Мы - драконы!

Глава 1

Рита Романовна (Ромуальдовна):

Совершенно обычный день. Только настроение приподнятое. Вроде бы ничего не случилось, никто не приехал, «морковка» вкусненькая на вечер не висит. А счастье. И даже размышлять о его природе не хочется. Светишься, так наслаждайся!

Обычные рабочие коридоры тоже светятся: сегодня на удивление яркое солнце. И люди какие-то прекрасные. Никто не поверит, что ничего внутрь не употреблялось.

Директор вызывает – замечательно. Есть повод хорошего человека увидеть. Вот это уже переборчик, кажется. Но думать о его природе не хочется. Лечу!

Письмо из министерства… подготовить бумаги… а лучше сделать проект приказа… придут ответственные... Бред, но как же хорошо, и солнце ярчайшее просто.

Странное мельтешение за окном как ковшиком вычерпывает меня частями из эйфории: промелькнули – солнце не такое яркое, еще блик – люди обычные, задание стандартное. И, вообще, что это было? Возвращаюсь в мир. А за окном мелькает реально что-то странное. Приглядываюсь. Директор заинтересованно тоже. Вздрагивает. Да, там странное, даже, наверное, страшное. Только не мне. У меня растет тревога-забота и недовольство: Вот балбесы, что вытворяют! И самым естественным образом превращаюсь в дракона.

Оля:

Конечно, я думала, что как-то иначе все будет происходить. Не то, чтобы прямо думала, но ощущала и предполагала точно. Институт – уже значительная ступенька, потом практика, где все было просто замечательно. А вот работать в школе не стала – не мое. Не потому, что работы много, просто нет впереди никаких изменений, не предвидится, да, что уж, не будет точно! Дамский коллектив – вечен. Один, два некрасавца – потолок. А дети – всегда дети.

А с этой работой, мне, наверное, повезло: место красивое, центральное, спокойное. Ко мне (правда!) хорошо относятся. Вот только опять: нет впереди каких изменений, не предвидится. «Девочки, это, наверное, что-то со мной?».

Хочу замуж. Нет. Хочу замуж за хорошего человека. Да нет. Хочу замуж за любимого человека. И детей. Двое. Черт. Работать надо.

Кстати, наша леди сегодня не в себе: сияет и всех любит. Наверное, что-то хорошее случилось. Ну и хорошо, хотя напрягает. Забегает, что-то выкрикивает, убегает. Я даже не поняла, что ей надо. Директор спрашивает, не знаем ли чего. Не знаем. Вызвал ее на всякий случай. Прилетела счастливая. Вот блин!! Какой так грохот у них. Бежать – не бежать??

Петрович:

Ничего не понимаю. Мне странно. Ну, да, я человек нестандартный, это бывает. Но чтобы постоянно, второй день, абсолютно без причины… Но ведь странно как-то. Хочется всем правду не просто говорить – резать. Кому в любви объясняться, а кому за шиворот помои вылить. Прилюдно, с объяснениями: за что, и почему так долго молчал. Держусь, хотя трудновато. Заскочил в приемную, есть надежда, что меня не одного так крючит. Еще двое точно есть. Наша Ромуальдовна явно влюбилась, а персонаж, о котором даже думать не хочется, злостью исходит как-то особенно едко. Может, с погодой что?

Рита Романовна (Ромуальдовна):

Хороший вопрос: куда делась одежда. Вот куда? Кручусь на месте, пытаюсь найти. Я сейчас замечательно обхожусь без нее, тряпок порванных вокруг не валяется. Загадка. И она меня занимает. Неужели впиталась? Смешно. И радостно. Как светло!! Ладно, пора балбесов угомонить, а то на радостях снесут что-нибудь.

Да, а как вылететь? Не разбивать же окно в директорском кабинете. Он сейчас в таком состоянии, что вряд ли догадается его открыть. Нет? Завис? Штош… Простите, но мне срочно))

А-А-А-А! Счастье, простое драконье счастье: свежесть, солнце, полет. И шкодники в придачу. Ну, как и думала, мелочь пузатая. О! Да целых шесть штук. Как это они вместе оказались? Или всех сразу накрыло. Потом, об этом потом. Сейчас не важно.

Детки! Ко мне, живо!! Летят. Еще бы. У нас не забалуешь. Слово старшего свято. Садимся, нет, на землю. Кто его знает, как крыши на нас реагировать будут. Самый главный-то вопрос впереди: как люди на нас будут реагировать. Но пока детей утихомирить. Кстати, «у нас» хм, у нас, у драконов… Звучит.

Обратно обращаться пробовали? И не надо пока. Никто не знает, как это будет. Давайте-ка в помещение зайдем, а то внимания многовато. Да, в кассовый зал. Напугаем, так не многих …пока.

Петрович:

Придумал новый закон. Если странность внутри слишком долго, она обязательно проявится снаружи. В кассовом крики, даже вопли, шум. Но я абсолютно спокоен. Только любопытно очень. Выйти надо, просто обязан это сделать, и очень хочется. И не хочется. Говорю же – странный я. Ладно, выглядываю. Ага, не только слов нет, но даже мыслей. В китайскую сказку попал. Драконы, именно китайские. Боже мой, какие красивые!! Яркие, невероятно яркие цвета, усищи, а какое изящество. Я их люблю. Я их ЛЮБЛЮ! Я ИХ ЛЮБЛЮ!!!

Рита Романовна (Ромуальдовна):

Так, люди выскочили, можно спокойно поговорить. Кстати, кассирша прекрасно держится. Может, попробовать купить у нее билетик? Ведь продаст.

Ладно. Детки, как ощущения? Восторг, конечно, восторг. А теперь включаем голову. Когда обратились? Ух ты, долго. Час – это много. Мы ничего про себя пока не знаем. Как пройдет обратное обращение. Как это зачем. Мы и люди тоже. Забыли? Не забывать! У вас еще родители есть. Как нет? Из интерната? Все? А как произошло? Удивительно! Это вообще чудо. Пока не знаю. Будем вместе думать.

Сделаем так. На всякий случай мы должны быть поближе к больнице. Всем вместе. Это важно! Кто там выглядывает? Петрович! Смелый или глупый? А, так он наш. Ты же тоже дракон, давай к нам. Ребятки, он не может поверить. Поможем?

Петрович:

Смотрю на них. Наслаждаюсь. Грациозно. Прекрасно. Совершенство. Не понимаю, как они двигаются, то ли летают, то ли бегают, то ли… Не знаю. Завис как во сне. Драконы в кассовом зале. Улыбаюсь. Смотрят, зовут что ли? Слов не разобрать. Я к вам? Как??!! Тянут к себе, окружают, мельтешат вокруг. Один отдельно стоит. Величественный, бликует. Ой, нет. Это – она. Откуда знаю? Понятия не имею. Я теперь все знаю. Вот. И я теперь дракон. Я ТЕПЕРЬ ДРАКОН.

Оля:

Пришла в себя уже на повороте, в который я не вписалась. Со скрипом каблуков и скрежетом ногтей въехала всей своей немаленькой тушкой в стенку. Коридор на первом этаже слишком узкий!!

Обычно я не бегаю: страшное это зрелище - несущийся бегемот. Я важно шествую, почти плыву, степенно обходя препятствия в виде коллег. А на первый этаж стараюсь спускаться по парадной лестнице. А сейчас оказалась в этом чертовом узком коридоре. Я бежала, бежала!! Потому что Елена Сергеевна тоненько, даже пронзительно подвывала в приемной: «О!! страх и ужас в кассовом... у….»

Это для нее страх и ужас. А меня прям вынесло. Я там по пути пару человек немножко размазала. А нечего на пути стоять, когда я к мечте несусь. Ну вдруг?? Господи, господи, хочу стать драконом, пусть толстым, но драконом. Нет, пусть нетолстым драконом, зачем этому прекрасному существу защита?? Пока причитала добежала до кассового и дверь распахнула. Задохнулась от восторга – там они, много, всех цветов, перетекают все, как будто бликуют. Мама дорогая! Стою, молчу, смотрю. И они молчат. Ну как поймешь, видят меня или нет?

Народ врассыпную, а мне не страшно совсем. Как такую красоту бояться можно? О, и Петрович вышел. Ах ты ж… и он дракон. Черный.

А я?? А я??!!!

Рита Романовна (Ромуальдовна):

Стой, стой! Не так быстро!! Красавец. Конечно, Петрович мог быть только черным драконом. Изящно, стильно и лаконично. Где бабочка? Упс, я пошутить хотела, а ведь и бабочка есть. Да, сейчас полетим. Понимаю, что хватит народ пугать. Но ведь мороз на улице. А это дети. Ну, да, драконы, да, я мороз тоже не почувствовала, только свежесть. Хорошо, летим.

Любопытно как мы автоматически клином встали: я впереди, дети по бокам от меня, а Черный сверху, приглядывает за всеми. И ведь четкое ощущение абсолютной правильности, нечеловеческое ощущение! Лететь всего ничего. Но люди снизу замечают, реагируют. Да, надо бы поаккуратнее. Только я знаю, что мы не одни. Чувствуются еще наши, хотя не так много. Странно. Решаю обернуться и ахаю. Все зависаем. Оказывается, недаром нас в одном месте так много оказалось. Прямо перед нашим зданием удивительное явление – толстенная струя, даже река - мощно из земли выходит и в небе теряется. Ровный поток, разноцветный. Красиво невероятно, а мощь какая! Понятно, почему нас так плющило. Может, это магия? Смешно и неинтересно об этом дракону думать. Есть и есть. Ура ему, потоку чему-то там. Еще прилетим, покупаемся. А пока впереди эксперимент с возвращением. Надо попробовать.

Петрович:

Зачем этот эксперимент? И так ведь ясно, что все хорошо будет. Перестраховывается Ромуальдовна. Или она теперь Бликующая. Да, пожалуй. Метнул ей мысль, понравилось!! Опять людей пугать придется. Сели около входа в приемный покой. Бликующая одного парня выбрала, приказала. Тот завис, размылся как-то и человек опять, причем, в одежде и даже с рюкзаком. А это как? Думал, драконы по определению все знают, а с одеждой – загадка. Собственно, эксперимент состоялся, парень жив-здоров, надо лететь. Что?? Бликующая злится, а у меня прямо мороз по коже: защищать их, защищать!!

Светка /Зеленая:

Приплыли, вот же люди! Ладно бы фотали, это я могу понять, селфи тоже. Ясно, как день, в сети с такой новостью проявиться – слава тебе!! Но зачем палками тыкать? Сбрендили со страха? О, и полицию вызвали. Ну, блин, разборки века!! Признавайте уже быстрее, что мир изменился. Мы появились. Мы – драконы. Старшая чего-то ждет, психует.

Рита Романовна (Бликующая):

Марш отсюда! Быстро! Кто не понял, нас не любят. Сильно. Боятся, конечно. Поубиваю всех за детей! Да, знаю я, Черный, что не стоит, знаю. Но что они такое, если палкой в ребенка? Недоделки. Ага, нехорошо, конечно, но и дети подхватили - Недоделки. Вот их Имя. Их место – в прошлом. Наше – в настоящем. И я понимаю, что будет кто-то в будущем. Надо учиться жить во времени. Это человеку свойственно жить так, как будто он вечен. Вранье себе. От страха. Полет чудесен. Успокоилась.

Оля:

И все это происходит!! Даже мысли не бродят в голове. Сейчас. При мне! С моими знакомыми и коллегами! Как так? Невозможно поверить, что они ПРЕВРАЩАЮТСЯ. Я не люблю фантастику: не читаю и не смотрю. Хотя уже смотрю - в жизни и очень близко. И… нет, не верю, но… мне нравится!!! Я тоже хочу! Я хочу к ним, в небо, пусть на мороз. Хочу с ними. Может, тоже... Как это делается? Ну, пожалуйста! Попрыгать что ли? А! Нет, я просто человек. Никогда со мной не происходило ничего особенного. Я – обычный серый человек. Серый человек из серого города.

Не плакать!!

Глава 2

Бликующая:

Летят. К нам. Почуяли. Такие, как мы. Много. Настороженность и собранность. Дети, быстро за меня. Черный, правильно, сверху. Защитный ордер. Как мы на автомате занимаем позиции, блеск! Как будто разучивали. А если организовать нападение? Э, стойте, я лишь прикинула. С ума сойти! Молниеносное перестроение. Так, стоп, уже гости видны. Да… Стая. Немаленькая. И вожак. Ну, как без огромного мужчины (или правильно называть его Самец, нет, лучше Сам, ага, аж волны величия и самости исходят, чуть напрягись, увидишь!) Огромный, изумрудный. Господи, какие же мы красивые!!

Петрович:

О, Ваше величество с хвостом и усищами!!

Фу ты, поклон в воздухе превратился в бочку, я не специально, чесслово.

Позвольте облобызать вашу хм-хм, нет, морду лобызать не буду, другие части тоже. О! А какие хорошенькие мордочки есть там, за вами. Можно их облобызать вместо вашей? Дамы, позвольте представиться. Петрович. Дракон Петрович к вашим услугам.

Бликующая:

Ну все, Петровича понесло. Вон и дети развеселились, пробуют повторить его поклон с переворотом. А Петрович уже вовсю танцует с пятью барышнями. Интересно наблюдать за рождением воздушного кружева из эмоций, движений и снежинок.

Зеленая /Светка:

Громила! Любовь и смерть, какой мужчина! Дракон, спаси меня из башни! Твоя буду, можешь даже не спасать. Сейчас начнем с Натахой за твои чешуйки биться.

О, кстати, а нет у нас чешуи. Кто придумал, что драконы должны быть с чешуей? Рыбы что ли? Нет ее, слава те, господи. И вот сейчас подумала, а мы ведь совсем не похожи на драконов – страшных полу-динозавров –полу-крокодилов. Петрович говорит, что мы драконы из китайских сказок. Не знаю, но ему верю.

Пойду знакомиться с мужчиной моей мечты. Может, не съест.

Бликующая:

Так получилось, что ВЕЛИКАЯ ВСТРЕЧА состоялась над ж/д путями. Внизу как раз гремела электричка. На морозе очень звонко это у нее получалось. А мы висели напротив друг друга в полной тишине. Необычное ощущение, когда не надо мозг применять, он как-то сам применяется и внимание не привлекает. Все друг про друга поняли, Изумрудный сам признал мое лидерство вообще без претензий, потому что ЭТО ЯСНО. Просто так есть. Вот, наверное, главное – у нас нет сомнений. Они остались в прошлом, у недоделок. Сомнения были им нужны – мозги развивать и свои личности. Есть ли у нас личности? Конечно, но совсем в другом слое реальности.

Изумрудный предложил полетать, драконов собрать, но я же вижу, что ему просто хочется в небе кувыркаться. Да и бог с ним! Пусть!! Наслаждаемся, пока люди в себя не пришли и по старой "доброй" традиции не стали в нас тыкать пулями и прочими прелестями цивилизации.

Нам хорошо, нам просто хорошо. В небе, рядом с такими же, как мы. И это навечно. МЫ ЗНАЕМ.

Люди разные. То, что произошло дальше, в настоящем жить не может. Только в прошлом.

Меня съедало беспокойство. Сложно сразу прогнать привычки мятущегося по определению разума. Я старалась, думала, что эта тревожность - из старых времен, от той недоделки, которой я была.

Нас встретила армия. Полностью укомплектованная. Даже, наверное, с противокосмической СОИ какой-нибудь. Я не разбираюсь. Просто внизу разлилась чернота. Да, так банально. Люди перестали в нашем зрении существовать, появилась чернота. Не туча, не тьма. Отсутствие света. Как прокол, дыра, не знаю. А мы все вместе рисуем небо. Это несовпадение, я знала, не все переживут. Сразу и очень ясно: спасать детей!

Изумрудный заорал. Это страшно оказалось даже нам. Он на все небо заорал, крылья сжал и вниз! Вот тут я заорала, причем не голосом (куда мне против Изумрудного). Долбанула его волной или мыслью. Он в сторону шарахнулся. Нельзя проявлять агрессию, даже если точно знаешь, что будет.

Мы – драконы. У нас со временем отношения простые, мы его любим, и оно нас. А вот недоделки могут существовать только на его плоскости, поэтому и воспринимают его линейно. Немногим из людей дано ощущение времени, его прекрасная сфера. Человек, как существо, жить в этой сфере не может. А дракон там живет. Это его дом.

Чернота пока молчала. Вообще странно, как быстро они армию собрали. Та страна, в которой мы жили, казалось, уже не способна быстро соображать. Ошибалась. Агрессия моментально отработала. Армия внизу, кто-то в рупор орет. Он требует, чтобы мы спустились для переговоров.

Господа, какие переговоры с вами? Я же знаю, что вы сейчас будете палить, ну, или немного позже по вашему времени. Я же в сфере живу. Даже если мы опять в людей перекинемся, вы нас схватите и передавите по одному. Я это знаю.

А чернота полыхнула другими цветами. Мы им просто нравимся. Мы красивые. Нас в аквариум или клетки. Изучать, использовать. На органы, на лекарства. Фу, гадость какая. А что, если им сказать, что у нас нет органов. Это человеческая прерогатива – состоять из чего-то. Мы цельные. Мы – драконы.

Не улетим. Куда нам лететь? В тайгу? Смешно. Современное оружие всюду достанет, а мы уязвимы. Не так, конечно, как люди.

Черный:

Они убьют детей. Просто убьют. Уже готовы. Еще и героями себя будут чувствовать. Не все, конечно, этого хотят. Но против-то не будут. Почему Бликующая медлит? Нет выбора. Совсем!! Я пошел. Знаю, все знаю… Но им надо выстрелить. Только не в детей.

Бликующая: Куда??! Он что, сферу не видит. Это ж ужасная смерть. Медленная и бессмысленная. Они все-равно не остановятся. Какая жертва? Черный! прекрати. Им плевать на твою жертву. Они перемелют тебя в жерновах трусости и любопытства.

Черный: Нам с ними жить. Это наша общая планета. Иду

Бликующая: Дети заорали, заплакали. Они тоже в сфере. Черный, как тебе объяснить бессмысленность твоего героизма? Ты ничего не докажешь. И время для нас не надо держать. Отпустиии. Мы должны жить. Все! Стой же ты!

А-а-а! Они все же выстрелили. Боже мой! Сколько в нас чувств. Все небо полыхнуло. Мы знали, но не верили. Ведь мы же из вас!! Вы же тоже можете нами стать!! Недоделки!

Он кружится, кружится, легкий, яркий, черный, с красной бабочкой. Господи, почему? Эти человеческие мифы с жертвоприношением. Неужели мы не могли родиться без смерти?

Черный, мы тебя любим. Любим так, как могут только драконы. Мы поем! Поминальный гимн. Спи, Черный, ты – велик, ты – прекрасен. Ты – с нами, ты – в нас и в небе. Спи!

Изумрудный: Я УНИЧТОЖУ ИХ. ИХ ВСЕХ. Я МОГУ. РОЖДАЕТСЯ ПЛАМЯ. Я МОГУ. Я ХОЧУ. Я ЖАЖДУ.

Бликующая: Тихо. Тихо. И ты, время, тихо. Стоп.

Невероятная красота в застывшем времени. Оно любуется собой. Текучая прозрачность, стеклянное совершенство. Завораживающе. Тяжело быть драконом с людьми.

Глава 3

Бликующая:

- Я – дракон.

Сказала это тихо, спокойно, ну, что теперь делать, уже все свершилось.

Я в своей квартире. Хм. Домом назвать не могу уже. Мы все перекинулись обратно – в людей. Надо закончить этот квест… по-го-во-рить. Надо не нам.

- Я – дракон.

А все молчат. Муж смотри вниз, Пин куда-то вверх. Стоят, одинаковые такие, родные. Тихо. Очень тихо. Пин сейчас не выдержит.

-Ма, – голос прям тонкий. – Ты уйдешь? Да? Я не хочу, чтоб ты уходила. Смотрит в глаза. Боль как сквозь хрустальную вазу: преломляется, сверкает. Холодная, колючая.

- Не хочу!!! Почему так??

-Я не знаю.

-Ты же говорила, что драконы знают все!

- Они... Мы… знаем все. Но не всегда знаем ответы на вопросы.

- Да дичь какая-то. Фигня полная!!

-Тихо. (Муж вступает). Почему ты должна уходить?

Есть хочу, драконом не хотела, хм. Устала, Петровича убили, дети в коридоре мнутся. Им вообще идти некуда.

Меня как подкосило – опускаюсь на стул, а я ведь страшно устала! Господи, как оторваться от самых родных? Мир разрывается прямо по нашим душам, хлопает дверьми, окнами, ладонями, губами. Мы уходим от людей. Невозможно жить вместе. Люди не смогут. Мы не захотим. Такой вот расклад.

А как объяснить любимым? Они стоят рядом, как воины, как рыцари. Мрачные, собранные. А я молчу. Дети пыхтят.

-Ффф, ладно. Идите жрать, пожалуйста. Фильм такой видели?

Он даже улыбку выдавил. Дети смотрят на меня. Я им улыбаюсь или тоже эту улыбку выдавливаю, да нет, вроде сама прилипла.

Это всё уже случилось. Человеку не понять, что время сферично, оно вообще не течет. Прекрасный густой шар: живой и счастливый - тоже творение, между прочим.

Даже в человеческую суть пробило эйфорией этого нового знания. Мы едины с миром. В буквальном смысле – как клетки одного организма. Даже с этими недоделками.

Дети едят, тихо переговариваются, стараются быть вежливыми.

- И куда ты их сейчас? - напряженно так спрашивает.

Надежда – уникальное свойство человечества.

- Я чувствую место. Нам – туда.

Я честна. Так проще всего. Мне проще, конечно.

Пин ушел к себе в комнату. Как же ему больно. Захожу.

-Малыш! (дергается. Я делаю больно собственному ребенку)

- Пин, я же не навсегда. (Отчаянно вру. Прям ломаю себя. Драконы не могут врать. Но я сейчас как человек)

-Ма. Ты же не врешь никогда. Зачем?

О-о-о. Так мне и надо!

- Лапусь. Мир изменился. Ты сам все понимаешь. Мне очень больно. Я люблю вас. Но мы – драконы.

Вот для меня это все объясняет. А для него нет. Время, Пину надо его ждать. Вот сейчас оно отстает, причем, сильно. На годы, наверное. Пока все выгорит-выболит.

-Я очень люблю тебя. Я не бросаю вас.

-Ага, конечно!! – срывается на сарказм. Не надо!

- Малыш….

Господи. Какой смысл объяснять? Мир рвется. Это наша жертва, как Петрович? А вот нет. Человеческий разум пытается выстроить события так, чтобы сохранить собственную значимость. Миру нет никакого дела до нашего эго. Он просто живет своей жизнью, а сейчас пришло время ему поделиться. Выделить драконов. Зачем? Посмотрим.

Но как же больно…

Оля:

Как же больно!! Больно-больно. Отчаянно! И страшно! Какой теперь смысл? Чего ждать? Вот так просто теперь жить, зная, что совершенство есть, но ты его недостойна? И не утопиться, потому как зима. Я же, если с моста сброшусь, такую полынью сделаю в виде сердечка (или другого места), что горожане паломничество организуют и памятный маяк торжественно установят: «Любовь была большая» или «Невыносимая тяжесть бытия». И моя фотка во всей моей широкой красе.

Пошла домой. В свою нору. Мышка-норушка гигантская. Блин, пиццу захотелось. Гигантеску.

Бликующая:

Дерево в городе. Как оно?

Почва в рамочке – как окно.

Только раскинешься, тут же: «вжик-вжик»

Ходит и вжикает мрачный старик.

Это мое стихотворение. Родилось за несколько дней до перекидывания в дракона. «Перекидывание» – как-то не очень звучит. Мы же не оборотни. То есть, в принципе, к нам можно применить это название. Но где эти мифические кровожадные существа, стоящие явно на низшей ступеньке эволюции, а где мы – драконы?! Совершенные и гармоничные. Мы взяли у человечества все лучшее и оставили то, что брать просто стыдно.

Пока летели домой, в место, которое нас как магнитом тянуло, встретили еще несколько драконьих стай. Кому-то повезло: прощание с людьми было эмоциональным, но без страстей. А кто-то, как и мы, на себе почувствовали страх недоделок: кидали камнями, прогоняли, грозили.

Интересно, что сейчас в интернете делается?

Вон близняшки из Поднебесной – милые золотые драконицы – рассказывали, что там вообще апокалипсис начался. Огромные массы народа кинулись в храмы, кто-то схватился за оружие, много самоубийств. Но драконов не только не трогали, на них молились. И пытались запереть. Девчонки еле вырвались. Плачут, молодые совсем, испугались сильно. Хм, кстати, с языком-то вообще проблем нет. Мыслеречь работает. Не помню, кто этот термин ввел.

Бронзовый /Никитос

Ауф, люди, я - в шоке! Я же все детство летать мечтал. И знал, что это отстойная мечта. Потому что летать хотел сам, без техники, без крыльев. И не как человек-паук, а свободно. Как рыбы в воде – для них-то это полет, наверное. Ну, или они вообще ничего не соображают, просто живут.

А Светка красивая, драк из нее вообще кайфовый вышел. Как мы вырвались до сих пор не понимаю, просто на хайпе. Еще бы секунда, и нас там или прибили, или закрыли. Как нянька Карима орала! На свой кыр-кыр перешла. И причитала, и причитала. А Борь – директор наш Борис Иванович – стоял и молчал. Только что-то губами жевал – матерился, наверное. Я, кстати, зауважал его. Он пошел и открыл окно, только ленты и вата, которой окна затыкали на зиму, разлетелись. Молча рванул створки, и рукой так мягонько – давайте, летите. Как он все понял быстро?

А Фигаро аж белый весь стал, я к нему прям усатой мордой подлетел. Ашалеть, мы зависать можем на одном месте. Вообще жесть!!

Стоит Фигаро белый, кулаки сжал, весь как пружина. А я вдруг прям всем телом прочувствовал, что мне пофиг. Тотально пофиг. Все его угрозы, наши разборки, крики няньки, только Боря жалко почему-то стало. А как увидел, что Светка перекинулась, вообще такое счастье словил, никогда такого не было.

Куда мы летим, интересно? Бликующая что-то все выше забирает, скоро самолеты под нами ходить будут. Может, в космос смотаемся? Светка ржет надо мной. Стать космонавтом – моя вторая мечта была. Вдруг и она сбудется?

Глава 4

Бликующая:

Где могут жить драконы? В горах. Да, вот так банально. И летим мы в Гималаи, в мифическую Шамбалу. Смешно. Теперь я как птица – по магнитным линиям направляюсь))).

Ух, как красиво-то в небе! А меня все выше тянет, уже темная-темная синь сверху наливается. Звезды видны стали. Приглядываюсь и зависаю. Вообще сдвинуться не могу, все замерло!! Космос там. И он не черный, и звезды – не точки. Это невероятно. И там наше место. Я четко поняла. Наш дом там – в этом жемчужном пространстве. Нет, перламутровом, глянцевом, живом. Сколько там энергии!! Зачаточной жизни. Она ждет своего рождения. Невероятно.

Зеленая /Светка:

Знаете, как все чакры открываются, этот, как его, самадхи наступает, душа просыпается, а Мир становится еще прекраснее, и ты в нем растворяешься, причем, тоже красивым таким кусочком счастья?!

Словом, накрыло так накрыло! Я уж думала, что счастливей стать невозможно. Неа, счастье – беспредельно. Кстати, накрыло всех вместе. Мы как будто одним существом стали: огромным, счастливым, ярким. Нет слов.

Я раньше вообще всех этих мистиков считала просто неадекватами, у которых беда с башкой. Надо было драконом стать, чтоб понять. Вау, как в нашей сказке круто – ну, сказка же, а не жизнь)). Вот бы Петрович еще с нами был…

Бронзовый /Никитос:

МЫ – ДРАКОНЫ, МЫ – ХРАНИТЕЛИ. Это наше предназначение. Точка.

Я Зеленую подбросил, закружил, прижался к ней, а она счастливая. Теперь только пафос, только драконы, только хардкор. Хех, чёт не туда, но прикольно.

Оля:

Меня как грузовиком накрыло! ОНИ – ДРАКОНЫ! ОНИ – ХРАНИТЕЛИ! Такое озарение нахлынуло. Ноги подкосились.

А я-то здесь при чем?? Меня-то за что? Глаза закрыла – в небе, с ними, сорвало мою любимую крышу нафиг! Открыла – все там же, на работе. Снулые тетки вокруг. Капец, я точно свихнусь.

Бликующая:

Эйфория озарения немного схлынула, мы еще ошарашены, все еще висим в легкой дымке атмосферы.

Я не знаю, куда смотреть - не могу выбрать: то ли вверх, в Космос, на всю эту роскошь энергий. То ли на Землю – милую и родную.

Изумрудный задумчив. Конечно, ему предстоит вспоминать все Искусство хранителей. Именно вспоминать. Все заложено в этой прекраснейшей сфере, которую люди называют Временем. Все есть, только надо вспомнить и помочь вспомнить остальным.

И полетели вниз, в горы. Пока рано…

Орс:

Дрррраконы дррраные! Прям злоба душит. Какого опять приключилось? То понос, то золотуха, вот только драконов не хватало. Они у меня сынка забрали, гады!

Улетел… А я ради него жил, ради него работал, когда мамка наша умерла. И что? Он улетел! «Пока, отец, я – дракон». Как вообще такое возможно? Это же сказка страшная какая-то. Я один совсем теперь. Опять пить? Да не хочу. Не лезет ничего. Видеть никого не хочу. Драконы драные!

Бликующая:

На новом месте, прежде всего, решили спеть поминальный гимн о потерянных драконах. Пятнадцать. Пятнадцать не ставших хранителями совершенных существ. Немного? Да уж… Пятнадцать прошедших свой путь вечных существ. Пятнадцать миров. Нам больно. Мы кружим друг за другом, высоко, тесно прижавшись, практически бок о бок. Поем: хрустально, звонко, чисто. Мы сами не знаем, язык ли это, и над нами начинает кружить небо, космос, весь мир. Мы помним, мы никого не забудем, мы вас любим.

Тор, сияющий всеми цветами и оттенками, продолжает вращаться, набирает скорость. Мы стали чистой энергией, волнами жизни. Это наш первый ритуал. Я растворилась в каждом, и все они во мне. Все поет и движется. Мы сейчас – основа жизни, чистая энергия движения. Мы рождаем звезды и миры. Нет, пока только готовимся к этому. Надо учиться, даже нам надо учиться.

Каждый голос в этом хоре звенит своей жизнью, болью, чувствами, счастьем. Мы сияем, заворачивая мир, разворачивая жизнь заново. Мы тянем эту ноту бытия, вытягиваем ее из себя, из мира снизу, насыщаем своим неустанным стремительным движением и отпускаем вверх – в Космос. Мир дрожит. Он сам не знает: от счастья или от страха. Мир растет и взрослеет.

Это – гармония звезд. Торжественный гимн творения. Для Земли ее слишком много. Мы чувствуем, мы утихаем.

Тор замедляется, распадается. Страшная буря ревет уже не только над Гималаями, она захватила полпланеты. Мы вне ее, а вот недоделкам, наверное, достанется. Что ж, каждый должен отвечать за свой выбор.

Оля:

Что там происходит? Что опять происходит?? Теперь кто? Динозавры, бабки Ёжки? Пришельцы? Залезла в интернет. Страшная буря на Тибете, распространяется. Китай, Индия и все окрестные страны в панике. Буря сносит просто все, корабли бросает на горы. Я смеюсь! Я хохочу!! Я сама – эта буря! Так вам и надо, убийцы. Так вам и надо. Линкоры вам на головы!! Вы убивали само совершенство!! Пусть буря падет на весь мир, пусть. И на меня. Ведь я тоже из этих недоделанных злобных и трусливых существ!

Я в восторге

Глава 5

Глава 5

Бронзовый/ Никитос:

Мы на задании. Ага, смешно, и ответственно, на самом деле. Сам себя боюсь. Я реально изменился. Особенно после вчерашнего – не знаю, имеет ли ЭТО название, - когда мы все одним целым стали. Жоско, если честно. Я только вчера понял, вот четко понял, что мы – не люди.

Изумрудный нас с Зеленой отправил. Ну а что, не скроешь же, я без нее никуда. Летим - тут близко, но не торопимся. Буря вчерашняя наделала, конечно. Все перемешано. Кусками какими-то. Но мы дальше.

Пар десять, наверное, по всему миру разлетелось – остальных драконов собирать. Как Блестящая сказала: тормоза и среди драконов случаются. Мы – за ними)) Я еще при жизни (о как!!) мечтал в Горном Алтае побывать. Говорят, красиво там. Все туда рвались: кто заработать, а кто просветление получить.

Должны там драконы родиться. Места такие

Оля:

Ну, понятно, что самоубиваться я не буду. Не японка, чай. А жизнь прям закончилась.

Домой поехала. К корням, дедам, та-дам… Хотя у меня никого сильно родных-то и не осталось. Но дом стоит. Приехала на малую Родину грязь месить. Ну а что? Рядом село русских немцев – красотень же: чисто, дороги в асфальте, заборчики, палисаднички, цветочки-яблоньки. А моя родная деревня – через трассу. Изгажено все, заборы из чего попало, дома перекошенные. Вот больно! Есть, конечно, и у нас аккуратисты: Молочниковы, например. Но это – исключение. Хотя красиво у нас, конечно. Не горы еще, но Катунь течет, земля дыбится, готовится к горам настоящим. Воздух прозрачный, небо ночью сияет. А запахи летом какие!! И мошки этой мерзкой нет - там даже в городе достает.

Директор отпуск подписал сразу. Видит, наверное, что со мной творится. Да со всеми сейчас что-то творится. Время такое…

Бронзовый /Никитос:

Мы так медленно летим, смотрим, чувствуем. Хочется замереть на одном месте и просто… Как бы выразить-то? Ну, признать, что ли, превосходство природы. На самом деле нет никакого пафоса. Природа здесь великая, мощная. Я бы такую маму хотел, наверное. Зеленая притихла и светится вся. Она же тоже на Алтай хотела. Вместе с ней мечтали ночью на качелях или на лестнице. Кстати, мы вообще не ныкались ни от кого. Нам хорошо вместе, а на остальных пофиг.

Орс:

Ничего делать не могу. На кой? Кому все оставлять? Вон только Плюшку кормлю, да ходим с ней, шатаемся по окрестностям. Ищем чего-то на свои пятые точки. Вот ей богу, поймал себя на том, что медвежьи следы выглядываю, да не для того, чтобы драпака навернуть. А чтобы позвать Хозяина да поговорить по душам. Заломает, так хоть жизнь эта тягомотная закончится. Самому-то противно.

Задушил бы гаденыша. Взял бы грех на душу.

Да неуж-то летят? Не пил же сегодня, не может мерещиться. И Плюха вон в ноги жмется. Послал господь на удачу. Ох, скорее в дом, где там двустволочка моя родная? Да пулечки гладенькие. Ох, успеть бы…

Зеленая:

Как же душа замирает! Красотень. А драконье зрение столько цветов добавляет. Мы, наверное, энергии какие-то видим. От этого здесь просто волшебно. Вон и Никитка не торопит. Река живая, ворчливая, смешно так, как будто на берега свои бурчит, а они внимания не обращают. А пороги она любит, похоже, как массаж для нее. Вот фантазия у меня))

И деревушка такая милая, наша, привычная, только странно как-то, краски поменялись, не пойму. Бронзовый, что происходит? Тревожно так стало, как в детстве перед гадостью какой от девок наших. Вот у кого фантазия была, не буду эту мерзость вспоминать.

Бронзовый:

Рванул к Зеленой – она далеко как-то отлетела, за реку. Я на горы засмотрелся, не понял, когда она к деревне полетела. Вот зря же! Я прям сжался весь – страшно, страшно! Ору ей, она оборачивается. Несусь. Воздух мешает. Паника. Черт с ней, с паникой - успеть, закрыть. Выстрел. Это выстрел. Мама

НЕЕЕЕТ НЕЕЕЕЕТ НЕЕЕЕЕТ

нет нет Светка, Светка, Зеленая, не молчи! Какого ты в человека оборачиваешься! Высоко же здесь. Что ты? Подныриваю. Успел. Господи, господи, творец великий, спаси, кто-нибудь, Бликующая, спасите. Она же умрет сейчас! В кровищи вся. Светка, вернись в дракона, так шансов больше.

Говорит что-то? Что хотела? Господи, для меня, в человека, дурочка, родная

Орс:

Это я? Я что ли? Я это? Ребенка убил. Я ребенка убил? Она ж ребенок совсем. Падает, этот ее держит. А она ребенок же. Как же..

Плюшка как воет-то. А мне что делать? Господи, да убей ты меня уже! Теперь-то все уж

Оля:

Да что ж такое. Ну одни маты в голове остались! Да сколько-можно-то? И здесь достали. Ну дядька Орс, ну святой же человек, сама доброта. Он-то как мог? Я как увидела, что он свою двустволку схватил, так бежала - птицей летела. И на секундочку не успела! Всей тушкой своей с разбегу в него вмазалась. Снесла дядьку напрочь, но поздно. И падает красота. Умирает. Хоть в дракона обратно превратилась. Я больше не могууу, не могуууу. Сволочи. Какие же вы сволочи! Даже лучшие из вас. Мама, мамочка моя, что же делать?!

Бронзовый:

Укутал Светку своей любовью, всю, много этой любви, на всю планету хватит. А она, как спит. Или спит. Мы все кружимся-кружимся, как листики, блин, осенние. И тут я заорал. Сам испугался. Неожиданно так. Эти двое, что внизу рыдают, попадали. Я орал и орал что-то страшное, драконье, проклятие какое-то. Небо потемнело, но не от туч. Чернота космическая наливаться начала. Это я что, атмосферу фартанул? Она свалила, и теперь здесь вакуум космический будет? У меня любимая умирает, а я юморю.

Что делать-то? Мельтешит что-то перед глазами. Мелкое, яркое. Ох ты ж. Дракончик, совсем малек, отчаянно так извивается. Что? Что ты хочешь? Ох, да вас тут много. Откуда вы взялись? Маленькие, разноцветные. Ах вы, цветик-семицветик. Как отпустить? Вы же не удержите. Не могууууу. Ладно, попробую. И поверить попробую…

Орс:

Вот оно! Заслужил! Спасибо, господи. Прощения не прошу, нельзя меня прощать. Ох, только Ольку жалко. Как она меня швыранула! Чуть бы раньше мне – идиоту - башку б снесла. Дети в небе кружатся. Понял, что драконы тоже дети. Понял, все понял. Поздно. Забери меня, боженька. Или черт. Кто там адом заведует? Ох, сейчас ад здесь будет, похоже. Иди-ка, Оленька, хоть обниму напоследок. Не плачь, маленькая. Старый я идиот. Не прощай меня, а людей прости всех. За страх наш, обиду, за звериную суть. Без прощения жить нельзя.

Оля:

Колокольчики, нежные такие, звонкие, переливаются, заливаются смехом, сыпятся сверху, как горошины, по земле стучат, подпрыгивают. Все остальные звуки отступили, замерли. Это сказка! Я поняла: я - в сказке! Такая радость в душе рождается! И куда только слезы делись? Так тепло и мирно как-то)) Дядька Орс прижал меня к себе, а сам вверх смотрит и покачивается. Что там? Я ж не вижу. Выскреблась из-под него. Мама родная, вот откуда колокольчики эти волшебные! Само счастье в небе нарисовано: речка, домик с трубой, облако. Как маленькие дети цветными карандашами рисуют. И это сейчас все в небе. Да поняла уже, что это маленькие дракоши резвятся, совсем крохи. Такая милота. И колокольчики эти невозможные. Душа не выдержит.

А зеленый дракон, которого дядька Орс подстрелил, просто застыл посреди этого детского рисунка. Малыши еще бледные, прозрачные какие-то, снуют вокруг него, разрисовывают небо. А он просто висит. Вот уже цветы яркие на этом невозможном рисунке появились. А парочка желтеньких дракошек начали солнце раскрашивать. Не настоящее – настоящее-то тоже на небе, там, где и должно быть. Они свое нарисовали, с лучами почти до земли, и раскрашивают старательно. Солнце огромное получилось, они снуют туда-сюда по нему. Чем они рисуют?? Не пойму, конечно, не пойму – я же не дракон.

Бронзовый:

Не заметил, как в человека обратился. Со всеми вместе в небо уставился. А пипла набежало! Даже не думал, что в этом бабруйске столько живет. А еще не думал, что такие клопы в драконов обратятся. Как они Зеленую держат? Реально, не знаю! На меня вдруг такое спокойствие нашло. Все мысли, чувства, вся жизнь осыпаться начала, как штукатурка. Стою, голова вверх, а жизнь прошлая – вниз, в землю впитывается. И такая всюду прозрачная чистота. И как только это понял, крохи закружили Зеленую и вниз. Я почему-то так человеком и подскочил, подхватил, а она горячая! Хрен знает, может, мы всегда такие горячие, не озадачивался как-то. Погоди, горячая!! Живая же!! Ё, какое нафиг спокойствие?! Опустил на землю и застыл студнем каким-то.

-Дядь, я спать хочу, – малек совсем, года три, наверное, в руки мне прям упал, в малыша обратился и, серьезно, спит! Я стою, как баран: пацан на руках, Зеленая – в ногах. Очуметь.

Наталья:

Сейчас сердце выпрыгнет или разорвется! Где этот мелкий засранец? Не дай бог, среди этого бедлама!! Вот не дай бог! Выпорю. Как пить дать, выпорю. А ноги несут сами, бегом несут, чтоб им. Аж задыхаюсь. Ох, матушка-заступница, не приведи!

- Не отдам!! - со всей силы рявкнула, а получилось пискляво так, жалобенько. Поднапряглась и гаркнула:

- Не отдам!!

Стоит эта нечисть драконья, держит Гошку на руках. Я ж видела, как он перекинулся. У, черт глазастый, прям сияют глаза.

Подскочила, схватила, а он так бережно его к груди прижимает, аж обомлела. Тихо, - говорит, - Спит же. И отдает, отдает!!! Сам. А я, дура, как давай реветь, навзрыд, трясусь вся. Он Гошку опять подхватил у меня, а у самого глаза на мокром месте. Я прям, где стояла, там и села. А рядом дракон лежит, настоящий, а я встать не могу. Сердце выскочит сейчас.

Бронзовый:

Вот же… вот же… Теперь и тетка эта. То есть, пацан – на руках, Светка – у одной ноги, тетка – у другой. Вы чё?? Я ж не железный, я ж сейчас как девчонка разревусь.

Оля:

Пора спасать. Точно пора. Походкой мастера (все ноги отсидела) направляюсь прям в толпу. Она, кстати, волноваться начала, шок прошел. Ох, что сейчас будет!!! Надо побыстрее. Подошла, молча малыша у дракона взяла. Ребенок реально спит, аж причмокивает)) Тетку эту ревущую другой рукой за локоть подняла. А дракон смотрит на меня глазами побитой собаки. - Ща вернусь, - говорю ему. Пока малыша чуть успокоившейся мамаше вручила, смотрю, толпа сжиматься начала. У, как я поблагодарила бога и все мироздание за свои внушительные формы!! Ну, сейчас я вам покажу! Руки сами собой на талию (ну, типа талию), грудь вперед, голос у меня от природы-то зычный – я его только не показывала никому в городе, шептала. А сейчас самое время:

- Ну? И что тут происходит? Вы что собрались делать, а? Помогать, я так думаю! Или убивать? Разорвать, может, деток, а? Кто тут самый смелый? С меня что ли начнем?

Толпа остановилась, шепотки пошли, смешки. Вот уж никогда не думала, что рада буду смеху над собой. Стою, подбоченясь, орлиным (как мне кажется) взором народ обозреваю, а поджилки трясутся. Теперь знаю, где эти поджилки находятся: всюду они, всюду!!

Мужичок один, здоровый такой:

- Да оглянись ты, защитница!

Блин, а толпа-то не на меня вся смотрит. Резко разворачиваюсь. Картина маслом: у скамейки два дракона лежат. Зеленый - в серёдке, а бронзовый вокруг него обвился, а на них, вот, буквально на них, вповалку детвора спит, куча целая. Десять? Больше? Господи, считать, что ль, буду?

Обернулась к людям, руки сложились молитвенно:

- Не трогайте, пожалуйста, не мешайте. Так надо, все хорошо будет!

- Да ты-то откуда знаешь? – Бабка, мерзкая такая, продралась в первые ряды. И громко, аж визжит.

-Тихо, Семеновна, тихо, - мужик давешний бабку отодвинул. - Видишь, тут такой защитник - не пройти!!

И толпа грохнула. Покатился смех под горку. Все как давай смеяться. Аж давятся. Я понимаю, что напряжение так выходит, но обидно, черт!! Меня как с размаху в ледяную реку окунуло. Да сколько можно-то? Я такая, какая есть! Хватит.

А мужик подошел, обнял меня: – Молодец, говорит, землячка. – Горжусь.

И пошел себе. Я обомлела. Ко мне какие-то люди подходят, спрашивают, мол, помощь нужна, может, принести что. А я стою, смотрю на драконов и ни о чем не думаю.

Наталья:

Гошенька, Гошенька, сынок, болит что? Что ж ты спишь так странно, глубоко? Не добудиться!

- Мам, я кушать хочу, – ох, прям во сне, глаз не открывая. Кушать, кушать, сейчас, маленький.

- Девонька, помоги, дом далеко, молочка бы. Я отдам, ей богу!

И только сейчас увидела, что все наши детки – ватага местная - вповалку на драконах спят. Матушка-заступница!

- Девонька, они же все, наверное, кушать хотят, умаялись!

Смотрю на девушку эту, которая перед толпой встала, а она сама вся светится. Поняла меня, как развернулась да кинулась в дом. По дороге деда какого-то подняла, что-то ему жестко так сказал. Дед, как молодой, в дом порскнул, вернулся, ружье подхватил, и опять к дому.

Я Гошку качаю-качаю. Быстро они. Дед выскочил с кружками, девушка трехлитрушку с молоком тащит.

- Теплое еще, только у бабы Нюры купила, прям из-под коровки. Дневное. Только у нее бывает.

Гошка как молоко учуял, глазенки распахнул. Как он пил его, напиться не мог! Остальные детишки сползать с драконов стали, тянутся к нам.

Оля:

Ох, мало молока-то, детей много, а молока мало. Хлеба у меня нет – худею же. Вот как баб Нюра узнала? Прям бежит по дороге, молоко тащит в ведерке, марлей накрытое. А с другой стороны кто-то хлеб свежий несет. Ну, хоть накормим малышню. Я только успеваю им молока разливать. Народ суетится, кто-то им руки и мордочки вытирает, кто-то на руки берет. Ой, там, похоже, родители пришли. Нет-нет, только не уносите, пожалуйста, нельзя сейчас!! Они все вместе быть должны. Да не знаю я, откуда знаю!! Но вот знаю и все! Убить своих детей хотите? Нельзя, сказала!

Тут Бронзовый очнулся, наконец, встал уже человеком. А глаза как сияют-то!

Орс:

Во Олька дает! Ну командирша! Кто бы мог подумать? Такая тихоня росла. Всех построила, детей обиходила и дракону этому бронзовому что-то выговаривает, пальцем в грудь тычет. И не страшно ей – хозяйка.

А ведь от нее свет идет, ей богу, как в святцах описано, лучится девонька. Что ж будет-то?

Ох, пойду деткам принесу что мягкое, они стоять не могут. А Оля-то не разрешает их забирать родителям.

Бронзовый:

Не сразу сообразил, что от меня эта большая девушка хочет. Как во сне. Детей нельзя разлучать – опасно. Да, я это знаю. А-а-а, народ. Скажу, хорошо, сейчас, только одыбаюсь немного.

Головой тряхнул, не помогло. О, колодец! Пошел к нему, а народ аж разбегается. А ведь они нас боятся, … лять. Ну как так? Мы же хранители. Землю храним, и их тоже. Не знают…

Ледяная вода и дракона в чувство приведет, я прям как в сказке, ворот закрутил, ведро поймал. Ну, что ж, сказка так сказка – и вылил на голову. Ух, ё-моё, сильно!! Попрыгал, зато мир опять ясный стал. Ольга эта подбоченилась, смотрит на меня требовательно. Фух, ладно…

- Люди! Спасибо вам, - хрипло сначала получилось, прокашлялся. - Мы, конечно, драконы, но мы – живые. Нам больно, страшно. И мы умеем любить. Мы любим так, как человеку и не снилось. Не трогайте ребятишек. Они сейчас мою любимую спасли, устали, конечно, но все будет хорошо. Они теперь тоже драконы, дракончики, маленькие еще.

Наталья:

Как сказал этот дракон, что мой Гошка – дракончик, вот и стало жутко! Чувствую, все на меня смотрят, дракон замолчал. А я, оказывается, сижу на земле, качаю Гошку и вою. Ну, как собака, в голос! Оленька-спасительница подошла, обняла нас обоих. А дракон этот говорит и говорит, что бояться не надо. НИКТО СЕЙЧАС ДРАКОНЧИКОВ ЗАБИРАТЬ НЕ СОБИРАЕТСЯ. Ну, скажи еще. Страшно-то как, какой же он дракончик, ребятёнок лежит на руках. Да видела-видела, но как же? Не слушала больше. А дракон говорил и говорил… Что они хранители, что мир поменялся. Ох, матушка-заступница, да зачем же он поменялся? И я ж услышала, что забирать СЕЙЧАС не будут. А потом?

Орс:

От стыда не знаю, забиться куда, горю прям, хоть сам себе могилу рой, да и зарывайся. Но стою, слушаю парня. А он прям на меня смотрит и о любви своей говорит. Спокойно говорит, без надрыва. Глянул на него, себя пацаненком почувствовал. Вот, старый, сейчас опять ты слезу пустишь. Прощает он меня, спасибо, конечно, но тут дело такое: сам-то я себя не прощу. Одеялами и покрывалами, какими нашел, от него отгородился, деток закрываю, под них подпихиваю, а сам чувствую взгляд его на затылке. Тяжелый.

Оля:

Как же у нас красиво. Сижу, на речку смотрю, она рыкает, бурлит. Я уже забыла, как же здесь спокойно и широко. Дураки не понимают, что широко именно в горах: у нас мир не только в стороны раздается, но и вверх. Наши просторы извилистые, скрытные, никогда не угадаешь, что тебе откроется шагов так через сто.

У речки холодно. У нас реки всегда холодные – горные. Не хотят они согреваться. Только солнышко им бочок погреет, они, ворча, спрячут его, остудят, по порогам постучат, закрутят в вОротах.

Только здесь дышу по-настоящему. Я в детстве услышала на уроке, что человек всей кожей дышит, и удивилась, но не этому факту, а что другие этого не знали. Ясно же, как день, что мы всем существом дышим.

Сказка. Хорошо.

А вон, чуть дальше, драконы сидят, обнялись. Бронзовый – он Никита, оказывается, - все своей Светке рассказывает, как ее малышня рисунками в небе оживила. Детки наши героические уже по домам сопят в две дырочки. Отдала я их родителям, можно уже стало, не опасно – восстановились их силенки. Просто слишком рано они перекинулись, да еще круг жизни сотворили.

Я теперь все знаю. И кто я после этого? Дракон я. Это точно. Только все никак не перекидываюсь. Оттягиваю момент, наверное. Вот, сижу, смотрю на Катунь. А она – на меня. Красивые у нее глаза – бирюзовые. Как я…

Глава 6

Глава 6

Блестящая

Хм, просторы… что значит это слово? От слова «просто» или «про сто», а, может, есть в этом слове немножко от звезд - «про стар»? Люди говорят «просторы», когда видят далекий горизонт - забавное противоречие.

Драконы знают, что истинные просторы не имеют горизонта. Мир безграничен. Но он, как рубашка хиппи, подпоясан многочисленными реками энергий: с бирюльками, вязанными шнурками и цветными ленточками. Эти реки сокращаются и стремительно закручиваются, или вдруг успокаиваются и медленно, вальяжно текут. Они живые. Всегда в движении, не останавливаются ни на миг.

Что это за энергии? Мне неведомо. Я знаю и понимаю целиком только тот кокон, что бережно укутывает нашу планету: перламутровый, теплый, невероятно красивый.

Пора в Космос. Не могу больше ждать. Пора.

За мной пристраивается Изумрудный, дальше – три черных дракона, за ними - семь дракониц всех цветов радуги, удивительно чистых оттенков. И замыкает наш строй небольшой, абсолютно белый дракон. Так надо. Наше время пришло. Мы идем в Космос, в наш мир, в наше призвание.

Мироздание поет, приветствуя нас. Сейчас все драконы мысленно с нами. Мы опять едины. Мы чувствуем: то, что сейчас происходит – великое событие! Даже не знаю, с чем его сравнить. С рождением нашего солнца?

Мы поднимаемся вверх, почти не ощущая атмосферы, но мы чувствуем сопротивление кокона. Как бы не было это банально, мы рождаемся из теплого материнского чрева. Вся планета эта чувствует, дрожит и… ликует? Сейчас там электричество и волны, на всей планете атмосфера бурлит.

Гимн звучит все громче, все настойчивей. Само пространство становится гимном. Планеты, звезды, маленькие метеориты вплетают свои голоса в эту невероятную Песнь. И мы сами начинаем звучать, наши тела и наши души. Мир приветствует нас, мы – его часть.

Зеленая:

Меня взяли!! Меня! Даже не верится. Ну да, я отличилась – меня убили. Смерть – отстойна, нет в ней ничего мистически-загадочного, как наши девАчки говорили: «Ах, мы сбросимся с крыши, ах, нас заберет сама смерть...» Правда, никто так и не сбросился. Да я рада. Мелким спасибо, что живу.

Не, Бликующая нас по-другому отбирала, сказала: по проявленным стихиям. Да пофиг. Мы летим в Космос! Степенно так, не спеша. Ник там был уже, рассказать не смог. Говорит: «непередаваемо». Ну, посмотрим.

И да, теперь я знаю, что такое Драконья радуга. Семеро дракониц, «самых чистых цветов», могут стать этой радугой – превратиться в волну – стремительную и бесконечную. Изумрудный говорит, что мы можем так путешествовать, минуя расстояния. Он физик, бывший. Профессор какого-то университета. Он прав, конечно, только я совсем не понимаю, зато умею.

Бликующая:

Длится, длится… Человеческая музыка зависит от дыхания. Ее мелодии, фразы, мотивы длятся столько, сколько может на выдохе спеть человек. Даже когда музыка перестала напрямую зависеть от вдохов и выдохов, она продолжила жить по законам человеческого тела. У Музыки Космоса нет такого ограничения. Она длится и длится, кажется, еще чуть-чуть и все превратится в хаос, но появляется один самый сильный звук, и музыка сфер выстраивается вокруг него в безупречную гармонию.

- Ну, привет.

Привет? Эээ… привет?? - Музыка сфер еще гремела, я еще звучала вместе с Космосом. Серьезно? Привет? - Выдергивала себя в обычный мир частями, как попало, собирая как пазл. Кто же ты, приветливый такой?

Наглая ухмыляющаяся драконья морда с длиннющими усами. Ага, увидела, закрыла глаза, потрясла головой, подвигала попой, открыла глаза – морда. Закрыла. Открывать не стала, вдруг опять ее увижу. Просто кроме морды больше ничего не было: дальше сиял Космос всеми своими энергиями. Чеширский дракон?

- Не поможет. Открывай.

Отрицательно мотаю головой, чувствую себя маленькой девочкой. Но я только что родилась, мне можно.

- Открывай, а то спою.

От удивления глаза открылись сами:

- И что?

- У меня слуха нет.

Как он заливисто хохотал, искренне, подхрюкивая и пофыркивая! Для полноты картины не хватало только бьющих по коленкам рук.

Я терпеливо ждала. Мир только что разбился вдребезги, в очередной раз.

- Спеть?

И очередной приступ смеха. Драконы сбились вокруг меня - на всякий случай.

-Ох, детки, насмешили!

-Мы?? – (Изумрудный)

- Вы-вы… такие серьезные, торжественные, ох, ладно. Вам теперь всё это навсегда, на-всег-дааааа.

Он разглядывал нас почему-то с искренней жалостью. Что-то не так.

- Почему? – спросила, зная, что не ответит.

- У этого вопроса или нет ответов, или их слишком много. Ищите, -

и он стал растворяться. - Да обрящете! - И новый приступ смеха уже издалека.

Космос был все так же прекрасен. Оказывается, и в шкуре дракона можно чувствовать себя полным идиотом… Так, буду думать, но потом. Сегодня День нашего Рождения.

Изумрудный командовал: спокойно, четко, уверенно. Здесь, с нами, было уже не меньше сотни драконов. Они купались в реках энергий, наслаждались песнями звезд, но пятеро должны заступить на вахту. Шестое место – мое. Шесть почти симметричных точек на сфере нашего шарика, шесть узлов силы, шесть мест хранителей. Отныне в каждом из них будет присутствовать дракон. Всегда. Пока жива планета. Это наш долг и наша жизнь. Мы на страже.

И кто же наш враг? А его нет, в человеческом понимании. Никто не строит страшные планы завоевания Земли и порабощения человечества. На нас не летит новорожденная звезда. И даже черные дыры не собираются здесь устраивать свои бешенные танцы. Во всяком случае пока…

Наш противник – хаос зарождающейся жизни, бурлящий, непредсказуемый, сулящий невероятное и смешное, величественное и глупое, доброе и гадкое. Он наполнен мечтами, которыми еще никто не болеет, страстями, которые еще никому не принадлежат.

Мы охраняем жизнь от жизни. Забавно. Но, если подумать, ничего в этом нет нового. Жизнь агрессивна во всех своих проявлениях.

Что ж, но я ее обожаю.

Глава 7

Глава 7

Орс:

- Оленька, Оленька, можно поговорить-то с тобой? Не прогонишь?

Да, знаю, конечно, что не прогонит. Она всегда была не такая как все – своенравная особа. Вон, драконом стала. - А зря, Олька. Прям душа болит за тебя. Верю, что хотела, верю, что заслужила. Но зря.

Оля/ Бирюзовая:

Я опять на бережку с речкой перемигиваюсь. Не отпускает родина – хорошо здесь. Теперь хорошо.

Дядька Орс что-то лопочет и так жалостливо на меня поглядывает. Не боится… Хотя видел, как я драконом вернулась. О господи, как спокойно, тихо. Мне теперь всюду спокойно: и в небе, и у речки, и драконом, и человеком.

Слышала, как драконы людей между собой недоделками называют. Не знаю, что-то дергает меня в этом. Ведь и злая на них была, аж прибить могла. А теперь чувствую себя идеалом Карлсона, который живет на крыше, – он же всё про спокойствие говорил, в мультике, по крайней мере.

Орс:

Ты послушай, Оленька. Ты же кем была? Всем! Только еще недоделанным, глупым, звероватым, но всем. А сейчас – дракон. А это – совершенство. Понимаешь?

Оля/ Бирюзовая:

Важное что-то дядька трындит. Очень важное. Но слушать не хочу. Как вовремя Зов пришел! Полетела. Ух, молнии какие – от края до края. Красотища! Вон у дядьки остатки волос наэлектризовались, нимбом вокруг головы встали. Смешной, плачет опять. Может, увидимся.

Наталья:

Вот мальцы разбуянились. Ишь, как носятся, но в дракончиков не обращаются больше. И слава тебе, господи. Страшно очень, на Гошеньку смотрю, - вдруг как станет драконом и не вернется больше в мальчика-то. А небо все зарницами перепахано. Глаза откроешь – молнии непрестанно бьют, закроешь, а все их видишь. А детворе не страшно, только сил прибавилось. Кричат, кричат, руками машут, но не летят. Оля им строго-настрого запретила пока в драконов перекидываться. И ведь слушают!!

Орс:

Не смог объяснить-рассказать, не дозвался до Оленьки. Умная она, сама поймет, только вопрос вот жестокий: когда. Трудно ей будет! Как тут помочь? Она там, в облаках летает. Я здесь, живу зачем-то. Хорошо хоть малышня полюбила ко мне бегать, нравится им здесь. Помнят, как на пледах да одеялах дрыхли, шабутные.

А может, и не прав я, надумал чего. Зря, может, переживаю.

Время покажет. Еще как покажет, догонит и опять… ладно

Пин:

Гроза странная. Все небо полыхает, туч нет. А вместо нормального грома грохот какой-то. Типа шторм. О, точно, как тот - в Средиземном, в который мы с отцом попали, когда к его другу на яхту поехали порыбачить! Ага, порыбачить. Мне кажется, они с Грегором спининги только раз расчехлили, чтобы друг перед другом похвастаться. Мы с Крезом и Натахой носились по всему кораблю. Вот у нас точно свободное плаванье было. Круто! Шторм только пообломал нас. Перепугались мы страшно. Отцы протрезвели быстро. А яхту в шторм домой не загонишь – нельзя. Так и болтались почти сутки в отрытом море. Удовольствие то еще! Зато я тогда в первый и единственный раз увидел «зеленых человечков», причем, одного из них – в зеркале.

Интересно, а вот если я заболею, раком каким-нибудь ОНА вернется? Да ни фига. Не буду думать. А то буду как отец. Я же видел, как он плакал. Зло так. Злился и плакал. Пострашнее шторма зрелище, между прочим. Я тихонько смылся, он не видел меня, надеюсь.

Мне больно.

Зачем все это? Драконы, люди, я не понимаю. Реально. Ладно бы изменилось что-то: все люди объединились, наступил всеобщий мир и благоденствие… Или научились все в космос летать без скафандров, или жабры отрастили какие-нибудь. Лучше по желанию, конечно. Короче, произошло бы что-то. А так…

Иришка говорит, что драконы и есть чудо, а я это не признаю, потому что обижен на мать. Но, блин, головой понимаю, что скажи кто раньше: твоя мама – дракон, заржал бы в голос или влепил с разворота. А сейчас… Ну, есть драконы где-то там. Они же улетели. А мы как жили, так и живем. Не мы с отцом конкретно. Нам не повезло. Сильно.

Бликующая:

Странно, конечно, осознавать себя инструментом – сверхтонким, суперчувствительным прибором. Прям анекдот про лягушку вспоминается. Ту, что сидела на берегу озера не как градусник...

Чем я не прибор, если постоянно сканирую Космос и Землю? Казалось бы, скука смертная! Но нет никакого разочарования, тоски и прочих прелестей человеческого бытия. Нет, да и быть не может. Мы реально другие. Я растворяюсь в этом процессе. По сути, я и есть это сканирование. О, сейчас бы все буддисты и иже с ними были счастливы))

Но сначала надо было свить гнездо. Самое настоящее драконье гнездо.

В места силы драконы вставали по очереди, запуская процесс стабилизации тех энергетических потоков, которые помогли нам окончательно переродиться. Сначала нижнюю точку сферы (условно, конечно) занял Черный. Слившись с самыми упругими потоками, он закрутил их в очень плотные жгуты и начал постепенно выплетать из них что-то типа сот. В нашем зрении они переливались всеми оттенками черного жемчуга.

Серебряный и Пурпурная заняли противоположные точки на сфере. Они должны были синхронно «потянуть одеяло на себя». То есть, очень бережно и очень медленно растягивать энергию мира, образуя плоскость, которая разделила бы планету пополам. Дело в том, что северные и южные потоки закручиваются в разные стороны. Обычно их нельзя смешивать, чревато! Процесс был нервным. Драконы же друг друга не видели, а мысленно мы еще не привыкли общаться. И помочь нельзя. Только двое могут это делать.

Черный плетет потихоньку сотовую паутинку, Серебряный с Пурпурной пыхтят, растягивая полог, а я лечу к верхней точке. И понимаю, что мое дело – свить гнездо. Я аж тормознула: из чего?? Спутники что ли в дело пустить? Так человечество сначала оглохнет без связи, потом еще раз оглохнет от собственных возмущенных воплей. Как только это гнездо из спутников и космического мусора представила, вдали опять смех Чеширского дракона послышался. Вот еще загадка мироздания! Ничего не объяснил, не представился, поржал над нами, погоревал и исчез. И теперь я мучаюсь вопросом: хочу или не хочу его снова увидеть. Вроде бы и расспросить надо… Так, из чего это гнездо вьется-то? И подсказок никаких.

Попробовала зачерпнуть энергию земли, получила нехилый откат. На самом деле! Планета мне оплеуху отвесила. Удивившись несказанно, мысленно потирая всю ушибленную тушку, аккуратненько так потрогала энергетические реки Космоса. Они просто не дались. И уже традиционно поржал Чешир. Так, и что делать?

Я зависла, Бирюзовая и Белый ждут: они только после меня должны в сферу войти, у Пурпурной и Серебряного силы заканчиваются, а я - в прострации. Ну, хоть какую-нибудь зацепочку! Планету облетела, начала поглядывать на соседние. И тут на фоне Луны медленно проявляется знакомая ухмылочка, зубастенькая и невероятно довольная: «Да пребудет с тобой сила!» … и, отсмеявшись: «Юный падаван»

Я мрачно уставилась на юмориста.

- Ты попробовала защитить Землю ее же силой? - Он кивнул сам себе. – Ага. А зачем тогда нужны вы, драконы? Ты попробовала защитить Землю энергией жизни и времени. Вопрос тот же! Зачем вы нужны? Зачем нужна ты? А?

И тут меня осенило! Земля – Космос – Драконы. Именно так. Я гордилась своим предназначением, своей миссией хранителя, но почему-то решила, что мы лишь инструмент. Ну спасибо тебе, Чешир.

Как-то легко, без усилия, отрешившись от всех и всего, нырнула в себя. И замерла в полном восторге: великолепие и совершенство! Живой кристалл? Алмазное пространство? В этом мире все сияло. Огромные световые колонны уходили в бесконечность, бликуя гранями. Как невероятные полупрозрачные портьеры появлялись и исчезали некие субстанции, извиваясь между колонн. Косые струи энергий переливались всеми цветами радуги. Что же взять? Мой внутренний взор перемещался по этому невероятному пространству. Я огибала мега колонны, взлетала вверх, спускалась по спирали. И я нашла. Это было уже готовое гнездо, свитое из моих самых лучших воспоминаний, из моей любви, из радостей и печалей. Душа? Возможно. Не важно.

Стоило просто захотеть, и мое гнездо уже было на месте. Реки Космоса омывали его своими струями, земные энергии вплетали его края в защитный кокон. Вот теперь все правильно. Чешир будет доволен.

Пин:

Говорят, у всего Китая башню снесло. В смысле с ума все посходили. Для них драконы всегда были существами волшебными, духами природы что ли. Да, просто, драконы - были! Но их воспринимали как сказку, а тут сказка в реальность превратилась. Там теперь религиозное помешательство: строят новые храмы где-то высоко в горах. Одни верующие призывают драконов вернуться, другие просят забрать людей. Куда? Да пофиг!

Европа молчит и крестится. Зато наши на каждом углу плакаты развесили с классным словом: анафема. Я даже погуглил, когда первый раз увидел. Интересно же, что надо с собственной матерью сделать, по их словам…

Бирюзовая/ Оля:

Ответственно так, аж потряхивает, если честно. Я всем существом своим понимаю, что это самый настоящий Исторический момент! Мы мир под себя переделываем. Ну, правда. Пелена почти готова, нашей паре осталось растянуть ее в других направлениях. И все. Вот только Бликующая зависла. А я чувствую, надо ее дождаться, только потом можно за пелену хвататься. Кстати, как??? Рук-то у драконов нет, не ртом же ее втягивать. Бред какой-то. Что делать-то? Напарника своего не вижу, он уже на точку встал, приготовился с другой стороны планеты. Попробовала с ним мысленно связаться, он молчит: мол, рано. А я спросить хотела, - пусть глупость, но страшно же: как драконы с энергией этой взаимодействуют? Проще говоря: чем тянуть-то?? Ой, мамочки, закончила Бликующая. Наша очередь.

Так, спокойно, закрыть глаза. Мы же все можем! Представить, что у меня есть руки. Вообще представить, что я такой огромный чел – на полпланеты, и медленно…. Ай! Что случилось? Меня аж перетряхнуло всю. Еще бы – все драконы разом заорали!

Что не так? Глаза почему-то так сложно открыть было.

Вот это да!!! Представила, называется. И что я там раньше про свою комплекцию говорила? Большая, да?? Нееее. Вот теперь я большаяяя. Рукой до Луны запросто достану, за десять шагов до Солнца дойду, Марсом могу в футбол поиграть.

Оглядываю себя. Это, кстати, красиво: я вся из звездочек состою, как будто рой, они сияют, перемигиваются. А форма - человеческая, супер-гига-мега. И этот дракон, про которого наши рассказывали, замер напротив, рассматривает меня, даже почти весь проявился.

- Дааааа (это он сказал)

- Дааааа (это уже я. Чесслово не специально повторила, просто, что здесь скажешь-то?)

- Вымахала! И ты не дракон.

Вот Америку открыл! Видно же

- А кто?

- Кто-то!

Пока мы так глубокомысленно общались, Изумрудный поднырнул под меня и сам стал полог тянуть с моим напарником. Надо было завершить установку. А я в таком облике боялась даже пошевелиться – разнесу все напрочь!

И как только эта штука встала на место, вся энергия земли заискрилась, закрутилась, вокруг драконов оплелась и вдруг успокоилась. Земля укрылась и затихла. Молнии там сверкать перестали, вся атмосфера угомонилась.

И тут я поняла, пронзительно так, что я праздник испортила. Все ждали этого торжественного момента, готовились. Ведь это начало совершенно нового этапа в жизни, наверное, всей солнечной системы. А тут нате вам – я нарисовалась, вся в звездах, огромадина. И неожиданно для себя хихикнула. При этом вся моя тушка звездная вздрогнула и в разные стороны разноцветные звездочки полетели. Щекотно так, между прочим. Я еще похихикала, звездочек больше стало. И меня пробило: я как давай хохотать, смотрю, Чешир тоже закатывается.

Два дебила – это сила! Я согнулась, лбом чуть в Землю не упираюсь, а Чешир весь проявился, трясется от смеха. Кстати, а он ведь такой же звездный, как и я, только дракон. И вдруг отскакивающие от меня звездочки стали с его звездочками соединяться, завихряться как-то странно. Тут Чешир резко остановился:

- Рановато! Рановато ты появилась, девонька.

Дунул, плюнул (ну, правда, как в сказках). И я стою на земле опять нормальным человеком. А в голове его голос звучит:

- Рано - не значит зря! Давай, принимай заботу. Много у тебя подопечных: воспитывать – не перевоспитывать!

- Драконов?

- Их-то зачем? Они совершенство. Других немеряно.

- Людей??

- А что ты удивляешься?

- Как я их всех одна воспитывать-то буду?

- Ну, раз пришла… Показывай, какие они будут. Когда-нибудь…

Пин:

О, затихло буйство электричества. А красиво как! У нас теперь все время небо перламутровое будет? Мы теперь, типа, моллюски в раковине? Точно, надо песчинку найти и жемчуг высиживать начинать.

Это, наверное, драконы сделали. Ма говорила, что они хранители. Нарядили Землю в доспех, взяли копья (в зубы что ли?) и встали в Великий Вечный Караул.

Ма, где ты там стоишь?? Ма! Ну и пусть слезы льются. Никто не видит же. Папка тоже вон плачет, а он – мужик. Не могу… Почему именно со мной так произошло? Стекло все запотело.

Глава 8

Глава 8

Орс:

Ну вот и свершилось. Слава богу, не прав я был – не дракон Оленька наша, не дракон. Зря труханул старый. А мир-то сам все решил. Или бог.

Любуюсь ей. Она как душа – сияет, улыбается. А народ к ней прям тянется. Со всей деревни подходят и подходят, садятся вокруг, улыбаются. Тихо так.

Ну, давай, Оленька, жги! - как молодежь говорит. Сей разумное, доброе, вечное. Толку не будет, конечно, посмотрят все, посидят, почувствуют себя святыми, порадуются. А потом разойдутся по своим делам, да опять обычными людьми станут. Разными. Хорошими-плохими: да нет разницы-то. Люди – они ж как бревна неошкуренные, буратины невырезанные. Вот в чем закавыка главная: шкурить-то себя самим надо. А лень-неохота, болванками проще. Эх.

Оля:

Ну и что мне с ними делать? Сидят кружком, я прям, прости господи, Иисусом себя почувствовала. Может, их вином напоить? Вот обрадуются. А я вообще-то в космос хочу! Там дел немерено, я вижу же! Но Чешир «не рекомендует». Ему, кстати, имя Чешир сильно понравилось, даже свое настоящее наотрез отказался говорить. Еле выпытала, кто же он такой. Не удивилась. Дракон времени он. Тоже смотритель - древний, как наша система, а может, и побольше.

Ну что, мои вы дорогие? И детки–дракончики сидят, улыбаются. Ладно, давайте начнем с главного, а потом и основным займемся. (Привет, товарищ Мао, клево ты сказал когда-то!). Итак, сначала было слово… шучу, конечно. Про драконов расскажу.

Зеленая:

Странное какое-то ощущение: нам теперь надо в космосе жить? А я на землю хочу, в реке побултыхаться. Прям навязчивое желание. Или в море поплавать. Капец! Бронзовый жалеет и удивляется, почему я не боюсь. Типа, меня же там убили. Вообще страха нет. Люди, они, как дети малые, что ли. А я… мы все – драконы – взрослые, следить за ними должны. Нет, не следить, опекать. Не сопли вытирать, конечно, но учить что ли. А вот чему – не знаю пока. Думаю.

Бликующая:

Эйфория накрыла мощная. Как гнездо с земным коконом срослось, я потерялась. Любимое мое время просто замерло и вместе со мной наслаждалось. А планета наша, действительно, живая. Такое огромное существо, живущее по другим законам, чем мы (и люди тоже). Она ждет чего-то, очень ждет - не знаю, что это. И спрашивать не рискнула.

Нас сменила следующая шестерка, потом еще. Мы окончательно вплели свои жизни в гармонию мироздания: чистили энергии, напитывали земной кокон своей любовью, желаниями, памятью. А потом весело барахтались в космосе. Чешир иногда заглядывал, говорил что-нибудь глубокомысленное и пустое одновременно, иногда просто наблюдал за нами и незаметно исчезал. Всё как будто застыло в неизменной гармонии.

Как-то появилась Оля - обычным драконом. Она больше не принимала звездную форму, хоть некоторые ее и просили. И сказала два слова: «Пин плачет».

Меня как током ударило или из сна жестко выдернули. Пин. Моя семья. Я помнила о них, я помнила обо всей своей человеческой жизни, просто помнила. А после Олиных слов такая тоска накатила, не вышептать!

Как же так? Этого не может быть! Мы же драконы, мы уже в другом измерении, в другом мире. Почему вдруг так больно?

Оля молчит, смотрит сочувственно. Да блин, не нужно это сочувствие! Что происходит? Что я не могу понять?

Оля:

Тяжело любить людей. Прям невозможно трудно. Послать их хочется постоянно, да грубо, по конкретному маршруту. Дядька Орс своей заботушкой достал уже. В глаза заглядывает. Все объясняет деревенской мудростью. Конечно, он многое понимает, умный дед стал. Правда, сначала дракона прибил. Если бы не наши детишки, не жил бы уже, наверное, просто не смог. Но они сначала Зеленую вытащили, а теперь его держат. Вот все люди так: с наслаждением на чужую добрую шею усядутся, устроятся комфортно, а потом еще изречения мудрые выдают. А ты улыбайся! Слушай все это и улыбайся.

А драконов любить легко. Они сами легкие, без заморочек - совершенные создания. Только никак не понимают, что они уже дошли до своей вершины. Дальше пути у них нет. Все, стоп, крайняя остановка – рай обетованный.

Я, кстати, и раньше никак понять не могла, что люди находят такого желанного в райской жизни? Это же жутко – конец пути. Если просто отдых, остановка, то я согласна, и даже очень-очень согласна. А навсегда? Мама дорогая! Где-то читала, что человеку не дано представить вечность и бесконечность. Врут! Человеку не дано представить конечность, особенно своего бытия. Уверена в этом на все сто!

А драконы пока в эйфории своего рая. Скоро, надеюсь, дойдет, кто они, и кто на самом деле люди.

Мне бы еще понять, кто я…

Бликующая:

Осознала себя у Юпитера. Обожаю это место, только барахтаться сильно приходится – тянет гигант к себе, настырный! Зависла, укуталась в энергию времени, отрешилась. Что не так? Совершенно пусто в голове, не хочу думать, понимать, анализировать. Я же дракон!! Мы же всё знать и понимать должны без усилий, просто, как данность.

Ну, что не так?

Я всю жизнь была фаном фантастики – читала взахлеб, в перерывах между работой и семейными делами. Пин даже обижался в детстве, что я не играю с ним, а за книжку хватаюсь. А началось все с «Каллисто» - толстой такой книжки. Мне было лет девять, когда я ее обнаружила в домашней библиотеке. Папа еще посмеялся, что не осилю. А я не просто осилила, я упивалась ей: этим правильным миром Будущего, рожденным советской фантастикой, четкими людьми с жесткими правилами, добрыми и прекрасными инопланетянами… Как я мечтала побывать на Каллисто! Ну да. речь шла не про спутник Юпитера, ну и что? Теперь-то можно.

Ну и как тут понять, который из этого количества маленьких планеток Каллисто? Да не важно, это же Юпитер!!! Да я же рядом с Юпитером!! Сама себе не верю. Ага, круто я от «думания» убегаю.

Чешир:

Пойду-ка я посплю. Ничего интересного. Оммммм - придумали же. А еще кличку мне дали – люди)) даже когда они - драконы.

Бронзовый:

Я – симп, точно. Как-то стремно. Вот сейчас Зеленая счастлива, и меня прям колбасит. Понятно, что любофф. Но я-то где?? Надо, наверное, ливнуть ненадолго. Но как представлю… Нафиг, нафиг.

Тут Бликующая мысль кинула, даже МЫСЛЬ. Необычно так, как заархивированный файл. Мол, хотите, распаковывайте, хотите, ждите, когда до самих дойдет. После такой фичи все кинулись вникать. А как вникли…. Светка завопила, что она «так и думала, и немедленно хочет на речку», а я прям завис. Мне реально переварить все это надо. Короче, пусть летит одна пока. Я, блин, думаю.

Бликующая:

Да все просто, как всегда. Чем труднее путь к истине, тем она проще, если не примитивнее. Есть мы, есть люди. Мы – совершенные творения, заточенные под конкретную задачу. Эволюцией, богом, вселенной? Не важно. Мы случились. А люди – еще нет. И не «случатся» как вид никогда, потому что они, как эти космические энергии жизни, включают в себя всё. Всё живое, конечно. Бурлящий котел возможностей, наши предтечи, а еще – предтечи кого-то другого, точнее, многих других.

Недоделки, заготовки? И да, и нет. У драконов, конечно, нет органов, но оказалось, что есть большое Эго. Вот, как бы это сказать прилично… Неприятно было осознать себя не венцом творения, а его бревнышком. Пусть самым-самым раскрасивым, но бревном.

О, и смех этого звездного Дракона, вперемежку с сочувствием, понятен стал. Для него мы, наверное, ничем особым от людей не отличаемся. Еще один маленький шажок эволюции.

Нашла я Каллисто, кстати: кратеров полно, голо, сурово, но интересно. Вот так мечты сбываются.

Пин:

Лето заканчивается. Хорошо, наконец-то. Устал придумывать, чем заняться. Мы с отцом, как два идиота, вид делаем: о, как нам интересно рыбачить, ух, как здорово слетать на квадрике к деду на дачу. Задолбался «весело» обсуждать книги, фильмы. Плевать на это все. Но мы стараемся: отец – для меня, а я – для него. Мы хорошие, умные, воспитанные, несчастные идиоты.

Осень хочу – стылую, унылую. Это правильнее будет, чем солнечные зайчики на подоконнике. Окно надо закрыть, кстати. Сколько можно мечтать, что в него залетит кто-то. Ой, и кто же это, а?

Хм, домофон разорался на ночь глядя. К отцу что ли или ошиблись? Странно, он открыл и молчит. Что-то меня трясет. Выйти? Блин, боюсь, что ли?!

- Па, кто там? Эй, алле!

…

- Ма? Мама? Мама? Мааа!