Муза в Академии магии

Глава 1

В любой сказке, где принц спасает принцессу, должен быть хэппи энд. Принц в деловом костюме тащит за руку ничего не видящую в фате невесту. А в конце магическое «жили они долго и счастливо». Некоторые на этом и останавливаются, прочтя в детстве сказку о Золушке, а в юности, пересмотрев «Красотку».

Но не я. Я смотрела Шрека, причем все части, и знаю, что будет после «долго и счастливо». Поэтому как бы меня ни тянуло к ректору, ни замуж, ни детей я не хочу. Да и карьеру в этом мире придется начинать с нуля. С обучения в Академии. Но до этого обучения еще нужно дожить.

– Кристина, – ловлю на себе суровый взгляд, – как можно было опоздать на целый час? Конечно, я понимаю, что ты теперь невеста ректора, но ты еще и мой секретарь. А скоро будешь студенткой Академии. И как твой начальник, и как будущий преподаватель, не потерплю такого халатного отношения к своей работе, – не делая пауз между предложениями, наставлял все еще мой начальник, Канаи.

Дальше там было бла-бла-бла, о том, как порядочные девушки должны относиться к работе, о том, что опаздывать нехорошо, а пользоваться положением для того, чтобы получить привилегии, тем более. Но я уже не слушала. За тот год, что я работаю секретарем у заместителя ректора, к таким выволочкам я привыкла. Канаи, хоть и зануда, но правильная. Даже Даррингу достается за наши опоздания. Ведь просыпаем мы теперь вместе.

После появления у меня крыльев, заговора сестры Дарринга и руководителя кафедры некромантии Освальда, оживших дипломных проектов и прохождения праведного суда, прошел довольно скучный год. Дарринг вернул место ректора, его сестру Химуру так и не нашли, а Освальда посадили. Нам дали добро на то, чтобы построить новые корпуса, которые мы спроектировали и возводили вдвоем, как творец и муза. И скоро я войду в учебные здания как студентка факультета смешанной магии и невеста ректора.

Где свадьба, спросите вы? Ведь порядочный мужчина, столько переживший со своей девушкой, должен был на ней жениться. Дарринг, как порядочный, и хотел. Только вот в невесты ему досталась я. А я в жены не спешу.

Хотя стирает Зира, а готовит Бастиан с десятком поварят, но забот для жены найдется в доме предостаточно. Например, дети. Ведь порядочная жена должна принести мужу потомство, родить, растолстеть, нянчится и не спать ночами. А вы же помните, где я теперь живу? В мире, где, щиплют гусей, чтобы сделать перьевые ручки, знать не знают ничего о подгузниках. К такому я пока не готова. Мне учиться надо. Вгрызаться в гранит, бороздить просторы, а не няньчиться с кричащим ребенком. Нет, я не против детей. Но не сейчас. Поэтому целыми днями мы спорим, обсуждаем и приходим к консенсусу, к которому не сможем прийти до моего окончания Академии.

– Ты меня вообще слушаешь? – вырвал меня из раздумий голос Канаи. – Если нет, то садись и разбирай приглашения для студентов. Сегодня нужно отослать все до единого.

И, недовольный, он скрылся за дверью. Я подхватила стопку бумаг, лежащих на моем столе, и принялась подписывать каждое, вкладывать в конверт, давать в лапу совам, голубям и ястребам, которые в изобилии теснились в углу кабинета. С почтой здесь тоже была напряженка. Когда последний лист с приглашением на церемонию открытия нового учебного года был отправлен, я вздохнула. Вроде ничего не сделала, а устала как лошадь. Из кабинета выглянул Канаи.

– Тебя вызывает ректор, – бросил он, тут же захлопнув дверь.

Я улыбнулась, потянулась, поправила платье и вышла в коридор. Постучала в дверь и услышала: «Войдите». Дарринг сидел за столом, сосредоточенно читая бумаги. Но увидев меня, отложил их в сторону и встал.

– Рад видеть мою ненаглядную невесту, – улыбнулся он, притягивая меня к себе и даря обжигающий поцелуй, – птичка моя.

– Почему птичка? – оторвалась я от него. Терпеть не могу все эти животные прозвища.

Дарринг вытащил из моих волос перо и показал мне.

– Почта, – чихнула я.

– Все отправила? – взгляд Дарринга стал серьезным.

Я кивнула.

– Важно не пропустить никого из студентов. Особенно из нового потока для немагов и со смешанной магией.

– Все отправила, все распределила, на воротах будут стоять преподаватели и распределять потоки.

Дарринг загадочно улыбнулся.

– Ну тогда у нас есть немного времени.

Он подхватил меня на руки и усадил на край стола. Я обхватила его за шею и горячо его поцеловала.

– Готов провести с тобой весь день, – тяжело дыша, произнес он, зарываясь мне в волосы.

– Господин ректор, что вы себе позволяете на рабочем месте? – шутливо поддела я его. – Не можете потерпеть до дома?

– Не могу, – отстраняясь от меня, сознался он. – Поэтому мы закончим рабочий день и срочно едем домой.

Я выглянула в окно, солнце стояло высоко над горизонтом.

– Сейчас середина рабочего дня, – вопросительно посмотрела я на своего жениха. – Как мы объясним это Канаи? Он и так каждый день читает мне лекции про опоздания.

Дарринг ухмыльнулся.

– Я же ректор, могу уйти и в середине рабочего дня. А ты ведь отправила себе пригласительное на посвящение первокурсников?

– Да, не понятно только зачем, я и так знаю, когда и куда приходить.

– Каждый уважающий себя студент имеет фамильяра. Магия дракона сама выберет нужный и отправит к тебе. Поэтому после получения приглашения нужно сидеть дома и ждать его прибытия.

– Фамильяр – это кто? – с интересом спросила я. – Сова как у Гарри Поттера?

– Я не отмечаю, какой студент какой фамильяр получил. Но может быть и сова, и крыса, и даже волк. Фамильяры – это духи, они могут принимать любой облик.

– Тогда чего мы ждем? Поехали домой?

Я направилась к выходу из кабинета, но услышала за спиной звук открывающегося портала.

– Опять? – повернулась я, состроив капризную мину. Ну не люблю я порталы, можно сказать, меня в них укачивает.

– Не могу ехать на машине, это будет слишком долго.

Дарринг подхватил меня на руки и внес в светящийся круг. Я, как обычно, закрыла глаза. Ну, не люблю я порталы! Через секунду мы были в нашей спальне. Опустив меня на кровать, он дернул за шнурок шлейфа, связывающего мое платье.

– Мы даже не предупредим, что прибыли? – спросила я, поглядывая на дверь. – Вдруг слуги войдут в комнату для уборки?

Дарринг повернулся к двери и припечатал ее заклинанием.

– Теперь не войдет.

Ну да, так же проще, зачем защелку придумывать.

Развязав тесемки корсета, он провел рукой по плечу, на котором была нарисована магическая татуировка. Когда я оказалась в этом мире впервые, мне ее поставили как клеймо раба. Сейчас же она означала то, что я принадлежу только одному мужчине. Я невольно потянулась и дотронулась до плеча Дарринга, на котором была такая же татуировка – признак того, что и он принадлежит только одной женщине. Этакая помолвка на манер жителей Ауры. Да, колец здесь не носили, только татуировки. В принципе, не затратно, сохраняет семейный бюджет.

Но на татуировке Дарринг долго не задержался, провел языком от плеча до мочки уха, от чего я призывно застонала, выгибаясь ему навстречу.

– Давай зашторим окно и не будем выходить из комнаты до самого утра, – прошептала я ему на ухо.

– Ты же знаешь, сегодня прибудет фамильяр. Нельзя его не впустить.

– Может, он будет поздно вечером, – не сдавалась я, – а мы на пару часов только закроемся.

И будто слыша мои слова, что-то большое и черное мелькнуло за окном, каркнуло и с шумом приложилось об стену. Я закричала и села на кровати, зарывшись в одеяло. Дарринг встал и подошел к окну.

– Кажется, это к тебе, – весело заявил он, отлепляя от стены черную пернатую массу и кидая ее мне в ноги.

– Что это? – я еще дальше отодвинулась от копошащегося существа.

– Твой фамильяр, – заявил Дарринг, встряхивая непонятное существо и расправляя ему крылья. – Судя по всему, это ворон.

– Ты уверен? – осторожно спросила я.

Потому что лично я была совсем не уверена, что эта масса является благородной птицей, которую я видела когда-то в зоопарке. Там ворон был холеный, с гладкими иссиня-черными перьями, и смотрел он величественно, будто знал намного больше, чем все люди вместе взятые. Тот комок перьев, который ворочался рядом со мной, совсем не был похож на благородную птицу.

– Варфоломей, – перьевое недоразумение развернулось, показав две большие куриные лапы и черный клюв, – фамильяр его превосходительства Кристины Мастерс.

Дарринг поднял бровь и посмотрел на меня.

– Я тут ни при чем, – тут же открестилась я от новой фамилии. – Кто-то нас поженил уже заранее.

– Фамильяров назначает сама магия Ауры, – Дарринг медленно прошелся рядом с кроватью, рассматривая незадачливую птицу, – никто не может подменить или подшутить, отправляя фамильяра.

– И что это значит? – спросила я Дарринга, не сводя глаз с птицы, которая еле держалась на ногах.

– Магия Ауры решила, что мы одна семья. Видимо, ей известно намного больше, чем нам с тобой.

– Никто не может решать за нас, когда нам жениться, и делать ли это вообще, – фыркнула я.

– Просто так это не могло получиться. Ты же знаешь, что входит в обязанности мужа и жены в Ауре. Может, дракон Ауры решил мне немного помочь?

Я фыркнула. С момента, как ворон произнес мою новую фамилию, я подозревала, что к этому все и сведется.

– Я знаю, что муж и жена должны заниматься воспроизведением и воспитанием потомства. Но вообще-то именно этим нам и не дали позаниматься, – выразительно указала я на ворона.

– Кристина Мастерс, – повторил ворон, – с этого момента я являюсь твоим фамильяром.

Глава 2

– И что делает фамильяр? – спросила я, натягивая на себя корсет.

Хоть это и просто птица, в неглиже даже перед ней мне было неуютно.

– Фамильяр в моем лице наставляет на правильный путь, помогает в решении проблем и поиске выхода из сложных ситуаций, – важно продекламировал ворон, расхаживая по кровати и делая шаг на каждом слове.

– Ну, если в твоем лице, – многозначительно проговорила я. – На лекциях подсказывать будешь?

Ворон недоуменно посмотрел на меня.

– Мне досталась глупая госпожа, у которой нет собственных мозгов для обучения?

Дарринг прыснул со смеху.

– Мне эта птица однозначно нравится. Хоть кто-то сможет переговорить тебя.

– Переговорить? – решила я возмутиться. – Да он просто меня оскорбляет!

– Обида на оскорбление приходит только тогда, когда сказанная фраза была правдива. Отсюда могу заключить, что мое предположение об умственных способностях госпожи верно.

Я открыла рот и перевела взгляд с ворона на Дарринга. Тот сомкнул пальцы, показывая, что мне лучше помолчать. Пришлось закрыть рот и обратиться к птице с более простым вопросом.

– То есть ты будешь таскаться за мной под видом моей совести и читать мне нотации?

Ворон утвердительно каркнул.

– Ну и чем он отличается от Канаи? – задала я вопрос Даррингу. – Тот тоже следит за каждым моим шагом и читает мне лекции по поведению.

– Значит теперь Канаи будет больше времени уделять своим непосредственным обязанностям, а не воспитанию своего взрослого секретаря.

– Меня не надо воспитывать, – вскипела я. – Как ты сказал, я уже большая девочка, и спокойно могу заниматься своими делами без родительского контроля.

– Ну, конечно, – Дарринг с улыбкой на меня посмотрел, – именно поэтому неделю назад мне пришлось ехать на Лесную Заимку, чтобы забрать тебя у фей. Даже представить не могу, как они могли перепутать тебя с вырубщиками леса? Разве что по форме, которую они носят, да топору в руках? Скажи спасибо, что не казнили на месте.

– Это была ошибка, – призналась я, – внедряясь в банду, нужно было предупредить. Но ты был в отъезде в Отдаленных Пустошах. А сам знаешь, что там не работает ни одна магия.

– А не поэтому ли ты решила внедряться в банду тогда, когда меня не было рядом, и предупредить меня тоже никто не мог?

– Ты бы был против, – надулась я.

– Конечно я бы был против. Какой бы нормальный человек отпустил свою невесту в логово отъявленных бандитов?

Я вскочила с кровати и встала напротив Дарринга, который сложил руки на груди.

– Мне нужно было знать правду. Эльфы должны были знать, кто покушается на их деревья. Я же не виновата, что у вас нет никаких средств массовой информации!

– Совы прекрасно передают сведения.

– Я не про это, ты знаешь, – крикнула я. – Надоело быть просто секретаршей, невестой и будущим студентом. Я хочу быть полезной, делать что-то, что будет приносить пользу другим людям.

– Кому бы была польза от того, что эльфы тебя казнили?

– Польза была от того, что они узнали, кто вырубает их леса. И смогли найти самих лесорубов и тех, кому они передавали волшебные деревья.

– Для этого есть охрана и полиция, – не унимался Дарринг.

– Они не могут ловить, если не знают кого. А для этого должна быть пресса. Журналистские расследования тоже, между прочим, много значат.

– Тебе мало быть секретарем и моей невестой? Ты хочешь быть журналистом?!

Дарринг рявкнул так, что даже ворон подскочил и, не удержавшись, кубарем скатился с кровати. Мы стояли и со злостью смотрели друг на друга. От романтической ситуации не осталось и следа.

– Прошу прощения, если вмешиваюсь в общение мужа и жены, но я хочу сказать, – начал он.

– Мы не женаты! – рявкнули мы оба, выбросив весь негатив на ни в чем неповинного ворона.

– Простите, но у меня ясно значится – Кристина Мастерс, жена лорда Мастерса.

– И фамильяр у тебя бракованный на всю голову, – выругался Дарринг, отходя к двери. – Не можем мы быть женаты, не обвенчавшись в магической пещере.

– Магия не может ошибаться.

Ворон встал на ноги и стал расхаживать по комнате. Ноги его заплетались, он то и дело натыкался на стулья, столы и другие предметы, стоящие на полу.

– С ним все в порядке? – шепотом спросила я Дарринга, совсем забыв про ссору.

Он подошел к птице, схватил его за крылья и поднял в воздух.

– У тебя просто косоглазый ворон, – покатился он со смеха, поворачивая птицу ко мне.

И точно, на меня смотрели два вороньих глаза: правый влево, левый вправо. Вот повезло-то.

– Поэтому он и перепутал все. Не можем мы быть мужем и женой.

– Фамильяры проходят через скалу правды. Знания, полученные мной – это магия самого дракона. Она не может ошибаться.

– Похоже, с этим нужно дополнительно разобраться.

– Разберитесь, – разрешил ворон Даррингу, вырвался из его рук и со второй попытки сел на спинку стула. – А сейчас покажите мне, где у вас детская.

– Что, прости? – уставилась я на ворона.

– Ну, да, точно, – ворон прикрыл крылом голову, – место, где живут ваши дети.

– У нас нет детей, – поплевала я три раза через левое плечо, за что получила осуждающий взгляд от Дарринга.

– Как нет детей? Магия сообщила мне, что у Мастерсов есть ребенок, возрастом 1 год 3 месяца.

– У нас только 26-летний, – хмыкнул Дарринг, поглядывая на меня.

– Что за странная семья, – заволновался ворон и захлопал крыльями. – Варфоломей очень сильно возмущен.

– Если Варфоломея что-то не устраивает, он может лететь отсюда, – злобно прошипела я. Вся эта игра в матери-жены мне начала надоедать.

– Варфоломей должен разобраться, – заявил ворон с таким видом, что было понятно, что никуда улетать он не собирается. – Значит, вы не женаты?

Я кивнула.

– Обручены?

Кивнула снова.

– Хорошо. Клейма, как понимаю, у вас стоят, – он покосился на мое плечо. – Все оповещены о вашем желании вступить в законный брак, одобренный самой магией?

– А без одобрения никак? – не выдержала я.

– Желающим вступить в законный брак необходимо пройти процедуру одобрения у Магии Ауры, то есть у дракона.

Хотела спросить у Варфоломея про эту процедуру, но вовремя захлопнула рот. Иначе бы погрязла в исторических дискуссиях. За меня ответил Дарринг.

– Мы никого не оповещали. В Академии было много других дел.

– Надо оповестить, – приказным тоном заявил ворон.

– Так точно, ваше величество, – отсалютовала я, приложив руку к голове.

– Хорошо, – удовлетворенно проговорил ворон. – Сделаете это завтра. А сейчас можете показать мне место моего обитания.

– Нет, ты, действительно, не понимаешь? – подошла я к нему вплотную. – Мы не собираемся никого оповещать.

– Подожди, – остановил меня Дарринг. – Про оповещение – неплохая идея. Преподаватели должны знать, по какой причине студентка постоянно наведывается мне в кабинет. Иначе пойдут кривые разговоры.

– Это ты подожди. Я не хочу, чтобы ко мне относились предвзято. Студенты будут считать, что меня оценивают как невесту ректора, а преподаватели, в свою очередь, будут оценивать меня так же. А я хочу сама добиться всего, чтобы меня оценивали как личность, а не как родственницу высокопоставленного лица.

– Вред от кривотолков значительно выше, чем от разговоров за спиной, – важно проговорил ворон.

– А ты вообще молчи! – накричала я на птицу. – Ты на моей стороне?

– Моя задача – не принимать сторону своей госпожи. Моя задача – направлять вас на верный путь.

– Тогда просто помолчи! – рявкнула я и повернулась к Даррингу.

– Ты понимаешь, что я хочу быть собой?

Его серьезное выражение лица сменилось заботливым, и он притянул меня к себе.

– Конечно, понимаю. Ни смотря ни на что, тебе придется быть в нескольких ролях: студентки и невесты.

– И журналистки, – добавила я, вдыхая аромат его тела.

– Любопытной особы, я бы сказал.

– Не забывайте о роли жены и матери, – не удержался ворон.

– Мы не женаты и у нас нет детей.

– У меня другая информация, – упрямо повторил ворон.

Я вздохнула и посильнее прижалась к Даррингу. С таким фамильяром скучно не будет. Будет ооочень скучно.

– Я, наверное, сейчас вам помешаю, – ворон слетел на пол, – но мне с госпожой необходимо завершить связь. На это осталось не так много времени.

– Конечно, – Дарринг отстранился от меня и принял свой обычный деловой вид ректора.

Поцеловал меня в лоб, поправил сбившуюся прядь, и вышел.

– И как завершать нашу связь? – спросила я ворона, который расхаживал по комнате, натыкаясь на разные предметы, попадая мне под ноги и, пытаясь выглядеть очень важным, что с косыми глазами у него явно плохо получалось.

– Сядь, – приказал он мне, и я плюхнулась на пол рядом с ним. – Вытяни руку.

– А ты точно мой фамильяр? – с неохотой вытянула. – А то вдруг комнатой ошибся, и где-то плачет замужняя девушка с ребенком?

– Не сомневайся. В нашем роду никто не ошибался.

Он подошел и со всего размаха клюнул меня.

– Больно же, – отдернула я руку.

На ладони появился маленький огонек, который стал подниматься к плечу и, добравшись до сердца, медленно растаял.

– Что это было? – я потерла ранку, на которой выступила капелька крови.

– Наши магии слились. Теперь я всегда буду знать где ты и прибуду, если тебе нужна будет помощь.

– И все?

– А ты хотела что-то еще?

– Просто ты так пафосно сказал «ритуал по слиянию», что я подумала о заклинаниях и танцах.

– Я мудрый ворон из древнего рода. Танцевать меня никто не заставит! – он гордо вздернул клюв.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел Дарринг. Он на ходу снял рубашку, бросил ее на кровать и открыл шкаф.

– Пришла совиная почта, – коротко бросил он, – меня вызывают в Архаим к королю.

– Что-то случилось? – я вскочила с пола.

Если ректора вызывают в столицу, хорошего от этой встречи ждать не приходится.

– Не знаю. Но уже вторую неделю говорят о набегах на границы государства.

– Но при чем тут вооруженные нападения и наша Академия? – пыталась понять я серьезность ситуации.

– Вот это я и узнаю, когда окажусь на приеме у короля. Как я выгляжу?

Он повернулся ко мне, пригладил растрепавшиеся волосы рукой. Ну как может выглядеть мужчина в самом расцвете сил, одетый в камзол, сидящий точно по его хорошо накачанной фигуре?

– Превосходно! – притянула я его к себе и чмокнула в губы. – Только поменьше болтай с фрейлинами. А то знаю я все эти королевские интриги. Оглянуться не успеешь…

– Крис, – с укором посмотрел он на меня, – ты мне не доверяешь?

– Как и ты мне.

Дарринг удивленно поднял брови.

– Я работаю секретарем у помощника ректора больше года. И прекрасно знаю, что фамильяры не нужны всем студентам. Их выбирают по желанию. В основном по желанию родителей, которые заботятся о своих детях. Ты просто приставил ко мне няньку.

Губы Дарринга недовольно сомкнулись, как и каждый раз, когда я раскрывала его маленькие обманы.

– На время сессии тебе придется жить постоянно быть среди людей, которых я не знаю и не могу им доверять. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Ладно, – хлопнула я его по плечу, – поговорим об этом, когда ты вернешься.

Дарринг облегченно выдохнул, но выходя из комнаты обернулся и добавил:

– И не вздумай затевать свои журналистские расследования. Этот случай точно не для тебя.

Я вздохнула. Посмотрела на ворона. Он на меня.

– Варфоломей, раз ты мой фамильяр и все равно от меня не отстанешь, то у меня для тебя есть одно дело.

Ворон тут же нахохлился.

– Дело, в котором потомственный фамильяр проявит себя как настоящий защитник и помощник своей госпожи, а также хранитель очага?

– Ну, с последним это вряд ли, – скорчила я кислую мину, – только если не расскажешь Даррингу о том, что мы будем делать.

Ворон замялся, склонил голову и черным глазом посмотрел на меня.

– Это не повредит семейной жизни?

– К семейной жизни это вообще никак не относится.

– Тогда согласен, – кивнул он. – Что будем делать?

– Будем проводить журналистское расследование!

Глава 3

– Варфоломей будет следователем?

Я покосилась на косоглазую птицу.

– Помощником. Будешь подглядывать, подсматривать и оповещать меня об опасности.

Ворон утвердительно каркнул и вспорхнул мне на плечо.

Если я хочу продолжать свою журналистскую деятельность (а без нее я начала чахнуть в Ауре), то нужно собирать сведения. В бытность моей работы в «Искрах костра», я брала интервью и у шахтеров, и у доярок, и даже у осеменителя. Так что искать информацию умею. А тут происходит что-то важное, опасное, если верить слухам, которые ходят по городу о набегах соседнего государства. Говорят, что пограничные деревни сжигают дотла, а всех жителей закапывают заживо. Конечно, это, в большинстве случаев, слухи, верить тому, что передается из уст в уста нельзя, делить нужно на десять. Пока слух дойдет от столовой до ректорской, изменится до неузнаваемости. Если нет официального источника информации, нужно брать сплетни и складывать, вычитать и делить, чтобы найти крупинку правды. А где сплетней больше всего? Конечно, на кухне. Вот туда мы и направились с Варфоломеем.

– Пташка моя, – приветствовал меня Бастиан, откинул поварешку в сторону и спешил мне навстречу с распростертыми объятиями.

– Опасность! – ворон взлетел с моего плеча и тут же юркнул под стол. – Госпожа, опасность!

– Почему на моей кухне неощипанная курица?

Бастиан остановился и удивленно смотрел то на меня, то на стол, под которым сидел Варфоломей.

– Это не курица. Это мой фамильяр.

Шеф-повар с подозрением заглянул под стол.

– Вылезай, курица, – добродушно пробасил он, – не трону.

Варфоломей вылез и спрятался у меня за ногами.

– Вот значит так ты будешь меня защищать и оберегать? – смеясь, поддела я «гордую птицу».

– Мы договаривались только об оповещать, – нахохлился ворон. – А спасать, как я вижу, тебя не нужно.

– Курица еще и говорящая? – удивленно поднял бровь Бастиан.

– Я хранитель и спасатель госпожи Кристины, – гордо вскинул клюв Варфоломей.

– Спасать пташку мы и сами можем, – буркнул Бастиан, все еще с подозрением косясь на птицу.

– Вот только не ссорьтесь! – прикрикнула я на обоих. – Спасать меня не нужно, а вот помощь точно не помешает. Бастиан, ты что-нибудь знаешь о набегах, про которые все кругом говорят?

– Про иссаилов-то? Весь город об этом только и говорит.

– А кто такие иссаилы? – присела на стул и тут же получила пирожное из мальвийских ягод. Варфоломей повел клювом и тут же взлетел ко мне на стол, тыча клювом в блюдце.

– Наши соседи с северной стороны. Дикий народ, кочевники, не государство, а так, племенная община. Но они достаточно воинственны, чтобы постоянно нападать на близлежащие земли. У нас сильная магическая защита, до сих пор они ни разу не пытались нападать. И тут регулярно раз в неделю набеги совершаются.

– Что они хотят? – спросила я, отгоняя Варфоломея от пирожного. – Захватить нас они не смогут, у нас же армия обученных магов, прочная защита.

– Что хотят, этого понять никто не может. Так, набегут, побуянят и спрячутся обратно.

– То есть слухи про сожженные деревни, убитых жителей – вранье?

– Конечно. В приграничье такое отребье живет, что мы-то боимся туда нос казать, а уж этим кочевникам там бы точно не поздоровилось, – усмехнулся Бастиан. – Но такая активность надоедает, да и мысли всякие в голову лезут.

– Какие? – ухватилась я за его фразу.

Бастиан фартуком утер лоб, на котором появилось несколько морщинок.

– Не дети же они шкодливые, чтобы совершать мелкие пакости. Надоест это королю – он их и прищелкнуть враз может. Там взрослые люди, хоть и без магии, но умом не обделенные, а такое творят. Вот и закрадывается мысль, что неспроста это все.

– А как ты думаешь, – пригнулась я к повару и перешла на шепот, – зачем это все нужно?

– Что-то нехорошее они затевают. Более крупное, а набеги для отвлечения внимания. Пока мы смотрим в одну сторону, что-то произойдет совсем в другом месте. А то, что нашего хозяина вызвали в Архаим, наводит на грустные мысли, что в самом эпицентре можем оказаться мы.

– Подожди, но что такого ценного есть в Ауре? Здесь же только Академия, горы и озеро.

– И магический источник, – добавил Бастиан.

– Но ведь магические источники есть в каждом городе. Города и строились как раз вокруг таких источников. Чем наш источник отличается от других?

Повар пожал плечами.

– Да ничем. Источник средней руки, чуть помощнее, чем остальные, потому что у Академии запросы на магию повышены.

– Источник магии Ауры уникален, – встрял Варфоломей, вынув клюв из моего пирожного.

– Обученный? – кивнул на него Бастиан.

– Выпускник высшего учебного заведения личных хранителей. Закончил с красным дипломом.

– Дрессированный, – принял для себя решение повар.

Ворон нахохлился и, скосив глаза, пытался примериться, чтобы клюнуть обидчика в руку.

– Что насчет источника? – поймала я Варфоломея за хвост и притянула к себе.

– Странный он, – ворон щелкнул клювом, почти цапнув Бастиана за рукав, – его изучали, но ничего определить не смогли. Да и дракон в виде хранителя магического резерва есть только у вас.

Бастиан, убрал руку подальше от обиженной птицы.

– Да, дракон – местная легенда. Многие приезжают посмотреть на него. Особой магии здесь нет. Если кто и захочет напасть на Ауру, так здесь и сопротивляться некому. Практически одни студенты и живут.

– Понятно, – разочарованно протянула я, – что ничего не понятно.

– Вернется господин, узнаем новости первыми, – похлопал меня по спине Бастиан и вернулся к своим обязанностям.

Я уже собиралась уходить, как почувствовала, что кто-то дергает меня за подол платья. Посмотрела вниз, у моих ног стоял гномик. Он мне махнул рукой, зовя за собой. Мы отошли за шкаф, где Бастиан не мог нас видеть, он протянул мне записку и тут же скрылся.

«Если хочешь знать по набегах иссаилах, приходи в «Веселую устрицу» сегодня в полночь».

– Интересно, – присвистнула я. – Кто-то знает больше, но боится об этом рассказать. Нужно будет обязательно сходить. Только придется сделать так, чтобы никто в замке об этом не узнал. А то достанется мне от Дарринга за ночные вылазки.

Варфоломей догнал меня уже в коридоре, уронив ведро с водой, забытое горничной и чуть не разбив вазу какой-то там династии, которой так дорожил Дарринг.

– Я помог тебе в поиске информации? – спросил ворон, приземлившись у меня на плече.

– Даже очень, – похвалила я птицу. – После твоей помощи вопросов стало намного больше, чем было раньше.

Варфоломей опять нахохлился. Видимо, он так делал каждый раз, когда обижается.

– Но в этом есть большой плюс.

– Какой же? – осторожно спросил он.

– Мы знаем, что нам нужно искать.

– И что?

– Не знаю, – сама для себя я была озадачена. – Но сегодня ночью узнаю.

Ночь наступила быстро. Весь вечер мы проговорили с Варфоломеем, оказалось, что не такой он и занудный, если не считать его постоянных нравоучений о том как и что мне нужно делать. За свою жизнь он сменил двух хозяев, которые были боевыми магами, служили на границе и участвовали во многих сражениях. Поэтому и жизнь их была не такой длинной, как бы хотелось моему ворону. Варфоломей так устал от того, что теряет хозяев, что всем сердцем желал, чтобы магия Ауры выбрала для него спокойного хозяина. А магия направила его ко мне. Сидя на спинке стула около камина и поклевывая виноградинки, он был благодарен тому, что надолго нашел дом, в котором ему будет тихо и спокойно. Правда, радовался он до того момента, пока часы не пробили пол одиннадцатого. Я взяла из шкафа теплую накидку и направилась к двери.

– Ты куда собралась? – недовольно каркнул ворон. – На дворе ночь, приличным девушкам не пристало шляться по улице.

– Шляться? – удивилась я. – Это какая-то новая фраза для тебя.

– По-другому назвать выход в такое время суток невозможно.

Ворон вспорхнул, хотел сесть мне на плечо, но промазал и угодил прямо в косяк двери.

– Мне нужно отлучиться по одному делу, – сказала я, пытаясь закрыть дверь перед его носом.

Но ворон – птица упрямая, протиснулся в узкую щелку и прошествовал за мной прямо лапами по ковру.

– Моя обязанность - тебя охранять и защищать. Я не смогу это сделать, если ты будешь ходить по ночам. Ведь мы не по аллее гулять идем?

– Не по аллее, – подтвердила я, оглядываясь по сторонам, в надежде, что никто нас не заметит и не услышит.

– В злачные места добропорядочным женам ходить не пристало, – поднял он крыло в знак убедительности.

– Вот жены пусть и не ходят, – огрызнулась я.

– То есть ты не останешься? – обреченно проговорил ворон.

Я только мотнула головой. Он махнул крыльями и взлетел мне на плечо.

– Тогда я с тобой.

– Сразу бы, – проворчала я, поворачивая ручку задней двери, ведущей на постоялый двор.

До города мы добрались быстро. Ночь была темная, даже грабители побоялись выходить, но мы смело шли вперед. Когда впереди замаячили огни района, в котором кипела жизнь в ночных тавернах и постоялых дворах, я накинула на Варфоломея накидку, и пошла, вчитываясь в названия таверн.

«Веселая устрица» нашлась не сразу. Спрятанная за коробками с отхожим мусором, в самом конце боковой улочки, она привлекала клиентов разве что надписью, выведенной мелом прямо на двери: «Пинта пива за грош». Для Ауры, где за грош можно купить разве что глоток самого дешевого пива, данное предложение наводило на размышления. Но те, кто были завсегдатаями этого заведения, над таким не задумывались.

– А ну пошла, – раздался зычный голос, и из двери вывалились двое женщин.

Волосы из были спутаны, нечесаны, местами с них капала какая-то жидкость.

– Васильки, василечки, – запела одна, другая тут же подхватила. – Вы глазами глядите…

Продефилировав мимо меня нестройным шагом, дамы скрылись за ящиком с отходами, за которым тут же раздались звуки опорожнения кишечника.

– Ты уверена, что нам туда? – осторожно высунул клюв Варфоломей.

Я была уже не так сильно уверена, но выяснить подробности о нападениях мне было нужно. Тем более, если это теперь касалось моего будущего мужа.

– Пошли, – я открыла дверь.

В нос тут же ударил стойкий запах кислого пива, дешевого табака и ядреных духов. Или это было средство для борьбы с тараканами, задохнувшись, я не сразу поняла. Пробравшись к барной стойке, я присела на краешек стула. Бармен, огромного размера бородатый мужчина, повернулся ко мне. Наверное, он совмещал должность бармена с вышибалой.

– Пива?

Я кивнула. Пиво не любила, да и за качество подаваемого напитка было сложно ручаться. Но заказать чай или воду в таком заведении было слишком опрометчиво. Да и вряд ли что-то, кроме пива, здесь могли подать. Передо мной плюхнулась деревянная кружка с желтоватой жидкостью, часть содержимого вылилась на стол и, шипя, просочилось сквозь деревянную столешницу. Я кинула монету бармену и осторожно придвинула кружку. Буду сидеть в обнимку, делать вид, что пью, но в рот ни капли не возьму.

– Госпожа, так ли важна наша встреча, – спросил меня ворон, высовывая клюв из-под капюшона и поглядывая на оборванцев за соседним столом.

Те сидели, о чем-то перешептываясь и то и дело поглядывая в нашу сторону.

– Может это и есть те, кто нам нужен. Нам очень нужна информация, – убеждала я ворона, хотя понимала, что убеждаю больше себя. И по-хорошему текать нужно отсюда быстрее.

– Дарриса, – ко мне подошел человек, с ног до головы закрытый плащом. Голос был мужской, но лица его я так и не смогла разглядеть. – Вы интересовались набегами иссаилов?

Я кивнула.

– Пройдемте за мной.

Человек развернулся и направился к выходу.

– Не ходи туда, – истошно шептал мне на ухо Варфоломей, – моя интуиция говорит, что ничего хорошего нас там не ждет.

– Погоди ты со своей интуицией, – отмахнулась я от него. – Мне информация нужна.

Мы вышли в переулок. Мужчина в плаще тут же исчез, будто его и не было. Зато передо мной стояли два здоровенных троллей, улыбались и жадно потирали руки.

– Я же говорил, – пихнул меня ворон в плечо. – Интуиция никогда не подводит.

Но я надеялась до последнего.

– Это вы готовы поделиться информацией?

Я постаралась выпрямить спину и выглядеть более уверенно. Хотя сердце уходило в пятки и дрожало там как осиновый лист. Один ухмыльнулся, дунул в свои густые усы и сказал:

– Мы можем поделить. На части.

Громкий хохот сотряс стены зданий.

– Беги, – крикнул Варфоломей, вылетая из-под моего капюшона.

Он вылетел в лицо усатому юмористу, пытаясь вонзиться острыми когтями в лицо. Но, благодаря своему косоглазию, промазал и врезался в кирпичную стену. Тролль рявкнул и сделал несколько шагов вперед, но я смогла увернуться. Мой небольшой рост доходил им разве что до колена, размеры были под стать неуклюжести, поэтому я легко проскользнула мимо них и вылетела на центральную улицу. Только не заметила мусорных контейнеров, запнулась ногой и кубарем полетела на каменную мостовую. Не успела встать, как рука схватила меня за шиворот и подняла над землей.

– Куда это ты собралась, милашка? – пробасило волосатое чудище мне в лицо.

Я барахталась в руках огромного тролля, краем глаза заметив Варфоломея, который так же пытался вырваться. Мы попались как мыши в мышеловку. Ловушка была мастерски сделана. В замке все знали, что любопытство и правдорубство заводит меня далеко не в самые приятные места. А когда хозяина нет в замке, то и остановить никто не может, поэтому теперь и помощи ждать тоже неоткуда.

«Остались от козлика рожки, да ножки» – вспомнилась детская считалочка. В таких лапах от меня и этого не останется. Тролль опустил руку, и я шмякнулась на землю. Не отпуская моего ворота, он потащил меня на улицу к кибитке развозчика угля, которая стояла неподалеку. Если я попаду в контейнер с углем, выбраться оттуда будет нереально. Я стала сильнее извиваться и кричать что было мочи. Правда, понимала, что это ничего не даст. В этот район Ауры даже полисмены заглядывать боятся.

Извернувшись и сумев достать сапогом до волосатой рожи тролля, я врезала со всей силы. Это дало секундную возможность, и я попыталась ей воспользоваться. Резко прыгнула и оттолкнулась ногами от стены дома. Что-то над моей головой свистнуло. Тролль, тащивший за хвост Варфоломея, пошатнулся, разжал руку, выпустив птицу, и упал. Тот, который держал меня, издал громогласный рык и стал оглядываться по сторонам, ища нападавшего. Но никого не было видно. Я так и продолжала висеть в его руке, вертела головой в поисках моего возможного спасителя.

Еще один свист, и тролль, вместе со мной, упал. Выбравшись из-под его руки, я встала и огляделась. Ворон ковылял ко мне, волоча по земле помятое крыло.

– Вот говорил же, что не нужно было сюда идти. Бери меня и валим отсюда.

Я подхватила ворона и хотела было бежать, но меня остановил голос:

– Даже спасибо не скажешь?

Я обернулась. На крыше дома сидела девушка примерно моего возраста. В руке она держала бумеранг, поблескивающий в свете луны.

– Это ты их? – открыла я рот от изумления.

– А кто же еще, – гордо ответила она. – Ты бы поосторожнее была, такие места не для светских кралей.

– Я и не краля, – обиделась я.

–И что же ты тогда делаешь здесь?

– Ищу информацию.

Девушка залилась разливистым смехом.

– В таких местах язык еле волочится. Не представляю информатором хоть кого-нибудь из здешней братвы.

– Вот эти, – я ткнула пальцем в тролля, валявшегося у моих ног, – зачем-то они хотели меня похитить? Выманили и ждали здесь.

– Это Бром и Дон, – девушка спрыгнула с крыши на землю, – они отлавливают глупых девчонок и отправляют их в Замирье на рабские аукционы.

– Они продают девушек в рабство? – с ужасом я отшатнулась от валяющихся тел. – Значит у них не было никакой информации, они просто хотели меня похитить и продать?

– Да, – кивнула девушка, – и лучше бы тебе убраться отсюда до того, как они очнутся.

– Спасибо тебе, – еще раз поблагодарила я девушку. – Я так и не узнала, как тебя зовут.

– Тали, – представилась та. – Но ты бы лучше уходила побыстрее.

Я посмотрела на троллей, один из них начал шевелиться.

– Пожалуй, я пойду, – заспешила я, подобрала Варфоломея и побежала из этого района.

Глава 4

– Варфоломей будет следователем?

Я покосилась на косоглазую птицу.

– Помощником. Будешь подглядывать, подсматривать и оповещать меня об опасности.

Ворон утвердительно каркнул и вспорхнул мне на плечо.

Если я хочу продолжать свою журналистскую деятельность (а без нее я начала чахнуть в Ауре), то нужно собирать сведения. В бытность моей работы в «Искрах костра», я брала интервью и у шахтеров, и у доярок, и даже у осеменителя. Так что искать информацию умею. А тут происходит что-то важное, опасное, если верить слухам, которые ходят по городу о набегах соседнего государства. Говорят, что пограничные деревни сжигают дотла, а всех жителей закапывают заживо. Конечно, это, в большинстве случаев, слухи, верить тому, что передается из уст в уста нельзя, делить нужно на десять. Пока слух дойдет от столовой до ректорской, изменится до неузнаваемости. Если нет официального источника информации, нужно брать сплетни и складывать, вычитать и делить, чтобы найти крупинку правды. А где сплетней больше всего? Конечно, на кухне. Вот туда мы и направились с Варфоломеем.

– Пташка моя, – приветствовал меня Бастиан, откинул поварешку в сторону и спешил мне навстречу с распростертыми объятиями.

– Опасность! – ворон взлетел с моего плеча и тут же юркнул под стол. – Госпожа, опасность!

– Почему на моей кухне неощипанная курица?

Бастиан остановился и удивленно смотрел то на меня, то на стол, под которым сидел Варфоломей.

– Это не курица. Это мой фамильяр.

Шеф-повар с подозрением заглянул под стол.

– Вылезай, курица, – добродушно пробасил он, – не трону.

Варфоломей вылез и спрятался у меня за ногами.

– Вот значит так ты будешь меня защищать и оберегать? – смеясь, поддела я «гордую птицу».

– Мы договаривались только об оповещать, – нахохлился ворон. – А спасать, как я вижу, тебя не нужно.

– Курица еще и говорящая? – удивленно поднял бровь Бастиан.

– Я хранитель и спасатель госпожи Кристины, – гордо вскинул клюв Варфоломей.

– Спасать пташку мы и сами можем, – буркнул Бастиан, все еще с подозрением косясь на птицу.

– Вот только не ссорьтесь! – прикрикнула я на обоих. – Спасать меня не нужно, а вот помощь точно не помешает. Бастиан, ты что-нибудь знаешь о набегах, про которые все кругом говорят?

– Про иссаилов-то? Весь город об этом только и говорит.

– А кто такие иссаилы? – присела на стул и тут же получила пирожное из мальвийских ягод. Варфоломей повел клювом и тут же взлетел ко мне на стол, тыча клювом в блюдце.

– Наши соседи с северной стороны. Дикий народ, кочевники, не государство, а так, племенная община. Но они достаточно воинственны, чтобы постоянно нападать на близлежащие земли. У нас сильная магическая защита, до сих пор они ни разу не пытались нападать. И тут регулярно раз в неделю набеги совершаются.

– Что они хотят? – спросила я, отгоняя Варфоломея от пирожного. – Захватить нас они не смогут, у нас же армия обученных магов, прочная защита.

– Что хотят, этого понять никто не может. Так, набегут, побуянят и спрячутся обратно.

– То есть слухи про сожженные деревни, убитых жителей – вранье?

– Конечно. В приграничье такое отребье живет, что мы-то боимся туда нос казать, а уж этим кочевникам там бы точно не поздоровилось, – усмехнулся Бастиан. – Но такая активность надоедает, да и мысли всякие в голову лезут.

– Какие? – ухватилась я за его фразу.

Бастиан фартуком утер лоб, на котором появилось несколько морщинок.

– Не дети же они шкодливые, чтобы совершать мелкие пакости. Надоест это королю – он их и прищелкнуть враз может. Там взрослые люди, хоть и без магии, но умом не обделенные, а такое творят. Вот и закрадывается мысль, что неспроста это все.

– А как ты думаешь, – пригнулась я к повару и перешла на шепот, – зачем это все нужно?

– Что-то нехорошее они затевают. Более крупное, а набеги для отвлечения внимания. Пока мы смотрим в одну сторону, что-то произойдет совсем в другом месте. А то, что нашего хозяина вызвали в Архаим, наводит на грустные мысли, что в самом эпицентре можем оказаться мы.

– Подожди, но что такого ценного есть в Ауре? Здесь же только Академия, горы и озеро.

– И магический источник, – добавил Бастиан.

– Но ведь магические источники есть в каждом городе. Города и строились как раз вокруг таких источников. Чем наш источник отличается от других?

Повар пожал плечами.

– Да ничем. Источник средней руки, чуть помощнее, чем остальные, потому что у Академии запросы на магию повышены.

– Источник магии Ауры уникален, – встрял Варфоломей, вынув клюв из моего пирожного.

– Обученный? – кивнул на него Бастиан.

– Выпускник высшего учебного заведения личных хранителей. Закончил с красным дипломом.

– Дрессированный, – принял для себя решение повар.

Ворон нахохлился и, скосив глаза, пытался примериться, чтобы клюнуть обидчика в руку.

– Что насчет источника? – поймала я Варфоломея за хвост и притянула к себе.

– Странный он, – ворон щелкнул клювом, почти цапнув Бастиана за рукав, – его изучали, но ничего определить не смогли. Да и дракон в виде хранителя магического резерва есть только у вас.

Бастиан, убрал руку подальше от обиженной птицы.

– Да, дракон – местная легенда. Многие приезжают посмотреть на него. Особой магии здесь нет. Если кто и захочет напасть на Ауру, так здесь и сопротивляться некому. Практически одни студенты и живут.

– Понятно, – разочарованно протянула я, – что ничего не понятно.

– Вернется господин, узнаем новости первыми, – похлопал меня по спине Бастиан и вернулся к своим обязанностям.

Я уже собиралась уходить, как почувствовала, что кто-то дергает меня за подол платья. Посмотрела вниз, у моих ног стоял гномик. Он мне махнул рукой, зовя за собой. Мы отошли за шкаф, где Бастиан не мог нас видеть, он протянул мне записку и тут же скрылся.

«Если хочешь знать по набегах иссаилах, приходи в «Веселую устрицу» сегодня в полночь».

– Интересно, – присвистнула я. – Кто-то знает больше, но боится об этом рассказать. Нужно будет обязательно сходить. Только придется сделать так, чтобы никто в замке об этом не узнал. А то достанется мне от Дарринга за ночные вылазки.

Варфоломей догнал меня уже в коридоре, уронив ведро с водой, забытое горничной и чуть не разбив вазу какой-то там династии, которой так дорожил Дарринг.

– Я помог тебе в поиске информации? – спросил ворон, приземлившись у меня на плече.

– Даже очень, – похвалила я птицу. – После твоей помощи вопросов стало намного больше, чем было раньше.

Варфоломей опять нахохлился. Видимо, он так делал каждый раз, когда обижается.

– Но в этом есть большой плюс.

– Какой же? – осторожно спросил он.

– Мы знаем, что нам нужно искать.

– И что?

– Не знаю, – сама для себя я была озадачена. – Но сегодня ночью узнаю.

Ночь наступила быстро. Весь вечер мы проговорили с Варфоломеем, оказалось, что не такой он и занудный, если не считать его постоянных нравоучений о том как и что мне нужно делать. За свою жизнь он сменил двух хозяев, которые были боевыми магами, служили на границе и участвовали во многих сражениях. Поэтому и жизнь их была не такой длинной, как бы хотелось моему ворону. Варфоломей так устал от того, что теряет хозяев, что всем сердцем желал, чтобы магия Ауры выбрала для него спокойного хозяина. А магия направила его ко мне. Сидя на спинке стула около камина и поклевывая виноградинки, он был благодарен тому, что надолго нашел дом, в котором ему будет тихо и спокойно. Правда, радовался он до того момента, пока часы не пробили пол одиннадцатого. Я взяла из шкафа теплую накидку и направилась к двери.

– Ты куда собралась? – недовольно каркнул ворон. – На дворе ночь, приличным девушкам не пристало шляться по улице.

– Шляться? – удивилась я. – Это какая-то новая фраза для тебя.

– По-другому назвать выход в такое время суток невозможно.

Ворон вспорхнул, хотел сесть мне на плечо, но промазал и угодил прямо в косяк двери.

– Мне нужно отлучиться по одному делу, – сказала я, пытаясь закрыть дверь перед его носом.

Но ворон – птица упрямая, протиснулся в узкую щелку и прошествовал за мной прямо лапами по ковру.

– Моя обязанность - тебя охранять и защищать. Я не смогу это сделать, если ты будешь ходить по ночам. Ведь мы не по аллее гулять идем?

– Не по аллее, – подтвердила я, оглядываясь по сторонам, в надежде, что никто нас не заметит и не услышит.

– В злачные места добропорядочным женам ходить не пристало, – поднял он крыло в знак убедительности.

– Вот жены пусть и не ходят, – огрызнулась я.

– То есть ты не останешься? – обреченно проговорил ворон.

Я только мотнула головой. Он махнул крыльями и взлетел мне на плечо.

– Тогда я с тобой.

– Сразу бы, – проворчала я, поворачивая ручку задней двери, ведущей на постоялый двор.

До города мы добрались быстро. Ночь была темная, даже грабители побоялись выходить, но мы смело шли вперед. Когда впереди замаячили огни района, в котором кипела жизнь в ночных тавернах и постоялых дворах, я накинула на Варфоломея накидку, и пошла, вчитываясь в названия таверн.

«Веселая устрица» нашлась не сразу. Спрятанная за коробками с отхожим мусором, в самом конце боковой улочки, она привлекала клиентов разве что надписью, выведенной мелом прямо на двери: «Пинта пива за грош». Для Ауры, где за грош можно купить разве что глоток самого дешевого пива, данное предложение наводило на размышления. Но те, кто были завсегдатаями этого заведения, над таким не задумывались.

– А ну пошла, – раздался зычный голос, и из двери вывалились двое женщин.

Волосы из были спутаны, нечесаны, местами с них капала какая-то жидкость.

– Васильки, василечки, – запела одна, другая тут же подхватила. – Вы глазами глядите…

Продефилировав мимо меня нестройным шагом, дамы скрылись за ящиком с отходами, за которым тут же раздались звуки опорожнения кишечника.

– Ты уверена, что нам туда? – осторожно высунул клюв Варфоломей.

Я была уже не так сильно уверена, но выяснить подробности о нападениях мне было нужно. Тем более, если это теперь касалось моего будущего мужа.

– Пошли, – я открыла дверь.

В нос тут же ударил стойкий запах кислого пива, дешевого табака и ядреных духов. Или это было средство для борьбы с тараканами, задохнувшись, я не сразу поняла. Пробравшись к барной стойке, я присела на краешек стула. Бармен, огромного размера бородатый мужчина, повернулся ко мне. Наверное, он совмещал должность бармена с вышибалой.

– Пива?

Я кивнула. Пиво не любила, да и за качество подаваемого напитка было сложно ручаться. Но заказать чай или воду в таком заведении было слишком опрометчиво. Да и вряд ли что-то, кроме пива, здесь могли подать. Передо мной плюхнулась деревянная кружка с желтоватой жидкостью, часть содержимого вылилась на стол и, шипя, просочилось сквозь деревянную столешницу. Я кинула монету бармену и осторожно придвинула кружку. Буду сидеть в обнимку, делать вид, что пью, но в рот ни капли не возьму.

– Госпожа, так ли важна наша встреча, – спросил меня ворон, высовывая клюв из-под капюшона и поглядывая на оборванцев за соседним столом.

Те сидели, о чем-то перешептываясь и то и дело поглядывая в нашу сторону.

– Может это и есть те, кто нам нужен. Нам очень нужна информация, – убеждала я ворона, хотя понимала, что убеждаю больше себя. И по-хорошему текать нужно отсюда быстрее.

– Дарриса, – ко мне подошел человек, с ног до головы закрытый плащом. Голос был мужской, но лица его я так и не смогла разглядеть. – Вы интересовались набегами иссаилов?

Я кивнула.

– Пройдемте за мной.

Человек развернулся и направился к выходу.

– Не ходи туда, – истошно шептал мне на ухо Варфоломей, – моя интуиция говорит, что ничего хорошего нас там не ждет.

– Погоди ты со своей интуицией, – отмахнулась я от него. – Мне информация нужна.

Мы вышли в переулок. Мужчина в плаще тут же исчез, будто его и не было. Зато передо мной стояли два здоровенных троллей, улыбались и жадно потирали руки.

– Я же говорил, – пихнул меня ворон в плечо. – Интуиция никогда не подводит.

Но я надеялась до последнего.

– Это вы готовы поделиться информацией?

Я постаралась выпрямить спину и выглядеть более уверенно. Хотя сердце уходило в пятки и дрожало там как осиновый лист. Один ухмыльнулся, дунул в свои густые усы и сказал:

– Мы можем поделить. На части.

Громкий хохот сотряс стены зданий.

– Беги, – крикнул Варфоломей, вылетая из-под моего капюшона.

Он вылетел в лицо усатому юмористу, пытаясь вонзиться острыми когтями в лицо. Но, благодаря своему косоглазию, промазал и врезался в кирпичную стену. Тролль рявкнул и сделал несколько шагов вперед, но я смогла увернуться. Мой небольшой рост доходил им разве что до колена, размеры были под стать неуклюжести, поэтому я легко проскользнула мимо них и вылетела на центральную улицу. Только не заметила мусорных контейнеров, запнулась ногой и кубарем полетела на каменную мостовую. Не успела встать, как рука схватила меня за шиворот и подняла над землей.

– Куда это ты собралась, милашка? – пробасило волосатое чудище мне в лицо.

Я барахталась в руках огромного тролля, краем глаза заметив Варфоломея, который так же пытался вырваться. Мы попались как мыши в мышеловку. Ловушка была мастерски сделана. В замке все знали, что любопытство и правдорубство заводит меня далеко не в самые приятные места. А когда хозяина нет в замке, то и остановить никто не может, поэтому теперь и помощи ждать тоже неоткуда.

«Остались от козлика рожки, да ножки» – вспомнилась детская считалочка. В таких лапах от меня и этого не останется. Тролль опустил руку, и я шмякнулась на землю. Не отпуская моего ворота, он потащил меня на улицу к кибитке развозчика угля, которая стояла неподалеку. Если я попаду в контейнер с углем, выбраться оттуда будет нереально. Я стала сильнее извиваться и кричать что было мочи. Правда, понимала, что это ничего не даст. В этот район Ауры даже полисмены заглядывать боятся.

Извернувшись и сумев достать сапогом до волосатой рожи тролля, я врезала со всей силы. Это дало секундную возможность, и я попыталась ей воспользоваться. Резко прыгнула и оттолкнулась ногами от стены дома. Что-то над моей головой свистнуло. Тролль, тащивший за хвост Варфоломея, пошатнулся, разжал руку, выпустив птицу, и упал. Тот, который держал меня, издал громогласный рык и стал оглядываться по сторонам, ища нападавшего. Но никого не было видно. Я так и продолжала висеть в его руке, вертела головой в поисках моего возможного спасителя.

Еще один свист, и тролль, вместе со мной, упал. Выбравшись из-под его руки, я встала и огляделась. Ворон ковылял ко мне, волоча по земле помятое крыло.

– Вот говорил же, что не нужно было сюда идти. Бери меня и валим отсюда.

Я подхватила ворона и хотела было бежать, но меня остановил голос:

– Даже спасибо не скажешь?

Я обернулась. На крыше дома сидела девушка примерно моего возраста. В руке она держала бумеранг, поблескивающий в свете луны.

– Это ты их? – открыла я рот от изумления.

– А кто же еще, – гордо ответила она. – Ты бы поосторожнее была, такие места не для светских кралей.

– Я и не краля, – обиделась я.

–И что же ты тогда делаешь здесь?

– Ищу информацию.

Девушка залилась разливистым смехом.

– В таких местах язык еле волочится. Не представляю информатором хоть кого-нибудь из здешней братвы.

– Вот эти, – я ткнула пальцем в тролля, валявшегося у моих ног, – зачем-то они хотели меня похитить? Выманили и ждали здесь.

– Это Бром и Дон, – девушка спрыгнула с крыши на землю, – они отлавливают глупых девчонок и отправляют их в Замирье на рабские аукционы.

– Они продают девушек в рабство? – с ужасом я отшатнулась от валяющихся тел. – Значит у них не было никакой информации, они просто хотели меня похитить и продать?

– Да, – кивнула девушка, – и лучше бы тебе убраться отсюда до того, как они очнутся.

– Спасибо тебе, – еще раз поблагодарила я девушку. – Я так и не узнала, как тебя зовут.

– Тали, – представилась та. – Но ты бы лучше уходила побыстрее.

Я посмотрела на троллей, один из них начал шевелиться.

– Пожалуй, я пойду, – заспешила я, подобрала Варфоломея и побежала из этого района.

Глава 5

До Академии я добиралась сама. Подходя к Ауре, я вспоминала прошлый год, когда так же шла среди толпы студентов. Омрачило тот день встреча с мохнатой тварью, которая напала на меня, похищение ректора и выступление самовлюбленного Освальда перед студентами. Сегодняшний день должен был быть счастливым «жили они долго и счастливо». Но получилось как-то не очень счастливо, и не долго. Сказки врут. Реальность, даже фантастическая, гораздо банальнее.

Я стану студенткой. А еще обманутой невестой, которой изменили и заделали на стороне ребенка. Впервые мне в голову закралась идея, что зря я так сильно не хотела официального брака. Не нужно было отказывалась от детей, стремиться учиться, строить карьеру и становиться самостоятельной. Вот и добегалась. У Дарринга есть ребенок, о котором он так мечтал, а к ребенку явно прилагается его мать, которая должна будет стать его женой. А я? А я буду учиться, строить карьеру и изучать смешанную магию. Надену длинную юбку, очки с толстенной оправой и заведу с десяток громоглотов. Кажется, так ведут себя все старые девы Ауры.

Но какая-то частичка была против. Билась внутри и кричала о том, что так нельзя, так неправильно. Что нужно во всем разобраться, что за ребенок, кто мать.

Но это все потом. Сейчас мне нужно вливаться в стройные ряды студентов, весело идущих на первый их день в Академии. Выйдя на центральную улицу, я оказалась среди сотни таких же ребят, как я, спешащих на площадь перед Академией. Они переговаривались, смеялись, радуясь тому, что впервые войдут в классы новых флигелей. Толпа вынесла меня на площадь. Там уже собралось много народа, все посматривали на балкон, с которого с минуты на минуту выступит ректор.

– Посторонись, – меня в спину кто-то толкнул и грубо отпихнул в сторону.

Длинноухий эльф, толкнувший меня, прочищал дорогу дальше. За ним следовала высокая и стройная эльфийка с белокурыми вьющими волосами, на высоченных каблуках и в очень короткой мини юбке. Я с удивлением осмотрела ее с но до головы, когда она проходила мимо. Кудрявых волос у эльфов не бывает, да и носят они хоть модную и красивую, но более удобную одежду. Значит она не чистокровная. В душу закралось недоброе чувство: только бы она не на факультет смешанной магии. С такой фифой я точно не уживусь.

Заиграли трубы, ввысь взметнулся флаг Ауры, и толпа замолкла. На балкон вышел Дарринг.

– Дорогие студенты! Сегодня для вас важный день. Вы вступаете в Академию, где найдете новых товарищей и получите знания, которые дадут вам преподаватели.

Студенты слушали молча, внимательно ловя каждое слово ректора. Дарринг стоял на балконе, строгим отеческим взглядом осматривая толпу. На секунду мне показалось, что он ищет взглядом меня. Надеюсь, он меня не заметит. Хотелось спрятаться, уйти отсюда и не видеть, как он дает напутствие, желает успехов и удачи в будущем обучении. В этот раз я стою не рядом с ним, ни как секретарь Академии, ни как невеста ректора. Я стою внизу, равная среди равных. Я получила то, чего добивалась, стою там, где хотела. Сердце больно кольнуло. А нужно ли мне это? Но изменить уже ничего нельзя.

За последние недели до начала учебного года я привыкла к тому, что он был против моей учебы. Каждый день он отговаривал меня и убеждал остаться в замке. А сегодня отпустил легко. Из-за опасности, которая нависла над Аурой или из-за того, что он знал о ребенке?

Ни найти ответ, ни поистязать себя не получилось. Речь ректора закончилась, и Канаи объявил номера кафедр для каждого факультета. Свою я и так знала, сама участвовала и в строительстве, и в распределении учебных мест. Ждать оглашения моего факультета «Смешанной магии» не стала и направилась к корпусам. Проталкиваясь через толпу студентов, я задела какую-то девочку, тихо стоящую среди дворфов. От неожиданности та выронила тетради и ручки, которые держала в руках.

– Прости, – я бросилась собирать ее вещи.

Рядом стоящие дворфы дико заржали и пошли к своим корпусам, пройдя по тетрадям.

– Вот же идиоты! – выругалась я.

– Ничего, они не хотели, – девочка собрала свои вещи и с грустью смотрела на сломанные карандаши, из которых целых не осталось ни одного.

– Как же, не хотели они, – я проводила парней недобрым взглядом. – Возьми, у меня есть запасные.

Я протянула ей несколько карандашей, которые носила с собой про запас. У настоящего средства блокнот и ручка всегда под рукой.

– Спасибо, – она отвела взгляд, но карандаши взяла.

– Ты на какой факультет? – спросила я.

– На факультет бытовой магии.

Она совсем смутилась. Бытовой магией мы назвали факультет, где обучались студенты, не обладающие никаким видом магии. Их собирались обучать бытовым навыкам, используя артефакты и палочки. Среди студентов он стал тут же факультетом изгоев. Хоть неравенство и было официально искоренено, но истинные маги остались при своем мнении.

– Давай я тебя провожу, – вызвалась я, чтобы хоть как-то загладить вину перед девочкой.

Она хотела отказаться, но осмотрелась по сторонам и не найдя нужного корпуса глазами, вынужденно кивнула.

– Ты здесь все знаешь? – спросила она, идя за мной следом к нужному корпусу.

– Да, я здесь работала секретарем, пока не создали дополнительные факультеты. Сейчас я студентка.

– Это здорово, – совсем не весело проговорила девушка.

– Меня зовут Крис, – я старалась поддержать разговор и поднять девушке настроение.

– Мара, – представилась она.

– Ты издалека приехала?

– Да, очень. Там, где я живу, нет магии. И для моей семьи большая честь получить начальное образование и умение пользоваться магией.

Я кивнула. Даже «непрестижный» факультет был сформирован за считаные дни. Не в каждом городе были магические источники, и люди, не имеющие врожденной магии, не могли ей пользоваться. Наш факультет стал первым предлагать научиться использовать ее и приносить пользу другим.

– Вот твой корпус, – я показала на большое белое здание, напоминающее большую винтовую лестницу. – Увидимся.

– Может быть, – Мара кисло мне улыбнулась и быстро скрылась за дверьми.

Сложно ей будет в Академии, заносчивые маги быстро возьмут ее в оборот и заставят работать на себя. Раздался удар колокола, оповещающий о начале первого урока. В здание корпуса смешанной магии я влетела и бегом припустила по коридору. Мой кабинет был в дальнем конце корпуса, и на очередном повороте я врезалась в девушку. Первые секунды я приходила в себя, отгоняя летающие звездочки у моей головы, а когда зрение полностью сфокусировалось, увидела, в кого врезалась.

– Это ты?

Напротив меня стояла, потирая ушибленный лоб, та самая девушка, которая спасла меня в подворотне от двух троллей.

– Ты тоже здесь? – скривилась она, глядя на меня исподлобья.

– На факультет смешанной магии?

Она кивнула.

– Тогда давай быстрее, колокол уже пробил. А дарр Иклз не любит, когда опаздывают на его лекции.

Мы заспешили по коридору к аудитории.

– А ты что, знаешь препода?

– Я в Академии работала секретарем. Это новый преподаватель, его мало кто знает. Но он вечно всем недоволен и придирается к мелочам. Поэтому к нему лучше не опаздывать.

В кабинет мы влетели одновременно, растерянно глядя на крохотную комнатку, в которой собралось от силы десять ребят. Признавать наличие смешанной магии хотели не все, никто не знал, чем это может закончиться, поэтому отдавать своих детей сюда не спешили.

– Вы опоздали, – не глядя на нас, произнес преподаватель.

– Опоздали, – кивнула моя знакомая.

– Фамилии, – потребовал Иклз.

– Тали Тадалески.

– Крис, – запнулась я, не зная какую фамилию назвать. Но преподаватель опередил меня.

– А, Крис, помощница дарра Канаи? Я вас знаю, садитесь.

Мы с Тали прошли на задние ряды и сели вместе.

– Тебя знают преподы, – толкнула она меня в бок, – с тобой выгодно дружить.

– Не уверена, что это знакомство скажется положительно, – прошептала я в ответ.

– Попрошу прекратить разговоры, – дарр Иклз постучал тростью по полу. – Мы с вами будем изучать смешанную магию. Никто не изучал, на что способны смешанные магии, поэтому учиться мы будем вместе. Давайте узнаем, кто у нас кто. Тали, какие в вас магии?

– Вампир и лиса.

Я с удивлением взглянула на подругу. Вот значит откуда в ней столько силы и ловкости, которые она проявила в ту ночь.

– Сочетание вампира и звероподобных интересное, – продолжал рассуждения дарр Иклз, – своему носителю оно должно давать невероятную силу и ловкость. Как у вас со спортивной подготовкой, дарриса Тадалески?

– На высшим уровне, – улыбнулась Тали.

– А что у вас, дарриса Иримэ, – обратился он к девушке, в которой я не без неприязни узнала ту самую эльфийку, ради которой меня оттолкнули утром.

– Эльф и фея, – гордо задрала она свой точеный носик.

– Богиня красоты, нежности и обаяния. Какие ваши сильные стороны магии?

Иримэ встала и показала всему классу розовое облачко, которое появилось в ее руке. Она дунула, и волшебная пыльца опустилась на сидящего рядом мальчишку. Инстинктивно я закрыла рот рукой.

– Наученная? – спросила Тали, делая то же самое. – Я тоже пару раз встречалась с феями. Удовольствие еще то.

Парнишка, открыв рот, смотрел на то, как его покрывают розовые пылинки. Через секунду он вскочил и упал на колени перед эльфийкой.

– Ваше благородное величество, муза моего сердца, я ваш раб навеки, – запричитал он, протягивая к ней руки.

Иримэ обвела взглядом класс и остановилась на учителе. Дарр Иклз снял очки и перегнулся через стол, разглядывал ученика.

– Заклятие забвения? Интересно, – протянул он, водружая очки обратно на нос. – Как долго длится?

– От часа до трех.

– Сильнее обычного. Феи могут использовать это заклятье не больше, чем на полчаса.

Иримэ еще раз обвела всех взглядом, показывая кто здесь настоящий уникум.

– Даррисса Иримэ, приведите дарра Мелеха в адекватное состояние, – попросил преподаватель, что-то записывая в своей тетради.

Иримэ махнула пару раз своими длинными ресницами и непонимающей уставилась на Иклза.

– Я не умею.

– Что значит не умеете? Все феи знают, как накладывать заклятья, и как их снимать, – Иклз повысил тон, от чего все вжали голову в плечи.

– Оно, обычно, само проходит, – краснея, залепетала та, – часа через три.

– Вы вывели ученика из строя, хотя я не просил показывать свои умения?

Иримэ громко сглотнула.

– Запрещаю вам использовать свою магию пока я не разрешу. Как и всем вам, – обвел он нас взглядом. – Пока вы не поймете природу и возможности своей силы, вы не имеете права использовать ее на территории Академии.

Мы дружно кивнули.

– Ну, с молодым человеком более или менее понятно, – продолжил он урок уже спокойным тоном. – Это тифлинг, смесь злого существа и человека. Этот вид смешения магии изучен давно. Демоны, дьяволы, суккубы, ночные ведьмы и ракшасы спускались к людям и соблазняли женщин. Поэтому мы можем видеть тифлингов – результат слияния этих существ и человека. Дарр Мелех – это результат слияния ракшаса и человека. Насколько я помню, в данном случае ракшаса выбрал в качестве объекта слияния Ночную фурию. Поэтому советую всем с вниманием относиться к общению с данным молодым человеком, пока мы не изучим все его способности. Тифлинги очень опасные существа.

Я смотрела на стоящего на коленях парня, целующего ножку Иримэ, и с трудом представляла жестокого звероподобного ракшаса.

– Давайте посмотрим, что можете показать вы, молодой человек, – Иклз направил трость в сторону скромного парнишку, сидящего в дальнем углу.

– Меня зовут Юрай, – поклонился он всему классу, – во мне живет оборотень и демон.

В классе начался шепот, сидящие рядом стали оглядываться и пытались отсесть подальше.

– Не волнуйтесь, – он примирительно вскинул руки, – я не опасен. Я способен контролировать свои сущности.

Дарр Иклз что-то записал в свою тетрадку.

– Сколько раз за последний год вы перевоплощались?

– Пять раз, – Юрай опустил глаза и разглядывал парту.

– Это очень хорошо, – похвалил чего учитель. – Больше половины вы смогли себя сдержать. Какие погромы вы учинили за эти пять раз?

– Двадцать голов скота, три гектара посевов и одна мельница.

– То есть человеческих жертв не было?

– Не было.

– Очень похвально. А теперь давайте выслушаем нашу Крис. У вас ведь особый вид магии?

Я встала, как в школе, чтобы ответить. От Юрая все тут же повернулись ко мне.

– У меня магия айларов. Только я не была рождена с магией, а получила ее здесь.

– Давайте я поясню, – начал дарр Иклз, – Крис не уроженка Ауры, она пришла к нам из другого мира, с которым мы пересекаемся раз в сто лет. В том мире нет магии, здесь она не могла ее получить, потому что магия передается только по крови. Но случилось так, что, став Музой сильного айлара и нага в смешанной магии, она получила свой дар. Это не чистая сила айларов, которая заключена в крыльях. Ее магия намного сильнее. Если я правильно помню, она работает даже в Отдаленной Пустоши?

Я кивнула, а заинтересованные глаза тут же стали удивленные.

– Но там же не работает ни одна из известных видов магии, – обиженно проговорила Иримэ. Видимо, быть обладательницей не самой крутой магии было для неепоражением.

– Ни один, кроме смешанных. Мы уже знаем о том, что там могут действовать смешанная магия айларов и нагов. Мы с вами туда съездим и проверим магию каждого. А теперь у меня есть задание для каждого из вас. На следующий урок вы принесете предмет, с которым будете работать. У кого из вас есть фамильяры?

Я, Иримэ и Юрай подняли руки.

– Приходите с ними, мы посмотрим, какой у вас уровень совместимости.

Мы поднялись со своих мест и направились к выходу. В дверях меня нагнала Иримэ и сильно толкнула в спину.

– Не думай, что ты такая особенная, – прошипела она мне в ухо. – Таким, как ты, не место ни в Ауре, ни в Академии.

– И где же я должна быть?

– В подземельях Криола тебе самое место, – шикнула она и бешено застучала каблучками, удаляясь.

– Забей на нее, – ко мне подошла Тали, – ее сжирает зависть, что не она единственная.

– Удивительно, учитывая, что она пришла на факультет смешанной магии, – усмехнулась я.

Глава 6

Между лекциями был большой перерыв, и мы направились в столовую.

– Говорят, здесь подают самое вкусное пюре, – сказала Тали, беря поднос.

– Одна лекция прошла, а ты уже голодная?

– Конечно. Не легко прокормить вампира и зверя.

– Наверное, – я пожала плечами. – А как проявляется твоя магия? У тебя вылезают клыки или на коже вырастает рыжий мех?

– Будешь задавать глупые вопросы, покажу как работает вампир, – огрызнулась Тали. – Твоя-то как работает?

– Когда нужно, открываются крылья и закрывают меня.

– То есть нападать ты не можешь?

– Не пробовала, – созналась я. – Всегда, когда открывались крылья, нападали на меня или на близких мне людей.

– Это ненадолго, – Тали поставила на поднос суп, салат, картофель, две котлеты и отбивную. – Думаю, что здесь из нас все соки выжмут, определяя сильные стороны.

– Надеюсь, это будет не опасно, – поежилась я, – не хочу быть подопытной крысой.

– Это как? – не поняла Тали.

Мы сели за стол, и тут же принялись за еду.

– Когда над тобой ставят эксперименты, проверяя сколько ты можешь выдержать. А когда превышают твою норму, и ты падешь без сил или умираешь, ставят галочку, что немного не дотянула до нужного показателя.

– Фу, – скривилась Тали, – не говори таких гадостей за столом. Ректор не для того создал этот факультет. Он же и сам со смешанной магией и знает, как к нам относятся истинные маги. И вообще, я собираюсь быть во всем на него похожей.

Я удивленно вскинула бровь, а в душе зашевелилась мышка-ревнушка.

– И не смотри на меня так. Видела, какой он красавчик? Да еще добился такого положения в обществе, что даже те, кому смешанные не нравятся, улыбаются. Вот бы мне с ним замутить, – мечтательно проговорила она и тут же засунула в рот целую котлету.

– Ничего не выйдет, – угрюмо проговорила я.

– Почему? – казалось Тали была искренне удивлена.

– Он тебя не прокормит.

– Ну, с этим я и сама справлюсь. Пусть только под боком такой красавчик будет.

Отставила от себя тарелку, кусок в горло не лез. Не думала, что среди студенток будет столько поклонниц моего ректора. И ведь Тали не одна такая, наверное, кучи студенток сохнут по ректору, спят и видят, как быть с ним рядом.

– Девчонки, к вам можно? – рядом с нами стоял Юрай.

– Падай, – подвинулась Тали.

– Спасибо большое. Я признателен вам за то, что разрешили сесть рядом.

– Да ты прям вежливый, – хохотнула моя подруга.

– Просто все сторонятся меня. Оборотень и демон в одном флаконе – не лучшая компания.

– Это почему же? Лиса-вампир и иноземка-айлар тебя не смущают?

Юрай замотал головой.

– Тогда дай пять, – Тали протянула ему руку. – Будешь в нашей банде.

Парень весь засветился от счастья.

– Все равно не похож ты на страх фермеров, – осмотрела Тали его с ног до головы.

– Это так кажется. Когда начинается полнолуние, со мной лучше не встречаться. Я не всегда могу себя контролировать.

– То есть про пять раз ты приврал? – покосилась я на него.

Его щеки порозовели.

– Ну да. Я не могу себя сдерживать и ухожу в амбар или сарай. Там меня родители привязывают и запирают на ночь. Но не всегда и это помогает. Не все амбары такие крепкие.

Мы с Тали переглянулись.

– И когда у нас следующее полнолуние? – спросила она.

– Через три недели, – упавшим голосом проговорил Юрай и отодвинул тарелку. Видимо и ему еда не лезла в горло.

– Когда собираешься сказать об этом дарру Иклзу?

– Скажу, – буркнул он, пододвинул обратно тарелку и воткнул вилку в котлету.

Ничто не могло перебить аппетит только Тали. Она пододвинула уже вторую тарелку. Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, я стала разглядывать тех, кто сидел в столовой. Увидела Мару, которая шла по проходу и несла огромный поднос, полностью заставленный едой. Я помахала ей, но онатолько отвернулась и поставила поднос на пустующий столик.

– О, – проследила за моим взглядом Тали, – еще одна любительница поесть. Уважаю.

Но Мара расставила еду на столе и отошла в сторону. А к столу уже шла Иримэ со своей свитой. Самым последним шел Мелех, заплетаясь ногами и постоянно тряся головой. Видимо, заклятье стало спадать, и он пытался понять, что здесь делает.

– Можешь быть свободна, – махнула рукой Иримэ, отгоняя от стола Мару.

– Вы обещали, – пригнувшись, девушка протянула ей руку.

– Обойдешься, – та отмахнулась, как от назойливой мухи. – Я плачу за труд, а ты даже не напряглась, пока несла поднос. На тебе пахать надо, а не поощрять твое лентяйство.

Эльфийка села за стол и больше не обращала внимания на девушку, будто той и не было.

– Вот стерва, – зло бросила Тали. – Так и хочется окунуть ее смазливое личико в чан с дерьмом.

– И не говори, – процедила я сквозь зубы. Эта наглая девчонка нравилась мне все меньше и меньше.

Мелех прошел мимо них и остановился около нашего стола.

– Можно?

– Конечно, – подвинулась Тали, оторвавшись от куриной ноги, в которую вгрызалась с остервенением.

– Ненавижу, – парень потирал лоб, будто от сильной головной боли. Хотя, наверняка, после заклятья фей и приходит состояние, как после похмелья.

– О, у нас появился еще один член команды ненавидящих мерзких девчонок? – хохотнула Тали.

– Долго я за ней шатался?

– Около часа, – ответил Юрай, с сожалением глядя на товарища.

– Вот же, – Мелех сжал кулаки.

– Успокойся, поешь, – я придвинула ему свою нетронутую тарелку.

– Аппетита нет, – буркнул он, – я выглядел как идиот?

Никто из нас не ответил.

– Понятно, – ударил он себя по лбу. – Ненавижу.

Он оглянулся, «уничтожил» взглядом Иримэ, скрестил руки на груди и засопел от негодования.

Я же стала рассматривать свиту «королевы смешанных». К себе она допустила немногих, только избранные могли находиться рядом с ней. В основном были старшекурсники из боевых магов. Накачанные парни, не одаренные умом, могли прижать любого обидчика, параллельно расточая комплименты своей красавице. Пара девочек носили статус "дарриса прошлого и позапрошлого года". В самом конце стола сидели девочки, которые не имели ничего общего с элитой Академии. Но они настолько преданно смотрели на своих кумиров, что было понятно: свита без поклонников существовать не может. Наверное, я слишком откровенно пялилась, потому что один из парней заметил меня, поднялся со стула и подошел.

– Я вижу здесь новеньких, – подсел он ко мне, – желаю познакомиться.

– А я не желаю, – отодвинулась я в сторону.

– Ты шутишь, – он удивленно поднял брови. – Тифлингу ни одна дарриса так не отвечала.

– Тифлингу не отвечала, а тебе ответила, – огрызнулась я.

– Так я и есть Тифлинг, – парень выглядел озадаченным.

– И зачем ты говоришь о себе в третьем лице?

– В каком лице? У меня одно лицо.

Тали засунула в рот очередную котлету, чтобы не заржать вслух.

– Тиффли, – жеманно повернулась к нам Иримэ, – что ты время тратишь на этих недоношенных, склепанных из чего попало.

– Вообще-то и ты склепана не единым целым, – не выдержала я.

– Девочки, вы про что? – спортсмен переводил взгляд с меня на нее.

– Про смешанную магию, – зло проговорила я.

Надоело это общение, где здоровенному бугаю приходится разжевывать каждое слово.

– У меня тоже смешанная, – гоготнул он и толкнул меня «по-братски» в плечо, – значит мы с тобой похожи, сестренка.

– Не роднись с ней, – вещала со своего места Иримэ, – с пернатыми поведешься – птичью болезнь подхватишь.

– У тебя крылья? – несказанно обрадовался парень. – У меня тоже. Я же на половину гарпия. У меня черные, а у тебя какие?

– Белые.

– Ну видишь, похожи. Как брат и сестра. Нет, – он, видимо, понял что-то важное для себя, на лбу собралась складка, отражающая весь его мыслительный процесс. – Не надо как брат и сестра. Мы же не сможем, – и он выразительно похлопал кулаками.

– Знаешь, что, – не выдержала я, – иди-ка ты к своей фее и вот это с ней и делай. У фей тоже есть крылья.

– Ну разве там крылья, – разочарованно бросил он.

Иримэ, видимо, такое высказывание совсем не понравилось. Она вскочила и закричала на всю столовую.

– То есть у нее крылья больше, чем мои? Тифли, как ты мог?

Тифли сидел и непонимающе хлопал глазами.

– Чего ты? У тебя же, действительно, маленькие.

Недоделанная фея стала покрываться пунцовым румянцем.

– Ой, ой, – Тали отодвинула свою тарелку подальше, – сейчас взорвется.

Было очень похоже, что Иримэ лопнет от злости. Она сверкала глазами и пыталась испепелить Тифлинга и меня одновременно.

– Мерзкая кари, ты еще получишь за это.

Стуча каблучками, она вылетела из столовой. За ней засеменили девушки из свиты. Парни так и не сдвинулись с места.

– Ушла, – почему-то обрадованно сказал Тифлинг, поворачиваясь ко мне, – давай затусуем?

– Я не собираюсь с тобой тусовать.

– Тогда завтра?

– Ни завтра, ни послезавтра, никогда. Отвали с дороги, – рявкнула я, пытаясь пройти мимо.

Но парень был упрямый.

– Такую сладкую я не отпущу, – схватил он меня за талию.

Я схватила первое, до чего дотянулась, и опустила ему на голову. Это оказался суп, который Тали забыла отодвинуть. Желтые масляные разводы стекали по его лицу, а на плечах и груди лежали овощи и остатки устриц.

– Такой суп пропал, – обреченно вздохнула Тали за моей спиной.

– Что здесь происходит? – раздался голос за моей спиной.

Я обернулась. В дверях столовой стоял Дарринг.

– Дарриса, пройдите в мой кабинет. А вы, молодой человек, приведите себя в порядок до начала следующего урока.

И молча вышел из столовой.

– Пообедали, – Тали с жалостью смотрела на меня. – Удачи, подруга. Не завидую я тебе, в первый же день оказаться в кабинете у ректора.

Я подавила улыбку и с понурым лицом поплелась вслед за Даррингом.

Глава 7

– Первый день в Академии, а ты уже нашла приключения на свою голову.

Это было первое, что я услышала, когда за нами захлопнулась дверь кабинета. Других-то проблем у нас нет. Важно то, как прилежно я веду себя в его вотчине.

– Он сам нарвался, – сверкнула я глазами. – Идиот без тормозов.

Я надула губы, скрестила руки на груди и собралась обидеться на полную катушку, так как умею только я. Но тут же услышала:

– А хорошо ты его приложила.

Дарринг подхватил меня на руки и отнес в кресло, посадив к себе на колени. Я обняла его за шею и притянула к себе.

– У вас тут суровые законы выживания. Покажешь слабину, сожрут моментально.

– Как и везде. Можно подумать в среде преподавателей по-другому.

– Они тоже выливают суп друг другу на голову? – удивилась я. – Не могу представить даррису Миллер, почтенную старушенцию, что-то делящую с дарром Туллени. Это же ужасно.

– Ты не представляешь, насколько, – усмехнулся Дарринг и поцеловал меня.

Я тут же растаяла под его теплыми губами, но вовремя вспомнила, что я же обижена и мы с утра в ссоре.

– Утром мы не договорили, – отстранилась и взглянула ему в глаза.

– Ты про то, что наплел твой ворон?

– Не наплел, а принес достоверную информацию.

– Если ты помнишь, – Дарринг ссадил меня с колен и встал с кресла, – с момента, когда ты вернулась из Праведного суда, мы не расставались ни на минуту. Прошел год. И ребенка на стороне я не мог сделать никак.

– Если ты помнишь, – передразнила я его, – что беременность длится девять месяцев. Я не в обиде. Ну почти, – созналась я, – что у тебя кто-то был до меня. Но о ребенке-то можно было предупредить.

– Да не знаю я ни о каком ребенке! – взорвался Дарринг, ударяя кулаком по столу. – Если бы он был, вряд ли его мать стала скрывать этот факт. А, если до сих пор ко мне никто не пришел с гулящим свертком, значит, и ребенка быть не может. С последними событиями у источника в магии могли произойти сбои.

– Хорошо, – примирительно согласилась я. – Не будем поднимать эту тему, пока все не станет ясно.

– Ты поговори со своим фамильяром, может, он подскажет идею, как эта путаница могла произойти. Кстати, где он?

– Дома. Не потащу же его в первый день в Академию.

– Верно, – согласился Дарринг, – а то с его меткостью пришлось бы искать по Академии его самого.

– Не пришлось бы. Он поставил мне какую-то метку, которая подскажет, где я. Почему-то каждый хочет на мне отметиться, будто не понятно кто есть кто.

– Вот я не хочу снимать с себя твою метку. И хочу, чтобы мою ты оставила.

Дарринг подошел и провел рукой по моей щеке. Я прижалась к нему, ловя каждое мгновенье рядом.

– И я не хочу. Но ведь придется пока прятать ее?

– А ты уж не хочешь? Когда я уезжал, ты хотела скрыть наши отношения и спокойно доучиться в Академии. А теперь жалуешься, что нельзя никому показать то, что мы обручены?

– Приоритеты меняются, – я уткнулась ему в грудь, чтобы спрятать раскрасневшееся лицо.

– Может быть, ты захочешь быть примерной матерью?

– Вот это нет. Я не готова, – с жаром выпалила я. – Пеленки, распашонки и быть прикованной к коляске – не для меня.

Дарринг усмехнулся и поцеловал меня в макушку.

– Ничего, перевоспитаем.

– Год уже перевоспитываешь, ничего пока не получилось, – обиженно буркнула я.

– Так это только год, у нас с тобой впереди есть несколько сотен лет.

– Тогда тем более не нужно торопиться. Успеем еще насидеться в няньках.

– Ладно, – Дарринг отстранил меня, – тебе нужно идти. А то подумают, что ректор лютует по страшному, так надолго задерживая провинившуюся студентку.

– А никто из преподавателей не проболтается о том, что я не просто студентка? Ведь многие знают меня как секретаря помощника ректора.

– Как секретаря знают, а о наших отношениях осведомлен только Канаи. Если ты помнишь, он для этого и взял тебя в секретари и держал в ежовых рукавицах. Чтобы никто и не подумал, что между нами что-то есть.

– Тогда я пойду. У меня больше нет лекций, основная учеба начинается с завтрашнего дня. Буду ждать тебя дома.

На прощание Дарринг подарил мне жаркий поцелуй, и я, вся сияющая, вышла из его кабинета. Новая секретарша, осведомленная о свирепом нраве ректора, удивленно на меня посмотрела. Пришлось жалобно всхлипнуть и изобразить из себя сильную девушку, которую не сломит столь длительное пребывание у строгого ректора.

Академия опустела. Первокурсники разошлись, основная учеба начнется с завтрашнего дня. Я вдохнула теплый осенний воздух и вышла из ворот Академии. Аура в середине дня напоминала большой улей. Меня обгоняли пешеходы, гудели машины и цокали копытами лошади. Двери магазинчиков были открыты и манили разнообразием товаров. Но шумнее и интереснее всего было на центральной площади. В город приехала ярмарка.

Ряженные в карнавальные костюмы артисты зазывали на представления. Животные, которых я никогда не видела, рычали, пищали и скулили в клетках в ожидании своего выступления. Торговцы в это время покинули свои магазинчики и ходили по площади, продавая свой товар с лотков, которые держали в руках.

– Эй, подступись, на товары не скупись, – кричал рядом мальчишка, тащивший на себе лоток с деревянными детскими игрушками.

– Зелья, талисманы, охранные амулеты, – выкрикивала торговка, одетая в длинный цветастый балахон.

– Дарриса, – подскочила она ко мне, – не хотите ли талисман?

Я мотнула головой и постаралась отойти в сторону. Знаю я таких, как цыгане, слово им скажешь, потом не отвяжешься.

– Дарриссе нужен талисман на сохранение любви. Вижу, что нужен.

Вот чертовка, мало того что не отстает, так еще и в душу смотрит. Как они это умеют? Либо это какая-то магия, умеющая считывать мысли и проблемы, либо обычное шарлатанство. Но, в любом случае, с детства я привыкла держаться от таких людей подальше. Только легко она отпускать меня не собиралась. Схватила за руку, развернула и посмотрела прямо в глаза. Будто паутинки пробежали по моему телу. Точно, считывающая магия.

– Бери защитный талисман, – она сунула мне в руку белый камень.

– Да не нужно мне, – пыталась я вернуть камень ей обратно.

Знаю я этот прием. Возьмешь одно, а потом отдать придется все, что у тебя есть.

– Не тебе он нужен. Бери, говорю, – начала злиться женщина. – Встретишь того, кого судьбой тебе велено беречь. Держи этот камень рядом с ним, тогда беды сможешь избежать.

Она зажала камень в моей руке и быстро скрылась в толпе. Вот-те раз. Чтобы цыганка, да денег не попросила? Точно, что-то нехорошее случится. Я повертела камень в руках. Шероховатая поверхность напоминала белый нефрит. Нужно будет спросить у Дарринга, что означает этот камень. Вдруг он не защитный , а проклятый. Опасности от него я не чувствовала, поэтому сунула в карман и пошла в замок. Бастиан обещал приготовить особый ужин в честь начала нового учебного года. Зира говорит, что как этот день пройдет, такой и год будет. Начался он что-то не очень. Но надеюсь, что вечер все исправит.

В предвкушении горячей ванны, праздничного обеда и горячей ночи я подошла к мосту в замок и приветливо помахала рукой троллям-сторожам, стоящим около ворот. Они помахали в ответ и стали поднимать ворота. Мечты о вкусном ужине подгоняли меня все быстрее, но тихий плач в высокой траве заставили меня остановиться.

Раздвигая траву руками, я пошла на звуки, которые доносились из-под моста. Дойдя практически до самой воды, я увидела большой камень, на котором стояла корзинка, плотно обвязанная веревкой.

– Аргус, – выругалась я, – кто-то решил утопить котят или щенят, но рука не поднялась? Почему здесь? Надеялись, что ректор сделает черное дело за них?

Я подняла корзину, она оказалась достаточно тяжелой. Хотела развязать веревку, но как представила, что, почуяв свободу, малыши разбегутся в разные стороны, решила не рисковать и сделать это на кухне у Бастиана. Там Зира сможет их накормить и пригреть, а Дарринг не узнает о том, что я подбираю бездомных животных. Я подхватила корзинку и поспешила в замок.

По коридорам замка бегали слуги с посудой и столовыми приборами в руках, накрывая ужин в гостиной. Стараясь не столкнуться со слугами, я пробралась на кухню. На кухне было жарко, дым клубами валил из кастрюль, в которых готовились разные блюда. Шеф-повар горой возвышался над всеми, раздавая приказы направо и налево.

– Бастиан, – тихо позвала я.

– Пташка пришла! Почему ты еще не готова? Дарр Мастерс придет, а его госпожа еще не одета! Зира! Зира! – крикнул он в глубину кухни.

В ту же секунду из дверей выскочила моя служанка, поспешно вытирая руки о фартук.

– А я-то думаю, где дарриса Крис. Переживаю за вас. И ваш Варфоломей, – она осторожно оглянулась, проверяя, не подслушивают ли, – столько советов надавал, как нам работать на кухне, хоть увольняйся.

– Он может, – кивнула я. – Но вы не слушайте, лучше вас с готовкой не справится никто. Уж точно не косоглазый ворон.

– Я все слышу, – на кухню влетел Варфоломей, промазал мимо стола и чуть не угодил в суп.

– Забери эту курицу! – Бастиан поймал его за хвост и всучил мне его головой вниз. – А то сварю.

– Потомственного фамильяра невозможно сварить в каком-то там супе! – обиделся ворон.

– Я тебя в особенном сварю! Будет вороний суп по-королевски.

Пока они пререкались, Зира протянула руку к корзинке.

– А что это ты принесла?

Я поставила корзину на стол.

– Вот, нашла около рва, прямо под мостом.

– Давай-ка посмотрим, кого нам айларово племя прислало, – Бастиан достал огромный нож и разом перерезал все веревки.

Всхлипывания разом прекратились. Четыре головы, включая воронью, склонились над корзинкой.

– Аргусовщина, – первым опомнился Бастиан, – кто же так пошутить решил?

Глава 8

Из корзины на нас смотрели два голубых глаза. Это были точно не котята. Две пухленькие ручки, две пухленькие ножки и курносый носик. В корзине лежала девочка годовалого возраста.

Я протянула руки и достала ребенка, завернутого в легкое одеяльце. Малышка смотрела большими голубыми глазами настороженно, будто проверяя, можно ли мне доверять. Она приняла решение, широко открыла рот и закричала. Я сморщилась. Детский плач – это уже выше моих сил.

– Зира, возьми, пожалуйста, – протянула я ей ребенка.

Горничная с радостью подхватила малышку, и та сразу замолчала.

– Удивительная сила голоса, – проговорил Бастиан, проверяя пальцем в ухе целостность перепонок.

– Ее нужно покормить и перепеленать, – спохватилась Зира. – Когда дети кричат, они либо голодные, либо мокрые.

– Я что-нибудь приготовлю, – быстро выкрикнула я, пытаясь ухватиться за менее неприятное занятие.

– На моей кухне готовлю я, – пробасил Бастиан, выдвигаясь к погребу. – сделаю малышке такую кашу, какую и короли не едали.

– Подержи, – Зира передала мне ребенка обратно, – я принесу полотенца и тряпки, которыми можно перепеленать.

Все разбежались, остались я, ребенок и Варфоломей. Ворон с интересом разглядывал ребенка, наклоняя голову то вправо, то влево.

– Меня одну волнует, чей это ребенок и откуда он появился? – спросила я.

– Я знаю, чей это ребенок.

Ответ ворона меня огорошил, а ребенка заинтересовал. Малышка с любопытством изучала птицу и тянула к нему ручки.

– И чей же?

– Твоего мужа.

Вот не ожидала, так не ожидала. Я чуть ребенка не уронила от такой новости.

– Это ребенок Дарринга, который указан в магических источниках?

Ворон кивнул, подошел к малышке и дал схватить себя за загривок.

– Хватка у нее крепкая, – пропищал он, зажмуривая глаза от боли.

Я посмотрела на ребенка снова. Теперь уже другими глазами. Вот как выглядит ребенок, который был рожден не мной. Ничего, я девочка большая, понимаю, откуда дети берутся. И мужчина, воспитывающий ребенка, меня бы не отпугнул. Только вот предупреждать о ребенке нужно заранее. До того, как вы ставите друг другу помолвочное клеймо с обещанием быть преданными друг другу.

– Вот подарочек-то будет моему будущему мужу, – вздохнула я. – И что теперь с тобой делать?

– Для начала разжать ее руку, – пропищал Варфоломей, который ужом крутился, пытаясь освободиться из захвата.

– Это и твой ребенок, – выдохнул ворон, когда получил свободу.

– Не мой, – я села на стул, посадила малышку себе на колени и начала качать на коленках.

– Магия говорит– это ребенок Мастерсов. А Мастерсы записаны как Дарринг и Кристина Мастерс.

– Ты не понимаешь? – крикнула я, но не очень громко, чтобы не напугать ребенка. – Это не мой ребенок. Я не беременела, не вынашивала, не рожала.

– И что? – ворон развел крылья в стороны. – Мы тоже не рожаем своих детей. Наши дети вылупляются из яиц вполне крепкими, родителям нужно только поставить их на ноги и научить летать.

– Я же не птица! Я не могу взять и сказать, что это мой ребенок.

– Почему?

Глупость ворона начала раздражать.

– Потому что у каждого есть мама и папа. И если мама – не я, значит где-то есть настоящая мать, которая и рожала, и вынашивала, и, – тут я сбилась, – зачала.

Варфоломей огляделся по сторонам.

– Что-то не вижу нигде этой самой матери. Матери не бросают детей на улице. А если ее нет – бери и говори, что это твой ребенок.

– Так нельзя. Да и кто сказал, что я хочу, чтобы это был мой ребенок.

Ворон неодобрительно посмотрел на меня и только покачал головой.

Вернулась Зира с высокой стопкой полотенец и простыней. Расстелила одеяло на столе и велела мне положить ребенка. Я послушно положила. Удивительно, но согревшись на руках, она больше не плакала.

– Сейчас мы тебя переоденем, будешь настоящей красоткой, – ворковала Зира, быстро снимая с малышки тряпки, в которые она была завернута. – Отнеси горничным, пусть постирают. Да и сама переоденься.

– Мне-то зачем? Я уже к горшку приучена.

Зира показала пальцем на подол платья. Посмотрела вниз и увидела большое мокрое пятно, расползшееся по всему платью. Тутже получила в руки такой же мокрый сверток. Пах он просто ужасно. Неужели я также пахну? Вся моя жизнь превращается в кошмар, которого я так боялась с самого детства.

Я шла по коридору в коморку к горничным, неся на вытянутой руке пахнущие пеленки, и вспоминала. Когда мне было шесть лет, к нам приехала жить мамина сестра, тетя Рая. С собой она привезла кулек, завернутый в одеяло и перевязанный синей лентой. День за днем я слышала непрекращающийся плач, видела тетю Раю, с мешками под глазами, засыпающую на ходу, вечно стоящую у плиты и варившую какую-то жуткую смесь, которой пропахла вся квартира. У меня болела голова от крика и запахов нестиранных пеленок свербило в носу, а аппетит пропадал, стоило мне увидеть жидкую размазню, которую тетя вливала в своего ребенка. Через месяц тетя уехала, исхудавшая, осунувшаяся, жалующаяся на свою жизнь. А я решила, что это удовольствие оттяну как можно дальше. И хоть в земном мире появились и подгузники, и быстрорастворимые смеси, я не спешила. А теперь в мире, где нет никаких удобств и технологий, я погрязла в мокрых пеленках.

– Что за странный запах? – из раздумий меня вывел голос Дарринга.

– Да вот, готовлю тебе подарок, – помахала я пеленками перед его лицом.

– Судя по подарку, ты не очень-то рада меня видеть, – скривился он, отводя мою руку в сторону.

– Я рада. И не одна я.

Дарринг удивленно вскинул брови.

– Мы ужинаем не одни? Канаи приехал?

– Нет, это не Канаи. Проходи в столовую, я преподнесу тебе подарок там, – язвительным тоном произнесла я и продефилировала мимо. Дарринг проводил меня удивленным взглядом, но пошел к столовой.

Я быстро закинула пеленки горничным, забежала к себе в комнату и переоделась. Поправила прическу и макияж. За ужином мне нужно выглядеть сногсшибательно. Хотя сшибать с ног явно будет малышка. По крайней мере для меня ее появление было именно таким. Посмотрим, как мой жених отреагирует на появление своего ребенка. Я спустилась, где меня уже ждала Зира, держа переодетую в кукольное платье девочку.

– Желаете сами передать ребенка господину? – она протянула мне ребенка.

На секунду я замешкалась.

– Нет, давай ты, – скользнула я взглядом по Зире и быстро толкнула дверь столовой.

– А вот и сюрприз, – выжала я из себя улыбку, отступая в сторону и пропуская вперед Зиру с ребенком.

Дарринг, который ожидал чего-то нехорошего после нашей встречи в гостиной, без улыбки посмотрела на ребенка.

– Что это?

– Это ваш ребенок, – не дал мне договорить Варфоломей, влетев в комнату и приземлившись прямо на стол, сбив по пути несколько тарелок и фужеров.

Дарринг резко встал, посмотрел на меня. Я кивнула. Он подошел к Зире и стал разглядывать малышку. Та сосредоточенно смотрела на него, потом широко улыбнулась и протянула к нему руки. Дарринг взял ее. Постепенно его лицо становилось мягче, улыбка озарила лицо. Девочка дотянулась до носа и с удовольствием схватилась за него.

– Значит, магия была права, и у нас есть ребенок?

– У тебя, – поправила я.

– Крис, как ты можешь выглядеть такой злюкой, когда рядом с тобой такая прелесть?

Я ничего не ответила. Во мне закипала злость, которую я старалась подавить. Вот так легко он взял ребенка, позволяет щипать за нос, да еще меня попрекает в том, что я не умиляюсь! Как я могу улыбаться, зная, что это его ребенок. Его и кого-то еще. Каждую минуту я жду, что зайдет длинноногая красотка и скажет: «Это я мама этого ребенка. Значит, должна быть и твоей женой». А он так хотел полную семью, в которой любящие мама и папа станут ворковать вокруг своего малыша. И все его желания сбываются в один миг. Готовый ребенок, скоро прибудет жена, и полноценная семья к вашим услугам. Не нужно уламывать молодую девчонку, вечно куда-то стремящуюся из дома, строящую карьеру и бегающую по злачным местам в поисках новой сенсации.

Дарринг оторвался от ребенка, перестал улыбаться и посмотрел на меня, став обычным суровым хозяином замка.

– Зира, – отдал он ребенка служанке, – приготовьте комнату, найдите кроватку и все, что нужно ребенку.

Та взяла малышку на руки и вышла из столовой.

– Ревнуешь? – спросил он, стоя в отдалении.

– Нет, – старалась говорить твердо, но голос предательски дрогнул.

– Ревнуешь и злишься, – он подошел ко мне, взял за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я люблю тебя и только тебя. Да, я не безгрешен, и у меня было много женщин. Поэтому не могу исключить, что где-то мог появиться ребенок. Но это никак не меняет моего отношения к тебе. И я очень надеюсь, что ты поймешь, что я не могу выбирать между вами. Теперь вы обе в моей жизни, и обе мне дороги.

Я не смогла ничего ответить. Слезы душили меня, но показать свою слабость я не хотела. Единственное, что было важно – что он меня любит. Я сильнее прижалась к нему.

– Действительно, любишь?

– Глупая, конечно, люблю. Из всех Муз на свете мне нужна только одна. Которая станет моей женой. Надеюсь, что скоро.

Возражать не было сил. Еще вчера я бы стала возражать, спорить и доказывать свою правоту. Сегодня я не была в ней уверена.

– Было бы, о чем спорить, – напомнил о себе Варфоломей.

Я зло на него посмотрела. Чересчур говорливая птица, за что же мне такое наказание.

– А что? – возмутился тот. – Магия не может ошибаться. Если сказано, что вы семейная пара, значит так и есть. Говорится, что ребенок Мастерсов, значит ваш ребенок.

– За какие прегрешения мне эта птица?

– Он, между прочим, правильные вещи говорит, – заметил Дарринг. – Неважно кто родил, важно кто воспитал. Если магия говорит, что ты будешь настоящей матерью для этой малышки, значит так оно и будет.

Он улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

– Не верю я во все эти предсказания, – буркнула я. – Если кто-то что-то сказал, не значит, что так оно и есть.

– Магия не может ошибаться, – одновременно произнесли Дарринг и Варфоломей.

– Сговорились?

– Нет, просто если что-то должно произойти, а ты в это не веришь, не значит, что этого не случится, – произнес ворон в очередной раз наставляя меня.

– А меня никто не хотел спросить? – я решила все-таки обидеться. – Или тут у вас магия заправляет, как скажет, так все и делают?

– Тебя можно не спрашивать. Ты сама к этому придешь.

– Вряд ли, – неосторожно бросила я и тут же поймала неодобрительный взгляд Дарринга. Он не сказал ничего, но я сразу поняла, насколько большую оплошность сейчас совершила.

– Давай лучше поедим, – он подставил мне локоть и, будто мы на королевском балу, проводил до стола. Усадил меня, а сам сел с противоположной стороны.

Эта церемониальность мне не понравилась. Мы всегда ели рядом, даже иногда перекусывали, сидя на полу в кабинете. Сегодня должен был быть праздничный ужин, на котором мы сидели бы вдвоем, а закончили его, сидя у камина и читая друг другу смешные истории из нашей любимой книги про империю драконов. Но появление ребенка сменило все планы.

Дарринг позвонил в колокольчик, и слуги принесли закуски. Мне кусок в горло не лез, сколько я ни смотрела на блюда, стоящие на столе. Ужин прошел в молчании, мы не сказали друг другу ни слова. Под конец, когда мне уже хотелось волком выть, открылась дверь, и слуга представил посетителя:

– Дарр Канаи.

Канаи вошел в столовую широкими шагами, оттолкнув в сторону слугу. На нем был дорожный плащ, в ножнах поблескивала шпага.

– Дарр Мастерс, срочно требуется ваше присутствие, – с ходу сказал он. – Дарриса Кристина, – не забыл он поздороваться и со мной.

– Канаи, перестань фамильярничать. Уж при нас двоих можешь сразу говорить, что стряслось.

Канаи оглянулся, удостоверился, что слуга исчез за дверью, и начал рассказывать.

– Только что пришло известие, что на пещеру было совершено второе нападение. Дракон легко ранен. Нападавшие пытались пробраться в пещеру, но им помешал дракон.

Дарринг тут же вскочил, вытер лицо салфеткой и подошел ко мне.

– Нужно идти, но мы с тобой продолжим наш разговор, ладно?

Молча кивнула. Как же я хотела избежать этого разговора, всех этих разборок и перемен. Ну почему моя жизнь не может протекать скучно и нудно как во всех остальных семьях?

– Подожди меня здесь, – сказал он Канаи и вышел.

– Отмечали первый день учебы? – спросил Канаи, кивнув на праздничный стол.

– И его тоже, – печально сказала я, вставая из-за стола.

– У вас что-то случилось?

– Госпожа, – в тот момент Зира вошла в столовую с девочкой на руках, – господин сказал отнести ребенка вам.

Глаза Канаи медленно стали расширяться, а челюсть и вовсе упала ниже подбородка.

– У вас есть ребенок? А мне ничего не сказали? – в его глазах было и удивление, и обида.

– Успокойся, мы сами о нем узнали пару часов назад, – сказала я, беря малышку из рук Зиры. – А зачем – господин не сказал?

– Он велел, чтобы во время его отсутствия ребенок был постоянно с вами.

Зира сделала реверанс перед Канаи и вышла.

– Я не понял, чей это ребенок?

– Дарринга, – как можно непринужденнее сказала я.

Канаи опять открыл рот, но тут же закрыл его обратно. В дверях появился Дарринг.

– Пока я в отъезде, будь постоянно рядом с ребенком. Нужно выяснить все обстоятельства этого дела, откуда он, почему оказался у наших ворот именно сейчас.

Они вышли, а я так и осталась стоять с девочкой на руках.

– Ну что, – обратилась я к ней, – будем с тобой знакомиться. Надо тебе имя придумать хотя бы.

– Ааааляяяяпффффф, – выдавила из себя девочка, и стала дергать меня за сережку.

– Аля? Ну хорошо, пусть будет Аля.

Глава 9

Мы поднялись в комнату, которая находилась слева от нашей с Даррингом и связывалась внутренней дверью. Видимо, она и предназначалась для детской, чтобы можно было дойти до ребенка, не выходя в общий коридор. Камин уже горел, потрескивая головешками, на полу лежал ковер с толстым мягким ворсом, закрывавший большую часть комнаты. В углу стояла кроватка, маленькая подушка и одеяло уже ждали малышку.

– Ну что, будем готовиться ко сну?

Я положила девочку, закрыла ее одеялом и села рядом. Что там делают родители, когда укладывают детей спать? Поют, рассказывают сказки, качают кроватку? С голосом у меня беда полная, да и песен, кроме попсовых исполнителей, я не знаю. Сказки не помню, разве что про трех поросят и курочку Рябу. Да и нужны ли годовалому ребенку сказки, поймет ли она то, что я говорю. Вот как меня укладывала мама? Да никак, клала в кровать и уходила в соседнюю комнату громыхать посудой в раковине и переругиваться с отцом. Может, и сейчас так прокатит? В кроватке она лежит, я даже покачать ее могу.

Пришлось встать и осмотреть кроватку, качается она или нет. У самого пола нашла рычажок, который снимал крепления, и кроватка могла раскачиваться. Рядом, на ножке, была прибита небольшая табличка: «Собственность Мастерсов». Значит, это фамильная кроватка, может быть, и сам Дарринг когда-то лежал в ней. Я стала качать, надеясь, что малышка скоро заснет. Но у нее были другие планы.

Она смотрела на меня своими большими голубыми глазами практически не мигая. Будто пыталась запомнить каждую черту лица. Потом ей это надоело, и она попыталась встать.

– Нет-нет-нет, лежи, – я остановила кроватку и попыталась положить ее обратно.

Но девочка барахталась, махала ручками и ножками и ложиться категорически не собиралась. Она победила – встала в кроватке, держась за ограду, и бодрыми, как ранним утром, глазами смотрела на меня.

– Алюуу, – проугукала она, протягивая ко мне ручки.

– Алю нужно взять на ручки? – поняла я. – Нет. Аля должна спать. Уже ночь, и все порядочные дети спят, включая их родителей. И нянек, – добавила я.

Но Алю этим было не убедить. Она стояла и все настойчивее протягивала ко мне ручки, а глазки с каждой секундой наполнялись слезами. Сосуд был полон до краев, и хлынула буря.

– АААААА, – закричала она на всю комнату.

Крупные слезы катились по ее щечкам и падали на пол, щеки стали красными, а маленькие пальчики сжимались в кулачки.

– Ладно, победила.

Я вынула ее из кроватки и взяла на руки. Девочка тут же замолчала, заинтересовалась сережками и стала ими играть.

– Надо будет запомнить на будущее, что к тебе приходить без украшений, – проговорила я, пытаясь спасти свое ухо, из которого Аля пыталась выдернуть сережку.

Дверь приоткрылась, и в комнату залетел Варфоломей.

– Я думал, ты ребенка спать укладываешь, а ты играть собралась? – недовольно проговорил он, пытаясь сесть на стол, но промахнулся и врезался в стену.

– Этим я и пытаюсь заниматься.

Сережка, наконец, оказалась у меня в руках, и я спрятала ее от девочки.

– Не думал, что спать ложатся стоя и с игрушками в руках.

– Ты же у нас умный ворон, вот и расскажи, как укладывать детей, – огрызнулась я.

– Для начала, ребенка нужно положить в кровать.

– Пробовала.

– Попробуй еще раз, – настаивал ворон.

Я подошла к кроватке и попыталась положить, но малышка поняла мой маневр и опять начала плакать.

– Видишь? Не работает.

– Может, она мокрая?

Я потрогала ее попку. Сухая. Помотала головой.

– Тогда она есть хочет.

На столе стояла бутылочка, из которой Зира кормила малышку, в ней оставалось немного жидкой каши. Поднесла бутылочку ко рту девочки, та сморщилась и стала отпихивать ее ручками.

– Не голодная, – резюмировала я.

Ворон озадаченно посмотрел на нас.

– Тогда положи ее на руки и укачивай.

Я положила Алю на руки, но и такая поза ей тоже не понравилась. Девочка начала барахтаться, требуя, чтобы ее посадили в вертикальное положение.

– И это не работает.

– Тогда просто держи и ходи по комнате, может, устанет и уснет.

Ворон прыгнул на подоконник и стал за нами наблюдать. Минут двадцать я ходила по комнате, держа ребенка на руках. Аля играла моими волосами, весело хлопала по плечам, но ни спать, ни даже уставать, не собиралась.

– Больше не могу, – сдалась я, – ноги отваливаются и голова кружится.

– Тогда нужно ее утомить. Она устанет и сама заснет.

– И как это сделать?

– Дай ей игрушки.

Я огляделась по сторонам и увидела на столе деревянную лошадку. Взяла ее, посадила малышку на пол и дала ей игрушку. Та радостно схватила ее и тут же засунула в рот.

– Смотри, – Варфоломей слетел с подоконника и подобрался к нам поближе, – ей понравилось.

Но девочка, увидев ворона, отбросила игрушку и протянула к нему ручки.

– Ааяя, – пролепетала она.

– Что она говорит? – спросил ворон, опасливо поглядывая на ребенка.

– Видимо, то, что ты ей очень понравился.

– Я же не игрушка, – он попятился и спрятался ко мне за спину.

– Ну уж нет, ребенок требует, значит будешь игрушкой. Ведь главное, чтобы она устала, не так ли?

Я ухватила пытающего сбежать ворона и сунула девочке в руки. Она радостно аугнула и выдернула перо из хвоста.

– Каррр, –Варфоломей издал истошный вопль и взлетел на стол, – мы так не договаривались! В обязанностях фамильяра нет пункта про выдергивание перьев.

– Зато она сейчас занята, – показала я на Алю, которая с интересом разглядывала перо, перебирала его пальчиками и размахивала им из стороны в сторону.

– Я очень рад, что твой ребенок нашел себе занятие, но в следующий раз попрошу обойтись без членовредительства.

– Сколько раз повторять, это не мой ребенок.

– Столько, сколько мне придется повторять, что магия не ошибается.

Девочка отбросила в сторону перо, встала на четвереньки и поползла.

– У тебя ребенок уползает, – деловито проговорил ворон, не отрываясь от вычесывания своего хвоста.

– Она не умеет, – начала говорить я, повернувшись к ребенку, но там ее уже не было.

Да, о детях я еще много не знаю. Краем глаза успела заметить, что девочка подползает к занавеске и пытается схватить ее ручкой.

– Не надо этого делать!

Я рванулась к ребенку, пытаясь перехватить занавеску. Видимо, я это сделала очень резко, девочка испугалась, а когда я стояла перед окном, держа ее на руках, остатки занавески догорали, развеваясь передо мной.

– Что это было? – ошарашенно спросил Варфоломей.

– Она спалила занавеску.

– Это я вижу. Откуда в ребенке магия? Она проявляется не раньше 10-12 лет.

– Я таких подробностей не знаю. Это ты у нас спец по магии, вот и объясни.

– Объяснение одно. Все у вас, Мастерсов, неправильно, и магия у вас неправильная.

– Для начала, у кого – у нас? Я не Мастерс.

– Если магия сказала..., – начал опять ворон.

– Ой, все. Устала я уже от твоей магии. Делать-то что?

– Спать укладывай! А с этим потом разберемся.

Я вздохнула. Конечно, ребенок в первую очередь ребенок. И пусть даже такой взрывоопасный. Но спать опять-таки никто не собирался. Але понравилась ее новая способность, и она вовсю пыталась ей пользоваться.

– Ай, – вскрикнула я и чуть не уронила ребенка. – Она жжется.

– Проверяет свои способности, – констатировал Варфоломей. – Если не прекратит, мы тут все сгорим.

Я опустила Алю на пол и отошла на пару шагов назад. Ворон спрятался за моими ногами, так же не решаясь подходить близко. Малышка внимательно осмотрела свои ручки, сжала несколько раз пальчики, хлопнула в ладоши, и вокруг разнесся сноп искр.

– Кто придумал класть в детской такие быстровоспламеняющиеся ковры? – ворон смотрел как искры разлетаются в разные стороны.

Один сильный хлопок маленькими ручками, и перед ребенком зияла огромная дыра в ковре. Малышка сначала опешила, но тут же захлопала ручками и стала выстреливать искры в разные стороны.

– В укрытие! – каркнул Варфоломей и улетел под шкаф.

Я спряталась за стол. Вокруг сверкали искры, без остановки вылетающие из ручек малышки. Слышался ее веселый смех и похлопывание маленьких ладошек.

– Сделай что-нибудь, – крикнул ворон из-под шкафа.

«Чтобы ребенок не плакал, нужно его отвлечь», – кажется, так говорила тетя Рая, укачивая ребенка. Я огляделась по сторонам в поисках того, чем-бы можно было заинтересовать Алю. Но из-за обстрела угол обзора был слишком мал, а под столом не было ничего интересного. Наконец меня озарила гениальная мысль. Я подобрала подол платья и резко рванула ткань. Платье было испорчено, но что ни сделаешь, чтобы успокоить ребенка и спасти комнату от пожара. Быстро смотав ткань, я соорудила простую тряпичную куклу и, как флаг, выставила над столом. Бамбардировка прекратилась, и я смогла выглянуть. Девочка с интересом смотрела на куколку, появившуюся над столом. Я сделала несколько движений, будто кукла ходит по столу. Малышка завизжала и протянула ручки к кукле. Я встала и отдала ей игрушку. Она схватила ее и стала трясти перед собой, изображая те же движения, что и я над столом.

– Закончилось? – Варфоломей высунул клюв из-под шкафа.

– Выходи, – добродушно разрешила я. – Она занялась куклой.

Ворон подошел ко мне и стал оглядывать комнату. На детскую она теперь не была похожа. Скорее, на химическую лабораторию после неудачного эксперимента. Обгоревшие занавески, подпаленный ковер, на котором в некоторых местах догорал ворс, черные пятна на стенах.

– Здесь нужен ремонт.

– Мне мама говорила, что ремонт нужно делать тогда, когда дети уже достаточно большие, чтобы не рисовать на стенах. Так что о ремонте говорить пока рано. Иначе делать его придется каждый день.

– Смотри, – показал мне ворон на девочку.

Та лежала на мягком ковре, свернувшись клубочком, засунув пальчик в рот и второй рукой прижимая к себе тряпичную куклу.

– Уснула, – удивленно проговорила я.

– Я же говорил, нужно было ее утомить. А такое разбрасывание магией отнимает много сил.

– И что теперь? – я перешла на шепот.

– Переложи ее в кроватку.

Я осторожно подошла к малышке и попыталась взять ее на руки. Она заворочалась, но не проснулась. Подняв ее на руки, я подошла к кроватке и стала опускать. Малышка, почувствовав холодные простыни, заворочалась и стала открывать глаза. Я выпрямилась, оставив ее на руках. Она успокоилась и снова закрыла глазки. Вторая попытка прошла так же безуспешно. Сколько раз я ни пыталась положить ее в кроватку, она тут же просыпалась.

– Что прикажешь делать? – зашипела я на ворона.

– Положи ее обратно.

– Это куда? На пол?

– Да, на пол, – шипел ворон в ответ. – Ей же там хорошо спится, вот пусть и спит там.

– Мы так приучим ребенка спать на полу, это же не нормально.

– Хочешь всю ночь стоять с ней на руках?

Выбора мне не оставалось. Я вернулась к ковру и положила малышку. Утонув в мягком ворсе, она сладко причмокивала во сне.

– Я не могу уйти и оставить ее одну на полу.

– Тогда спи рядом.

Предложение Варфоломея мне не понравилось, но других вариантов не было. Я легла на ковер рядом, положила руку на малышку, и закрыла глаза.

Глава 10

Мне снился сон о том, как мы с Даррингом едем верхом по полю, подъезжаем к горе, окружавшей озеро, и начинаем подниматься к вершине. Гора была крутая, дорога каменистая, а лошадь подо мной начала спотыкаться, шататься из стороны в сторону и брыкаться. Я пыталась удержаться, но тряска была ужасной. Вдруг лошадь остановилась, повернула ко мне голову и сказала: «Аллляаааа». От испуга я открыла глаза.

Я лежала на полу, а рядом сидела Аля и трясла меня. Протерев глаза, увидела, что лежу на полу в детской, вспомнила все приключения вчерашнего дня. Малышка хорошо выспалась и теперь требовала к себе внимания. А еще от нее очень плохо пахло. Ворона нигде не было видно. Либо сидит в своей магической библиотеке и гуглит новые проявления ребенка, либо на кухне уплетает булочки. С недавних пор он сумел сгладить первое впечатление от встречи с Бастианом. Он заболтал повара так, что тот не только перестал пытаться засунуть его в суп, но и стал угощать самыми свежими булочками. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Зира.

– Что здесь произошло? – всплеснула она руками, оглядывая погром, который был учинен.

– Малышка решила проявить свои магические способности.

– Так рано? – Зира смотрела на ребенка то ли с опаской, то ли с восторгом.

– Займись, пожалуйста, ребенком, – встала я на ноги, передавая ей ребенка на вытянутых руках, – а мне нужно бежать в Академию.

– Не могу, – Зира отпрянула в сторону, – господин велел, чтобы вы от ребенка не отходили ни на шаг.

Я так и осталась стоять с вытянутыми руками. Малышка агукнула и звучно напрудила в пеленки.

– Зира! – взмолилась я. – Возьми хотя бы ее.

Служанка взяла ребенка, улыбнулась и нажала ей на носик.

– Если вы так хотите бежать в Академию, я перепеленаю и накормлю ее. Но пойдете вы вместе.

– Как ты представляешь себе меня на лекциях с ребенком?

– Ничего не знаю, – стояла она на своем, – господин сказал, чтобы вы постоянно были с ребенком, значит, идите вместе.

Вздохнула. Перечить господину слуги не решатся, поэтому никто не согласится взять ребенка. Придется идти с ней.

– Ее зовут Аля, – бросила я и побежала в свою комнату.

Наскоро помывшись и с сожалением выкинув рваное платье, я побежала вниз. В столовой уже стоял мой завтрак. Я с удивлением отметила две тарелки: большую и маленькую. И вместо привычных блинчиков в обеих была каша.

– Что это? – я подняла тарелку и принюхалась, ложкой попробовала на вкус. Ни соли, ни сахара, жутко пресная и склизкая каша. – Бастиан уехал в отпуск, а готовят теперь конюхи?

– С Бастианом все в порядке, – проговорила Зира, входя в столовую и усаживая рядом со мной малышку, – это каша для ребенка. Бастиан всю ночь не спал, искал лучший рецепт для детского питания.

– Это хорошо, но я давно выросла из детского возраста. Почему в моей тарелке тоже каша?

– Каша полезна и взрослым. Она обволакивает желудок, снимает стресс и уменьшает газы.

– Ну, если газы, то каша мне жизненно необходима, – съязвила я. – Хоть чем-нибудь можно скрасить ее вкус?

Зира подошла к шкафу и достала вазочку с вареньем.

– Только для вас. Но лучше бы есть просто кашу.

– Спасибо. И попроси Бастиана готовить нам разное меню, а то я скоро агукать начну и мучиться от газов.

Мы сели за стол, я с трудом запихивала в себя кашу. Даже гора варенья, вылитая сверху, мало помогала. У малышки, видимо, было то же мнение о каше, потому что есть она отказывалась напрочь.

– Ложечку за папу, – Зира пыталась поймать момент, когда в крутящуюся во разные стороны голову можно было бы засунуть кашу, – ложечку за маму.

Я чуть не подавилась. Нельзя ли без упоминания мамы обойтись?

– Алляаааа, – малышка поставила точку в вопросе с кашей, махнув ручками и перевернув тарелку. Каша растеклась по всему столу.

– Дядя Бастиан будет недоволен, что ты так обращаешься с его кашей, – пожурила Зира малышку.

– Сегодня мы с Алей единодушны. Кашу нужно чем-то заменить.

– Она полезная! – пыталась возразить Зира. Но мы с Алей были неумолимы.

– Но очень невкусная. Почему полезное должно быть отвратительным на вкус? Неужели такой великий шеф-повар не может сделать что-то и полезное, и вкусное? – решила я поддеть самолюбие шефа кухни.

– Я передам ему, – Зира поняла мой намек правильно. – Думаю, к обеду будет новое блюдо.

– Очень надеюсь, что не каша.

Встала из-за стола, вытерла малышке рот, подняла ее на руки и пошла к выходу.

– Я в Академию!

Влетев в кабинет в последний момент, я поймала недоумевающие взгляды одногруппников. Упав на последнюю парту рядом с Тали, я посадила ребенка между нами.

– Это что? – показала она пальцем на малышку.

– Ребенок.

– Я вижу, что ребенок. Почему он здесь?

– Потому что деть его больше некуда, – огрызнулась я. И так весь класс пялился на меня.

– Вчера ты не говорила, что у тебя есть дети.

– Вчера у меня их и не было.

Тали замолчала.

– Насколько помню, дети так быстро не появляются.

– У кого как. У меня вот за один вечер.

– Вы только посмотрите, – не успела я отбрыкаться от расспросов подруги, как к нам подошла Иримэ со своей свитой, – неужели у злостной нарушительницы порядка есть ребенок? Не заметила на тебе свадебного браслета, значит, ребенок нагулянный?

Я хотела вскочить, но Тали придержала меня за руку.

– Дети – цветы жизни, ты как фея должна это знать. В школе фей тебя не учили? Ой, тебя же, наверное, туда просто не пустили, – сделала она скорбное лицо.

Личико Иримэ вмиг стало злым и острым. Если бы она могла метать молнии, нам бы не поздоровилось.

– Держи своего приблудыша подальше от меня. Дети воняют и орут, будет делать это в классе, пожалуюсь ректору. Будешь часто наведываться в его кабинет. Надеюсь, ты вчера ощутила в полной мере, что значит быть отосланной ректору, – ехидно ухмыльнулась она и вернулась на свое место.

Я еле сдержала улыбку. Если бы она знала, в какой мере и что я ощутила… Но ничего, где-нибудь и я смогу отыграться на ней. Будто прочитав мои мысли, а может, просто ощутив неприязнь к ней, Аля что-то недовольно агукнула, и в спину Иримэ полетел маленький огненный шарик. Попав прямо в волосы, он зашипел, разлетаясь искрами во все стороны.

– А она мне все больше нравится, – впечатленная Тали пожала ручку малышке. – Думаю, мы подружимся.

Аля агукнула и улыбнулась.

– И врагов наживем еще больше, – с опаской поглядывала я на свиту Иримэ, которая прыгала вокруг, пытаясь погасить тлеющие волосы. – Эта принцесса нам такого не простит.

– Ой, да брось ты, – отмахнулась Тали, – думаешь она будет воевать с ребенком?

Не успела я ответить, как в кабинет вошел дарр Иклз, постукивая своей тросточкой.

– Сегодня у нас будет артефакторика. Вам давали задание найти предмет, с которым вы сможете взаимодействовать лучше всего. Надеюсь, вы принесли один или несколько вещей, с которыми будете работать.

Я чуть не ударила себя по лбу. С работой няньки я напрочь забыла, что нужно было искать предмет, который откликается на твою магию. Даже никакую пустышку с собой не принесла. Начала вытряхивать все, что было в карманах. В одном нашелся камень. Достала его и рассмотрела. Этот камень дала мне цыганка . Я рассмотрела его поближе. Камень как камень. Для занятия вполне подойдет.

– А сейчас, – произнес дарр Иклз, – положите камень перед собой и попробуйте влить в него немного вашей энергии.

Все студенты положили свои предметы и стали водить над ними руками, впуская каплю магии внутрь. Я же такого никогда не делала. Мое умение пользоваться магией заключалось только в крыльях, которые раскрывались в самый нужный момент, то есть когда мне требовалась защита. Как «доставать» их по желанию я не знала, а уж о том, как вливать капельку магии, была вообще без понятия.

– Крис, у вас какие-то проблемы? – заметил преподаватель.

– Я не знаю, как пользоваться своей магией, – честно призналась я.

Дарр Иклз подошел ко мне и внимательно посмотрел на камень, лежащий передо мной, а затем на Алю, сидящую рядом.

– Откуда у вас ребенок? – неожиданно строгим тоном произнес он.

– Нашла, – честно призналась.

Мелех прыснул от смеха. Иклз развернулся и посмотрел на него так, что тот быстро отвернулся и стал делать вид, что колдует над своим предметом.

– Шутки здесь неуместны, дарриса Крис. Когда на моих лекциях появляются дети, я должен знать, по какой причине они здесь находятся.

– Понимаете, произошло то, чего я не ожидала, – я пыталась придумать более правдоподобную причину, но в голову ничего не приходило.

– Это племянница, – встряла в наш разговор Тали, – ее сестра приехала и оставила ребенка под дверью с запиской, что не может больше заботиться о ребенке. Вот Крис и нянчится теперь, совмещая с лекциями.

Дарр Иклз смерил меня взглядом, от которого хотелось провалиться под землю. Не думала, что он такой детоненавистник.

– Хорошо, – медленно проговорил он, – я разрешу вам присутствовать на лекциях с ребенком. Только при условии, что он не будет мешать учебному процессу. А теперь покажите мне ваши способности.

– У меня не получается, – повторила я, – не знаю, как работает моя магия.

Иклз смерил меня недоверчивым взглядом.

– Протяните руку над предметом, который вы выбрали, мысленно «отщипните» крупинку магии и пошлите ее в предмет.

Я вытянула руку, растопырила пальцы и, закусив губу, напряглась, чтобы выдавить из себя хоть каплю магии.

– Не напрягайтесь так, дарриса, – посоветовал дарр Иклз.

Выдохнула и виновато посмотрела на преподавателя.

– Не получается.

В этот момент Аля, которая играла с тряпичной куклой, протянула ручку, чтобы взять камень. Я хотела ее остановить, и камень мы взяли одновременно. По аудитории пролетела энергетическая волна, сбивающая колбы на кафедре, скидывающая предметы со столов.

– Ух, что это было? – Тали поправила растрепавшиеся волосы.

Моя рука первая легла на камень, я его взяла и теперь с интересом рассматривала. Если раньше он был белым, то теперь стал нежно-голубого цвета, а по всей его поверхности расползлись черные надписи рун.

– Что это? – протянула я камень дарру Иклзу.

Он отшатнулся, не желая соприкасаться с камнем.

– Такую магию я встречаю впервые. Откуда у вашей племянницы сильный дар, да еще в таком юном возрасте?

– Она одаренная? – подкинула я идею.

– Это несомненно, – не оценил моей шутки профессор. – Таких рун я не встречал. Где, вы говорите, живет ваша сестра?

– Очень далеко, я даже не могу сказать точное направление.

– Вы не знаете, где живет ваша сестра? – профессор поднял толстые душки своих очков, чтобы посмотреть на меня.

– Да! – я смотрела ему в глаза таким взглядом, будто в моем ответе не было ничего странного.

– Зайдите ко мне после лекций, попробуем найти происхождение этих символов, – бросил он, переходя к другим студентам и помогая им разобраться с их артефактами.

– Как-то быстро он тебя отпустил, – покосилась Тали на профессора. – После такого он должен был не выпустить ни тебя, ни ребенка.

Я пожала плечами.

– И хорошо, лишнее внимание мне ни к чему.

К нам повернулся Юрай, который сидел впереди.

– Откуда у тебя такая уникальная девчушка? Дала она жару, у меня часы даже разбились, – он показал круглый циферблат с трещиной посередине.

– Где была, там уже нет, – увильнула я от ответа. – Тебе-то что?

– Да ничего, – обиделся он, отвернувшись, – надо больно.

Глава 11

За несколько минут до окончания урока профессор вышел из кабинета и вернулся с Канаи. Тот был серьезен, под глазами залегли темные круги, а одежда была помята, будто он спал не раздеваясь.

– Дарриса Крис, прошу пройти со мной, – холодно произнес он.

– Вот тебе не везет, – сочувственно повернулся к нам Юрай, – что ты опять натворила-то?

– Видимо, революцию готовлю, – буркнула я.

Слишком часто я хожу в кабинет ректора. Это может быть подозрительным. Хотя все, что я делаю в последнее время, можно считать подозрительным. Я подхватила Алю на руки и пошла вслед за Канаи. Когда дверь закрылась за нами, он сел за стол и указал мне на свободное кресло. Я посадила малышку рядом, но девочка ни в какую не хотела оставаться на месте. Пришлось опустить ее на пол и дать свободу передвижения. На подоконнике сидел Варфоломей. Я с удивлением посмотрела на птицу: что он мог здесь делать?

– Мне сообщили, что произошло ночью в замке, – начал Дарринг.

Я покосилась на ворона. Не ожидала, что он пойдет разносить новости по всем окрестностям.

– Он не виноват. Как фамильяр, он должен заботиться о твоей безопасности.

– Лучше бы заботился тогда, когда опасность, действительно, была, а не отсиживался под шкафом.

– Я вел тактическое наблюдение! – с вызовом проговорил ворон.

– Сейчас не об этом! – осадил нас Канаи. – Открывшиеся способности Али вызывают вопросы. И появилась она уж очень вовремя.

– И не говори! Только мы заговорили о свадьбе, у Дарринга тут же появляется ребенок. Как нельзя вовремя.

– Дело не в вашей свадьбе. Как я понимаю, это решено. Но ты же знаешь о всех событиях, которые происходят на границе и около источника.

– Да, – я кивнула, – кстати, как там дракон? Магия не пострадала?

– Общий уровень немного упал, но в целом все осталось без изменений.

– Значит, Дарринг сегодня вернется? – с надеждой посмотрела я на Канаи.

Уж очень хотелось дать ему понянчиться с ребенком. Пусть испытает все прелести отцовства, что я одна за него отдуваюсь?

– Сегодня не вернется, и завтра, скорее всего, тоже.

– Ты же сказал, что все хорошо?

– Все намного серьезнее. И появление ребенка, и нападение на пещеру. Нападение мог совершить только кто-то из новых студентов. Поэтому ты должна быть осторожной и следить за всеми. Вдруг кто-то что-то скажет или будет странно себя вести?

– И как ты предлагаешь это делать? С ребенком на руках? Да со мной и так никто не хочет разговаривать, а любителей детей среди студентов я что-то не встречала.

– Ты что-нибудь придумаешь, я в тебя верю.

– Можно я отдам ее Зире? – с надеждой спросила я. – Так я смогу стать более толковым шпионом.

– Нет! – категорически заявил Канаи. – С ее магией можешь справиться только ты. Вряд ли у кого-то из слуг получится совладать с ней.

– Ее магия настолько опасна?

– Опасна не сила , а возраст ее обладательницы. Еще несколько лет она не сможет научиться ей управлять. Как у вас на земле говорят про такие случаи?

– Обезьяна с гранатой, – напомнила я.

– Каррр, – Варфоломей слетел с подоконника и приземлился к нам на стол, – за ребенком кто-нибудь следить будет?

Мы повернулись в поисках малышки. Та сидела около камина, вынимала угольки, поджигала их и кидала на пол. Три черных дыры зияли на ковре. Я подхватила Алю, забрала у нее угольки и отряхнула ручки.

– Ну, мы пойдем. Как понимаю, нянчиться никто не горит желанием, – я виновато посмотрела на ковер, – поэтому мы вернемся к лекциям.

В коридоре меня уже ждали друзья.

– Ну что? – первым делом спросила Тали. – За что тебя в этот раз?

– За ребенка, – соврала я. – Мы же разбили кучу колб в кабинете артефакторики.

– Да и в кабинете зама вы тоже порезвились на славу, – издала смешок Тали, глядя на черные ручки малышки. – Дай-ка мне ее, мы помоемся.

Она взяла Алю и пошла к ближайшему фонтанчику, где оттирала в воде сажу, весело разговаривая с Алей и брызгаясь в нее водой. Малышка смеялась и хлопала в ладоши.

– Ты ей понравилась, – подошла я к ним.

– Она милашка, – улыбнулась Тали. Было непривычно видеть ее такой доброй и заботливой, особенно после встречи той ночью в подворотне.

– А это кто у тебя? – Юрай показал на ворона, который сидел на моем плече.

– Знакомься, это Варфоломей, мой фамильяр.

– У тебя есть свой фамильяр? – у Юрая челюсть отвалилась от удивления. – Круто!

Ворон на моем плече перебрал лапками, принимая более горделивую позу.

– Как зовут? – Тали вернулась к нам, держа малышку на руках.

– Варфоломей, – гордо произнес ворон.

– Он еще и разговаривает? – Юрай еще больше раскрыл глаза от удивления. – Дрессированный?

– Длинно, – резюмировала Тали, – пусть будет Вафля.

Ворон поперхнулся и чуть не свалился с моего плеча.

– Потомственный..., – начал он перечисление своих длинных родовых заслуг, – и Вафля? Как вкусняшку?!

– Так же короче, – подмигнула мне Тали, передавая ребенка.

– Может, ты ее немного поносишь? Вижу, тебе она нравится.

– Да, мы с ней прекрасно ладим. А вот у тебя с ней явно какие-то недомолвки. Она тянет к тебе ручки, а ты как королева Ледяной пустоши.

– Не очень люблю детей, – честно призналась я.

– Но тем не менее ходишь с ней в Академию? Вы же не слиплись, и магического слияния у вас нет. Отдай ее кому-нибудь, пусть присмотрит хотя бы пока ты на учебе.

– Я бы с удовольствием, но не могу. С ней должна быть именно я.

– Странная ты какая-то. И ребенок у тебя странный. Дарр Иклз правильно сказал, не бывает детей с магией в таком раннем возрасте. У прыщавых подростков она пшикает и еле струится, а твоя Али выдала почетный залп, которому даже профессор позавидует.

– Мои источники, – вклинился в разговор Варфоломей, – не говорят о таком виде магии ничего. На дракона она не похожа, айлары и наги не владеют столь сильной огненной мощью, у них первыми проявляются другие признаки.

– Значит, надо найти того, кто лучше всех знает смешанную магию, – предложила Тали. – Только вот лучше всех ее знает дарр Иклз, который был сам удивлен. Либо дарр Мастерс, говорят он изучал смешанные виды, но его нет в Академии.

– Нужен тот, кто много путешествовал и много видел. Какого-нибудь первооткрывателя, который видел многое.

– Я знаю, – как на уроке поднял руку Юрай.

Все повернулись к нему.

– У меня тетка присматривает за пожилыми людьми. Она говорила, что в подопечных у нее есть одна старушка, которая живет в Ауре дольше всех. Может быть, она что-нибудь подскажет?

– А твоя старушка еще не в маразме? Сможет что-нибудь дельное рассказать? – Варфоломей склонил голову и недоверчиво посмотрел на Юрая.

– Не бухти, Вафля, – Тали хлопнула ворона по крылу, – сейчас пойдем и узнаем.

– Но дарр Иклз сказал зайти после лекций к нему, – попыталась я переубедить подругу.

– Так лекции еще и не закончились, – отмахнулась Тали.

– Мы будем прогуливать? – с ужасом в голосе спросил Юрай.

– Хочешь попасть на урок истории Ауры? Ты же местный, должен все знать. Заодно по дороге и нам расскажешь.

Мы вышли из Академии и пошли по улочкам города. Он жил полной жизнью: хлопали двери магазинчиков, жители спешили по своим делам, торговцы и уличные зазывалы работали, привлекая посетителей.

– И где живет твоя старушка?

– В самом центре. Тетя говорит, что у нее окна выходят на центральную площадь.

Мы дошли до центра города. Всю дорогу Тали развлекала малышку, болтая с ней, показывая фокусы и играя. Юрай и я плелись сзади.

– Ей нравятся дети, это же хорошо? – взглядом, полным ревности Юрай смотрел на шедшую впереди Тали.

– Наверное, – пожала я плечами. – Она тебе нравится?

– Я не очень люблю детей, если честно.

– Да я не про ребенка, – я с интересом смотрела на парня.

Он покраснел до кончиков ушей и отвернулся. Юрай был полной противоположностью воинственной, смелой и отважной Тали. Тихий и спокойный, стесняющийся своего перевоплощения в оборотня, боящийся причинить вред окружающим. Я никак не могла представить их вместе, но понимала Юрая. Тали с ребенком на руках выглядела сногсшибательно. Сочетание силы, красоты и нежности не могли не привлечь внимания.

– Знаешь, чтобы быть ближе к человеку, нужно разделять его интересы. Вот Тали сейчас жутко занята ребенком, – дала я подсказку.

Юрай понял, догнал Тали и начал расточать комплименты малышке, неуклюже пытаясь играть с ней. А я осталась со своими мыслями. Новость о том, что Дарринг еще не скоро вернется, волновала меня даже больше, чем нависшая угроза над Аурой и источником магии. «Он решает наши проблемы», «нужно разобраться с появлением ребенка», – эти слова не выходили у меня из головы. Может, он решил найти мать Али? Дойти до конца и узнать всю правду, откуда у него такой одаренный ребенок? Мать, наверное, тоже не простушка, не то что я. Какая-нибудь обладательница редкого вида магии, Дарринг таких любит. Оставалось уговаривать себя, что он любит магию, а не их обладательниц. Но червячок ревности сгрызал меня заживо. Еще и Аля. Конечно, она не виновата, что мать ее бросила, а отец уехал решать проблемы всего города, и в итоге в няньки досталась ей я. Но и мне наше соседство радости не доставляло. Каждый раз, глядя на нее, я думала, что Дарринг сейчас может «налаживать отношения» с ее матерью.

– Смотри, – повернулась ко мне Тали, – это не может быть она?

Юрай прищурил глаз и посмотрел вперед. На краю площади, на скамейке около дома сидела маленькая старушка. По сравнению с длинной скамьей, она казалась крошечной, будто само время испило ее всю, оставив лишь каплю жизни.

– Кажется, она, – ответил Юрай. – Да, это дарриса Сюззи.

– Сюззи? – недоверчиво спросил Варфоломей. – Это не имя для столь почтенной госпожи.

– Вафля, ты начинаешь нервировать, – строго посмотрела на него Тали, а малышка радостно взвизгнула и протянула к нему ручки:

– Аааяяя.

– Нет-нет-нет, – ворон взлетел и сел на ближайшую крышу, – нормальное имя. Мне в целом все равно. Вы все узнайте, а мне потом расскажете.

Мы подошли к старушке. Она сидела, не шевелясь, смотря в одну точку.

– Дарриса Сюззи, – Юрай осторожно тронул ее за плечо, но та никак не отреагировала.

– Спит? – шепотом спросила Тали.

Я пригляделась.

– Глаза открыты.

– Умерла?

– Сплюнь, – я не выдержала и потрясла старушку сильнее.

– Кто здесь? – зашевелилась та.

Мы переглянулись.

– Это студенты Академии, – я села рядом с ней и взяла за руку, – меня зовут Крис, а это Юрай и Тали.

Малышка взвизгнула, напоминая о себе.

– С вами маленький ребенок? – засуетилась старушка, пытаясь невидящим взглядом найти ее.

– Да, ее зовут Аля.

– Как же давно я не держала маленьких детей, – та протянула руки по направлению к ребенку. – Дайте мне ее подержать.

Тали вопросительно посмотрела на меня, я кивнула. Она осторожно посадила малышку на скамью.

– А ты хорошенькая, – старушка расплылась в улыбке. – Какие пухленькие щечки. Ты необычная девчушка, верно?

Я посмотрела на ребят. Те тоже удивленно переглянулись.

Глава 12

– Что вы имеете в виду? – наконец спросила я.

– Я чувствую, что этот ребенок способен на многое. Ее магия видна даже незрячему. Уж поверьте мне, такая сила встречается далеко не в каждой стране.

– Но вы видели уже такую силу?

– Видела. Давно это было, но я четко помню этого мага.

– Что с ним было? Откуда взялась такая сила? Ведь не бывает так, чтобы магия появлялась в таком маленьком возрасте, – забросала я ее вопросами.

– Не тараторь, – осадила она меня, – от тебя голова болит. Что с ним было не знаю. Но это был красивый айлар, феи вокруг него вились стаями. Он мог привлечь любую, и нет, не красотой своей, а силой внушения. Врагов сокрушал огненным пламенем, хотя не был драконом, а как летал, вы представить себе не можете.

– Но откуда берется такая сила, если это не смешение многих видов?

– Это чудо природы. Никто не знает, как оно появляется и куда потом пропадает.

– То есть потом она может стать обычным ребенком?

– Магия не пропадает, но она может сформироваться во что-то более сильное. Или раствориться в пустоте. Это зависит от самого носителя. Девчушке будет сложно, ее оберегать нужно, она не может себя защитить.

– Оберегать от чего? – насторожилась я.

– Современные маги научились забирать магию, а слияние трех-четырех или пяти сил очень ценится. Оно может дать безграничную мощь.

Старушка подняла малышку и протянула Тале.

– Мне нечего больше вам сказать. Но будьте с ней осторожны.

Обратно мы возвращались через площадь.

– Если честно, то я ничего не понял из того, что она сказала, – Юрай был огорчен, тем, что его идея не принесла успеха, – зря только сходили.

– Не зря, она сказала очень важную вещь, – ответила Тали, играя с малышкой.

– Это какую же?

– То, что нужно ее оберегать. Ведь за ней могут охотиться.

– Не уверена, что это правда. Никто не знает, что ребенок у меня и какие у него способности, – возразила я.

– Об это знает ее мать, знает дарр Иклз и Канаи.

– Не думаешь же ты, что преподаватели Академии будут охотиться за Алей?

– Если она уникальна, то будут. Ты же слышала старушку, такой многогранный и ранний дар очень ценится.

– У Али есть няня и есть фамильяр, – напомнил о себе Варфоломей, – а с вашей помощью у нее есть дополнительная защита. Вы ведь дадите клятву, что будете защищать и оберегать ребенка Мастерсов?

Я чуть ему перья не выдернула.

– Мастерсов? – удивленно повернулась ко мне Тали.

– Я все объясню, – состроила я невинное лицо.

– Если можно, то сейчас. Очень хотелось бы знать, как ребенок ректора оказался у тебя.

Тали и Юрай смотрели на меня, ожидая ответа. Отвертеться было нереально.

– Аля – ребенок ректора.

– И твой, – напомнил Варфоломей.

У Юрая за сегодня точно должна была отвалиться челюсть, настолько широко он открыл рот.

– Не мой, – зло посмотрела я на ворона.

– Так твой или не твой? – Тали выжидающе смотрела на меня.

Я только открыла рот, чтобы ответить, но Варфоломей сказал все за меня.

– В источниках магии девочка числится за Мастерсами, а Мастерсы указаны как Дарринг и Крис.

– Вот-те раз, – присвистнула Тали, – а разве так бывает, чтобы ребенок был твой и не твой.

– Если я его не рожала, он не может быть моим, логично?

– Логично, – подтвердил Юрай, – но магия врать не может.

– Да что же вы заладили про эту магию. Врать она не может! А законы природы она может нарушать?

– Может, – втроем ответили Тали, Юрай и Варфоломей.

– Да ну вас, – я забрала малышку и, не желая ни с кем разговаривать, стала протискиваться через ярмарочную толпу.

Я не смотрела, идут ли друзья за мной, но очень надеялась, что нет. Хотелось побыть одной, хотя говорливый ворон такой возможности не давал.

– Вот куда ты пошла? За несколько сот лет моей службы ты единственная, которая не верит в правдивость магии.

– Потому что твоя магия говорит полную чушь. Физически такого быть не может. Я не могла забыть, что рожала. Да и машины времени у вас нет, чтобы я из далекого будущего привезла и подкинула самой себе ребенка.

– Не нужно интерпретировать понятие магии буквально. Тебе стоит успокоиться и понять, что имелось в виду. Если ты, конечно, действительно, ненастоящая мать этого ребенка.

– Ну наконец-то. Хоть в этом ты со мной согласен. А давай, – не особо надеясь на согласие, предложила я, – мы отдадим малышку Зире и пойдем поищем информацию. Заодно подумаем, что твоя магия хотела сказать.

– Господин Мастерс велел не отходить от ребенка именно тебе.

– Да не могу я уже ходить с ней! – не выдержала я. – У меня руки отваливаются, таскать ее весь день. Она, то есть хочет, то спать. А уж как от нее пахнет… Да ты и сам в курсе.

– Пеленки нужно чаще менять, – невозмутимым тоном сказал ворон.

Таким невозмутимым, что захотелось ему перья повыдергать!

– Может, сам попробуешь?

Варфоломей отвернулся.

– Если бы у меня были руки, может быть, и попробовал. И справился бы лучше тебя.

– Забрал бы ее кто-нибудь побыстрее, – сквозь зубы проговорила я.

В этот момент кто-то схватил Алю за воротник и резко рванул на себя, вырвав ее из моих рук.

– Аля! – только и успела крикнуть я.

Мужчина, схвативший ребенка, уже скрывался в толпе.

– Накаркала! – возмутился ворон, взмывая в небо и кружа над площадью. – Он к фонтану бежит.

Я рванула в этом направлении. Варфоломей сверху постоянно корректировал мое направление. Я выбежала с площади на боковую улицу и увидела впереди белый чепчик малышки. Мужчина оторвался от меня на большое расстояние, но я быстро его догоняла.

– В сторону! – раздался откуда-то сверху голос Тали, и девушка спрыгнула с крыши рядом со мной.

– Ты откуда здесь?

– Увидела, что Вафля парит в воздухе и кричит что-то. Чтобы эта птица взлетела, должно было что-то действительно серьезное произойти.

– Аля у них, – запыхавшись, выговорила я.

– Да, вижу уже.

Тали бежала рядом, но ее дыхание не сбилось ни на секунду. Я даже позавидовала такой выносливости. А вот мне надо бы побольше заниматься спортом, а не своей писательской деятельностью. Мужчина, уносивший Тали, остановился и попятился. Обернувшись, он понял, что окружен с двух сторон. В другом конце узкой улочки стоял Юрай. На всем его теле была видна длинная шерсть. Видно было, что в оборотня он обратился не полностью. Это и помогло ему обогнать нас всех.

– Ему удается контролировать себя? – спросила я, с опасной косясь на полу-оборотня-полу-демона, не зная, кого опасаться больше: его или похитителя.

Но похититель сам дал ответ на этот вопрос. Он переливисто свистнул и моментально с крыш соседних домов спрыгнуло несколько человек.

– Аргус, банда Косматого, – выругалась Тали.

– Это плохо?

– Очень.

Если Тали, которая сразила двух огромных троллей в подворотне, боится их, я буду бояться намного больше. Хотя на нашей стороне оборотень-демон. Надеюсь, это положительный факт. Юрай, стоящий в другом конце улицы, перестал сдерживать себя, когти на его руках стали длиннее, а шерсть гуще. В глазах загорелись дьявольские огоньки.

– Отдай ребенка, – крикнула я, делая шаг в сторону похитителя.

Тот не пошевелился и только усмехнулся.

– Этого ребенка вы точно не получите, – Тали рванулась вперед, одним ударом сбивая с ног двух парней.

Юрай рванулся одновременно с ней, сметая всех, кто стоял на его пути. Испугавшись за ребенка, я рванулась вперед. Проскальзывая под ударами кулаков и уворачиваясь от тяжелых тел, которые разлетались в стороны от воинственной Тали, я добралась до похитителя.

– Отдай, – прошипела я.

Тот достал нож и приставил его к горлу ребенка. Малышка поняла, что происходит что-то плохое, и заплакала. Мои инстинкт сработал моментально. Резкий хлопок, и открылись крылья, закрывая нас троих от всех окружающих. Только на этот раз крылья не защищали. Судя по тому, как закричал похититель, крылья сжали его и стали прожигать. Я выхватила ребенка и тут же раскрыла крылья, выпуская на волю бандита. Он съежился и бросился бежать. На его спине зияла дыра от обгоревшей рубахи.

По всей видимости, остальные заметили преимущество в силе, поэтому по одному пытались уйти с поля боя. Но уйти от вампирши и оборотня, наверное, не удавалось никому. Последний оставшийся в руках Тали и лапах Юрая бандит, взвыл от боли, когда в очередной раз оборотень подбросил его, как игрушку котенка, впервые поймавшего добычу. Он достал какой-то артефакт и бросил его об землю. Раздался взрыв, меня откинуло волной, но крылья не дали нам упасть, закрыв полностью и меня и Алю.

Я выпрямилась, голова немного гудела, уши заложило, оставляя только равномерный гул в моей голове.

– Все в порядке? – пыталась перекричать я звон в ушах.

Передо мной все расплывалось, и я не сразу заметила, что Тали лежит на земле и не подает признаков жизни.

– Тали, – подбежала я к подруге, – ты ранена?

Девушка лежала на спине, держась за бок и жадно хватая ртом воздух. Юрай уже пришел в себя, принял свой обычный вид, и стоял рядом, заламывая руки и не зная, что делать.

– Если бы я не играл..., – стал он винить себя, – но эта дурацкая сущность.

– Замолчи и сделай что-нибудь! – рыкнула я на него.

Он попятился и бросился опрометью в сторону оживленной площади. Я посадила Алю на землю рядом, прижала руку Тали к зияющей ране, из которой текла кровь.

– Сейчас Юрай приведет помощь! – твердила я, сама не веря своим словам. Ранение было очень тяжелым.

Аля, казалось, совсем не боится того, что происходит. Она сидела и внимательно следила за нами. Сказав свое фирменное «Алааяяяя», встала на четвереньки и подползла к Тали. Встала на ножки и, покачиваясь, оперлась на лежащую девушку. По телу подруги пробежали волнами потоки магии. Кровь стала останавливаться, а рана стягиваться на моих глазах.

Глава 13

Малышка улыбнулась и плюхнулась на попу, радостно хлопая ручками по телу Тали. Я не могла оторвать глаз от Али, приходя в себя от увиденного. То есть она и врачевать умеет? Какие еще тайны заключены в этом маленьком ребенке? В Академии я видела студентов и преподавателей с разными видами магии, но такого смешения разных практик не было ни у кого. Кто же ты, малышка?

Тали застонала, открыла глаза и постаралась сесть.

– Лежи, – остановила я подругу.

– Что случилось? – она со вздохом опустилась обратно.

– Ты почти умерла, но Аля тебя вылечила. Кажется.

– Аля? – Тали резко открыла глаза и повернула голову к ребенку. Малышка захлопала в ладоши и состроила комичную рожицу. – Значит, мы ее отбили.

– Еще как, – восхищенно проговорила я, – вы с Юраем их раскидали в два счета. Только тебе немного не повезло.

– Ты сказала, что Аля меня исцелила. Как?

– Подползла к тебе, окутала магией и все. Кровь остановилась, рана затянулась.

– Но дети не могут заниматься лечением. Врачевание — это не врожденный дар, этому обучают.

– Я тебе точно на этот вопрос не отвечу. Похоже, мы слишком мало знаем об этом ребенке.

Послышался топот ног, и к нам подбежали Юрай и дарр Иклз.

– Я только профессора смог найти, – запыхавшись, сказал Юрай.

– Посторонитесь! Где студентка с открытой раной?

Тали медленно поднялась, подняла кофту и показала затянувшийся шрам на животе.

– Царапина, не стоило так переживать.

– Но… – дарр Иклз строго посмотрел на Юрая, – молодой человек, стоило ли поднимать такой шум из-за царапины?

Юрай во все глаза смотрел на Тали, переводил взгляд на меня и Алю.

– Дарриса Крис, не уверен, что ребенку будет полезно присутствие в злачных местах. Или она имеет отношение к инциденту?

Профессор впился в меня взглядом, прожигая насквозь. Мне опять показалось, что он умеет читать мысли и уже знает все, что здесь произошло. Я поднялась с земли, взяла Алю на руки и твердым голосом ответила:

– Вы правы, дарр Иклз, мы уже уходим. Ребенка срочно нужно вернуть домой.

И я направилась в сторону площади, Тали и Юрай последовали за мной. Дарр Иклз смотрел нам вслед, пока мы не скрылись за поворотом.

– Откуда ты только его взял? – зашипела Тали, как только мы отошли подальше.

– Я выбежал на площадь и тут же столкнулся с ним. Он ходил у фонтана, будто кого-то ждал. А больше я никого не знаю. Куда мне нужно было бежать? И что вообще происходит? Минуту назад ты истекала кровью, а теперь кричишь на меня, что я привел помощь?

– Не злись, – похлопала Тали его по плечу, – ты все правильно сделал.

– Так что произошло?

– Аля ее вылечила магией.

– Как вылечила? Просто подошла, поводила руками, и раны затянулись? Но магия не может врачевать, это только у лекарей и алхимиков бывают такие способности. Как я видел, она пуляется огнем, а одновременно таких даров быть не может.

– Как у нас всех. Все мы смешанные и владеем несколькими видами магии. Но ты прав, это все странно.

– Это разве все, что показалось вам странным? – мне на плечо приземлился Варфоломей.

– А ты где был, – пожурила я ворона, – фамильяр, готовый защищать своего хозяина?

– Я наблюдал, – важно ответил ворон. – И могу сказать несколько своих выводов по поводу всего произошедшего.

– Вафля, давай попроще, – не выдержала Тали.

Варфоломей обиделся, нахохлился, но говорить все же не перестал.

– Все те, кого вы так профессионально напугали, - не местные.

– С чего ты это взял? – Тали остановилась и повернулась к птице.

– Они бежали в разных направлениях. Не все пути были выгодные. Если бы вы ринулись в погоню, поймали бы парочку в тупиках. Да и одеты они не как местные жители.

– А вот это ты как определил? – Тали поставила руки в боки и с вызовом смотрела на птицу.

– Между прочим, история моды Ауры уходит корнями глубоко…

– Вафля, – рявкнула подруга, – еще раз заведешь песню про историю, я тебе перья повыдергаю!

– Перья уже есть кому выдергивать, – попыталась я остановить ссору, – Варфоломей, давай по делу, что там с одеждой?

– Они были одеты в одежду, купленную на рынке, но собранную из разных цветов и фасонов. Просто то, что первое попалось под руку. Могу поспорить, она была украдена у местных торговцев.

– Предположим, – согласился Юрай, – они мне тоже показались одетыми как попугаи. Но ведь это не все?

Ворон нахохлился и многозначительно произнес:

– Не все. Дарр Иклз не случайно оказался рядом.

Вот тут уже все окружили ворона, а Аля радостно вскрикнула и потянулась к его крыльям. Ворон отодвинулся подальше от ее ручек и продолжил:

– Пока вы дрались, я смотрел за всем, что происходит вокруг. Вашего профессора я заметил, когда он разговаривал со старушкой. Потом он пошел на площадь и постоянного кого-то высматривал. Скорее всего вас.

– Да, и вы заметили, что он не хромал, когда бежал к нам? Хотя всегда и везде ходит с тростью? – подтвердила я.

– Это все нужно обдумать, – согласилась Тали. – Вопросов больше, чем ответов.

– Только не сегодня, – я заметила, что малышка уже вовсю зевает и трет ручками глаза. – Алю нужно накормить и положить спать.

– Я вас провожу, – вызвалась Тали.

– Нет, – испуганно замахала я руками. Только еще не хватало, чтобы ребята узнали, где я живу, и кто я. – Тебе сегодня досталось, пусть лучше Юрай проводит тебя до дома.

Юрай тут же приосанился и протянул руку.

– Доставлю до дома в лучшем виде.

Тали смерила его скептическим взглядом.

– Я сама вполне справлюсь. Не думаю, что наши "друзья" появятся прямо сейчас, поэтому до дома ты доберешься благополучно. А мне, действительно, нужно отдохнуть.

Она махнула рукой и пошла вперед. Юрай сник и стоял, опустив голову.

– То, что она отказывается от помощи, еще не значит, что она не нужна, – философски заметила я. Нужно было срочно сплавить и Юрая, не дай бог напросится нас провожать. – Так что либо догони, либо проводи тайком. Зато будешь точно уверен, что с ней все в порядке.

В глазах демона-оборотня загорелись огоньки. Он кивнул и бросился догонять Тали.

– Как дети, – сказала я, повернувшись к Але.

Но малышка уже засыпала на глазах, засунув большой пальчик в рот и прислонившись к моему плечу.

– Спать так спать. Может, и я немного смогу отдохнуть. Не все же мне тебя на руках таскать.

Я положила малышку на руки и понесла ее в замок.

– Зира, я так больше не могу! – пыталась я всучить ребенка служанке. – Я два дня не сплю! Она кричит, вылезает из кроватки и всеми силами старается меня извести. Это не ребенок, это аргус во плоти!

Служанка убрала руки за спину, замотала головой из стороны в сторону и напрочь отказалась брать ребенка.

– Господин велел, чтобы с малышкой были только вы. Приказ хозяина нарушать нельзя.

– Зира, миленькая. Ну посмотри на меня, – я приложила руки к лицу, – видишь, какие мешки под глазами? Я не высыпаюсь, дарр Иклз обещал выгнать меня из Академии за неуспеваемость. Мне проект нужно делать.

Но служанка была неумолима.

– Ребенок будет только с госпожой! – твердо сказала она и вышли из комнаты.

Я посмотрела на Алю, которой вся эта ситуация явно нравилась. Она весело лопотала на своем детском языке и махала тряпичной куколкой, которую держала в руке.

– Ну что мне с тобой делать? – вздохнула я и вернулась в комнату.

Посадила Алю на середину ковра. Ковер был новый, как и обои, занавески и мебель. Все было обработано специальным эликсиром, который поглощал огонь. Единственное, за что я могла беспокоиться, это мое платье. Но пока вспышки огня у малышки были очень редко, и к ним я была готова. Проводя все время с ней, я научилась определять моменты, когда магия вырвется из-под контроля. Это очень спасало, и моя одежда больше не страдала.

– Ну что, займемся проектом? – спросила я Алю.

Ей идея понравилась, и она захлопала в ладоши.

– Тогда давай изучать наш с тобой артефакт, – я достала камень, подаренный мне цыганкой. – Таких рун нет ни в одной энциклопедии. Но отдельные элементы можно встретить в истории древних народов. О чем нам это говорит?

– О том, что ты разговариваешь сама с собой, – закончил за меня Варфоломей, сидящий на столе.

– Считай, это мысли вслух. Должна же я хоть что-то показать дарру Иклзу? Уже три урока я приношу себя и камень. И ни одного даже плохонького ответа – что значат эти руны. И ты мне совсем не помогаешь.

– А что я могу сделать? Я тоже вижу эти рисунки впервые.

– Сходил бы туда, куда ты обычно летаешь. К источникам магии.

– Думаешь мне, потомственному ворону, ничего не говорят, а тебе скажут? – обиделся Варфоломей.

Я смотрела на него, сощурив глаза.

– Ладно, – сдался Варфоломей, – пошли. Хотя бы попробуем.

Я вскочила на ноги, спрятала камень в карман и пошла к двери.

– Ты ничего не забыла? – спросил Варфоломей, так и не двинувшись со своего места.

– Ну да, конечно, – вернулась и взяла Алю на руки, – куда же я без тебя.

Мы вышли за стены замка. Погода стояла прекрасная, теплое солнце пригревало вечнозеленую Ауру.

– Куда идти? – спросила я, придерживая Алю, которая пыталась достать до хвоста Варфоломея.

– К источнику магии, конечно, к горе дракона.

Я остановилась и внимательно посмотрела на ворона.

– Ты же в курсе, что, во-первых, это далеко, во-вторых, там стоит усиленная охрана?

– Если тебе нужно к источникам, тогда идем. Если нет, остаемся сидеть в замке, играть с твоим камешком.

Я была очень недовольна, но выхода все равно не было. И задание дарра Иклза нужно выполнить, и самой важно понять, что это за руны, и почему они образовались от слияния наших магий. Поэтому я молча пошла по проселочной дороге, которая вела к пролеску, закрывающему гору и пещеру от городских жителей. Алю было тяжело нести, она хоть и мало весит, но дальние переходы с утяжелением не были моей сильной стороной. Малышка постоянно вертелась, махала ручками, попадала мне по лицу, хватала за нос, что не упрощало моего передвижения.

– Приедет Дарринг, вручу ему его дитя, пусть воспитывает, – не выдержала я и пожаловалась вслух.

– Отец должен участвовать в воспитании, но роль матери намного важнее в жизни девочки.

– Да не мать я, когда ты это поймешь? Пусть бы ее мать уже появилась и забрала ее. Почему я должна ходить с чужим ребенком? А Дарринг, конечно, молодец! Ой, у меня дочка, как здорово, ты же не сердишься, это же до тебя все было. На, посиди с ней, пока я скачу по всей Ауре и крушу врагов королевства.

– Если не хочешь признавать себя матерью, тебе придется признать, что кроме тебя никто не сможет защитить ребенка. Твоя магия способна противостоять многим.

– Все хорошо, только мне забыли приложить инструкцию по управлению этой магией. Может, она что-то и может, только я не знаю, как она включается. И от кого я должна ее защищать? Что это за ребенок, на которого охотятся головорезы? Где ее мать? Почему она бросила родную дочь? Или специально подбросила?

– У тебя слишком много вопросов, – недовольно пробурчал Варфоломей.

– А у тебя нет ни одного ответа, – бросила я колкость.

Дальше мы шли молча. Только лопотание Али нарушало окружающий нас покой, но оно настолько раздражало, что хотелось заткнуть уши и побыть в тишине хоть полчаса. Позади раздался топот копыт. Я оглянулась и увидела карету, которая ехала от города в нашем направлении. Доехав до нас, она остановилась, и из окна высунулся толстый господин в широкополой шляпе.

– Дарриса, прошу вас простить, но мы немного заблудились. Как проехать к горе дракона?

Я насторожилась. К источнику никого не пускают, что тогда этот господин здесь делает?

– Вы же знаете, что путь к горе закрыт?

– Конечно, – с явным акцентом проговорил мужчина, – я должен встречаться с дарром Мастерсом около горы, вы, случайно, не к нему идете?

– Дарр Мастерс, – прокричал Варфоломей на моем плече.

– Ваша птица обучена говорить? Она знает дарра? Давайте я вас подвезу, – господин тут же открыл дверь, приглашая нас внутрь, но из глубины кареты раздался недовольный голос:

– Папа, не надо. Нечего подбирать всех попрошаек по дороге.

– Дорогая, эта девушка и ее птица знают дарра Мастерса, они нам покажут дорогу. Вы же знаете дорогу?

Я кивнула, залезла внутрь и только тут увидела барышню, которая была недовольна моим появлением.

– Иримэ? – удивленно посмотрела я на свою однокурсницу.

– Вы знакомы? – поднял брови господин в шляпе.

– Она учится со мной в Академии, – пренебрежительно бросила Иримэ.

– Это твоя подружка? Как удачно мы остановились. Посмотри, Ири, какая у даррисы замечательная дочка.

Господин протянул к малышке руку и пожал ей пальчик. Аля схватилась за него и весело заверещала. Иримэ только скривилась.

– Мало того что приблудыша подобрал, так еще и птицу. А если у него вши или какие-нибудь болезни?

– У фамильяров не бывает вшей! – взвился Варфоломей.

– Не ссорьтесь, магия не может посылать фамильяров с недостатками. Если, конечно, магия сама без недостатков.

– Вот ты это сейчас и установишь, – язвительно добавила Иримэ, косо поглядывая на Алю, – а то у некоторых детей очень странная магия.

– Странная? – господин снял шляпу и одел на нос пенсне, разглядывая Алю с большим интересом.

Мне стало неуютно от этого взгляда, и я инстинктивно отодвинула ребенка подальше. Господин достал из кармана какую-то вещицу и протянул ее Але. Та потянулась ручкой, взяла ее и тут же засунула в рот. Я выдернула вещь изо рта.

– Не надо так делать, – погрозила я ей, одновременно разглядывая то, что держала в руке.

Это был небольшой кулон, овальной формы из гладкого металла. По всей его поверхности были нанесены различные руны. В темноте кареты было плохо видно, но я успела заметить некоторые рисунки, которые были мне знакомы. Такие же были на камне, который мы сделали артефактом вместе с Алей. Господин протянул руку и выхватил кулон.

– Действительно, не нужно давать детям мелкие игрушки, они все тянут в рот. Простите, моя оплошность, – он убрал кулон в карман.

– Очень интересная вещица, – медленно произнесла я, провожая ее взглядом.

– Обычная побрякушка, – отмахнулся господин и тут же перевел тему.

– Вы идете к пещере для установления уровня магии? Вашего ребенка используют для связи с источником?

Я замешкалась, не зная, что ответить, но меня выручил Варфоломея.

– Мы едем для встречи с дарром Мастерсом. У нас для него важные сведения.

Пихнула ворона в бок и прошептала так, чтобы ни господин, ни Иримэ, смотревшая на меня исподлобья, не услышали:

– Дарринг узнает, он мне голову оторвет.

– А мы уже приехали, – выглянул в окно отец Иримэ.

Мы подъезжали к поляне, вдоль которой стояли шатры, а между ними ходили люди в военной форме.

– Вот мы попали, – упавшим голосом прошептала я.

Карета остановилась и к ней подошел Дарринг и еще какой-то господин в мундире, всем своим видом напоминавший большого военачальника.

– Дарр Ванабелл с дочерью, – оповестил кучер, спрыгнул с козел и открыл дверь кареты.

Первым вышел господин Ванабелл. Дарринг вежливо ему поклонился, затем протянул руку, чтобы помочь выйти Иримэ, и тут заметил меня. На лице отразилось сначала удивление, потом он сощурил глаза, пристально смотря на меня.

– Дарр Мастерс, – повернулся к нам отец Иримэ, – по дороге мы встретили даррису, которая тоже направлялась к вам. Надеюсь, мы не очень сильно опоздали, и теперь в полном составе сможем начать изучение феномена.

Дарринг помог мне выйти из кареты, прожигая меня взглядом.

– Вы правы, теперь все в сборе. Прошу вас, – он жестом пригласил дарра Ванабелла и Иримэ пройти к пещере.

Иримэ кокетливо сделала реверанс перед Даррингом, не забыв стрельнуть глазками в его сторону, подхватила отца под руку и повела по дорожке вперед. Дарринг схватил меня за руку, дождался, пока все пройдут вперед и пошел самым последним.

– Что ты вообще здесь делаешь? – зло шикнул он на меня.

Ворон испуганно каркнул и взлетел вверх, сообщив, что в пещере ему делать все равно нечего, и он дождется нас снаружи.

– Варфоломей вел меня к истокам магии.

Врать не стала, с Даррингом этот номер не проходит, он всегда знает, когда я начинаю юлить.

– Зачем?

Глубоко вдохнула, рассказ выходит фантастический, несмотря на то, что происходит все в магической стране.

– Мне цыганка на площади дала камень, я его вынула в Академии на лекции. Мы с Алей вместе дотронулись до него, и на нем появились руны, которых даже дарр Иклз не знает. Истоки не дали никакого ответа Варфоломею, вот я и решила прийти к ним сама.

– Аля – это кто?

С ненавистью посмотрела на него.

– Вообще-то твоя дочь. Хорош, папаша. Дома чаще надо бывать.

Дарринг проигнорировал мои слова.

– Покажи, – я достала камень и положила на протянутую ладонь.

Он повертел его, разглядывая символы, отдал мне.

– Спрячь и никому не показывай. В пещере смотри внимательно. И ребенка, то есть Алю, не давай никому на руки и не давай ей ни до чего дотрагиваться.

Он отпустил меня и догнал отца Иримэ, начав обсуждать детали предстоящего мероприятия. Иримэ вилась ужом около Дарринга, стоя ему глазки и всячески привлекая к себе внимание. Один раз она обернулась ко мне с победоносным видом. А мне ничего не оставалось, как плестись в хвосте процессии, держа на руках чужого ребенка. Хотелось, чтобы все знали правду. Что это не я нагуляла где-то ребенка, что Дарринг – мой жених, и чтобы эти противная девчонка перестала вертеть хвостом около него. И еще, чтобы кто-нибудь забрал у меня ребенка. Потому что от постоянных хождений с ней на руках, у меня болели плечи и отваливались руки.

Мы дошли до пещеры, около которой столпилось человек десять. Некоторых я узнала, это были преподаватели из Академии, другие были одеты более официально и напоминали «людей в черном» - суровых исследователей необъяснимого. Дарринг прошел вперед и встал перед входом.

– Прошу внимания! – выкрикнул он, все замолчали и повернулись к нему. – Сейчас мы с вами войдем в пещеру. Прошу оставить здесь все магические артефакты, палочки и зелья. Внутри прошу ни до чего не дотрагиваться.

Он прошел вперед, за ним потянулась вереница людей. Иримэ отошла от отца, догнала Дарринга и вцепилась ему в локоть.

– Господин ректор, вы не поддержите меня? В пещере темно, и я боюсь споткнуться.

– Конечно, дарриса, – взял он ее под руку.

В этот момент мне хотелось убить их обоих. Посадить Алю на землю и демонстративно уйти. Значит, то, что мы вместе – уже не имеет значения? Выскочку Иримэ можно держать под руку, чтобы она не упала, а я с ребенком на руках должна идти сама? Гнев сменился обидой, я сжала челюсти, чтобы не расплакаться прямо там.

– Прошу разрешить помочь вам, – услышала я знакомый голос рядом, – даме с ребенком будет сложно в пещере.