Мы нашли наш дом. Начало

Глава 1

К концу смены участок заметно ожил. Дневные патрули один за другим возвращались с улиц, а те, кому предстояло работать до утра, уже собирались у доски в дальнем конце помещения. Кто-то пытался дописать отчёт до пересменки, кто-то спорил возле кофейного автомата, из диспетчерской доносились обрывки переговоров. Дверь в коридор почти не закрывалась.

Майк сидел за одним из крайних столов и в третий раз перечитывал последние две строки отчёта. Не потому, что там было что проверять. Просто за его спиной двое из ночной смены громко обсуждали вчерашний матч, а справа молодой патрульный пытался одновременно разговаривать по телефону и найти куда-то исчезнувшие ключи от машины.

— Харпер, ты закончил?

Майк поднял голову. Сержант стоял у своего кабинета с папкой под мышкой и смотрел на него поверх очков.

— Почти.

— Мне нужно «закончил», а не «почти». Тебя завтра искать никто не будет.

— Именно на это я и рассчитываю.

Кто-то за соседним столом рассмеялся. Майк нажал «сохранить», отправил отчёт и только после этого посмотрел на часы. До конца смены оставалось четыре минуты.

— Неделя, да? — спросил Дженкинс, застёгивая разгрузочный жилет. Сегодня он заступал в ночь и выглядел так, словно уже заранее был этим недоволен.

— Семь дней.

— Куда собрался?

— На реку, — ответил Майк. — Завтра с утра.

Дженкинс посмотрел на него так, будто ждал продолжения.

— И?

— Что — и?

— Какая река? Куда едешь? С кем?

Майк закрыл ящик стола и проверил карманы. Телефон, бумажник, ключи. Значок он оставил на поясе — снять его можно будет и дома.

— Один еду. Куда — ещё не решил. Посмотрю утром.

— Ты неделю собирался в отпуск и не решил, куда едешь?

— Я неделю собирался не приходить сюда. Всё остальное — детали.

За спиной Дженкинса кто-то громко выругался. Молодой патрульный, который несколько минут искал ключи, наконец обнаружил их на собственном столе под папкой с бумагами. Его напарница молча протянула руку, и после секунды колебания он отдал ключи ей. Майк усмехнулся и поднялся.

— Харпер! — окликнул его сержант.

Майк остановился. Сержант вышел из кабинета с тем самым отчётом, который Майк только что отправил, и быстро пролистал первые страницы.

— Телефон не выключай.

— Это приказ?

— Нет. Поэтому можешь сделать вид, что не слышал. Но если дело Моррисона снова всплывёт, мне может понадобиться пять минут.

Майк посмотрел на Дженкинса. Тот с совершенно серьёзным лицом покачал головой.

— Начинается.

— Пять минут, — повторил сержант.

— Восемь лет вы говорите мне «пять минут». Ни разу не было пяти.

Сержант наконец улыбнулся.

— Хорошего отпуска, детектив.

— Постараюсь, — сказал Майк.

Он взял со спинки кресла лёгкую куртку и направился к выходу. Пройти незамеченным не получилось. Кто-то пожелал ему не утонуть, кто-то посоветовал оставить телефон дома, а Уилсон из ночной смены предложил взять с собой удочку — «чтобы хотя бы была правдоподобная причина неделю не появляться на работе».

— Удочка у меня есть, — бросил Майк через плечо.

— Тогда привези доказательства.

— Рыбу?

— Фотографию. Рыбу ты всё равно купишь по дороге обратно.

Майк показал ему средний палец, чем вызвал одобрительный гул сразу от нескольких человек, и толкнул дверь в коридор.

Здесь было немного тише. Он прошёл мимо комнаты для совещаний, спустился по лестнице и на первом этаже задержался возле стойки дежурного. За стеклом сидела Карла Мендес, листая какие-то бумаги и одновременно слушая голос из рации.

— Всё? — спросила она, заметив Майка.

— На семь дней.

— Шесть.

Майк остановился.

— Почему шесть?

— Первый ты потратишь на дорогу и сборы, последний — на мысли о том, что завтра сюда возвращаться. Остаётся пять. Так что вообще пять.

— Спасибо, Карла. Именно это мне сейчас и было нужно.

— Обращайся.

Он вышел через боковую дверь на парковку и на секунду остановился. После кондиционированного здания вечерний воздух показался неожиданно тёплым. Солнце ещё держалось довольно высоко над горизонтом, отражаясь в стёклах припаркованных машин. Где-то за соседними зданиями коротко взвыла сирена, быстро удаляясь в сторону центра.

Майк вдохнул полной грудью. Всё. Теперь действительно отпуск.

Его машина стояла почти в конце ряда — тёмный пикап, которому давно пора было на мойку. В кузове лежали две пустые пластиковые канистры, моток верёвки и старый складной ящик с инструментами. На крыше уже были закреплены поперечины для каяка. Майк поставил их ещё позавчера, чтобы утром не тратить время.

Телефон завибрировал прежде, чем он успел открыть дверь.

Майк достал его и посмотрел на экран. Сообщение было от Тома.

«Ну что, свободный человек?»

Майк усмехнулся и набрал ответ:

«Официально через три минуты».

Ответ пришёл почти сразу.

«Пиво?»

Майк посмотрел на часы, потом на пустой кузов пикапа. Палатка лежала дома. Спальник тоже. Продукты он собирался купить утром. Каяк нужно было проверить, хотя он прекрасно знал, что всё равно сделает это дважды перед выездом.

«Одно», — написал он.

Три точки появились на экране почти сразу.

«Ты каждый раз так говоришь».

Майк убрал телефон в карман, открыл машину и бросил куртку на пассажирское сиденье. До завтра было ещё достаточно времени. А утром он собирался уехать туда, где телефон наконец перестанет ловить сеть.

До дома Шелтонов Майк добрался минут за двадцать. Том жил на северо-восточной окраине Сиэтла, в спокойном районе частных домов, где к вечеру движение почти исчезало. Его пикап стоял перед гаражом, а сам хозяин обнаружился на заднем дворе возле гриля.

— Я сказал одно пиво, — предупредил Майк, закрывая за собой калитку.

Том Шелтон поднял голову и посмотрел на него поверх очков. В одной руке он держал щипцы, в другой — открытую бутылку.

— А я тебя уговариваю?

— Пока нет.

— Тогда чего ты заранее оправдываешься?

Майк усмехнулся. В свои пятьдесят один Том заметно поредел на макушке и за последние годы набрал несколько лишних килограммов, но назвать его толстым было нельзя. Сейчас, в старых джинсах и серой футболке, он меньше всего походил на человека, который когда-то проводил большую часть суток с жетоном и оружием на поясе.

Том открыл стоявший возле стены небольшой холодильник, достал бутылку и протянул Майку.

— Последняя смена?

— Закончилась.

— Поздравляю. Семь дней можешь притворяться нормальным человеком.

— Ты за пять лет так и не научился. Не вижу причин начинать мне.

Из дома хлопнула дверь, и на крыльцо вышел мальчишка в футболке с каким-то космическим кораблём на груди. Увидев Майка, он сразу направился к ним.

— Дядя Майк!

— Привет, Бен.

Майк протянул ему руку, но Бен вместо рукопожатия ударил его ладонью по ладони.

— Папа сказал, ты опять едешь на каяке.

— Твой папа слишком много разговаривает.

— А куда?

— Пока не решил.

— Один?

Майк посмотрел на Тома.

— У вас здесь сегодня все сговорились задавать одни и те же вопросы?

— Я вообще молчу, — сказал Том и перевернул мясо на решётке.

На крыльце появилась старшая дочь Шелтонов. В отличие от брата она не побежала через двор, а спокойно спустилась по ступенькам, держа в руке телефон.

— Привет, дядя Майк.

— Привет. Как лето?

Она пожала плечами.

— Нормально. Много читаю.

— Не верь ей, — вмешался Бен. — Она учится.

— Летом? — Майк с подозрением посмотрел на девушку. — Сара, это нездоровое поведение.

Она улыбнулась.

— В отличие от некоторых я хочу поступить в хороший университет.

— Вот теперь я понимаю, почему ты на своего отца не похожа.

— Я всё слышу, — сказал Том.

Они ещё немного постояли у гриля. Бен рассказывал о стрельбище, куда Том возил его на прошлой неделе, и с такой серьёзностью объяснял Майку, насколько улучшилась его стрельба, будто готовился как минимум к национальному чемпионату. Том несколько раз пытался его поправить, но в конце концов махнул рукой и занялся мясом.

Майк как раз допил пиво, когда со стороны дома послышался звук подъехавшей машины. Через несколько секунд открылась калитка, и во двор вошла Элис с сумкой через плечо и бумажным пакетом в руках.

— Майк? — Она улыбнулась. — Вот кого не ожидала увидеть.

— Я тоже рад тебя видеть.

Элис поставила пакет на стол и обняла его.

— Том сказал, ты завтра уезжаешь.

— На несколько дней.

— И опять один?

Майк посмотрел сначала на неё, потом на Тома.

— Что с вами сегодня такое?

— Потому что нормальные люди ездят отдыхать с другими людьми, — сказала Элис.

— Именно поэтому я еду один.

Она рассмеялась и покачала головой.

— Ладно. Только хотя бы напиши Тому, куда собрался. Чтобы мы знали, в каком лесу тебя искать.

— Обещаю.

Майк поставил пустую бутылку на стол, попрощался и направился к калитке. Том проводил его до машины.

— Если передумаешь насчёт одного пива, возвращайся.

— Не передумаю. Мне ещё собираться.

— Позвони, когда определишься с маршрутом.

Майк открыл дверь пикапа.

— Элис уже провела со мной инструктаж.

— Значит, хотя бы одного из нас ты иногда слушаешь.

Майк поднял руку на прощание, завёл двигатель и выехал на улицу. В зеркале Том ещё несколько секунд стоял у въезда во двор, потом развернулся и пошёл обратно к дому. Майку предстояла дорога в Норт-Бенд, а утром — наконец туда, где никто не будет спрашивать его, куда именно он собрался.

Когда Майк свернул с шоссе к Норт-Бенду, солнце уже коснулось гор. До темноты оставалось часа два, не больше. Вершины на востоке ещё были освещены, но нижняя часть склонов постепенно уходила в тень.

Его дом стоял последним на улице. Дальше асфальт заканчивался, за узкой полосой травы начинались деревья, а за ними поднимался тёмный склон. Когда-то именно это место и заставило Майка купить дом. За прошедшие годы город стал ближе, соседей прибавилось, но за его участком по-прежнему оставались только лес и горы.

Он загнал пикап во двор, открыл гараж и первым делом посмотрел на небо. Можно было оставить всё на утро, но тогда пришлось бы потерять как минимум час. А до места, где он собирался начать сплав, предстояло ехать несколько часов. Майк хотел выехать с первыми лучами солнца и к воде добраться как можно раньше.

Каяк висел под потолком гаража на широких ремнях. Майк опустил его, вынес наружу и положил на траву. Корпус он осматривал после каждого похода, но всё равно ещё раз провёл ладонью по днищу, проверил крепления и люки. Ничего подозрительного не нашёл.

На крышу пикапа каяк лёг привычно. Майк затянул ремни, несколько раз сильно дёрнул корпус и только после этого закрепил концы. Рядом уложил основное весло, а разборное запасное убрал отдельно. За годы оно ни разу ему не понадобилось, но всегда ездило с ним на всякий случай.

Затем Майк выкатил из гаража дополнительное запасное колесо. Одно уже находилось на штатном месте под кузовом пикапа, второе он брал специально для поездок в глушь. Последние километры его любимого маршрута проходили по старой лесной дороге, где камни, глубокие ямы и торчащие корни давно сделали полный привод не преимуществом, а необходимостью.

Он проверил давление в обоих запасных колёсах, дополнительное погрузил в кузов и надёжно закрепил ремнём. Туда же отправились складная лопата, буксировочный трос, небольшой компрессор и ящик с инструментами. Большая часть этого постоянно ездила в машине, но перед дальней поездкой Майк всё равно проверял всё заново.

Однажды на той дороге он уже распорол боковину шины об острый камень. Тогда запасного колеса хватило. Второй раз испытывать удачу ему не хотелось.

Солнце тем временем почти скрылось за деревьями. Во дворе быстро становилось прохладнее.

Палатку Майк достал с верхней полки гаража. Небольшая двухместная модель была тяжелее совсем лёгких туристических палаток, зато в ней можно было нормально переждать дождь и не просыпаться от каждого порыва ветра. Майк давно перестал экономить несколько сотен граммов там, где от них зависел нормальный сон.

Следом он достал спальник, свёрнутый туристический коврик, рюкзак и герметичные мешки. Всё это пока оставил возле двери в дом. Мелочи можно было собрать и после наступления темноты.

Когда он закончил с машиной, над горами ещё оставалась узкая светлая полоса. Майк отошёл на несколько шагов и осмотрел пикап. Каяк сидел крепко. Дополнительное колесо закреплено. Инструменты на месте. Всё остальное можно было закончить в доме.

Он хлопнул ладонью по борту и пошёл внутрь.

На кухне Майк включил свет, бросил ключи на стол и открыл холодильник. Несколько секунд смотрел внутрь, затем достал бутылку воды и закрыл дверцу. Готовить не хотелось. После пива у Тома голод пока особенно не беспокоил, а вставать предстояло задолго до обычного времени.

Он принёс снаряжение из гаража и разложил на полу несколько герметичных пакетов. Первым делом занялся одеждой. Смена белья, носки, запасные брюки, две футболки и тёплая кофта отправились в отдельные пакеты. Из каждого Майк перед закрытием выдавил лишний воздух и только потом уложил их в герметичный мешок.

Сам мешок считался водонепроницаемым. Рюкзак тоже неплохо держал воду. Но Майк давно усвоил простое правило: вещь, которая должна остаться сухой, лучше защитить дважды. На реке достаточно одного неудачного переворота, плохо закрытого клапана или маленькой незамеченной дырки, чтобы вечером остаться без сухой одежды.

С едой он поступил так же. Овсянка, рис, несколько упаковок лапши быстрого приготовления, вяленое мясо, орехи и энергетические батончики были разделены и убраны в герметичные пакеты. Майк добавил несколько банок тушёнки. Их упаковывать не стал — вода всё равно не доберется до содержимого.

На столе появились металлическая кружка, кастрюля на 2 литра, складная подставка для сухого горючего, упаковка таблеток горючего, две зажигалки и коробок спичек. Зажигалки и спички он убрал отдельно, а сухое горючее — в другой герметичный пакет. Если всё остальное промокнет, возможность развести огонь должна остаться.

Аптечку Майк тоже дополнительно защитил от воды. Рядом положил небольшой туристический фильтр и упаковку обеззараживающих таблеток. Полуторалитровой бутылки воды хватало на начало пути. Дальше воды будет более чем достаточно — нужно только сделать её безопасной.

Закончив с этим, Майк занялся электроникой. Телефон он подключил к зарядному устройству. Рядом поставил заряжаться большой внешний аккумулятор и спутниковый аварийный коммуникатор. Последний в обычной жизни месяцами лежал без дела, но отправляться без него одному туда, где мобильная связь исчезала на десятки километров, Майк считал глупостью.

Остались фонари. Налобный он включил первым, несколько раз переключил режимы и положил рядом с зарядкой. Затем взял ручной. Тяжёлый, профессиональный фонарь был рассчитан на дождь и погружение в воду. Поворотом кольца Майк расширил луч почти на половину стены, затем собрал его в яркое небольшое пятно. Всё работало как положено. Оба фонаря он подключил к зарядке рядом с остальной электроникой.

То, чему вода действительно могла повредить, утром отправится в отдельные герметичные пакеты. Сами фонари дополнительной защиты не требовали. Майк покупал их именно для таких поездок и не первый раз ронял один из них в воду без каких-либо последствий.

За окнами уже окончательно стемнело. Он распределил подготовленные вещи между рюкзаком и герметичными мешками, оставив заряжающуюся электронику на столе до утра. Ещё раз прошёлся взглядом по комнате. Палатка, спальник, одежда, еда, вода, аптечка, огонь, свет, связь. Почти всё.

Майк поставил будильник на время перед рассветом. Если ничего не задержит, первые километры он проедет уже вместе с восходящим солнцем. Впереди было несколько часов дороги, а затем старый лесной путь, заканчивающийся почти у самого притока. Дальше начиналось то, ради чего он и брал отпуск.

Он убрал телефон и уже собирался идти в спальню, когда остановился возле шкафа в коридоре.

Оставалась ещё одна вещь.

Майк присел, открыл нижнюю дверцу шкафа и достал оттуда запертый оружейный кейс.

Кейс Майк положил на кухонный стол и открыл замки. Внутри, в тёмном поролоне, лежал кольт 1911 сорок пятого калибра, три магазина и коробка патронов.

Табельное оружие Майк в отпуск не брал принципиально. Оно оставалось частью работы — вместе с жетоном, отчётами и звонками посреди ночи. Кольт был его собственным. Он купил его много лет назад и чаще всего доставал именно перед поездками в горы.

Майк взял пистолет, извлёк магазин и проверил патронник. Пусто. Как и должно было быть.

Можно было взять ружьё. В некоторых местах он так и делал, особенно когда ехал на охоту с Томом. Но ружьё хорошо в машине или лагере. На каяке длинный ствол превращался в лишнюю вещь, которую нужно защищать от воды, надёжно закреплять и каждый раз думать, куда её деть.

Кольт был компромиссом. Он не собирался охотиться и уж тем более искать неприятностей. В большинстве поездок пистолет так и оставался в кобуре от первого до последнего дня. Майка это полностью устраивало.

В горах встречались медведи, пумы, а иногда и люди, встречаться с которыми хотелось ещё меньше. Майк никогда не считал пистолет гарантией безопасности. Скорее последней страховкой на тот случай, если возможность просто уйти исчезнет.

Он достал принадлежности для чистки. Оружие было чистым ещё с прошлого раза, но перед дальней поездкой Майк всё равно предпочитал проверить его собственными руками.

На металле были мелкие следы многолетнего использования. Ничего серьёзного — обычные потёртости на оружии, которое покупали не для того, чтобы оно всю жизнь пролежало в сейфе.

Кольт нравился ему своей предсказуемостью. Майк знал его вес, отдачу, привычный ход спуска и то, как рукоять ложится в ладонь. В глуши он вообще предпочитал вещи, от которых точно знал, чего ожидать.

Закончив чистку, Майк ещё раз осмотрел пистолет и убрал принадлежности обратно.

Затем занялся магазинами. Один снарядил и вставил в пистолет, два других подготовил как запасные. Брать с собой целую коробку патронов смысла не было.

Трёх магазинов для нескольких дней на реке хватало с огромным запасом. Если ему действительно понадобится больше, значит отдых пошёл настолько не по плану, что количество патронов станет далеко не самой серьёзной проблемой.

Майк достал походную кобуру и положил её рядом. На воде оружие должно было оставаться при нём, а не лежать где-нибудь на дне рюкзака.

Сам пистолет до утра он оставил в кейсе. Кобуру и два запасных магазина положил рядом с остальным снаряжением, чтобы утром ничего не искать.

Он посмотрел на часы. Спать оставалось меньше, чем хотелось.

Майк прошёл по дому, проверил входную дверь и выключил свет в гараже. За окнами уже давно стемнело. Последние дома улицы светились позади, а с другой стороны участка начиналась почти сплошная темнота.

Он задержался у окна кухни. Днём отсюда хорошо были видны горы. Сейчас угадывались только их очертания на фоне неба.

Где-то там, намного севернее, начинался маршрут, который Майк проходил уже не первый раз.

Если всё пойдёт по плану, завтра к вечеру вместо шума машин за окном он будет слышать только воду и лес.

Майк выключил последний свет и пошёл спать.

Будильник должен был прозвонить ещё до рассвета.

Глава 2

Будильник зазвонил в половине пятого.

Майк открыл глаза почти сразу и несколько секунд смотрел в темноту. В комнате было прохладно. За окном не слышалось ничего, кроме редкого шелеста деревьев.

Он выключил будильник и поднялся. Желания полежать ещё пять минут не было. В обычный рабочий день вставать в такое время казалось издевательством, но сегодня впереди не было ни участка, ни отчётов, ни пробок по дороге в Сиэтл.

На кухне Майк первым делом включил кофеварку. Пока она работала, он умылся, оделся и вернулся проверить заряжавшуюся с вечера технику.

Телефон показывал полный заряд. Внешний аккумулятор тоже. Майк отключил спутниковый коммуникатор, затем оба фонаря. Каждый включил на несколько секунд и снова выключил.

Телефон и внешний аккумулятор он убрал в отдельные герметичные пакеты. Так же поступил со спутниковым коммуникатором. Налобный и ручной фонари отправились в снаряжение без дополнительной упаковки.

Кофе был готов. Майк налил большую кружку и сделал себе пару бутербродов. Один съел стоя возле кухонного стола, второй завернул и взял с собой в дорогу.

Перед выходом он открыл оружейный кейс.

Кольт занял своё место в походной кобуре. Два запасных магазина Майк убрал отдельно. Табельный пистолет остался дома.

Последним он взял со стола ключи и телефон.

На улице только начинало светать. Небо над горами стало серым, но солнце ещё не показалось. Воздух был прохладным и пах влажной землёй и лесом.

Майк открыл гараж и начал переносить оставшееся снаряжение в пикап. Герметичные мешки уложил в кузов и закрепил так, чтобы они не катались по дороге. Рюкзак поставил в кабину. Бутылку воды — рядом с водительским сиденьем.

Он ещё раз проверил крепление каяка. Потом обошёл машину кругом. Шины, кузов, ремни, запасное колесо. Всё было на месте. Майк сел за руль и завёл двигатель.

На приборной панели было 4:58.

Он достал телефон и открыл карту. Маршрут был знаком, но привычку проверять дорогу перед выездом Майк не менял. Несколько часов по нормальным дорогам, затем съезд на местную, дальше лесная дорога, которая постепенно становилась всё хуже. Заканчивалась она почти у небольшого притока.

Оттуда начинался сплав.

Майк отправил Тому короткое сообщение:

«Выезжаю. Маршрут тот же, северный. Вернусь через несколько дней».

Ответа не было. В пять утра Том имел полное право спать. Майк положил телефон рядом, включил передачу и выехал со двора. Последний дом остался позади. Несколько минут дорога шла между деревьями, затем вывела его к шоссе.

На востоке показался первый солнечный свет.

Майк опустил окно. Холодный утренний воздух ворвался в кабину, окончательно прогоняя остатки сна. Он прибавил громкость музыки и повернул на север. К притоку Майк добрался незадолго до полудня.

Последние несколько миль заняли почти столько же времени, сколько предыдущие несколько десятков. Лесная дорога оказалась хуже, чем он помнил. Весенние ручьи размыли колеи, в нескольких местах пришлось объезжать поваленные ветром деревья, а один особенно глубокий участок Майк сначала прошёл пешком, прежде чем решился загнать туда пикап.

Второе запасное колесо пока оставалось просто лишним грузом. Майк был этому только рад.

Дорога закончилась небольшой площадкой между деревьями. Площадкой её можно было назвать лишь потому, что здесь хватало места развернуть машину. Дальше начинался склон, а внизу между стволами уже поблёскивала вода.

Майк заглушил двигатель. После нескольких часов дороги наступившая тишина показалась почти непривычной. Несколько секунд он просто сидел, положив руки на руль. Потом улыбнулся.

Вот теперь начинался отпуск.

Майк вышел из машины и потянулся. Воздух здесь был заметно прохладнее, чем дома. Пахло нагретой хвоей, влажной землёй и водой. Где-то высоко в кронах перекликались птицы.

Он первым делом подошёл к краю склона и посмотрел на приток.

Воды было немного больше, чем в прошлый раз, но ничего необычного. Течение быстрое, поверхность чистая. Ниже по руслу приток становился шире и через несколько миль впадал в основную реку.

Майк знал этот маршрут хорошо. Не настолько, чтобы пройти его с закрытыми глазами, но достаточно, чтобы помнить опасные участки, удобные места для стоянок и несколько заводей, где вечером обычно хорошо брала рыба.

Он вернулся к машине и снял каяк. Снаряжение заняло ещё минут двадцать. Герметичные мешки Майк распределил внутри каяка и закрепил. Палатку и спальник уложил отдельно. Ручной фонарь оставил там, откуда его можно было достать, не вытаскивая половину вещей. Спутниковый коммуникатор закрепил при себе. Кольт тоже остался при нём.

Майк ещё раз проверил всё, что могло потеряться при перевороте. На спокойной воде подобная осторожность выглядела излишней. На горной реке любая незакреплённая вещь очень быстро переходила в собственность рыб и других речных обитателей.

Последним он достал из кабины телефон. Связь ещё была — одна полоска.

Майк сфотографировал пикап и окружающие деревья. Не ради красивого кадра. Так он обычно отмечал место, где оставил машину, если собирался возвращаться другим путём.

Затем открыл переписку с Томом. Ответ на утреннее сообщение уже пришёл:

«Принял. Не утопись».

Ниже было второе:

«Элис сказала написать: НЕ УТОПИСЬ».

Майк усмехнулся.

«Передай Элис, что её вера в меня вдохновляет».

Сообщение ушло не сразу. Несколько секунд возле него стоял значок ожидания, затем появилась отметка доставки.

Майк убрал телефон в защищённый карман и запер пикап.

До воды было метров пятьдесят по пологому склону. Он дважды спустился за вещами, затем перенёс каяк и оставил его на каменистом берегу. Вода оказалась холодной даже на ощупь.

Майк присел возле каяка, ещё раз затянул крепления и посмотрел вверх по течению. Между деревьями была видна только узкая полоса воды. Небо оставалось почти чистым.

Он надел спасательный жилет, устроился в каяке и оттолкнулся веслом от берега. Течение сразу подхватило лодку.

Первые несколько сотен метров Майк не спешил. После долгой дороги телу требовалось вспомнить привычные движения. Левый гребок, правый, лёгкий поворот корпуса. Через несколько минут всё снова стало автоматическим.

Лес постепенно сомкнулся вокруг притока. Дорога, пикап и последний слабый сигнал телефона остались позади. Впереди были несколько дней воды, леса и тишины. И пока всё шло именно так, как Майк планировал.

Первые мили прошли спокойно. Приток петлял между покрытыми лесом склонами, то сужаясь между камней, то снова расходясь в стороны. Майку несколько раз приходилось сильнее работать веслом, обходя выступавшие из воды валуны, но ничего сложного пока не было.

Он никуда не торопился. В этом и заключался смысл поездки. Не нужно было прибыть к определённому часу, кому-то позвонить или успеть сделать ещё одно дело до конца рабочего дня. Если впереди попадётся хорошее место — можно остановиться. Если захочется плыть дальше — никто не мешает.

Примерно через час приток стал заметно шире. Течение усилилось, а шум воды впереди подсказал Майку о приближении знакомого участка. Он направил каяк ближе к левому берегу.

За поворотом вода белела между крупными камнями. Ничего особенно опасного, но расслабляться здесь не стоило. Майк выпрямился, крепче перехватил весло и выбрал проход между двумя валунами. Каяк ускорился. Несколько секунд всё вокруг состояло только из воды, камней и быстрых движений весла. Нос каяка провалился между волнами, брызги ударили Майку в грудь и лицо. Он резко довернул в сторону, пропуская справа тёмный валун, и почти сразу оказался на спокойной воде.

Оглянулся назад на бушующую воду среди валунов.

— Неплохо, — сказал он самому себе.

Дальше река снова успокоилась. Майк стряхнул воду с лица и продолжил путь.

К двум часам он добрался до места, где приток впадал в основную реку. Здесь пространство сразу стало шире. Горы немного отступили, над водой открылось небо, а течение уже не бросало каяк из стороны в сторону на каждом повороте.

Майк позволил лодке несколько минут идти почти без его помощи. Солнце стояло высоко, но жары не было. Для сплава погода подходила почти идеально.

Он достал бутылку, сделал несколько глотков и убрал её обратно. Телефон показывал отсутствие сети. Майк посмотрел на значок в верхней части экрана и удовлетворённо усмехнулся. Именно этого он и добивался.

Через некоторое время на правом берегу появилась небольшая галечная коса. Майк направил к ней каяк и вытащил нос лодки из воды.

Он размял ноги, достал оставленный с утра бутерброд и сел на поваленное дерево у берега. Вокруг не было ни души. Даже река здесь текла почти бесшумно, лишь изредка перекатывая мелкие камни на отмели.

Майк ел не спеша, глядя на противоположный берег. Несколько минут спустя там между деревьями мелькнуло движение. Он замер.

Из леса вышел олень. Постоял у воды, подняв голову в сторону Майка, затем осторожно спустился к берегу.

Майк медленно потянулся к телефону, но остановился. Пусть. Он просто сидел и смотрел. Олень напился, ещё раз поднял голову и через несколько секунд исчез между деревьями так же тихо, как появился.

Майк доел бутерброд, убрал за собой упаковку и вернулся к каяку. Впереди оставалось ещё несколько часов светлого времени. Первую стоянку он обычно устраивал значительно ниже по течению, возле небольшой заводи, где между деревьями была ровная площадка для палатки.

Если не задерживаться, к вечеру он как раз туда доберётся. Столкнул каяк обратно в воду, устроился и взялся за весло.

Над горами медленно плыли редкие белые облака. Он посмотрел на них лишь мельком и продолжил сплав.

До знакомого поворота Майк добрался ближе к вечеру. Он узнал место ещё издалека. Река здесь резко уходила вправо, упираясь в тёмный каменный выступ. За долгие годы вода выгладила его нижнюю часть и вымыла неглубокий грот, скрытый с реки нависающей скалой и густым кустарником.

Майк направил каяк к внутренней стороне поворота, где течение было слабее.

При высокой воде подходить сюда он бы не стал. Весной, когда в горах таял снег, река с силой била прямо в каменный выступ. Осенью после затяжных дождей происходило почти то же самое. В такие периоды каменная площадка перед гротом полностью скрывалась под водой. Но сейчас уровень был значительно ниже, и возле скалы течение почти успокаивалось.

Нос каяка мягко заскреб по мелким камням.

Майк выбрался на берег и вытащил лодку выше линии воды. Каменная площадка перед гротом находилась почти на одном уровне с рекой. Местами между камнями рос кустарник, а выше по склону начинались деревья. Сам грот находился всего в нескольких шагах.

Майк прошёл внутрь. Высоты здесь было около двух с половиной метров, а в глубину каменная ниша уходила примерно на восемь. Дальняя часть постепенно сужалась, а задняя стена была испещрена трещинами. В нескольких местах от неё откололись небольшие куски породы.

Вода делала своё дело.

Каждую весну течение добиралось сюда, затапливало площадку и проникало в грот. Год за годом оно понемногу разрушало камень, расширяя старые трещины и создавая новые.

Майка это совершенно не беспокоило.

Забираться к дальней стене он всё равно не собирался. В трёх-четырёх метрах от входа было сухо, достаточно просторно и ровно, чтобы разложить коврик и спальник. Сверху нависало несколько метров цельной породы, поэтому обычный дождь здесь можно было даже не заметить.

Он уже ночевал на этом месте раньше.

Майк осмотрел пол, проверяя, не появилось ли следов зверей. Ничего свежего не было.

— Вот и отлично! Обустраиваемся, — сказал он неизвестно кому.

Он вернулся к каяку и начал переносить вещи.

Палатку Майк достал, но ставить не стал. Оставил свёрнутой возле остальных вещей. Коврик разложил примерно в четырёх метрах от входа, сверху бросил спальник. Рюкзак и герметичные мешки поставил рядом.

Каяк он вытащил с воды и закрепил. Только после этого Майк заметил то, что оставило после себя весеннее половодье.

Вдоль края грота и между камнями застряли принесённые водой ветки, куски коры и сухие листья. Где-то выше по течению река собрала всё это с берегов, протащила несколько миль и бросила здесь, когда вода начала спадать.

Мусора было немного. Но на один небольшой костёр хватит.

Майк собрал сухие ветки и кору, сложив их возле самого входа в грот. Здесь можно было развести огонь так, чтобы тепло частично оставалось внутри, а дым свободно уходил наружу. Теперь оставалось решить вопрос с ужином. Достал небольшую удочку, собрал её и подошёл к воде. Каменная площадка уходила к реке почти без перепада высоты. Возле самого края лежал широкий плоский валун. Он присел на него и забросил снасть ближе к границе основного течения.

Несколько минут ничего не происходило. Солнце уже ушло за горы. Лес постепенно менял звуки: дневные птицы затихали, среди деревьев начинали стрекотать насекомые. Вода негромко шуршала возле камней.

Поплавок дёрнулся. Майк подождал. Ещё раз. Он резко поднял удилище. На другом конце лески что-то потянуло в сторону течения.

— Ну давай.

Рыба сопротивлялась недолго. Через минуту Майк вытащил на каменную площадку небольшую форель. Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Вот и ужин.

Через некоторое время возле входа в грот уже горел небольшой костёр. Сухие листья и мелкие веточки занялись быстро, а принесённые половодьем ветки потолще давали достаточно жара. Дым поднимался вдоль камня и почти сразу уходил наружу.

Майк устроил рыбу, завернутую в фольгу, над углями и поставил рядом металлическую кружку с водой.

В глубине грота постепенно становилось темнее, но возле входа ещё держался вечерний свет. Позади лежали спальник и вещи. Перед ним горел огонь. В нескольких шагах текла река.

Майк присел на тот же валун и посмотрел на воду. Первый день отпуска получился именно таким, каким он его представлял. Тихим.

Форель оказалась небольшой, но после целого дня в дороге Майку этого вполне хватило. Он ел прямо у костра, понемногу отламывая мясо и время от времени поглядывая на реку.

Вода в металлической кружке давно закипела. Майк заварил чай и поставил кружку на камень, чтобы немного остыла.

Темнота пришла быстро. Сначала исчезли верхушки деревьев на противоположном берегу, потом сам берег превратился в сплошную тёмную стену. Ещё через несколько минут различить реку можно было почти только по звуку. Майк подбросил в костёр несколько веток.

Огонь ему нравился. Можно было обойтись и без него — спальник был достаточно тёплым, фонари давали сколько угодно света, а еду при необходимости можно было приготовить на сухом горючем. Но маленькое пламя у входа в грот меняло всё.

За спиной была тёмная каменная ниша, впереди — река и несколько миль леса, в котором не было ни одного человеческого жилища. А между ними горел огонь.

Наверное, тысячи лет назад человек чувствовал рядом с ним примерно то же самое.

Свет.

Тепло.

И границу, через которую ночному лесу лучше не переступать.

Майк усмехнулся собственной мысли и сделал глоток чая.

Где-то там, в нескольких часах езды отсюда, Том сейчас наверняка сидел дома с семьёй.

Майк слишком хорошо знал Шелтонов, чтобы ему требовалось особенно напрягать воображение.

Элис вернулась с работы и рассказывала Тому про очередную историю в строительной компании. Возможно, про счета, которые кто-то опять принёс слишком поздно, про подрядчика, перепутавшего цифры, или про начальника, внезапно решившего, что бухгалтерия способна исправить всё задним числом.

Том слушал. Вернее, делал то, что за долгие годы брака научился делать почти безупречно: вовремя кивал, задавал короткие вопросы и позволял Элис выговориться, даже если к середине рассказа уже не вполне понимал, кто именно кому не отправил какой документ.

Майк улыбнулся.

Элис прекрасно знала, когда муж действительно следит за рассказом, а когда только изображает внимание. Но, похоже, её это устраивало. Иногда человеку не нужен совет. Достаточно того, что рядом есть кто-то, кому можно рассказать, каким идиотом оказался сегодня твой начальник.

Потом разговор наверняка перескочил на детей.

Сара могла заговорить об университете или снова спросить что-нибудь о поступлении. До него оставалось ещё достаточно времени, но она уже относилась к будущему так, словно опоздание с выбором одного предмета могло навсегда закрыть ей дорогу в медицину.

Том в таких разговорах обычно становился серьёзнее. В учёбе дочери он понимал значительно меньше Элис, зато совершенно искренне был уверен, что Сара способна поступить куда захочет.

Бен, скорее всего, снова нашёл повод заговорить об охоте. После первых поездок с отцом эта тема занимала его куда больше школы. Он расспрашивал обо всём подряд и иногда задавал вопросы быстрее, чем Том успевал отвечать.

А потом они могли спорить о каком-нибудь фильме. Или о том, что заказать на выходные. Или вообще ни о чём. Обычный семейный вечер.

Майк допил чай и некоторое время смотрел в огонь. Когда-то он тоже думал, что однажды у него будет примерно так. Не обязательно именно так. Просто дом, в котором вечером тебя кто-то ждёт. Мысль сама собой потянула за собой имя, которое Майк давно старался без необходимости не трогать.

Хлоя.

Он посмотрел на огонь и покачал головой. Десять лет — достаточно большой срок, чтобы перестать спорить с прошлым.

Хлоя хотела другой жизни. Большого города, движения, возможностей. Ей нравилось возвращаться вечером туда, где были люди, рестораны, свет и всё, что Майк обычно старался оставить за спиной, когда начинался отпуск.

Она несколько раз честно пыталась ходить с ним в походы. После последнего сказала, что горы ей очень нравятся — особенно если смотреть на них из окна гостиницы после горячего душа.

Майк тогда рассмеялся. Сейчас тоже улыбнулся, вспомнив это. Никто из них не оказался неправ. Просто однажды стало слишком очевидно, что счастливыми они представляют совершенно разные жизни.

Хлоя уехала в Нью-Йорк. Майк остался в Норт-Бенде. И спустя десять лет всё ещё жил в том самом доме у самого края гор.

Он подбросил в огонь ещё несколько веток и поднялся. Каяк оставался на месте. Река шла спокойно. Небо над деревьями было чистым, и между ветвями виднелись звёзды.

Майк вернулся в грот. Костёр тушить не стал. Каменная площадка была влажной, вокруг очага не было ни травы, ни сухой земли, а до воды оставалось всего несколько шагов. Огонь постепенно прогорит сам, а пока будет освещать вход и отпугивать зверей.

Майк снял верхнюю одежду, убрал её к вещам и забрался в спальник. Кольт остался рядом.

Из глубины грота тёплое оранжевое пятно у входа казалось удивительно маленьким. За ним начиналась абсолютная темнота леса.

Майк закрыл глаза. Под ровный шум воды он уснул почти сразу.

Проснулся Майк внезапно. Некоторое время он не понимал, что именно его разбудило.

В гроте было темно. Костёр почти прогорел, и возле входа едва тлели красные угли.

Затем Майк услышал. Дождь. Не редкие капли по листьям, а сплошной тяжёлый шум.

Он приподнялся на локте и посмотрел наружу.

За пределами грота стояла почти непроницаемая темнота. В слабом красноватом свете углей было видно только ближайшие камни, по которым уже текли тонкие струйки воды.

Майк нащупал телефон и посмотрел на время. До рассвета оставалось ещё несколько часов.

— Отлично, — пробормотал он.

Потом снова лёг. Над ним было несколько метров камня. Пусть льёт.

Когда Майк проснулся снова, за входом в грот уже было утро. По крайней мере, так утверждали часы.

Снаружи всё оставалось серым и сумрачным. Низкие облака закрыли горы, дождь за несколько часов не только не ослаб, но стал заметно сильнее. Ветер порывами гнул верхушки деревьев и время от времени загонял воду под нависающий край скалы.

Майк выбрался из спальника, натянул тёплую кофту и подошёл ближе к выходу. Несколько секунд он просто смотрел.

Противоположный берег едва угадывался за плотной завесой дождя. Деревья раскачивались под ветром, с веток потоками стекала вода. Время от времени особенно сильный порыв проходил по лесу, и тогда шум листвы на несколько секунд становился громче самой реки.

Плыть сегодня не имело никакого смысла. Майка это не расстроило.

Он никуда не опаздывал. Впереди оставалось ещё несколько дней отпуска, еды хватало, а место для вынужденной остановки трудно было придумать лучше. Другой человек сейчас, возможно, сидел бы в промокшей палатке и проклинал погоду. Над Майком было несколько метров камня.

Единственное, о чём он пожалел, — что вчера поленился собрать побольше дров.

Выше по течению, всего в паре сотен метров отсюда, было место, где река выбрасывала на берег принесённые водой ветки. Там же хватало старого бурелома. Вчера можно было за полчаса набрать столько сухого дерева, что хватило бы на весь сегодняшний день.

Но вчера небо было почти чистым. Теперь думать об этом было поздно.

Майк посмотрел на серую стену дождя и даже не стал рассматривать возможность прогулки за дровами.

— Обойдёмся.

Возле вчерашнего костра остались несколько обугленных веток, но толку от них было немного. Всё, что находилось у входа, за ночь успело отсыреть. Впрочем, голодным он не останется.

Майк вернулся к вещам, поставил складную подставку для сухого горючего и положил таблетку. Выбрал место подальше от входа, возле своих вещей. Никакой необходимости сидеть у края грота не было: маленькое пламя не давало столько дыма, чтобы об этом беспокоиться.

Оставалась вода.

Майк посмотрел на пустую металлическую кружку, потом на дождь. Вот тут выбора не было. Он достал дождевик, накинул его поверх одежды, взял бутылку и вышел наружу.

Холодная вода сразу застучала по капюшону. Несколько шагов до реки оказались достаточными, чтобы Майк окончательно убедился: решение никуда сегодня не плыть было правильным.

Он набрал воды и сразу вернулся под каменный навес. Дождевик Майк стряхнул у входа и оставил там же, чтобы не тащить воду к спальнику.

Набранную воду пропустил через фильтр, затем налил часть в кружку и поставил её над сухим горючим.

На завтрак была лапша быстрого приготовления. Майк разломил в неё несколько полосок вяленого мяса, залил кипятком и накрыл кружку сверху. Через несколько минут запах еды окончательно сделал грот похожим на временный дом.

Майк сел на коврик, прислонился спиной к камню и включил на телефоне музыку. Негромко. Настолько, чтобы слышать её самому, но не пытаться перекричать дождь.

Музыка смешалась с ровным шумом воды снаружи. Майк ел лапшу, смотрел на серый вход в грот и чувствовал себя вполне довольным жизнью.

После завтрака заняться было особенно нечем. Он проверил снаряжение, переложил несколько пакетов, посмотрел заряд телефона и внешнего аккумулятора. Потом взгляд упал на кольт. Майк взял его, несколько секунд покрутил в руке и усмехнулся.

— Почему бы и нет.

Чистить оружие снова не требовалось. Он сделал это вчера вечером. Но времени было много, а привычное занятие позволяло чем-то занять руки.

Майк устроился поудобнее, включил налобный фонарь и ещё раз занялся пистолетом. Не торопясь.

Снаружи лил дождь. В телефоне играла музыка. В глубине грота было сухо и почти уютно.

Закончив, Майк убрал всё обратно и некоторое время просто лежал на спальнике.

Часы шли медленно.

Ближе к полудню он снова поел. Потом немного поспал. Проснувшись, обнаружил, что дождь идёт всё так же.

К вечеру ничего особенно не изменилось.

Река стала мутнее и немного поднялась, но для затяжного дождя в горах это было совершенно нормально. До каменной площадки вода всё ещё не доходила.

Майк посмотрел на неё, оценил расстояние и успокоился. Он видел это место при более высокой воде. Пока беспокоиться было не о чем.

К вечеру пришлось ещё раз надеть дождевик и сходить за водой. На этот раз ветер оказался сильнее. Дождь бил почти горизонтально, и Майк вернулся в грот быстрее, чем вышел.

На ужин снова пошло то, что не требовало долгого приготовления. Он ел под музыку, время от времени поглядывая наружу. Погода начинала надоедать. Но именно надоедать — не пугать.

Если утром дождь продолжится, придётся решать, что делать дальше. Можно остаться ещё на день. Можно дождаться улучшения и начать возвращаться. Отпуск был достаточно длинным, чтобы потерять пару дней и не превращать отдых в борьбу с погодой.

Когда снаружи окончательно стемнело, Майк выключил музыку. В гроте сразу стало непривычно тихо. Вернее, тихо здесь не было. Шум дождя теперь заполнял всё пространство.

Майк забрался в спальник и посмотрел на тёмный вход. Костра сегодня не было. Жаль. С огнём здесь было гораздо уютнее. Он закрыл глаза.

Дождь продолжал идти. И где-то далеко выше по течению тысячи ручьёв, маленьких потоков и горных речек уже несли свою воду вниз.

Глава 3

Майк проснулся от холода.

Не сразу поняв причину, он пошевелился в спальнике и почувствовал что-то мокрое под ладонью.

Сон исчез мгновенно. Майк открыл глаза. В гроте было совершенно темно. Дождь по-прежнему грохотал снаружи, но к привычному шуму добавился другой звук — тихое журчание совсем рядом.

Он нащупал налобный фонарь и включил его. Вода была уже под спальником.

Тонкий мутный слой медленно растекался по каменному полу, огибая рюкзак и герметичные мешки. Коврик пока удерживал спальник над водой, но нижняя его часть уже успела намокнуть.

— Вот чёрт.

Майк выбрался из спальника и сразу оказался ногами в ледяной воде.

Первым делом он поднял рюкзак и перенёс его дальше в глубину грота, где каменный пол немного поднимался. Следом отправились герметичные мешки. Спальник пришлось свернуть наскоро и положить туда же.

Только после этого Майк направил свет к выходу. Каменной площадки больше не было. Там, где вечером оставалось несколько метров камня между гротом и рекой, теперь шла вода.

Майк несколько секунд смотрел на неё. Вот этого он уже не ожидал. Он натянул обувь, накинул дождевик и подошёл ближе к выходу. Луч ручного фонаря прорезал дождь. Река стала почти неузнаваемой.

Вчерашнее течение превратилось в широкую мутную массу. В свете фонаря мелькали ветки, куски коры и принесённый сверху мусор. Вода с силой ударяла в каменный выступ, разбивалась о скалу и закручивалась возле входа в грот.

Майк посмотрел на часы. Было немного за два ночи. До рассвета ещё далеко. Он направил фонарь туда, где оставил каяк. Тот был на месте. Пока.

Верёвка натянулась, удерживая его возле скалы, но вода подобралась уже слишком близко. Ещё несколько часов такого дождя — и Майку совсем не хотелось проверять, насколько хорошо выдержит крепление.

Он посмотрел в глубину грота. Места хватало.

Майк затянул капюшон дождевика и снова вышел наружу.

Там, где ещё вчера он спокойно ходил по каменной площадке, теперь вода доходила ему до голеней и ощутимо толкала в ноги. Майк осторожно добрался до крепления и ухватился одной рукой за каяк. Отстегнуть верёвку оказалось проще, чем потом удержать лодку. Каяк сразу потянуло в сторону течения.

— Да стой ты...

Майк перехватил его ближе к носу. Порыв ветра ударил сбоку. Дождевик захлопал, капюшон полез на глаза, а очередная волна ударила в ноги.

Майк упёрся ботинком в камень и потянул каяк на себя. При нормальной воде он просто поднял бы его и перенёс. Сейчас приходилось одновременно удерживать равновесие, бороться с течением и следить, чтобы лодку не развернуло боком.

Наконец нос каяка оказался под каменным сводом. Дальше стало значительно легче.

Внутри течение почти исчезало. Майк протащил лодку в глубину настолько далеко, насколько позволяла ширина грота, и развернул вдоль стены.

Каяк занял приличную часть свободного пространства. Майк закрепил его за каменный выступ и несколько раз проверил верёвку.

Теперь пусть река поднимается. По крайней мере, лодку она у него не заберёт.

Он снял капюшон и вытер лицо ладонью. Вода стекала с дождевика на каменный пол. И именно в этот момент организм решил напомнить о другой проблеме. Сначала Майк попытался её проигнорировать. Не получилось.

Ещё вчера всё решалось просто. Можно было отойти выше по берегу, найти место среди деревьев и спокойно сделать свои дела. По малой нужде и сейчас особой проблемы не было — достаточно подойти к самому выходу. Дождь и река быстро смыли бы всё остальное.

Но сейчас требовалось другое. Майк посмотрел наружу. За входом стеной стоял дождь. Каменная площадка исчезла под водой, а добираться ночью до леса через разлившуюся реку ради нескольких минут сомнительного удовольствия он точно не собирался.

Пришлось искать другой выход.

Среди вещей нашёлся обычный плотный пакет, в котором раньше лежала часть продуктов. Не герметичный и ничего особенно ценного.

Майк посмотрел на него.

— Что ж. Сегодня тебе не повезло.

Оставлять пакет в гроте Майк не собирался. Даже хорошо завязанный, он рано или поздно начал бы напоминать о себе запахом, да и сама мысль провести рядом с ним остаток ночи удовольствия не доставляла.

Майк снова натянул капюшон, подошёл к выходу и посмотрел на бурлящую воду. В другой ситуации он даже не подумал бы бросать мусор в реку. Сейчас возвращаться с пакетом обратно к вещам хотелось ещё меньше.

— Извини, природа.

Он бросил пакет в поток. Течение подхватило его мгновенно. Пакет несколько раз мелькнул в луче фонаря, затем исчез в темноте.

Майк вернулся в глубину грота и снял дождевик. Теперь можно было заняться происходящим вокруг. Он направил фонарь на дальнюю часть грота.

Каменный пол постепенно поднимался, и это пока играло ему на руку. Вещи находились выше воды. Каяк тоже лежал достаточно далеко от входа.

Майк нашёл на стене тёмную горизонтальную полосу — след одного из прошлых паводков. Она находилась заметно выше нынешнего уровня, что давало понять, грот полностью не затапливало, по крайней мере постоянно. Это немного успокоило.

Грот существовал здесь задолго до него и явно переживал паводки куда серьёзнее сегодняшнего. Оставалось дождаться рассвета и посмотреть, что происходит с рекой.

Плыть сейчас было невозможно. Даже обсуждать нечего.

Выходить через лес ночью в такую погоду тоже не имело смысла. Склоны размокли, ручьи наверняка разлились, а в темноте достаточно одного неверного шага, чтобы получить травму.

Майк достал спутниковый коммуникатор. Устройство работало. Он подержал его несколько секунд в руке. Сигнал бедствия отправлять не стал. Пока никакого бедствия не было. У него оставались еда, вода, исправное снаряжение, связь и каяк. Сам он был цел. До рассвета — несколько часов.

Неприятная ситуация. Не более того.

Майк убрал коммуникатор и сел на каменный выступ возле вещей. Вода медленно растекалась по гроту. Она уже полностью закрыла место, где ещё недавно лежал его спальник, но дальше двигалась почти незаметно.

Майк посмотрел на часы. Потом снова на воду. Спать уже не хотелось.

Он включил ручной фонарь на слабом рассеянном режиме и поставил его так, чтобы свет падал на большую часть грота.

Дождь снаружи продолжал лить так, словно останавливаться не собирался.

Майк прислонился спиной к камню.

— Длинная ночь, — пробормотал он.

Где-то за спиной тихо хрустнул камень. Майк повернул голову. Что-то небольшое упало с глухим звуком. Он поднял фонарь и направил луч на дальнюю стену. По старым трещинам блестела влага.

На первый взгляд ничего не изменилось. Время тянулось мучительно медленно.

Майк несколько раз смотрел на часы, пока наконец не понял, что этим только делает ночь длиннее. Оставалось ждать.

Глава 4

Майк взял ручной фонарь и впервые за всё время внимательно осмотрел грот.

Раньше ему это просто не приходило в голову. Он останавливался здесь на ночь, раскладывал спальник в трёх-четырёх метрах от входа, а с первыми лучами солнца собирал вещи и продолжал путь. Дальняя часть грота его никогда не интересовала. Сейчас времени было хоть отбавляй.

Майк медленно повёл лучом по потолку. Неровный серый камень. Потёки. Небольшие углубления. Несколько старых трещин. Ничего интересного.

Он опустил луч ниже. Дальняя стена выглядела хуже остальных. Вода за многие годы добралась и сюда. Порода местами крошилась, несколько пластин камня отслоились, а через всю стену почти вертикально проходила широкая неровная трещина.

Майк подошёл ближе. И остановился. Свет в одном месте вёл себя странно.

Он направил фонарь прямо в трещину. Большая часть луча упиралась в камень, но тонкая полоска света исчезала где-то внутри.

Майк приблизил лицо к стене. За трещиной была темнота. Не тень. Именно пустота.

Он изменил угол фонаря. Луч снова ушёл внутрь и не отразился от ближайшего камня.

— Интересно.

Майк провёл пальцами по краю трещины. Порода оказалась влажной и местами легко крошилась. Возможно, за стеной находилась ещё одна небольшая полость. Для такой скалы ничего удивительного.

Он нашёл отколовшийся кусок камня и попытался расширить щель. Камень оказался неудобным. Через несколько минут Майк бросил его.

Потом посмотрел на каяк. Запасное разборное весло было сделано из лёгкого дюралевого сплава. Использовать его вместо инструмента было жалко, но выбора у него всё равно было немного. Майк достал одну секцию.

— Только не сломайся.

Первые попытки почти ничего не дали. Он вставлял край весла в трещину и использовал его как рычаг. Иногда от стены отваливались небольшие куски, иногда дюраль просто соскальзывал по мокрому камню. Работа оказалась медленной. Через полчаса Майк вспотел и снял кофту. Ещё через полчаса сделал перерыв.

Вода тем временем продолжала прибывать. Не быстро. Но теперь это уже было хорошо заметно.

Майк отметил уровень на стене и вернулся к трещине. Любопытство постепенно уступало место другой мысли. Если за этой стеной действительно есть полость и её пол находится выше, она может пригодиться.

Дождь не ослабевал. Река тоже не собиралась останавливаться.

Майк снова взялся за весло. Камень поддавался неохотно. Некоторые куски приходилось расшатывать по несколько минут, прежде чем они наконец падали вниз. Один оказался размером почти с голову. Он с глухим стуком рухнул на каменный пол и покатился к воде. За ним открылась чёрная щель.

Майк сразу остановился. Взял ручной фонарь и направил внутрь узкий луч. Свет ушёл дальше. На этот раз никаких сомнений не осталось. За стеной действительно было пустое пространство. Насколько большое — понять пока невозможно.

Майк попытался заглянуть внутрь, но отверстие оставалось слишком маленьким.

Он посмотрел вниз.

Трещина не доходила до пола грота примерно на метр. Нижняя часть стены оставалась цельной и выглядела значительно прочнее верхней.

Это было хорошо.

Если удастся расширить отверстие выше, вода не хлынет туда сразу вслед за ним.

Майк посмотрел назад. У входа бурлила река. Вода внутри грота уже подошла заметно ближе к вещам. Теперь это перестало быть просто развлечением от скуки.

Если уровень продолжит расти, через несколько часов ему придётся искать место выше. А за этой стеной оно, возможно, уже было.

Майк снова взял секцию запасного весла. Теперь он работал осторожнее. Не пытался ломать всё подряд, а искал места, где порода уже была ослаблена трещинами. Вставлял край дюраля, раскачивал камень и отступал, когда тот начинал двигаться.

Прошёл ещё час. Отверстие стало шириной примерно с плечо. Майк снова посветил внутрь. Луч выхватил камень. Но не там, где он ожидал. Стена находилась значительно дальше.

Майк медленно изменил направление луча. Свет скользнул влево. Потом вправо. Пустота продолжалась в обе стороны. Он замер. Это уже не походило на маленький карман в скале.

Майк посмотрел на часы. С того момента, как он впервые заметил щель, прошло почти два часа. Вода поднялась ещё на несколько сантиметров.

Он посмотрел на отверстие. Потом на свои вещи. Решение пришло само собой. Что бы ни находилось за стеной, сейчас его интересовало прежде всего одно. Можно ли там остаться сухим.

Майк перехватил дюралевую секцию поудобнее и снова вставил её в трещину. Теперь нужно было сделать отверстие достаточно большим, чтобы пролезть самому.

Работа пошла быстрее не потому, что камень вдруг стал мягче. Просто теперь Майк уже понимал, за какие края можно браться, а какие лучше не трогать. Трещины расходились от отверстия в разные стороны, и некоторые куски породы держались почти только за счёт собственного веса.

Майк расшатывал их дюралевой секцией весла, отходил в сторону и надавливал сильнее. Один из камней наконец подался и с тяжёлым стуком рухнул на пол грота. В замкнутом пространстве звук получился таким, будто обвалилась половина стены. Отверстие постепенно становилось шире.

Вода тем временем продолжала медленно прибывать. До рюкзака и герметичных мешков она пока не добралась. Между ними и водой оставалось достаточно сухого камня, но Майк время от времени поглядывал в сторону входа.

Уровень рос. Медленно, но без остановки. Он вернулся к трещине. Ещё один кусок породы поддался после нескольких минут раскачивания. Майк успел придержать его рукой, но быстро понял, что переоценил свои силы, и отпустил. Камень тяжело упал возле ног.

— Тише, — пробормотал Майк, словно виноват был сам камень.

Он отодвинул обломок в сторону. Теперь отверстие стало достаточно большим, чтобы хорошо посветить внутрь.

Майк взял ручной фонарь и направил туда узкий луч. С другой стороны был пол. Он находился ниже отверстия, но выше пола самого грота.

Майк присел и изменил угол света. Полость оказалась большой. Луч выхватил противоположную поверхность где-то впереди, но по сторонам пространство продолжалось дальше.

Такого Майк не ожидал. Небольшой карман в породе — вполне возможно. Но здесь было что-то значительно большее. Впрочем, сейчас это играло ему только на руку.

Если дождь не прекратится и река продолжит подниматься, за стеной можно будет переждать паводок.

Майк снова взял секцию весла. Теперь задача была понятной: сделать проход таким, чтобы через него можно было нормально пролезть.

Он расширял отверстие в стороны, стараясь не трогать нижнюю часть стены. Трещина заканчивалась примерно в метре от пола грота, оставляя под будущим проходом цельный каменный порог.

Это было даже удобно. Если вода поднимется ещё выше, такой порог какое-то время не позволит ей сразу попасть внутрь.

Прошёл ещё почти час. Руки начали болеть. На ладонях появились красные следы от дюралевой трубы. Майк отложил её и попробовал пролезть. Сначала просунул голову и плечо. Не хватало совсем немного. Он вернулся назад.

Ещё минут двадцать пришлось потратить на выступ с правой стороны.

Наконец Майк отодвинул последний мешавший кусок, положил секцию весла на пол и снова подошёл к отверстию. На этот раз плечи прошли. Он опёрся руками о края, подтянулся и осторожно перенёс одну ногу через каменный порог. Потом вторую.

Майк оказался с другой стороны. Несколько секунд он просто стоял. Первое, что он заметил, — тишина. Шум дождя никуда не исчез, но стал значительно глуше. Река тоже слышалась теперь словно издалека. Второе — здесь было совершенно сухо. Майк направил фонарь под ноги.

Пол находился немного ниже того места, через которое он пролез, но всё равно значительно выше пола грота. Он присел и провёл ладонью по поверхности. Сухая пыль.

— Вот это уже хорошо.

Майк поднялся и осветил пространство вокруг. Полость оказалась гораздо больше, чем казалось через щель. Луч фонаря доставал до стены впереди, но справа пространство уходило дальше. Слева тоже оставалось несколько метров. Пока Майк не стал разбираться. Главное он уже выяснил. Здесь сухо.

Он вернулся к пролому и посмотрел в грот. Вода всё ещё находилась далеко от вещей. Никакой срочности не было. Но переносить их позже, когда вода окажется под ногами, смысла тоже не имело.

Майк перебрался обратно.

Глава 5

Первым через отверстие отправился рюкзак. Потом герметичные мешки. Следом спальник, коврик, еда и остальное снаряжение. Каждую вещь приходилось поднимать почти на метр, проталкивать через пролом, а затем перебираться самому и складывать с другой стороны.

Через несколько таких переходов Майк начал жалеть, что не сделал отверстие ещё немного шире. Но снова браться за весло уже не хотелось.

С каяком всё было проще. Он в проход всё равно не пролезал. Майк проверил верёвку, которой закрепил его в глубине грота, и оставил лодку на месте. До воды было ещё достаточно далеко. Если уровень поднимется настолько, что вода доберётся сюда, тогда придётся решать проблему. Пока необходимости не было.

Майк в последний раз перебрался через пролом. Положил коврик на сухой пол, бросил сверху спальник и сел.

Несколько минут он просто отдыхал. Руки гудели. Футболка прилипла к спине. Он сделал несколько глотков воды и посмотрел на пролом, который ещё несколько часов назад был обычной трещиной в стене.

Если бы не дождь, Майк никогда бы сюда не полез. Скорее всего, даже не заметил бы щель.

Он поднял ручной фонарь. Теперь, когда вещи были в безопасности и торопиться больше некуда, можно было наконец посмотреть, куда он вообще попал.

Майк направил фонарь вдаль. Луч уходил далеко вперёд и не доставал до конца. Тогда он направил фонарь себе под ноги.

Слой пыли мешал рассмотреть поверхность, но даже под ним было видно, что камень почти не имел естественных неровностей. Он провёл подошвой по полу, расчищая небольшое место. Под пылью появилась гладкая тёмно-серая поверхность. Через неё проходила полоса. Совершенно прямая и немного светлее окружающего материала.

Майк присел и провёл по ней пальцами. Никакого углубления или выступа он не почувствовал. Полоса словно была частью самого пола и отличалась только оттенком.

Он смахнул ещё немного пыли. Полоса продолжалась в обе стороны. Майк повёл фонарём вдоль неё. Через несколько шагов обнаружилась вторая. Потом ещё одна. Где-то они шли параллельно, где-то пересекались под прямыми углами.

Он медленно пошёл вперёд. Луч фонаря выхватил из темноты что-то большое.

Сначала Майку показалось, что перед ним массивный каменный выступ. Но стоило поднять фонарь выше, как стало понятно — это колонна. Круглая. Почти три метра в диаметре. Она поднималась к своду гладким массивным стволом, а ближе к потолку расширялась, переходя в широкую верхнюю часть, словно раскрываясь под сводом.

Майк задрал голову. Потолок находился метрах в десяти над полом. Расширенная верхняя часть колонны немного отличалась по цвету. Тот же серый материал, только светлее. Почти такой же оттенок, как у полос под ногами. Он провёл ладонью по колонне. Поверхность была гладкой и холодной. Постучал по ней костяшками пальцев. Глухо.

Майк отступил и направил фонарь дальше. Из темноты появилась следующая колонна. За ней ещё одна. Он переключил фонарь на широкий луч. Пространство стало проявляться отдельными кусками. Ровный пол. Светлые полосы. Огромные колонны. Высокий свод.

Майк повернул фонарь в сторону. Ещё ряд. Дальше следующий. Он прошёл немного вперёд, периодически останавливаясь и меняя направление света.

Четыре ряда. В каждом — по шесть колонн. Майк пересчитал ещё раз.

Двадцать четыре. Все располагались через одинаковые промежутки.

Большинство на первый взгляд сохранилось удивительно хорошо. Но три колонны неподалёку от места, через которое Майк проник в зал, выглядели значительно хуже остальных.

Одну пересекали несколько глубоких трещин. От второй откололся большой кусок корпуса и лежал возле основания. Третья сохранилась лучше снизу, но часть её расширенной верхушки обрушилась, оставив неровный излом.

Майк поднял фонарь к потолку. Свод над повреждёнными колоннами тоже был покрыт трещинами. Вид ему не понравился. Именно здесь находились его вещи.

Он оглянулся на пролом. Рюкзак, герметичные мешки, коврик и спальник лежали с другой стороны стены, совсем недалеко. Майк решил позже перенести их подальше от повреждённого участка. Сейчас же любопытство оказалось сильнее. Он направил свет вдоль зала.

Остальные колонны находились в разном состоянии. На некоторых виднелись небольшие трещины, у других отсутствовали отдельные куски поверхности. Несколько внешне казались совершенно целыми.

Особенно хорошо сохранились колонны у дальнего торца.

Две ближайшие к нему выглядели так, словно их установили значительно позже остальных. Ни заметных трещин, ни сколов Майк на них не увидел. Хотя, конечно, это ничего не означало.

Он понятия не имел, сколько вообще лет этому месту. Майк медленно повернулся вокруг себя. Теперь размеры помещения начинали укладываться в голове.

Ширина — метров сорок.

Высота — около десяти.

А длина...

Он направил узкий луч вдоль зала. Фонарь не позволял уверенно определить расстояние.

Метров сто. Может, немного меньше. Может, больше.

Пролом, через который он проник, находился в правой стене, приблизительно в двух третях длины зала. До одного торца отсюда было значительно ближе, чем до другого.

Майк достал телефон и сделал несколько снимков. Результат оказался разочаровывающим. На фотографии ближайшая колонна была видна хорошо, всё остальное растворялось во мраке. Он сделал ещё несколько кадров и убрал телефон.

Теперь уже не оставалось никаких сомнений. Это место построили. Кто — совершенно другой вопрос.

Майк посмотрел в сторону более близкого торца и пошёл туда.

По мере движения он продолжал замечать светлые линии под ногами. Иногда они исчезали под толстым слоем пыли, но через несколько шагов появлялись снова. Некоторые шли вдоль рядов колонн. Другие пересекали зал поперёк. Ни одна не изгибалась.

Майк остановился возле одной из колонн и снова посмотрел на её верхнюю часть. Тот же светлый материал. Или очень похожий. Полосы на полу. Верхушки колонн. Что-то их объединяло. Только что именно — Майк понятия не имел.

Он продолжил путь. Через некоторое время впереди появилась торцевая стена. И что-то огромное возле неё.

Майк замедлил шаг.

Сначала в луч фонаря попала только часть ровной вертикальной поверхности. Он поднял свет выше. Потом отступил.

Перед ним возвышалась массивная конструкция в форме правильного параллелепипеда. Он занимал центральную часть торца и выглядела так, словно являлась частью самого сооружения. Грани были идеально прямыми. Поверхность — черной и гладкой.

Майк медленно приблизился.

На передней стороне параллелепипеда находилась огромная прямоугольная ниша. На глаз — около девяти метров в ширину и семи в высоту. При таких размерах глубина была совсем небольшой — всего несколько десятков сантиметров.

Майк остановился перед ней. Направил фонарь внутрь. Гладкая поверхность. Никаких отверстий. Он подошёл ближе и коснулся её ладонью. Холодная. Как и всё вокруг. Майк отошёл назад и поднял фонарь.

Над нишей продолжался тот же массивный прямоугольный объём. На его поверхности, непосредственно над верхним краем ниши, тянулась длинная строка знаков. Он уже видел подобные возле других проходов.

Короткие линии. Клинья. Углы. Сложные сочетания простых элементов. Издалека это напоминало клинопись. Только напоминало.

Знаки не были вырезаны в поверхности. Они немного выступали над ней. И снова были светлее окружающего материала.

Майк несколько секунд смотрел на них потом достал телефон. Сфотографировал надпись. Ещё раз — ближе. Потом отошёл назад и попытался снять всю конструкцию. В кадр она не помещалась, пришлось отходить ещё.

Майк сделал несколько фотографий с разных точек. Когда он закончил, то впервые обратил внимание на пространство по обе стороны от параллелепипеда. Там находились ещё две ниши. Одна справа, другая слева. Одинаковые. Примерно пять метров на пять и тоже совсем неглубокие.

Майк подошёл сначала к правой. Заднюю поверхность полностью закрывала гладкая плита. Он направил фонарь на края. Между плитой и стеной проходила тонкая ровная линия.

Майк провёл по ней пальцем. Зазор. Почти незаметный, но он был.

— Дверь?

Собственный голос неожиданно громко разошёлся по залу. Майк прислушался к затихающему эху. Потом снова посмотрел на плиту. Если дверь, то открывать её привычным способом явно не предполагалось.

Он не стал ничего трогать и прошёл к левой нише. Она была практически точной копией правой. Та же гладкая плита. Тот же едва заметный зазор по периметру.

Майк направил свет вверх, потом провёл им вдоль края. Ничего. Он уже собирался отойти, когда возле ног что-то блеснуло.

Майк остановился и опустил фонарь. На полу лежала пыль. Он медленно провёл лучом в сторону. Снова блеск. Совсем маленький. Майк присел.

У основания левой ниши серой пыли оказалось немного больше, чем вокруг. Она лежала неровной кучкой, сливаясь с общим слоем на полу. Из неё едва заметно выступало что-то блестящее. Майк осторожно смахнул пыль пальцами. Показался небольшой металлический шар. От него куда-то в серую массу уходила тонкая цепочка. Вот это было уже интересно.

Он расчистил ещё немного. Показалось несколько звеньев, потом ещё. Цепочка лежала петлями. Майк осторожно взял шар двумя пальцами. Тот оказался неожиданно тяжёлым для своего размера. Он немного потянул. Цепочка легко вышла из пыли. В воздух поднялось серое облачко. Майк резко отвернулся и закашлялся.

— Чёрт.

Он отступил на шаг и подождал, пока пыль осядет. Потом снова посмотрел на находку. Шар лежал на ладони. Ни ржавчины, ни налёта. Никаких следов коррозии. Цепочка выглядела не хуже.

Майк протёр шар краем футболки. Металл блеснул в свете фонаря. Теперь на поверхности стали заметны тонкие линии. Майк приблизил находку к глазам. Это были не царапины. Линии имели одинаковую толщину и продолжались вокруг шара, образуя какой-то рисунок. Он повернул его. Рисунок продолжался и с другой стороны. Майк достал телефон. Сделал несколько фотографий шара на ладони. Отдельно снял цепочку. Потом сфотографировал место возле левой ниши, где нашёл его.

Потом посмотрел на экран. Вот эта фотография получилась хорошо.

Майк убрал телефон и снова взглянул на шар. Можно было оставить его там, где нашёл. Наверное, именно так следовало поступить. Но после нескольких секунд раздумий Майк надел цепочку на шею. Шар лёг на грудь. Холодный и неожиданно тяжёлый.

Майк спрятал его под футболку. Затем поднялся и ещё раз посмотрел на серую пыль у основания плиты. Ничего особенного он в ней не увидел. Дальше повернулся к центральной конструкции.

Огромный тёмный параллелепипед возвышался перед ним. В его передней поверхности находилась ниша приблизительно тридцать сантиметров в глубину. Над ней на стене тянулась непонятная надпись. Огромный и непонятный параллелепипед и очень точный. За спиной четыре ряда колонн уходили в темноту огромного зала.

Майк стоял совершенно один посреди сооружения, о существовании которого ещё несколько часов назад даже не подозревал.

Он посмотрел в сторону, откуда пришёл. Где-то там, за десятками метров камня, продолжал лить дождь. Майк почти забыл о нём.

Теперь зал уже не казался совершенно неизвестным. Он ориентировался по рядам колонн и светлым полосам на полу, а маленький неровный пролом в правой стене нашёл без труда. Только возле него Майк вспомнил, зачем вообще собирался сюда возвращаться.

Есть хотелось зверски. Он посмотрел на часы и удивился. С момента пробуждения прошло гораздо больше времени, чем ему казалось.

За всеми делами Майк совершенно забыл о еде. Он подошёл к пролому и остановился. Три повреждённые колонны рядом теперь привлекли его внимание сильнее, чем раньше.

После того, что Майк увидел в остальной части зала, разница была особенно заметна. Одна вся покрыта глубокими трещинами. От другой отсутствовал большой кусок. У третьей была разрушена верхняя часть.

Майк посмотрел на потолок над ними. Трещины там тоже никуда не исчезли. Нет. Оставлять вещи здесь надолго точно не стоило. Не хватало ещё чтобы какая-нибудь каменюка свалилась на голову. Тут могут и не найти никогда.

Он забрался на каменный порог и протиснулся через отверстие. Шум воды вернулся сразу. После тишины огромного зала он показался почти оглушительным.

Майк спрыгнул на пол грота и первым делом посмотрел в сторону входа. Дождь всё ещё шёл. Но уже не так. Небо оставалось тяжёлым и серым, вода продолжала падать плотной завесой, однако ветер почти стих. Ночные порывы исчезли, и сам дождь стал ровнее.

Майк подошёл ближе к выходу. Река всё ещё была бешеной. Мутный поток занимал всю каменную площадку. По воде проносились ветки, куски коры и другой мусор, принесённый сверху. Течение с силой ударяло в выступ и уходило дальше.

Каяк оставался в глубине грота. До него вода добралась, но крепление держалось. Майк проверил верёвку. Всё нормально. Он посмотрел на уровень воды. За последние часы тот почти не изменился, а может, даже немного снизился. Определить наверняка было сложно. Главное — вода больше не наступала.

Майк постоял возле входа ещё несколько минут. Если дождь продолжит ослабевать, к вечеру река начнёт спадать. К следующему утру, возможно, каменная площадка снова покажется из воды.

В любой другой раз Майк именно этого и ждал бы. Переночевал бы. Утром проверил течение. Если река достаточно успокоилась — загрузил бы каяк и продолжил маршрут, как делал раньше.

Мысль показалась почти смешной. Майк оглянулся на тёмную глубину грота. За той стеной находился зал размером с небольшой ангар. Двадцать четыре огромные колонны. Непонятные надписи. Закрытые проходы и сооружение, назначения которого он даже предположить не мог. Нет. Завтра он никуда не поплывёт, даже если выглянет солнце.

Живот снова напомнил о себе. На этот раз настойчивее. Майк вернулся к вещам.

Готовить что-нибудь нормальное не хотелось. Он достал два энергетических батончика, вскрыл первый и практически проглотил половину за несколько укусов. Только после этого почувствовал, насколько действительно был голоден. Второй пошёл медленнее.

Одних батончиков оказалось мало, но возиться с лапшой Майк не стал. Хотелось кофе. Он достал складную подставку, сухое горючее и металлическую кружку.

Воды в бутылке оставалось немного. Майк посмотрел на реку, потом на дождь и решил, что в этот раз река ему вообще не нужна. Он поставил кружку ближе к краю каменного свода и несколько минут собирал дождевую воду.

Когда набралось достаточно, вернулся к вещам. Сухое горючее загорелось сразу. Майк поставил кружку сверху и сел рядом. Впервые за последние несколько часов он ничего не делал. Просто сидел. Слушал дождь. И ждал, когда закипит вода.

Под футболкой ощущался найденный шар. Майк машинально достал его. Металл уже согрелся от тела. Он положил шар на ладонь и снова рассмотрел тонкие линии на поверхности. Ничего нового. Просто металлический шар на цепочке. Только совершенно не похожий на вещь, которая должна была лежать в подобном месте.

Вода закипела. Майк убрал кружку с огня, засыпал кофе и некоторое время ждал.

Потом сделал первый глоток. Горячий и крепкий. То, что нужно. Майк прислонился спиной к стене и вытянул ноги. Теперь можно было спокойно подумать.

Самым разумным было выбраться отсюда, вернуться к машине и сообщить о находке. Полиции. Лесной службе. Университету. Да хоть кому-нибудь. Майк сделал ещё глоток и представил, что произойдёт после первого же звонка.

Район закроют. Его самого сюда больше не пустят. Приедут люди, которые будут значительно лучше него знать, что делать с древними сооружениями. Наверное, именно так и должно быть.

Он посмотрел на шар. Потом на пролом в дальней стене грота.

Но сначала...

Майк сделал ещё глоток кофе.

Сначала он хотел осмотреть всё сам, пока это ещё возможно.

Кофе закончился слишком быстро. Майк перевернул кружку, сполоснуть водой из бутылки и убрал её к вещам.

Снаружи по-прежнему шумела река. Дождь продолжал идти, но уже без прежней ярости. Если погода не изменится, к утру вода действительно должна начать заметно спадать.

Ещё вчера эта мысль обрадовала бы его. Сейчас Майку было всё равно. Он посмотрел на пролом. Возвращаться в зал хотелось почти физически. Что-то в нём было необычное.

Майк проверил фонари. Ручной был заряжен больше чем наполовину, налобный почти полный. Он протиснулся через пролом и снова оказался в тишине.

После реки и дождя она воспринималась особенно сильно. Майк включил широкий луч. Три повреждённые колонны возникли из темноты. Он задержался возле одной. Теперь, когда спешить было некуда, Майк внимательно осмотрел трещины. Некоторые были шириной с палец. Одна уходила почти через весь ствол. В нескольких местах внешний слой откололся, открывая материал внутри.

Майк посветил туда. Тот же серый цвет. Никаких арматурных стержней. Никаких металлических конструкций. Вообще ничего похожего на современный бетон. Он не стал трогать повреждённую колонну, вместо этого посмотрел в противоположную от огромной конструкции сторону. Туда он ещё не ходил.

Майк направил фонарь вперёд и двинулся между рядами колонн. Светлые линии на полу сопровождали его почти всю дорогу. Теперь он начал замечать определённую закономерность. Некоторые линии подходили к основаниям колонн. Другие шли между ними. Несколько пересекались в местах, где, на первый взгляд, вообще ничего не было.

Он сделал несколько фотографий. Когда выберется отсюда, фотографии придётся рассматривать на большом экране. Если он вообще решит кому-нибудь их показывать.

Последняя мысль заставила Майка усмехнуться. Ещё утром вопроса не существовало. Нашёл неизвестное сооружение — сообщи. Что здесь обсуждать? Теперь всё оказалось сложнее.

Чем ближе становилась противоположная часть зала, тем заметнее были повреждения. Не катастрофические. Но здесь время ощущалось сильнее. Трещины на стенах. Отколовшиеся фрагменты. Пыль. Несколько светлых полос на полу местами исчезали вместе с разрушенной поверхностью.

Майк обошёл лежащий кусок колонны. Впереди наконец появилась торцевая стена. Он направил фонарь выше. И остановился. Здесь тоже были ниши. Три. Центральная значительно больше остальных.

Майк подошёл ближе.

Средний прямоугольник оказался почти таким же огромным, как углубление в конструкции на противоположном конце зала. Примерно девять метров в ширину, около семи в высоту. Но здесь не было никакого массивного параллелепипеда. Просто ниша в стене. Майк посветил по периметру. Тот же тонкий зазор.

Он отошёл назад. По обе стороны от центральной находились две меньшие ниши. Примерно четыре метра на четыре.

Майк подошёл к левой, провёл рукой по поверхности. Гладкая. Правая выглядела точно так же. Три непонятных ниши. Большая посередине, две меньших по сторонам.

Он достал телефон и сделал несколько снимков. Потом включил видеозапись. Медленно провёл камерой от левого проёма к центральному и дальше к правому.

Майк повернулся обратно к залу. Отсюда хорошо просматривались первые несколько колонн. Остальные исчезали во тьме. Где-то далеко за ними находился пролом. Ещё дальше — грот. Река. Лес. И совершенно обычный мир.

Майк посмотрел на часы. Он находился здесь уже слишком долго. Нужно было вернуться, нормально поесть и хотя бы немного поспать.

Но прежде чем уйти, Майк ещё раз поднял фонарь. Луч прошёл по центральной нише, по стене, по потолку и задержался на нескольких выступающих знаках над большим проёмом.

Знаки были похожи на те, что находились над огромной конструкцией на другом конце зала. Не одинаковые, но явно из одной системы письма.

Майк достал телефон и сделал фотографию. Потом ещё одну.

— Вот теперь, Том, — пробормотал он, глядя на экран, — ты точно мне не поверишь.

Майк убрал телефон и направился обратно.

Когда Майк снова протиснулся через пролом в грот, снаружи было непривычно светло. Он даже зажмурился. После нескольких часов в темноте глаза успели настолько привыкнуть к свету фонаря, что обычный день показался ослепительно ярким.

Майк выключил налобный фонарь и посмотрел на часы. Было уже за полдень.

— Неплохо.

Он совершенно потерял счёт времени.

Дождь прекратился. С края каменного свода ещё падали редкие капли, с мокрых деревьев стекала вода, но небо постепенно расчищалось. Между облаками появились большие голубые просветы, а временами выглядывало солнце. Ветра почти не было.

После непрерывного шума дождя всё вокруг казалось непривычно спокойным, только река напоминала о прошедшей непогоде. Она всё ещё оставалась бурной и мутной.

Вода с силой огибала каменный выступ, таща ветки, листья, куски коры и прочий мусор. Каменная площадка перед гротом пока оставалась затопленной, хотя Майку показалось, что уровень уже немного снизился.

Он постоял у выхода, наблюдая за течением. Если дождь не вернётся, к вечеру вода спадёт ещё. А к следующему утру река, скорее всего, успокоится достаточно, чтобы продолжить путь. В любой другой раз Майк именно так бы и поступил. Переночевал, утром проверил течение, загрузил каяк и отправился бы дальше по своему маршруту. Теперь об этом не могло быть и речи.

Майк оглянулся на дальнюю стену грота. На небольшой пролом, за которым скрывался огромный подземный зал. Нет. Завтра он никуда не поплывёт.

Он даже не был уверен, что уйдёт отсюда послезавтра.

Желудок громко напомнил о себе. Майк только сейчас понял, насколько проголодался. Два энергетических батончика, съеденные несколько часов назад, давно перестали помогать. Но сначала нужна была вода.

К реке пришлось подходить осторожно. Основной поток был слишком сильным, поэтому Майк выбрал место возле скалы, где вода закручивалась небольшой обратной струёй. Он присел и набрал бутылку. Вода была мутной. Майк поднял её на свет и поморщился. После такого ливня ничего другого ожидать не приходилось.

Он дал воде немного отстояться, затем залил её в фильтр. Осталось немного подождать.

Майк устроился у выхода из грота. Здесь было светло. Солнце всё чаще пробивалось между облаками, и мокрый лес на противоположном берегу начинал блестеть. Воздух был прохладным и свежим.

После многих часов под землёй Майку не хотелось возвращаться внутрь раньше времени. Он достал ещё один энергетический батончик и съел его, пока ждал воду. Потом решил приготовить что-нибудь горячее.

Дров не было. То немногое, что принесло в грот раньше, он уже использовал, а искать сухие ветки после такого дождя было бессмысленно.

Оставалось сухое горючее. Майк достал складную подставку, металлическую кружку и лапшу быстрого приготовления. Ветра не было, поэтому маленькое пламя горело ровно.

Он поставил сверху кружку с водой. Пока она нагревалась, Майк нарезал несколько полосок вяленого мяса.

Солнце снова выглянуло из-за облаков. Майк подставил лицо под его лучи. Несколько секунд просто сидел с закрытыми глазами. Хорошо. После сырости, холода и бесконечного дождя это простое ощущение казалось почти роскошью.

Вода закипела, и Майк залил лапшу, добавил мясо и подождал несколько минут.

Ел медленно, сидя на сухом камне в глубине грота и глядя на реку. Она всё ещё ревела. Но теперь этот звук уже не тревожил. Вода уходила. Опасность миновала. По крайней мере, эта.

Майк доел лапшу и выпил оставшийся бульон. Потом сделал себе кофе. Не растворимый порошок из пакетика, а нормальный крепкий кофе, который всегда брал с собой в походы.

Майк посмотрел на лес. На реку. На голубые разрывы между облаками. Ещё вчера он приехал сюда именно ради этого. Несколько дней без людей. Без телефонов. Без работы. Без разговоров. Река, лес и дорога. Теперь всё изменилось.

Майк машинально коснулся груди. Под футболкой находился металлический шар на цепочке. Он достал его. На солнце металл выглядел иначе. Поверхность была гладкой, чуть темнее обычной стали. Тонкие линии, которые он заметил под землёй, действительно покрывали почти весь шар.

Они не были царапинами. В этом теперь Майк был уверен. Он повернул шар между пальцами. Никаких швов. Никаких отверстий. Никаких креплений, кроме самой цепочки. Майк достал телефон и сделал ещё несколько фотографий при солнечном свете. Потом убрал находку под футболку. Разбираться с ней сейчас не хотелось.

Кофе закончился. И вместе с ним словно закончилось всё, что ещё держало Майка в бодром состоянии. Усталость навалилась внезапно. Тяжёлая. Глаза начали закрываться сами.

Майк посмотрел на часы. Он почти не спал ночью. Потом несколько часов расширял трещину дюралевым веслом. После этого исследовал сооружение длиной почти в сотню метров.

Организм наконец решил, что с него достаточно. Майк посмотрел в сторону пролома. Спать возле входа он не собирался.

Три наиболее повреждённые колонны находились как раз неподалёку от него, а на своде там виднелись трещины. Зато возле огромной конструкции на противоположном конце всё выглядело значительно лучше.

Две ближайшие колонны были практически целыми. Свод над ними тоже не имел заметных повреждений. Там и устроится.

Майк вымыл кружку, убрал остатки еды и снова посмотрел на реку. Солнце теперь показывалось всё чаще. Если бы не мутная вода и разбросанные повсюду ветки, трудно было поверить, что ещё несколько часов назад здесь бушевал ливень.

Майк протиснулся через пролом. Все его вещи уже находились внутри. Он собрал их возле повреждённых колонн и начал переносить к противоположному концу зала. Пришлось сделать несколько ходок. Торопиться Майк не стал.

Когда всё оказалось возле портальной части, Майк выбрал место между двумя хорошо сохранившимися колоннами, немного в стороне от огромного параллелепипеда. Свод здесь выглядел надёжно.

Он расчистил ботинком пыль. Разложил коврик. Сверху спальник. Рюкзак положил рядом. Кольт снял вместе с кобурой и оставил возле головы.

Ручной фонарь включил на слабом рассеянном режиме и лёг.

Хотелось ещё раз подумать обо всём, что он сегодня увидел. О колоннах. Надписях. Огромных нишах в стенах. Огромной конструкции. О шаре. Но мысли уже путались. Он посмотрел на часы.

— Пару часов.

Будильник ставить не стал. Торопиться было некуда.

Майк закрыл глаза. Через несколько минут он уже крепко спал.

Глава 6

Проснулся Майк не сразу. Сначала просто открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Над ним была темнота. Абсолютная. Потом память вернулась.

Река. Грот. Трещина. Зал.

Майк нащупал возле спальника фонарь и нажал кнопку — ничего. Аккумулятор сел, пока он спал. Пришлось на ощупь искать налобный фонарь. Наконец найдя, щёлкнул кнопкой и мягкий свет разогнал темноту.

Ближайшая колонна появилась перед ним огромным серым стволом.

— Точно.

Майк посмотрел на часы. Он проспал почти четыре часа и чувствовал себя намного лучше. Усталость не исчезла полностью, зато голова снова работала нормально, а руки уже не казались налитыми свинцом.

Майк сел. Несколько секунд прислушивался. Тишина. Такая же, как раньше.

Он сделал несколько глотков воды, поставил заряжаться основной свой фонарь от пауэрбанка и поднялся.

Спальник решил пока не сворачивать. До ночи оставалось не так много времени, а уходить отсюда сегодня Майк всё равно не собирался.

Одев налобный фонарь на голову, подошёл к ближайшей колонне. Именно эти две привлекли его внимание ещё раньше. Обе выглядели почти идеально. Майк медленно обошёл первую.

Ни трещин. Ни сколов. Ни следов соединений. Поверхность гладкая от пола до самого расширения наверху.

Он постучал по ней. Тот же глухой звук. Майк присел возле основания. Колонна не стояла на полу, она словно проходила через него. Не было ни шва, ни пьедестала, ни какого-либо заметного соединения.

Он провёл пальцами по месту соприкосновения. Ничего. Пол просто переходил в колонну. Или колонна в пол.

Это было странно, но далеко не самое странное из увиденного сегодня.

Он направил фонарь вверх. Светлая часть начиналась только там, где колонна расширялась под потолком. Майк снова вспомнил полосы на полу. Тот же оттенок. И надписи. Он подошёл ко второй колонне. Та была точной копией первой.

Майк достал телефон и сделал несколько фотографий. Затем решил снять видео. Начал с колонны медленно поднял камеру вверх, провёл по потолку, перевёл на огромный параллелепипед.

— Ладно, — тихо сказал Майк. — Давай попробуем.

Он повернул телефон к себе.

— День третий. Время...

Майк посмотрел на часы. Назвал время.

— Нахожусь внутри сооружения, обнаруженного за стеной грота. Примерные размеры основного помещения — около ста метров в длину, сорока в ширину и десяти в высоту.

Он повернул камеру обратно.

— Двадцать четыре колонны. Четыре ряда по шесть.

Майк медленно провёл телефоном вдоль ближайшего ряда.

— Три возле места, через которое я вошёл, серьёзно повреждены. Остальные в разном состоянии. Эти две...

Он направил камеру на ближайшие колонны.

— Внешне целые.

Выключил запись. Теперь нужно было решить, что делать дальше. Он мог продолжить осмотр, но большую часть зала уже видел. Оставались две ниши возле центральной конструкции. Три на противоположной стороне.

Майк посмотрел на параллелепипед. При дневном свете снаружи всё казалось немного менее невероятным. Здесь ощущение вернулось.

Он подошёл к центральной нише. Остановился в нескольких шагах. Около девяти метров ширины и примерно семь высоты. И совершенно пустая поверхность внутри.

Майк направил на неё фонарь. Зачем строить нечто настолько огромное, чтобы потом оставить внутри пустую стену?

Украшение? Нет. В этом месте вообще не было ничего похожего на украшения. Каждая деталь выглядела функциональной. Даже непонятные знаки находились только там, где, судя по всему, имелись проходы или какие-то важные элементы.

Майк посмотрел вверх. Над нишей тянулась строка символов.

Он уже фотографировал её. Но теперь решил рассмотреть внимательнее. Майк начал медленно вести светом по знакам слева направо. Некоторые повторялись.

Он остановился. Вернул луч назад. Так. Один знак действительно встречался дважды. Майк достал телефон. Открыл фотографию надписи. Увеличил. Ещё один символ повторялся три раза.

Значит, это действительно мог быть текст. Не рисунок. Не орнамент. Письменность.

От этой простой мысли стало почему-то не по себе.

Майк опустил телефон. Кто-то стоял здесь. Кто-то понимал эти знаки. Кто-то построил весь этот зал. И если размеры сооружения он оценил хотя бы приблизительно правильно, речь шла не о нескольких людях с кирками.

Майк машинально коснулся шара под футболкой. Достал его. Покрутил в пальцах. Теперь находка выглядела ещё интереснее.

Если это место настолько старое, как кажется, почему металл сохранился? Он поднёс шар к свету. Тонкие линии покрывали его поверхность почти полностью. Майк попробовал ногтем одну из них. Никакого углубления. Линию было видно, но пальцем она почти не ощущалась.

Майк повернул шар. И тут заметил ещё одну деталь, цепочка крепилась к нему без кольца, без ушка, без отверстия. Последнее звено словно просто входило в поверхность шара.

Майк приблизил его к глазам. Так и есть. Никакого видимого соединения.

— Как?

Он потянул цепочку чуть сильнее. Ничего. Держалась намертво. Майк снова надел цепочку и решил вернуться наружу. До темноты ещё оставалось время, нужно было проверить реку. И, если вода действительно продолжает спадать, завтра утром добраться до машины.

Он ещё раз посмотрел на огромную конструкцию, убрал шар под футболку и вернулся к своим вещам.

Если река достаточно спадёт, дорога займёт несколько часов. Там появится связь, можно будет позвонить Тому и решить, что делать дальше.

План был вполне разумным. Оставалось только дождаться утра. Майк посмотрел на часы. Вот с этим возникала небольшая проблема. После четырёх часов дневного сна спать совершенно не хотелось.

Он сел на спальник, некоторое время посидел без дела, потом снова поднялся. Всё равно заняться было нечем.

Основной фонарь к этому моменту уже зарядился и налобный фонарь отправился на зарядку. Теперь уже без прежней спешки и возбуждения начал ходить по залу. Он осмотрел светлые полосы на полу. Прошёл вдоль одного ряда колонн. Потом вдоль второго. Несколько раз останавливался возле повреждённых участков. Фотографировал, снимал короткие видео. Пытался понять, есть ли какая-то система в расположении линий.

Система явно была. Только Майк её не понимал. Некоторые полосы шли вдоль рядов колонн. Другие пересекали зал поперёк. Несколько подходили прямо к основаниям колонн и исчезали под ними.

Он снова осмотрел ниши на противоположном конце зала и пришёл к выводу, что это проемы перекрытые плитами, монотонными плитами из гладкого камня.

Большой центральный. Два меньших по сторонам. Но ничего нового не разглядел. Те же гладкие плиты. Те же едва заметные зазоры. Ни ручек, ни замков, ни каких-либо механизмов.

Потом Майк вернулся, осмотрел две боковые ниши. Прошёл вдоль огромного параллелепипеда. Ещё раз посветил на знаки над ним.

Через некоторое время Майк понял, что начинает ходить по кругу. Он уже видел всё это. Причём не один раз. Если здесь и оставалось что-то интересное, без оборудования он этого не найдёт.

Майк вернулся к спальнику. Фонарь оставил включённым в рассеянном режиме. Поставил его на рюкзак так, чтобы свет падал в сторону ближайшей колонны. Потом сел, вытянул ноги, сделал несколько глотков воды. Теперь оставалось просто ждать.

Тишина вокруг уже не казалась такой необычной. Майк даже начал к ней привыкать. Он сидел, прислонившись к рюкзаку, и смотрел куда-то мимо колонны.

Мысли постепенно ушли к Тому. Представил его лицо, когда расскажет про зал. Скорее всего, сначала Том решит, что Майк над ним издевается. Потом потребует фотографии. После фотографий скажет, чтобы Майк ничего не трогал.

Майк усмехнулся. Немного поздно. Он машинально коснулся шара под футболкой.

В этот момент ручной фонарь чуть съехал по рюкзаку. Луч изменил угол. Майк даже не сразу обратил внимание. Потом взгляд зацепился за небольшой круг на поверхности ближайшей колонны.

Посмотрел внимательнее. Круг исчез. Майк немного наклонился.

Появился снова.

— Что это ещё?

Он поднялся и подошёл к колонне. При прямом свете ничего необычного не было. Гладкая серая поверхность.

Майк взял ручной фонарь и направил его сбоку. Круг проявился. Совсем небольшой. Он находился примерно в полутора метрах от пола.

Майк провёл пальцами по поверхности. Сначала ничего не почувствовал. Провёл ещё раз. Вот. Неглубокая выемка. Настолько слабая, что на ощупь её легко было принять за обычную неровность.

Она выглядела так, словно в одном месте поверхность очень долго тёрли чем-то круглым.

Майк направил свет под ещё более острым углом. Теперь форма была видна отчётливо. Правильный круг.

Он посмотрел на вторую колонну. Подошёл. Примерно та же высота. Та же сторона. Майк поводил фонарём. Нашёл.

— Интересно.

Такая же выемка.

Он перешёл к следующей колонне. Там искать пришлось дольше. Но круг был и на ней. Потом ещё на одной. Майк окончательно заинтересовался. Он начал проверять колонны одну за другой. Везде, где нужная часть поверхности сохранилась, находилась такая же выемка.

На повреждённых колоннах некоторые исчезли вместе с отколовшимися участками. Но закономерность была очевидна. Одинаковая высота. Одинаковый размер. И главное — одинаковое направление.

Майк встал возле одной из колонн и посмотрел прямо от выемки. Она была обращена в сторону стены с огромным параллелепипедом как и все остальные.

Он вернулся к ближайшей целой колонне, посветил сбоку, круг снова проявился. И тут он машинально коснулся груди. Остановился. Достал шар. Посмотрел на него. Потом на выемку. Снова на шар. Размеры были подозрительно похожи.

Майк подошёл ближе, поднёс шар к поверхности, пока не касаясь её. Практически точно.

— Ну конечно.

Он несколько секунд колебался, потом пожал плечами. После всего, что он сегодня уже трогал, осторожничать именно сейчас было немного поздно.

Майк приложил шар к выемке, тот лёг в неё почти идеально. Он замер. Прошла секунда, другая, пять. Ничего. Майк подождал ещё. Тишина. Он слегка повернул шар. Никакой реакции. Прижал чуть сильнее. Ничего. Никаких изменений. Перевел взгляд на огромную конструкцию. Та же безжизненная серая поверхность.

— И что я ожидал?

Он убрал шар. Осмотрел выемку ещё раз. Потом зачем-то приложил шар повторно. Подержал несколько секунд. Результат был тем же.

Никакого.

Майк отпустил шар, и тот повис на цепочке.

Вернулся к спальнику. Через несколько минут его мысли снова переключились на завтрашнюю дорогу.

К утру река должна была достаточно успокоиться. Он доберётся до машины. Позвонит Тому, а дальше они решат.

Майк ещё раз посмотрел на колонну. Ничего не произошло.

Безделье довольно быстро сделало то, чего несколько часов хождения по залу добиться не смогли, снова начало клонить в сон.

Майк достал телефон и поставил будильник пораньше. Хотелось выйти с первыми лучами солнца.

Если дождь действительно закончился, за ночь река должна заметно успокоиться тогда можно будет продолжить сплав. Не весь маршрут, всего несколько миль вниз по течению. Там находилось хорошее место для выхода на берег. Майк знал его.

Невысокий берег, удобная площадка и относительно спокойная вода возле него. Самое главное — неподалёку проходила дорога. До неё от реки было всего пару миль. Дальше придётся импровизировать. Если повезёт, удастся поймать попутку. В этих местах машин немного, но они всё-таки бывают.

Кто-нибудь сможет подбросить его до поворота, где Майк несколько дней назад съехал с основной дороги. Оттуда до пикапа оставалось около двух часов пешком. Не самое приятное занятие после всего произошедшего, но ничего страшного. Доберётся до машины, вернётся обратно, заберёт каяк. А потом...

Майк посмотрел в сторону огромной тёмной конструкции. Потом. Сначала машина. Каяк. Нормальная связь. И Том. Дел на завтра хватало.

Майк снял кольт вместе с кобурой и положил рядом со спальником. Проверил будильник ещё раз. Телефон оставил возле головы. Ручной фонарь переключил на минимальную яркость. Несколько секунд подумал и выключил совсем. Незачем расходовать заряд.

Темнота накрыла зал мгновенно. Полная.

Майк забрался в спальник и устроился поудобнее. Тишина теперь уже не давила. Наоборот. После реки, дождя и целого дня впечатлений она даже успокаивала. Майк закрыл глаза. Завтра предстояло много ходить.

Несколько миль на каяке.

Потом до дороги.

Потом искать машину.

Потом возвращаться.

Он ещё раз мысленно прошёл весь маршрут.

Река.

Берег.

Дорога.

Поворот.

Пикап.

На этом мысли начали расползаться. Майк перестал им сопротивляться. Через несколько минут дыхание стало ровным. Он уснул.

Глава 7

Будильник выдернул Майка из сна резко и без всякой жалости. Он нащупал телефон возле головы и отключил сигнал. Ещё несколько секунд лежал с закрытыми глазами, глубоко вдохнул, открыл глаза и уставился перед собой. Было уже светло. Не совсем. Скорее серый полумрак раннего утра, когда солнце ещё не поднялось, но ночь уже закончилась.

Майк машинально подумал, что пора вставать. Потом моргнул, посмотрел на телефон. Раннее утро. Всё правильно.

Он отбросил край спальника и замер. Что-то было не так. Майк медленно поднял голову. Видел рюкзак. Видел лежащую рядом кобуру. Колонну. Пол. Даже огромная конструкция у стены угадывалась в сером полумраке.

Несколько секунд сонный мозг отказывался понимать очевидное. Потом вспомнил. Он под землёй.

Майк мгновенно сел. Сон исчез и он посмотрел на пролом. Тот находился почти в семидесяти метрах отсюда, за рядами колонн и поворотом стены грота. Даже днём солнечный свет сюда попасть не мог. Вообще.

А сейчас он видел собственные руки.

— Какого...

Майк вскочил, рука автоматически потянулась к кольту. Он остановил себя, пистолет здесь ничем не поможет.

Быстро огляделся и понял, что зал изменился. Совсем немного, но достаточно. Вчера без фонаря он не видел даже ладони перед лицом. Сейчас различал колонны хоть и не все. Дальние всё ещё растворялись в темноте, но ближайшие были хорошо видны.

Майк поднял голову. Источник света обнаружился почти сразу. Расширенная верхняя часть ближайшей колонны едва заметно светилась мягким бледным светом. Медленно повернулся. Вторая колонна возле огромной конструкции тоже светилась. Он посмотрел дальше. Третья — ничего. Четвёртая... Майк прищурился. Да. Там тоже было слабое свечение. Ещё дальше одна из колонн оставалась совершенно тёмной.

Майк стоял босиком возле спальника и медленно поворачивался, пытаясь понять происходящее. Свет исходил не от ламп. Никаких ламп вообще не было. Светилась сама поверхность расширенных верхних частей колонн. Тот самый более светлый материал, который Майк заметил ещё вчера. Он посмотрел вниз. И сердце забилось быстрее.

Полосы на полу. Некоторые из них тоже были видны. Не отражали свет - светились сами. Очень слабо, но светились. Будто где-то глубоко под поверхностью оставалось едва заметное сияние.

Большинство полос оставались тёмными, но несколько возле двух ближайших колонн уже проступили из мрака.

Майк медленно опустился на корточки, провёл пальцами по одной. Холодная. Он поднялся и посмотрел на колонну. Сразу нашёл круглую выемку. Вчера вечером он приложил к ней шар и ничего не произошло.

Майк машинально коснулся груди, шар был на месте. Он достал его из-под футболки, посмотрел на колонну, потом на шар.

— Нет... Слишком очевидно.

И именно поэтому Майк не хотел сразу делать выводы и подошёл к колонне. Расширенная верхняя часть продолжала светиться ровным бледным светом.

Майк приложил ладонь к поверхности. Ничего. Он прислушался. Тишина. Ни гула, ни щелчков, ни звука работающего оборудования. Вообще ничего. Только свет.

Посмотрел на вторую колонну, она тоже работала. Если это вообще можно было назвать работой.

Он взял телефон и включил камеру. Снял ближайшую колонну. Потом пол. Провёл камерой по светящимся линиям и только тогда заметил ещё одно изменение. Знаки над огромной прямоугольной нишей. Вчера они просто были немного светлее стены. Теперь несколько символов едва заметно светились. Не вся надпись, только отдельные знаки. Некоторые ярче, другие настолько слабо, что их можно было заметить только после того, как глаза привыкли к полумраку.

Майк опустил телефон, посмотрел на шар в руке. Вчера ничего не произошло. По крайней мере, он так решил. Теперь он уже не был в этом уверен. Мысль о том, чтобы уходить сегодня, продержалась недолго.

Майк стоял посреди зала и смотрел на тускло светящиеся верхушки колонн. Ещё вчера здесь была абсолютная темнота, такая, что без фонаря невозможно было увидеть собственную ладонь. А сегодня он проснулся и обнаружил вокруг серый полумрак.

Света было немного. Большая часть огромного помещения всё ещё терялась во тьме, но ближайшие колонны уже можно было различить без фонаря. Несколько светлых полос на полу тоже едва заметно проступали из темноты. И всё это появилось после того, как вечером Майк приложил найденный шар к круглой выемке на колонне.

Майк посмотрел в сторону пролома. План на утро был готов ещё с вечера. Спуститься на каяке несколько миль вниз по реке. Там находилось удобное место для выхода на берег. От него около двух миль до дороги. Дальше придётся искать попутку. Если повезёт, кто-нибудь подбросит его до поворота, где Майк несколько дней назад съехал с основной дороги. Забрать машину, вернуться за каяком, связаться с Томом. Дел хватит на весь день, но Майк не двигался.

Он смотрел на светящиеся верхушки колонн и понимал, что никуда сегодня не поедет. Не после этого.

Если он выберется отсюда и расскажет о находке, всё закончится очень быстро. Сюда приедут другие. Кто именно, Майк даже не пытался угадать. Сначала полиция или лесная служба. Потом федеральные службы, учёные возможно, военные. Район закроют, появится оцепление. Его самого несколько раз опросят. Попросят показать дорогу, возможно, позволят ещё раз спуститься сюда вместе с ними, потом поблагодарят и больше не подпустят. Наверное, именно так и должно быть. Но не сегодня.

Один день ничего не изменит. Зато он хотя бы попробует понять, что именно произошло ночью.

Майк достал шар из-под футболки. Металл уже согрелся от тела.

Он подошёл к колонне возле параллелепипеда. Круглую выемку при появившемся слабом освещении было видно немного лучше, хотя и сейчас человек легко прошёл бы мимо, не заметив её. Приложил шар. Тот лёг почти идеально. Подождал и ничего. Десять секунд, двадцать. Никакой реакции. Тусклое свечение наверху не стало ни ярче, ни слабее.

Майк повернул шар. Подождал ещё. Ничего. Попробовал прижать сильнее. Безрезультатно. Он перешёл ко второй колонне. Нашёл выемку, приложил шар, подождал. Никакой реакции. Третья. То же самое. Четвёртая. Ничего.

Майк продолжил эксперимент. Попробовал несколько колонн, верхние части которых светились, потом одну совершенно тёмную. Шар везде подходил к круглой выемке практически идеально. Но больше ничего не происходило.

Он вернулся к двум лучше всего сохранившимся колоннам возле огромной конструкции и попробовал ещё раз. Подержал шар почти минуту. Никакого результата.

Майк поднял голову.

— И что ты вчера сделал? — Колонна не ответила.

Он решил проверить саму огромную конструкцию. Подошёл к прямоугольной нише. Приложил шар к поверхности. Сначала в центре, потом сбоку, провёл им вдоль края. Ничего.

Тогда Майк перешёл к левой нише, именно возле неё он нашёл шар. Приложил, подождал. Безрезультатно. Правая ниша дала тот же результат.

Через некоторое время Майк остановился посреди зала и посмотрел на шар в руке. Он просто ходил по неизвестному сооружению и прикладывал неизвестный предмет ко всему, что казалось подозрительным.

— Серьёзный научный подход, Харпер.

Шар отправился обратно под футболку. Ответов не прибавилось.

Зато организм решил напомнить Майку, что существуют проблемы значительно проще устройства древнего сооружения. Причём напомнил весьма настойчиво.

Майк посмотрел в сторону пролома.

— Ладно.

Он направился наружу.

В гроте было светло. После подземного полумрака Майк снова на несколько секунд зажмурился.

Утро оказалось прекрасным. Дождя не было. Ветра почти тоже. Солнце уже поднялось над деревьями, а небо за ночь почти полностью очистилось. Лишь далеко над лесом оставались отдельные серые облака.

Река всё ещё была мутной. Течение оставалось быстрым, особенно на середине, но после вчерашнего буйства выглядело почти спокойным. Вода заметно отступила. Каменная площадка перед гротом снова появилась почти полностью.

Майк подошёл к краю. Если погода продержится, завтра утром река будет вполне пригодна для нормального сплава. С естественными надобностями теперь тоже никаких проблем не было.

После двух дней дождя и затопленного грота возможность просто выйти наружу казалась почти роскошью.

Майк быстро сделал все дела, немного умыться водой из реки, где пути уже не было. Холодная вода окончательно прогнала остатки сна.

Майк посмотрел на каяк. Основной поток всё ещё оставался быстрым, но возле берега вода шла значительно спокойнее. Если держаться совсем рядом с сушей и не выходить на середину, риск был небольшим, можно собрать дрова. После двух суток дождя сухих веток всё равно не найти. А принесённый паводком хворост можно вытащить сейчас, разложить под сводом и возле костра. Просохнет.

Майк отвязал каяк и спустил его на воду. Несколько секунд удерживал лодку возле камня, проверяя силу течения. Терпимо. Он оттолкнулся веслом. После вынужденного сидения снова оказаться в каяке было приятно.

Майк двигался медленно, почти касаясь веслом берега и не входя в основной поток.

Первые ветки нашлись почти сразу. Несколько тонких сучьев застряли между камнями. Майк подвёл каяк ближе, упёрся веслом и свободной рукой вытащил их. Мокрые насквозь. Но это не имело значения. Под каменным сводом они начнут сохнуть. Чуть дальше кусты задержали целую охапку хвороста. Паводок прижал ветви к ним настолько плотно, что Майку пришлось вытаскивать их по одной. Несколько веток течение сразу вырвало из руки и унесло, но большая часть досталась ему. Майк сложил их поперёк каяка.

Продвинулся дальше. Нашёл несколько веток потолще. Потом ещё одну охапку тонких. Когда места стало мало, повернул обратно. Даже возле берега возвращаться против течения оказалось тяжелее. Приходилось работать веслом постоянно. Но расстояние было небольшим.

Майк добрался до грота, вытащил каяк на камень, выгрузил ветки, разложил их под сводом так, чтобы они не лежали одной плотной кучей, потом снова спустил каяк на воду.

Во второй раз он решил пройти немного дальше и почти сразу заметил небольшой ствол.

Дерево принесло паводком и прижало к камням возле берега. Оставшиеся ветви зацепились между ними и не давали течению унести ствол дальше.

Майк подплыл ближе. Ствол был небольшим, около двух метров длиной и толщиной примерно с человеческую руку. Несколько ветвей ещё держались, остальные были обломаны водой.

— А вот это уже неплохо.

Он ухватился за одну из ветвей и потянул. Ствол не сдвинулся с места, ветки крепко застряли между камнями. Майк подвёл каяк почти вплотную. Упёрся веслом, взялся за ствол свободной рукой, потянул. Одна ветка хрустнула, ствол немного сдвинулся. Майк потянул ещё. Вторая ветвь сломалась и дерево освободилось.

Течение тут же подхватило его, Майк едва успел перехватить ствол.

— Нет уж.

Он подтянул его к борту. Класть двухметровое дерево на каяк не имело смысла. Достал короткую верёвку, обвязал один конец ствола, второй закрепил на каяке.

Назад идти стало заметно тяжелее. Ствол тянулся рядом и немного позади, создавая сопротивление. Несколько раз его разворачивало течением, но через несколько минут Майк добрался до грота.

Вытащил каяк на каменную площадку, взялся за верёвку и вытянул дерево из воды. На суше оно оказалось значительно тяжелее. Но он оттащил глубже под свод и срезал ножом ветки. Сегодня этот ствол был слишком мокрым, но если дать ему просохнуть, а потом разделить на части, топлива получится достаточно.

Теперь можно было заняться едой. Майк чувствовал, что проголодался по-настоящему. Энергетические батончики уже надоели. Лапша быстрого приготовления — ещё больше. Сегодня хотелось нормальной горячей еды.

Для начала нужен костёр. Майк осмотрел каменную площадку, выбрал два подходящих камня.

Первый был большим, тяжёлым и почти плоским сверху. Майк с трудом передвинул его на нужное место. Второй оказался значительно меньше — примерно раз в пять, — но по высоте подходил почти идеально.

Майк поставил его напротив большого, проверил ладонью верхние поверхности. Почти один уровень. Между камнями оставалось достаточно пространства для небольшого костра.

Вернулся к вещам, достал небольшую металлическую кастрюлю вынул из нее всё содержимое поставил пустую кастрюлю на камни.

Большой плоский камень держал большую часть дна, маленький поддерживал противоположный край. Кастрюля немного качнулась. Майк передвинул меньший камень, проверил снова. Теперь устойчиво.

Он снял кастрюлю. Выбрал самые тонкие веточки из собранных. Часть успела полежать возле выхода на солнце, но внутри древесина всё ещё была влажной. Майк наломал хворост покороче, сложил между камнями, в середину положил таблетку сухого горючего и поджёг.

Появилось маленькое ровное пламя. Майк положил сверху несколько тонких веточек. Они почти сразу зашипели, пошёл дым. Одна почернела, вторая начала тлеть. Майк не торопился, добавил ещё немного самого тонкого хвороста.

Сухое горючее продолжало гореть. Через некоторое время одна веточка занялась. Потом другая. Майк осторожно подложил ещё несколько. Главное — не навалить слишком много сразу.

Пламя постепенно окрепло. Теперь можно было добавить ветки потолще. Они зашипели от влаги. Из древесины выступили капли воды, но огонь уже не погас.

Майк разложил часть оставшихся веток возле костра. Не вплотную, просто достаточно близко, чтобы тепло постепенно вытягивало влагу. Через некоторое время их можно будет отправлять в огонь.

Налил воду в кастрюлю, поставил её на камни. Пламя оказалось как раз под дном.

Майк сел рядом. Вода нагревалась. Солнце освещало часть площадки перед гротом. Река шумела всего в нескольких метрах. Прекрасный день.

Майк открыл пакет с перловой крупой. Когда вода закипела, отсыпал нужное количество, добавил соль, немного специй, перемешал и накрыл крышкой. Теперь оставалось ждать.

Майк время от времени подбрасывал ветки. Те, что успели полежать возле огня, загорались уже заметно легче. Дыма стало меньше. Пламя горело ровнее. Когда крупа была почти готова, Майк открыл банку тушёнки, выложил мясо в кастрюлю и перемешал.

Запах появился почти сразу. Майк вдохнул. После нескольких дней лапши и батончиков пахло великолепно.

— Вот теперь нормально.

Он накрыл кастрюлю ещё на несколько минут. Потом снял её с камней и поставил на плоский участок рядом.

Огонь оставил гореть, пусть сохнут остальные ветки.

Майк подождал, пока еда немного остынет, попробовал, горячо, но продолжил есть прямо из кастрюли. После лапши и батончиков Майку казалось, что ничего вкуснее никогда не пробовал.

Он сидел возле костра и смотрел на реку. Вода всё ещё оставалась мутной, но уровень продолжал снижаться. Возле огня сохли собранные ветки. Над деревьями светило солнце. Обычный походный лагерь. Почти такой, каким всё и должно было быть. Если не смотреть назад. Майк посмотрел.

В глубине грота темнел небольшой пролом. За ним находился огромный зал. Двадцать четыре колонны. Непонятные надписи. Металлический шар у него на груди. И свет. Свет, которого вчера там не было.

Майк отправил в рот ещё одну ложку. Сегодня он никуда не уедет. Это решение было принято окончательно.

Поев, Майк ещё некоторое время посидел возле костра, после чего заставил себя подняться. Остатки еды он переложил в небольшую герметичную ёмкость — пригодятся позже, — кастрюлю отнёс к реке, тщательно вымыл и вернулся к своим вещам. Когда металл высох, снова сложил внутрь крупу, соль, специи, кофе и остальные мелочи, которыми обычно заполнял свободное место. Кастрюля отправилась обратно в рюкзак.

За всеми делами время незаметно ушло далеко за полдень. Солнце уже клонилось к деревьям, но до темноты оставалось ещё достаточно. Майк подбросил в костёр несколько веток и посмотрел на реку. Вода заметно посветлела по сравнению с утром, хотя всё ещё оставалась мутной, а течение постепенно возвращалось к привычному.

Мысль о рыбе появилась сама собой.

Уезжать сегодня он уже окончательно передумал, а до вечера всё равно заняться было особенно нечем. Можно было снова ходить по залу и прикладывать шар к колоннам, но после утренних экспериментов Майк не видел в этом большого смысла. Лучше провести оставшееся время снаружи.

Он достал снасти и выбрал место возле поворота реки, немного ниже грота. Рыба после паводка вела себя непредсказуемо, поэтому первые забросы ничего не дали. Майк не торопился. Сидел на камне, время от времени менял место и наблюдал, как солнце постепенно опускается к лесу.

Первую поклёвку он почти пропустил. Удилище дёрнулось как раз в тот момент, когда Майк отвлёкся на ветку, проплывавшую мимо. Он быстро подсек и через несколько минут вытащил рыбу на камень. Размер оказался вполне приличным — на хороший ужин хватит. Больше ловить не стал.

Майк разделал рыбу у воды, тщательно промыл, сделал несколько надрезов и натёр солью со специями. Костёр к этому времени почти прогорел, но стоило подложить несколько подсохших веток, как пламя снова поднялось. Те ветви, которые весь день лежали рядом с огнём, теперь горели намного лучше.

Рыбу Майк завернул в несколько слоёв фольги, которую всегда держал среди походных принадлежностей, и положил ближе к углям. Теперь оставалось только следить, чтобы она не сгорела.

Пока готовился ужин, Майк занялся дровами. Подтащил ближе очищенный ствол, ещё раз осмотрел его и решил пока не трогать. За день поверхность уже заметно подсохла, но внутри древесина наверняка оставалась влажной. Пусть лежит до завтра. Остального топлива на вечер хватит.

К тому времени, когда рыба была готова, солнце почти скрылось за деревьями. Лес постепенно темнел, над рекой появился вечерний холодок, а небо приобрело тот глубокий синий оттенок, который держится совсем недолго перед наступлением ночи.

Майк развернул край фольги. Запах был отличный. Он отломил маленький кусочек, попробовал и довольно кивнул. Рыба пропеклась как надо. Есть, однако, совершенно не хотелось. После позднего и довольно плотного обеда голод ещё не вернулся. Он снова завернул рыбу и отложил в сторону. Через час-другой аппетит появится, а холодной она тоже будет вполне нормальной.

Майк начал собирать лагерь. Всё, что могло понадобиться ночью, он собирался унести внутрь. Оставлять продукты снаружи не стоило, особенно в этих местах. Костёр пока решил не гасить. Он раздвинул горящие ветки, чтобы огонь постепенно перешёл в угли, собрал посуду, продукты и снасти.

Майк взял первую часть вещей и направился к пролому. Внутри было светло. Он остановился, ещё не успев полностью перебраться через отверстие. Не полумрак, в котором проснулся утром. Светло. Не как днём, конечно, но разница была настолько очевидной, что Майк несколько секунд просто смотрел внутрь.

— Так...

Он протиснулся в зал и поставил вещи на пол.

Утром светились лишь отдельные расширенные верхушки колонн, причём настолько слабо, что дальняя часть помещения всё ещё исчезала во мраке. Теперь колонн работало значительно больше, а их свет стал ярче. Его уже хватало, чтобы видеть ряды опор почти до противоположного конца зала.

Майк медленно пошёл вперёд.

На некоторых колоннах произошло ещё что-то. Примерно на уровне человеческого роста поверхность теперь светилась прямоугольными участками. Не отдельные лампы и не выступающие панели. Просто часть самой колонны изменилась, превратившись во что-то очень похожее на экран.

Майк подошёл к ближайшему. По поверхности бежала мелкая рябь. Временами появлялись горизонтальные полосы, изображение становилось чуть ярче, затем снова рассыпалось на мерцающие точки.

Старый телевизор. Именно это сравнение первым пришло ему в голову. На следующей колонне прямоугольник несколько секунд оставался ровно серым, потом погас. Майк уже решил, что всё закончилось, когда поверхность неожиданно вспыхнула снова. На ней промелькнуло что-то тёмное, слишком быстро, чтобы понять, что именно, после чего экран опять исчез.

Ещё одна колонна работала иначе. Изображения на ней не было вообще — только медленно меняющая яркость поверхность. Она то светлела, то почти полностью гасла.

Майк прошёл дальше.

Чем больше он смотрел, тем очевиднее становилось: система пыталась работать, но большая её часть находилась далеко не в лучшем состоянии. Один экран мерцал. Другой покрывала рябь. Третий включался на несколько секунд и снова гас. Несколько колонн по-прежнему оставались полностью тёмными.

Только две возле огромного параллелепипеда отличались от остальных.

Майк остановился. Именно между ними находились его спальник и вещи. Обе колонны светились ровно. Без мерцания, без провалов яркости.

Расширенные верхние части давали мягкий постоянный свет, а прямоугольные участки на самих колоннах теперь тоже были активны. Никакого снега, никаких полос. Ровная светящаяся поверхность но пока совершенно пустая.

Майк медленно подошёл ближе. Утром этого не было. Он провёл здесь несколько часов, прикладывая шар к колоннам и пытаясь вызвать хоть какую-нибудь реакцию. Ничего. Потом ушёл наружу. Ловил рыбу. Готовил еду. Занимался дровами. А всё это время здесь что-то происходило без него.

Майк посмотрел на ближайший экран, потом на второй, перевёл взгляд на огромный параллелепипед. Надпись над ним тоже изменилась. Теперь светились уже не отдельные знаки, светилась почти вся строка.

Майк поставил оставшиеся вещи на пол. Про рыбу он на несколько секунд совершенно забыл. Рука сама поднялась к груди. Шар находился там же. Майк достал его и посмотрел на металлическую поверхность.

— Ладно, — тихо произнёс он. — Кажется, всё-таки ты.

На этот раз зал уже не казался мёртвым.

Он просыпался.

Майк ещё несколько секунд смотрел на шар, а потом убрал его под футболку. Если именно он запустил всё происходящее, то принцип работы оставался совершенно непонятным. Повторные попытки ничего не дали, а комплекс тем временем продолжал меняться сам по себе, словно полученного вчера толчка ему оказалось достаточно.

Майк подошёл к ближайшей из двух исправно работающих колонн. Прямоугольная поверхность на ней светилась ровно, без ряби и полос, но изображения по-прежнему не было. Он осторожно коснулся её пальцами. Поверхность оставалась прохладной и совершенно гладкой. Никакого ощущения стекла или отдельной панели — тот же материал, из которого была сделана вся колонна. Просто теперь он светился.

На второй было то же самое. Майк провёл ладонью по поверхности, попробовал нажать в нескольких местах, потом приложил палец и задержал. Никакой реакции. Он уже собирался снова достать шар, когда краем глаза заметил движение и резко повернул голову.

Изменился параллелепипед.

Майк несколько секунд не мог понять, что именно видит. Огромная прямоугольная ниша, ещё утром представлявшая собой просто тёмную гладкую поверхность, теперь словно покрылась мельчайшей пылью. Тысячи едва заметных точек двигались внутри неё, вспыхивая и исчезая.

Он медленно подошёл ближе.

Точек становилось всё больше. Одни были серебристыми, другие золотистыми. Среди них иногда вспыхивали пурпурные и изумрудные искры. Они не складывались в рисунок и не двигались в одном направлении. Каждая будто жила сама по себе: одни медленно плыли вверх, другие уходили в сторону, третьи описывали короткие дуги и исчезали.

Сначала Майк решил, что светится сама поверхность ниши, как экраны на колоннах. Но, подойдя ближе, понял, что ошибся.

Точки находились не только на поверхности.

Он остановился примерно в двух шагах от проёма и направил фонарь сбоку. Луч почти ничего не изменил, зато теперь стало хорошо заметно, что часть светящихся крупинок находится ближе, а часть — глубже. Между ними словно висел очень тонкий прозрачный туман, заполненный разноцветной пылью.

Майк медленно переместился в сторону, не отрывая взгляда от проёма. Перспектива менялась. Ближние точки смещались относительно дальних. Значит, это действительно был объём.

Он подошёл ещё на шаг.

Ниша имела глубину всего около тридцати сантиметров. Майк прекрасно это помнил. Вчера он рассматривал её с расстояния вытянутой руки. Но сейчас определить, где находится задняя поверхность, оказалось неожиданно трудно. Светящиеся частицы создавали ощущение, будто пространство продолжается дальше, чем должно.

Майк протянул руку, но остановил её, не дойдя до ближайших точек нескольких сантиметров. Нет.

Он присел, пытаясь посмотреть на проём снизу. Потом отошёл вправо, затем влево. Эффект сохранялся. Серебристая, золотистая, пурпурная и изумрудная пыль медленно двигалась в полупрозрачной глубине, временами собираясь небольшими облачками и тут же снова расходясь.

Особенно странно выглядело то, что никакого источника этого движения Майк не видел. Не было отверстий, из которых мог поступать газ, не ощущалось движения воздуха, не слышалось ни малейшего гула. Даже пыль на полу возле конструкции оставалась совершенно неподвижной.

Майк достал телефон и включил камеру. На экране происходящее выглядело значительно хуже, чем в действительности. Серебристые и золотистые точки ещё можно было различить, а пурпурные и изумрудные почти терялись. Объём тоже передавался плохо, и проём казался обычной мерцающей поверхностью.

Он переключился на видео и медленно провёл камерой снизу вверх, стараясь захватить всю конструкцию. Потом отошёл настолько далеко, насколько позволял угол обзора, и снял параллелепипед вместе с двумя ближайшими колоннами. Теперь на записи хотя бы было понятно, что свет исходит не от его фонаря.

Майк выключил камеру, но телефон не убрал. Несколько секунд просматривал запись, потом снова посмотрел на проём своими глазами. Разница была огромной. Камера показывала красивое мерцание. Глаз видел глубину.

Он машинально взглянул на часы и только теперь вспомнил, зачем вообще пришёл сюда. Снаружи лежала готовая рыба, часть вещей всё ещё оставалась в гроте, а костёр он оставил догорать.

Однако возвращаться сразу Майк не стал. Он стоял перед огромным прямоугольником и наблюдал, как разноцветная пыль медленно перемещается внутри него. За несколько минут её стало немного больше. Или ему только казалось.

Майк снова коснулся шара под футболкой. Вчера он приложил его к колонне и решил, что ничего не произошло. Утром появился свет. Днём ожили какие-то экраны. Теперь менялась огромная конструкция, назначения которой он не понимал.

Если всё это действительно было одной последовательностью, то процесс ещё не закончился.

И впервые с момента обнаружения зала Майк подумал не о том, как заставить неизвестную систему сделать что-нибудь ещё, а о противоположном.

Он совершенно не знал, как её остановить.

Несколько минут Майк продолжал стоять перед параллелепипедом, наблюдая за движением разноцветных точек. Серебристые, золотистые, пурпурные и изумрудные искры медленно перемещались в глубине проёма, иногда собирались в небольшие облачка и снова расходились. Ничего больше не происходило.

Поначалу Майк ждал. Ему казалось, что вот сейчас что-нибудь изменится: появится изображение, откроется одна из плит или хотя бы изменится характер свечения. Но прошло пять минут, потом десять, а огромный проём продолжал жить своей непонятной жизнью. Стоять перед ним и просто смотреть постепенно стало бессмысленно. Повлиять на происходящее Майк всё равно не мог.

Он вернулся в грот и перенёс оставшиеся вещи внутрь. Рыбу завернул плотнее и забрал с собой, снасти сложил, продукты проверил и убрал. Несколько раз пришлось пройти туда и обратно, пока возле костра не осталось ничего, что могло понадобиться ночью или привлечь животных.

Сам костёр почти прогорел. Между камнями оставались красные угли, иногда вспыхивавшие небольшими язычками пламени. Майк подбросил пару тонких веточек, дождался, пока они займутся, и поставил на камни кружку с водой. Уходить сразу не хотелось. Снаружи уже почти стемнело, вечер был тихим и прохладным, а после нескольких часов в подземном зале приятно было просто посидеть возле огня.

Он приготовил себе кофе и устроился на камне у выхода. За рекой постепенно исчезали последние очертания леса. Течение всё ещё было слышно хорошо, но прежнего рёва уже не осталось. Если бы не всё произошедшее за последние дни, это был бы совершенно обычный вечер одного из его походов.

Майк сделал глоток и посмотрел в сторону пролома. Оттуда теперь пробивалось слабое свечение. Ещё вчера отверстие выглядело чёрным пятном в стене. Сейчас за ним определённо был свет.

Завтра начинался уже четвёртый день.

Эта мысль немного отрезвила. Отпуск не бесконечный, да и Том рано или поздно начнёт удивляться, почему Майк не объявляется. Он никому не обещал ежедневно выходить на связь — в этих местах это было бы довольно глупым обещанием, — но исчезать надолго тоже не собирался. Еды пока хватало, батареи были заряжены, погода наладилась, однако превращать несколько дней отдыха в неизвестно сколько недель жизни в пещере Майк точно не планировал.

Завтра придётся принимать решение.

Он допил кофе, сполоснул кружку и сделал всё необходимое перед тем, как окончательно уйти внутрь. Ночь уже вступила в свои права, и возле реки стало совсем темно. Майк ещё несколько секунд постоял у выхода, посмотрел на чёрную воду и лес, после чего направился к пролому.

Внутри ничего особенно не изменилось. Это даже немного разочаровало. Колонны продолжали давать мягкий свет. Несколько неисправных экранов всё так же мерцали, покрывались рябью или периодически гасли. Параллелепипед оставался заполнен медленно движущейся разноцветной пылью. Серебристые точки перемешивались с золотистыми, между ними временами вспыхивали пурпурные и изумрудные.

Майк направился к своим вещам и уже почти дошёл до спальника, когда заметил изменение на одной из двух ближайших колонн.

На экране появились знаки.

Он остановился и подошёл ближе. Несколько строк светлых символов располагались одна под другой. Те же короткие линии, клинья и углы, которые Майк видел над проходами и параллелепипедом, только значительно меньше.

На второй колонне тоже был текст.

Майк перевёл взгляд с одного экрана на другой. Надписи на первый взгляд не отличались. Некоторые символы повторялись настолько часто, что теперь сомнений почти не оставалось: перед ним действительно письменность.

— Замечательно. Осталось научиться читать.

Он достал телефон и сфотографировал оба экрана. Сделал несколько снимков целиком, потом приблизил отдельные строки. На этот раз камера передавала изображение хорошо, и Майк проверил фотографии, прежде чем убрать телефон.

Потом коснулся экрана пальцем. Ничего. Провёл по одному из знаков. Никакой реакции. Нажал на другой. Экран оставался совершенно безразличным.

Майк попробовал вторую колонну. Результат оказался тем же. Он нажимал на разные символы, проводил пальцем по строкам, задерживал ладонь на поверхности, но ничего не менялось.

Майк уже собирался оставить всё до утра, когда вспомнил о выемке. Он достал шар. После вчерашнего опыта это выглядело почти очевидным. Майк приложил его к круглому углублению на первой колонне. Шар снова лёг туда так точно, будто именно для этого и был сделан.

Несколько секунд ничего не происходило. Майк усмехнулся.

— Ну да. Как обычно.

Он продолжал удерживать шар в выемке и свободной рукой снова коснулся экрана. Нажал на один из символов в середине.

Ничего.

Провёл пальцем выше. Потом ещё выше и коснулся самого верхнего знака. В тишине раздался голос.

Майк отдёрнул руку настолько резко, что едва не выронил шар.

Голос продолжал говорить.

Он исходил откуда-то из колонны, хотя Майк не видел ни динамика, ни отверстия. Голос был человеческим — или очень похожим на человеческий. Низкий, спокойный, с совершенно незнакомыми звуками и непривычными сочетаниями согласных.

Но что-то в нём было неестественным. Интонация. Слишком ровная. Слишком точная. Между словами выдерживались почти одинаковые паузы, а эмоциональных оттенков практически не было. Майк не знал языка, но слышал достаточно голосовых помощников и автоматических систем, чтобы возникло знакомое ощущение.

Так мог бы говорить компьютер.

Майк замер, голос произнёс ещё несколько фраз и замолчал. В зале снова стало тихо.

Майк медленно посмотрел на экран. Верхний знак теперь светился немного ярче остальных.

Майк несколько секунд просто стоял, пытаясь осмыслить случившееся. Потом снова приложил шар и коснулся того же символа.

Голос повторил ту же фразу.

На этот раз Майк был готов. Он быстро достал телефон, включил запись и снова коснулся знака. Колонна послушно повторила незнакомые слова.

Майк записал всё до конца, остановил видео и сразу воспроизвёл. Из динамика телефона прозвучал тот же чужой голос. Запись была хорошей.

Он посмотрел на экран колонны, потом на металлический шар в своей руке. Теперь становилось понятно хотя бы одно: выемка действительно предназначалась для него или для предметов точно такой же формы. Без шара экран не реагировал. С шаром — реагировал.

А значит, это был не просто медальон.

Майк снова посмотрел на строки неизвестных символов. Ещё несколько минут назад они были для него просто надписями.

Теперь он знал, что за ними что-то стоит. Команды. Сообщения. Меню. Предупреждения. Что угодно. Проблема заключалась только в одном. Он не понимал ни единого слова.

Майк ещё раз прослушал запись незнакомого голоса и убрал телефон, но отходить от колонны не стал. Теперь, когда стало понятно, что шар действительно заставляет систему реагировать, хотелось разобраться хотя бы в самых простых вещах. Он снова приложил его к круглой выемке и посмотрел на экран.

Изображение почти сразу изменилось. Строки непонятных знаков исчезли, а вместо них появились шесть одинаковых по размеру квадратов, расположенных вертикально один под другим. В центре каждого находился отдельный символ. Майк перевёл взгляд на вторую колонну и увидел там то же самое: шесть квадратов, те же символы и в том же порядке. Отличались только оттенки самих изображений, словно два экрана немного по-разному передавали цвета.

Верхний квадрат был зелёным. Под ним располагался синий, затем жёлтый, белый, оранжевый и последним — красный. Майк некоторое время просто смотрел на них. Цвета были настолько привычными, что мозг невольно пытался придать им знакомое значение. Зелёный — подтверждение или разрешение, красный — отмена или запрет. Он прекрасно понимал, насколько глупо переносить человеческие привычки на неизвестную систему, созданную неизвестно кем и неизвестно когда. Для её создателей красный вполне мог означать «добро пожаловать», а зелёный — «немедленно уничтожить всё вокруг».

И всё же верхний квадрат выглядел почти как кнопка подтверждения на экране компьютера. Можно было вообще ничего не нажимать, и это, пожалуй, являлось самым разумным решением. Майк уже запустил какую-то последовательность событий, совершенно не понимая, что делает. Теперь система предлагала ему шесть вариантов, значение каждого из которых оставалось неизвестным. Но возможность наконец получить хоть какой-то результат пересилила осторожность.

— Надеюсь, у вас зелёный тоже означал что-нибудь хорошее.

Продолжая удерживать шар в выемке, Майк коснулся верхнего квадрата. На этот раз реакция последовала сразу. Зелёный квадрат на обоих экранах стал ярче, а из колонны раздалась короткая фраза, произнесённая тем же ровным, почти человеческим голосом. Майк не понял ни единого слова, зато почти одновременно с голосом изменился параллелепипед.

Разноцветная пыль внутри огромного проёма пришла в движение. Сначала изменение было едва заметным: серебристые, золотистые, пурпурные и изумрудные точки, до этого лениво перемещавшиеся в глубине, начали двигаться быстрее. Затем их стало больше или, возможно, они просто начали собираться плотнее. Через несколько секунд отдельные точки уже было трудно различить. Они сливались в переливающиеся облака, закручивались, расходились и снова соединялись.

Майк отпустил шар и сделал несколько шагов к параллелепипеду. Движение продолжало ускоряться. Цвета смешивались настолько быстро, что огромный прямоугольник теперь напоминал поверхность мыльного пузыря, только переливы происходили не на тонкой плёнке, а словно во всём объёме проёма. По нему пробегали пурпурные волны, следом появлялись золотистые, затем серебристые, а изумрудные вспышки на мгновение заполняли целые участки и тут же растворялись.

Особенно странным оставалось отсутствие звука. Перед Майком происходило нечто явно связанное с работой огромного механизма, но он не слышал ни гула, ни треска, ни щелчков. Даже воздух оставался неподвижным. Если бы не собственные глаза, можно было подумать, что ничего вообще не происходит.

Постепенно яркие цвета начали исчезать. Сначала побледнели пурпурные и изумрудные оттенки, затем пропали золотистые и серебристые точки. Весь проём стал заполняться густой молочно-белой пеленой. Она быстро становилась однородной, пока невозможно стало различить ни одной отдельной частицы. Через несколько секунд перед Майком находилась ровная белая поверхность.

Затем изменилась и она. Белизна стала темнеть, но не превращалась в серую. На поверхности начали появляться отражения. Сначала свет ближайших колонн, потом очертания зала, а следом собственный силуэт Майка. Ещё через несколько мгновений весь огромный прямоугольник превратился в почти идеальное зеркало.

Майк медленно поднял руку. Отражение сделало то же самое. Он уже хотел подойти ближе, когда зеркальная поверхность вдруг дрогнула. Собственный силуэт исчез, отражение зала растаяло, а проём на короткое мгновение снова стал молочно-белым. Потом белизна начала исчезать.

Поверхность стала прозрачной.

Майк застыл на месте.

За ней находился зал.

Первые несколько секунд он был уверен, что видит продолжение этого же помещения. Те же четыре ряда огромных круглых колонн, расширяющихся возле потолка. Те же светлые линии на полу. Те же пропорции. На противоположной стене находился большой центральный проём и два меньших по сторонам.

Однако очень быстро стало понятно, что это не тот же самый зал.

Тот, что находился перед ним, сохранился гораздо лучше. Почти все колонны выглядели целыми. Их расширенные верхние части светились ровно и достаточно ярко, а прямоугольные экраны на поверхности работали без ряби, полос и постоянных отключений. Лишь несколько колонн казались тёмными или светились слабее остальных. Светлые линии на полу тоже были заметно ярче и образовывали хорошо различимый рисунок, уходящий между рядами опор.

Майк медленно подошёл ближе. Увиденное выглядело совершенно реальным. Не фотографией и не изображением на огромном экране. Он видел глубину пространства, видел, как ближние колонны перекрывают дальние, как свет отражается от пола и как тени ложатся за основаниями опор.

Он сделал шаг вправо, и перспектива изменилась. Ближняя колонна сместилась относительно той, что находилась за ней. Майк вернулся обратно и шагнул влево. Произошло то же самое. Как будто перед ним действительно находился огромный открытый проём в соседнее помещение.

Только никакого соседнего помещения там быть не могло.

Майк прекрасно помнил размеры конструкции. Ниша уходила в стену всего примерно на тридцать сантиметров. За ней находилась скальная порода. Даже если предположить, что он ошибся в оценке толщины стены, второй зал такого размера просто не мог помещаться там, где он его сейчас видел.

Он подошёл почти к самой границе. Теперь различия были ещё заметнее. В том зале не было трёх сильно разрушенных колонн возле пролома, через который Майк попал сюда. Вообще не было самого пролома. Поверхности стен оставались целыми, а плиты, закрывающие большой центральный выход и два меньших по сторонам, выглядели неповреждёнными.

Майк поднял руку и протянул её вперёд, но остановился в нескольких сантиметрах от прозрачной поверхности. После всего, что произошло за последние сутки, желание немедленно проверить неизвестное на ощупь заметно уменьшилось.

Он посмотрел назад на две исправные колонны, словно надеялся найти на их экранах объяснение, но там по-прежнему светились те же шесть цветных квадратов с неизвестными символами. Майк снова повернулся к прозрачному проёму.

По ту сторону не двигалось ничего. Огромный освещённый зал стоял пустым, все его выходы были закрыты, почти все колонны продолжали спокойно работать, словно так было всегда.

И только теперь Майк позволил себе подумать о самом невозможном объяснении. Возможно, перед ним вообще не было прозрачной стены. Возможно, он смотрел в совершенно другое место.

Майк ещё некоторое время стоял перед прозрачным проёмом, пытаясь найти разумное объяснение увиденному. Чем дольше он смотрел, тем меньше происходящее напоминало изображение. Перспектива менялась вместе с его движениями, свет естественно отражался от пола, ближние колонны перекрывали дальние, а пространство за границей выглядело таким же настоящим, как зал вокруг него.

Самым простым способом проверить это было протянуть руку. Майк несколько раз почти решался, но каждый раз останавливался. Если перед ним действительно находилось нечто совершенно неизвестное, проверять его собственной рукой казалось плохой идеей. Нужен был предмет, который не жалко потерять.

Он огляделся и почти сразу вспомнил о камнях в гроте. Майк быстро направился к пролому, выбрал несколько небольших обломков. Первый был размером примерно с грецкий орех, второй немного крупнее, третий едва помещался в ладони. Этого вполне хватит.

Вернувшись, Майк с некоторым облегчением увидел, что прозрачный проём всё ещё существует. Другой зал оставался на месте, колонны продолжали ровно светиться, а все видимые выходы были закрыты плитами. Майк подошёл к параллелепипеду, остановился в нескольких шагах и взвесил в руке самый маленький камень.

— Начнём с тебя.

Он бросил. Камень пересёк границу без вспышки, без звука и вообще без какой-либо заметной реакции. Просто оказался по другую сторону, пролетел ещё несколько метров и с сухим стуком упал на пол чужого зала.

Майк замер. Он ожидал чего угодно. Что камень отскочит от невидимой поверхности. Исчезнет. Сгорит. Вызовет какую-нибудь реакцию. Но тот просто пролетел через проём, словно никакой границы там вообще не существовало.

Майк подошёл ближе и посмотрел вниз. Камень лежал на полу по другую сторону. Совершенно обычный серый обломок среди светлых линий неизвестного сооружения.

Второй он бросил сильнее и немного в сторону. Тот тоже беспрепятственно пересёк границу, ударился о пол, несколько раз подпрыгнул и остановился возле основания одной из колонн. Звук пришёл одновременно с падением, и Майк задумался. Значит, через проём проходил не только предмет, но и звук.

Третий камень он не бросил сразу. Подошёл почти вплотную к границе и несколько секунд держал его перед собой. Потом осторожно протянул руку вперёд, но остановился, не доходя нескольких сантиметров.

Нет.

Камень — пожалуйста. Рука подождёт.

Майк отступил и бросил третий обломок почти вертикально вниз, так, чтобы тот пересёк границу совсем рядом. Камень исчез из его пространства и тут же появился с другой стороны, ударившись о пол меньше чем в полуметре от проёма.

Теперь сомнений не оставалось. Перед ним не было экрана.

Майк смотрел на три камня, лежащие в другом зале, и чувствовал, как привычные объяснения одно за другим становятся бессмысленными. За этой стеной не могло находиться помещение. Он находился внутри горы. Даже если предположить существование второго комплекса, геометрия просто не сходилась.

Значит, расстояние между ним и теми камнями было совсем не тем, каким казалось.

Майк не знал, сколько ещё простоял бы перед проёмом, если бы поверхность внезапно не дрогнула. Сначала по прозрачной границе прошла едва заметная волна. Изображение другого зала потускнело, словно между помещениями начал появляться туман.

— Нет, нет, подожди.

Майк машинально сделал шаг вперёд, но сразу остановился.

Зал по ту сторону быстро терял чёткость. Колонны расплывались, свет превращался в размытые пятна, а через несколько секунд пространство полностью скрылось за молочной пеленой. Та ненадолго стала зеркальной, поймав отражение Майка и колонн за его спиной, затем зеркало рассыпалось на тысячи разноцветных точек.

В проёме снова плавал знакомый туман из серебристых, золотистых, пурпурных и изумрудных искр.

Три камня остались там.

Майк посмотрел на часы. И только теперь понял свою ошибку. Он не засёк время открытия.

С момента, когда проём стал прозрачным, прошло, наверное, около десяти минут. Может быть, немного больше или меньше. Последние пару минут он точно потратил на камни, но сколько времени до этого просто стоял и разглядывал другой зал, Майк сказать не мог.

— Молодец, Харпер.

Теперь у него появилось сразу несколько вопросов. Открывается ли проём всегда на одинаковое время? Можно ли закрыть его раньше? Что происходит с предметом, если в момент закрытия тот находится непосредственно на границе? И главное — куда именно он только что отправил три камня?

Ответить хотя бы на часть вопросов можно было только новым экспериментом.

На этот раз Майк решил подготовиться нормально. Просто бросать туда вещи было бессмысленно. Нужно было увидеть другой зал с той стороны, причём желательно не рискуя собственной головой. И тогда он вспомнил о запасном весле.

Майк направился к пролому, выбрался в грот и подошёл к каяку. Дюралевое весло лежало там же, куда он его положил после расширения трещины. Оно уже было изрядно поцарапано о камень, но для новой задачи подходило прекрасно.

Он взял весло и вернулся внутрь.

Возле спальника Майк достал верёвку и телефон. Сначала хотел просто примотать его к концу древка, но быстро понял, что так камера будет смотреть не туда. Пришлось несколько раз менять положение. Телефон должен был находиться достаточно близко к концу весла, но объектив нельзя было закрывать верёвкой. Кроме того, Майк хотел иметь возможность вращать весло и таким образом направлять камеру в разные стороны.

После нескольких попыток получилось вполне приемлемо. Телефон сидел крепко, объектив оставался открытым, а камера смотрела немного вперёд и в сторону. Майк потянул крепление рукой, потом несколько раз встряхнул весло. Телефон не сдвинулся.

Он включил видеозапись и проверил изображение. Поворачивая древко, действительно можно было осматривать пространство почти во всех направлениях. Качество получалось не идеальным, но этого хватит.

Больше всего Майка интересовали экраны колонн в другом зале. Отсюда он видел, что почти все они работают, но разобрать символы было невозможно. Если удастся просунуть телефон через проём и поднести его ближе хотя бы к одной колонне, можно будет получить нормальную запись. Потом сравнить символы с теми, что отображались здесь, и, возможно, найти хоть какую-нибудь закономерность.

Майк отнёс подготовленное весло к параллелепипеду и положил рядом. Затем посмотрел на часы. В этот раз он собирался запомнить время до минуты.

После этого подошёл к одной из исправных колонн, достал шар и приложил его к выемке. На обоих экранах снова появились шесть цветных квадратов: зелёный, синий, жёлтый, белый, оранжевый и красный.

Майк посмотрел на верхний. Теперь он хотя бы приблизительно знал, что произойдёт после нажатия. Но прежде чем коснуться зелёного квадрата, ещё раз проверил телефон, крепление и время.

На этот раз он собирался использовать каждую минуту.

Майк ещё раз проверил крепление телефона. Верёвка держала его достаточно надёжно, объектив оставался открытым, а камера была направлена немного в сторону от оси весла. Идеальным такое приспособление назвать было трудно, но для первого опыта вполне сойдёт. Главное — не уронить телефон там, откуда достать его Майк пока не решался.

Он включил запись, положил весло возле параллелепипеда и подошёл к одной из двух исправных колонн. Шар лёг в круглую выемку, на обоих экранах появились уже знакомые шесть квадратов: зелёный, синий, жёлтый, белый, оранжевый и красный. Майк задержался на мгновение, затем коснулся верхнего, зелёного.

Колонна произнесла короткую фразу. Почти сразу разноцветная пыль внутри параллелепипеда начала двигаться быстрее. Майк отошёл и наблюдал за уже знакомой последовательностью. Серебристые, золотистые, пурпурные и изумрудные точки смешались в переливающуюся массу, напоминающую огромный мыльный пузырь, затем поверхность стала молочно-белой, перешла в зеркальную и через несколько мгновений сделалась прозрачной.

Другой зал появился снова.

Только теперь Майк не стал его разглядывать. Он сразу нажал кнопку секундомера на наручных часах, запуская отсчёт с момента полного открытия прохода, после чего поднял подготовленное весло.

Три камня лежали на прежних местах. Значит, после закрытия прохода с ними ничего не произошло. Майк отметил это про себя и осторожно приблизил телефон к прозрачной границе. На мгновение задержался, хотя уже видел, как через неё проходили камни, а затем плавно подал весло вперёд.

Телефон пересёк границу без какого-либо заметного эффекта. Майк продолжил движение, пока за ней не оказалась почти половина весла. Никакого сопротивления он не почувствовал. Дюралевая трубка спокойно проходила из одного зала в другой, словно между ними действительно находился обычный дверной проём.

Посмотреть, что именно сейчас снимала камера, Майк не мог. Экран телефона находился по другую сторону и был развёрнут от него, поэтому приходилось действовать вслепую. Он ориентировался только по тому, что видел сам, и старался представить направление объектива.

Сначала Майк медленно повернул весло влево, задержал на несколько секунд, затем вправо. Потом поднял конец выше, стараясь захватить потолок и расширенные части колонн. После этого опустил камеру почти к самому полу и плавно провёл ею вдоль светящихся полос. Торопиться не хотелось, но секундомер уже шёл, а сколько времени ему отпущено, Майк пока точно не знал.

Больше всего его интересовали экраны.

Он вытянул весло настолько далеко, насколько мог, и направил телефон в сторону ближайшего ряда колонн. Затем очень медленно поворачивал древко, задерживаясь в каждом положении на несколько секунд. Расстояние всё равно оставалось значительным, но камера телефона снимала достаточно хорошо. Если повезёт, потом получится увеличить изображение и разобрать хотя бы часть символов.

Майк повторил движение в другую сторону, после чего вытащил весло обратно. Быстро проверил, что телефон всё ещё надёжно закреплён и запись не прекратилась. Смотреть отснятое сейчас не было времени. Он снова просунул весло через проход, на этот раз изменив угол камеры, и продолжил съёмку.

Несколько минут Майк методично снимал другой зал. Поворачивал весло, поднимал, опускал, старался задерживать объектив напротив колонн и закрытых плит на дальней стене. Особенно долго держал его в направлении двух колонн возле противоположного параллелепипеда. Они выглядели почти полностью исправными, а на их экранах явно что-то отображалось.

Когда секундомер приблизился к пяти минутам, Майк решил не рисковать. Он полностью вытащил весло и положил его на пол рядом с собой. Теперь оставалось только ждать.

Примерно через ещё пять минут прозрачная поверхность дрогнула. Майк сразу посмотрел на часы. Другой зал начал терять чёткость, быстро затянулся молочной пеленой, затем на мгновение появился зеркальный блеск, после чего поверхность снова рассыпалась на разноцветные точки.

Майк остановил секундомер. Почти десять минут. Теперь он знал это достаточно точно.

Первым делом Майк отвязал телефон. Только сейчас можно было посмотреть, что получилось. Он сел прямо на пол возле колонны и запустил запись с начала. Первые секунды оказались почти бесполезными: камера качалась, в кадре мелькали пол и часть проёма. Затем изображение стабилизировалось, и Майк увидел другой зал уже с той точки, где находился телефон.

Это окончательно уничтожало версию с каким-то невероятно хорошим экраном. Камера действительно побывала по другую сторону. На записи были видны поверхности, которые Майк со своего места видеть просто не мог. Когда он вращал весло, менялся весь угол обзора, открывались участки за ближайшими колоннами и части стен, скрытые от него во время наблюдения через проём.

Майк несколько раз останавливал запись и увеличивал изображение. Само помещение выглядело значительно лучше сохранившимся: почти все колонны работали, верхние части светились ровно, экраны не мерцали и не покрывались рябью.

Наконец Майк добрался до участка записи, где камера была направлена на ближайшие экраны. Качество оказалось не идеальным, но символы различались.

Он поднялся, не выключая телефон, и подошёл к одной из колонн возле себя. На её экране по-прежнему находились шесть цветных квадратов. Майк поставил запись на паузу и начал сравнивать изображение на телефоне с тем, что видел перед собой.

Шесть квадратов были и там.

Те же цвета и тот же порядок: зелёный, синий, жёлтый, белый, оранжевый, красный. Но символы внутри них отличались. Не все полностью — отдельные элементы казались похожими, некоторые знаки явно повторялись, — однако надписи не совпадали.

Майк несколько раз переводил взгляд с телефона на колонну и обратно. Если цвета обозначали одинаковые функции, различия в символах могли относиться к конкретному месту. Название? Номер? Адрес? Он понятия не имел. Но теперь уже трудно было сомневаться, что два зала каким-то образом связаны одной системой.

Оставался ещё один вопрос, гораздо более важный.

Через проход свободно прошли камни. Прошло дюралевое весло. Прошёл работающий телефон, причём связь между его частями пространства никак не нарушилась. Но Майк не знал, что произойдёт с живым существом.

Проверить это на себе было проще всего. И одновременно глупее всего.

Он посмотрел на собственную руку, представил, как просовывает её через прозрачную поверхность, и почти сразу отбросил эту мысль. Пока он не знает, что находится по другую сторону и как работает сама система, превращать собственное тело в лабораторную мышь не собирался.

Можно было бы проверить на животном. Только где его взять здесь и сейчас — отдельный вопрос. Ловить белку или птицу ради эксперимента Майк точно не собирался, а ничего другого под рукой не было.

Значит, хватит.

Он сел на спальник и ещё раз посмотрел запись. Завтра начинался четвёртый день. Еды оставалось достаточно, аккумуляторы ещё держались, но бесконечно находиться здесь он не мог. Через несколько дней всё равно придётся возвращаться к обычной жизни, а прежде нужно было решить гораздо более практичную проблему.

Как сюда добираться.

Сплав хорош для отдыха. Для регулярных поездок — нет. Каждый раз оставлять машину за несколько часов пути, грузить всё в каяк и спускаться по реке несколько миль было бессмысленно. Тем более теперь Майк хотел привезти сюда больше оборудования, нормальный запас еды, батареи, инструменты и множество других вещей.

Возможно, существовал сухопутный путь.

Майк хорошо помнил местность лишь со стороны своего обычного маршрута. Пикап пришлось оставить там, где дорога окончательно превращалась в тропу, но это ещё ничего не означало. Гора была большой, лесные дороги подходили к ней с разных направлений, а старые лесовозные пути иногда уходили гораздо дальше, чем показывали обычные карты.

У него был хороший внедорожный пикап. Если где-то существовала хотя бы заброшенная дорога, достаточно широкая между деревьями и без совсем уж непреодолимых провалов, он попробует пройти по ней. Не обязательно подъезжать прямо к гроту. Даже миля пешком вместо нескольких часов полностью меняла дело.

Дома можно будет спокойно открыть карты на большом экране, посмотреть спутниковые снимки, рельеф, старые лесные дороги и просеки. Потом выбрать несколько вариантов и проверить их на месте.

О Томе Майк тоже подумал.

Ещё вчера казалось совершенно естественным позвонить ему первым. Том поверил бы Майку, особенно после фотографий и записей. Возможно, даже приехал бы без лишних вопросов. Но сейчас Майк решил иначе. Пока никому. Даже Тому.

Не потому, что не доверял старому другу. Просто после увиденного всё стало слишком серьёзным. Стоило рассказать хотя бы одному человеку — и тайна уже переставала принадлежать только Майку. Том мог решить, что необходимо сообщить властям. Мог рассказать Элис. Она — совершенно случайно — сказать что-нибудь ещё кому-то. Достаточно одной фотографии, одного разговора, одного лишнего вопроса.

А Майк пока даже не знал, куда ведёт этот проход.

Нет. Сначала он вернётся домой, разберёт все записи, найдёт возможную дорогу и приедет сюда снова. У него ещё оставалось несколько свободных дней, и он собирался использовать их полностью.

Майк посмотрел на параллелепипед. Внутри него снова медленно двигалась разноцветная пыль, словно десять минут назад никакого прохода в другое место здесь не существовало.

Завтра он уезжает. Но теперь Майк уже точно знал, что вернётся.

Глава 8

В субботу Майк проснулся немного позже восьми. Несмотря на усталость, спал он плохо. Несколько раз среди ночи открывал глаза и первые секунды не мог понять, где находится. После нескольких ночей под каменным сводом собственная спальня почему-то казалась непривычной.

Домой он вернулся только вчера вечером. Первым делом принял душ, поставил стираться пропахшую дымом и сыростью одежду, а потом почти до полуночи просидел за компьютером. Все фотографии и видеозаписи Майк скопировал с телефона на компьютер и продублировал на внешний накопитель. Записи просмотрел несколько раз, особенно ту, которую сделал телефоном на конце весла. На большом экране другой зал удалось рассмотреть значительно лучше, но понятнее от этого почти ничего не стало.

Потом Майк занялся спутниковыми картами. Место на реке он определил достаточно точно и начал изучать подходы с разных сторон. Одна старая лесная дорога заинтересовала его особенно. Она шла совсем не оттуда, откуда он обычно начинал сплав, огибала склон и подходила к нужному месту гораздо ближе. По снимкам невозможно было определить, в каком состоянии она находится сейчас. Местами дорогу скрывали деревья, где-то она почти исчезала, но если пикап пройдёт хотя бы большую часть пути, оставшийся участок можно будет преодолеть пешком.

До понедельника оставалось всего два дня. Потом отпуск заканчивался и нужно было возвращаться на работу. Времени было мало, поэтому субботу Майк решил полностью посвятить подготовке. Список необходимого он составил ещё ночью, а утром, позавтракав и выпив кофе, отправился по магазинам.

Первым делом Майк занялся продуктами. Он рассчитывал вернуться домой до понедельника, а в идеале значительно раньше, но после последних нескольких дней слово «рассчитывал» уже не казалось ему достаточно убедительным основанием брать еды ровно на срок поездки. Поэтому запас решил сделать значительно больше.

В тележку отправились упаковки питьевой воды, мясные консервы, несколько банок готовых каш, фасоль, лапша быстрого приготовления, вяленое мясо, энергетические батончики, кофе и продукты, способные долго храниться без холодильника. Майк особенно не экономил место. Если удастся подъехать к комплексу на машине, тащить всё на себе не придётся, а лишние несколько банок гораздо приятнее привезти обратно, чем однажды обнаружить, что еды осталось на сутки.

Следующим был магазин туристического снаряжения. Здесь Майк купил ещё один мощный внешний аккумулятор, запасные элементы питания для фонарей, дополнительные герметичные пакеты, прочный шнур, рабочие перчатки, защитные очки и хороший респиратор. После некоторого раздумья добавил лазерный дальномер. Размеры комплекса до сих пор приходилось оценивать почти на глаз, а теперь хотелось нормально измерить зал, колонны, закрытые проходы и сам огромный параллелепипед.

Там же Майк купил небольшую камеру с двумя картами памяти. Телефон уже один раз побывал по другую сторону неизвестного прохода. Повторять такой эксперимент без необходимости он не собирался. Отдельная камера стоила несравнимо меньше информации, которую можно было получить с её помощью.

Газоанализатор пришлось искать отдельно. Майку нужен был небольшой переносной прибор, способный контролировать содержание кислорода и предупреждать хотя бы о наиболее распространённых опасных газах. Он понимал, что такая проверка ничего не гарантирует. Прибор обнаружит только то, на что рассчитаны его датчики, а Майк собирался попасть в место, о котором вообще ничего не знал.

Поэтому в списке появилась ещё одна, гораздо более странная покупка.

Канарейка.

Найти её оказалось сложнее, чем Майк ожидал. В первом зоомагазине канареек не было, во втором продавались клетки и корм, но самих птиц тоже не оказалось. Только в третьем магазине он наконец увидел несколько канареек. Майк выбрал одну, купил небольшую клетку, корм и всё необходимое для нескольких дней.

Идея была почти такой же старой, как сами шахты. Когда-то птиц брали под землю из-за их чувствительности к изменениям состава воздуха. Современный прибор был несравнимо точнее, но Майк предпочитал две совершенно разные проверки одной. К тому же у канарейки имелось ещё одно назначение, о котором продавцу знать было совершенно необязательно.

Камни прошли через неизвестную границу. Телефон прошёл. Дюралевое весло тоже. Но всё это были неживые предметы. Майк не собирался проверять действие неизвестной технологии собственной рукой, а тем более сразу шагать через неё целиком. Если птица пересечёт границу и вернётся обратно живой, а газоанализатор не обнаружит ничего опасного, тогда можно будет думать о следующем шаге.

К середине дня задняя часть пикапа уже начала заполняться покупками. Майк как раз закрепил клетку с канарейкой на пассажирском сиденье и собирался ехать дальше, когда в кармане завибрировал телефон.

Звонил Том.

Майк несколько секунд смотрел на имя на экране, потом ответил.

— Привет.

— Живой всё-таки, — вместо приветствия сказал Том. — Я уже думал, тебя там медведь съел.

— Не дождёшься. Вчера вечером вернулся.

— И даже не позвонил?

— Поздно приехал. Пока разгрузился, пока в душ сходил, уже ни до кого было.

Это было почти правдой. Майк только не стал уточнять, что вместо сна до полуночи рассматривал на компьютере записи помещения, которое могло находиться неизвестно где.

— Ну и как сплав?

Майк посмотрел на канарейку. Та сидела на жердочке и с интересом вертела головой.

— Всё удалось почти так как планировал, только погода подкачала.

Том рассмеялся.

— Я видел, что творилось на улице. Ещё подумал, что ты выбрал отличное время для отдыха.

— Первый день был нормальный. Потом дождь зарядил. Пришлось пережидать.

— Ничего не случилось?

Майк ответил не сразу.

— Нет. Всё нормально.

Формально он даже не соврал.

— Тогда заезжай сегодня, — предложил Том. — Пиво осталось. Расскажешь, как отдохнул.

В любое другое время Майк, скорее всего, согласился бы. Но сейчас впереди оставалось ещё несколько магазинов, потом нужно было проверить оборудование, подготовить машину и разобраться со снаряжением.

— Не сегодня. Дел накопилось.

— В отпуске?

— Представь себе.

— Ты неисправим.

— Завтра созвонимся.

— Ладно. Только хоть иногда сообщай, что живой. Элис вчера спрашивала, вернулся ты или нет.

— Передай, что вернулся. Даже целиком.

— Сам передашь, когда приедешь.

Они поговорили ещё пару минут обо всякой ерунде и попрощались. Майк убрал телефон в карман и некоторое время оставался возле машины. Тому он доверял, и именно поэтому сейчас не хотел ничего рассказывать. Стоило показать ему хотя бы одну запись — и Том наверняка захотел бы увидеть всё собственными глазами. Тогда тайна перестала бы принадлежать одному Майку.

Пока рано.

После разговора он заехал ещё в несколько магазинов. Купил широкий скотч, пластиковые стяжки, пару герметичных контейнеров и небольшой брезент. Последний почти ничего не весил и мог пригодиться десятком способов. В оружейном магазине Майк взял несколько коробок патронов двенадцатого калибра, в том числе с картечью.

Само ружьё покупать не требовалось. Дома в оружейном сейфе стоял «Ремингтон 870». В обычный сплав Майк его не взял именно из-за размеров. В каяке длинное ружьё только мешало бы, поэтому тогда он ограничился «Кольтом 1911». Теперь всё было иначе. Если найденная на спутниковых снимках дорога окажется проходимой, большую часть снаряжения можно будет оставить в машине. А что находится по другую сторону прохода, Майк понятия не имел.

Домой он вернулся уже после трёх. Большую часть покупок даже не стал выгружать из пикапа. Занёс только новое оборудование, канарейку и то, что требовалось проверить или распределить по рюкзакам.

На кухонном столе быстро образовалась куча из коробок, проводов и упаковок. Майк поставил заряжаться новую камеру и внешний аккумулятор, установил карту памяти, проверил газоанализатор и некоторое время разбирался с его показаниями. Затем включил лазерный дальномер и для проверки измерил расстояние до противоположной стены. Прибор работал.

Припасы Майк решил сразу разделить на несколько частей. Основной запас останется в пикапе. Часть продуктов, воды и оборудования он перенесёт в комплекс. Отдельно будет собран небольшой рюкзак, который Майк возьмёт с собой, если всё-таки решится пройти через неизвестный проём.

Над содержимым этого рюкзака пришлось подумать дольше. Вода, энергетические батончики, вяленое мясо, несколько банок готовой еды, аптечка, фонарь, запасные элементы питания, внешний аккумулятор, нож, зажигалки, сухое горючее, таблетки для обеззараживания воды, немного верёвки и аварийный маяк. Майк добавил лёгкий дождевик, хотя сам усмехнулся этому решению. Он понятия не имел, существует ли там вообще дождь, но места дождевик почти не занимал.

Спальник и остальные вещи можно будет оставить в комплексе. Тащить всё через проход сразу Майк не собирался. Сначала газоанализатор. Потом канарейка. И только если обе проверки не покажут ничего подозрительного, он решит, стоит ли идти самому.

Майк поставил клетку на стол и некоторое время наблюдал за птицей. Канарейка уже освоилась, перепрыгивала между жердочками и явно не разделяла его беспокойства. От мысли о предстоящем эксперименте Майку было немного не по себе. Поэтому он решил заранее установить для себя простое правило: никакого ожидания до первых признаков опасности. Сначала несколько секунд по другую сторону, затем сразу обратно. Если всё нормально — можно увеличить время. Газоанализатор отправится первым и пробудет там дольше.

Чем дольше Майк занимался сборами, тем чаще поглядывал на часы. Сегодня была суббота. В понедельник нужно было выходить на работу. Получалось, что на всё у него оставался только завтрашний день. Можно было выехать утром, провести несколько часов возле комплекса и вечером вернуться, но после всего увиденного такая поездка казалась бессмысленной. Одна дорога займёт прилично времени, а торопиться там Майк совершенно не хотел. Он понятия не имел, что обнаружит по ту сторону портала и сколько времени понадобится хотя бы на первые эксперименты.

Майк взял телефон, нашёл номер сержанта и несколько секунд смотрел на экран. Разговор предстоял неприятный. Правду объяснить невозможно, а придумывать сложную историю, в которой потом самому придётся путаться, не хотелось.

Он нажал вызов. Сержант ответил после нескольких гудков.

— Харпер? Только не говори, что уже соскучился по работе.

— Как раз по этому поводу звоню.

— Тогда у меня для тебя хорошие новости. В понедельник можешь наслаждаться ею сколько захочешь.

Майк помедлил.

— Мне нужна ещё неделя.

На другом конце повисла пауза.

— Что?

— Ещё неделя отпуска.

— Я услышал. Я спрашиваю, с какого чёрта тебе понадобилась ещё неделя?

Майк посмотрел на разложенные по комнате вещи.

— Семейные обстоятельства.

Сержант несколько секунд молчал.

— Какие ещё семейные обстоятельства, Харпер? Ты живёшь один.

Майк невольно перевёл взгляд на клетку. Канарейка сидела на жердочке и смотрела в его сторону.

— Уже нет.

— Что значит «уже нет»?

Имя пришло в голову совершенно неожиданно.

— Теперь я живу с Дейзи.

В трубке стало тихо.

— С кем?

— С Дейзи.

— И давно?

Майк снова посмотрел на канарейку.

— Недавно.

— Очень интересно. Уезжал один, вернулся с Дейзи, а теперь тебе срочно понадобилась ещё неделя по семейным обстоятельствам.

— Примерно так.

— Харпер, ты сейчас серьёзно?

— Более чем.

— И кто такая Дейзи?

Майк помолчал.

— Это уже не относится к делу.

— Ещё как относится. Ты просишь у меня дополнительную неделю отпуска.

— По семейным обстоятельствам, не терпящим отлагательств.

— Именно эту фразу ты сейчас решил использовать?

— Она довольно точно описывает ситуацию.

Сержант тяжело вздохнул.

— Майк, у тебя две минуты назад вообще не было никакой Дейзи.

— Ты просто о ней не знал.

— Потому что её не было!

Майк едва удержался от улыбки.

— Это уже твоя версия событий.

— Господи, Харпер...

Канарейка перепрыгнула на другую жердочку.

Сержант немного помолчал, потом заговорил уже серьёзнее:

— С тобой всё нормально?

— Да.

— Точно?

— Абсолютно.

— Ты ни во что не вляпался?

— Нет.

— Том в порядке?

— Насколько мне известно, да.

— Тогда что произошло?

Вот здесь Майк уже не стал шутить.

— Я действительно не могу сейчас объяснить. Есть семейные обстоятельства, которые не терпят отлагательств. Мне нужна ещё неделя. Я бы не просил, если бы это не было важно.

На другом конце снова повисла тишина. Майк не торопил сержанта. Он прекрасно понимал, насколько подозрительно всё звучит, особенно после упоминания какой-то внезапно появившейся Дейзи, но отступать было поздно.

— Ты и так уже взял отпуск, — наконец произнёс сержант.

— Знаю.

— И должен выйти в понедельник.

— Знаю.

— И только в субботу решил сообщить мне, что не выйдешь.

— Не решил. Прошу разрешения.

— Огромная разница.

— Поэтому я и звоню сегодня, а не в понедельник утром.

Сержант опять вздохнул.

— Хорошо. Неделя.

Майк даже не сразу поверил, что услышал правильно.

— Спасибо.

— Не благодари. В следующий понедельник я хочу видеть тебя в участке. И желательно без новых родственников.

— Буду.

— И, Харпер...

— Да?

— Надеюсь, Дейзи того стоит.

Майк посмотрел на клетку.

— Я тоже.

Сержант отключился.

Он положил телефон на стол и подошёл к клетке. Канарейка сидела на жердочке, совершенно не подозревая, что несколько минут назад стала причиной семейных обстоятельств, не терпящих отлагательств.

Майк присел перед ней.

— Ну что, Дейзи. Надеюсь, ты девочка.

Он усмехнулся, поднялся и вернулся к разложенным вещам. Теперь у него была ещё одна неделя. Можно было не пытаться уместить неизвестность в один воскресный день и не думать постоянно о том, что в понедельник утром нужно быть в участке.

Майк взял очередную упаковку и продолжил сборы. Теперь торопиться действительно было некуда.

Закончив с оборудованием, Майк спустился в гараж и открыл оружейный сейф. Достал «Ремингтон», проверил его и убрал в закрытый чехол. Рядом положил купленные патроны. «Кольт» тоже поедет с ним. Пистолет можно постоянно держать при себе, тогда как ружьё понадобится только в том случае, если он действительно решится отправиться дальше второго зала.

К вечеру пикап выглядел так, словно Майк собирался не на несколько дней, а в небольшую экспедицию. Вода, продукты, инструменты, снаряжение, контейнеры и несколько рюкзаков занимали значительную часть места. Возможно, половина всего этого вообще не понадобится, но Майк предпочитал именно такой вариант.

Он снова вернулся к компьютеру и открыл сохранённую спутниковую карту. Старая лесная дорога отходила от более приличной грунтовки, огибала склон и подходила к реке с северо-запада. Последние несколько миль выглядели хуже всего. Местами дорога почти исчезала под деревьями, а в одном месте её пересекал ручей. Но другого подхода настолько близко к комплексу Майк не нашёл.

Он сохранил нужный участок карты в телефоне для работы без связи и отдельно записал несколько координат в блокнот. Если дорога окажется непроходимой, пикап придётся оставить и продолжить пешком. Даже тогда путь получался значительно короче того, которым он добирался сюда раньше.

Ехать сегодня уже не имело смысла. До нужного района было несколько часов, а искать заброшенную лесную дорогу в темноте Майк не собирался. Лучше нормально выспаться и отправиться с первыми лучами солнца.

Если завтра газоанализатор покажет нормальный воздух, канарейка спокойно перенесёт переход, а проход снова откроется, Майк собирался сделать то, чего ещё несколько дней назад не сделал бы ни при каких обстоятельствах.

Он собирался пройти через него сам.

Будильник прозвенел ещё до рассвета. Майк поднялся сразу, хотя спал меньше, чем собирался. На кухне быстро приготовил кофе, съел пару бутербродов и ещё раз проверил список. Большая часть вещей была загружена в пикап с вечера, поэтому оставалось забрать телефон, документы, оружие и клетку с канарейкой. Уже выходя из гаража, Майк задержался, посмотрел на стоявшие у стены инструменты и решил, что лишними они точно не будут. В кузов отправились топор и хорошая штыковая лопата. Если спутниковые снимки не обманывали, последние несколько миль дороги давно никто нормально не обслуживал.

Когда пикап выехал на автомагистраль, солнце ещё не поднялось. Вокруг была предрассветная темнота, движение оставалось редким, и Майк спокойно держал скорость, время от времени поглядывая на навигацию. Спешить на хорошем асфальте не имело смысла. Главное было добраться до лесных дорог уже при свете, а с этим расчёт получался почти идеальным.

Небо начало сереть примерно через час. Потом на востоке появилась светлая полоса, постепенно окрасившаяся в бледно-оранжевый цвет. К тому времени, когда автомагистраль осталась позади, а пикап свернул сначала на обычную дорогу, затем на грунтовую, солнце уже показалось над горизонтом. Ещё через некоторое время вокруг сомкнулся лес.

Первые несколько миль Майк даже начал думать, что зря беспокоился. Дорога была разбита, местами заросла травой, но оставалась вполне проходимой. Пикап покачивало на ямах, под колёсами хрустели мелкие ветки, несколько раз приходилось объезжать глубокие лужи, но ничего серьёзного не происходило.

Потом закончилась и эта часть дороги.

Старая лесная ветка, которую Майк нашёл на спутниковых снимках, действительно существовала, однако дорогой её теперь можно было назвать только из уважения к прошлому. Две заросшие колеи уходили между деревьями, местами почти полностью исчезая под травой и молодым кустарником. Кое-где из земли выступали камни, а низкие ветви цеплялись за кузов.

Майк остановился, вышел и некоторое время смотрел вперёд. По карте именно этот путь подходил ближе всего к комплексу. Можно было оставить машину здесь и продолжить пешком, но тогда терялся почти весь смысл вчерашних поисков. Он вернулся за руль и поехал дальше.

Скорость временами падала почти до пешеходной. Майк постоянно выходил из машины, осматривал очередной сложный участок и только потом решал, как его проходить. Несколько раз приходилось убирать ветки. Одну небольшую упавшую сосну объехать было невозможно, и здесь впервые пригодился топор. Ствол оказался не слишком толстым, но работа всё равно заняла минут двадцать. Майк перерубил его в двух местах, оттащил среднюю часть в сторону и освободил достаточно пространства для пикапа.

Дальше стало хуже. Дорогу пересекал старый промыв, по которому после дождей стекала вода. Пикап прошёл его медленно, с заметным креном, но выбрался самостоятельно. Ещё через несколько сотен ярдов путь преградил большой камень, торчавший прямо между колеями.

Майк остановился и вышел.

С первого взгляда было понятно, что взять его между колёсами не получится. Объехать тоже негде: с одной стороны росли деревья, с другой склон уходил вниз. Толкать камень бессмысленно — слишком тяжёлый.

Майк начал копать с нижней стороны, выбирая землю возле основания. Работа шла медленно. Камень оказался значительно глубже, чем выглядел сверху. Через некоторое время Майк снял куртку и бросил её на капот. Потом снова взялся за лопату.

Наконец камень немного качнулся. Майк расширил яму, затем подкопал сбоку. Ещё несколько ударов лопатой — и камень снова шевельнулся. Майк упёрся в него ногой и толкнул. Тот медленно накренился, перевалился через край выкопанного углубления и тяжело рухнул в яму, которую Майк для него и подготовил. Теперь верхушка почти сравнялась с дорогой. Он засыпал свободное пространство землёй, утрамбовал ногами и вернулся к машине.

Второй раз повторять почти ту же процедуру пришлось меньше чем через милю. Этот камень был меньше, зато сидел неудобнее. Майк снова подкапывал его с одной стороны, пока тот не свалился в образовавшееся углубление и не освободил колею.

К тому времени рубашка на спине была мокрой, руки ныли, а первоначальный расчёт времени давно потерял смысл. Зато машина продолжала двигаться вперёд.

Последний участок оказался неожиданно легче. Дорога поднялась выше по склону, почва стала суше, крупных препятствий почти не попадалось. Майк несколько раз останавливался и сверялся с сохранённой картой. Расстояние до отмеченной точки быстро сокращалось.

Наконец навигация показала, что он почти на месте. Майк проехал ещё немного и остановился.

Дороги дальше не было, но его это уже не интересовало. Он заглушил двигатель, вышел и подошёл к краю склона.

Внизу шумела река.

Майк несколько секунд пытался сопоставить увиденное с тем, что помнил, а потом заметил знакомый поворот русла. Чуть ниже находился каменный выступ. Он приехал прямо к гроту. Точнее, оказался над ним.

Майк невольно улыбнулся. После нескольких дней, когда дорога сюда означала часы пешком, каяк и несколько миль по реке, сейчас его пикап стоял практически в двух десятках метров от комплекса.

Правда, эти два десятка метров были почти вертикальными.

Он подошёл ближе к краю. Склон резко уходил вниз к каменному выступу. Местами торчали корни, рос кустарник, между деревьями лежали камни. Спуститься без ничего Майк, пожалуй, смог бы и так, цепляясь за стволы и корни, но таскать этим путём воду, продукты, оборудование и остальные вещи было совсем другое дело.

Он вернулся к машине и достал одну из крепких верёвок. Деревьев вокруг хватало. Причём несколько достаточно толстых росли совсем рядом с краем склона. Майк выбрал одно, проверил ствол, затем подошёл к другому. Лучше сделать две точки крепления, чем доверить всё одной.

Через несколько минут основная верёвка уже уходила вниз по склону. Майк потянул её всем весом, проверяя крепление, затем надел рабочие перчатки и снова подошёл к краю.

Сначала он собирался спуститься сам и осмотреть площадку. Потом можно будет решить, как переносить вещи. Самые тяжёлые контейнеры незачем тащить на себе — их проще опускать на верёвке. Воду тоже можно спустить отдельно. Даже клетку с канарейкой удастся доставить вниз спокойно, не прыгая с ней по камням.

Майк посмотрел на пикап, стоявший всего в нескольких шагах позади, затем вниз, где между деревьями виднелся знакомый каменный выступ.

Вчера вечером он надеялся найти дорогу хотя бы в миле от комплекса. Получилось гораздо лучше. Теперь у него была машина практически над головой, несколько дней припасов и возможность привезти сюда столько оборудования, сколько понадобится.

Оставалось только спуститься.

Спуск оказался легче, чем выглядел сверху. Майк не торопился, держался за верёвку и тщательно выбирал, куда поставить ногу. Несколько раз приходилось обходить выступающие камни и цепляться свободной рукой за стволы деревьев, но уже через несколько минут он оказался на знакомой каменной площадке.

Следы недавнего подъёма воды ещё были заметны. Между камнями застряли ветки и мелкий мусор, на стенах оставалась полоса высохшей грязи, но сама река давно вернулась почти к обычному уровню. Майк осмотрел площадку и собирался сразу подняться обратно, чтобы начать разгружать пикап, однако не удержался.

Он включил фонарь и полез в пролом.

Внутри его встретил знакомый полумрак. Светлые полосы на полу продолжали слабо светиться, часть колонн работала, часть оставалась тёмной. На нескольких неисправных экранах пробегали полосы и рябь, другие периодически гасли. Две колонны возле параллелепипеда по-прежнему работали ровно, а внутри огромного проёма медленно перемещались серебристые, золотистые, пурпурные и изумрудные точки.

На первый взгляд ничего не изменилось.

Майк прошёл немного дальше, осмотрел зал и почувствовал почти детское желание немедленно достать шар и снова открыть проход. После вчерашнего вечера дома всё увиденное здесь временами начинало казаться слишком невероятным. Теперь оно снова находилось перед глазами.

Шар висел у него под одеждой. Достаточно нескольких движений.

Майк заставил себя остановиться. Сначала нужно было подготовиться.

Он вернулся наружу и поднялся по верёвке к машине. Из всего снаряжения Майк решил первым делом спустить только то, что требовалось для главного эксперимента: камеру, треногу, газоанализатор, длинный шест и клетку с канарейкой. Остальное можно было перенести позже.

Оборудование он опускал на верёвке по отдельности. С клеткой пришлось действовать особенно осторожно. Майк закрепил её так, чтобы она оставалась в нормальном положении и не переворачивалась во время спуска. Канарейке всё происходящее явно не нравилось, но через несколько минут клетка уже стояла внизу, а Майк спускался следом.

В зале он установил камеру на треноге примерно напротив параллелепипеда. Положение выбирал тщательно: в кадр должен был попадать весь проём и достаточно пространства перед ним. Если произойдёт что-нибудь неожиданное, Майк хотел иметь запись, а не пытаться потом восстановить события по памяти.

Затем включил газоанализатор. В самом комплексе показания оставались нормальными, что неудивительно: Майк уже провёл здесь несколько суток и никаких проблем с дыханием не испытывал. Но воздух по другую сторону мог оказаться совершенно другим.

Для прибора у него был приготовлен длинный шест. Майк закрепил газоанализатор возле его конца, проверил крепление и положил шест рядом с параллелепипедом. Для клетки он заранее придумал похожий способ. На конце второго длинного шеста сделал простую опору, на которой клетку можно было надёжно установить и снять, не приближая руки к самой границе.

Именно это сейчас было принципиально важно.

Майк уже видел, что через проход свободно проходят камни, металл и работающая электроника. Но он до сих пор не знал, что происходит с живой тканью. Пока канарейка не пересечёт границу и не вернётся живой, собственную руку Майк туда не сунет.

Он включил запись на камере, подошёл к исправной колонне, достал шар и приложил его к круглой выемке. На экране появились знакомые шесть квадратов. Майк коснулся верхнего, зелёного.

Раздалась короткая фраза.

В параллелепипеде началось знакомое движение. Разноцветные точки ускорились, смешались, превратились в переливающуюся поверхность, затем проём стал молочно-белым. Белизна сменилась зеркальной плоскостью, и через несколько мгновений перед Майком снова появился другой зал.

Он сразу запустил секундомер на часах.

Первым отправился газоанализатор. Майк поднял шест и медленно провёл прибор через границу. Сам оставался на безопасном расстоянии. Несколько минут держал газоанализатор в другом зале, время от времени меняя положение, затем осторожно вытащил обратно.

Показания не вызывали опасений. Майк проверил их несколько раз. Кислорода достаточно. Ничего из того, что умел обнаруживать прибор, в опасной концентрации не было.

Теперь оставалась канарейка.

Майк посмотрел на клетку. Птица сидела на жердочке и время от времени поворачивала голову, наблюдая за ним. Она уже успела успокоиться после спуска и выглядела совершенно нормально.

Майк поставил клетку на подготовленную опору в конце второго шеста и тщательно закрепил её. Потом несколько раз слегка покачал конструкцию. Клетка держалась.

Он поднял шест. Медленно приблизил клетку к прозрачной границе. На этот раз Майк чувствовал настоящее напряжение. До сих пор все его эксперименты были обратимыми в самом простом смысле: потеря камня ничего не значила, телефон и прибор можно заменить. Сейчас по другую сторону впервые должно было отправиться живое существо.

Клетка коснулась границы. Ничего не произошло и Майк продолжил движение.

Сначала исчезла передняя часть клетки, затем жердочка с сидящей на ней птицей пересекла границу, а через несколько секунд клетка целиком оказалась в другом зале.

Канарейка была жива. Она повернула голову, потом перепрыгнула на другую жердочку.

Майк несколько секунд не двигался.

Никаких признаков боли или испуга, кроме вполне понятного беспокойства из-за перемещения клетки, он не видел. Птица дышала, двигалась и реагировала на окружающее.

Майк осторожно опустил шест и клетка встала на пол другого зала. Теперь нужно было снять её с опоры. Для этого Майк и продумал крепление заранее. Он немного подал шест вперёд, затем повернул его. Фиксатор освободился, и клетка осталась стоять на полу.

Майк медленно вытянул шест обратно, а канарейка осталась по ту сторону. Он посмотрел на секундомер, до закрытия оставалось несколько минут. Можно было вернуть клетку прямо сейчас. Сам факт прохождения живого существа уже подтверждён. Но Майк хотел проверить не только сам переход. Ему нужно было понять, сможет ли птица какое-то время находиться в другом зале без последствий.

Он наблюдал за ней до последнего. Канарейка несколько раз перепрыгнула между жердочками, поклевала корм и даже ненадолго занялась перьями. Ничего необычного не происходило.

Когда секундомер приблизился к десяти минутам, Майк не стал тянуться за шестом. Он сознательно оставлял её там.

Прозрачная поверхность дрогнула. Другой зал начал тускнеть, быстро затянулся молочной пеленой, затем на мгновение стал зеркальным и рассыпался на множество разноцветных точек.

Клетка исчезла вместе с залом. Майк остался перед параллелепипедом один. Он остановил секундомер и посмотрел на медленно движущийся туман. Вот теперь эксперимент действительно начался.

Если через несколько часов он снова откроет проход и увидит живую, нормально чувствующую себя птицу, это будет означать значительно больше, чем несколько минут наблюдения через открытый портал. Канарейка всё это время будет дышать местным воздухом, пить воду, есть корм и находиться в условиях другого зала.

А Майк тем временем займётся машиной.

Разгрузка займёт достаточно времени. Нужно спустить воду, продукты, инструменты, оружие, рюкзаки и остальное оборудование. Возможно, часа два. Он специально не собирался открывать проход раньше.

Майк выключил камеру, но оставил её на треноге. Потом посмотрел на часы и записал время в блокнот.

Через два часа он вернётся к этому эксперименту. Если канарейка будет жива и здорова, останется последний вопрос. Готов ли он сам сделать следующий шаг.

Глава 9

Разгрузка заняла больше времени, чем Майк рассчитывал. Поднять вещи из машины было легко, а вот спустить их по крутому склону оказалось совсем другим делом. Воду, продукты и тяжёлые контейнеры он опускал на верёвке, каждый раз возвращаясь наверх за следующей партией. Более лёгкие вещи переносил на себе. Ружьё спустил отдельно, в закрытом чехле, стараясь лишний раз не ударять его о камни и деревья.

Постепенно возле грота выросла небольшая куча припасов. Вода, продукты, инструменты, несколько рюкзаков, контейнеры с оборудованием, спальник и остальные вещи, которые могли понадобиться в ближайшие дни. В пикапе Майк оставил только то, без чего точно мог обойтись. Если всё пойдёт по плану, возвращаться к машине до отъезда ему больше не понадобится.

За работой время прошло быстрее, чем он ожидал. Несколько раз Майк ловил себя на желании бросить очередной контейнер прямо там, где стоял, спуститься в зал и снова открыть проход. Канарейка находилась по другую сторону уже достаточно долго. Возможно, именно сейчас она спокойно сидела в клетке. А возможно...

Майк старательно не продолжал эту мысль.

Закончив с последней партией, он посмотрел на часы. С момента закрытия прохода прошло уже больше двух часов. Можно было идти проверять.

Но вместо этого Майк заставил себя заняться обедом.

Он прекрасно знал собственную привычку забывать о еде, когда появлялось что-нибудь действительно интересное. В прошлый раз это уже случалось. Сейчас торопиться было тем более глупо. Если он действительно решится пройти туда сам, лучше сделать это сытым и отдохнувшим, а не после нескольких часов таскания тяжестей по склону.

Возле грота ещё оставались сухие ветки, а часть дров Майк предусмотрительно спустил вместе с остальными вещами. Он сложил между камнями небольшой костёр и разжёг его. Пламя быстро разгорелось, и вскоре можно было поставить еду.

Готовить что-нибудь настоящее не хотелось. Вернее, хотелось закончить как можно быстрее.

Майк открыл банку каши с мясом и просто разогрел её. Запах горячей еды неожиданно напомнил, насколько он проголодался. Последний раз нормально ел ещё рано утром, а после нескольких часов дороги, работы топором, лопатой и постоянных подъёмов по склону организм уже настойчиво требовал своё.

Он ел прямо возле костра, время от времени поглядывая на пролом. За каменной стеной находился параллелепипед. А ещё дальше, неизвестно где, стояла клетка с канарейкой.

Майк доел кашу и почти сразу поднялся. Можно идти. Он сделал несколько шагов и остановился.

— Нет.

Если начинать нарушать собственный порядок сейчас, дальше будет только хуже.

Майк вернулся к костру и поставил воду для кофе. Эти несколько минут тянулись гораздо дольше всей разгрузки. Когда вода наконец закипела, он приготовил кофе, сел на камень и заставил себя выпить его не торопясь.

Река уже почти полностью успокоилась после недавнего подъёма. Вода всё ещё оставалась немного мутной, но течение больше не напоминало тот поток, который несколько дней назад загнал Майка в глубину грота. Если бы не пролом в стене, сегодняшний день мог показаться совершенно обычным продолжением его отпуска.

Только теперь он сидел возле костра не ради реки.

Майк допил кофе, вымыл кружку и посуду, затушил то, что оставалось от открытого пламени, оставив угли догорать, и начал переносить последние вещи внутрь. Всё, что могло испортиться от дождя или просто не должно было оставаться снаружи, отправилось в зал. Продукты он сложил отдельно, воду поставил рядом, инструменты и оборудование распределил так, чтобы потом не искать нужное по всему помещению.

Спальник Майк устроил неподалёку от двух исправных колонн, примерно там же, где спал в прошлый раз. Рядом положил рюкзак, который собирался взять с собой через проход. «Ремингтон» оставил в чехле, но положил так, чтобы до него можно было быстро добраться. «Кольт» оставался при нём.

Закончив, Майк выпрямился и посмотрел на часы. Он сделал всё, что собирался. Машина разгружена. Вещи перенесены. Он поел. Выпил кофе. Даже посуду вымыл. Больше откладывать было нечего.

Майк повернулся к параллелепипеду. Разноцветные точки всё так же медленно двигались в его глубине. Где-то за ними уже несколько часов находилась канарейка.

Теперь можно было узнать, как она перенесла первый настоящий эксперимент.

Майк снова установил камеру на треногу, проверил, чтобы в кадр полностью попадал параллелепипед, и включил запись. После нескольких часов ожидания он всё равно чувствовал напряжение, хотя старался не торопиться. Сначала подошёл к одной из исправных колонн, приложил шар к знакомой выемке и дождался появления шести цветных квадратов. Коснулся зелёного.

Раздалась короткая фраза, значения которой он по-прежнему не понимал. Разноцветные точки пришли в движение, ускорились, смешались в переливающийся туман, затем поверхность стала молочно-белой, зеркальной и наконец прозрачной.

Другой зал появился перед ним. Первое, что сделал Майк, — посмотрел туда, где оставил клетку.

Канарейка была жива.

Более того, по её поведению невозможно было предположить, что за прошедшие несколько часов произошло что-нибудь необычное. Птица спокойно сидела на жердочке, затем перепрыгнула на другую, поклевала корм и повернула голову в сторону появившегося проёма. Вода в поилке оставалась, корм тоже. Никаких признаков беспокойства Майк не заметил.

Он почувствовал огромное облегчение. За время разгрузки машины несколько раз приходила мысль, что при следующем открытии он увидит клетку с мёртвой птицей. Причиной мог оказаться неизвестный состав воздуха, излучение, сам переход или что угодно ещё, о существовании чего Майк даже не подозревал.

Но прошло несколько часов, а канарейка была жива и чувствовала себя нормально.

Майк посмотрел на газоанализатор, затем снова на птицу. Две совершенно разные проверки показывали одно и то же. По крайней мере, ничего очевидно опасного в воздухе другого зала не было, а прохождение через границу не убило живое существо и не причинило ему заметного вреда.

Возвращать клетку Майк не стал.

Решение он фактически принял ещё во время обеда, просто не хотел признавать этого до момента, когда снова увидит птицу. Если канарейка пережила несколько часов по ту сторону и продолжает вести себя совершенно нормально, следующего эксперимента уже не избежать.

Он пойдёт сам.

Майк посмотрел на секундомер. Отведённые десять минут уже шли, и тратить этот цикл на спешку не имело смысла. Он просто наблюдал за птицей до закрытия прохода, ещё раз убедился, что с ней всё в порядке, а когда поверхность начала мутнеть, спокойно дождался исчезновения другого зала.

Параллелепипед снова заполнился медленно движущимися разноцветными точками.

Теперь нужно было подготовиться.

Майк выключил камеру на треноге и снял её. Оставлять запись здесь больше не имело смысла. На этот раз камера пойдёт вместе с ним. Если он действительно окажется по другую сторону, хотелось снять всё собственными глазами, а не получить потом несколько минут неподвижного изображения пустого проёма.

Подготовленный рюкзак лежал возле спальника. Майк ещё раз проверил его содержимое, хотя прекрасно помнил, что положил туда вчера. Вода, еда, аптечка, фонарь, запасные элементы питания, внешний аккумулятор, нож, средства для разведения огня, таблетки для обеззараживания воды, немного верёвки, дождевик и аварийный маяк. Запас был небольшим, но достаточным, чтобы продержаться какое-то время, если вернуться сразу по какой-то причине не получится.

Самой неприятной оставалась именно эта мысль.

До сих пор проход открывался примерно на десять минут. Майк не знал, сможет ли запустить его с другой стороны. Наличие там таких же колонн говорило, что, скорее всего, сможет. Но «скорее всего» было не тем выражением, на котором хотелось строить план возвращения.

Поэтому первый переход будет коротким.

Никаких исследований дальних частей зала. Никаких попыток открыть закрытые плиты. Никакого любопытства, способного увести его на другой конец помещения. Перейти, осмотреться, проверить воздух уже непосредственно возле себя, снять всё на камеру и вернуться до закрытия.

Для начала этого хватит.

Майк взял «Ремингтон» и зарядил его, после чего надел ремень так, чтобы ружьё можно было удобно нести вместе с рюкзаком. «Кольт» оставался при нём. Камеру он проверил ещё раз, убедился, что заряда и свободного места на карте достаточно, и взял её в руку.

Оставалось время.

Он посмотрел на часы и задумался. В прошлый раз секундомер показал почти ровно десять минут с момента полного формирования прохода. Полагаться только на собственное чувство времени было глупо. В незнакомом месте пять минут вполне могли показаться одной.

Майк установил на часах сигнал через девять минут, одну минуту оставляя в запасе.

Когда проход сформируется полностью, он запустит отсчёт. Через девять минут часы подадут сигнал, и к этому моменту Майк уже должен быть возле параллелепипеда. Лучше вернуться на минуту раньше, чем однажды выяснить, что происходит с человеком, который опоздал на несколько секунд.

Он ещё раз осмотрел себя и снаряжение. Рюкзак сидел нормально. Ружьё не мешало движению. Камера работала. Фонарь находился там, откуда его можно быстро достать. Шар висел на груди.

Всё.

Майк подошёл к колонне.

Несколько секунд смотрел на шесть цветных квадратов, хотя прекрасно знал, какой выберет. Потом приложил шар к выемке и коснулся зелёного.

Знакомый голос произнёс короткую фразу. Майк отошёл к параллелепипеду. Разноцветные точки ускорялись. Серебристые, золотистые, пурпурные и изумрудные оттенки смешивались, пока вся поверхность не стала переливаться, словно огромный мыльный пузырь. Затем появились молочная белизна и зеркало.

Майк увидел в нём себя. Мужчину с рюкзаком за спиной, ружьём и камерой в руке, стоящего посреди сооружения, которого не должно существовать.

На мгновение ему самому показалось, что всё это выглядит совершенно безумно. Потом зеркало исчезлои перед ним открылся другой зал. Канарейка сидела в клетке на прежнем месте. Майк сразу запустил девятиминутный отсчёт на часах. Посмотрел на прозрачную границу.

До сих пор через неё проходили камни, металл, электроника и маленькая птица. Теперь была его очередь.

Майк включил запись на камере, сделал несколько шагов вперёд и остановился почти у самого проёма. Сердце билось заметно быстрее, хотя внешне ничего опасного перед ним не было. Ни вспышек, ни ветра, ни шума. Просто другой зал, начинавшийся в одном шаге от него.

Он ещё раз посмотрел на канарейку.

Потом шагнул вперёд.

Никакого ощущения перехода не было.

Майк сделал шаг и оказался по другую сторону так буднично, словно переступил через обычный дверной проём. Не было ни холода, ни жара, ни покалывания кожи, ни вспышки перед глазами. Даже звук собственных шагов не изменился. Только когда он обернулся, стало окончательно понятно, что произошло: через прозрачный прямоугольник был виден его зал — более тёмный, потрескавшийся, с несколькими повреждёнными колоннами и вещами, сложенными возле спальника.

Майк несколько секунд стоял неподвижно, прислушиваясь к себе. Голова не кружилась, дыхание оставалось нормальным, никакой слабости или тошноты. Он посмотрел на часы, затем на газоанализатор. Показания не изменились. Воздух здесь действительно был пригоден для дыхания, по крайней мере насколько мог определить прибор.

Канарейка сидела в клетке в нескольких шагах от него и выглядела совершенно невозмутимой. Майк подошёл ближе, присел и осмотрел птицу. Она повернула голову, перепрыгнула на другую жердочку и тут же занялась кормом. Несколько часов одиночества в неизвестном месте, похоже, беспокоили её значительно меньше, чем самого Майка.

Он поднялся и включил камеру. Времени было мало, поэтому стоять на месте и пытаться осмыслить случившееся он не собирался. Сейчас важнее было записать как можно больше, а рассматривать всё подробно можно будет потом.

С этой стороны зал действительно выглядел значительно лучше сохранившимся. Большинство колонн оставались целыми, без глубоких трещин и отвалившихся кусков материала. Их расширенные верхние части давали ровный мягкий свет, благодаря которому почти всё помещение было хорошо видно без фонаря. Светлые полосы на полу тоже работали гораздо лучше, чем в его комплексе, и теперь Майк мог проследить их рисунок на значительном расстоянии.

Он медленно пошёл вдоль ближайшего ряда, снимая колонны, стены и потолок. Камеру старался вести плавно, иногда задерживаясь на отдельных деталях. Особенно внимательно снимал экраны. На некоторых находились строки неизвестных символов, на других — изображения, назначение которых Майк пока не мог даже предположить. Несколько экранов показывали знакомые цветные квадраты, но символы внутри них отличались от тех, что были в его зале.

Он подошёл к ближайшей колонне и провёл камерой снизу вверх. Поверхность была почти идеальной. Никаких трещин, только несколько небольших потёртостей, происхождение которых невозможно было определить.

И тогда Майк заметил знакомое углубление.

Он остановился. На высоте примерно полутора метров находилась небольшая круглая выемка. Такая же, как на колоннах в его комплексе.

Майк приблизил камеру и снял её крупным планом. Затем посмотрел на следующую колонну. Пришлось сделать несколько шагов и обойти её сбоку, но выемка обнаружилась и там. На том же уровне и с той же стороны относительно параллелепипеда.

Это было важно.

Майк невольно коснулся шара под одеждой. Если здесь существовали такие же выемки, значит, шар, скорее всего, должен был работать и с этими колоннами. А если это действительно было чем-то вроде ключа или удостоверения, возможно, именно с его помощью можно будет открыть проход обратно.

Проверять сейчас он не стал.

Проход за спиной всё ещё был открыт, а рисковать единственным известным способом возвращения ради любопытства не хотелось. На следующем открытии можно будет остаться здесь после закрытия и попробовать запустить систему с этой стороны. Но не сейчас. Первый переход должен закончиться именно так, как Майк запланировал: вошёл, осмотрелся и вернулся.

Он продолжил съёмку.

Майк прошёл между двумя рядами колонн, несколько раз останавливаясь возле экранов. Некоторые знаки повторялись настолько часто, что он уже начинал узнавать их визуально, хотя значения по-прежнему не понимал. Один символ встречался почти на каждом экране. Другой часто находился рядом с цветными квадратами. Майк снимал всё подряд, решив разбираться позже.

До противоположной стены он идти не стал. Времени оставалось недостаточно, а расстояние оказалось больше, чем казалось через проход. Вместо этого Майк повернул обратно и начал снимать сам параллелепипед с этой стороны.

Он выглядел почти так же.

Огромная прямоугольная ниша, те же пропорции, те же символы над ней. Только поверхность вокруг сохранилась значительно лучше. Никаких заметных трещин или повреждений. Через прозрачный проём Майк видел собственные вещи, лежащие в другом зале, и на мгновение это зрелище показалось особенно странным. Несколько шагов — и он снова окажется там.

На запястье запищали часы. Сигнал оказался неожиданно громким в тишине зала.

Девять минут.

Майк сразу прекратил съёмку. Никаких «ещё только посмотреть». Именно для этого он и поставил сигнал заранее.

Он быстро подошёл к клетке и поднял её. Канарейка недовольно запрыгала от резкого движения, но Майк уже направлялся к проходу. Камеру он продолжал держать включённой, поэтому последние секунды эксперимента тоже оставались на записи.

До прозрачной границы было всего несколько шагов.

Майк посмотрел сквозь неё на свой зал. Проход пока выглядел совершенно устойчивым. Никаких признаков скорого закрытия.

И всё же он ускорился. Сначала через границу прошла клетка, затем Майк шагнул следом. Снова ничего.

Один шаг — и он оказался дома.

Майк отошёл от параллелипипеда, поставил клетку на пол и посмотрел на часы. До десяти минут оставался запас. Он успел именно так, как рассчитывал.

Через некоторое время прозрачная поверхность дрогнула. Другой зал начал исчезать, затянулся молочной пеленой, на мгновение стал зеркальным, а затем снова рассыпался на медленно движущиеся разноцветные точки.

Майк остановил запись. Только теперь он позволил себе нормально выдохнуть.

Канарейка была рядом. Рюкзак оставался за спиной. Ружьё висело на ремне. Он сам чувствовал себя совершенно нормально.

Майк посмотрел на параллелепипед, потом на шар у себя на груди.

Он только что прошёл неизвестно куда и вернулся обратно. Но теперь у него было кое-что гораздо важнее самого факта перехода. Он видел выемки на колоннах с той стороны, а значит, в следующий раз можно было проверить, способен ли он открыть проход обратно, находясь там.

Майк поставил клетку с канарейкой рядом с вещами и снял рюкзак. Возвращаться через проход прямо сейчас он не собирался. Первый переход прошёл настолько спокойно, насколько вообще мог пройти первый шаг в неизвестность: никаких неприятных ощущений, воздух пригоден для дыхания, птица в порядке, а сам он чувствовал себя точно так же, как десять минут назад. Теперь можно было проверить ещё одну вещь, которая не давала ему покоя с того момента, когда на экранах впервые появились шесть цветных квадратов.

До сих пор он нажимал только зелёный. Результат был известен: параллелепипед открывал проход в другой зал. Но оставались ещё пять цветов, и каждый из них наверняка отвечал за что-то своё.

Майк взял камеру и подошёл к одной из двух исправных колонн. Шар лёг в круглую выемку, и на экране появились знакомые квадраты: зелёный сверху, под ним синий, затем жёлтый, белый, оранжевый и красный.

Несколько секунд Майк смотрел на них. После первого перехода вполне можно было остановиться, спокойно просмотреть записи и продолжить эксперименты завтра. Но теперь он уже знал, что система работает.

Майк включил камеру и, продолжая держать её в руке, коснулся синего квадрата.

Из колонны раздалась короткая фраза. Она отличалась от той, которую Майк слышал при запуске прохода, но понять хотя бы одно слово он по-прежнему не мог.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом откуда-то сбоку донёсся низкий ровный звук. Майк резко повернул голову, пытаясь определить источник.

Двигалась плита в нише слева от параллелепипеда.

— Вот оно что...

Он сразу направил туда камеру.

Огромная плита медленно опускалась вниз. Движение было настолько ровным, что поначалу трудно было оценить его скорость. Верхний край постепенно уходил всё ниже, открывая за собой тёмное пространство. Никаких цепей, направляющих или других механизмов Майк не видел. Казалось, многотонная плита просто погружается в пол.

Он подошёл немного ближе, продолжая снимать.

Проём становился всё больше. Сначала за плитой была видна только узкая полоса темноты, затем открылось несколько футов внутреннего пространства, а спустя ещё некоторое время верхний край плиты сравнялся с полом и полностью исчез.

Звук прекратился но Майк остался стоять с камерой в руке. На месте ниши теперь находился открытый проход.

Он подождал несколько секунд, но больше ничего не произошло. Параллелепипед оставался заполнен медленно движущимися разноцветными точками, колонны работали как прежде, а из открывшегося помещения не доносилось ни звука.

Майк взял газоанализатор и медленно приблизился к проходу. Показания не изменились. Тогда он включил фонарь и направил луч внутрь.

За плитой находилось помещение.

По сравнению с основным залом оно было небольшим, хотя назвать его маленьким язык не поворачивался. Примерно двадцать метров в длину и столько же в ширину, с тем же высоким, почти десятиметровым потолком. Свет из основного зала проникал внутрь лишь частично, поэтому дальняя стена терялась в полумраке.

Майк постоял на пороге, снимая помещение, затем осторожно вошёл. Фонарь медленно прошёлся по стенам. Пусто.

Ни оборудования, ни мебели, ни каких-либо оставленных предметов. Ровный пол, гладкие стены и высокий потолок. Даже мусора почти не было. Если помещение когда-то использовалось для чего-нибудь, определить его назначение сейчас было невозможно.

Майк прошёл дальше, продолжая снимать. В одном месте остановился и направил камеру вверх, затем снял противоположную стену и вернулся лучом фонаря вниз, потом развернулся к выходу и тогда заметил небольшую круглую выемку. Он подошёл ближе.

Она находилась на стене примерно на той же высоте, что и выемки на колоннах. Размер тоже казался таким же. Майк сразу посмотрел на шар, висевший у него на груди.

Сомнений почти не было — подходил.

Но выемка оказалась не единственной деталью. Рядом с ней светились два символа, расположенные один над другим. Верхний и нижний. Никакого прямоугольного экрана вокруг них не было. Знаки словно находились прямо в материале стены и давали слабое ровное свечение.

Майк приблизил камеру и тщательно снял сначала верхний символ, потом нижний, а затем оба вместе с выемкой. После этого ещё раз прошёлся вдоль стен, проверяя, нет ли чего-нибудь похожего в другом месте. Больше ничего. Помещение действительно было пустым.

Майк вернулся к стене с двумя символами и остановился перед ней. Всё выглядело слишком очевидно. Есть выемка для шара и два варианта, один над другим. Если система работала так же, как колонны, стоило приложить шар и коснуться одного из знаков.

Только Майк понятия не имел, что произойдёт после этого.

Несколько минут назад зелёный квадрат открыл проход в другой зал. Синий только что заставил многотонную плиту исчезнуть в полу. После таких результатов нажимать неизвестные символы исключительно ради любопытства становилось всё менее разумно.

Майк ещё раз снял стену и вышел обратно в основной зал. Теперь он знал хотя бы немного больше.

Шесть цветных квадратов не были шестью вариантами одного действия. По крайней мере зелёный и синий управляли совершенно разными частями комплекса.

Зелёный — параллелепипедом.

Синий — помещением слева.

Оставались жёлтый, белый, оранжевый и красный.

Майк посмотрел на экран колонны. Любопытство требовало нажать следующий.

Здравый смысл предлагал сначала понять хотя бы то, что он уже открыл.

Майк поднял камеру, включил запись и задумался, какой попробовать следующим. Какой-либо понятной последовательности в цветах он не видел. Если зелёный управлял параллелепипедом, а синий открыл левое помещение, то назначение остальных невозможно было определить даже приблизительно.

Палец остановился возле оранжевого квадрата.

— Ладно. Посмотрим. Он коснулся его. Колонна произнесла очередную короткую фразу.

Майк замер, прислушиваясь.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Затем справа от параллелепипеда послышался низкий звук, очень похожий на тот, который сопровождал открытие левой плиты.

Майк сразу повернулся и направил туда камеру.

Правая плита начала опускаться. Сначала всё происходило почти так же, как слева. Верхний край медленно ушёл вниз, открывая тёмную щель. Но уже через несколько секунд движение изменилось. Плита дёрнулась, остановилась, затем снова пошла вниз.

Раздался скрежет. Майк невольно отступил на шаг.

Звук становился громче. В отличие от почти бесшумно работающего механизма слева, здесь что-то явно было не в порядке. Плита двигалась рывками, временами один её край словно немного отставал от другого. Она проходила несколько дюймов, замирала, затем с тяжёлым скрежетом продолжала опускаться.

Майк держался подальше.

Пытаться приблизиться к многотонной конструкции, которая после неизвестно скольких лет простоя внезапно решила заработать, было бы верхом глупости.

Плита снова дёрнулась. На этот раз сильнее. Где-то внутри стены глухо ударило. Движение прекратилось, затем возобновилось, но теперь ещё медленнее. Верхний край опустился примерно до середины проёма. И остановился.

Майк ждал.

Ничего. Прошло несколько секунд, но плита не двигалась.

— Давай...

Словно услышав его, механизм снова загудел. Плита вздрогнула, опустилась ещё совсем немного и тут же остановилась. Раздался короткий скрежет, после которого наступила тишина.

На этот раз окончательно.

Майк продолжал снимать ещё несколько секунд, затем осторожно приблизился. Между нижним краем проёма и застрявшей плитой оставалось достаточно пространства, чтобы заглянуть внутрь, но заходить туда он не спешил.

Сначала газоанализатор, но показания оставались нормальными.

Майк включил фонарь и направил луч в открывшуюся часть помещения.

За плитой находился ещё один зал. По размерам он выглядел практически таким же, как помещение слева: около двадцати метров в длину, примерно столько же в ширину и тот же высокий потолок. И так же пусто.

Но на этом сходство заканчивалось.

Луч фонаря скользнул по ближайшей стене, и Майк сразу заметил первую трещину. Она начиналась почти у потолка и уходила вниз неровной линией. Рядом находилась ещё одна. Дальше — ещё несколько.

Майк медленно повёл камерой.

Трещин было много. Некоторые выглядели тонкими, почти как царапины. Другие расходились по стенам широкими ветвящимися линиями. В одном месте небольшой кусок облицовочного материала откололся и лежал на полу. На потолке тоже виднелись повреждения.

Майк присел, чтобы лучше видеть под застрявшей плитой, и направил фонарь дальше.

Помещение было пустым. Никакого оборудования, мебели или оставленных предметов. Но в отличие от почти идеально сохранившегося левого зала этот явно пострадал вместе с основной частью комплекса.

Заходить внутрь Майк не собирался.

Даже если плита застряла окончательно, находиться под ней было глупо. Несколько тонн неизвестного материала висели примерно посередине проёма, удерживаемые механизмом, состояние которого только что достаточно наглядно продемонстрировало свой возраст.

Он приблизил камеру и снял повреждения через открывшийся промежуток. На дальней стене из-за темноты было трудно что-либо различить, но общий вид помещения он записал достаточно хорошо.

Майк выпрямился и посмотрел на застрявшую плиту.

Теперь становилось ясно, что состояние комплекса различалось не только от колонны к колонне. Какие-то системы сохранились почти идеально. Другие продолжали работать, но едва справлялись. А часть, вероятно, давно вышла из строя окончательно.

Это хорошо объясняло и то, что он видел раньше. Три разрушенные колонны возле пролома, мерцающие экраны, рябь, периодически исчезающие изображения. Повреждение комплекса было не поверхностным.

Майк перевёл камеру на открытую нишу слева. Там плита полностью ушла в пол.

Справа она застряла на половине пути.

Два почти одинаковых помещения. Два разных состояния.

Он вернулся к колонне. На экране по-прежнему светились шесть квадратов.

Три цвета он ещё не проверял.

Майк задержал взгляд на жёлтом, потом на белом и наконец на красном.

После скрежета застрявшей плиты желание нажимать всё подряд заметно уменьшилось, но не исчезло.

Майк ещё снимал застрявшую плиту, когда заметил изменение на экране колонны.

Он сначала решил, что ему показалось. Подошёл ближе и посмотрел внимательнее.

Жёлтый квадрат исчез.

Точнее, сам квадрат остался на месте, но теперь вместо жёлтого светился красным.

Майк перевёл камеру на экран и приблизил изображение. Теперь среди шести обозначений красных было два: нижний, который таким был с самого начала, и тот, который ещё минуту назад оставался жёлтым.

Он посмотрел на застрявшую плиту справа, затем снова на экран.

Связь напрашивалась сама собой.

Оранжевый квадрат он нажал — механизм попытался открыть помещение справа. Плита пошла вниз, начала двигаться рывками и застряла примерно на середине. Сразу после этого один из остальных индикаторов изменил цвет на красный.

Майк не знал, что означали символы внутри квадратов. Именно они, скорее всего, и содержали настоящую информацию: название системы, состояние механизма, место повреждения или ещё что-нибудь. Цвет был лишь самым примитивным сигналом, понятным даже человеку, который не знал языка создателей комплекса.

Красный редко означал что-нибудь хорошее.

— Неисправность, — тихо произнёс Майк.

Он снял экран крупным планом. Если когда-нибудь удастся разобраться в письменности, эта запись может оказаться особенно полезной. Будет известно не только, как выглядел символ, но и после какого события изменился его цвет.

Майк посмотрел на нижний красный квадрат.

До сих пор ему хотелось узнать, что произойдёт, если нажать каждый из шести. Теперь это желание заметно уменьшилось. Один механизм уже застрял, а система сама, похоже, сообщала о возникшей проблеме. Что обозначал красный квадрат, который был таким изначально, Майк понятия не имел. Проверять не хотелось. По крайней мере пока.

Он решил для себя простое правило: красного не трогать.

Оставался белый.

Майк некоторое время смотрел на него, затем включил запись, если она ещё шла, и коснулся белого квадрата.

Колонна произнесла очередную фразу. На этот раз источник звука определился почти сразу. Он шёл с противоположного конца огромного зала, двигалась самая большая плита. Та самая, которая закрывала центральный прямоугольный проём в противоположной от параллелепипеда стене.

Майк поднял камеру и начал снимать.

Плита опускалась значительно медленнее той, что открыла левое помещение. Но двигалась ровно. Верхний край постепенно уходил вниз, и сначала за ним показалась только темнота.

Затем сверху что-то посыпалось. Майк услышал шорох, почти сразу перешедший в грохот. Из открывающегося проёма внутрь хлынул песок. Следом посыпались комья сухой глины и мелкие камни. Они ударялись о верхний край опускающейся плиты, перескакивали через него и падали на пол. Несколько камней покрупнее с грохотом прокатились вперёд.

Чем шире становился проём, тем больше материала высыпалось внутрь. Песок шёл небольшими потоками, глина отваливалась целыми кусками, вместе с ней падали камни. Где-то наверху что-то тяжело обрушилось, подняв облако пыли.

Майк прикрыл рот рукой и отступил ещё дальше. На несколько секунд дальний конец зала почти полностью скрылся в пыльном облаке. Но плита продолжала опускаться. Механизм работал.

Майк уже начинал понимать, что именно открыл. Это был выход. Тот самый большой центральный проём на противоположной стене, который когда-то предназначался для транспорта, только за ним больше не было дороги.

За неизвестно сколько времени склон полностью поглотил вход в комплекс. Снаружи накопились земля, глина, песок и камни, и теперь всё это частично высыпалось внутрь вслед за опускающейся плитой.

Наконец плита полностью ушла в пол и гул прекратился.

Ещё несколько секунд продолжали падать отдельные камни. Потом постепенно стихло и это.

Майк ждал, пока немного осядет пыль.

Фонарь здесь почти не помогал — в воздухе луч превращался в светлую полосу. Майк смотрел на открывшийся проём и постепенно начал различать его очертания.

Почти всё пространство за ним было заполнено грунтом. Глина, песок, камни — плотная масса, за долгие годы практически превратившаяся в продолжение склона. Открытие плиты ничего не освободило. Вместо выхода теперь была огромная земляная пробка. И всё же кое-что изменилось.

Высоко наверху появилась тонкая светлая полоска.

Майк сначала решил, что это отражение света от колонн. Потом присмотрелся. Нет. Свет был другим. Естественным.

Он медленно подошёл ближе, обходя упавшие камни. У самого верха проёма, между верхней частью стены и навалившимся грунтом, действительно виднелся небольшой просвет. А за ним — небо.

Совсем немного. Узкая неровная щель, через которую невозможно было даже нормально посмотреть наружу. Остальную часть выхода перекрывал многометровый слой глины и земли.

Но это было неважно.

Майк стоял посреди сооружения, которое ещё несколько дней назад считал полностью погребённым под горой, и смотрел на маленький кусочек дневного неба.

Значит, этот конец комплекса находился значительно ближе к поверхности, чем он предполагал и теперь у него появился ещё один возможный путь наружу.

Майк ещё некоторое время стоял перед открывшимся проёмом и смотрел на узкую полоску неба под самым верхом. Сам факт, что с этой стороны комплекса существовал выход наружу, многое менял. Правда, назвать его выходом сейчас можно было только условно

Перед ним находились тонны грунта. Расчистить всё вручную, наверное, было возможно, но на это ушли бы дни, а скорее недели тяжёлой работы. Глина слежалась, между ней попадались камни, а сверху наверняка лежал ещё один слой земли. Причём просто копать вперёд было опасно: стоило убрать нижнюю часть, как всё находящееся выше могло обрушиться внутрь. Да и куда именно выходил этот проём, Майк пока не знал.

Судя по расположению комплекса относительно реки, скорее всего, прямо к берегу. Главное, чтобы не в само русло. За всё время река могла изменить направление, подмыть склон и подойти гораздо ближе к старому входу.

Майк посмотрел на лежащие на полу камни. Прежде чем вообще думать о расчистке, следовало убрать хотя бы то, что уже высыпалось внутрь. Потом можно попробовать осторожно расширить верхнюю щель и посмотреть наружу. Возможно, даже не придётся раскапывать весь проём. Для начала достаточно сделать проход для человека. Но это потом. Сейчас гораздо проще было посмотреть на то же место снаружи.

Майк выключил камеру, вернулся к своим вещам и направился к пролому, через который попал в комплекс. Через несколько минут он снова стоял возле реки.

Перейти на другую сторону скального выступа вдоль воды не получалось. Камень местами уходил прямо в реку, а после недавних дождей течение всё ещё оставалось достаточно сильным. Каяка теперь не было. Оставался единственный нормальный путь. Наверх.

Майк взялся за верёвку и полез по знакомому склону. После сегодняшней разгрузки подъём уже начинал надоедать, но другого варианта не было. Добравшись до пикапа, он остановился перевести дыхание и посмотрел вниз.

Ещё неделю назад это место было для него просто скалой возле поворота реки с удобным гротом внизу. Теперь даже слово «пещера» казалось смешным.

Майк не знал, как правильно назвать то, что находилось у него под ногами. Комплекс? Станция? Бункер? Последнее звучало привычнее всего, хотя сооружение с огромным параллелепипедом, способным открывать проход неизвестно куда, подходило под определение бункера довольно плохо.

— Чёрт его знает что это такое, — пробормотал он.

Чтобы попасть на другую сторону, пришлось пройти по лесу над скальным выступом. Майк сверял направление по реке и несколько раз останавливался, пытаясь определить, где примерно должна находиться противоположная стена зала. Сверху никаких признаков огромного сооружения не было. Обычный лесной склон: деревья, кустарник, камни, старая листва.

Он обогнул выступ и начал спускаться к реке с другой стороны. Здесь склон был немного положе, хотя кустарника оказалось значительно больше. Приходилось раздвигать ветви руками и обходить поваленные деревья. Берег внизу почти полностью зарос. После половодий сюда годами наносило ветки, стволы и прочий лесной мусор, который застревал среди кустов и камней.

Майк уже почти решил, что ошибся с местом, когда заметил странность. На склоне виднелся небольшой провал. Сам по себе он ничем особенным не выделялся бы среди десятков естественных неровностей, если бы не форма. Верхняя граница шла почти идеально ровной линией.

Вот оно.

Он начал спускаться осторожнее, цепляясь за кусты. Чем ближе подходил, тем лучше становилась видна эта линия. Земля над ней немного просела, словно под ней внезапно исчезла опора. По ширине провал примерно совпадал с большим проёмом, который Майк только что открыл изнутри.

Плита ушла вниз. Грунт, который десятилетиями или значительно дольше лежал перед ней, частично осыпался внутрь. Снаружи это проявилось как длинная ровная просадка.

Майк достал камеру и включил запись. Он прошёл вдоль провала, снимая его с разных сторон. Теперь сомнений почти не оставалось. Именно здесь когда-то находился большой выход из комплекса. И выходил он действительно прямо к реке. Не в воду — уже хорошо.

До кромки воды оставалась полоса берега, но назвать её удобной было невозможно. Всё вокруг заросло плотным кустарником. Между растениями лежали принесённые половодьями ветки, несколько толстых стволов и целые кучи мелкого бурелома. В одном месте старое дерево лежало почти поперёк предполагаемого выхода.

Когда-то здесь вполне могла существовать дорога. Теперь от неё не осталось ничего заметного.

Майк раздвинул ветви и посмотрел на реку. Отсюда хорошо был виден противоположный берег и часть русла. Если расчистить вход, к комплексу можно будет подходить прямо от воды. Возможно, когда-то именно для этого большой проём и существовал — только река тогда могла выглядеть совершенно иначе или вообще проходить в другом месте.

Он снова посмотрел на ровную линию просевшей земли. Закрыть плиту теперь будет непросто. Если просто дать команду механизму подняться, она упрётся в осыпавшиеся внутрь камни и грунт. После того, что произошло с правой плитой, Майку совершенно не хотелось проверять, насколько сильны древние механизмы и что они делают, встретив препятствие. Сначала придётся убрать всё, что осыпалось на её место, потом уже пробовать закрывать.

Майк оглядел заросший берег. Расчистить проход тоже хотелось. Если убрать кустарник и бурелом, а затем постепенно выбрать грунт, здесь мог появиться нормальный выход. Но работы было много, да и одному вряд ли справиться с таким количеством грунта и мусора. Он всё таки пришёл сюда не земляными работами заняться.

Поэтому Майк выключил камеру, ещё раз запомнил место и начал подниматься обратно по склону. У него оставались три цветных квадрата. И теперь он относился к ним значительно осторожнее, чем час назад.

Обратный путь занял больше времени, чем Майку хотелось. Пришлось снова подниматься по заросшему склону, обходить скальный выступ поверху, а затем спускаться по верёвке к гроту. Когда он наконец вернулся в комплекс, первым делом выпил воды и несколько минут просто постоял, переводя дыхание.

Экраны исправных колонн продолжал светиться.

Майк подошёл ближе и посмотрел на цветные квадраты. Теперь в происходящем начинала появляться хотя бы какая-то логика. Зелёный управлял параллелепипедом. Синий открывал левое помещение возле него. Оранжевый, теперь вернее красный — правое, хотя механизм там оказался повреждён. Белый открыл большой центральный выход на противоположной стене. Оставались ещё два квадрата.

Если расположение команд хоть как-то соответствовало расположению проходов, Майк мог предположить, что они управляли двумя меньшими выходами по сторонам от центрального. Точно знать он, конечно, не мог. Символы внутри квадратов по-прежнему ничего ему не говорили, но других крупных закрытых проёмов в зале просто не оставалось.

Один из этих квадратов светился оранжевым. Другой — красным.

После того как правая плита возле параллелепипеда застряла на половине пути, Майк уже достаточно хорошо представлял, что означает хотя бы часть цветовой индикации. Красный он решил не трогать вообще. Оранжевый, судя по всему, мог означать, что механизм ещё способен работать, но с ним что-то не в порядке. Проверять догадку прямо сейчас не хотелось. Он и без того успел открыть достаточно вещей, которые до этого спокойно оставались закрытыми неизвестно сколько времени.

Майк перевёл взгляд на левое помещение возле параллелепипеда. Его плита полностью ушла в пол и работала без каких-либо посторонних звуков. Именно с ней можно было провести следующий опыт.

Его интересовал уже не сам проход, а система управления. До сих пор Майк активировал механизмы по одному. Сначала портал. Потом, когда тот был закрыт, другие команды. Но что произойдёт, если несколько систем будут работать одновременно? Можно ли открыть боковое помещение при активном проходе? Или запуск параллелепипеда блокирует остальные функции?

Проверить это было несложно.

Майк включил камеру и коснулся синего квадрата. Колонна произнесла короткую фразу, после чего из левой стороны донёсся знакомый низкий гул. Плита начала подниматься из пола и Майк повернулся к ней.

Движение было таким же ровным, как при открытии. Огромная плита медленно поднималась, постепенно закрывая помещение. Никакого скрежета, рывков или остановок. Через некоторое время она полностью встала на место и слилась со стеной настолько хорошо, что снова превратилась в обычную нишу.

Майк посмотрел на экран. Синий квадрат оставался синим. Значит, одна и та же команда работала в обе стороны. Нажал — открыл. Нажал ещё раз — закрыл. Это было полезно.

Теперь вторая часть опыта.

Майк приложил шар к выемке и коснулся зелёного квадрата. Знакомая фраза прозвучала из колонны, разноцветные точки внутри параллелепипеда ускорились, смешались, поверхность стала молочно-белой, затем зеркальной и наконец прозрачной.

Другой зал появился перед ним. Майк запустил секундомер. На этот раз переходить туда он не собирался. Его интересовало другое.

Он подошёл к экрану и снова нажал синий квадрат. Несколько секунд ничего не происходило, и Майк уже подумал, что во время работы портала остальные команды действительно блокируются. Потом слева раздался знакомый гул. Плита начала опускаться.

Майк сразу направил камеру на неё. Механизм работал совершенно нормально. Огромная плита ровно уходила вниз, пока полностью не исчезла в полу, открыв пустое помещение. Майк перевёл камеру на работающий параллелепипед. Проход не изменился.

Другой зал по-прежнему был виден так же отчётливо. Никаких перебоев, мерцания или изменения изображения. Обе системы работали одновременно и, похоже, совершенно друг другу не мешали.

Майк некоторое время наблюдал за ними, затем снова нажал синий квадрат. Плита поднялась. Портал продолжал работать. Он снова открыл помещение. И опять никакой реакции со стороны параллелепипеда. Этого было достаточно.

Майк посмотрел на часы. До закрытия портала оставалось ещё несколько минут, но эксперимент уже дал ответ. Управление отдельными частями комплекса не блокировалось во время работы перехода. Более того, исправная плита могла открываться и закрываться сколько угодно раз, по крайней мере пока не проявляла никаких признаков неисправности.

Теперь хотелось проверить то же самое справа. Майк повернулся к застрявшей плите. Она всё ещё находилась примерно на половине высоты проёма. За ней в полумраке виднелось пустое помещение с многочисленными трещинами на стенах.

На экране соответствующая команда уже однажды привела к неисправности. Майк некоторое время смотрел на неё.

Можно было попробовать нажать оранжевыйьещё раз. Если принцип тот же, механизм попытается закрыть плиту. Возможно, она поднимется. Возможно, хотя бы сдвинется с места. А если проблема возникла из-за того, что что-то заклинило направляющую при открытии, движение в обратную сторону могло её освободить.

Он посмотрел на работающий портал, затем на застрявшую плиту. Раз уж слева всё получилось, стоило проверить и справа.

Майк поднял камеру и подошёл к колонне. Он уже протянул руку к экрану, когда внимательнее посмотрел на квадрат, который раньше был оранжевым. После неудачной попытки открыть правую нишу он изменил цвет и теперь светился красным.

Красный.

Майк помедлил, но всё-таки решил проверить, сработает ли повторное нажатие как команда на закрытие. Если механизм просто остановился из-за временного сбоя, возможно, движение в обратную сторону освободит плиту.

Он коснулся красного квадрата. Колонна произнесла короткую фразу. Майк сразу направил камеру на застрявшую плиту. Ничего.

Она не дрогнула. Не появился даже знакомый низкий гул работающего механизма. Несколько секунд Майк ждал, но система больше никак не отреагировала.

— Понятно.

Красный действительно означал неисправность. Возможно, команда теперь вообще блокировалась, чтобы повреждённый механизм не пытались запускать снова. Без понимания символов оставалось только гадать, что именно произошло: заклинило саму плиту, отказал привод или система обнаружила какую-то другую проблему. Майк больше не стал её трогать.

Тем временем портал продолжал работать. Он посмотрел на часы. До закрытия оставалось совсем немного, и Майк решил просто дождаться конца цикла. Через прозрачную поверхность был виден другой зал, где ровно светились почти все колонны. Теперь, после того как он побывал там сам, помещение уже не казалось совершенно чужим. Через некоторое время поверхность дрогнула. Изображение начало мутнеть, зал исчез за молочной пеленой, затем на мгновение появилась зеркальная поверхность, после чего она рассыпалась на разноцветные точки.

Он уже собирался заняться чем-нибудь другим, когда вспомнил о записи, сделанной по ту сторону. Там на экранах исправных колонн тоже находились шесть цветных квадратов.

Майк достал камеру и нашёл нужный фрагмент. Пришлось несколько раз останавливать запись и увеличивать изображение. На той стороне цвета отличались. Зелёный, два синих, белый и ещё два синих. Ни оранжевых, ни красных.

Но гораздо интереснее были символы внутри квадратов. Майк подошёл к колонне и начал сравнивать их с экраном перед собой. Почти все совпадали.

Он переводил взгляд с камеры на колонну, возвращал запись, увеличивал изображение и проверял снова. Символы внутри пяти квадратов были одинаковыми. Не совпадал только зелёный.

Если его догадка была правильной, цвет показывал состояние соответствующей системы, а символ — то, чем именно она управляла. Тогда всё становилось значительно понятнее. На той стороне пять механизмов, обозначенных теми же символами, находились в исправном состоянии, поэтому все соответствующие квадраты светились синим или белым. Здесь часть тех же систем была повреждена, поэтому появились оранжевый и красный. А зелёный отличался потому, что обозначал сам портал. Точнее, возможно, не портал вообще, а конкретное место, куда он был настроен.

Майк ещё раз просмотрел запись. Проверить догадку можно было только одним способом.

Он снова активировал проход. Когда другой зал появился, Майк запустил девятиминутный отсчёт, взял камеру и перешёл на другую сторону. На этот раз сам переход уже не вызвал прежнего напряжения. Один шаг — и всё. Никаких ощущений и сразу направился к ближайшей исправной колонне.

Шар лёг в выемку. На экране появились шесть квадратов. Майк некоторое время смотрел на них.

Пять символов внутри квадратов совпадали с теми, что находились на его стороне. Значит, если он правильно понял систему, команды должны управлять аналогичными объектами этого зала.

Он включил запись и выбрал самый нижний синий квадрат. Коснулся его. Колонна произнесла короткую фразу. Несколько секунд ничего не происходило. Потом с противоположной стороны зала донёсся низкий гул.

Майк повернулся и поднял камеру. Справа от большого центрального выхода начала опускаться одна из меньших плит. Она двигалась совершенно спокойно. Ни скрежета, ни рывков. Верхний край ровно уходил вниз, открывая пространство за собой. И почти сразу Майк увидел свет. Не электрический. Слишком мягкий и холодный. Плита продолжала опускаться.

За ней находился грунт, но значительно меньше, чем за большим центральным выходом. Примерно до половины высоты проёма всё было засыпано глиной и песком. За долгие годы грунт слежался, а сверху на нём успела вырасти трава.

Над этим слоем оставалось открытое пространство. Оттуда и проникал свет.

Майк остановился. Он был совершенно не похож на дневной солнечный свет, который совсем недавно увидел через щель в своём комплексе. Этот был слабее, холоднее, почти серебристый. Лунный.

Плита полностью ушла в пол. Немного песка и сухой земли осыпалось внутрь, но серьёзного обвала не произошло. Грунт остался лежать примерно до середины проёма, образуя пологий неровный склон.

А над ним открывалось небо. Тёмное.

Майк медленно приблизился, продолжая снимать. На траву ложился бледный серебристый свет. Он остановился в нескольких шагах от открывшегося выхода. В его мире сейчас был день. Здесь была ночь.

Майк ещё несколько секунд смотрел на тёмное небо за открывшимся проходом. Свет действительно был естественным — мягким, холодным, серебристым. Он ложился на траву, покрывавшую верх осыпавшегося грунта, и проникал внутрь зала достаточно далеко, чтобы его невозможно было спутать со свечением колонн.

Выйти наружу хотелось немедленно. Майк даже направился к открытому проёму, но остановился. Ночью лезть в неизвестную местность не имело никакого смысла. Он не знал, что находится снаружи, какой там рельеф, насколько далеко простирается лес и что вообще водится в этих местах. У него впереди ещё несколько дней, а значит, рисковать только ради того, чтобы оказаться снаружи на несколько часов раньше, было глупо.

Когда на часах сработал установленный сигнал, Майк подхватил камеру и вернулся к параллелепипеду. Перешёл на свою сторону с запасом времени и дождался закрытия портала.

Теперь план был прост. Нужно поесть, подготовиться и немного поспать. Периодически он будет открывать портал и смотреть, меняется ли освещение на той стороне. Если ночь там идёт своим обычным чередом, рано или поздно начнёт светать. Тогда и выйдет наружу.

Майк выбрался из комплекса и развёл возле грота костёр. Скоро должен был наступить вечер, да и после всего произошедшего он снова проголодался. На этот раз готовить что-нибудь сложное не хотелось. Он разогрел еду, поел возле огня и поставил воду для кофе.

Сидя на камне с горячей кружкой в руках, Майк смотрел на реку и пытался представить, что увидит завтра. Больше всего его занимала даже не ночь.

Трава.

Она росла на грунте, которым наполовину завалило открывшийся проход. Самая обычная на вид трава. По крайней мере издалека и при слабом освещении. Значит, снаружи существовала растительность. А где есть растения, почти наверняка существует и всё остальное. Насколько это «остальное» окажется знакомым — другой вопрос.

Допив кофе, Майк вымыл посуду и перенёс её внутрь. Потом посмотрел на сложенные возле спальника вещи и решил больше ничего не выбирать. Он возьмёт всё.

Не на себе, конечно. Сначала просто перенесёт снаряжение через портал и оставит в другом зале. Несколько переходов туда и обратно — и у него появится запас уже с той стороны. Если что-нибудь случится с порталом или возвращение неожиданно окажется невозможным, Майк хотя бы не останется в неизвестном месте с одним рюкзаком.

Вода, продукты, спальник, аптечка, запасные аккумуляторы, камера, аварийный маяк, верёвки, инструменты — всё это отправится туда. Топор и лопата тоже.

Причём лопата могла понадобиться одной из первых. Открытый выход в другом зале был почти наполовину завален глиной и песком. Чтобы нормально выбраться наружу, часть грунта придётся убрать. Возможно, достаточно будет расчистить небольшой проход, но это станет понятно только при дневном свете. Да и топор лишним не будет. Если снаружи окажется такой же заросший берег, как возле его комплекса, придётся рубить кустарник и ветки.

Майк решил заняться переносом прямо сейчас. Он снова запустил портал и начал таскать вещи. Сначала перенёс воду и продукты. Потом спальник, дополнительную одежду и аптечку. Следом отправились инструменты, верёвки, запасные аккумуляторы и остальное снаряжение. Всё складывал в стороне от параллелепипеда, чтобы ничего не мешало проходу и не оказалось слишком близко к нему при следующем запуске.

За один цикл управиться не получилось. Когда время стало подходить к концу, Майк вернулся на свою сторону и дождался закрытия. Через некоторое время снова запустил портал и продолжил.

Постепенно возле колонн другого зала появилась вполне приличная куча вещей. Последними Майк перенёс топор и лопату. Теперь почти всё необходимое находилось там.

На своей стороне он оставил только то, что понадобится до утра, и вещи, которые не имело смысла тащить вообще. Машина всё равно оставалась наверху, но возвращаться к ней перед выходом уже не требовалось.

Оставалась канарейка. Майк посмотрел на клетку. Можно было оставить её здесь. Опыт уже закончен, птица свою роль выполнила. Но мысль о том, что он уйдёт неизвестно куда, а канарейка останется одна в закрытом комплексе, ему не понравилась. Если Майк вернётся — никакой разницы. А если нет?

Воды в поилке хватит ненадолго. Поэтому клетка тоже отправится на ту сторону. Майк перенёс её во время следующего открытия и поставил рядом со своими вещами. Добавил корм и проверил воду. Канарейка уже настолько привыкла к постоянным перемещениям, что почти не обращала на них внимания.

Вернувшись в свой зал, Майк дождался закрытия портала и посмотрел вокруг. Здесь неожиданно стало пусто. Ещё несколько часов назад возле спальника лежали продукты, инструменты, рюкзаки и оборудование. Теперь почти всё находилось неизвестно где, по другую сторону параллелепипеда.

Это простое обстоятельство почему-то сильнее всего заставило почувствовать окончательность принятого решения. Он действительно собирался туда.

На часах он поставил будильник. Через пару часов снова откроет портал и посмотрит, что происходит с небом. Если ночь там действительно приближается к рассвету, следующий раз можно будет рассчитать уже точнее.

Майк лёг и положил руки под голову. Спать совершенно не хотелось. По другую сторону находились его вещи, оружие, инструменты, еда, вода и канарейка. За стеной того зала росла трава и светила луна. Оставалось дождаться солнца. А потом взять лопату, расчистить выход и наконец посмотреть, куда он попал.

Как ни странно, Майк всё-таки уснул. Ещё несколько минут ему казалось, что с таким количеством мыслей в голове это невозможно. Он лежал на спальнике, смотрел в высокий свод и перебирал один вариант за другим: что находится снаружи, где расположен второй комплекс, насколько далеко он от дома и почему там сейчас ночь. Потом мысли начали путаться, и Майк сам не заметил, как провалился в сон.

Разбудил его сигнал часов. Он открыл глаза не сразу, несколько секунд пытаясь понять, зачем вообще поставил будильник. Потом увидел светящиеся колонны, разноцветную пыль в параллелепипеде и вспомнил.

Майк сел, потёр лицо ладонями и посмотрел на время. Спал он не так долго, но чувствовал себя заметно лучше. Можно было бы ещё полежать, однако любопытство уже окончательно прогнало сон.

Он поднялся и подошёл к колонне. Шар лёг в знакомую выемку. Майк коснулся зелёного квадрата и отошёл к параллелепипеду. Разноцветные точки ускорились, смешались, поверхность прошла через уже привычные изменения, и через несколько мгновений открылся другой зал. Там стало светлее. Майк сразу это заметил. Из открытого бокового выхода больше не лился холодный лунный свет. Небо за ним оставалось тёмным, но возле горизонта уже появилась светлая полоса. Ночь отступала. Сквозь проём теперь лучше различались трава на осыпавшемся грунте и отдельные растения снаружи. Начинался рассвет.

Майк перешёл на другую сторону и первым делом посмотрел на канарейку. Птица сидела на жердочке, распушив перья, и выглядела вполне нормально. Рядом лежали перенесённые вечером вещи. Всё оставалось именно так, как он оставил.

Он подошёл к открытому выходу и остановился в нескольких шагах. Снаружи уже можно было различить силуэты кустов и деревьев, но для первой разведки света всё равно было недостаточно. Под ногами возле проёма лежал осыпавшийся песок и глина. Верхняя часть завала была покрыта травой, за которой начиналась неизвестность.

Можно было начать расчищать проход прямо сейчас. Но зачем? Через час или два станет значительно светлее. Тогда он спокойно рассмотрит, куда выходит проём, выберет удобное место для прохода и не будет махать лопатой в полутьме. Майк зевнул.

После этого решение пришло само собой. Сегодня неизвестно сколько придётся ходить. Возможно, карабкаться по склонам, расчищать завал, прорубаться через кустарник или возвращаться сюда за снаряжением. Может быть, через несколько часов ему вообще будет не до сна. Так зачем добровольно отказываться от возможности поспать сейчас?

Он вернулся к параллелепипеду. Времени с момента открытия прошло совсем немного. Майк перешёл на свою сторону и дождался, когда портал закроется. Потом снова лёг на спальник.

На этот раз уснуть оказалось гораздо легче. Главный вопрос, ради которого он просыпался, получил ответ. Там действительно наступало утро. Никакой вечной ночи, никакого непонятного неподвижного неба. Нужно было просто немного подождать.

Майк поставил следующий будильник ещё через два часа, положил часы рядом и укрылся. Кто знает, что ждёт его после того, как он выйдет наружу. Лучше встретить это выспавшимся.

Будильник разбудил Майка второй раз. На этот раз он спал крепко и первые несколько секунд совершенно не понимал, что за звук раздаётся рядом. Потом открыл глаза, увидел мягкое свечение колонн и почти сразу вспомнил. На той стороне уже должен был наступить день.

Майк сел на спальнике, несколько раз провёл ладонями по лицу и поднялся. Спешить к выходу он, однако, не стал. Оставалась одна вещь, которую следовало проверить до того, как он покинет другой комплекс.

Вчера Майк переходил туда и возвращался обратно, пока портал продолжал работать. Он видел такие же выемки на колоннах с другой стороны, видел цветные квадраты и уже пользовался одной из тамошних команд. Всё указывало на то, что портал можно запустить и оттуда.

Но «всё указывало» Майка не устраивало.

Сегодня он собирался выйти наружу. Возможно, уйти достаточно далеко. Портал за это время обязательно закроется. И только тогда выяснять, способен ли он открыть дорогу домой, было бы слишком поздно.

Поэтому сначала эксперимент.

Майк приложил шар к выемке исправной колонне и коснулся зелёного квадрата. Знакомая короткая фраза прозвучала из динамика, разноцветные точки внутри параллелепипеда пришли в движение. Через несколько мгновений поверхность стала молочно-белой, затем зеркальной и наконец прозрачной.

Другой зал появился перед ним. Там уже было значительно светлее. Сквозь открытый вчера малый выход проникал утренний свет. Ночь закончилась.

Майк перешёл на другую сторону. На этот раз он никуда не торопился. Проверил канарейку, осмотрел перенесённые вещи и просто стал ждать.

Примерно через десять минут портал закрылся. Изображение его зала исчезло, и параллелепипед снова заполнился медленно движущимися разноцветными точками. Вот теперь начиналась настоящая проверка.

Майк подошёл к ближайшей исправной колонне и достал шар. На мгновение задержал его перед выемкой. Если сейчас ничего не произойдёт, придётся искать другой способ запуска. Правда, искать его он будет, имея воду, продукты, оружие и инструменты, которые предусмотрительно перенёс сюда заранее. Но перспектива всё равно не радовала.

Майк приложил шар. Экран ожил. Появились знакомые квадраты. Он коснулся зелёного. Колонна произнесла короткую фразу. Разноцветные точки внутри параллелепипеда ускорились. Майк улыбнулся. Через несколько мгновений перед ним снова появился его зал.

Дорога домой работала.

Он даже не стал сразу переходить. Несколько секунд просто смотрел сквозь прозрачный проём на спальник и оставшиеся вещи. Потом шагнул туда, подождал немного и вернулся обратно.

Никакой разницы.

Портал действительно можно было запускать с обеих сторон. Теперь Майк чувствовал себя гораздо увереннее. Он дождался закрытия прохода и занялся выходом.

За ночь с ним ничего не произошло. Малая плита оставалась полностью опущенной в пол, грунт никуда заметно не сдвинулся. При дневном свете стало гораздо лучше видно, насколько сильно за прошедшие годы засыпало старый проход.

Сам проём был примерно четыре метра высотой и столько же шириной. Но снаружи уровень земли поднялся почти до его середины. Глина, песок, камни и растительный слой образовали плотный завал, поверхность которого находилась примерно в двух метрах над полом помещения.

Выбраться наружу можно было и так. Майк вполне смог бы вскарабкаться наверх. Но его гораздо больше интересовало, как он будет возвращаться. В спокойной обстановке можно сесть на край, свесить ноги и спрыгнуть. Но если снаружи обнаружится что-нибудь такое, от чего придётся удирать, времени на подобную осторожность не будет. Прыгать с двух метров на твёрдый каменный пол — прекрасный способ сломать ногу буквально в нескольких шагах от спасения. Такой вариант Майка не устраивал.

Он взял лопату. Задача была простой: не убрать весь завал, а сделать широкий пологий спуск внутрь помещения. Такой, по которому при необходимости можно будет быстро сбежать вниз, не цепляясь руками и не рискуя ногами.

Первые несколько лопат земли дались легко. Верхний слой оказался сравнительно рыхлым. Под травой шёл песок, перемешанный с глиной и мелкими камнями. Майк срезал грунт сверху и бросал его внутрь, к боковой стене. Постепенно там начала расти куча.

Работал он широким участком, не пытаясь прорыть узкую траншею. Проход должен был оставаться достаточно свободным, чтобы в него можно было попасть на бегу, не выбирая, куда поставить ногу. Через некоторое время рыхлый слой закончился.

Ниже глина оказалась значительно плотнее. Лопата уже не входила в неё под собственным весом, приходилось сбивать её с силой. Попадались корни, мелкие камни, несколько раз пришлось воспользоваться топором, чтобы перерубить особенно толстые.

Майк работал не торопясь. Теперь ему уже было хорошо видно, что находится снаружи. Никакой реки. Сначала он обратил на это внимание почти машинально. После собственного комплекса Майк почему-то ожидал увидеть воду и здесь, хотя никаких оснований для этого не было. Но за выходом начиналась обычная земля. Дальше рос лес. Не особенно густой. Между деревьями оставалось достаточно свободного пространства, местами рос кустарник, но никаких непроходимых зарослей Майк не видел. Землю покрывала трава, кое-где лежали упавшие ветки.

Чем ниже становился завал, тем больше открывалось окружающей местности. Майк время от времени прекращал копать и просто смотрел наружу. Солнце уже поднялось над деревьями. Самое обычное солнце. Жёлто-белый свет, голубое небо, нормальные тени от деревьев. Если бы Майк не знал, каким образом сюда попал, ему даже в голову не пришло бы искать что-нибудь необычное.

Пока всё выглядело так, словно за стеной находился обычный земной лес. Вот только Майк прекрасно понимал, когда на его стороне был день, здесь стояла ночь.

Он снова взялся за лопату. Примерно через час пришлось сделать перерыв. Рубашка промокла от пота, руки начинали уставать. Майк присел возле вещей, выпил воды и несколько минут отдыхал, рассматривая результат.

Он снял уже приличную часть завала. Вдоль стены выросла огромная куча земли, глины и камней. Потом придётся куда-то всё это девать, особенно если он решит полностью расчистить помещение, но сейчас куча не мешала.

Спуск уже получался. Однако Майку не понравился угол. Спокойно подняться и спуститься можно, но если бежать, легко поскользнуться. Поэтому после короткого отдыха он снова взял лопату. Ещё около получаса ушло на то, чтобы расширить проход и сделать склон более пологим. Теперь Майк уже не столько углублялся, сколько снимал выступающие участки и разравнивал поверхность. Наконец он остановился.

Полностью расчищать четырёхметровый проём не имело никакого смысла. Для человека места теперь хватало с огромным запасом. Получился широкий пологий подъём наружу, по которому можно было спокойно пройти, а при необходимости почти бегом спуститься обратно в помещение. Именно этого Майк и хотел.

Он воткнул лопату в огромную кучу грунта возле стены и выпрямился, разминая спину. Теперь ничто не мешало нормально рассмотреть окружающее.

Перед ним начинался лес. Не слишком густой, вполне проходимый. Никакой реки поблизости не было. Между деревьями пробивался солнечный свет, двигались от лёгкого ветра листья, а над ними раскинулось совершенно обычное голубое небо.

Майк некоторое время просто стоял и смотрел.

За последние несколько дней он нашёл подземный комплекс, запустил устройство, которое каким-то образом соединяло два удалённых места, отправил через него живое существо, прошёл сам и научился управлять частью механизмов.

Но всё это происходило внутри. Между каменными стенами. Сейчас впервые перед ним находился настоящий внешний мир.

Майк взял камеру и включил запись. Проверил оружие, поправил рюкзак и посмотрел на расчищенный спуск за спиной. Путь назад был. И только после этого он поднялся по склону и сделал первый шаг наружу.

Глава 10

Майк задержался у выхода ещё на несколько секунд. После полумрака комплекса дневной свет казался непривычно ярким, хотя солнце уже поднялось достаточно высоко. Перед ним был лес — самый обычный на первый взгляд лес, и именно эта обычность сейчас казалась страннее всего.

Он снял камеру с шеи, включил запись и медленно провёл ею слева направо, стараясь захватить и расчищенный выход за спиной, и пространство впереди. Ружьё всё это время оставалось в другой руке. Не вскинутое к плечу, но готовое к тому, чтобы при необходимости воспользоваться им за несколько секунд.

Снимать каждый свой шаг Майк довольно быстро счёл бессмысленным. Карта памяти была большой, запасных аккумуляторов он взял достаточно, но потом просматривать часы одинаковых деревьев и собственное покачивающееся изображение никакого смысла не имело. Он выключил запись, закрыл экран и повесил камеру на шею. Если увидит что-нибудь действительно интересное — тогда и снимет.

Отойдя от выхода метров на двадцать, Майк остановился и оглянулся. Прямоугольный проём ещё хорошо различался между деревьями. Снаружи он выглядел куда менее впечатляюще, чем из комплекса. Тёмная щель у основания заросшего склона, перед которой лежала свежая земля, выброшенная им при расчистке. Если не знать, что искать, с некоторого расстояния можно было легко пройти мимо.

Уходить далеко он не собирался. Полмили — не больше. Даже это казалось достаточно большим расстоянием для первого раза. Он понятия не имел, какие животные здесь водятся, насколько быстро меняется погода и вообще насколько безопасно находиться снаружи. Пока комплекс оставался единственным гарантированным убежищем, и Майк хотел в любой момент иметь возможность быстро вернуться к нему, запустить портал и оказаться на своей стороне.

Он выбрал направление и двинулся вперёд, время от времени оглядываясь и запоминая приметные деревья. Заблудиться в полумиле от комплекса было бы особенно глупо, поэтому одного чувства направления Майку было мало. Несколько раз он оставил простые метки, которые сможет заметить на обратном пути, но которые не слишком бросались в глаза.

Лес оказался довольно удобным для ходьбы. Не редким и ухоженным, как городской парк, но и не заросшим настолько, чтобы приходилось постоянно продираться через кустарник. Между деревьями оставалось достаточно свободного пространства. Иногда путь преграждали упавшие стволы, однако их было немного. Некоторые лежали здесь, судя по всему, уже много лет: древесина потемнела, местами развалилась, кора почти исчезла, а сверху всё покрывал толстый мох. Другие выглядели значительно свежее.

Под ногами пружинил влажный слой опавших листьев. Верхние ещё сохраняли форму, нижние давно перегнили и превратились в тёмную рыхлую массу. Из земли торчали корни, попадались заросшие мхом камни, папоротники и редкие кусты. Иногда приходилось обходить поваленное дерево или перешагивать через сгнившую ветку. Лес жил сам по себе, без тропинок, вырубок и каких-либо заметных следов человеческого ухода.

Животных Майк пока не видел. Пару раз ему казалось, что где-то между деревьями что-то мелькнуло, но всякий раз это оказывалась игра света или качнувшаяся ветка. Зато безжизненным лес точно не был. В траве и кронах непрерывно стрекотали и жужжали насекомые, откуда-то сверху доносились птичьи голоса. Некоторые напоминали знакомые, другие звучали непривычно, но Майк не собирался изображать из себя орнитолога. Птицы есть. Насекомые есть. Для первого выхода этого было достаточно.

Пройдя примерно полмили, он остановился. Ничего необычного. Лес продолжался впереди таким же, каким был возле комплекса. Майк постоял, прислушиваясь, затем повернул назад.

К выходу он вернулся без проблем. Проверил время, сделал несколько глотков воды и выбрал следующее направление. Второй маршрут оказался ещё менее интересным. Те же деревья, мох, старые листья, редкий кустарник и поваленные стволы. В одном месте Майк остановился возле особенно большого дерева и даже потянулся к камере, но передумал. Большое дерево — пока ещё не открытие века.

Вернувшись к комплексу во второй раз, он немного отдохнул и отправился по третьему маршруту — на север.

Первоначальное напряжение понемногу ослабевало. Не исчезло — ружьё Майк по-прежнему держал так, чтобы им можно было быстро воспользоваться, — но лес постепенно переставал казаться местом, откуда каждую секунду должно выскочить неизвестное чудовище.

Первые несколько сотен метров ничем не отличались от двух предыдущих направлений. Майк шёл не торопясь, иногда останавливался и прислушивался. Один раз снял камеру с шеи, услышав особенно громкий птичий крик, но самой птицы среди ветвей так и не увидел и записывать ничего не стал.

Потом местность начала меняться. Сначала Майк даже не сразу понял, что именно стало другим. Просто идти сделалось легче. Через некоторое время он заметил, что земля постепенно уходит вниз. Чем дальше он продвигался, тем заметнее становился уклон.

Майк остановился и посмотрел назад. Возвращаться придётся уже в подъём. Ничего страшного, но это стоило учитывать, особенно если вдруг понадобится двигаться быстро.

Он взглянул на часы и прикинул расстояние. До намеченных полумили оставалось немного, поэтому решил продолжить. Склон становился всё заметнее, хотя крутым его назвать было нельзя. Спуститься можно было совершенно спокойно, а обратно подняться без особых проблем, пусть и пришлось бы немного попотеть.

Впереди между деревьями становилось светлее. Майк замедлил шаг. Через несколько десятков метров лес начал редеть. Между стволами появилось большое светлое пространство, а вскоре к шелесту листвы и голосам птиц добавился ещё один звук — тихий, едва различимый плеск воды. Он прошёл между последними деревьями и остановился.

— Ничего себе...

Ружьё Майк немного опустил, снял висевшую на шее камеру и включил запись.

Внизу лежало озеро. Не небольшой лесной водоём и не заросший пруд. Огромная масса воды занимала всё пространство впереди. Берег уходил далеко вправо и влево, постепенно скрываясь за деревьями, а противоположного берега Майк вообще не увидел. Впереди была только вода, сливавшаяся вдали с небом.

Несколько секунд он просто смотрел, почти забыв о камере, затем медленно провёл объективом вдоль берега. Небольшие волны одна за другой накатывали на камни и влажную землю. Ни лодок, ни построек, ни дыма, ни каких-либо других признаков присутствия людей Майк не видел.

Он сделал ещё несколько кадров, задержав камеру на уходящей вдаль водной глади, и выключил запись.

Потом посмотрел на часы. Идти дальше сегодня не стоило.

Майк ещё некоторое время смотрел на огромное озеро. За три коротких выхода это было первое настоящее открытие снаружи комплекса, если, конечно, не считать сам лес. Теперь на его пока ещё не существующей карте этого мира появлялся первый ориентир.

Каким бы обычным ни выглядел этот лес и каким бы спокойным ни казалось озеро, Майк ни на секунду не забывал главного. Он всё ещё понятия не имел, где находится.

Четвёртое направление не принесло ничего нового. Майк снова прошёл примерно полмили, несколько раз останавливался, прислушивался и осматривался, но вокруг был всё тот же лес. Деревья, мох, прошлогодняя листва, редкий кустарник и старые поваленные стволы. Никаких следов людей, крупных животных или чего-нибудь настолько необычного, ради чего стоило доставать камеру. Вернувшись к комплексу, Майк решил, что для первого дня разведки этого достаточно.

День был ещё в самом разгаре. До вечера оставалось много времени, но отправляться дальше Майк не собирался. Он уже получил первое представление о ближайших окрестностях, нашёл огромное озеро к северу и убедился, что как минимум в радиусе полумили ничего явно опасного или необычного не заметно. Теперь стоило заняться более прозаическими вещами.

Если он собирался провести здесь хотя бы несколько дней, нужен был нормальный лагерь.

Спать снаружи Майк пока не собирался. Внутри комплекса было сухо, не было ветра, а главное — массивная плита могла полностью закрыть вход. Что бы ни водилось в здешнем лесу, проверять ночью прочность палатки против местных хищников ему совершенно не хотелось. Зато готовить пищу внутри тоже не имело смысла. Как и устраивать там туалет. Значит, хотя бы минимально обустроить пространство возле выхода всё равно придётся.

Начать Майк решил с самого входа.

После утренней работы перед ним оставалась куча земли, которую он просто выбрасывал из проёма, расширяя проход. Часть грунта лежала непосредственно перед плитой, часть осыпалась по сторонам. Пока это не мешало, но оставлять всё так было глупо. Если понадобится быстро войти внутрь, последнее, что ему нужно, — прыгать через собственноручно наваленную кучу.

Майк взял лопату и принялся за работу. Сначала он полностью расчистил пространство перед входом, отбрасывая землю подальше и постепенно разравнивая её по сторонам. Работать пришлось основательно. За те полтора часа, что утром он расширял выход, грунта накопилось значительно больше, чем казалось сначала. К тому же теперь Майк никуда не торопился и решил сразу сделать нормально, чтобы завтра не возвращаться к тому же самому.

Когда земля перед входом наконец стала относительно ровной, обнаружилась ещё одна проблема. Нижний край проёма находился почти на полметра ниже окружающей поверхности. Получалась удобная яма, куда при хорошем дожде вода будет стекать со всего ближайшего участка.

Майк остановился, опёрся на лопату и некоторое время изучал склон. Перспектива однажды открыть плиту и обнаружить перед ней небольшой бассейн совершенно не радовала.

Сам комплекс уходил под возвышенность, а поверхность земли вдоль него постепенно понижалась в северную сторону. Туда Майк и решил отвести воду. Ничего серьёзного строить не требовалось. Достаточно небольшой канавы, которая не позволит дождевой воде собираться непосредственно перед входом. Он снова взялся за лопату.

Канава получалась неглубокой, но копать её оказалось тяжелее, чем ожидалось. Под верхним слоем почвы постоянно попадались корни и камни. Некоторые удавалось просто обойти, другие приходилось выкапывать. Несколько толстых корней Майк перерубил топором. Постепенно канавка протянулась от площадки перед входом вдоль стены комплекса на север, туда, где поверхность естественным образом уходила вниз.

Особенно стараться Майк не собирался. Расчищать её на десятки метров или сооружать полноценный водоотвод было бессмысленно. Главное, чтобы вода не стояла прямо перед плитой. Дальше она сама найдёт дорогу.

Закончив первый участок, Майк принёс немного воды и вылил её возле входа. Вода собралась в небольшую лужицу, затем медленно потекла по канаве.

— Сойдёт.

Оставалось ещё разровнять несколько мест перед входом. Потом Майк решил убрать крупные камни, затем заметил торчащий корень, о который наверняка когда-нибудь споткнётся, и взялся за него. Одно небольшое дело цеплялось за другое, и время уходило совершенно незаметно.

Когда Майк наконец выпрямился и осмотрелся, оказалось, что день практически закончился.

Он устало опустился на землю возле входа и несколько минут просто сидел, вытянув ноги. Рубашка прилипла к спине, ладони ныли, а мышцы после вчерашней дороги, утренней расчистки прохода и нескольких миль по лесу теперь окончательно напомнили о своём существовании.

Первоначально он собирался ещё насобирать сухих веток и подготовить место для костра. Потом хотел выкопать простейший туалет подальше от входа. Теперь одна мысль о том, что для этого снова придётся брать лопату, вызвала у него только усмешку.

— Завтра, — сказал Майк и вытер лицо от пота майкой.

Лес вокруг постепенно темнел. Птицы всё ещё перекликались в кронах, но их голоса стали реже. Зато насекомые словно, наоборот, оживились.

Майк поднялся, собрал оставленные снаружи инструменты и занёс их внутрь. Последней забрал Дейзи. Канарейка провела большую часть дня в клетке возле входа и, судя по её поведению, чувствовала себя здесь совершенно нормально.

Готовить что-нибудь серьёзное Майк уже не хотел. Он достал банку каши с мясом, разогрел её на маленькой горелке, заварил чай и устроился прямо на спальнике. Ел молча, чувствуя, как с каждой минутой усталость становится всё тяжелее. Даже сегодняшнее открытие огромного озера почему-то отошло на второй план. Сейчас гораздо привлекательнее любого нового мира выглядела возможность просто вытянуть ноги и закрыть глаза.

После еды Майк убрал за собой, проверил вещи и посмотрел на Дейзи. Птица уже устроилась на жердочке и выглядела так, словно тоже считала сегодняшний день достаточно насыщенным.

Он подошёл к колонне, приложил сферу к знакомой выемке и нажал нужный символ.

Снаружи послышался низкий гул. Плита медленно поднялась из пола, закрывая прямоугольный проём. Последняя полоска вечернего света становилась всё уже, пока наконец не исчезла совсем.

Раздеваться полностью не стал. Снял только обувь, положил ружьё рядом, вытянулся и собирался ещё немного подумать о завтрашнем дне.

Не получилось.

Через несколько минут Майк уже спал.

Проснулся Майк поздно и не сразу понял, сколько времени проспал. Внутри комплекса ничего не менялось: тот же мягкий свет от исправных колонн, те же тёмные стены и полная тишина. Здесь не существовало ни рассвета, ни движения солнца, по которым организм обычно хотя бы приблизительно определял время.

Он поднёс левую руку к лицу, посмотрел на часы. Начало второго.

— Отлично поспал.

Впрочем, жалеть было не о чем. Вчера он вымотался основательно, будильник намеренно не ставил, а сегодня торопиться было некуда. Майк сел на спальнике, потянулся и только теперь задумался о вещи, которая почему-то раньше не пришла ему в голову.

Когда он впервые открыл портал, на его стороне была ночь, а здесь начинался рассвет.

Это могло означать что угодно. Возможно, разница составляла несколько часов. Возможно, половину суток. А возможно, никакой постоянной разницы вообще не существовало. Чтобы разобраться, нужно было несколько дней подряд записывать время здесь и у себя. Майк мысленно добавил это к растущему списку вещей, которые следовало проверить.

Он достал еду и, разогревая завтрак, подумал ещё об одной простой вещи. Надо было купить нормальную походную газовую плитку и несколько баллончиков. Костёр хорош в походе, когда вечером всё равно никуда не спешишь, можно спокойно собрать дрова, развести огонь и сидеть возле него. Здесь же он собирался работать. Каждый раз тратить время на поиск сухих веток, разведение костра и ожидание углей было бессмысленно. Горелка, которой он пользовался сейчас, годилась скорее как запасной вариант. В следующий приезд стоило привезти что-нибудь удобнее.

Позавтракав и приведя себя в порядок, Майк собрался выходить. Сегодня он собирался пройти к озеру, получше рассмотреть те места.

Плита медленно ушла вниз, и внутрь хлынул утренний свет. Майк остановился. Снаружи было раннее утро.

Солнце только начинало пробиваться между деревьями, воздух оставался прохладным, а на траве и листьях блестела роса. Лес уже проснулся: отовсюду доносились голоса птиц, в траве стрекотали насекомые. После неподвижной тишины комплекса всё это сразу казалось особенно громким.

Майк вышел наружу и почти сразу заметил следы.

На свежей земле возле входа, которую он вчера разравнивал лопатой, хорошо отпечатались несколько лап. Он присел и внимательно их рассмотрел. Следы были крупнее, чем ему хотелось бы видеть возле места, где он собирался жить.

— Ну и кто ты такой? — спросил Майк непонятно у кого и поводил ладонью по волосам. Ответа, разумеется, не последовало.

След напоминал то ли волчий, то ли след большой кошки. По крайней мере именно так казалось Майку. На этом его познания в следопытстве практически заканчивались. Том разобрался бы за несколько секунд. Он охотился много лет и мог по следам рассказать не только кто здесь прошёл, но, наверное, ещё и куда направлялся и что ел на завтрак. Майк же мог уверенно установить только одно: ночью возле входа ходило что-то достаточно крупное.

Он достал камеру и снял следы крупным планом, положив рядом складной нож для масштаба. Потом сделал несколько фотографий телефоном. Когда вернётся домой, можно будет спокойно посмотреть и попробовать определить животное.

Следы немного покружили возле расчищенной площадки, затем уходили обратно в лес. К самой плите животное подходило довольно близко. Это Майку понравилось значительно меньше. Хорошо, что ночью он закрыл вход.

Он поднялся и осмотрел стену рядом с проёмом. Вчера Майк уже думал о том, что неплохо было бы научиться открывать и закрывать плиту снаружи. Сейчас после ночного посетителя эта мысль стала значительно актуальнее.

Он внимательно рассматривал поверхность части очищенной стены, примерно на той высоте, где внутри располагались выемки для сферы. Ничего.

Камень снаружи выглядел совершенно иначе, чем стены внутри комплекса. Шершавый, потрескавшийся, местами покрытый мхом и лишайником, он тысячелетиями находился под дождём, снегом, ветром и перепадами температуры. Если здесь когда-то существовала такая же выемка, панель или какой-нибудь другой внешний механизм управления, теперь найти его было невозможно. Всё давно сравнялось с окружающей поверхностью или разрушилось вместе с наружным слоем камня.

Майк ещё некоторое время искал, но потом бросил это занятие. Значит, пока оставался только один вариант: уходя, оставлять проход открытым. После обнаруженных следов эта идея ему совершенно не нравилась

Он вернулся внутрь и собрал небольшой рюкзак. Вода, еда, аптечка, запасной магазин, камера, бинокль, нож и несколько других мелочей, которые могли пригодиться. Ружьё, разумеется, тоже шло с ним. Подумав, Майк взял ещё и удочку. Огромное озеро находилось всего в полумиле, и не проверить, есть ли там рыба, было бы почти преступлением. Оставалось решить, что делать с входом.

Закрыть плиту снаружи он не мог, а оставлять широкий открытый проём, через который ночью уже пыталось заглянуть неизвестное животное, не хотелось. От серьёзного зверя простая преграда всё равно не спасёт, но хотя бы не позволит ему случайно забрести внутрь.

Майк выбрал несколько молодых прямых деревьев неподалёку и срубил их топором. Стволы были тонкими, поэтому работа заняла немного времени. Он очистил их от веток, подогнал по длине и связал верёвкой, получив что-то вроде грубой решётки. Красотой сооружение не отличалось, но Майк и не собирался участвовать в конкурсе плотников

Он поставил связанные жерди поперёк входа и закрепил их так, чтобы конструкция не упала от первого прикосновения. Получилось достаточно прочно, чтобы остановить небольшое животное и заставить крупное хотя бы приложить усилие.

Майк отошёл на несколько шагов и оценил результат.

— На какое-то время сойдёт.

Если выяснится, что оставаться здесь придётся надолго, потом можно будет придумать что-нибудь серьёзнее.

Он закинул рюкзак на плечи, взял удочку и ружьё, ещё раз проверил импровизированную решётку и направился на север.

Теперь Майк уже знал, куда идёт. К огромному озеру, противоположного берега которого вчера так и не смог увидеть.

Дорога к озеру во второй раз показалась короче. Майк уже знал направление, узнавал некоторые деревья и не тратил время на постоянные остановки. И всё же шёл осторожно. Ночные следы возле входа хорошо напомнили, что вчерашнее отсутствие крупных животных ещё ничего не означало.

Когда впереди между деревьями показалась вода, Майк услышал крики птиц. Несколько светлых точек кружили над озером далеко от берега, иногда снижаясь почти к самой поверхности. Издалека они напоминали чаек, хотя кричали совершенно иначе — резче и протяжнее. Впрочем, Майк уже перестал удивляться подобным мелочам. Если здешние птицы занимали ту же нишу, что земные чайки, вовсе не обязательно было ожидать от них такого же голоса.

Спустившись к воде, он некоторое время просто наблюдал за озером. Сегодня поверхность была спокойнее. Лёгкий ветер гнал небольшую рябь, а далеко впереди вода снова уходила до самого горизонта. Противоположного берега по-прежнему не было видно, а рыба здесь точно водилась. Майк заметил первый всплеск почти сразу, затем ещё один немного дальше. Через несколько минут что-то снова ударило по воде возле берега и исчезло, оставив расходящиеся круги.

Он прошёл вдоль кромки воды, выбирая удобное место. Наконец нашёл небольшой выступ, где деревья отступали от берега, а под ногами вместо влажной земли лежали камни. Положил ружьё рядом так, чтобы до него можно было мгновенно дотянуться, снял рюкзак и занялся удочкой.

Первые забросы ничего не дали. Майк менял место, пробовал проводить приманку быстрее и медленнее, пока наконец леска резко натянулась.

— Есть.

Удилище согнулось гораздо сильнее, чем он ожидал. Рыба рванула в сторону, заставив стравить немного лески, потом попыталась уйти глубже. Несколько минут Майк осторожно подтягивал её к берегу, уже понимая, что попалось нечто довольно крупное.

Когда рыба впервые показалась у поверхности, он даже перестал крутить катушку.

— А ты ещё кто такой?

Рыба снова ушла под воду.

Вытащить её удалось только через несколько минут. Майк осторожно подтянул добычу к камням и некоторое время рассматривал, не снимая с крючка. Длиной она была почти с его предплечье, с мощным телом, крупной головой и хорошо заметными зубами. Что-то в ней напоминало щуку, что-то — большого окуня, но в целом Майк ничего подобного раньше не видел. Даже расположение плавников казалось немного непривычным.

Он достал камеру и тщательно снял рыбу с разных сторон, положив рядом удочку для масштаба. Потом сделал несколько фотографий телефоном.

Выглядела она вполне съедобной. Но «выглядит съедобной» было довольно слабым научным обоснованием, когда речь шла о животном из неизвестного мира. В её тканях могло находиться что угодно. В конце концов, даже на Земле существовало достаточно существ, которых лучше не пробовать без уверенности в том, что делаешь.

— Сегодня тебе повезло.

Майк осторожно освободил крючок, перенёс рыбу к воде и отпустил. Несколько секунд она оставалась почти неподвижной, затем резко дёрнулась и исчезла в глубине.

Главное он выяснил. В озере была рыба. Причём достаточно крупная.

Удочку Майк сложил и оставил возле рюкзака. Теперь хотелось осмотреть берег. От места, где лесная тропа, если её вообще можно было так назвать, выходила к озеру, он решил пройти примерно по миле в обе стороны. Это уже увеличивало расстояние до комплекса, но маршрут оставался простым: потерять огромное озеро было сложно, а от знакомой точки на берегу он знал прямое направление к входу

Сначала Майк отправился на запад. Берег постепенно менялся. Где-то деревья подходили почти к самой воде, и приходилось обходить их выше по склону. В других местах появлялись небольшие открытые участки, заросшие травой. Несколько раз он замечал птиц, похожих на тех, что кружили над водой, но близко они не подпускали. Ничего действительно интересного Майк не обнаружил и примерно через милю повернул обратно.

На восточном направлении идти оказалось легче. Берег постепенно становился ровнее, склон почти исчез, а лес начал отступать от воды. Сначала между деревьями появились небольшие поляны, затем они стали соединяться друг с другом, пока впереди не открылось большое относительно ровное пространство.

Майк остановился. Он не ожидал увидеть здесь ничего подобного.

Площадка тянулась вдоль озера и уходила довольно далеко от берега. Деревья росли отдельными группами, между которыми оставались большие участки открытой земли. Местность была почти ровной, лишь с небольшим естественным уклоном к воде. Никаких болот или густых зарослей Майк не заметил.

Он достал камеру и начал снимать.

Сначала просто прошёл вдоль края открытого пространства. Потом поднялся немного выше, пытаясь оценить размеры. С этой точки площадка выглядела ещё больше. Здесь можно было поставить несколько домов. Майк сделал ещё несколько шагов. Нет, не несколько. Десятки. Места хватило бы на целое поселение. А если территория продолжалась дальше за деревьями — возможно, когда-нибудь и на небольшой город.

Мысль возникла сама собой, почти как шутка.

Город.

Майк усмехнулся и хотел идти дальше, но почему-то остался стоять.

Почему бы и нет?

У него за спиной находился работающий проход в другой мир. Здесь была вода. В озере водилась рыба. Был лес, а значит, древесина. Воздух пригоден для дыхания — это уже показали прибор и Дейзи. Температура вполне нормальная. Земля выглядела пригодной хотя бы для того, чтобы попробовать что-нибудь выращивать.

Он снова посмотрел на открытую равнину.

Новый город.

Сначала эта мысль всё ещё казалась забавной. Несколько домов возле огромного озера, дорога к комплексу, причал. Потом Майк неожиданно начал представлять больше.

Не просто город. Возможность начать заново.

Без бесконечной бюрократии, в которой простое дело проходит через десяток кабинетов. Без чиновников, для которых человек существует только в виде номера заявления. Без политиков, годами рассказывающих, как прекрасно всё станет после следующих выборов, и забывающих обещания сразу после них. Без тех, кто научился превращать государственные деньги в собственные дома, машины и банковские счета.

Майк прекрасно понимал, насколько наивно это звучит. Люди останутся людьми, куда бы их ни перенесли. Если привести сюда тысячу человек, среди них обязательно найдутся жадные, ленивые, хитрые и просто сволочи. Новый мир не сделает человечество лучше одним фактом своего существования.

Но, возможно, можно было попробовать иначе.

Построить место, где человеку, попавшему в беду, сначала помогут, а не станут выяснять номер его страховки и достаточно ли денег лежит на счёте. Где закон будет написан так, чтобы обычный человек мог его понять, а не только адвокат, способный найти лазейку между двумя запятыми. Где одинаковое правило действительно будет одинаковым для всех — для рабочего, полицейского, судьи и того, кто этим городом управляет.

Майк медленно пошёл дальше, но теперь смотрел на местность совсем другими глазами.

Вот здесь могла пройти дорога. Ближе к воде — дома. Выше, где земля суше, можно поставить склады. Где-нибудь дальше оставить лес нетронутым. Если озеро действительно такое огромное, каким кажется, когда-нибудь здесь появится причал.

Он поймал себя на этом и остановился.

— Харпер, ты совсем спятил.

Ещё несколько дней назад он собирался провести отпуск на реке. Теперь стоял неизвестно где и выбирал место для города, которого не существовало.

Майк рассмеялся. Но мысль уже появилась и прогнать её оказалось неожиданно трудно.

Мысль о поселении не исчезла, когда Майк повернул обратно. Наоборот, чем дальше он уходил от ровного участка на берегу, тем настойчивее она возвращалась.

Поначалу он пытался отмахнуться от неё. Какой ещё город? Он провёл в этом мире меньше двух дней, исследовал несколько миль леса, поймал одну неизвестную рыбу и уже мысленно раздавал участки под дома. Это было смешно.

Но стоило Майку пройти ещё сотню ярдов, как он снова начал думать о том же.

Вода есть. Лес есть. Рыба есть. Воздухом можно дышать. Климат по крайней мере сейчас выглядел вполне подходящим. Огромная ровная площадка возле озера могла вместить не десяток домов, а гораздо больше. А главное — здесь пока не было ничего. Ни дорог, ни границ, ни владельцев земли, ни налогов, ни разрешений, которые нужно получать годами.

Можно было начать с чистого листа.

Майк шёл вдоль берега, время от времени поглядывая на воду, но мысли уже были далеко от рыбалки и сегодняшней разведки. Он прекрасно понимал, что одного желания недостаточно. Нужны люди. Строительные материалы. Инструменты. Техника. Топливо. Электричество. Лекарства. Семена. Тысячи вещей, о которых он сейчас даже не задумывался и всё это каким-то образом придётся доставлять через портал.

Он усмехнулся.

Вот здесь мечты о новом городе начинали сталкиваться с действительностью.

Одному человеку такое не поднять.

Даже если Майк бросит работу и посвятит этому остаток жизни, далеко не продвинется. Он может построить хижину, расчистить участок, проложить какую-нибудь тропу. Возможно, со временем даже поставить небольшой дом. Но город строят не одиночки.

Нужны люди.

И первым человеком, о котором он подумал, оказался Том.

Майк остановился. До этого момента он был уверен, что никому ничего не расскажет. Именно поэтому не позвонил Тому сразу после возвращения домой. Именно поэтому соврал сержанту и выпросил ещё неделю. Чем меньше людей знают о комплексе, тем меньше вероятность, что однажды сюда приедут военные, федеральные агенты, учёные и ещё бог знает кто, а самого Майка оставят снаружи за ограждением.

Но теперь всё изменилось. Если он действительно собирается сделать хотя бы часть того, о чём только что думал, тайну всё равно придётся кому-нибудь доверить. А если на свете и существовал человек, которому Майк мог доверить такое, то это был Том.

Они знали друг друга слишком давно. Вместе работали. Вместе попадали в ситуации, после которых очень быстро понимаешь, чего стоит человек рядом. Майк помнил больничную палату, трубки, аппараты и месяцы, когда никто не знал, сможет ли Том вообще вернуться к нормальной жизни. Том, в свою очередь, знал о Майке столько, сколько не знал, наверное, никто другой. Если нельзя доверять ему, тогда доверять вообще некому.

Решение пришло неожиданно легко. Он расскажет Тому. Не по телефону, конечно, и даже не дома.

Майк представил, как пытается объяснить всё словами: огромный подземный зал, колонны, светящиеся символы, сфера, портал, другой мир Том решит, что отпуск окончательно повредил ему голову.

Нет. Объяснять ничего не надо, лучше привезти его сюда. Можно вообще ничего заранее не говорить. Сказать, что хочет кое-что показать. Привезти к комплексу, спустить вниз, провести в зал и дать несколько минут осмотреться. А потом подойти к колонне, приложить сферу, нажать зелёный квадрат и посмотреть на лицо Тома, когда внутри параллелепипеда исчезнет серебристый туман и вместо него появится другой зал.

Майк усмехнулся. Ради одного этого стоило держать рот закрытым до последней секунды. А потом провести его через портал. Показать лес. Озеро. И уже там, на берегу, можно будет рассказать про ровную площадку и спросить:

«Ну что, Том? Как тебе место для города?»

Майк покачал головой, продолжая идти. Ещё утром сама мысль рассказать кому-нибудь о комплексе казалась почти опасной. Теперь же он уже представлял выражение лица старого друга и с трудом удерживался от желания рассмеяться.

Но дело было не только в том, чтобы удивить Тома. Майку действительно нужен был второй человек. Кто-то, с кем можно обсуждать решения. Кто скажет, что идея идиотская, если она действительно идиотская. Кто заметит то, что Майк пропустил. Кто сможет остаться возле портала, пока другой исследует окрестности. В конце концов, просто человек, который будет знать, где искать Майка, если однажды тот не вернётся.

Когда впереди показался знакомый подъём от озера, Майк уже окончательно решил. Сначала он закончит то, что запланировал на эту поездку. Ещё немного осмотрится, соберёт записи, проверит несколько вещей. Потом вернётся домой и позвонит Тому, покажет это всё, а дальше пусть решает сам.

Майк не собирался заставлять его участвовать. Покажет всё как есть. Если Том после этого скажет, что хочет забыть увиденное и больше никогда сюда не возвращаться, Майк примет его решение, хотя почему-то был почти уверен, что этого не произойдёт.

До комплекса оставалось совсем немного. Между деревьями уже можно было различить знакомый склон, и Майк невольно ускорил шаг. Идея города, возникшая на берегу как почти нелепая фантазия, за время обратной дороги так никуда и не исчезла.

Когда Майк добрался до комплекса, первым делом посмотрел на часы. Было уже восемь вечера.

Он машинально поднял глаза к небу, потом снова посмотрел на часы, словно они могли ошибаться. Солнце стояло ещё довольно высоко. Если судить только по освещению, здесь сейчас был примерно полдень, может, немного позже. До вечера оставалось ещё очень далеко.

Майк задумался. Разница во времени между двумя мирами объясняла бы то, что он видел раньше, но теперь возникал другой вопрос. Возможно, дело было вовсе не в разнице часовых поясов или каком-то постоянном сдвиге. День здесь мог просто длиться дольше.

Если сутки в этом мире продолжались не двадцать четыре часа, а, например, тридцать или двадцать, всё становилось интереснее. Тогда разница между местным и земным временем будет постоянно меняться. Сегодня портал откроется утром, завтра днём, потом ночью. Проверить это можно было только наблюдениями.

Майк достал камеру и снял небо, затем поднёс к объективу часы, чтобы на записи осталось точное земное время.

— Восемь вечера, — произнёс он. — Здесь на вид примерно полдень. Надо будет разобраться.

Он выключил камеру и посмотрел на свою импровизированную решётку. Жерди оставались на месте. Никаких новых следов возле входа Майк не заметил, хотя после утренней находки осмотрел землю значительно внимательнее, чем вчера.

Теперь можно было заняться делами.

С костром Майк решил сегодня не возиться. После нескольких часов ходьбы хотелось просто поесть и лечь. Он вернулся внутрь, разогрел очередную банку каши с мясом на маленькой горелке и поставил воду для чая.

Пока еда грелась, Майк достал блокнот. Список покупок начал расти сразу. Он ел и продолжал записывать. Список уже занял почти страницу, но он понимал, что это только начало.

Ещё вчера он собирался просто посмотреть, что находится по ту сторону портала. Теперь составлял перечень оборудования для небольшой базы. А несколько часов назад выбирал место для города.

— Быстро ты разошёлся, Харпер.

Он усмехнулся и продолжил есть.

Завтра нужно было выехать рано. Хорошо хотя бы, что дорогу к комплексу он уже проложил. Дорогой её можно было назвать с большой натяжкой, но второй раз рубить ветки и выкапывать камни не придётся. Если ничего не случится, часа за три, может, немного больше, он доберётся домой. Как раз начнут открываться магазины.

Можно будет принять душ, переодеться и сразу ехать за покупками. А потом останется самое интересное. Том.

Майк представил его лицо, когда тот впервые увидит подземный зал. Потом — когда оживёт портал. Рассказывать заранее он по-прежнему не собирался. Никаких фотографий. Никаких записей. Никаких объяснений по телефону. Пусть увидит своими глазами, а уже после, когда Том немного придёт в себя, Майк покажет ему озеро и ту огромную ровную площадку на берегу и тогда можно будет поговорить о городе.

Он допил чай, убрал посуду и начал готовиться ко сну. Завтрашний день обещал быть длинным, а сил после сегодняшних переходов почти не осталось.

Перед тем как закрыть плиту, Майк ещё раз вышел наружу. Солнце всё ещё стояло над лесом. Он посмотрел на часы, потом на небо.

— Определённо надо разобраться.

Майк вернулся внутрь и поднял плиту, отрезав комплекс от нового мира. Завтра он возвращался домой, но теперь уже точно знал, что ненадолго.

Глава 11

Домой Майк добрался утром. Пикап после лесной дороги выглядел так, словно его несколько дней специально таскали по грязи, но заниматься машиной сейчас не хотелось. Да и сам он чувствовал себя не лучше, потным и липким, и первым делом отправился в душ.

Горячая вода оказалась почти роскошью и Майк простоял под душем значительно дольше обычного. Потом переоделся в чистую одежду, собрал грязные вещи в стиральную машину и понял, что следующий пункт сегодняшнего плана — нормальная еда.

Каши с мясом, консервы и всё остальное, чем он питался последние дни, видеть уже не хотелось и по дороге Майк остановился в знакомом кафе и впервые за несколько дней нормально позавтракал. Никуда особенно не торопился: магазины только начинали открываться, а впереди всё равно предстояло провести несколько часов за покупками.

После завтрака он заехал туда, где несколько дней назад купил канарейку. Продавец удивился, увидев его снова так быстро. Майк объяснил, что обстоятельства изменились и заниматься птицей ему некогда. Никаких денег ему, конечно, не вернули, но Майк на это и не рассчитывал. Главное, Дейзи снова оказалась там, где о ней будут нормально заботиться, а не мотаться в клетке между двумя мирами только потому, что несколько дней назад Майку понадобился живой индикатор качества воздуха.

— Ну, удачи тебе, Дейзи.

Птица проводила его тем же невозмутимым взглядом, с каким воспринимала почти всё происходившее вокруг.

Остальная часть утра ушла на магазины.

Список, составленный в комплексе, оказался полезным. Майк купил нормальную газовую плитку и запас баллонов, генератор, несколько канистр для бензина, инструмент и расходники. Добавил к этому удлинители, крепёж, верёвку, рабочие перчатки, несколько пластиковых контейнеров и прочие мелочи, необходимость которых становилась очевидной только тогда, когда видел их на полке.

Отдельно пришлось заехать за пиломатериалами и металлической сеткой. От идеи сразу строить полноценный тамбур Майк пока отказался, но материалы решил взять. На месте будет видно, что получится сделать. Если удастся соорудить перед входом хотя бы небольшое закрытое пространство, уже станет гораздо удобнее.

К тому времени, когда всё было погружено в кузов, пикап заметно просел.

К дому Тома он подъехал в начале двенадцатого утра. Заглушил двигатель, выбрался из машины и направился к двери. Уже на крыльце нажал кнопку звонка, а затем, не дожидаясь ответа, громко позвал:

— Том!

За дверью что-то произошло, послышались шаги, и через несколько секунд Том появился на пороге.

— Майк?

Он посмотрел сначала на него, потом через плечо на стоящий возле дома пикап. Кузов, набитый досками, сеткой, канистрами и коробками, явно не добавил происходящему ясности.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— В гости приехал, — улыбаясь, ответил Майк.

— Ты должен быть на работе. — Том всё ещё выглядел немного ошеломлённый.

— Уже нет, — ответил Майк, всё так же улыбаясь и излучая веселье.

Том нахмурился.

— Тебя уволили?

— Нет.

— Тогда почему ты не на работе?

— Взял ещё неделю.

Том несколько секунд изучал его лицо, словно пытался определить, шутит Майк или нет.

— Ты приехал ко мне в начале дня с полным кузовом непонятного барахла, хотя должен сидеть в участке, и говоришь, что внезапно взял ещё неделю отпуска.

— Примерно так.

— Понятно.

— Правда?

— Нет. Вообще ничего не понятно. Заходи.

Том отошёл от двери.

— Пиво будешь? — Том уже направлялся на кухню к холодильнику.

— Буду. И давай два.

— Вот теперь хоть что-то нормально.

Через минуту они уже стояли на кухне. Том достал две бутылки, одну протянул Майку и снова посмотрел через окно на пикап.

— Так что случилось?

Майк открыл бутылку и сделал глоток.

— Собирайся.

Том медленно повернул голову.

— Куда?

— Увидишь.

— Майк...

— Собирайся так, будто едешь на охоту дня на два-три. — Глаза Майка были весёлыми, и улыбка не сходила с лица.

Том даже бутылку опустил.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Куда мы едем?

— Пока не скажу.

— Почему?

— Потому что ты всё равно не поверишь. Просто поехали со мной.

Том некоторое время молча смотрел на него.

— Ты ведь понимаешь, что после такой фразы нормальный человек никуда с тобой не поедет?

— Поэтому я приехал к тебе.

Том фыркнул и сделал большой глоток пива.

— И что брать?

— Одежду на несколько дней. Хорошие ботинки. Всё, что обычно берёшь в лес. Спальник. Если есть запасная аптечка — бери. И оружие.

Последнее слово заставило Тома перестать улыбаться.

— Оружие?

— Как на охоту.

— На кого?

— Надеюсь, ни на кого.

— Ты очень плохо умеешь успокаивать людей.

— Собирайся, Том, нам очень далеко ехать ещё.

Том ещё несколько секунд смотрел на него, потом покачал головой и достал телефон.

— Сначала позвоню Элис. В отличие от некоторых, у меня есть семья, которой интересно, куда я исчезаю.

Майк промолчал.

Разговор с женой занял несколько минут. Том сообщил, что уезжает с Майком на пару дней. На закономерный вопрос куда именно ответил, что сам пока не знает. Судя по тому, как изменилось выражение его лица, Элис подобное объяснение не слишком впечатлило.

— Да, с Майком... Да, с тем самым Майком. Нет, я не знаю куда. Потому что этот идиот не говорит... Нет, ничего не случилось. По крайней мере пока.

Он бросил на Майка недовольный взгляд.

— Позвоню, как только смогу. Да. Обещаю.

Том убрал телефон.

— Теперь она думает, что мы оба идиоты.

— Она давно это знает.

— Тоже верно.

Собираться Том действительно умел. Лишних вопросов больше не задавал. Через некоторое время возле двери уже стояли рюкзак, спальник, охотничье снаряжение и оружие.

Проблема появилась, когда выяснилось, что разговор услышал сын.

— Вы на охоту?

Том посмотрел на Майка.

Майк посмотрел на Тома.

— Не совсем, — ответил Том.

— Тогда куда?

— С дядей Майком.

Это объяснение мальчика совершенно не удовлетворило.

— Я тоже хочу.

— Нет, — одновременно ответили оба.

— Почему?

Майк присел на край стоявшей у двери тумбы.

— Потому что в этот раз мне нужен твой отец.

— А я чем хуже?

— Ничем. Просто сейчас мне нужно с твоим папой поговорить.

Том едва заметно усмехнулся, но вмешиваться не стал.

— А в следующий раз?

Майк помедлил.

— В следующий раз посмотрим.

Это не было обещанием, и мальчик это прекрасно понял. Однако прозвучало значительно лучше категорического отказа.

— Правда?

— Посмотрим, — повторил Майк. — Сначала мы должны сами разобраться, куда едем.

Том поднял брови.

— Особенно обнадёживающая формулировка.

Майк взял его рюкзак.

— Пошли.

Через несколько минут вещи были уложены в пикап. Том ещё раз проверил дом, попрощался с сыном, крикнул дочери присмотреть за братом и забрался на пассажирское сиденье.

Майк завёл двигатель. Том пристегнулся и повернулся к нему.

— Ну? Куда мы едем?

Майк включил передачу и выехал от дома.

— Увидишь.

Том откинулся на спинку сиденья.

— Я уже начинаю жалеть, что открыл тебе дверь.

Майк только улыбнулся. Он ждал момента, когда Том увидит портал.

На выезде из города Майк свернул к заправке.

— Мы же только что выехали, — заметил Том.

— Знаю.

Майк остановился возле колонки, заглушил двигатель и вышел. Сначала залил полный бак пикапа, затем открыл кузов и достал одну из четырёх пустых канистр.

Том наблюдал за ним через окно. Когда Майк наполнил первую канистру и взял вторую, дверь пассажирского сиденья открылась.

Когда Майк взялся за третью канистру, Том подошёл к кузову и посмотрел на остальной груз. Генератор, инструмент, доски, металлическая сетка, коробки, баллоны для плитки и всё остальное теперь явно заинтересовало его куда сильнее, чем возле дома.

— Мы точно едем на два дня

— Может, вернёмся раньше.

— Я вообще-то не это хотел услышать.

Майк закончил с третьей канистрой и поставил четвёртую.

— Четыре, — сказал Том.

— Я считать умею, дружище.

— Это я вижу. Я просто пытаюсь понять, зачем человеку четыре канистры бензина для поездки на пару дней.

— Для генератора.

Том посмотрел в кузов.

— А генератор зачем?

— Электричество вырабатывать.

— Спасибо, Майк. Теперь всё стало совершенно понятно.

Майк рассмеялся, закончил заправку, закрыл канистру и убрал пистолет на колонку.

Первые пару часов дороги прошли спокойно. Том несколько раз пытался выяснить, куда они едут, потом понял, что ответа всё равно не получит, и перестал спрашивать. Они разговаривали о работе, знакомых, детях Тома и ещё десятке совершенно обычных вещей. Только время от времени Том поглядывал назад, на забитый грузом кузов, словно надеялся самостоятельно разгадать назначение всего этого добра.

Когда асфальт закончился и Майк свернул на лесную дорогу, Том снова оживился.

— Ладно. Теперь хотя бы понятно, зачем ты сказал собираться как на охоту.

Майк ничего не ответил.

Некоторое время пикап шёл по вполне различимой старой дороге. Потом она становилась всё хуже. Колеи почти исчезли, ветки задевали борта, а местами дорогу можно было угадать только по более редким деревьям.

Том нахмурился.

— Ты раньше здесь бывал?

— Недавно.

— И куда ведёт эта дорога?

— Пока никуда.

Том повернулся к нему

— В каком смысле — никуда?

— Скоро увидишь.

Ещё через некоторое время исчезла и дорога. Осталась просто полоса земли между деревьями со следами шин самого Майка. Он продолжал ехать, объезжая самые крупные камни и медленно протискивая пикап между стволами.

Том теперь почти не разговаривал.

— Майк. Здесь нет дороги.

— Теперь есть.

— Это не дорога.

— Пикап едет?

— Пока да.

— Значит, дорога

Том покачал головой и посмотрел вперёд.

— Я всё сильнее жалею, что согласился.

— Поздно.

Наконец Майк остановил машину на знакомом месте над склоном и заглушил двигатель.

— Приехали.

Том вышел и огляделся. Вокруг был только лес.

— Куда?

— Сначала разгрузимся.

— Майк, здесь вообще ничего нет.

— Есть.

— Что?

— Сейчас покажу.

Они выгрузили рюкзаки, оружие и часть вещей, которые Майк хотел сразу перенести вниз. Остальное пока оставили в машине. Том всё больше хмурился, особенно когда Майк достал длинную верёвку и подошёл к краю склона.

— Нам туда?

— Туда.

Том посмотрел вниз.

— Конечно. Почему я вообще спрашиваю?

Спуск занял пару минут. Майк спускался первым, Том следовал за ним, держась за веревку за верёвку. Внизу они оказались возле знакомого грота.

Том осмотрел скалу.

— И ради этого мы тащили сюда полмагазина?

— Не совсем.

Майк пошёл в глубину грота.

Том последовал за ним и вскоре увидел пролом и остановился.

— Это что?

— Вот теперь начинается интересное.

Майк первым перелез через камни. Том задержался на несколько секунд, рассматривая края пролома, затем полез следом.

Уже здесь он понял, что с этим местом что-то не так. Из глубины пробивался свет. Не солнечный. Ровный, мягкий свет, которому в толще скалы просто неоткуда было взяться.

— Майк...

— Иди.

— Откуда там свет?

— Иди, Том.

Они прошли дальше.

Через несколько секунд Том остановился окончательно — перед ним открылся огромный зал.

Несколько мгновений он вообще ничего не говорил. Только медленно поворачивал голову, пытаясь охватить взглядом пространство. Ряды массивных колонн уходили в глубину. На части из них мерцали экраны, где-то пробегали полосы и помехи, некоторые оставались совершенно тёмными. Две ближайшие к порталу работали ровно, словно все прошедшие годы их вообще не коснулись.

Том сделал несколько шагов вперёд.

— Что это за хрень?

— Примерно так же я и отреагировал.

— Кто это построил?

— Не знаю.

Том подошёл к ближайшей колонне, но касаться её не стал.

— Насколько она большая?

— Колонна или всё это?

— Всё это.

— Зал примерно сто на сорок метров. Высота около десяти.

Том медленно повернулся к нему.

— Ты измерял?

— Нет, но думаю где-то так.

— Как давно ты это нашёл?

— Несколько дней назад.

Том снова посмотрел на зал.

— Несколько дней?

— Да.

— И никому не сказал?

— Теперь сказал.

Том провёл ладонью по лицу и ещё раз огляделся.

— Майк, ты понимаешь, что это такое?

— Нет. В этом и проблема.

— Нужно сообщить властям, ну или кому там положено сообщать.

Майк ничего не ответил.

Том повернулся к нему.

— Я серьёзно. Здесь должны работать специалисты. Археологи, военные, чёрт знает кто ещё. Ты не можешь просто найти такое и никому не сказать.

— Почему?

Том даже растерялся.

— Потому что... потому что это вот это!

Он развёл руками, показывая на весь зал.

— Очень убедительный аргумент.

— Майк, не шути. Если это какая-то неизвестная древняя технология...

— Тогда после первого звонка нас сюда больше не пустят.

Том замолчал.

— Ты это понимаешь не хуже меня, — продолжил Майк. — К вечеру здесь будет оцепление. Завтра нас будут допрашивать. Потом всё засекретят, и максимум, что мы когда-нибудь узнаем, — что здесь ничего интересного не обнаружили.

— И что ты предлагаешь?

— Пока посмотреть самим.

Том хотел что-то ответить, но Майк уже направился к двум исправным колоннам.

— Лучше иди сюда.

— Зачем?

— Я ещё не всё показал.

Том посмотрел на него с таким выражением, будто сама возможность существования здесь чего-то более удивительного казалась издевательством.

— Есть ещё?

— Есть.

Майк достал сферу и Том сразу заметил её.

— Что это?

— Нашёл здесь.

— Где?

— Потом.

Майк приложил сферу к выемке на колонне и на поверхности появились знакомые квадраты с символами.

— Это ты сейчас сделал?

— Вроде того.

Майк коснулся нужного знака и из колонны раздался голос.

Том вздрогнул и уставился на неё. Непонятная речь звучала ровно и безэмоционально, словно говорил компьютер.

— Что он сказал?

— Понятия не имею.

— Очень хорошо.

Но Майк уже смотрел на портал.

Внутри огромного параллелепипеда серебристая пыль пришла в движение. Точки ускорялись, перемешивались, становились всё гуще. Появились золотистые, пурпурные и изумрудные оттенки.

Том перестал смотреть на колонну.

— Майк... Это ещё что такое?

Туман внутри проёма уплотнялся. Цвета переливались, словно поверхность огромного мыльного пузыря, затем всё стало молочно-белым. Через несколько секунд белизна сменилась зеркальной поверхностью.

Том стоял с приоткрытым ртом.

Зеркало исчезло. За проёмом появился другой зал.

Том ничего не сказал.

Майк посмотрел на него и едва удержался от улыбки. Именно ради этого выражения лица стоило не объяснять ничего заранее.

— Ну?

Том медленно повернулся к нему.

— Что это?

— Портал.

— Я вижу, что это не дверь.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Майк подошёл ближе.

— Не трогай.

— Почему?

— Потому что я хочу сначала понять...

Договорить Том не успел, Майк ухватил его за рукав и потянул практически без сопротивления.

— Пошли.

— Куда?

— Туда.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно.

— Майк, стой...

Майк шагнул в портал и потянул его за собой. На мгновение Том инстинктивно упёрся, но было поздно, они перешли границу вместе. Том сделал ещё два шага по другому залу и остановился. Медленно обернулся. Позади находился тот же светящийся проём, но за ним был уже совсем другой зал.

Том посмотрел на портал, потом на Майка. Рот у него снова приоткрылся. Майк улыбнулся.

— А теперь добро пожаловать.

Несколько секунд Том просто стоял, переводя взгляд с Майка на светящийся проём за спиной. Потом словно пришёл в себя, шагнул к нему и несильно толкнул Майка ладонью в плечо.

— Ты совсем сдурел?

Майк рассмеялся.

— А что? Видишь бы ты своё лицо!

— Что?! Ты меня только что силой протащил через какую-то штуку, о которой сам ничего не знаешь!

— Не силой. Немного помог решиться.

— Помог решиться? — Том снова посмотрел на портал. — А если бы мы сейчас там окочурились? Рассыпались на атомы? Или ещё чёрт знает что с нами могло произойти!

— Не окочурились бы.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я уже раз десять туда-сюда ходил.

Том замолчал.

— Сколько?

— Не считал точно. Около десятка.

— Ты один?

— А с кем ещё?

Том несколько секунд смотрел на него, затем покачал головой.

— Нет, я всегда знал, что у тебя с головой не всё в порядке. Но чтобы настолько...

— Зато теперь знаешь, что переход безопасен.

— Теперь знаю. После того как уже перешёл!

Злости в голосе Тома было больше показной, чем настоящей. Майк слишком хорошо его знал. Если бы Том действительно испугался настолько, насколько сейчас пытался показать, первым делом потребовал бы немедленно вернуться обратно. Вместо этого он уже снова рассматривал зал.

Здесь Том задержался значительно дольше. Теперь он знал, что находится не в том помещении, из которого только что пришёл, и разглядывал всё особенно внимательно. Прошёл вдоль ближайших колонн, посмотрел на работающие экраны, несколько раз обернулся к порталу. Время от времени задавал вопросы, на большинство из которых Майк отвечал одинаково:

— Не знаю.

— А это?

— Не знаю.

— А надписи?

— Не знаю.

— Ты вообще хоть что-нибудь знаешь?

— Знаю, какую кнопку нажать, чтобы вернуться.

— Уже достижение.

Они двинулись дальше, к противоположной стене. Здесь Том наконец заметил сложенные вещи. Спальник, часть продуктов, инструменты, воду и остальное снаряжение Майка, которое тот уже успел перетащить на эту сторону.

Том остановился.

— Подожди.

Майк продолжал идти.

— Что?

— Это твоё?

— Моё.

Том посмотрел на спальник, потом на Майка.

— Ты здесь спал?

— Спал.

— Сколько ты вообще здесь торчишь?

— Не постоянно.

— Майк.

— Несколько дней.

Том медленно выдохнул.

— То есть пока все думают, что ты спокойно проводишь отпуск, ты несколько дней шастаешь через портал неизвестно куда, ночуешь здесь и никому ничего не говоришь?

— Теперь говорю.

— Одному человеку.

— Для начала хватит.

Том снова посмотрел на вещи.

— А бензин, генератор, доски и всё остальное?

— Сюда. О цивилизации забывать не будем.

Майк посмотрел на часы, было уже около пяти вечера, затем поднял взгляд на выход.

— Интересно.

— Что ещё?

— В прошлый раз примерно в это время здесь было утро.

— В каком смысле?

— В прямом. Я пытаюсь понять продолжительность местных суток. Время здесь явно не совпадает с нашим.

— А часы?

— Часы идут нормально. Я говорю о местном времени суток. В прошлый раз, когда у нас было примерно пять вечера, здесь уже было светло.

Том посмотрел в сторону выхода.

— А сейчас?

— Сейчас и посмотрим.

Майк направился к колонне возле противоположной стены. Том пошёл следом.

— Ты уже умеешь открывать выход?

— Умею.

— И откуда ты вообще знаешь, как всем этим пользоваться?

Майк достал сферу.

— Инструкцию прочитал.

Том посмотрел на него.

— Какую ещё инструкцию?

— Большую. Целую неделю читал.

Том остановился.

— Майк, здесь всё написано какими-то закорючками.

— Поэтому и неделю.

Несколько секунд Том смотрел на него совершенно серьёзно, а потом понял.

— Иди ты к чёрту.

Майк рассмеялся и приложил сферу к выемке.

— Вот это уже больше похоже на тебя.

На экране появились знакомые символы. Майк выбрал нужный квадрат, и где-то внутри стены заработал механизм.

Том мгновенно перестал улыбаться. Массивная плита начала медленно опускаться. Майк снял ружьё с плеча ещё до того, как появился первый просвет. Том это заметил.

— А вот это мне уже не нравится.

— Мне тоже.

— Что там?

— Лес.

— И?

— Пока всё.

— Почему тогда ружьё?

— Потому что лес не пустой.

Майк не стал рассказывать про следы. По крайней мере пока.

Плита продолжала уходить вниз. В образовавшейся щели показалось тёмное небо.

Майк нахмурился.

Он ожидал увидеть дневной свет.

Проём становился всё больше, но снаружи по-прежнему было почти темно. Только у самого горизонта между деревьями появилась едва заметная светлая полоса.

Когда плита опустилась достаточно, Майк осторожно подошёл ближе. Ружьё держал перед собой, палец оставался возле спусковой скобы. Том встал рядом.

Снаружи стояла предрассветная тишина. Лес ещё тонул в темноте, но небо уже начинало понемногу сереть. Очертания деревьев становились различимыми, а далеко между стволами появлялся первый холодный свет.

Майк посмотрел на часы ещё раз. Около пяти вечера.

— В прошлый раз в это же время солнце уже было над горизонтом.

Том тоже посмотрел наружу.

— Значит, сутки здесь длиннее?

— Возможно.

— Насколько?

— Пока понятия не имею.

Майк несколько секунд наблюдал за медленно светлеющим небом.

Теперь у него появлялось ещё одно подтверждение. Местное время действительно постепенно смещалось относительно земного. А значит, скорее всего, здешние сутки отличались от двадцатичетырёхчасовых.

Том стоял рядом, всё ещё пытаясь привыкнуть к происходящему. Постояв у открытого проёма, наблюдая за медленно светлеющим небом, решили, что торопиться незачем. Ночью по незнакомому лесу без необходимости не ходят даже на Земле. Здесь, где он пока понятия не имел, какие животные выходят на охоту после темноты, тем более не стоило искать приключений.

— Пока закроем, — сказал Майк.

— Разумная мысль, — отозвался Том. — Первая за сегодняшний день.

— Я тебя обратно отправить могу.

— Уже не можешь. Я теперь хочу узнать, куда ты меня притащил.

Майк усмехнулся, снова воспользовался сферой и поднял плиту. Полоса предрассветного неба постепенно сузилась и исчезла. Затем он повернулся к порталу.

— Пошли. Машину разгружать надо.

— Я так и знал, что всё закончится работой.

— Бесплатной.

— Ещё лучше.

Они вернулись через портал на земную сторону, прошли зал и выбрались через пролом в грот. Только теперь Том в полной мере оценил, как Майк организовал доставку вещей вниз. До пикапа предстояло подняться по крутому склону, а потом всё купленное каким-то образом спустить обратно.

Вдвоём дело пошло значительно быстрее. Майк оставался наверху, привязывал груз к верёвке и постепенно спускал его вниз, а Том принимал и относил в глубину грота. С коробками и канистрами особых проблем не возникло. Доски пришлось спускать небольшими связками, сетку Майк заранее свернул и перетянул верёвкой.

Больше всего возни оказалось с генератором.

Спустить его со склона ещё получилось сравнительно легко. Майк дважды обмотал корпус верёвкой и медленно стравливал её, пока Том снизу направлял груз и не давал ему ударяться о камни. Настоящее веселье началось возле пролома в стене грота.

— Кто его таким сделал? — проворчал Том, пытаясь развернуть генератор боком.

— Завод.

— Я про дыру.

— Могу расширить специально для тебя.

— Лучше бы ты купил генератор поменьше.

— Поздно.

Пришлось развернуть генератор почти набок и просовывать его через пролом по сантиметру. Майк толкал с одной стороны, Том тянул с другой, периодически требуя остановиться, потому что очередная выступающая часть цеплялась за камень.

Когда генератор наконец оказался внутри, Том выпрямился и посмотрел на него.

— Если ты завтра скажешь, что нам нужен трактор, я домой.

— Трактор тоже пригодится.

— Я пошутил.

— А я нет.

Остальные вещи после генератора показались почти лёгкими. Они перенесли всё в зал, а затем вдвоём перетащили груз ближе к порталу. Через него пока ничего не переносили. Майк решил оставить покупки на этой стороне. Сначала нужно было показать Тому остальное, а уже потом заниматься обустройством.

Когда закончили, прошло около двух часов. Том опустился на одну из коробок.

— Теперь я понимаю, зачем ты взял ещё неделю отпуска.

Майк посмотрел на часы.

— Кофе?

— Если у тебя после всего этого нет пива, то кофе.

Новая газовая плитка сразу оправдала покупку. Майк поставил воду, достал кружки и через несколько минут протянул одну Тому. Тот сделал первый глоток, посмотрел на портал и покачал головой.

— Давай теперь с самого начала.

— Что именно?

— Всё. Как ты это нашёл?

Майк сел напротив.

— Хорошо.

Он начал с реки. Рассказал о сплаве, начавшейся непогоде и о том, как пришлось искать укрытие. О гроте, который сначала показался обычным. О странной стене в глубине и о том, как постепенно стало понятно, что за ней что-то есть.

Том почти не перебивал. Только иногда задавал короткие вопросы, когда Майк слишком быстро перескакивал через детали.

Потом Майк рассказал о первом проникновении внутрь, огромном зале, колоннах и останках возле стены. О сфере, найденной рядом с ними. О том, как впервые заметил реакцию оборудования и понял, что некоторые системы комплекса всё ещё работают.

К тому времени первая кружка кофе закончилась и Майк поставил воду ещё раз.

За второй кружкой дошёл до портала. Рассказал, как тот впервые активировался, как он увидел другой зал и сначала даже не понял, что именно находится перед ним. Про камни, которые бросал через проход. Про телефон, привязанный к веслу. Про первые попытки разобраться в цветных квадратах и про помещения, открывавшиеся за плитами.

— Подожди, — перебил Том. — Ты сначала бросал туда камни?

— Да.

— Потом сунул телефон?

— Да.

— И только потом полез сам?

— Конечно.

Том кивнул.

— Тогда беру часть своих слов обратно. Инстинкт самосохранения у тебя всё-таки есть.

— Спасибо.

— Небольшой, но есть.

Майк рассказал про канарейку, газоанализатор и первый переход. Про расчистку выхода на этой стороне и первые короткие маршруты по лесу. Не стал ничего скрывать, кроме одного.

Об озере он пока не сказал.

На весь рассказ ушло около часа. Когда Майк закончил, Том некоторое время сидел молча, глядя в кружку. Майк посмотрел на часы и поднялся.

— Пойдём.

— Куда теперь?

— Покажу кое-что ещё.

— После портала эта фраза начинает меня беспокоить.

Майк взял ружьё.

— Ничего страшного.

— Ты каждый раз говоришь «ничего страшного» и берёшь оружие.

Они подошли к выходу. Майк активировал механизм, и плита начала опускаться. На этот раз снаружи уже было светло.

Утреннее солнце пробивалось сквозь деревья, лес наполняли птичьи голоса. Майк первым вышел наружу, держа ружьё наготове, и почти сразу остановился. На свежей земле снова были следы.

— Вот, — сказал он. — Вчера такие же находил.

Том присел, несколько секунд он молча рассматривал отпечатки, затем переместился к следующему и провёл пальцем возле края, не касаясь самого следа.

— Ну?

Том посмотрел на него.

— На Земле я бы сказал, что крупная кошка.

Майк нахмурился.

— Насколько крупная?

— Достаточно.

— Очень содержательно.

— А что ты хочешь услышать? Я могу определить земного зверя. Здесь я впервые в жизни. Но форма похожа на кошачью. И размер мне не нравится.

Том поднялся и посмотрел в лес.

— Поэтому ты ночью закрывал плиту?

— В том числе.

— Правильно делал.

— Пошли.

— Куда?

— Увидишь.

Майк направился в лес и Том последовал за ним.

Об озере Майк по-прежнему ничего не говорил. Он специально выбрал маршрут так, чтобы Том увидел всё сам. Чем дальше они шли, тем чаще тот осматривался. Несколько раз останавливался возле незнакомых растений, прислушивался к птицам, изучал землю и деревья.

Когда лес начал редеть, Том первым услышал воду.

— Там река

— Почти пришли.

Ещё через несколько минут между деревьями появилась водная гладь. Том вышел на открытое место и остановился. Перед ним лежало огромное озеро. Он несколько секунд смотрел вперёд, потом повернулся к Майку.

— Ты про это забыл рассказать?

— Специально оставил.

Майк не задержался у воды и повёл его дальше, на восток. Том теперь уже почти не задавал вопросов. Просто шёл рядом, время от времени поглядывая на озеро. Наконец впереди открылся тот самый участок.

Майк остановился. Том прошёл ещё несколько шагов и тоже замер. Перед ними лежала большая ровная территория, уходившая вдоль берега и дальше между редкими группами деревьев.

— Вот теперь главное, — сказал Майк.

Том посмотрел на него.

— Портал был не главным?

— Уже нет.

Майк снял рюкзак и положил его на землю.

— Вчера я стоял примерно здесь и подумал об одной вещи.

— Какой?

Майк обвёл рукой пространство перед ними.

— Здесь можно построить поселение.

Том молчал.

— Не временный лагерь, — продолжил Майк. — Нормальное поселение. А потом, если всё получится, город.

Том медленно повернулся к нему.

— Город?

— Да.

— Здесь?

— А почему нет?

Майк показал в сторону озера.

— Вода есть. Рыба есть — я вчера поймал одну, правда, есть не рискнул. Леса вокруг сколько хочешь. Воздух нормальный. Климат пока выглядит подходящим. Места здесь хватит не на десяток домов.

Том всё ещё ничего не говорил и тогда Майк рассказал ему остальное.

О мысли, которая появилась здесь вчера и не отпускала его всю дорогу обратно. О городе, который можно было бы начать с чистого листа. Без бесконечной бюрократии, где любое простое дело превращается в месяцы ожидания. Без чиновников, которые распоряжаются чужими деньгами как своими. Без политиков, обещающих одно до выборов и делающих другое после.

— Я не говорю, что мы построим рай, — сказал Майк. — Люди останутся людьми. Среди них всегда будут идиоты, жадные и те, кто захочет урвать себе больше остальных. От этого никуда не денешься. Но если начинать с нуля, можно хотя бы попробовать не повторять всё подряд.

Том слушал уже совершенно серьёзно.

— Сделать простые законы, — продолжил Майк. — Такие, которые понимает любой человек, а не только адвокат. Чтобы нельзя было совершить преступление, а потом выйти сухим из воды потому, что твой адвокат нашёл неправильную запятую. Чтобы если человеку нужна помощь, ему сначала помогли, а не спрашивали, какая у него страховка и сможет ли он заплатить.

Майк посмотрел на огромную пустую территорию перед ними.

— Не знаю, получится ли. Может, это вообще самая идиотская идея, которая приходила мне в голову.

— Учитывая последние несколько дней, конкуренция серьёзная, — заметил Том.

Майк усмехнулся.

— Поэтому я тебя и привёз.

— Чтобы я сказал, что ты идиот?

— В том числе.

Том снова посмотрел на озеро, потом на равнину.

Молчал он долго и Майк не торопил его. Теперь Том знал всё.

И впервые мысль о городе существовала уже не только в голове одного человека.

Том ещё некоторое время смотрел на открытую местность, потом медленно прошёл вперёд, словно теперь пытался увидеть её уже не такой, какой она была, а такой, какой могла стать.

— А ведь место действительно хорошее, — наконец произнёс он.

Майк посмотрел на друга.

— Значит, я не совсем спятил?

— Нет, спятил. Просто идея от этого хуже не становится.

Том усмехнулся и снова повернулся к озеру.

— Если там действительно есть рыба, уже неплохо. Вода рядом. Леса столько, что на первое время хватит с избытком. Земля ровная. Хотя что здесь можно выращивать — понятия не имею. Всё нужно проверять.

Том немного помолчал, глядя на озеро.

— И рыбу твою.

— Особенно рыбу. Есть её первым будешь ты.

— С чего это?

— Ты охотник.

— Очень научное объяснение.

Они рассмеялись, но разговор уже не прекращался. Том действительно загорелся идеей. Он то останавливался, то снова шёл вдоль открытого участка, показывал на отдельные места, рассуждал, где удобнее поставить первые дома, а где лучше оставить деревья. Через несколько минут они оба обсуждали уже не то, можно ли здесь что-нибудь построить, а то, что для этого потребуется.

И вот здесь всё быстро стало значительно сложнее.

— Люди, — сказал Том. — Вот первая проблема. Вдвоём мы ничего серьёзного не построим.

— Это я понимаю.

— И нужны не просто люди. Нужны специалисты. Строители, электрики, механики.

— Врач.

— Обязательно. Хотя бы один для начала. И ещё кто-то должен разбираться в воде, канализации. Потом сельское хозяйство.

— Биолог нужен, — добавил Майк. — Мы вообще не знаем, что здесь растёт и что из этого можно трогать.

— Геолог тоже не помешал бы.

Майк посмотрел на ближайшие деревья. Ещё вчера они казались ему просто лесом. Теперь каждый новый вопрос порождал несколько следующих.

— А ещё техника, — сказал он.

— Вот именно. Лопатами город не построишь.

Нужны были машины. Экскаватор, хотя бы небольшой. Трактор. Грузовики. Инструмент. Генераторы на первое время. Потом придётся думать о нормальном электричестве. Для строительства понадобятся пиломатериалы, а значит, рано или поздно — лесопилка. Если поселение начнёт расти, потребуются мастерские и станки. Запасные части, топливо, масла, кабели, трубы, насосы, сварочное оборудование.

Чем дольше они перечисляли, тем больше становился невидимый список.

— И всё это надо как-то сюда притащить, — заметил Том.

— Придётся делать нормальную дорогу и въезд.

— А чтобы это всё сделать нужна техника.

Они посмотрели друг на друга.

— Отличное начало, — сказал Майк.

— Зато скучно не будет.

Самой сложной проблемой оставались даже не техника и не материалы.

Люди.

Каждый новый человек означал ещё одного посвящённого в тайну. Можно было найти хорошего строителя, механика или врача, но как заранее узнать, что он не расскажет обо всём увиденном? Нельзя было дать объявление о наборе специалистов для строительства поселения в другом мире.

Да и самих специалистов требовалось слишком много.

— Мы сейчас пытаемся придумать целый город за один разговор, — наконец сказал Том.

— Я уже понял.

— И половины проблем ещё даже не видим.

— Скорее всего, и десятой части.

Том кивнул.

— Поэтому торопиться нельзя.

Майк посмотрел на ровную территорию, которую ещё совсем недавно мысленно уже начал делить на улицы.

— Согласен.

— Сначала нужно понять, что у нас вообще есть. Вода, почва, животные, климат. Хотя бы окрестности нормально осмотреть.

— И сделать место, где можно жить и работать.

— Вот. Сначала база. А потом уже город.

Это звучало значительно разумнее.

Идея никуда не исчезала. Наоборот, теперь, когда Том тоже увидел в ней смысл, она казалась Майку ещё реальнее. Просто между ровным участком на берегу озера и настоящим поселением лежало огромное количество задач, большинство из которых они пока даже не могли назвать.

За разговором они постепенно двинулись обратно.

Обсуждение продолжалось всю дорогу. Иногда кто-то из них предлагал очередную идею, второй находил в ней проблему, потом вместе пытались придумать решение и через несколько минут упирались в новую проблему. Но спора между ними не было. Скорее наоборот — оба всё больше увлекались.

Когда добрались до комплекса, разговор пришлось отложить.

Майк показал Тому временную конструкцию из жердей, которой закрывал вход.

— Это ты называешь дверью? — спросил Том.

— Я называю это тем, что успел сделать один.

Том потрогал связанные жерди.

— Тогда сегодня сделаем лучше.

Металлическую сетку они привезли именно для этого. Полноценный тамбур четыре на четыре метра Майк пока решил не строить. Сначала требовалось сделать простое и надёжное заграждение, которое можно было открывать и закрывать как снаружи, так и изнутри.

Они расчистили площадку перед проёмом, поставили стойки и закрепили на них сетку. Из того же материала сделали створку. Красотой сооружение не отличалось, но выглядело уже значительно серьёзнее связанных верёвкой жердей.

Особенно важным Майк считал то, что сетчатая преграда оставалась перед выходом независимо от положения древней плиты. Теперь можно было сначала опустить плиту, посмотреть, что происходит снаружи, и только потом открыть заграждение. Если ночью к входу снова придёт тот зверь, чьи следы они видели утром, при открытии плиты он хотя бы не сможет сразу броситься внутрь.

Том несколько раз проверил створку, подёргал сетку и остался доволен.

— Вот так уже лучше но медведя не остановит.

— Мы пока даже не знаем, есть ли здесь медведи.

— Зато знаем, что есть какая-то большая кошка.

— Поэтому ночью плиту лучше вообще не открывать

С этим Майк спорить не собирался.

Работа заняла остаток дня. Когда закончили, оба уже достаточно устали, чтобы отложить всё остальное на завтра.

Они вернулись внутрь комплекса, разогрели еду и сделали чай. За ужином снова заговорили о будущем поселении, но теперь разговор был спокойнее. Решили не пытаться составлять огромный план. Сначала нужно было решить несколько ближайших задач, а потом двигаться дальше.

Ночевать остались внутри. Плиту закрыли, оружие положили рядом со спальниками и вскоре уснули.

На следующий день они вернулись через портал на земную сторону и занялись большой плитой в противоположном конце зала

Майк открыл её ещё во время первых экспериментов. За плитой оказался старый выход наружу, но за тысячелетия его почти полностью перекрыло грунтом. Когда механизм впервые сработал, часть земли, глины и камней осыпалась прямо внутрь комплекса. Тогда Майк только выбрался наружу другим путём, обошёл скалу и убедился, что выход действительно ведёт к берегу реки.

Теперь его нужно было расчистить хотя бы настолько, чтобы большая плита снова могла нормально закрываться.

Вдвоём работа пошла значительно быстрее.

Крупные камни они оттаскивали в стороны, мелкие собирали и складывали вдоль стены. Землю и глину перебрасывали лопатами. Там, где попадались корни, приходилось пользоваться топором. Полностью расчищать старый выход они пока не собирались. Для этого понадобилось бы гораздо больше времени. Сейчас главное было убрать всё, что мешало движению плиты.

К концу дня Майк решил проверить механизм. Они убрали лопаты и инструмент, отошли подальше. Майк приложил сферу к выемке и выбрал нужный символ.

Плита начала подниматься. Сверху посыпалось немного земли и несколько мелких камней. В какой-то момент механизм загудел громче обычного, но движение не прекратилось. Плита медленно поднималась всё выше, пока наконец полностью не закрыла проём.

Когда они закончили убирать инструмент и выбрались из комплекса, в их мире уже наступила ночь. Майк посмотрел на тёмный лес, потом на Тома.

— Сейчас никуда не едем.

Том даже не стал спорить.

Дорогу, которую Майк проложил к этому месту, и днём можно было назвать дорогой только из уважения к его труду. Ехать по ней ночью, объезжая деревья, ямы и камни в свете фар, было совершенно ни к чему и они вернулись внутрь комплекса.

Спать пока не хотелось. По ощущениям оба ещё вполне могли заниматься делами, поэтому Майк поставил воду и приготовил кофе. Они устроились возле вещей и снова заговорили.

Теперь Том уже не возвращался к предложению сообщить властям. После всего увиденного он прекрасно понимал, чем это закончится. Комплекс оцепят, портал окажется под контролем правительства, а их обоих в лучшем случае несколько раз допросят и попросят забыть дорогу сюда.

Вместо этого они обсуждали, что делать дальше.

Майк показал записи, сделанные за последние дни. Том ещё раз посмотрел видео с рыбой, фотографии следов возле входа и записи первых выходов в лес. Особенно долго рассматривал отпечатки лап.

Потом разговор снова вернулся к людям.

Обоим было ясно, что вдвоём далеко они не уйдут. Но кого приводить следующим, они пока не решили. Ошибка здесь могла стоить им всего.

— Значит, пока никого, — сказал Том.

Майк кивнул.

— Пока сами разберёмся хотя бы с ближайшими вещами.

— И подумаем, кто действительно нужен первым.

Постепенно разговор стал затихать.

Хотя спать поначалу не хотелось, усталость после целого дня с лопатами всё-таки взяла своё. Они решили прилечь на несколько часов. Майк поставил будильник на раннее утро, и оба устроились на спальниках.

Когда прозвучал сигнал, вставать не хотелось. Майк первым поднялся, несколько секунд сидел, приходя в себя, потом толкнул Тома ногой в спальник.

— Подъём.

— Я передумал строить город.

— Поздно.

— Тогда город без утренних подъёмов.

— Запишем в конституцию.

Том что-то пробормотал и всё-таки поднялся.

Они быстро собрали вещи, которые собирались забрать с собой, проверили комплекс и закрыли всё, что можно было закрыть. Затем через пролом выбрались в грот и поднялись по верёвке к машине.

Лес только начинал просыпаться. Между деревьями пробивался первый утренний свет, воздух был прохладным и влажным.

Том бросил рюкзак в кузов и несколько секунд молча смотрел на лес.

— Знаешь, — наконец сказал он, — ещё пару дней назад самой большой моей проблемой было решить, чем заниматься на пенсии.

Майк открыл водительскую дверь.

— Теперь у тебя есть чем заняться.

— Да. Теперь есть.

Они забрались в пикап. Майк завёл двигатель и медленно повёл машину между деревьями по дороге, которую сам же недавно и проложил.

Обратная дорога заняла чуть больше трёх часов. Когда лес наконец остался позади и под колёсами снова появился нормальный асфальт, Майк поймал себя на странном ощущении. Ещё несколько дней назад всё вокруг было привычным и совершенно обычным. Заправки, редкие дома вдоль дороги, встречные машины, рекламные щиты. Теперь всё это словно относилось к какой-то другой части его жизни.

Том почти всю дорогу говорил о новом мире. То замолкал минут на десять, глядя в окно, то вдруг вспоминал что-нибудь и снова начинал рассуждать. О воде, земле, технике, людях. Несколько раз возвращался к месту возле озера, где Майк предложил когда-нибудь построить город.

Майк отвечал не всегда. Он устал и хотел домой. Хотел принять душ, нормально поесть и хотя бы несколько часов вообще никуда не ехать и ничего не таскать.

Сначала он отвёз Тома.

Пикап остановился перед домом Шелтонов. Том открыл дверь, но выходить сразу не стал.

— Позвонишь?

— Конечно.

— И если опять соберёшься туда один, сначала позвони мне.

Майк посмотрел на него.

— Разумеется, Том.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Том выбрался из машины и забрал свои вещи из кузова.

— Мне теперь всё равно спокойно дома не усидеть, — сказал он, хлопнув по машине.

— Вот и посиди хотя бы пару дней. Элис ещё решит, что я тебя похитил.

— После того, что я ей рассказывать не собираюсь, это будет самым простым объяснением.

Майк усмехнулся.

Том направился к дому, но уже возле крыльца обернулся.

— Майк!

— Что?

— Мы ведь действительно попробуем?

Майк понял, о чём он.

— Попробуем.

Том кивнул и вошёл в дом.

Только после этого Майк поехал к себе.

Времени до возвращения на службу оставалось немного, и теперь он уже точно знал, на что его потратит.

Глава 12

Следующие дни превратились в бесконечные поездки по магазинам.

Список покупок постоянно увеличивался. Стоило приобрести что-нибудь одно, как Майк вспоминал ещё о двух вещах, которые наверняка понадобятся. Теперь он вообще смотрел на обычные товары иначе. Большие пластиковые ёмкости были уже не просто ёмкостями, а запасом воды. Канистры означали возможность дольше не возвращаться за топливом. Хороший аккумуляторный инструмент позволял работать там, где электрической сети не существовало и ещё неизвестно когда появится.

Одной из первых серьёзных покупок стал дрон.

После пеших прогулок по лесу Майк понял, насколько медленно они исследуют неизвестную территорию. За день можно пройти несколько миль и почти ничего не узнать о том, что находится дальше. С воздуха всё менялось.

Он выбрал хороший дрон с камерой и приличной дальностью полёта. Сразу купил несколько дополнительных аккумуляторов, зарядное устройство и карты памяти.

Потом приобрёл хороший бинокль.

К нему добавились фонари, аккумуляторы, зарядные устройства, удлинители, крепёж, верёвки, рабочие перчатки, пластиковые ящики, несколько больших контейнеров для продуктов и множество других мелочей.

Отдельно Майк докупил инструмент.

Он старался брать аккумуляторный там, где это имело смысл, но полностью от сетевого отказываться не собирался. Генератор у них был, а для некоторых работ мощность всё равно требовалась серьёзнее. Поэтому к покупкам добавились пилы, болгарка, перфоратор и ещё несколько инструментов, которых раньше у Майка просто не было.

Больше всего времени он провёл в строительном магазине.

Временная сетка возле выхода в новом мире была лучше связанных жердей, но оставлять всё так Майк не собирался. Хотелось сделать возле входа хотя бы небольшое закрытое помещение. Не настоящий дом и даже не постоянное строение. Скорее небольшой тамбур, который прикроет вход от дождя, ветра и животных.

Он заказал ОСБ-плиты, брус и доски и побольше металлической сетки. Уже собираясь заканчивать заказ, немного подумал и добавил четыре окна.

Продавец уточнил размеры, количество и адрес доставки.

Майк назвал домашний.

Заказ получался слишком большим, чтобы возить всё самостоятельно. Проще было принять его дома, а потом уже постепенно переправить туда, куда нужно.

Когда продавец назвал итоговую сумму, Майк несколько секунд смотрел на цифры.

Город.

Он едва не рассмеялся.

Они с Томом собирались строить целый город, а его уже заставляла задуматься стоимость только небольшой части необходимых материалов.

Но заказ он оплатил.

Оставшиеся дни отпуска пролетели быстро.

Стройматериалы доставили домой. Майк сложил их так, чтобы не мешали, и накрыл от дождя. Разобрал остальные покупки, распределил инструмент по ящикам, зарядил аккумуляторы.

Отдельный вечер ушёл на дрон.

Сначала Майк опасался поднять дорогую игрушку слишком высоко. Несколько раз облетел участок возле дома, попробовал камеру, автоматическое возвращение и остальные функции. На следующий день потренировался ещё. Терять дрон в новом мире совершенно не хотелось.

Потом отпуск закончился.

Утром Майк снова надел кобуру, забрал жетон и отправился на службу.

Первые часы быстро вернули его к привычной жизни. Почти сразу пришлось ехать на встречу со свидетелем по делу, которым он занимался ещё до отпуска. После этого Майк заехал вместе с коллегой проверить ещё один адрес, где человека, которого они искали, конечно же, не оказалось.

Вернувшись в участок, он едва успел сделать несколько звонков и начать отчёт, как пришлось снова ехать.

К вечеру Майк чувствовал себя так, словно никуда и не уходил.

На следующий день было примерно то же самое.

Работа довольно быстро забрала всё внимание. Иногда он вспоминал портал или озеро, но теперь это происходило уже где-то между телефонным звонком и очередным выездом. Новый мир никуда не исчез, просто здесь существовали люди, которые не знали о нём и продолжали воровать, драться, исчезать, врать полиции и создавать друг другу проблемы.

Майк снова вошёл в привычный ритм.

Через несколько дней Майку попало дело Джека Мэддокса. Ничего особенно примечательного поначалу он в нём не увидел. Сорок два года, бывший сержант морской пехоты, двенадцать лет службы. После увольнения несколько раз менял работу, а последние годы постепенно связался с компанией, давно знакомой полиции.

Мэддокс не был невинным человеком, случайно оказавшимся не в том месте. Майк довольно быстро это установил. Джек участвовал в перевозках краденого, получал за это деньги и прекрасно понимал, с кем имеет дело. Последнее дело, однако, оказалось намного серьёзнее прежних. Во время него был убит человек, после чего Мэддокс исчез.

За следующие два дня Майк проверил несколько известных адресов, съездил к его бывшему работодателю и опросил людей, с которыми тот поддерживал связь. Большинство давно ничего о Джеке не слышали, остальные явно знали больше, чем хотели рассказывать. В небольшой автомастерской подтвердили, что Мэддокс появлялся там уже после убийства. Он встретился с одним из старых знакомых, получил от него рюкзак и через двадцать минут снова исчез.

Чем глубже Майк разбирался в деле, тем меньше ему нравилась основная версия убийства. Прямых доказательств того, что стрелял Мэддокс, практически не было. Главным обвинением оставались показания одного из участников той же группы, который после задержания пошёл на сделку со следствием. Получалось очень удобно: убийство совершил человек, которого рядом уже нет и который ничего не может сказать в ответ.

Это ещё не означало, что Мэддокс невиновен. За годы службы Майк слишком часто видел людей, пытавшихся объяснить очевидные вещи заговором и чужой ложью. Джек сбежал, скрывался и явно не собирался добровольно приходить в полицию. Причин подозревать его хватало.

Но вскоре появилась ещё одна странность.

Майк выяснил, что Мэддокса разыскивает не только полиция. Его бывшие сообщники тоже пытались установить, где он находится, причём за достоверную информацию о нём уже предлагали деньги.

После этого картина изменилась.

Майк поднял материалы заново и ещё раз восстановил события той ночи. Теперь он смотрел не только на то, почему Мэддокс мог сбежать от полиции, но и на то, почему собственные сообщники так настойчиво пытались найти его первыми.

Ответ постепенно становился очевидным. Джек чего-то боялся. И, похоже, полиции — не больше всего.

Свежий след появился на третий день. Мэддокса узнали в придорожном мотеле к востоку от Сиэтла. Он провёл там одну ночь, расплатился наличными и утром ушёл пешком. Камера показала, как через несколько минут его подобрал старый пикап.

Водителя Майк нашёл в тот же день. Тот понятия не имел, кого подвозил, и просто подобрал человека на дороге. Высадил его в небольшом городке дальше к востоку.

Там след снова оборвался, но ненадолго.

На следующий день Майк нашёл человека, который видел Мэддокса утром. Джек купил продукты и воду, после чего ушёл из города пешком.

Направление было известно.

Майк сел в машину и поехал туда где Мэддокса видели в последний раз. Он ехал уже около получаса, когда зазвонил телефон. Взглянув на экран Майк включил громкую связь.

— Привет, Том.

— Ты сегодня дома будешь?

— Буду. Только не знаю во сколько.

— Я хотел заехать. Посидеть, поговорить.

Майк усмехнулся.

— Мы с тобой два дня там разговаривали.

— Там мы больше таскали твой хлам, чем разговаривали. Я уже третий день ни о чём другом думать не могу.

— Элис ещё из дома не выгнала?

— Пока нет. Но уже спрашивает, чего я хожу по дому как придурок и постоянно что-то записываю.

— И что отвечаешь?

— Что старею.

Майк рассмеялся.

— Убедительно.

— Так ты во сколько освободишься?

— Не знаю, Том. Я сейчас вообще из города уехал.

— Далеко?

— Прилично. За одним человеком еду. Если повезёт, сегодня закончу. Если нет — вернусь поздно.

— Работа?

— А что ещё?

— Кто хоть такой?

Майк некоторое время смотрел на дорогу.

— Джек Мэддокс. Может, слышал. Его сейчас разыскивают.

В динамике стало тихо. Майк сначала решил, что связь пропала.

— Том?

— Как ты сказал?

— Джек Мэддокс.

Снова короткая пауза.

— Морпех?

Теперь уже Майк насторожился.

— Да.

— Лет сорок с небольшим? Высокий, тёмные волосы?

— Ты его знаешь?

— Знал.

Майк немного сбросил скорость.

— Насколько хорошо?

— Мы вместе служили. Недолго. Примерно год перед тем, как я ушёл.

Этого Майк не ожидал.

— И ты молчал?

— А с чего мне было тебе рассказывать обо всех, с кем я когда-то служил? Я о нём лет десять не вспоминал. Что он натворил?

— Его ищут по убийству.

Том снова замолчал.

— Уверен?

— Том, я еду к нему не с днём рождения поздравлять.

— Я не об этом. Уверен, что именно он убил?

— Если бы был уверен, мне было бы намного проще.

— Что случилось?

Майк коротко рассказал ему основное. Мэддокс несколько лет катился вниз, связался с людьми, занимавшимися кражами и другими делами, участвовал вместе с ними в преступлении. Во время него погиб человек. Один из сообщников заявил, что стрелял Джек. После этого Мэддокс исчез. Теперь его искала полиция, а заодно, что выглядело гораздо интереснее, собственные сообщники.

— Вот это уже на него больше похоже, — сказал Том.

— Что именно? Кражи?

— Нет. Вляпаться по самые уши, а потом обнаружить, что выхода нет.

— Ты высокого мнения о старых сослуживцах.

— Я тебе не говорю, что он святой. Если связался с этой компанией, значит, сам идиот. Я говорю про убийство.

— А что с ним?

Том ответил не сразу.

— Не знаю, Майк. Может, и убил. Столько лет прошло. Я понятия не имею, каким он стал.

— Тогда о чём мы говорим?

— О том, что тот Джек, которого я знал, просто так человека не застрелил бы.

— Просто так?

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

Майк действительно понял.

— На службе он убивал?

— Конечно. Мы не цветы там собирали. Но это совсем другое.

Майк некоторое время молчал.

Дорога впереди была почти пустой.

— Каким он был?

Том задумался.

— Обычным. Нормальным мужиком. Не Рэмбо, не психом каким-нибудь. Делал свою работу. Если надо было помочь — помогал. Если кто-нибудь творил херню — мог сказать прямо. Иногда слишком прямо. За это у него бывали проблемы.

— С командованием?

— Бывало. Но не серьёзные.

— После службы общались?

— Пару раз. Потом потерялись. У каждого своя жизнь. Я слышал через общих знакомых, что у него не очень всё складывается. Работу менял, с деньгами были проблемы. Но чтобы до такого...

Том опять замолчал.

— Майк.

— Что?

— Ты его уже нашёл?

— Пока нет.

— Но знаешь, где искать

— Примерно.

— Тогда сначала поговори с ним.

Майк усмехнулся.

— Спасибо за профессиональный совет. Именно этим детективы обычно и занимаются.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Просто не решай заранее, что он убийца.

— Том, я двадцать лет этой работой занимаюсь.

— Поэтому и говорю тебе, а не кому-нибудь другому.

На этот раз Майк ничего не ответил.

Несколько секунд в машине был слышен только шум колёс.

— Если это тот самый Джек, — наконец сказал Том, — я не поверю, что он убил человека только потому, что какой-то ублюдок так сказал. Но и ручаться за него сейчас не буду. Я его слишком давно не видел.

— Хорошо, Том, сперва поговорю.

— Позвони мне, Майк. Сообщи как всё прошло.

— Если сегодня вернусь не слишком поздно, позвоню.

— Позвони в любом случае.

— Хорошо.

— И Майк...

— Что ещё

— Если найдёшь его, скажи, что Том Шелтон ещё жив.

— Договорились, Том.

Том вздохнул и отключился.

Майк ещё некоторое время ехал молча.

Разговор ничего не доказал. Том сам признал, что не видел Мэддокса много лет. За это время человек мог измениться до неузнаваемости. Но теперь Майк хотел найти Джека ещё сильнее. Не только потому, что это была его работа. Он хотел услышать его версию.

После разговора с Томом Майк проехал ещё около двадцати миль. След, по которому он двигался, был свежим. Утром Мэддокса видели в небольшом придорожном кафе. Он позавтракал, купил несколько бутылок воды и ушёл пешком. Машины у него больше не было.

Майк не особенно рассчитывал обнаружить его шагающим по обочине. Джек двенадцать лет прослужил в морской пехоте и прекрасно понимал, что вдоль дороги его найдут быстрее всего.

Через несколько миль Майк остановился возле места, где от основной дороги отходила старая лесная дорога. Судя по карте, когда-то она использовалась лесозаготовителями, но сейчас почти никуда не вела.

Он проехал дальше.

Дорога быстро испортилась. Появились ямы, ветки царапали борта машины. Майк несколько раз останавливался, выходил и осматривал землю. После недавних дождей следов хватало, но большинство принадлежало животным.

Человеческие он заметил значительно дальше. Майк остановил машину и вышел. Следы уходили с дороги в лес.

Майк посмотрел вокруг, вернулся к машине, надел лёгкую куртку, проверил оружие и забрал бутылку воды.

Идти пришлось недолго. Минут через пятнадцать он почувствовал запах дыма. Совсем слабый.

Майк остановился.

Ну конечно.

Можно двенадцать лет прослужить в морской пехоте, уйти от полиции, не пользоваться телефоном и банковскими картами, менять машины и ночевать неизвестно где. А потом захотеть горячего кофе.

Он свернул с тропы и дальше пошёл осторожнее. Через несколько минут между деревьями показалась небольшая поляна.

Мэддокс сидел возле крошечного костра. Рядом лежал рюкзак. На огне стояла металлическая кружка. Выглядел он значительно хуже, чем на фотографии. Заросшая щетиной физиономия, грязная одежда, уставшее лицо. Но сомнений не было.

Майк несколько секунд наблюдал за ним из-за деревьев и вдруг Джек неожиданно повернул голову в его сторону и заметил его.

— Джек Мэддокс, — произнес Майк, выходя из-за деревьев.

Тот медленно поднялся. Взгляд сразу опустился к кобуре Майка, потом вернулся к лицу.

— Кто спрашивает?

— Майк Харпер. Полиция Сиэтла.

Мэддокс посмотрел куда-то за его спину.

— Один?

— А тебе мало?

Джек усмехнулся.

— Зависит от того, зачем пришёл.

— Думаю, ты догадываешься.

— Догадываюсь.

Майк не подходил ближе.

— Оружие есть?

— Есть.

— Где?

— Пистолет сзади за ремнем.

— Медленно достань двумя пальцами и положи на землю.

Джек некоторое время смотрел на него.

— Если бы хотел стрелять, Харпер, ты бы меня сейчас не спрашивал.

— Возможно. Но тогда кофе остынет. Жалко будет.

Джек посмотрел на кружку.

Уголок рта чуть дёрнулся.

Потом он медленно отвёл руку назад, двумя пальцами достал пистолет и положил на землю.

— Отойди.

Джек сделал три шага назад.

Майк приблизился и ногой отодвинул оружие.

— Ещё что-нибудь?

— Нож в рюкзаке.

— Больше?

— Нет.

Майк поднял пистолет и убрал его себе.

— Садись.

— Арестовывать не будешь?

— Успею.

Джек посмотрел на него с некоторым удивлением, но сел обратно возле костра.

Майк остался стоять.

— Кэллоуэй говорит, что стрелял ты.

Лицо Джека изменилось.

— Конечно говорит.

— А кто стрелял?

— Кэллоуэй.

Ответ последовал сразу.

— Почему?

— Потому что испугался.

Майк ждал продолжения.

Джек понял это.

— Мужик появился неожиданно. Его вообще там быть не должно было. Увидел нас, начал орать, екопам звонить. Рэй достал пушку. Я сказал ему убрать её. А этот идиот выстрелил.

— Один раз?

— Дважды.

— А потом?

— Потом мы уехали.

— И ты решил, что лучший способ доказать свою невиновность — исчезнуть.

Джек посмотрел на огонь.

— Я не невиновен.

Майк ничего не сказал.

— Я знал, куда еду. Знал, что мы собираемся делать. Я не стрелял, но там оказался не случайно.

— Тогда почему сбежал?

Джек поднял взгляд.

— Потому что Рэй решил избавиться ещё и от меня.

— Откуда знаешь?

— Потому что слышал.

— Что именно?

— Как он говорил обо мне.

Майк присел на поваленный ствол напротив.

— И вместо полиции ты побежал в лес.

— А что я должен был сделать? Прийти и сказать: здравствуйте, я участвовал в ограблении, но убил не я?

— Примерно так.

— И кто бы мне поверил?

— Я сейчас здесь именно для того, чтобы это выяснить.

Джек некоторое время смотрел на него.

— Значит, ты мне не веришь.

— Я тебя знаю десять минут.

— Справедливо.

Майк кивнул на костёр.

— Давно бегаешь?

— Достаточно.

— Судя по виду, очень достаточно.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Джек снял кружку с огня.

— Кофе будешь?

Майк посмотрел на него.

— Ты предлагаешь кофе человеку, который пришёл тебя арестовать?

— Всё равно воду уже вскипятил.

Джек достал из рюкзака вторую металлическую кружку.

Майк наблюдал за ним.

— Том Шелтон.

Рука Джека остановилась.

Он медленно поднял голову.

— Что?

— Том Шелтон. Знаешь такого?

Несколько секунд Джек просто смотрел на него.

— Томми Шелтон?

Майк улыбнулся.

— Обязательно назови его так при встрече.

— Он жив?

— Более чем. Это он попросил сперва с тобой поговорить.

На лице Джека впервые появилось что-то кроме усталости и настороженности.

— Чёрт...

Он покачал головой.

— Откуда ты знаешь Тома?

— Давно дружим.

— Вот уж действительно...

Джек замолчал.

Майк закончил за него:

— Мир тесен?

— Типа того.

Майк посмотрел на окружающий лес. После всего увиденного за последние недели эта фраза теперь звучала особенно забавно.

— Я разговаривал с ним по дороге сюда.

— Обо мне?

— В том числе.

— И что Том сказал?

— Что не видел тебя много лет и не знает, каким ты стал.

Джек усмехнулся.

— Похоже на Тома.

— Ещё сказал, что тот Мэддокс, которого он знал, мог вляпаться в неприятности, но просто так человека не застрелил бы.

Улыбка исчезла.

Джек несколько секунд смотрел в кружку.

— Приятно знать, что хоть кто-то ещё так думает.

— Я пока ничего не думаю.

— А зря. Полезное занятие.

Майк посмотрел на него.

— Том предупреждал, что ты иногда слишком много говоришь.

— Вот это уже точно Том.

Майк невольно усмехнулся.

Потом снова стал серьёзным.

— Собирай вещи.

Джек поднял глаза.

— Значит, всё-таки арест?

— Для начала поедем отсюда.

— Куда?

— К Тому.

Джек явно ожидал чего угодно, только не этого.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— А потом?

Майк поднялся.

— А потом втроём решим, насколько сильно ты испортил себе жизнь.

Джек посмотрел на него, потом на лежащий рядом рюкзак.

— Харпер.

— Что?

— Ты какой-то неправильный полицейский.

— А ты какой-то неправильный беглец. Костёр за собой потуши.

До машины дошли минут за пятнадцать.

Майк шёл немного позади. Джек нёс рюкзак и, похоже, прекрасно понимал, что попытка сбежать сейчас ничего ему не даст. Да и особого желания бежать он не проявлял.

Возле машины Майк забрал рюкзак, быстро его проверил и положил в багажник. Ничего неожиданного там не оказалось: немного еды, вода, сменная одежда, нож, аптечка и несколько вещей, необходимых человеку, который уже не первый день живёт где придётся.

— Садись.

Джек посмотрел на пассажирскую дверь.

— Без наручников?

— Хочешь?

— Обойдусь.

— Тогда садись.

Майк дождался, пока он устроится в машине, обошёл её и сел за руль.

— Куда едем?

— Я уже сказал. К Тому.

— Он далеко живёт?

— Достаточно, чтобы ты успел рассказать мне всё сначала.

Джек откинулся на сиденье.

— А я думал, кофе был допросом.

— Кофе был кофе.

Майк завёл двигатель.

Первые несколько миль Джек рассказывал и на этот раз Майк почти не перебивал.

История в основных деталях совпадала с тем, что он уже успел восстановить по материалам дела. Джек действительно связался с людьми, занимавшимися кражами и перепродажей краденого. Началось всё с нескольких перевозок. Хорошие деньги за простую работу, минимум вопросов. Он прекрасно понимал, что груз не принадлежит тем, кто ему платит, но предпочитал не задумываться об этом.

Потом появились другие задания.

Остановиться Джек собирался уже давно, только каждый раз находилась причина сделать ещё одно. Последнее и стало тем самым.

Никакого убийства изначально не планировалось. Они рассчитывали попасть внутрь, забрать необходимое и уйти. Но на месте неожиданно появился человек. Кэллоуэй выхватил оружие и дважды выстрелил. После этого всё изменилось.

Джек понял, что свидетелей произошедшего оставлять не хотят. Он исчез раньше, чем остальные успели решить проблему окончательно.

Майк слушал.

Верить рассказу только потому, что Том когда-то служил с этим человеком, он не собирался. Но Джек не пытался сделать себя невиновным. Наоборот, спокойно признавал всё, в чём действительно участвовал. Это работало в его пользу.

— Есть чем подтвердить, что стрелял Кэллоуэй? — спросил Майк.

— Есть.

Майк посмотрел на него.

— И ты решил сказать об этом только сейчас?

— Ты не спрашивал.

— Начинаю понимать, почему Том тебя запомнил.

Джек слегка усмехнулся.

— Ну и что есть?

— Запись.

— Какая?

— С телефона.

Майк снова посмотрел на дорогу.

— Где телефон?

— Не у меня. Спрятал.

— Где?

Джек некоторое время молчал.

— Я покажу.

— Сейчас.

— Сначала хочу увидеть Тома.

Майк покачал головой.

— Ты всё ещё не понял своего положения.

— Очень хорошо понял. Поэтому телефон и не ношу в кармане.

Майк спорить не стал.

Если Джек врёт, выяснится довольно скоро и он позвонил Тому.

— Нашёл.

На другом конце несколько секунд было тихо.

— Он сейчас с тобой?

— Да, сидит рядом.

— Как он?

Майк посмотрел на Джека.

— Живой. Но видок ещё тот.

Джек наклонился немного ближе.

— Скажи Томми, что он мне пятьдесят баксов должен.

В трубке повисла тишина.

Потом раздалось:

— Вот теперь я точно знаю, что это он.

Джек рассмеялся.

— Я тебя слышу, старый хрен!

— Майк, привози его.

— Едем.

Майк отключил телефон.

— Пятьдесят долларов?

— Длинная история.

— У нас впереди дорога.

— Не настолько длинная.

Остаток пути прошёл спокойнее.

Джек постепенно расслабился. Не полностью — Майк это видел. Но после нескольких дней бегства возможность просто сидеть в машине, не оглядываясь каждую минуту, явно действовала на него лучше любого успокоительного.

Когда они подъехали к дому Шелтонов, Том уже ждал возле крыльца. Майк остановил машину и Джек несколько секунд смотрел через лобовое стекло. Том тоже смотрел на него.

— Постарел, — сказал Джек.

— Ты тоже красавец.

Джек открыл дверь и вышел.

Том спустился с крыльца.

Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Потом Том протянул руку. Джек посмотрел на неё и вместо рукопожатия обнял его.

— Чёрт, Томми.

— Ещё раз назовёшь меня Томми — отправлю обратно в лес.

Джек рассмеялся.

— Значит, действительно ты.

Том отступил и осмотрел его с головы до ног.

— А выглядишь ты паршиво.

— Второй человек за сегодня сообщает.

— Значит, первый не соврал.

Том посмотрел на Майка.

— Ты его арестовал?

— Пока нет.

Улыбка с лица Тома исчезла.

— Пока?

— Именно.

Джек посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Может, всё-таки войдём? А то соседи скоро начнут интересоваться, почему у тебя во дворе стоит разыскиваемый убийца.

— Подозреваемый, — поправил Майк.

Джек поднял брови.

— Уже прогресс.

Они вошли в дом. Том поставил кофе. Джек тем временем ушёл в ванную умыться и через несколько минут вернулся, всё ещё заросший и помятый, но уже немного больше похожий на человека.

Они сели за стол. На этот раз Майк попросил Джека рассказать всё ещё раз. Не для себя. Для Тома.

Джек начал с того момента как уволился из армии, когда после очередной потерянной работы познакомился с Кэллоуэем.

Том почти не перебивал. Чем дальше шёл рассказ, тем мрачнее становилось его лицо. Когда Джек закончил, Том некоторое время молчал.

— Идиот.

Джек кивнул.

— Есть такое.

— Двенадцать лет в корпусе, а потом решил стать водителем у воров.

— Очень краткое изложение последних лет моей жизни.

— Я серьёзно, Джек.

— Я тоже.

Том хотел сказать ещё что-то, но остановился.

— Ладно. Сам знаешь.

— Знаю.

Майк поставил кружку на стол.

— Теперь телефон.

Джек посмотрел на него.

— Он недалеко от того места, где ты меня нашёл. Я завернул его и спрятал под камнями возле ручья.

— Что на нём?

— Видео.

— Убийство?

— Нет. После.

Джек объяснил, что телефон принадлежал Кэллоуэю. После случившегося тот потерял его в машине. Джек забрал аппарат, первоначально даже не представляя, что на нём находится. Уже позже обнаружил несколько записей и сообщений.

Одно аудио сообщение казалось особенно полезным. На нём Кэллоуэй сам рассказывал одному из сообщников о произошедшем и о том, как собирается избавиться от Джека, если тот начнёт создавать проблемы.

Майк внимательно выслушал.

— И ты неделю таскался по лесам вместо того, чтобы передать это полиции?

— Я не знал, кому передавать. У Рэя хватает знакомых. А когда увидел по новостям, что убийцей уже сделали меня, желание проверять, кому можно доверять, как-то пропало.

Майк не стал спорить.

— Завтра заберём телефон.

— Хорошо.

Том посмотрел на Майка.

— А сегодня?

Вот теперь возникал вопрос, который Майк откладывал всю дорогу. По закону ответ был очевиден. Джек должен был находиться под арестом.

Майк посмотрел на него.

Человек участвовал в преступлениях и сам это признавал. Даже если убийство действительно повесили на него, всё остальное никуда не исчезало.

А потом Майк вспомнил место возле озера. Пустую землю. Разговор с Томом. Им нужны были люди. Надёжные люди. И особенно те, кому уже почти нечего терять. Он отогнал эту мысль. Слишком рано. Сначала телефон. Сначала правда. А уже потом можно будет решать, что делать с Джеком Мэддоксом.

Оставлять Джека у Тома Майк не хотел. У Шелтонов была семья, и хотя сам Том наверняка не возражал бы, но втягивать Элис и детей в историю с разыскиваемым человеком было совершенно ни к чему. Поэтому Майк забрал Джека к себе.

По дороге они почти не разговаривали. День получился длинным, а Джек выглядел так, словно нормальной кровати не видел уже неделю. Когда приехали, Майк первым делом показал ему ванную и нашёл кое-что из своей одежды. Ростом они отличались не сильно, поэтому футболка и спортивные штаны подошли вполне терпимо.

Джек провёл под душем почти полчаса. Когда он наконец появился, Майк едва его узнал. Щетина никуда не делась, волосы тоже следовало привести в порядок, но после горячей воды и чистой одежды перед ним уже не стоял человек, несколько дней скрывавшийся в лесу.

— Совсем другое дело, — заметил Майк.

— А я надеялся сохранить этот запах. Он отпугивал людей.

— Судя по всему, недостаточно хорошо.

Джек посмотрел на него, усмехнулся и подвинул в его сторону тарелку с едой.

Майк не стал ничего придумывать и приготовил простой ужин из того, что нашлось дома. После нескольких дней сухой еды Джек ел с таким удовольствием, что Майк даже не стал комментировать скорость, с которой исчезала еда.

Постепенно разговор ушёл от убийства, Кэллоуэя и полиции. Майк расспрашивал о службе. Не из праздного любопытства. После разговоров с Томом он всё чаще думал о том, какие люди вообще понадобятся там, за порталом, и теперь внимательно слушал, что Джек действительно умеет.

Выяснилось, что немало.

Джек умел ориентироваться без GPS, неплохо разбирался в картах, мог несколько дней обходиться минимумом снаряжения, знал основы полевой медицины, умел организовать временный лагерь и обеспечить его безопасность. Разбирался в оружии, несколько раз проходил дополнительные курсы выживания и имел достаточно опыта, чтобы не путать красивый поход на выходные с настоящей жизнью вдали от цивилизации.

При этом рассказывал он об этом без всякого желания произвести впечатление. Для него всё перечисленное было просто тем, чему когда-то пришлось научиться.

За разговорами время прошло незаметно. Ближе к полуночи Джек начал откровенно клевать носом. Майк дал ему постельное бельё и показал комнату.

Джек остановился возле двери.

— Майк.

— Что?

— Почему я не в наручниках?

Майк некоторое время смотрел на него.

— Из-за Тома. Я ему верю. Да и каки у тебя варианты? Тебе сейчас помочь можем только мы.

Джек посмотрел вниз, потом поднял взгляд на Майка.

— Спасибо тебе, Майк, — Он хотел сказать что-то ещё, но неьнаходил слов.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

На всякий случай оружие Джека лежало в запертом ящике, ключи от машины Майк забрал в спальню, а свою дверь на ночь закрыл. Доверие доверием, но идиотом он становиться не собирался.

Глава 13

Утром Джек проснулся от запаха кофе. Майк уже был одет и сидел за столом. Во вторую кружку налил кофе и подвинул её в сторону Джека.

— Собирайся.

— Куда?

— За телефоном.

Место Джек помнил хорошо. До него пришлось ехать почти два часа, а потом ещё немного пройти пешком вдоль ручья.

Телефон оказался там, где он и говорил.

Джек отодвинул несколько камней и вытащил завёрнутый в два пластиковых пакета аппарат.

Майк проверил его на месте. Телефон включился и Джек показал нужные файлы. Первой записи хватило, чтобы Майк перестал сомневаться в главном. Кэллоуэй говорил сам.

Убийства на записи не было, но разговор после него оставлял мало пространства для толкований. Кэллоуэй упоминал погибшего, говорил о выстрелах и совершенно недвусмысленно обсуждал, что делать с Джеком, если тот решит открыть рот.

Имелись и сообщения.

Майк просмотрел их дважды.

Джек не соврал. По крайней мере, в главном. Он действительно участвовал в преступлении, но человека не убивал.

Майк выключил телефон и убрал его в карман.

— Теперь что? — спросил Джек.

— Теперь поедем.

— Куда?

— Увидишь.

Майк больше ничего не объяснил.

Сначала они вернулись к дому. Там Джек впервые увидел, сколько всего Майк успел накупить за последние дни. Пикап загрузили почти полностью.

Джек помогал грузить и некоторое время ничего не спрашивал, потом всё-таки не выдержал.

— Ты переезжаешь?

— Нет.

— Строишь дом?

— В некотором смысле.

Джек посмотрел на загруженный пикап.

— Где?

Майк закрыл борт.

— Увидишь.

— Ты очень разговорчивый.

— Мне говорили. Поехали.

Чем дальше Майк уходил от основных дорог, тем внимательнее становился Джек. Когда пикап свернул на лесную дорогу, он уже ничего не спрашивал. Просто смотрел вперёд. Потом нормальная дорога закончилась и началась та самая полоса грязи и колеи, которую Майк с таким трудом подготовил для машины.

Джек наконец повернулся к нему.

— Харпер.

— Что?

— Куда, чёрт возьми, мы едем?

— Почти приехали.

Майк остановил пикап там же, где оставлял его раньше. Джек вышел и осмотрелся. Вокруг был только лес.

— И?

— Разгружаться пока не будем.

Он взял ружьё и направился к спуску и Джеку ничего не осталось как пойти следом.

Уже возле грота тот понял, что происходит что-то странное. Когда они перебрались через стену и оказались в древнем зале, Джек остановился. Несколько секунд он просто смотрел. На колонны. На огромный зал. На светящиеся полосы. На огромный параллелепипед с разноцветными точками лёгкой дымки.

— Майк...

— Потом.

— Что это?

— Потом.

Джек повернулся к нему.

— Ты притащил разыскиваемого человека в секретный подземный комплекс и говоришь «потом»?

— Именно.

— Начинаю понимать, почему вы с Томом дружите.

После активации портала Джек уже не шутил. Он смотрел на возникшую поверхность, не отрывая глаз.

— Это что?

— Дверь.

— Куда?

— Пошли.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Майк, куда она ведёт?

Майк посмотрел на него.

— Туда, где тебя никто не найдёт.

Он первым шагнул через портал. Через несколько секунд Джек появился следом. Он обернулся к порталу, посмотрел на зал, потом снова на Майка.

— Мы где?

— Сейчас увидишь.

Майк открыл плиту выхода и в зал ворвался дневной свет. Он взял ружьё поудобнее и направился к выходу наружу.

Осмотрел лес. Всё было спокойно и Майк позвал Джека. Несколько минут Джек просто стоял возле входа и смотрел на лес. Потом поднял голову к небу, снова оглядел деревья и повернулся к Майку.

— И где мы?

— Я думаю, что в другом мире.

— Где именно не знаешь?

— Понятия не имею.

Джек посмотрел на него.

— На Земле?

— Скорее всего нет.

— На другой планете?

— Не знаю. Скорее всего.

— В другой галактике?

— Джек, если продолжишь, следующие двадцать ответов тоже будут «не знаю».

Тот снова посмотрел на лес.

— А Том это видел?

— Да.

— И ничего мне не сказал.

— Ты ему последние лет десять не особенно часто звонил.

На это Джек ничего не ответил.

Майк дал ему ещё немного времени осмотреться, после чего вернулся в комплекс.

— Пойдём. У нам ещё пикап разгружать.

Они прошли через портал обратно.

Только теперь Джек задержался возле него с другой стороны и несколько раз оглянулся.

— Значит, вот так просто?

— Что?

— Шагнул — и оказался там.

— Примерно.

— А если эта штука выключится, пока я посередине?

Майк посмотрел на него.

— Не проверял. Хочешь проверить?

— Неа. Думаю обойдусь без таких знаний.

Они дошли до грота и выбрались наружу. Пикап стоял там, где они его оставили. Кузов был забит почти полностью. Майк специально загрузил всё, что мог увезти за один раз. Дома остались только ОСБ-плиты и четыре окна — для них места уже не хватило.

Джек посмотрел на кузов.

— И всё это туда?

— Всё.

— Через эту дыру?

— Через неё.

Джек заглянул вниз.

— Ладно. Давай разгружать.

Работа пошла значительно быстрее, чем в прошлый раз.

Когда кузов опустел примерно наполовину, Майк тоже спустился вниз. Теперь нужно было перенести всё через зал к порталу.

Они брали столько, сколько могли унести, проходили через комплекс, переходили портал и складывали вещи на другой стороне. Потом возвращались за следующей партией.

Через несколько ходок Джек уже перестал каждый раз смотреть на портал перед тем, как войти.

На пятой просто прошёл сквозь него с ящиком в руках.

Майк это заметил.

— Быстро привыкаешь.

Джек поставил ящик.

— К чему?

— К путешествиям между мирами.

Джек посмотрел на портал.

— Я просто стараюсь пока об этом не думать.

— Помогает?

— Да не особо.

Разгрузка заняла прилично времени, но вдвоём получилось намного быстрее. Джек сел прямо на один из ящиков.

— Теперь можно узнать, зачем тебе половина строительного магазина в другом мире?

Майк поставил рядом свой ящик.

— Можно.

Джек поднял на него глаза.

— Ну?

Майк посмотрел в сторону выхода.

— Мы собираемся здесь жить.

Джек некоторое время молчал.

— Вот теперь мне действительно стало интересно.

Глава 14

Следующие дни прошли почти обычно. Майк передал найденный телефон и остальные материалы по делу, дал необходимые объяснения и вернулся к текущей работе. Дел хватало, поэтому до нового мира он добрался только в выходные.

В субботу рано утром за ним приехал Том.

Оставшиеся дома ОСБ-плиты и четыре окна пришлось укладывать особенно аккуратно. Добавили ещё немного инструмента, продуктов, воды и кое-какие мелочи, которые Майк успел купить за неделю. Когда закончили, пикап снова оказался загружен почти полностью.

До комплекса добрались без приключений. Машину оставили возле грота и на этот раз сначала решили проверить, как там Джек. Взяли только оружие и небольшие рюкзаки, спустились внутрь и прошли через портал.

На той стороне было значительно темнее, чем у них. Через открытый выход проникал мягкий вечерний свет.

Майк с Томом вышли наружу и несколько секунд молча смотрели перед собой.

— Ничего себе, — произнёс за спиной Том.

За несколько дней место изменилось настолько, что Майк сначала даже не понял, сколько работы успел сделать Джек.

Временного заграждения, которое они оставили, больше не было.

Теперь вокруг выхода стоял вполне нормальный защитный периметр. Основу Джек сделал из металлической сетки и досок, которые Майк привёз в прошлый раз. Там, где материала не хватило, использовал молодые сосны. Стволы были очищены от веток, местами обкорены и прочно закреплены между собой. Получилось не особенно красиво, зато достаточно крепко.

Периметр охватывал не только сам выход, но и небольшую площадку перед ним.

Проход из комплекса Джек полностью расчистил. Земля, корни, камни и старый нанос исчезли. Теперь от плиты можно было нормально выйти наружу, не перелезая через кучи грунта.

Сбоку появилась калитка. От неё начинался короткий огороженный проход, заканчивавшийся небольшим деревянным сооружением.

Том посмотрел туда.

— Это ещё что?

Майк уже догадался.

— Туалет.

Именно им оно и оказалось.

Джек поставил его недалеко от выхода и соединил с основной площадкой тем же защитным ограждением. Теперь даже ночью можно было выйти из комплекса и спокойно добраться до туалета, не покидая защищённой территории.

Самого Джека возле входа не было, зато был слышен звук пилы. Они вышли наружу и обнаружили его немного в стороне.

Джек установил самодельные козлы и сейчас распиливал оставшиеся верхушки молодых сосен на дрова. После строительства периметра осталось много тонких стволов и веток. Для чего-нибудь серьёзного они уже не годились, зато выбрасывать готовое топливо Джек явно не собирался.

Он заметил их, только когда Том подошёл ближе. Джек выпрямился и отложил пилу.

— Наконец-то.

Том оглянулся на ограждение.

— Это ты всё сделал?

— А кто ещё?

— Один?

Джек посмотрел вокруг.

— Ты здесь ещё кого-нибудь видишь?

Майк подошёл к ограждению и попробовал рукой одну из стоек. Держалась крепко.

— Неплохо.

— Неплохо? — Джек указал на периметр. — Я тут цивилизацию строю, а он говорит «неплохо».

Том рассмеялся.

— Мы тебя на несколько дней одного оставили, а ты уже забор поставил.

— А чем мне ещё заниматься? Сидеть и смотреть на портал?

Джек снова взял пилу.

— Я без дела сидеть не привык.

Майк посмотрел на расчищенный проход, потом на туалет.

— Следы ещё были?

— Были. Несколько раз. Но только ночью. Внутрь никто не пытался лезть.

— Кошка?

— Похоже. Крупная. Я её пока не видел.

Том присел возле одного из следов, оставшихся за ограждением.

— Может, оно и к лучшему.

— Полностью согласен, — ответил Джек. — Пусть она живёт своей жизнью, я своей.

Майк снова оглядел площадку. Несколько дней назад здесь был просто выход из древнего комплекса в неизвестный лес. Теперь место впервые начало напоминать лагерь. И Майк подумал, что не зря он решил отправить сюда Джека.

— Мы ещё кое-что привезли, — сказал он.

Джек посмотрел на них.

— Много?

Том усмехнулся.

— Четыре окна и столько ОСБ-плит, сколько влезло в машину, ну и так по мелочи, еды тоже захватили.

Джек тяжело вздохнул и отложил пилу.

— А я только подумал, что сегодня закончил работать.

Втроём дело пошло значительно быстрее.

Джек принимал груз внизу, пока Майк с Томом подавали его из машины. ОСБ-плиты пришлось спускать по одному листу. С окнами возились ещё осторожнее: каждое отдельно обвязали верёвкой и медленно опускали, следя, чтобы рамы и стекло не ударились о камень.

После этого всё переносили через комплекс.

Несколько раз пришлось возвращаться к машине за оставшимися вещами. Продукты, инструмент и небольшие коробки разобрали по рукам. К вечеру на той стороне портала наконец оказалась последняя партия.

Майк посмотрел на часы. По его времени день ещё вполне можно было продолжать, но здесь солнце уже заметно опускалось.

— На сегодня хватит.

Джек спорить не стал. Том тоже был не против. После дороги и нескольких часов таскания листов, окон и ящиков желание начинать ещё какое-нибудь строительство исчезло у всех троих.

Они вынесли еду наружу. Внутри ограждения Джек уже успел оборудовать место для костра. Рядом лежала аккуратно сложенная куча дров, а возле стены стояли несколько обрезков досок, временно заменявших скамейки.

Майк посмотрел на всё это и покачал головой.

— Ты точно здесь не скучал.

Джек подбросил в огонь несколько тонких поленьев.

— Первые два дня скучал.

— А потом?

— Потом понял, что если собираюсь здесь жить, лучше сделать так, чтобы жить было нормально.

Том сел возле костра.

— Вот за это и выпьем.

— Кофе?

— Пока кофе.

Майк достал продукты. За ограждением начинал шуметь вечерний лес. Где-то далеко кричала незнакомая птица. Из травы доносилось стрекотание насекомых, а со стороны озера иногда прилетали те самые странные крики, немного напоминавшие чаек.

Но теперь между ними и лесом находилась крепкая сетка, горел огонь и впервые их было уже трое.

Утром поднялись рано. После вчерашней разгрузки и позднего ужина спалось хорошо, и первым, как обычно, проснулся Джек. К тому времени, когда выбрались Майк с Томом, вода уже грелась, а возле костра уже стояли три кружки.

Сегодня решили заняться стеной комплекса. В идеале Майку хотелось когда-нибудь расчистить её полностью. Увидеть сооружение таким, каким оно было изначально, освободить все выходы, убрать деревья и землю, накопившуюся снаружи за неизвестно сколько тысяч лет. Но достаточно было посмотреть на протянувшуюся стену, чтобы понять: втроём на это уйдёт слишком много времени. Поэтому выбрали одну плиту, самую большую.

Если когда-нибудь они захотят использовать все возможности комплекса, добраться до неё всё равно придётся. А пока хотя бы станет понятно, насколько глубоко нижняя часть сооружения ушла под землю.

Начали с деревьев. Молодые сосны возле стены спиливали, очищали от веток и складывали в стороне. Более ровные и толстые стволы Джек откладывал для будущего строительства, тонкие верхушки сразу шли в дрова. Кустарник вырубали почти под корень. Потом взялись за землю. И довольно быстро обнаружили, что тачку никто не купил. Из обрезков досок быстро сколотили носилки. Удобными они не получились, зато позволяли вдвоём относить землю подальше от стены.

На этом шутки закончились. Работа оказалась тяжёлой.

Верхний слой был пронизан корнями. Приходилось сначала рубить их, потом подкапывать землю, выбирать камни и только после этого нагружать носилки. Один копал, двое таскали, потом менялись.

Чем ниже опускались, тем больше открывалась плита. К середине дня стало понятно, насколько она огромна. Если очистить их полностью, через такой проём сможет пройти практически что угодно.

Но сегодня об этом можно было забыть. Они копали ещё несколько часов. Постепенно добрались до нижнего края плиты и открыли пространство непосредственно перед ней. Теперь её можно было осмотреть почти целиком. На большее сил уже не осталось.

Площадку перед воротами, которую Майк первоначально тоже собирался расчистить, решили даже не начинать.

Том воткнул лопату в землю и выпрямился.

— Всё. Я официально объявляю эту плиту раскопанной.

Джек сел прямо на один из спиленных стволов.

— Поддерживаю.

Майк тоже спорить не стал. За день они сделали достаточно. К тому же пришло время возвращаться.

Пока здесь прошёл почти полный день, на Земле тоже шло время. Точной разницы они по-прежнему не знали, но уже понимали достаточно, чтобы не рассчитывать увидеть там такое же время суток.

Они собрали инструмент и занесли его внутрь.

Глава 15

Рабочая неделя началась как обычно. Майк передал найденные материалы по делу Мэддокса и следующие дни занимался уже совершенно другими делами. После выходных постоянно хотелось спать. По земному времени они практически всю ночь махали лопатами в другом мире, а потом ещё несколько часов добирались домой. Том забрал оставленную у Майка машину и уехал к себе, а Майк едва заставил себя принять душ, после чего рухнул в кровать.

Так когда-нибудь и помрёшь — если не от пули, то от недосыпания. Но выбирать время суток ни здесь, ни там он не мог.

Во вторник позвонил Том и попросил посмотреть ссылку, которую только что отправил. Майк пообещал, но вспомнил о ней только вечером.

Ссылка вела на сайт небольшой местной газеты.

Статья рассказывала о семье фермеров, хозяйство которых серьёзно пострадало от недавнего лесного пожара. Ферма находилась примерно в двух часах езды к югу от Сиэтла.

Майк ещё не дочитал статью до середины, когда понял, зачем Том её прислал.

Прошлый год оказался для Уокеров тяжёлым из-за засухи. Урожай был плохим, пришлось занимать деньги, и новый сезон должен был хотя бы частично вытащить хозяйство из долгов. Вместо этого пришёл пожар.

Огонь уничтожил почти все посевы, сарай, склады и часть оборудования, оставшегося на полях. Дом удалось отстоять. Уокеры поливали землю вокруг него водой из скважины, пока до фермы не добрались пожарные. Уцелела и техника, которую успели собрать возле дома. Страховка покрывала лишь часть потерь и этого было недостаточно.

Майк дочитал статью, закрыл телефон и некоторое время сидел молча.

Том действительно нашёл именно того, кто им был нужен. Оставалось выяснить, что за человек этот Дэниел Уокер.

Возможность появилась через день. Работа детектива иногда имела свои преимущества. Не каждый час приходилось проводить в участке, а поездка для разговора со свидетелем сама по себе никого не удивляла.

До фермы Майк добрался ближе к полудню. Последствия пожара стали заметны ещё до того, как он свернул к дому.

По обеим сторонам дороги тянулись почерневшие участки земли. Где-то уже начинала появляться новая зелень, но огромные поля Уокеров выглядели мёртвыми. От сарая остался обгоревший каркас. На месте складов чернели развалины.

И на этом фоне почти совершенно целый дом выглядел странно.

Рядом стояли пикап и трактор. Чуть дальше Майк заметил несколько животных.

Он остановился возле дома и вышел. Мужчина появился со стороны хозяйственного двора. Даже без фотографии из статьи Майк почти сразу понял, что это хозяин.

— Дэниел Уокер?

— Да.

Майк показал значок.

— Детектив Майк Харпер. Сиэтл.

Уокер посмотрел сначала на значок, потом на Майка.

— Что-то случилось?

— Хотел задать несколько вопросов насчёт пожара.

Настороженность немного исчезла.

— А Сиэтл теперь занимается лесными пожарами?

Вопрос был вполне разумным.

— Не самим пожаром. Проверяем кое-какую информацию. Есть основания ещё раз посмотреть версию поджога. Ваш участок оказался одним из тех, куда потом перекинулся огонь.

— Поджога? — переспросил Дэн.

— Пока только одна из версий.

Дэн посмотрел в сторону сгоревших полей.

— Если хотите, могу показать, откуда пришёл огонь.

— Было бы полезно.

Они пошли вдоль дома.

Дэн рассказывал спокойно. Когда впервые увидели дым, ветер уже гнал огонь в их сторону. Времени почти не было. Семья отогнала к дому технику, какую успела, выпустила животных и начала поливать всё вокруг водой из скважины.

— Здесь стоял сарай.

Дэн показал на обгоревшие остатки.

— Там дальше были склады.

Майк посмотрел туда.

— Ничего не спасли?

— Оттуда почти ничего.

Они прошли дальше.

Возле дома стоял трактор. Не новый, но на вид вполне рабочий. Рядом находилось несколько единиц навесного оборудования.

— Это успели отогнать?

Дэн кивнул.

— Трактор был рядом. Ещё часть оборудования тоже. То, что осталось на дальних полях, считайте, пропало.

— Пикап тоже здесь был?

— Да. Машина жены тоже.

Чуть дальше находилось небольшое хозяйство. Две коровы, свиньи, куры.

— А этих как спасали?

Впервые Дэн слегка улыбнулся.

Он рассказал, как всей семьёй пытались собрать животных, пока вокруг уже летел пепел. Куры оказались едва ли не большей проблемой, чем всё остальное.

— Я в какой-то момент сказал, что к чёрту кур. А дочь всё равно полезла за ними.

— Спасла?

— Почти всех.

Улыбка быстро исчезла.

Они дошли до края сгоревшего поля.

Отсюда масштаб потерь был виден особенно хорошо.

Майк несколько секунд просто смотрел.

— Много было посеяно?

— Почти всё, что могли себе позволить в этом году.

— Страховка?

Дэн усмехнулся без всякого веселья.

— Что-то заплатят.

По его тону Майк понял, что продолжать расспрашивать не требуется.

На обратном пути из дома вышла женщина.

Дэн представил её как свою жену Рэйчел.

Она знала, что приехал детектив, и предложила зайти выпить кофе. Майк сначала хотел отказаться, но именно ради этого, по сути, и проделал весь путь.

В доме было чисто и уютно. Если смотреть только из окна в сторону двора, можно было даже ненадолго забыть, что произошло с хозяйством.

Рэйчел поставила кофе и села рядом с мужем.

Майк ещё немного расспросил их о пожаре. Теперь уже обоих. Кто где находился, когда заметили дым, сколько времени прошло до появления огня на их земле, что видели до этого.

Ответы ничем особенно не помогали выдуманному расследованию. Зато постепенно разговор сам перешёл к ферме.

— В газете написали, что прошлый год тоже был плохим, — сказал Майк.

Дэн кивнул.

— Засуха.

— Сильно ударила?

— Достаточно.

Рэйчел посмотрела на мужа.

— Сильнее, чем мы тогда признавали, — ответила она вместо мужа.

Дэн ничего не сказал.

Она продолжила:

— Мы взяли кредит. Рассчитывали закрыть большую часть после этого урожая. Он был хороший. Действительно хороший.

Она замолчала. За окном виднелось чёрное поле. Объяснять, что случилось с хорошим урожаем, не требовалось.

— И что сейчас? — спросил Майк

Дэн провёл ладонью по лицу.

— Сейчас ждём окончательного решения страховой.

— Это поможет?

Муж и жена переглянулись.

На этот раз ответила Рэйчел.

— Нет.

Очень просто. Без жалоб и попытки вызвать сочувствие.

— Хватит закрыть часть долгов, — добавила она. — Может быть, восстановить что-то из построек. Но на следующий сезон снова нужны деньги. Семена, топливо, удобрения, ремонт оборудования. А брать ещё один кредит нам уже никто не даст.

Дэн смотрел в чашку.

— Что-нибудь придумаем.

Рэйчел повернулась к нему.

— Дэн, мы уже полтора месяца что-нибудь придумываем.

Он промолчал.

Она посмотрела на Майка.

— Простите. Просто мы действительно не видим, как выбраться из этой ямы.

В комнату вошла девушка. Майк узнал её по фотографии из статьи.

Дэн представил дочь. Эмма. Та поздоровалась и собиралась пройти дальше, но отец спросил, закончила ли она с животными.

— Да.

— Все?

— Да, пап.

Она подошла к окну.

Майк заметил, куда она смотрит. На поля.

Дэн тоже это увидел.

— Эмма много помогала мне в этом году.

Девушка пожала плечами.

— Все помогали.

— Она практически всё лето там провела, — сказала Рэйчел. — После школы, по выходным...

Эмма отвернулась от окна.

— Какая теперь разница? — Сказала она это без раздражения. Скорее устало. И от этого прозвучало ещё тяжелее. — Мы всё равно всё потеряли.

Дэн хотел что-то сказать, но не сказал.

Майк посмотрел на девушку. Семнадцать лет. В том возрасте, когда лето обычно должно означать что угодно, только не работу на полях. А она работала вместе с родителями, потому что от урожая зависело хозяйство семьи. Теперь от этой работы действительно почти ничего не осталось.

Через некоторое время Эмма ушла. Майк допил кофе. Ему уже было понятно гораздо больше, чем после газетной статьи.

— Если не секрет, — спросил он, — сколько вы вообще занимаетесь фермерством?

Дэн слегка удивился вопросу.

— Всю жизнь, можно сказать. Здесь вырос.

— Сам всем занимаетесь?

— Большей частью. В сезон нанимаем людей.

Дальше Майк спрашивал уже скорее из собственного интереса. Что выращивали. Сколько земли обрабатывали. Какая техника необходима. Что можно делать одним трактором. Как организуется полив. Сколько людей требуется во время посевной и уборки.

Дэн отвечал охотно. Здесь он менялся. Исчезала усталость. Появлялась уверенность человека, который действительно знает своё дело.

Майк слушал особенно внимательно. Том не ошибся. Перед ним сидел именно тот человек, которого они искали, но сказать об этом Майк пока не мог.

Он поднялся.

— Спасибо за кофе.

Рэйчел тоже встала.

— Надеюсь, хоть чем-то помогли.

— Помогли.

Это была единственная часть его сегодняшней легенды, в которой Майк вообще не соврал.

Дэн проводил его до машины. Перед тем как сесть, Майк ещё раз посмотрел на ферму. Целый дом. Трактор. Пикап. Животные. И почерневшие поля вокруг.

У Дэна Уокера осталось почти всё, что нужно фермеру для работы. Кроме возможности начать сначала. У Майка такой возможности было больше, чем Дэн сейчас мог себе представить.

На обратном пути Майку позвонил сержант. Он как раз выехал на шоссе и, увидев имя на экране, включил громкую связь.

— Харпер, где тебя носит? Тебя целый день в отделе никто не видел.

— Работаю, конечно. А что мне ещё делать?

— Хотелось бы иногда видеть одного из моих детективов не только в списке сотрудников. Ты вообще сегодня появишься?

Майк взглянул на часы. Возвращаться сейчас в отдел совершенно не хотелось, да и особого смысла он в этом уже не видел.

— Постараюсь.

— Харпер...

— Я работаю. Если есть что-то срочное — говори.

Ничего срочного не оказалось. Сержант ещё немного поворчал, напомнил о каких-то бумагах, которые Майк должен был закончить, и отключился.

Майк продолжил ехать, поглядывая на тянувшуюся впереди дорогу. Ещё совсем недавно подобный звонок заставил бы его прибавить скорость и отправиться прямиком в отдел. Работа занимала большую часть его жизни и долгое время его это вполне устраивало. Расследования, вызовы, свидетели, отчёты — одно дело заканчивалось, начиналось другое, и годы проходили почти незаметно.

Теперь всё изменилось.

Он по-прежнему оставался детективом и собирался нормально выполнять свою работу. Только она перестала быть главным. Где-то в горах находился древний комплекс, а за ним лежал целый мир. Несколько недель назад Майк был там совершенно один и даже не представлял, что с этим делать. Теперь о портале знал Том, на той стороне жил Джек, появился защищённый периметр, они начали расчищать территорию и уже собирались сделать нормальный въезд для машин. А сегодня Майк, возможно, нашёл человека, который сможет заняться сельским хозяйством.

Поселение, которое совсем недавно существовало только в его воображении, понемногу начинало становиться настоящим.

И это затягивало.

На фоне того, что происходило там, привычная жизнь всё чаще казалась Майку какой-то слишком мелкой. Не люди и не сам этот мир — здесь оставались Том с семьёй, его дом, знакомые места, всё, к чему он привык за многие годы. Но бесконечная рутина, отчёты, начальство, платежи, разрешения и правила уже не казались настолько важными, как раньше. Там была пустая земля, на которой пока вообще ничего не существовало. И именно поэтому на ней можно было попробовать построить что-то своё.

Майк взял телефон и набрал Тома.

— Ну? — вместо приветствия спросил тот.

— Я съездил.

— И как?

Майк пересказал всё, что увидел на ферме. Рассказал о выгоревших полях, уничтоженных сарае и складах, о технике, которую Уокеры успели отогнать к дому, о животных и о страховой выплате, которой всё равно не хватит, чтобы хозяйство смогло нормально пережить следующий сезон. Рассказал и о разговоре в доме — о Рэйчел, которая прямо призналась, что они уже не понимают, как выбраться из долгов, и об Эмме, всё лето работавшей вместе с отцом и теперь смотревшей на сгоревшие поля.

Том выслушал всё почти не перебивая.

— А сам Дэн?

— Мне понравился. Не жалуется, не пытается сделать виноватыми всех вокруг. Всю жизнь занимается хозяйством. Я его немного разговорил о работе — он действительно знает, что делает. Посевы, техника, полив, животные, люди. Когда начал рассказывать о ферме, вообще изменился. Видно, что это его жизнь.

— Значит, не зря я тебе ссылку прислал.

— Не зря.

— Будешь говорить с ним?

Майк немного помолчал.

— Буду. Только не сразу обо всём. Сначала хочу понять, готов ли он вообще выслушать предложение.

— И как ты собираешься ему это объяснить?

— Пока понятия не имею.

Том рассмеялся.

— Тогда удачи.

— Спасибо. Очень помог.

До дома Майк добрался уже вечером. Служебную машину, на которой ездил постоянно, оставил возле дома, переоделся и наскоро поел. Телефон с номером Дэна некоторое время лежал перед ним на столе. Позвонить оказалось почему-то сложнее, чем утром приехать к совершенно незнакомому человеку и соврать ему насчёт расследования поджога.

Наконец Майк набрал номер.

— Мистер Уокер? Это Майк Харпер. Мы сегодня разговаривали.

— Конечно, помню. Что-то ещё по пожару?

— Нет. На этот раз не по пожару. Я хотел поговорить о вашей ферме.

На другом конце на несколько секунд стало тихо.

— Не совсем понимаю.

— Сегодня вы с женой сказали, что не видите возможности выбраться из положения, в котором оказались. Возможно, у меня есть для вас предложение.

— Какое?

Вот тут начиналась самая сложная часть. Объяснять по телефону, что где-то в горах находится портал в другой мир и Майк собирается построить там поселение, было совершенно бессмысленно.

— По телефону я вам этого не расскажу.

— Почему?

— Потому что вы решите, что я сумасшедший, и повесите трубку.

Дэн помолчал, а потом неожиданно рассмеялся.

— А если приеду, не решу?

— Вполне возможно, что решите. Но хотя бы дослушаете до конца.

— Детектив, вы сейчас говорите довольно странные вещи.

— Знаю. Поэтому ничего от вас и не прошу. Просто приезжайте ко мне. Я объясню, что предлагаю. Если вам не понравится — садитесь в машину и едете домой. Больше я вас беспокоить не буду.

— И это действительно может помочь с фермой?

Майк задумался над ответом. Обещать Дэну, что решит все его проблемы, он не мог. Но возможность, которую собирался предложить, была такой, какой больше не существовало нигде.

— Думаю, может не просто помочь. Может дать вам возможность начать всё сначала.

Майк продиктовал адрес. Дэн записал его и сказал, что подумает. Майк предложил приехать завтра либо рано утром, либо вечером или в любой другой день, когда будет удобно в такое же время. На этом они попрощались.

Со стороны весь разговор выглядел более чем подозрительно. Утром к человеку приезжает детектив якобы поговорить о лесном пожаре, а вечером тот же детектив звонит домой, обещает какой-то выход из финансовой катастрофы и при этом отказывается объяснять подробности по телефону. На месте Дэна Майк и сам хорошо подумал бы, прежде чем соглашаться.

Поэтому следующим утром он совершенно не ожидал гостей.

Солнце только недавно показалось над горизонтом. Майк успел принять душ и теперь стоял на кухне с первой кружкой кофе, когда услышал приближающуюся машину. Звук двигателя стих возле дома. Майк подошёл к окну и с удивлением увидел знакомый пикап.

Из него вышел Дэн Уокер.

Майк посмотрел на часы. Солнце светило от силы час. Если учитывать дорогу от фермы, Дэн выехал ещё затемно.

Майк поставил кружку на стол и пошёл открывать дверь.

— Доброе утро.

— Доброе.

— Я, если честно, ожидал вас вечером.

Дэн немного неловко пожал плечами.

— Я тоже вчера думал, что приеду вечером.

— Что изменилось?

Дэн посмотрел на Майка и после короткой паузы ответил:

— Ничего. В этом-то и проблема.

Майк понял, что он имеет в виду. Ещё несколько месяцев назад Дэн в такое время наверняка уже работал бы. Проверял животных, занимался техникой, ехал на поля, решал, что делать сегодня и что понадобится завтра. Ферма не оставляла много свободного времени.

А теперь вставать по-прежнему приходилось рано просто по привычке. Только делать почти нечего.

— Заходите. Кофе будете?

— Не откажусь.

Дэн вошёл, и Майк закрыл за ним дверь.

Пока он доставал вторую кружку, Дэн осматривался без особого любопытства. Было видно, что приехал он не ради утреннего кофе и не ради загадок Майка. Человек просто ухватился за единственную фразу, которую услышал вчера вечером.

Возможность начать сначала.

Майк поставил перед ним кофе и сел напротив. Теперь оставалось объяснить Дэну Уокеру, что такая возможность действительно существует. Только находится она примерно в пяти часах езды от его фермы. И по другую сторону портала.

Они допили кофе, но Майк всё ещё не знал, с чего начать. Несколько раз собирался заговорить, представлял, как прозвучат первые слова, и каждый вариант казался ещё глупее предыдущего. Рассказать Дэну всё здесь, на кухне, означало потратить полчаса на объяснения, после которых тот в лучшем случае решит, что детектив решил над ним поиздеваться.

Оставался другой вариант. Просто показать.

Решение Майку не нравилось. Он слишком мало знал Дэна. Один разговор на ферме, газетная статья и несколько часов знакомства — явно недостаточно, чтобы доверить человеку тайну, способную перевернуть весь мир. Но другого способа сделать настоящее предложение не существовало. Нельзя спросить человека, готов ли он переселиться туда, о чём ему запрещено знать.

— Поехали, — наконец сказал Майк.

Дэн поставил кружку.

— Куда?

— Я обещал показать возможность начать сначала. Покажу.

Дэн приехал на своём пикапе, но Майк предложил оставить его возле дома. Дорога туда была не самой приятной, а лишняя машина возле грота совершенно ни к чему. Они пересели в пикап Майка и отправились в сторону гор.

Первые пару часов Дэн ещё пытался выяснить, куда они едут. Майк отвечал уклончиво, потом прямо попросил немного потерпеть. Чем дальше они уходили от нормальных дорог, тем подозрительнее становился его пассажир. Когда асфальт закончился окончательно, Дэн уже почти не разговаривал, только иногда поглядывал на Майка.

У грота тот остановил машину.

— Приехали.

Дэн посмотрел вокруг.

— Здесь?

— Дальше пешком.

Увидев спуск, верёвки и пролом, Дэн окончательно перестал понимать происходящее. Однако назад не повернул. Спустился следом за Майком, перебрался через пролом и уже внутри остановился как вкопанный.

Первое впечатление древний зал производил на всех одинаковое.

Дэн медленно оглядывал колонны, стены и уходящее вдаль огромное пространство.

— Что это за место?

— Не знаю.

— Ты не знаешь?

— Кто построил — не знаю. Когда — тоже. Но кое-что уже выяснил.

Майк повёл его дальше.

Когда заработал портал, Дэн несколько секунд вообще ничего не говорил. Потом обошёл его сбоку, посмотрел на Майка, снова на мерцающую поверхность.

— Что это?

— Вот теперь начинается та часть, ради которой я тебя сюда привёз.

Майк шагнул первым. Дэн остался с другой стороны. Несколько секунд Майк ждал. Уже подумал, что фермер не решится, но Дэн сделал несколько уверенных шагов и встал рядом. Он резко остановился и сразу обернулся.

Портал продолжал работать.

— Господи...

— Примерно такая реакция была у всех.

— Где мы?

— В другом мире.

Дэн посмотрел на него так, словно всё-таки надеялся услышать продолжение шутки.

Майк не улыбался.

— Я серьёзно.

Дэн снова повернулся к порталу.

— Другом... мире?

— Именно.

На этой стороне сейчас было около полудня. Разница во времени опять получилась странной, но Майк уже перестал удивляться. Продолжительность суток здесь явно отличалась от земной, а точное соотношение они пока так и не вычислили.

Зато другое удивило уже самого Майка.

За время его отсутствия помещение возле выхода изменилось.

Джек явно не собирался проводить дни, сидя на ящике и глядя в стену. Из досок появились два грубо сколоченных стола и несколько скамеек. На одном столе стояла газовая плитка, рядом были аккуратно разложены продукты и посуда. Другой стал обеденным. Возле стены появилась кровать, собранная из тонких стволов молодых сосен. Кору Джек тщательно снял, и свежее дерево ещё пахло хвоей.

Пол был подметён. Ящики больше не валялись где попало, инструмент лежал в одном месте, продукты — в другом. Даже канистры были аккуратно выставлены возле стены.

В воздухе смешивались запах дерева и недавно сваренного кофе.

Несколько дней назад это был просто огромный древний зал с кучей привезённых вещей. Теперь здесь впервые чувствовалось человеческое присутствие.

Дэн огляделся.

— Здесь кто-то живёт?

— Джек.

— Кто такой Джек?

— Познакомишься.

Снаружи его ждало ещё одно изменение.

Джек закончил то, на что у них самих в прошлый раз уже не хватило сил. Пространство перед большой плитой было расчищено. Землю отнесли в сторону, мешавшие молодые деревья исчезли, и теперь перед воротами находилась достаточно большая свободная площадка.

Майк вышел и остановился.

Здесь уже могла развернуться машина.

Причём не только пикап.

— Вот же псих, — тихо сказал он.

— Что?

— Мы втроём эту плиту весь день откапывали. На площадку сил уже не осталось.

Дэн посмотрел на расчищенную землю.

— Он один это сделал?

— Похоже.

Самого Джека нигде не было

Майк позвал его несколько раз. Ответа не последовало.

Телефонов здесь не существовало. Точнее, сами аппараты были, но пользы от них без сети почти никакой.

— Он мог куда-нибудь уйти? — спросил Дэн.

— Конечно. Здесь его никто не держит.

Майк проверил лагерь и довольно быстро понял, что беспокоиться не о чем. Часть вещей Джека оставалась на месте, значит, ушёл недалеко.

— Пойдём.

Они направились к озеру.

По дороге Майк наконец начал объяснять, ради чего всё это показал.

— Земли здесь сколько хочешь. Воды хватает. Лес есть. Климат пока выглядит нормальным. Что растёт и как растёт, я понятия не имею. Для этого мне как раз нужен человек вроде тебя.

Дэн шёл молча.

— Я не предлагаю тебе завтра засеять тысячу акров. Нас здесь сейчас можно пересчитать по пальцам. Начнёшь с малого. Посмотришь почву, попробуешь что-нибудь посадить. Разберёшься, что вообще можно выращивать. Никто не требует урожая на продажу и выплат по кредиту.

— А жить где?

— Построим дом.

Дэн усмехнулся.

— Вот так просто?

— А почему нет? Лес вокруг. Чего нет привезём с Земли, пока не появится своё оборудование. Инструмент есть. Нас несколько человек. Поможем.

Они вышли к озеру. Джека обнаружили почти сразу. Он действительно не ожидал гостей.

На берегу горел небольшой костёр. Над ним стояла кастрюля с водой, которая уже начинала закипать. Чуть дальше между двумя молодыми деревьями была натянута верёвка, на ней сушилась выстиранная одежда.

А сам Джек стоял в воде совершенно голый. Увидев Майка и незнакомого мужчину, он замер.

— Доброе утро, — сказал Майк.

Джек посмотрел на него.

— Очень смешно.

Он вышел из воды, совершенно не пытаясь особенно прикрываться, взял полотенце и только тогда посмотрел на Дэна.

— Гостей хотя бы предупреждать надо.

— Телефон не берёшь.

— Сеть плохая.

Дэн неожиданно рассмеялся. Напряжение немного спало.

Через несколько минут Джек натянул чистые штаны и футболку, после чего Майк представил их друг другу.

— Джек Мэддокс.

— Дэн Уокер.

Они пожали руки.

— Значит, пополнение.

— Пока только смотрит.

— Все сначала смотрят.

Джек вернулся к костру.

— Есть будете?

Отказываться никто не стал.

В кипящую воду отправились макароны. Джек открыл баноку тушёнки, смешал всё вместе, и через некоторое время они уже сидели возле озера и просто молча ели. Еда была простая, но после дороги показалась Майку вполне приличной. Потом Джек заварил чай.

Дэн почти всё время смотрел вокруг. После еды он попросил немного пройтись.

— Только далеко не уходи, — предупредил Майк. — Мы пока сами не знаем, что здесь водится.

— Мне земля интересна.

— Тогда смотри.

Дэн ушёл вдоль берега. Периодически останавливался, приседал, брал землю в руки, растирал между пальцами. Потом двинулся к той самой ровной площадке, которую Майк уже показывал Тому, а они шли за ним чуть позади.

Джек проводил его взглядом.

— Ты серьёзно решил это делать.

— Что именно?

— Поселение.

Майк посмотрел на него.

— А ты только сейчас понял?

— Нет. Сейчас понял, что ты действительно начал.

Джек некоторое время молчал, потом продолжил.

— Я хотел тебе сказать спасибо.

Майк удивлённо посмотрел на него.

— За что?

— Ты знаешь за что. Ещё немного — и меня либо Кэллоуэй нашёл бы, либо полиция. В первом случае пристрелили бы. Во втором я бы очень долго доказывал, что стрелял не я. А теперь...

Он посмотрел на озеро.

— Теперь у меня снова есть возможность начать сначала.

Майк ничего не ответил.

— Только есть одна проблема, — продолжил Джек. — Всё это стоит денег. — Он показал в сторону комплекса.

— Генератор, инструмент, бензин, продукты, доски, окна. Всё купил ты.

— Пока справляюсь.

— Пока. А если сюда придут пятьдесят человек? Сто? Если понадобится техника? Тракторы, грузовики, станки, топливо, лекарства?

Майк и сам об этом думал.

— Есть предложение?

— Есть.

По тому, как изменился голос Джека, Майк понял, что предложение ему не понравится.

— Те люди, на которых я работал, держат много наличных. Не постоянно. В определённые дни.

Майк посмотрел на него внимательнее.

— Продолжай.

— Я знаю, когда деньги появляются. Знаю, как их перевозят и где они находятся какое-то время. По крайней мере, раньше всё было именно так.

— И что ты предлагаешь?

Джек пожал плечами.

— Забрать.

Майк некоторое время молчал.

— Сколько?

— Если повезёт — около миллиона.

Теперь Майк понял, почему Джек решил заговорить именно об этом.

Миллион долларов.

Не бесконечные деньги. Но для нескольких человек, начинающих практически с нуля, это было огромное состояние. Техника, стройматериалы, топливо, инструменты, оборудование — на первое время хватило бы на очень многое.

— Ты предлагаешь ограбление.

— Я предлагаю отнять деньги у людей, которые сами получили их далеко не честным способом.

— От этого ограбление перестаёт быть ограблением?

— Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

Джек не пытался убедить Майка, что это вдруг стало законным или правильным.

— Просто подумай, — сказал он. — Я не предлагаю сейчас куда-то ехать. Но если ты действительно хочешь построить здесь город, твоей зарплаты детектива надолго не хватит.

Это было трудно оспорить.

Майк увидел возвращающегося Дэна и прекратил разговор.

— Потом.

— Потом так потом.

— Ну? — спросил Майк у Дэна.

Фермер посмотрел в сторону открытого пространства.

— Земля хорошая.

— Насколько?

— По тому, что увидел, хорошая. Но надо смотреть дальше, брать образцы, понимать погоду, осадки. За час я тебе ничего серьёзного не скажу.

— Мне пока и этого хватает.

Дэн выглядел растерянным.

— Я просто не знаю, что делать.

— С чем?

— Со всем этим.

Он обвёл рукой озеро и лес.

— Допустим, я соглашусь. Но у меня семья. Я не могу привезти Рэйчел и детей в чистое поле и сказать: всё, теперь живём здесь.

— И не надо, — ответил Майк. — Сначала переедешь сам.

Дэн посмотрел на него.

— А семья?

— Останется дома. Ты будешь ездить к ним. Построим здесь дом. Нормальный. С крышей, окнами, печкой. Потом привезёшь Рэйчел, покажешь ей. И уже вместе решите.

Джек кивнул.

— Так разумнее.

Дэн задумался.

— Даже если Рэйчел согласится, есть дети. Эмме семнадцать. Бену двенадцать. Школа. Потом колледж. Что с образованием?

— Основному можно учиться и здесь, — сказал Джек. — Книги существуют. Компьютеры существуют. Учителей со временем тоже найдём.

— Это не школа.

— Пока нет.

Дэн посмотрел на него.

Джек продолжил уже серьёзнее:

— Я не говорю, что нужно лишить детей образования. Наоборот. Если мы собираемся здесь жить, школа нам понадобится одной из первых. Но посмотри на это с другой стороны. Что у тебя будет там через год, если ферму заберёт банк?

Дэн ничего не ответил.

— Здесь у тебя хотя бы есть возможность что-то построить самому, — продолжил Джек. — Не выплачивать всю жизнь чужие проценты. Не ждать, разрешат тебе что-нибудь или нет. Мы сами решим, как жить.

Майк слушал его и понимал, что Джек сейчас говорит не только Дэну. В какой-то степени он говорил и о себе.

— Я не обещаю тебе рай, — сказал Майк. — Здесь может оказаться куча проблем, о которых мы ещё даже не знаем. Болезни, животные, погода. Может случиться неурожай. Может вообще выясниться, что половина земных культур здесь плохо растёт. Мы только начали исследовать этот мир.

Он посмотрел на Дэна.

— Но здесь никто не заберёт у тебя землю за просроченный платёж. Потому что банка здесь нет. Нет судебного пристава. Нет чиновника, который скажет, что ты не можешь поставить сарай, потому что не получил бумажку. Если хочешь выращивать еду — выращивай. Хочешь построить дом — строй. Единственное условие: пока о портале никто не должен узнать.

— А законы? — спросил Дэн.

Майк усмехнулся.

— Нас здесь четверо. Думаю, конституцию пока писать рановато.

Дэн тоже улыбнулся, но быстро снова стал серьёзным.

— А потом?

Майк посмотрел на озеро.

— Потом придётся придумать. Только я точно не хочу тащить сюда всё то, от чего мы пытаемся уйти.

Джек подбросил ветку в костёр.

— Без чиновников, которые живут лучше тех, кому рассказывают, как жить. Без банков, которым принадлежит всё вокруг. Без банд, вроде той, в которую вляпался я.

— Без полиции тоже? — спросил Дэн, взглянув на Майка.

Майк рассмеялся.

— Нет. Вы от меня так легко не отделаетесь.

Даже Дэн засмеялся.

Несколько секунд они сидели молча.

Перед ними лежало огромное озеро. За спиной начинался лес, а дальше была земля, которой пока никто из них даже не видел конца.

Дэн снова посмотрел туда, где недавно проверял почву.

— Мне нужно поговорить с Рэйчел.

— Конечно, — сказал Майк.

— И подумать.

— Думай сколько нужно.

Дэн покачал головой.

— Вот только боюсь, что если я ей расскажу, где сегодня был, она решит, что после пожара я окончательно свихнулся.

Джек усмехнулся.

— Не рассказывай.

Дэн посмотрел на него.

— А что сказать?

— Что один ненормальный детектив предложил тебе работу.

До комплекса шли не спеша. Дэн продолжал расспрашивать о новом мире, Майк рассказывал то немногое, что они уже успели выяснить, а Джек иногда дополнял его своими наблюдениями. Разговор постепенно переходил от земли к будущему хозяйству, от хозяйства — к строительству и технике, а потом снова возвращался к семье Дэна. Ничего окончательно они так и не решили. Уокеру нужно было слишком многое обдумать, чтобы дать ответ после пары часов в другом мире.

Когда подошли к комплексу, Майк снова удивился тому, как сильно изменилось место за последние дни. Расчищенная площадка, ограждение, аккуратно сложенные дрова — Джек действительно не умел сидеть без дела. Если так пойдёт дальше, через неделю его можно будет оставлять одного и возвращаться уже в готовый посёлок.

Внутри Майк посмотрел на часы и вспомнил о работе. Сегодня была пятница. После почти полного отсутствия в отделе пора было хотя бы показаться там, особенно после вчерашнего звонка сержанта. Поэтому задерживаться больше не стали.

Перед уходом Майк подвёл Джека к вещам, которые привёз в этот раз, и показал отдельную коробку.

— Это по твоему списку.

Джек заглянул внутрь и перебрал содержимое.

— Всё нашёл?

— Что написал, то и купил.

Попрощались быстро. Дэн пожал Джеку руку и ещё раз оглядел ставший неожиданно уютным лагерь. Было заметно, что уезжать ему не особенно хочется. Пару часов назад он вошёл сюда человеком, который практически потерял хозяйство, а теперь возвращался домой с мыслью, что где-то существует земля, на которой всё можно начать заново.

Дэн почти всю дорогу молчал. Майк его не трогал. После увиденного человеку было что переварить. Когда наконец выбрались на шоссе, ожил телефон Майка. На экране высветилось имя сержанта Келлоуэя. Майк уже приблизительно представлял, что сейчас услышит.

— Харпер!

Голос сержанта был настолько громким, что Майк машинально убавил громкость.

— Доброе утро.

— Какое, к чёрту, доброе утро? Ты где?

— Еду.

— Это я уже понял! Куда ты едешь?

Майк посмотрел на дорогу.

— Сейчас в Сиэтл.

— Сейчас он едет в Сиэтл... Харпер, ты вообще помнишь, что работаешь в полиции?

Дэн повернул голову к Майку.

— Пока помню.

— Пока?!

Майк невольно улыбнулся.

— Не цепляйся к словам.

— Я не цепляюсь к словам! Я второй день пытаюсь понять, где носит моего детектива. Вчера ты почти весь день неизвестно где, сегодня тебя опять нет. В отделе тебя видят реже, чем уборщиков ночной смены. Ты вообще собираешься появиться?

Ещё неделю назад Майк начал бы объяснять. Придумал бы причину, сослался на проверку информации, свидетеля или ещё что-нибудь. Сержант поворчал бы, Майк пообещал исправиться, и на этом всё закончилось бы.

Но сейчас он вдруг понял, что не хочет ничего придумывать. Вообще.

— Келлоуэй.

— Что?

— Я увольняюсь.

На несколько секунд в машине стало совершенно тихо.

Даже Дэн перестал смотреть в окно.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что увольняюсь.

Теперь замолчал сержант.

Когда он заговорил снова, от прежнего крика почти ничего не осталось.

— Харпер, ты сейчас где?

— За рулём.

— Вот поэтому сначала доедь куда-нибудь, а потом принимай решения.

— Я уже принял.

— С какого чёрта?

Майк немного подумал.

— Надоело.

— Тебе сорок четыре года, а не четырнадцать. Работа иногда надоедает. Это не причина выбрасывать карьеру.

— Я и не выбрасываю. Просто хочу заниматься другим.

— Чем?

Вот на этот вопрос Майк ответить точно не мог.

— Есть кое-какие планы.

— Какие ещё планы?

— Личные

Сержант тяжело вздохнул.

— Послушай меня. Возьми отпуск. Ещё неделю, две, сколько там получится согласовать. Выспись наконец. Судя по твоему виду в последнее время, тебе это не помешает. Потом вернёшься и решишь. Не надо увольняться за пять минут по телефону.

Предложение было разумным. В этом и заключалась проблема.

Майк мог взять отпуск. Потом ещё несколько недель совмещать службу с поездками к порталу. Возможно, даже несколько месяцев. Только зачем? Он уже знал, где хочет находиться.

Ему хотелось увидеть, получится ли построить тот город, о котором они с Томом говорили у озера.

А завтра утром ему снова пришлось бы разбирать очередное дело и объяснять сержанту, почему не заполнена какая-нибудь бумага.

— Нет, — сказал Майк. — Я действительно ухожу

— Ты хотя бы понимаешь, от чего отказываешься?

— Понимаю.

— Пенсия, стаж...

— Понимаю.

— Харпер, я тебя сейчас не увольняю. Приезжай в отдел. Сядем и нормально поговорим.

— Хорошо.

— И ничего не пиши, пока со мной не поговоришь.

Майк усмехнулся.

— Этого обещать не буду.

— Вот же упрямый сукин сын.

— Скоро буду.

— Жду.

Сержант отключился.

Несколько секунд они ехали молча.

Дэн наконец повернулся к Майку.

— Ты только что уволился?

— Похоже на то.

— Из полиции?

— Именно.

Дэн посмотрел на него с таким выражением, словно портал в другой мир теперь был не самым странным событием сегодняшнего дня.

Майк рассмеялся.

— Не смотри так. Я давно об этом думал.

Это было не совсем правдой. Ещё несколько недель назад увольняться он вообще не собирался. Но сейчас решение казалось настолько очевидным, что Майк удивлялся лишь тому, почему не принял его раньше.

Оставшуюся дорогу они говорили уже о другом. Дэн снова возвращался к ферме, спрашивал, сколько людей Майк вообще собирается перевести, откуда брать строительные материалы и что будет зимой. На большинство вопросов нормальных ответов пока не существовало. Майк этого и не скрывал. Они только начинали.

Когда подъехали к его дому, Дэн вышел из машины и некоторое время стоял возле двери.

Его пикап оставался там, где он бросил его утром.

— Я поговорю с Рэйчел, — сказал он.

— Поговори. Только про портал пока никому больше.

— Понимаю.

Дэн направился к своему пикапу, но возле него остановился.

— Майк.

— Что?

— Спасибо, что показал.

— Пока не за что.

Дэн ничего не ответил, сел в машину и уехал.

Майк проводил его взглядом, после чего достал ключи от служебной машины. Раз уж сегодня решил окончательно изменить свою жизнь, стоило хотя бы сделать это правильно.

Через несколько минут Майк уже ехал в отдел.

Увольняться.

В участок Майк приехал уже окончательно уверенным в своём решении. Разговор с сержантом получился долгим и далеко не лёгким. Тот ещё пытался убедить его не рубить с плеча, предлагал взять отпуск, отдохнуть и вернуться к этому разговору через пару недель. Майк не согласился. В конце концов сержант понял, что переубеждать его бесполезно, и нехотя принял решение своего подчинённого.

Оформление заняло ещё некоторое время. Майк сдал удостоверение, значок и служебное оружие, подписал необходимые бумаги и в последний раз вышел из участка уже не детективом полиции Сиэтла, а обычным гражданским человеком.

Ощущения оказались странными. Он отдал работе много лет и ожидал хотя бы сожаления, когда за ним закроются двери. Но сожаления почему-то не было. Скорее наоборот — впервые за долгое время Майк почувствовал, что больше никуда не должен торопиться.

Служебной машины теперь больше не было, поэтому пришлось к Тому на такси. Тот открыл дверь, увидел Майка и сразу понял, что произошло.

— Только не говори, что ты действительно это сделал.

— Сделал.

— Уволился?

— Уволился.

Том несколько секунд смотрел на него, после чего отступил от двери.

— Заходи, сумасшедший авантюрист.

Майк усмехнулся и вошёл.

— Я надеялся, что Кэллоуэй вправит тебе мозги.

— Пытался.

— Не получилось?

— Как видишь.

Том покачал головой, но осуждения в его голосе Майк не услышал. Скорее удивление. Они прошли на кухню, и Майк рассказал, как закончился разговор с сержантом и как неожиданно легко оказалось выйти из участка, оставив там значок и прежнюю жизнь.

— Знаешь, что самое плохое? — сказал Том.

— Что?

— Я даже не могу сказать, что ты идиот.

— Только что сумасшедшим назвал.

— Это другое. Я сам постоянно об этом думаю. Просыпаюсь дома и думаю, что там сейчас происходит. Что Джек делает. Какая там погода. Что за озером. Куда этот портал вообще нас привёл. А я его видел всего несколько раз.

— Вот именно.

— Но я хотя бы на пенсии. А ты нормальную работу бросил.

— Значит, у меня теперь будет больше свободного времени.

— Великолепная логика.

Майк рассмеялся.

Теперь можно было говорить о более серьёзных вещах. Первым делом — о деньгах. Пока почти все расходы Майк действительно оплачивал сам, и долго так продолжаться не могло. Однако положение было не настолько плохим, как могло показаться.

— У меня накопления есть, — сказал Майк. — Чуть больше ста тысяч.

Том удивлённо посмотрел на него.

— Откуда у тебя сто тысяч?

— Работал.

— Я тоже работал.

— А я последние десять лет живу один. Детей нет, жена деньги не тратит, яхту не покупал, в Вегас каждый месяц не ездил. Куда мне их было девать?

— Мог хотя бы жить нормально.

— Я нормально и жил.

Ста с небольшим тысяч на первое время хватало. Майк не собирался завтра покупать парк строительной техники и возводить десятки домов. Пока людей было несколько человек, а большая часть работы выполнялась своими руками. Но оба понимали, что очень скоро расходы начнут расти. Стройматериалы, инструменты, топливо, техника, запчасти, продукты, лекарства. Если население действительно начнёт увеличиваться, сто тысяч исчезнут быстрее, чем хотелось бы.

Тогда Майк рассказал о разговоре с Джеком.

Том сначала решил, что ослышался.

— Он предлагает ограбить тех, на кого работал?

— Именно.

— А ты что сказал?

— Что подумаю.

Том некоторое время молчал.

— Ещё месяц назад ты бы его за такое предложение сам в наручники заковал.

— Возможно.

— А сейчас думаешь.

— Сейчас я знаю, сколько стоит один генератор. И сколько нам понадобится ещё.

Том встал и прошёлся по кухне.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— Но деньги у них грязные?

— По словам Джека — да.

— И около миллиона?

— Если ничего не изменилось.

Том вернулся за стол.

— Сначала пусть расскажет всё подробно. Потом решим. Я не хочу однажды обнаружить, что мы начали строить новый мир с того, что превратились в обычных бандитов.

— Я тоже.

— Но если выбирать между тем, чтобы эти деньги остались у каких-нибудь ублюдков, и тем, чтобы купить на них трактор, станки и построить людям дома...

Он не закончил.

Майк и без этого понял.

Раньше пятничный вечер означал бы одно: утром они снова сорвались бы к порталу. За два выходных требовалось успеть столько, сколько возможно, потому что в понедельник Майку опять на службу.

Теперь спешить не было необходимости.

— Завтра спокойно закупимся, — сказал Майк. — И поедем туда на неделю.

— На неделю?

— А куда мне теперь торопиться?

Том усмехнулся.

— Быстро ты вошёл во вкус безработной жизни.

— Первый день. Пока нравится.

Глава 16

В субботу в половине десятого Майк уже был у Шелтонов. Том вышел с приготовленными вещами, загрузил их, и следующие несколько часов они провели в магазинах. На выходе из очередного магазина у Майка зазвонил телефон. Это был Дэн Уокер.

— Привет, Дэн.

— Майк, я поговорил с Рэйчел.

По голосу Уокера Майк сразу понял, что разговор был не коротким.

— И?

— Я согласен.

Майк остановился возле машины.

Том, увидев его лицо, тоже остановился.

— Уверен?

— Нет. Но если ждать, пока буду уверен, банк решит всё за меня.

— Рэйчел знает?

— Пока только то, что мне предложили работу и возможность попробовать начать хозяйство в другом месте. Всё остальное я хочу сначала понять сам.

Это Майка устраивало.

— Когда можешь приехать?

— Поэтому и звоню. Хотел спросить у тебя.

— Мы сегодня едем туда. Сейчас закупаемся. Если хочешь, можем подождать тебя у меня дома.

— Сколько времени у меня есть?

Майк посмотрел на часы.

— Мы раньше часа всё равно не закончим.

— Тогда буду к часу.

Дэн отключился.

— Ну? — с нетерпением сказал Том.

— У нас появился фермер.

Том улыбнулся.

— Вот теперь действительно начинается поселение.

К дому Майка они подъехали немного раньше часа. Пикап был загружен почти до предела. Оставалось только переложить кое-что поудобнее и дождаться Дэна.

Ждать пришлось недолго. Около часа на дороге показался знакомый пикап Уокеров. Майк сначала подумал, что ему показалось — машина была загружена под завязку.

Дэн остановился рядом и вышел из кабины. Том посмотрел на его пикап, потом на Майка.

— По-моему, он понял слово «переезжать» немного серьёзнее, чем ты рассчитывал.

В кузове лежали сумки, ящики, инструмент и ещё множество вещей, которые Дэн счёл необходимыми. Он явно собирался не на экскурсию и не на одну ночь.

— Решил не ехать с пустыми руками? — спросил Майк.

— Если начинать, то начинать.

Майк посмотрел на собственный пикап. Тот был забит не меньше.

Первоначально он рассчитывал ехать одной машиной, но теперь это было невозможно.

— Значит, поедем двумя машинами.

— Я для этого свою и пригнал.

Том оглядел обе машины. Ещё совсем недавно к порталу ехали двое друзей с несколькими ящиками снаряжения. Теперь туда отправлялись два полностью загруженных пикапа и один из них вёз первого человека, который ехал в новый мир уже не посмотреть.

Дэн Уокер ехал туда начинать новую жизнь.

До комплекса добрались уже под конец дня. Два загруженных пикапа оставили наверху. После нескольких часов дороги никому не хотелось закончить разгрузку в темноте, тем более впереди была целая неделя. Взяли только личные вещи и продукты, после чего один за другим спустились к гроту.

Через портал Майк прошёл первым. На другой стороне оказался поздний вечер. Плита выхода оставалась открытой, и сквозь проём было видно почти потемневшее небо. Последний свет ещё держался над вершинами деревьев, но выше уже проступали первые тусклые звёзды.

Джек ещё не спал. Он сидел за одним из сколоченных столов, а на газовой плитке перед ним грелся металлический чайник. Рядом была сложена грязная посуда. Судя по всему, он собирался выпить перед сном чая, а оставшуюся горячую воду использовать для мытья тарелок и кастрюль.

Увидев Майка и Тома, Джек лишь поднял руку в знак приветствия, но появление следом за ними Дэна заставило его широко улыбнуться. В прошлый раз фермер уехал, так ничего окончательно и не решив, и Джек явно не был уверен, что увидит его снова.

— Всё-таки вернулся?

Дэн поставил сумку возле стены.

— Не просто вернулся. Там наверху мой пикап стоит. И он полный.

— Тогда добро пожаловать.

Джек посмотрел на остальных.

— Чай будете?

Отказываться никто не стал. Разгрузку единогласно перенесли на утро. Майк достал из сумки печенье и лимон, Джек добавил воды в чайник, а через несколько минут все четверо уже сидели вокруг грубо сколоченного стола.

Поначалу говорили о самых обычных вещах. Майк и Том рассказали, что успели купить, Дэн перечислил привезённые вещи, а Джек поделился тем, что сделал за последние дни. Завтра предстояло разгрузить обе машины, разобраться с привезённым инструментом и наконец заняться работой, ради которой Майк решил остаться здесь на целую неделю.

Постепенно разговор перешёл к Дэну.

Он признался, что после предыдущей поездки почти не спал. Увиденное никак не укладывалось в голове. Он возвращался мыслями к порталу, к комплексу, к огромному озеру и земле, которую успел посмотреть. Несколько раз убеждал себя, что соглашаться нельзя, а через час начинал перечислять причины, почему именно это предложение может оказаться единственным шансом для его семьи.

Разговор с Рэйчел тоже продолжался почти всю ночь. Всей правды Дэн ей пока не рассказал. Сказал лишь, что получил необычное предложение — возможность начать хозяйство в другом месте практически с нуля. Без нового кредита и без необходимости немедленно получать прибыль. Рэйчел, конечно, хотела знать подробности, но Дэн убедил её дать ему несколько дней. Сначала он сам должен был разобраться, что собирается делать.

— Я всю ночь пытался найти причину, почему здесь нельзя нормально жить, — сказал Дэн, грея ладони о кружку. — Не почему будет трудно. Трудно как раз будет. А почему нельзя.

Он посмотрел в сторону открытого выхода.

— И не нашёл.

Дэн прекрасно понимал, что они ничего не знают о местном климате. Одного взгляда на землю недостаточно, чтобы решить, какие культуры здесь приживутся. Нужно наблюдать за погодой, брать образцы почвы, смотреть продолжительность сезонов, количество осадков. Придётся экспериментировать. Возможно, первый урожай вообще окажется неудачным.

Но всё это были нормальные проблемы фермера. С ними он умел работать. Гораздо сильнее его поразило другое. Здесь не требовалось сначала найти деньги, чтобы получить возможность начать работать. Не нужно было идти в банк за очередным кредитом, закладывать остатки имущества и заранее считать, сколько лет придётся расплачиваться. Никто не требовал разрешения на сарай, дом или поле. Если им понадобится расчистить участок — они его расчистят. Понадобится поставить загон — поставят. Захотят увеличить посевы — увеличат.

— У меня там земля есть, — сказал Дэн. — Дом стоит. Трактор стоит. Даже животные остались. Вроде бы всё моё. А я уже почти ничего не могу с этим сделать. На каждый следующий шаг нужны деньги, которых нет. А здесь у меня пока вообще ничего нет, но почему-то возможностей больше.

Джек усмехнулся.

— Я примерно то же самое понял.

Он налил себе ещё чая и некоторое время молча смотрел в кружку.

— После армии я долго не мог привыкнуть к обычной жизни. Когда служишь, у тебя всё понятно. Есть задача — выполняешь. Есть люди рядом. Ты знаешь, что от тебя требуется и зачем ты вообще нужен. А потом в один день всё заканчивается.

Джек говорил спокойно, без жалости к себе. За прошедшие годы он уже слишком много раз прокрутил всё это в голове.

Нормальной постоянной работы после службы найти так и не получилось. Где-то его брали ненадолго, где-то платили слишком мало, чтобы можно было нормально жить. Приходилось перебиваться случайными заработками, хвататься за то, что подвернётся. Денег постоянно не хватало. Потом появились долги. Одни счета закрывались другими, а положение становилось только хуже.

— Самое паршивое даже не деньги, — сказал Джек. — В какой-то момент начинаешь думать, что проблема в тебе. Двенадцать лет ты был нормальным человеком, что-то умел, за что-то отвечал. А потом оказывается, что всё, чему ты научился, никому особенно не нужно. Или нужно, только платить за это никто не собирается.

Так постепенно рядом появились люди, которые предложили быстрые деньги. Сначала ничего особенно серьёзного. Потом ещё одна работа, ещё одна. Джек прекрасно понимал, что происходит, но к тому времени уже слишком глубоко увяз в долгах и слишком привык соглашаться на то, за что платили. В конце концов всё закончилось убийством, которого он не совершал, подставой, бегством от полиции и людьми, которым было выгоднее увидеть его мёртвым.

— А здесь я сначала просто прятался, — продолжил Джек. — Мне было всё равно, что это за место. Главное — сюда никто за мной не придёт. Потом начал что-то делать, потому что сидеть без дела не умею.

Он кивнул в сторону выхода.

— Забор сделал. Землю расчистил. Кровать собрал. Столы. Дров нарезал. Вроде мелочь. Только вечером смотришь и понимаешь: утром этого не было, а теперь есть. И никто не говорит тебе, что за это заплатят, а потом половину заберут за долги.

Джек улыбнулся.

— Я здесь пашу больше, чем последние несколько лет на Земле. А чувствую себя лучше. Даже не помню, когда последний раз так было. Просыпаюсь и знаю, что сегодня делать. И главное — зачем.

Майк слушал его и всё больше понимал, что сам чувствует нечто похожее.

— А я вчера уволился.

Джек поднял глаза.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

— Из полиции?

— Другой работы у меня не было.

Джек посмотрел на Тома.

— Ты знал?

— Он ко мне прямо из участка приехал.

— И что ты ему сказал?

Том рассмеялся.

— Что он сумасшедший авантюрист.

— И всё?

— А что я ещё мог сказать? Сам постоянно думаю об этом месте.

Том отодвинул пустую кружку и ненадолго задумался.

После ранения его жизнь изменилась слишком резко. Сначала были больницы, операции и долгие месяцы восстановления. Потом пришлось привыкать к тому, что служба закончилась. Со временем всё наладилось. У него была Элис, дети, дом, пенсия. Жаловаться Том не собирался — слишком хорошо понимал, что после пяти пуль мог вообще не вернуться домой.

Но чего-то всё равно не хватало.

— Особенно после того, как ушёл со службы, — сказал он, — всё стало каким-то слишком предсказуемым. Не плохим. Просто ты примерно знаешь, что будет завтра, через неделю и через год. Дети вырастут. Элис будет работать. Я буду стареть и придумывать себе занятия, чтобы не сидеть перед телевизором.

Он оглядел древний зал.

— А теперь я впервые за много лет смотрю вперёд и понятия не имею, что там будет.

— И тебе это нравится? — спросил Дэн.

— Чертовски.

Все рассмеялись.

Том тоже улыбнулся, но продолжил уже серьёзнее.

— Здесь есть цель. Настоящая. Не на неделю и не на месяц. Мы ведь действительно можем построить город. Сейчас звучит смешно — четыре мужика сидят за столом, который Джек сколотил из досок, и рассуждают о городе. Но если получится...

Он не закончил.

Заканчивать и не требовалось.

Майк вспомнил тот день, когда впервые вышел из комплекса и увидел лес. Тогда он боялся отходить дальше полумили, постоянно оглядывался и проверял, сможет ли быстро вернуться к порталу. Потом нашёл озеро. Потом ровную площадку на берегу и впервые подумал о поселении.

Тогда эта мысль показалась почти детской фантазией.

Теперь за столом сидел фермер, приехавший сюда начинать новую жизнь. Джек уже жил здесь. Том собирался провести здесь неделю. Наверху стояли два забитых вещами пикапа.

А сам Майк вчера положил на стол значок, сдал служебное оружие и вышел из участка, которому отдал значительную часть жизни.

И ни разу после этого не пожалел. Наоборот. Ему было хорошо. Не потому, что впереди ждала лёгкая жизнь. Как раз лёгкой она точно не будет. Нужно строить дома, искать людей, доставать технику, организовывать местное производство. Нужно исследовать окрестности и понять, насколько вообще безопасен этот мир. Потом появятся проблемы, о которых они сейчас даже не подозревают.

Но всё это были их проблемы и решать их они тоже будут сами.

— Получается, мы все сюда сбежали, — неожиданно сказал Дэн.

— Я точно, — ответил Джек.

— Я пока ещё нет, — вяло запротестовал Дэн.

— Пикап наверху забит так, что рессоры скоро на колёса лягут.

Дэн рассмеялся.

— Ладно. Почти сбежал.

Майк покачал головой.

— Я бы не называл это бегством.

— А как тогда? — спросил Том.

Майк не сразу нашёл ответ.

— Новым началом.

На некоторое время за столом стало тихо.

За открытым выходом уже наступила настоящая ночь. Небо очистилось от последних следов вечернего света, и над чёрными вершинами сосен появилось множество звёзд. Некоторые казались особенно яркими, другие складывались в совершенно незнакомые созвездия. Где-то далеко в лесу раздался протяжный крик неизвестного животного.

Майк взял чайник и долил себе уже почти остывшего чая. Никто не торопился спать. Завтра будет тяжёлый день. Придётся таскать груз, работать, думать, спорить, что делать сначала, а что можно отложить. Потом будет следующий день.

И ещё один.

Впервые это не казалось рутиной.

Дэн заговорил о том, что первым делом нужно посмотреть землю дальше от озера. Если решат выращивать что-то уже в этом сезоне, необходимо привезти хотя бы несколько видов семян и заложить небольшие пробные участки. Том тут же вспомнил о необходимости нормального склада. Джек напомнил, что сначала неплохо бы сделать ворота, иначе любой мешок придётся таскать через грот на руках. Майк напомнил, что именно для этого привёз всё, что Джек просил.

Разговор снова оживился.

Один вопрос цеплялся за другой. Дома. Электричество. Вода. Дорога. Мастерская. Техника. Потом ещё несколько домов. Люди, которые понадобятся следующими.

Никто уже не говорил о том, получится ли вообще. Говорили только о том, с чего начать. Они были слишком разными и пришли сюда каждый по своей причине но за этим грубо сколоченным столом впервые стало понятно, что объединяло их теперь.

Этот мир уже перестал быть просто местом по другую сторону портала. Он становился их домом. И если уж им выпал шанс начать всё сначала, они постараются не повторить то, от чего ушли.

За открытым проходом сияли незнакомые звёзды, слышались незнакомые звуки ночного леса, незнакомые запахи влетали вместе с вечерней прохладой. Пока ещё незнакомые, только пока. Но настанет время и всё это станет родным и знакомым.

Август 2026 год.