Мы не выбираем

Глава 1

Каждое утро она открывала глаза и думала: снова. А нужно ли ей вставать? Нужно. А был ли выбор? Нет.

Медленно сесть. Спустить ноги с кровати. Вдох. Выдох. Пойти в ванную, умыться, накраситься. Поглазеть на себя в зеркало, обдумывая, так уж ли она красива или так уж она страшна.

Снова комната. У неё много вещей, но носить нечего. Рядом по полу пробежал таракан, и она со всей злости стукнула его тапочком. Чертова жизнь, чертова общага, чертовы соседки. Хотя, ей не привыкать. Хотя, чертова соседка лишь одна.

Как всегда без завтрака. Возможно, ей бы и хотелось кофе, или яичницы, но ни времени, ни яиц у неё не было, а кофе тем более.

Обувшись, она взяла рюкзак и вышла из комнаты. Лестница, спуск, проход мимо вахтёрши. На улице слишком ярко. Солнце освещает дороги, по которым едут машины и куда-то спешат люди, зеленую траву и листву деревьев. Лучи проходят сквозь ветви, и она в очередной раз поднимает голову, всматриваясь в отблески. Раньше она много фотографировала. О, она ловила каждое красивое мгновенье, чтобы заставить себя верить в лучшее. Сейчас её взгляд застыл на плавно текущих облаках, таких пушистых, что казались мягче всего, что она трогала за свою жизнь.

Но стоять так дальше у неё не было возможности. Все ведь спешат, и она тоже. Так ведь? Она сделала шаг, ещё один, и ещё, взгляд опустился на дорогу. Мимо проходят люди, и кажется, что у всех все хорошо и прекрасно. Но все не так просто, правда?

Она быстро дошла до трамвайной остановки, и стала ждать. Нет, 5 минут это не долго, это буквально песчинка в жизни, жалкий атом. Но она стоит, провожает взглядом людей, собачку, которая появляется тут каждый день. И думает, слишком много думает. Оно ей нужно? Нет. Но по-другому она не умеет.

Приехал трамвай. Она кое-как влезла в толкучку и стоит, надеясь поскорее добраться на учебу. Все 20 минут езды она буквально задыхается внутри, но ей нужно доехать. Нужно ведь?

Вывалившись из транспорта, она глубоко вдохнула. Поправив рюкзак на спине, девушка направилась к светофору, где снова нужно было ждать. О, ожидание это ведь часть жизни, вперемешку со спешкой. И снова в путь.

Пары никогда не были лучшей частью её жизни. Все четыре года она учила, и учила, и учила. Ей же нужно иметь какой-то смысл вставать по утрам, правда? И она его находила в буднях, в рутине, в действиях и ритуалах. Главное — не думать. Не думать и не оставаться в тишине.

Так что наушники были её лучшим спутником. Музыка, видео, что-либо, чтобы лишь играло на фоне. Чтобы не было тишины.

Иногда она дружелюбно общалась с одногруппниками. Иногда они вместе пили кофе. Иногда она слушала их рассказы или поддерживала. Но никто никогда не слушал её, не пытался завязать разговор. По сути, она никому не была нужна. И она все так же старалась не думать об этом. Так лучше, так проще, и не так больно.

У неё были знакомые, но друзьями она не могла их назвать. Для неё дружба — это те люди, перед которыми можно быть собой, с которыми есть общие интересы. Которых ты поддержишь, даже когда тебе самой ужасно, и которые сделают для тебя тоже самое. Но таких людей у неё не было, даже если очень хотелось. Возможно, это её вина.

Она любит эскапизм. Сериалы, книги, игры, писательство, музыка. Она легко уходит в это, отрекаясь от всего вокруг, утопая в выдуманных мирах, вселенных, мечтах. Так проще, так легче. Но это не спасает от одиночества.

У неё много знакомых в интернете. С некоторыми она общается постоянно, с кем-то играет, с кем-то пересекается раз в пол года или год. Но она знает себя: ей важно, чтобы человек был рядом, чтобы его присутствие просто ощущалось.

В прошлом году ей было так плохо, что она решилась и пошла в студенческий клуб по интересам. Ей просто хотелось научиться общаться с другими, понять, правда ли проблема в ней. И она нашла знакомых. О, она общалась, так активно и яростно, будто бы это было легко. Но была ли это она? Девушка не знает. Как-то она призналась знакомому, что ей сложно дается общение, что это трудно. И ей не поверили. «По тебе так не скажешь, от тебя так и веет экстравертностью». Она подумала: видимо, хорошо получается.

Она поверила в себя, и даже смогла найти парня. О, это были странные первые отношения. Она умудрялась одновременно верить каждому его слову и сомневаться в любом предложении. Её ненависть к себе, к своему телу понемногу перекрывалась его признаниями, уверениями. А потом ее бросили. Бросили, потому что она перестала верить всему, начала видеть ложь, пустоту в действиях. На словах все хороши. Но они никогда не подтверждались. Она попыталась поговорить, а её бросили.

Конечно, она переживала это одна, но в моменте знакомые поддержали, как могли, и наверное именно это удержало в ней что-то. Она подумала: это опыт, какой бы он не был.

Но потом одиночество ударило по ней ещё сильнее. Она всегда хотела крепкой семьи. Любящего мужа, детей. Возможно, такая помешанность на этом у неё возникла из-за отца, который бросил семью после рождения её брата. Вполне может быть, да?

Она всегда смотрела на парочек и завидовала. Смотрела на матерей с детьми и хотела такого же. И она всегда любила детей. Когда-то она поехала заграницу к тете, у которой было двое малышей 3 и 1,5 годиков. Ей часто приходилось оставаться с ними и нянчиться, и ей это нравилось. Ей было в наслаждение помочь тете отдохнуть, побыть с мужем. Она искренне любила малышей, и у неё получалось находить с ними общий язык. Именно после той поездки она полностью приняла за факт: она хочет семью, хочет детей, хочет такой же жизни.

Но у неё все так же слишком много мыслей в голове. Ей сложно со знакомыми, она не может никому понравится. Никому не нужна. Эта мысль постоянно была в её голове. Я недостаточно хороша, недостаточно красива, недостаточно умна и недостаточно интересна.

А потом она познакомилась с ним. Случайная встреча. Никаких ожиданий, никаких планов. Общий знакомый, не более. Она даже не думала, что будет с ним общаться. Он писал книгу, а ей было скучно. Она любила фотографировать, а он любил её фотографии.

Слово за словом, разговор за разговором, и она начала с ужасом осознавать: он ей нравится. Но она была уверена, на 100%, она не в его вкусе. Он был бабником, постоянно с кем-то встречался, у него было много девушек и куча опыта в отношениях. А она… а что она. Скучная. Не красивая. И называемая ласковым словом «сестрёнка». Разве тут было что-то возможно?

В один вечер она напилась. Пришла с одногруппницей выпить и немного перебрала. Её грусть набрала ужасных оборотов. Таких, что она просто выписывала ему. Писала, как ей одиноко, как хочется отношений. Хочется быть с кем-то и быть любимой. А ещё ужасно ревновала. Каждый его рассказ о новых девушках, новом сексе, новых заигрываниях и планах на следующий вечер резали её ножом по сердцу. В этот вечер, если бы он захотел, если бы заметил, он бы понял, что её «я люблю тебя» было не будничной фразой, которую они часто использовали друг к другу, а признанием. Признанием, кинутым в минуту отчаянья и безнадеги.

Но она не умела любить тихо. Не умела любить кого-то безответно. И ей было проще сознаться, получить насмешку и уйти.

Было двое суток до её дня рождения. Они в очередной раз общались вечером по переписке, и разговор затянулся до глубокой ночи, как это часто бывало. И что-то в переписке, что-то в состоянии её души и сердца не давало ей быть спокойной. Не давало просто… общаться. Градус возрастал с каждым сообщением, а он все выводил её, заводил всё сильнее. О, она знала, чем это закончится. Знала. Из глаз текли горькие слезы, а пальцы напечатали «ты мне нравишься, доволен?». Она готовилась к насмешке. Готовилась к обрыванию общения. Потому что она не смогла бы стать частью его разовых приключений. Это не её путь.

«Ты мне тоже. Довольна?»

Она моргнула раз. Второй. Тихое хныканье разрывало тишину комнаты. А потом её лавиной накрыло осознание.

Я тоже ему нравлюсь.

О, это взаимно.

О.

Она пыталась поверить в это, но это было так сложно. Это было чертовски сложно. И ощущение вранья не отпускало её ещё очень долго. Даже после того, как они решили быть вместе. После того, как это был первый день их отношений. Даже спустя месяцы отношений она спрашивала его: я правда красивая? Ты любишь меня? Это было как ритуал. Это было напоминанием, что это правда. А он отвечал. Подтверждал. Повторял снова и снова.

И она начала верить.

О, это были такие сильные чувства. Никогда и никого до этого она не любила так сильно. Она прощала ложь, принимала недостатки. Она подстраивалась под него. И она была собой, как бы противоречиво это не звучало. Он показывал ей, какого это, когда тебя любят, когда тобой интересуются. Когда за тебя волнуются, когда помогают. Он научил её принимать себя, любить себя. И впервые в жизни она жила. Именно жила.

Она принимала его интересы, поддерживала, а он делал это в ответ. Это отличалось от её предыдущих отношений, где её не ставили на первое место. Там решения принимали за неё, не слушали, не поддерживали. А тут, тут она была важна. Её состояние было важно. Её мысли были ценны.

Впервые в жизни ею интересовались как человеком. Она была важна ему, а он — ей. Она думала: о, так вот что такое любовь. Ради неё, казалось, делались многие вещи. Как минимум, он был верен только ей. Более никаких встреч на раз, никаких других. Была только она. И она ценила это.

Но они были такие разные.

Она — как открытая книга. Все эмоции на виду, все мысли читаемы по лицу и озвучены. Искренняя, она ничего не скрывала, всем делилась.

Он — скрытный. Всё держит в себе, эмоции, чувства, переживания. Он проживал их внутри, закрывал на замки и превращал в другое. Это выливалось в экстремизм, утопление в сигаретах и работе.

Она ужасно боялась за него. Всегда знала, когда он врет, когда не договаривает, когда именно он закрывался. Но она любила, так сильно любила, что прощала. Терпела, когда её что-то не устраивало, старалась держать в себе многое. Она часто шла на уступки, хотя внутри всё так и кричало: поделись, расскажи, я же тут, я рядом!

Всё чаще возникали ссоры. Она просила его больше доверяться, больше открываться, а он лишь больше закрывался, прятался за стеной. В этом был весь он. Не показывать слабости, не показывать эмоции. Держаться, как скала. Не давать слабины. И в то же время он любил, и показывал это, как мог.

А она… ей было мало. Ей было важно слышать его, поддерживать его. Ей было важно, чтобы ей не врали. Чтобы ставили на первое место.

Это не вылилось ни во что хорошее.

День влюбленных, а они умудрились впервые ужасно сильно поругаться. Очень сильно, так, что казалось, хуже быть не может. А потом его вызвали на работу.

Он попал в больницу.

Это было серьезно. Так серьезно, а она от третьего лица узнала, что он был сам не свой. Что с ним было что-то не так. Это было причиной. И ее накрыло чувство вины.

Это она виновата, как же она виновата.

Ей нужно было быть терпеливее. Менее эмоциональной. Больше держать в себе.

Не быть эгоисткой.

Наверное, именно та ссора стала бесповоротным началом чего-то, чего они оба не осознавали. Чем-то, что всегда следовало за ними потом.

Ссор стало больше. Каждый разговор, казалось, нес в себе негативные эмоции. Но они держались друг за друга и все так же любили. Любили, а она так, как никогда раньше и никого более.

Наверное, всему приходит конец. Это всегда так, таков цикл жизни.

Он все больше закрывался, она все большего требовала. Ей казалось, что она более не так важна. Она думала, что более не находится на первом месте для него. А возможно, никогда и не была.

Она всегда много думала, и это было её проблемой. И это не изменилось.

С каждым разговором она чувствовала себя все более ненужной, все более ощущала себя где-то на втором месте. И всё так же любила. И она знала: её тоже любят. Но не так, как ей бы того хотелось.

Она не преуменьшала его чувств к ней. Никуда не делось все то, что было до этого, просто раскрывалась сама суть их личностей, желаний, стремлений. Она хотела семьи, детей, спокойной жизни. А он хотел всегда быть в движении, следовать за идеей, стремится к чему-то. Чем больше они были вместе, тем более очевидной становилась их разница.

Оба любили.

Оба чего-то хотели.

Оба упертые, как бараны.

И не собирались уступать.

При всей своей неуверенности и любви она никогда не могла бы поступиться, отказаться от своих стремлений и желаний. Она не смогла бы придушить в себе что-то, сделать своей целью счастье другого человека.

И он был таким же.

Это не могло длится вечно.

Великая, прекрасная любовь. Ты не даешь выбора. Мы не можем выбирать, кого любить.

Любить больно. Даже когда это взаимно.

Они страдали в этих чувствах. Страдали, потому что любили, хотели, чтобы оба были счастливы в своей жизни, но не могли дать друг другу этого.

Она думала, что так будет лучше. Думала, что это слабость с её стороны. Что она не такая, что слабая, что недостаточно красива, недостаточно умна и недостаточно хороша.

А потом он сказал то, о чём, возможно, сожалеет.

Он подтвердил её опасения. В тот момент, когда она считала себя виноватой, когда она считала себя ужасной, недостаточной, он подтвердил это своими словами.

И это добило её.

Раньше он всегда возвышал её. Хвалил, исправлял неуверенность в себе, заставлял ценить себя, свои успехи, внешность, ум и привлекательность.

А потом открылся в минуту слабости, как она и хотела всегда. Открылся, но не так.

Эмоции пошли не в то русло. Возможно, сказались их постоянные ссоры. Возможно, её постоянные требования.

Но сказанного не воротишь.

И они устали. Оба.

Даже в момент прощания он оставался самим собой. Он не дал ей оставить последнее слово за ней.

«Прощай, Любимая»

«Прощай, Любимый»

«Прощай, Любимая»

Она могла бы продолжить уперствовать, но кто-то ведь должен был закончить то, что они так долго оттягивали.

И это закончилось. Они не бросили друг друга, и никто не умер. Они просто разошлись.

Солнце слишком яркое. Оно освещает зелень травы и листву на деревьях. Лучики пробиваются отблесками сквозь ветви, падая на прикрытые глаза. По стволу бегут муравьи, занимаясь только им ведомыми делами. Рядом голубь ищет достаточно прочные веточки на земле, чтобы построить гнездо на соседнем дереве. Он хлопает крыльями, щелкает клювом и летает туда-сюда, занимаясь столь важным делом. Люди у озера снуют туда-сюда. Играют в мяч, загорают, плескаются в воде. Волны на поверхности блистают, как самая красивая чешуя, а рядом ивы жалобно тянутся ветвями вниз. В небе плывут самые мягкие, самые пушистые облака, которые она только видела. Всё вокруг живёт, спешит, движется. Она лежит на траве, слушая играющую набатом в ушах музыку, по её недвижимому телу бегут муравьи, жучки, лицо освещается лучами солнца. Волосы раскиданы во все стороны, а грудь размеренно поднимается в слабом дыхании.

Бьется ли её сердце?

Да.

Живо ли оно?

Нет.

Там навсегда последний раз встрепенулось что-то, да так и замерло, занимая своё извечное место.

Он любит её.

Она любит его, и будет любить всегда.