Музыкальная шкатулка с атомным заводом.

Глава 1

«Миром будут править керосинщики»

Ф. М. Достоевский

1

Рабочие починили крышу и теперь, зайдя в дом можно было не опасаться попасть под дождь, в случае непогоды или наступить в лужу. Томас Шарп стоял между двух лестниц, которые вели на второй этаж и молча созерцал ровный потолок, который вместе с кровлей обошелся ему в половину всего, что он заработал за последние три месяца. А еще надо было поддерживать отремонтированную часть дома в порядке, платить содержание немногочисленной прислуге и содержать сестру.

Мужчина закрыл глаза рукой и недолго постояв, прошел к камину, который находился как раз напротив входа в родовое поместье. Кто бы мог подумать, что вернувшись героем с войны он обнаружит семейный капитал в полнейшем упадке. Одернув рукава сюртука, последний наследник когда-то многочисленного рода Шарп, тяжело опустился в красивое, но уже потертое кресло. Раньше мать любила сидеть в нем. Теперь оно чаще всего пустовало. Как и весь дом. Воспоминания детства мгновенно ожили и барон на секунду ощутил запахи того счастливого времени. Дом был полон людей. Родители были живы, а пагубные привычки отца были детям еще непонятны и не так заметны окружающим.

Дрова трещали в камине, даря тепло и Шарп начал постепенно согреваться. С того места, где он сидел, была хорошо видна одна из полукруглых лестниц ведущих на второй этаж. Саму лестницу можно было считать произведением искусства. К резным деревянным поручням было приятно прикасаться. Недавно Шарп оплатил реставрацию и покрытие лаком обеих лестниц и увидев сумму, понял, что ему срочно необходимо что-то предпринимать, иначе поместье поглотит его жизнь.

Томас постоянно боролся с желанием продать этот дом и вложить все средства в разработки, которые нуждались в инвестициях, но сестра останавливала, напоминая о том, что матери бы это не понравилось. Мужчина несколько раз попробовал намекнуть Эльзе о том, что их мать давно мертва, а им еще жить, но стоило ему об этом заговорить, с женщиной случалась привычная истерика, переходящая в рассуждения о его несостоятельности и разговор приходилось прекратить. Половина имения была записана на неё и без её согласия, Томас не мог продать дом.

За время военной компании, в которой Том принял участие, как наследник титулованного рода, отец окончательно промотал семейное состояние, оставив после себя лишь долги, которые Томас был вынужден выплачивать после возвращения. А так же багровое пятно на любимом матушкой валентинском ковре в одной из гостевых комнат. Ковер пришлось выбросить, но мать не успела расстроиться по этому поводу, поскольку отправилась в мир лучший вперед своего непутевого мужа, подхватив какую-то странную болезнь.

Иногда мужчина начинал подозревать, что отец намеренно свел их с Эльзой мать со свету ядом или какой-то другой отравой, но тут же старался гнать эти мысли прочь. Основной проблемы такие размышления все равно не решали бы, а душу отравили бы еще больше.

Протяжный скрип переходящий в леденящий душу стон донесся откуда-то справа со стороны коридора ведущего в восточное крыло. Том нахмурился и машинально откинул отросшие черные волосы назад, глядя в тускло освещенный коридор. Когда ветер был особенно сильным, то восточное крыло начинало стонать и выть, словно там сидел целый призрачный батальон, который задался целью изгнать из поместья всех живых. Но последнего барона рода Шарп было не так легко испугать.

Тем не менее было в этом нечто, что заставило мужчину поежиться. Словно сам дом отвергал их, выгонял. И от этого все еще было больно. Место, где они с сестрой выросли и прожили счастливое детство умирало и превращалось в склеп.

- Вам принести горячего чая? – прервала его размышления миссис Донелли – прислуга, которая работала у них еще при родителях и решившая остаться несмотря на то, что Томас был вынужден сократить жалованье прислуги. Женщина улыбнулась, встретившись с ним взглядом. Шарп с каким-то непреодолимым чувством утраты заметил седые пряди в волосах женщины, которая была с ним и его сестрой с самого детства. Сейчас женщина выполняла роль экономки и в силу возраста не занималась тяжелым трудом.

Уходя на войну отдавать долг отечеству, Том был уверен, что вернется героем и сможет отблагодарить всех, кто был ему дорог с детства. Но все перевернулось вверх дном, благодаря растратам отца.

- Пожалуйста, - улыбнувшись ответил он, всматриваясь в дорогое лицо, расчерченное морщинами, - но я могу и сам дойти…

- Сидите, мне будет приятно поухаживать за вами, - женщина мягко улыбнулась и развернувшись направилась в восточное крыло, где находилась кухня. Её юбки мягко шуршали при каждом шаге и мужчина подумал о том, что после её ухода из этого дома, здесь не останется ничего важного для него.

2

Еще находясь при исполнении воинских обязанностей, барон умудрился выкупить за бесценок две текстильные фабрики у одного в пух и прах проигравшегося графа. Том никогда не питал интереса к азартным играм и случайно узнал о том, что граф ищет кого-то, кто купил бы фабрики, поскольку задолжал крайне кругленькую сумму. Возвращаясь домой, Томас и представить не мог, что эти фабрики станут его опорой, благодаря которой он сможет выплатить долги отца и держаться на плаву в течение последующих пяти лет.

Но истинной страстью мужчины было иное занятие. Том любил делать небольшие заводные механизмы, проектировать и воплощать нечто, что оживало и начинало двигаться, стоило завести ключом. Все началось со шкатулки на заводе, которую он собрал из найденных в мастерской дяди деталей и подарил матери, когда ему было семь. Шкатулка представляла собой небольшой деревянный ящичек, который достался ему от сестры. Фигурку на крутящемся постаменте, он слепил из глины, обжег в печи. Расписать её тоже не составило труда. Колесики, шестеренки и другие мелкие запчасти он собирал из других сломанных механизмов, которые попадали ему в руки – из старых часов, гироскопа, спицы от зонта и другого никому не нужного хлама.

Когда миссис Шарп открыла шкатулку и увидела фигурку, кружащуюся вокруг своей оси, а встроенный барабан закрутился, производя механическую музыку, она была одновременно поражена и восхищена. Мама всегда говорила, что у него талант, и что Том обязан его развивать. Но судьба, очевидно, решила распорядиться иначе. Хотя Томас не забросил своего занятия. Более того, до того, как попасть на фронт он успел получить необходимое образование и даже провел год в мастерской одного европейского светила современной механики.

Но затем одна из наиболее крупных колоний Объединенного Королевства взбунтовалась и потребовала независимости. Наследника семьи Шарп призвали на службу и Том уехал, надеясь продолжить свое занятие, если вернется домой.

- Томми, с возвращением, - голос сестры донесся до него одновременно с шелестом тяжелых юбок. Эльза была красавицей – черные густые волосы, голубые глаза, идеальная белая кожа и невыносимый характер. Глубоко в душе мужчина надеялся, что Эльза быстро выйдет замуж и часть расходов уменьшится, но его сестра оказалась крайне разборчивой и продолжала отметать любые кандидатуры женихов. Том иногда поражался откуда они еще берутся, учитывая то, как она временами поступала с не угодившими ухажерами. А фантазия у Эльзы была богатая и изобретательная. В этом они были похожи.

Кроме того, мужчины, состояние которых могло бы облегчить возрождение поместья, смотрели на Эльзу, как на неподходящую партию, поскольку все были в курсе их финансовых затруднений.

Том поднялся с кресла и когда Эльза подошла они обнялись.

- Пойдем прогуляемся, - предложила женщина, взяв брата за руку и увлекая в сторону бокового выхода, скрытого от глаз окружающих ширмой. Старый дом хранил свои секреты, полные потайных ходов, слуховых окошек и хранилищ. Даже прислуга знала не о всех и Том с Эльзой, чувствуя себя заговорщиками, хранили их местонахождение от всех в тайне. Проходя по узкому коридору, Том смахнул наиболее крупную паутину, почему-то вспомнив ночи, проведенные в окопе, и мгновенно отогнал от себя это воспоминание.

В проходе затхло пахло пылью, слабее запахами недалеко расположенной кухни, а так же присутствовал особый запах, который он ни с чем не смог бы спутать – особенный запах этого дома. Запах самых светлых воспоминаний и чувств. Запах всего того, из чего они с сестрой выросли.

Вскоре коридор закончился тяжелой дверью, обитой металлическими пластинами, и Эльза ненадолго остановилась, выпустив его руку, чтобы найти ключ в кармане теплого плаща. Пламя свечи в подсвечнике, который она держала дрожало и бросало причудливые тени на старые изъеденные временем стены. Шарп подумал о том, что ему будет тяжело расставаться с этим домом, поскольку теперь, когда одна из фабрик сгорела, такой исход был неизбежен. Он был больше не в состоянии содержать их родовое поместье. Мужчина помрачнел, представив, как будет рассказывать об этом сестре. Если бы только он нашел ответ на главный вопрос о топливе для его изобретений, то скопленных средств ему бы хватило, чтобы запустить новое производство и тогда все финансовые проблемы были бы решены.

Том прервал ход своих мыслей, заметив металлический символ, вплавленный в камень прохода. Пламя свечи дрожало, бросая причудливые тени на изображение и Том привстал на цыпочки, чтобы рассмотреть его. Прежде он его не замечал, хотя множество раз бывал в этом проходе. Шарп был высоким мужчиной, но даже для него символ находился высоко и, прищурившись, мужчина подумал о том, что стоит вернуться чуть позже сюда с более мощным фонарем, чтобы рассмотреть находку.

Когда Томас был еще ребенком, отец рассказывал ему, что поместье построено на старом фундаменте другого дома. Этим объяснялось наличие подземных помещений, насчитывающих пять отдельных комнат и большое хранилище, расположенное под восточным крылом дома. Когда предки Шарпа пришли в это место здесь уже были руины других построек, но никаких других следов недавнего присутствия людей не осталось. Верхние постройки разобрали, а фундамент посчитали крайне надежным и устойчивым, поэтому оставили.

- Наконец-то! – возглас сестры прервал череду воспоминаний и следом за звоном ключей, послышался звук открываемого замка, а затем в коридор хлынул холодный зимний свет.

Томас прищурился и прикрыл глаза рукой, от резкой перемены освещения. Свежий воздух окутал все вокруг, кожу лица закололо. Они вышли на задний двор и, закрыв за собой неприметную дверь, направились к фамильному склепу. Поместье находилось на скальной породе, и прежде казалось, что простоит века. Но за последний год порода начала проседать в некоторых местах. И склеп, как раз оказался одним из таких мест.

Том бросил взгляд в сторону, где еще их дед соорудил смотровую площадку и направился к ней, подумав о том, что через месяц все это станет чужим. Холодный воздух пощипывал кожу, снег хрустел под ногами, а со стороны склепа доносились голоса рабочих, которые укрепляли пол и стены. До своего отъезда в Эмерию, Том еще надеялся все восстановить, но теперь, когда в инвестициях ему отказали сразу несколько возможных меценатов, он понимал всю тщетность своих попыток спасти родовое имение.

Шарп подошел к витому металлическому ограждению и глубоко вдохнул холодный воздух, как никогда прежде ощущая грядущую утрату. Он будет скучать именно по этому виду на горы и равнину внизу. Будет скучать по этому чувству свободы. Отсюда можно было видеть небо, уходящее далеко за горизонт. Даже сейчас, в непогоду, очертания гор вдалеке размывались, но еще угадывались. Равнина с разросшимся городом и небольшой деревней были, как на ладони. Чуть вдалеке пролетела большая хищная птица. Томас подумал о том, что мог бы стоять здесь часами, просто глядя на эту красоту.

« Oficinaadalamnus» - так называлось это место на давно забытом наречии. Шарп не знал почему долину у изножья скалы назвали именно так и сколько ни пытался найти ответ на свой вопрос ни в одной книге не обнаружил ничего отдаленно похожего на правду.

- Том, ты меня слушаешь? – вывел его из размышлений голос сестры и мужчина, повернулся к девушке, думая о том, что Эльзе будет еще сложнее расставаться с этим местом. Но другого варианта, кроме как все рассказать ей о том, что дом придется выставить на продажу, у него не было.

3

Как Том и предполагал, Эльза очень расстроилась и сказала, что не позволит ему продать самое главное, что им досталось от родителей. Ближе к ночи, мужчина попробовал сделать попытку заговорить с ней снова, но сестра закрылась в комнате и не отвечала. Мужчина, ощущая полное опустошение, поднялся в мастерскую, которая располагалась на чердаке и сел на стул. Он очень любил это место и проводил здесь много часов. Сюда он приходил за вдохновением, унять жажду творчества, а так же восстановить душевное спокойствие. Именно это ему сейчас и было нужно, но на этот раз даже любая мастерская не могла помочь. Мастер смотрел на многочисленные модели различных машин, конвейера и других изобретений, которым так и не будет суждено увидеть свет, если он не найдет подходящий топливный элемент. Двигатель на рапсовом масле, как и паровой, не подходили. Слишком мало энергии и много затрат. Мужчина почти любовно провел пальцами по усовершенствованной модели конвейера. Если бы только удалось найти ответ на главный вопрос…

Его близкий друг – Альберт, аристократ из Керна, изучал недавно открытое явление – радиацию. По его словам, в скором времени энергию будут получать из элементов, обладающих этим свойством. Том очень надеялся на то, что тот прав, а так же, что разработки этого метода не продлятся слишком долго. Шарп запустил пальцы в волосы, откинувшись на спинку стула и закрыл глаза, в очередной раз размышляя о том, возможен ли какой-то другой вариант, кроме продажи поместья и не находя его.

Уснул он в мастерской, так и не спустившись в свою комнату.

После завтрака ему нужно было идти к рабочим, чтобы обговорить окончание работ и заплатить. Том тщательно оделся и направился к склепу. Он всегда вставал рано и любил само ощущение выполненной работы с раннего утра. Свежевыпавший снег скрипел под ногами, морозный воздух бодрил, а где-то за горами начинал разгораться рассвет, отбрасывая розовые искры на склоны. Работники уже пришли и на подходе к мрачному вместилищу усопших, Том услышал их возбужденные голоса. Похоже, внутри происходило нечто интересное и неожиданное.

«Надеюсь, никто из моих предков не решил подняться из гроба и наказать меня за то, что я собираюсь сделать», - с горькой усмешкой подумал мужчина.

Эльза так и не разговаривала с ним, но Том знал, что через пару дней она остынет и тогда он намеревался завести разговор о её замужестве. Шарп знал о том, что врач из города у подножья горы и Эльза давно испытывают чувства друг к другу. Том собирался подтолкнуть заключение союза, считая врача крайне достойной кандидатурой для Эльзы.

- Господин Шарп! – донеслось до него от склепа и Том, прервав размышления, ускорил шаг. У распахнутых каменных дверей, его дожидался один из работников, с которым у них сложились наиболее дружественные отношения – Ник Госпич. Никола с семьей приехали несколько лет из разрываемого гражданской войной Смиляна. На родине он был священником, но кроме того, мужчину крайне интересовал прогресс в технике и машиностроении. Священник сам изучал инженерное дело, покупая книги, которые удавалось найти в магазинах, посещая местных инженеров и механиков. Война прогнала его из родных мест и он приехал с семьей в Империю в поисках лучшей жизни. В их просвещённый век священнослужителям платили немного и Госпичу пришлось изменить образ своей жизни. Первые два года священник работал как проклятый на самых низкооплачиваемых и грязных работах, пока не прибился к бригаде рабочих, которые выполняли различные заказы для таких людей, как Шарп.

- Доброго утра, - церемонно поздоровался Том, улыбаясь в ответ.

- Как ваша поездка в Эмерию? – поинтересовался мужчина, глядя на барона поверх круглых очков в толстой оправе. Правая дужка сломалась и была перемотана ниткой. Он был в теплых удобных шерстяных штанах, заправленных в грубые сапоги, а поверх темной льняной рубашки, накинул теплый сюртук.

- Безрезультатно, - коротко ответил Шарп и, поравнявшись с работником, добавил, - собственно это одна из причин по которой я пришел. Работы придется свернуть. Я оплачу выполненную работу и буду продавать поместье.

- Продавать поместье..? – Никола покачал головой и рассеянно поправил очки. Госпич был старше Тома на десять лет и густые волосы уже тронула седина, на лбу пролегли несколько глубоких морщин, но глаза блестели живым ненасытным умом и интересом. Шарп подумал о том, что эти глаза могут принадлежать только двадцатилетнему молодому человеку, которым Никола все еще оставался в душе, благодаря своей несгибаемой воле.

- Как ваша семья? – решил перевести разговор на другую тему, Том, поднимаясь по ступеням в склеп.

- Спасибо, все хорошо. Надеюсь, у вас тоже все образуется. Господин Шарп, - Никола остановился на входе в склеп и дотронулся до локтя барона, останавливая мужчину. Том, приподняв брови, вопросительно посмотрел на работника, - пока вас не было произошел еще один обвал…

- Да, я знаю. Эльза мне рассказала об этом, - Том внимательно слушал, понимая, что просто так Госпич не стал бы заводить этот разговор.

- Рухнула дальняя стена склепа и там открылся вход в пещеру. Наши парни сейчас исследуют её, но то, что мы там обнаружили временами поражает. Мы ждали вашего приезда, чтобы вы осмотрели находки.

Том молча кивнул и направился в дальнюю камеру, где находились гробы с телами усопших наиболее древних предков. В склепе, сложенном из базальта и мрамора всегда было холоднее, чем снаружи, но сейчас Шарпу показалось, что в этом холоде появилось еще нечто новое, что заставляло насторожиться. Рабочие разожгли керосинки и тяжелый запах заполонил дальнюю камеру и пропитал одежду людей. Газовые фонари, конечно, были удобнее и в отличие от керосинок не коптили.

Том замер в изумлении глядя на обрушившийся дальний свод, где прежде была фреска, которая ему всегда нравилась о переходе в иной мир. На камне был изображен человек проходящий сквозь тонкую грань в новую жизнь. Томасу она всегда нравилась и сейчас он как никогда прежде испытал чувство утраты, понимая, что, когда он продаст дом со всей землей, то ощутит полное опустошение. Мужчина глубоко вздохнул и сжал челюсти до желваков на щеках, рассматривая зияющий проход в древнюю пещеру. Изнутри доносились голоса рабочих. На удивительно гладкие стены падали отблески фонарей и факелов. Мужчина не смог удержаться о того, чтобы провести по отполированной поверхности рукой и удивился её гладкости. Шарп решительно зашагал внутрь, сжимая в руке фонарь. Кто бы мог подумать, что древняя фреска скрывает проход внутрь скалы?

Рабочие старались работать аккуратно и Том обратил внимание на то, что по пути на дороге почти не встретил мусора. Зато около стен стояли каменные контейнеры, странной полигональной формы. Чем дальше они продвигались по скальному коридору, тем больше Том замечал извитые орнаменты на стенах, местами стертые временем, местами обрушившиеся от случающихся в этом месте землетрясений.

Вскоре коридор расширился, открывшись в полигональную внутреннюю камеру. Томас остановился, ощущая на лице слабый ветер и поднял голову вверх, увидев в потолке небольшое идеально круглое отверстие, сквозь которое можно было рассмотреть кусочек светлеющего рассветного неба. Пол под ногами был выложен мозаикой, изображающей животных среди раскидистых деревьев.

- Чья же это постройка?! Я сомневаюсь, что кто-то из современных архитекторов и мастеров сможет воссоздать нечто подобное! – восхищенно произнес Шарп, присев на корточки и рассматривая мозаику, - Это не похоже ни на один архитектурный стиль, которые нам преподавали. Что это за материал? Это же не камень?

- Я задаюсь теми же вопросами, - ответил Госпич, проведя ладонью по идеально гладкому полу.

- Куда дальше? – переводя взгляд от одного коридора к другому, спросил барон Шарп, выпрямляясь и освещая украшенные древним орнаментом стены. У восточной стены прежде был и третий проход, но какое-то из землетрясений обрушило его потолок.

- В левый, - коротко ответил Никола и оба направились к узкому проему, выложенному руками древних рабочих. Какое-то время они шли по довольно узкому извилистому коридору, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть орнамент или фреску. Но тут их ожидало интересное открытие. Часть изображений и фресок были выполнены с невероятной детализацией и тщательностью. Томас неплохо разбирался в обработке камня, изучив кое-что за годы обучения в университете, и с полной уверенностью мог сказать, что мастера, выполнившие эту работу, обладали неким секретом, неизвестным нынешним архитекторам и строителям. Но тут же встречались и другие фрески, исполненные со значительно меньшим мастерством. Словно мастера подражали, но средств и умений для выполнения работы им не хватало.

Наконец, они вышли в просторную природную каверну. Барон поднял фонарь повыше, чтобы осветить пространство вокруг.

Рабочие шумели у дальней стены, разбирая какие-то камни.

- Господин Шарп! – двое рабочих, заметив их приближение, прекратили свою работу и обернулись к приближающимся мужчинам. – С возвращением!

- Генри, Вильям, - кивнув в знак приветствия, ответил Шарп, глядя на завал, который разбирали рабочие.

- Кто бы мог подумать, что гора скрывает нечто подобное, - Генри щербато улыбнулся, переведя взгляд на их последнюю находку. Том пораженно смотрел на осколки статуи, которые рабочие бережно вытащили из завала и сложили на полу воедино. Это было человекообразное существо, с веером длинных отростков вместо головы, худыми руками и ногами. Статуя была разрушена, но, когда Шарп присел на корточки и провел ладонью по поверхности целых кусков, его поразила зеркальная гладкость камня. Чем обрабатывали древние мастера твердый базальт, чтобы он стал таким гладким и сохранил такую поверхность на протяжении долгого времени?

По задумке древнего скульптора мифическое существо было облачено в длинную тогу и тянуло руки с раскрытыми ладонями к небу над головой. В одной руке оно сжимало странный предмет полигональной формы. Рука с предметом пострадала от падения на пол и было сложно определить истинную форму предмета.

- Это невероятно… - изумленно выдохнул мужчина.

- Вы невероятно богатый человек, господин Шарп, - произнес Генри, - поскольку все это находится на вашей земле.

- Я… - Томас был на столько поражен находками, что не смог определиться с ответом.

- Но мы с парнями уверены, что это еще не все, - заговорил Никола, - следуйте за мной. Мы нашли еще одну камеру и смогли разобрать проход в неё, поскольку там камни были не такие крупные. Том послушно последовал за другом, сжимая рукоятку фонаря.

В голове царил полный сумбур и сумятица. Множество вопросов возникали ежесекундно, и мужчина не находил ответов. Рабочие уже освоились с находками и, переговариваясь вполголоса, складывали крупные камни, загораживающие проход в одном из углов помещения. Томас, проходя следом за Николой, провел ладонью по стене полукруглого коридора и подумал о том, что тот гладкий, словно не выдолблен в скале, а вылит из металла.

- Возможно это следы технологий какой-то древней цивилизации о которой еще никому неизвестно, - продолжал говорить Госпич, то и дело поправляя сломанные очки и Шарп рассеянно подумал о том, что обязательно заплатит ему как можно больше, чтобы тот мог обеспечить себя и семью, поскольку находка могла стать для него настоящей золотой жилой. Мужчина продолжал говорить, озвучивая свои догадки о находках и рассказывая о ходе работ, барон же думал о том, что эта находка наверняка поможет выправить их финансовое положение и оплатить исследования по разработке источника питания для конвейера и других механизмов.

Полукруглый коридор закончился очередной каверной, в которой работала основная масса рабочих. Присмотревшись, Томас заметил, что это даже не каверна, а скорее древнее помещение, которое пережило уже не одно землетрясение. Дышать здесь было уже труднее, чем в предыдущих помещениях, хотя мужчина видел полукруглые отверстия уходящие наверх, выполняющие роль вентиляционных шахт. Прежде потолок был весь покрыт чудесной гравировкой, которую не смогли бы повторить лучшие мастера человечества, теперь же часть дальней стены обрушилась, открывая вход в природные пещеры. По полу проходили несколько глубоких трещин толщиной с руку взрослого мужчины. Переступая через пустоты, Томас проследовал за Николой.

- Господин Шарп! – окликнул его кто-то из рабочих и, обернувшись, барон увидел, что это самый младший из подряда – Ричард. – Смотрите что мы здесь откопали!

Оба мужчины подошли к группе рабочих, разбирающих завал около входа в пещеру и наклонились над плитой, усеянной неизвестными символами. Томасу приходилось видеть иероглифы Завурра – страны Сфинкса и великих пирамид. Видел иероглифы индейцев Эмерии,и кое-какие другие, но эти не походили ни на одни из них. По краям плиты были высечены с обычной зеркальной гладкостью узоры и изображения все тех же существ с веером отростков вместо голов.

- Кто же здесь был?! – проведя ладонью по гладкой поверхности, задал риторический вопрос барон. Гладкость изображений была такая, что камень отражал искаженные фигуры людей, склонившихся над ним с свете газовых фонарей и керосинок.

- Думаю многие книжные черви из музеев и галерей отдадут круглые суммы за то, чтобы приобрести хотя бы одну вещицу отсюда, - усмехнулся Ричард, отбросив со лба отросшие светлые волосы. Лицо молодого человека была испачкано сажей и пылью, но в глазах горел огонь предвкушения и азарта.

- Мы с Генри описали часть находок и попробовали их систематизировать… - начал говорить Никола, как внезапно пол под ногами задрожал. Все насторожились и несколько секунд после того, как дрожь сошла на нет еще молчали и прислушивались к собственным ощущениям.

- Вроде прошло… - неуверенно произнес Никола и собрался уже продолжить, как пол под ногами задрожал по новой, но уже с большей силой. Ричард не устоял на ногах и упал, едва не скатившись в увеличившуюся расселину. С потолка посыпались куски камня, еще больше разрушая гравировку.

- Уходим!!! – выкрикнул приказ Томас и направился к узкому выходу, их единственному спасению. Дрожь не прекращалась, нарастая с каждой секундой. Идти становилось все сложнее, поскольку земля в прямом смысле слова уходила из-под ног. Кто-то из рабочих споткнулся и упал, выронив керосинку. Стекло разбилось и топливо разлившись по камню, вспыхнуло. Никола споткнулся, но Шарп успел подхватить его под руку и удержать от падения в расширившуюся до размеров взрослого человека трещину. К дрожи добавился и страшный заполняющий все гул. Ничего подобного Томас никогда не ощущал и не слышал. Гул заполнял все вокруг, парализуя волю и мысли.

Кто-то из рабочих все же успел проскочить в узкий полукруглый коридор, когда, дрожь увеличилась до такой степени, что Шарп вместе с другими упали на пол, а снизу из расселин вверх, точно в рушащийся потолок выстрелили лучи нестерпимо яркого голубого света. Том, ощутив парализующий страх, зажал уши ладонями и сжался на пока еще целом куске разрушающейся плиты. Никто не хочет умирать, но никто и не осознает по-настоящему, что рано или поздно умрет. Впервые Шарп ощутил близость смерти и подобный страх на фронте. Сейчас же все повторялось. Дрожь и гул нарастали, становясь невыносимыми. Мужчина сжался в клубок, закрывая уши ладонями и зажмуриваясь, видя обжигающе яркий свет даже сквозь тонкие веки.

Внезапно в окружающем хаосе и грохоте, он запоздало понял, что соскальзывает вниз. Оторвав руки от ушей и распахнув глаза, Шарп проскреб короткими ногтями по гладкой наклоненной плите, на которой лежал секунду назад и рухнул вниз, понимая, что спасения уже не последует.

Глава 2

Это было одно из худших пробуждений в его жизни. Тело болело везде, но особенно выделялась пульсирующая боль в правом боку. Томас открыл глаза и несколько секунд лежал, привыкая к окружающей полутьме. Изображение в глазах поначалу раздваивалось и шло волнами, но постепенно пришло в норму. Превозмогая боль и слабость, мужчина перевернулся на бок и попробовал подняться. Первая попытка не увенчалась успехом, но со второй он смог сесть и осмотреться кругом. Его чудом не раздавило обломками камней, лежащих вокруг и каким-то чудом он не разбился, упав с невероятной высоты. Шарп поднял голову наверх, вглядываясь в пустоту над головой.

Он не сразу понял где находится и что с ним произошло. Первая мысль возникшая в голове была о том, что он снова на фронте, а возвращение домой ему приснилось, но вскоре разум прояснился.

Как глубоко он упал?

Опустив голову, Том увидел торчащую из завала ногу одного из рабочих. Кому-то повезло меньше.

Воспоминания заворочались больным чудовищем где-то глубоко внутри, куда он загнал их после возвращения с фронта. Мужчина проглотил ком в горле и опустил взгляд на свой правый бок. Кровь пропитала порванный сюртук и рубашку под ним. Ему была необходима помощь врача.

Собрав всю волю в кулак, Шарп встал на колени, а затем качаясь, как пьяный поднялся на ноги. Прислонившись к стене, мужчина постоял так некоторое время, привыкая к вертикальному положению и борясь с приступом тошноты. Он оказался в помещении с высокими бесконечно уходящими вверх стенами. Все вокруг было усыпано камнями, обломками деревянных перекрытий, которые использовали его рабочие, и осколками плиты, на которой он стоял некоторое время назад. Постояв и изучая окружающую разруху, мужчина насчитал по меньшей мере три трупа. Самый первый был по большей части скрыть камнями. Второй изломанный лежал на груде камней, чуть в стороне от того места, где приземлился он сам. А третий был наполовину скрыт под обломками, но даже по той части, которая была видна, Томас смог опознать Вильяма. Спустя какое-то время, Шарп смог оторваться от стены и сделать несколько шагов в сторону ворот, очертания которых он смог разглядеть в том же тусклом голубоватом свечении.

Томас не сразу понял, что именно испускало свет и только после осмотра стен, смог различить вытянутые треугольники на стенах, украшенные тонкой резьбой. Свет исходил из них. Мужчина попробовал снять со стены один из них, поскольку в проходе, который он нашел царила непроглядная тьма. Но треугольник был будто вплавлен в камень и сдвинуть его не представлялось возможным. Зато Том нашел флягу с водой, которая лежала чуть поодаль от одного из мертвых рабочих.

Выбора не было. Дорога была только одна и она лежала в непроглядную тьму.

Когда тебя окружает полная темнота, а из ориентиров времени остается только собственное дыхание и удары сердца, то становится сложно определить, как долго ты идешь. Пахло пылью, затхлостью и чем-то свойственным только этому месту. Шарп подумал о том, что запах напоминает запах плесени в старом подвале, который не раз затапливало.

Том шел вдоль стены, вглядываясь в кромешный мрак, двигаясь в неизвестность. Ориентиром окружающего пространства служил камень стены под ладонями, пол – под ногами, иногда звук осыпающихся камней где-то недалеко, либо скрип каменного крошева под подошвой. Иногда коридор делал поворот, иногда стена пропадала и несколько раз мужчина, чуть не упал в пустоту.

Но хуже всего были звуки, раздающиеся где-то в неизведанной тьме. Проведя какое-то время в темноте и привыкнув к ней, Шарп внезапно понял, что ощущает себя в большей безопасности, когда вокруг царит полная тишина, поскольку временами откуда-то издалека до него доносились странные звуки, напоминающие вопли, протяжные стоны и крики.

Однажды он услышал шаги. Кто-то шел совсем недалеко и Томас уже открыл рот, чтоб окликнуть, как внезапно подумал о том, что обычный человек без источника света не может так уверенно передвигаться в темноте.

Интуиция заставила его замолчать и вжаться в стену. В самих шагах ему тоже нечто показалось крайне подозрительным. Только, когда размеренные, будто и не человеческие шаги, стихли где-то далеко впереди, мужчина позволил себе двигаться дальше.

Шаг за шагом, Томас шел вдоль очередной стены, надеясь набрести когда-то на выход из пещеры или другое освещенное помещение. Иногда под ногами начинали скрипеть мелкие камешки, но чаще всего он шел по гладкому отполированному полу. Томас даже несколько раз опускался на одно колено, проводя ладонями по идеально гладкой поверхности. Стены были украшены такими же идеально гладкими барельефами, рассмотреть которые он, к сожалению, не мог. Флягу мужчина засунул в карман порванного сюртука. Внутри оказалась не вода, а разбавленный бренди за что Томас оказался крайне признателен – благодаря питью он немного согрелся, а мысли прояснились.

Пройдя очередной отрезок пути, мужчина остановился и присел около нескончаемой стены, чтобы отдохнуть. Сначала ему было страшно, теперь же от страха не осталось и следа. Только упрямое желание двигаться вперед и выйти хоть куда-то. А так же надежда на то, что кроме него мог выжить кто-то еще. К его удивлению, теперь вокруг не было холодно. Когда он только начинал свой путь в темноте, то первое время ощущал, что начинает замерзать – пальцы немели, под порванный сюртук проникал холод. Сейчас же, он сидел на каменному полу и ему было вполне комфортно. Боль от раны на боку притупилась, и он стал чувствовать себя в общем лучше, чем в самом начале пути.

Шарп сидел на полу, прислонившись к каменной стене и думал о том, что если не выберется, то все к чему он стремился последние годы пойдет прахом. К тому же нельзя было оставлять Эльзу. Он должен был о ней позаботиться…

Мужчина перевел дыхание и уже собрался подниматься, как услышал странный стрекочущий звук совсем рядом. Шарп замер, перестав дышать, бесплотно вглядываясь в непроглядную тьму, и ощущая как внутри разливается леденящий душу ужас. Это не было похоже на стрекотание цикады или птицы. То, что рождало этот звук было гораздо больше.

Том замер в полу движении, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание. Снова на несколько секунд воцарилась тишина, но затем снова в каких-то паре метров от него послышалось стрекотание. Желудок сжало железными тисками, как и горло, не позволяя вздохнуть.

Стрекотание на этот раз почти не прерывалось, зато к нему присоединилось шлепанье чьих-то ног по гладкому камню. Неведомое существо прошлепало по камню в каком-то метре от него, обдав человека резким зловонием от которого у Тома заслезились глаза, но невероятным усилием воли он заставил себя замереть и перестать дышать. Затем стрекотун переместился на стену, а потом на потолок, не прекращая свои рулады, благодаря чему барон мог понять куда тот делся.

Мужчина еще долго сидел у стены, замерев и прислушиваясь к каждому подозрительному звуку в темноте, пока не убедился в том, что снова в одиночестве и только тогда двинулся дальше. Но на этот раз тревога не оставляла его и Шарп прислушивался к каждому шагу и звукам доносящимся из неведомой темноты. Уверенность в том, что встреча с местными обитателями не принесет ничего хорошего, крепла с каждой минутой.

Мужчина уже давно потерял счет времени, которое провел, двигаясь в абсолютной темноте. Слух и тактильные ощущения обострились максимально. Он двигался вперед, все еще надеясь на то, что сможет выбраться или встретить кого-то, но теперь в душу закралось тихое сомнение. Пока оно только начало подтачивать уверенность в более менее благополучном исходе, но учитывая сколько времени он провел двигаясь в одиночестве в темноте, этого уже было достаточно.

В тяжелые моменты жизни Том привык вспоминать фронт и ситуации, которые в тот момент казались безвыходными и все же он выжил. Сейчас он делал тоже самое. Вспоминались атаки, пули, свистящие рядом, убитые товарищи и друзья, грохот, крики и абсолютная безнадежность. И все же он выжил.

И сейчас должен. Ему было ради чего жить.

Глаза привыкли к темноте и зрение обострилось, выхватывая в темноте все, что можно было посчитать за малейших луч света. В начале Том даже не поверил в свою удачу, когда впереди увидел бледную светящуюся точку. Неконтролируемо, рвано выдохнув, забыв о любой осторожности, человек ускорил шаг и почти побежал к светящемуся пятну, становящемуся с каждым шагом все ярче. Чувства обострились, сердце забилось быстрее и тело словно ожило, после долгого периода ожидания. Внезапно Том понял, что хочет есть и еще сильнее пить, источник света будто вдохнул в него жизнь. Свет манил и гнал вперед, привлекая.

Внезапную радость оборвал жуткий утробный рык, раздавшийся откуда-то из-за спины. Том замер на мгновение, инстинктивно обернувшись и вглядываясь в непроглядную тьму, откуда только что пришел. Он потерял осторожность и его почуяли.

- О, Бог ты мой… - выдохнул мужчина и рванул вперед к свету, понимая, что иначе ему уже не спастись. Если этот зверь его почуял, то начнет охоту, а в темноте у человека против обитателя этого темного лабиринта нет никаких шансов. Нужно выбираться к свету.

Том понимал, что каждый его шаг гремит набатом для местных обитателей привыкших в темноте и тишине, но продолжал бежать вперед.

Постепенно маленькое пятно превратилось в освещенный прямоугольный проход. Все тот же слабый голубоватый свет, освещал высокую арку, украшенную древними барельефами под стать тем, которые они нашли в пещерах за склепом, но мужчина не обращал никакого внимания на них, ворвавшись в прямоугольное помещение и ища угол, где мог бы спрятаться, поскольку рычание и звук приближающихся шлепков конечностей существа, становился все громче. Сердце стучало в горле и было тяжело дышать, но Шарп заставил себя успокоиться и быстро осмотревшись, оценил обстановку.

Несколько крупных каменных блоков стояли у стены притирку. По стенам чуть выше человеческого роста располагались треугольные светильники, которые ему уже приходилось видеть. До следующего прохода в смежное помещение бежать пришлось бы слишком далеко и Шарп опасался, что не успеет, поскольку звуки приближающейся погони говорили о том, что преследователь будет здесь с секунды на секунду.

Не теряя драгоценные мгновения, мужчина бросился к одному из стоящих рядом блоков с конусовидными насечками и втиснулся между ними и стеной. Свет сюда почти не проникал и с любой точки зрения увидеть его было бы невозможно. Оставалось надеяться на то, что существо решит, что он направился дальше и не будет искать его по запаху. Мужчина подумал о ране на боку и о том, что животное может ощутить запах крови.

Едва он успел затихнуть, втиснувшись в узкое пространство, уставившись в каменную гладкую стену, как в помещение ворвалось нечто, заполняя все вокруг едким зловонием. Том ощутил, как леденящий страх начинает пробираться в душу, рождая панику.

Существо замерло посреди зала, переминаясь с одной конечности на другую. Том хотел узнать, как оно выглядит и одновременно понимал, что стоит ему высунуться и его, скорее всего, убьют. Наверняка в этих лабиринтах не так много еды и местные обитатели не привыкли упускать добычу.

Зловоние становилось невыносимым и Шарп, зажал ладонью рот, что бы не произвести случайно никакого звука, который мог бы привлечь внимание охотника. Страх прочно прорастал в душе, сердце стучало в горле, сдавливая и не позволяя сделать полноценного вздоха. Существо тем временем не торопясь прошлепало по зале, шумно вдыхая и выдыхая воздух, иногда порыкивая и словно хрипя. Том усилием воли заставил себя замереть и слиться с каменным холодным блоком, поскольку в тот момент, когда он ощутил, что охотник подошел слишком близко к его укрытию, ему захотелось вскочить и убежать в любом направлении.

«Не поддаваться панике… не поддаваться панике…» - в такт колотящемуся от ужаса сердцу внушал сам себе мужчина.

Наконец, издав несколько негромких хрипов, существо вернулось в темный коридор, из которого они оба недавно пришли, но мужчина еще долго сидел за блоком, пока не ощутил, что ноги и спина замерзли и онемели. Кое-как выбравшись из своего укрытия, замирая каждое мгновение и боясь даже дышать, Шарп подошел к дверному проему, за которым располагался коридор, из которого он вышел. Когда он ворвался в помещение, то не смог его толком рассмотреть, поскольку его интересовало только укрытие от существа. Но теперь он увидел, что у проема есть дверь, а на стене засов, на который эту дверь можно закрыть, оставив по крайней мере одного охотника позади.

К его удивлению, дверь подалась довольно легко и, когда засов плотно зашел в скобу, Шарп с облегчением выдохнул. Правда, осознание того, что впереди его может ожидать нечто-то подобное, а то и хуже, никуда не пропало. Подойдя к одному из светящихся треугольников на стене, Том внимательно его осмотрел. Это не был огонь и мужчина не знал ни одного масла или горючей смеси, которая горела бы таким цветом. Барон снова попробовал отсоединить источник света от стены, но у него ничего не получилось. Металлический светильник словно был вплавлен в камень.

Осмотрев еще раз все помещение, в надежде найти что-то полезное, Шарп уже собрался пойти дальше, как заметил что-то светлое за одним из блоков. Протиснувшись между стеной и каменным блоком, мужчина заглянул в проем, которого хватило бы, чтобы укрыться кому-то совсем небольшому.

За блоком, подтянув к себе колени сидела кукла.

Шарп протянул руку и дотронулся до плеча создания. Кукла была высотой со взрослого человека, одета в непривычную светлую одежду. Сейчас ткань была порвана, испачкана в грязи и в чем-то синем. Лицо представляло собой светло-серую маску из незнакомого Томасу материала. Если бы мужчина не опасался, что в любой момент в помещение может войти очередной охотник, то возможно, вытащил бы куклу на свет и рассмотрел, но решил не терять времени, а двигаться вперед.

Бок снова начал болеть, и мужчина поморщился, думая о том, что очевидно, не скоро сможет встретить помощь… если вообще сумеет отсюда выбраться.

За залой находился полукруглый коридор, уходящий вниз, что тоже не добавляло оптимизма. Шарп с тоской вспомнил оставшуюся в поместье сестру, и подумал о том, что обязан вернуться чего бы ему это ни стоило. Том шел вперед, ориентируясь на слабое голубое свечение и сворачивая по извилистому коридору только в те переходы, где оно было.

Пару раз, правда ему снова пришлось двигаться в кромешной тьме, но к его огромному облегчению эти переходы не превышали больше десяти метров. Теперь Том шел, прислушиваясь к малейшему звуку впереди. Почти всю дорогу он проделал в полной тишине, кроме одного раза, когда где-то далеко впереди раздалось чье-то рычание и отчаянный крик. Том не сразу смог заставить себя двинуться дальше и несколько минут стоял, прислушиваясь к окружающей тишине.

Иногда ему начинали чудиться в темноте чьи-то шепотки и, понимая, что это уже его сознание играет с ним злую шутку, Шарп старался игнорировать разыгравшееся воображение.

Один раз он на долгое время застрял в конце одного из коридоров, обнаружив, что все смежные ветви заканчиваются тупиками. Мужчина понимал, что каждый тупик на самом деле заканчивается дверью, которую он не мог открыть, но прежде, чем он нашел способ, у него ушло немало времени. Помогла одна из застрявших не до конца закрытых дверей.

Томас провел пальцами вдоль широкой щели, в которую, к сожалению, не мог пролезть. Дверь, как и стена, была изготовлена из камня с включениями металла и других материалов, названия которых мужчина не знал. А дверной проем был испещрен многочисленными рисунками и знаками, значения которых тоже оставались тайной. Смутно знакомым показался только один знак, но он никак не мог вспомнить, где его видел. Трезубец в круге. Шарп провел ладонью по ребристой поверхности, поражаясь качеству глубокой полировки камня и думая о том, что такой гладкости вручную добиться невозможно. Были бы мелкие сколы и другие неровности, но здесь невероятно сложные символы были высечены с ювелирной точностью и гладкостью.

Внимательно исследовав все семь заканчивающихся тупиками проходов, Шарп обнаружил, что у всех с правой стороны располагались одинаковые или похожие квадратные выступы, напоминающие кнопки. Он нажал на одну и дверь, вздрогнув начала открываться, но замерла, отодвинувшись на пару дюймов. Томас не смог удержать радостной улыбки от того, что нашел способ выйти из тупика, в который зашел, как снова услышал тяжелые размеренные шаги.

Инстинкт самосохранения с одной стороны толкал вперед, а с другой, Томас понимал, что его бег может наоборот привлечь внимание и тогда ему будет уже точно не спастись. Ситуация усложнялась тем, что он находился в коридоре, заканчивающимся неисправной дверью и бежать по сути ему было некуда.

Мужчина вжался спиной в стену, стараясь успокоить дыхание, но это получалось с большим трудом. Сердце мгновенно забилось в груди с удвоенной силой, ощутив приближение опасности. Камень за спиной оказался холодным, но кроме того, Шарп ощутил слабую вибрацию.

Тяжелые шаги, разрывали окружающую тишину, неотвратимо приближаясь и отрезая возможность к бегству. Шарп сосредоточенно вслушивался в них, примерно представляя где находится незнакомец. Вот он прошел длинный коридор и вышел в место, которое он для себя назвал перекрестком из которого расходились три коридора, каждый из которых потом распадался еще на несколько. Некоторые были завалены камнями, некоторые закрытыми дверями.

Вот он подошел к той развилке, в одной из ветвей которых сидел Томас, боясь пошевелиться или вздохнуть слишком громко. На мгновение вокруг воцарилась тишина и мужчина перестал дышать, инстинктивно ощущая, что если неизвестный его найдет, то спастись уже не получится. Том ощутил, как по шее, несмотря на то, что вокруг было довольно прохладно, пробежала капля пота.

Шарп сидел в темном коридоре, вжавшись в самый дальний угол и был готов начать молиться, лишь бы неизвестный ушел другой дорогой.

И тот ушел. Мужчина услышал, как тяжелые размеренные шаги начали удаляться, а затем, после короткой остановки, до него донесся звук открывающей каменной двери. Снова шаги и звук закрывающейся тяжелой двери.

Шарп провел еще пару минут, прежде, чем осмелился выйти из своего укрытия. Мужчина специально прошел мимо той двери, в которую, как он предполагал ушел неизвестный. И открыл ту, которая располагалась через две ветви.

Наконец, лабиринт коридоров закончился. Временами коридоры раздваивались и Томас, не представляя куда двигаться, шел туда, где ощущал большее движение воздуха. Один раз он вошел в небольшое помещение, в котором на столах искрились неизвестные символы, а на резном стуле сидела кукла, похожая на ту, которую ему уже приходилось видеть. Но у этой было человеческое лицо и она двигалась. Из большой ссадины на голове текла голубая жидкость, а сама кукла повторяла одну и ту же фразу, значения которой Томас к сожалению не знал. Кукла вздрагивала, наклонялась над столом, тянулась к чему-то рукой, а затем все снова повторялось.

Это явно был механизм, но значительно более сложный нежели могли сделать на родине Шарпа. Мужчина стоял и смотрел на сломанное чудо техники и поражался его работе. Он не представлял какие должны быть шестеренки внутри, чтобы они заставляли так работать эту куклу. За свою жизнь ему приходилось видеть только одну куклу, которая на столько была похожа на настоящую – ученый из университета Терна создал механическую птицу, которая была способна ходить, есть и издавать похожие на птичьи звуки. Но это было на столько далеко от возможностей его мира, что Шарпу не оставалось ничего кроме как с немым восхищением взирать на сломанное чудо.

Наконец, он вышел в длинную сумрачную галерею по одной из сторон, которой располагался ряд прямоугольных окон, забранных извитыми решеткам и частично заросшими неизвестным ему ветвистым растением. Сложилось впечатление будто он оказался в заброшенном музее или бывшей картинной галерее. При этом забросили её не меньше десятилетия назад. Томас не смог сдержать улыбки и вздоха облегчения. Значит спасение было совсем недалеко. Оставалось лишь найти выход или вылезти через одно из окон. Мужчина подошел к одной из ниш и выглянул наружу, встав на приступ, пытаясь рассмотреть где находится.

Сопровождающий его везде тяжелый запах затхлости и запустения, уже перестал быть таким ощутимым, что говорило о том, что мужчина начал привыкать. После своих долгих блужданий по темноте в подземных коридорах, Томас теперь даже представить не мог где находится. Он хорошо знал историю родины и помнил, что нигде поблизости не было обнаружено подобных построек.

Ожившая было надежда на спасение снова угасала, после того, как единственное, что он смог рассмотреть из-за частого переплетения стволов вьюна, было темное небо и яркая луна.

- Я выберусь отсюда… - шепотом сам себе сказал Томас и тут же замолчал, услышав совсем недалеко приглушенное ворчание и странный скрежет. Теперь он точно знал, кто производит этот звук и встречаться с местным охотником больше не хотел. Вжавшись в холодный камень, мужчина снова перестал на какое-то время дышать, прислушиваясь к звукам, производимым местным хищником. Слабый свет, проникающий из окон, которые по большей части были затянуты растительностью, не позволял хорошо рассмотреть происходящего впереди и Шарп не осмелился пойти вперед, пока поблизости присутствует кто-то из местных обитателей.

Постепенно глаза адаптировались к скудному освещению и мужчина уже смог отчетливо различить, выпуклые барельефы женских лиц, высотой с человека, на стенах галереи. Чуть поодаль вглубь галереи начиналась череда высоких статуй, за которыми он вполне мог тихо пройти, если, конечно, какой-то местный хищник не сделал там себе удобное логово.

Проведя какое-то время в укрытии, Томас, наконец, осмелился выглянуть и двинуться дальше, осторожно ступая по каменному гладкому полу. Иногда снаружи раздавались странные звуки, напоминающие далекий рев огромного животного или сирену и Шарп инстинктивно прятался между статуй, вжимаясь в стену. В какой-то момент, двигаясь вдоль стены и замирая от каждого подозрительного звука, мужчина остановился, заметив впереди бледную человеческую фигуру посреди коридора. Интуиция не подвела, подсказывая спрятаться и наблюдать за действиями незнакомца. Скрежет, который он услышал еще в вначале галереи, издавал именно этот человек. Слабого света, проникающего сквозь переплетенные ветки растений не хватало, чтобы рассмотреть чем именно занимался человек, сидящий на корточках на полу спиной к Шарпу. Первые несколько секунд Томас думал, что это мог быть кто-то из рабочих, выживших, как и он после обвала, но очень быстро убедился в том, что ошибся, стоило взглянуть на изорванную старую одежду существа и удлиненные сухие конечности.

Не человек. Существо похожее на человека.

Томас смог в этом убедиться, когда создание зарычав, замерло на несколько секунд, прислушиваясь к окружающей темноте, а затем поднялось на ноги во весь свой немалый рост и скрылось в боковом проходе, о существовании которого мужчина даже не подозревал. На полу осталось лежать нечто бесформенной кучей, но непостоянный и неверный свет снаружи не позволил Томасу рассмотреть что это было. Рост существа был около двух метров, несмотря на то, что оно горбилось, вжимая голову в худые узкие плечи. Узловатые пальцы, на сколько Том успел заметить, были длиннее человеческих и заканчивались острыми когтями.

Шарп еще долго стоял у стены, прежде чем смог заставить себя оторваться от холодного камня, ставшего его укрытием, и подойти к тому, чем было занято существо. Тяжелый запах крови резко ударил в нос, когда он приблизился.

Том резко выдохнул, сначала не поверив собственным глазам, а затем зажал рот рукой, чтобы не произвести случайно никакого звука, который смог бы привлечь охотника. На полу, растерзанный в луже крови лежал Ричард. Распахнутые мертвые глаза блестели в неверном свете, пробивающемся снаружи. Мужчина ощутил, как сердце сжалось и, как всегда, когда ему приходилось видеть смерть знакомых и близких людей, замерло.

Шарп непроизвольно покачал головой, думая о том, что такие молодые люди не должны умирать, и наклонившись, закрыл мертвые глаза. Это движение на мгновение вернуло его в самые страшные пережитые годы и Шарп, сжав челюсти до желваков на щеках, выпрямился.

Сожалея о том, что никак не может уже помочь Ричарду и даже похоронить, мужчина двинулся дальше, понимая, что в любой момент может вернуться то самое существо, которое растерзало его работника.

Том прошел почти до конца галереи, стараясь двигаться вдоль статуй и прислушиваясь к шорохам вокруг. Шарп сам себе удивился, когда понял, что даже несмотря на не покидающее его чувство тревоги, окружающая обстановка поражала своей монументальностью и красотой. Стены были построены из огромных блоков. Проходя мимо статуй и колонн, мужчина, проводил руками по их поверхности и поражался качеству полировки. Шарп много путешествовал и знал, что даже в самых богатых столицах мастера не могли мастера добиться такой глубокой полировки гранита и других наиболее твёрдых порог камня.

Барон не знал куда он попал, но не мог не видеть, что уровень развития строителей этого места значительно превышал уровень развития того общества, в котором родился и рос он сам. Томас почти дошел до конца галереи, когда услышал подозрительный шорох где-то за спиной. Замерев на месте, мужчина обернулся, вглядываясь в полутьму с неверными бликами, падающими на длинную мрачную галерею. Именно сейчас человек впервые в полной мере ощутил все величие места, в котором оказался. Холодные блики снаружи проникали внутрь, отражаясь на холодных ликах статуй и барельефов. Лица были в основном вытянутые и безразличные. Рост фигур доходил до двух с половиной, а то и трех метров. Все вокруг буквально дышало невероятным мастерством и мощью неведомой цивилизации. Но было во всем этом мрачном величии нечто жуткое. Словно хозяева потеряли интерес к своим творениям или вовсе покинули свой дом.

Внезапно за спиной послышался тихий шорох и мужчина, вздрогнув обернулся, ощутив, как вспыхнул болью раненый бок. Сердце замерло, а затем рухнуло куда-то вниз. Это был Охотник и он почувствовал новую жертву. Секунду длилась заминка, а затем по длинной галерее пронесся оглушительный рев и существо ринулось к мужчине. Шарп рванул к дверному проеме и попробовал найти ручку у двери, но её не было. Томас выругался и начал ощупывать дверной проем по бокам, сам не зная, что хочет найти. Сердце колотилось в груди, а руки дрожали, инстинкты вопили о том, что надо все бросать и бежать без разницы куда. Свет справа, проникающий из огромных окон мешал и слепил, но все равно мужчина каким-то чудом заметил, что одна из квадратных пластин светится таким же неярким светом, как и панели на других дверях. Только это свечение было крайне слабым, почти незаметным. Мужчина с силой нажал, почти ударив по кнопке и дверь, вздрогнув, отъехала в сторону. Времени восхищаться или удивляться у него не было и залетев вовнутрь, Томас нашел такую же кнопку с другой стороны и нажал на неё. Дверь начала закрываться, но существо успело подскочить к двери и засунуть руку в не успевшую закрыться щель. Дверь замерла и мужчина, понимая, что если она откроется, ему не жить, бросился бежать не разбирая дороги.

Пробежав через помещение, заставленное столами со странными предметами и посудой, Томас, услышал, что дверь за спиной открылась и перевернул один из столов, чтобы замедлить преследователя. Вой за спиной не стихал и это только добавляло мужчине панического стремления выжить. Разум и волю сковал первобытный страх – он успел рассмотреть лицо существа, когда то просунуло руку в щель. Отдаленно оно напоминало человека, но было словно высохшее и потемневшее. У нормального человека, даже если он был представителем расы, проживающей на Клеонлодском материке, не могло быть такой кожи. Рука, часть груди, шея и голова были изрезаны разветвленными крупными черными сосудами. Возможно когда-то существо видело, но теперь в черных глазах расположились странные отростки, которые свисали на худые впалые щеки. Распахнутый в крике рот обрамляли длинные треугольные зубы.

Шарп бежал вперед, перепрыгивая через иногда преграждающую путь странную мебель, иногда обломки статуй и колонн. Пару раз он чуть не упал, поскользнувшись на темной маслянистой субстанции, но все же смог устоять на ногах, почти не сбавив темп.

Ворвавшись в очередное помещение, мужчина увидел, что у двери за спиной есть засов и развернувшись, попробовал захлопнуть, но дверь оказалась невероятно тяжелой и сдвинуть с места её получилось только навалившись всем весом. Дверь заскрипела, поддавшись и Шарп непроизвольно зарычал сам, наваливаясь на неё и толкая, понимая, что вечно бежать от охотника не получится и никто не гарантирует, что он не наткнется на еще одного такого же.

Когда дверь была уже почти закрыта, преследователь уперся в дверь с обратной стороны и начал её открывать. Томас с ужасом понял, что тот намного сильнее и, если он сейчас же не соберется и не закроет дверь, существо войдет и он повторит судьбу Ричарда. Страх подстегивал и заставлял давить из последних сил, дыхание сбилось после продолжительного бега и в глазах темнело от чрезмерных усилий. Горло разрывалось от попыток дышать и давить на дверь одновременно. Ноги скользили по гладкому полу и, что бы закрывать дверь и упираться в пол, приходилось прикладывать сил больше, чем можно было бы, будь пол не таким гладким.

Внезапно, у существа с другой стороны будто открылось второе дыхание, и оно налегло с еще большим усердием, едва не распахнув дверь и не откинув Томаса к стене. Закричав от неожиданности, мужчина приложил все оставшиеся силы, стараясь закрыть дверь, которая теперь стала его единственным спасением.

Внезапно из глубины помещения, где он находился, послышались торопливые шаги и Шарп, ощутил, как по спине пробежали холодные мурашки, а где-то глубоко в сознании возникла неожиданно спокойная и ясная мысль о том, что его сейчас убьют. Шумно вдохнув воздух, но тем не менее не отпуская дверь, мужчина обернулся на шум шагов, ощутив, что время будто замедлилось, а звуки наоборот стихли. И замер, не веря глазам, едва не ослабив давление на дверь. Это был Никола.

Мужчина, ни говоря ни слова, подбежал к двери и навалился на неё рядом с Томасом. Они оба с силой надавили на дверь и та поддалась. С другой стороны послышался возмущенный недовольный возглас, переходящий в рычание, но они все же захлопнули дверь и опустили задвижку в паз.

Том отошёл от двери и опустился на каменный куб, украшенный барельефами, а затем позволил себе перевести дыхание.

- Я думал, это кто-то из них… - прерываясь произнес он, все еще не приведя дыхание в норму, - уже попрощался с жизнью. – Том оперся руками в колени и выпрямил ноги, ощущая, как после напряженной погони в груди все жжет и сердце готово вырваться наружу.

- Я сам не поверил собственным глазам, когда увидел вас, - так же тяжело дыша, ответил Госпич. – Думал, что все погибли. Мы с Ричардом выжили, но его разорвала одна из этих тварей…

- Я видел его тело в длинной галерее… - выровняв дыхание, ответил Том и встал на ноги. – Нельзя останавливаться. Кто-то еще выжил после обвала? Вы знаете куда мы попали?

Смилянец отрицательно покачал головой:

- Думаю, знаю не больше вашего. Похоже, это руины древнего города, по которому шастают эти выродки, которые не против поживиться человеческим мясом. – Мужчина замялся на мгновение и Том заметив это, хотел спросить в чем дело, но тот продолжил:

- Их технологии нам недоступны. Это что-то невообразимое, но тут присутствует нечто… я даже не знаю как это назвать и как я это чувствую. Все это место пронизано чем-то… - мужчина покачал головой, пытаясь подобрать слова, - оно меняет нас всех, находящихся здесь. После обвала выжили четверо – еще Генри и Сэм. Но Генри сломал ребра, ногу и умер, едва пришел в себя. А с Сэмом произошло нечто…

Госпич замолчал, рассеянно сняв потрескавшиеся очки с перемотанной дужкой и протер чудом уцелевшее левое стекло краем грязной рубашки. Правое стекло отсутствовало и Шарп подумал о том, что очки мужчине теперь были нужны не для того, чтобы лучше видеть, а для того, чтобы сохранять спокойствие.

- Что произошло? – подтолкнул его с рассказом Томас, глядя на глубокую морщину, пролегшую между сведенными поседевшими бровями. Госпич снова покачал головой и подняв взгляд к барону, продолжил:

- Сэм изменился и стал одним из этих… - мужчина неопределенно махнул рукой на дверь, за которой остался охотник. – Он и набросился на нас в той галерее. На месте Ричарда мог быть и я. Покажите свои руки, - попросил он, снова посмотрев на Томаса и тот вытянув руки, повернул их сначала верх ладонями, затем развернул.

- Можете поднять рукава? – спросил Госпич, внимательно рассматривая бледную грязную кожу, испещренную царапинами.

- Конечно, - не понимая, что именно хочет увидеть Ник, ответил мужчина, закатывая порванные рукава сюртука и рубашки.

- Вы не пили здешнюю воду? – после внимательного осмотра спросил Никола.

- Нет, у меня была фляга. Очевидно, она принадлежала кому-то из рабочих, упавших вместе со мной.

- Это хорошо, потому что зараза, очевидно, была в здешней воде, - мужчина с облегчением выдохнул, а затем сам закатал рукава. Кожа на внутренней стороне была испещрена мелкой серой сыпью. – У тех, кто пил местную воду, сначала на руках появляется серая сыпь, а затем начинаются галлюцинации и приступы ярости. У меня тоже была своя вода, но затем она кончилась и я выпил немного из местного фонтана… - Никола поднял обреченный взгляд на мужчину, - я выпил немного около часа назад, поэтому до изменений еще есть время, но как только я почувствую, что начинаю терять рассудок, я вас оставлю, если мы еще будем живы.

Шарп молча смотрел на человека, который стал ему другом и теперь обречен на смерть. Это было застаревшее болезненное чувство, которое мешало свободно дышать. Словно внезапно заболевшая старая рана.

- Возьмите мою. Там мало осталось, но еще что-то есть… - Шарп снял с пояса флягу и протянул её другу. Внутри стало горько от безысходности и прочно поселившегося ужаса осознания неизбежности.

- Нет, спасибо. Меня уже не спасти, а вас еще можно попытаться. Мне кажется, стоит попробовать выбраться наружу, и посмотреть куда нас занесло, - после недолгого молчания ответил Госпич. Томас молча кивнул.

Часть пути через пустые помещения, они проделали в полном молчании, иногда останавливаясь перед некоторыми дверьми, чтобы открыть замки. Теперь, когда они проникли в более обжитые помещения или просто отделенные от тех, куда могли проникнуть охотники, у людей появилась возможность осмотреть место, куда они попали. Технологии опережали их самые смелые фантазии. Некоторые поверхности представляли собой набор светящихся кнопок и рычагов. Для Шарпа, который был увлечен механикой и изучением источников энергии это стало настоящим откровением. Они с Николой увидели, что часть сложной пока недоступной их понимаю аппаратуры, питается от странных энергетических элементов, излучающих голубовато-зеленое свечение, заключенных в сетчатые цилиндры. Цилиндры не нагревались и не обжигали при прикосновении. Более того на них были сделаны специальные ручки, чтобы люди могли их переносить в случае необходимости в другое место. По размеру они не превышали десяти дюймов и были не тяжелее пятнадцати фунтов.

Некоторые аппараты, оснащенные металлическими манипуляторами были им непонятны, как и принцип работы висящего в воздухе изображения, сквозь которое они могли пронести руку и поверхность просто шла легкой рябью, а затем снова восстанавливалась. Кроме того, они нашли еще около дюжины говорящих кукол. Некоторые были повреждены и могли только зациклено повторять одну и ту же фразу или действие. Некоторые механически обращались к людям, но не дожидаясь ответа возвращались к светящимся панелям и занимались чем-то понятным только им.

Несколько раз они попадали в огромные залы, в которых располагались закрытые коконы со спящими в них людьми или похожими на них существами. Лиц рассмотреть не получалось, поскольку внутри было темно, а свет энергоэлемента, который окружал такие коконы, мешал рассмотреть того, кто покоился на дне кокона. Свет исходил от прозрачных трубок по которым энергоэлемент стекал к большим цистернам по периметру залов. Сначала они думали, что трубки стеклянные, но когда Томас дотронулся до одной из них и смог легко намотать на руку, оказалось, что те эластичные, словно ткань, только при этом еще упругие и прочные.

Никола был восхищен всем увиденным и с жадностью страдающего жаждой в пустыне, рассматривал окружающие их чудеса.

- Ох, как жаль, что нет времени изучить все это… познать, понять… - шепотом иногда повторял он и Том, тоже увлеченный увиденным, ощущал, как чувство потери становится все более явным и горьким. Их окружало торжество интеллекта, но блуждая по пустым просторным помещениям, заполненным невероятной для путников техникой, они не встретили никого и это настораживало, как и коконы с людьми в них.

Все это место оставляло странное гнетущее впечатление, словно они блуждали по огромному склепу.

Глава 3

Через некоторое время вода во фляге закончилась.

Томас шел вместе с Ником, думая о том, что с каждым часов тот начинает выглядеть все хуже. Блестящие глаза мужчины впали, кожа побледнела, а на шее и подбородке появились серые пятна сыпи, но Госпич продолжал держаться и не проявлял никаких признаков неконтролируемой ярости или других тревожных симптомов.

Они прошли несколько галерей и огромных машинных залов, полных оборудования, о предназначении которого они могли только догадываться. Иногда из тех или иных коридоров доносились подозрительные звуки, похожие на приглушенные расстоянием шаги или бормотание, в таких случаях они сворачивали в другие коридоры и залы.

Восхищение смешивалось с непреодолимым чувством горечи от осознания того, что им не суждено когда-либо понять здешние технологии. А еще с усталостью, которая, казалось, накопилась в немыслимом количестве. Наконец, они вышли в очередной коридор, который заканчивался восходящей наверх каменной резной лестницей. Переглянувшись, люди двинулись наверх, прислушиваясь к странному гулу за толстыми каменными стенами. Лестница закончилась полукруглыми металлическими дверьми с уже знакомым им замком-кнопкой. Около кнопки на полу сидела очередная кукла в светлой одежде, по которой стекали голубые подтеки. Панель с кнопкой тоже была окрашена в синий. Голова куклы упала на грудь и Шарпу стало не по себе от этого зрелище. Он словно смотрел на мертвого человека на столько сильно эта кукла походила на живое создание. Одна нога была вытянута перед собой, вторая неудобно подогнулась и Томас не смог подавить порыв и осторожно развернул куклу и положил на спину в узком проходе. Никола увидев действия барона помог ему. Они не разговаривали, поскольку слишком хорошо понимали друг друга.

Ник нажал на кнопку и двери разъехались в разные стороны, уйдя внутрь стен, открыв выход на крышу.

В лицо ударил сильный порыв резко пахнущего теплого воздуха и Шарп закашлялся. Оба путника вышли на плоскую поверхность и прошли к никак не огороженному краю. Вид, открывшийся перед ними, поражал своей нереальностью и чуждой чудовищной красотой. Словно они смотрели на миры, описанные в фантастических романах знаменитого Жюля Фламбо.

Небо заволокли плотные, непроницаемые для солнечных лучей тучи и солнечный диск лишь изредка проглядывал сквозь постоянно движущуюся и клубящуюся завесу. Небо бурлило, рискуя в любую минуту опуститься на поверхность земли и покрыть густым туманом город, на который они смотрели со своей смотровой площадки. Все дома здесь были высокие, а вдалеке возвышались еще более поражающие своей высотой и габаритами башни. Все каменные и металлические конструкции были опутаны длинными прозрачными или черными трубками. Томас уже успел увидеть такие, отходящие от коконов. Всюду сочилось сияние неизвестного людям энергоэлемента, от которого возможно все тут и работало.

- Это невозможно… - пораженно выдохнул Никола, обводя взглядом индустриальное чудо, представшее перед ними. Даже крыша, на которой они сейчас стояли местами была покрыта переплетением трубок, по которой струилась испускающая свечение энергия. – Оно все работает вот от этого.

Мужчина осторожно переступил между переплетенных трубок и наклонившись, потрогал более широкий переходник, в который впадали сразу четыре трубки.

- Возможно, это оно… то самое, что я ищу… осталось понять что это и как его получить… - не отрывая взгляда от светящегося огнями города, произнес Шарп, - но где все люди… или кто здесь живет? Почему некоторые лежат в этих коконах и как их оттуда вытащить? Почему никого нет?

Мужчина перевел взгляд на Госпича и тот в ответ только пожал плечами.

- Найти бы хоть кого-то, кто бы ответил на вопросы. Но я видел таблички с письменами и я не знаю этого языка. Даже если мы встретим кого-то мы не поймем друг друга, - продолжал размышлять вслух Томас, подняв взгляд к затянутому клубящимися облаками небу.

Свет среди домов то разгорался, то угасал, пульсируя. Словно город был одним большим живым существом. Том увидел в какой-то момент внизу возвышение, но из-за того, что света внизу почти не было, рассмотреть детально не получилось. Зато одна из башен вдалеке сияла ярче остальных, и она поражала своей монументальностью. Словно отлитая целиком, она возвышалась даже над самыми высокими зданиями. Наверняка она была важна для местных обитателей. Изредка небо вокруг неё разрывали всполохи молний, освещая еще ярче. От самого верха пирамидального строения вниз и в стороны тянулись трубки к другим зданиям. Весь город был опутан паутиной трубок с энергоэлементом.

Внезапно, позади послышался подозрительный шум и Томас, ругая себя за неосторожность, резко обернулся. Никола стоял рядом, и тоже услышав шум, обернулся. Сначала над полом в том месте, где была лестница появилась одна голова, а затем две длинные, словно у огромного членистоногого конечности. Существо, заметив их, застрекотало и выползло наверх целиком. Шарп не смог удержаться и издал придушенный полувздох-полувсхлип, пораженный увиденным. Это существо определенно когда-то было человеком, но теперь оно изменилось.

- Сэм…? - не менее пораженно спросил Никола, отступая к краю. – Этого не может быть.

Но тем не менее это определенно был их давний знакомый. Только теперь он передвигался на четвереньках. Туловище вытянулось и похудело, ноги и руки тоже, но при этом покрылись чем-то вроде хитина. Волос на голове почти не осталось, рот увеличился и теперь казался огромным черным провалом на бледном худом лице. Существо взвыло и распрямилось, поднявшись на задние ноги. Сэм стал выше и двигался теперь иначе. В его движениях появилось нечто звериное.

Стрекотание перешло в глухое рычание и следом за ним с лестничного пролета поднялись еще двое.

- Мы пропали… - обреченно и уверенно произнес Госпич, отходя следом за Шарпом к краю и наблюдая за тем, как троица, рассредоточивается, отрезая любые пути к спасению.

- Похоже на то… - Шарп оглянулся назад в черную бездну, которая начиналась сразу за краем крыши. – Бежать некуда.

- Шанс есть, но только у вас… - произнес Госпич и Шарп перевел на него удивленный взгляд. – Я меняюсь. Я уже вижу в темноте и мне нельзя оставаться с вами…

Томас хотел что-то произнести, но Ник с неожиданной силой, которой у него прежде не было, столкнул его в пропасть. Последнее, что успел увидеть Шарп, прежде чем рухнул в черную бездну, это как две фигуры налетели разом на невысокого мужчину, а третий прыгнул следом за ним в темноту и неизвестность.

***

На этот раз возвращению в реальность сопутствовали сильная боль в левом боку и невероятная слабость. Шарп застонал и перевернулся на бок, опираясь на руки и пытаясь подняться. Голова гудела и звуки вернулись не сразу. Сильно тошнило, а руки дрожали, не позволяя полностью перенести на себя вес ослабевшего тела.

Том кое-как приподнялся, и увидел, что лежит на бесконечно огромной куче металлического, каменного и какого-то еще мусора. Свет остался наверху, здесь же царила почти полная тьма, разгоняемая только бликами сверху. Отвратительный резкий запах гниения и чего-то химического ударил в нос, и мужчина тряхнул головой, будто пытаясь отогнать от себя зловоние. Это движение вызвало усиление тошноты и рвоту.

Когда желудок освободился от своего скудного содержимого, в голове прояснилось, хотя слабость и не исчезла.

Томас провел ладонью по куче мусора, на которую упал, благодаря Госпичу, натыкаясь на какие-то металлические обломки, куски эластичных трубок, пустые контейнеры из-под энергоэлементов, обрывки влажной ткани. Том попробовал встать, зажимая левый бок рукой, ощущая, как кровь сочится между пальцев и не смог. На этот раз рана была куда серьезней той глубокой царапины, которую он получил после обвала. Вдобавок рука соскользнула с чего-то гладкого металлического и по локоть ушла во что-то мерзко влажное кашеобразное.

Шарп резко выдернул руку, ощущая, что на это движение потратил все оставшиеся силы. Обернувшись, мужчина пригляделся, инстинктивно обтирая руку о мусор, на котором сидел. Сначала окружающая темнота не давала возможность рассмотреть во что же он угодил рукой, но затем несколько ярких бликов от особо больших молний, осветили часть мусорки, на которую он упал и мужчина увидел полуразложившийся труп какого-то существа. Если бы в его желудке еще хоть что-то оставалось, его наверняка бы стошнило, но сейчас Томас только сжал челюсти и сделав несколько равномерных вдохов,негромко произнес:

- Надо отсюда как-то уходить и попытаться вернуться в здание.

Внезапное движение впереди привлекло его внимание. Шарп прищурился, пытаясь рассмотреть в полутьме хоть что-то. В следующую секунду, очередная вспышка осветила холодным светом свалку и Томас едва не застонал от отчаяния – это был тот самый охотник, который прыгнул следом за ним с крыши. Он тоже выжил и, похоже, отделался намного легче самого Шарпа после падения. Существо перевалилось со спины сначала на бок, а затем на живот и поднялось на четвереньки. Томас замер не в состоянии сдвинуться с места от боли и самого отвратительного вида страха, который возникает при осознании, что бежать уже некуда. Нет смысла отодвигать момент смерти. Лучше сейчас умереть, чем продолжить жить здесь или еще хуже стать одним из таких существ.

Охотник отряхнулся, как собака и уставился темными провалами глаз на человека что-то прострекотав. Страх выступил холодным липким потом на коже, сердце снова взметнулось к горлу, удушая и мешая мыслить здраво.

Существо, понимая, что добыча не собирается никуда бежать, вразвалочку начало приближаться к человеку, тихо порыкивая и скаля усеянный острыми иглообразными зубами рот. Носа почти не осталось. На его месте темнели две дырки. Свет от молний, которые во множестве сейчас вились вокруг башни, позволял Шарпу довольно неплохо рассмотреть изменившееся лицо человека.

Да. Сомнений не было. Прежде это было человеком, но что-то невероятно изменило его, превратив в безумное чудовище.

Инстинкт «бей или беги» взял свое и поскольку бежать мужчина не мог, Шарп, не отрывая взгляда от охотника, нащупал пустой контейнер от энергоэлемента и кинул его в тварь. Конечно же не попал, и Охотник почти с издевкой проследил по дуге путь пролетевшего мимо него контейнера. Так же не отрывая взгляд от убийцы, Шарп нащупал металлическую трубу и вытянул её перед собой, пытаясь хотя бы так защититься.

Существо снова застрекотало и застыло на мгновение, но затем резко, с несвойственной человеку скоростью ринулось в атаку. Шарп не успел бы даже закрыться толком своим наспех найденным оружием, как внезапно откуда-то сбоку наперерез охотнику метнулась другая фигура. Существо громко завизжало, опрокидываясь на бок, но снова вскочило и рванулось со всей возможностью яростью на обидчика. Но тот, кто вступил в бой с тварью оказался сильнее. Томас прищурился, пытаясь рассмотреть двоящееся от слабости изображение. Темная фигура определенно была человеческой и не измененной, как у охотников. Человек изловчился перехватить тварь за шею и в одно движение переломил её. Охотник вздрогнул пару раз и рухнул на груду мусора, став его частью. Снова вокруг воцарилась тишина, изредка прерываемая далекими звуками сирены или шипением пара, вырывающимся из труб.

Несколько секунд человек стоял, глядя сверху вниз на убитую тварь, словно удостоверяясь, что та погибла, а затем, как-то не по-человечески резко подняв голову, направился к Шарпу. Томас инстинктивно начал отползать, не зная, что ожидать от случайного спасителя. Было что-то в каждом движении этого человека неестественное. Временами он двигался рывками. Не было привычной плавности. Даже охотники двигались по сравнению с этим существом плавно.

Человек замер перед Томасом и наклонил голову набок, словно изучая, а затем протянул ему две руки, ладонями наверх, показывая, что не собирается причинять вред. Молнии продолжали бушевать вокруг далекой башни и Шарп смог увидеть человеческое не изменённое лицо, но все равно было нечто, что продолжало его настораживать. От незнакомца исходил странный синтетический неестественный запах, но выбора у Томаса не было. Он оперся на одну из рук, и незнакомец тут же ловко перехватил его руку и закинул себе на плечо, другой придерживая человека за пояс, что бы тот мог облокотиться на него.

- #&%^()#@!K&? – произнес незнакомец приятным мягким тоном, но мужчина только покачал головой, не поняв ни слова. Новоявленный спаситель кивнул, сделав только ему понятные выводы.

Они шли молча. Несколько раз Том едва не потерял сознание, но незнакомец продолжал тащить его только ему известными коридорами. Было видно, что тот хорошо ориентируется в переплетениях коридоров и зал, а так же умеет управлять местным оборудованием. Когда Томас в очередной раз пришел в себя, они были в небольшом полигональном помещении. Все три двери, которые вели внутрь были закрыты. С обратной стороны одной из них кто-то несколько раз сильно ударил и взвыл, вложив в этот вой все свое разочарование.

Шарп обвел взглядом помещение, ища фигуру незнакомца и увидел того, стоящего вполоборота к нему у одной из прозрачных панелей. На уровне пояса его спасителя располагался стол с множеством рычагов и светящихся кнопок. На стенах Томас заметил множество светящихся треугольников и помещение было хорошо освещено, благодаря чему мужчина смог рассмотреть своего спасителя. Это была женщина примерно его возраста, астеничного телосложения. Шарп удивился тому, как она тащила его – высокого взрослого мужчину так долго и настолько быстро. Одета она была в странный эластичный комбинезон темно-синева, почти черного цвета. Темные волосы, стянутые в небрежный хвост, почти доходили до плеч.

Почувствовав его взгляд, незнакомка повернулась и улыбнулась мягкой, но какой-то дежурной улыбкой. Так обычно врачи улыбаются своим пациентам. Томас попробовал пошевелиться и понял, что сидит в просторном металлическом кресле. Руки при этом были прикованы металлическими кандалами за запястья, как и ноги за щиколотки.

- Что происходит?! Выпустите меня!!! – возмущенно воскликнул Томас, ощущая неотвратимо подступающую панику. Похоже, из огня да в полымя. Стоило спастись от твари, которая собиралась его съесть, чтобы попасть к местному коновалу для опытов.

Женщина снова мягко дежурно улыбнулась и взяв со стола какой-то металлический шлем, увитый огромным количеством трубок, направилась к Шарпу. Только сейчас Том заметил, что на животе у неё была рана и кровь запеклась на одежде.

Синяя и слегка светящаяся.

Это была тоже кукла, только она отличалась от тех, которых он встречал прежде.

Сам не подозревая у себя такого количества сил, Томас начал вырываться и извиваться в кресле, намереваясь помешать одеть на себя устрашающий шлем. Тот час перед глазами возникли рисунки и вспомнились рассказы о шокотерапии, применяемой к душевнобольным. Так же вспомнились бездарные фантастические рассказы, где безумные доктора ставили опыты на случайных жертвах.

Женщина остановилась и опустив взгляд на свой живот, покачала головой, а затем поднесла палец к губам и что-то негромко произнесла. Языка Томас по-прежнему не понимал, но успокаивающую интонацию уловил. Женщина показала пальцем на левый бок мужчины, а затем на правый, где тоже было пятно запекшейся крови. Шарп уже перестал вырываться, но не потому что сдался, а потому что силы оставили его и в глазах потемнело. Звуки теперь доносились до него будто из-под толщи воды.

Он с запозданием ощутил, что ему на голову одели шлем, который оказался довольно-таки тяжелым. Женщина что-то снова произнесла своим мягким тягучим голосом и осторожно погладила его по руке. Шарп уже не ожидал ничего хорошего, но понимал, что сбежать уже не получится и поэтому просто закрыл глаза, надеясь, что ранение окажется достаточно серьезным, чтобы поскорее погибнуть.

Женщина же продолжала и продолжала говорить, мешая уйти в себя или забыться в подобие сна. Томас нахмурился, собираясь уже сказать, что-то грубое, хотя и понимал, что она его не поймет, как внезапно в её речи некоторые слова обрели смысл. Мужчина распахнул глаза, столкнувшись с теплым взглядом карих глаз. Незнакомка внимательно смотрела на него от панели со светящимися кнопкам, а на полупрозрачном табло перед ней менялись какие-то графики и рисунки.

- … сейчас я восстановлю ваши ткани… - внезапно выцепил он целое предложение в потоке слов чужого языка. - … вам будет необходимо отсюда уйти, иначе вы погибнете…

Шарп вслушивался и все больше поражался услышанному.

Снова последовал поток слов, которые он не мог понять, а затем:

-… органика подвергается изменению, если вы будете долго здесь находится. Вы либо погибнете, либо мутируете и потеряете разум. – Женщина ненадолго замолчала и Шарп ощутил, как кресло, в котором он сидел задрожало, а длинные железные конструкции вокруг него пришли в движение. Появившаяся надежда снова была сметена ужасом и чувством полной безысходности. Шарп снова попробовал начать извиваться, но теперь фиксаторы затянулись и более того, кресло будто бы обволокло его по бокам, не давая даже шелохнуться.

- Дайте манипуляторам вам помочь. Не двигайтесь. Все будет хорошо… - снова прозвучал мягкий обволакивающий голос рядом и Томас, вздрогнул, внезапно поняв, что женщина стояла около кресла и смотрела на него с пониманием и добротой.

- Манипуляторы..? – переспросил мужчина и увидел, как из длинных конструкций, находящихся по двум сторонам от кресла вылезли иглы, а из некоторых отростки отдаленно напоминающие человеческие пальцы. Только было это все из металла. По игле стекла пара капель жидкости, а затем Шарп потерял сознание.

Очнулся в очередной раз он уже в горизонтальном положении все в том же помещении, но с другой стороны от панели управления, за которой опять же стояла уже знакомая женщина. Только теперь экран перед ней не был прозрачным, а напоминал окно. Томас сел, ощущая во всем теле невероятную силу и легкость. Будто бы он проспал по меньшей мере часов восемь.

Незнакомка, заметив его пробуждение развернулась, а затем подошла. Шлем, который недавно был на его голове, теперь лежал на столе рядом с ней. Сам же Томас сидел на металлическом высоком столе, застеленном, непривычной гладкой тканью. Мужчина провел ладонью по ней, думая о том, что в своем родном мире не встречал ничего подобного.

- Как ваше самочувствие? - спросила женщина, встав навытяжку перед ним, а руки убрав за спину. Томас растерялся на мгновение, снова посмотрев на зияющую рану на животе у незнакомки.

- Спасибо. Все хорошо, но вы сами… - Шарп указал взглядом на рваную рану с засохшей по краям синей слегка светящейся жидкостью.

- Оу, это не проблема. Я уже списанная модель, но я не смогла нарушить первое правило протокола о защите человеческой жизни, - как обычно доброжелательно, ответила женщина, стоя все в той же неестественной вытянутой позе, убрав руки за спину. Шарп провел на фронте неполных шесть лет и подобная поза у него ассоциировалась с построением, но не с будничным разговором. Хотя то, о чем говорила женщина было сложно принять за нечто будничное. Все происходящее здесь было немыслимо.

- Какая модель? Какой протокол? – непонимающе спросил он, уже не понимая, как воспринимать происходящее.

- Вы не отсюда и вас многое удивляет, - все-так же терпеливо и доброжелательно произнесла женщина, - уровень развития вашего мира значительно ниже. Я – искусственный интеллект, биокомпонентный андроид, помощник в лаборатории и на производстве адаламнуса, модель ЛИН 09-0608-2016.

Томас молча слушал, пытаясь понять и просто воспринять происходящее. Это было немыслимо. То, что говорило это создание не укладывалось в его привычную картину мира.

- Почему я стал вас понимать? Сначала я не понимал ни слова… - прочистив горло, которое внезапно пересохло, спросил Шарп. Женщина, поняв его состояние, отошла к одной из стен и нажав на незаметный выступ, отодвинула скрытую панель. Томас уже устал удивляться, и поэтому молча наблюдал за её действиями. Достав из ниши прозрачный бокал, женщина налила в него воду из вытянутого сосуда и, закрыв дверцу, вернулась к Шарпу.

- Разве вода не заражена? Из-за неё часть моих спутников превратилась в этих существ… - начал говорить Томас на что женщина только покачала головой.

- Эту воду пить можно. Другая вода заражена из-за того, что прорвался главный реактор после катастрофы. Через несколько часов здесь все разрушится вследствие взрыва, поэтому нам необходимо вернуть вас обратно, иначе вы погибнете.

Все было произнесено таким мягким будничным тоном, что Томас уже перестал удивляться. Словно количество окружающих отличий от его родного привычного мира перешло некую грань, за которой не осталось места удивлению или другим схожим эмоциям. Разум просто регистрировал происходящее, стремясь адаптироваться и запомнить все, что видит.

- Я просканировала ваш мозг при помощи талареса, - женщина указала рукой в сторону шлема, - и загрузила все необходимые знания, чтобы вы могли беспрепятственно общаться со мной, читать тексты и кое-что, что поможет вам лучше здесь ориентироваться и понимать происходящее. Я так понимаю у вас множество вопросов?

- Это крайне мягкая формулировка… - усмехнулся Шарп, удивившись тому, что все еще может иронизировать и шутить. Если не обращать внимание на рану на животе и своеобразную пластику женщины, то её было невозможно отличить от обычного человека. Тома удивила её одежда, но он не смог перебороть правила приличия и спросить о материале.

Наконец, Шарп вспомнил, что совсем недавно едва не погиб от раны на животе и опустив взгляд, пальцами залез в дырку на рубашке, раздвигая окровавленную ткань. Раны не было. Лишь едва ощутимые шрамы.

- Талеон – производная адаламнуса отлично помогает восстанавливать биологические ткани, - все с той же застывшей доброжелательной улыбкой, произнесла женщина, предвосхищая его вопрос.

- Как я могу вас называть? И как понять – «модель»? – наконец решился он спросить. Он не мог называть «куклой» или «моделью» мыслящее разумное существо. В голове происходило что-то странное. Его сознание выхватывало откуда-то из глубин странные слова, которые он не должен был знать.

- Я - биокомпонентный андроид. Мой прежний хозяин называл меня Лин. Если вам удобно, вы можете называть меня так же или придумать мне другое имя более удобное и благозвучное для вас.

Шарп смотрел в красивые карие глаза и искусственные приятные черты лица и не мог поверить, что женщина перед ним не живая, а более сложная шкатулка с заводом. Просто кто-то придумал завод и ключ, который движется дольше. Новый тип парового двигателя более удобный в использовании.

- Это неправильно, - Шарп покачал головой, ощущая, как все внутри противится такому отношению. Может, это существо и создано искусственно местными учеными, но это не означает, что он или кто-то другой могут его угнетать подобным образом.

Томас снова обвел внимательным взглядом женщину перед собой и утвердился в собственных мыслях. Цивилизованная часть человечества в его мире долгое время изживала рабство, пока оно не исчезло. Даже колонии, которые Империя создавала на других континентах и те в результате взбунтовались и устроили войну за независимость.

- Между мной и вами есть огромная разница, которую вы пока не замечаете, поскольку принадлежите другой цивилизации с иным менталитетом. Но со временем вы освоитесь, - женщина доброжелательно и терпеливо улыбнулась, а затем вытянула руки перед собой ладонями вверх и продолжила:

- Я заглянула в ваши воспоминания и нашла более менее подходящую аналогию. Вы создаете интересные механизмы. В том числе музыкальные шкатулки. Вы можете считать меня чуть более сложной такой шкатулкой с механическим заводом. Это ненастоящая кожа, а её имитация. Внутри меня металл. Глаза – сложный оптический прибор, а самое главное отличие – у меня нет души.

Последнее резануло особенно болезненно, но Шарп все равно не смог принять такую точку зрения.

Он продолжал видеть перед собой живого человека, и мужчина не мог обращаться с ней, как с заводной игрушкой.

- А как бы ты хотела, чтобы тебя звали? – спросил он, глядя на рану на животе и заметив при движении андроида несколько трубок, по которым текла светящаяся голубая жидкость. Вот тебе и голубая кровь.

- Я не могу ничего хотеть. Я – андроид, созданный для облегчения работы людей.

- Значит, Лин, раз тебе так привычнее, - ощущая крайнее неудобство, пробормотал Томас и спрыгнул со стола. Теперь он увидел, что Лин была выше его примерно на пол головы, а на плечах и ключицах у неё были вмонтированы светящиеся овалы. Томас не знал, что это, а спрашивать было неудобно, хотя андроид и дал ему понять, что не обладает собственной волей и желаниями, кроме потребности сохранить его жизнь.

- А где мы находимся? Где остальные люди? – задал один из многих беспокоящих его вопросов Шарп, ощущая, как сознание само начинает подкидывать незнакомые слова и образы. Очередное чудо чуждой технологии.

- Это фабрика по добычи адаламнуса. Я не владею полной информацией, поскольку меня списали и выбросили. Я ждала утилизации, когда произошел взрыв на одной из фабрик, - андроид замолчал, неестественно дернув плечом.

Томасу стало её жалко. В его сознании человеческий облик и свободная форма общения никак не сочетались с бездушной машиной. Он видел в этом существе нечто живое и никак не мог отделаться от этого чувства.

- Скорее всего, люди, кто управлял фабриками погибли или эвакуировались, - андроид задумался, - кроме вас из органической жизни я ощущаю только мутировавших вокруг и материал служащий для получения адаламнуса. Больше информации я смогу вам предоставить, только когда мы дойдем до лаборатории управления и телепортации.

- «Телепортации»? – переспросил Том, понимая, что уже не удивляется, а просто пытается разобраться.

- Да, оттуда я верну вас в ваш мир, а так же там есть другой таларес, при помощи которого я сама смогу узнать о том, что произошло и ответить на некоторые ваши вопросы. И собственные в том числе.

- Наверно, нам стоит поторопиться, - произнес Томас, двинувшись к одной из закрытых дверей, но затем остановился, подумав о том, что не представляет куда надо идти. Андроид не стала дожидаться вопроса и сама направилась к одной из дверей.

- Может, нам следует взять что-то с собой для защиты? У вас тут есть оружие? – спросил Шарп, надеясь на положительный ответ. Лин остановилась, занеся руку над кнопкой для открывания двери и повернувшись, произнесла:

- Андроидам не положено иметь средства защиты, ими могут пользоваться только люди, имеющие доступ к службе безопасности. Я не смогу взять и не уверена, что служба безопасности позволит вам. Вы же не отсюда.

В голосе андроида отчетливо прозвучало сожаление и Томас подумал о том, что шкатулка с заводом не может испытывать эмоций. Одно дело заставить шарниры двигаться и выполнять требуемую последовательность действий, контактировать, реагируя на специальный словарный запас, но не испытывать эмоции. Он встречал подобных ей созданий, но они отличались. Они тоже говорили, двигались и даже контактировали с ним и Николой. Но они были машинами, а Лин отличалась от них, как жемчужина от террикона.

- Далеко идти? Нас могут убить… - произнес мужчина, отгоняя непрошеные мысли.

- Могут, но другого выхода у нас нет, - женщина вполне по-человечески пожала плечами, - через несколько часов, все будет разрушено взрывом. Похоже, никто не контролирует температуру нарабатываемого адаламнуса и скоро она превысит дозволенный порог. Я не могу позволить вам погибнуть.

Узкая рука с длинными искусственными пальцами легла на каменную кнопку и дверь с мягким шелестом открылась.

Глава 4

Они вошли в просторный зал, по обеим сторонам которого стояли металлические кубы высотой до потолка. Томас следовал за андроидом, рассматривая обстановку. Толстые каменные стены, закрытые стеклом ниши, пульты управления. Увиденное поражало размерами и монументальностью, словно было отстроено гигантами. Если бы у него было время на познание, то вернувшись он смог бы воспроизвести нечто подобное и исправить положение, в котором они оказались с сестрой.

- Я вижу вам интересно, - с легкой усмешкой произнесла Лин, бросив на спутника беглый взгляд, - я могу попробовать объяснить то, что вы будете видеть, но должна предупредить, что некоторых слов в вашем словаре нет. Я была вынуждена просмотреть ваши воспоминания и номенклатуру сознания, чтобы знать как с вами общаться, поскольку между нашими цивилизациями слишком большая разница в развитии. В том числе нет и целых понятий, поскольку ваша наука еще не дошла до осмысления некоторых свойств материи и Вселенной.

- Я бы хотел понять все это. Мне это необходимо. Если вы видели мои воспоминания, то знаете, что я сам инженер и ищу новый источник энергии, который поможет мне запустить созданные машины… это спасет мою семью, - жадно рассматривая сложную технику по сторонам, произнес Шарп. – А еще надо как-то отсюда выбраться… - вполголоса добавил он.

Женщина внимательно выслушала его и молчала около минуты, прежде чем снова заговорила.

- Тогда у нас есть еще одна причина добраться до центра управления. Поскольку там я смогу загрузить в вас необходимые данные. Но адаламнус – это не решение. Есть другой энергоэлемент, который не убьет ваш мир. Не превратит его в то, чем стал наш. Мой хозяин создал его и хотел внедрить, но его остановили.

Томас обратил внимание, что на последних словах голос андроида сбился на механический скрежет. Словно сорвавшийся голос у человека, который переживает душевную боль.

- А меня списали, предварительно очистив процессор. Но все стереть не смогли. Мой хозяин всегда делал резервные копии… - женщина шла впереди не поворачиваясь, то Томас ощутил всю тоску и грусть проступившую в её словах. – Теперь я понимаю, почему он посвятил меня во все секреты своей работы. Ради таких как вы. Словно предвидел ваше появление. Адаламнус берет слишком высокую цену ради того, чтобы в помещении горел свет, конвейер работал, а колеса крутились.

Андроид сделал несколько шагов вперед и резко остановился из-за чего, Шарп едва не влетел в узкую спину.

- Вам не попадались капсулы с энергоэлементом, когда вы шли сюда? –изменившимся голосом спросил андроид.

- Далеко отсюда. Еще в том здании с крыши которого я рухнул.

Они шли через темные галереи. Некоторые были пусты, с некоторых открывались невероятные пейзажи чуждые родному миру Шарпа. Иногда андроид замирала и останавливала мужчину, ощущая присутствие хищников. Затем, когда опасность отступала, они продолжали свой путь. Лин рассказывала о тех или иных приборах, о принципах работы адаламнуса и преобразовании энергии. Так же она рассказала и о людях, которые жили здесь.

Для Шарпа это стало вторым откровением. Словно он заново перечитал Библию. Новые знания полностью меняли его представления о мире. Томас жадно слушал, ощущая острое сожаление, что не сможет запомнить все. Если бы он только мог принести это знание в свой мир, как бы все изменилось. В каждом доме был бы безопасный свет, который не грозил бы пожаром в случае неосторожности. Можно было бы запустить заводы по массовому производству лекарств и других препаратов, которые сделали бы жизнь людей значительно легче. Чем больше он общался с андроидом, как сама девушка назвала себя, тем больше он замечал её физиологических отличий от людей. Кроме другого цвета крови (хотя девушка иначе назвала жидкость, которая циркулировала по трубкам внутри неё), её движения отличались временами большей резкостью, голос иногда срывался на механический скрежет. Несколько раз они помогали друг другу перебираться через завалы и он прикасался к открытым участкам кожи. Кожа тоже отличалась – она была более гладкая, нежели у любого человека, и словно более прочная.

- Еще два этажа и мы на месте. Правда следующий придется пройти на сквозь. Когда я подключилась к системам здания, оказалось, что лифты здесь не работают, - с явным сожалением произнес андроид и покачала головой, как сделал бы любой человек, раздосадованный чем-то.

- Лин, вы говорите, что не ощущаете, как человек, но я вижу совсем иное, - Шарп поймал взглядом взгляд карих глаз и мягко улыбнулся, - для меня вы самый обычный человек с обычным набором эмоций. Конечно, ваши движения отличаются, как и ваше строение, но внутри вы живы в том же смысле, что и я, и любое животное…

- Тише… - женщина накрыла его рот ладонью, призывая к молчанию и Шарп послушно замер.

- К стене! – прошептал андроид и подтолкнул человека в сторону, направляя в узкое пространство между очередным сложным устройством и каменной стеной. Мужчина боком протиснулся в узкое пространство, мельком подумав о том, что если их обнаружат, то спасаться бегством будет сложно, поскольку пройти за гудящим механизмом можно было только боком.

Лин залезла следом за ним и притаилась. Томас усилием воли заставил себя успокоиться и прислушался к окружающей тишине. По залу кто-то шел. Но это отличалось от тех звуков, которые производили охотники, с которыми ему уже приходилось встречаться. Существо явно было больше и словно бы принюхивалось. А затем все вокруг затопил невероятный рев.

Сердце ускорило свой бег, подпрыгнув к горлу и Томас инстинктивно поднял руки к голове, зажимая уши. Места между стеной и постоянно вибрирующим, гудящим аппаратом было мало и это только усиливало панику.

Осознание того, что бежать по сути некуда, стучалось в черепной коробке, путая мысли. Что-то происходило в зале и происходило это явно из-за них. Их почувствовали и начали охоту. Страх, который моментально сковал все мысли и чувства был сродни чему-то первобытному, оставляющему только два варианта - бей или беги. Позже Шарп без труда признался себе в том, что если бы мог, то побежал, не разбирая дороги, петляя по бесконечным коридорам, в которых бы и сгинул, если бы не андроид.

Чужая прохладная рука с силой сжала одну из его ладоней, которую он прижимал к уху, пытаясь хоть как-то защититься от пронизывающего его тело звука и мужчина, кое-как справившись с паникой, перевел взгляд с темного холодного металла перед собой на лицо в темноте сбоку от себя.

Лин ничего не говорила, но сжимала его руку и не отрывала взгляда от его глаз. Томас понимал, почему она молчит и через силу кивнул, надеясь, что она это увидит. Он хотел показать, что смог справиться со страхом. Преодолел его.

Вскоре существо ушло, не найдя их, но они еще просидели в своем укрытии около четверти часа, боясь высунуться наружу.

- Нам стоит быть осторожнее, мы зашли на территорию этого существа, - вполголоса, произнесла женщина, - кто бы мог подумать, что люди могут мутировать в «такое»…

Андроид протиснулся дальше вдоль стены и выглянул из-за угла, оценивая обстановку. Шарп посмотрел на задумчивого андроида, который внимательно всматривался в один из темных проходов, и поймал себя на мысли, что в тоне Лин прозвучало нечто сродни брезгливости. Это было неприятно и одновременно странно. Всю дорогу, которую они проделали вместе, Лин говорила о себе, как о неодушевленном предмете, который способен выполнять функции, полезные для людей. И большую часть времени, она вела себя именно так- крайне механически выполняя большинство действий. Но иногда прорывалось нечто исконно человеческое и это ставило в тупик.

Если Лин была сложной шкатулкой с заводом, то как ощущала его беспокойство? Только живые существа способны к эмпатии.

- Пойдемте. Туда, - андроид указала рукой в один из проходов, - нам придется изменить маршрут, поскольку по моим расчётам на прежнем пути мы можем встретить слишком много опасностей, которые будут угрожать вашей жизни.

Шарп послушно последовал за Лин, подумав о том, что даже, если бы она вела его на закланье, все равно не смог бы на это повлиять. Все здесь было ему чуждо и враждебно, а андроид легко справившийся с охотником, был явно сильней. Возможно, когда-то эта цивилизация была великой, но сейчас у него складывалось ощущение будто он попал в руины, хотя до финальной точки еще оставалось какое-то время.

- Вы говорили, что адаламнус берет слишком высокую цену за обеспечение энергией. А что является сырьем? И почему оно так дорого? Почему тогда ваш народ не перешел на другой источник энергии? Вы же говорили, что ваш, - Шарп замялся, перекатывая слово в уме, думая о том, что ему не нравится, как оно звучит применительно к мыслящему существу, но все же решил использовать его, чтобы избежать недопониманий, - «хозяин», создал новый энергоэлемент. Почему не использовать его?

- Как мне объяснили – это было экономически невыгодно. Слишком многие фабрики были настроены на то, чтобы работать на адаламнусе. Новый энергоэлемент потребовал бы переоснащения, а это требовало огромных… - андроид замялся, явно подбирая слово, понятное Тому, - финансовых затрат. Сырье для нового элемента – ничего не стоит, но слишком многие влиятельные люди черпали свои доходы от фабрик адаламнуса. – Женщина снова замолчала и Томас не мог уже точно сказать, подбирала ли она слова или справлялась с чувствами. По лицу андроида было сложно что-то сказать. Мимика отличалась от человеческой и не была такой яркой, но шестым чувством, Шарп ощущал, что существо рядом с ним переживает самые настоящие душевные муки, хотя и считает себя бездушным куском металла.

- Вам не попадались контейнеры с энергоэлементом? – спросила Лин, когда они вошли в очередное помещение предназначенное, очевидно для отдыха работников. Здесь в несколько рядов располагались удобные светлые диваны рядом со столиками неправильной формы, напоминающими неровный спил дерева.

- Нет. Если увижу, обязательно дам знать, - ответил Шарп, перешагивая через распростертого высокого мужчину. Весь пол был усеян разбитым стеклом, посудой, какими-то мелкими металлическими осколками, которые возможно прежде были частью какой-то конструкции. У левой стены располагалась отдельная зона с фонтаном и другими удобствами. Шарп нервно сглотнул, подступающую тошноту, когда увидел сваленные в кучу мертвые тела людей и андроидов. Похоже, кто-то тут орудовал с особой жестокостью и при этом совсем недавно, поскольку не вся кровь еще успела запечься.

- Надо уходить… - окинув хмурым взглядом помещение, произнесла Лин и решительно двинулась к раздвижным двойным дверям в конце зоны отдыха.

Некоторое время они шли молча, а потом сделали небольшой перерыв, что бы Шарп мог отдохнуть перед последним переходом. Андроид протянула мужчине круглый сверток, завернутый в абсолютно гладкую ткань.

- Это концентрат. Поешьте, вам нужно восполнить силы, иначе ваша реакция может снизиться, и мы не сможем дойти до центра управления, - женщина все так же мягко улыбнулась, увидев, что Томас не знает, как вскрыть предложенную еду. Лин вскрыла упаковку, потянув за небольшую синюю полоску на одном из боков. Верхняя половина упаковки легко снялась и Томас с сомнением понюхал предложенную еду.

- Не переживайте. Я все проверила – вы можете съесть это и восполнить свой запас сил.

Томас подумав еще несколько секунд, все же решился и откусил небольшой кусок. По вкусу концентрат больше всего походил на козий сыр, но без запаха и резкого привкуса. Шарп и не подозревал на сколько был голоден. Стресс сделал свое дело, позволив человеку забыть о голоде, но теперь он умял предложенное угощение за минуту, даже немного расстроившись, что оно так быстро кончилось. Выпив воды из фляги, запасенной перед уходом Лин, Шарп подумал о том, что второй такой же кусок пришелся бы очень кстати.

- Не переживайте, чувство насыщения скоро придет. Это концентрат, - очевидно, заметив его реакцию, произнесла Лин, - нам пора двигаться дальше.

Не тратя время даром, человек и андроид поднялись и направились дальше. Часть пути они проделали по длинным пустым коридорам. Томас не сомневался, что в гладких стенах есть множество скрытых ниш. Он видел, как Лин в лаборатории открывала несколько таких. Затем очередной длинный коридор с треугольными светильниками закончился и Лин остановилась перед плотно закрытыми дверьми.

- За этими дверьми Зал Жатвы, - андроид положила ладонь на металлические двери и провела пальцами по крупной витой выпуклой букве. Томас благодаря Лин смог прочесть надпись на двери. «Зал Жатвы. Без защиты не входить. Опасно.»

Осознание перевода в его сознании происходило странно. Шарп, как аристократ получивший хорошее образование свободно владел тремя языками, но, когда он читал иностранные тексты, то иначе воспринимал их. В памяти всплывали значения слов, заученные конструкции, правила грамматики. Здесь же он воспринимал текст совершенно иначе. Словно что-то в его голове само подносило ему уже готовую слепленную фразу, будто он читал на родном языке. Сразу вспомнились слова андроида о том, что она загрузила в него знания. Словно он был пустым контейнером…

- Здесь может быть крайне опасно, особенно если мы попадемся охране. На сколько я могу чувствовать, они выжили после первого взрыва, но мутировали. Вы спрашивали, какое сырье используется для получения адаламнуса, - Лин обернулась к мужчине и посмотрела на него, - вот сейчас вы и увидите. Главное не попасться наблюдателям. Я не представляю во что они могли переродиться, если учитывать то, во что превратились представители вашего рода с нормальным генетическим кодом.

- Генетическим кодом? – переспросил Томас, не до конца понимая, о чем идет речь. В его родном мире только двадцать лет назад начали опыты по изучению селекции и видовой изменчивости. Пять лет назад наиболее крупные ученые впервые упомянули о том, что все живые организмы имеют свой генетический код, свойственный только их виду и роду.

- Да, - андроид несколько раз хлопнула глазами, явно удивившись его вопросу, - это словосочетание из вашего сознания. Я не знаю какой подобрать аналог. Наши более точные аналоги для вас пока слишком сложны, - женщина виновато пожала плечами.

- Что вы вкладываете в понятие с «нормальным генетическим кодом»? – уже решив не тратить время на другие вопросы, спросил Шарп, понимая, что между их мирами слишком большая разница в развитии.

- Ох… простите…- андроид нахмурилась, явно подбирая слова для объяснений. - У вас и у всех людей в вашем мире нормальный генетический код, если не считать генетических аномалий, которые чаще сами вырождаются, поскольку ваш уровень медицины еще пока крайне низкий. Но в нашем мире - на Антаресе – люди давно научились лечить многие аномалии, загонять симптомы в ремиссию и многому другому. Но кроме этого, они научились и менять генетический код под нужды общества. Когда общая мораль цивилизации изменилась достаточно для того, чтобы позволить брать некоторые зародыши и менять их генетику под нужды общества, стали появляться специальные отряды, которые идеально подходили под определенные выполняемые работы.

Лин продолжала рассказывать, а Шарп никак не мог понять, как такое возможно. Люди брали зародыши других людей. Брали Дар Божий и уродовали под какие-то свои прихоти…?

Это не укладывалось в голове.

Это же как должны измениться люди, чтобы творить такое?

И это ждет любую цивилизацию, которая идет по пути прогресса, к которому они так стремятся и грезят в самых смелых мечтах?

- Томас?! – внезапно донесся до него голос андроида и Шарп повернулся к женщине.

- С вами все нормально? Вы хорошо себя чувствуете? – Лин свела в беспокойстве брови к переносице и Томас как-то отстранено понял, что она беспокоится за него. Хотя если следовать её логике, она не может испытывать беспокойство.

- Да. Просто пытаюсь воспринять все реалии вашего… Антареса? Правильно я запомнил? – Томас внимательно всмотрелся в лицо андроида перед собой. Если бы он смог создать «такое»? Как бы он себя чувствовал? Лин испытывала эмоции, разговаривала, двигалась… она была человеком, хотя сама этого и не признавала. Человеком с иной анатомией.

- Я заметила, что ваш моральный и психологический облик сильно отличается от жителей Антареса. По крайней мере его интеллектуальной элиты. В вашем мире, на сколько я поняла по вашим воспоминаниям вы тоже относитесь к числу высоко образованных интеллектуально развитых людей.

- Теперь я в этом сомневаюсь, - с горькой усмешкой, произнес Шарп, опустив взгляд, а затем снова подняв на женщину, - ну пойдемте в этот ваш «Зал жатвы». Не думаю, что у меня еще осталась способность чему-то удивляться.

И в очередной раз он оказался не прав.

Зал Жатвы поражал своими габаритами. Шарп даже сначала подумал, что они вышли наружу из-за распростершейся над ними огромной стеклянной крыши, покрытой сотами тонких креплений. Над головами за тонкой прозрачной преградой в темном небе бурлили облака и вспыхивали молнии. Теперь они стали ярче и возникали чаще, чем в тот момент, когда они с Госпичем вышли на смотровую площадку.

Воспоминание отозвалось внутри горькой тоской. Почему-то сразу вспомнились круглые очки с неисправной душкой.

По всему залу ровными рядами располагались вертикально стоящие эллипсоидные коконы выше человеческого роста. Шарп подумал о том, что вполне смог бы поместиться внутри и еще осталось бы немало свободного места. От каждого отходили трубки с текущим по ним светящимся энергоэлементом. Воздух вокруг гудел от напряжения, и Томас едва не чихнул, ощутив резкий синтетический запах. Лин сжала его руку повыше локтя и приложила палец к губам, показывая, чтобы он вел себя тише. Мужчина кивнул, подумав о том, что само окружение (обстановка) вызывает тревогу. Словно оно было пропитано глубоким беспокойством и болью. Шарп не знал отчего такие мысли пришли ему в голову, но он их ощутил, словно прочел.

- Нам надо найти здесь один, а лучше два контейнера. Тогда… - наклонившись к самому уху мужчины, зашептала Лин, но затем оборвалась и торопливо закончила фразу, - тогда вы благополучно вернетесь домой.

Шарп молча кивнул и прищурившись, начал внимательно обводить взглядом коконы.

В помещении царил полумрак и рассмотреть что-то можно было только в те моменты, когда из другого конца зала в их сторону проникал свет. Свет этот тоже был неприятным. Холодный белый и он не светил постоянно из одного источника, а будто передвигался.

- Не попадайтесь в лучи этого света, - прошептала Лин, спрятавшись вместе с Шарпом за одним из коконов. Прижавшись к гладкой отполированной металлической поверхности, мужчина ощутил, как металл вибрирует.

Точно перед ним оказался соседний кокон на расстоянии двух метров и Томас смог хорошо его рассмотреть. До середины с одной из сторон кокон был стеклянным и чуть ниже располагалась панель управления. Плоская поверхность с нанесенными на неё надписями. Сами кнопки были почти такими же гладкими, как и весь кокон. С одной из сторон от сооружения отходили несколько металлических труб толщиной с человеческое запястье. За стеклом царила темнота пока очередной луч трассирующего света не проник за прозрачную преграду, частично отразившись и заставив мужчину прищуриться.

Внутри был человек. Иссохший, с раскрытым в немом крике ртом человек. Шарп ощутил, как внутри что-то сжалось от страха и осознания. Мужчина, пораженный только что сделанным открытием, вышел из укрытия, забыв об опасности и подошел к другому кокону, вглядываясь в темноту внутри.

Внутри тоже был мертвый человек. Стремясь подтвердить догадку, Шарп метнулся к следующему кокону, отмахнувшись от попытавшегося его схватить андроида. Там тоже был человек, только еще живой. И в следующем. А через несколько других опять мертвец. При этом пролежавший похоже довольно долго, судя по иссохшему мумифицированному лицу.

Сырье для получения энергии. Теперь он понял, о чем говорил ему андроид. Цена за то, чтобы конвейеры работали, свет светил, а машины двигались была чудовищной. Одни люди превращали в сырье других, ради того, чтобы жить со всеми удобствами.

Внезапно свет опять отразился от стекла, за которым лежал мертвец и на мгновение ослепил мужчину, выведя из ступора. Он совсем забыл об опасности и поплатился за это. Свет резко изменился на обжигающе красный, а вокруг оглушающе взвыла сирена. В следующее мгновение Лин с силой оттолкнула его в укрытие за очередной кокон и прижалась рядом к холодному металлу. В руках она сжимала контейнер с энергоэлементом.

- Попались… - с горечью и гневом прошептал андроид и Томас с изумлением увидел в темных глазах страх. Мужчина ощущал, что с каждым новым открытием словно падает в какую-то непознанную бездну на дне которой может найти все что угодно от полного безумия до просветления.

Слишком много всего произошло за короткий промежуток времени. Человеческое сознание пыталось найти объяснения и оправдания, но не справлялось.

Если прогресс был таков, то зачем он вообще был нужен? Люди в его мире стремились к тому, что бы сделать жизнь легче, приемлемее, безопаснее, красивей. Но возможно люди Антареса, когда-то были такими же. Мечтали об улучшении, жаждали новых знаний, открытий, но в результате пришли к такому…

Лин с силой сжала его руку в своей, заставив вернуться к реальности. Другой она продолжала словно ребенка прижимать к себе энергоэлемент. В следующее мгновение он ощутил движение теплого воздуха. Будто рядом находился перегревшийся двигатель. А затем мимо проплыло нечто. Создание было выше любого нормального человека раза в два и оно парило в воздухе на расстоянии полуметра.

Длинные худые руки свисали по сторонам изможденного иссушенного тела, одетого в порванный грязный балахон. Шарп перестал дышать от страха, вжавшись спиной в кокон и не сразу почувствовал, что андроид тянет его за руку. Собравшись, он последовал за Лин, согнувшись, чтобы из-за ряда других капсул с людьми его не было видно.

Андроид тоже шла согнувшись, осторожно переступая через провода и светящиеся трубки. Томас следовал за ней, стараясь производить как можно меньше шума и при этом смотреть по сторонам, запоминая. Все происходящее вокруг до сих пор казалось бредом психически больного человека, а не реальностью.

Иногда резкая волна теплого воздуха обдувала их, оповещая о приближении наблюдающего за капсулами существа и тогда они затаивались около одной из них и осторожно обходили охранника.

До выхода из зала оставалось совсем недалеко и Томас уже уверился в том, что они смогут беспрепятственно продолжить свой путь, как внезапно, завернув за очередную капсулу, они нос к носу столкнулись с замершим в воздухе Наблюдателем. Шарп оцепенел, внезапно ощутив себя мышью попавшей на открытой местности в поле зрения хищника. Наблюдатель повернул к ним лицо и все вокруг тут же заполнил вой сирены, а цвет луча, исходящий из того, что должно было быть лицом окрасился в красный.

Шарп вышел из оцепенения и зажав руками уши, побежал следом за андроидом, которая метнулась в сторону выхода. Он успел рассмотреть «лицо» Наблюдателя – по сути самого лица за костяными выростами было не видно. Выросты обхватывали серый череп, словно шлем с забралом, а изнутри сквозь решетку струился яркий свет.

Оглушительный рев наполнил все вокруг, и Шарп ощутил, как его начинает утягивать назад, хотя он со всех ног бежал следом за андроидом. Охватившая его паника, на секунду парализовала, сделав покорным и словно пробиваясь сквозь преграду, Шарп заставил себя снова двигаться. Мужчина схватился за одну из труб, которая отходила от ближайшей капсулы, чтобы продвинуться дальше, но нечто продолжало его тянуть назад. Схватившись двумя руками за трубу, мужчина подтянулся, услышав скрежет металла. Труба, не предназначенная для таких нагрузок, сначала изогнулась, а затем сломалась с одного из концов.

В следующее мгновение рядом возникла Лин и, положив на пол контейнер, дернула за сломанную трубу одной рукой, второй схватив Шарпа. Томас подался вперед, когда андроид с силой толкнула его за капсулу и развернувшись увидел, что Наблюдатель был прямо за его спиной. Руки существа невероятно удлинились, кисти растянулись, превратившись в подобие лап с перепонками. Ребра под порванным балахоном распахнулись и оттуда начали вылезать новые конечности, которые потянулись к Лин, намереваясь поглотить. Андроид же перехватила поудобнее отломанную трубу и с силой вонзила словно нож в центр разверзшейся грудины существа. Шарп из-за окружающего рева сирены не услышал звука, с которым металл пронзил плоть, но зато услышал вопль боли твари. Наблюдатель отпрянул от андроида, ударив напоследок Лин одной из конечностей. Андроид словно тряпичная кукла пролетел к выходу из зала, рухнув тяжелой грудой на пол.

Томас, понимая, что полученная отсрочка продлится недолго, подбежал к андроиду и кое-как поднял с пола. Лин оказалась намного тяжелее обычного человека. Шарп перекинул руку андроида через плечо, и с трудом поднявшись, потащил к выходу. Рассматривать повреждения времени не было, поскольку мужчина понимал, что Наблюдатель быстро очухается либо вместо него придет другой. Им следовало как можно скорее выйти из зала и закрыть за собой двери, а желательно завалить чем-то потяжелее.

Кое-как подтащив андроида к дверям, Шарп почти ударил по квадратной темной кнопке, которая тут же вспыхнула голубым светом и двери мягко открылись, выпуская их в соседнее помещение.

Окинув беглым взглядом помещение, Томас отметил две другие закрытые двери, три длинных стола, стулья и несколько ниш в стенах с различными вещами. Со стороны все еще открытой двери в Зал Жатвы, усилился звук сирены и Томас снова ощутил колебание теплого воздуха.

Развернувшись, Томас быстро нашел большую кнопку и ударил по ней. Двери мягко закрылись, отрезая его от подоспевшего Наблюдателя. Шарп торопливо, отошел от двери и почти рухнул вместе с андроидом на пол за одним из столов. По двери, из-за которой они только что вышли ударили с обратной стороны и на металле появилась ощутимая вмятина. Похоже после мутационных изменений, люди утратили часть интеллекта и не могли использовать собственные технологии. Даже такие простые, как открывание дверей.

После очередного удара уже меньшей силы, с другой стороны все снова стихло. Томас внезапно обнаружил, что не дышал как минимум последнюю минуту. Сделав глубокий вдох, мужчина, откинулся спиной на стену и перед глазами вспыхнули яркие кружащиеся точки, которые постепенно сошли на нет. Мужчина перевел взгляд на лежащего на полу андроида. От удара Наблюдателя «кожу» с левой стороны лица оторвало напрочь и Шарпу теперь в полной мере открылась природа существа, которое пыталось его спасти и вернуть домой. Мужчина поднял руку и провел грязными сухими пальцами по светлому гладкому материалу, аналога которого пока не было в их мире. Глаза остались открытыми и такими же красивыми, как и прежде, хотя теперь из них пропало любое выражение.

Томас подумал о том, что испытывает те же чувства, как и при смерти человека. Лин пыталась его спасти и погибла при этом. От этого на душе начала появляться тягучая мучительная тоска и чувство вины. Томас протянул руку и сжал тяжелую тонкую кисть андроида, прощаясь, как внезапно Лин вздрогнула всем телом, изогнувшись дугой.

Мужчина отпрянул, не поднимаясь на ноги и уперся спиной в нижнюю часть ниши, задев что-то стоящее в ней, отчего на него упала ваза и еще какая-то мелочь. Андроид тем временем перевернулся на бок, а затем на живот и начал подниматься. Движения стали более механическими и из них исчезла былая человеческая плавность.

- Агн… трам… набл… - голова андроида дернулась несколько раз прежде, чем тот смог сесть на пол, опершись спиной о стену.

- Я думал, ты погибла… - через несколько секунд придя в себя от изумления, произнес Шарп. – Ты …как? Сможешь идти дальше? Тебя можно как-то вылечить… починить?

- Я… - андроид неестественно дернулся несколько раз, а затем оторвал оставшуюся кожу с лица, оголяя светлый гладкий материал в нескольких местах тоже поврежденный. Под ним блестел металл. Затем робот нащупал шею и отодвинув воротник комбинезона, засунул три пальца туда, где у человека находилась трахея. Что-то щелкнуло, а затем Лин несколько раз неестественно дернула головой.

- Со мной все нормально… - на этот раз голос звучал совершенно не по-человечески, как до этого, - Наблюдатель повредил мой голосовой синтезатор и теперь придется говорить так.

Голос звучал отрывисто и механически. Исчезли все эмоции.

- Может, я могу как-то помочь и что-то починить? – Томас пододвинулся поближе, стараясь рассмотреть повреждения.

- Такой вариант возможен, если мы доберемся до пункта управления. Там есть все необходимые инструменты. Либо же если по ходу движения сможем попасть в одну из лабораторий. – После короткого раздумья, ответил андроид. Теперь говорить о нем в женском лице никак не получалось.

- Нам нужно торопиться. Вскоре количество накопившейся энергии превысит допустимое значение и новый взрыв уничтожит все здесь. В том числе и вас. Я не могу… - андроид снова резко дернул головой, - не хочу этого допускать.

Томас поднялся следом за андроидом на ноги не отрывая взгляда от искусственного лица.

- Ты тоже можешь спастись у нас. Тебе не обязательно умирать… - в искреннем порыве произнес мужчина, глядя в блестящие глаза. Ресниц больше не было, как и кожистых век. Глаза остались прежней формы, но материал вокруг них был гладким и матовым. Карие глаза были живыми, хоть и собрал их человек, подобный Шарпу.

- Я не живой… я состою из металла и угле пластика, - повторил андроид, - меня не надо спасать… - но на этот раз утверждение прозвучало не так твердо, как прежде.

- Все боятся смерти… - устало произнес Томас, подходя к андроиду.

Лин ничего не ответила, замерев на мгновение, а затем так же молча направилась к очередной двери.

Глава 5

Темные холодные переходы и помещения слились для Томаса в бесконечный круговорот. Сил почти не осталось, но он двигался. Иногда на него нападало безразличие и бескрайняя усталость и мужчина двигался вперед механически, словно заводной. Андроид обычно это замечал и совершенно по-человечески толкал его в плечо или сжимал руку, чтобы привести в чувство. Начинал говорить и подбадривать, иногда даже уговаривал двигаться дальше.

Допив воду до конца Томас почувствовал себя лучше. Они вошли в просторный красивый зал.

- Это станция для перемещения грузов и людей по фабрике, - пояснил андроид. Теперь его голос звучал механически и иногда проскальзывал металлический скрежет, но за всем этим Томас иногда замечал нечто не поддающееся объяснению. Ему приходилось видеть заводных механических кукол, собранных умельцами в Университете и самоучками. Но это создание не было простой заводной игрушкой. Или он просто не хотел в это верить.

Потолок, как и в зале Жатвы был стеклянным и походил на соты из-за многочисленных тонких креплений. В небе полыхали молнии, а по стеклу катились снежинки. Шарп подумал о том, что при других обстоятельствах на этот потолок можно было смотреть часами и наслаждаться видом открытого неба, даже во время дождя. В основном крыша чудом сохранилась после первого взрыва, но в дальнем конце помещения части стекол не было и теперь в образовавшуюся брешь снаружи ветром нанесло настоящий сугроб, только это был не снег.

Шарп подошел, чтобы посмотреть поближе, но андроид в два шага подлетел к нему и остановил. Показав, чтобы тот не прикасался. Кроме того, Лин поднес палец к губам и указал в дальний конец зала. Томас ничего там не увидел, но поверил андроиду и не стал проверять.

Они шли по залу, стараясь переступать через обломки скамеек и стоек. Вокруг царила полная тишина, в которой их шаги отзывались неестественно громко. Несколько раз Томас видел трупы, но останавливаться было опасно и он продолжал следовать за андроидом. Шарп подумал о том, что раньше здесь было красиво – стеклянный потолок, в стенах между колоннами располагались цветные витражи. Необычные, но красивые лавочки для ожидания. Здесь люди тоже мало чем отличались от людей в его мире – могли создавать как нечто прекрасное, так и нечто подобное содержимому залу Жатвы.

Окружающая их тишина была почти полной, если не считать раскатов грома вдалеке и у высокой башни, поэтому звук с той стороны помещения откуда они пришли прозвучал не просто громко, а устрашающе. Томас вздрогнул и обернулся следом за андроидом. Он узнал этот звук, ему уже приходилось слышать эти тяжелые шаги и он понимал, что ничего хорошего ждать от их обладателя не придется. Позади в другом конце помещения стояло Нечто. Высокая фигура, завернутая в рваный балахон. Когда-то светлая ткань была испещрена темными брызгами, пятнами и подтеками. Без сомнений это создание тоже было человеком, но мутация постигшая его была чудовищной. Волос на голове не осталось, как и глаз с носом. Почти все лицо было занято приоткрытым алым ртом, из которого блестящей струйкой стекала тягучая слюна. Существо было выше любого человека минимум в половину, а так же и массивнее. Шарп видел трупы погибших здешних обитателей, которые не изменились – они мало чем отличались от подобных ему. Разве что были чуть выше и тоньше в кости.

Это же создание было огромно не только за счет роста, но и за счет наросшей массы. Правая рука мутанта была едва ли уже торса Томаса, а левая была изменена и походила на огромную клешню.

Шарп посмотрел на андроида и на мгновение обомлел. В карих глубоких глазах светилось совершенно человеческое отчаяние.

Не могла «шкатулка с заводом» испытывать страха! Это была прерогатива живых существ.

- Бежим… - голос андроида тоже подвел и упал в механический скрежет. И Томас побежал следом за Лин. Бежать наравне с машиной было тяжело и Шарп, когда они выбежали в коридор за станцией, ощутил, что легкие буквально разрывает от боли, но до спасительной двери еще было около десяти метров, которые было необходимо преодолеть. Тяжелый топот, который издавало существо при каждом шаге хаотично звучал за спиной, и мужчина боялся даже просто обернуться и посмотреть, как далеко от них находится преследователь, надеясь лишь на то, что из-за массивности мутант не сможет развить высокую скорость. На этот раз они успели добежать до спасительной двери, правда, когда захлопнули и опустили тяжелый засов, мутант начал биться с другой стороны, оставляя в металлической двери глубокие вмятины. Не сговариваясь, андроид и человек начали баррикадировать проход. Сначала в дело пошел тяжелый металлический комод, который было решено поставить на бок и привалить к двери, затем еще более тяжелый шкаф, который усилил баррикаду.

- Теперь пути назад нет, и, если дальше нам встретиться нечто подобное вернуться и укрыться не получится, - задумчиво произнес андроид, глядя на воздвигнутую баррикаду.

- Что это было? Тоже человек, который мутировал?

- Видимо да, - ответил Лин и опустился на пол рядом с Томасом, - я обратил внимание на то, что вы люди мутируете чаще всего в нечто опасное. Опыты с мутациями проводились давно, но вероятность получить мутацию несовместимую с жизнью или опасную для общества всегда была значительно выше, нежели нечто… положительное.

- Понятно… Интересные они были люди... которые жили здесь. Мы и правда, с ними слишком разные… - ответил Шарп.

- Да. Вы совершенно другой, - кивнув, совсем как человек, ответил андроид, смерив человека задумчивым глубоким взглядом, - пойдемте. Нам нельзя медлить. Осталось немного.

Томас, тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

- И еще кое-что, - внезапно заговорил андроид, - вы рассказывали про своих друзей и мне понравилось одно имя. Генри. Вы не против, если я возьму его себе?

Томас замер на секунду от неожиданности, но затем улыбнулся и кивнул.

- Нет, конечно. Хорошее имя.

- Благодарю.

***

До небольшой лаборатории они добрались через полчаса. Здание к этому времени начало дрожать и Генри сказал, что время на исходе. В лаборатории нашлись необходимые инструменты, чтобы помочь Генри. Томас следовал указаниям андроида, боясь ошибиться и повредить тонкие структуры. Он с трудом ориентировался в обилии проводов, трубочек, плат и других частей, название которых слышал впервые. Шарп заменял и соединял порванные провода, заменял разбитые платы и думал о том, как груда металла, стекла и другой неорганики может мыслить и чувствовать. Если следовать логике и размышлениям самого андроида – он и не мыслит, и не чувствует, но мужчина видел, что это не так. Барон уже успел увидеть не меньше двух десятков таких андроидов – у некоторых была такая же внешность, как у Генри, другие отличались. Но они были – ненастоящими. Они были механическими куклами, а Генри был иным. Шарп видел это по тому, как тот разговаривал, вел себя, принимал решения, боялся, улыбался и размышлял. Томас не понимал, как такое возможно, но этот андроид был живым. Пусть он и состоял из других материалов, но от этого не становился неодушевленным.

В этой лаборатории обнаружился еще один андроид, но это была настоящая кукла. Заводной человечек, способный только на то, чтобы выполнять заданные функции. Прежде, чем начать ремонт, Генри попробовал к нему обратиться и даже подключился, но только покачал головой и попросил того собрать необходимую информацию о том, что произошло на фабрике.

Кроме того, в лаборатории оказался работающий таларес. Томас уже сталкивался с подобным при первой встрече с Генри. Тогда андроид при помощи этого устройства внедрил ему знания языка и узнал о мире мужчины, чтобы быть в состоянии контактировать с ним.

Теперь же андроид что-то менял в сложных настройках аппаратуры, подключив её к себе, вытащив из запястья несколько тонких проводов и воткнув их в специальные разъемы, на которые Томас прежде не обратил бы никакого внимания. Второй андроид помогал, тоже подключившись к Генри и аппаратуре со светящейся клавиатурой. Незнакомый андроид был в отличие от Генри целый с неповреждённой кожей и выглядел, как ровесник Томаса или чуть младше. Овальное удлинённое лицо, светлые зеленые глаза, русые волосы. Если бы не застывшее доброжелательное выражение лица, его можно было бы принять за человека. Генри же несмотря на голову лишённую синтетической кожи, с отсутствием волос и ресниц, был по-настоящему «живым». От мужчины не ушло, что тот скопировал некоторые привычки с него самого. Он хмурил белесый искусственный лоб, поджимал губы, когда глубоко сосредотачивался и постукивал пальцами в нетерпении по столу.

Генри жил. Каким-то непостижимым образом он стал живым и теперь Томас был ему ближе, нежели другой андроид, состоящий анатомически из тех же материалов и запчастей. Шарп теперь знал благодаря Генри, как называются материалы из которых состоят андроиды, понимал, что такое программное обеспечение и многое другое. Но он не мог ответит на главный вопрос – что делает его самого живым и что зародилось внутри «углепластиковой куклы»?

Томас смотрел на двух андроидов, жадно запоминая все происходящее. Если бы он смог когда-то воспроизвести все увиденное, то далеко продвинул бы науку своей Родины и сделал жизнь людей значительно легче.

- Томас, - позвал его Генри, - садитесь в то кресло. Мы сейчас воспользуемся таларесом. Возможно, другой возможности не будет передать вам хотя бы часть знаний нашего мира. Иначе все падет прахом. Большая часть систем в том числе и систем безопасности снизили свою активность. Взрыв произойдет значительно раньше, чем я предполагал. Я не знал, что произошло и предполагал, что это случайная авария, но все обстоит совсем иначе.

- Иначе? - спросил Шарп, усаживаясь в холодное кресло из неизвестного черного металла. Кресло под ним вздрогнуло и поменяло форму, после чего сидеть в нем стало значительно удобнее.

- Да. Я собрал всю доступную информацию и вложил её в таларес. Вам остается только воспринять, - андроид отсоединился от другого андроида и аппаратуры, а затем подошел с блестящим шлемом со множеством трубочек к сидящему в кресле Томасу. Генри остановился справа от мужчины, глядя на человека странным нечитаемым взглядом.

- Все нормально? – не найдя ничего лучшего, спросил Шарп, понимая, что андроид испытывает какие-то душевные метания, с которыми с непривычки не может справиться.

«Что же такое с тобой произошло из-за чего ты так стал отличаться от своих собратьев? Или это твой создатель оказался на столько гениальным и жестоким, что подарил тебе душу? »

Генри как-то неуверенно кивнул, а затем одел шлем на голову человека и негромко произнес:

- Возможно, вы почувствуете себя сначала нехорошо, поскольку объем знаний велик, но по моим расчетам, вы справитесь. Ваша жажда знаний и желание выжить сильнее. Если станет совсем нестерпимо, я прерву загрузку. Если увижу, что вам угрожает опасность, тоже прерву передачу данных.

- Спасибо, Генри, - Томас внезапно ощутил вставший в горле ком из-за которого голос стал хриплым, а слова получились слегка каркающими. – Если бы не ты, я бы сюда не добрался.

Шарп заметил, как губы из гладкого серого материала сжались, как и у любого человека, переживающего слишком сильные эмоции, а затем он потерял сознание.

Глава 6

Сначала была пустота. Томас не сразу осознал себя в ней и не знал сколько времени прошло, прежде, чем осознанность снова вернулась к нему. Он осознавал себя ничтожной мыслящей частицей в бесконечности энергии и информации. Вокруг была пустота, которая по сути пустотой не являлась. Это был иной вид материи, с которым он не умел взаимодействовать. Его кидало на невидимых волнах и всплесках, угрожая поглотить, но ему удавалось каким-то образом удерживаться на поверхности и не позволять бушующей массе подавить себя. Растереть в ничто.

Наконец, бесконечный поток прекратился и начал равномерное движение, расширяясь и распределяясь. Томас качался на волнах материальной пустоты, с которой ему теперь предстояло жить. И как-то ее использовать. Никогда прежде он не ощущал себя на столько отделенным от собственного тела. Никогда прежде, он не осознавал свою душу.

«У меня нет души…» - всплыли откуда-то из глубины бушующего под ним моря слова андроида.

- Так ли оно на самом деле? – спросил вслух Шарп, упираясь взглядом в бесконечную темноту и внезапно наслаждаясь её бесконечностью. Тут не было необходимости спасаться бегством от неведомых монстров, здесь не нужно было искать способ сохранить семейное наследие. Здесь царили тишина, покой и его чистые незамутненные ничем мысли.

На бесконечном небе стали появляться звезды. Сначала по одной, по две. Затем созвездиями. Они словно двигались на него, грозясь упасть и сжечь дотла его разум, но вместо этого беззвучно уходили в собственное отражение в воде под ним. Томас даже начал слышать равномерное гудение, которое с каждой секундой увеличивало свою частоту, пока не превратилось в жужжание пчелиного роя. Звезды на небе перед ним тем временем сначала превратились в плотную полосу и продолжали к нему приближаться.

Томас чувствовал их свет на своем лице, они сверкали и увеличивались в размере, разгоняя окружающую темноту. Ему хотелось закрыть глаза рукой, но у него не было ни рук, ни век, которые он мог бы закрыть, поэтому он был вынужден смотреть на это нестерпимое сияние, которое казалось проникало в его мозг, выжигая в нем все на своем пути.

Наконец, он буквально влетел в сияющую полосу, превратившуюся в весь окружающий мир и провалился в неё, не сдержав крика.

Голова болела нестерпимо, будто хотела отторгнуть полученную информацию. Челюсти свело, как если бы он попробовал нечто очень терпкое и кислое одновременно. Тело била крупная дрожь и некоторое время тело не слушалось. Наконец, он смог двигаться и почувствовал, как чьи-то заботливые руки помогают ему слезть с кресла. Несколько секунд, пошатываясь, он простоял на ногах, а затем упал на четвереньки и желудок вывернулся наружу, избавляясь от всего своего небогатого содержимого.

Как ни странно, после того, как его вырвало стало легче и теперь перед глазами он мог видеть не только сошедшийся в безграничную сияющую полосу млечный путь, но и очертания помещения и предметов. Отодвинувшись от собственной блевотины, Шарп облокотился о холодную вертикальную поверхность спиной и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Ничего не болело и более того дрожь тоже прошла. Но то, что происходило в его мыслях было похоже на ураган. Новые знания затопили его, изменяя. Он остался прежним и одновременно стал совсем другим. В этот момент он ощущала грань отделяющую нормального человека от безумца. Буквально мог к ней прикоснуться. И немало сил ушло на то, чтобы не пересекать её.

Он так долго думал об источнике энергии, достаточном для того, чтобы запустить его машины. А все оказалось на столько просто. Томас не смог сдержаться и рассмеялся. Внезапно пришла мысль о том, что если бы кто-то увидел его со стороны, то наверняка приняли бы за сумасшедшего, но так же он понял, что ему все равно. Великие умы его родного мира десятилетиями бились над задачей источника энергии, а все оказалось так просто. Можно сказать, под самым носом. Источник энергии, который был всегда рядом, не требовал больших затрат и никаких жертв.

- Томас! – внезапно в мысли ворвался чужой голос и мужчина ощутил, что его трясут за плечо. – Томас! Ответьте!

Шарп поднял замутнённый новыми знаниями взгляд перед собой и сосредоточился, пытаясь снова воспринять реальность вокруг. Перед ним сидел андроид и тряс его за плечо. Теперь Шарп понимал принцип его работы и понимал, отчего тот не считает себя живым. Но также теперь он еще более отчетливо понимал, что Генри отличается от других андроидов.

- Я… в норме… - хрипло ответил барон и прочистил горло. Андроид протянул мужчине темную фляжку с водой и Томас жадно припал к ней губами и оторвался только, когда она опустела.

- Люди такие хрупкие механизмы … - произнес Генри, внимательного глядя на бледное лицо перед собой. Томас ему тепло улыбнулся, понимая, что улыбка, скорее всего, вышла кривая и совсем не та, которой бы ему хотелось.

- Я уже могу идти, - поднимаясь с пола, произнес мужчина и пошатнувшись, оперся о вовремя подставленные руки. Генри протянул ему неровный кусок ткани и Шарп послушно вытер лицо. Около минуты ушло на то, чтобы снова прийти в себя и быть в состоянии передвигаться вертикально.

- Нам надо добраться до транслокатора. Осталось совсем немного, - Генри осмотрел критичным взглядом человека, - вы сможете идти?

- Да. Смогу – уже более твердо ответил Том, стараясь не прислушиваться к гулу, который все еще не до конца улегся у него в голове. Казалось, теперь там поселился пчелиный рой, который все никак не мог распределиться и найти место каждому новому жителю.

Шарп окинул взглядом лабораторию, из который они собирались уйти. Безымянный номерной андроид все еще сидел за пультом управления и выполнял свои четко установленные обязанности, ограниченный программным кодом. Эта цивилизация сама привела себя к упадку, цепляясь за пережитки и сиюминутную выгоду. Теперь он знал, что здесь произошло – Генри вложил и эту информацию в его голову.

Бунт. Банальный и разрушительный бунт исстрадавшихся людей, которых использовали в качестве сырья для получения энергии. Это было уже не первое восстание, но на этот раз оно увенчалось успехом и немалую заслугу тут сыграли сторонники бунтовщиков, занимающие высокие посты.

Наступил предел, подойдя к которому многие стали понимать, что дальше так жить нельзя, но, к сожалению, бунт вышел из-под контроля и теперь эта цивилизация была вынуждена сгинуть целиком. Адаламнус – был отличным источником энергии, но в случае выхода из строя нескольких фабрик по его производству, загрязнение окружающего мира продуктами распада было катастрофическим. Именно это должно было произойти меньше, чем через час.

Томас пока с трудом обращался с новыми полученными знаниями. Кое-что путалось, и он не мог точно сказать сколько времени прошло с момента начала катастрофы, но точно знал, что вскоре это прекратится. Последний взрыв, который погребет под собой все, что создала эта цивилизация– и хорошее, и плохое.

- Пойдемте, нам надо торопиться, - позвал барона Генри и осторожно сжав его кисть, повлек за собой. Томас кивнул и бросив на прощание взгляд на остающегося андроида, заметил несколько пустых капсул для адаламнуса на его столе. И это когда-то были люди.

Когда они уже подошли к одной из дверей, оба вздрогнули от резкого удара по металлу. Что-то хотело проникнуть внутрь из того коридора по которому они пришли сюда и оставлял глубокие вмятины от ударов на толстом металле. Номерной безымянный андроид тоже повернулся в ту сторону, но не поднялся с места. Томасу было видно, что тот абсолютно спокоен и если и испытывает какие-то эмоции, то очень глубоко.

Новый удар и дверь прогнулась еще сильнее.

Ни говоря ни слова, оба выскочили за открывшуюся дверь и торопливо зашагали по длинному коридору, тускло освещаемому светящимися треугольниками на стенах. Когда они дошли до поворота, то услышали грохот, который скорее всего ознаменовал момент, когда дверь, все же выбили. Том уже хотел перейти на бег, но Генри взял его под локоть и приложил пальцы к губам, показывая, что шуметь нельзя.

Так они дальше и пошли, общаясь исключительно жестами и стараясь не производить ни единого звука.

Здание дрожало. Иногда с потолка сыпались мелкие камешки. Два прохода, в которые они сворачивали завалило и Генри пришлось прокладывать им путь через вентиляционные шахты в одной из которых они провели около получаса, дожидаясь, пока сразу трое охотников не покинуть коридор, через который им было необходимо пройти, чтобы добраться до транслокатора. Шарп пытался разобраться с новой полученной информацией и осознал, что теперь, когда смотрит на Генри видит его словно другими глазами. Теперь после второго сеанса по переносу накопленных данных, он в полной мере осознал природу идущего рядом с ним создания. Он стал понимать очень многое, кроме человечности андроида. Тот не должен был так себя вести.

Люди здесь зашли слишком далеко и выродились в первую очередь морально. Это было чудовищно несправедливо, но с другой стороны эта цивилизация, достигшая невероятных высот технического развития, забыла о развитии души и вот к чему это привело.

- Пойдемте, - вывел Шарпа из размышлений голос Генри и андроид, мягко улыбнувшись, пластиковыми губами, выбил ногой металлическую решетку. Около минуты они сидели наверху, прислушиваясь, не привлекли ли внимание наиболее ретивых и внимательных охотников. Но, возможно, из-за непрекращающегося нарастающего гула, теперь царившего кругом, возможно из-за расстояния, никто не обратил на это внимания. До пола было довольно-таки далеко и андроид спрыгнул первым, мягко приземлившись на ноги. Томас понимал, что спрыгнув с такой высоты, может себе что-нибудь отбить или сломать, но Генри нашел решение и здесь – он поймал человека и мягко поставил того на ноги. В этом помещении уже видимо кто-то похозяйничал – столы перевернуты, панели с когда-то светящимися кнопками разбиты, полки, прежде висящие на стенах сдернуты, а стоящая на них хрупкая посуда разбита.

Разруха и саморазрушение.

- Все умирает, - с невероятной тоской, произнес Генри и Шарп перевел взгляд с царящего кругом беспорядка на андроида. – Но эти люди заслужили такой конец. В них не осталось ничего человеческого.

- Может кто-то все же смог спастись? – предположил Томас.

- Может, но тогда они бежали в иные миры и будут разносить заразу адаламнуса в других местах. И от этого я чувствую… грусть… - андроид посмотрел на серые пластиковые руки на которых было множество царапин, а один палец треснул и Томас увидел металлический скелет с шарнирами в широкой трещине.

- Что со мной происходит? – спросил андроид, - я не должен ничего испытывать. Не должен задавать себе вопросов… - Генри оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на человека, - намного проще было бы существовать и просто выполнять поставленные задачи. Зачем нужны все эти бесконечные выборы? Так люди живут всю жизнь?

- Да. В этом и заключается умение быть человеком – справляться с эмоциями и делать правильные выборы, - ответил Шарп, глядя на царящий кругом разор, - или неправильные.

- Пойдемте, мы почти пришли, - кивнув каким-то своим мыслям, ответил Генри и направился к одной из дверей. Томас обратил внимание на то, что все двери, прежде красивые с нанесенной сложной резьбой, были погнуты или попросту выбиты, словно что-то большое протискивалось в них, сметая преграды на пути. На одной из стен прежде была изображена долина с местными животными и городом вдалеке. Несколько глубоких царапин, разорвавших металл словно бумагу пересекли изображение из одного угла в другой.

Миновав три небольших помещения, в которых так же царил разор, андроид и человек подошли к очередной двери, но привычной кнопки Шарп не увидел. Андроид подставил ладонь к плоскому экрану, который вспыхнул силуэтом руки Генри, а затем дверь мягко отодвинулась. Они вошли внутрь и заметили, что здесь царит полный порядок. Очевидно, сюда никто из измененных жителей не проник.

Пока не проник.

В тот момент, когда дверь за ними закрылись оба отчетливо услышали утробное рычание из прилегающих помещений. Томас не знал, как долго сможет выдержать натиск дверь, но помня разрушенные дверные проемы, подозревал, что времени у них немного.

- Вот и все. Почти пришли, - флегматично произнес андроид и направился к двустворчатой двери, украшенной абстрактным изображением. Томас думал, что придется, как обычно нажимать на кнопку или Генри откроет при помощи электронного ключа, но дверь открылась сама и оба уставились в упор на высокого худощавого человека, сжимающего в руке полигональный переливающийся предмет. Луч, вырвавшийся из предмета проскользил по андроиду, сканируя, а затем по Томасу. Затем снова вернулся к Генри. Андроид весь подобрался, выпрямившись по струнке. Теперь от имитации свободной человеческой походки и поведения не осталось и следа.

Томас взял андроида за пластиковую руку, не понимая, что происходит, но мужчина отрицательно мотнул головой, показывая, чтобы тот ничего не предпринимал.

Шарп подумал о том, что незнакомец выше него минимум на голову, хотя сам он считался довольно-таки высоким мужчиной. Черные волосы собраны в тугой хвост на затылке. Лицо тщательно выбрито, слегка раскосые черные глаза, прямой узкий нос с раздувающимися от волнения ноздрями.

Одет мужчина был в свободные штаны непривычного для Шарпа покроя, а также свободную рубашку с длинным рукавом.

Несколько секунд все трое рассматривали друг друга, а затем незнакомец, остановил взгляд на андроиде и властным голосом спросил:

- Модель?

- ЛИН 09-0608-2016, - механически без промедления ответил андроид и Томас мгновенно ощутил перемену произошедшую в Генри. Теперь это была машина. Заводная механическая кукла, отчитывающаяся перед хозяином.

- Отлично. Ты справился с задачей в отличие от остальных.

- Пойдемте, - властно произнес мужчина, обратившись к Шарпу, но тот и не подумал сдвигаться с места, с подозрением глядя на мужчину. Что-то происходило, и интуиция подсказывала, что ничем хорошим для него это закончиться не может.

- Либо вы пойдете сами, либо мой помощник вас доставит, - не поворачиваясь лицом к Томасу произнес незнакомец и направился вглубь помещений. Шарпу не оставалось ничего, кроме как в полном недоумении следовать за мужчиной. Единственное в чем он был уверен, так это в том, что это знакомство ничего хорошего ему не принесет.

- Это большая удача, что ЛИН вас нашел, хотя уже и был списан по ряду причин. Честно говоря, я рассчитывал на любого другого андроида, кроме этого. - Произнес незнакомец, заходя в помещение по двум сторонам которого находились панели управления. По центру на круглом возвышении располагалась площадка с большой выпуклой линзой над ней. – Так же нам повезло, что хотя бы этот транслокатор уцелел. Единственное, с чем нам не повезло, - мужчина сделал ударение на частицу «не», - так это в том, что в этой части здания не осталось ни единой капсулы с адаламнусом, а нам нужна была хотя бы одна. Даже половины хватило бы на крайний случай. Но теперь у нас есть вы и проблема решена, - совершенно буднично продолжал говорить мужчина, подходя к уже знакомому Томасу кокону и открывая его.

Точно такие же коконы стояли в «зале Жатвы». В них находились люди, которых преобразовывали в адаламнус. Шарп вздрогнул, осознав какая роль ему уготована и сделал шаг назад.

- Не стоит предпринимать попытку к бегству. Она не увенчается успехом и кроме того, - мужчина усмехнулся, подходя к панели управления и набирая команды, - куда вы побежите? Как я понимаю, вы даже не отсюда?

Незнакомец перевел взгляд на Шарпа и внезапно Томас вспомнил все слова Генри о том, что местные люди не достойны спасения. Теперь он понимал почему. Чего он не понимал, так это причину перемены андроида. Спустя мгновение в голове появилась догадка, выхваченная из бездны знаний, полученных посредством талареса. Излучатель в руках незнакомца программировал андроидов.

- Как мне вас называть? - внезапно охрипшим голосом спросил Томас, посмотрев на андроида. Генри стоял у стены, вытянувшись и прижав руки к бокам. От прежней непринужденности не осталось ни следа. Прежде, андроид даже оставшись без покрова, имитирующего кожу, оставался «живым». Сейчас же у стены стояла пластиковая кукла. «Пластик» - еще одно слово, которое он узнал благодаря таларесу.

- Мое имя ничего вам не даст. Тем более, что и «быть» вам осталось совсем недолго. Как только я запущу процесс добычи адаламнуса, ваша мыслительная деятельность исчезнет, в результате разрушения миелиновых оболочек нервных волокон мозга. – Мужчина поджал губы, сделав паузу и смерив Шарпа равнодушным взглядом добавил, - но можете называть меня «Профессор». Это соответствует истине.

- Хорошо, мое имя Томас Шарп, - с этими словами мужчина огляделся по сторонам и снова остановил взгляд на Генри. Неужели излучатель смог окончательно перепрограммировать андроида и стереть всю возникшую эмпатию?

- Не смотрите на него. Излучатель держит андроидов на строгом поводке, не позволяя отклониться от программы. Хорошо, что в андроидах нет ничего лишнего кроме углепластика, металла и программного обеспечения.

Томас слушал Профессора и думал о том, что при других обстоятельствах восхитился бы свойствами талареса, благодаря которому теперь понимал, о чем говорит мужчина и понимал устройство мира, названия материалов и процессов. Но так же он осознавал на сколько был близок к спасению и если бы не Профессор, то он смог бы вернуться домой. Теперь же получалось, что все жертвы были напрасны отчего внутри едва ли не болезненно что-то заныло и стало невероятно тоскливо от осознания того, что его используют, как примитивную батарейку, чтобы зарядить аккумулятор и запустить транслокатор. Он смог спастись от охотников и других тварей, но этот человек, который по представлениям Томаса представлял из себя разумное зло, уничтожил все его надежды.

- Теперь осталось решить в какой мир мне отправиться. С моими знаниями я везде найду себе применение и быстро обустроюсь. Люблю теплый климат, так что, наверно, стоит выбрать место ближе к экватору… - не обращая никакого внимания на Шарпа заговорил Профессор и Томас подумал о том, что это выглядело для него довольно естественно. Ему не нужен был собеседник – ему хватило бы и бездушного робота, который бы послушно выполнял все его команды. В приступе отчаяния, Томас рванулся в сторону одной из дверей, но не успев преодолеть даже половины расстояния до неё, ощутил на руке сильную прохладную ладонь.

Андроид крепко сжал его за предплечье и развернувшись, бесцеремонно потащил обратно к капсуле.

- Я же говорил, что нет смысла сопротивляться. Вы – всего лишь расходный материал, которых много… - внезапно слова мужчины прервал грохот за дверью. Профессор нахмурился и уже больше для себя произнес, - стоит поторопиться, пока сюда никто не ворвался.

С этими словами, еще до того, как Шарп успел что-то предпринять, Профессор, сильным рывком задрал грязный разорванный рукав Томаса до локтя и прижал удлиненный предмет к выступающему переплетению вен. Шарп хотел отпрянуть, возмутиться и даже попробовал другой рукой ударить мужчину, но рука ослабла по пути к челюсти противника и кулак разжался, так и не долетев до цели. Внезапно все стало безразлично и Томас подумал о том, что нет смысла больше бороться, он и так сделал все возможное. Это препятствие он преодолеть уже не мог.

Шарп едва не упал, ощутив, как ослабли ноги и если бы Генри его не поймал и не перекинул одну его руку через свое плечо, то наверняка, бы растянулся на каменном холодном полу. В голове стоял туман, который не давал логично мыслить, постоянно подсовывая мысли о спокойствии и подчинении.

- … положи его в капсулу и закрой. Я экстрагирую адаламнус, а затем запущу транслокатор. Ты направишь луч, чтобы я мог уйти, - донеслось сквозь дымку и это не вызвало никакого противоречия. Расходный материал. Таких много.

Генри перехватил его под грудью и развернул лицом к себе. Голова у Томаса болталась и никак не получалось его зафиксировать, но кое-что он успел уловить – прежде, чем сознание ненадолго рухнуло в бездну, в которой не было ни единого звука и луча света. Глаза андроида – невероятно живые и понимающие.

Способность свободно мыслить и осознавать окружающий мир вернулась довольно-таки быстро. Сначала он понял, что лежит на холодном полу, затем ощутил камень под пальцами. Секундой позже вернулись слух и зрение. Правда, подниматься на ноги оказалось довольно-таки сложно. Постоянно клонило в сторону и в свою первую попытку подняться он снова рухнул на пол.

Вторая попытка оказалась более удачной и мужчина поднялся на ноги, придерживаясь за стену. В ушах звенело, а перед глазами некоторое время все было подернуто дымкой, голова болела нестерпимо. Ощущение было такое, будто накануне он напился до положения риз и теперь страдал от похмелья. Воспоминания никуда не исчезли и Шарп, помня о том, что для него уготовил Профессор, загнанно огляделся по сторонам, ища того взглядом, но увидел только андроида, сосредоточенно что-то набирающего на пульте управления транслокатором.

- Хорошо, что вы сами пришли в себя. Я уже собирался переносить вас на площадку транслокатора, - заметив пробуждение человека, произнес Генри и тихо добавил, - простите, что так все вышло.

Повисла пауза, но Шарп все еще не понимал, что именно произошло и где профессор. И почему он сам все еще жив, если его собирались использовать в качестве батарейки?

- Профессор? – только и смог он спросить, когда неожиданная догадка возникла в сознании. Мужчина, не дожидаясь ответа, подошел к кокону и заглянул в окошко. Профессор был там. Он все еще был жив, но находился в забытьи.

- Но он сказал, что полностью контролирует тебя… - недоуменно спросил Томас, поднимая недоуменный взгляд на андроида и все еще ощущая слабость в ногах.

- Да. Так и было. Изначально он собрал одиннадцать андроидов той или иной целостности и дал нам задачу найти контейнер с адаламнусом либо привести того, из кого этот адаламнус можно будет получить. – Генри небрежным жестом указал на транслокатор и пояснил, - не хватало одной батареи для запуска. Вернулся только я, но… - андроид замолчал и Шарп услышал, как под конец фразы его голос от волнения сорвался в неразборчивый механический скрежет.

- Но что-то пошло не так… ты изначально отличался от остальных? – решил подсказать Шарп, на что андроид совершенно по-человечески пожал плечами и мужчина узнал в этом жесте себя.

- Он не подумал о том, что ты обретешь свою волю и сможешь нарушить приказ..? – снова высказал свое предположение Шарп, не отрывая взгляда от андроида. На пластиковом сером лице, покрытом грязью и царапинами, проступало нечто похожее на человеческую растерянность и чувство вины.

- Не вини себя. Пойдем со мной. Тогда ты сможешь спастись отсюда… - начал говорить Шарп, когда по стенам пробежала сильная дрожь, а кто-то снаружи нанес сильный удар по двери.

- Нет времени, - сосредоточенно ответил Генри, обернувшись к двери и явно оценивая как долго та еще сможет вынести натиск снаружи. – Кто-то должен запустить транслокатор, а кто-то должен спастись. Идите на площадку. Скорее. Либо охотники прорвутся внутрь, либо здание рухнет от нового взрыва. И тогда уже никто не спасется.

И Томас пошел к площадке, на которую властно указал ему андроид, ненавидя себя за малодушие. Теперь, узнав технологии этого мира благодаря таларесу, он понимал чего стоило Генри сломать стену приказов и программного обеспечения, чтобы обрести свободу воли и пойти против приказа Профессора. И еще знал, что бездушные машины не способны на подобное. Им попросту все равно кто отдает приказы. А Генри – был уникален. Среди переплетения проводов, углепластика и клемм завелось нечто, что люди обычно называют душой. Душой способной на большие самоотверженные поступки.

- … остановитесь по центру… - нарастающий кругом гул, начал перекрывать голос андроида, когда мужчина остановился по центру площадки транслокатора. Теперь у него был ответ на вопрос, как создать и из чего источник питания для его конвейеров и как сделать его безопасным для людей. Благодаря Генри он обрел эти знания и теперь мог спасти то, что осталось от его семьи, но терял при этом сразу двух друзей – старого и нового.

В том, что Ник погиб, Томас не сомневался, но он всем сердцем желал спасти андроида, хотя понимал, что это не получится. И дело было не в том, что андроид был частью технологии этого мира – Генри одарил его этой технологией, как и многими другими – он был живым.

Шарп стоял по центру площадки и смотрел на сосредоточенного андроида за пультом управления. Искусственные пальцы быстро мелькали над клавиатурой, а пол под ногами уже ходил ходуном. Дверь выгнулась вовнутрь под чьими-то сильными ударами и Томас с тоской подумал о том, что долго та не протянет. Все вокруг тряслось и ходило ходуном. Шарп подумал, что за все то время, которое находился здесь уже устал бояться и постоянно быть настороже. Что-то окончательно сломалось внутри него, но сердце больше по привычке, повинуясь древнему инстинкту колотилось, как загнанная птица в клетке. Томас упал на колени, будучи не в состоянии удерживать равновесие стоя. Гул нарос до такой степени, что Шарпу казалось, что он снова на поле боя, и мужчина зажал руками уши. Вокруг площадки для переноса заискрилось голубое поле, которое поддернуло дымкой все происходящее вокруг, но Шарп все еще мог различить фигуру андроида снаружи и смотрел только на него. Превозмогая окружающий грохот и нарастающий гул, от которого, казалось, все внутри начало вибрировать ему в такт, Томас вытянул руку наверх и помахал Генри. Сквозь белесую мглу, которая постепенно становилась плотной, как молоко, он успел заметить, что андроид махнул ему в ответ.

Незадолго до того, как мгла поглотила все кругом, Шарп заметил, как справа от площадки прямо из стены вывалился огромный кусок камня и едва не раздавил одну из опор транслокатора. Слева от андроида упал кусок потолка, раздавив капсулу, в которой все еще пребывал профессор. Дверь вылетела, будто находилась под сильным давлением и ударилась о противоположную стену. Томас не успел рассмотреть того, кто стоял в проеме. Мгла поглотила мир вокруг, а затем последовали сильный толчок и грохот близкого взрыва, которые опрокинули реальность в непроглядную тьму.

Глава 7

Звук голосов доносился словно сквозь плотную преграду. Первое ощущение, которое он испытал, попробовав сдвинуться с места – была боль. Боль была всюду. Болело все начиная с головы, заканчивая ногами. Голоса то приближались, то удалялись, словно его качало на волнах, и он то погружался под воду, то снова поднимался на поверхность. Томас все хорошо помнил – помнил кто он, что с ним происходило в последние несколько дней. Он потерялся во времени, но в остальном хорошо осознавал действительность.

-…Сюда! Здесь кто-то есть! – донеслись до него возгласы на родном языке и мужчина открыл глаза, прислушиваясь и затаив дыхание.

«Неужели получилось?» - пронеслась шальная счастливая мысль – «Неужели я смог все это пережить и выбраться живым?».

Шарп пошевелился, проверяя целостность тела и понял, что лежит на чем-то остром, холодном и твердом. Под спиной что-то зашуршало и посыпалось.

Откуда-то сверху снова донеслись голоса, а затем грохот и скрежет металла о камни. Горсть мелких камней упала ему на грудь, и мужчина закашлялся, ощущая, что горло пересохло и распухло, сузившись до размера иголочного ушка. Сердце неистово колотилось внутри грудной клетки, ликуя в лучах ослепительной надежды, но Томас заставил себя успокоиться и ждать.

Похоже, он находился под завалом и его разбирали. Но с чего он взял, что выбрался? А если нет? Если все это – часть безумно счастливого сна или бреда умирающего?

Или еще хуже – он не выбрался и лежит в капсуле…

Лучше не обнадеживаться. Разбитые надежды имеют свойство сводить с ума.

-…Здесь есть человек! – снова донеслось сверху и часть темного потолка отошла в сторону, образовав небольшое отверстие сквозь которое на лицо Шарпа просочился мягкий желтый свет, который заставил его зажмуриться.

- Живой! – уже отчетливо донеслось сверху и отверстие начало расти с большей скоростью.

«Неужели выбрался?»

***

Шарп не помнил, как его вытащили из под завала, поскольку снова потерял сознание, а когда очнулся был уже у себя в комнате в своей постели, а рядом сидела бледная Эльза. Он получил большое количество ушибов, перелом одного ребра, разного размера ссадины, но в остальном оказался невероятным счастливчиком. Горло воспалилось и болело, поэтому говорить он тоже не мог и отчасти позже порадовался этому, поскольку не наговорил ничего, что могло бы ему навредить.

Оказалось, что под завалом он провел чуть больше десяти часов, хотя сам Шарп мог поклясться, что провел там не менее трех суток. Кроме него выжили еще двое рабочих, которые были ближе всех к выходу и успели выбежать в коридор, когда пол в зале начал обрушаться. Из тех, же кто был в зале выжил только он. Но, что немало удивляло тех, кто разбирал завалы – никого кроме Шарпа не нашли. Ни одного трупа или его части.

Завалы разбирали еще больше недели и обнаружили древние захоронения и залы. Возможно, в далекие времена тут были поселения и прежние жители оставили немало следов своего существования. После разбора завалов была обнаружена целая крепость расположившаяся внутри скалы. Самым примечательным было то, что ни в одной из древних летописей, ни в одной балладе не рассказывалось, что здесь находилось прежде. Ни единого намека. Но барон не сомневался, что такая великая цивилизация должна была оставить след в мировой культуре и, конечно же, люди должны были помнить о её существовании. Если, конечно, это не было на столько давно, что любые свидетельства о её существовании были утеряны и забыты.

Когда Томас уже смог подняться с кровати и свободно передвигаться, то первым делом отправился в музей и библиотеку, но не нашел ни слова о месте, в котором когда-то один из его предков выстроил их родовое гнездо. Единственное, что ему удалось найти – это старое название места на забытом наречии, которое уже никто не помнил, но оно ему рассказало значительно больше, нежели все вместе взятые историки и краеведы.

«Oficina adalamnus» - так называлось место, где располагался их дом и скала. Когда Шарп спросил одного из профессоров истории и естествознания о значении слова «адаламнус», тот начал долгий и крайне увлекательный рассказ о древних верованиях, божествах и ритуалах. Томас внимательно выслушал все объяснения и даже смог поддержать разговор.

После недолгих раздумий, Шарп не стал рассказывать о произошедшем с ним, поскольку знал наверняка, что в лучшем случае ему не поверят, списав на шок после пережитого. В худшем - отправят на принудительное лечение. У него осталось множество доказательств, но он точно знал, что никто не станет его слушать. И даже Эльза.

Эльза после произошедшего обрушения изменилась. И Шарп не мог сказать, что ему не нравятся эти изменения. Но даже ей он не стал ничего рассказывать, понимая, что последствий предвидеть он все равно не сможет.

Доказательств его прогулки по темным коридорам и краткого знакомства с погибшей цивилизацией было множество. Начиная со шрамов, оставшихся после лечения высокоразвитыми технологиями, а так же круглой отметины на переплетении вен на правой руке, которую оставил Профессор. Но самым главным доказательством были знания, которые он получил благодаря одному андроиду, который спас его от верной гибели.

Уже через полгода после произошедшего, Шарп смог претворить в жизнь проект по использованию неизвестного его современникам энергоэлемента из далекого прошлого и запустил конвейеры и автоматы, для работы которых прежде не хватало энергии. У него пытались выкупить секрет энергоэлемента, но Томас был уверен, что никто из его современников, даже если попробуют украсть технологию, не смогут её повторить, поскольку принцип её работы слишком отличался от всего, что создавалось за время существования их цивилизации. Гениально и просто.

А через полтора года, он стал одним из самых богатых людей страны, сосредоточив в своих руках главную технологию получения энергии в их мире. Никаких побочных вредных выбросов, копеечная стоимость и неограниченный ресурс.

С замужеством Эльзы не возникло никаких проблем. Если прежде, все состоятельные лорды, подсчитывающие выгоду при рассмотрении женитьбы на ней, воротили носы, теперь резко изменили свое мнение, но в результате молодая женщина вышла замуж за доктора, с которым они испытывали друг к другу симпатию еще задолго до того, как Томас попал под завал. Все складывалось самым наилучшим образом. Благодаря появлению идеального источника энергии, произошло положительные изменения в области медицины и обучения и уже через десять лет уровень жизни людей значительно улучшился. Все происходило именно так, как предвидел Шарп.

Томас смог восстановить поместье родителей и вскоре должен был связать себя узами брака, но из головы все никак не шел андроид, который спас ему жизнь. Шарп стоял на той самой площадке, с которой открывался отличный вид на деревню у подножья горы и скалы вдалеке. Времени прошло немало, но он не забыл своего путешествия по темным коридорам, смерти Николы и Генри. Он позаботился о семье умершего друга и они ни в чем не нуждались. Так же барон спонсировал раскопки развалин в скале и снова прошел по всем переходам и галереям, по которым блуждал несколько лет назад, но весь металл рассыпался в прах, как и все кроме древних камней. Панели больше не горели, двери не открывались. Сохранилась часть подземных лабиринтов, по которым он блуждал в темноте, прежде, чем вышел в освещенную часть и половина длинной галереи, в которой он нашел тело Ричарда. Но ни костей, ни каких-либо других следов не сохранилось.

Прежде он думал о том, что попал в иной мир, но все оказалось проще и теперь его знаний для этого хватало. След на руке так и не исчез, как и шрамы, которые остались после его путешествий по коридорам фабрики. С тех пор прошло больше десяти лет, мужчина получил знания, которых жаждал всю свою жизнь. Благодаря подаренным знаниям, он сохранил все, что было ему дорогу и стал богат, но количество вопросов не уменьшилось.

Теперь, понимая, что вокруг нет ни единого человека, кто бы смог сравниться с ним, он ощущал одиночество и тоску. Но кроме того, теперь его начал мучить и другой вопрос.

Он вырос в религиозной семье и до своего знакомства с древней цивилизацией многими вопросами не задавался, оставляя их на откуп религии. Но познакомившись с Генри или Лин, как изначально называл себя андроид, теперь каждый день его мучил самый главный вопрос, на который он никогда не сможет дать ответа.

Андроид ничем не отличался по своей сборке от остальных, но тем не менее, он стал «живым». Что же сделало его таковым, что заставило сломать программный код?

Исходя из полученных знаний, Шарп с уверенностью мог сказать, что это невозможно и Профессор тоже так считал. Но, очевидно, существовало нечто вне компетенции и знаний о мире даже такой развитой цивилизации. Нечто, что ускользало от внимательного взгляда ученых и заставляло оживать «музыкальные шкатулки с механическим заводом».

- Наверно, и мы были такими же шкатулками. Расходным материалом, которых много… - негромко произнес Томас и поежившись на холодном ветру, направился к дому.