Мы идеальны

Глава 1

Мужчина в темном костюме сидел на роскошном кожаном кресле и как будто бы спал. Это очень странно, но он притягивал внимание Данте, словно магнит. Впрочем, справедливости ради, мужчина и кресло были самыми любопытными вещами в этой гостиной. Кресло выглядело достаточно старым, однако время, должно быть, совсем не могло оставить на нем свой отпечаток. Большое, обитое черной кожей и с резными деревянными подлокотниками из черного дерева, изображающими хаотичные завихрения, кресло стояло гордо и непоколебимо. При взгляде на него невольно возникала мысль, что оно останется здесь стоять даже когда весь остальной мир обратится в труху.

Мужчина, расположившийся в кресле, выглядел еще внушительнее. Он был высок и худощав, одет в черный смокинг старого покроя. Руки покоились на подлокотниках, а ладони были спрятаны в черные перчатки. Черты лица мужчины были достаточно правильные, скулы ярко выраженные и острые настолько, что, казалось, можно порезаться. На его лице лежала печать спокойствия и умиротворения. В целом, он выглядел как картинка из учебников истории. Несколько сотен лет назад так мог бы выглядеть какой-то успешный делец. Вот только при взгляде на него Данте испытывал очень странные чувства. В голове возникали мысли, что этот человек будет сидеть здесь столько же, сколько будет стоять кресло. На него хотелось смотреть, но ни на как что-то приятное. Он вызывал далеко не симпатию, он вызывал какое-то извращенное, притягательное отвращение. Смотреть на него было мерзко, но Данте, словно зачарованный, не мог отвести взгляд. Он испытывал подобное чувство всего один раз, еще в школе, когда наткнулся на видео ученных о разложении тел. Синюшные или полностью черные тела, рои мух над ними и личинки, пожирающие гниющую плоть, остались в памяти Данте, наверное, навсегда. Тогда, просматривая этот видеоряд, он испытывал похожие чувства. Вот только сейчас, чем обусловлена такая реакция, Данте не понимал. Человек выглядел относительно нормально, немного бледноват, но…

Поглощенный мыслями о природе собственных чувств, Данте не сразу заметил, что глаза человека открыты, а, когда наконец-то обратил на это внимание, то все внутри стянулось в какой-то липкий ком где-то в районе груди. Глаза. Глаза мужчины не выражали абсолютно ничего. Казалось, сама пустота сейчас изучающе рассматривает душу Данте, словно человек – занятное насекомое. Казалось, продлись это давление еще мгновение и рассудок Данте повредился бы, но что-то неуловимо изменилось в мужчине, и давящее, опустошающее душу чувство, исчезло. Его глаза резко начали менять цвета: с водянисто-серого на карие – наполненные всепоглощающей ненависти к миру, с карего на зеленые – что были полны уже нечеловеческой радости, с зелёного на серые – излучающие беспробудную тоску. За короткое время в них отразился весь спектр чувств, доступных человеку – чувств насколько сильных, что Данте словно ощущал их физически. Мужчина резко закрыл глаза и калейдоскоп эмоций, который закружил их обоих, прекратился. Данте с облегчением выдохнул, и вытер выступившие на лбу капельки пота. Мужчина, пожевав губы медленно прохрипел "Рано!" и, указав на Данте пальцем, снова застыл мраморным изваянием. Его голос, или скорее хрип, напоминал несмазанный механизм. Создавалось ощущение, что он не говорил целую вечность. То, как он с трудом оторвал руку от кресла рождало безумную мысль, что мужчина и кресло находятся вместе с начала времен и успели чуть ли не срастись. Какая-то сила толкнула Данте в грудь, заставляя вылететь из комнаты и продолжить полет в абсолютной пустоте, единственной вещью в которой была захлопнувшаяся дверь.

Глава 2

Данте резко проснулся. Мысли некоторое время лихорадочно бегали внутри черепной коробки пока перед глазами все еще стояла та комната. Но электрический свет, заливший пространство, сбросил с Данте остатки кошмара. Последнее время странные сны все чаще достают Данте. Очень жаль, что даже в их счастливое время прогресса все еще нельзя сбежать от собственного воображения.

– Доброе утро! Время 7:55, на улице +25 градусов Цельсия, ясно, ветра нет, облачность низкая – голос помощника вывел Данте из раздумий о кошмаре и он, лениво потянувшись, встал с кровати.

– Доброе утро, Чарли. Музыку и завтрак, пожалуйста. Да, и открой жалюзи, здесь темновато – произнес Данте по дороге в ванную комнату. Искусственный интеллект по кодовому имени Чарли незамедлительно приступил к выполнению просьбы и звонкий голос скрипки наполнил квартиру, а из окон полился теплый солнечный свет. Расслабившись в уюте новой атмосферы, Данте начал думать о сегодняшнем дне, чистя зубы и глядя в окно. Его взгляду открывался прекрасный и очень привычный глазу вид на окраину города. За окном проносились аэромобили, вокруг стояли небоскребы, которые больше напоминали произведения архитектурного искусства, чем жилые дома. В небольшом просвете между зданиями виднелось начало старого города, однако смотреть на него желания не было. Кривые 9-ти и 10-ти этажные пережитки прошлого, должно быть, смотрели на новый мир с открытой ненавистью и молча ждали часа блеснуть своим темным прошлым. Быстро растущий город нового поколения, неожиданно для всех, наткнулся на позабытый временем поселок – своеобразный привет из темных времен на несколько сотен домов. Радует, что век этих хибарок уже сочтен.

Строительство должно начаться вот-вот, как только наберется штат добровольцев для старта работ, а набраться он должен быстро. Управлять примитивными дроидами много ума не нужно, а общественные работы всем пойдут на пользу. Желудок явственно напомнил о том, что пришло время завтрака и Данте, оторвав свой взгляд от окна, закончил утренние процедуры и пошел в сторону кухни. Расправившись с завтраком и одевшись, Данте поторопился на улицу. Сегодня начинается набор добровольцев для сноса старого города и лучший, и единственный друг Данте попросил его прийти. Не то, чтобы Данте не хотел – он бы и сам с удовольствием записался и сделал благое для общества дело, но, буквально через пару дней, он планировал отправится на Амазонку и некоторое время пожить отшельником, надеясь разобраться с участившимися кошмарами и переживаниями последних времен. В любом случае, ему любопытно посмотреть на открытие, да и увидится со старым другом никогда не будет лишним. Спустившись на улицу, он заскочил в подлетевший по вызову ИИ аэромобиль и, указав автопилоту адрес, с наслаждением растянулся на мягком сидении. Аэромобиль уже успел подняться и на большой скорости полетел к указанному адресу. Глядя в окно на проносящие мимо строения, памятники, парки Данте поймал себя на мысли, что он рад жить в своем времени. Времени гуманизма, технологий и прогресса. На ум пришла прослушанная им вчера историческая лекция о быте людей много веков назад. Не сказать, что услышанная информация была для него новой, но подобное каждый раз заставляло задуматься. Сейчас никто не может представить себе поступка ужаснее, чем отнять жизнь. Что уж говорить о том, чтобы отнять жизнь человека. Даже на разговоры о подобном существует негласное табу. Еще со школы людей учат тому, что бесценна любая жизнь. И чем более ужасна мысль об убийстве, тем сложнее думать о том, что подобное когда-то было в порядке вещей. Страшно представить, что далекие предки людей и творили, и позволяли творить подобное. Данте был безмерно счастлив, что человеческий род смог преодолеть свои низменные качества. Гордость распирала его душу в то время как он думал о том, что он тоже человек. Поэтому его не капли не удивило, что Гавриил сразу же загорелся, когда узнал, что городу требуется помощь, ведь желание помогать вместе со стремлением к развитию сейчас впитывается вместе с молоком матери. Аэромобиль резко затормозил возле одного из зданий, на котором был изображен герб города – расправивший крылья белый голубь на щите, чем вывел Данте из раздумий. Выйдя из аэромобиля, он отправил его на ближайшую парковку и, с легким волнением, направился ко входу в здание.

Глава 3

Прозрачные двери распахнулись перед Данте, приведя его в светлое, наполненное людьми, помещение. Все мысли о том, чтобы искать Гавриила в толпе он отмел сразу же. Посмотрев на часы, он облегченно вздохнул: до начала еще пять минут, можно осмотреться. Он находился в просторном зале, наполненным множеством голосов, а у дальней от входа стены возвышалась небольшая трибуна. На перпендикулярных ей стенах висели огромные мониторы, транслировавшие стену за трибуной. Большие окна, расположенные у входной двери, впускали в зал достаточно солнечного света. Несколько дронов с камерами парили в центре зала. Возле стен стояли мягкие диваны, на которых расположились улыбающиеся молодые люди. Слева от входа была заметна стойка секретаря, который сейчас вежливо отвечал на вопросы самых нетерпеливых людей из толпы. Какой-то маленький человек уверенно занял место за трибуной и дроиды, внезапно ожившие, подлетели к нему пока боковые мониторы начинали транслировать этого человечка на весь зал. Гул голосов моментально стихнул, десятки пар глаз устремились к оратору. Человечек, жизнерадостно улыбнувшись и помахав рукой, тот час начал говорить:

– Добро пожаловать в нашу волонтерскую организацию! Я рад видеть в этом зале столько одухотворенных лиц, желающих помогать ближним. Глядя в ваши глаза, я вижу перед собой не просто людей – я вижу граждан мира, который построили наши предки, граждан мира их мечты! Как вы все знаете, наш город за последние несколько лет сильно набрал в населении, и, для комфортной жизни всех жителей, властями было принято решение снести заброшенный древний поселок.

Радостный гул голосов резко наполнил помещение, немного смущая своей реакцией человечка за трибуной.

– Вижу, что эти пародии на дома приелись всем, но давайте будем иметь немного уважения. В конце концов, большинство наших предков прозябали именно в таких. Не скрою, мне они тоже не очень-то и нравятся, и, я считаю, что снеся их наше общество сделает еще один шаг по прекрасной тропе просветления! Пришло время оставить прошлое в музеях и на страницах учебников истории. Сделаем же это вместе! Все желающие сейчас получат анкеты для заполнения, по результатам которых мы подберем каждому работу, которая подходит его психотипу и соответствует его знаниям. Работы начнутся через пару дней после того, как все анкеты будут проанализированы, а вакансии назначены. На этом я хочу закончить. Благодарю вас за внимание и за ваши прекрасные стремления. До встречи и пусть удача благоволит вам!

Под шквал аплодисментов, человечек быстро сошел с трибуны и скрылся где-то в толпе. На мониторах показывали панорамы старого города, строительных дроидов, скопившихся на его окраинах, и планируемые постройки на этом месте. Из стены вылетела несколько десятков офисных ботов с анкетами, готовые подлететь к каждому желающему, кто захочет их заполнить. Пара десятков минут и зал начал стремительно пустеть. Аэромобили подлетали ко входу и забирали будущих волонтеров поодиночке или группами. С некоторой тоской оглядев зал, Данте медленно побрел к выходу, на ходу доставая коммуникационный девайс.

Уже открыв дверь аэромобиля, Данте ощутил на своем плече руку.

– Торопишься дописывать Божественную комедию?

– Твои шуточки не станут лучше, если повторять их по несколько раз – сказал Данте с улыбкой, оборачиваясь. Перед ним стоял Гавриил, его старый друг. Немного ниже Данте, с непослушной шевелюрой темных волос, вечно энергичный и просто таки излучающий авантюризм. В самые интересные приключения Данте всегда втягивал он. Крепко пожав протянутую ему руку, Данте сделал приглашающий жест в направлении открытых дверей аэрокара.

– Дамы вперед!

Гавриил фыркнул и, высоко подняв подбородок, сделал вид, что держит платье кончиками большого и указательного пальца рук, с важным видом залез в аэрокар. Данте, открыв заднюю дверь, сел следом.

– Ты слушал мистера Кноцке? – спросил Гавриил как только Данте захлопнул дверь – Он говорил, что мы сможем приступить к работе в ближайшее время, а это значит, что скоро времени у меня совсем не будет, да и эта твоя поездка, поэтому…

– Поэтому ты предлагаешь поехать в бар? – перебил Гавриила и закончил за него Данте – Знаешь, мне сейчас нужен душевный покой и умиротворение, а такие похождения редко заканчивались подобным.

– Обещаю, мы пропустим всего пару стаканчиков. Да и... – лицо Гавриила внезапно приобрело очень озабоченный вид, а глаза округлились.

– О боже!

– Что случилось? – нахмурившись спросил Данте.

– Кое-что – с жалостью, качая головой, тихо сказал Гавриил – Кое что очень страшное, мой друг. Малыш Данте постарел и забыл своего Вергилия! Кому же мне теперь показывать жизнь? О горе мне, горе, душа моя страдает. Неужели ты не только постарел, но и зачерствел настолько, что откажешь страждущему в его последней просьбе? – сострив страдающую рожу убитым голосом сказал Гавриил

– Только пара стаканчиков – улыбнулся Данте и назвал аэромобилю адрес их любимого бара. Сегодня Данте тверд как никогда, у Гавриила не выйдет выбить из него выпить больше положенного.

Глава 4

Данте проснулся на заднем сиденье своего аэрокара. Сознание возвращалось кусками, мысли текли словно смола, тягучие и медленные. Судя по освещению сейчас рассвет. Где он вообще находится? Судя по тому, что вокруг растут деревья – он вне города. Ведь аэрокар никогда бы не заехал в городской парк – это строго запрещено. Какого черта он вообще тут делает? И где Гавриил? Полежав глядя в потолок еще немного, Данте вздохнул и начал шарить по карманам в поисках своего девайса. Поиски увенчались успехом на заднем кармане джинсов. Зайдя в мессенджер, Данте увидел сообщение от Гавриила. Открыв его и попытавшись сосредоточиться на прыгающих буквах, Данте медленно начал читать.

“Это была лучшая пара дней в моей жизни! Очень жаль, что ты так рано уехал к своей Амазонке. На работу мне выходить только завтра, так что сегодня мне придется скучать :(, знаю, ты просил не писать тебе без особой нужды, поэтому больше не буду. Не забудь маякнуть мне, как вернешься, Вика очень тобой интересовалась”.

Ну и какая к черту Вика? Не желая больше ни о чем думать Данте снова провалился в сон. Данте проснулся от бьющих в лицо солнечных лучей. Сознание включилось достаточно быстро, опьянение уже почти прошло и Данте чувствовал себя достаточно бодро. Единственное, что его огорчило так это полностью разряженный девайс, валяющийся на полу. Нужно не забыть поставить на зарядку перед отъездом. Встав, а скорее аккуратно перевалившись в положение сидя, Данте наконец-то смог нормально выглянуть в окно. Перед ним предстало обшарпанное, разваливающиеся, старое здание с пустыми глазницами окон и темным проемом двери. Старый Город. И какого лешего его сюда занесло? Разочарованно скривившись, Данте взглянул в зеркало. Оттуда на него уставилось красивое мужское лицо с парой внимательных карих глаз, обрамленное каштановыми волосами до плеч. Образ дополняла аккуратная борода, покрывающая собой всю нижнюю часть его лица. Небольшие синяки под глазами Данте огорчили, но после “пары стаканчиков” Гавриила он не ожидал ничего другого. Проведя рукой по лицу, Данте вышел из аэрокара. Свежий воздух ему совсем не повредит. К тому же, когда он вернется, Старого Города уже не будет, чем не повод пройтись по местным памятным местам? Под ногами была трава, кое-где изредка прослеживались маленькие островки чудом уцелевшего асфальта. Данте находился в каком-то дворе в окружении четырех домов. Позади аэрокара от ветра неожиданно заскрипели детские качели. Да уж, не самое приятное место, чтобы просыпаться здесь после бурного отдыха. Неприятный металлический скрежет отбил желание гулять напрочь и Данте, нахмурившись, уже собирался открыть дверь аэрокара, но какой-то негромкий и чудом слышный голос остановил его.

– Молодой человек!

Нахмурившись еще больше, Данте поморщился в поисках источника звука. Обернулся и вздрогнул. В темном проеме двери ближайшего дома стояла преклонных лет женщина, замотанная в какое-то тряпье. Голову укрывал поеденный молью платок, а выцветшая цветастая юбка до пола немного колыхалась под порывами ветра. Смуглая кожа, лицо покрыто морщинами настолько, что разглядеть какие-то черты кажется невозможным. Глаза кажутся темными провалами, из которых изредка что-то поблескивает. Нос слишком большой, выпирает далеко вперед, а ноздри подергиваются слово старуха принюхивается. При виде этой пожилой женщины внутри у Данте появилось лишь одно желание. Бежать. Бежать отсюда как можно скорее. Уехать и забыть о том, что он ее видел. Она вызывала у него животный страх, заставляя толпы мурашек бегать по его спине.

– Не откажите в помощи бедной, старой женщине! – её голос больше походил на резкий скрип тех самых ржавых качелей, чем на тихий и спокойный голос пожилых людей.

– Что вы здесь делаете? Как я могу вам помочь? – какие бы чувства у него не вызывала эта старуха, но оставить женщину любого возраста в беде Данте не мог.

– Подойди сюда, внучек, я все расскажу.

На ватных ногах, Данте медленно пошел в сторону подъезда, по пути стараясь высмеивать свои страхи. Когда он стал возле порога, старуха поманила его пальцем и, развернувшись, направилась вглубь дома. Пройдя пару метров, она обернулась и выжидающе посмотрела на Данте.

– Так что вы здесь делаете? – голос Данте немного дрогнул, но, глубоко вздохнув, Данте последовал за старухой.

– Живу я здесь, милый. Не место мне, старой, с вами, молодыми. Совсем вы стали неуправляемыми, живете не так, как деды завещали. Неправильно вы делаете, ой неправильно. Мне уж тут одной лучше будет, чем там с вами. Но иногда не справляюсь одна, как сейчас вот. Приходится ждать, пока люди добрые попадутся, помогут старушке. Подвал тут есть, в доме моем, надо бы чтобы ты мне помог спуститься туда. Дверь захлопнулась, а я старая уже, сил не хватает заново отворить – говоря это старуха с удивительной скоростью шаркающей походкой дошла до лестницы вниз, жестом приглашая Данте вперед. Немного запыхавшись, но не подавая виду, Данте, с опаской, заглянул в клубящуюся на лестнице тьму.

– Ты не переживай, там свет есть. Генератор то у меня запасной маленький работает, а основной в подвале – совсем зараза не клокочет. Света нет, плохо мне то, старенькой, без света, помоги бедной – в голосе старухи проскочили заискивающие интонации, а губы вытянулись в мерзкой улыбке, заставляя лицо сложиться в еще большем количестве морщин.

Нервно сглотнув, Данте решился и, придерживаясь за стену одной рукой, начал медленно спускаться вниз. Судя по звукам, старуха спускалась следом за ним. Лестница оказалась не очень длинной – она выводила в какое-то помещение, где действительно располагался выключатель. Нажав на него, всё помещение залил тусклый электрический свет от лампочки, свисающей с потолка на проводе. Зажмурившись от резкого перехода от тьмы к свету, Данте нервно потер глаза и осмотрелся. Он находился в достаточно просторной комнате, на противоположном конце которой располагалась массивная герметическая дверь.

– Это откуда у вас тут такие двери?

– Ой не спрашивай, милый, я уж не знаю я. Как сюда пришла – все так и было, чай не я строила. Ты помоги, открой. – Голос старухи звучал совсем близко, заставляя толпы мурашек на спине танцевать чечетку. Вытерев со лба выступившие, несмотря на прохладу, капли пота, Данте пошел вперед. Дойдя до гермодвери, Данте ожидал, что она не сдвинется с места, ведь за столько лет, она скорее всего насквозь заржавела? Но засов предательски легко поддался. За дверью оказалась еще одна небольшая лестница, оканчивающаяся какой-то обычной металлической дверкой, со странным закрытым окошком посередине.

– Я открыл – сказал Данте, повернувшись к старухе, но та неожиданно отпрянула от него как кот от воды.

– Открой нижжжжнюююю, включи внизу сссссвет, глаза уже подводят, сссссама не ссспущусь. – Звук этого полузвериного шипения только усилил зарождающуюся панику. Вздохнув и кивнул головой Данте попытался успокоится и мыслить рационально. В конце концов, это просто безумная старуха, она ничего не сможет ему сделать. Она и ходит то еле-еле. Не считать же ее за отребье из-за ее болезни? Сейчас Данте поможет ей, вернется в город и доложит волонтерам, а дальше это уже будет их забота. Размышляя в подобном ключе Данте медленно спускался по шаткой лестнице. Спиной он чувствовался взгляд, от которого кожа на затылке стягивалась в узел. Сердце быстро и сильно стучало в груди, пока интуиция в истерике кричала Данте бежать со всех ног. Но он не мог. Не мог оставить человека в беде. Он современный и сильный человек. Такие как он не должны бояться слабых и беспомощных старух. Спустившись до конца и нашарив на двери засов, Данте отодвинул его уже с трудом. Впереди было какое-то маленькое помещение, а при свете лампы сверху можно было различить очертания проломленной в противоположной стене дыры. Лестница из четырех бетонных ступеней вела вниз. Должно быть, выключатель где-то там. Сейчас он быстро спуститься, нажмет кнопку, и через полчаса уже будет почти дома. Странно, что не видно лампочки и генератора, подумал Данте, спустившись на три ступеньки и опустив обе ладони на те места, где обычно бывают выключатели. Ладони ощутили лишь холодный бетон.

Глава 5

За спиной с оглушительным грохотом захлопнулась дверь в подвал и маленькая комната с дырой в противоположной стене наполнилась непроглядной тьмой. Данте рывком взбежал обратно по лестнице и всем телом ударил в обитую сталью дверь. Внезапно мелькнувший в открывшимся прямоугольном отверстии свет был заслонен старым ртом.

– Пришла пора тебе кое с кем познакомится. Пройди свой путь во тьму и однажды я снова открою для тебя эту дверь – тщательно выговаривая слова и обдавая парня смрадным дыханием прохрипела старуха и, закрыв задвижку на отверстии, пошаркала прочь от двери. Послышался шум с которым закрывалась внешняя дверь.

– Что вы делаете? Это совсем не смешно! Откройте!

Паника нарастала в голосе парня. С каждой секундой проведенной в ненавистной им тьме удары в дверь становились все сильнее и сильнее. По разбитым кулакам текла кровь. Страх забирал себе отчаявшуюся душу, не давал мыслить здраво, заставлял пытаться разорвать дверь на части и прильнуть к спасительному свету. Через несколько минут панические вопли сменились истерическим рыданием, а гулкие удары в дверь, эхом разносившиеся по подземелью, стихли совсем.

Данте, эталон современного человека, сильный и смелый, всегда готовый прийти на помощь оказался врасплох застигнут своим старым страхом, а паника полностью пожрала его разум. Тот, кто готов был отдать жизнь за кого-то сейчас, сам отчаянно нуждался в помощи, и свернувшись калачиком, скулил как побитый щенок в забытом всеми подземелье. Его бессвязные вопли стихли только тогда, когда забытье наконец спасло его из полубезумного состояния.

Открыв глаза через несколько часов, он не сразу вспомнил, что произошло. Он лежал на холодном бетоне, лицом в луже натёкшей слюны. Перед глазами стояла тьма и, сколько бы он не силился их открыть, свет всё не приходил. Только потом он вспомнил, где находится. Тревожная мысль снова, словно птица в клетке, забилась у него в голове, а желание выбраться на свет снова начинало сводить с ума. Глубоко вздохнув и подавив панику Данте сел. Привыкшие к темноте глаза смогли различить контур прохода в противоположной стене. Встав на ноги и осторожно спустившись по ступенькам, он направился к проему, выставив перед собой руку. Добравшись, он ощупал неровные края битого кирпича. Стоит ли ему туда идти? Он еще тешил себя надеждой, что его смогут найти, но в глубине души понимал, что кроме него и старухи никто не знает где он и ждать помощи неоткуда. Собравшись с силами, он сделал шаг вперед.

Оказавшись в незнакомом помещении, он ощупал руками стены и стал чувствовать под подушками пальцев грубый необработанный камень. Видимо, этот пролом вел в какую-то естественную пещеру и, вполне возможно, что где-то впереди есть выход наружу, где он сможет выбраться. Держась руками за стены пещеры, он аккуратно пошел вперед. По ощущениям идти пришлось очень долго – он несколько раз останавливался передохнуть, а пещера виляла и пару раз раздваивалась. Выбрав левый рукав, Данте быстро оказался в тупике и ему пришлось возвращаться. Когда он задумывался о том, чтобы сделать третий привал, стало ощутимо теплее. К тому времени глаза начали различать контуры стен. Хотелось думать, что света стало хоть чуточку побольше и еще немного и он выберется на поверхность. Есть захотелось во время второго привала, пить после третьего, а где добыть воду и еду Данте старался не думать.

Сколько он уже бродит по этой пещере? Несколько часов? Пару дней? Может, он все еще лежит в том подвале у двери и на самом деле блуждает по глубинам собственного сознания? Естественно, ему никто не ответил. В пещере стояла давящая тишина, с которой его оставили наедине. Он слышал лишь свое дыхание и частые удары сердца, но пару раз на границе слуха улавливал какой-то странный шелест. Его сознание тянулось к этому звуку, выдавало желаемое за действительное – ему казалось, что за очередным поворотом пещеры задребезжит свет и станут слышны такие родные, человеческие голоса или звуки города. Но он все шел и шел. Маленький и одинокий человек во тьме, бредущий по кажущийся бесконечной пещере, на встречу своему спасению или гибели.

Он уснул или, скорее всего, просто потерял сознание во время четвертого привала. Силы разом покинули его тело, голод скрутил желудок тугим узлом, жажда осушила горло. Он не знал, сколько пробыл в беспамятстве и когда смог открыть глаза. Но всё равно приходилось упрямо вставать и снова идти вперед. Во тьме, которая теперь сопровождала его, сознание рисовало самые потаенные его страхи. Казалось, что вот из стены торчит извивающееся щупальце, готовое утащить его за собой в царство вечного мрака и страданий. Были ли это причудливые игры сознания или реальные образы – он затруднялся ответить. Данте старался прижаться к противоположной стене и проскочить участок как можно быстрее, избегая неопределённой опасности.

В тот момент, когда в очередной раз силы покинули его тело и ему пришлось упасть, то под собой он почувствовал руками не камень, а металл. Не веря своему счастью, Данте нащупал на гладкой металлической поверхности фиксатор держащий дверь. Нажав на него трясущимися руками, он вывалился в какой-то широкий тоннель. Привыкшим к тьме глазам вполне хватало скудного освещения, чтобы рассмотреть то место, куда он попал. Оно было похоже на какой-то технический тоннель, возможно канализацию. Чувство вселенского счастья от нахождения признаков цивилизации резко пропало. Ужас словно плеснул в лицо холодной водой и навалился на плечи, прижимая к земле. Вопль отчаяния перешедший в хрип из-за пересохшего горла озарил тоннель. Данте знал, что обслуживание его города полностью автоматизировано. Он сам слушал хвалебные речи о том, что никто не спускался в технические тоннели с момента их постройки. Осознание того, что его смерть наступит в окружении металла, обслуживающих дроидов и нечистот, что он умрет один и в темноте, добило и так изрядно потрепанное сознание и Данте провалился во тьму.

Глава 6

Гхарнг сегодня чувствовал какое-то странное беспокойство. С тех пор как Говорящие предрекли большие перемены для всего его народа, их предсказание довлело над каждым и мешало спокойно жить. Гхарнг любил свою жизнь, любил есть, спариваться, сражаться. Гхарнг не хотел перемен, но с Говорящими нельзя спорить. Они передавали его племени волю Отца Всех Племен, а к нему Гхарнг, как и все остальные, относился с огромным уважением.

После предсказания Говорящих прошло уже много времени, и Гхарнг почти смирился с легким зудом, в который превратилось чувство нежелания перемен. Но сегодня это чувство с новой силой овладело им. Сегодня его племя отправится к Отцу Всех Племен, как ходило к нему уже много раз. Но Гхарнг чувствовал, что именно сегодня что-то обязательно произойдет, что-то, что пошатнет любимый им порядок вещей. И Гхарнг не ошибался.

***

Данте очнулся от каких-то странных нарастающих звуков. Перевернувшись на спину и сев, он прислушался. Какие-то странные, утробные звуки, неуловимо напоминающие гвалт людской толпы, приближались. Тоннели очень далеко разносили звук и Данте не мог определить насколько далеко источник, но звук становился громче, а значит приближался. Начало казаться, что он различает шлепанье голых стоп по бетону. Что могло служить источником? Что издает такие живые или жуткие звуки в этом всеми забытом месте? Данте сразу вспомнил слышанные ранее байки о жизни под городом, о преступниках, сбегающих в канализации, пока проход туда не был заблокирован, о мутировавших животных. Данте стало казаться, что тьма вокруг него сразу сгустилась, и как будто обрела форму. Холодная испарина покрыла его спину. Он уговаривал себя, что это все небылицы, что сейчас из тьмы выйдет просто обслуживающий дроид, а не кровожадное создание жаждущие его мяса. Или мозгов? Но страх уже делал свое дело, медленно но верно забирая себе все больше пространства в его сознании. Усилием воли Данте загнал начавшуюся было панику на задворки сознания. Он – современный человек, а современные люди не бояться старых баек. Уверенность в себе придала ему сил, руки почти перестали дрожать и даже его положение перестало казаться ему таким уж плачевным. В крайнем случае он сможет разобрать дроида, сконструировать какое-то оружие и нанести повреждение, для починки которого сюда спустятся настоящие, живые люди, а не прячущиеся во тьме призраки.

Думая в подобном ключе, Данте уверенно двинулся в ту сторону, с которой приближался звук. Слабого освещения тоннеля как раз хватало, чтобы различать окружение. Бегущие по стенам огоньки, предназначение которых Данте не знал, изредка давали возможность рассмотреть все подробней. Гладкие металлические стены, решетчатый пол под ногами, трубы, по которым с небольшим шумом что-то текло. Рассматривая окружение Данте дошел до выверта тоннеля, повернул вместе с ним и столкнулся с тем, что показалось ему гораздо ужаснее голодной смерти в технических тоннелях. Прямо перед ним стояла бледная карикатура на человека. Скелет обтянутый бледной кожей, неестественно длинные руки, большие и влажные глаза, впавший нос, дырки на месте ушей. Казалось, что перед ним стоит настоящий демон, вырвавшийся из преисподней, чтобы забрать его душу. И тогда Данте закричал.

***

Гхарнг услышал приближение существа уже давно. Предупредив свое племя, он пошел вперед, как самый сильный воин. Те, кто послабее, шли немного позади, женщин и детей оставили под защитой воинов. На разведку выдвинулось только трое. Гхарнгу было плевать на остальных. Гхарнг – самый сильный воин в мире, он бы справился и один. Интересно, кто посмел стать на пути целого племени? Другие племена вздумали напасть? Но почему тогда они не прячутся и так громко себя ведут? Племя Гхарнга сейчас самое сильное и вряд ли бы кто-то решился на подобную дерзость.

Но действительность оказалась гораздо хуже, чем любые его предположение. Существо вышло из-за поворота тоннеля и уставилось на него своей противной мордой. Ниже Гхарнга на две головы, противная шерсть по всей морде, маленькие глазки бусинки, уродливая опухоль прямо по центру лица. Оно издало какой-то вопль и Гхарнг болезненно зажмурился – его чувствительным ушам были неприятны такие звуки. Рука сама замахнулась и ударила существо. Оно все обмякло и осело на пол, словно мертвое. Гхарнг удивился, что убил такое странное создание одним ударом. Неужели оно такое слабое? Но прислушавшись, Гхарнг услышал, что существо еще дышит. Это вызвало его любопытство и он внимательно осмотрел странное создание. Формой создание походило на него, но было мельче самых слабых воинов. Странная шкура в которую оно было обернуто очень резко пахла чем-то и Гхарнг не хотел трогать ее лишний раз. Интересно, каково оно на вкус? Гхарнг наступил ногой на его маленькое лицо собираясь раздавить череп и съесть вкусный мозг, но…

Но что-то его остановило. Какой-то внутренний порыв заставил его убрать ногу с волосатой головы и потащить создание к племени. Пусть они тоже посмотрят. И только когда Гхарнг сделал несколько шагов назад, он понял, что роковое событие, призванное изменить его жизнь, только что произошло.

***

Племя очень удивилось добыче Гхарнга. Окружив странное существо, они негромко переговаривались между собой. Самые любопытные и смелые потрогали его странную шкуру, но ажиотаж довольно быстро прошел. В их мире часто встречаются странные существа, и о новинке все быстро позабыли, вернувшись к повседневным обязанностям. С существом хотели поступить так же, как и со всем живым – съесть на ближайшем привале, но внезапно вышедший в центр круга Говорящий объявил, что существо посланник Отца Всех Племен и есть его нельзя.

Гхарнг совсем не удивился. Он знал это с того самого момента, как передумал ломать хрупкий череп и есть сочный и вкусный мозг. Небольшой ропот толпы, не совсем понявшей решение Говорящего быстро стих и жизнь снова пошла своим чередом. Охотники отправились на охоту, женщины стали разводить костры, но Гхарнг почему-то не смог войти в свой привычный ритм. Он сидел возле существа, рассматривал его уродливую морду и пытался думать. От непривычных усилий его голова немного болела, но настоящему воину не стоит обращать внимания на такие мелочи. Мысли роились в его голове словно мухи на падали. Как это слабое создание может быть посланником Отца Всех Племен? Не ошибся ли Говорящий? Говорящие никогда не ошибались, да и какое-то странное чувство внутри самого Гхарнга подсказывало, что не ошиблись они и в это раз, но… Но что-то внутри сопротивлялось происходящему. Пожалуй, никто из его народа не сможет понять планы Отца. Гхарнг воин – ему следует убивать врагов, а не задавать не нужные вопросы.

Тряхнув головой словно сбрасывая с нее налипшие ненужные мысли Гхарнг облокотился о стену тоннеля и уснул тревожным сном.

Глава 7

Когда Данте наконец-то очнулся, его сознание с трудом все еще переваривало происшедшее с ним в течении этих дней. Еще не до конца веря в то, что он жив, он медленно ощупал себя. Сколько он был без сознания? Эта тварь его крепко приложила и, вполне возможно, что он пробыл вне себя целые сутки. Данте даже не заметил удара, хотя всегда считал себя обладателем не самой медленной реакции. Медленно поднявшись в сидячее положение и открыв глаза, он ужаснулся. Вокруг него спало несколько десятков тварей подобных той, что притащила его сюда. По телу поползли мурашки. Что они сделают с ним? Почему еще не убили? Будут таскать за собой как ходячую консерву? Совсем рядом сидела одна из тварей. Она казалась крупнее своих собратьев, вполне возможно, что именно она притащила его сюда. Данте нужно было срочно бежать отсюда, и, видимо сейчас, самое благоприятное время для побега!

Немного подвигавшись, он понял, что примитивные создания даже не додумались связать его. Сегодня Данте определенно везло. Медленно, стараясь не шуметь, он поднялся на ноги и, стараясь шагать максимально тихо, сделал пару шагов в ту сторону, где было поменьше тварей. Внезапно, его плечо стальной хваткой сжала большая ладонь. От неожиданности, Данте вскрикнул, но вторая тут же зажала ему рот. Вцепившись двумя руками в большую кисть, которая зажала ему рот, Данте смог вызволить его из плена грубой и шершавой кожи. Вторая ладонь тут же отпустила его плечо и Данте удивленно повернулся. Перед ним стояла тварь, спящая рядом с ним несколько мгновений назад. Его большие черные зрачки демонически поблескивали в проносящихся огнях тоннеля, смотря прямо в его глаза. Казалось, что они высасывают его душу, впитывая в себя ее, как губка, взамен наполняя Данте тьмой.

Некоторое время они молча смотрели друг другу в глаза, пока тварь внезапно не издала какой-то странный утробный звук, больше напоминающий рык. Данте удивленно повел головой и тварь издала точно такой же звук, только в этот раз в нем послышалось что-то знакомое… нетерпение? Неужели эта тварь пытается с ним разговаривать? Как возможно существование целой стаи разумных существ в подгородных катакомбах? Данте неуверенно пожал плечами и приложив палец сначала ко рту, а потом ушам сказал, что не понимает. Тварь, (или теперь вернее создание?) что-то раздраженно рыкнуло, взяло Данте под мышки и посадило обратно на его место, словно нашкодившего котенка. Само создание село рядом и снова закрыло глаза. Теперь Данте понял, почему его не связали. Странно, но наличие разума у созданий прибавило ему бодрости. Разумеется, даже человеческая история знала примеры, когда пожирали разумных существ, но… Но встретить носителя разума в этом всеми забытом месте было удивительно и, успокоившись, Данте подобрал под себя ноги и стал ждать.

***

Это глупое существо попыталось убежать и разозлило Гхарнга. Поднявшись на ноги, он схватил его. Существо же в ответ снова попыталось атаковать его звуковой волной, но Гхарнг быстро это прекратил, зажав ему рот. Существо сразу же вцепилось своими маленькими ручонками в ладонь Гхарнга и он решил его отпустить. Вдруг, в его крошечной голове, водятся мысли и оно сможет понять, что проиграет, если они начнут сражаться? Существо поняло. Оно медленно обернулось и уставилось своими глазенками прямо в глаза Гхарнга. Сделав так любой его соплеменник, он бы уже давно был мертв. Все в племени знали, что Гхарнг самый сильный, что Гхарнг вождь, что никто не имел права смотреть ему в глаза. Но существу Гхарнг это почему-то позволил. Что-то появившееся внутри него уже давно снова шевельнулось, когда маленькие глазенки уставились на него.

Устав играть в гляделки и немного испугавшись тому, что происходит внутри, Гхарнг сказал существу, чтобы оно село на место. Повторить пришлось дважды, но существо, казалось, ничего не поняло. Оно коснулось рукой своего рта, а потом странных и уродливых наростов на месте ушей и издало какие-то скрипящие звуки. Гхарнг вздохнул и молча посадил его на его место. Сев рядом он закрыл глаза и снова попытался уснуть. Но уснуть больше не получалось. Существо некоторое время возилось рядом, но вскоре затихло. Интересно, сможет ли Гхарнг с ним говорить? Хватит ли в маленькой головке существа мыслей чтобы научиться разговаривать? В любом случае, если это посланник Отца, им придется научится понимать друг друга. До лежбища Отца еще много пути, а учитывая то, что этого недорослика придется тащить с собой, дорога может затянуться надолго. Когда время сна будет окончено, Гхарнг еще поговорит с Говорящими. Жаль только, что Отец нескоро сможет ответить на его вопросы, но Гхарнг терпеливый. Гхарнг дождется его ответов и исполнит его волю. Даже если ради этого придется протащить этого задохлика через все подземелье на своих плечах

***

Создание проснулось довольно скоро. Оно резко вскочило на ноги, чем немного напугало Данте и быстро исчезло где-то во тьме. Слабое освещение тоннеля и быстрые движения не дали ему возможность понять, куда именно оно исчезло. Создания вокруг тоже стали постепенно просыпаться и уходить куда-то вглубь тоннеля. Заинтригованный Данте встал на ноги и последовал в ту сторону. Сейчас, убедившись в том, что создания разумны и ему пока что ничего не угрожает, страх в его сознании уступил место любопытству. Как обустроен их быт? Чем они питаются? Постоянно ли они обитают в подземных коммуникациях или пришли сюда из естественных пещер? Их гуманоидная форма навевала мысли о том, что когда-то предки этих созданий были людьми, но вот что с ними произошло? Как случилось так, что довольно большая, судя по количеству созданий, группа людей(?) оказалась под землей забыта всеми? Ведь среди них очевидно были женщины, возможно даже дети…

Эти вопросы не давали ему покоя. Сейчас он испытывал жалость к ним, ведь он тоже мог родиться в подобных условиях, прозябать в этих темных тоннелях, разговаривать на этом примитивном языке вместо того чтобы подставлять лицо солнцу и дышать свежим воздухом. Сейчас, Данте хотел помочь им – он был уверен, что сможет выучить язык созданий и убедить их выбраться с ним на поверхность, где им должны помочь. Ведь все мы созданы для того, чтобы делать мир лучше или…. Возможно ли что об этих созданиях никто не знает? Как они могут оставаться незамеченными? В технические тоннели, конечно, не спускаются люди, но неужели обслуживающие дроны не оснащены камерами? Может ли быть такое, что об их существовании известно определенному кругу лиц и они специально держат их под землей? Нет. Это полный бред. Люди уже давно переросли средневековье и такая жестокость, к тому же, по отношению к разумным существам, недопустима.

Обуреваемый подобными вопросами и слегка противоречивыми чувствами, Данте не заметил, как врезался в спину одного из созданий. Оно резко обернулось и, оскалив клыки, что-то прорычало. Данте начал бормотать извинения и испуганно пятиться, но, похоже, создание его извинения волновали мало. Оно резко пригнулось к полу и Данте понял, что сейчас оно прыгнет на него и разорвет его глотку. “Какая нелепая смерть” – пронеслось у него в голове за секунду до того, как создание прыгнуло. Данте зажмурил глаза, готовясь встретить свою кончину, но раздавшийся спустя секунду звук падения чего-то тяжелого заставил его их открыть. Создание, напавшее на него, лежало перед ним на полу тоннеля, а его старый знакомый (Данте с удивлением обнаружил, что может отличить его от остальных по более массивному телу и, например, шраму на лбу) стоял над мертвым телом своего сородича и держал в руках еще ярко-красное, немного сокращающееся вырванное сердце. От такой картины желудок Данте скрутил спазм. Он упал на колени, но пустой желудок не смог исторгнуть из себя ничего. Услышав громкие рыки, Данте поднял глаза как раз вовремя – для того, чтобы увидеть как создание пожирает сердце своего бывшего собрата. Оставив от сердца примерно треть, создание посмотрело Данте в глаза и, подойдя, протянуло остатки ему. Закрыв рот руками и постепенно отползая назад Данте отрицательно замотал головой. Создание недовольно заурчало и подняв его за руку с пола силой сунуло в руку еще теплый кусок плоти.

Разум Данте заволок туман. Казалось, что сейчас он снова потеряет сознание. Он с ужасом посмотрел на свою руку и попытался вместить в своем разуме то, что сейчас произошло. Фактически, из-за него сейчас убили разумное существо и предлагают сейчас съесть его сырое сердце. Как это вообще возможно? Ситуация была настолько абсурдной, что даже последние дни показались Данте вполне обычными, пусть и немного неудачными. Данте чувствовал, как по его ладони стекает остывающая кровь, которая еще недавно пульсировала в живом теле. Кровь живого и мыслящего создания, тело которого теперь грузным мешком лежит у его ног. С силой оторвав взгляд от обгрызенного куска плоти в руках, Данте посмотрел в сторону тела, с которой исходили странные звуки и его картина реальности в очередной раз дала трещину. Все племя пожирало тело мертвого собрата. Они вырывали из него плоть и дрались за самые сочные куски, пока слюна текла по подбородку и все было залито кровью, от запаха которой Данте становилось дурно. И над всем этим безумием возвышался его спаситель, держащий мозг убитого в руках и с явным наслаждением откусывающий небольшие кусочки.

Внезапно, что-то неумолимо изменилось. Громкое чавканье перестало вызывать омерзение, а желудок заурчал, напоминая о своем существовании и, взглянув на остатки сердца в руке, Данте не почувствовал отвращение. Запах крови кружил голову вызывая непривычный... аппетит? Перед глазами проносились странные картины пляшущих перед костром древних людей, их тени, мелькающие в тусклом свете костра на стенах пещеры, начали вызывать дурноту и Данте перестал отличать видение от реальности. Что-то произошло в его голове в этот момент, какие-то шестеренки пошли не в ту сторону и его разум провалился во тьму

***

Гхарнг впивался зубами в сочный мозг. Гхарнг любил есть. Этот слабак сам виноват – Говорящие и сам Гхарнг сказали не трогать существо, и никто не имеет права ослушаться вождя. Гхарнг сам не понимал, зачем отдал кусок вкусного сердца. Ему это показалось… правильным? Существо некоторое время забавно кривляло свою морду и открывало рот. Гхарнг наблюдал за ним, наслаждаясь вкусом мяса. Сначала он даже подумал, что существо откажется от еды, но внезапно оно перестало напрягать рожу и съело остатки сердца. Проглотив мясо оно с остервенением кинулось к остальному племени и присоединилось к трапезе. Когда Гхарнг через время посмотрел на существо, лицо последнего было запятнано кровью и оно что-то пережевывало. Гхарнг увидел в его взгляде что-то знакомое. Что-то, что он привык видеть у лучших воинов клана. Похоже, что это существо не так чуждо их миру, как могло показаться изначально. Удовлетворенный Гхарнг довольно проворчав полностью сконцентрировался на еде.

***

Видения, застилающие разум Данте, исчезли так же внезапно, как и появились. Он обнаружил себя сидящим возле стены тоннеля. Чувство голода и жажды исчезло. Рядом создания объедали кости почившего собрата. От неприятного запаха крови и смерти Данте поморщился, но, когда он попытался зажать нос рукой, его пальцы неожиданно соскользнули. С удивлением выставив перед собой руки и дождавшись очередного проблеска света от стены Данте увидел, что его руки покрыты кровью. Его разум внезапно прояснился. Он вспомнил, откуда взялось приятное чувство сытости. Вспомнил, как руками и зубами отрывал куски плоти от трупа разумного. Вспомнил, как отталкивал созданий, недовольно рыча, чтобы снова ощутить во рту вкус крови, вспомнил как выгрызался в куски сырого мяса. От осознания того, что он ел, Данте заворотило. Ощутив подступившую дурноту Данте повернул голову и выблевал содержимое желудка. Мысль, что он съел носителя разума не могла поместиться в его голове.

Данте сидел с открытым ртом, чувствуя, как тягучая слюна стекает с его губы в лужу едко пахнущей блевоты. Все его силы сейчас были направленны на то, чтобы не сойти с ума. Почему он перестал себя контролировать? Неужели он был настолько голоден? Данте всегда считал себя настоящим представителем современного человечества, считал, что люди давно уже оставили в прошлом звериные повадки. То, что произошло сейчас создало трещину в его привычной картине мира и как залатать повреждение Данте не знал. Откуда взялся в его сознании «Зверь», перехвативший контроль? Как он это допустил? Как он мог? Задавая себе вопросы и стараясь разобраться в происшедшем Данте не заметил, как одной из созданий подошло к нему и, наморщив нос, начало трясти его за плечо. Не в силах выбраться из своих мыслей Данте закрыл рот и пустым взглядом посмотрел на создание. Что-то прорычав, оно резким движением подняло Данте на ноги и толкнуло куда-то вперед. Данте покорно пошел, не обращая внимания на окружающее, пока его сознание старательно пыталось залатать непоправимые увечья

Глава 8

Данте шел с созданиями уже больше недели. Основную часть пути составляли тоннели, но иногда они шли и по естественным пещерам, иногда и по проходам, которые были прорваны в стенах или потолках тоннелей. Что за существо смогло разорвать металл как бумагу оставалось только гадать. За это время Данте успел приспособиться к жизни под землей. О случившимся в начале пути Данте старался не думать. Но стоило ему только прикрыть глаза, как он снова оказывался на том злосчастном пиру и просыпался весь в поту от собственного рычания. Количество дней в пути Данте определял по количеству стоянок для ночлега. Переживания первых дней, проведенных в подземелье, стерлись после преодоления первых трудностей пути. Истощенный организм Данте первые пару дней не мог выдержать темп, который держали существа и знакомое создание, принесшее Данте в племя, с недовольным ворчанием тащило его на себе.

За прошедшую неделю Данте попытался освоить язык существ, но его глотка не была создана для подобных звуков и общались они, по большей части, жестами. Единственный успех, которого он достиг в этом ключе, это то, что его нового знакомого зовут Гхарнг(по крайней мере это самое близкое сочетание звуков, которое Данте смог произнести своим человеческим ртом). Гхарнг теперь называл его “Дхант” и, чтобы добиться хотя бы этого результата, Данте пришлось приложить массу усилий. Поначалу Гхарнг просто отмахивался от него как от назойливой мухи, но упрямство Данте, со временем, принесло свои плоды. Каждый раз, когда у него была возможность он подходил к Гхарнгу и тыкая пальцем себе в грудь говорил: ”Да-нте”. В конце концов Гхарнг сдался и несколько часов они потратили для отработки произношения хоть чего-то похожего, но Данте все равно был доволен результатом. На этом он решил не останавливаться, и продолжал донимать Гхарнга, пытаясь научить его своему языку, в чем тот делал большие успехи, нежели Данте. Хотя иногда он притворялся, что не понимает, что от него хотят, а иногда просто угрожающе рычал и толкался, но в целом, прогресс был на лицо.

Ели существа два раза в день. Основной их рацион составляли мелкие пещерные животные, которых ловили мужчины и некоторые растения, которые женщины собирали в темных уголках пещер. Об огне создания не знали и, изначально практически не воспринимающий сырое мясо, желудок Данте вскоре адаптировался и принимал все, что в него посылали. Первые дни, когда Данте плелся в конце племени, он даже видел детей! Они старались не подходить к нему близко, но иногда самые смелые подбегали к нему и толкнув, снова скрывались во тьме, довольно порыкивая.

Основной целью Данте было выучить язык существ. Насколько он понял по ломаным жестам и той пары слов, которые он все же смог выучить, сейчас их племя направлялось к верховному вождю, о котором Гхарнг отзывался с большим благоговением, что было странно, ведь насколько Данте мог судить, Гхарнг был вождем и мало к кому относился даже как к равному. Все интересы Гхарнга заканчивались на том, чтобы все в племени, а в первую очередь сам Гхарнг были сыты. Иногда он даже сам уходил на охоту и всегда приносил больше, чем другие. Данте до сих пор не понял, действительно ли Гхарнг ловил всех этих зверей или попросту отбирал у других охотников, но его возвращение каждый раз было триумфальным, даже когда остальные приносили по одной-две тушки.

Насколько Данте мог судить, в племени было всего около 30-ти особей, при чем половина из них была женщины и дети. Стариков Данте не наблюдал, но учитывая суровые нравы созданий это его не очень-то удивляло, но по спине порой пробегали мурашки, когда он думал, что все же становится с теми, кто стает обузой.

Сегодня, выбравшись из очередной пещеры в ставший родным полумрак тоннелей, Данте заметил у стены какой-то странный выпирающий блок. Немного отстав от основной массы племени, он подошел и рассмотрев повнимательней свою находку радостно вскрикнул. Прямо перед ним находился модуль подзарядки для дроидов обслуживающих тоннели, а значит дроиды здесь бывают часто. Стоит подождать здесь одного из них и разобрав сконструировать какое-то оружие, чтобы вернуться на поверхность. Впервые за прошедшую неделю улыбаясь Данте развернулся, намереваясь догнать племя и убедить остаться, как столкнулся нос к носу с Гхарнгом. Ну, не совсем нос к носу, учитывая его исполинский рост, скорее носом к грудной клетке, но это ничуть его не смутило. Отчаянно жестикулируя Данте начал свою убедительную речь:

– Гхарнг. Ждать. Данте. Тут – максимально четко произнося слова и тыкая пальцем в блок говорил Данте

– Дхант идти, не ждать – передразнивая неуклюжую манеру речи Данте пробурчал Гхарнг

– Ждать! – Скрестив руки на груди и покачав голов упрямо повторил Данте, перед этим для убедительности еще раз ткнув пальцем в модуль.

Продолжаясь в таком же духе, перепалка начала набирать силу, когда в рыках Гхарнга начали звучат угрожающие нотки. Но в разговор вмешался Говорящий, увешанный черепами мелких животных, который, согласно наблюдениям Данте, выполнял роль местного шамана. Рыча что-то Гхарнгу он показывал на Данте, который в свою очередь смог разобрать только слова: “Ждать” и “Отец”. Гхарнг не став спорить с Говорящим обернулся к Данте и, недовольно прорычав “Спать один раз”, ушел с видом оскорбленного достоинства. Данте же засияв от счастья, с благодарностью кивнул Говорящему, который в свою очередь попытавшись повторить улыбку показав желтые, устрашающего вида клыки, и пошел вслед за Гхарнгом. Племя, наблюдавшее конфликт, стало медленно готовится к привалу, кидая на Данте недовольные взгляды.

***

Гхарнг сидел у стены и наблюдал как племя готовится к стоянке. Самки, дети и некоторые воины расположились в центре кольца, которое образовали часовые. Этот участок тоннеля всегда был небезопасным, и сегодня придется усилить охрану стоянки. Из-за странной прихоти Данте и неожиданного вмешательства Говорящего они потеряют целый день пути, который потом придется наверстывать. Зачем этому задохлику понадобилось остаться здесь? Если он не может идти дальше Гхарнг готов был понести его как в первые дни пути, Данте ведь совсем легкий. Гхарнг знал, что Данте может идти, но не понимал, почему ему потребовалась остаться здесь. Пусть в последнее время Гхарнг и стал относится к Данте лучше, но он все равно был недоволен. Гхарнг хотел поскорее дойти к Отцу, снова испытать те приятные чувства, которые появляются, когда он одаривает их своим внимание. И это промедление его злило. Гхарнг перевел взгляд на незаметную нишу, в которой копошился Данте.

На самом деле он оказался не таким уж и никчемны, как показалось Гхарнгу вначале. Последние несколько дней он шел наравне со всем племенем и даже пытался разговаривать. Правда, его попытки зачастую вызывают только смех или раздражение, но он делает определенные успехи. Неожиданно для себя Гхарнг снова попытался воспроизвести чуждые для своей глотки звуки, которыми Данте его так упорно обучал: “Д-ханте”. Гхарнг самодовольно оскалился. Ясное дело, что у него получается учиться лучше, чем у Данте, ведь у Гхарнга голова гораздо больше. Погруженный в свои мысли Гхарнг продолжал наблюдать за странными манипуляциями Данте. Тот, словно почувствовал его взгляд и обернулся. Заметив Гхарнга он оскалил клыки и помахал рукой. Недовольно зарычав, Гхарнг демонстративно отвернулся. И кто научил его этому дурацкому жесту? Насколько Гхарнг мог понять, Данте даже не представлял, что таким образом проявляет агрессию ко всем окружающим. Немного успокоившись, Гхарнг решил воспользоваться возможностью и поспать.

***

Данте не знал, сколько времени он разбирал зарядочный модуль, но повозиться пришлось основательно. Пару раз даже приходилось звать его новых друзей на помощь и, тыкая пальцами, объяснять куда им нужно ударить или что выкрутить. За неимение нужных инструментов без силы созданий он бы никогда не справился. Довольно улыбнувшись и утерев пот со лба, он снова посмотрел на результат своей работы. Зарядочный модуль, разобранный чуть ли не на винтики, лежал чуть поодаль, а прямо на стене, в углублении, оставшемся после разбора, был выход внешней энергетической сети. Скорее всего, обслуживающие дроиды уже получили информацию о поломке и ближайший уже едет сюда.

Разбирая модуль, Данте уже прикинул, как можно сделать грубое подобие энергетического резака – ему не хватало всего пары деталей, которые он надеялся найти в дроиде. Пожалуй главное, что ему нужно, так это мощный аккумулятор. В самых смелых своих фантазиях, Данте представлял, что найдет в приехавшем дроиде устройство связи, которое он сможет использовать для передачи информации о своем бедственном положении в город настоящим людям. Тогда они бы пришли сюда и спасли и Данте, и этих бедных полулюдей от столь жалкого существования. Но это были только фантазии. На самом деле, Данте очень смутно себе представлял, как использовать встроенную в дроида связь. Его знаний хватит максимум на резак. По крайней мере, он на это очень рассчитывает. Громкие звуки вывели Данте из размышлений. Еще немного погруженный в грезы о том, как он выберется Данте некоторое время не понимал, что происходит. Потом до его сознания наконец-то дошли звуки. Странные чавкающие звуки, громкий рев племени и звуки энергетических лезвий. Данте понял, что происходит что-то ужасное. Что-то непоправимое.

***

Гхарнг проснулся еще задолго до того, как враг напал. Гхарнг сильный воин и чуткий охотник, он не зря занимает место вождя и на защиту племени он всегда идет первым. Так было и в этот раз. Звуки твердых тварей всегда хорошо слышно. Гхарнг уже не раз сражался с подобными. Это были самые опасные противники во всем мире. Они не чувствовали боли, а один удар их когтей мог разрезать такого как Гхарнг на две аккуратные половинки. Эти создания пытались сражаться даже тогда, когда Гхарнг отрывал им руки. Гхарнг устремившийся навстречу опасности быстрее молнии уже стоял в острие клина лучших воинов племени. Сзади был слышен озабоченный рев самок и остальных воинов, но Гхарнг был спокоен. Гхарнг не может проиграть, пока ему есть кого защищать. Гхарнг лучший воин своего народа и не раз доказывал это. Сегодняшний бой не станет исключением.

Твердый появился внезапно, даже учитывая то, что они его ждали. Его когти сразу же загорелись голубым огнем, не сбавляя скорости он мчался прямо к Гхарнгу. Когда до цели оставались считанные метры он завел правую лапу за спину, собираясь закончить все быстро, но Гхарнга не зря считали лучшим воином. Поднырнув под удар, который должен был лишить его головы, Гхарнг ударил тварь в грудную клетку. Любое другое создание от такого удара умерло бы мгновенно и Гхарнг уже в следующий миг вонзил бы клыки в еще теплое и бьющиеся сердце, но Твердые не умирали так просто. Удар отбросил его немного назад и оставил небольшую вмятину в корпусе. Молниеносный удар Гхарнга немного сбил с траектории левую лапу твари и второй смертельный удар лишь немного задел Гхарнга, вскользь пройдя по плечу, но даже эта рана была страшной. Гхарнг зарычал от боли, кровь рекой полилась с раненного плеча – удар твари срезал продолговатый кусок плоти с его руки. Не теряя времени и стремясь развить успех, тварь сразу же бросилась атаковать снова. Теперь Гхарнг уже не сможет двигаться быстро, но Гхарнг был не один. Другие воины племени набросились на тварь мгновением позже. Их быстрые и сильные удары оставляли вмятины на крепком теле Твердого, но его это кажется совсем не волновало. Блокируя удары своими когтями, он отсекал руки своих врагов и незамедлительно добивал. За несколько секунд четверо соплеменников Гхарнга было выведено из строя. Невозможно было уследить за невероятно быстрыми сериями ударов, которыми обменивались противники.

На стороне племени Гхарнга было количество, но Твердый с лихвой компенсировал это их преимущество своими смертоносными когтями и запредельной скоростью. В глазах Гхарнга стояла кровавая пелена. На его глазах его соплеменники гибли один за другим, отдавая свою жизнь за один удар. Твердый не обращал внимание на такие мелочи и воины племени знали это не хуже самого Гхарнга. Они отдавали жизни не ради бесполезных ударов, они делали нечто куда более важное. Они отвлекали Твердого от Гхарнга который слился с тенями тоннеля и проскользил ему за спину. Оказавшись сзади, Гхарнг увидел перед собой блестящую в тусклом освещении, покрытую непробиваемым панцирем спину твари, увидел стекающую с тела Твердого кровь, оторванные конечности и искалеченные тела своих соплеменников на полу и ярость захлестнула его целиком. Издав громкий рык, Гхарнг вложил в удар все те силы, которые еще не вытекли из него вместе с кровью. Твердый обернулся в самый последний момент, как раз для того чтобы успеть увидеть летящую в его голову огромную лапу. Светящиеся, безэмоциональные глаза Твердого на мгновение встретились с большими и полными ярости глазами Гхарнга и, через мгновение, снесенная страшным ударом голова твари гулко ударилась о стену тоннеля. Когти Твердого перестали светиться, гул, который он издавал, затих и Гхарнг облегченно выдохнул.

Выдохнул и почувствовал адскую боль, заполнившую каждую клеточку его тела. Опустив глаза вниз, он увидел, что Твердый в последнем своем порыве успел своим когтем разрубить Гхарнга от ребра до пупка. Страшная рана пульсировала, изрыгая из себя литры крови. Подбежавшие воины вытащили когти из тела Гхарнга, которое сразу же осело на пол тоннеля. Гхарнг смотрел на потолок и видел перед собой обеспокоенное лицо Говорящего, в его затухающем разуме промелькнуло что-то очень важное. Затуманенный рассудок не мог понять, что именно он только что понял. Все, на что Гхарнгу хватило сил – это показать клыки так, как часто делал Данте. Эта улыбка отняла последние силы и, спасаясь от боли, сознание Гхарнга наконец-то опустилось в спасительное забытье.

Глава 9

Когда Данте пришел к месту схватки все было уже кончено. Не в силах осознать происшедшее, Данте бродил между лужами крови и искалеченными телами, иногда склоняясь над некоторыми и пытаясь найти признаки жизни, но все были мертвы. Все были мертвы – они умерли здесь, из-за него, а он ничем не мог им помочь. Впервые в жизни Данте чувствовал себя таким беспомощным и таким разбитым. Дойдя до обезглавленного дроида, он упал на колени. Чувство вины, которую он испытывал, вызывало практически физическую боль. Дрожащими руками, прилагая большие усилия, Данте завалил корпус дроида на бок, желая разобраться почему обычный обслуживающий дроид устроил кровавую баню, но его взгляду открылась картина еще более ужасная, чем то, что он оставил позади. Прямо перед ним лежал, истекая кровью, Гхарнг. Увидев, что пострадало первое существо, которое отнеслось к нему благосклонно в этих чертовых подземельях, Данте впервые со времен детства не смог сдержать слезу. Подойдя к Гхарнгу поближе, Данте заметил, что он, пусть и прерывисто, но все еще дышит. Семя надежды появилось в его душе, он обернулся, чтобы позвать на помощь остальное племя, но застыл как вкопанный.

Племя было уже здесь. Оставшиеся в живых немногочисленные воины старались удержать волну детей и женщин, но плотину прорвало и сейчас они аккуратно, огибая лужи крови, искали знакомые черты в искореженных телах. Первый ребенок уже нашел знакомые черты и отчаянно тормошил лежащее в луже крови тело. Печальной вой заполнивший тоннель, казалось, проник в самую глубину души, вытаскивая оттуда все накопленные горести последних лет. Скорбь огромным одеялом окутала всех без исключений и Данте даже не заметил, как слезы полились ручьем. Стоя в этом тоннеле, над бездыханными телами, весь перемазанный кровью, рядом с искалеченным товарищем, утирая слезы собственной беспомощности, Данте пообещал себе больше никогда не допускать подобных ситуаций. Он больше не допустит страданий и будет использовать для этого любые средства. Бросив последний взгляд на корпус дроида и утерев слезы, Данте уверенным шагом направился к стоящему позади всех Говорящему, ведь возможно Гхарнга еще можно спасти.

***

Уходя от очередного удара лапы, Данте ударил наотмашь резаком, но Говорящий, словно играя с ним, легко ушел от удара и закончил спарринг одним движением, повалив Данте на лопатки. Говорящий, скаля зубы, протянул свою огромную руку, но Данте раздраженно скрипнул зубами и встал сам. Все еще недостаточно хорошо. Для того чтобы защитить племя, пока Гхарнг не восстановиться, Данте нужно стать быстрее, чем Говорящий. Тогда, учитывая собранный из остатков дроида резак (который Данте предусмотрительно выключал во время спарринга), его шансы в бою с любым здешним соперником сильно возрастут. Тяжело вздохнув, Говорящий прорычал, что на сегодня они закончили и не спеша двинулся к основной части лагеря. Вытерев пот со лба рукой Данте, тяжело дыша, снова сел на пол. Со времени ранения Гхарнга в той бойне прошло четыре дня, один из которых они провели на том страшном месте. Пока Говорящий проводил какие-то ритуалы над каждым погибшим и разделывал их тела, набирая мяса в дорогу, Данте возился с дроидом. Понять причин такого его поведения он так и не смог. Это явно был не боевой дроид, но откуда в нем появилась боевая программа Данте не представлял. Дефекты на производстве были исключены, все дроиды проходят строгие проверки. Единственный вариант это то, что кто-то умышленно загрузил в него боевую программу и отправил убивать созданий, но эти мысли Данте гнал от себя как мог. Люди больше никого не убивают, люди только помогают. Но эта одна мысль все никак не давала ему покоя. Он отыскал оторванную голову дроида и, разобрав, увидел на ней камеру. А это значит, что изображения с него явно кто-то просматривал, если только камера не была неисправна. Возможно это единичный случай, стечение обстоятельств и этот дроид был единственный во всем мире, но что если таких тут сотни? Увы, спросить у племени не получалось. Пожалуй, единственный кто сейчас хоть как-то контактировал с Данте был Говорящий. Остальные озлобились на него и лишь изредка кидали на него полные ярости взгляды. Слишком свежи были раны, нанесенные смертью, слишком свежи были в памяти воспоминания о том, из-за кого этот роковой привал все-таки состоялся. Не будь Говорящего, Данте разорвали бы на части сразу, как только утих бы скорбный вой в том тоннеле. Данте понимал их боль и ярость и старался не мозолить глаза. Теперь он плелся один, позади всех, даже детей от него отгоняли и заставляли идти на ровне со всеми. Говорящий похоже пользовался большим влиянием, ведь несмотря на общую ненависть племени, одна молодая девушка все же приносила ему пищу, за что он был ей благодарен, пусть вместе с куском мяса и получал полный презрения взгляд. О том, чтобы ему не давали плоть павших, Данте попросил Говорящего на следующий день после бойни. Тот немного недоумевал, но все же согласился. Теперь у Данте не было времени даже на разговоры, практически все свое время он посвящал тренировкам с Говорящим. Гхарнг восстанавливался медленно и пока он окончательно придет в себя, кто-то должен защищать племя. Опытных воинов осталось всего штуки три, но начнись какая-то заварушка, Данте со своим резаком сможет склонить весы в пользу своего племени. Он все еще чувствовал себя виноватым перед племенем и готов был пожертвовать многим, защищая его. Медленно но верно, Данте делал успехи в языке, практикуясь с Говорящим. Пожалуй, скоро он сможет даже бегло разговаривать. Как он понял, до их конечной цели осталось не так много. Пару раз Данте пытался объяснить Говорящему, что хочет вытащить их наверх, где их ждет лучшая жизнь, но тот лишь скалил зубы и говорил, что сейчас они идут к Отцу. Что же им с Данте по пути, ведь у этого Отца соберутся все племена и Данте сможет вывести их всех наверх сразу, так будет даже лучше для всех. Осталось только дойти и не дать племя в обиду. Но Данте был уверен, что он справится, ведь он просто не может проиграть сейчас, когда в его руках судьба десятков, а может даже сотен разумных. Он просто не имеет права.

Глава 10

Данте уже сбился со счета, сколько дней прошло после ранения Гхарнга, но тот так и не приходил в сознание, хотя его рана почти затянулась. На все вопросы по поводу состояние Гхарнга Говорящий лишь пожимал плечами и рычал: “Отец решить”. Сегодня Данте снова пришел навестить Гхарнга. Во время пути его несли несколько женщин сменяя друг друга, а на привалах оставляли лежать на полу тоннеля, иногда вливая в его пасть какую-то бурую жижу. Рассматривая друга, Данте невольно задумался о себе, руки непроизвольно потянулись к лицу и осторожно ощупали заросший подбородок. Да, пусть и кажется, что он уже целую вечность бродит по этим тоннелям, но на самом деле времени прошло не так уж и много. Но даже это немного оставило на нем серьезный отпечаток. Данте понимал, что он уже никогда не сможет стать прежним. Все мысли о том, чтобы вернуться наверх и снова жить как раньше вызывали у него какую-то непонятную панику. Пожалуй, нормальная пища и горячий душ смоет с него отпечаток подземелий. Не стоит переживать из-за такой мелочи.

Тихий звук шагов заставил Данте вынырнуть из водоворота своих мыслей и вернуться к реальности. Его чувства очень обострились за последнее время, раньше он не смог бы узнать о приближении Говорящего до того момента пока он не оказался бы перед самым его носом – сейчас же Данте почувствовал его приближение за несколько метров. Да, пожалуй, скоро его собственные чувства станут чувствительнее современных сканеров. Невольно усмехнувшись Данте поднял взгляд на почти подошедшего к нему Говорящего. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, Данте пусть и пробыл в племени не так долго, но еще не видел Говорящего таким.

– Что случилось? – старательно рыча спросил Данте, благо его знаний уже хватало для беглого разговора.

– Отец говорить скоро пролить кровь. Много кровь – Нотки печали вложенные в рык заставили целые толпы мурашек пробежать по коже Данте, неужели снова повториться этот кошмар?

– Чья кровь? – Говорящий молча указал рукой на ворочающегося в беспамятстве Гхарнга а затем обвел рукой вокруг себя.

- Скоро пролиться много крови – повторил он – Крови всех нас. Гхарнг иметь много врагов, они скоро придут за головой Гхарнга и нашими женщинами. Племя больше некому защищать. – рык Говорящего становился все тише и Данте еле разобрал последние слова, вместе с которыми в его груди поднялось знакомое чувство. Желание помочь, защитить. Спасти друга, несмотря ни на что.

– Я готов драться – сказал Данте, поднявшись со своего места. После его слов на лице Говорящего впервые за время разговора появилась улыбка.

– Ты? Драться? Ты слаб и беспомощен. Воины племени Урукха разорвут тебя на части сразу же как только увидят – Говорящий говорил серьезно, но в его глазах на секунду Данте заметил что-то… Какая-то искорка мелькнула в них, этого хватило, чтобы понять, что Говорящий немного лукавит.

– Не недооценивай меня. Когда они нападут?

– Завтра. Они ждут нас на пути к Отцу.

– Значит завтра их будет ждать сюрприз – на губах Данте на секунду мелькнула кровожадная ухмылка, но испугавшись самого себя Данте мгновенно ее подавил. Он идет на это только ради защиты друга и племени. По крайней мере он хочет в это верить.

***

Урукха бежала вперед вместе со своими самыми сильными воинами. Они неслись быстро и бесшумно, словно тени во мраке тоннелей. Их подстегивал азарт охотников, загоняющих добычу. В их мыслях сегодня они наконец-то смогут умыться горячей и вкусной ненавистного племени Гхарнга. Слишком многих они потеряли в боях с ними. Уркха с гордостью смотрела на тени, которые неслись по бокам и чуть позади от нее. Это были остатки ее клана, ее воины, ее гордость. Гхарнг уничтожил их племя, заставил спрятаться в самые глубокие норы, но сегодня они отомстят. Отец рассказал им о состоянии Гхарнга, и они, не теряя не минуты, бросились навстречу своему старому врагу, облизывая клыки в предвкушении сытной пищи.

Представляя, как ее клан вновь вспорхнет на вершину, она не сразу заметила вонь, которая распространялась по тоннелю. Создания вроде нее не издают столь сильные запахи, да и этот шум. Она чувствовала, что до их цели осталась всего ничего, но между ними что-то было. Что-то странное. Какая-то тварь особо не скрываясь загораживает ей и ее воинами путь к долгожданной мести. Что ж, тем хуже для твари. Кроме Урукхи были еще четыре воина, готовые разорвать на куски не только ради мести, но и за своего вождя – никакой житель подземелий им сейчас не соперник. Пожалуй, по пути они разгонят аппетит сердцем этой непонятной твари. Желудок Урукхи призывно заурчал, предвкушая пищу.

***

Данте волновался. Хотя сам себе он не врал, на самом деле ему было чертовски страшно. Если бы позади него не было практически беззащитных женщин и детей он бы ни за что не стал принимать бой. Сама мысль об убийстве ему претила и он надеялся просто покалечить врагов, а потом он бы вывел их на поверхность и нужда в сражениях исчезла бы. Но Данте понимал, что так или иначе сегодня его руки впервые обагряться кровью. Единственным спасительным кругом, за который Данте отчаянно цеплялся была мысль, что если он пропустит этих тварей, те разумные сзади, которые верят в него будут убиты и съедены. Одна только мысль об этом гнала его вперед, наполняя душу яростью. Больше никто не посмеет тронуть его племя. Остатки воинов вместе с Говорящим крадутся сзади, готовые неожиданно прийти Данте на помощь, как только он вступит в бой.

Энергетический резак в его руки светится неровным голубым светом и легко жужжит, сердце гулко стучит в ушах, колени немного дрожат от переполняющего Данте адреналина. Уши давно уловили приближение созданий, но глаза только сейчас выловили вынырнувшие из тьмы силуэты. Пятеро и одна похоже женщина. Крупные, меньше Гхарнга но больше чем средний воин в племени, худощавые, обтянутые стальными тросами мышц. Из пастей текут слюни, глаза угрожающе блестят, самка призывно облизывает клыки и издает утробный рык, остальные четверо отходят в сторону. Видимо, Данте повезло. Самка решила, что сама справится с ним. Что же, он покажет ей, что она зря его недооценивает.

Перехватив рукоять резака двумя руками Данте встал в стойку и угрожающе оскалился. Стремительное движение самки практически ускользнуло от его глаз, всего мгновение и огромная лапа с острыми когтями уже рассекает воздух там, где была голова Данте. Увернувшись исключительно благодаря инстинкту и выработанным в спаррингах с Говорящим рефлексов, Данте наотмашь бьет в бок. Самка успевает немного отойти, но резак все же зацепил ее и на животе появилась неглубокая рана, с которой тоненькой струйкой начала течь кровь. Ее морда выглядела немного удивленной, словно не веря в то, что такой мелкий червь как Данте смог ее ранить. Она смочила пальцы в крови и поднесла к носу, принюхиваясь. Но Данте не собирался терять те драгоценные моменты в бою и, воспользовавшись заминкой противника, сделал пару быстрых уколов, целясь в плечевые суставы. Но самка, уже отошедшая от первичного шока легко и плавно, словно кошка, увернулась от выпадов Данте, посылая в сторону его головы удар. С ужасом понимая, что он не успевает увернуться, Данте попытался поднырнуть под удар, но когти самки самым острием прошлись по его лбу. Мир застелила багровая пелена, а Данте потерял равновесие от удара – кровь из разрезов на лбу льется прямо на глаза, закрывая обзор. Урукха, издав победный рев, с быстротой молнии оказывается возле Данте и, неуловимо для глаза, совершая замах стремится попасть по шее. Данте, скорее слыша и предугадывая движения соперника, сделал несколько шагов на встречу. Самка не успела согнуть руку и ударила Данте предплечьем в шею, в то время сгибая левую руку для того, чтобы наконец-то вырвать сердце надоедливой твари. Но Данте в последний миг бьет резаком наискось – энергетический резак разрезал Урукху по диагонали, через кожу, ребра, разрывая сердце. Верхняя половина самки удивленно посмотрела на Данте и стала медленно съезжать со своего собственного тела. Фонтан крови из страшной раны пропитал Данте насквозь, а в груди появилось странное, доселе неведомое чувство. Данте, довольно облизнувшись, почувствовал на языке вкус и своей и чужой крови. Грозный победный рык родился где-то в легких и нашел выход наружу через рот, заполняя собой весь тоннель и заставляя сердца всех, кто его слышит, замереть на секунду и прислушаться – не по их ли души явился зверь, способный издать подобный рев. Тем временем Говорящий с воинами племени добили последнего воина, пришедшего с Урукхой. Услышав рык, воин пропустил смертельный удар и его сердце перестало биться. Немного опешивший Говорящий, опьяненный радостью победы и уже списавший Данте со счетов, удивленно повернулся в его сторону. На его глазах Данте громкая чавкая и утробно рыча, покрытый кровью, доедал остатки сердца и печени, а огонь, который горел в его глазах начал вызывать дрожь даже у Говорящего. Но на губах Говорящего появился оскал. Все произошло так, как и предсказывал отец. Похоже, этот задохлик и вправду избранный.

Глава 11

Данте не спалось. После случая в тоннеле, кошмары не отпускали его ни на один миг. Стоило ему закрыть глаза и мрак обхватывал его прочным коконом. Сгущаясь в причудливых узорах, он являл Данте сцены прошлого: масштабные баталии, бытовое насилие, жестокие убийства. Серые тона снов раскрашивала только яркая, заливающая все вокруг кровь. И в этот раз все снова повторилось – Данте снилась ритуальная дуэль. Два крупных чернокожих человека стояли в кругу возбужденно улюлюкающей толпы и наносили друг другу сокрушительные удары. Внезапно один из них упал, но сразу же бросил горсть песка в глаза оппонента и повалив того схватил камень и с силой начал опускать на блестящий в лунном свете череп. Темно алая кровь, ошметки мозга и белеющие словно звезды в ночном небе осколки кости заволокли все сознание Данте, и он проснулся в холодном поту. Из-за постоянного недосыпа Данте почти перестал отличать реальные образы от выдумок воспаленного мозга. Слишком реалистичные сны и слишком много произошло за последнее время в этих проклятых подземельях.

Данте чувствовал, что изменился окончательно. Он видел это каждый раз, когда смотрел на кого-то из племени – раньше он видел в их глазах презрение, теперь же чувствовал исходящий от них страх. Одной небрежной улыбки хватило, чтобы девушка, приносящая ему еду, в ужасе убежала прочь, уронив на пол кусок мяса. Единственное, что радовало Данте, так это то, что Гхарнг очнулся почти сразу же после боя. Теперь он довольно уверенно шел на своих двух и был единственным, кто мог говорить с Данте без страха. Правда, его отношение тоже изменилось. Теперь в каждом его слове сквозило уважение. Данте, правда, не очень заботило создавшееся положение вещей. Да, для того, чтобы спасти десятки жизней пришлось стать монстром и Данте им стал. Его не заботило, то что он убил живое и разумное создание, его даже не заботила та звериная ярость и жажда крови накатившая в конце боя. Его волновало лишь то, что ему все это нравилось. Он с упоением вспоминал, как погружал зубы в еще теплую плоть врага, как горячая кровь текла по его подбородку. Там, в том темном тоннеле, весь измазанный кровью и жадно поглощающий труп поверженного врага, Данте почувствовал себя абсолютно счастливым. Там он ощутил единение с окружающим миром и оскалил ему свои заляпанные кровью зубы. И мир улыбнулся в ответ

***

Мужчина с трудом поднялся со своего древнего как сам мир кресла. Наконец-то настало время встать. С удовольствием размяв затекшие мышцы и поправив бабочку он подошел к двери и улыбнувшись улыбкой не предвещающей ничего хорошего шагнул в непроглядный мрак.

***

Гхарнг был счастлив как никогда. Твердый сильно достал его, но Гхарнг как всегда выкарабкался. Проклятая Урукха наконец-то была мертва, Данте смог отразить ее нападение, а теперь, когда Гхарнг снова на ногах, племени ничего не угрожает. Посмотрев на шагающего рядом мрачного Данте, Гхарнг почувствовал легкий укор. Кто бы мог подумать, что Данте сможет стать воином. При чем не просто воином, а практически лучшим воином племени (после самого Гхарнга конечно), ведь Урукха уступала в силе только, пожалуй, Гхарнгу.

В последние несколько дней Данте был совсем не разговорчивый, даже не приставал к Гхарнгу со своими глупыми сказками о другом мире. Гхарнг был озабочен его состоянием и приказал давать Данте только лучшие куски мяса, но его состояние не улучшалось. Он мрачнел с каждым днем и племя начинало бояться. Слишком напугал их Данте в том бою. Они шепчутся за спиной, Гхарнг чувствует их испуганные взгляды. Они ждут, ждут пока Данте наброситься на них. Сейчас они впервые сомневаются в своем лидере, никто не знает, сможет ли Гхарнг дать ему отпор. Данте двигается почти так же быстро как Гхарнг, но его смертоносный светящийся коготь в случае драки может сыграть решающую роль. Рука Гхарнга невольно потянулась к шраму на животе. Нервно мотнув головой отгоняя ненужные мысли Гхарнг глухо рыкнул. Он не верит в то, что Данте способен напасть на свое племя, ведь он избранный самим Отцом. К тому же, совсем скоро они придут к Отцу и все проблемы останутся позади. А то что племя шепчется за спинами… Что же, те кто позволяет себе усомниться в Гхарнге будут иметь дело с самим Гхарнгом. И им сложно позавидовать.

***

Предостерегающий рык Гхарнга вывел Данте из очередной полудремы и он, протерев глаза, огляделся. Тоннель вывел их в огромный зал с решетчатым полом. Откуда-то сверху стекали сточные воды и стояла такая невыносимая вонь, что стоило сделать вдох, как голова сразу же начинала кружится. Недовольно морща нос, Данте начал осматривать сам зал на предмет источника непонятного сладковатого запаха и нашел его почти сразу же. Трупы. Тут и там в зале виднелись трупы уже хорошего знакомых ему созданий разной степени разложения. Перемазанные летящими сверху нечистотами, практически полностью покрытые копошащимися личинками они издавали нетерпимую вонь. Но Данте больше не думал о вони. Сейчас все его внимание было приковано к твари, лежащей аккурат по центру помещения. Огромный, пульсирующий, покрытый вязкой слизью мозг диаметром в несколько десятков метров и высотой метра три лежал лениво, шевеля десятком щупалец, выходивших откуда-то снизу. Словно огромные черви они обволакивали его и жирно поблескивали в свете, льющимся откуда сверху. С ужасом повернувшись к Гхарнгу, Данте с удивлением увидел, что все племя стоит на коленях с выражением глубочайшего удовлетворения на лицах. Попытки дозваться Гхарнга ни к чему не привели, тот лишь тихо рычал: "Отец" и пускал слюни. - Подойди, дитя – голос который раздался, казалось, в самом мозгу Данте заставил нервно вздрогнуть и активировать лезвие резака

Глава 12

Растерянно оглядываясь, Данте сделал несколько неуверенных шагов вглубь помещения, оглядываясь в поисках врага. А это несомненно был враг. Этот голос, больше похожий на шепот ветра, что-то неуловимо напоминал ему, заставляя до боли сжать рукоять резака так, что костяшки побелели.

– Ну же, я прямо здесь – голос снова раздался словно из ниоткуда, но появившиеся в нем нотки настойчивости заставили Данте вздрогнуть. Его взгляд застыл на шевелящейся массе в центре помещения. Сомнений не было – эта тварь говорит сейчас с ним. Данте не знал, что она сделала с Гхарнгом и остальными, но был твердо уверен, что если она сейчас сдохнет, то это пойдет миру только на пользу. Вместе с уверенностью в своей правоте пришло и какое-то внутренние спокойствие, отбросившее липкий ужас, который начинал окутывать сознание после первого взгляда на эту тварь. Холодок между лопаток рассеялся, уступая место еще малознакомому, но такому приятному чувству всепоглощающей ярости. Рванув с места и занеся резак над головой Данте помчался прямо к твари, намереваясь уничтожить угрозу. Когда до твари оставались считанные метры, щупальца, медленно извивающиеся вокруг передней части, неуловимым глазу движением раздвинулись в стороны, явив миру уродливый размером с пару голов Данте глаз, радужка которого переливалась разными цветами. Один взгляд бездонного зрачка словно вышиб из Данте дух. Его руки безвольно опустились, а лезвие резака погасло. Ярость, бушевавшую в нем, словно смыли ледяной водой. Он узнал этот глаз. Он вспомнил этот голос. Тот мужчина из кошмаров, человек в смокинге, перед глазами сама собой появилась та комната, то вызывающее трепет кресло.

– Вижу что ты меня узнал – самодовольный голос снова начал обволакивать Данте – Наконец-то мы встретились лично.

– Что… Что ты такое?! – с ужасом почувствовав, как его руки и ноги словно наполняются ватой, отчаянно прохрипел Данте

– А тебе разве не рассказали твои новые друзья, куда они тебя ведут? – насмешку в голосе тварь даже не пыталась скрыть – Я Отец Всех Племен, я начало и конец, я тот, кто дал тебе обрести себя. Ты ведь давно уже догадался, как меня называют люди, я чувствую это, чувствую трепет и страх в твоей душе.

– Это…Это невозможно! – к голове Данте подступает туман, образы из кошмаров теперь без сомнения имеют плоть. Склизкие тентакли обвивают его тело, огромный зрачок, кажется, засасывает его душу.

– Этого не может быть! Бога не существует! Даже если бы он был, то ты точно не он! Мир не могла создать отвратительная тварь, валяющаяся в помоях! – с каждым словом в Данте снова просыпалась ярость, мышцы начинали наполняться силой.

– Ты ошибаешься, дитя. Хотя ты сам это прекрасно понимаешь, не забывай, что я вижу твой разум насквозь. Но кое в чем ты прав, мне совсем не место здесь. Вы – люди. Я потратил так много сил создавая вас! Я вложил в вас самое прекрасное, вдохнул в каждого искорку себя, научил вас убивать, слышать музыку в звоне мечей, рисовать картины кровью, чувствовать ни с чем несравнимую ярость битвы! И чем вы меня отблагодарили? Вы отказались от своей природы, восстали против Бога, опорочили мою суть! Я дал вам свободу для разрушений, для пляски смерти и вы посмели обратить ее против меня! Вы так долго питали меня своей жестокостью, своей кровью, что я забыл какого это жить без вашей подпитки. Уже долгие века мне приходится довольствоваться жалкими крохами силы, которые мне перепадают! Я умирал здесь, в этой сточной канаве! Вы настолько опорочили свою природу, что даже не смогли меня нормально убить! Вы пошли по пути извращения и искажения и мне пришлось унижаться, учиться манипулировать, стаскивать сюда под землю лучших представителей человечества, до которых я мог дотянуться. До тех, чьи уши не были закрыты зову истинного Бога, Бога жестокости и крови! Мне пришлось поработать, чтобы создать следующую ветвь эволюции, новых хозяев планеты! Но некоторые из этих мерзких и слишком сильно расплодившихся червей, некоторые из твоих сородичей услышали мой зов. Они стремятся уничтожить новые ростки прекрасного в этом мире, убивают моих бедных творений своими глупыми железками! Они даже пытались достать меня! Меня, их Творца!! – с этим возгласом несколько щупалец дернулось и стрелой выпятилось в сторону потолка, Данте, рефлекторно переведя взгляд вслед за ними увидел наспех заделанную мусором дыру высоко в потолке, сквозь щели в которой лился солнечный свет.

Данте не хотел признавать услышанное, но знал, что собеседник не врет. Данте рассматривал источающий гной огромный мозг, и замечал множество изъянов. В его голове прочно засела мысль, что божество умирает. Где-то в глубине этой горы плоти гулко и с натугой билось огромное сердце, заставляя все тело трепыхаться словно желе. Слабость, захватывавшая Данте, отступила вновь, ее место заняла абсолютная апатия.

– Зачем ты мне это рассказал? Зачем привел сюда? Зачем я тебе нужен? – скорее подумал, чем произнес Данте, но он был уверен, что обязательно будет услышан.

– Ты нужен мне, дитя. Ты должен стать вестником Нового мира, должен повести новых людей вверх, вернуть людям их настоящую природу. Ты должен разрушить старый мир. Я создал тебя ради этой цели! Окрась этот мир самым приятным цветом – цветом свежей пролитой крови!

Медленно оглянувшись Данте увидел стоящего в глубине тоннеля Гхарнга. Тот больше не пускал слюни, а улыбался и показывал Данте большой палец. Новые люди выходили из труб, несколько десятков которых заканчивались в этой комнате. Они спускались по стенам с тех, которые были высоко, и медленно выходили из тех которые были на уровне пола. Их были десятки и все они благоговейно и с надеждой смотрели на Данте. Они скалили свои клыки в жалких попытках улыбнуться, поднимали на руках детей показывая им Данте. Они ждали его слов.

– Но… но как я смогу? Там ведь армии дроидов… Новых людей слишком мало, чтобы сопротивляться, нас просто сметут.

– О нет, дитя, новых людей миллионы, они ждут своего часа в самых темных местах. Но вам не придется сражаться с людьми. Тебе даже не придется никого убивать, тебе нужно будет лишь напомнить людям о том, кто они есть –вместе с последними словами голову Данте словно разорвало от прорвы информации, резко поступившей в нее. Карты, расположения военных комплексов, коды доступа, законсервированные ядерные установки, все это широкой рекой лилось ему в голову. Карта коммуникаций родного города сразу же встала перед глазами. Теперь Данте знал, что из канализации есть проломленный ход прямо в военный бункер, где он благодаря новой информации скорее всего сможет запустить несколько ракет в сторону другого государства но…

– Но ведь погибнут миллионы!

– Они не погибнут, их плоть и кровь послужит плодородной почвой для высшей цели, для создания нового и правильного мира!

Перед глазами Данте встали пылающие города, обожженные радиацией тела в муках молящие о смерти, плач умирающих в огне детей, крики и стоны раненных зазвучали в ушах. Река пылающей крови накрыла Данте с головой, и он неожиданно для себя нашел это… прекрасным. Он почувствовал себя так же как и тогда, в тоннеле, когда он пожирал теплое сердце Урукхи. Он почувствовал себя счастливым. Резко замотав головой с трудом отгоняя от себя видение, Данте еще раз обвел зал взглядом. Увидев уродливый гигантский мозг и одухотворенные лица новых людей, из его глаз брызнули слезы.

– Они… Они ведь просто хотят жить! Они уже смогли преодолеть вложенную тобой тьму! Они готовы жертвовать собой ради племени, ради друг друга, ради детей! Как можешь ты запретить им жить? Как?! – ярость полностью вытеснила сознание из тела Данте. Казалось, что сейчас ореол праведного гнева охватит его фигуру. Весь морок спал с сознания, в котором осталась лишь одна мысль. Уничтожить, убить врага, защитить племя, сожрать теплое сердце!!!

Глава 13

В следующее мгновение Данте уже устремился навстречу гигантскому глазу. Резак словно сам прыгнув в руку моментально загорелся радостным голубым свечением, предвкушая кровь. Гигантская радужка полностью сменила цвет на карий и волна уже чужого гнева чуть не сбила Данте с ног. Щупальца, как плети, начали мелькать вокруг, стремясь обвиться вокруг Данте и раздавить жалкого червя. Вихрь из щупалец заставил Данте остановиться на месте и перейти в глухую оборону. Каждый удар резаком, каждое парирование лишало Бога хотя бы по одному из щупалец, но меньше их все равно не становилось. Они появлялись со всех сторон, заставляя Данте вертеться смертоносной юлой. Из обрубков текла зловонная темная жижа, которая покрыла Данте целиком за первые же секунды боя. Противный запах вызывал головокружение и лишь бушевавшая в груди ярость берсерка не давала Данте замедлить темп. Внезапно, одно из щупалец выбилось из общего массивного потока и с быстротой молнии полетело в голову Данте. Обрубок щупальца, срезанный резаком в последний момент, по инерции полетел дальше и, словно тяжелым кулем, ударил Данте прямо в лицо. Этот удар заставил Данте потерять равновесие и едва не упасть на скользких прутьях. Секундная заминка и он уже снова драться, но противнику Данте хватило и этой секунды. Пока Данте был отвлечен возвращением равновесия, два щупальца успели обвиться вокруг запястья левой руки и икры правой ноги. Сильный рывок оторвал Данте от пола и поднял в воздух, аккурат над огромным мозгом. Глаз Бога наполнился торжеством, а щупальца начали медленно растягивать Данте в разные стороны, намереваясь разорвать пополам, пока остальные вновь раскрыли чудовищный мозг и начали расслабленно извиваться. Махая резаком в отчаянных попытках добраться до щупалец, Данте чувствовал адскую боль разрываемых связок пока сила, с которой щупальца растягивали его в стороны, возрастала с каждой секундой.

– Я буду наслаждаться твоими мучениями, червь. Извивайся еще сильнее, пусть хоть напоследок твоя бессильная ярость послужит благой цели! Я потерял толику силы из-за тебя и сейчас ты компенсируешь мне хотя бы её часть – гулкий хохот раздался в голове Данте, проникая во все клеточки его души, заставляя безумие подниматься из глубин разума.

Оставив бесплодные попытки, скрепя зубами от боли, Данте смотрел на пульсирующее, покрытое гноем чудовище снизу. Всего пара метров и он смог бы освободить мир от этого кошмара. Пара чертовых метров отделяя его от цели и он ничего не мог сделать. Из его глаз брызнули слезы отчаяния, капая вниз вместе с темной кровью чудовища. Нет! Он не может проиграть. Не в этой битве. Слишком много стоит на кону, он не собирается сдаваться. Чудовищным усилием Данте выкинул из своей головы адский хохот, только затем, чтобы его уши наполнил скрип разрываемых суставов. Немедля ни секунды, Данте сжал резак покрепче и, зажмурившись, ударил вниз.

Резак прошел сквозь его предплечье, как раскаленный нож сквозь масло. Не чувствуя боли от адреналина, Данте безвольной куклой повис на одном щупальце, держащем его за ногу. Еще один удар резака и Данте падает на мягкую липкую поверхность с хлюпающем звуком. Тварь под ним издает чудовищный рев, а расслабленные было щупальца уже вновь стремятся к Данте. Но тварь знает, что они не успеют. Остервенело рубя плоть под собой, срезая целые пласты мозга, Данте пробирался внутрь Бога. Прямо туда, где по его ощущениям тяжело бухало сердце. Рев боли резко сменился визгом, половина щупалец резко опала. Стоя по пояс в крови и порубленной в фарш плоти, Данте чувствовал, как прямо под ногами часто бухало гигантское сердце. Вонзив резак в тело Бога, Данте с головой погрузился в кровавую кашу, прогрызая себе путь зубами и оставшейся рукой. Еще немного углубившись в тело, Данте почувствовал, что его рот заполнила не безвкусная и склизкая масса. Он почувствовал во рту настоящую плоть. Его вкусовые рецепторы просили еще и еще, а слюна, смешавшись с кровью, текла изо рта. Желудок утробно ворчал пока зубы Данте кусали и кусали, стараясь ухватить больше плоти Бога, напиться его крови. Рык, родившийся в груди, казалось, заставил само небо содрогнуться. Со скоростью оголодавшего зверя, Данте пожирал сердце мертвого Бога.

Глава 14

Насытившись, Данте медленно выбрался из внутренней части мертвого мозга. Утерев лицо от зловонной крови и убрав оставшиеся кусочки плоти, Данте печально оглядел левую руку. Срез получился не очень аккуратный, но, пожалуй, цель оправдала средства. Протез в современном мире не проблема – пара недель адаптации и он даже не почувствует разницы. Хотя руку было жалко. Грозный рев десяток глоток, эхом разлетевшийся по помещению, заставил глаза Данте судорожно заметаться в поисках резака. Как же он мог забыть про новых людей! Ведь прямо на их глазах он только что убил их Отца. Не найдя резак поблизости, Данте махнул рукой и, спрыгнув с трупа, пошел к большой группе новых людей, столпившейся у входа. Сейчас они разорвут его на части, набьют его плотью свои желудки, и никто никогда не узнает, от чего Данте спас мир. Но ему было плевать. Эмоции покинули его вместе с рукой, ярость ушла вместе с последним проглоченным кусочком сердца. Что же, это будет достойная смерть. Печально улыбнувшись своим мыслям, Данте обвел взглядом новых людей. В их глазах смешались разные чувства. Ненависть, страх и что-то, что Данте не мог понять. Гхарнг, вырвавшись вперед, пошел ему навстречу. Остановившись в метре друг от друга Данте улыбнулся своему товарищу. Он готов принять смерть от его руки. Глядя в большие глаза Гхарнга, Данте подумал, что это последнее из того что он увидит в жизни. И его это устраивало.

– Ты сильно изменился, Данте – тихо прорычав Гхарнг, а затем, повернувшись к толпе новых людей, вскинул руки вверх и громко зарычал – Отец умер, Отец родился! – и резко развернувшись к Данте упал перед ним на колени.

Новые люди издали громкий приветственный рык и, один за другим, стали падать на колени. Говорящие, по одному выходящие вперед, громко рычали, подтверждая рождение нового Отца и становились на колени. Когда последние рыки стихли и повисла гробовая тишина, Данте немного отошел от шока. Он шел умирать, а стал для них новым Богом. Теперь он разобрал то, что увидел изначально в их глазах. Это было благоговение. Сейчас они стояли перед ним на коленях, преданные как псы, готовые следовать за ним куда угодно. Глаза неприятно защипало, душа наполнялась счастьем. Все было не зря. Он выведет их, он даст им настоящую жизнь.

– Что дальше, Отец? – покорно прорычал Гхарнг

Данте улыбнулся ему и медленно пошел вперед. Проходя мимо Гхарнга он положил ему руку на плечо и тихо, но отчетливо произнес

– Мы идем домой. – немного наклонившись к уху Гхарнга Данте сказал чуть тише – и еще кое-что, Гхарнг

– Что, Отец?

– Называй меня Данте

***

Благодаря знаниям загруженной в его разум информации, Данте и его новые люди очень быстро отыскали модуль связи. Связавшись с поверхностью, Данте очень долго пытался объяснить шокированному дежурному спасательной службы где он и откуда рядом с ним еще целая куча особей нового биологического вида. Стараясь не вдаваться в подробности и упустив из своего рассказа Бога и прочие нелицеприятные моменты, Данте скомкано рассказал о том, что во время перестройки старого квартала оказался заперт в подземельях и что он очень хочет принять душ, так что дежурному следует поторопиться, если он не хочет лишних проблем. Начавшиеся было объяснения о том, где находится ближайший выход Данте грубо прервал, сказав что его интересует только сколько времени понадобится для того, чтобы расконсервировать его и вытащить их всех на поверхность. Дежурный точного ответа дать не смог, лишь сказал, что это дело не быстрое и Данте придется подождать еще как минимум пару часов. Оборвав связь Данте повел новых людей к выходу.

Данте облокотившись на стену, баюкал искалеченную руку и сверлил взглядом герметические ворота. Что же они там так долго копаются? Гхарнг, усевшийся рядом, явно чувствовал себя очень неловко, что Данте немного удивило. Увидеть Гхарнга в неловком положении многого стоило и Данте невольно улыбнулся

– Данте, я хотел спросить, по поводу того… другого мира – тихо рыча начав Гхарнг – Ты говорил, там есть пища, очень светло и живут такие как ты. Мы все думали, что это сказки, но сейчас… Ты не раз удивлял меня, Данте, и никто не сомневается, что ты сможешь привести нас в твой Рай, но есть ли там место таким как мы? Мы не сможем воевать с такими как ты. У нас не будет никаких шансов. Может быть нам стоит остаться здесь – Гхарнг неловко обвел рукой пространство вокруг себя – в своем мире.

– Гхарнг, никто вас не тронет. Мы не такие как вы. В моем мире не существует войн и убийств. Там только еда, солнце и горячий душ. Это мир разума, а не силы, и ваше место среди нас – вспомнив внешний мир Данте довольно зажмурился – Такие как я, такие как ты, мы все одинаковы. В нас течет одна кровь. – ткнув Гхарнга пальцем в сердце Данте так же ткнул себя – Не стоит беспокоится.

Радостно оскалившись Гхарнг хлопнул Данте по плечу и пошел к напряжённо ждавшим в отдалении Говорящим. Улыбнувшись и наблюдая как Гхарнг оживленно жестикулируя что-то рычит им, Данте уснул

***

Данте проснулся от громких звуков отпираемых герметических ворот. Быстро вскочив на ноги и улыбнувшись самой приятной улыбкой, на которую он был способен после всего, что произошло, Данте приготовился встречать людей. Новые люди вокруг него возбужденно загалдели и настороженно смотрели на ворота: матери держали детей, запрещая тем подходить к шумящей стене, воины были настороже, но никто не выстраивался в боевые построения, не пытался спрятаться. Они верили своему отцу. Наконец ворота распахнули, затхлый воздух подземелий вышел наружу, уступая место чистейшему воздуху поверхности. Свет позднего летнего вечера проник в тоннель, заставив всех зажмуриться. Восхищенные рыки позади грели сердце Данте. Он справился. Глаза, привыкшие к свету, выхватили фигуру одинокого человека, настороженно заходящего в тоннель. Помахав ему обрубком руки, Данте улыбался во всю ширину. Но что-то было не так. На вошедшем была какая-то странная, незнакомая форма. Это не была привычная спасательная служба. Увидев такого же существа как Данте, загомонили дети и наконец-то вырвались от своих матерей, чтобы пробежть немного вперед, настороженно принюхиваясь. Человек подошел к Данте и остановившись на расстоянии метра медленно произнес.

– Сэр, вам необходимо немедленно покинуть помещение ради вашей же безопасности. – суровое лицо собеседника не выражало никаких эмоций

– Со мной тут мои друзья – Данте указал здоровой рукой себе за спину – Они разумны и…

– Сэр, я повторяю, немедленно покиньте помещение. Мы во всем разберемся. Ваши друзья и медицинская помощь ждут Вас за воротами. – собеседник раздраженно перебил его

– Но я…

– Мы во всем разберемся, не переживайте – собеседник снова повторился, но в этот раз попытался улыбнуться.

Пожалуй, стоит поступить как он говорит. Сейчас разные государственные службы должны разобраться и решить, где разместить существ, принести еды. Обернувшись и ободряющее улыбнувшись чувствующему себя не в своей тарелке Гхарнгу, Данте рыкнул, что все будет хорошо и вышел из тоннеля. Человек остался внутри и что-то быстро начал печатать на коммуникаторе. Вход располагался в каком-то из парков, вокруг цвели деревья и щебетали птицы. С наслаждением вздохнув полной грудью, Данте присел прямо на землю и захохотал. Никогда еще ему не было так хорошо. Сотрудник в форме скорой помощи подошел и осмотрев протянутый обрубок руки, передал Данте в руки дроида, который сразу же начал устанавливать протез. Какой-то странный рокот, который раньше был едва различим, сейчас усилился. Видимо, сюда едут журналисты или волонтеры. Между деревьями замелькали громоздкие тени. Человек в странной форме вышел из тоннеля и махнул рукой в их направлении. Наркоз, введенный медицинским дроидом, действовал успокаивающе, призывая Данте вернуться в объятья Морфея, но Данте отчаянно сопротивлялся. Очень уж было интересно ему взглянуть на лицо Гхарнга когда он выйдет. Стремительно вылетевшая из-за ближайших деревьев пара больших, угрожающих дроидов шокировала Данте. На огромной скорости они пронеслись мимо человека в форме и заехали прямо в тоннель. А потом начался ад. Звуки плазменных выстрелов, рыки боли и отчаяния, вспышки от орудий заполнили все вокруг. Тёмная кровь небольшой струйкой стала вытекать из туннеля, капая на грунт. С ужасом оттолкнув лечебного дроида, Данте со всех сил рванулся к воротам. Путь ему преградил мужчина в форме, поймав его за руку прямо у входа и скрутив ее за спиной.

– Туда сейчас нельзя, сэр

– Что вы делаете – голос Данте сорвался на крик

Через время из тоннеля, залитого кровью, выехали боевые дроиды, оставляя за собой размазанные тонким слоем тела новых людей. Тела его друзей. Тело Гхарнга. Ворота начали медленно закрываться. Такой знакомый, но такой тихий рык, сейчас больше напоминающий скулеж, долетел до слуха Данте. В бесформенном куске плоти, тянущем к нему свою лапу, он с ужасом узнал Гхарнга.

– Данте… Ты… Обеща… – последнее слово прервал сгусток плазмы, выпущенный одним из дроидов и окончательно стеревший Гхарнга с лица земли.

Человек в форме опустил Данте и тот без сил рухнул на колени. Приказав дроиду отправляться на базу, он положил руку на плечо Данте и медленно произнес

– Вы все сделали правильно. Эти твари давно должны были быть уничтожены. Теперь, благодаря вам, мы не будем делить планету с подобным отребъем.

Данте перевел на него пустой взгляд и, медленно поднявшись, зашагал в ближайшие заросли.

– Стойте! Пойдемте, я отвезу вас в больницу и вручу награду. Государство не забывает своих героев – крикнул в спину Данте мужчина. Спина осталась безучастной, продолжив двигаться вперед.

– Да куда же вы?! – в крике появилось нетерпение

– Уничтожать мир – тихо, исключительно для своих ушей, прошептал Данте.

Эпилог

Где-то в глубине канализации

Мужчина в смокинге стоял и с интересом осматривал лежащую перед ним и истекающую гноем тушу. Он появился из ниоткуда. Пожалуй, если бы рядом находился какой-то посторонний наблюдатель, у него бы возникло ощущения, что мужчина всегда стоял здесь. Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он щелкнул пальцами и уверенным шагом направился к выходу из помещения. Оглянувшись лишь раз он успел увидеть, как тело Бога пошло рябью и исчезло. Еще раз улыбнувшись, мужчина растворился во тьме. У него было еще очень много дел...