоглощающей апатии к этой девке.

– До свидания, ребята. Завтра не опаздывать, еще всем нужно будет в библиотеку наведаться. И не забудьте что-то взять для ваших учебников.

Ученики попрощались с женщиной, и та поспешила удалиться.

Когда дверь за ней закрылась, Леня Чалый, будучи их самым активным затейником, сразу же обратился ко всем присутствующим:

– Народ, те, кто поедет с нами в Яблочное, собираемся сейчас в школьном дворе. Спасибо за внимание!

Ожидая остальных, Катя с Ниной стали невольными слушательницами разговора находящихся рядом соседей по партам.

– Дядя, ты едешь с ними? – поинтересовался Семашко у своего друга.

– Нет, не смогу. Вечером некоторые дела нарисовались. А ты?

– Не знаю уже я, да и без тебя походу будет совсем не то…

– Чего ты? Поезжай, повеселись! – Каратов хлопнул друга по плечу, и парни вместе направились к выходу.

Подруги проводили их взглядами.

– Мдауш. – Протянула Нина, поворачиваясь к Кате. – Знаешь, вот только мы с классом еще в селе не отрывались. Я по-настоящему удивлюсь, если там будем нормальная тема.

– Полностью поддерживаю. – Подхватила подруга. – Но если честно, меня такая идея не очень то и воодушевляет, в отличие от некоторых.

На последних словах девушка кивнула в сторону Коли, который, в прямом смысле, подобно коню над чем-то заливисто ржал.

Наконец-то к ним подошли - это был Ваня Хоменко. Парень вплотную приблизился к школьницам.

– Не знаю почему, но меня от них воротит. – С натянутой улыбкой на лице, сквозь зубы протянул одноклассник.

Подруги на автомате кинули взгляд в сторону предмета его словесного излияния, и в ответ получили не менее натянутую, чем у Вани, улыбку.

– Вы же нормально только что разговаривали. – Удивилась Нина, не отводя глаз от новых одноклассников.

– Разговоры, разговорами, но это не меняет суть дела.

– Не нравятся, значит… – Задумчиво протянула Катя.

– А когда нравились? – вопросила, внезапно появившаяся за их спинами Полина. – Только сблизившись мы сможем узнать их лучше, а потом уже и делать выводы, основываясь на том, в чем сами в итоге и удостоверились. Наверняка, мы выглядим в их глазах так же, как и они в наших. Вы только посмотрите, как этот хмырь скалится...

***

На улице ученики окружили лавочку, которую молодые люди галантно уступили женской половине их компании.

Спустя несколько минут после того, как Катя с Ниной вышли из школы, все желающие собрались на нужном месте.

Всего было пятнадцать человек, восемь из которых, принадлежали старому «а» классу.

Доля дискомфорта не давала школьникам полностью расслабиться в такой смешанной компании, но ребята подавляли в себе это навязчивое чувство, оправдывая его тем, что это все в новизну для них. Если кто-то и общался с одноклассником из параллели, то причиной сему были точки пересечения, например, общие спортивные секции или творческие кружки.

Все так переменчиво: еще вчера они ломали голову над вопросом, как будут уживаться бок о бок, а сегодня - планируют совместное времяпрепровождение на досуге.

Не этого Нина ожидала, точно не этого.

Легкий ветерок осторожно играл с волнистыми волосами девушки, открытые места тела чувствовали его щекотку. Левицкая отдалась силе природы, наслаждаясь ее умиротворяющими действиями. Как же она не хотела, чтобы эти теплые осенние дни заканчивались. В них царила некая уютная атмосфера, которая по утрам и вечерам зарождала что-то новое внутри. А какое восхитительное получалось комбо, когда солнечные дни чередовались с проливными дождями! С приходом ливней по окнам тихо стучал дождь, и Нина могла часами напролет трещать по телефону с Катей, наблюдая за прозрачными каплями, что тягучими струйками тянулись по стеклу, дабы сплестись своими молекулами с другими росинкам. Или, когда играло настроение, а также было совсем не жалко испортить свой внешний вид, школьница поддавалась какому-то неизвестному порыву и подставляла себя под живительные потоки, полностью расслабляясь и ощущая телом удар каждой капли.

Тогда, что-то отпускало ее сознание, словно очищая, вымывая от тяготевших мыслей, даруя надежду на жизненную свободу. В общем, заводило в заблуждение или же просто дарило кратковременную перезагрузку, которая вскоре потерпит технический сбой. Людям свойственно поддаваться желаемым, кратковременным импульсам, спасательную отраду в них они жаждут, хоть и на короткое время, но обрести.

Нина на несколько секунд закрыла глаза, вдыхая свежий воздух, а также призывая себя расслабиться в темноте, состоящей из звуков и обостренных чувств. Но когда свет вновь попал на сетчатку глаз, а хрусталик сфокусировался на человеческих обликах, все вернулось на свои места.

– Итак, всего нас пятнадцать человек. Влад, я и еще один мой хороший друг пригоним по машине. Получается, что места хватит всем, закупиться можно сразу на месте "происшествия". – Леня Чалый многозначно поиграл бровями. – К тому же, с этими делами там точно проблем и лишних вопросов не будет.

Раздались короткие смешки.

– Чувак, не кисни! – Леня ударил по плечу Вани, лицо которого выражало толику скептицизма. Ученик лишь хмыкнул, не затрудняя себя поисками достойного ответа.

– Если вопросов нет, тогда раскиданные по тачкам, мы ребята, встречаемся ровно в шесть у въезда в город, возле заправки.

Не найдя больше точек соприкосновения для общего разговора, школьники решили просто разойтись.

Лера Маркевич вскочила с лавочки и поспешила присоединиться к уходящему Чалому. Ее лепет, с каждым удаляющимся от Нины шагом, становился все тише и тише.

Вдруг Лера обернулась, и Левицкая едва успела отвести от нее взгляд, боясь быть пойманной с поличным, но Маркевич лишь равнодушно мазнула глазами по однокласснице. Что выдра делала дальше, Нину не волновало.

– И мы расходимся, ребят? – проговорила Катя.

– Да, и давайте выберем место, где я смогу вас забрать. Не будете же вы пешком плестись в самый конец города? – Засмеялся Влад, пихая Сережку в бок, на что незамедлительно получил ответный жест.

Активно переговариваясь, ученики направились к выходу из школьного двора.

***

Место встречи – городской стадион, который располагался в самом удобном для всех месте. Среди присутствующих не хватало только главного водителя вечера - Влада Трощинского. Парень немного опаздывал и ребята покорно его дожидались.

Нина переоделась в легкое, прямое по крою платье и чувствовала себя в нем гораздо удобней, нежели в праздничной форме. Девушка уселась на вкопанную в землю шину, находящуюся в ровном ряде цветастых покрышек, и копалась в своем телефоне.

Катя же, не смотря на короткий сарафан, подобно мартышке дурачилась на турниках. Нине оставалось лишь бросать на нее недоуменные взгляды и ухитряться фотографировать нелепые позы своей подруги.

– Ну ты и одичала за лето, Виноградова... – Смеясь, проговаривала Левицкая.

Катя пролепетала что-то в ответ, но из-за её бешеной отдышки ничего не можно было разобрать. Нина повернулась в сторону Назара. Он сидел с парнями на лавочке и пристально смотрел в сторону Катьки. Вид школьника был отрешенным, вопреки тому, что он находился среди весело болтающих друзей.

– Кто какого мнения о наших новых одноклассниках? Точнее, об их смиреной капитуляции? – Громко, так чтобы все услышали, спросил Ваня.

– Ой, да фиг с ними, с этими клоунами. Пусть будет, как они хотят, дабы проблем нам не создавали. – Махнула рукой Полина, отбиваясь от Никиты Николаенко, стремившегося съесть её яблоко.

– Скользкие типы однако. Меня интересует, на кой они к нам подлизываются? – возмущался Сережа.

Назар поднял голову и посмотрел на голубое, безоблачное небо.

– Я думаю, это не должно нас волновать до тех пор, пока эти чуваки не переступят черту. А подлизываться, чтобы потом подгадить нам это так... примитивно, что ли. Хотя их потенциал нам пока неизвестен. – Размышлял Назар, но после небольшой паузы добавил - Однако мы должны быть осторожными...

Ваня всплеснул руками.

– Вот именно! Скажи тогда, почему мы так просто им доверились, а? – спрашивая, Ваня развел руками, мол, напоминая о месте, где они находятся.

Нина внимательно слушала разговор одноклассников, но не спешила присоединяться.

– Пацаны всего лишь позвали нас потусить, этакий благородный жест.– Вальяжно промолвила Полина, после чего направилась к урне неподалеку, чтобы выбросить огрызок.

Ваня пожал плечами и пнул ногой камешек.

– Окей. Только вот знайте, никакие отморозки не помешают нам отлично сегодня оторваться. Правда?

Раздался автомобильный гудок.

***

Три машины стремительно двигались по трассе в сопровождении басов, гремящих не слабее раскатистого грома в нелетную погоду.

Расстояние от родного города до нужной деревни – пятнадцать километров.

Ехать оставалось не больше десяти минут, и, пользуясь случаем, Нина опустила боковое стекло Лады Восьмерки, подставляя руку ветряным волнам. Даже тела, прижимающие девушку к дверце, совсем не напрягали. Кате с Полиной, вообще, пришлось тесниться на коленях у одноклассников; со стороны это походило на банку со шпротами. Подросткам оставалось только надеяться, что их не остановит, внезапно материализовавшаяся из ниоткуда, полиция. Но, не смотря на все существующие неудобства, они были в хорошем расположении духа, полностью настроены на предстоящее веселье.

С очередным припевом широко известной песни, школьники, не боясь повредить свои голосовые связки, истошно загорланили в такт композиции из магнитолы. Впереди них курсировали еще две машины, и было не сложно предугадать, что творилось там внутри.

Когда остаток пути остался позади, они припарковались неподалеку от здания, которое походило на их городской дом культуры, но на вид было значительно хуже. Конечно, слово «припарковались» звучало очень громко, но тем не менее им нужно было где-то оставить транспорт. Подходящее местечко нашлось среди редких деревьев в яблочном саду, где оставлять свои машины было не так страшно.

Из ВАЗ Приоры вышел Леня Чалый. Его компанию составляли Лера Маркевич, одна из ее любимых подружек – Оля Рой, а также другие одноклассники - Саша Романюк и Егор Захарченко.

Но в их компании больше всего к себе привлекал так называемый друг Лени, который на вид - лет так на пять - был старше собравшихся школьников. Из его старой иномарки выскочил Коля Виленский и еще несколько ребят.

– Это значит друг Чалого? – выдал риторический вопрос Влад, внимательно разглядывая парня через лобовое стекло. – Ну, ничего удивительного.

Незнакомец обладал достаточно отталкивающей внешностью, хотя судить человека по одному лишь виду есть дело неразумное. Зато слушать голос разума иногда бывает даже очень полезно. Кричал он: «В разгар веселья нужно держаться от него подальше…да и не только в разгар!»

Даже когда все мальчики вышли из авто, девчонки помедлили и решили посидеть еще в салоне.

Сквозь лобовое стекло Нина заметила, что Лера Маркевич, находившаяся в компании других ребят, таращилась в сторону их машины. Насколько хорошо спрятанных школьниц было видно через стекло авто, Левицкая не знала, но в этот момент, внутри нее проснулся злой волк, просто взывающий силам выдержки. Ну как не реагировать на эту дуру, которая то и делает, что мозолит глаза? Такими темпами обещание Нины самой себе, что она не будет поддаваться эмоциям и развязывать конфликты с этой девушкой, полетит куда подальше. Как забить на Маркевич, если она сейчас крутиться возле друзей Левицкой, с улыбкой, подобной свечению долбаной гирлянде на елке. Гирлянде, светящейся только одним цветом, словно оторвались контактные провода. И цвет пусть будет самым нелюбимым – оранжевым.

Катя шумно копошилась в своей сумочке, доставая оттуда расческу.

– Девки, дайте кто-то зеркало. – Прохныкала школьница, приглаживая волосы.

Нине пришлось достать свое маленькое складное зеркальце и протянуть его подруге.

Виноградова внимательно рассмотрела свое лицо и причесалась, голубые глаза школьницы хитро блестели. Но потом девушка игриво повернула зеркальце в сторону Нины, дабы в нем было видно ее отражение. Увидев нахмуренное лицо Левицкой, Катя проследила за ее взглядом и резко захлопнула вещицу в своих руках, заставляя всех находящихся в салоне вздрогнуть от внезапно прозвучавшего треска.

– Никакая зараза не сможет испортить нам этот вечер. Знакомые слова? Пусть эта жаба в свое болото скачет.

Виноградова поддалась вперед, хмуро разглядывая через стекло переговаривающуюся молодежь.

– Вы только посмотрите на эту кикимору!.. Она же сейчас на шею Сережки залезет.

Подруги звонко засмеялись, и, не видя больше причин оставаться в машине, вышли на улицу.

– Прелесть в том, мои друзья, что здесь никто не будет докапываться к нам по поводу возраста. Бери, что хочешь - главное плати. – Пропел Леня, показывая ребятам дорогу к местному магазину.

Друзья пытались игнорировать надоедливое заливание Чалого, не прибегая к помощи которого, парень не казался бы и самим собою.

– Кто, что будет? – спросил Назар, как только они остановилась возле продуктового.

Катя достала из сумки купюру и протянула ее парню.

– Не знаю, возьмите что-то на свое усмотрение.

– Понятно. – Хмыкнул Назар и повернулся к остальным, на протянутое он не обратил внимание.

Цокнув языком, Виноградова сунула деньги обратно.

– А у тебя даже спрашивать не нужно. Хотя нет - кола или энергетик? – издевательски протянул Ткаченко, обращаясь к Нине.

Всем было известно, что девушка не могла сделать и глотка чего-то покрепче ранее предложенного Назаром, чтобы потом ее не мучила ужасная головная боль.

– Плевать. – Лишь ответила та, не обращая внимания на издевку.

Помимо своей особенности, Нина предпочитала смотреть на мир трезвыми глазами. Порой жизнь предоставляет такие моменты, неважно, хорошие или плохие, острые ощущения которых могут нехило так прошибить. Этого вполне достаточно, чтобы смочь вдоволь насладиться новыми чувствами.

Парни подались в магазин, а девчонкам из параллелей оставалось только украдкой коситься в сторону друг друга.

Глава 4 (часть 1)

Так званый «местный клуб» встречал пришедших гремящей музыкой и полумраком, атмосферой его управлял светодиодный диско шар. Все люди внутри помещения казались какими-то движущимися мухоморами, укрытыми разноцветными пятнами. Не без удивления, Нина признала, что картину, явившуюся перед нею, можно было даже назвать достаточно приличной на вид. А вот что оказалось неприличным, так это поведение некоторых отдельных особей. Именно они, на зависть первобытным дикарям, с истошными криками завалились в клуб, бесцеремонно проталкиваясь в центр танцпола. Казалось, что их орущие голоса пересиливали разрывающую колонки музыку.

Это было не так удивительно, как неожиданно…

Брови Нины не то чтобы поднялись, а просто взлетели от увиденного. Девушка даже прикоснулась ко лбу пальцами, проверяя на месте ли они.

И кто же возглавлял это сумасшествие догадаться было не трудно.

Коля Виленский.

Однако «почетные лавры» всеобщего внимания разделял с ним уже небезызвестный друг Лени Чалого - Игорь.

Немного ранее Леонид любезно познакомил новых одноклассников со своим старым другом. Нина сразу же задалась вопросом, что может быть общего у манерного, но благообразного на вид парня с этим безалаберным, имеющим топорные повадки, мужланом? Такая особь подходила в приятели скорее Виленскому, о чем красноречиво говорит их совместное веселье. Наверное, активные ребята уже успели отведать вкус высокого градуса, ибо найти иное объяснение такому поведению было трудновато. Но какое ей до этого дело?

Десятки пар абсолютно нечитаемых глаз устремились в их сторону.

Замершая у входа Левицкая оглянулась на своих друзей, которые пребывали в тупом недоумении, Катька то, вообще, даже рот открыла. А вот ребята из параллели, смеясь, поплыли на танцевальных волнах ближе к остальным.

Нина мигом собралась и, схватив локоть подруги, попутно закрывая ее разинутый рот, двинулась вглубь клуба, чтобы поскорей убраться с места, подсвечиваемое светом из коридорчика, что делало его самым видимым из всех остальных.

Прелестное начало, ничего не скажешь.

Сконфуженные ученики проскользнули в первый попавшийся угол с целью сотворить там свою так называемую опорную точку, где они могли бы собраться в случаи чего либо. Некий цветастый узор, разрисованный на верхней части стены помогал не потерять это место из виду. Друзья до хрипоты в горле кричали это друг другу прямо в уши.

Музыка сменилась другой битовой композицией, и случившееся пару минут назад, словно куда-то выветрилось, несомненно, радуя всех.

Здесь было очень душно. Из смешанных ароматов наиболее выделялся запах алкоголя, дурманящий сознание все больше и больше. Нина попыталась выкинуть лишние мысли из головы и расслабиться. Отбивающиеся от стен и пола ритмы пульсировали вместе с кровью где-то в ее венах, пуская волну адреналина в самый мозг. Однако находясь внутри помещения, среди множества танцующей молодежи, девушка осознала, как же легко в нем было потеряться, особенно в здешней атмосфере цветастого полумрака.

Левицкая стояла на одном месте и плавно двигалась телом в такт музыки. Спустя несколько песен, по-прежнему ощущая давящее напряжение, курсирующее по всему телу, она огляделась, желая быть в курсе происходящего вокруг.

Сначала школьница увидела Катьку. Полностью расслабленная подруга плясала под боком, и было сложно не позавидовать такому отрыву. Владик, Сережа и Ваня, подпирая стену, возились со своим рюкзаком, что-то там выискивая; Леня же активно двигался в нелепом танце, а возле парня терлись его одноклассницы. Нина скривилась, представляя на месте раздражающих девиц пиявок - разницы никакой не было.

Слева запорхали неоновые вставки на футболке Никиты. Подняв глаза выше, Левицкая увидела, что со спины парня что-то выглядывает, как оказалось, это была Полина, которая запрыгнула на спину Николаенка.

Сумасшедшая парочка.

Не видно было только Назара и остальных парней из параллели, но Нину волновал лишь ее друг. Девушка, еще раз окинув взглядом одноклассников, резко повернула голову в правую сторону.

Твою ж мать!

Оглушающий удар сердца молниеносно сменился отчаянно бьющеюся чередой таких же ударов. Казалось, дожать еще немного и истерический приступ не за горами.

Прямо перед ней, в критической близости находилось чужое лицо!

Голова одноклассника, заполняющая собою все пространство; алые блики света, искажающие его черты лица и превращающие карие глаза в смоляные; гремевшая музыка, что оглушала, отрезая от остального мира. Все это объединялось в некую аудиовизуальную картинку, пугая настолько, что Нина даже не сразу и поняла, кто перед ней стоял.

– Дебил, что ли?! – разгневано воскликнула школьница, по-прежнему ощущая нещадно бьющееся сердце. Но слова девушки не вылетали дальше ее рта.

Коля Виленский нахмурился.

Может он по губам читать умеет?

Левицкая, поддавшись эмоциональному порыву, со всей злостью пихнула парня в грудь. Коля не ожидал подобного жеста, поэтому, он, пошатнувшись, попятился назад, толкаясь в спину танцующей и ничего не подозревающей Кати. Сама Виноградова тут же подскочила на месте, готовясь бежать, как ей казалось от обидчика, но вцепившиеся в нее чужие руки не дали совершить побег. Девушка, остервенелым движением, резко развернулась и увидела удерживающего ее парня. Лицо школьницы обрело смесь удивления со щепоткой негодования.

Тем временем глаза Коли цепко метнулись куда-то в сторону, но парень сразу же возвратил их назад к девушкам. Нина обязательно бы обратила на это больше внимания, однако, когда секунду спустя Виленский двинулся в сторону, при этом нагло прихватив с собою ее подругу, Левицкая обзавелась вопросами поважнее.

– Какого… – Растерянно пролепетала Катя. Удивление взяло верх над девушкой, от чего решение - попытаться вырваться - пришло не сразу.

Сама же Левицкая, в край обалдевшая, не знала, что же лучше сделать: звать кого-то на помощь или самой бежать спасать подругу.

Второй вариант показался девушке более удачным, ибо парочка начала от нее стремительно отдаляться, а потерять их из виду было бы большой ошибкой.

Отрывая от пола налившиеся тяжестью ноги, Нина всего на короткую секунду повернула голову назад с отчаянной надеждой увидеть спешащих на помощь друзей. Темные облики незнакомцев подтвердили наихудшие опасения девушки: друзей рядом нет.

Со злым рычанием Левицкая, не убавляя ранее набранной скорости, повернула голову вперед, при этом резко врезаясь в кого-то. Но школьницу, к счастью, не пытались удержать против ее же воли.

Отскочив назад, она быстро заморгала, пытаясь опомниться от ощутимой встряски. Сфокусировав глаза на том, с кем столкнулась, Нина узнала в стоявшем перед ней парне Егора Захарченка.

В этот момент.

Именно в этот момент старшеклассница поняла, какую большую ошибку они все сделали.

Глава 4 (часть 2)

В глазах Егора недобро отсвечивались цветастые блики, он как каменная глыба стоял перед девушкой и был нежеланным препятствием на пути к спасению подруги.

Нина попыталась обойти парня, но он с зеркальной точностью повторил ее движение. Самым ироничным было то, что двинулись они в такт музыки, словно в танце. Левицкая подавила истерический смешок и упрямо скользнула уже в другую сторону. Результат не удивил, а Захарченко не терял хватки.

– Да свали ты уже с дороги! Чего тебе надо?! – возмущалась девушка, хотя прекрасно знала, что ее не услышат.

Благо парень был одного с ней роста, и Нина, встав на мыски, заглянула за его спину. Подруги и след простыл.

Что за подстава?! Куда делись все друзья? Стоит ли ей начинать паниковать?

Вопросы сыпались, словно подброшенное конфетти, но они не создавали столь приятное ощущение.

Егор, покачивая головой, что-то пробормотал себе под нос, а затем осторожно коснулся плеча одноклассницы, подталкивая ее в правую сторону.

С мыслями, что ей все равно нечего терять, Нина великодушно позволила ему себя куда-то увести. Школьники пробирались сквозь движущихся людей к противоположенной стене от их «главной точки». Левицкая же, подобно коршуну цеплялась взглядом за каждого, кто попадался на ее пути, но все лица были смазанными и незнакомыми. Парень держался вплотную позади нее, дабы девушка не смогла сбежать.

Интересно, оставались ли ее друзья в этом зале? А если нет или да, то где они были в любом случае?

Ученица прилично удивилась, когда парень подвел ее к, так называемому диджейскому месту. Но самым важным было то, что там стояла раздосадованная Катя, вместе со своим надсмотрщиком. Заметив подругу, Виноградова дернулась в ее сторону, но Коля сразу же оттянул девушку назад, чтобы…чтобы… приобнять?! Виленский нагло закинул руку на плечи Кати, будто бы являлся избранником ее сердца и имел полное на это право. Со стороны они действительно выглядели как парочка, поэтому лишних вопросов у посторонних не вызывали.

Помимо здравого смысла, нервно забившегося в уголок сознания, призывая девушку что-то предпринять, где-то в глубине души, в связи с разворачиваемыми событиями, Нине было даже интересно, какую вечернюю программу для них подготовили новоиспеченные одноклассники. Вдобавок ко всему, ярое нежелание оказаться униженной, тянуло и на себя одеяло, подстрекая ее на борьбу против обнаглевшего врага в лице их параллельного класса!

Левицкая вздрогнула, когда к ее уху ощутимо приблизился Егор.

– Закажешь песню? – прокричал парень.

Нина с нескрываемым отвращением отпрянула от него, на что Захарченко с напускным сожалением пожал плечами.

Повернувшись к «парочке», Нина увидела смотрящего на них и беззвучно хохочущего Колю, который тешился бедственному положению своих одноклассниц.

Нина удивлялась, почему ее подруга не противиться этому уроду, почему покорно стоит на месте, не предпринимая никаких действий в сторону своего освобождения. Но Левицкая тут же вспомнила саму себя, спокойно идущую за Егором, и вопросов к Катьке стало немного меньше.

Старшеклассница с ужасом почувствовала, как чужие руки опускаются на ее талию, и в этот момент она поняла, что данное представление нужно немедленно прекращать. Егор призывал девушку потанцевать с ним, и пока парень явно не переходил черту, Левицкая, стиснув зубы, позволяла ему собой управлять. Дабы не испытывать судьбу. Ежели он притащил ее сюда, то, наверняка, не для того, чтобы потом позволить так просто сбежать. Тем более, ещё подруга на хвосте висела, не позволяя Нине совершать необдуманных действий.

Можно рискнуть поиграть по их правилам.

Коля прокричал Кате что-то в ухо, и от услышанного, она ещё больше нахмурилась. После этого, ученик, крепко окольцевав запястье Виноградовой, склонился к тощему пареньку, казалось, приросшему к экрану ноутбука.

Когда взгляды подруг встретились, Левицкая начала дейстовать.

Плавно и совсем невинно Нина подняла левую руку, словно хотела поправить волосы. Удостоверившись, что Виноградова цепко смотрит, а Виленский - сосредоточен на пареньке, школьница резко скосила глаза на поднятую руку, пытаясь указать, куда Кате нужно посмотреть. К счастью, их разделяли всего пару метров, позволяя, достаточно хорошо видеть друг друга.

Подруга прилипла взглядом к нужному месту.

Нина согнула все пальцы помимо указательного и среднего и задвигала ими, имитируя бег, затем она растопырила три пальца и поднесла их к подбородку, дабы привлечь внимание одноклассницы к своему рту, а после, четко проговорила слово «беги». Внезапно Виноградова сместила взгляд в сторону – на Егора, остававшегося позади, и едва прищурилась в неверии.

На меня смотри, дура!

Когда Катя возвратилась к подруге и медленно кивнула, Левицкая, успокоившись, начала загибать первый палец.

Один.

Чужие руки сбивали с толку, практически будоража ее тонкую девчачью натуру, но она продолжала воплощать задуманное.

Два.

Оставался один палец, а также нервные переглядывания учениц. Что-то металось на лице одноклассницы, но прочитать это, Нина никак не могла: то ли полумрак ослеплял, то ли собственное переживание отвлекало.

– Боже…да бегите уже. – Фраза Егора опалила ухо.

Стоп.

Реально?!…Какой же нужно быть дурой, надеясь, что эту жестовую импровизацию не заметит фактически прижатый к ней человек? Но уловив смысл сказанного, Нина сглотнула и чуть бы не поперхнулась своей же слюной. Может ей послышалось? Однако исчезнувшие с ее талии руки, опровергли эту догадку.

Неужели он…

В самый подходящий момент, когда Коля закончил с «диджеем» и выпрямился, намереваясь опять закинуть свои лапы на плечи Виноградовой, Нина почувствовала мотивирующий толчок в спину, но девушка оставалась на месте.

Ее глаза приложились к парочке, словно сталь к магнитам. Левицкая сдвинется с места только тогда, когда это первой сделает ее подруга.

Едва руки Виленского прикоснулись к плечам Виноградовой, Катя вскинула колено, целясь в детородный орган одноклассника. Теперь они действительно привлекали к себе внимание близстоящих людей, но это и вовсе отошло на второй план.

Коля согнулся пополам, хватаясь за причинное место, а Катя не погнушалась окончательно добить его тем, что зарядила своей сумочкой с металлическими вставками прямо по голове Виленского, затем еще раз, но уже целясь в поднятое лицо. Парень определенно не ожидал таких действий от ранее достаточно покорной одноклассницы.

Нина настороженно повернулась к Егору, чтобы увидеть, как он, содрогаясь телом и прижимая ладонь ко рту, пытается совладать с собою, но коварно подступающий смех доминировал над жалкими попытками Захарченка.

Через пару секунд к ней подбежала Катька, и Нина, мертвой хваткой вцепившись в ее руку, вдохновленная героическим примером подруги, напоследок пнула Егора в голень.

Чтобы не расслаблялся.

Нет, она сделала это только в интересах собственной кровожадности, не потому, что этот удар мог бы оправдать парня перед Виленским, прежде чем они убегут.

Под недоуменные взгляды присутствующих, подруги со скоростью света побежали в ту сторону, из которой они пришли, а именно к «главной точке», пламенно надеясь найти хоть кого-то из друзей.

Адреналин струился по венам, это был чистый азарт.

Люди попадались на пути, и школьницам не всегда удавалось избежать болезненного столкновения, но это их не останавливало.

Впереди замаячил уродливый цветок, поэтому подруги попытались еще больше ускориться, хотя это было невозможно, учитывая уже набранный темп. Оставалось несколько метров до стены. Нервно оглядываясь по сторонам, девушки не могли сдержать недовольных стонов.

Катя с Ниной еще немного посуетились возле стенки, до боли напрягая глаза, стараясь не упустить ни одной зацепки. Но ничего не было.

Нужно убираться отсюда.

Школьницы ринулись к выходу. Струящийся из коридора свет, казался светом в конце туннеля, вратами в царство свободы.

На пути ко спасению, Нина ударилась об чью-то руку, держащую стеклянную бутылку с неизвестным напитком. От столкновения бутылка перекрутилась и выскочила из руки, попутно выливая часть жидкости на ногу девушки.

Какая гадость!

Глава 5

Николай Виленский внимательно пригляделся.

Поодаль стоял Егор Захарченко и смотрел прямо на него.

Коля пытливо вглядывался в едва различимые во мраке черты лица Егора, и после короткого кивка, сорвался с места, не забыв при этом хлопнуть по спине Игоря.

Школьник стремительно протискивался к выходу, полностью уверенный, что за ним следуют.

Как только свежесть сельского воздуха блаженной волной обдала лица парней, они, не сбавляя шагу, ринулись к маленькому магазинчику, расположенному неподалеку.

– А если их там не будет? – спросил Игорь, не поворачиваясь к приятелю. – Тогда нам придется импровизировать…

– Не ссы, будут эти пинатели на месте. Но что остается под вопросом, так это время их, так сказать, прибытия. Будем надеяться, что они уже пришли. – Быстро ответил Виленский.

Когда очертания строения замельтешили из-за горбатой дороги, внутри Коли запорхала дикая птица предвкушения, ее крылья щекотали ребра.

Преодолев нужный отрезок пути, ребята довольно загудели: под навесом магазина, за столиком восседала компания из четырех парней.

– Бинго! – негромко воскликнул Коля, и парни заговорчески переглянулись.

Как только золотая рыбка клюнет на приманку - дело в кармане.

– Кто из них? – под нос спросил Игорь.

– Белобрысый и…тот, что в футболке барсы.

Парни целенаправленно ступили под навес, ловя от местных стрелы настороженных взглядов. Разговоры стихли.

– Кравец Олег, седьмой номер в команде «Эридан», вингер. – Без приветствий, ровно проговорил Виленский, целясь прямым взглядом в недоуменные глаза светловолосого парня. Затем школьник повернулся к русому молодому человеку. – А ты - Козловский Саня, первый номер, голкипер.

– Вы кто такие? – нахмурил брови Олег, не понимая, что вообще происходит. – Погоди, я тебя где-то видел…в Озерном вроде.

Друзья с ног до головы просканировали пришедших, пытаясь понять, что к чему.

– Да, мы оттуда, и у нас с вами имеются общие знакомые, например Сергей Филипенко. – Виленский закусил губу, дабы скрыть гадкую ухмылку, которая так и норовила засветиться на его лице, когда парни еще больше напряглись, услышав знакомую фамилию. – Центральный защитник команды «Феникс», тре…

– Можешь не продолжать! – зашипел Козловский. – Он здесь... с вами?

– Правильно мыслишь, брат. – Проговорил Игорь, пряча руки в задние карманы джинс.

Группа молодых людей переглянулась. Это шанс. В их глаза бушевала чистая решительность и горсть поднятой пепельной злости, до этого момента тихо оседавшей на дне.

– Где? – коротко спросил светловолосый, ему не терпелось дождаться расправы, однако прежняя настороженность никуда не исчезала.

– Мы вас проведем…

– Но, с чего вы к нам прискакали, да и еще из Озерного?

Коля усмехнулся и сделал шаг назад, намереваясь пойти обратно.

Ощущая абсолютную уверенность: за ним последуют.

– Просто у нас с вами общие…интересы.

***

Назара мучила жажда, и он, откупорив бутылку, с вожделением приложился к горлышку. От резкого смещения, пышная пена поднялась вверх, стремясь освободиться из прозрачного плена. Парень отпрянул от напитка, практически чувствуя, как жгучая жидкость проникаете в нос. Он опустил голову, со вздохом рассматривая темное пятно на своей футболке.

– Зашибись…

Внезапно кто-то, проходя мимо, толкнул его в плечо, и, подняв голову, Ткаченко увидел четырех парней, уверенно направляющихся в сторону его друзей. Школьник медленно двинулся следом, ибо лица некоторых из них были уж больно знакомыми, и это настораживало больше всего. Но его тут же остановили, дернув за футболку назад. Назар моментально развернулся и увидел оскалившегося Колю Виленского.

– Приятного вечера. – Склонившись, прокричал тот, крутанувши головой ему за спину.

Ткаченко проследил за указанием и увидел, как те парни все-таки окружили его друзей. Когда же ученик обернулся назад, то спина Виленского подло отдалялась в сплетении множества танцующих людей. Откинув бутылку куда-то в сторону, Назар поспешил к своим одноклассникам. В его голове закрутились шестеренки, разоблачая намерения учеников из параллели. Их мерзкую подставу.

Сережа опешил от такой неожиданной встречи. Как только он узнал в подошедших парнях, двух хорошо известных ему футболистов, то понял – будет жарко. И, возможно, больно.

Кравец с Козловским - противники из команды «Эридан». Еще перед летними каникулами, в самом финале соревнования их команды сразилось за кубок области.

Было жестко.

Особенно не повезло «Эридану», игроки которого в сухую проиграли «Фениксу». Сразу же после матча случилась потасовка, но ее быстро пресекли. Бесспорно, тот проигрыш был глубокой раной в сердце всей команды, неимоверно стремившейся добыть заветный кубок. Услышать любую фамилию игрока «Феникса» - как соль на рану. Подобно красной тряпке перед быком. Провоцировало. Отсиживаться в сторонке они точно не собирались, коль судьба вновь свела противников вместе, да и еще на их территории.

– Выйдем! – прогремел голос Козловского.

Сережа насмешливо кивнул и зашагал следом за серьезно настроенными парнями.

Друзья Филепенка сразу же поняли в чем суть дела, и, не колеблясь, ринулись на подмогу.

***

– Серый! – нагнал друга Назар, когда они выходили на улицу. – Давай так, чтобы мы потом целыми добрались домой. Хорошо?

– Мужик, это не от меня зависит. – Филепенко усмехнулся, несмотря на легкую встревоженность от свирепого вида его соперников по любимому ремеслу. Показывать страх - не его удел.

Смешанная компания молодых людей шла к заднему углу здания, где располагался большой яблочный сад. Молодежь укрылась в зеленой листве деревьев.

Позади Назара послышался голос Собко. Парня передернуло. Еще девчонки здесь не хватало!

– Нужно было оставаться внутри, Полина!.. Стой, а Нина с Катей тогда где? – с волнением спросил парень.

Вопрос смутил школьницу, которая до этого находилась с Никитой, и они, в отличие от двух подруг, смогли заметить случившееся. Заметить и без задних мыслей отправиться за одноклассниками.

– Ее…девочки остались в клубе.

Назар не знал, радоваться этому или начать беспокоиться, но его тревожные мысли перервал голос, полный негодования.

– Какого хрена вы сюда притащились? – Олег Кравец начал инспирировать ребят издалека.

– А вам какое дело? – недовольно спросил Сережа.

– Не хотим, чтобы какие-то молокососы, вроде вас, мозолили нам глаза. – Проговорил уже другой салага (так прозвал его про себя Ткаченко, из-за потрепанной тельняшки и дерганого вида), громко сплюнув себе под ноги.

– Я так понял, у вас еще слезы не высохли после нашей игры? О, ну тогда простите, ребят, не думал, что эти сопли будут тянуться до этого времени. – Филипенко не собирался стелиться в поклонах с миролюбивыми словечками.

«Местные» дернулись, подходя ближе.

– Нарываешься, петушара, мы вообще не понимаем, как такие кривоногие смоги получить кубок.

– Если у вас есть претензии по поводу итогов соревнования, то почему бы вам не оставить их там же – в рамках футбольного поля?

–А тебе что, ссыкотно поговорить об этом прямо сейчас?

Назар в отчаянии закрыл глаза: это самая тупая провокация из всех существующих.

– Действительно, парни, давайте оставим недовольства там - на поле. Хотите что-то доказать – пожалуйста! На следующих соревнованиях у вас выпадет отличный шанс это сделать. – Максимально примирительно предложил Назар Ткаченко, но ребята даже на него не посмотрели, продолжая гневно буравить Сережу, который, кстати, сам держался из последних сил, дабы не сорваться. Не важно, словесно или физически - оба варианта соблазняли его так же, как и утром с этими уродцами из параллели. У парня стрельнуло что-то в мозгу.

Вотгады!

Сережа резко повернулся к друзьям.

– Только не говорите, что эти, – школьник небрежно махнул рукой в сторону недоброжелателей. – Дело рук наших новых братцев…

– Совершенно верн… – Поговорил Назар, но его нагло перебили.

– Эй, ты, патлатый! От темы-то не отходи!

Сережа вскинул брови, подавляя желание прикоснуться к волосам - такой жест был его долголетней привычкой. Парень гордился своей густой, объемной и коротко стриженой шевелюрой, которую «патлами» уж точно не назовешь.

– Слушай, как тебя там… Козел, Козлов… – Филипенко не смог удержаться, чтобы не подстегнуть парня с такой фамилией, хотя против данного прозвища он ничего не имел, но сам парнишка на подобный титул так и нарывался. – Мне реально по барабану на все эти претензии, они – чисто ваши проблемы. И я не намерен это больше обсуждать.

– Нет, патлатый, это и твои проблемы тоже. – Свирепо процедил Козловский, до хруста разминая шею.

Он подошел к Сереже, и их стал разделять несчастный метр.

– Ты так считаешь? – спросил Филипенко, но потом беспечно развернулся к своим друзьям. – Ну, ребят, я пытался…

Затем послышался звук удара и ультравысокий писк Полины.

Голова Козловского запрокинулась назад, и он, не устояв на ногах, повалился на землю.

Сережа опустился к стонущему парню и похлопал его по животу.

– Кто-то хватку теряет…пивком балуется…

Секундная заминка и остальная тройка подстрекателей выпала в осадок, о чем свидетельствовала их замедленная реакция и растерянный, почти что комичный, вид.

Но спокойствие не вечно. Местные с рычанием ринулись в бой.

Школьникам пришлось встать в оборонительную позицию, Никита же толкнул Полину за свою спину.

Один парень налетел на Влада, намереваясь зарядить ему в нос, но старшеклассник изловчился и увернулся, после чего поспешил нанести боковой удар рукой. Противник ошибочно стремился защитить корпус, оставляя голову при этом открытой, чем и воспользовался Трощинский, попадая судорожно сжатым кулаком в скулу врага.

Второй боец столкнулся с Ваней, резким движением туловища опрокидывая худощавого паренька на землю. Однако нападающий сразу же получил увесистый удар в подколенную ямку от Назара. Парень взвыл, переплетая свой голос с визгом Полины, схватившуюся за сердце, когда к ее ногам упало чужое тело в тельняшке. Школьница не могла сдержать эмоций, увидев окровавленное, с закатывающимися глазами лицо незнакомца, получившего в нос. Потом девушка перевела взгляд выше, на Никиту, прижавшего правую руку к груди и жмурившегося, превозмогая боль в конечности.

Неподалеку от всех остальных, словно дворовые собаки, на земле сцепились Виленский и Кравец.

Школьники напряженно замерли, наблюдая за отчаянной схваткой. Они не знали, вмешаться ли или оставить соперников один на один выяснять свои отношения. Однако Сережа смог на мгновение высвободиться из тисков врага и перекатиться, дабы оказаться сверху. Друзья облегченно выдохнули этому, но ненадолго, ибо их одноклассник определенно увлекся в нанесении ударов.

— Уберите его! – вскрикнула Полина, попытавшись подскочить к обезумевшему другу, но ее опять оттолкнул Никита.

Назар с Владом, переглянувшись, приблизились к Сереже, хватая того за руки и плечи. Естественно, Филипенко не хотел прекращать собственный самосуд над врагом, но вскоре его все-таки оттащили. Школьник вывернулся из рук друзей и, опершись ладонями о колена, пытался отдышаться. Красное, вспотевшее лицо, взлохмаченные волосы, рассеченная бровь, наливавшийся под глазом синяк, порванная футболка. В общем, вид у Сережки был, мягко говоря, не очень. Однако парень хрипло засмеялся, сплевывая, горькие крошки земли, оказавшиеся во время драки у него во рту.

— Нужно валить отсюда… — Проговорил Назар, разглядывая корчившихся от боли местных. — Пока эти не «ожили»…

— Да… — Согласно подхватили школьники.

Ребята помогли подняться Сереже, попутно оттаскивая его подальше от лежавшего Кравца, и все вместе стремительно направились обратно к зданию.

Из «поля боя» послышались гневные угрозы, но пределы их воплощения заканчивались на стадии словоизлияния.

Нужно забрать девочек и валить отсюда нафиг.

***

Нина коснулась пальцем пыльной покрышки.

– Нельзя такое оставлять безнаказанным.

Катя ошеломленно покачала головой.

– Психи…

Левицкая поджала губы. Уроды перегнули палку. Определенно. Но было еще кое-что, что слегка волновало девушку.

– Кать, почему ты сразу же не убежала? – тихо спросила Нина, не отрывая глаз от колеса.

Виноградова молчала. Старшеклассница воскресила в памяти случившееся на дискотеке, пытаясь самой найти ответ. Но ничего не получилась, и школьница з досадным вздохом присела возле подруги.

– Я не знаю, просто это было так неожиданно и…он, он…Боже, мне так стыдно… – Невнятно затараторила подруга, пряча лицо в ладонях.

– Скажи честно, он тебе нравиться? – холодный тон уничтожил последнюю надежу Кати: не услышать подобный вопрос.

– Ты действительно это у меня спрашиваешь?! – заныла девушка, но получив не терпящий возражения взгляд, сдалась. – Ну…если только в самом начале. И совсем чуть-чуть! Честно! Ты же видела, как я ему зарядила?

Нина прыснула, вспоминая тот эпичный удар.

– О, да! Это было поистине фантастично! – после короткого смешка, Левицкая опять внимательно посмотрела на одноклассницу. – Но Кать, не дай этим гадам запудрить себе мозги. Не после того, что они с нами сделали. Теперь они только наши враги.

Виноградова кивнула, поднимаясь на ноги.

– Нам нужно найти остальных. – Собравшись, проговорила Катя. – Но где их искать?

– Попробуем около клуба…

Глава 6 (часть 1)

Они подбежали к парадной части здания.

Из противоположенного угла вынырнули две девчонки.

– Владик! Мы только что возле твоей машины были. Там это, колесо… – Встревожено залепетала Катя, а затем осеклась. – Боже! Что с вами случилось?!

Девушки ахнули.

— Потом расскажем, — нетерпеливо отрезал Трощинский. — Так что там с колесом?

– Оно пробито. – Коротко выдала Виноградова и опустила глаза, ей было немного неловко делиться такой информацией.

– И сама машина осталась одна, наверное, эти гады просто укатали в закат. – Тут же добавила хмурая Нина.

– Как пробито? – за голову схватился Влад. – Я-я сейчас сбегаю и посмотрю что там… Боже, что за…нет, не идите за мною - это опасно. Лучше спрячьтесь вон за теми блоками.

Нина с Катей переглянулись.

— В смысле «опасно»? — синхронно взвыли подруги. Виноградова ударила себя по лбу. Неужели цирк продолжается?

Школьники шикнули на девушек и стремительно направились в указанное место.

Напротив здания дома культуры, через дорогу, по-видимому, должны начаться строительные работы, иначе как объяснить такое количество стройматериалов? Ребята приблизились к цели, и, найдя укромный уголочек, обставленный разными кирпичами и плитами, плотно там засели.

– Где вы все это время были, и какая это опасность нам угрожает?– с прерывистым выдохом поинтересовалась раскрасневшаяся Нина, обмахивая себя ладонями. – Эти… словами их нормальными не назовешь, наши одноклассники – чистая подстава!.. Сережа, ну что с твоим лицом?

Филипенко лишь фыркнул, почесывая голову. Парня слегка напрягали цепкие взгляды девушек, как будто у него не фингал под глазом, а свернутая шея.

– Погодите-ка, только не говорите, что и вам досталось! – изумление стремительной волной пробежало по лицу Назара.

Очень грязно, ребята, очень.

–Ну как сказать…они пытались. – Ответила Катя, потирая свое колено.

– Все хорошо, мы смогли за себя постоять. А вот что случилось с вами? – не унималась Левицкая, продолжая указывать на недовольное лицо Сережки.

– Подрались со старыми знакомыми…

Неподалеку раздался отрывистый шум, заставивший их резко замолчать.

Но друзья облегченно выдохнули, увидев пробирающегося к ним Влада. Полоса препятствий в виде стройматериалов замедляла школьника. Он даже чуть не споткнулся, успев вернуть равновесие.

Выглядел парень очень неважно. Влад грязно выругался и ударил кулаком по первому попавшемуся под руку: стойке кирпичей. Но тут же собравшись, он нарочито спокойным голосом заговорил:

– Как оказалось, друзья мои, нашему приключению не суждено закончиться: действительно, колесо жестко покромсали. Нужно менять.

– Запаска хоть есть? – нервным голосом спросил Ваня.

– Да, слава Богу. – Парень хмыкнул и потер глаза. – Но мне нужна будет помощь, а всей нашей веселой компанией шастать возле тачки опасно.

– Давай вдвоем попробуем устранить проблему, ты же знаешь, я с тачками дружу, – предложил Никита, а потом обратился к остальным. – С вами тогда что?

Бросив под ноги, ранее поднятый камешек, Назар проговорил:

– Может лучше в доме культуры засесть? Помещение большое, думаю, там должно быть какое-то укромное место.

Все согласились.

Влад осторожно выглянул из-за плит, и, удостоверившись, что рядом никого нет, быстро скользнул по дороге к зданию. За ним ринулись оставшиеся ребята.

Нина переступила через полудохлое деревянное ограждение, изначально служащее для какой-то приватности данного места, но сейчас оно походило на хилый пережиток не одного десятка лет. Полина, идущая позади, раздраженно бурчала о том, что с этого момента официально стартует сезон всепоглощающей ненависти в сторону новых одноклассников. Назар посоветовал ей поразмышлять об этом немного позже, когда им не будет ничего угрожать.

Когда школьники подходили к парадному входу в клуб, неподалеку прогремел грубый голос:

– Ей! Золотоискатели, вы куда там крадетесь?

У каждого внутри что-то оборвалось. Легион зловещих мыслей изрядно изголодался по самому лакомому дня них кусочку. Терзание, страх, боль, что им еще нужно?

– Твою же мать… – Не поворачиваясь, протянула Нина. — Это и есть ваши старые знакомые?

Те, кто отличались смелостью, обернулись и увидели внушительную на вид компанию, стоявшею метров тридцать от них. Десять парней, во главе которых были те самые поверженные товарищи: Козловский и Кравец. Видеть их «помятые» лица было очень приятно, несмотря на панику перед надвигающейся передрягой.

А еще в руках у одного из них была бита!

– Просто бежим. – Рывком кинул Ткаченко, а после, схватив первого, кто попался под руку (Катю), со всей скоростью помчался в направлении туда, куда глаза глядят.

Школьники отчаянно бежали по неровной, местами усеянной камнями дороге, и желали только одного – конца этого дерьмового дня.

Никто не позволял себе оборачиваться, ибо это могло сбить со скорости, но друзья прекрасно слышали шум десяток пар ног и гнусные ругательства позади.

Девочки мысленно хвалили себя за то, что намеренно не одевали неудобной обуви или что еще хуже – каблуков. Хотя бегать в платье было тоже сомнительным удовольствием. Но и на этом спасибо.

Отчасти прямая дорога сменилась крутым поворотом, вначале коего находились развалины заброшенного дома.

На короткое время они пропали из виду преследователей, благодаря обваленным стенам, проросших мхом и сорняками, а также неизведанной флоре высоких зарослей, скрывавших их.

Назар остановился, дабы как можно быстрей объявить свой молниеносно сформировавшийся план:

– Пацаны, прячетесь здесь, мы отвлечем их. А когда станет безопасно, то возвращайтесь за тачкой.

Одноклассники притормозили, нервно оглядываясь по сторонам. Нина резко выдохнула, не без страха, что она может выкашлять свои легкие.

– Д-да,.. вы тогда к главной трассе бегите, мы вас по пути заберем…удачи. – Пропыхтел Влад, после чего, они с Никитой быстро юркнули вглубь дикой гущи растений, растворяясь в неизведанном.

Школьники стремительно побежали дальше, не желая раскрывать деталей своей заминки, хотя их и так стало на двоих меньше. Но, возможно, «небезызвестная» шевелюра Сережи, за которой гонится бравая часть села, останется по-прежнему самой ценной единицей в этой гонке.

Впереди замаячила старушка, испугано вглядывавшаяся в два стремительно движущихся потока молодежи.

– Добрый вечер, бабуля! А не подскажите, во сколько следующий автобус до Озерного будет? – не удержался Сережа, как только они поравнялись со старушкой, при этом получая от кого-то характерный удар в, и без того ноющий, бок.

Женщина не успела даже и слова промолвить, как подростки миновали ее, а через полминуты прокатилась еще свора молодежи.

– Что же это твориться?.. – ворчала бабуля в спину бегущим.

Маленькие домики мелькали, словно в ускоренной съемке, лаяли дворовые псы и щебетали птицы. Идиллия.

После десяти минут сумасшедшей гонки школьники задыхались, их бока нещадно кололи, а легкие пекли, будто от кипятка, но они продолжали бежать. Общий темп друзей со временем поубавился, но и «хвост» тоже не имел стальную дыхалку.

Теперь со стороны это походило на две волочащиеся, подбитые и изможденные стаи волков.

– Они что, нас до самого дома будут провожать? – севшим голосом вопросила Нина, когда в очередной раз сзади послышались гневные окрики.

– Я больше не могу… – Задыхаясь, прошипел Ваня, а затем остановился.

Его друзья замедлились, переводя дух, смотря на то, как к ним приближается уставшая, но от того не менее злая компания.

– Давай, мужик, дожмем, и они скоро сами сдадутся. – Промычал Сережа, при этом, со всей силой толкая друга вперед - экий «пендель во благо».

Когда перед ребятами показалась перечеркнутая табличка «Яблочное», неподалеку от них прогремел запыхтевший вскрик:

– Да ну их нахрен! – затем голос стал еще громче – эй! Вы! Знайте, сунетесь сюда еще раз, домой уже не побежите, а поползете!

«Охотники» остановились, понимая, что бежать больше нет смысла. Силы с каждой секундой таяли все больше и больше, а тела грозились и вовсе дать сбой в настройке общей функциональности.

Школьники безмолвно воспели славу небесам.

Глава 6 (часть 2)

На улице читались скромные намеки на подступающую темноту. Определенно их несли не ноги, а дряблый набор оголенных нервов с монотонными пульсациями, вызывающими переодически судороги. Гладкая трасса была такой чужой и отталкивающий, буквально прогоняющей вон.

А что им еще оставалось делать?

Упрямо, устало, угнетенно ползти дальше.

Пытаться отбиться уже не от физической угрозы, а от собственной ущербности, так гадко ноющей в груди. Стыдно, очень. Перед собою, перед другими. За глупость и наивность. Идиоты-дураки.

Они молчали. Слова были лишними, грозящими доставить еще больше неудобств. Лучше молчать. Молчать и волочиться дальше. Надеяться, что Влад с Никитой в порядке. Они смогут.

Редкие машины проезжали мимо. Школьники отворачивали головы, как только различали очертания ненужного им транспорта. Не хотелось держать зрительный контакт, ни односторонний, ни ответный – оба казались унизительными.

Бесконечная дорога, как и небо над ними.

В один момент пространство рассек рев мотора и сигнальный гудок. Ребята поспешили обернуться, ожидая увидеть красную Ладу восьмерку, однако их грустная радость улетучилась с такой же скоростью, с какою возле них затормозила ваз Приора, которую догоняла старая БМВ. Две машины пристроились у обочины. Опустилось стекло, открывая взору смеющиеся лица.

– Оу, ребята, у кого-то вечерний променад перед сном? Очень не хотелось бы перерывать вас, но мы можем любезно предложить кого-то подбросить. – Ехидничал Леня Чалый. – Вот только мест хватит лишь для девочек, простите пацаны.

Финальный аккорд и затянувшееся молчание, в попытке вновь обрести навык говорить. А нужно ли? Махнуть бы рукой и пойти дальше.

Сережа дернулся к машине, но Назар схватил его выше локтя и оттянул назад, особо не церемонясь с примененной силой, точнее, с ее жалкими остатками. Они сейчас не в состоянии противостоять кому-либо.

Пассажиры машины Игоря оставалась без действий, окна были закрытыми. Внутри были все девчонки, хмуро таращившиеся на них через стекло.

Почему не все радуются? Почему Виленский угрюмо смотрит вперед, не желая позлорадствовать над неудачниками? Это же должно быть весело! Нет?

Катя отвернулась, возобновляя свой шаг, Нина последовала следом, не выдерживая подобного стыда.

Однако тонкий голосок одноклассницы, пропитанный разноцветной палитрой искрящих чувств, заставил их немного повременить с жалким побегом.

– А не пошли бы вы, знаете куда… – В конце фразы голос Полины неприятно дрогнул, выдавая истерзанное состояние школьницы. Все мысли девушки принадлежали Никите, в то время как встревоженность оттесняла здравомыслие. Старшеклассница приблизилась к машине, и, склонившись над окошком, со всей щедростью плюнула в лицо Лени.

Неожиданно. Для обеих сторон.

Чалый медленно закрыл глаза и поднял руку, вытирая оскверненную щеку. Это самое малое на что они заслужили.

Тут же к подруге подскочил вырвавшийся Сережа, яростно, насколько позволяли остатки сил, ударяя ногой по колесу машины.

– Ну натравили на нас местную братву, окей, и на что вы надеялись? Могли бы уже сами стрелу намутить, а не прятаться за чужими спинами, как последние ссыкуны.

Чалый продемонстрировал отличную выдержку, оставаясь все таким же спокойным и уверенным в себе, даже слегка шальным. Медленно нарисовавшаяся тень гадкой улыбочки вызвала ярчайшие чувства, побуждающие ее немедленно устранить. Ладонью или чем-то потяжелее.

– Зачем руки марать, если за тебя это могут сделать другие?

Филипенко горько усмехнулся. Чего следовало ожидать от такого скользкого типа?

– Слышите, индюки, а вас никто не учил, что портить чужие вещи без спроса не хорошо?

В глазах Чалого на миг прокатилось непонимание, стирая раздражающую самоуверенность.

– Что ты несешь?

– Какого хрена, нужно было колесо пробивать на тачке Влада?

От прозвучавших слов, Леня еще больше удивился, отчего его брови слегка свелись к переносице, а руки возвратились на руль.

– Не имею понятия, о чем вы. – Парень повернул голову вперед, отворачиваясь от новых одноклассников. – Благодарим за прекрасный вечер. Завтра не опаздывайте.

И в этот миг, машина з диким рычаниям понеслась вперед, едва не цепляя Полину с Сережей за собой.

Школьники переглянулись.

Филепенко начал нервно обшаривать карманы.

– Ну, где же он? – Гневно выпалил парень.

– Ты что, что-то потерял? – Удрученно спросила у него Катя.

– Да! – Гаркнул парень. – Бейджик с надписью «Лох»! Поищите у себя, держу пари, он должен найтись!

Назар страдальчески вздохнул.

– Смотрите, мальчики едут! – Радостно воскликнула Полина, которая все время то и делала, что оборачивалась назад, в надежде увидеть ту самую машину.

***

Она думала о том, что усердно вбивала в свою голову уже на протяжении нескольких лет: не ложиться спать накрашенной!

Нина хмуро разглядывала след от туши на нежно-розовой наволочке, и в этот момент девушка дала себе мысленную оплеуху и очередное обещание больше так не делать.

Казалось, что в глаза посыпались крошки засохшей туши, а кожа лица была эпицентром всемирной раздраженности.

С тяжелым вздохом школьница приподнялась на кровати, чувствуя, как в ее ногах продолжалось эхо вчерашнего дня, в виде ноющего гудения. Тем не менее, это неудобство не помешало ей насладиться утренней тишиной, царящей в доме. Но такая атмосфера плавно качнула девушку в сторону, вынуждая упасть обратно в объятия теплой постели. Нина лежала на спине, вспоминая события вчерашнего дня: школа, дискотека, их с Катькой несуразное пленение или чего там хотели добиться эти идиоты, потом побег от сельских вышибал… а еще мальчики подрались.

– Н-да, прилично нас прокатали… – Задумчиво протянула она.

Где-то нашарив под собою телефон, Нина взглянула на часы. До будильника оставалось полчаса.

Левицкая хмыкнула. Вчера, после того, как она доползла до своего дома, ей удалось каким-то удачным образом спокойно проскочить через маму и тяжелым грузом завалиться в кровать, даже не переодевшись, прямо с порога. Прежде чем голова школьницы коснулась подушки, сама девушка вырубилась мертвым сном.

Сейчас же в голове у нее была сплошная каша из раздумий и переживаний. С одной стороны их маленькая классная семья должна была дать отпор обидчикам, которые так нагло воспользовались их доверием. А с другой, ей было стыдно и неловко из-за попадания в такую неблагоприятную ситуацию. И эти две стороны бились друг с другом лбами, от чего сама Нина не могла сосредоточиться на чем-то одном. Вот только она вспомнит, как была готова провалиться под землю, там, на трассе, перед наверняка радующеюся ее поражению Леркой Маркевич, и саму Левицкую начинает разносить от едкой злости и задетой гордости.

Гордость штука сложная…

– Нет! – школьница резко подскочила на месте, не желая больше оставаться в кровати, где распалялся шабаш гадких мыслей. Нина ободряюще похлопала себя по щекам, призывая собраться и избавиться от мерзких пут, сковывающих ее душевный покой. Сегодня первый учебный день и она не даст его испоганить каким-то отморозкам, с которыми ей предстоит учиться бок о бок…

Какой кошмар!

Левицкая схватилась за голову, словно это понимание снизошло на нее только в этот момент, а до этого оно было словно в дурмане, не имеющем ничего общего с реальной жизнью.

Опять эта долбаная реальность…

Как Нина не старалась, но с подобными мыслями она приводила себя в порядок в ванной, одевалась, красилась, и даже завтракала.

– Какая ты у меня красотка! – довольно проговорила Валентина Ивановна, поглощая горячий чай и разглядывая свою дочь.

Сама Нина насупилась, но тут же одернула саму себя, вспоминая, сколько ей лет. Девушке до жути не нравились подобные комментарии, в коих она не малую долю сомневалась. А полностью доверять таким похвалам из уст родителя, в глазах которого единственная дочь являлась самым ценным, было бы глупо. Считать своего ребенка прекрасным творением - находилось в порядке нормальных вещей, школьница не могла осуждать за это свою мать. Раз уже речь пошла о внешности, то Нине пришлось окунуться в размышления о своем главном недостатке. Так сказать, о проблеме номер икс.

То, что считалось комплексом.

Бедра. Их было слишком много. Обладая фигурой типа «груша», девушка просто ненавидела эту часть своего тела, которая сосредотачивала в себе наибольший процент жировых клеток. Если Левицкая набирает вес, то правыми кто поплывет, будут именно бедра. Она боялась носить облегающие вещи, считая себя в них до жути ужасной. И когда мать хвалилась, мол, какая у нее дочка-красотка, Нина хотела заорать и указать руками на свою нижнюю часть, что, вот, открой глаза, как такое может быть красивым? Не редко пугающие мысли о своем недостатке двигали Левицкую на умышленное голодание. Она множество раз изнуряла себя разнообразными диетами, но все они заканчивались по одному сценарию: срывом. Школьница смело выдерживала несколько дней в жестких рамках ограничений, а потом просыпалась очередным утром, чтобы понять: если она сейчас же что-то не съест, то ей крышка. Потом со слезами на глазах и с трясущими руками бежала на кухню, при этом стараясь не свалиться в обморок.

Поэтому весомая причина для ее радости, заключалась в похвале за старания, не касающиеся внешности или чего-то похожего. Когда восхваляют результат твоей кропотливой работы, тогда находятся действительно весомые причины для осознания собственной значимости, необходимой каждому.

К чему твоя красота, если ты пустое место?

Звучит как оправдание, но так намного проще.

С саднящей грустью, покончив с завтраком, Нина скользнула в прихожую, дабы напоследок оглядеть себя в зеркале. Черный низ, белый верх – идеальная цветовая гамма для ее фигуры. В школе не было строгих правил касательно формы, но опрятный, классический стиль учащихся активно приветствовался. Девушка любила сочетать удобство с консервативностью, поэтому простые джинсы прямого кроя, дополняла хлопковая рубашка. Безусловно, в первый день нужно показать себя с лучшей стороны, но к чему этот выпендреж, если тебя уже успели омыть грязью?

Поудобней перехватив новый, абсолютно девчачий рюкзак, школьница крикнула:

– Мам, я пошла! – и быстро выскочила из дому, с упоением встречая теплый осенний воздух.

Со своего маленького проулка Левицкая вышла на главную дорогу. По улице плелись другие школьники, среди них в ее сторону бодро шагал Назар.

Увидев друга, старшеклассница искренне возжелала, чтобы ее вид был таким же свежим и невозмутимым, как и у него.

– Приветствую вас, мистер Ткаченко! – слегка поклонилась Нина и ткнула пальцем парню куда-то в грудь. – А где же ваш высокопочтенный бейджик?

Назар усмехнулся.

– Там же, где и твой.

– Надеюсь, они нам больше не понадобятся… – Уже серьезно добавила Нина.

– Полностью поддерживаю ход твоих мыслей, но для этого нужно еще постараться.

Одноклассники шли прямо по дороге, приближаясь к Катькиному дому.

– Слушай. – Вскоре обратился Ткаченко к подруге, надеясь успеть озвучить задуманное до прибытия к обители Виноградовой, располагающейся на той же улице, где жили они сами. – Я вчера ночью с Полиной списывался, и мы придумали маленький план, как можно слегка припугнуть этих ублюдков.

Глаза Нины загорелись. Она перебирала в голове много идей для мести, но «той самой» пока что никак не могла раздобыть.

– И что же вы придумали? – ученица попыталась скрыть в голосе обиду, ведь Нину изначально не поставили в известность о таком важном деле, но разум напомнил о ее крепком сне, в то время как Назар с Полиной разрабатывали некий план мести.

– Знаешь, эта идея очень…странная, но, тем не менее, если она удачно выстрелит, то у кого-то по-настоящему зашалят нервишки.

– Да? Ну так рассказывай быстрее!

– Пожалуй, не стоит этого делать... так как все строится на неожиданности. Но просто знай, если что-то покажется странным, то знай, все под контролем.

Левицкая нахмурилась. Это как еще понимать?

– То есть, ты... погоди, ты рассказал мне о вашем плане, но посвящать в подробности не собираешься? Так зачем вообще было это делать? Думаешь, мне легко будет держать все это в себе?

– Просто доверься. Я раскрылся тому человеку, который будет потом больше всех возмущаться, если его заранее не предупредят, а именно - тебе. Все остальные ребята будут невольными участниками предстоящего спектакля и смогут натуралистично сыграть отведенную им роль. Очень важную роль, такую важную, что, не зная сего замысла, смогут такое шоу сотворить, что эти отморозки себе в штаны наложат.

– Блин, реально?.. – страдальчески протянула Нина. Зная Назара, девушка прекрасно понимала, что если он решил что-то держать в тайне, то так это и будет.

На этой ноте они оказались возле дома Кати. Но подруга не заставила себя долго ждать, выныривая из своего двора, попутно пытаясь запихнуть какие-то тетради в рюкзак.

– Привет, ребятки! Ну как ваше настроение? – в привычной для себя манере весело прощебетала школьница, вливаясь в их строй.

– Настроение порядочное, но это временно. – Хмыкнул Назар, поворачивая голову к Виноградовой. – Сейчас придем в школу, и гарантирую, оно опуститься глубоко вниз к чертям собачим.

Нина почувствовала укол совести за теперь и свою недосказанность перед подругой, но девушка оправдывала себя, называя это «вынужденной необходимостью». К тому же, она сама толком ничего не знает.

Двадцать минут ходьбы и они на нужном месте, среди множества мельтешивших возле входа в здание школьников.

Как же хорошо, что Нине приходиться не в одиночку нырять в этот океан безумия, пьедестал которого состоит из трамплина чувств, пестрившего самыми неприятными оттенками ее растоптанной гордыни.

Все так просто: зайти внутрь, подняться на второй этаж, открыть двери, оказаться в классе. Но, в последний момент, а именно на завершающем этапе, исполнение этих простых вещей, тяжелым бременем навалилось на них.

Назар опустил ладонь на ручку двери и мужественно дернул ее на себя, в то время как девочки обрели спасательное укрытие в собственной процессии за его спиной.

Провалиться бы на месте, но не тут-то было.

Первой в глаза бросилась Наталия Владимировна, стоящая возле учительского стола.

Слава Богу

Нина бесшумно выдохнула, благодаря небеса за такой приятный уступок в виде милостивого избавления от всепоглощающей неловкости, обязательно возникшей, не будь учительницы в классе. Теперь можно показательно устремить все свое внимание на женщину, полностью игнорируя недругов.

Школьники вежливо поздоровались с классной руководительницей.

Наталия Владимировна суетливо ответила, копаясь в своей сумке, а в самом классе находилось почти все ученики.

Парты были наполовину заняты, и друзья направились в ту часть помещения, где концентрировалась их маленькая община. Школьники взбились в тесную группку, ненавистно косящуюся по сторонам.

Нина обменялась с Назаром многозначительным взглядом и присела за первую попавшуюся полностью свободную парту, коих было немного. Катя покорно расположилась по соседству.

– Че зыришь? – не удержался Сережа, обращаясь к какому-то парню, наверное, посмевшему дольше приличного разглядывать его.

Нина сразу отметила, что с параллели не было самых главных вредителей их репутации: Лени и Коли.

Неужто бояться?

К слову, ученик зря подал голос, обращая на себя внимание учителя.

– Филипенко, я не поняла, что у тебя с лицом?

Сережа сразу же признал свой косяк, показывая это тяжелым вздохом и резко опустившимися плечами. Брови ученика напряглись, слегка двигая при этом запекшуюся ранку.

– Неважно. – Нехотя проговорил парень, на что женщина недовольно поджала губы, не желая так быстро закрывать данную тему, однако отстранений вид ученика заставил ее отступиться.

Назар тут же обратился к Владу:

– Что там с тачкой? – услышав приглушенный вопрос друга, Нина резко развернулась назад, стараясь не пропустить всех подробностей.

– Да такое…немного перепало от бати, но в целом все в норме, жить можно. – Криво усмехнулся Трощинский, на лице которого читалась явная усталость.

Левицкой не понравился вид одноклассника. Не такой у них должен быть первый учебный день, не с остатками усталости, приниженности и поперечным имуществом.

Прозвенел звонок, часы показывали "8:30" - время первого урока, но сегодня их классная руководительница выделила часок с лихвой для получения школьных учебников.

Все засуетились в попытке занять свое место.

Открылись двери, впуская внутрь два горячо любимых кадра.

Как там не было, а парни успешно держали важный вид, не пропуская через внутреннее сито лишних эмоций.

Но вот Коля немного уступал своему другу. Его движения на пути к своей парте были немного скованными, словно его что-то напрягало,… лицо же было полностью бесстрастным и эти странные полоски…

Нина рывком захлопнула рот ладонью, абы не вырвался предательский смешок.

Катя стыдливо опустила глаза, а затем и вовсе отвернулась в другую сторону.

Лицо Виленского, если можно так сказать, «украшали» две тонкие царапины, похожие на следы от когтей кошки, но более выражены на вид. Одна зачеркивала нос поперек, вторая тянулась от подбородка к щеке, задевая краешек потрескавшихся губ.

– Катька, обязательно дашь мне поносить свою сумочку! – шепнула Нина сжавшейся подруге, и тут же наклонилась к ней ближе. – Ты чего?

Виноградова хотела что-то ответить, но пространство класса рассек немного грубоватый голос учительницы:

– Виленский, и ты туда же?! – Наталия Владимировна уперла руки в бока, сверля школьника своим фирменным строгим взглядом. – Когда ты уже успел с Филипенко подраться?

Очень хотелось, чтобы все узнали, что этот Коля на самом деле получил позорных люлей от девчонки, в то время как Сережа с остальными мальчиками смогли дать отпор другим парням.

– Мы не дрались, Наталия Владимировна. – Как-то отстраненно проговорил Виленский, упрямо смотря в одну точку. – Вы что не видите следы от когтей? Попалась мне одна дикая кошка, пригрел, называется, дикое животное…

Нина опять прикрыла рот рукой и даже закрыла глаза, чтобы наверняка отпустило. Еще смешней было бы увидеть реакцию подруги, но лучше сдержаться.

– Знаю я ваших кошек, собак, кого только не понапридумываете, фантазеры… – Проворчала женщина, но взгляд ее смягчился, будто она могла допустить правдивость слов своего ученика. Однако учительница мигом встрепенулась, внимательней приглядываясь к сидящим перед ней школьникам. – Нет, дорогие мои, так дело не пойдет. Все встали!

Причиной ее недовольства служило упрямое расположение параллельных классов – строго, каждый на своей стороне. Правая и левая, а также четкая грань между ними, никто из школьников не посмел сесть с кем-то из врагов, тем более, на территории, отведенной для чужаков.

– Мне самой рассадить вас всех, как малышей в первом классе? – Учительница хотела пристыдить непутевых детей. – Хотя нет, помниться, вчера картина была намного оригинальней, поэтому, сели все так, как вчера…живо!

В помещении поднялся гулкий шум, состоящие из недовольных вздохов, шарканья обуви по полу, отодвигания стульев и шуршащих рюкзаков.

Нина, словно в трансе, медленно подошла к той парте, за который она сидела день назад. Девушка скривилась, увидев, подошедшего к ней Каратова.

И что, ей теперь придется целый год сидеть вот с эти вот непонятно кем?..

А сама Катька быстро заняла свое новое место, на этот раз спокойно принимая открытую улыбку соседа Вити. Левицкая плавно опустилась на стуле, пытаясь выглядеть максимально равнодушной, однако ее могли выдать активно вздымающиеся крылья носа, со чуть опустившимися краешками полных губ.

В конце концов, Нине могла попасться Маркевич или же тот самый Чалый! Могло быть и хуже!

Медленный вдох и выдох. Спокойствие, только спокойствие, гармония с самим собою, разум чист и…

– Привет. – Мягко раздалось сбоку. – Все-таки придется нам этот год тесниться вместе.

Девушка повернула голову к парню, чувствуя зудящую вибрацию очень напряженных позвонков. Карие глаза одноклассника пытливо разглядывали соседку, которая чуть поддалась ближе.

– Отвали. – Протянула так же тихо, однако в разы агрессивней. Но, к сожалению, это не помогло стереть дурацкую улыбочку с вечно радостного лица.

Давид Каратов лишь хмыкнул и с непринужденным видом отвернулся от соседки, сосредотачиваясь на толкующей о чем-то учительнице. Они сидели у просторного окна, от чего профиль ученика обволакивал мягкий солнечный свет. Нина еще секунду разглядывала открывшуюся ее взору маленькую родинку на щеке парня, а затем и сама возвратилась к женщине.