Музей необычных и устрашающих искусств

ПРОЛОГ

Наверное мы никогда не узнаем, как чувствуют себя птицы в клетках. Несчастны ли они? Грустят? Скучают по родным краям и небесам? А может им наоборот комфортно? В маленьком, крохотном пространстве, где они в безопасности, и никто их не трогает? Кормёшка по расписанию, сон по расписанию. Никуда не надо лететь. Не надо добывать пищу и прятаться от хищников. Красота, а не жизнь... Разве нет? А что, если...

-Маша! Маааашааааа!

Я услышала громкий топот по лестнице, и вот дверь в мою спальню приоткрылась, и белый, мохнатый коврик тут же испачкался обувью моей мамы.

-Ты долго будешь сидеть взаперти?

-Я болею.

-Ленью?

Я отвернулась и как всегда, когда разговор заходил о лени, начала дырявить взглядом серую стену.

-У тебя просто нет друзей. Знаешь, я слышала от Елены, что сейчас в интернете очень много групп по знакомству подростков. Ты могла бы попробовать. Познакомишься с кем-нибудь, выберешься погулять, посидите в кафе, может на выставку какую-нибудь сходите...

А может им наоборот комфортно? В маленьком, крохотном пространстве, где они в безопасности, и никто их не трогает? Кормёшка по расписанию, сон по расписанию. Никуда не надо лететь. Не надо добывать пищу и прятаться от хищников. Красота, а не жизнь... Разве нет?

Меня зовут Мария. Мне 17. Я совсем разучилась радоваться жизни и вместо завтрака, каждый день я поглощаю целую ладонь антидепрессантов.

2 ГЛАВА "ДЕВУШКА БЕЗ ГЛАЗ. ЧАЕПИТИЕ. КОСТИ."

Было ощущение, что я попала в фильм ужасов. И это ещë не говоря о картинах, висевших по обеим стенам.

Зал целиком и полностью был отделан красным деревом, и создавалось впечатление, что ему как минимум лет 100. Порванные, тëмные шторы, кружева которых уже отслужили свой срок, а за ними высокие окна, наверное никогда не видавшие тряпок.

"Что такое тряпка?" - спросишь их.

А они пожмут своими массивными стеклянными плечами и отвернуться. Потому что не знают ответ на этот вопрос.

В зале стояли такие же старые, как и всë тут, дубовые столы. На них были разложены холсты, каждый со своей подписью: "название, год написания, размер холста, материал и имя художника".

-Почему здесь написано, что эту картину нарисовала Синица? Еë реально рисовала птица?

В ответ я получила только загадочную улыбку женщины в бархатном платье, и мы пошли дальше по залу.

Если забить в Яндексе "Психоделические рисунки", то интернет выдаст вам кучу разноцветных, пугающих картин, после просмотра которых вы не заснëте ещë три ночи точно. Так вот, картины в этом "музее" были куда страшнее и куда шокирующими.

-Что это? - я подошла к одному из "произведения искусства" и попыталась понять, что на нëм изображено.

Звëздная ночь встала рядом и закурила сигарету.

-Здесь можно курить?

-Здесь можно всë, Мария.

Отлично. Я достала из пачки вторую сигарету и зажгла огонëк на еë конце. Глубокий вдох, выдох.

-Так что изображено на этой картине?

-Девушка.

-Это я поняла. Но что с ней?

-А что не так? - Звёздная ночь задумчиво посмотрела на меня, наверное гадая, какой у меня айкью. Видимо ответ на мой вопрос был для неё более чем очевиден.

-Но это же необычная девушка! Посмотрите на неё... Вместо глаз просто два размытых пятна, без зрачков, ресниц и век... Рот с огромными, кривыми зубами раскидан по всему лицу... А во лбу у неё глаз. Только на этот раз уже нормальный. Но он во лбу! Кому вообще придёт в голову рисовать такой противный портрет?

Картина и правда была противной, и смотреть на неё без рвотного рефлекса было нельзя. Она вгоняла в страх и безнадёжность. От неё исходила тоска и опасность. Я чувствовала это, стоя перед ней и изучая штрихи чёрного карандаша.

-Чем эта картина тебе противна? - женщина докурила и бросила окурок прямо на красный, расписной ковёр, который покрывал весь зал.

-Я ведь уже объяснила. Её лицо...

-Мария, её лицо отражает её душу.

-Не поняла.

Я правда не поняла. Эта женщина была либо сумасшедшей, либо сумасшедшей вдвойне.

-Пойдём дальше.

Мой личный экскурсовод повернулась и неспешным шагом направилась к следующей картине, лежащей на дубовом столе. А я начала осматриваться в поисках мусорки, куда можно было бы выкинуть окурок, но, ничего не найдя, кинула его на красный ковёр.

Вторая картина, которую мне посчастливилось лицезреть на этой выставке была не менее странной и наводящей ужас. Если не присматриваться, это было обычное чаепитие в лесу. Ясная погода, высокие деревья, птички, трава, папоротник и пни. Вот только чай пила девочка в маске сатаны, а компанию ей составляло мохнатое, змееподобное существо в маске человека. На старом пне, который служил героям картины столом, тоже висела маска, выражающая грусть и разочарование. В углу - маленькая матрёшка, из которой росли щупальца, пробирающиеся к чашке чая. Нет, ну а что? Все хотят чай!

Я долго и внимательно изучала картину и в итоге всё равно не смогла понять, насколько нужно быть больным, чтобы придумать и нарисовать такое. На бирке, лежащей рядом, было написано: "Чаепитие, 2019, 100 х 70, пастель, Маска дьявола".

-Насмотрелась? - женщина в бархатном платье дёрнула меня за плечо и развернула к себе. - Нам нужно идти дальше.

-Мы куда-то торопимся? - я наконец отлипла от картины и взглянула на женщину, которая, как мне показалось, три минут назад была не настолько высокой.

-Да. Мне нужно показать тебе кое-что. Пойдём.

Пока мы проходили по красному, росписному ковру, усеянному окурками, я осматривала другие картины, от которых по всему телу появлялись мерзкие мурашки. Тут была лиса, хвост которой был порублен на мелкие кусочки, а голова разломана пополам. Девушка в постели, с рядом лежащим демоном, который был похож на анорексика и африканца одновременно. Курящая монашка. Сборище клоунов, руки которых были настолько длиными, что, могу поспорить, пироги с дальних полок в магазине они доставали на раз-два. Висящие на фонаре люди. Летающие существа, у которых вместо крыльев были лица. И ещё много-много вводящих в ужас вещей.

"И как меня сюда занесло?.."

-Что-то не так?

Звёздная ночь вдруг резко остановилась, повернулась ко мне лицом и заглянула прямо в глаза, от чего мне стало дико неудобно.

-Да нет, всё хорошо. Просто...

-Что?

-Эти картины... - я сглотнула, - они странные. Очень странные. И...

-Пугающие?

-Пугающие.

-Хочешь уйти?

-Да.

-Они тоже хотели...

-Кто "они"?

Свет погас. Осталось только две свечи, освещающие огромный зал только на одну десятую. Холсты на столах незаметно куда-то пропали, и вместо них появились какие-то белые побрякушки. Я сморщила нос, потому что вдруг почувствовала очень неприятный запах, и медленно подошла к одному из столов.

Белыми побрякушками оказались кости.

-Они тоже хотели уйти.

1 ГЛАВА "СИГАРЕТЫ. ЛЕСТНИЦА. ЗВЁЗДНАЯ НОЧЬ. НЕНАЗВАННОЕ ИМЯ."

На улице светило солнце, пели птички, на небе ни облачка... Какая дрянь.

Я медленно шла по раскалённому асфальту и внимательно смотрела себе под ноги. Надо бы протереть кроссовки. Когда я мыла их в последний раз? Наверное, месяцев 5 назад, когда ещё была способна по собственному желанию выйти на улицу и погулять, хоть и в одиночестве. Да, кроссовки определённо нужно помыть.

Я остановилась перед серой, бетонной стеной, которая отвлекла меня от размышлений о кроссовках и преградила путь. И как ей не стыдно? Дальше идти некуда. Я повернулась на 180 градусов и обнаружила, что оказалась в совсем незнакомом районе. Какая-то пустошь, где стоял только маленький магазин табака и... магазин табака! Я вспомнила, что у меня как раз закончились сигареты, и сделала несколько спешных шагов в сторону ларька. Благо дома мама всунула мне немного денег, которых как раз должно хватить на пару пачек моих любимых сигарет.

-Здравствуйте. Можно, пожалуйста, винстон с тропической кнопкой? - я устало подняла взгляд на продавца, и в следующую секунду отчётливо ощутила огонь на своих щеках.

-Маша? Сколько лет, сколько зим! - парень в синей бейсболке расплылся в улыбке и тут же протянул мне названную пачку сигарет.

-Да... Вообще-то мне две нужно.

-Без проблем.

В руке появилось ещё одно заветное успокаивающее.

-Так сколько лет, сколько зим?!

-Дурацкий вопрос... Я не знаю на него ответа. Много, наверное... И лет, и зим. Мы закончили школу 2 или даже 3 года назад. - я опустила взгляд и сделала вид, что роюсь в кошельке в поисках денег, но на самом деле не могла собрать мысли в кучу и просто безучастно перебирала купюры.

-Да уж... Давно. Куда поступила?

50 рублей, 50 рублей, 100... В голове просто беспорядочные цифры. Для чего они нужны? Я чувствую, что руки начали трястись, а дыхание участилось.

-Маш! - парень внимательно посмотрел на меня и, наверное, не понял, почему я ему не отвечаю. - Это что, секрет? Я вот, например, поступил в...

Дальше я его уже не слушала. В ушах шум, в лёгких слишком много воздуха, перед глазами чёрное пятно.

Я кинула на стол наверное слишком крупную купюру и убежала туда, куда глядят глаза. Точнее они почти не глядели, потому что чёрное пятно стало ещё больше. Я бегу наощупь и оказываюсь в каком-то пустом подъезде, где наконец могу успокоиться и применить техники, которым меня научил психолог.

Растирание пальцев рук. Один за другим, начиная с большого. Снизу вверх. Сверху вниз. И так много-много раз, пока дыхание не восстановится, а перед глазами вновь не появится картинка окружающего мира.

На приход в норму уходит пару минут. Понемножку я стала чувствовать себя лучше. Руки перестали трястись, голова снова стала лёгкой и ясной, количество воздуха в лёгких восстановилось и уже не душило меня с невыносимой силой. Я снова могла жить так, как раньше, и это успокаивало. На столько, на сколько могло в нынешней ситуации. Потому что я снова оказалась в незнакомом месте, и теперь это было замкнутое пространство, сделанное из бетона, и с отсутствием яркого света. Только одинокая лампочка на потолке, которая мигала каждый раз, когда я решала на неё посмотреть. Жуткое место. Но как раз подходит под моё состояние.

Я освободила пачку от целофана и извлекла из неё сигарету. Закурила и только сейчас заметила маленькую, цветную вывеску на стене помещения. На ней было написано:

"МНУИ. Музей необычных устрашающих искусств."

"И кто такое название придумал?" - подумала я, но всё-таки начала взбираться по лестнице, где, если судить по стрелочке на вывеске, находился данный музей.

Я шла минут 10, не меньше. И всё это время лестница вела меня всё выше и выше. И я уже невольно начала задумываться, насколько высоко над уровнем моря я нахожусь. Вокруг не было ничего, кроме пустых бетонных стен и редких мигающих лампочек. Назло вспомнился сериал "Сверхъестественное", где мигание лампочек означало приход демона. Вот весело!

Наконец лестница закончилась. Выше был только чердак, на который я, конечно, забираться не стала. Мне точно хватило путешествий. "Сейчас быстро посмотрю на эти необычные и устрашающие произведения искусства и поплетусь по навигатору домой. Снова в постель."

Передо мной открылась небольшая площадка с прилавком, за которым одиноко сидела женщина средних лет, в очках, чёрном бархатном платье и с рыжими волосами, туго затянутыми в пучок. Увидев меня, она тут же отложила маленькую, потрёпанную книжечку, которую, видимо, с интересом читала до моего прихода, и улыбнулась самой доброй в мире улыбкой.

-Добрый день, миледи! Добро пожаловать в МНУИ!

-Здравствуйте... Это музей, как я понимаю?

-Музеем это называется. Официально, так скажем. А вообще, обычная выставка работ людей... работ людей.

-Работ людей. - Эхом повторила я и посмотрела за спину женщины.

На полках стояли свечи, бежевые кружева, какие-то омулеты и ещё куча всего, что наводило какой-то ужас, и если бы не добрейшая сотрудница напротив меня, паническая атака снова бы сказала мне "привет" и приняла в свои объятия.

-Да. Провести тебе экскурсию, Мария? - женщина снова улыбнулась и убрала потрёпанную книжку в большой карман своего платья.

-Это платно?

-Нет, что ты! Мы работаем за счëт чувств и эмоций прихожан. Всё бесплатно. Всё во благо.

-Хорошо. Тогда я бы с радостью посмотрела работы людей, как вы выразились. - Я, неожиданно для себя, рассмеялась и развернулась к большой дубовой двери, на которой было написано "зал первый".

Женщина с рыжими волосами вышла из-за прилавка, и я вдруг поняла, насколько она высокая. Такого роста был мой папа, а его прозвище в школе, чтоб вы знали, было "жираф".

-Я же не представилась! Совсем забыла! Как невоспитанно... - "Жираф" легонько стукнула себя по лбу и протянула мне свою огромную руку, в которой моя просто потерялась. - Звёздная ночь.

-Что?

-Звёздная ночь, - повторила женщина и в сотый раз улыбнулась.

-Но сейчас день.

-Меня так зовут.

-А.

Звёздная ночь рассмеялась и наконец опустила мою ладонь.

-Пойдём со мной. Тебе ещё многому предстоит удивиться.

И я пошла за ней. Совсем не задумываясь, откуда она узнала моё имя.

3 ГЛАВА "КАПЕЛЬНИЦА. ПЕРЕВЯЗАННАЯ РУКА. БОЛЬНИЦА. ЗАПИСКА."

У меня сильно болела рука, и я открыла глаза, чтобы проверить, что произошло. На локтевом сгибе болталась капельница, и я буквально чувствовала, как в меня закачивается какой-то раствор. Спустившись ниже, на запястье, я обнаружила сильно затянутый бинт, весь пропитанный кровью. Наверное, его уже стоило бы сменить...

-Господи, какая же ты дура!

Я даже не успела зафиксировать тот момент, когда дверь в палату открылась, и моя подруга влетела ко мне быстрее кометы. На ней было чёрное, бархатное платье, совсем как у...

-Зачем ты это сделала? Зачем, Маш?

Она сидела на коленях у кровати и плакала в ладошки. Рыжие волосы были затянуты в тугой пучок.

-А где Звёздная ночь? И картины? И вообще музей?

Кристина подняла на меня свои заплаканные, красные глаза, в которых читался ужас и скорбь. Было видно, что она проплакала всю ночь, может даже больше. На её лице больше не было той обычной заразительной улыбки, к которой я так привыкла. Ямочек на щеках тоже не наблюдалось.

-Какой музей, Маш?! Ты хочешь сказать, что после попытки суицида ты хочешь в музей?! Ты с луны свалилась?! - голос дрожал, и она с трудом сдерживала слёзы.

-Нет, я... Я познакомилась с женщиной, в музее. В музее необычных и устрашающих искусств. Там было очень много ужасных картин и костей. И она не хотела меня отпускать. А потом я...

А потом я ничего не помнила. Выключился свет, картины пропали, и на столах появились человеческие кости. Звёздная ночь сказала, что я никуда не уйду и начала расти как на дрожжах. Мне было страшно, у меня снова началась паническая атака, но потом... Трещина в памяти. Я ничего не помнила. Как будто кто-то поставил фильм на паузу и ушёл, оставив меня наедине со своим страхом и беспорядочным дыханием.

-Я позову твоего психотерапевта. - Кристина наконец-то встала с колен, отряхнула платье и повернулась к двери, уже собравшись уходить. - Ты больна, Маш. Сильно больна. Но ты придёшь в норму, обещаю. Мы все будем рядом и поможем тебе.

Дверь открылась и снова закрылась. Я осталась одна, в палате с пастельно голубыми стенами, букетом моих любимых белых роз на тумбочке и какой-то запиской. А кто принёс мне эти цветы? И от кого записка?

Я попыталась встать с кровати, оперевшись на правую руку, но тут же упала на подушку, потому что почувствовала сильную боль в запястье. Попытка номер два. Я опёрлась на левую руку, и на этот раз всё получилось. Пододвинувшись к тумбочке, я взяла бумажку и медленно раскрыла её.

"Марии.

Дорогая Мария, я знаю, что напугала тебя. Но я очень хочу, чтобы сегодня ты снова пришла к нам в МНУИ. Я не всё тебе показала.

ЗН."

Дверь в палату снова открылась, и порог переступил мой врач, с которым я работала уже на протяжении трёх лет. Он был в белом халате, с растрёпанными чёрными волосами и круглыми очками на носу. Если бы меня попросили описать этого человека одним словом, я бы сказала "спокойствие".

-Привет. Как ты себя чувствуешь? - он присел на белый стул рядом со столом и достал свою любимую записную книжку, которая за эти три года каким-то волшебным образом так и не закончилась.

-Не знаю, как ответить на этот вопрос. Всё очень странно.

Всё было и правда странно. Ещё пять минут назад я находилась в музее, в окружении костей и жуткой женщины, а теперь лежала в больнице, с капельницей и перевязанной рукой, которая очень сильно ныла при любом движении.

-Конечно. Я понимаю тебя. После того, что ты сделала, это вполне нормальное состояние. - Врач сделал пометку в книжечке и снова поднял на меня свои ясно голубые глаза. - Скажи, что произошло за последние сутки? Ты помнишь хоть что-то? Какие-то эмоции, мысли?

Я помнила всё. И эмоции, и мысли. Но вряд-ли всё это было правдой, теперь я была в этом уверена. Почти уверена.

-Я помню, что я... пыталась себя убить?

Предположение.

Врач кивнул и снова сделал запись в книжке.

-Я, наверное, чувствовала грусть и разочарование в этой жизни. Мне надоело жить так, как я живу. И я решила со всем покончить.

Моё враньё всю жизнь звучало очень правдоподобно. Я с лёгкостью врала учителям, что у меня концерт, и мне нужно пропустить парочку уроков. Врала друзьям, что не могу выйти погулять, потому что не разрешают родители. Врала всем без разбора, и все велись. Конечно, это совсем не то, чем нужно гордиться, но я считаю это полезным навыком. Например, сейчас он оказался очень полезным. Правда, если вы не знаете, психотерапевта очень сложно обмануть.

Мужчина изучающе смотрел на меня, будто вычисляя, насколько сильно я завралась, и что именно из сказанного мною правда, а что нет.

-Ладно. Отдыхай. Сейчас тебе это необходимо. Зайду завтра, чтобы узнать о твоём состоянии. И если ты будешь чувствовать себя лучше, поговорим подольше. - Он улыбнулся, встал со стула, задвинул его и неспешно вышел из палаты, тихо закрыв за собой дверь.

Я лежала и думала над тем, что вообще происходит. Все говорили, что я пыталась себя убить, но на самом деле такого не было. Я просто гуляла и забрела в странное, необычное место. Да, я напугалась. Да, у меня случилась паническая атака. Но я не перерезала себе вены.

Я вновь села на кровати и взяла в руки записку, написанную красивым, ровным почерком. "Я не всё тебе показала". Значит ли это, что если я приду, всё будет ещё страшнее? И зачем мне вообще туда идти? Может лучше остаться в больнице и продолжить лечиться, бороться с болезнью? Поверить в то, что я и правда пыталась совершить самоубийство, и всё, что произошло в музее, это просто плод моего больного воображения?

Да, наверное надо было сделать так. Но, знаете, я всегда отличалась излишним любопытством.

4 ГЛАВА "ПОБЕГ. КРЫЛЬЯ. БЕЛЫЕ ГЛАЗА. ВУГУ."

Уйти из больницы было легче лёгкого. Под вечер все мои посетители (Кристина, психотерапевт, мама) разошлись по домам, а медсëстры благополучно распивали чай. Единственной проблемой стала капельница, которую страшно было вытаскивать из руки. Но я справилась и уже через десять минут подходила к выходу из отделения.

Охранник спал. Мне так повезло, что сложно было поверить. Настроение сразу же поднялось, и я тихо, чтобы не нарушить сон дежурного, вышла на свежий воздух.

Не знаю, зачем я туда шла. Меня напугали до полусмерти, а я, видимо, хотела ещë. В последнее время я начала зависеть от сильных эмоций. Когда были силы, я ходила в заброшенные здания по всему городу и стояла на краю обрыва. Я курила, чтобы почувствовать головокружение. Пила, чтобы почувствовать опьянение. Резалась, чтобы почувствовать себя спокойной. Я сама создавала чувства и эмоции. И сейчас я делала тоже самое.

Я старалась идти по тому же пути, что шла тогда, но куда бы я не сворачивала, музея найти не могла. Я совсем забыла, что не следила за дорогой и попала в то место случайно. И теперь оно было потеряно.

"Не то чтобы это плохо..." - подумала я, остановилась, села прямо на тротуар и закурила.

Может сама жизнь предупреждала меня об опасности? О том, что туда не стоит идти? И я уже была готова еë послушаться. Встать, развернуться и уйти домой или обратно в больницу. Но тут, уличный фонарь резко замигал. Я посмотрела на него и обнаружила, что весь он исписан какими-то странными иероглифами. Минуту назад он был чист.

Я затушила сигарету и с опаской подошла к фонарю. Японский или корейский... А может китайский? Нет. Ни на один язык это похоже не было. Скорее какой-то...

-Нравится? Это наша письменность. Очень необычная на мой взгляд.

От знакомого голоса за моей спиной я подпрыгнула и стукнулась головой о фонарь.

-Оу, аккуратнее, Мария.

-Как вы меня нашли?

Звëздная ночь как всегда загадочно пожала плечами и подошла ко мне поближе. Рост еë снова был таким, как прежде, и это немного успокаивало. Может мне и правда показалось?

-Я могу найти тебя в любом месте, будь ты в Африке или на Северном полюсе.

-Звучит пугающе.

-В общем как и всë, связанное со мной и музеем. Я права? - она усмехнулась и убрала рыжую прядку за ухо. - Не хочешь, чтобы я кое с кем тебя познакомила?

-С кем?

Фонарь перестал мигать и выключился вообще. Иероглифы исчезли. Поднялся сильный ветер, и мои волосы стали путаться по всей голове. Когда-нибудь я побреюсь налысо.

-Увидишь. Ну так что, идëшь? - женщина протянула мне свою большую, бледную ладонь и уставилась в ожидании.

Когда смотришь фильмы ужасов, то постоянно осуждаешь главных героев за то, что они всегда идут в те места, которые пугают и совсем не кажутся безопасными и классными. Ну так послушайте меня. Если вы окажитесь в такой же ситуации, то совсем не сможете себя контролировать. Конечно, если вы очень пугливый человек и совсем не хотите умереть, то скорее всего развернëтесь и со спокойной душой пойдëте домой. Но я пугливой не была.

И жить то мне особо и не хотелось.

Я взяла женщину за руку, и она тут же крепко сжала мою ладонь. По телу пробежали мурашки, а перед глазами возникла картина, когда на дубовых столах оказались кости, а Звёздная ночь начала расти с каждой секундой.

-Ты напряжена. - Заметила женщина и немного ослабила руку. - Всё хорошо?

-Да. Всё отлично. Так мы идём?

-Мы летим.

-Что?

За спиной у Звёздной ночи появились чёрные, как смерть, крылья. Они были настолько большими, что могли укрыть собой целый грузовик. Глаза мои полезли на лоб. Я не могла сказать ни слова. Но потом, когда немного успокоилась, прошептала:

-Насколько я знаю с уроков биологии, у людей не предусмотрены крылья.

-А кто сказал, что я человек?

Я немного подумала. И правда. Всё происходящее было очень странным, и я бы уже не удивилась тому, что Звёздная ночь на самом деле не человек, а какой-нибудь демон или ангел. А может вообще гарпия. Кто этих женщин разберёт?

*** Мы парили над городом, и люди внизу были похожи на маленьких куколок, которые сами бегали по своим делам, и у которых были свои заботы. У меня же сейчас не было никаких забот, и это сильно успокаивало. Я просто летела по небу, за руку с летающей женщиной, в музей необычных устрашающих искусств, на встречу с каким-то незнакомцем. И правда, никаких забот.

-Что за иероглифы были на том фонаре?

-Я ведь уже сказала. Это наша письменность.

-Наша - это кого?

-В скором времени ты всё узнаешь, Мария.

Я не видела выражения её лица, но могла бы поспорить, что она снова загадочно улыбается. Улыбается так, что невольно начинаешь задумываться, не маньячка ли она.

В скором времени мы прибыли. Звёздная ночь аккуратно спустилась на землю, и я снова стояла на своих двоих. Передо мной было то самое здание, а за спиной ларёк с табаком. (Надеюсь, мой бывший одноклассник не видел, как я прилетела сюда за руку с гарпией). Мы вошли в здание и стали подниматься по нескончаемой лестнице. Я помнила, что ступенек на ней миллион тысяча двести. И решила, что это подходящее время для разговора. Всё-таки вопросов было слишком много.

-Можно спросить?

-Да, конечно.

-Что случилось тогда, когда я хотела уйти? Почему вы меня не отпустили?

-Как же не отпустила? Ты ведь оказалась в больнице. Всё верно?

Мы поднимались всё выше и выше, и моя дыхалка начинала меня подводить. Всё-таки сигареты - это зло.

-Да, но перед этим... Человеческие кости и ваш рост... Как такое вообще возможно? И почему у вас крылья? Это же ненормально!

Звёздная ночь внезапно остановилась и повернулась ко мне. Её глаза стали полностью белыми, без зрачков, а рот расплылся в страшной улыбке.

-Ты уверена, что хочешь и дальше задавать вопросы?

Я сглотнула.

-Нет.

-Отлично. Пойдём дальше.

Наконец мы были на месте. С последнего моего визита здесь ничего не изменилось. Правда за прилавком теперь стояла не Звёздная ночь, а другая женщина, которую раньше я здесь никогда не видела.

-Добро пожаловать в музей необычных устрашающих искусств. - Женщина коротко кивнула и указала на длинный коридор рядом с огромной дверью в зал. Раньше этого коридора здесь не было.

-Это Алая роза.

Мы шли по полутёмному коридору с холодными каменными стенами и факелами по обе стороны.

-Та женщина за прилавком?

-Да. Она моя сестра.

-И она тоже гарпия?

-Гарпия?

Моя знакомая остановилась и несколько секунд смотрела на меня так, будто я сморозила какую-то дичь, а потом схватилась за живот и расхохоталась.

-Дорогая, мы не гарпии. Мы...

-Мы вугу.

Из-за угла вышел высокий парень с белоснежными волосами. На его лице сияли веснушки, а глаза были белыми без зрачков.

5 ГЛАВА "АНУБИС. МАРЛЕН. ПАРЕНЬ ЗА РОЯЛЕМ."

-Вугу? - я подняла одну бровь и уставилась на блондина напротив меня.

-Анубис, ну вот и зачем ты это сделал? - Звёздная ночь подошла к парню и скрестила на груди руки. Было видно, что она злится, и что всё точно пошло не по плану.

-Да ладно тебе, ночь. Она всё равно скоро всё узнает. Так смысл скрывать?

-Может ты ей ещё и про марлен расскажешь?!

-Я похож на сумасшедшего?

-Немного.

Пока двое взрослых спорили, у меня появилось время осмотреться. Мы находились в длинном, тёмном туннеле. На полу была ковровая дорожка, которая совсем не подходила к остальному интерьеру, потому что интерьера вовсе не было. Одни факелы, камни, пауки и муравьи.

-Какая гадость, - прошептала я и сморщилась.

Моя реплика отвлекла спорящих людей, и они повернулись, собираясь что-то сказать, но тут их отвлекло кое-что ещё. Откуда-то раздалась фортепианная музыка. Что-то похожее на Шопена или Рахманинова. Звёздная ночь довольно улыбнулась и махнула рукой, показывая этим жестом, чтобы я шла за ней. Анубис пошёл в другую сторону.

-Что это?

-Сейчас увидишь.

Через несколько минут мы стояли перед приоткрытой деревянной дверью, которая находилась прямо в туннеле. Женщина со скрипом отворила её, и мы вошли в маленькую комнатку, обшарпанную и старую, как сама жизнь. У окна стоял белый рояль, что совсем не вписывалось в общую обстановку. А за инструментом сидел молодой человек лет двадцати. Закрыв глаза, он не останавливался и продолжал играть, будто ничего вокруг нет. Есть только он и эта чудесная музыка.

-Это Лука. Отныне он будет твоим другом. - Ночь улыбнулась и присела на заправленную кровать у двери, чтобы её не увидел парень. - Он пианист. Очень любит музыку и играет почти круглые сутки. Когда, конечно, не пишет картины.

-А с чего вы решили, что он будет моим другом? Мне кажется, я в состоянии сама решать, с кем мне общаться, а с кем нет.

Усмехнувшись, женщина встала с кровати и нежно убрала прядку моих волос за ухо.

-Милая Мария, в скором времени ты и правда будешь не в состоянии что-либо решать.

Я постаралась пропустить эту реплику мимо ушей и лишь выдавила из себя измученную улыбку.

-А почему он нас не слышит? Неужели он настолько погружён в музыку? - я подошла к парню чуть поближе. - АУ!

Ноль реакции.

-ЛУКААААА!

-Он глухонемой.

Либо мне послышалось, либо это была просто неудачная шутка.

-Глухой пианист? Смешно.

Звёздная ночь пожала плечами и подошла к парню. Она легко дотронулась до его плеча, и в следующую секунду пианист открыл глаза. Посмотрев сначала на женщину, затем на меня, на лице его появился ужас, и он резко начал мотать головой.

-Что с ним?..

-Ничего. Он просто немного не в себе. Ты знаешь жестовый язык?

Я посмотрела на бедного парня и закусила губу. В детстве я дружила с девочкой. Её звали Настя, и она тоже была глухонемой. Чтобы хоть как-то с ней общаться, мне пришлось выучить язык жестов, и что-то я ещё помнила. Подойдя к роялю, я положила руку на плечо Луке, улыбнулась, а потом начала вспоминать, как сказать, что всё хорошо.

*Всё в порядке. Не переживай.*

Парень немного успокоился и перестал мотать головой и махать руками.

*Убегай!*

*Зачем?"

*Не задавай никаких вопросов! Просто убегай!*

-О чём вы разговариваете? - Звёздная ночь внимательно наблюдала за нашими жестами и почему-то волновалась. Я приметила это сразу, как только посмотрела на неё.

-Мы разговариваем о... о его музыке! - я попыталась улыбнуться и сделать вид, что всё хорошо, хотя сердце у меня колотилось как при тахикардии.

-Надо мне тоже выучить язык глухонемых. - Женщина улыбнулась и встала с кровати. - Ну что ж, я очень рада, что ваше знакомство прошло удачно. На этой ноте я вас покидаю.

Снова эта ужасная улыбка, и женщина в бархатном платье вышла из комнаты...закрыв дверь на замок.

*Она закрыла дверь на замок?*

*Да. Она всегда так делает. Я же говорил тебе убегать.* - Парень тяжело вздохнул. - *Теперь всё потеряно. Ты будешь такой же, как и я.*

*В смысле такой же, как и ты? Глухонемой?*

*Хорошая шутка. Нет. Ты будешь художницей.*

6 ГЛАВА "ДВЕНАДЦАТЬ РУК. НЕЖНОСТЬ. СЛЁЗЫ. ТРИ МЕСЯЦА."

Комнатка была очень маленькой и тесной, однако вещей и мебели в ней было много. У окна стоял рояль, на котором ровной стопкой лежали разные ноты разных композиторов и эпох. В углу комнаты находилась двухъяросная кровать, аккуратно заправленная, как будто этим занимались полчаса точно. Чёрное, пушистое одеяло, белые подушки, и немного мягких игрушек, которые точно не купишь своим детям. Почему? Потому что это были куклы без глаз, с зашитым ртом и порванными руками и ногами. В общем такое себе зрелище, поверьте.

У стены стоял небольшой комод с четырьмя ящичками, а на нём были разложены всякие другие вещи: зеркала, свечи, помады, белоснежные кружева, краски, кисточки и бутылка вина. Довольно странный набор для парня, который здесь жил. Но я не стала его об этом спрашивать. Только отвернулась и обратила внимание на мольберт рядом с роялем. На нём стояла незаконченная картина, которая уже выглядела пугающей и мерзкой. Совсем такая же, как картины в зале. Пока что было сложно разобрать, что на ней изображено, но я чётко видела девушку с двенадцатью руками и её пугающе чёрные зубы.

*Это ты рисуешь?* - я показала на картину и кинула взгляд на Луку, который всё также сидел за роялем в грусти и тоске. Он будто тонул в этих эмоциях, будто что-то терял и сильно сожалел об этом.

Парень очнулся и ответил:

*Да. Они заставляют меня это рисовать.*

Я аккуратно провела рукой по холсту и только потом поняла, что краска ещё не высохла. На пальцах осталась чёрные пятна, а руки девушки размазались по всей картине.

*Блин, прости, пожалуйста... Я не хотела!* - Я закусила губу и опустила глаза. Мне было очень стыдно. Я испортила картину, которая могла быть подарком или просто очень долго писалась. А теперь всё было потеряно.

Лука же только улыбнулся и, встав со стула, подошёл ко мне. Только сейчас я смогла хорошо разглядеть его. Он был высокого роста, ближе к двум метрам, глаза серые, как тучи, заслоняющие солнце перед дождём, на щеках лёгкий румянец, а волосы почти до плеч, чёрные и немного растрёпанные. Он смотрел на меня с нежностью и благодарностью, как будто никакой картины я не портила, а наоборот сделала что-то очень хорошее и полезное.

*Ничего страшного. Так она даже ещё ужаснее. А это хорошо.*

Вот это комплимент!

В обычном случае я бы рассмеялась, но сейчас мне было не до этого. Меня "немного" пугал тот факт, что я снова оказалась в музее, но теперь и в запертой комнате, с незнакомым парнем и окном, которого не было. Я разве этого не упомянула? Да, тут совершенно не было окон. Видимо чтобы мы не смогли сбежать. Очень продуманно, ничего не скажешь.

Я вздохнула и сделала три шага до кровати. Сев на чёрное покрывало, закрыла лицо руками и заплакала. У меня выдался тяжёлый день.

Через несколько секунд я почувствовала, что Лука сел рядом и аккуратно и неуверенно приобнял меня за плечи. Я подняла на него красные, заплаканные глаза и сказала:

*Что значит "быть художницей"?*

*Рисовать необычные и устрашающие картины для вугу, чтобы они питались ими и продолжали своё существование. Без картин они умрут. Также, как люди без еды.*

*То есть они едят картины?*

*Ну не совсем картины. Скорее марлен - краску, которой эти картины рисуются.*

*А почему нельзя рисовать картины обычными красками?*

*Обычные краски несъедобны для вугу. Они горькие и противные на вкус. А вот марлен как раз кстати. Эту краску, кстати, изготавливают тут же. Только в подвале.*

*И кто её изготавливает?*

*Дети.*

Я представила кучу маленьких, немытых детей, которые днями напролёт трудятся в грязном и тёмном подвале. И это всё для того, чтобы накормить каких-то там существ, которые просто так, без зазрения совести пользуются чужим трудом.

*Об этих детях хотя бы заботятся?*

Лука грустно посмотрел на меня, но не ответил. Всё было понятно по его глазам. Встав с кровати, он приблизился к роялю и, нежно проведя по нему рукой, снова сел, положив руки на клавиатуру.

Он играл "Primi Passi" - произведение итальянского композитора Фабрицио Патерлини. Когда-то я тоже играла на фортепиано, и эта композиция была моей любимой. Я улыбнулась и, тоже встав с кровати, подошла к роялю. Я стояла и наслаждалась его игрой, в которой царила невыносимая грусть, тоска, одиночество и безнадёжность. Я прочувствовала все эти эмоции даже не из-за того, что они были для меня обычными и знакомыми, а из-за того, что Лука буквально создавал их музыкой. Интересно, он знал, насколько прекрасно играет?

Когда парень медленно убрал руки с клавиатуры на колени, я громко захлопала.

*Это было чудесно! Спасибо!*

*Ты слишком жизнерадостная для сложившейся ситуации. Наверное, ещё не до конца поняла, куда попала.*

*Я попала в музей. Буду рисовать страшные картины для страшных существ. Вроде ничего сильно плохого в этом нет.*

По щеке Луки скатилась слеза. Я стояла перед ним в недоумении и не могла показать ни одного жеста. Почему он плачет? Чего такого я сказала, и что вообще происходит?

*Лука?*

*Ты умрёшь через полгода.*

Всё-таки я не была сильна в жестовом языке и могла понять что-то неправильно, поэтому задумалась и попросила повторить Луку то, что он сказал.

*Ты умрёшь через полгода.*

*Умру? Этот жест значит смерть?*

*Да.*

Я начинала злиться. Что вообще происходит? Почему я должна умирать?

*Ты так разыгрываешь меня? Не смешно вообще-то. Я не очень люблю злые розыгрыши.*

По щеке Луки скатилась ещё одна слеза.

*Я не разыгрываю тебя. Марлен очень нравится вугу, но для обычных людей он ядовит. Рисуя картины этой краской, мы впитываем её в себя, и наш организм постепенно разрушается. С каждым месяцем становится всё хуже и хуже. И так продолжается до того момента, когда мы полностью ломаемся и умираем. Вот почему тебя сюда затащили. Прошлый художник умер неделю назад. И один я не справляюсь.*

Нет, это точно была какая-то глупая и нелепая шутка. Либо я просто находилась под наркозом после попытки суицида, и мне виделся всякий бред.

*Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Что всё это просто фигня, и я над тобой шучу. Но у меня есть доказательство.*

Парень задрал рубашку, и я увидела его сердце. Увидела в буквальном смысле. Кожа на груди вся обвисла. Было ощущение, будто я смотрю на тело глубокого старика, которому уже за восемьдесят. А за кожей билось сердце.

*Я умираю. Мне осталось три месяца.*

7 ГЛАВА "МОЛЬБЕРТ. КРАСКИ. ЧЁРНО-КОРИЧНЕВАЯ ЖИЗНЬ."

Я легко дотронулась до груди Луки и не знала, что делать дальше. Утешить? Поговорить? Сделать вид, что всё хорошо? Или что всё плохо? Я никогда не разговаривала с людьми, которым осталось жить всего три месяца, и мысли в моей голове беспорядочно кружились, подобно надоедливым мухам или пчёлам. Как вам угодно.

Сам же Лука смотрел в сторону и тоже ничего не делал. Только сейчас я заметила нездоровый оттенок его кожи и огромные круги под глазами. Он был болен и действительно умирал. В этом я не сомневалась.

*Лука, мне очень жаль.* - Всё, что я смогла из себя выдавить. Жалость - это не хорошо, но что я могла сказать в такой ситуации?

*Мне тоже.*

*Послушай, а если...*

Раздался звук открывающейся двери, и в комнату вошло два существа, каких я раньше никогда не видела даже в книжках со сказками. Они были маленького роста, пузатые, склизские, похожие на жаб. А их головы покрывали разноцветные колпаки с кисточками на конце. Жабы несли мольберт и какой-то большой пакет, который волочился по полу, подобно дохлой кошке.

-Здравствуйте... - я поздоровалась с существами и отошла к стене, чтобы не находиться с ними рядом. Мне было страшно и жутко, и только присутствие Луки немного успокаивало.

-Доброго дня, - поздоровалась жаба в красном колпаке и с грохотом поставила мольберт рядом с мольбертом Луки. - Теперь это твоё новое рабочее место. Будешь здесь рисовать.

-Ага...

-А вот это пакет с красками, кистями и другими необходимыми для работы вещами. Всего хорошего. Наслаждайтесь прекрасным днём.

И они ушли, снова закрыв дверь на ключ.

*Кто это?*

*Грелоны. Но я называю их жабами. У них три желудка, и они здесь типа слуг.*

Ничего необычного, не правда ли? Просто жабы с тремя желудками.

*А зачем им аж три желудка?*

*Чтобы больше еды влезало. Они от природы очень прожорливы и почти каждые десять минут что-нибудь да едят. Поэтому такие толстые.*

*Чудесные создания!*

*Да.*

Я повернулась к мольбертам и вдруг вспомнила, что совсем не умею рисовать.

*Лука, есть небольшая проблема. Я никогда в жизни не держала в руках кисточку.*

Парень приподнял одну бровь и подошёл ко мне, смотря как на сумасшедшую. Но даже так он был безумно красив. Его длинные, растрёпанные волосы закрывали глаза, но я была уверена, что они снова выражают нежность и благодарность. Как тогда, когда я испортила его картину.

*Тогда почему цветок выбрал именно тебя?*

*Какой цветок?*

*Людей, которые станут художниками, выбирает специальный цветок. Почти всегда это люди, которые очень хорошо рисуют, что вполне себе логично. Но ты... ты не умеешь рисовать. Тогда почему он выбрал тебя?* - Лука нахмурился, внимательно вглядываясь в моё лицо, будто в поисках какого-то подвоха. Но так ничего, видимо, не нашёл, потому что отошёл от меня, взял пакет и начал вытаскивать краски, кисти и палитру.

*И как я буду рисовать, если не умею?*

Парень не ответил. Он пододвинул к мольберту небольшой белый столик и стал готовить для меня рабочее место. Он ловко расставлял и открывал краски, раскладывал кисти в нужном порядке и в конце поместил на мольберт чистый холст.

*Готово. Рисуй.*

Мой новый друг отошёл на несколько шагов, сел на кровать и задумчиво уставился на меня. Наверное он бросал мне вызов. И я этот вызов приняла.

*Так, хорошо. Рисовать что-то жуткое?*

*Да.*

Я задумалась. Первой жуткой вещью, которая пришла ко мне в голову, была моя жизнь. Но как её изобразить на холсте? Какие краски выбрать и какую взять кисть? И стоит ли вообще начинать рисовать, если эти краски убивают? Конечно, мне было не впервой себя убивать, но сейчас... это было слишком страшно.

Трясущейся рукой я потянулась к средней по толщине кисти и обмакнула её в воде. После чего опустила её в тёмно-коричневую краску и поднесла к холсту. Я чувствовала, как Лука внимательно следит за моими действиями, и от этого уверенность с каждой секундой покидала меня всё быстрее и быстрее.

Мазок. Ещё один. И вот на картине две неровные тёмные линии. Я не знала, что они означают, и подходит ли это для еды вугу, но я не умела рисовать, и это было моим оправданием. Я избавила кисточку от коричневого цвета и обмакнула её в чёрную краску. Ещё несколько мазков, и вот уже картина и правда стала похожа на мою жизнь.

Я рисовала около часа. А Лука играл на рояле "Primi Passi", которая так мне нравилась. Оказывается, рисование увлекает, и я даже не заметила, когда дверь в комнату вновь отворилась, и жаба в жёлтом колпаке принесла нам на подносе ужин.

*Время кушать.* - Лука встал со стула и подошёл к подносу, внимательно разглядывая, что послал бог сегодня на ужин.

Я же в свою очередь никак не хотела отходить от мольберта. Мне так нравилось рисовать, что ни о какой еде речи идти не могло. Да, мой желудок собирался устраивать бунт, но я почти заканчивала картину и потому не могла отвлечься.

Мою порцию парень оставил и отложил в сторону, на случай если я всё-таки отлипну от красок и вспомню про ужин. А сам подошёл ко мне и встал рядом, наблюдая за тем, как я делаю мазок за мазком.

Сложно сказать, что было изображено на моей картине. Но я знала, что рисовала свою жизнь. Тёмную, без тени радости и удачи, без веселья, тусовок и путешествий. Тёмную, холодную, пропитанную вкусом антидепрессантов и запахом психиатрической больницы, в которой я лежала каждые три месяца. Каждый раз выходя из больницы я думала, что вылечилась и больше сюда не вернусь. Но каждый раз возвращалась на скорой. Либо наглотавшись таблеток, либо запив антидепрессанты вином, либо просто бившись в истерике. В моей жизни не было ничего классного. И она, на мой взгляд, очень хорошо подходила для вугу.

8 ГЛАВА "ТУМАН. МАГ. ОДОБРЕНИЕ."

Кровать была жёсткой и неудобной, и я чувствовала себя как принцесса на горошине. Старинные часы с маятником пробили полночь, а я всё не могла уснуть. Мысли кружились в голове и не давали отдохнуть от всего, что произошло за последнее время. А произошло много. Я вздохнула, в сотый раз перевернулась на другой бок и стала изучать полутёмную комнату. Здесь было бы миленько, если бы не осознание того, что отсюда нельзя выйти. Дверь в ванную была приоткрыта, и оттуда исходил слабый, тусклый свет. Забыли выключить. Я села на кровати и аккуратно спустилась по лестничке на пол. Пройдя к ванной комнате, выключила там свет и закрыла дверь. Повернулась и остановилась у своего мольберта, на котором стояла законченная картина. Я не была художницей, но почему-то мне нравилось то, что вышло из-под моей кисти. Потому что оно выражало меня. Меня и мою жизнь.

Лука начал ворочаться, и я подумала, что своими хождениями разбудила его. Стало не по себе, и я решила вернуться в кровать, чтобы не мешать парню спать.

Час, два, три, четыре... Я уныло следила за часами, а сна не было ни в одном глазу. Я лежала и думала о маме. Наверное она сильно переживала, ведь я не из тех людей, которые уходят из дома на несколько дней. Всегда, уходя гулять, я возвращалась ближе к вечеру и никогда не задерживалась допоздна, а тем более не пропускала ночь дома. А сейчас прошли уже сутки, и это было совсем на меня не похоже.

Я думала о марлене. О краске, которая постепенно убивает художников. Неужели моя кожа на груди тоже станет такой же дряхлой, и я буду видеть, как бьётся моё сердце? Почему-то моё желание убить себя потихоньку сходило на нет, и это было странно. За три года болезни я привыкла делать себе больно и плохо, лишь бы поскорее умереть, а сейчас включился режим самозащиты. Я больше не хотела умирать. Я хотела жить.

Пять, шесть, семь... Сон никак не приходил, и я уже оставила надежду на то, что сегодня высплюсь. Я просто лежала на жёсткой кровати и смотрела в потолок. Представляла, как на утро снова начну рисовать. Наверное придёт Звёздная ночь, чтобы проверить мои успехи. Конечно же ей не понравится то, что я нарисовала, потому что моя картина по жуткости не могла сравниться с теми картинами в зале. Но я скажу, что старалась, и Лука это подтвердит. Возможно я получу пощёчину, а может меня поместят в какую-нибудь одиночную камеру, где я буду думать о "своём поведении" и картине. Мне будет грустно и одиноко, но в итоге я всё равно вернусь в эту комнату и продолжу рисовать. Наверное после одиночки у меня будет получаться лучше, но моё здоровье с каждым днём будет меня покидать. И во всём будет виноват чёртов марлен. А ещё моё любопытство, которое теперь я проклинала со страшной силой.

Восемь утра.

*Доброе утро.* - Лука забрался по лестнице на мою кровать и улыбнулся. - *Как спалось?*

*Доброе утро. Я не спала.*

*Почему?*

*Не знаю. Было очень много мыслей. Да и кровать слишком жёсткая.* - Я поморщилась и села. - *Какие планы на сегодня?*

*Узнаешь.*

Парень слез с лестницы и закрылся в ванной. А я решила изучить вещи в комоде, потому что моя одежда уже была не первой свежести. Спрыгнув на пол, я подошла к белым ящикам и открыла самый верхний. По вещам я поняла, что это ящик Луки, и я бы сразу его закрыла, если бы глаза не зацепили очень странные предметы, лежащие на футболках. Здесь было очень много маленьких стеклянных бутылочек разного цвета, и на каждой из них была наклеена своя бирка. Я взяла в руки одну и прочитала: "туман". Интересно... Взяла другую. "Град".

"Снег", "лучи солнца", "дождь", "ветер".

Из ванной вышел Лука, и я тут же положила бутылочки обратно.

*Извини. Мне просто стало интересно.*

*Всё хорошо. Хочешь узнать, что это?*

Из одежды на парне были только чёрные шорты до колена, и я никак не могла сосредоточиться на языке жестов, потому что глаза снова и снова лезли на его голый торс. Не то, чтобы он мне нравился...

Лука, не дожидаясь моего ответа, подошёл к комоду и взял бутылочку, на которой было написано "туман". Открыв её, он высыпал немного содержимого на пол, и через несколько секунд я не могла увидеть даже парня, стоящего в метре от меня.

"Круто..." - подумала я, но жестом показывать это не стала, потому что Лука всё равно бы меня не увидел.

Наверное мой друг решил закрыть бутылочку, потому что совсем скоро туман рассеялся, и в комнате стало снова ясно.

*Ну как тебе?*

*Впечатляюще. То есть если ты откроешь бутылочку "дождь", на нас хлынет вода?*

*Да.*

*Удобно. Надо будет как-нибудь тебя так разбудить.* - Я посмеялась и легко ударила парня по плечу.

Лука же шутки не оценил и только нахмурился, убирая бутылочку обратно в комод и закрывая ящик.

*Они достались мне от дедушки. Он был магом, и таких вещиц у него дома было завались. Когда он умер, бутылочки перешли ко мне.*

*Твой дедушка был магом?!*

*А мне казалось, тебя уже ничто не может удивить.* - Он хмыкнул и снова открыл верхний ящик, чтобы взять оттуда футболку.

Представление закончилось. Я обиженно закусила губу и отвернулась. Нет, мне не нравился его торс. Ни в коем случае.

***

Следующие несколько часов мы прибирались в комнате, завтракали и рисовали. Сначала я наблюдала за тем, как рисует свою картину Лука, а потом принялась за доведение до совершенства своей. Разговаривать было неудобно, потому что руки были заняты, поэтому мы просто рисовали и временами улыбались друг другу.

Через какое-то время дверь в комнату отворилась, и порог переступила Звёздная ночь. Как я и думала. Она пришла посмотреть на наши успехи. На ней опять было чёрное бархатное платье, рыжие волосы затянуты в пучок, а глаза добрые и ласковые. Только всё это было дешёвым обманом, на который я по своей глупости повелась вначале.

-Доброе утро, мои детки! - женщина улыбнулась и обняла нас с Лукой, как будто мы и правда были её детьми. Меня всю передёрнуло, но я сдержала себя в руках и не отпихнула её. Потому что я была в тюрьме, а со своими мучителями нужно обращаться с уважением, иначе будет ещё хуже.

-Доброе утро, - промямлила я и тоже слегка приобняла ночь.

Лука же просто кивнул и отошёл от своего мольберта, чтобы показать, как продвигается процесс.

Женщина в бархатном платье посмотрела на картину моего друга и обратилась ко мне:

-Скажи ему, что выглядит вполне себе аппетитно.

*Она сказала, что выглядит аппетитно. Вот тварь.*

Лука улыбнулся и снова кивнул женщине, с какой-то благодарностью и уважением. Наверное он тоже придерживался правила "хорошо относиться к своим мучителям".

Настала моя очередь. Звёздная ночь повернулась к моему мольберту и застыла. Мне показалось, что она зла и расстроенна, но в следующую секунду лицо её поменялось, и она с воодушевлением протянула мне свою большую ладонь.

-Цветок не ошибся.

Я была удивлена и в то же время рада, что ей понравилась картина. Протянула ей руку, и мы обменялись рукопожатиями.

-Как называется твоя картина?

-Жизнь.

-Весьма, весьма неплохо.

-Спасибо.

-Как себя чувствуешь?

Она про марлен?

-Прекрасно.

Я и правда чувствовала себя хорошо. Видимо за такое короткое время марлен ещё не успел отравить мой организм. Но радоваться было нечему, потому что видимо я была заперта здесь надолго. Хотя на полгода, максимум.

-Сегодня состоится бал и посвящение тебя в художники. - Звёздная ночь улыбнулась и подошла к двери, собравшись уходить. - Вечером, в шесть все будут ждать вас с Лукой в Зале Заката. Скоро к тебе придут грелоны и подготовят к посвящению. Будешь красавицей! - Женщина сняла с шеи красивый серебряный ключ и повернула замок влево. Дверь отворилась. Ночь вышла. И выход в свет снова был заперт.