Мужчина моей мечты

Глава 1. Он наблюдал. Она говорила по телефону

(Уже и не вспомню, произошла ли эта история в реальной жизни, или в моей фантазии. Но важен сам сюжет, а на всякие несостыковки. Просто не обращайте внимания.)

— Светка, привет! Угадай, откуда я тебе звоню? Спорим, что не догадаешься! — Марианна Ларионова, прижав мобильник к левому уху, осторожно въезжала на стоянку.

— О! Я знаю, где ты. Ты на какой-то стоянке. Или парковке, — к большому разочарованию Марианны Светка угадала.

— А как ты это определила, дорогая?

— Так я слышу шум подъезжающих грузовиков. Однозначно, не маленьких. Диспетчер что-то говорит, — высказала свои предположения подруга.

— А ты догадливая, — девушки весело засмеялись. — Да это настоящая парковка с кафешкой, телефоном. О! Вижу даже небольшой двухэтажный отель. Можно снять номер и отдохнуть. Интересно как! — Марианна вышла из своего серебристого Лексуса, припарковавшись рядом с огромным синим грузовиком. Она вошла в дверь небольшого кафе, собираясь там перекусить и согреться. Присев за свободный столик, девушка смотрела, как на улице ходят мужчины. Женщин в этом месте не наблюдалось. Продолжая своей разговор, Марианна неуловимым движением руки заправила рыжую прядь за ухо.

Заказав кусочек грудинки и горячий кофе, Марианна столкнулась взглядом с молодым мужчиной. Видимо, это был один из дальнобойщиков. Он не стесняясь разглядывал ее, отчего она прекратила разговор.

— Мари, Мари! Ты куда пропала? С тобой все в порядке? — волновалась подруга.

Улыбнувшись мужчине, Марианна положила руку на живот и погладила его: "Тише, маленький! Ну, что ты так разбушевался? Сейчас покормлю тебя и спи", — уговаривала она малыша.

— Свет, ты представляешь, ему вздумалось поиграть в футбол. Сейчас подышу поглубже и все будет в порядке. Столько книг прочитала по этой теме, но там об этом вообще ничего не написано. Наверное, какие-то мужчины писали, которые вообще не в теме.

— Маришка, вот почему ты меня не послушала? Упертая, как баран! Не надо было тебе никуда ехать! Ты хоть родителей предупредила о том, что едешь? — переживала Светка.

— Нет. Я не говорила, что приеду на Новый год. Не хотела волновать отца. Ты же знаешь, он только две недели назад выписался из больницы после инсульта.

— Значит, ты сама будешь подарком. Но, Марианна, я что-то так переживаю за тебя! Какие-то плохие предчувствия преследуют меня. Ты же знаешь моя интуиция меня никогда не подводила.

— Прекрати каркать! Нет, чтобы подбодрить... Я проехала только половину пути. Приходится часто останавливаться. И так терплю от заправки до заправки. Ужас, как в туалет хочется. Ну все, Света, пока. Буду еще звонить.

— И тебе счастливой дороги, подружка. Береги себя и... — Больше Светлана не успела ничего сказать, потому что связь прервалась.

***

Я ехала к родителям, которые жили за несколько тысяч километров от меня. Особой необходимости, конечно, не было. Но так хотелось поговорить с мамой. А сейчас я уже сомневалась... Проклиная тот день, когда мне в голову пришла эта идея.

И вот какой черт меня дернул отправиться в эту поездку!

Несколько дней назад мне казалось, что ничего страшного не может произойти. Широкое ровное шоссе. Соблюдай правила движения и кати вперед. Да! Не учла, что ребенок будет так сильно давить на мочевой пузырь. Он постоянно кувыркался внутри. Наверное, потому что я мало отдыхала, находясь постоянно за рулем. Мне казалось, что я правильно рассчитала время и приеду к родителям прямо к празднику. Ну... видимо, не все учла. Надо подналечь. Не встречать же праздник за рулем автомобиля.

***

На календаре было 25 декабря. Андрей Ивушкин был дальнобойщиком известной компании, логотип которой красовался прямо на кабине его грузовика. И это был его последний рейс в этом году.

Он все правильно высчитал. Два дня в одну сторону и два дня на обратный путь. Домой он как раз поспеет к Новому Году. Настроение было отличным.

Надо остановиться на этой стоянке, заправиться и передохнуть. Долго находиться за рулем было опасно, а напарника в этом рейсе у него не было. Заболел его Василий Петрович. Человек он был уже пожилой. Вот и прихватил остеохондроз.

Андрей обожал красивые автомобили и красивых женщин. Правда с последними ему не особо везло. Ну и ладно... Институтов он не кончал, но зато мать из него воспитала прекрасного сына и мужчину. Чем она очень гордилась, успокаивая его: "Не всем же быть учеными. Кому-то нужно и за баранкой сидеть. Каждому в жизни отведена своя роль".

Умная женщина! Мать свою Андрей уважал и любил. Но больше всех он любил своего сына Ваньку.

Так вот, когда эта женщина на серебристом Лексусе проехала прямо перед его носом на стоянку, которая в общем-то предназначалась для больших грузовиков, он сдержался и не посигналил, как некоторые водители. Тем более не покрыл матом. А просто пропустил ее вперед, обратив внимание на рыжие волосы, которые на солнце отливали медью.

И с чего бы он ею заинтересовался? Сам не понял. Обычно его привлекали блондинки. На худой конец — брюнетки. А эта рыжая. Ему даже показалось , что она слишком самоуверенная. Это он определил по наклону головы.

Андрей обратил внимание, что она долго выбирала место для парковки. Ну, как всякая женщина в магазине, которая не имеет представления, что ей купить. И в конце концов остановилась рядом с его грузовиком. Запомнив номер ее автомобиля, он задумался, куда может ехать такая женщина в одиночестве. Да еще и в такую погоду.

Пока, конечно, было тихо. День еще был солнечный, но мороз крепчал. И на горизонте собирались облака. Они сначала казались белыми, а потом быстро меняли свой цвет на грязно-серый. Плохая примета...

Он наблюдал, как она беспрерывно говорила с кем-то по телефону. Столик выбрала у окна и заказала себе кофе и еду. Он встретился с ней взглядами. Видимо, слишком бесцеремонно разглядывал: "Вот идиот", — ругал сам себя. Но отвести взгляд надолго не получалось. Чем-то она его зацепила.

Решив тоже поговорить с сыном, Андрей набрал номер. Трубку сняли сразу, словно Ванька постоянно сидел у телефона и ждал его звонка:

— Алло! Папа! Я тебя жду. Когда приедешь домой? — именно эти вопросы он слышал каждый раз, когда звонил домой. При этом он всегда испытывал чувство вины по отношению к сыну. Часто приходилось оставлять его с бабушкой. Но такая у него работа. Что тут поделаешь? Платили здесь приличные деньги. А он всегда хотел, чтобы его сын ни в чем не нуждался.

— Ванюшка, я думаю, что успею к самому празднику, — он, словно оправдываясь, посмотрел через окно на улицу. Погода явно портилась. И что-то ему подсказывало, что именно этот рейс будет не совсем обычным.

— Пап, я тут смотрел передачу о погоде. Так вот там передали, что именно в вашем районе ожидаются сильные снегопады. Метель, короче... — беспокоился его сын, которому было всего восемь лет. И вместо мультиков он предпочитал смотреть и слушать прогноз погоды.

— Ладно, Ванька. Не волнуйтесь там с бабушкой. Ты же знаешь, что моя "Синяя Звезда" везде пройдет. Зверь, а не машина... — сказали вместе отец и сын и засмеялись.

— Пап, я тебе хотел что-то сказать... Эта Катька Волченко поздравила меня с Новым годом после утренника. Подарила мне свой рисунок и... — мальчик замолчал, не решаясь продолжить дальше.

— И... что случилось дальше, сынок?

— Она меня поцеловала.

— А ты?

— А я ее ударил. Фу... обслюнявила всего, — ситуация выглядела смешной с одной стороны. Но с другой стороны Андрею было очень жаль, что его не было на утреннике у сына. Жаль, что в такой важный момент он не смог сказать сыну, что нельзя обижать девочек. Сын рос. И быть отцом-одиночкой становилось с каждым годом все трудней.

— Ладно, малыш. Я тебя обнимаю и целую. Отправляюсь в путь, чтобы успеть к празднику. Пока!

Андрей оглянулся, ища глазами эту рыжеволосую незнакомку, которая привлекла его внимание.

Каково же было его удивление, когда он увидел, как хозяйка Лексуса пытается протиснуть свой огромный живот за руль автомобиля. Она была беременна. Причем срок точно был уже немаленький.

Продолжение

Буду рада, если заглянете в мою новую фантазию. Жду...

Глава 2. Это же просто снег, или метель

— Слышали? Только что по рации предупредили, что погода портится. Без срочной необходимости не выезжать, — возмущался только что подъехавший на своей огромной фуре бородатый мужик. Одев шапку с красным мехом на макушке, он стал похож на Деда Мороза.

— А я поеду. Меня семья дома ждет. Авось проскочу, — с уверенностью сказал Николай. Его здесь все знали, потому что по этой трассе он уже не первый год катался.

Андрей делал вид, что разговаривает с такими же, как он дальнобойщиками. С некоторыми из них он был хорошо знаком, с другими меньше. Иногда только пересекались на трассе. Но в данный момент их всех можно было назвать товарищами по несчастью. Потому что уже подтвердились прогнозы, которые предрекала метеослужба: более чем в 100 км впереди дорога была уже перекрыта.

Нет. Он не разговаривал. Просто слушал, что говорят другие. Наблюдал.

Наблюдать — это было его любимое занятие. Хоть за людьми, хоть за животными, хоть просто за природой. Бывало, едешь по пустынному шоссе через тайгу...

Взгляд Андрея остановился опять на этой рыжеволосой незнакомке. Невысокая фигурка застыла поблизости. Одета женщина была совсем не по погоде: узенькие брюки и светлая водолазка, обтягивающая живот. Она его не прятала, просто куталась в легкое пальто. Андрей прикрыл глаза и представил, как эта молодая женщина выглядела раньше... Месяцев восемь назад. До беременности. То , что он себе нафантазировал, ему определенно понравилось. Даже сейчас беременность была ей к лицу.

Мужчина так размечтался, что даже не заметил, как она ушла. "Ну, и ладно", — решил он. Но осталось чувство какого-то непонятного разочарования. Он даже сам пока не понимал своих чувств, но в который раз задавался вопросом, что делает такая красивая женщина одна на этой дороге. Появилась злость на ее мужа, который позволил ей в таком положении сесть за руль и отправиться в дорогу. Шестое чувство ему подсказывало, что она пытается проделать неблизкий путь. "Вот какое мне дело до всего этого? Значит, у человека возникла крайняя необходимость", — пытался себя успокоить Андрей. Надо выбросить из головы эту дамочку. И все!

***

Выйдя в который раз из дамской комнаты, я осмотрелась. Совсем не нравилось мне мое самочувствие. А все началось с того момента, когда я вымыла руки под краном и вытерла их бумажным полотенцем. Да лучше бы я вообще не смотрела в то зеркало, потому что увиденное отражение мне совсем не понравилось.

Бледное лицо и темные круги под глазами... С чего бы это? Хорошо хоть прическа в порядке. Столько мужчин кругом. Эх! Если бы я оказалась здесь в другой момент и при других обстоятельствах...

Ребенок толкнулся или даже повернулся. Что бы это могло значить? Вот почему в книгах не бывает дельных советов? Живот выдулся с одной стороны, как мяч. Неужели это когда-нибудь закончится? Я стану прежней? Или навсегда останусь такой бегемотихой?

Стало так стыдно перед малышом. В чем он виноват? В том, что я решилась на эту поездку? Но мне так нужно было увидеть маму перед родами, поговорить с ней, посоветоваться... Она бы уж точно меня успокоила. Посмотрела на свои ноги. Господи, они такие отекшие. И уставшие. Надо бы прилечь где-нибудь, вытянуть их, дать отдохнуть.

Так, Марианна, возьми себя в руки. Сейчас пойду в машину, полежу на заднем сиденье, а потом поеду дальше.

***

Оглянувшись по сторонам, Марианна заметила группу мужчин, которая привлекла ее внимание. Это были дальнобойщики. Они стояли у стенда, закрепленного на стене и что-то возбужденно обсуждали. Девушка заметила бегущую строку: "Что их так привлекло? Надо пойти и посмотреть".

Да, это была не карта местности, а карта прогноза погоды с указанием температуры воздуха и осадков. По недовольным голосам мужчин Марианна догадалась, что не все в порядке. К тому же она отметила для себя, что грузовики и огромные фуры все больше прибывают. А вот отъезжают только некоторые.

Не очень-то хотелось подходить к этой толпе, потому что оттуда то и дело слышался мат. Кто-то не мог сдерживаться, да по всей видимости и не старался. Но ее распирало от любопытства. Остановившись недалеко, Марианна вытянула шею и привстала на цыпочки, чтобы прочитать, что там написано. Заметив того мужчину, который так долго рассматривал ее в кафе, она еще раз смущенно ему улыбнулась.

Это был именно такой тип, который ей нравился. Мужчина был красив, но не слащав. В лице мужественность, что она всегда ценила в мужчинах. Он опять пристально смотрел в ее сторону. "Вот такого бы отца моему ребенку... Вот дура. Прекрати уже. И что теперь в каждом мужчине будешь видеть потенциального отца для своего сына", — Марианна так задумалась, что даже не заметила, как он сам подошел к ней.

— Здравствуйте, девушка! У вас какие-то проблемы? Может помощь нужна? — от неожиданности она покраснела. Потом оглянулась, но сообразила, что других девушек или женщин на этой стоянке нет.

— Вы считаете, что мне нужна помощь? — переспросила она.

— Да. Вы очень бледная. Как вы себя чувствуете?

— Нормально., — разве можно признаться, что ей совсем плохо. Да, никогда! — Мне показалось, что мы где-то встречались.

Он такой необыкновенный! Ей казалось раньше, что у него карие глаза, а они оказались голубыми. Просто красавчик.

— Вы похожи на моего старого знакомого. Просто одно лицо, — соврала Марианна. Устала молчать и испугалась, что он сейчас уйдет. Просто не хотелось оставаться одной.

— А что происходит? Почему все стоят здесь? — спросила Марианна, пытаясь поддержать разговор.

— Синоптики предупредили, что в ста километрах отсюда началась снежная буря. Короче, снегопад и метель, а также заносы на дорогах. Возможно, вам следует вернуться, пока еще не поздно. — Но увидев разочарование на лице девушки, Андрей добавил. — Вы можете, конечно, и здесь переждать. Надеюсь, что эта непогода продлится недолго.

— Но я проделала уже половину пути.

— Я бы посоветовал вам поехать другой дорогой. Такая возможность есть. Правда придется на сутки дольше находиться в пути. Зато шоссе там безопасное.

— Спасибо большое за подсказку. А вы по какой дороге поедете? — Марианна надеялась, что если он проедет на своем грузовике, то она на своем Лексусе тоже сможет. Посмотрев в глаза новому знакомому, Марианна поняла, что он остался при своем мнении.

Но разве она хоть раз уступала мужчинам? На этот счет их мнения точно не совпали. И Андрей это понял сразу по всему ее виду.

— Ну, что ж. Счастливого вам пути! И берегите себя!

— И вам удачи!

***

"Отставить в сторону мысли о мужчинах. Особенно об этом блондине с милыми ямочками на щеках. Мне что своих проблем не хватает? Да, с некоторых пор их, этих проблем, появилось великое множество". — Я очень аккуратно вывела свой любимый Лексус со стоянки и выехала на трассу.

Ехала на хорошей скорости, соблюдая все правила дорожного движения. Очень редко меня обгоняли грузовики, сверкая новогодними огоньками и громко сигналя. Еще бы поулюлюкали? Интересные создания эти мужчины... Хотелось бы знать, о чем они думают, видя красивую женщину за рулем? Нет, все-таки лучше этого не знать. А тот со стоянки очень даже ничего. Да, о чем я только думаю на девятом месяце беременности.

А вот навстречу не ехала ни одна машина. Это было очень подозрительно. Там что пробка? Ну, вот, что это за жизнь такая? Люди должны подстраиваться под какой-то прогноз погоды. И прогноз здесь не причем. Да, у нас в году целых три месяца зима, и даже больше. И что теперь менять свои планы? Ни за что. Прорвусь.

Хватит и того, что я кардинально изменила свою жизнь. И не так уж много времени для этого потребовалось.

Это же всего-навсего снег... Ну, не просто снег, а метель. И что теперь на полгода остановить жизнь в стране? Можно же остановиться на другой стоянке. Переждать, передохнуть. На крайний случай приобрести цепи на шины. В своем Лексусе я уверена, как и в себе. Машину вожу уже давно. Можно сказать, что водитель со стажем.

Что еще может помешать мне доехать до родителей вовремя, прямо к Новому году? Все должно быть в порядке.

Снежная буря не казалась мне такой страшной, как мысли о моем ребенке, который страдает из-за меня. В который раз призналась себе, что я трусиха. А может, просто дура? Но уже ничего не исправить.

Продолжение

Глава 3. Последний шанс что-то изменить

"Я — трусиха", — твердила Марианна, прислушиваясь, как внутри нее толкается маленький человечек. Было страшно за ребенка.

В желании беременности она не сомневалась ни минуты. Она этого сама хотела. Она поставила перед собой цель. Она ее выполнила.

Это был ее осознанный выбор. Ее пугали, что не всегда сразу получается забеременеть. Но как же она радовалась, когда у нее получилось с третьей попытки. С третьей! А не с десятой. Своей радостью Марианна долго не желала делиться ни с кем. Ни с друзьями, ни с родными, даже со своей лучшей подругой Светкой. Свою тайну она тщательно скрывала от всех. Чтоб не сглазили!

Марианна была очень ответственным человеком на работе. Ей казалось, что в жизни тоже... Но теперь она уже сомневалась. Отправиться в путь в ее положении — это был большой риск. А может и безответственность. Только признавать это она не хотела. Упертость была отличительной особенностью его характера.

Чтобы доказать себе лишний раз, какая она ответственная, вспомнила, как постоянно ходила по книжным магазинам и скупала книги о беременности. Все подряд. Ага. А потом, сидя на диванчике у окна и укутавшись теплым пледом, штудировала их, чтобы быть подкованной. Теоретически она многое знала, а практически, следовало признать, не знала ничего.

Она наблюдала за изменениями, которые происходили с ее телом. И это ей нравилось! Во-первых, она поправилась. Фигурка округлилась. А самое главное, выросла грудь до третьего размера. Она могла подолгу стоять перед зеркалом и любоваться собой.

Светке Марианна рассказала только тогда, когда почувствовала шевеление ребенка. Именно в этот момент она поняла, что он есть в ее жизни. И она была счастлива! И тогда захотелось поделиться своим счастьем с другими.

Не задумываясь, Марианна позвонила в три часа ночи подруге. Та вскочила с постели немедленно и, прикупив по дороге килограмм мороженого, появилась под ее дверью через полчаса. Они ели мороженое и смеялись.

Работала Марианна дизайнером архитектурных интерьеров. Поэтому она сразу же взялась за дело, и сделала ремонт в одной из двух комнат, оформив ее как детскую. Естественно в оформлении преобладали синие и голубые тона.

Так как записавшись на курсы естественных родов и пройдя УЗИ, она узнала о том, что у нее родится мальчик. Она даже предлагала Светке, как своей верной подруге, присутствовать во время родов. Но та сделала такие круглые глаза и в них было столько страха, что Марианна сразу поняла, что в этом деле подруга ей не помощница. Придется справляться самой. А хотелось, чтобы в такой ответственный момент рядом был близкий человек. Светка отказалась категорически... Но есть же мама.

Правда в середине декабря она почувствовала себя не совсем комфортно. И записалась на прием к врачу, которая ее успокоила, что все в порядке. Просто ребенок опустился вниз, но до родов еще есть время. И все равно она стала плохо спать по ночам. И появилась тяжесть в низу живота. Только из-за появившейся паники она и позвонила матери.

Мама, конечно, не могла ей отказать. И обещала приехать, чтобы поддержать. Но две недели назад у отца случился инсульт, и он попал в больницу. Естественно теперь бросить его одного мама не могла.

И вот тогда к Марианне и пришло решение самой съездить к родителям и посоветоваться с самым мудрым человеком в мире — мамой. Волновать никого не хотелось, поэтому девушка решила, что это будет ее сюрприз для них к Новому Году.

Она уверенно вела свою машину по шоссе, и тысячи мыслей крутились в ее голове.

***

Снег искрился от солнечного света. Огромные деревья, как стражи-великаны стояли вдоль дороги. Ни одной снежинки не было в воздухе. Но на горизонте уже сгущались темные тучи, на которые Марианна не обращала никакого внимания.

Она ехала к своей цели и думала о том, что все обязательно будет в порядке.

Андрей ехал по широкому шоссе, напевая под нос недавно услышанную по радио песенку. Он любым способом желал избавиться от проблем, которые навалились на него в последнее время.

Только почему-то транспорт двигался в одном направлении. На встречке никого не было. Оно и понятно: там , совсем недалеко, видимо, уже дорога перекрыта. Лишь такие, как он, стремятся вперед, несмотря на запреты. Он же обещал Ванюшке быть дома к Новому Году. Но еще тогда, когда давал это обещание, ничего не предвещало ненастья: "Больше никогда не буду говорить того, что не знаю смогу ли выполнить".

Это же дорога. Торопиться нельзя, если хочешь, чтобы твои близкое тебя дождались целым и невредимым. Откуда взялась эта снежная буря, если еще неделю назад был совсем другой прогноз погоды? Андрей всегда интересовался предсказаниями синоптиков, чтобы знать, чего ожидать в пути.

Еще и эта женщина прочно вошла в его мысли. Просто поселилась там. Она что рассчитывает, что сможет на своем серебристом Лексусе проехать сквозь бурю?

Это какое-то безумие!

Да еще в ее положении! Возникшее чувство злости и негодования на нее не давало ему покоя.

Вспомнился сынишка, который ждет его дома, и его нерожденная дочка...

Он мчался по трассе, автоматически переключая передачи: "Она что совсем не понимает, что рискует не только своей жизнью, но и жизнью еще не рожденного младенца? Это же дар..."

По обочинам дороги мелькали деревья. Они росли так густо, что из-за скорости выглядели как сплошной забор с зеленой хвойной кроной вверху.

Он старался хоть как-то оправдать ее, сам не зная почему. Причина, по которой она отправилась в такое опасное путешествие, должна быть очень веской: "Как жаль, что я не успел ей сказать, что ничто не стоит того, чтобы рисковать жизнью ребенка". Это он знал по собственному опыту. Но было уже поздно.

Решив узнать новости, Андрей взял в руку микрофон и нажал кнопку:

— Двигаюсь по шоссе на запад. Это "Синяя Звезда". Что слышно по поводу снежной бури впереди? Прием... — некоторое время из динамика был слышен только треск. Потом сквозь помехи послышались голоса. То, что он услышал, совсем не радовало его.

— Андрюха, привет! Здесь уже никого не пропускают. Движение перекрыли.

— Черт! И как я должен попасть домой? — болтовня в эфире будет продолжаться все время, но Андрею совсем не хотелось к ней присоединяться. Такие же, как он, дальнобойщики возмущались, злились, ругались. Но от них уже ничего не зависело.

Повесив микрофон, в который раз задумался о той рыжей незнакомке. Он внимательно следил за дорогой: "Как жаль, что в ее автомобиле нет рации. Я бы еще раз предупредил ее, что эта ситуация может выйти из-под контроля".

И все равно не заметил, как из чащи показалась группа животных. Это были лоси. Впереди был вожак. Он грациозно посмотрел по сторонам, оценивая опасность. Они собирались перейти дорогу, и Андрей притормозил, уступая им. Да и откуда знать, в какой момент им взбредет начать движение. Он любовался ними и думал о том, что вот он — настоящий самец, защитник своей семьи стоит впереди, в любой момент готов принять первый удар на себя.

Что же за мужчина рядом с этой женщиной, если...

***

Не могу понять из-за чего подняли такой ажиотаж? Только что проехала деревеньку, через центр которой проходила трасса. Снега совсем немного. Припорошил деревья, и они теперь стоят, словно нарядились к празднику. Красота!

Притормозила у поворота на другое шоссе, о котором упоминал тот дальнобойщик. Долго думала. Можно бы, конечно, свернуть и сделать большой крюк.

Но я же не дура!

Это же почти на сутки дольше находиться в пути! Это был последний шанс что-то изменить. А зачем? Покрутив головой по сторонам, я отметила, солнце светит все так же ярко. По обочинам сверкает снег. Трасса расчищена службами дорожного движения.

И я поехала дальше, включив в салоне музыку. Для ребенка.

Все в порядке. Вот доберусь до следующего городка. И тогда останется еще два дня пути, и я дома. Ничего страшного. Только очень хотелось есть. Прямо засосало под ложечкой. Взяв карту, которая лежала рядом на сиденье, я определила, что скоро будет еще один небольшой городок. Уж там точно можно можно будет перекусить. И , конечно, сходить в туалет. Это самое главное.

Нет, остановку обязательно нужно сделать, потому что ужасно разболелась спина . И ноги затекли и стали похожи на две колоды. И заправиться нужно. Я радовалась, что на всей трассе встречались такие комфортные стоянки.

Вдруг впереди на трассе я увидела, как многие грузовики останавливаются у обочины. Движения транспорта замедлилось. Мне это совсем не понравилось. Плохой знак.

Как назло: начало подташнивать.

Подъехав ближе, я увидела несколько полицейских машин. Дальнобойщики стояли на обочине. Один из них крикнул:

— Куда прешь, дура?

Остановившись у первого полицейского, я опустила стекло и спросила:

— А почему дорога перекрыта? — Он посмотрел на меня удивленно и сказал:

— Девушка, а вы что прогноз погоды не слушаете? Автотрасса закрыта до границы следующей области. Есть сведения, что там уже вовсю бушует метель. На трассе гололедица. И видимость нулевая.

Я даже не поверила, что он говорит на полном серьезе. Но это же далеко.

Подошел еще один полицейский:

— Так, дамочка, раз вы здесь оказались, то сворачивайте направо. И мой вам совет: найдите место, где вы сможете переждать бурю. И я не шучу!

Сзади сигналил какой-то грузовик. За рулем сидел сердитый мужик, который беспрерывно ругался. Еще бы! Кому же понравится такая ситуация.

Скоро Новый Год. А они вынуждены были стоять тут и ждать с моря погоды.

Свернув направо, как и советовал тот молоденький полицейский, я увидела стоянку с заправкой и сверкающими окнами кафешки. Ой, как хорошо! Правда, она уже была забита огромными фурами и грузовиками поменьше. Они громко и сердито урчали, работая вхолостую. Легковых автомобилей было всего несколько, и я легко нашла место для парковки.

С трудом выползла из-за руля. Мешал живот. Пронзительный ветер распахнул дверь моего автомобиля. Он забрался под легкие брюки и за воротник. Стало очень холодно.

Я подняла голову вверх и посмотрела на небо. Как быстро изменилась погода... Теперь я поверила, что снег действительно пойдет. И очень скоро.

Продолжение

Глава 4. Еще одна встреча

Небольшой магазинчик подмигивал разноцветными огоньками. Марианна решила поговорить с продавщицей: "У этих мужиков разве узнаешь что-нибудь стоящее?" Когда девушка вошла в помещение, над дверью звякнул колокольчик. Все оглянулись на нее.

Это были дальнобойщики. Они стояли группами, громко переговаривались, через слово бранясь, и сетуя на непогоду. У кассы тоже была очередь.

Войти туда значило войти в клетку с разъяренными тиграми. Девушке показалось, что они готовы разорвать ее на части. Чуть ли не каждый из них просканировал ее своим возмущенным взглядом.

Потом они, как по команде, отвернулись. Кто-то покупал воду и сигареты. Нарасхват была колбасная нарезка, сыр и кефир. Были и те, кто интересовался книжками, чтобы скоротать время за чтением интересного детектива, ожидая когда пройдет эта неразбериха на дороге. Крепких напитков никто не брал, потому что все ожидали, что дорогу в ближайшее время откроют.

Продавщица была невозмутима. Она весело отшучивалась от наиболее навязчивых покупателей и игнорировала настойчивые приставания. Эта толпа была ей на руку. Торговля шла бойко. Значит сегодня, а может и завтра, ожидается хорошая прибыль.

Протиснувшись к прилавку, Марианна уточнила у этой женщины еще раз направление своего пути. Продавщица сначала улыбнулась, но потом, заметив ее выпирающий живот, покачала головой и произнесла:

— Как тебя сюда занесло, дорогая? Поезжай в город. Тебе нужно отдохнуть.

Еще раз звякнул колокольчик над дверью. Вошел рыжий бородатый мужчина:

— Сегодня в западном направлении никто не едет. Они перекрыли всю область. Говорят, там уже начался снегопад, — опять все загудели возмущаясь.

— А я бы смог проехать. У меня не машина, а танк. Задерживают только. Дети дома ждут меня с подарками.

— А меня девушка.

Марианна стояла молча, но новостью этой была ошеломлена: "То есть я здесь застряла надолго? Так получается?" Для Марианны не существовало слова "нет". Когда она его слышала, то всегда старалась найти решение проблемы.

А эта ситуация вдруг показалась ей безвыходной. Она не хотела верить в это. Эта мысль просто не укладывалась в ее красивой голове. Значит, я не попаду к родителям на Новый Год?

Марианна никогда не плакала, но внезапно ей этого очень захотелось. Давали о себе знать чувства голода и усталости. Что делать она не понимала.

Вышла на свистящий ветер, который уже начал бросать на землю редкие снежинки. С трудом открыв дверь своего автомобиля, протиснула свое уставшее тело за руль, откинулась назад и закрыла глаза. Было очень обидно.

"Не верю... Не верю... — тихо шептали ее губы. — Это все происходит не со мной. Или со мной? А кто виноват? Погода? А может я?"

Она не верила даже тогда, когда ехала медленно по главной улице этого города, стараясь разглядеть таблички с надписью "гостиница" или "отель".

Но куда бы она не подъезжала, кругом на дверях уже была другая табличка: "Свободных мест нет". Она даже пыталась уговорить работников на ресепшен, подкупить, разжалобить своим положением, но все молча качали головами, с жалостью глядя на нее.

***

Андрей сидел за столиком в небольшом кафе. Перед ним остывала чашка с кофе, а в руках он держал мобильник. Он пытался дозвониться до Ваньки, но связь была очень плохая. Только треск и хрипы доносились из трубки. Все же он догадался, что сын его слышит. Поэтому он говорил громко, пытаясь успокоить мальчика и себя:

— Я постараюсь, слышишь. Никто не может надолго перекрыть трассу, — вообще-то Андрей не был любителем рисковать без причины. Но его дома ждал самый важный человек в его жизни, которому он дал слово.

Закрыв глаза от безысходности, Андрей в который раз уговаривал сына, и даже не заметил подошедшую к нему девушку. В себя его привел тихий голос:

— Привет.

***

Это была она, рыжеволосая незнакомка. Кого угодно я мог здесь встретить. Знакомых дальнобойщиков было много. Но все же ее я не ожидал увидеть еще раз. Совсем. Я заметил, что она пытается сохранять спокойствие. Но было заметно, что это удается ей с трудом.

— Нет свободных мест. Можно я присяду за ваш столик, — мне показалось, если она не сядет сию минуту, то просто упадет. На бледном лице вырисовывались темные круги под глазами. Я видел, как она сдерживается изо всех сил, чтобы не заплакать.

— Прошу вас, присаживайтесь, — я не умел вести длинные разговоры с женщинами. Просто робел перед ними, поэтому старался сидеть неподвижно, чтобы привыкнуть к ее присутствию. Красивая. Как Мадонна. Я восхищался, но раздражение по отношению к ней не покидало меня. Я не мог понять, как можно так рисковать жизнью своего ребенка, отправившись в такой дальний путь.

Но посмотрев на нее, я увидел страх в ее глазах. И больше сердиться уже не мог. Она действительно была очень напугана.

— Я — Марианна, — и она протянула руку для знакомства.

— Меня зовут Андрей, — я ожидал, что ее рука будет мягкой и нежной на ощупь. Так и было.

***

Его рука была твердой, теплой и сильной. Было бы приятно пройтись с этим мужчиной, и чтобы он уверенно поддерживал за локоть. Но я не привыкла принимать помощь. Особенно от лиц мужского пола.

И все-таки он такой милый. Светлые волосы и голубые глаза. Приятная улыбка. И воспитан скорее всего, не то что те дальнобойщики, которые с презрением смотрели на меня в магазине. Да, да, именно презрение я почувствовала. Интересно, что вызвало у них такие чувства. Девушка за рулем? Или моя уверенность в себе? А может беременность?

А этот мужчина мне нравился. И имя красивое. Господи, Марианна, возьми себя в руки, наконец-то! Через три недели ты станешь матерью. Надо думать не об этом красавчике, а о ребенке. Но так хотелось, чтобы мой малыш был похож именно на этого мужчину.

Как галантный кавалер, он предложил позвать официантку и заказать что-нибудь перекусить, но я отказалась:

— Что-то совсем нет аппетита. Просто посижу с вами, передохну.

Андрей смотрел ей в глаза и ему показалось, что она балансирует на краю пропасти. Резко дернулась, схватившись за живот. Видимо ребенок решил таким образом напомнить о себе.

Увидев, что Марианна собирается встать, Андрей схватил ее за руку:

— Постой! Куда ты собралась идти?

Состояние Марианны мужчине совсем не нравилось. Он понимал, что ей в первую очередь нужен отдых.

— Я пойду отдохну в машине. В гостиницах нет свободных мест, — в больших серых глазах появились слезы.

— Марианна, в моей машине есть спальное место. Там ты можешь отдохнуть или поспать. Там тепло, и никто тебя не побеспокоит, — Андрей и сам от себя не ожидал этих слов. Но просто так оставить женщину в особенном положении он не мог. Никто из них даже не заметил, что они перешли на "ты". Все казалось таким естественным.

Продолжение

Глава 5. Марианна

— И куда ты собралась? — схватив Марианну за руку, Андрей не дал ей встать из-за столика. — В моем грузовике есть отличное спальное место. Тебе нужно срочно отдохнуть.

Андрей сам удивился тому, как легко слова слетели с его языка.

— Прости, но я не могу, — Марианна тоже была удивлена и сомневалась, как ей поступить. С одной стороны она чувствовала, что отдых ей очень необходим. С другой стороны, было неудобно перед этим незнакомым мужчиной, хотя они уже и познакомились. Но он так ее уговаривал и даже пристыдил:

— Марианна, сон и отдых в твоем положении — это самое важное. Я даже не ожидал, что ты не послушаешь моего совета. И вообще, черт побери, если не хочешь позаботиться о себе, то подумай о своем малыше, — ни минуты не пожалел, что говорил с этой беременной женщиной в такой грубой форме. Это было не в его правилах. Но как еще можно было ее убедить?

— Спасибо. Я сейчас. Еще раз схожу в дамскую комнату, — Марианна кивнула и побрела в нужном направлении.

Он видел, что плечи женщины были опущены, и она украдкой смахивает набежавшие на глаза слезы. Видимо, гордость мешала принять предложение сразу. Его сердце наполнилось теплотой и жалостью к этой незнакомке, с которой они пересеклись в дороге совершенно случайно.

Марианна... Красивое, необычное имя. А сама очень похожа на ирландку. Хотя откуда здесь взяться ирландке. Это сравнение возникло из-за рыжих волос. Темные пушистые ресницы. А на бледном осунувшемся лице он заметил веснушки, которые очень шли ей. Обратив внимание, что на пальце нет обручального кольца, Андрей задумался. С чего бы это? В жизни случается всякое, конечно. Но какое ему до всего этого дело? Но возникшая мысль не покидала его сознание.

"Что-то долго она задерживается. А вдруг ей там стало плохо?" — Андрею терпения было не занимать, но он начал волноваться.

Так. Андрюха, ты прекрати думать об этой дамочке. Оно тебе ни к чему. Лишние волнения. Тебе есть о ком думать. Тебя дома ждет Ванюшка и мама. Вот сейчас устрою ее на отдых, подожду пока она поспит, и на этом наши пути разойдутся раз и навсегда.

Холодный пронизывающий ветер гулял по стоянке. Он свистел, забираясь под ее тонкую курточку, бросал мелкий колючий снежок прямо в лицо. Эта прогулка по стоянке грузовиков показалась Марианне самой длинной в ее жизни. Она двигалась как гусыня, вперевалку. Со стороны это могло показаться смешным, если бы не выглядело таким печальным. Быстро передвигаться она не могла, но надеялась хотя бы на то, что не поскользнется и не упадет, благодаря тому что Андрей придерживал ее своей твердой рукой. Ей было стыдно за себя перед этим мужчиной.

Огромные грузовики стояли в ряд. И все в основном были украшены праздничными мигающими гирляндами и рождественскими венками.

— А вот и мой зверь. Мы с сыном так называем грузовик, — Андрей остановился перед одной машиной, находившейся между двумя сверкающими, как новогодняя елка. Она была яркого синего цвета с золотистой звездой в центре кабины. На фургоне было написано "Синяя Звезда".

— Андрей, но это же золотая звезда, а не синяя. Почему такое название — "Синяя Звезда"? — мужчина засмеялся. — А раньше фургон был белого цвета, звезда — синего. Потом я перекрасил его, а название менять не стал. Сыну нравится. Он у меня фантазер!

Андрей достал из кармана ключи и, поднявшись на одну ступеньку, открыл дверь.

— Добро пожаловать в гости! — Ступени были такими высокими, что Марианна не могла представить, как она на них взберется. Увидев, что девушка замялась, Андрей обошел ее сзади и, как пушинку поднял, взяв под локти, вверх. И через секунду она оказалась в просторной кабине. Однозначно здесь было намного больше места, чем в ее Лексусе.

Привлекла внимание панель управления. Ее Марианна сравнила с панелью в самолете. А за сиденьями было настоящее спальное место, сравнимое с маленькой комнаткой. В ней водитель мог отдохнуть в дороге.

— Мне кажется, что здесь будет тебе удобнее, чем в твоем автомобиле, — Андрей включил обогреватель и рассказал, как пользоваться светом.

Желая высказать свою благодарность, Марианна замешкалась. Она только пробормотала "спасибо", а мужчина уже захлопнул дверцу, и кутаясь в свою куртку от пронизывающего ветра, пошел по стоянке в сторону кафе.

Я оглядела эту теплую просторную кабину. Видно было, что это место принадлежит мужчине. Ничего лишнего. Спальное место, конечно, кроватью не назовешь. Но оно было аккуратно заправлено. Место нашлось для каждой вещи. Здесь был даже небольшой шкафчик для одежды, сверху которой лежали несколько книжек. В пакете была всякая мелочь. Очень хорошее место. Но мне все равно не хватало чего-то. Через десять минут я поняла: не было ванной и туалета, который стал мне необходим все чаще.

Я выключила свет, прилегла на эту лежанку и, тяжело вздохнув, скрутилась калачиком. Это было единственное положение, в котором я могла лежать.

Под монотонное урчание грузовика я провалилась в сон.

***

Андрей пересек площадку и направился опять в кафе. Он отметил, что постоянно оглядывается по сторонам, словно сделал что-то постыдное и боится, чтобы никто этого не заметил.

Он был хозяином "Синей Звезды" уже около пяти лет. Но еще ни разу в его кабине не сидела женщина. Тем более спала. Да еще и беременная.

Он не был ханжой. И женщины иногда останавливали на обочине. Но никогда он во время работы ничего лишнего не позволял. Просто не любил смешивать работу и отдых. Марианна, конечно, была из другой категории женщин. Возможно, потому он и поступил так. Ему было ее жаль. А может и пробудились другие чувства. Желание защитить от опасности. Кто его знает?

Но когда Андрей вошел в кафе, его столик все еще был пустым. Чувствовал мужчина себя странно. Подозвав официантку, он заказал кофе и несколько бутербродов с колбасой и сыром. Он сидел за столиком, задумчиво жевал, запивая еду напитком. Голод сказывался, поэтому даже был отложен звонок сыну.

Когда он поднял глаза, перед ним опять стояла эта рыжеволосая беременная женщина.

Марианна.

Как она здесь оказалась? Как спустилась по ступеням? Они же высокие...

Она стояла перед ним, как привидение. Еще более бледная, чем раньше. Темные круги залегли под ее глазами. А он мечтал уже, что, когда она отоспится, посадит ее в машину. И все. Прощай, Марианна!

У него достаточно было и своих проблем. Он не знал, как выполнить обещание, данное сыну и поспеть домой к Новому Году.

Но не тут то было. Вот она опять стоит перед ним с виноватым лицом, как маленькая провинившаяся девочка.

Продолжение

Глава 6. Откровенность

"Мне уже мерещатся эти рыжие волосы... Или это опять она? Я же только пятнадцать минут назад проводил ее в машину. Не может быть", — Андрей моргнул несколько раз, пытаясь избавиться от видения. Оглянулся по сторонам. Но она все так же стояла перед ним.

— Привет, — она выглядела виноватой, как его Ванюша, который только что нашкодил и теперь пытается извиниться. Мужчина положил мобильник на стол, надеясь что его звонок никто не услышал. Он опять пытался дозвониться сыну. Каждый раз уезжая, он звонил часто, чтобы Ванюша не волновался.

— Что-то случилось? — спросил Андрей, но Марианна покачала головой.

— Нет. Ничего страшного. Просто я не могу уснуть, — она присела за столик. — Это же бессмысленно просто так лежать. Начинает болеть все тело. Да и не привыкла я. Я подумала, может ты пойдешь поспишь, а я тут посижу.

Внезапно в голову Андрею пришла мысль, от которой он никак не мог избавиться. И он спросил, извиняясь за свой бестактный вопрос:

— Послушай, Марианна, а когда должен родиться твой ребенок?

— Об этом не волнуйся. У меня в запасе есть еще три-четыре недели. Так сказал доктор.

Сочувственно кивнув, Андрей вспомнил, как его жена перед рождением сына не могла найти себе удобного положения. Постоянно крутилась, поворачиваясь из одной стороны в другую. Вскакивала по ночам, потому что немели руки или ноги. И он тогда просыпался и массажировал ей спину. А еще он знал, что дети всегда предпочитают появиться на свет неожиданно, когда ты об этом не думаешь. Возможно, таким образом желая сделать своим родителям сюрприз.

Кивнув головой, он решил об этом не думать.

— Тебе нужно перекусить. Даже не возражай мне. Я точно знаю. Может тебе и не хочется, но подумай о малыше. Хотя бы ради него. Может тогда и сон появится.

Он подозвал официантку:

— Жанна, а принесите этой девушке тарелку горячего супа, — высокая белокурая красотка зыркнула на нее своими накрашенными глазами, но кивнула и удалилась за заказанным блюдом.

Марианна была здравомыслящим человеком, поэтому молча согласилась с доводами мужчины. И даже не стала спорить с ним. "Мужчина... Что он понимает? Он же, как начальник на работе, все время чего-то требует. Иногда лучше просто промолчать и согласиться. Глядишь, и отстанет". — думала она, стараясь не застонать. Самочувствие ей совсем не нравилось.

Андрей ожидал, что она опять будет возражать, но Марианна молчала. Она сидела тихо, как мышка, глядя в окно, за которым сверкали огоньки стоящих на стоянке автомобилей. Ветер кружил снежинки в фантастическом танце. Там было холодно, а здесь тепло. И было нестрашно находиться рядом с этим надежным мужчиной.

Она это чувствовала, и на сердце стало немного спокойнее.

Андрей сидел за столиком, переплетя пальцы рук и задумавшись. Он смотрел на эту копну рыжих волос, которые переливались и меняли свой оттенок в зависимости от света. Никогда раньше он не видел такого оглушительного цвета. Он исподтишка наблюдал за этой женщиной, которую, возможно, завтра уже не увидит.

И ему не хотелось думать, что она из категории тех избалованных девиц, что топают ножкой, лишь бы выполнили любую ее прихоть. Ему даже стало стыдно за свои мысли: "Андрюха, прекрати судить о человеке, пока ты его не знаешь. Внешний вид может быть обманчив. Бывают разные обстоятельства".

Но тогда почему она отправилась в такой дальний путь? Что погнало ее в дорогу? Одинокая и беременная. И без обручального кольца на пальце. Очень хотелось обо всем этом расспросить. Но он был хорошо воспитан и постеснялся задавать свои глупые вопросы. Захочет, сама расскажет.

Пришла официантка, улыбнулась мужчине обворожительной улыбкой, а перед Марианной поставила тарелку горячего супа с лапшой, от которого исходил восхитительный аромат.

Тяжело вздохнув, Марианна взяла в руки ложку. Но это только потому, что ее попросил Андрей. Аппетита не было совсем. Она боялась признаться себе, как ей было страшно. Ужасная боль в спине не давала покоя.

Опустив взгляд в тарелку, она чувствовала, как изучающе смотрит на нее этот мужчина.

Мне казалось, что он хочет о чем-то спросить, но не решается. А может быть стесняется. Или воспитание не позволяет. Где же ты раньше был? Хотя бы год назад... Такие мужчины мне почему-то не встречались. Сплошь одни маменькины сынки, или альфонсы. А этот настоящий. За ним можно жить, как за каменной стеной.

Оторвавшись от тарелки, я увидела его глаза. Такой взгляд ни с каким другим не перепутаешь. Он смотрел на меня с восхищением. Этого не может быть... Я же выгляжу как... Но взглянув на него еще раз, я увидела строгий взгляд: "Показалось..."

Он, постукивая указательным пальцем по столу, строго сказал:

— Ешь.

"Не обязательно контролировать меня постоянно. Позвони лучше своей жене, или любовнице", — подумала, рассердившись, Марианна.

— Хотел поговорить с сыном, но забыл, что поздно. Наверное, спит уже, — он словно угадал ее мысли.

Марианна отложила ложку в сторону. Этого она не ожидала. Он выглядел так молодо.

— Его зовут Ваней. Иваном, то есть. И ему пока что восемь...

— Восемь месяцев?

— Нет. Восемь лет, — и Андрей засмеялся.

— Не может быть, — девушка удивилась еще больше.

— Почему? Так и есть. В июне ему будет девять. Он у меня уже взрослый и серьезный не погодам. Да и мне уже тридцать. Так что я вполне могу иметь такого большого сына.

Тридцать... "Между нами разница в девять лет", — подумала Марианна. Да, это немало. С нетерпением она ждала, что еще мужчина расскажет о себе.

— Он сейчас находится с моей матерью. Представляю, как расстроится, если я не поспею к Новому Году. У него ведь нет мамы. Моя жена умерла пять лет назад, — почувствовав себя неловко, Андрей замолчал. — Ну, она употребляла..

— Я поняла. Прости. Мне очень жаль, — эта новость ошеломила Марианну, и она положила свою ладонь на его большую руку, желая поддержать или успокоить.

Но в его голосе было мало боли и сожаления. Видимо, устал бороться с зависимостью жены.

— Ванюша был совсем маленьким. Я должен был думать о нем. Я опустил руки. Перестал бороться. Иногда я чувствую свою вину, а иногда нет. Она же не была ребенком, который не понимает, чем это опасно.

Теперь Андрей предстал перед Марианной совсем с другой стороны. Она понимала, что он совсем не мальчик, а взрослый мужчина, в жизни которого произошла трагедия. На душе стало грустно и тоскливо. Почему судьба так жестока? Почему их дороги не пересеклись раньше? Возможно, тогда...

Она задумалась и потеряла мысль. Да и сейчас они встретились только потому, что она беременна и ей срочно приспичило увидеться со своей мамой.

А он ее просто жалеет. Что же я натворила...

Продолжение

Глава 7. Опять она

"Как интересно распорядилась судьба. Он столько лет сам растит ребенка. И я жду ребенка. А будет ли у него отец?" — Марианна, задумавшись, сидела за столиком в кафе напротив мужчины, которым уже восхищалась.

— Я удивлена. Да тебе орден нужно вручить! И как ты сам справляешься? — Андрей даже покраснел от похвалы этой милой женщины. Его щеки покрылись румянцем, но обманывать он никого не собирался. Это было не в его принципах. Он был честный человек.

— Ну, что ты! Конечно, не сам. Я бы сам не справился. Мне помогает моя мама. Ведь чтобы вырастить ребенка, нужно еще и работать. А работа у меня видишь какая. Часто в разъездах. — Андрей совсем разоткровенничался. — С матерью живет еще моя сестра Лилия. У нее дочка, а муж ее сейчас в армии. Рано вышла замуж. Любовь... Так что моему Ване некогда скучать. Но вокруг одни женщины. А для мальчишки главное, чтобы отец был рядом.

Марианна улыбнулась:

— А представляешь, что чувствовал мой отец, когда у него одна за одной родилось три дочери?

— Признайся, ты сейчас пошутила? — но девушка покачала головой. Андрей представил еще двух рыжих красавиц, похожих на Марианну, и спросил, чтобы уточнить:

— Они обе похожи на тебя? Или ты на них?

Марианна засмеялась:

— Нет. Мои сестры обе красивые, светловолосые. Это я похожа на гадкого утенка. Шучу. На бабушку по отцовской линии. Она была очень роскошная женщина, не то что я . Хочешь, покажу? — И девушка показала в мобильнике несколько фотографий.

— Не прибедняйся. Ты тоже красавица, — Андрей решил, что Марианна прибегла к постоянной женской уловке, напрашиваясь на комплименты.

— Я говорю о том, какой была в детстве. Худая, как палка, с рыжими волосами и веснушками на носу. И еще в очках. Это сейчас я могу позволить себе контактные линзы. А тогда об этом и речи не могло быть. — Она сидела перед ним, словно героиня старого романа, широко открыв глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. — В детстве я была очень несчастна. — Сквозь улыбку мужчина все равно разглядел обиженную девочку.

Они сами не поняли, как стали откровенны друг с другом, словно были знакомы давно. И Марианна решила даже сказать:

— Андрей, представляешь, я уже училась в школе, когда ты только родился.

— Не выдумывай. Этого не может быть... — но Марианна, кивала, подтверждая свои слова.

Андрей еще внимательнее посмотрел на девушку. И в какой-то момент она просто рассмеялась, понимая, что он все еще не верит ей. А ему казалось, что она даже моложе него. Ну, максимум, лет двадцать семь он мог ей дать. Не больше. Он выглядел, как большой удивленный мальчишка.

Было уже далеко за полночь. Марианна посмотрела на часы и неожиданно зевнула.

Андрей расплатился с официанткой, встал из-за стола и взял Марианну за руку:

— Все. Достаточно. Наговорились. Тебе нужно отдыхать, — и девушка сдалась под его напором. Ей льстило, что хоть кто-нибудь о ней заботится.

Вспомнив, что опять нужно выходить на продуваемую ветром парковку, Марианна поежилась. Стиснув зубы и обхватив себя руками, девушка старалась идти также быстро, как и Андрей. Ну, насколько позволяло ее положение.

***

Я крепко держал ее за руку, чтобы она ненароком не упала. Снега уже нападало достаточно. Поскользнуться, раз плюнуть. От холода она вся дрожала и выглядела совсем несчастной. А когда показался мой грузовик со сверкающей звездой на кабине, она улыбнулась от радости. Самому было неприятно находиться на этом ветру. Что говорить о ней с ее самочувствием.

Отпустив ее руку, чтобы открыть дверь, я почувствовал, как она обеими руками вцепилась в мою куртку. Она нахохлилась и стала похожа на маленького воробышка, который старался изо всех сил противостоять непогоде. Мне казалось, что если ветер дунет посильней, она тот час упадет.

Я беспокоился об этой женщине, которая уверяла меня, что у нее есть еще достаточно времени до появления ребенка. Но я то знал, что еще ни одному врачу не удавалось определить точно день, когда ребенок должен родиться. И ребенок не будет советоваться с вами об этом. Пришло время — будьте готовы! Да, не здесь она должна находиться, а под присмотром любимого мужа и родственников.

Сколько я не приказывал себе не думать о ней, но мысли все равно возвращались одни и те же. И всегда в них была тревога. Я чувствовал, что в данный момент в ответе за нее.

Какое-то дежавю. Опять я помогаю ей подняться в кабину. Приподнимаю за локти.

От печки в машине было тепло. Включив лампочку, Андрей отметил, что Марианна стала еще бледнее. Но для него она и в таком виде была красивой.

Остекленевший от боли взгляд, усталое лицо. Ему было ее очень жаль и хотелось сделать так, чтобы она почувствовала себя хоть немного лучше.

И сколько бы он себе не напоминал, что эта женщина не его забота, он чувствовал, что обязан ей помочь.

Отодвинув голубую занавеску в сторону, Андрей поправил одеяло на лежанке и произнес не терпящим возражений голосом:

— Вот и готова твоя постель. Ложись. Тебе нельзя так переутомляться, — она легла, но долго крутилась. Видимо, никак не могла найти удобное положение.

— Марианна, ляг поудобнее. Я знаю, что у тебя болит спина. Давай я тебе ее легонечко разотру. Не переживай, я умею, — он вспомнил, как делал это своей жене на последнем месяце беременности.

Его ладони, с виду огромные и грубые, были мягкими и нежными. И как он находил именно те места, где нужно растереть. Прикосновения были едва ощутимыми, легкими, но они приносили облегчение. Хотелось плакать, но боль постепенно уходила.

Марианна закрыла глаза и дышала совсем тихо. Мужчине захотелось дотронуться до ее бледного лица. Думая, что она спит, он протянул руку, и заправил выбившийся рыжий локон за ухо.

Я проваливалась в сон, когда услышала его слова: "Я так помогал своей жене". И я сама, не знаю почему, сказала:

— Как я обходилась без тебя восемь месяцев?

Сквозь сон я услышала, как он засмеялся. Мечта, а не мужчина...

Продолжение

Глава 8. Беспокойство

— Стою на обочине. В мою сторону проехали несколько полицейских машин с включенными фарами...

— Ветер свистит. Снег идет, но с дороги его сдувает...

— Дорога закрыта до следующей области... Прием. Всем привет, кто меня слышит...

— Ребята, а вы подготовились к встрече Нового Года?

***

Мужские, реже женские голоса прорывались сквозь сон. Где-то бормотали, скрипели, ругались. Эти звуки иногда раздавались близко, совсем рядом, словно кто-то говорил, стоя рядом с ней. Вначале Марианна не обращала на них внимания. Проснувшись, она никак не могла открыть глаза. Но постепенно они складывались в четкие фразы, и девушка начала понимать смысл происходящего. И это однозначно происходило в реальной жизни, а не в ее сне.

Так хорошо было спать. Во сне она не ощущала того дискомфорта, который происходил с ее организмом. Но она уже открыла глаза. Определив, что лежит на небольшой лежанке в кабине огромного грузовика, принадлежащему некоему мужчине по имени Андрей с нежными, исцеляющими руками и милыми ямочками на щеках, Марианна с трудом подняла свое разбитое болью тело и села. Она попыталась осмыслить происходящее.

Конечно, эти голоса доносились не из телевизора. Была тихо включена рация. Но я не помнила, чтобы вчера Андрей ее включал. Это могло значить только одно: он сидит там, за занавеской. И сердце заколотилось в груди.

А он почувствовал, что я уже проснулась.

— Марианна, ты уже не спишь? — спросил о самочувствии и протянул маленькую бутылочку с апельсиновым соком, предлагая сделать пару глотков. Его улыбка была трогательной. Я была бы счастлива, если бы мужчина с такой улыбкой будил меня по утрам.

Пить вообще не хотелось. Но я взяла ее. С отвращением посмотрела на этот сок, не зная куда спрятать эту бутылку. Из-за того, что я спала в контактных линзах, глаза чесались. Настроение было скверным. Почувствовав неприятный запах изо рта, мне вообще не хотелось, чтобы рядом кто-нибудь находился. Но этот мужчина, отодвинул занавеску, не обращая ни на что внимания, присел рядом со мной на лежанку.

— Ну, давай попей немного. Потом я проведу тебя в дамскую комнату, — Он уговаривал меня, как маленького ребенка. Почему я позволяю ему так ко мне относиться? Наверное, из-за внешнего вида. Выгляжу сейчас, как беспомощная женщина.

Марианна никогда и никому не позволяла себя жалеть. Эту защитную стену она выстраивала долгие годы. И никто не мог сквозь нее пробиться. Как же ему удалось это сделать?

Она медленно по маленькому глоточку пила сок, переваривая ту информацию, которую узнала о себе.

"Да. У него добрые глаза. Что еще? Чудесная улыбка, как у мальчишки".

Но это давно уже на нее не действовало. Красивые мужчины ей казались отталкивающими и не привлекали. Всего-навсего внешняя оболочка. А внутри пустота. Скорее всего ее покорила манера его поведения. Выводы, к которым она пришла, все объясняли. И они ей нравились.

Андрей следил за тем, как она цедит апельсиновый сок, а потом слизывает капельки языком с губ. Это было очень волнующе. Как можно выглядеть такой привлекательной, едва проснувшись? Ему этого было не понять. Потом он догадался: "Женщины..."

Вспомнил вчерашнюю ночь. Она заснула с улыбкой. Он долго смотрел на ее привлекательное лицо. Хотелось дотронуться до этих рыжих локонов. Что он и сделал: аккуратно заправил прядь за ухо и, наклонившись, понюхал волосы. Тонкий цветочный аромат исходил от них.

Эта женщина притягивала его, как запретный плод, которым можно любоваться издали. Но сорвать нельзя. Она лежала на боку, подложив одну руку под голову. Другая рука лежала на большом животе, словно прикрывая младенца.

Это было очень трогательное видение. На ум пришли слова: "Невинность и чистота..."

Это сбивало с толку.

Укрыв ее одеялом, Андрей не смог оставить ее здесь одну. Хотя в кафе было бы удобнее. Там можно выпить кофе, пообщаться с такими же неспящими водителями. Он закрыл занавеску, пристроил подушку под голову и вытащил книгу. В дорогу он всегда брал детективы, чтобы почитать, если будет заминка в пути. Сейчас была именно та ситуация. Впереди непогода. Надо ждать. Вполне возможно к утру ситуация изменится. И тогда каждый из них поедет своей дорогой. Его ждет сын и мама.

А сейчас он, как часовой на посту, охранял сон прекрасной рыжей незнакомки.

Эта женщина незаметно проникла в его мысли. Красивая. Рыжая. И беременная.

— Андрей, я не могу найти обувь, — он осмотрел все вокруг, но сапоги обнаружил среди постельного белья. Он помог ей обуться. Трудно было из-за живота наклониться и застегнуть молнию. Отметив, что отеки на ногах спали немного, он взял в руки куртку и держал ее в руках, пока она не оделась.

Конечно, она пыталась сопротивляться, смущаясь и краснея.

— Андрей, я слышала, что скоро разрешат движение по шоссе, — с надеждой спросила Марианна.

— Возможно все. Это зависит от погоды. Но ближе к полудню. И то не известно точно. Это всего лишь предположения.

— А который час? Непонятно: утро или день.

— Уже около одиннадцати. Но не торопись, времени достаточно и чтобы привести себя в порядок, и чтобы позавтракать, — увидев на сиденье открытую книжку, Марианна расстроилась.

— Ты не спал из-за меня.

— Об этом не переживай, — он взял ее руку в свою, чтобы согреть от холода. Нос у нее покраснел. Конечно, если бы она могла, то побежала бы. Но приходилось передвигаться медленно. Он рассказывал ей, что любит читать, пытаясь отвлечь. Оказалось, что в семье он один из четверых братьев. А еще есть три сестры. Мама всегда читала им книжки. И он полюбил чтение.

— Ого! Большая семья у тебя, — некоторое время молчали, а потом она засмеялась. Видимо, вспомнила что-то хорошее. Ее смех звучал, как колокольчик. Приятный, веселый.

Она впервые заговорила о своем ребенке:

— Я тоже уже купила несколько детских книжек для своего малыша, — ему хотелось спросить, кого она ждет? Будет ли отец помогать ей заботиться о ребенке?

Открыв дверь кафе, он пропустил Марианну вперед. Толпы дальнобойщиков уже не было. Узнав, что трасса скоро откроется, все уже сидели в своих грузовиках и ждали, когда поступит разрешение.

А некоторые, самые нетерпеливые, уже выезжали со стоянки, мигая фарами и сигналя.

Естественно, все надеялись, что еще успеют домой к празднику.

Андрею тоже нужно было спешить. Дома его ждали близкие, но внутри него поселилось беспокойство об этой отчаянной рыжей женщине. И оно все нарастало.

Не хотелось об этом думать, но на мгновение ему показалось, что она в жизни страшно одинока.

Продолжение

Глава 9. В воздухе парила надежда

Марианна вошла в небольшое помещение и огляделась. Увидев Андрея, она обрадовалась ему, словно старому знакомому, и помахала рукой. Задерживаться долго она не могла. Улыбнувшись, отыскала взглядом дверь в дамскую комнату и направилась туда.

Почти все столики были свободны, поэтому мужчина, выбрав место у окна, сел. Он задумчиво посмотрел вслед девушке.

Да, новость об открытии дороги взбудоражила почти всех водителей, которые коротали время на этой стоянке. А теперь они повскакивали со своих мест и пошли готовиться в дальний путь. Пора было возвращаться домой. Уже слышно было, как на улице ревели двигатели грузовиков. А самые нетерпеливые мигали фарами своих фур.

А в воздухе парила надежда. Оказаться дома в праздник мечтал каждый. Ведь самое лучшее — это быть в кругу дорогих сердцу людей.

Это был зов в дорогу.

Андрей тоже его почувствовал. Самое главное для него было выполнить обещание, данное сыну.

Но эта женщина, с которой он познакомился, не выходила из головы. Он чувствовал необъяснимую тревогу о ней. Впервые судьба свела его с такой отчаянной женщиной. Размышляя о ней, он сидел за столиком и с нетерпением ждал, когда она появится опять. Он маленькими глоточками пил крепкий кофе. Но Марианне сообразил заказать напиток без кофеина, учитывая ее положение.

Андрей не позвонил Ваньке. Зачем обнадеживать ребенка? Пусть это будет сюрприз для мальчика.

"Если выеду в полдень и не буду останавливаться в пути, то поспею как раз к новогоднему столу", — думал он.

Марианна появилась неожиданно, когда он изучал нехитрое меню этого заведения. Воздух сразу же наполнился ее присутствием, энергией и ароматом.

"Это уже начинает входить в привычку. К чему бы?" — мелькнула мысль и быстро пропала.

Этим утром она выглядела по-другому. Что-то изменилось в ней. Возможно, прическа? Она собрала волосы в высокий хвост и закрепила их небольшой заколкой. Стала выглядеть еще моложе. Как студентка.

Нет. Дело совсем не в этом. И вдруг он понял. Внутреннее спокойствие. Вот что появилось в ее облике. Исчез надменный взгляд. Перемены были видны, и они ей были к лицу. Но что бы это значило? Это его начало беспокоить.

— Ты уже обрадовал сына прекрасной новостью? — нотки властности проскользнули в ее голосе, и Андрей немного успокоился. Он уже прекрасно понял, что это была ее натура: быть все время разной.

— Нет. Не звонил. Не хочу обнадеживать. Дорога непредсказуема. Мало ли что может произойти. Не хочу, чтобы он расстраивался.

Непонятная грусть промелькнула в ее взгляде. И губы почему-то задрожали...

— А тебя, видимо, муж ждет, если ты так спешишь. Провести праздник с любимым человеком здорово, — он задал такой неуместный вопрос потому, что это объяснило бы ее стремление поскорее добраться до места, куда она так стремилась.

— Мама. И мой отец, — голос Марианны понизился до шепота. Отчего это произошло? Но совать свой нос в чужую личную жизнь Андрей не привык. Так уж был воспитан. И от этого ему жилось комфортно.

— Они проживают в области, которую перекрыли? — просто полюбопытствовал.

— Нет. Чуть дальше.

— Но ты не успеешь доехать до этого места к Новому Году, — произнес он с сочувствием, взял в руки маленькую чашечку и сделал еще один глоток.

Она бросила на него яростный взгляд, высоко задрала подбородок. Он вдруг понял, что читает ее, как открытую книгу. Эта женщина хотела с ним спорить.

Это выглядело довольно забавно в его понимании. Он сделал свои выводы о ней. Ему Марианна казалась человеком, который распланировал свою жизнь. А тут вдруг... раз... И что-то пошло не так.

— Но если я проеду через... — Поставив чашку на стол, Андрей решился взять ее за руки. Он даже вздрогнул от того, какими нежными и маленькими они были. Но взгляд его был непреклонным. Ему хотелось донести до нее, как до маленького ребенка, всю нелепость ее желания.

— Марианна, я тебя понимаю. Но ты не можешь это сделать. Все. Не сердись. Дыши глубже. Тебе нельзя волноваться. Родители обязательно тебя поймут, если ты задержишься. Ты же не хочешь, чтобы с тобой что-то случилось в пути.

Он чувствовал, что она борется сама с собой, но не желает сдаваться. Из-за выступивших на глаза слез пробивался бушующий внутренний огонь. Но она сдерживала себя, чтобы не проронить ни одной слезинки. Сделав глубокий вдох, женщина подняла на Андрея свой взгляд и выдохнула с болью:

— Я хотела быть в праздник с отцом. Он только недавно выписался из больницы после инсульта, — из груди вырвался все же всхлип, который она тот час подавила огромной силой воли.

Андрей продолжал держать ее за руки, поглаживая их. Ему хотелось, чтобы она успокоилась.

— Я понимаю, — вспомнился отец, который совсем недавно умер от инфаркта.

— Он уже восстанавливается. Но еще не в состоянии приехать ко мне. А мама не может его оставить одного. А она мне сейчас так нужна... Поэтому я решилась на эту поездку. И теперь не знаю, что будет дальше...

Чтобы успокоить женщину, Андрей начал рассказывать ей какой-то фильм, который он смотрел недавно. Там парень тоже пытался попасть домой к празднику... Он рассказывал ей о приключениях этого молодого человека, стараясь отвлечь от грустных мыслей.

Подошла официантка. Они опять заказали напитки. Кофе погорячей. Чтобы согреться и успокоиться.

Принеся через пятнадцать минут заказ, эта официантка грубо бросила чек на стол и сказала: "Счастливого пути!". Видимо, очень расстроилась что количество посетителей уменьшилось.

Андрей пил кофе, но незаметно наблюдал за Марианной. Она много суетилась. Пожелала сама оплатить свой заказ. Чтобы не усугублять ситуацию, Андрей только кивнул. Порывшись в сумочке, она достала и выпила пару таблеток. Видимо витамины.

— Марианна, я хочу тебя проводить. Пошли... — он взял ее за руку и повел за собой, как маленькую девочку.

Так в молчании они и вышли на улицу.

Было очень холодно. Небо было низким и серым. Казалось, что через мгновенье начнется снег. Запах горючего витал в воздухе, который просто вибрировал от рева грузовиков и фур, покидающих стоянку.

Они выезжали на шоссе. В этот момент они были похожи на стаю диких зверей, присоединяющихся к миграции.

Этот звук отозвался в сердце Андрея. Какой-то очень древний инстинкт звал его влиться в поток движущихся машин. Это был зов в дорогу...

Продолжение

Глава 10. Они так и не попрощались

Они так и не попрощались

Порывы пронизывающего ветра не давали Марианне возможности открыть дверцу машины. Андрей отстранил ее в сторону, испугавшись, чтобы женщину не ударило. Сев за руль, он сам вставил ключ в замок зажигания и завел двигатель.

Она села на водительское место и почему-то медлила.

Они не смотрели друг другу в глаза, словно чего-то ожидая. Скорее всего они преднамеренно оттягивали минуты прощания. Кто-то из них первым должен был начать.

— Ну, вот и все, — она задохнулась от волнения, и голос ее стал хриплым, надтреснутым. — Наконец-то, это закончилось.

У нее был грустный взгляд. Голос раздражен. Или это ему показалось. Он же понимал, что сердиться на него не из-за чего. Скорее всего, это волнение.

— Марианна, тебе бензина хватит? — спросил он, волнуясь о ней и, конечно же, пытаясь оттянуть этот момент. Момент расставания. Хотя он тоже тревожно поглядывал на шоссе, по которому мчались грузовики. Ему тоже не терпелось отправиться в путь.

— Есть полбака. На следующей стоянке пополню запасы горючего. Не волнуйся, — он кивнул, задумчиво глядя поверх машины. Потом наклонился опять.

— Ты береги себя, Марианна. Не спеши. Езжай спокойно, — женщина уловила в его голосе нотки обеспокоенности. — Главное, не торопись.

— Не переживай. Я же не ребенок. Все понимаю, — она начала раздражаться от того, что он сомневался в ее профессионализме, как водителя.

Вцепившись в руль двумя руками, она сказала самое трудное. Это должно было произойти. Минутой раньше, минутой позже...

— Спасибо тебе, Андрей. За все... Что беспокоился обо мне. Что позволил отдохнуть в своем грузовике, — дрожащий голос выдавал ее волнение.

— Рад нашему знакомству. Я сделал все, что смог... — неловкая улыбка дрогнула на ее лице.

— Буду рада, если ты успеешь к празднику домой. Тебя ведь ждет сын, — она опять попыталась улыбнуться, но это у нее получалось с трудом.

— Я тоже желаю тебе приехать вовремя к родителям. И пусть твой отец поправляется поскорее, — она рассмеялась дрожащим голосом, потянулась к дверце и еще раз поблагодарила.

— Спасибо. Может быть еще увидимся. В жизни всякое случается. И пусть Новый год принесет тебе счастье! —

— И тебе всего самого хорошего в Новом Году!

Пытаясь затянуть момент прощания, они оба понимали, что вот он и наступил. Им казалось, что больше уже нечего сказать друг другу.

Он отошел в сторону. Она хлопнула дверцей машины. И помахала ему рукой.

А он все равно стоял, не уходил. Что-то его держало. Наблюдал, как она включает обогреватель, радио. Машина тихонько заурчала, и она поехала. Стоя на стоянке, он смотрел ей вслед.

И Андрею даже не верилось, что она была в его жизни. А теперь ее нет. Он думал о том, какой он глупец, что не спросил номер ее телефона. Не узнал адрес, где она живет.

Но что-то было не так. И это не давало ему покоя. Собравшись идти к своему грузовику, он вдруг остановился, как вкопанный. Еще раз оглянулся на шоссе. Но ее там уже, конечно, не было.

А ведь они даже не попрощались, как положено.

По радио передавали новогодние поздравления и транслировали веселые песни по заказу слушателей. Дорога была абсолютно чистой, словно снег и лед только что убрали. Хоть и движение было интенсивным, но машина мчалась вперед. Настроение у Марианны поднялось. Она спокойно двигалась вперед, рассчитывая на то, что раз дорогу открыли, то уже никаких проблем не должно быть. Ей даже показалось, что она чувствует себя значительно лучше, чем вчера. Особенно после того, как поспала в грузовике Андрея, где было так тепло и уютно.

"И спина не так сильно болит. Видимо, массаж помог. Все-таки руки у него исцеляющие," — она еще раз вспомнила этого мужчину, с которым ее свела так неожиданно судьба в дороге. Она очень надеялась на то, что поспеет к родителям вовремя, к самому празднику. Вот это будет сюрприз. Конечно, она сделает это. Потому что если она что-то планировала, то никогда не останавливалась перед трудностями. Пока не выполнит задуманное.

"Домой... Домой... Домой..." — урчал грузовик Андрея. Этот звук был, как песня. Скорость и дорога. Вот что он любил. Но больше всего он любил возвращаться домой, где его ждали самые дорогие ему люди: мама и сын.

Воспоминания тот час нахлынули. Родительский дом... Аромат вкусной выпечки... или запах консервированных огурцов. Когда шел дождь, во дворе пахло мокрой собачьей шерстью. Как наяву, он увидел колодец у забора и жимолость, которая росла рядом. А на старом дереве они с братьями сколотили деревянный домик. Это было его незабываемое детство.

Для своей семьи он тоже построил дом из красного кирпича с парадным крыльцом. Кухня была просторная и солнечная. А во дворе росли вишни и яблони. Он приложил немало усилий, чтобы сделать этот дом для своего сынишки, Ваньки. Каждый раз, возвращаясь из рейса, он привозил книги, картины и другие вещи. В этом доме они оба с сыном были счастливы.

Улыбнувшись своим воспоминаниям, он подумал о том, что нельзя просить у Бога больше, чем у тебя есть. Это был неоспоримый факт.

А любовь...

Она была. Братья, сестры, куча племянников. И, конечно, мама... В любой праздник они собирались в материнском доме всей огромной семьей. Дети бегали. Дети плакали. Дети смеялись.

Мужчины дымили во дворе, споря о политике и обо всем на свете.

Женщины колдовали с мамой на кухне. Много шума, веселья, разговоров. Но среди всей этой родни он все равно чувствовал себя одиноким. Хоть ему и не хотелось в этом признаваться самому себе, но это было правдой.

Когда он уезжал в рейс, Ваньку отправлял к матери. И был спокоен за него. А вот его дома никто не ждал.

Вспомнил, когда он возвращался после рейса, как гулко отдавали эхом его шаги на кухне. А огромная деревянная кровать ручной работы была холодной и большой для одного человека.

Внезапно голос Марианны откликнулся в сердце Андрея звонким колокольчиком. Сразу же вспомнилось ее лицо: серые грустные глаза, покрасневший от мороза нос, развевающиеся на пронизывающем ветру рыжие волосы, которые отливали медью. Сердце мужчины бешено застучало.

"Скоро праздник", — потянувшись, он включил радио и нашел веселую музыку, чтобы отвлечь себя от грустных воспоминаний о той, о которой он не имел права мечтать.

"А ведь мы даже не попрощались. Жаль..."

Продолжение

Глава 11. На трассе

С определенного возраста, когда она покинула свою семью, где среди своих красивых сестренок, она чувствовала себя гадким утенком, Марианна всегда рассчитывала только на себя. Научилась планировать свою жизнь. А сейчас уверенность покидала ее. И от этого становилось тревожно на душе.

Появился страх. А признаваться в том, что она до жути боится, женщина не желала даже самой себе.

Крепко вцепившись в руль своего Лексуса, она следила за мигающими фарами движущегося впереди автомобиля. Ей не хотелось смотреть по сторонам, потому что от картины за окном, по спине бежали мурашки.

Усиливающийся свистящий ветер подхватывал тучи снежинок и бросал в стекло. Но машины впереди двигались. Медленно. Скорее ползли, как черепахи. Проехав еще немного, Марианна поняла, что движение замедлилось. А все от того, что видимость стала практически нулевая. Еще больше усилился ветер. Сильнее пошел снег. Восемнадцатиколесные грузовики своими огромными шинами превратили его в сплошную кашу. Колонна медленно ползущих машин стала похожа на бесконечный поезд, которому не было ни конца, ни края.

В голове Марианны промелькнула мысль, что нужно быть очень осторожной. Доказательства тому уже были видны на трассе. Многие машины застряли в огромных сугробах, выбраться из которых самостоятельно было уже невозможно.

" А что если и я застряну", — подумала женщина, проезжая мимо еще одной стоящей в сугробе машины. Нет. Надо надеяться на лучшее. От озноба, пробежавшего по спине, Марианна съежилась. Все, что угодно. Только не это. Она даже не предполагала, что такое может быть. Одно дело спокойно кататься по широким городским улицам. А трасса... Оказывается это опасное место.

"Я знаю достаточно хорошо правила дорожного движения. Самое главное — не прибавлять скорость и не тормозить резко. Что это я развела панику... Все просто должно быть..." — успокаивала себя женщина. При любых обстоятельствах она всегда старалась не паниковать, искать выход из создавшейся ситуации. Но сейчас... ей было очень страшно.

Осталось доехать до границы области. Это же совсем недалеко. Но как долго может длиться эта природная стихия? Если ползти с такой медленной скоростью, то движение может занять несколько часов. Как долго это может продолжаться? Через пару часов уже стемнеет.

Господи, как хочется в туалет... Сколько, интересно, она сможет терпеть? Ответ ей был известен. Придется это сделать прямо здесь, потому что невозможно было остановить эту движущуюся вереницу машин. А там же одни мужчины... И нет никакого туалета в этой снежной пустыне.

Ужасно разболелась спина. Обезболивающее, которое находилось в сумочке на заднем сиденье, достать не представлялось возможным, потому что она боялась выпустить из рук руль. И голова стала тяжелой. Вероятно, поднялось давление. Ей казалось, что в худшую ситуацию, чем сейчас, она никогда не попадала. Но она глубоко ошибалась. Худшее ее ждало впереди через несколько минут.

Вдруг в ее теле раздался какой-то хлопок. Она почувствовала, что теплая влага бежит по ногам. И сдержать ее она не могла. От удивления она задержала дыхание. В голове стало пусто. Показалось, что все рациональные мысли и здравый смысл исчезли из ее сознания.

Паника нахлынула на нее до такой степени, что она резко нажала на тормоза.

После этого она помнила только, как бессмысленно цеплялась двумя руками за руль, а мимо нее головокружительным белым пятном проплывал мир. И Марианна запаниковала. А потом резко ударила по тормозам. От резкого толчка захрустели зубы, которые она сжимала очень сильно.

Еще один взрывной хлопок, и что-то полетело на нее со всех сторон.

Подушки безопасности. Они чуть не задушили ее.

Затем наступила оглушительная тишина.

Тишина... Только едва слышные всхлипы. Она поняла вдруг, что эти звуки исходят от нее самой.

Все. Теперь можно было не бояться. Она догадалась, что случилось с ее организмом. Это было немыслимо. Невозможно.

У нее отошли воды... Она оказалась так потрясена этим обстоятельством, что нажала на тормоза. И теперь ее машина выброшена на обочину дороги и застряла в сугробе, как и те бедняги, мимо которых она проезжала.

Она попала в беду со своим ребенком, который желал появиться на свет при таких немыслимых обстоятельствах.

Положение было безвыходным.

Сидя за рулем своей застрявшей среди снежной пустыни машины, она пыталась хоть как-то себя успокоить. Она отчаянно искала выход из ситуации, в которую попала.

"В первую очередь необходимо успокоиться. Не паниковать ни в коем случае... Надо позвать кого-нибудь на помощь", — наконец-то, дошло до нее. И она закричала: "Люди! Помогите мне! — сначала громко, а потом тише. — Пожалуйста!"

Она смотрела в облепленное снегом стекло и понимала, что никто ее не услышит. И не придет ей на помощь.

А ей срочно нужно в больницу.

Она пыталась открыть дверь машины и выйти наружу. Нужно остановить хоть кого-нибудь, чтобы он взял ее с собой.

Но пока ей это не удавалось. А рядом медленно двигался караван грузовиков, рыча и высвечивая желтыми фарами падающие снежинки.

Они были так близко от нее. И в то же время — далеко.

На расстоянии целого мира.

И слезы потекли по ее щекам от безысходности...

Продолжение

Глава 12. Опять она...

Колонна машин медленно и неуверенно, словно нащупывая дорогу, продвигалась вперед. Они ехали друг за другом колесо в колесо. По-другому было невозможно. Андрей, стараясь держать нужную дистанцию, смотрел по сторонам и размышлял, как обрадуется сынишка, когда он вернется домой.

Хотя из-за всей этой ситуации на дороге настроение и было угнетенным, но в душе уже поселилось радостное предчувствие встречи с родными людьми.

Всегда хорошо возвращаться туда, где тебя ждет, хоть один человек, которому ты нужен. А Андрея ждал Ваня. Мужчине казалось, что он с каждой поездкой становится другим, меняется что-то внутри него. Но неизменным было одно: любовь к сыну, желание его порадовать подарком. Видеть счастье в его глазах. Тем более сейчас, в преддверии праздника.

Мысленно Андрей то и дело возвращался к этой отчаянной рыжей женщине. Он волновался о ней: как она себя чувствует, все ли у нее в порядке. С одной стороны, она вроде и чужой человек для него. Встретились, поболтали ни о чем, расстались. И, на этом должно быть все. Но она почему-то запала в душу.

Осталось лишь сожаление о том, что больше они никогда не увидятся.

Веселая музыка, доносившаяся из динамика , начала раздражать. Выключив радио, он решил сосредоточиться на дороге. Что толку забивать себе голову всякими глупостями?

Машина ровно урчала. Рация потрескивала. И он включил ее, чтобы узнать последние новости из разговоров водителей, любителей пообщаться в пути с товарищами.

На него лавиной сразу же обрушились сотни голосов из эфира. Кто-то травил анекдоты, другие сетовали на погоду, третьи просто болтали ни о чем. Он был уверен, что таким образом дальнобойщики хотели снять напряжение и развеять скуку.

— Прием, прием... Кто там первый? Что слышно?

— Грузовики стоят по обочинам дороги... Идет снег. Большие сугробы. Куда ты ? Подожди... Занесло. Выбыл из колонны.

— А что на границе с областью?

— Слушай, останови на минутку. Мне нужно... Тогда открою дверь. Все равно туалета здесь нет.

Послышался смех в эфире.

— Откопали машину с дамочкой. Как она здесь оказалась? Вот бестолковая...

После этих слов Андрей затаил дыхание.

— Вытащили из машины девушку... Черт! Вот дуреха...

Услышав эти слова Андрей даже перестал дышать. Он тоже об этом подумал, когда впервые увидел ее на трассе. Интуиция его никогда не подводила. Он уже даже не сомневался, что это именно она. Сумасшедшая рыжеволосая женщина. Да еще и упертая, не желающая прислушиваться к советам.

Она уже даже не в машине, а голосует на дороге. Но кому же в данный момент нужны проблемы? Уверенность его нарастала с каждым километром, потому что таких отчаянных он раньше не встречал. Кроме водителей-женщин. Но к ним они уже привыкли. И приняли в свое братство.

Не снимая одной руки с руля, другой мужчина взял микрофон, нажал кнопку и прорычал:

— Как далеко находится эта женщина, голосующая на дороге? — Он ждал всего несколько минут. Но ему показалось, что прошло много времени, прежде чем сквозь треск и бормотание, он получил вразумительный ответ. От волнения его сердце разрывалось на части.

— Около пятнадцати километров. Точно не знаю...

Громко выругавшись, Андрей сцепил зубы и сжал двумя руками руль. Что он мог сделать в данной ситуации?

Поезд из машин впереди и позади...

Ни объехать, ни остановиться. Кругом сугробы. Придется медленно двигаться примерно час. А может и больше. А потом... Остановить эту вереницу машин из огромных грузовиков и фур, предвидя как его будут проклинать и материть.

Но он все же решился... Это был отчаянный шаг, но по-другому поступить он не мог.

— Внимание! Это говорит Синяя Звезда... Прошу у всех, кто едет позади меня прощения, но я собираюсь притормозить и забрать эту сумасшедшую. Прием... — ругательства не заставили себя долго ждать. И в это момент из динамика кто-то крикнул:

— Андрюха, подъезжай скорее. Она еще и беременна. Знаешь?

— Конечно. Я в курсе.

Несколько минут в эфире была тишина, а потом раздался уверенный женский голос:

— Андрей, это Илона. Я тащусь за тобой. Не переживай. Я их задержу. Держи дистанцию...

— Спасибо, дорогая, — он повесил микрофон и с облегчением выдохнул, сосредоточившись на дороге.

В этот момент им овладело спокойствие. Так было всегда, когда он находил выход из трудной ситуации и напролом шел к нему. По бокам медленно ползла белоснежная пустыня. Его собственное сердце отсчитывало секунды. Пропала болтовня в эфире, словно все затаились и чего-то ждали.

Желтый грузовик Илоны, наступавший ему все время на пятки, стал отдаляться. Значит она снизила скорость, сдерживая движение. Умная женщина. Она понимала, что ему потребуется время.

Все было, как в замедленной съемке. Медленно ползло время. Медленно двигался караван машин. Сколько еще осталось?

Наконец, он увидел на обочине одинокую, крошечную фигуру.

Она стояла около своей машины, застрявшей в сугробе, сгорбившись. Не могла от страха и холода даже помахать рукой. Ему стало очень жаль ее, потому что выглядела она несчастной.

Все было то же. И серебристый Лексус, и рыжие волосы. Но эта женщина сейчас мало была похожа на ту Марианну, с которой он расстался не так давно. Исчезла надменность и самоуверенность.

Посмотрев в зеркало заднего вида, Андрей мысленно поблагодарил Илону еще раз. У него было достаточно времени. Он притормозил у обочины. Желтый грузовик сделал то же самое. Пришлось остановиться всем, кто двигался за ними по узкой колее из льда и снега.

Выскочив, он едва не задохнулся от пронизывающего ледяного ветра, сбивающего с ног. Идти было трудно. Ноги проваливались в снег. Обойдя грузовик спереди, он увидел, как она, согнувшись пополам и вытянув вперед руки, пытается продвигаться вперед, удерживая равновесие.

Ее рыжие волосы, как языки пламени, развевались на ветру. Лицо у Марианны было белым, как этот бескрайний снег вокруг них. И глаза... Они молили о помощи.

— Это ты... Андрей. Мне нужно поскорее добраться до... — первый раз он видел, как по ее лицу бегут слезы.

— Все. Успокойся. Я здесь. Обними меня за шею, — он успокаивал ее, как когда-то сынишку, когда он болел. А она не могла отвести от него испуганных глаз.

Подхватив ее на руки, как ребенка, он молил Бога, чтобы самому не упасть среди этой грязной снежной каши. Пришлось помочь ей переставлять ноги, чтобы подняться по ступенькам в кабину. От холода они просто самостоятельно не двигались.

— Будь здесь, — сказал он по привычке, словно она могла куда-то уйти.

Мужчина еще раз выскочил на улицу.

Он вытащил из замка зажигания ключи, поискал в салоне сумочку с документами и чемоданчик, с необходимыми для беременной на последнем месяце женщины, принадлежностями. Он действительно нашелся в багажнике. Обратно он бежал, чтобы побыстрее начать движение. Самые нетерпеливые уже сигналили вовсю. Особенно те, кто не знал, что произошло впереди.

Взяв в руки микрофон, он дрожащим от холода голосом произнес:

— Спасибо, Илона. Я у тебя в долгу.

— Удачи тебе, Андрюха, — прохрипело в микрофоне женским голосом.

Продолжение

Глава 13. Этого он не ожидал

Порывы пронизывающего свистящего ветра не давали открыть дверцу и забраться в грузовик. С трудом справившись с этой задачей, Андрей протиснулся в кабину, принесенные вещи забросил за занавеску и только тогда обратил внимание на Марианну. Он обнаружил, что она так и сидит в том же положении, что и пять минут назад, на том же месте, скрючившись, как старая бабка. Она так дрожала и была так напряжена, что ему показалось, что он слышит хруст ее костей. И непонятно было, от чего это происходит: от холода, или от ее ухудшившего состояния.

Если хотите прокатиться с Андреем и Марианной в грузовике и все прочувствовать, то перечитайте еще раз.

Чтобы подбодрить девушку, он сказал (так ему казалось) веселым голосом:

— Марианна, почему ты здесь, а не дома? Упрямая. Не послушалась моего совета. И теперь попала в такое безвыходное положение. Что же мне с тобой делать?

Ее огромные глаза потемнели и еще больше расширились от ужаса. Мужчина понял тогда, что своими речами он ее еще больше испугал. Она открывала рот, как маленький птенец и ничего не говорила. Только смотрела, хватая воздух, словно не могла надышаться.

Обратив внимание на ее состояние, Андрей обнял ее за плечи и повел за занавеску, где было спальное место, которое он называл лежанкой.

— Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя, — сказал он, понимая, что она получила стресс там, в своей машине, когда съехала на обочину, а потом сидела, как пленница, и не могла дождаться помощи.

Времени было в обрез. Пора уже начать двигаться, но оставить Марианну дрожать он не мог. Он просил прощения у всех водителей, которые остановились вместе с ним, и уже начали нетерпеливо сигналить. Мысленно. Минуты пролетали быстро, но ему казалось, что прошло около часа.

Усадив женщину на лежанку, он что-то ей говорил, стараясь успокоить. Снял верхнюю одежду, а потом опустился на колени и разул ее, как маленькую девочку. Тонкие колготки тоже промокли насквозь. Штанины неприятно прилипали в ногам. Он это чувствовал, словно все это происходило с ним.

Тяжело вздохнув, он приподнял ее и быстро снял с нее брюки и колготки, вспомнив при этом, как он переодевал своего маленького сынишку. И только после этого он, порывшись в шкафчике, достал оттуда пару теплых, вязаных матерью, шерстяных носков. Они были грубыми и колючими, но зато грели лучше печки.

— Сейчас оденем эти носочки, и ты согреешься быстрее, — ступни ее ног показались ему такими маленькими и беззащитными. Кровь прилила к его лицу, потому что он понял, что смотрит на нее, как на женщину. Конечно, она ею и была. Красивая рыжая женщина. Беременная. И что?

Но все те чувства, которые он испытывал, были не вовремя.

Чертыхнувшись, Андрей заставил себя думать и представлять, что это он Ванюшку собирает в садик. Бывало много раз, когда мальчишка не хотел просыпаться и сидел на кровати, безвольный и еще сонный. "Надо наконец-то, с этим покончить", — решил он, быстро натянув на озябшие ноги носки. Только после этого он уложил ее на лежанку, укутал теплым стеганым одеялом. И выдохнул. Да. Одно дело одевать сына, а совсем другое — женщину.

Она благодарно моргнула и закрыла глаза, погрузившись тот час в сон. Он несколько секунд смотрел на нее, потом, опомнившись, поспешил на водительское место.

В эфире была абсолютная тишина. Казалось, все замерли в ожидании. Взяв в руку микрофон, он включил его и устало произнес:

— Внимание... Это Синяя Звезда... Ну что, ребятки, по коням? Прошу прощения за задержку.

Моментально из рации понеслись радостные вопли, затрещало еще громче. Не представлялось никакой возможности разобрать хоть одно слово. Казалось, что заговорили все вместе. Желтый грузовик Илоны мигнул фарами и начал движение, а вслед за ней и все остальные.

Ситуация была очень неоднозначная. Такого с ним еще не случалось. Хотя водительский стаж у него был приличный. И это шоссе он знал, как свои пять пальцев. Он отчаянно следил за дорогой и рассуждал:

— Так. Что мы имеем? Первое, нет возможности больше остановиться. Обогнать тем более. А самое главное — второе: у меня в кабине беременная женщина, да еще и на последнем месяце. Всякое может произойти.

Какие еще неприятности могут произойти в пути, он не предполагал. А может это и к лучшему. Нельзя терять веру и надежду. Смешно. Но можно сказать, что он уговаривал сам себя.

Решившись посмотреть, как там его пассажирка, он оглянулся и отодвинул немного занавеску. Она лежала все так же. Даже не изменила положение. Только плотно прижала к себе одеяло. Глаза были закрыты. Казалось, что Марианна спала, подрагивая всем телом. Неужели так сильно замерзла? Или заболела?

Он прибавил обогрев, следя за грузовиком, который двигался впереди. Расслабляться было нельзя. Такая дорога таит много опасностей.

Неожиданно он понял, что в душу закралось беспокойство. Оно проникало медленно и растекалось под кожей.

Мотор урчал. Из рации доносился смех, иногда разговоры. Водители старались шутить. Но шутки были какие-то неуместные. Все старались не унывать. Но были и те, которые постоянно матерились, проклиная погоду и сложившуюся ситуацию.

— Первый, прием... Я последний. Смотри по сторонам внимательно. Могут выйти на прогулку медведи?

Андрей улыбнулся.

— Последний, лучше надо было в школе учиться. Спят они в своей берлоге и видят чудесные сны. Спячка у них... Ты в курсе? — где-то далеко смеялись. От этого рация трещала, захлебываясь от неопознанных звуков.

И тогда он решился:

— Внимание! Это опять "Синяя Звезда". Все вы знаете, что у меня в грузовике особая пассажирка. Беременная на последнем сроке. Ситуация непредсказуемая. Можно сказать, чрезвычайная. Ни вернуться, ни съехать не могу. Что делать? Жду ваших советов.

Опять в эфире наступила пронзительная тишина. Молчание было тягостным. Или его сигнал никто не услышал? А может, как и он, не знают, что делать в этой непростой ситуации.

***

— Андрей, — его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он услышал ее голос...

— Привет. Ты уже проснулась? Тебе стало немного лучше?

С трудом протиснувшись между сиденьями, она устроилась рядом, плотно укутавшись в старое одеяло, которое дала мама на всякий случай. Вот и пригодилось. Мама всегда беспокоилась о нем.

— Я должна тебе что-то сказать... Ты это должен знать просто... У меня начались роды... — увидев его округлившиеся от ужаса глаза, она тоже пыталась восстановить свое достоинство, которое потеряла там, в сугробе, в который въехал ее Лексус.

Мысли Андрея заметались. Он не мог уловить ни одну из них. Это не должно было случиться... И что теперь будет?

Она глубоко вздохнула, и пошла до конца. Голос ее дрожал. Она была напугана до смерти, но все равно решительно сказала:

— Я потому и потеряла управление машиной. Потому что отошли воды... Испугавшись, я затормозила и автомобиль повело в сторону, — ее громкий голос становился все тише и тише. И последние слова она произнесла уже шепотом. — Наверное, скоро буду рожать. Правда, не знаю когда... Но не мешало бы попасть в больницу... Прости.

***

Крепко сжимая двумя руками руль своего грузовика, Андрей мечтал о том, чтобы в этот момент произошло чудо.

Но в то же время он рассуждал здраво и понимал, что никакая "Скорая помощь" сюда не доберется. Он даже не мог покинуть этот сплошной караван движущихся машин. И крыльев у его грузовика не было.

Да. Нет теперь никаких шансов. Это шоссе. Он может просто двигаться. Но до следующего населенного пункта часов десять езды.

А ветер все не утихал. Снег сыпал и не останавливался.

Как добраться туда прежде, чем ребенок пожелает появиться на свет?

И все-таки не хотелось терять надежду. За это время многое может произойти...

Продолжение

Глава 14. Так страшно ему никогда не было

С того момента, как Марианна призналась, что роды уже начались, Андрей стал еще внимательнее следить за дорогой, держал дистанцию, периодически посматривая по сторонам. Весь подобрался, как спортсмен перед стартом. А все потому, что в своем грузовике он вез теперь еще более драгоценный груз: ребенка, пожелавшего появиться на свет. И его мать, конечно.

Он не испугался. Так ему казалось.

Мысли медленно текли в его голове: "Не прибавлять скорость. Не останавливаться. Чтобы даже хотел, то не смог бы. Впереди машины, позади тоже длинная колонна, которой не видно конца".

Он все время заставлял себя думать, что все у них получится, и они успеют приехать в больницу раньше, чем начнется самый важный момент родов.

Тонкими струйками по спине стекал холодный пот, а на лбу выступила испарина. Голова вся горела, а по спине ползли мурашки.

Должно получиться... Вспомнились моменты, когда они всей семьей собирались на чей-нибудь день рождения. Ни одно застолье не обходилось без того, чтобы женщины не завели разговор о том, как происходило появление на свет белый именинника. Мама всегда говорила, что она промучилась почти сутки, рожая его, а сестра — часов двенадцать...

Что было дальше он не знал, потому что вместе с другими мужчинами сбегал на улицу подымить и поговорить о ценах и политике. Сейчас он жалел от этом. Что не узнал, что там дальше: схватки или потуги?

— Андрей, — раскаяние и извинение промелькнуло в темном взгляде Марианны.

От ее голоса он словно очнулся от оцепенения, не зная как долго он сидел молча. Одной рукой он держался за руль, а в другой — держал микрофон, который все еще прижимал к груди.

— Да, — он вздрогнул, гадая, как долго длился этот ступор, в который он впал. Он понял, что все еще прижимает микрофон к груди. Потянувшись, он повесил его на место.

— Прости меня. Я доставляю тебе столько хлопот. Я слышала, как ты просил совета. Мне так жаль...

Мельком взглянув на женщину, он посмотрел в зеркало. Там, позади, была видна бесконечная линия фар. Над ними низко плыли фиолетовые облака, окрашенные красным светом. "Солнце садится. И скоро стемнеет", — подумал он.

— Марианна, хотел поинтересоваться? Может, это будет и нескромный вопрос, но... Я хочу знать, — в его голосе промелькнули нотки раздражения, и Марианна затаилась, ожидая что желает спросить единственный человек, который может оказать ей помощь.

Челюсть его была крепко сжата, он говорил с ней, но от дороги не отвлекался ни на секунду. Она испугалась, что он сердится на нее. Глаза тот час наполнились слезами. Но она сдерживала их из последних сил.

— Спина. У тебя болит спина? Как она тебя болит? Постоянно ноет... или периодически усиливается боль? — закрыв глаза и откинув голову на спинку сиденья, Марианна задумалась и начала анализировать, что происходит с ее организмом.

— Бывает, что не сильно болит, а временами нарастает. Я думала, что это потому, что я долго сижу в одном положении. Я не знала...

Тихо пробурчав что-то себе под нос, Андрей вдруг спросил резким голосом:

— И долго это длится?

— Мне кажется, что еще вчера она появилась, эта боль, — Марианна задохнулась от страха и прошептала.

— Ты ведь наблюдалась у врача. Что он говорил тебе по поводу срока родов? — Теперь ей показалось, что он ее ненавидит. Конечно, она понимала, что совершила худший поступок в своей жизни, когда села в машину и отправилась в дорогу. Все правильно. Она заслуживает такое отношение к себе этого мужчины, с которым свела ее судьба.

Ей было и страшно, и стыдно. Она начала дрожать, как в лихорадке. И в конце концов заплакала:

— Понимаешь, предположительно у меня еще был целый месяц в запасе. Это не должно было случиться в данный момент. Я же не знала...

Преждевременные роды... На месяц раньше срока.

О, Боже! Помоги нам! Да, об этом она уже рассказывала ему, а он просто забыл.

Хотелось кричать от бессилия, но он молча сцепил зубы, поняв, что сам того не желая, напугал ее. Его тело окаменело. А от озноба он передернул плечами. Надо контролировать себя! Рядом с ним находится испуганная и расстроенная женщина. Как и он, совсем не готовая к родам.

Ему стало стыдно. Какое право он имеет ее осуждать? Что сделано, то уже сделано. Обратно ничего не вернешь. Глубоко вздохнув, он медленно протянул руку и легонько коснулся одеяла, в которое она была укутана.

— Марианна, прости. Ты успокойся. Думаю, все будет хорошо, — наклонив голову вперед, она смотрела на него испуганно. Ее волосы выпали из пучка, который она соорудила на голове и коснулись его руки. Он вздрогнул. Он хотелось погладить ее по голове, как маленького ребенка, но пальцы запутались в ее рыжих волосах.

— Андрей, я так боюсь... — голос ее был таким тихим, что он едва расслышал слова.

Как сказать ей, что ему тоже страшно. Так страшно ему не было никогда в жизни. С рождением ребенка у него уже были связаны плохие воспоминания. И ему больше не хотелось видеть, как умирает малыш, которому ты бессилен помочь. "Я не могу участвовать в этом опять. Только не сейчас", — думал он.

Но кто-то из них двоих должен быть сильным в данной ситуации. Надо контролировать свои чувства. Поэтому он сказал вслух еще раз:

— Вдруг нам повезет. И мы скоро приедем. Ты главное, не волнуйся... Тебе нельзя. Думай о малыше, — он пытался поверить сам в те слова, которые только что произнес.

Он даже не увидел, а почувствовал, как она повернулась к нему. Марианна была взволнована, но очень серьезным голосом спросила:

— Сколько времени у нас в запасе? — она уже имела в виду не только себя, но и его, понимая, что только он — тот, кто поможет.

Не в его принципах было лгать, поэтому он сказал ей правду, как есть:

— Ты же слышала. Я сообщил в эфире о нашей чрезвычайной ситуации. Кто-то должен нас услышать...

Сняв с крючка микрофон, Андрей протянул его Марианне:

— Возьми. Скажи сама все, как есть, — мужчина обрадовался, что придумал для нее занятие, которое отвлечет ее на какое-то время.

Своей ледяной рукой она взяла микрофон и поднесла к губам. Застыв, она долго думала о том, что же сказать. Он улыбнулся ей, подбадривая. Она тоже попыталась, но улыбка вышла кривой и вымученной.

— Внимание! Это говорит Синяя Звезда. Я — та женщина, которую Андрей подобрал на трассе. Мы едем в колонне, но у меня уже начались роды... Отзовитесь хоть кто-нибудь! Помогите... — последние слова она уже прошептала.

В эфире стояла тишина. Но рация потрескивала. Значит, работала. Через минут пятнадцать, Марианна повторила в микрофон свой крик о помощи.

Вернув его Андрею, она растерянно посмотрела на мужчину:

— Ну вот и все...

— Это аварийный канал. Надо ждать. Все равно кто-то отзовется. Потом еще раз выйдем в эфир.

Ему хотелось схватить Марианну за руку и так держать ее. Он знал по себе, что молчаливая поддержка иногда помогает даже больше, чем произнесенные слова. А слов, чтобы успокоить перепуганную женщину, в его запасе не было. Им было страшно обоим. Но ей, наверное, страшнее, чем ему.

Что еще сделать, чтоб отвлечь ее от тяжких мыслей?

— Нельзя унывать. А пока иди за занавеску и переоденься. Там есть моя одежда. По размеру она тебе, конечно, не подойдет. Зато чистая и сухая. И одень кальсоны. Тебе будет теплее, — она смутилась и покраснела.

Собираясь встать, она вдруг обратно упала на сиденье. Дыхание ее стало другим, учащенным. Она хватала ртом воздух, стараясь сдерживаться от боли. Он понял все. У нее начались схватки. Это слово само пришло в голову. И его сердце застучало в ушах и в горле.

— Это схватки? — спросил он. Она кивнула головой и зажала себе рукой рот.

— Скорее всего... Но я не знаю.

Он кхыкнул и посмотрел в темное окно.

Ночь вступала в свои права. Белоснежная пустыня по бокам шоссе потемнела.

Вцепившись в руль, он вел свою Синюю Звезду вперед. От сильного напряжения разболелась голова, но он старался этого не замечать.

Что там, за горизонтом? Хотя и горизонта он по сути не видел. Только хвост грузовика и две мигающие фары.

Продолжение

Глава 15. Он помнил только о дыхании

"Неужели уже начались схватки? Да, точно. Это они... — Андрей почувствовал, как в его собственной голове произошел взрыв, из-за которого чуть не протаранил движущийся впереди рефрижератор. — Этого еще не хватало. Чуть не потерял контроль. Надо быть внимательнее".

И что из этого следует? Надо вспомнить.

Не может быть, чтобы забыл. Несколько лет назад он пару раз сопровождал жену на курсы для беременных. Там медсестра говорила, что не надо паниковать. С первыми схватками не начнутся роды. Пройдет еще достаточно времени, пока наступит этот момент.

Единственное, что он помнил из той лекции: нужно правильно дышать. Дышать медленно и глубоко. Справа доносились какие-то звуки. Видимо, Марианна тоже об этом вспомнила. Молодец! Так держать, девочка!

Ему было страшно даже повернуться в ее сторону. Но пришлось это сделать. Она сидела, откинув голову на спинку сиденья и глубоко и сосредоточенно дышала.

Сейчас ее не было в этом мире. Казалось, что она погрузилась в место, куда ему дорога была закрыта. От этого стало одиноко. Ему не оставалось ничего, кроме как молча вести грузовик и ждать. Ждать, когда она вернется. Что он и делал, изредка поглядывая в сторону женщины. Когда раздался последний громкий шипящий выдох, он понял, что боль отступила.

— Очень больно? — спросил он, заранее зная, какой бы ответ он не получит, все равно до конца не поймет.

"Во время родов, наверное, все мужчины чувствуют себя совершенно бесполезными. Мудрыми были женщины в древние времена. В этот период они отсылали своих мужчин колоть дрова, носить воду из реки, охотиться на мамонта. И все для того, чтобы мы почувствовали, что годны хоть на что-то", — его размышления прервал голос Марианны.

— Все не так и страшно, как я думала. Если станет хуже, я справлюсь. Не беспокойся, — она тихонько засмеялась, словно ребенок, которого наказали. А оказалось, что это наказание было не таким уж и ужасным.

— С какой периодичность появляются схватки?

Она пожала плечами и заерзала на сиденье:

— Не знаю. Надо бы засечь время. У тебя есть часы?

— Да. Я готов, — Андрей закатал рукав, показывая часы. — Как только почувствуешь начало схватки, предупреди. А пока отдохни. Иди за занавеску и приляг немного.

Как только эти слова вылетели из его рта, он опомнился: "Тьфу, раскомандовался..."

— Прости, Марианна, я не хотел. Просто это так ужасно, что я не могу тебе ничем помочь, — он оправдывал себя перед этой маленькой женщиной, но это было единственное, что он мог сделать в данный момент. На его лице появилась неестественная кривая улыбка, больше похожая на гримасу.

— Ладно. Не извиняйся. Я все понимаю. Знаешь что я подумала? Похоже, что именно ты будешь тем человеком, который... — ее улыбка была такой же несуразной, как и его. Встав с сиденья, она ушла за занавеску и попыталась устроиться на лежанке. Одеяло зацепилось за рычаг передач и тянулось за ней. Почему-то он представил шлейф от свадебного платья.

Мужчина моргнул несколько раз, чтобы избавиться от навязчивого видения. В горле пересохло, но сглотнуть не получалось. С чего бы это? Скорее всего из-за волнения и страха.

Но говорить об этом Марианне он не собирался.

Прошло около часа. Сначала они молчали. Потом Андрей, чувствуя, что она не спит, стал рассказывать разные случаи, которых у него в запасе было навалом. С дальнобойщиками в пути всякое случается. Анекдоты травил исключительно веселые и приличные.

Мужчина даже боялся этого затишья в состоянии Марианны. Иногда она весело смеялась. Ее смех звучал, словно колокольчик. Потом несколько раз зевнула, и он замолк. Может быть, уснет... Пусть поспит. Ей нужны силы.

Весь воздух ушел из легких, когда острая боль сковала всю спину. И она усиливалась. Что-то заставило его оглянуться: она лежала на спине, закрыв глаза. Он сразу понял, что она не спит. Началось...

— Марианна, дыши глубже, — его сердце застучало где-то в желудке.

Слушать звуки, которые доносились с лежанки, было невмоготу. Она тихо стонала и хныкала, и скулила, как маленький обиженный щенок. Потом ее отпустило.

— Прошло девять минут... — сказал он. Себе или ей? Просто вслух. Он не понимал, что это значит: хорошо или плохо. Но хотелось верить, что хорошо. Все-таки схватки еще не совсем частые и не такие короткие.

Ему хотелось, чтоб на дороге что-то изменилось в лучшую сторону. Им нужно было время, которого оставалось совсем мало. Он проверил звук в радиоэфире.

Стало совсем темно. Скорость колонны не увеличивалась. Добраться до ближайшего населенного пункта не представлялось возможным. А вдруг какая-то непредвиденная ситуация? Хотя куда еще больше?

И вдруг в эфире раздался тихий голос Илоны:

— Андрей, как у вас там дела? У вас мало времени. Тебе нужно съехать с трассы. Иначе будет беда. Скоро будет зона отдыха.. Так что удачи тебе, друг.

Да. Марианна там совсем одна. Ей больно, а он не может помочь. Вести грузовик и помогать. Это уже за гранью фантастики.

Он тоже вспомнил о той стоянке. Это шанс... Но он еще не понимал, через что ему придется пройти.

Но он так же знал и то, что если сейчас сойдет с маршрута, то влиться в эту колонну уже не сможет. Внутри все похолодело. Должно было произойти чудо, чтобы кто-то пришел им на помощь. И в это он уже совсем не верил.

И тогда они останутся совершенно одни: он, Марианна и ребенок, который пожелал родиться в этот неподходящий момент. Да еще и раньше срока. На целых четыре недели. "Вряд ли поспею домой к празднику... А Ванька будет ждать", — эта мысль мелькнула лишь на мгновенье и сразу исчезла.

Он не умел молиться, но в этот момент поймал себя на том, что шепчет какие-то непонятные слова, которые лились из его сердца.

Именно в это мгновение, фары его грузовика высветили знак зоны отдыха.

Он подумал о том, что это все-таки лучше, чем ничего. Комната отдыха, тепло, вода и, конечно, телефон.

Аварийный канал потрескивал. Выдохнув, он решительно взял в руку микрофон и произнес:

— Ребята! Синяя Звезда на связи. Мне срочно нужно остановиться. Роды уже начались. Илона, притормози, девочка, еще раз. Я съезжаю. Прошу направьте ко мне помощь. А пока помогите своими советами. Кто-нибудь знает хоть что-то о родах? Буду слушать вас на девятом канале...

В ту минуту, когда он повесил микрофон, показалась стоянка. Илона медленно сбавила скорость, но не остановилась, давая ему возможность выбраться из колонны.

Мысленно молясь, он включил поворотник и вывернул руль, выезжая в снег и лед на обочине. "Держись, детка", — крикнул он Марианне.

А колонна проезжала мимо, мигая фарами и сигналя. Так водители старались поддержать его.

Все. Дело сделано. Можно не спешить больше. Можно передохнуть.

Оглянувшись назад, Андрей увидел, что она сидит на лежанке, раскачиваясь из стороны в сторону. На бледном измученном лице выделялись темные спокойные глаза. Рыжие пряди иногда падали на лоб, и она их закладывала рукой за ухо. Она улыбалась... Словно знала что-то, известное только ей одной.

Продолжение

Глава 16. Между ними протянулась невидимая ниточка

Синяя Звезда медленно и уверенно въехала на стоянку, нарушив нетронутую снежную простыню.

Марианна полностью доверяла Андрею, зная, что он является профессионалом в своем деле. Она сидела рядом на пассажирском сиденье. Ее взгляд сосредоточился за мужских руках, которые крепко держали руль. Этим рукам подчинялась эта огромная машина. И она вдруг подумала: "Не случайно мы встретились с Андреем. Теперь в его руках жизнь моего малыша. И моя тоже. Он такой сильный. Все должно быть хорошо..."

Раздался скрежет тормозов, и грузовик с грохотом остановился. Наступила тишина. Среди этого безмолвия слышно было, как тихо урчит двигатель, работая вхолостую.

Повернув к ней голову, Андрей улыбнулся и спокойно произнес:

— Ну, что... Можно сказать, пока все отлично.

Преодолев поселившуюся внутри нее жуткую пустоту, Марианна улыбнулась ему в ответ.

— Надо посмотреть, что мы имеем в итоге, — открыв окно, Андрей выглянул в темноту. — Что-то мне здесь совсем не нравится. Подозрительно тихо. Боюсь, что в комнате отдыха будет не совсем тепло.

— Ты уверен, что здесь есть комната отдыха? Но пока что мне нужен туалет, — настроение Марианны немного приподнялось.

— А я вот думаю, что тебе нежелательно туда ходить. Может быть я найду какое-нибудь ведро, чтобы ты... — покраснев до кончиков ушей, он виновато посмотрел на женщину.

— Прекрати, Андрей! Сейчас же прекрати и даже не думай об этом, — Марианна разозлилась. Пока еще не наступил тот момент, когда она, возможно, забудет о стыдливости и скромности. Но только не сейчас. — Открой немедленно дверь и дай мне выйти.

В гневе она была особенно привлекательна. Ему даже показалось, что она сейчас набросится на него с кулаками. Он тихо зарычал, как недовольный зверь, и схватил ее за руки:

— Все. Успокойся. Оденься сначала. Да не свою куртку... Возьми мою. Она намного теплее.

Он снял в крючка свою теплую куртку на подкладке из овчины, молча развернул Марианну и помог просунуть руки в рукава.

— Андрей, — Марианна замялась. — Я ниже пояса вся мокрая.

"Как я смогла сказать это незнакомому мужчине? Не могу поверить, что я произнесла эти слова. Хотя мне кажется, что я знаю его вечность... Но все равно... Как-то это неприлично".

Да. С некоторых пор вся эта ситуация, в которую они попали, казалась нереальной. Все изменилось в ее жизни, которую она привыкла контролировать. Так ей было жить очень даже комфортно. Но теперь правила изменились. Ее планы рухнули. Сама ситуация создавала свои правила, которые она вынуждена была выполнять. Ей уже казалось, что это был не ее мир.

Ее размышления прервал Андрей.

— Ну так в чем дело? Поменяй одежду, если она у тебя есть. Или... У тебя нет ее? А ты надела мои кальсоны? — мужчины замер в нерешительности, вопросительно приподняв брови.

— Я совсем не думала, что попаду в такую ситуацию. Я планировала просто сесть в свою машину и доехать до родителей без всяких проблем, — сквозь тихий неуверенный голос готовы были прорваться слезы.

— Ну, ладно тебе... Все. Успокойся, — он, нахмурившись, развернул ее к себе, застегнул куртку на все пуговицы и заглянул в виноватые глаза. Вытащил волосы из-под воротника и расправил их. Их глаза встретились. Его непослушные пальцы скользнули ей на шею, будто она была его женщиной.

Закрыв глаза, она окунулась в тепло, что исходило от него. Обняв за голову, он притянул ее к своей груди и прошептал:

— У нас все будет отлично... Вот увидишь. Веришь мне? Даю тебе слово...

Она вздрогнула, почувствовав его теплую руку на своей шее, и неуверенно кивнула.

"Все будет хорошо", — он несколько раз повторил эти слова. Кого больше он пытался уверить в этом? Ее? Или все-таки себя?

Она тоже прижалась к нему, расслабившись и почувствовав его дыхание в своих волосах. Руки были сильные, надежные. Этот мужчина дарил ей в данный момент тепло и поддержку. И надежду...

Она стояла в крепких мужских объятиях и впитывала в себя неизвестные ей до сих пор ощущения. Мужские руки, рисующие фантастические узоры на ее спине. Хотелось стоять так как можно дольше.

Андрей чувствовал, что в данный момент ее жизнь измеряется минутами, секундами, биением маленького сердца внутри нее. Они стояли так близко, насколько позволял ее выпирающий вперед живот. И вдруг одновременно почувствовали удар. Малыш напомнил о себе: "Эй, вы там. Не грустите. Я здесь, с вами!" Рассмеялись и отстранились друг от друга.

— Я полагаю, что это хороший знак. Ребенок нам доверяет, — Марианна положила руку на живот и круговыми движениями нежно поглаживала его. Ее распирало от эмоций, но она сдержанно прошептала:

— Спасибо за все, что ты делаешь для меня. Остановился в этой глуши. А твой сын ждет тебя к Новому Году...

— Не переживай. Праздник еще будет. И не один. А Ваня — взрослый мальчик. Он все поймет правильно, — он следил глазами за ее рукой. И Марианне показалось, что он тоже хочет положить свою руку на ее живот, но не знает , имеет ли на это право.

И тогда она взяла его ладонь и положила на живот. Он улыбался, закрыв глаза, словно испытывал блаженство.

В горле у женщины пересохло, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Где же ты раньше был? Почему все в моей жизни происходит так неправильно? В глазах защипало.

Но нужда требовала... Марианна прокашлялась и сказала:

— Андрей, мне очень нужно...

Он вздрогнул. Ее голос вырвал его из сладких грез.

— Подожди минутку. Я поищу фонарик. Где-то был...

Фонарик нашелся быстро. В ящике для разных инструментов. Он с трудом протиснулся мимо Марианны, открыл дверь и спрыгнул на улицу через несколько ступенек.

Ветер продолжал крутить снег вокруг их грузовика. Как только она оказалась на улице, сразу же почувствовала холод, и мысленно прокляла тот момент, когда решилась отправиться в это путешествие.

Быстрее и проще было бы схватить ее на руки и добежать до помещения. Таким образом можно скорее оказаться в тепле. Но разве она позволит? Ее достоинство и так уже было потеряно в том сугробе, где остался ее автомобиль. А нервировать лишний раз ее не хотелось. Поэтому пришлось сжать зубы от холода и так продвигаться.

Случайная встреча... В дороге. И вот они уже один на один. Андрей предполагал, что в запасе у них еще есть время, чтобы узнать друг друга поближе. Достаточно времени до того момента, когда...

Они шагали рядом, держась за руки, словно неразумные подростки вышли на прогулку не вовремя. Приятно было чувствовать ее руку, поддерживать за спину, чтобы не упала на хрустящем под ногами снегу.

Она держалась за него, как утопающий за соломинку. Ей тоже, видимо, это нравилось. Разве такое возможно при нынешних обстоятельствах? Или они оба сошли с ума?

И ему не было стыдно от того, что возникли незапланированные мысли и чувства по отношению к этой женщине. Он злился сам на себя, но поделать ничего не мог.

Между ними протянулась какая-то невидимая ниточка, которая связала их. Она разрасталась с тех самых пор, как он предложил ей отдохнуть в своем грузовике. Потом он вспомнил, как сидел рядом и наблюдал за ней, гладил непослушные рыжие волосы.

Нет , это не было постыдное вожделение или желание красивого женского тела. Здесь было что-то другое.

Он пытался воскресить в своих воспоминаниях именно тот момент, когда впервые обратил на нее внимание. В кафе, может быть? Или еще раньше, когда он уступил ей дорогу. Такой близости он не мог припомнить ни с одной женщиной после Ванькиной матери. Он ее, конечно, любил. Свою жену. Но ее злоупотребления некоторыми веществами мешали им сблизиться до конца.

Потом, когда ее не стало, он долго был одинок. Женщины, естественно, были, но ни с одной не захотелось сблизиться серьезно.

А к этой рыжей незнакомке его тянуло с первой минуты, даже тогда, когда он понял, что она беременна.

Это было очень странно. И он не понимал, что из этого выйдет. И вообще, чем это все закончится.

"Так, Андрюха, хватит анализировать. Ты должен сосредоточиться на том, чтобы этот ребенок благополучно увидел белый свет", — сам себе дал установку и немного успокоился.

Продолжение

Глава 17. Надежный партнер

Как он и думал, в помещении туалета не было света. Кто-то позаимствовал лампочку. И конечно же, он не отапливался.

На стоянке еще было два здания. Свет горел в каждом из них. А вот двери были все заперты. Да и людей внутри не наблюдалось. Только теперь до Андрея дошло, почему на этой стоянке не было ни одного грузовика. Видимо, когда открыли движение на трассе, все работники отправились домой, решив, что здесь мало кто остановится в ближайшее время.

Андрей очень расстроился, потому что рассчитывал, что здесь им смогут оказать помощь. Или хотя бы будут женщины, которые посоветуют что-нибудь стоящее. Ему всегда казалось, что женщины об этом все знают.

В итоге оказалось, что в этом месте даже не ловил телефон.

Решив сделать вид, что все в порядке, он сопроводил Марианну в туалет. До самой кабинки. Но чтобы не смущать ее, положил фонарик на подоконник, и вышел на улицу. Стоять на ветру было еще то удовольствие, но он терпеливо ждал. За это время в его голову пришла идея установить в своем грузовике мини-туалет. Оказывается бывают в дороге непредвиденные ситуации. Да, каждый день он убеждался, как непредсказуема жизнь. Подкидывает испытания, когда ты к ним совершенно не готов и не ждешь.

"А ведь сегодня предновогодняя ночь", — думал мужчина, притопывая на морозе. Он чувствовал, что новогодние чудеса еще ждут их впереди.

Ветер не утихал. А по темному ночному небу были рассыпаны миллиарды холодных ярких звездочек, которые спускались до самой земли, чтобы коснуться белого снега.

Это была странная завораживающая красота. И что-то еще витало в воздухе. Возможно, дрожащее чувство возбуждения... или предвкушения. На ум приходило только одно слово — волшебство.

Он был абсолютно равнодушен к религии. Никогда не посещал церковь без повода.

Но сейчас, стоя в полном одиночестве под этим ночным небом, он тихо молился, чтобы там на небесах его услышали и послали ему помощь.

Это была самая странная новогодняя ночь в его жизни. Он знал, что в данный момент, жизнь этого еще не рожденного ребенка и его матери зависит от него.

Дверь туалета открывалась медленно, неуверенно, со скрипом. Андрей сразу понял: что-то произошло.

— Извини, что так долго. Но там у меня случилась еще одна схватка, — Марианна вся дрожала от холода и страха. Он подскочил к ней, обнял за плечи и схватив за руку, потащил к грузовику.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил коротко, волнуясь.

— Я заметила, что эти схватки были продолжительнее и сильнее. Может потому что я стояла. И ребенок опустился вниз и давит.

Глядя на часы, Андрей пытался прикинуть, сколько времени проходит между схватками.

— Тебе нужно прилечь и отдохнуть, — сказал мужчина голосом, не терпящим возражений.

Но Марианна все-таки не согласилась с ним:

— Слушай, я тут подумала, что мне лучше не ложиться. Тогда процесс пойдет быстрее.

— Скорее? — его голос задрожал от испуга. — Я думал, что надо как-то замедлить все это. Может, мы сможем продержаться до рассвета. Надеюсь, что и помощь подоспеет как раз вовремя. — Марианна расстроилась, потому что поняла, что мужчина боится даже больше, чем она. Ему стало стыдно от того, что он желает продлить ее мучения. Он понял, что всему виной паника, которая проникла в его сердце.

Высоко задрав подбородок, она бросила на него испепеляющий взгляд. Даже в этой трудной ситуации вернулась та гордая Марианна, которую он встретил в первый день их знакомства.

Андрей сел на водительское сиденье, а Марианна расположилась на пассажирском месте. Их колени соприкасались. Но они были похожи на двух поссорившихся друзей. Головы их смотрели в разные стороны.

Вздохнули они одновременно, встретившись взглядами. Затем каждый занялся своим делом.

Он то и дело пытался поговорить по рации.

Она за занавеской переодевала мокрое белье. Марианна начала анализировать создавшуюся ситуацию. И поняла, что не привыкла быть беспомощной, испуганной и потерянной. Она была не похожа сама на себя. А так хотелось опять взять себя в руки, чтобы контролировать свое тело и свое состояние.

В сотый раз она напоминала себе, что это она сама запланировала беременность. И Андрей ни в чем не виноват. И нечего на него сердиться.

Судьба решила вмешаться... Ну и что? Разве не рожали женщины в еще более необычных местах? А она родит своего малыша в грузовике. Это же не на улице.

"Тем более я не одна. У меня есть Андрей. Надежный и сильный мужчина, который не даст случиться плохому. Надо просто верить и сохранять ясную голову", — так думала она, когда внезапно сильная боль охватила ее спину и внизу, под самым животом. Она ахнула, но он не дал ей упасть. Молча оказался рядом в нужный момент.

— Не бойся. Я держу тебя. Ты не одна... Просто расслабься и дыши... — легко сказать, а как сделать.

— Я не могу, — выдохнула она через мгновенье, и тут же рассердилась на себя. Разве слово "не могу" входило в ее лексикон раньше?

— Можешь, девочка, можешь. Закрой глаза. Откинь голову мне на грудь. Думай о чем-нибудь хорошем. Представь, что ты на море. Плыви по волнам, — она улыбнулась. Его голос успокаивал и завораживал. И боль немного отступила, уплывая от нее все дальше.

Она всегда была одна. Всего добивалась без чужой помощи и поддержки. А сейчас у нее появился надежный партнер. Она мысленно поблагодарила судьбу, что послала ей в помощь именно этого мужчину.

Разве не она совсем недавно гордилась своей независимостью? Ей показалось, что то была совсем другая женщина. Из другой реальности. А она сейчас стоит прислонившись животом к этому недавно еще чужому человеку. И ей хочется положить голову ему на грудь и ни о чем не думать. Ей нравилось чувствовать его крепкие руки вокруг себя и дыхание, от которого разливалось тепло по всему телу. И это выглядело так правильно, что она даже удивилась.

Подняв глаза, она увидела, что он улыбается. Эта улыбка, будто солнечный лучик, коснулась всех уголков ее одинокого сердца:

— Мы справимся. Вот увидишь... Все будет хорошо. Главное, не бойся, — от волнения его голос охрип.

Кивнув, она приподнялась на цыпочки, чтобы прикоснуться к его руке в том месте, где она касалась ее холодной щеки. Ей хотелось удержать ее на этом месте хоть на мгновенье. Непонятный звук, похожий не то на смех, не то на рыдание, вырвался из ее груди. Смутившись от своей откровенности, она закрыла глаза и в этот момент почувствовала, как он нежно прикоснулся своими губами к ее губам. На долю секунды... А потом произнес:

— Иди переоденься, а то простудишься, — увидев свою ночную рубашку, она пробормотала слова благодарности. За ее спиной опустилась занавеска.

Эту рубашку она положила в свой чемоданчик, собираясь в дорогу. Чего там только не было: и фен, и косметика, и красивое кружевное белье. Только все это ей сейчас было совсем не нужно. "Лучше бы положила ту огромную футболку, которая закрывает ноги ниже икры". — думала она вытаскивая большую рубашку Андрея. Так как штаны надевать она не собиралась, то решила, что эта вещь ей подойдет больше всего.

"На кого я стала похожа? Если бы не ситуация, то можно было бы решить, что готовлюсь к первой ночи со своим мужем", — от этих мыслей она даже икнула и закрыла рот рукой, чтобы удержать смех, готовый вырваться.

Она слышала, как потрескивала рация из-за помех. А Андрей посылал в эфир снова и снова свою просьбу о помощи: "Это Синяя Звезда. У нас непредвиденная ситуация. Ребенок желает появиться на свет. Жду ваших советов и помощи".

Она лежала за занавеской, а он сидел за рулем. Разговор был ни о чем: о музыке, о книгах, о любви.

— Марианна, а ты любила когда-нибудь?

Открыв рот , чтобы ответить, она вдруг схватилась рукой за матрас и произнесла совсем не то, что хотела сказать:

— Ой, мамочка!

Еще одна схватка. Он ждал этого момента. Смотрел на часы, отсчитывая секунды.

А в голове роились разные мысли: "От чего она так напряглась? От схватки? Или от упоминания о любви? Если это последнее, то понятно, почему она появилась на этой дороге. Может быть муж изменил ей. Или сбежал... От отчаяния она решилась проделать этот путь. Но как можно бросить такую женщину? Эх, если бы она была моей, я бы никогда..."

Гоня из головы мысли о ней, он старался говорить спокойно и ласково: "Сейчас пройдет. Дыши глубже. Молодец, девочка. Ты справишься".

Продолжение

Глава 18. Никому не было до них дела

— Ну, что полегче стало? Что я говорил? Оказывается, все зависит от правильного дыхания...

— Что вы твердите мне одно и то же? И ты, и подруга. Ладно она... А ты? Откуда тебе знать, как нужно дышать? Ты же мужчина... Я пытаюсь... А если б не дышала, то чтоб было? Сам знаешь... Ой, болит, болит...

— Больно, потому что дышать надо правильно. Медленно, глубоко. Просто расслабься...

Присев рядом, Андрей взял ее за ту руку, которой она вцепилась в матрас, и начал легонько растирать ее ладонь. Он будто настраивал вышедший из строя музыкальный инструмент. Коснулся каждого пальчика, а тянуло прижаться губами. Ему хотелось отвлечь Марианну от боли, которая нарастала, заставить думать о другом.

И это у него почти получалось. Или он хотел верить в это...

От этих прикосновений у него кружилась голова. Он улыбался, как глупый влюбленный подросток. Это было так не вовремя. Но поделать с собой он ничего не мог. Хорошо, что Марианна лежала с закрытыми глазами.

— Повернись лицом к стене. Я разотру тебе спину.

Быстро и решительно покачав головой, она даже не открыла глаза.

В этот момент Андрею показалось, что она перенеслась в другое место, куда ему дорога была закрыта. Прошло несколько минут. Ее только что безвольные руки опять напряглись. Она села и стала раскачиваться из стороны в сторону. Выдохнула так сильно, что казалось весь воздух ушел из груди.

— Ушла... — Андрей чувствовал, как ее тело мелко дрожит.

— Тебе холодно? — он достал из шкафчика еще одну свою самую любимую фланелевую рубашку, в крупную клетку зеленого и синего цвета. Красивую и мягкую. Ее подарила мама на день рождения в прошлом году.

Натягивая рубашку, Марианна почувствовала его запах. Запах этого мужчины она запомнит навсегда. И ни с каким другим не перепутает.

Вдруг она вскочила и, занервничав, раскричалась:

— Срочно открой дверь и выпусти меня. Я больше не могу. Мне опять нужно в туалет, — Андрей понял, что она в этот момент не контролирует свое поведение. Ей стало все равно.

— Ты попадешь туда только в одном случае... Если я понесу тебя на руках, — он засмеялся, потому что она в данный момент была похожа на маленькую капризную девочку, которой не разрешили съесть конфету. Он вдруг подумал: "А какой она была в детстве?"

— Даже не мечтай! Я пойду туда своими ногами... или вообще не буду ходить, — уперев руки в бока, она топнула ногой. Такой фурии лучше не попадаться на пути. Андрей улыбнулся. И она заметила, как появились милые ямочки на его лице.

Только отвлеклась, как вновь почувствовала, что задыхается от нахлынувших эмоций.

— Как ты себе это представляешь? — спросила тихо.— Каким образом?

— Да. Ситуация только кажется безвыходной на первый взгляд. Но выполнима. Так что, тебе все равно придется, — она стукнула его в грудь своим маленьким кулачком.

— Как я должна это здесь сделать? Как? — она дико жестикулировала руками, плача и нервничая.

— Все. Успокойся, — произнес он ласково. Обнял, укутывая своим запахом, уютом и теплом. Она слышала, как бьется его сердце у ее щеки. Он молча гладил ее влажные волосы. Ушла возникшая ярость и дрожь. Так уходят грозовые тучи, подгоняемые свежим весенним ветерком.

— Извини. Я не хотела...

— Я все понимаю. Не волнуйся об этом.

— Я веду себя, как истеричная женщина... Ты видел, как это происходило у твоей жены? — он закашлялся и даже вздрогнул.

— Хорошо. Я расскажу тебе... — больше ничего он не успел сказать.

Они почувствовали вместе, что схватки опять начинаются. Он был растерян, потому что ничем не мог ей помочь. Она же понимала, что остановить это не в силах.

Ее тело напряглось прямо под его руками. Дыхание стало рваным и прерывистым.

— Предотвратить это мы не можем. Пусть они приходят. Просто держись за меня, — и она впилась своими ногтями прямо ему в локти.

А он не чувствовал боли, потому что его мысли были заняты другим. Как сказать ей, что нет у него никакого опыта и знаний. И не было его в то время, когда его жена попала в больницу. Но рассказать надо. Она имеет право знать.

— Хочу пить, — он протянул ей апельсиновый сок.

— Извини, Марианна. Мне надо выйти на минутку, — ему нужна была пауза.

Ветер утих. Но мороз обжигал легкие. Стояла абсолютная тишина, словно они одни были во всей Вселенной. По небу в тусклом свете Луны плыли облака. Тихо и монотонно урчал двигатель грузовика.

А машины проносились мимо. Только они застряли на этой стоянке. И никому не было никакого дела до них.

Посмотрел на часы. Новый Год уже вступил в свои права. А они даже не обратили на это внимания. Подвел Ваню. Не сдержал слово. И мама, наверное, переживает. И позвонить нет никакой возможности.

Усмехнувшись, Андрей закрыл за собой дверь и скользнул на водительское сиденье. Потому что Марианна сказала:

— Я слышала чей-то тихий голос...

— Говорит Синяя Звезда... Прием... Отзовитесь хоть кто-нибудь... — рация потрескивала, а он прислушивался к этому звуку, напрягая слух. Появилась надежда. С ними пытаются связаться. Просто сигнал был очень слабый.

— Андрей... — открыв глаза, он увидел, что ее рука лежит на его подбородке. У него внутри все перевернулось. Она сама прикоснулась к нему. Впервые... — Все будет в порядке. Даже если мы не дождемся помощи. Обещай только, что не бросишь меня в самый важный момент.

— Глупышка! Конечно, я не уйду. Буду рядом до конца, — взяв ее за руку, он все-таки решился сказать правду до конца.

— Ты должна знать. Я не присутствовал, когда моя жена рожала. К сожалению, в данном вопросе я такой же новичок, как и ты. Я был в рейсе. Как всегда. Оба раза...

— Но ведь у тебя только один ребенок.

— Да. Сын. Ваня. Но первой была девочка. Понимаешь она родила ее раньше срока. И все из-за ее увлечений всякими напитками и порошками. Она не могла себя контролировать даже во время беременности. А я работал. Тоже не мог уследить за ней. Когда я вернулся, малышка еще была подключена к аппарату. Просто у нее не было шансов... Отключили. А я так и держал ее на руках. Качал. Песенку пел.

Ему больно было вспоминать тот момент. Голос стал тихим. Даже показалось, что это все случилось вчера. Сердце кровоточило, как разорванная рана. В горле пересохло.

Вернувшись назад из воспоминаний, он почувствовал нежное дыхание. Ее пальцы гладили его по щеке, утирая слезы. Гладили по волосам.

— Прости. Я так тебе сочувствую. Но опять начинается... Обними меня.

Все между ними было так естественно. Притянув ее голову к своей груди, он зарылся подбородком в ее волосы. Это место было именно для нее. Полностью доверившись ему, она обвила руками его за шею. Руки Андрея опустились на спину. Ему хотелось найти то место, где боль была сильнее всего. Забрать ее себе...

Сейчас они были похожи на один живой организм. Вместе дышали, тесно прижавшись друг к другу. Как мужчина и женщина, предназначенные друг другу судьбой.

— Как ты назвал свою малышку? — этот вопрос прозвучал так неожиданно, что он кашлянул, чтобы прочистить горло от спазма.

— Я назвал ее Вероника. А ты как назовешь своего малыша?

— Александр. Саша. Санька.

Он кивнул, но почему-то спросил:

— А если это будет девочка? Что тогда?

— Как это? Я ведь не один раз делала УЗИ. Врач не сомневался в том, какого пола будет ребенок. Не понимаю... Почему все пошло не по плану. У меня ведь было еще время. Думаешь, я бы подвергала жизнь своего ребенка опасности? И вообще... я не готова.

С трудом Андрей ее успокоил. В этой ситуации он чувствовал свою беспомощность, но деваться было некуда. И он мог находить очень нужные ей в этот момент слова. Шептал их ей на ухо. "Ты такая сильная, красивая, храбрая", — под каждым своим словом он был готов подписаться хоть сто раз.

А самому ему тоже хотелось кричать: "Я не готов к такому!"

Так хотелось сказать ей, что он готов с ней провести всю жизнь. Но время было не совсем подходящее. Так много им нужно было узнать друг о друге.

Привычки. Нежные тайны ее тела. Звуки, которые она издает, когда занимается сексом... Куда его понесло? Он даже тряхнул головой.

Но самое главное, что его интересовало — это почему она одна оказалась на этом шоссе.

Проводив ее за занавеску, он достал из шкафчика чистое полотенце и протянул ей.

Сам сел на свое место и стал слушать эфир. Вдруг прорвалась к ним громкая музыка и болтовня водителей. Он тоже так устал, захотелось закрыть глаза и уснуть, ни о чем не думая, но он взял в руки микрофон:

— Эй, выключите уже эту дурацкую музыку. У меня тут женщина... — договорить не успел.

— Андрюха, это ты? Как у вас там дела? Все переживают. А дамочка как?

Действительно, как там Марианна? "Что-то подозрительно тихо. Как перед бурей", — подумал он и прошел к ней. Проверить.

Очень частые схватки. Но Марианна старалась держаться, чтобы не пугать мужчину.

— Не бойся... Я здесь. Это совсем не страшно. Покричи. Представь, что ты в постели с любимым мужчиной. Никто тебя не услышит, кроме меня.

Он чувствовал, что сейчас из ее горла вырвется крик. Ее тело выгнулось под его руками дугой. И она закричала. Это был душераздирающий вопль. А через несколько минут она сказала:

— Я не знаю, как это... Любовью я никогда не занималась.

Этого он не ожидал услышать, подумал, что она смущается, и засмеялся:

— Не может быть...

Она разнервничалась и яростно закричала:

— На каком языке тебе сказать? Еще раз говорю и больше об этом меня не спрашивай. Я не знаю, что это такое. Не занималась.

Слезы выступили у нее на глазах. Не плакала от боли. Но не могла сдержаться сейчас... Потому что столько важного пропустила в своей жизни: ухаживания, поцелуи, чувства.

Она отвернулась от него, а потом устало закрыла глаза, отдыхая, готовясь к новой боли.

Продолжение

Глава 19. Ночь чудес

"Как такое возможно? Что значит никогда не занималась любовью? А откуда же тогда ребенок?" — Эти мысли не давали ему покоя.

А она оставила его в недоумении, ничего не объяснив толком. Что-то яростно бормотала себе под нос. Пот струился по ее лицу, но Марианна этого не замечала. Сейчас ей было не до красоты, хотя рядом находился мужчина.

Он же передумал все, что угодно, но логического объяснения ее словам так и не нашел. Мысленно он перебрал несколько вариантов, но они ему не понравились. Но и не думать об этом он уже не мог.

Андрей заметил, что схватки стали совсем невыносимыми. Женщина кричала уже не стесняясь, но в основном громко стонала.

— Марианна, думай о малыше. Представь, как ты будешь держать его на руках.

Слышала она его или нет, он не знал.

А Марианне казалось, что этот кошмар никогда не закончится. Она бежала по невидимой грани в непонятном сумрачном мире между сном и явью. Такое состояние она испытывала только один раз в жизни. В детстве. Тогда она была маленькой восьмилетней девочкой. Лежала в постели с очень высокой температурой и бредила. Так говорила мама. И ужасно болела голова. Вот и сейчас так же. Казалось, голова лопнет от напряжения.

Время совсем не ощущалось. Минуты казались часами. Вынырнув из своих видений, Марианна испуганно произнесла:

— Андрей, что же теперь будет?

— Наверное, приближается самый главный момент. Теперь ты должна помогать ребенку. Это потуги. Надо тужиться... — удивился сам себе. И откуда в его голову пришли эти слова? То ли книг начитался, то ли фильмов насмотрелся...

— Думаю, еще рано. Я не хочу... Я боюсь... — любительница спорить и возражать, она не удержалась и в этот момент.

Улыбнувшись, он вздохнул, помог ей удобно расположиться на кушетке, голову приподнял повыше.

— Что за привычка? Спорить со мной постоянно. Пока отдыхай. А вот, когда наступит нужный момент, просто тужься, — Андрею было трудно подбирать слова. Но в данном случае, он мыслил правильно. По его мнению. Его размышления прервал голос. Мужской голос, раздавшийся в эфире:

— Синяя Звезда, отзовитесь! Наша помощь еще нужна? Прием!

Сердце радостно подпрыгнуло в груди:

— Мы здесь. Помощь нужна. Еще как! Как я рад вас слышать! — от счастья он чуть не закричал, но завопил громче обычного. Он думал, что вот сейчас придет помощь, и он, наконец, снимет с себя груз ответственности. — Уже скоро появится ребенок! Давайте скорее!

— Да мы бы с удовольствием, — отвечал голос. — Но погодные условия не позволяют пока поднять вертолет в воздух. Ждем, когда утихнет метель. Андрей, но тут рядом со мной сидит доктор. — На плечи мужчины опять навалился тяжелый груз. Что там говорил отец? Из любой ситуации есть выход. Значит, это я должен стать тем человеком, который поможет этому малышу появиться на свет.

На мгновение закрыв глаза, Андрей с новыми силами спокойно и уверенно заговорил:

— Хватит зря трепаться. Передай уже микрофон доктору.

— Прием, — это уже был другой голос. — Спрашивайте, что вас интересует.

— Начались потуги... Тужиться или не надо?

— Если ее тело хочет этого, то надо тужиться. Главное, не задерживать дыхание, — Он повернулся к Марианне и отметил, что она выглядит так, словно собирается поднять заднюю часть автомобиля.

— Молодой человек, хочу задать еще один важный вопрос. А вы уже видите голову ребенка? — Андрей дернулся, как от удара и забыл, как дышать. Его лоб покрылся испариной. Мысленно матерясь, он сквозь зубы пробормотал:

— Одну минуточку.

Но доктор продолжал.

— А инструменты у вас есть? Приготовьте, чтобы все было под руками.

— Вы что там совсем с ума посходили? Я что каждый день принимаю роды? Тем более в машине. Есть несколько полотенец. Еще ножницы, вата, бинты. Все, что в аптечке водителя, если понимаете.

Повесив микрофон на спинку сиденья, он зашел за занавеску и спросил:

— Как у тебя дела?

Она лежала, опираясь на локти, бледная, измученная. Но все равно бросила на него свирепый взгляд:

— Что за вопрос? Ты что не видишь?

— Ну раз все хорошо, то ты уже знаешь, что я должен посмотреть... — он замялся, а она спокойно кивнула в ответ. Очередная сильная схватка догнала ее, и она застонала, закрыв глаза.

Он молча задрал ее рубашку. Она не возражала даже тогда, когда он раздвинул ее колени. А он так боялся, что она будет спорить.

Но, видимо, ей было не до этого. Когда включаются естественные инстинкты, скромность и стыдливость уходят на второй план.

— Пока не видно, — сказал он в микрофон. Его сердце отбивало барабанную дробь, а позади него кричала, выла, стонала женщина. Она цеплялась за него деревянными пальцами. Да, синяки останутся надолго. Волосы слиплись на лбу от пота.

А он снова стал бояться: "А вдруг что-то пойдет не так? Что если..."

— Доктор, я ее вижу... голову ребенка, — он сам засмеялся от счастья, держа в одной руке микрофон, а другой поддерживая Марианну.

— Еще одно: голова повернута вверх или вниз?

— Так, дорогая... А ну-ка, немного еще потужься...

— Андрей, прекрати...

— О! Доктор, поворачивается...

Она горела в огне. Казалось, что все ее кости покрошили огромным молотом, а потом — раз и стало легче.

— Марианна, не останавливайся. Головка уже вылезла. Тужься из всех сил! Как в последний раз! — крикнул он.

Она повиновалась его голосу, но успела процедить сквозь сжатые зубы:

— Если выживу, убью! Так и знай.

Наступила тишина. Андрей шептал и что-то делал: "Прочистить дыхательные пути... Вот так. Давай, детка!"

— Андрей, что случилось? Что с моим ребенком? О, Боже!

Она услышала его голос. Сначала он был похож на слабое бульканье, а потом раздался хриплый крик, который становился с каждой минутой все громче. И смех и рыдания перемешались. Ее измученное тело больше не болело и стало совершенно пустым.

И тут она увидела в руках Андрея малыша. Он был совсем маленьким, медленно размахивал ручками и отчаянно кричал, лишенный тепла и уюта. Как настоящий врач, Андрей осмотрел ребенка со всех сторон, а потом положил на грудь Марианны.

Ей было страшно до него дотронуться, но она все же нежно погладила его по спине. И он замолк. "Неужели узнал меня?"

Опустившись на колени, Андрей стоял рядом. Марианна чувствовала, как мелко дрожит его тело.

"С Новым Годом, дорогая! А это твоя малышка", — сквозь проступившие слезы прошептал он.

— Мы все слышали! Молодец, Андрей! Ты справился. Скоро встретимся, — но те, кто был там, далеко, уже были не нужны. Уже все свершилось.

— Андрей, посмотри на нее. Она — само совершенство. Не могу поверить, что это девочка. — и она вспомнила о той детской голубой комнате, что ждет ее дома.

— У моего отца была интересная поговорка, — мужчина говорил шепотом, словно боясь разбудить младенца. — Хочешь рассмешить Бога, составь план...

Марианна засмеялась. Головка малышки лежала на ее груди, и в это же время Андрей пытался показать, как приложить ребенка к груди.

Волшебная ночь еще не закончилась. Для них троих это была ночь чудес.

Марианна совсем не помнила, как там все происходило. Сквозь туман она видела Андрея, как он перерезал пуповину, как заворачивал ребенка в самую мягкую свою рубашку. А он беспокоился, как все это закончится. Но врач из рации советовал приложить к груди ребенка сразу же, и все пройдет естественно. Ему пришлось и это сделать. А малышка уже открывала свой маленький ротик, как птенчик.

Он спокойно переодевал ее, ухаживал за ней, как мог в сложившейся ситуации, беспокоился о ней. А она совсем забыла о стыде, словно это был самый настоящий врач, или очень близкий человек.

— А теперь вам надо отдохнуть, — но Марианна боялась хоть на секунду оторвать взгляд от своей дочки.

— Девочка. Я просто не могу в это поверить, — шептала она.

— Ага. Видимо, тебе придется придумать для нее другое имя, — его указательный палец медленно скользил по голове ее дочери. Губы мужчины изогнулись в совершенно одурманенной улыбке, брови были нахмурены, а прядь русых волос упала на лоб. Ее сердце наполнилось такой огромной любовью, что казалось, сейчас разорвется на части.

Не сдерживая слез, Марианна произнесла:

— Андрей, познакомься с этой девочкой. Ее зовут Вероника. Вера в Победу. Ведь Ника — это богиня Победы.

Сквозь наступившую тишину прорвались рыдания этого сильного мужчины. Ему казалось, что его только что раздели догола. Он, устав от напряжения последних суток, хотел одного — плакать.

От потрясения он не мог двигаться. Только смотрел, как Марианна прижимает к себе девочку. Ее глаза сияли, как две серебряные звездочки.

Ничего прекраснее он никогда не видел. Словно сама Мадонна сошла к нему с картины.

Улыбнувшись, он выдохнул:

— Ух, ты! — Марианна протянула ему малышку, завернутую в его рубаху, доверяя, прошептала:

— Возьми. Подержи.

Это был драгоценный подарок. И он с благодарностью его принял. И заглянул в еще мутные глазки произнес:

— Добро пожаловать в наш мир, Вероника! Мы тебя ждали!

В этот миг его жизнь перевернулась, изменилась навсегда. Это была любовь с первого взгляда! Перед этой девчушкой он испытывал благоговейный трепет. Ему казалось, что он стал намного сильнее. Ради нее он был готов на все: повернуть реки вспять, раздвинуть горы, убить дракона.

Охранять и защищать! И любить до конца жизни вопреки всему.

Его чувственные мысли прервал треск рации. Он передал малышку матери, схватил в руку микрофон и спокойно произнес:

— Прием! Это Синяя Звезда. С Новым Годом, ребята! Люди, поприветствуйте Веронику!

Он моментально пожалел, что произнес эти слова. Потому что рация чуть не разорвалась от криков и воплей . И в этот момент Вероника заплакала, возвещая криком приход в этот мир.

— Друзья, это была самая длинная ночь в моей жизни. Счастливого пути! А нам нужна передышка.

Его девочки отдыхали. Марианна сквозь сон улыбалась.

Андрей сидел на водительском сиденье, но не мог уснуть, хоть усталость и сковала все тело.

Мимо по трассе проезжали грузовики и фуры, и каждый считал своим долгом поприветствовать их громкими гудками и миганием фар.

И мысли не давали расслабиться...

"Дома отдохну..."

Продолжение

Глава 20. Любовь не спрашивает разрешения

Глаза слипались, но организм противился. Никак не удавалось уснуть. "Да, что ж это такое?" — Марианна начала нервничать еще больше.

Непонятная паника и страх поселились в ее груди. Они не давали дышать. А так нужно было проглотить этот сухой комок, образовавшийся в горле. Попить бы... Но не хотелось беспокоить Андрея. Он тихо сидел на водительском месте, откинув голову на спинку сиденья. Наверное, спал. "Измучился из-за страха обо мне", — думала она.

От того, что все уже закончилось наконец-то, хотелось плакать и смеяться одновременно.

Она не могла понять, что происходит в ее душе. Сколько книг Марианна прочитала, но ни в одной из них не было написано о такой ситуации, в которую она попала. Этот мужчина, который сделал для нее казалось бы невозможное, был совсем рядом. Но почему же именно сейчас ей кажется, что он так далеко от нее? Почувствовав себя абсолютно одинокой, она впала в отчаяние. Ей не хватало его тепла, которое он дарил ей раньше.

Да. Все самое страшное уже позади, но почему же ей хочется кричать от боли. Совершенно другой боли. Душевной... Сердечной..

"Ну, подойди ко мне, как раньше... Обними меня снова... Мне так тебя не хватает".

Будто что-то почувствовав, Андрей оглянулся. Он долго смотрел ей в глаза.

— Ты — молодец! Справилась!

— Это все ты... Что бы я делала без твоей помощи? — она смотрела , как сопит ее новорожденная дочь, и из ее горла вырвалось глухое рыдание.

Ему не понравилось ее состояние. Переживая о здоровье женщины, он встал со своего места и прошел за приподнятую занавеску. Присел на лежанку, потрогал лоб. Вдруг температура? Но он был холодный.

— Марианна, почему ты плачешь? Тебя что-то беспокоит? Я думал, что все в порядке...

— Все хорошо. Просто я очень устала, — он нежно коснулся ее влажной щеки, и сердце быстрее застучало.

А душа кричала: " Нет. Не в порядке! Ты нужен мне... и Веронике... Пожалуйста, не оставляй нас".

— Тебе надо отдохнуть. Просто закрой глаза и спи. Я буду охранять ваш сон. И не позволю, чтобы с твоим ребенком случилось что-то плохое.

Кивнув в знак согласия, она посмотрела через окно на улицу.

— Ты тоже весь измотан от этой ситуации. Андрей, я даже не знаю, как смогу тебя отблагодарить, — она говорила совсем не то, о чем думала. Не осмелилась рассказать и объяснить, от чего страдает ее душа.

— Я просто был рядом.

— Без тебя я бы не справилась, — смущенно улыбнувшись, она вспомнила. — Я была невменяема. Ударила тебя кулаками несколько раз. Из-за меня беспорядок в твоей машине.

— Марианна, это такие мелочи. И, поверь мне, это того стоило. Не надо извиняться. Зато ты подарила миру новую жизнь, — рассмеявшись с облегчением, он непринужденно наклонился и поцеловал ее, будто делал это не один раз. Она забыла, как дышать.

— Только один вопрос не дает мне покоя... Извини, что спрашиваю... Ты говорила, что никогда не занималась любовью... Разве это может быть правдой? — он замялся, кашлянув в кулак.

— Ой, мамочка! Неужели я тебе об этом сказала? — Марианна покраснела до кончиков ушей. — Это мой секрет. Никто не знает. Наверное, я бредила... Стыдно быть девственницей, когда тебе уже под сорок. Представь себя на моем месте. Опять глупости говорю...

— Трудно поверить...

— Но это так. Правда, по некоторым причинам уже нет, — и она указала на Веронику. Он так удивился, что ей стало смешно. — Андрей, ты отстал от жизни. В нашем веке уже существует искусственное оплодотворение. Слышал?

Мужчина встал и растерянно посмотрел по сторонам. Он все равно ничего не понимал. И тогда до нее дошло.

—О! Даже не думай об этом. Со мной все в порядке. Я, так сказать, правильной ориентации. А объясняется все просто. Сначала я училась. Потом строила карьеру. Потом зарабатывала на квартиру. Некогда мне было по свиданиям бегать. И вот к сорока годам я упустила свое время. Уже трудно встретить мужчину своей мечты, найти того, кто тебе предназначен судьбой. С кем попало лечь в постель я не хотела. А ребенка хочется. И я пришла к выводу, что такой путь лучше... Правильнее.

Это решение она приняла, потому что насмотрелась, как не складываются семейные отношения подруг.

Он стоял молча, неподвижно, понимая, что она ждет от него каких-то слов. Но их у него не было.

"Не вздумай меня осуждать! — кричала ее душа. — Мне теперь есть ради кого жить! Это того стоило!"

Воздух в кабине грузовика стал напряженным. Они оба были переполнены эмоциями. Андрей понял, что если сейчас не выйдет на улицу, то задохнется.

— Я сейчас... — он резко схватил куртку, и только хлопнула дверь. Он исчез в ночном сумраке.

Марианна вздрогнула. Глаза, наполненные слезами, медленно закрылись. Мыслей никаких в голове не было. Просто было ужасно одиноко, словно она осталась одна в целом мире. Его поведение сбивало с толку. И она чуть было не усомнилась в правильности своего поступка.

Почему он на нее так посмотрел? Ведь недавно все было по-другому.

Он не одобрил этот ее поступок? Разочаровался в ней? Но ведь его тогда еще не было в ее жизни. А может ему показалось, что она предала всех мужчин? Какое он имеет право так думать о ней?

***

Андрей стоял на морозе и пытался анализировать все, что он узнал о ней. И конечно, свое поведение.

Набрав полную грудь воздуха, он мысленно выругался. Так-то он не ругался. Старался во всем быть примером для своего сына.

"Кто я такой, чтобы судить эту женщину? Она поступила так, как посчитала нужным", — ужасно захотелось затянуться, но бросил это дело несколько лет назад. Сейчас бы не помешало прочистить мозги.

Но больше всего он не мог понять и решить, почему эта отчаянная рыжая женщина стала для него так важна.

Воспоминания не заставили себя долго ждать. Встреча на стоянке. Он еще тогда подумал, что она эгоистична и безответственна. Уже тогда, когда эти чувства только возникли, он не знал, что с ними делать.

А сейчас, когда они вместе столько пережили, когда на карту поставлено так много, он тем более не знал, как ко всему этому относиться.

Он даже не понял в какой момент влюбился в нее. Хотя они отличались друг от друга, как небо и земля. Ее манеры. Образ жизни. Утонченное поведение. И он — простой работяга. Водила грузовика.

Но разве любовь спрашивает разрешения? Она просто приходит...

Как быть?

Неожиданно до него дошло: нужно вернуться в кабину, чтобы любимая женщина и ее дочурка не чувствовали себя одинокими, были в тепле и безопасности под его охраной.

А потом прилетит вертолет.

И заберет их навсегда.

И все равно он не мог понять... Разве это нормально иметь ребенка и ни разу не заниматься любовью. Тем более она такая красивая, молодая... И еще разве это не эгоистично лишать ребенка изначально полной семьи?

Он решил сделать вид, что ничего не произошло. Извиниться... Чужая жизнь его не касается. Но когда вошел, Марианна мирно спала, прижимая к себе дочурку. Он тихо подошел и стал перед ними на колени.

Вероника... Маленькая красавица. Почему стало так грустно? Только разобравшись в своих чувствах, он вдруг понял, что близится тот момент, когда он потеряет их обеих.

***

Марианна открыла глаза. Он, стоя на коленях, положив руку под голову, спал.

Уже скоро наступит рассвет. Она видела, как меняется за окном свет. Из голубовато-серого он превращался сначала в лиловый, а потом в розовый. На приборную доску грузовика брызнуло ослепительное сияние, осветив ее с ребенком на лежанке и спящего рядом мужчину. Она задохнулась от этой красоты!

Придет помощь.

Андрей тоже проснулся и сразу же забеспокоился:

— У вас все нормально?

Кивнув, Марианна была не в силах отвести взгляд от его лица.

Бесконечно долго он смотрел на нее, а затем медленно наклонился и поцеловал.

Он имел на это право, потому что она была свободная женщина.

Марианна не знала, что поцелуй может быть таким чувственным. Ей не хотелось, чтоб он заканчивался.

И все-таки она ждала от мужчины каких-то слов. Хоть каких-нибудь... Но слышала только стук своего сердца. Или его?

Он насторожился, прислушиваясь. Они замерли. Их расслабленные тела опять напряглись.

Звук. Непонятный звук нарушил красоту этого утра, и разрушил ту хрупкую связь, которая между ними возникла.

Это был грохот винтов приближающегося вертолета. Продолжение

Глава 21. Чувство потери легло на плечи тяжелым грузом

Отбрасывая длинную серую тень на безукоризненное снежное покрывало, над стоянкой, где тихо урчал грузовик Андрея, завис вертолет, похожий на огромную стрекозу. Смерзшийся от мороза снег даже не пошевелился от равномерно вращающихся винтов. Он опустился плавно на зеркальную снежную поверхность, сверкающую на солнце.

Выйдя на улицу, Андрей, выпуская клубы пара изо рта и закрываясь ладонью, щурился на восходящее солнце. Он наблюдал, как заходит на посадку вертолет. Это была помощь, которую он так ждал совсем недавно. А теперь он не был рад ей, потому что...

Лениво постукивали винты, и вертолет завис прямо над землей. Не дожидаясь полного приземления, дверь открылась и из нее выскочили двое мужчин. Они направились прямо к нему.

В оранжевом комбинезоне и вязаной шапке был пилот. В руках он держал чемоданчик. Скорее всего это была аптечка. Другой мужчина был постарше. Он был в теплой меховой куртке и очках. По всей видимости, это был врач.

— Привет, Андрей! Рад познакомиться с тобой лично. Ты теперь у нас известная личность. Герой! Как вы тут? Все в порядке?

— Нормально, — пожав протянутую руку, Андрей направился к своему грузовику, открыл дверь кабины и пропустил вперед врача.

— Марианна, за тобой прилетели. Так что скоро ты будешь в полной безопасности и под присмотром врачей. Ты готова? — Держа малышку в руках, она неподвижно сидела, укутавшись в теплое одеяло. Она успела привести себя в порядок. Насколько это было возможно. Волосы зачесала назад и закрепила их наверху заколкой.

Выглядела она потрясающе. От силы ей можно было дать лет двадцать. Она, как маленькая девочка, была встревожена, потому что ей предстояло совершить первый полет на вертолете. Но все-таки в глазах было слишком много тревоги.

— Да, готова, — произнесла она тихо. Но своим взглядом она цеплялась за него. Ища поддержки, не желая отпускать.

Ему казалось, что они, эти люди, совсем не спасатели, а разбойники, пытающиеся разлучить их. Внутри него металось примитивное существо. Хотелось рычать от бессилия и негодования. В данный момент его можно было сравнить с волком, охраняющим логово с самкой и детенышем.

Он чувствовал, что она и есть его женщина, его пара.

— Ну, что, мамочка, у вас все в порядке? Как вы себя чувствуете сегодня? — спокойный голос доктора показался зловещим. Выдержать этого Андрей больше не мог. Вышел на улицу, прикрыв за собой дверь.

Сердце бешено колотилось. Он нервно расхаживал впереди грузовика. Боль в душе усилилась.

Пилот притащил носилки. Остро нуждаясь в его улыбке и ласковом голосе, Марианна все время пыталась встретиться с ним взглядом. Он был здесь, рядом. По крайней мере, его тело — точно. Суетился растерянно, собирая ее вещи, разбросанные где попало по кабине грузовика. Помогал укутать ее и малышку в одеяло.

Она сосредоточенно следила за его движениями, всем своим видом умоляя обратить на нее внимание. Прикоснуться хоть на мгновение. Дать понять, что возникшая между ними ниточка, что связывала их, не порвалась. Что все, что они пережили этой долгой волшебной ночью, существует на самом деле. Или... Или ей только показалось?

А он... Словно нарочно прятал свой взгляд. Делал все возможное, чтобы не посмотреть ей в глаза. Где же он? Тот Андрей, что плакал и смеялся вместе с ней? Тот, кто первым взял ее дочку в руки и положил ей на грудь. Куда он пропал?

Пожалуйста... Прошу тебя... Ты мне нужен.

Она почувствовала, как наклонились носилки, когда ее с малышкой поднимали в вертолет. Доктор примостился рядом с ней, а пилот занял свое место за штурвалом.

Вертолет задрожал. Винты набирали обороты. А воздух моментально наполнился шумом и ветром.

Улыбнувшись, Андрей попятился к двери.

Все ее тело охватила паника. Высвободив руку из ремней и застежек, она вцепилась отчаянно в его рукав.

— Андрей... Постой.

— Марианна, скоро вас доставят в больницу. Все будет хорошо.

— Я не хочу без тебя. Ты же полетишь с нами? — прошептала она, когда он наклонился над ее головой.

— Я не могу. Не могу оставить здесь свою машину. Я тебя обязательно разыщу. Береги нашу девочку.

"Андрей! Не бросай меня..." —кричала ее душа. А она не произнесла больше ни слова.

— Счастливого полета! — наклонившись, он поцеловал ее очень быстро, словно стесняясь посторонних людей.

Марианна закрыла глаза. Навалившееся чувство потери легло на плечи тяжелым грузом. Она вся сжалась в комок.

А он смотрел в небо. Сначала следил, как взлетает вертолет, потом — как медленно удаляется. Пока не стал маленьким пятнышком, которое вскоре исчезло без следа. Словно его и не было никогда. Андрею казалось, что его сердце покрылось толстой коркой льда. Печальные глаза этой женщины, которая за несколько дней превратилась из незнакомки в любимую, будут преследовать его до конца дней. Если... Если он что-нибудь не сделает...

В чувство его привели гудки, доносящиеся с трассы. Он пришел в себя и оглянулся на свой одинокий, как и он, грузовик. Он тихо урчал, но казался таким же утомленным, как и его хозяин.

Иллюстрация из открытого доступа.

Пора в дорогу...

Наконец-то он сел за руль своего грузовика, вздохнул, взял в руку микрофон и, дождавшись тишины в эфире, произнес непринужденным голосом:

— На связи Синяя Звезда! Привет, ребята! Примите меня обратно в свои ряды. Моя миссия здесь окончена. Мать и ребенок чувствуют себя нормально.

— Доброе утро, Андрей! Меня зовут Анна. Я еду вместе с мужем. Мы очень переживали за вас. Ты — молодец! Подъезжай, мы уже приближаемся. Сейчас притормозим.

— Буду благодарен!

Андрей выдохнул громко и шумно, повесил микрофон и подъехал к шоссе. И уже через несколько минут снова стал частью вереницы машин, движущихся по трассе.

В голове было пусто. Только какие-то молоточки отстукивали: "Домой... Домой..." Там его уже заждались. Сын. Мама. И огромная семья братьев, сестер, племянников и племянниц.

В кабине было пусто и уныло. Он в дороге никогда не задумывался об этом. Но сейчас ему было одиноко. Без Марианны... Без Вероники, которая неожиданно появилась в его жизни.

День клонился к вечеру, когда он въехал в город. Улицы были расчищены от снега, а дорога к больнице даже посыпана песком. Он, не задумываясь, припарковался на стоянке, вышел из грузовика и посмотрел в сторону больницы.

Возле входа было оживленно. Он обратил внимание на несколько машин с телевидения, на суетящихся людей с микрофонами в руках.

"Ого, какая толпа. Наверное, должен приехать кто-то важный", — подумал он.

В главном фойе тоже было полно народу. Все чего-то ждали: кто-то пил кофе, сидя на корточках, другие молча подпирали стенку. На него никто не обратил внимания, но он все равно обрадовался тому, что переоделся в чистую рубашку и новую куртку. Хорошо, что в его грузовике можно было найти вещи на все случаи жизни.

Он подошел к стойке, где молоденькая медсестричка заполняла карточку, и тихо спросил:

— Здравствуйте. Не подскажете, где здесь родильное отделение?

— А кто вам нужен?

— Женщина, которая родила в грузовике. Ее зовут Марианна. К сожалению, фамилию я не могу вспомнить, — девушка радостно всплеснула руками. Все в фойе прислушались.

— Так это вы? Тот водитель, который принял роды прямо в грузовике?

Воцарившаяся на минуту тишина была нарушена криками и воплями. Все бросились в его сторону.

От растерянности и смущения, он не знал, как себя вести, что говорить, и вообще, как убежать от этих телевизионных акул.

Неожиданно кто-то взял его за руку. Это на помощь ему пришел охранник, который следил за порядком.

— Тихо! Вы находитесь в больнице все-таки, — оттеснив особо наглых, он молча открыл дверь, на которой было написано: "Вход для персонала больницы". Уже не зная чего ожидать, Андрей даже испугался, что его сейчас сопроводят к выходу через другую дверь.

Но на лице мужчины расцвела широкая улыбка:

— Молодец! На одного человека в этом мире стало больше. Идем со мной.

Они долго петляли по длинным коридорам. Только мелькали кабинеты, палаты, больные. Больницы Андрей ненавидел. Никаких хороших воспоминаний они не оставили. Вспомнил, как после инсульта покинул этот мир его отец. Потом он потерял свою маленькую дочку. Это были тяжелые воспоминания. Нет, одно радостное событие все-таки было. Это рождение Ванюшки. Но это было так давно. Прошло уже восемь лет с тех пор.

"Она спрашивала о тебе... Вы договорились?" — спросил его на ухо мужчина. "Нет", — Андрей покачал головой и замер перед белой дверью, за которой находилась она.

Марианна... Неужели ждала? Волнение охватило его с новой силой, потому что он совсем не знал, что скажет ей. Не так уж много времени прошло с тех пор, как они виделись. Но ему показалось, что это пролетели годы.

Это там, в грузовике, они были друг для друга единственными людьми в мире. Между ними произошло некое таинство, которое объединило их.

Казалось, что так будет всегда.

А реальность оказалась совсем другой. Он понял, что этот мир принадлежит не только им троим. Вокруг множество других людей. У Марианны были родители, сестры, друзья. Есть ли в ее окружении для него место?

Он почувствовал себя некомфортно. Героем он себя не считал. А Марианна с ее малышкой стала для прессы важным событием.

Да. Реальность не соответствовала его чувствам. Он потерял что-то очень ценное и больше этого не найдет. Так ему показалось.

Но набравшись мужества, он постучал. Дверь открылась быстро. На пороге его встретила незнакомая женщина с каштановыми волосами и с морщинками в уголках голубых глаз.

Он сразу понял: это мама Марианны. Хотя они были совершенно не похожи.

— Андрей? — спросила она. Он молча кивнул. — Очень рада вас видеть. Мариша, дорогая, к тебе посетитель. А я мама Марианны. Меня зовут Нина. Спасибо вам за все, что вы сделали для моей дочери и внучки.

За его спиной вдруг захлопнулась дверь. Он вздрогнул и почувствовал себя неловко: "Вот, дурак! Даже цветы не догадался купить".

И тут он увидел ее. Копна рыжих волос разметалась по подушке. Это была самая красивая женщина. Воспоминания пришли не вовремя.

Словно наяву они выплыли из прошлого. Вот он держит в руках ее обнаженное тело. Массирует отекшие ноги и спину, чтобы забрать часть боли. Шепчет слова любви в ее рыжие, прилипшие ко лбу, волосы.

Вернуться из воспоминаний было трудно. Он стоял перед ней, словно мальчик, который потерял дар речи. Смог вымолвить только одно слово:

— Привет...

Продолжение

Глава 22. Они смотрели друг другу в глаза

— Мамочка, дай мне зеркало. Мне нужно привести себя в порядок. Где моя щетка? На кого я похожа? Стыдно же... Я не хочу, чтобы он видел меня такой...

— Марианна, что за паника? И чего это ты так разволновалась? Он видел тебя и в более худшем виде, — Нина Павловна улыбнулась.

— То не считается. А сейчас совсем другое дело... — она опять спорила, хоть и капризничала, как маленькая девочка. Так она вела себя только с матерью.

А он уже стоял здесь, перед ней. И Марианна покраснела еще больше.

Он тоже был совершенно смущенный. Молчал. Нет, все-таки пытался выдавить из себя некое подобие улыбки. Но не получалось.

Все было совсем по-другому.

Она смотрела в такое знакомое лицо и понимала, что все неотвратимо и неизбежно изменилось.

Он был все тот же: худощавый, немного небритый. И глаза улыбались по-доброму, но его милая улыбка была какой-то неестественной. Вроде и тот же человек, но как будто не он. Другой.

Что случилось? Почему это произошло? И вдруг до не дошло, что это не он изменился. И не она. Это изменились обстоятельства. И ниточка, которая их связывала той волшебной ночью, стала совсем тонкой. Почти невидимой.

Они смотрели друг другу в глаза и были чужими друг другу. Даже трудно было вспомнить, насколько сильно они были близки тогда, какие чувства их связывали.

Хоть большую часть времени она вела себя неадекватно, не контролировала свое поведение, но она точно знала, что это ей не померещилось. Все было реально. Такого она не испытывала никогда в жизни. Это было похоже на некое единение с мужчиной. Ей тогда казалось, что она нашла своего суженого, свою половинку, часть себя, которую так долго не могла найти.

А теперь все это было потеряно. Исчезло без следа.

Да. У них остались общие воспоминания. Воспоминания о какой-то ненормальной физической и эмоциональной близости. Но это была тайна за семью печатями, о которой никому нельзя рассказывать. Тайна, которую ни он, ни она никогда не забудут.

Она совсем не ожидала, что будет так больно осознавать это. Эта боль пронзила ее сердце и разорвала его пополам.

— А где малышка? Как она себя чувствует? — спросил вдруг Андрей.

Упоминание о дочери стало настоящим рефлексом, вызывающим автоматически улыбку на лице женщины.

— О, не волнуйся. С ней все отлично. Весит 3 кг 600 г. Ее обследуют.

Он смущенно топтался на месте и не знал, что бы еще спросить:

— Прости, я не сообразил купить цветы. И для Вероники подарок нужно было... — в горле у Андрея пересохло от волнения. И он закашлялся.

— Все в порядке. Все равно цветы в палату нельзя... — она почувствовала тоже, что краснеет.

Они были снова совершенно чужими друг другу людьми. Пытались подобрать какие-то нужные для этого момента слова. Но найти их было очень трудно.

— Когда вас выпишут?

— Точно еще не знаю. Утром пришла мама, ругала меня. Но все равно она рада, что все закончилось хорошо. Пока мы с дочкой побудем у родителей. Подарки, что везла к празднику, остались в машине. Ну и ладно.

— Ты об этом не волнуйся даже. Скоро твоя машина будет на стоянке в городе. Я попросил друга. Он сделает все. Его зовут Геннадий, — порывшись в карманах, он нашел визитную карточку, протянул ей, смущенно кашлянув. — Позвони по этому номеру.

Она взяла визитку. Их пальцы соприкоснулись. Казалось, что разряд электричества пробежал по их телам.

Вернулась мать Марианны. Она видела, что ее дочери и этому молодому человеку, который у нее уже вызывал доверие, стало трудно общаться. Она сразу же вклинилась в разговор, чтобы разрядить возникшую напряженную обстановку.

— Какие еще подарки? Ты уже сделала нам с отцом самый драгоценный подарок.

В самом деле, что с ней происходит? Казалось бы, что должна быть счастлива. Потому что осуществила свою мечту. У нее теперь есть дочь. Вероника.

Так почему же она мечтает об этом мужчине? Пора бы уже смириться, что будешь одна. Но нет...

Стало стыдно. Грусть, готовую вырваться и вылиться слезами, она попыталась спрятать за улыбкой.

"Цени то, что есть..." — Андрей вздрагивал, когда слышал эту фразу, которую часто употребляли дальнобойщики.

— А ты едешь домой, наконец-то?

— Да. Меня ждет сын. И мать. И все мои родственники. Только у меня есть одна просьба... Хочу увидеть Веронику. А ты отдыхай и ни о чем не волнуйся. Не обращай внимания на этих журналистов. Ты не обязаны с ними общаться. Сам поговорю с ними. Ну, мне уже пора, — наклонившись, он поцеловал ее в лоб, а не в губы, как настоящую женщину. Она ждала другого поцелуя, который помнила. Расстроилась, но все равно хотела, чтобы он был рядом всю оставшуюся жизнь.

Андрей махнул рукой, дверь закрылась за ним. Потом он несколько минут стоял у большого окна палаты и смотрел на маленькую девочку, которая неожиданно появилась в его жизни. Вероника...

Ушел. Как же так? И что мы больше никогда не встретимся?

— Девочка моя, почему ты плачешь? — обеспокоенно спросила мама. — Да ты влюбилась, родная моя... — вскрикнула она через минуту раздумий.

— Наверное... Разве это чувство не должно приносить радость. Просто он такой добрый. И такие милые ямочки, и улыбка... Но, мама, ему всего тридцать. Между нами целых восемь лет. Так, что забудь об этом, мама... Просто забудь... — слезы непроизвольно все равно брызнули из глаз. И она закрыла лицо ладонями.

И наступила звенящая тишина. Но через минуту раздался бодрый голос Нины Павловны: "Мне он тоже очень понравился. И что, что только тридцать? Зато он уже мудр не по годам. Я не думаю, что это конец ваших отношений. И представляешь, он мне подмигнул, когда уходил".

Любой матери хочется для своей дочки счастья. Пусть она уже и выросла. Но сердце материнское все равно болит. Женщина вздохнула, обняла Марианну. Ей хотелось верить, что ей это все не показалось. А было на самом деле.

Медсестра привезла на каталке Веронику. Ее маленькую девочку. Пришло время кормления. Оказалось, что Марианна уже умеет правильно приложить ребенка к груди. Ее помощь больше не нужна, и она удалилась из палаты.

— Это Андрей показал тебе, как правильно ? — удивившись, спросила Нина Павловна.

— Да.

Марианна наблюдала, как жадно причмокивает ее дочка. Она прятала глаза, но непослушная слезинка все равно скатилась по щеке и упала на головку ребенка.

— Это он тебя научил? — еще раз удивленно спросила мама.

— Смотри, она такая же рыжая, как и ты! — вырвалось у матери.

***

Андрей возвращался домой. Он позвонил Ване и услышал в трубке его радостный голос.

— Папа, папа. Тебя только что показывали по телевизору. Ты теперь настоящий герой! — сразу же вспомнил о том, что на выходе из больницы его задержали журналисты. Пришлось побеседовать с ними. Один раз. А теперь разнеслось по всему свету. Андрей не любил популярность.

А дома было полно гостей. Мужчины похлопывали его по спине, женщины восторженно обнимали. Всем было весело. Почему же на него навалилась грусть?

Уже и праздник прошел. И несколько дней миновало. Однажды мать Андрея, проснувшись рано утром по старой привычке, обнаружила своего сына в старом кресле, которое так любил ее муж.

Ничто не нарушало ночную тишину. И он сидел совершенно одинокий. Она долго следила за сыном молча, а потом сказала:

— Сынок. Я чувствую, что ты влюбился в эту женщину... И не возражай сейчас мне. И не говори, что у тебя есть Ваня, и никто тебе не нужен. Работа — не самое главное, сын вырастет. А что останется у тебя?

— Мама, я и так счастлив.

— Нет, дорогой, так не годится. Тебе всего тридцать. Так что подумай о себе. Еще вся жизнь впереди...

Она знала, что Андрей всегда прислушивается к ее советом, что ее мнение важно для него. Было грустно, что жизнь ее взрослого сына не сложилась. Но вот сейчас же можно все изменить...

— От чего же ты тогда сидишь один в темноте, если ты совершенно счастлив? Думаешь счастье придет к тебе само? Для этого надо сделать какие-то шаги навстречу.

— Мама, но мы совсем не подходим друг другу. Мы — люди из разных миров.

— И что? Что из этого следует?

— Она странная женщина, которая родила ребенка, будучи девственницей. Мы по разному смотрим на многие вещи. На жизнь, на политику, на все. Зачем я ей нужен?

Она подошла поближе, обняла своего упертого сына и погладила его по щеке.

Они долго молчали. Каждый думал о своем.

— Ты не имеешь никакого права судить эту женщину. Она поступила так, как считала нужным. Но я уверена, что ты даже не спросил ее, как она к тебе относится. А надо поинтересоваться...

Неожиданно она оставила его, развернулась и пошла в сторону кухни, бросив на ходу непринужденно:

— Может вы с Ванюшкой навестите их? Ты — мужчина. Все зависит от тебя... — Она была мудрая женщина и знала своего сына, как свои пять пальцев. Ему нужно было еще немного времени. Он любил все анализировать. Этим он был похож на своего отца.

Андрей думал. Он совсем не считал, что поступает, как трус. Это была не трусость, а благоразумие, по его мнению.

В его ушах постоянно звучал голос Марианны. Она то спорила с ним, как обычно. То соглашалась. От этого он не мог избавиться.

Она проникла в его жизнь, в его мысли, под его кожу...

Что делать...

Продолжение

Глава 23. Они нашли то, что искали

Всю свою жизнь Андрей был рассудительным и терпеливым. Иногда упрямым, по мнению сестры. Но никак не трусом. С его точки зрения, между трусостью и благоразумием большая разница.

Ему нужно было время... Чтобы забыть все, что случилось той ночью. Но как забыть?

Если она назвала свою дочку Вероникой...

Он пытался занять себя какими-то важными делами, чтобы не так много думать об этой своенравной рыжей женщине, которая встретилась на его пути. Стереть эти воспоминания... И все. Можно будет продолжать жить дальше. Как раньше...

Но разве это возможно, если он слышит голос Марианны сквозь урчание грузовика, ее тихий смех.

Как забыть, если просыпаешься один в этой огромной кровати и помнишь ее податливое тело в своих объятиях.

Чувство потери и тоски нарастало, а воспоминания не хотели уходить. Это стало проблемой.

И чем больше проходило времени, тем четче становились воспоминания.

И чувства... Чтобы не забыть образ любимой женщины, он часто среди ночи спускался в гостиную, садился в кресло и включал интервью, которое у нее все-таки взяли. Он не мог заставить себя подняться с этого места. Включал снова и снова. Уже начало пощипывать в глазах. Но она была такая красивая... И тогда он закрывал глаза и, как наяву, ощущал ее влажную кожу, запах волос. Каждый его нерв был натянут до предела.

И вдруг до него дошло... Он понял очень важную истину: он все еще может любить. Такие чувства он испытывал, когда ему было восемнадцать. Но ведь сейчас ему уже тридцать...

У него своя жизнь, ребенок, в конце концов. Неприлично уже вроде мчаться и ловить несуществующую птицу счастья за хвост. Именно это он себе не мог позволить. Если бы не эта тоска...

"Я забуду тебя, Марианна. Пережил и худшее, и это переживу", — думал он.

Кто же придумал ей такое фантастическое имя? И ее образ вновь и вновь возникал в его фантазиях. И зачем она назвала дочь Вероникой?

Так прошло пару недель. Отправившись опять в рейс по тому же маршруту, он от волнения даже остановился на той стоянке, где на свет появилась с его помощью маленькая Вероника. А в животе бабочки устроили настоящий танец.

В этот раз погода была чудесная, трасса чистая и свободная. Не было той колонны машин. Все ехали по своим делам, обгоняя друг друга.

Ему было интересно, забрала ли Марианна свою машину. И он заехал к своему другу. Геннадий долго рассказывал, какая она милая, добрая, красивая. Словно нарочно.

И он не выдержал...

И спросил, не оставила ли она визитку или адрес родителей.

— О! У меня здесь и номер телефона записан. Потом расскажешь о маленькой девочке. Мне же интересно.

Андрей сел в кабину и забыл, как переключить передачу:

— Андрюха, ты идиот. И сам знаешь это. Пора что-то делать, — мысленно он ругал себя.

***

Маленькая Вероника сладко спала, причмокивая маленьким беззубым ротиком. Глядя на свое чудо, Марианна улыбалась.

Но поселившаяся внутри нее грусть не давала покоя. Она еще не понимала, что той волшебной ночью родилась не только ее дочь. Появилась на свет новая женщина, с которой она еще не была хорошо знакома.

Женщина, нуждающаяся в ласке и заботе, в нежных прикосновениях любимого мужчины.

Сейчас она жила у родителей, но возвращаться домой совсем не хотелось. И город стал безликим. И дом, в котором ее никто не ждет, — пустым.

Из раздумий ее вырвал знакомый скрежет тормозов. Она словно вернулась назад, в ту ночь...

Стук в дверь.

Андрей, неуверенный и задумчивый, стоял на пороге, пытаясь выдавить улыбку. Букет розовых роз болтался забытый в его руке.

— Здравствуй... Марианна... — на ее лице было такое выражение, словно она увидела привидение.

Она была, как девочка: аккуратная фигурка стала еще тоньше, яркие рыжие волосы еще больше подчеркивали прозрачность ее кожи. Она стояла перед ним, прижимая к груди спящего ребенка.

Сердце отплясывало чечетку, а все слова пропали:

— Я разговаривал вчера с твоей мамой. Она тебе говорила?

— Как ты здесь оказался, Андрей? Мама мне ничего не говорила...

— Проезжал мимо. Дай думаю, заеду, — промямлил он. Но мамин голос пробился в его сознание: "Сын, я никогда не думала, что вырастила труса".

Поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, он произнес надтреснутым от волнения голосом:

— Я должен что-то тебе сказать... И спросить...

Он медленно поднял руку и нежно дотронулся до головки ее малышки. Наблюдая за этим, Марианна перестала дышать. А когда она почувствовала прикосновение его ладони к своей щеке, сердце заколотилось, ноги ослабели, и по всему телу разлилось тепло.. Внутри ее тела распускались маленькие ростки и росли, росли...

— Химия... — их губы внезапно встретились. Казалось, что они преодолели тысячи километров, чтобы встретиться вновь.

— Я не могу... Я слишком стара для тебя... — простонала она ему в губы.

— Молчи, — он отстранился от нее. В его темных задумчивых глазах не было нежности, но она видела огонь. Огонь желания...

— Разве той ночью ты вспоминала, сколько нам лет? Это было тогда важно?

— Но... — его губы накрыли ее, а потом он спокойно сказал то, чего она так долго ждала.

— Спорить мы, конечно, будем. Но точно не по этому поводу, — и она удивилась тому, что тихо прошептала только одно слово: "Хорошо".

Все мысли вылетели из ее головы, когда он опять наклонился и поцеловал. Да. Это был тот самый поцелуй, которого она ждала. Как единственная капля воды, как последняя крошка хлеба...

Вероника захныкала, зашевелилась.

— Наша девочка выросла. У нее рыжие волосы. Как у тебя, — вдруг малышка открыла глаза, посмотрела на него и улыбнулась, словно узнавая. Его сердце в груди чуть не разорвалось от счастья, когда он услышал, что это ее первая улыбка.

Шальная мысль промелькнула в его голове: "К черту составленный мною план". Хотелось просто целовать любимую, пока у нее не останется дыхания, чтобы сказать "нет".

Но тут за его спиной раздался голос:

— Вот, дорогой, я же тебе говорила. Слишком рано еще. А ты... идем, идем.

Ох уж, эта хитрая мама...

Они успели отпрянуть друг от друга, как провинившиеся подростки, когда в комнату вошли родители Марианны.

Марианна покраснела, как девочка. И вдруг Андрей понял, на кого похожа его любимая. На отца... Тот же волевой подбородок. Те же волнистые рыжие волосы. Он чуть не засмеялся, но мужчина уже подошел и протянул руку для знакомства:

— Виктор. Рад знакомству... Очень рад... — он обнял Андрея и похлопал по плечу. — Настоящий мужик.

— Цветы. Надо срочно найти для них вазу, — Нина Павловна взяла увядающий уже букет из рук Андрея и направилась на кухню, неся в другой руке пакет с продуктами.

Марианна, прижав ребенка, уже мчалась по лестнице, чтобы сменить подгузник. Кухонька была маленькая. И им троим здесь было тесно.

Без Марианны стало пусто. Ему казалось, что он опять теряет ее. Зная, какой планировщицей своей жизни она была, он уже предположил, что оставшись одна, она сейчас много чего себе напридумывает. А этого он позволить не мог.

Надо спешить. Извинившись, он бросился за ней и нашел в дальней комнате. Здесь пахло присыпкой. Она сидела в кресле и не замечала его, появившегося так неожиданно. Кормила ребенка. На ее лице блуждала нежная улыбка.

Это был его последний шанс: "Хочешь видеть эту улыбку каждый день, решайся". Под его взглядом она краснела. Но все-таки спросила:

— Андрей, что заставило тебя приехать? — ей нужны были ответы, а глаза уже наполнялись слезами.

Он долго готовился к этому разговору, но так и не был готов.

— Я приехал за тобой... за вами...

— Но я не могу...

— Ты всегда говорила так, но ошибалась... И я знаю, что споры между нами будут. Но я знаю и другое: мы можем быть счастливы вместе. Решение за тобой... И я его жду... — сердце Марианны бешено стучало. Что стало с ее распланированной жизнью? Невозможное стало так близко.

— Марианна, не будь глупой. Дай мне малышку и иди собирайся, — не выдержала уже ее мать, которая, видимо неслышно стояла под дверью.

И она пошла...

***

Андрей сначала хотел отвезти Марианну с Вероникой прямо к себе домой, но вспомнил о сыне. Он верил, что Ваня полюбит эту женщину так же, как он, и она сможет стать ему настоящей матерью.

А мальчишка уже бежал им навстречу.

— Здесь живет моя мама. Мы побудем недолго, — Марианна в растерянности стояла на дорожке. Навстречу ей бежал мальчишка. Сын, о котором она мечтала.

Она пожала ему руку, как взрослому.

— Ты такая красивая. Даже красивее, чем в телевизоре, — все выдохнули напряжение этого момента и засмеялись. Этот еще маленький мальчик уже умел делать комплименты женщинам, не то, что его отец.

Было много людей. Кто есть кто, Марианна сразу не запомнила. Но позади всех стояла женщина. Она не была похожа на Андрея, но Марианна поняла, что это мать. В ее карих глазах она заметила счастливый огонек. И тогда она поняла.

Она вернулась домой.

Женщина осторожно взяла малышку на руки и сказала:

— Спит. Ничего. Потом с ней познакомлюсь. Рада, что мы, наконец-то, встретились, — комната, куда они вошли была очень старомодная, но здесь было уютно. Накрытый стол уже ждал их. Марианна смущалась. Но Андрей, стараясь ее поддержать, все время держал за руку.

Марианне так захотелось стать частью этой большой и дружной семьи. Получится ли у нее?

***

Дети мирно спали в своих кроватях.

Марианна стояла у окна неподвижно.

"Опять что-то пошло не так..." — он подошел к ней и стал за спиной.

— Андрей, тебе не кажется, что мы поспешили? Что-то изменилось между нами.

— Я тебе тогда не поверил. Когда ты сказала, что не занималась любовью.

— Я хотела стать матерью. Ты считаешь, что я эгоистка? Но сейчас многие женщины растят сами своих детей. И даже мужчины... вот как ты. Не важно, по каким причинам это произошло. И я не жалею, что так поступила, — слезы текли по ее щекам. — Мы с тобой два незнакомца. Что ты обо мне знаешь? Это тогда я была слабая и уязвимая. А на самом деле я не такая. Я капризная...

— Знаю..

— Мне нужно собственное пространство и уединение иногда...

— Понимаю...

— Я новогодние подарки покупаю в октябре.

— Отлично.

— Я люблю спорить, делать пометки в книгах и журналах. И еще люблю классическую музыку. Вот.

— Никто в этой жизни не идеален.

Вытерев слезы, она засмеялась.

Они вошли в комнату, половину которой занимала шикарная кровать.

— Это спальня. Отдыхай. А я лягу в гостиной. Когда ты будешь готова, мы разделим эту кровать на двоих.

Ушел.

А ей хотелось кричать: "Я готова! Куда же ты?"

Что случилось с ними? Почему она не может ему об этом сказать? Андрей, пожалуйста! Скажи те слова, которые откроют мое сердце тебе навстречу.

Сна не было. Он лежал и смотрел в потолок. Дом стонал в ночной тишине. Дождь хлестал в окна. А где-то рядом, совсем близко, была женщина, о которой он мечтал. И так далеко...

Эту проблему нужно устранить во что бы то ни стало.

Марианна не ложилась даже. Он тихо открыл дверь и вошел. Она показалась ему такой одинокой. Обнял и прижал ее к себе. А она прошептала: "Я готова. Заняться любовью". Смутившись, спрятала голову у него на груди.

— Сейчас? И с этого момента навсегда вместе. — Они дрожали оба. Волнение и возбуждение завладело их телами. Слова уже были не нужны, казалось. Но он все-таки произнес:

— Да. Мы разные. Как день и ночь. Как черное и белое. — По ее щекам бежали слезы, и она их не прятала. — Я никогда не буду богат. Но я точно обещаю, что буду любить вас с Вероникой до конца своей жизни. Я не умею говорить, но буду доказывать свои чувства.

— Я и не жду слов. Но всего три... — он сначала растерялся, а потом до него дошло, что он не сказал самого главного:

— Я тебя люблю...

— И я тебя люблю.

Он снял с нее ночную рубашку. А она впервые даже не спорила. А потом целовал, до изнеможения. И шептал, как она прекрасна. И она верила каждому его слову. Ее тело начало дрожать от нетерпения. И наконец, они закружились в едином танце. Это был безумный танец любви, страсти, доверия.

Проснулась Вероника, и Андрей принес ее, сам сменил подгузник. А потом наблюдал, как она кормит девочку.

Она уснула прямо здесь, между ними.

— Теперь ты понимаешь, зачем нужна такая огромная кровать? — она кивнула, улыбаясь. — Здесь мы будем читать детям сказки. Обниматься и заниматься любовью. А еще делать детей... обычным традиционным способом.

— Ты хочешь еще детей? — спросила Марианна.

— Ну, Вероника уже давно моя. Ванька есть. Но от парочки крикунов не отказался бы.

— А ведь мы могли бы и не встретиться, если бы я не сделала это...

— Да. В этом вопросе согласен с тобой полностью.

— Еще бы... Я всегда права, — они улыбались. Боялись засмеяться. Между ними спала их дочь. Та, что соединила их навсегда.

В этой трудной дороге, они нашли то, что искали.

Друг друга.

Счастье.

Любовь.

Детей.

И эта их первая ночь была такой же чудесной, как и та, которая уже осталась в прошлом.

Но не будет забыта никогда.

Счастья вам, Андрей и Марианна!

Конец.