Муза для ректора или Рабыня из Аура

Глава 1

– Я тебе сколько раз говорил, курица безмозглая, «Искры костра» – это тебе не желтая пресса!

Безмозглая курица – это я. «Искры костра» – солидный журнал, в котором я работаю. Или, вернее, работала.

– Кристина, ты меня слушаешь? – продолжал надрываться мой начальник. – Ты ж не автор фэнтези! Ты про прорыв плотины пишешь! – листья бумаги полетели прямо мне в лицо. – Это была последняя капля. Ты уволена.

Опираясь на стол, он тяжело сел в кресло, которое запищало. Я бы тоже пищала, если бы на меня центнер каждый день садился сверху.

– Но есть один шанс, – поманил меня пальцем мой начальник.

Я подошла ближе к столу, он протянул мне руку, и как только я дала ему свою, резко дернул. Чудом обогнув острые углы стола, я приземлилась на его пухлые колени. Кажется, на причинном месте было какое-то пятно? Надеюсь, показалось.

– Только для тебя, – продолжал он елейным голосом, – я выделю пару минут, (пфф, уж не больше, точно), чтобы принять эту статью еще раз. Нам все же нужны талантливые авторы, мне нужны, – он с силой сжал мое бедро, второй рукой пытаясь залезть мне в кофту.

Ну уж нет! Не на ту напали, ваше толстожопое светлейшество. Я схватилась за первое, что попалось мне под руку и саданула начальник по руке. К его несчастью, ближе всего лежало пресс-папье, еще сталинских времен, с красным серпом и молотом. Тогда все делали на совесть. Это я поняла, когда начальник с визгом поросенка спихнул меня на пол и запрыгал около стула, тряся рукой и извергая нечленораздельные вопли.

– Лахудра! Пошла вон! Уволена! Без отпускных! Без оклада! Чтобы духу твоего в издательстве не было!

Он продолжал прыгать и вопить, а я спокойно встала (торопиться мне уже некуда) и гордо вышла из кабинета. Моя карьера журналистки на этом, видимо, была закончена. Этот жирный боров такого не прощает, многие девочки, отказавшие ему, так и не нашли потом работу в журналистике. Ну и черт с ним!

Я собрала свои вещи, все уместилось в мою дамскую сумочку. Благо, журналистам для работы нужен только карандаш и блокнот.

На улице кипел рабочий полдень, кто-то торопился с поручениями, кто-то на обед, только мне спешить было больше некуда.

– Эй, девушка, – какой-то парень сделал передо мной реверанс, – вы сегодня просто великолепны.

Ну да, конечно, проблемы украшают. Я демонстративно отвернулась в другую сторону, делая вид, что не слышу. Но парень оказался настойчив.

– Вы не подумайте ничего плохого, – подошел он сбоку, пытаясь заглянуть мне в глаза, – но вы просто шикарно выглядите. Муза! – он воздел руки к небу. – Такие как вы должны вдохновлять великих!

На последней фразе он повысил голос, и прохожие стали оборачиваться. Я поспешила проскользнуть мимо него и скрыться в толпе. Еще один кавалер за сегодня – уже перебор.

Идти в середине дня было некуда. Дома никого нет, Лешка работает допоздна. Да и моим новостям он не обрадуется. Мы еще прошлую квартплату не отдали хозяйке. Сумочка завибрировала от телефонной трели. Как всегда, вспомнишь Лешку, он тут же звонит. Как чувствует.

– Привет, дорогой, как дела? Занят сегодня, наверное, весь день?

В трубке раздалось недовольное сопение. Вот не люблю, когда он так делает, как поросенок.

– Если ты мне скажешь, что у тебя из двух новостей осталась только одна плохая, – начал он.

– Есть немного, – замялась я.

Ну все, сейчас крика будет, прохожие оборачиваться начнут. Я автоматически убрала звук на телефоне до минимума.

– Меня уволили.

– Кристина, – тихо проговорил он. Не к добру это. Если я не Крис, Крисеныш или Крисулька, дело плохо, – ты понимаешь, что нас выгонят из квартиры? Мы бомжевать пойдем. На вокзал.

– Ну Леш, – начала я строить из себя дурочку, – он ко мне приставал, между прочим. И называл плохими словами. Очень.

– Наверное, есть за что, – буркнул он. – Я завтра уезжаю в Новгород в командировку. На неделю. Будет время отдохнуть друг от друга и подумать, нужны ли нам эти отношения.

В трубке раздались звуки полной безысходности. Вот именно так она и звучит – пик, пик, пик. Сегодня просто мой день. Хотя, чего ожидать... Всю жизнь я влипаю из одной ситуации в другую. Иногда в несколько сразу, как сегодня.

Настроение было прескверное, так что дорога мне была только в одно место – хотелось выпить и расслабиться. Как по мановению чьей-то волшебной палочки оно появилось прямо у меня перед носом. Точнее мой нос чуть не врезался в стеклянную дверь с вывеской, изображающей небритого нестриженого мужика, в кожаных панталонах. Посмотреть бы в глаза дизайнеру, это придумавшему.

«Золотая Аура», – прочитала я название бара. – Ну аура, так аура, мне сейчас не до выбора заведений, напиться можно в любом.

Я придержала дверь и вошла. После яркого света я не сразу сориентировалась, пришлось постоять пару секунд. Когда глаза привыкли к полутьме, оказалось, что бар совсем маленький, пара столиков у стены и барные стулья у стойки. В это время никого не было, бармен лениво протирал стаканы. Во всех фильмах, когда заходишь, бармены протирают стаканы. Интересно, это профессиональное или имиджевые понты, пришедшие из кинематографа? Увидев меня, бармен отставил стакан, перекинул белое полотенце через плечо (точно киношный понт) и спросил:

– Госпоже кофе?

– Госпоже? – я кокетливо поправила волосы. – Госпоже чего-нибудь покрепче.

Бармен кивнул и поставил передо мной стакан. До третьего стакана он не проронил ни слова.

– У госпожи проблемы? – тактично спросил он, плюхая очередную порцию какой-то жидкости и заливая ее колой.

– Много, – я была тоже кратка. Лозунг журналистики «краткость – сестра таланта» из меня еще не выветрился.

– Любовь?

Я неопределенно махнула рукой и выпила третий стакан.

– Работа?

Кивнула, засовывая в рот заботливо поданный кусочек лимона.

– Надо написать объявление.

Из-за пазухи он достал белый лист бумаги (абсолютно гладкий, между прочим, фокусник он что ли?) и ручку. (Бармены всегда носят листы и ручки?) Глаза мои уже плохо фокусировались, но отказывать такому заботливому человеку было неудобно.

– Что писать? – люблю, когда все четко и по делу, без размусоливаний и растягиваний.

– Я, такая-то, ищу работу, мои лучшие качества, телефон и почтовый адрес.

– Готово, – я вывела нетвердую подпись и протянула лист бармену.

Тот сложил его пополам и положил в карман.

– И? Сработает?

Тот кивнул и ничего не говоря ушел в подсобное помещение.

– Здорово! – руки упали на стол. – И кто будет мне подливать? – я перевернула стакан и потрясла. На стойку упала последняя капля. – Ну или хотя бы такси вызовет?

И снова раздались знакомые вибрирующие звуки. Когда я научусь снимать телефон с вибрации? Сумку еще потеряла, ведь слышу – звонит, а где не знаю. О, под стойкой! Ну, где же еще быть сумочке госпожи.

– Але, – ответила я, с третьей попытки сняв трубку.

– Серебрякова Кристина Александровна?

– Я! – голос бы надо не такой бодрый делать. Хотя пофиг, если клиенты, то уже не волнует, если «работники сбербанка», не волнует вообще!

– Вы оставляли свое резюме. Мы готовы предложить вам пройти собеседование.

О-па результативность. У бармена в кармане экспресс-почта, что ли?

– Вам нужно подойти в течение часа по следующему адресу. Мы вам его отправили смс и продублировали на почту. До скорой встречи.

Телефон выключился и тут же пискнул пару раз, сообщая, что принял сообщения. Я открыла смс и прочитала: Гончарная, 17. Кажется, это совсем рядом. Не готова я была к такому повороту, но терять мне уже точно нечего. Была не была. Надо только бармена поблагодарить.

– Эй. Э-э-й. Есть здесь кто? – я застучала по стойке.

На мои призывы из подсобки выплыла смазливая девчонка, с ярким макияжем и двумя хвостиками, один зеленый, другой розовый.

– Дамочка, что стучим? Мы закрыты. Табличку на входе не видели?

Увидев меня, она только цыкнула, вышла в зал и взяла меня под локоть.

– Дамочка, пить с утра вредно, лучше проспаться. На худой конец супермаркет рядом, можно догнаться там.

– Дамочка? Догнаться? Где бармен, который меня обслуживал? – моему возмущению не было предела.

– Какой бармен? Здесь, кроме меня, никого нет.

Она довела меня до двери и вытолкала на улицу.

– Алкоголичка! – крикнула она мне в лицо и захлопнула перед носом дверь.

Сама алкоголичка! Я там выпила тысячи на две, пусть теперь из своего кармана оплачивает. Я огляделась по сторонам. Пока меня не было, тени домов успели вытянуться и расползтись по тротуару. Осмотрелась, на углу дома висела табличка – Гончарная 13. Так мне совсем недалеко. Поправила блузку, затянула волосы в хвост и посмотрела на себя в отражение витрины. Вполне ничего, новая работа, так новая работа. Только хоть убей не помню, что я там в объявлении писала.

Дверь в здании была одна, так что ошибиться я не могла. Лестница поднималась, раздваиваясь по бокам и соединяясь на втором этаже. И здесь тоже была единственная дверь, подсвеченная изнутри голубоватым светом.

Вот уж эта пандемийная паранойя, везде обеззараживатели обязательно. А ты дыши потом этим продезинфицированным больничным воздухом. Я дернула ручку и вошла.

Небольшое помещение было заполнено людьми. Девушки разных возрастов сидели на лавочках вдоль стен. Прямо у двери было одно свободное место, и я быстро на него села. Девушки были хоть и разные, блондинки и брюнетки, с длинными ногтями и короткими, в мини и в макси юбках, накрашенные и нет, но у всех была одна общая черта – стройные, элегантно одетые и очень красивые. В душу, поверх выпитого алкоголя, закралось подозрение, что сейчас нас всех соберут, погрузят в контейнер и увезут в сексуальное рабство. Так и представила – все мы в кандалах, в нарядах для восточных танцев плетемся гуськом по роскошному дворцу арабского шейха.

Я уже начала в деталях продумывать свой костюм, как в дальнем углу открылась дверь и оттуда выскочила девушка. Лицо ее было красное, как помидор, что ее совсем не красило. Злая и возмущенная она широким шагом пошла к выходу. Над дверью зажглась лампочка, и следующая девушка, оглядываясь на свою предшественницу, прошла внутрь.

Больница, что ли? Может там стоит гинекологическое кресло, и всех осматривают? Чтобы увезти к шейху. Если так, то платье у меня должно быть фиолетовым, – размечталась я. – Точно надо меньше пить. Какое еще платье, мне работа нужна.

Очередь тянулась медленно. Но наконец, и для меня загорелся огонек. Я прошла в кабинет, в котором царил сумрак. Зачем задергивать шторы средь бела дня? Отбор наложниц для вампиров? Я посмотрела на человека, сидящего передо мной. Одет он был во все черное, лица не видно из-за широкого капюшона, накинутого на голову. Жестом он пригласил меня за стол. Стараясь ни обо что не споткнуться, я прошла к столу и села.

– Серебрякова Кристина Александровна? – спросил мужчина. Я даже кивнуть не успела, как откуда-то раздался грубый мужской голос.

– Полный провал!

Я вздрогнула. Это был даже не вопрос, а категоричное утверждение. Я огляделась, но больше никого в комнате не увидела. Мужчина покачал головой, подошел к стене и откинул в сторону ткань, закрывавшую… а вот что она закрывала, я так и не поняла. В темном проеме стены, в такой же неосвещенной комнате, сидел человек. Видимо, его высказывание я и услышала. Я много участвовала в телеконференциях, в пандемию мы даже с соседним офисом связывались через интернет, так что всяких устройств для связи повидала немало. Но такого я еще не видела. Черная дыра, с золотыми искрами по краям освещала переход прямо в другое пространство.

– Дарринг! – с укором произнес мужчина, сидящий в кабинете, – эту кандидатку я рекомендую лично.

– Курица!

– Это что за собеседование такое?! – я, наконец, пришла в себя, и меня было уже не заткнуть. – Каждая девушка, кто отсюда выходит, в слезах! Ни один руководитель не имеет права так разговаривать. Тем более вы еще никого не наняли. А такими темпами и не наймете! Вы читали российское законодательство? Где вы там нашли пункт о том, что так можно разговаривать с сотрудниками?

– Истеричка, – коротко резюмировал мой таинственный собеседник.

– Солдафон! – не осталась я в долгу.

– Канаи, убери ее отсюда, – не повышая тона, устало попросил мой собеседник.

– Убрать? Меня? И не подумаю уходить! – я поглубже села на стул и обхватила сумочку руками. Понимала, что меня несет куда-то не туда, и можно просто встать и уйти, но выпитый алкоголь начисто отключил самоконтроль. Но стоит отдать должное этому Канаи, он даже не пошевельнулся при просьбе своего начальника.

– Ты уйдешь, потому что мне не подходишь, противная кари!

Кажется, я начала выводить его из себя.

– Пока я даже не услышала для чего я не подхожу, а вы не поинтересовались моими способностями. Так что не вам решать, подхожу я или нет.

– У тебя способность одна – доводить людей до белого каления! – мужчина придвинулся к столу, еще чуть-чуть и я бы увидела его лицо. – Что я вижу перед собой? Неудачницу! Нет ни работы, ни личной жизни. Умудриться лишиться всего за один день – на это нужны сверхспособности! Только мне они без надобности! Так что встала и пошла вон. Такие даже прислуживать не могут!

Вот это было последней каплей. От музы меня спустили до прислуги? Ну, погоди, гусь напыщенный!

Я схватила кувшин с водой, стоявший на столе, и со всей силы плеснула содержимое в это переговорное устройство. Мужчина, сидевший рядом со мной, дернулся, но не успел меня перехватить. Я думала, он так над техникой своей переживает. Но этот напыщенный индюк по ту сторону экрана завизжал, будто его кислотой облили. Вскочил и стал отряхиваться, неприлично ругаясь на каком-то непонятном мне языке.

Я даже опешила, посмотрела на кувшин, который все еще был у меня в руках, потом на мужчину, стоявшего рядом со мной. Его удивление прошло быстрее, чем мое.

– Подходишь, – коротко резюмировал он и толкнул меня в ту же сторону, куда я отправила воду из графина.

Глава 2

Я ничего не успела понять и упала, но не на стол, стоящий передо мной, а почему-то на мягкий ковер. В помещении было темно, но я знала, что рядом со мной кто-то есть. Ну да, все те же ругательства, которые я слышала из кабинета.

Передо мной стоял мужчина, высокого роста, темноволосый. Большего в кромешной тьме я разобрать не могла. Я встала и собралась уже высказать все, что о нем думаю, но не успела. Рядом со мной засверкали искры, и открылось большое светящееся кольцо, через которое материализовался второй человек, тот, что был со мной в кабинете.

– Канаи! Какого аргуса ты приволок сюда эту девчонку? Ты же видишь, что она мало того, что не способна справиться, так еще и ненормальная! – возмущался брюнет, продолжая отряхивать свой костюм.

– А мне кажется, она великолепно справляется, – улыбнулся этот Канаи.

Он прошел вглубь кабинета и включил настольную лампу. Свет озарил помещение, но второй мужчина дернулся в сторону, скрываясь в тени кабинета.

Канаи скинул длинный плащ с капюшоном, в котором был в кабинете, и я смогла его рассмотреть. Невысокого роста, коренастый мужчина, лет сорока, волосы длинные, завязаны в хвост.

– Кто справляется? Это похищение? Вы мне хоть объясните, что здесь происходит? Кто вы такие и что вам от меня нужно? - наконец я обрела дар речи.

– Сколько вопросов, – поморщился хозяин кабинета. – Может лучше было найти немую?

– Вот и искали бы немую, глухую и слепую. Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – я схватила первое, что попалось под руку и с силой швырнула об пол.

– Объясни ей, пока она кабинет не разнесла.

Хозяин остался стоять в тени, а помощник пододвинул мне стул. Задрав подбородок вверх, с грацией королевы я села.

– Меня зовут Канаи, – представился мой наниматель. – А это ректор Академии волшебных искусств города Аура – Лорд Дарринг Мастерс. Ты выбрана для того, чтобы быть его Музой.

– Быть кем? – я думала, мне послышалось. – Ректор Академии волшебных искусств? Это вообще где такая Академия находится?

– Параллельный мир. Мы пересекаемся с вашим миром раз в сто лет, и посещаем ваш мир в целях.. назовем это связи с общественностью. Для лорда Мастерса ты была выбрана как его Муза.

– То есть слуга? – меня больно кольнуло это утверждение.

– Музы могут стать женами, так нередко случается.

– Не более чем слуга, однозначно, – выпалил из другого конца кабинета лорд Мастерс.

– Выпустите меня отсюда, – попросила я, все еще не веря в происходящее.

– Поздно, – отрезал Канаи, вставая со стула, – портал закрыт и откроется только через сто лет.

– Но я же столько не проживу, – пролепетала я, понимая, что вот так еще не влипала ни разу в жизни.

– В Ауре время течет по-другому. На тебе будет метка хозяина, она замедлит твое старение до того времени, пока Лорд не захочет отдать или перепродать тебя.

– Метка?

Канаи встал, опустил лампу на столе так, что в комнате стали видны только очертания.

– Ты уверен? – спросил Лорд, подходя к нам.

– Да, господин.

Лорд крепко схватил меня и, несмотря на мои попытки вырваться, приложил руку к моему плечу. Я почувствовала сильное жжение, а когда смогла высвободиться, на моем плече красовалась большое клеймо в виде перекрещенных розы и меча.

– Теперь ты считаешься собственностью Лорда Мастерса, – торжественно объявил Канаи.

– Ну, вы сами напросились, Лорд Мастерс, – злобно посмотрела я на своего нового хозяина, – еще никто не записывал меня в рабыни!

В этот момент в дверь раздался оглушительный стук, будто в кабинет ломилось стадо носорогов.

– Лорд Мастерс! Лорд Мастерс! – надрывалась какая-то женщина. – С вами все в порядке? Мне нужно вызвать охрану? Что у вас случилось?

– Райанна, аргус ее подери, – выругался мой хозяин, – эта старушенция не успокоится, пока не увидит меня в целости и сохранности. Канаи, уведи ее, – он показал на меня, ­– в замок, завтра я с ней разберусь.

Помощник кивнул, проговорил пару слов шепотом, и рядом со мной снова появился горящий круг.

– Вперед, – подтолкнул меня Канаи. Я замотала головой и попятилась. Совсем не хотелось влезать в огненное кольцо, я же не тигр цирковой. Но спорить со мной никто не стал. Схватив меня за руку, Канаи зашел со мной в портал, который тут же закрылся позади нас…

Я стояла на мягкой траве, которая щекотала мне ноги, шевелясь от ночного ветра. Конечно, вокруг царила непроглядная ночь. В их Ауре солнце вообще бывает? Это было широкое поле, но не бесконечное. С одной стороны колыхались деревья исполинских размеров, уходящие ветвями в небо, с другой были видны невысокие здания, хозяйственные постройки. На возвышении стоял замок. Шпили башен впивались в тучи, грозный зев входных ворот выкинул иссиня-черный язык подвесного моста прямо мне под ноги.

Канаи подтолкнул меня вперед. Я вцепилась в сумочку, единственное, что связывало с моим миром, и сделала пару неуверенных шагов. Замки я видела только в виде музеев. Они были ненастоящие и отреставрированные, поэтому неопасные. Здесь же казалось, что замок живой, дышит и смотрит на меня своими горящими глазами-факелами.

– Муза лорда Мастерса, – крикнул Канаи, когда мы подошли к подвесному мосту, охраняемому двумя чудищами высотой с трехэтажный дом. Монстры послушно сделали шаг назад, пропуская нас внутрь.

«Муза», – прошипели они за моей спиной, и тут же замок как будто ожил, все зашевелилось, отовсюду послышались голоса, эхом повторяющие: «Муза. Муза». Стали зажигаться факелы, жители замка выходили во внутренний двор, посмотреть на меня.

Эльфы натягивали курточки прямо на ночные сорочки, гномы щелкали подтяжками по голому телу, успев надеть только штаны, гоблины не мелочились и выходили прямо в трусах. Хорошо, что здесь принято хотя бы в трусах ходить, более мощного зрелища я бы не вынесла.

– Ты, действительно, Муза лорда? – ко мне подскочил малыш-гномик. У него уже была борода, не такая, конечно, как у его сородичей, но вид бородатого ребенка меня ошарашил, я метнулась в сторону. Канаи придержал меня и взял под руку. Видимо, чтобы никуда не делась.

– Это новая Муза лорда, – величественно произнес он, проходя мимо гномика.

Впереди была открыта дверь, откуда лился теплый свет, а при входе стояла гоблинша в ажурном белом переднике и махала нам рукой. До двери оставалось не так далеко, но круг заинтересованных жителей все сужался. В один момент какой-то тролль с воплем «Да какая это Муза? Надо проверить!» ринулся ко мне. Растолкав всех любопытствующих, он вырвал меня из рук Канаи, поднял в воздух четырехпалой лапой и, раздувая свои волосатые ноздри, принялся усиленно нюхать мою юбку.

Сначала на него упала моя сумочка. Она, конечно, дамская, но вещей для дамы нужно не мало, так что удар его оглушил. Второй удар пришелся на его нос. Схватившись за колышущиеся заросли, торчащие из носопырок, я изо всех сил рванула на себя. Тролль взвыл и выпустил меня из рук. Очутившись на земле, я добавила ему нагрузки, со всей силы саданув каблуком по ноге. По всей видимости, тролли здесь ходят без обуви, так что это он тоже запомнил надолго.

Поскуливая, тролль скрылся в толпе, которая заметно поредела. Я посмотрела на Канаи. В его руке метался огненный шар с красно-синей энергией. Он оглядел меня с ног до головы, пожал плечами и тут же шар исчез.

– Приживешься, – кивнул он, снова взял меня под руку и повел дальше.

Толпа расступалась, больше никто не пытался попробовать новую музу на ощупь. Это радовало.

– Зира, – обратился он к гоблинше, стоявшей около двери, – проведи госпожу в ее покои.

Служанка схватила меня за руку и потащила в дом.

– Эй, а что мне здесь делать? Дальше-то что? – успела я крикнуть, влетая вслед за Зирой в теплое помещение.

– Завтра я объясню тебе обязанности, – также спокойно сказал Канаи и закрыл за нами дверь, оставшись снаружи.

Я бежала вслед за служанкой по дому. Не бежать было невозможно, она была намного выше меня, и шаг у нее был гораздо шире. Мимо меня мелькали комнаты и помещения. В одних сидели разного вида существа, видимо, слуги, они пили и ели, громко рассказывая смешные истории. Когда история подходила к концу, дом вздрагивал от громогласного смеха. Помещения для прислуги закончились, и мы стали подниматься по широкой винтовой лестнице на второй этаж. Пробежав за Зирой несколько пролетов, мы остановились около красивой резной двери. Зира открыла ее и пропустила меня внутрь.

Комната выглядела достаточно обжитой. Горел камин, кровать была застелена, даже уголок одеяла был приветственно откинут.

– Ваша комната, госпожа.

Я зашла, осторожно присела на край кровати. Мягко.

– Вы всегда готовы к приезду гостей? – спросила я у служанки.

– Комната для Музы хозяина готова всегда, – сказала она, вынимая из стенного шкафа атласную белую сорочку с кружевами.

– Быть Музой так престижно? – мне нужно было хоть что-то узнать от служанки, но вытянуть из нее информацию кажется не так просто.

Она сделала какое-то движение, похожее на наше тьфу-тьфу-тьфу. Интересная ситуация.

– Музой быть сложно? – продолжила я расспрос, пока она наливала в большой таз горячую воду.

– Не бойся, дорогая, – мурлыкала она себе под нос, суетясь около таза, – не ты первая, не ты последняя.

– Значит, у Лорда было много Муз? И куда они все делись?

Зира наконец отвлеклась от приготовлений и подошла ко мне.

– Госпоже нужно раздеться и умыться. Ночь на дворе, а с утра госпожа должна хорошо выглядеть перед хозяином.

– А если я не хочу хорошо выглядеть перед вашим хозяином? – возразила я, но одежду все-таки начала снимать. По моим подсчетам должна быть середина дня, но устала я так, будто сутки не спала.

– Так лучше не делать. И вопросов столько не задавай. Хозяин не любит.

«Ах, вопросы хозяин не любит? Пожалуй, завтра именно с этого мы и начнем».

Зира тщательно намыла меня в тазу, ополоснула травяным отваром, помогла надеть сорочку, кстати, очень мягкую и красивую. Я даже покрутилась около старинного зеркала, думая, что в нашем мире такая и за свадебное платье запросто сойдет. Уже лежа в кровати, я снова спросила Зиру, которая собиралась уходить:

– Так что же делают Музы? Зачем они вашему хозяину?

Зира только кивнула на тумбочку около кровати и закрыла за собой дверь. Там лежала толстая потрепанная книжка с засаленными страницами. В некоторых местах они выпадали, где-то были порваны, где-то погнуты. Явно, я далеко не первый ее читатель.

«Руководство для Муз» – еле просматривалась надпись на обложке.

На какое-то время я погрузилась в чтение. Люблю читать залпом. Не растягивать на месяц по страничке в день, а за раз прочитать всю книгу. Особенно, если она интересная. Особенно, если от нее зависит моя дальнейшая жизнь. Камин потихоньку догорал, и к моменту, когда последний уголек мигнул и погас, я уже знала, что меня ждет.

В первую очередь, я убедилась в том, что Муза – это не красивая милашка с крылышками, порхающая над головой великого писателя (в данном случае ректора). Это рабыня, обязанная ходить с ним всегда и везде и записывать все, что он говорит. Далее шел непонятный пункт про «формирование и направление в правильное русло мыслеформ и образов». Редактор по-нашему, что ли? Ну, с этим разберемся. А вот пункт про крылья меня знатно удивил. Крылья у Муз все-таки есть. Точнее должны появляться в момент слияния умов и сердец хозяина и Музы. И тогда Муза станет полноправным жителем Ауры и сможет получить свободу.

В принципе это был шанс избавиться от своего хозяина. Но мне он что-то не нравился. Меня все время попрекали тем, что от сидения за компьютером растет горб. А тут вырастет аж целых два крыла. Интересно, они большие, как у ангелов или маленькие, как у колибри. Если маленькие, в принципе можно прятать под одеждой.

Был в книге описан еще один шанс получить свободу. Если хозяин сам захочет избавиться от тебя, он может снять клеймо, и ты будешь свободна. Вот этот шанс будет получше варианта с крыльями. Заставить этого напыщенного Лорда избавиться от меня будет не так сложно. С самого начала он не горит желанием возиться со мной.

Остается вопрос, зачем его помощник приволок меня сюда, если его хозяин явно был против. И что было с предыдущими Музами, которые жили здесь до меня? С этими вопросами я и заснула, так и не убрав книгу на стол.

– Ох, госпожа, – разбудил меня встревоженный голос служанки, – что же вы так неаккуратно? Не вы же последняя будете читать! Нельзя так с книгами.

Я разлепила глаза. Зира ползала под кроватью, собирая рассыпанные страницы. В камине уже пылал огонь, а за окном занимался рассвет. Интересно, сколько сейчас времени? Здесь принято вставать раньше петухов?

Служанка, кряхтя, поднялась с колен, вложила страницы в книгу и убрала ее в ящик.

– Госпожа со всем ознакомилась? – недовольно поджав губы, обратилась она ко мне.

– Госпожа ознакомилась, – парировала я ей. – И госпожа хочет знать, почему тут так часто меняются Музы?

Зира фыркнула и ушла в соседнюю комнату, откуда послышались звуки льющейся воды. Опять меня будут мыть. Пока я выкарабкивалась из одеял, Зира уже стояла рядом, держа наготове полотенце и халат.

– Пока госпожа моется, я приготовлю завтрак. Дарр Канаи уже ждет в кабинете.

Накормить, намыть, спать уложить: в голову полезли русские народные сказки. Может это не выдумка, а раз в сто лет вот такие Бабки-Ёжки приходили и забирали красивых девиц на съедение? Я мотнула головой. Слишком много чести, да и в руководстве ничего не было сказано про съедение.

Ванна была великолепна. Теплая вода с добавлением какого-то ароматического масла немного успокоила. Я погоняла по воде лепестки роз, но больше ничего интересного в лежании не нашла, поэтому через пару минут собралась вставать.

– Нельзя, – подлетела ко мне Зира, – госпожа должна долго лежать.

– Зачем? – воззрилась я на нее.

– Тело должно впитать ароматы розы и ауру спокойствия. Спокойствие – важное качество для Музы хозяина.

Меня резко усадили вниз. Какое спокойствие? Я только больше психовать начинаю, сидя в этом супе. Может точно людоеды? «Повари подольше, чтобы мясо от костей лучше отходило», – некстати вспомнила я совет бабушки.

– Я лучше встану, – я выскочила из ванны и схватилась за полотенце, прикрывая наготу.

– Ой, не хорошо, – всплеснула руками Зира, – не будешь спокойна – не поймаешь ауру. А вырвется она – беда будет.

– Что еще за аура? – я юркнула за ширму и быстро натянула на себя халат.

– То, что создает хозяин.

Пояснила так пояснила.

– А что создает хозяин? – спросила я.

Зира вышла из ванной и стала расставлять на прикроватном столике блюда, которые уже были принесены в комнату.

– Какая непонятливая, – проворчала она, – это то, что создает хозяин, – она поводила руками около головы.

– Галлюцинации?

Зира злобно посмотрела, и я предпочла засунуть в рот блинчик.

– Госпожа поест и идет в кабинет, ее ждут.

Под строгим взглядом служанки кусок в горло не лез, хотя принесенные блюда поражали своим великолепием. Блинчики, сэндвичи, яйца трех видов, каша, я бы все это великолепие точно не съела. Засунув в рот два блинчика, я заторопилась. Как там было про неприятности в мультике: «как не идти, они же ждут».

– Госпожа должна есть, – опять заквохтала Зира, – госпожа не спокойна, госпожа голодна.

– Госпожа сыта по горло, – бросила я, – можно уже пройти в кабинет? Меня же там ждут.

Зира опять что-то забормотала на непонятном мне гоблинском языке, но быстро сделала мне прическу, создав шедевр с помощью сотни шпилек и помогла надеть платье. Платье длиной в пол было вышито золотыми узорами, которые струйками спускались по бордовому шелку. Подойдя к зеркалу, я засмотрелась. Привыкшая к джинсам и кроссовкам, я не могла себя узнать. На меня смотрела не девчонка-сорвиголова, а явно аристократичная женщина. Не привыкнуть бы к такому виду. Мне же еще лорда надо домучить, чтобы он меня выгнал. И пусть его мой внешний вид не обманывает.

Я задрала подбородок, поджала губы и позволила Зире проводить меня к кабинету.

Канаи уже ждал меня, нервно шагая по кабинету. При виде моего наряда он остановился и оценивающе осмотрел с ног до головы.

– Подходит, – коротко оценил он мой вид. У него хоть другие фразы есть, или это высшая мера оценки женской красоты?

– Зачем я здесь? – взяла я с места в карьер.

– Присаживайся, – указал он мне на кресло, а сам сел за стол напротив. – Ты уже прочитала книгу?

Я кивнула.

– Тогда ты должна знать, кто такие Музы и зачем они нужны. Но попаданки часто не понимают даже того, что написано в книгах, поэтому я расскажу подробнее.

Хотела сказать что-то обидное, но не нашла слов. Ведь я, действительно, плохо понимала, зачем я здесь и что меня ждет.

– Муза должна находиться рядом с хозяином и записывать его изречения. Тогда, когда Лорд будет диктовать, ты должна будешь писать все, что он скажет. Все написанное тобой будет материализовываться. Но в какой-то момент совместимость того, что говорит Лорд, и того, что будет возникать, может нарушиться. Твоя задача – сделать так, чтобы вернуть мыслеформе нужную и безопасную (он подозрительно громко выделил это слово) позицию.

Он замолчал и выжидательно посмотрел на меня.

– Это вы так объяснили? Считаете, что мне все стало ясно? Я не поняла ровным счетом ничего после того, что мне нужно будет записывать то, что он говорит. Что я должна буду вернуть в безопасную позицию? Безопасная – это вообще что? Ваш лорд будет делать что-то опасное для жизни?

Мой бывшийначальник на данном этапе уже влепил бы стакан в стену в приступе ярости. Канаи же держался молодцом, только уголки губ подергивались.

– Ты все поймешь на практике, – отрезал он и собирался встать. Но от меня так просто не отвяжешься.

– А если я не захочу ничего писать? Просто не буду – и все? Ваш лорд меня изничтожит? Испепелит взглядом? Закует в кандалы? Пока я вижу только то, что я вам нужна больше, чем вы мне.

Конечно, я шла ва-банк. Такая фамильярность от рабыни была верхом дерзости. Но понять, где границы, за которые мне не стоит выходить, нужно было в самом начале.

– Если лорд Мастерс решит избавиться от тебя, то самым лояльным решением будет заковать тебя в кандалы и высечь. Но так утруждаться он не будет. Просто вышвырнет тебя из замка и из Академии.

Я уже потирала руки.

– То есть просто отпустит на все четыре стороны?

– Вряд ли ты сможешь далеко уйти. В Ауре не терпят немагов. Только с клеймом ты будешь в безопасности.

Ком подкатил к горлу, и меня будто пригвоздило к стулу. Во всех красках представила, как гоблины, громы и вурдалаки раздирают меня на части. Вот почему все так на меня косились и пытались потрогать. Они искали, есть ли на мне метка хозяина. Замотала головой, чтобы прогнать жуткое видение. Не очень мне нравилась такая перспектива. Значит, лучше держаться рядом со своими «нанимателями».

Глава 3

– Но почему именно я? – удивилась я тишине своего голоса.

– Ты смогла провести свои мыслеформы через портал.

Тупо уставилась на него. Он научится нормально объяснять?

– То, что ты облила его водой через портал. Обычные люди этого не могут, – снизошел он до объяснений. – А сейчас тебе пора к лорду, он ждет.

Больше он ничего объяснять не стал. Просто проводил до высокой резной двери, постучал и, получив разрешение войти, втолкнул меня внутрь. В помещении было темно. Ну, конечно, его таинственное высочество не любит дневного света. Мой новый хозяин стоял в дальнем углу кабинета, наблюдая за мной. Приглашения я не получила, поэтому прошла к столу и села на кресло для гостей.

– Я не разрешал тебе садиться, – жесткий голос разрезал тишину.

– А я уже сижу. Что вы с этим сделаете? Накажете меня или уволите?

Мне показалось, что я слышала, как скрипнули его зубы. Все равно в темноте ничего не видно. Бесила меня эта темнота, поэтому я встала, подошла к окну и попыталась открыть шторы. Мощный рывок отбросил меня в середину комнаты, я еле устояла на ногах.

– Что вы себе позволяете?! – на большее у меня просто слов не хватило.

– Никогда! – Лорд надвигался на меня из темноты. – Не смей! Открывать шторы!

Я попятилась и уперлась в стену. Лорд все еще продолжал надвигаться, пока не навис надо мной. Оказывается он намного выше, чем я думала. И пахнет от него очень приятно, это даже не туалетная вода, таких запахов в нашем мире точно нет, аромат, благоухание, аура, что-то приятное и невероятно притягательное было в этом запахе. Хотелось упасть в объятия этого сильного и властного мужчины, раствориться в нем.

– Ты будешь отвечать?

Кажется, я немного выпала из реальности.

– Вопрос можно повторить? – тихо проблеяла я, отгоняя от себя радужные видения сильных мужских рук и моих грез, не к месту появившихся в этой ситуации.

Лорд резко отпрянул от меня, встал в двух шагах, скрестил руки на груди и спросил:

– Ты о чем сейчас думала?

Кажется, меня не о том только что спрашивали. Взгляда я его не вижу, но такое ощущение, что он прочитал все мои непотребные мысли.

– Ни о чем, – буркнула я, выворачиваясь из угла, в котором оказалась, и возвращаясь в середину комнаты, – вы мне в мысли решили залезть?

– И так все мысли видны невооруженным глазом. Мне не нужна Муза легкого поведения.

– Это кто еще легкого поведения? – вскипела я, понимая, что в эту секунду он не совсем неправ. – Судя по вашей комнате, Муз у вас было предостаточно. И легкого поведения, и очень тяжелого! Это не я сюда пришла, вы сами меня притащили! Так что, если что не гоже – пеняйте только на ваш выбор, господин Мастерс.

Для придания пущего эффекта я ударила каблучком по полу, скрестила руки и отвернулась в сторону. Сделала я, видимо, это зря, поскольку прозевала то, что начало происходить с лордом.

Казалось, он стал увеличиваться в размерах, а потом в один миг надо мной нависли два огромных белых крыла. Лорд стоял передо мной злой, как черт. Хотя черт не то слово для того ,чтобы его писать. Внешне он не изменился, а вот из-за спины торчали белые крылья. Прямо как у ангелов. Только у ангелов таких злых глаз не бывает.

– Ты моя рабыня! – прокричал он. – Будешь меня слушаться!

У меня подкосились коленки. Мужиков с крыльями я еще не встречала. В музее только амуров на картинах видела. Но у тех крылья были значительно скромнее. Но меня так просто не возьмешь.

– В моем мире мужчина с крыльями является лицом добродетели и не может позволить себе орать на девушку.

– Что же, – с нескрываемой издевкой в голосе спросил он, – ты меня совсем не боишься?

– Я читала контракт Музы. В моем договоре не прописано, что я должна вас бояться, мне за это не платят.

– Тебе вообще не платят, – хохотнул мой собеседник.

– Тиран!

– Кари!

– Вы меня обозвали приправой? Великий ректор Академии не способен придумать более красивого ругательства?

Вижу, как у него сжимаются руки. Может не стоило в первый же день накалять обстановку?

– Она еще и невежда! Не знать, кто такие кари может только…

Кто не знает дурацких новых слов, я услышать не успела. Краем глаза заметила, как у меня под ногами мелькнуло маленькое серое пятнышко. Мышь! С детства не переношу на дух этих существ.

«Только бы не упасть перед ним в обморок», – была моя последняя мысль, после которой я отключилась.

Дарринг

Эта девчонка бесила меня все больше. Зря Канаи привел ее, и так магия нестабильна, а с ней и вовсе выйдет из-под контроля.

– Не знать, кто такие кари может только кари, потому что мозгов у них нет! – я хлопнул по столу со всей силы.

Совсем неожиданно для меня ноги у девчонки подкосились, и она мешком рухнула на пол. Вроде и не сильно ударил. Черт бы побрал этих смазливых девчонок из другого мира. Что-то пискнуло и промелькнуло у меня под ногами. Я пустил алую струю магии, подхватил хвостатую нарушительницу спокойствия и отправил через окно на улицу. Девчонка все не поднималась. Пришлось вернуться и посмотреть, что с ней.

Наклонился потрогать ее пульс. Кожа на удивление мягкая и нежная, такая бывает только у эльфиек, у них специальные крема есть, замедляющие любое старение. Да и личико у нее приятное, тонкие черты лица, темные волосы, убранные как положено слугам. Одна непослушная прядь выбилась, я провел рукой по шее, отодвинул ее, чтобы пощупать пульс. Воздушные локоны попали под пальцы. Они такие мягкие, интересно, источают такой же аромат, как и все ее тело? Я наклонился ближе, но в этот момент девушка очнулась, посмотрела прямо мне в лицо и в ужасе закричала. В принципе так поступали все, кто видел меня вблизи, но в этот раз было немного больнее видеть ее реакцию.

– Что вы хотели со мной сделать? – в ужасе закричала она, отползая к стене.

– Понять выжила ли ты после встречи с мышью, – я отошел в другой конец комнаты, где было более темно.

– Она, – девушка часто заморгала. Я получил массу удовольствия от этого испуганного взгляда. Значит бесстрашную госпожу все-таки что-то пугает, учту.

– Она вас не дождалась, вы слишком долго отдыхали на ковре.

Девчонка вскочила, отряхнула платье. Вот опять тот же вызов во взгляде. Почему из всех попаданок мне досталась самая упертая?

– На чем мы закончили? – Как ни в чем не бывало спросила она, усаживаясь в кресло.

– Я хотел поработать над проектом, – сел за стол напротив нее.

А ничего, она, действительно, смелая. Несмотря на испуг держится с вызовом и смотрит прямо мне в лицо, хотя и не может его видеть.

– Может вы уже объясните, что я должна делать. А то ваш помощник толком ничего не рассказал.

– Вряд ли с таким гонором ты станешь настоящей Музой, крыльев у тебя не будет. Так что, думаю, можно начать с самого простого, с письма. И посмотрим, сможешь ли ты справиться с основной работой.

– Крылья есть и у страуса, только они его не красят, – кажется это ее задело. – Не будет у меня крыльев, и не очень-то и хотелось. А что это за основная работа?

– Страус – это птица из твоего мира?

– Да.

– Летающая?

– Нет.

– Тогда зачем ей крылья?

– Не знаю. У вас же есть крылья, но вы не летаете.

Если бы не печать Музы, связывающая нас, испепелил бы к аргусовой матери. Достал из ящика наработки по магической защите немагов в Академии.

– Нужно составить проект новых корпусов. Но тебе это пока не по силам, начнем с письма.

Достаю бумагу и перо. Наблюдаю за тем, как она вертит перо в руках, пытается чиркнуть на листе, делая вид, что разбирается в этом. Их там письменности хотя бы обучают или все попаданки безграмотные?

– Ты готова?

Она делает смачное пятно на бумаге. Еще и неряха. Подаю ей новый лист. Смотрит удивленно, но вопросов не задает, берет лист и кладет поверх старого. Клякса протекает и на этот лист. Ладно, с чистотой письма разберемся позже.

– Уважаемый декан Недд. На ежегодном собрании для студентов я собираюсь представить проект новых корпусов Академии. Расширение образовательного пространства планируется не только за счет вхождения в Академию дварфов, но и за счет приема немагов на такие специальности, как секретари, варфостроители, музы.

– То есть такие, как я, смогут учиться и получить корочку об образовании?

– Ты можешь помолчать и просто записывать? – Вся структура письма, которая плавно формировалась в моей голове, обрушилась. Тонкие линии только начали выстраиваться по комнате, как она одной фразой все сломала.

– Вы не можете запомнить и пару слов для письма? –голубые глаза так и прожигали меня ехидством.

Пришлось подойти к ней к сказать прямо на ухо.

– Когда пишешь, смотри по сторонам, – а волосы у нее дивно пахнут розами.

– Как я смогу писать и смотреть по сторонам?

Аргусова девчонка!

– Постарайся! – пришлось рявкнуть. Втянула голову, но взялась за перо. Хотя бы так буду доносить истину, если по-хорошему не получается.

Кристина

«Вот же мужлан! Даже бывший начальник так не орал, когда я не успевала сдать статью. А тут и пиши, и по сторонам смотри».

– Не все студенты и преподаватели одобряют идею присутствия немагов в образовательных стенах Академии. Поэтому для обеспечения безопасности и положительного исхода адаптационного процесса, новые корпуса должны быть защищены магией. Первые курсы обучения немагов будут проходить в помещениях, изолированных от магии. Поскольку начало обучения проходит в теоретическом ключе, будут задействованы такие предметы как зельеварение, заговоры и обряды. Другие корпуса будут разрешать использование магии только при помощи артефактов. Это позволит обезопасить новых студентов и дать магам привыкнуть к нахождению в обществе обычных людей.

«Говорит верно, правильно. Эта тема не нова, в «Гарри Поттере» такое уже проходили. Закончилось не очень. Так что защищать тех, кто не может ходить через порталы и искрить молниями, нужно. Только лестницы нужно сделать не такие крутые. Не знаю как маги, а обычные люди с такой верхотуры навернуться могут».

Я подняла голову, когда он замолчал. Видимо, мне стоило это сделать значительно раньше. Под потолком тонкими серебряными линиями вырисовывался чертеж башен. Они были все круглые, с остроконечными крышами, а вокруг серебрилась легкая дымка. Наверное, это и есть та защита, о которой говорил Лорд.

Он продолжил говорить, и я опять схватилась за перо. Но теперь на листы смотрела одним глазом. Записывала о расположении корпусов, запланированных расходах на строительство, а в это время все то, что появлялось на бумаге, прочерчивалось тонкими линиями под потолком. Я восхищалась этими белоснежными зданиями, гладкостью линий, что, казалось, дорисовываю картину новой Академии вместе с ректором.

– Стоит упомянуть о том, – продолжал Дарринг, – что необходимо обезопасить студентов не только в стенах новых корпусов, но и на всей территории Академии и города Аура от расправы.

В этот момент в моем воображении возникли образы тянущих ко мне свои лапы чудищ, я почувствовала тролля, который хватает меня за руку и лезет своими лапищами под юбку. Я моргнула, чтобы отогнать неприятные образы, а когда открыла глаза, вся красота выстроенных стен рушилась. Среди белоснежных стен стоял тот самый тролль, который хватал меня перед замком, и разносил все построенные здания в щепки.

Дарринг стоял в стороне и, сузив глаза, смотрел на происходящее.

– Как конюх оказался в моем письме?

Вопрос был задан спокойно, но во всем его виде спокойствия не было ни капли.

Признаваться было стыдно, но пришлось.

– Он меня пытался лапать в замке.

Брови Лорда съехались в переносице.

– Я бы тоже хотела знать, как конюх из моих воспоминаний оказался в вашем, – я покрутила пальцем вокруг рушащихся замков, – письме.

Дарринг махнул рукой и видение исчезло.

– У хозяина и Музы идет слияние мыслеформ. То, что диктую я, дополняешь ты. От слияния двух идей проекты выходят более проработанными и материализуются. Конечно, если в них не попадают тролли.

– Ну уж извините, сами начали про расправу говорить, вот я ее и представила.

– Значит не надо было представлять! – рявкнул Дарринг. – Мне нужен проект, а не твои фантазии. Надо меньше думать во время работы!

Я вскочила со своего места.

– Так вы определитесь, что я должна делать – думать или не думать. Думаю, вы орете на меня, не думаю, вы орете, что я должна включить мозги.

– Ты должна слушать меня и делать то, что я говорю!

– Вот и делайте!

Я пулей вылетела из кабинета, не потрудившись закрыть дверь. Вслед мне донеслось – Я не разрешал выходить! – хлопок открывающейся двери и топот тяжелых сапог. Останавливаться я не собиралась, не сбавляя хода выбежала на лестницу и, подхватив полы длинного платья, стала спускаться.

– Вернись в кабинет! – прогремело сверху. Дарринг стоял и смотрел мне вслед. Затем стал спускаться за мной. Длинный плащ с капюшоном закрывал его полностью. – Ты можешь остановиться? Ни один слуга не может вести себя так, как ведешь ты! Остановись, я говорю!

Глава 4

Сбежав с лестницы, я почти добралась до двери на улицу. Хотелось хлопнуть ей как следует, но, кажется, Дарринг понял мои намерения раньше. Небрежным магическим жестом он захлопнул перед моим носом дверь. Я дернула ручку. Закрыто. Дернула еще раз. Уперлась ногой и со всей силы потянула на себя. Ну, хотя бы теперь знаю, что магия намного сильнее меня.

Дарринг стоял за моей спиной и снисходительно усмехался. Слуги, которые прибирались в зале, замерли, предпочитая остаться незамеченными.

– Не получается?

– Сейчас нет, – развернулась и подошла к нему вплотную, – но, кажется, скоро будет открыто обучение для Муз? Вот там и научусь, как справляться с вашей хозяйственной магией.

– Хозяйственной? – прорычал он прямо мне в лицо.

– Хозяйственная, домашняя, бытовая, – стала я загибать пальцы, – хлопать дверьми – ведь это удел женщин.

В тот момент мне казалось, что самый спелый помидор выглядел бы бледно по сравнению с его физиономией. Щеки его ярко пылали, в глазах по костру. Дарринг сжал кулаки и вокруг нас в воздухе заплясали искры. Наверное, он и испепелил бы меня в один момент, но гном-уборщик, застывший на стремянке перед огромной картиной, не удержался и с грохотом свалился. Лесенка упала прямо на ведро с грязной водой. Из-за широкой спины лорда на меня не попало ни капли, а вот сам хозяин замка был мокрый с головы до пят. Гном, поняв, что натворил, испарился еще раньше, чем лорд успел повернуться. Как по волшебству исчезли и остальные слуги. В зале мы остались одни.

Дарринг, не отрываясь, продолжал смотреть на меня. Сдерживаться приходилось очень сильно, я сжала зубы до скрипа, только бы не прыснуть со смеху. По «его ректорскому величеству» текли струи черной воды и скатывались к его ногам.

– Кажется, мы не можем продолжать наш разговор, – придав безупречный вид, выдавила я. – Хотя бы до того момента, как вы не приведете себя в порядок, – и нежным голосом добавила, – господин.

Пусть немного порадуется, что я такая послушная. Лорд молча развернулся и стал подниматься по лестнице. На верхней ступеньке остановился за секунду, повернулся, пронзил меня суровым взглядом напоследок и исчез в своей комнате.

Наконец, я смогла выдохнуть. Надо быть поосторожнее, в гневе мой хозяин силен. Если бы не ведро, сметали бы мой пепел веничком в совочек. Но на сегодня экзекуции, надеюсь, закончены. Снова писать пером и мыслеформить, надеюсь, никто меня не заставит.

Вдруг за моей спиной раздалась мелодичная трель. Я повернулась, и через стеклянные прорези двери увидела фигуру, которая держалась за дверной звонок. Подошла к двери и повернула ручку. На удивление дверь легко открылась. Видимо, вода смывает все, даже магию.

– Лорд Мастерс у себя? – низенький пухленький человечек быстро прошел мимо, даже не удостоив взглядом.

– Можно и так сказать, – усмехнулась я, но мою радость он не разделил. В ответ я получила пальто и зонтик. Не найдя куда их пристроить, я кинула вещи на ближайший стул.

– Милая девушка, вы, видимо, тут недавно, – поправляя очки, человечек стал подниматься по лестнице, – но у лорда Мастерса есть одна очень важная обязанность. И моя задача – проконтролировать, как он с ней справляется.

– Это вы про выступление? – поинтересовалась я.

– Да-да, – закивал он, с трудом переставляя ноги с одной ступеньки на другую. – Это очень важное выступление. От него зависит, кого декан назначит на следующий год ректором. Кандидатур, конечно, немного, но не все они удовлетворяют преподавательский состав.

– А лорд Мастерс, значит, удовлетворяет всех?

– Не то, чтобы всех, – человечек опять схватился за очки. – Лорд не особо лоялен к некоторым студентам, я бы сказал, бывает даже жесток.

Пфф, еще бы. Был у меня такой ректор, студентов ненавидел. Может и не нужен такой ректор и этой Академии?

– Поэтому мне, – продолжал он, – как члену выборной комиссии, важно знать, насколько лорд готов к выступлению. В связи с его недавними проблемами оно может сорваться.

– Какими проблемами? – насторожилась я.

– Ох, милочка, из какой вы деревни, – человечек добрался до самого верха и остановился перевести дыхание, – о случившемся говорит вся Аура.

– Я тут недавно, – я скромно потупила глаза, – не расскажете, что за проблемы у Лорда?

– Знаете, что, милочка, – ну и выражение он подобрал, – сплетни можно узнать и у прислуги. Вы меня проводите в кабинет лорда, у меня с ним будет очень важная беседа. Ведь если лорд не будет готов…

– То, что? – навострила я уши.

– Его место займет другой.

Я довела его до кабинета, из которого недавно выскочила. Человечек помялся перед дверьми и обернулся ко мне.

– В каком он расположении духа? – шепотом спросил он.

– В ужасном, – расширила я глаза, представляя, как Дарринг мечется по кабинету, снося все на своем пути.

– Как обычно, – вздохнул и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он поколебался, но открыл и вошел внутрь.

Что было с ним дальше меня не особо волновало. Это его трудности, сам пришел не вовремя, да и, видимо, не первый раз сталкивается с «мистером ужастиком». Я вспомнила лицо лорда. Испещренное шрамами от лба до подбородка, оно представляло далеко не притягательное зрелище. Будто ножичками разрисовали левую половину лица крошечными штрихами. Раны уже затягивались, но представляли собой ужасный рой сросшихся шрамов. Вторую половину лица я рассмотреть так и не успела, все внимание было приковано к изуродованной части.

Интересно, что перед слугами он не скрывал лицо. Или он прячется под капюшоном только посторонних? Этот вопрос нужно было уточнить. И, как посоветовал человечек из какой-то там комиссии, все сплетни можно узнать у слуг. А где собираются слуги, когда хозяин заперся в своем кабинете? Как наемный работник с многолетним стажем я точно знала ответ – на кухне.

Я спустилась вниз и попробовала представить, где здесь может быть кухня. Замок, казался огромным. Второй этаж, на котором располагались моя комната и кабинет Дарринга, имел множество дверей. Но первый этаж оказался намного больше. Коридоров и дверей было не счесть, так что я быстро заблудилась. Сцена у лестницы настолько напугала прислугу, что все предпочли ретироваться. Но скоро я почувствовала приятные ароматы готовящегося обеда. Я пошла на запах и моих глазам предстало незабываемое зрелище. Гремлины и гоблины бегали по кухне. От мелькания их белых колпачков у меня зарябило в глазах. Руководил ими огромный тролль, который возвышался над столами и плитами, показывая своей огромной лапищей, что и где нужно досолить, доперчить или переделать заново. Меня он заметил, как только я появилась в дверях.

– Новая Муза ректора! – восторженно раскрыл он руки для объятий, опрокинув малыша гремлина, держащего кастрюлю какого-то супа.

Я предостерегающе подняла руки. Нюхать себя не дам!

– Понимаю, – тут же остановился он, – о нраве новой Музы по замку уже ходят слухи. Проходи, не стесняйся. Как тебя зовут, милашка?

– Кристина, – я прошла внутрь и пристроилась за столом рядом с троллем, осматривая кухню и ее обитателей.

– Меня можешь звать Бастиан, – протянул он мне палец, который я пожала двумя руками. – Меня не бойся, да и поварят моих тоже. Тебя здесь никто не тронет. А вот за пределы замка лучше не выходи. Конюх не один такой в Ауре, напасть на новую Музу ректора захотят многие.

– Что значит на подлинность?

– Настоящая ты Муза или нет.

– Я думала это должность. Что-то типа секретаря.

– Муза – это, – Бастиан развел руками, пытаясь найти слова, – это намного больше, – только и смог сказать он.

– А много у Лорда было Муз? – осторожно спросила я.

– Много, – махнул он рукой, сметая с плиты жарящегося барашка.

– И что, ни одна ему не подошла? Чем они не угодили Лорду?

– У Лорда Мастерса характер не подарок, – вздохнул тролль и задул одним махом все печи, – все хотели сбежать. А Муза должна быть рядом, только тогда она становится настоящей Музой.

– Да кто ж с ним захочет остаться по своей воле? – вздохнула и я. – Грубиян, мужлан и жуткий эгоист.

– Это правда, – довольно улыбнулся Бастиан, – моя школа. Я ж его еще вот таким знаю, – показал он рукой на уровне своего колена.

– И что, все Мастерсы должны быть такими эгоистами? – поинтересовалась я.

– Конечно! – безапелляционно заявил Бастиан. – В Академии добрякам не место. Дашь слабину и тебя тут же сожрут. Зазевался и все, ни должности, ни уважения. Где Гермина? – рявкнул он, отвернувшись от меня, и обращаясь ко всем на кухне. – Второй день прогула ведет к увольнению!

– Сэр Бастиан, – потянул за штанину маленький гномик, моющий рядом посуду, – Гермины нигде нет, и дома тоже, мы проверяли.

– И как это мне поможет? Кто будет готовить яичницу? Ты что ли?

Гномик сник и еще тщательнее принялся за тарелки. Бастиан перестал кричать также резко, как и начал.

– Не хорошо это. Третий дварф за этот месяц пропадает, – стал поглаживать он свою коленку. – Яичницу она отменную готовила.

– Я могу сделать яичницу, –зачем-то ляпнула я. Ведь это единственное блюдо, которое у меня выходило не подгоревшим.

– Муза умеет готовить? – с подозрением покосился на меня шеф-повар.

– Не то, чтобы готовить, но яичницу точно смогу.

Он подвинулся, давая мне проход к свободной плите, за которой, по всей видимости, и работала пропавшая Гермина. Передо мной тут же поставили сковороду и принесли с десяток яиц. Для этой сковороды понадобилось бы две плиты, которые стояли у меня дома. На одной бы не уместилась. Я попробовала сдвинуть ее с места. Не получилось. С трудом отодвинув ручку в сторону (в этот момент я напоминала раба, крутящего мельничный круг), я подошла к яйцам.

Когда-то давно Лешка возил меня на птичью ферму и там подавали блюда из огромных страусиных яиц. Мы вдвоем еле осилили яичницу из одного яйца. Лежащие передо мной можно было сравнить со страусиными, но только раз в десять больше. Этакая громадина выше меня. Из них, наверное, динозавры вылупляются, не меньше.

Пока Бастиан раздавал указания поварятам, я осмотрелась. Хотелось удивить старика-повара, но для этого нужно что-то добавить, чтобы яичница не была пресной. У моих ног в корзинке шевелились щупальца, рядом гномик резал дергающиеся зеленые листья какого-то странного растения. Быстрым движением он отправлял их в большой чан с супом. Один листик выпал, и я подняла его. Он уже не дергался, и я рискнула попробовать. На вкус как укроп. Пойдет. Я выдернула пару побегов из пучка, зажала им черенки, чтобы не дергались, накромсала и кинула на сковородку. Туда же пошло и щупальце.

Вот с яйцом пришлось повозиться. Поднять его было нереально, пришлось подкатить к сковороде и с силой ударить о бортик. Скорлупа треснула, и в мои заготовки вылилась густая жидкость. Когда от плиты пошел аромат, поняла, что не прогадала с ингредиентами. Что бы ни говорил Лешка, а экспромт у меня не всегда неудачный.

Бастиан повернулся посмотреть на мое блюдо. Выудил из кармана длинную вилку, с меня ростом, и попробовал часть яйца, прихватив с собой липкое щупальце.

– А ничего, пташка, готовить ты умеешь, – облизал он вилку. – Унести в подсобку к строителям, – крикнул он, и тут же маленькие гномики в белых фартуках подхватили сковороду и утащили в глубь кухни.

– Даррису Кристину требуют к обеду, – заглянула на кухню Зира. – Я вас ищу и ищу, не подобает Музе хозяина таскаться на грязную кухню.

– Моя кухня никогда не была грязной, – рыкнул Бастиан. – Самая идеальная кухня во всей Ауре!

– Да, да, да, – Зира взяла меня под руку и повела к выходу.

– Пташка, – окликнул меня напоследок Бастиан. Я обернулась. – На моей кухне ты всегда в безопасности. Если что нужно, обращайся, любой работник тебе поможет. Но не доверяй никому, кто выше по статусу. И главное – не выходи из замка. Муз, которые не чурались готовить драконью яичницу, я терять не хочу.

Все-таки про динозавров я была почти права.

Глава 5

Зира за руку вытащила меня из кухни, по пути отряхивая, будто я в муке искупалась.

– Запахи кухни это так неблагородно, – ворчала она, – а вы будто из котла только вылезли. Не подобает музам находиться на кухне, когда их ждут господа.

– А господа – это кто? – я едва успевала перебирать ногами за высоченной горничной.

– Сестра хозяина Химура, ее сын Закари. Господа хотят видеть новую Музу.

– Новая Муза – это местное развлечение? – я уже запыхалась, но мы, наконец, остановились около стеклянной двери, за которой звенели бокалы, звучала музыка и кто-то громко спорил. Не дав мне даже оправиться, Зира распахнула дверь и торжественно объявила:

– Муза Лорда Мастерса.

Голоса вмиг замолчали, и две пары глаз с интересом на меня уставились. Зира проводила меня к столу.

То, что передо мной мать и сын было видно с первого взгляда. Русые волосы, подтянутые жилистые фигуры, нос горбинкой. Настолько они были похожи друг на друга, настолько же отличались от угрюмого лорда. Было сложно поверить, что это кровная сестра Мастерса и его племянник. Первым ожил юноша, он вскочил с места и галантно поднес мне графин с желтоватой водой.

– Какая необычная Муза у нашего дядюшки на этот раз, – наливая жидкость в мой бокал, он осматривал меня с ног до головы. Особенно остановился на глубоком вырезе, будто хотел взглядом пробраться гораздо дальше. – Я бы ее попробовал. Хотя тем, что останется от дядиного трофея, вряд ли можно будет пользоваться дальше.

– Зак, сядь, – осадила его мать. – Не представай перед музой во всей своей красе, не смущай малышку.

Она улыбнулась мне, показывая белоснежную улыбку. Не люблю такие фальшивые улыбки, чувствую себя кроликом перед удавом. Враньё, щедро смазанное желанием что-то от тебя получить. Закари сел на место рядом с матерью.

– Ну и как же зовут нашу новую Музу? – поинтересовалась дама, помешивая суп в тарелке.

– Кристина, – я с интересом ее разглядывала, пока Зира крутилась рядом и ставила передо мной приборы.

Платье подчеркивало тонкую фигуру дамы. Рукава были длиннее обычного, почти падали в тарелку и только ее опыт не давал им промокнуть. Волосы собраны в причудливую прическу в виде лебедя, с такими только на подиумах ходят. На вид ей было лет 30, но гусиные лапки около глаз говорили, что намного больше.

– Очень приятно с тобой познакомиться. Ты первый день здесь и еще не знаешь всех традиций нашей семьи. Я и мой сын с удовольствием расскажем и покажем тебе особенности проживания в замке.

– Буду вам благодарна, – я решила быть покладистой, чтобы не вызывать подозрений и лишнего негатива. С такими личностями лучше выглядеть тише и скромнее.

– О, да, – протянул Закари, – мы осмотрим самые потаенные места.

Он выразительно подмигнул. Мне стало противно.

– Зак! – мать второй раз осадила сына, и тот занялся супом. – Деточка, не обращай внимания, он у меня неугомонный и напористый. Лучше расскажи о себе, откуда ты, как к нам попала.

– Издалека, – решила я сгладить острые углы. Неизвестно, можно ли рассказывать все подробности моего появления, – в ваших краях впервые.

– Из драконьего края что ли? – гоготнул Закари, подавился супом и стал откашливаться, разбрызгивая суп по всему столу. – Судя по твоей встрече с конюхом, нрав у тебя драконий.

– Это было недоразумение. В наших местах такое обращение не принято.

– Конечно, – натужно улыбнулась мне Химура, – у каждой страны свои нравы. Но конюхи не обучены манерам в любой стране.

Она издала чавкающий звук, в котором я с трудом распознала смех. Натужно улыбнулась в ответ.

– Деточка, у вас теперь важная должность. Вы целиком и полностью принадлежите моему брату. Зная его характер, могу вам только посочувствовать, – она томно вздохнула, – ведь от него и нам нередко достается.

К чему-то это должно привести. Ни одна такая «милая» беседа не начинается и не заканчивается просто так. Слуг и рабов не сажают за один стол с собой. Мой журналистский опыт кричал во весь голос. Я и не собиралась его заглушать, осталось только дождаться того, ради чего меня пригласили.

– Как бы груб ни был мой брат, он все равно остается братом. Вы же можете меня понять?

– У меня нет родственников.

Мне могло показаться, но у дамочки загорелись глаза на этой фразе. Она переглянулась с сыном и покачала головой.

– Это ужасно. Быть совсем одной в этом мире. Поэтому мы с Заком и держимся за брата. Он – наша радость и наша гордость. Ректор магической Академии, – она вынула ложку из супа и величественно подняла ее вверх, изрядно забрызгав скатерть. Бедные слуги, каждый день приходится все стирать из-за этих благородных поросят. – Поэтому мы очень переживаем.

Глаза ее стали печальными, вот-вот и появятся первые слезы. Закари тоже состроил скорбное лицо и даже от супа отвлекся, давая всем видом понять, что очень переживает за дядю.

– Вы же знаете про выступление и проект, который он хочет представить?

Я кивнула.

– Конечно, безумие – приводить немагов в Академию, но он так дорожит этим проектом, – она бросила ложку и возвела руки к небу. То же самое повторил Закари.

Спектакль переставал радовать. Откровенная актерская игра была фальшивой и вызывала омерзение. Скорее бы до сути дела добрались.

– Вы же знаете, как это важно – представить проект? И что будет, если он не сможет выступить?

– Лишится должности ректора, – скорее утвердительно ответила я.

– Да, мой старший братик это не перенесет, – всплеснула она руками и полными мольбы глазами посмотрела на меня. – Как у него дела?

Вот и до сути добрались. Родственничкам важно понимать, на что дальше рассчитывать. Живут они в замке явно за счет Лорда. А если он лишится должности, то и часть привилегий пропадет. Тогда безбедное благополучие сестренки и племянничка может значительно пошатнуться. От меня им нужна информация. Ну уж дудки!

– Я здесь первый день. К сожалению, не могу ничего сказать. Тем более рабочие дела хозяина не должны выходить за стены его кабинета.

Такого дамочка явно не ожидала, натянутая улыбка дрогнула, руки сильно сжали салфетку.

– Конечно! – запоздало всплеснула руками Химура. – Меня не интересуют ваши дела. Только скажите – у него все хорошо? Проект будет представлен?

– Знаете, – я опять потупила глаза, чтобы не улыбнуться от ее наивной игры, – я толком не разобралась, что это за проект. Вы лучше сами у лорда спросите, вы же его сестра.

Видимо, я задела за живое. Химура покраснела, пару раз втянула воздух ртом, но так и не смогла совладать с собой. Спасти ситуацию поспешил Закари. Он протянул матери бокал с вином, и пока та большими глотками успокаивала нервы, направился в мою сторону.

– Понимаешь ли, цыпочка, мой дядя не любит общение. А разговаривать на деловые темы предпочитает только со своими подчиненными, – голос отдавал сталью, но он быстро спохватился и заговорил мягче, – а со своими единственными кровными родственниками даже словом не перемолвится. А мы ведь волнуемся.

Он подошел вплотную и оперся руками на спинку моего стула.

– Здесь тебе жить еще лет сто, так что нужно быть паинькой, чтобы прожить их более-менее сносно.

Он дотронулся пальцем до моего уха, провел рукой по шее и спустился к груди. Так всегда делал Лешка, и мне это нравилось. Но сейчас это же движение вызвало обратную реакцию. Я взглянула на мамашу, которая уже выпила успокоительную норму вина и теперь не скрывая злорадства скалила на меня зубы.

Я резко отодвинулась от стола. Стул сбил Закари с ног.

– Думаю, мне нужно вернуться к своим обязанностям, – проговорила я и вышла из комнаты. За спиной неприлично ругался Закари, поднимаясь с пола, и шипела его мамаша, отчитывая, видимо, за проваленную операцию.

Наверное, не стоило так грубо обращаться с родственниками шефа. Они завсегдатаи этого замка и получить в их лице врагов, наверное, не лучшая идея. Но, с другой стороны, если не поставишь таких, как этот Закари, на место, потом проблем будет гораздо больше.

В следующий раз нужно будет повежливее с ними общаться, вдруг Лорд все же заступится за них, мне тогда несдобровать. Но для меня здесь есть два выхода – либо принять сторону шефа и врать его родне, либо шпионить против него. Последнее делать мне совсем не хотелось. И не только потому, что за такое он испепелит меня на месте. Просто эти родственнички уж больно противные, хуже змей, сами предадут, если выдастся такая возможность.

– Кажется, вы остались без обеда? – раздался голос сверху.

Я была около центральной лестницы. Подняла голову и увидела черную тень, отделившуюся от стены. Лорд видел или слышал все, что происходило в столовой. Надеюсь, я не перегнула палку.

– Предлагаю разделить со мной чашечку лучшего арзийского чая.

Я остановилась и подняла голову. Попыталась всмотреться в его лицо, спрятанное за капюшоном, но там была обычная темнота.

– Со свежайшими пирожными. Бастиан только что их приготовил.

В его голосе слышалась улыбка, которая должна была украшать его лицо. Но ориентироваться приходилось только на слух. Я подхватила полы платья и стала подниматься по лестнице. Лорд показывал дорогу и открыв большую дверью, которая вела на балкон, пропустил меня вперед.

– Неплохо ты с Заком, – едва различимо проговорил он, когда я проходила мимо.

Ни злобы, ни упрека. Казалось, я увидела его довольную улыбку через полы опущенного капюшона.

Шаг на балкон – и я оказалась в другом мире. До этого момента я почти не видела, что ждет меня за пределами замка. Вид с балкона поражал. Огромные горы, по склонам которых бежали бурные реки и ручейки, даря свои воды лазурному озеру. Вокруг озера были разбросаны дома разной величины. Величественные и очень ухоженные вместе они напоминали улей, в котором жужжали трудолюбивые пчелы.

– Это Аура, – лорд показал рукой на дома. – Здесь живут студенты и преподаватели. А это и есть сама Академия.

Я посмотрела туда, куда он показывал. Напротив замка, по ту сторону озера, возвышались белые башни. Их было пять, и на вершине каждой колыхался флаг.

– У нас пять факультетов, – пояснил лорд, – у каждого своя эмблема и флаг. Но все они объединены и равны, поэтому здания у факультетов выстроены одинаковой высоты.

– А какие у вас есть факультеты? – я засмотрелась на белоснежные крыши, оттеняющие снежные шапки горных хребтов.

– Драконий факультет, факультет боевой магии, факультет алхимии, факультет воинов и факультет целителей.

– Но вы хотите построить шестой?

– Это будет факультет истории магии. Там будут обучаться немаги, такие как ты, –покосился лорд на меня. Хотел унизить? Вряд ли. Ведь не для этого затевал новое строительство. – Но давай присядем.

Он вежливо пододвинул стул и усадил меня за стол. Там уже стоял чайник, пирожные и две чашки. Ловко разлил горячий напиток. Я засмотрелась на снежные вершины, городок у подножья. Когда-то мы с Лешкой ездили на Кавказ, забрались в самые горы, где из жилья только маленькие аулы. Это место напомнило ту нашу поездку. Вернусь ли я когда-нибудь домой?

– Вы погрустнели, – заметил мой хозяин.

– Просто природа так величественна. Созерцая ее, чувствуешь свою ничтожность.

– Природа – это единственное, что не может создать никакая магия. Хотя наши алхимики и маги работают над этим, – абсолютно серьезно заметил он.

– А как называется та горная река? – показала на самую большую реку.

– Не знаю, я не интересуюсь местным ландшафтом.

– Как можно не интересоваться? Такие шикарные горы, реки, да я бы целыми днями смотрела.

– Я сижу здесь каждый день, я все видел, – холодно ответил он.

– Не все! Вчера, да даже час назад, облака были другие. Тени отбрасывались в другую сторону, люди по городу ходили иные. Каждое время года природа меняется. Ведь меняется?

– Здесь всегда тепло. В горах всегда холодно.

М-да, не многословен.

– Посмотрите. Нет, посмотрите, – я перегнулась через стол и буквально заставила его посмотреть на горы, – видите? Природа живет, развивается. Вы же хотите развивать свою Академию, делать ее лучше. А здесь природа сама строит то, что не может быть лучше, то, что идеально.

Лорд взглянул лишь на пару секунд и тут же отвернулся.

– Созерцание никак не поможет развитию Академии.

– Сухарь, – вырвалось у меня, – вы делаете только то, что полезно?

– Да.

Я отвернулась, смотреть на зануду-ректора не хотелось.

– Здесь очень красиво. Горы, реки, маленький город и его жители, – размечталась я, мысленно прорисовывая четкие улочки, укладывая мостовые в камень. На шпиль драконьего факультета очень захотелось посадить дракона. Никогда не видела настоящих, только в книжках.

Над головой что-то загудело, зашелестело, звук нарастал, и в один момент над замком пролетел черный дракон, закружил над Академией и вцепился когтями в шпиль башни.

– Не стоит недооценивать свои желания.

Я не сразу обратила внимание, что лорд обращался ко мне.

– Это не я, – замотала я головой, не до конца осознавая виновника ситуации.

Лорд смотрел на меня выжидательно, с интересом. Будто хотел проникнуть ко мне в мысли.

– Вы сильная Муза, Кристина. Ни у одной из моих Муз не получалось в первый же день воссоздать такой серьезный объект как дракон.

– Я не могла. Я не умею материализовывать драконов.

– Это не совсем так работает. Вы представляете что-то, создаете в своей голове, чувствуете это и очень хотите увидеть. Тогда видение обретает вид и может стать настоящим.

Раскрыв глаза и открыв рот я смотрела на лорда.

– Вы хотите сказать, что я вот так просто создала дракона? Если он начнет есть людей? Нужно что-то срочно делать! – я вскочила и подбежала к перилам. Но дракона на башне уже не было.

– Он улетел, – я в панике повернулась к лорду, но увидела его сотрясающиеся плечи. Он смеялся!

– Что здесь смешного?

– Ты, конечно, сильная Муза. Но недостаточно. Твоей силы хватит лишь на то, чтобы создать образ.

– То есть он не настоящий? – выдохнула я, возвращаясь за стол.

– Не настоящий. Настоящим он может стать только при работе в паре с хозяином музы, то есть со мной. Моей силы хватит, чтобы любую вещь из воображения сделать живой и настоящей.

– То есть в твоих планах построить целый факультет прямо на глазах студентов? – раскрыла я рот от удивления. – И когда ты собирался мне об этом сказать?

– Не хотел тебя пугать. Ведь твоя роль в этом будет одна из основных. Ты должна будешь удержать в воображении все здания, прорисовать и оформить их. Но самое главное – удержать. Чтобы никаких троллей там не бродило.

Даже не видя его лицо, я знала, что он улыбается.

– Не уверена, что смогу. Я ведь ничего не умею.

– Придется постараться. Выступление перед студентами через два месяца.

– Два месяца?!

– Да, – совершенно спокойно ответил он, – нам придется много работать.

– Я не смогу! – вскричала я.

Он отставил чашку, взял мою руку и сжал. По телу пробежали мурашки. Я подняла глаза. Он был настолько близко, что я могла разглядеть вереницу маленьких шрамов на его лицо. Грустные, но мягкие глаза смотрели на меня без укора и без тени юмора.

– Ты сможешь. Мы сможем. То, что ты сделала во время собеседования, говорит о том, что ты способна на многое. Если останешься рядом, не бросишь и не отвернешься, мы сможем сделать и не такое.

Мысли в голове роились в невероятном темпе. Не брошу, не отвернусь? У меня что, есть выбор? Клеймо на плече говорит об обратном. Но откуда такая боль в его глазах? Мольба, просьба, удивительная для сурового Лорда, грозы студентов, не разговаривающему с родной сестрой. Я накрыла его руку своей, хотелось не отпускать, пожалеть, пройтись рукой по его черным локонам, утешить...

Глава 6

– Господин, – на балкон бесшумно вошла Зира, – вам нужно что-нибудь?

Дарринг тут же отстранился и откинулся на стуле. Нарастающее между нами тепло исчезло. Дрожащими руками я взялась за чашку.

– Убери здесь, Зира, спасибо – он аккуратно промокнул рот салфеткой и поднялся. – Если вы закончили с чаем, нам пора возвращаться в кабинет и приниматься за работу.

Я поставила чашку на стол. Как же не вовремя Зира зашла... На секунду проявилось что-то человеческое в этом монстре и тут же пропало. Что я хочу: помочь ему достичь успеха или просто выполнить приказ? Хорошая задачка стоит передо мной. Но выбора у меня особо нет. Делать то, что он скажет, все равно придется. А решать с каким настроением это делать можно и по ходу дела.

После солнечного балкона, горных рек и озера меня резко обдало холодом темного кабинета. Лорд включил светильник на рабочем столе и отошел вглубь комнаты. Скинул плащ, видимо, и лордам жарко на солнце в черной одежде. Отошел подальше в тень, но даже с такого расстояния в отблесках лампы я могла разглядеть его шрамы. Интересно, если в нашем магическом единении я могу представлять, а он материализовывать, можно ли таким образом представить и сгладить его шрамы? Конечно, говорить ему об этом я не собиралась, но потихоньку попробовать стоило.

– Нам предстоит много работать вместе, поэтому давайте договоримся. Здесь, в рабочем кабинете мы будем обращаться друг к другу на «ты» и по имени.

Я кивнула и тут же получила в руки бумагу и перо. Вот же отсталые люди, в драконов превращаться научились, а нормальную ручку придумать не смогли. А сколько гусей страдает, когда в Академии начинается учебный год, представить страшно.

В этот раз мы начали с описания корпуса для учебных аудиторий. Дарринг рассказывал подробно, начиная от входной двери, лестницы, расположения аудиторий на каждом этаже, предназначении каждой, материалов и пособий, которые должны в них находиться. Я записывала, представляла, плавно выправляла длину ступеней, которые он непредусмотрительно делал слишком узкими и высокими, подбирала цвета и материалы для стен и мебели, чтобы студентам было удобнее и комфортнее учиться.

Сложнее стало, когда Дарринг стал говорить о магической защите корпуса. Я ничего не знала о магии, поэтому представить какие должны быть вихри, повороты и цвет ауры не могла. Сначала у меня ничего не получалось, Даррингу приходилось объяснять все подробно. Потом я стала уставать, все начало рушиться. Но я чувствовала, что он поддерживает меня своими мыслями.

В момент создания мыслеформ наши видения сливались воедино, становились одним целым. Я могла изменять его образы, а он плавно поддерживал мои, когда они рушились или не хотели держаться.

Подглядывая одним глазом за строящимся зданием, я внимательно следила за Даррингом. Иногда он подходил близко к столу, чтобы поправить наше творение, и тогда я видела его лицо. Если бы не шрамы, его можно было бы назвать красивым. Я представила, как нежно провожу рукой по его щеке, и шрамы под моими прикосновениями сглаживаются. Дарринг будто почувствовал мои мысли, приложил руку к лицу и взглянул на меня. В этот момент, когда мы оба отвлеклись, башня-мираж начала крениться и её постигла бы участь Пизанской, если бы Лорд вовремя не подхватил ее и не выправил обратно.

– Ты еще не настолько сильна, чтобы делать два дела одновременно. Делай то, что говорю я.

Я уткнулась в лист и заскрипела пером. Но мысли уже сбились с нужного русла, и когда мы стали проектировать фонтан около корпуса, мне жутко захотелось все бросить. Вот же неблагодарный, я для себя разве стараюсь, ведь наверняка можно убрать шрамы мыслеформами, если дворцы создавать можно. Неужели ему нравиться ходить в черном плаще с головы до пят в такую жару? Хотя пожалуй, и для себя. Смотреть на уродливые шрамы – то еще удовольствие.

В этот момент фонтан дрогнул и как будто выплеснул все мое недовольство на меня же. Правильно говорят – не желай другому зла. Я отплевывалась от воды, пыталась убрать волосы, мокрыми паклями свисающие на лицо. Дарринг замер на секунду, потом довольным голосом проговорил:

– Думаю, мы не можем продолжать наш разговор, пока вы не приведете себя в порядок, госпожа.

Вот же жук! Или как там у них говорят – кари! Не знаю, кто это, но это слово для меня уже стало звучать обидно.

Я встала из-за стола, отжала волосы прямо на ковер.

– Приведу себя в порядок, и мы вернемся к нашим занятиям, – проговорила я, задрала подбородок как можно выше и вышла из кабинета. Пусть не думает, что меня мокрое положение задело.

Когда я вошла в свою комнату, Зира уже ждала меня и приготовила сухое платье. Оно было не новое, видно, что до меня его носила какая-то кухарка или прачка. Но так как меня не обеспечили ничем прежде, чем сюда притащить, выбирать не приходилось. Пока Зира, охая и ахая на нерадивого хозяина, который не может обезопасить госпожу от нежданной простуды, приводила мои волосы в порядок, я разглядывала свое платье. Оно сильно отличалось от того, что носила я, и у меня появился логичный вопрос:

– Зира, а у Муз, которые были здесь до меня, тоже было только одно платье? Или они привозили багаж с собой?

– Для госпожи всегда предусмотрено одно платье, – говорила она, накручивая мои волосы в высокую прическу, – больше и не требовалось.

– Неужели предыдущие музы никогда не переодевались?

– Госпожи не задерживались здесь надолго, – лаконично ответила Зира. – Все готово, госпожа может идти к хозяину.

Вздохнув, я подошла к зеркалу. Такого я еще не видела. Зира сильно перестаралась, создавая прическу, «достойную Музы хозяина». На моей голове колыхался целый город, с домиками, а маленькие булавочки изображали жителей, прогуливающихся по улицам. И все это в сочетании с застиранным платьем служанки производило шокирующее впечатление. Но выбора у меня не было, пришлось сдержано поблагодарить служанку и отправляться опять к кабинету.

Подойдя к нужной двери, я уже знала, что Дарринг там не один. В принципе это знали все, кто мог находиться поблизости. Крик стоял такой, что слышно было, наверное, и на кухне.

– Ты отдаешь себе отчет, в том, что ты делаешь? Прошлая кари изуродовала тебя! Чуть не убила! А эта с ее паршивым характером может довершить начатое. Видел, что она сделала с бедным Заком? Откуда ты знаешь, что она не подослана? – надрывалась Химура.

– Во-первых, там, откуда я ее взял, нет наших врагов. Канаи провел точное расследование, она ни в чем не заинтересована и ни с кем не связана. Во-вторых, диапазон ее силы значительно шире чем у других муз, и это полезно для проекта, она многое сможет сделать, когда будет готова. В-третьих, твоего сына зовут Закари, не называй его этим сокращенным именем.

– Канаи проверил, – передразнила его сестра, – он и в прошлый раз проверил. А что эта девчонка сделала, как только получила крылья? Взорвала все к аргусовой матери, чуть тебя не убила. И своего сына, – голос Химуры взвился до высот, – я сама знаю, как называть!

– Другие выдерживали значительно меньше, – спокойно ответил Дарринг. – Тебя не должны волновать мои рабочие вопросы. Если боишься – переезжай в ваш с Закари дом.

– В эту лачугу на окраине? – Химура фыркнула так, что было понятно, что от насиженного места в замке она не откажется никогда. – Не хочешь ты, тогда я сама сделаю все, чтобы этой кари в нашем замке не было.

– В моем замке, – поправил ее брат, – не забывай об этом.

Это уточнение явно не понравилось Химуре, и каблучки застучали по направлению к двери. Я отскочила в ближайшую нишу и замерла за раскидистым кустом. Химура пронеслась мимо меня, не заметив. Хотя будь сейчас на ее пути даже Бастиан, он бы с легкостью отлетел в сторону. Я вышла из своего укрытия и тихонько постучала в кабинет.

Дарринг стоял у окна, отодвинув край шторы, и смотрел на переливы горных рек. Но мысли его были далеко, он вздрогнул, когда я окликнула его во второй раз.

– Давно здесь? – спросил он.

– Только что пришла, – я села за стол и взяла в руки перо. Не хотелось обсуждать то, что я услышала. К тому же стол скрывал частично мое странное платье. Но Дарринг успел его заметить.

– Что за вид у вас?

– У вас в замке одежда для Муз не предназначена, – огрызнулась я.

– Можно взять у Химуры, – сказал он, но тут же осекся. – Ладно, решим этот вопрос. Ты готова работать?

– Да, – я не поднимала глаз, продолжая разглядывать листы бумаги перед собой.

– Что случилось? – он подошел близко и коснулся моего плеча. – Расстроена из-за платья?

Я молчала и продолжала смотреть перед собой.

– Ты слышала, – утвердительно сказал он, присел рядом и взял мою руку в свою. – Послушай, никто не сможет выгнать тебя из замка. Здесь хозяин только я, а ты моя Муза. У тебя есть сила, Канаи не ошибся. Вот в этих руках, – он накрыл руками мои ладони, – кипит большая сила.

Я чувствовала. Каждой клеточкой своего тела я ощущала его. Так же, как наши мысли сплетались в мыслеформах, тепло его рук разливалось по всему моему телу, он проникал мне под кожу, в мою душу, в мое сердце. У меня перехватило дыхание. Если бы не его шрамы, пожалуй, я бы могла влюбиться.

Я оторвалась от созерцания листа и посмотрела прямо ему в глаза. Сейчас, когда его лицо было так близко, я смогла разглядеть его полностью. Черные волосы обрамляли его загорелое лицо. Видно было, что этот человек не сидит в четырех стенах, и только случившееся вынуждает не покидать своего замка. Волевое лицо, готовое к резким ответам и твердым приказам было расслаблено. А голубые глаза… В этих глазах я утонула. В них разлилась синева горных рек, с шумом сбегающих с вершин. Лед и холод снежных горных шапок, таяли в тот момент, когда он смотрел на меня, утешая.

Шрамы. Засмотревшись в глаза, я не сразу заметила его шрамы. Неужели прикосновения настолько затуманили мой мозг? Или он применил ко мне магию? Нет. Шрамы стали значительно меньше, неровные бугры исчезли. Неужели моя магия действительно сработала? Интуитивно я потянулась рукой к его щеке. Он отдернулся и тут же встал на ноги.

Разочаровано я подняла голову, чтобы посмотреть на него еще раз. Что это было? Страх, неожиданность или ему так противны мои прикосновения?

Выражения его лица не увидела. Зато под потолком витали розовые воздушные облачка, сильно напоминающие меня и Дарринга. Они мерно покачивались, держались за руки и нежно смотрели друг на друга. Мое облачко томно вздохнуло и положило голову на плечо облачку Дарринга.

Раздался щелчок, и они испарились. Я пристыженно уставилась на стол. Нельзя было так сильно увлекаться.

Дарринг отошел в глубь комнаты и тихим голосом произнес:

– На сегодня наши занятия закончены. Вы можете быть свободны.

Я поднялась. Ну вот, опять мы на «вы».

– До свидания, хозяин, – тихо произнесла я. Показалось, что от последнего слова он дернулся. Но, может, просто показалось.

Закрыв за собой дверь, я громко выдохнула. Не знаю, что думает Дарринг по поводу моей двухмесячной стажировки, но, если перед студентами вместо новых корпусов станут появляться розовые целующиеся облачка, ничем хорошим это точно не закончится. Нужно сходить в свою комнату и умыться, чтобы отогнать от себя все это наваждение, свалившееся на меня.

Но до комнаты я дойти не успела. Как из-под земли, а может из-за той же кадки с цветком, где я пряталась, на меня выскочила Химура.

– Милая девочка, – ласковым голосочком пролепетала она, – вы с господином уже закончили ваши занятия?

Вот кого я меньше всего хотела видеть, так это ее.

– Закончили, – буркнула я и попыталась пройти мимо. Но она явно не собиралась просто так меня отпускать. Сделав шаг в ту же сторону, что и я, она преградила мне путь. – Подожди. В столовой у нас не заладилось общение. Зак все испортил. Но мальчишки, они же такие хулиганы. Шутят, шалят, что с ними поделаешь?

Ага. Таких мальчишек кладут поперек лавки и порют ремнем. Но судя по поведению этого маменькиного сыночка, он и шлепка ни разу в жизни не удостаивался.

– Я бы все-таки хотела наладить с тобой дружеские отношения. Может быть, мы даже подружимся и будем сплетничать по вечерам? – Химура заискивающе заглянула мне в глаза. Лицо такое ласковое, а в глазах два топора висят, готовые опуститься на мою шею.

– Что вы хотите? – играть с ней в любезности у меня не было никакого настроения. Второй раз я на это не куплюсь.

– Я хочу знать все, что происходит в моем замке. Я хочу быть уверена, что у моего брата все получится, и он сможет достойно выступить перед студентами.

– От меня вы что хотите? – я конкретно устала от этой игры. Видимо и ей тоже, потому что глаза ее сузились, скулы напряглись, и передо мной стояла уже не добрая «подружка», а настоящая змеюка.

– Хочу знать все, что происходит во время ваших занятий, – прошипела она, стараясь говорить тихо, чтобы в кабинете, от которого мы так далеко и не отошли, ничего не было слышно.

– Не думаю, что это возможно, – не повышая тона, но начиная закипать, проговорила я. – В кодексе для Муз ясно написано, что все, что происходит при совместной работе (это я еще культурно выразилась, в книге эта часть была описана как глава из эротического романа) не может быть оглашено посторонним людям. Только если хозяин даст одобрение. Когда вы получите у лорда Мастерса одобрение на то, чтобы я вам докладывала, я смогу рассказывать. Кабинет рядом, можете зайти и спросить разрешения.

Змея начала выползать из своей шкуры. Именно так это и происходит, я сама по Дискавери видела. Химура открыла рот и оттуда выскочил раздвоенный язычок, она протянула ко мне руки, которые у меня на глазах стали покрываться чешуей. Глаза сузились и стали желтоватого цвета. В детстве меня кусала гадюка, это было больно, меня везли к врачу и вкалывали противоядие. Но та гадюка была маленькая. Если меня укусит эта, все алхимики королевства, боюсь, меня не спасут.

– Ты думаешь, я не смогу найти на тебя управу? Мерзкая кари, без капли магии, без крыльев, не способная ни на что. Все твои предшественницы прожили меньше недели, думаешь, ты сможешь выдержать больше? Я вижу, ты не из нашего мира, как бы Дарринг это не скрывал. Твой мир намного слабее. Твое хрупкое тельце не предназначено для магии. Ты не продержишься столько, сколько они. Тебя просто… – договорить она не успела. Дверь за нами с треском распахнулась, чуть не слетев с петель. В коридор вылетел Дарринг.

– Отойди от нее, – он рявкнул так сильно, что картины на стенах задрожали.

За его спиной на всю ширину прохода развернулись два огромных белых крыла. Дарринг навис над нами. Я инстинктивно вжала голову в плечи. Оказаться между змеей и разъяренным ангелом не хотелось от слова «совсем».

– И что ты сделаешь? Выгонишь меня? Не забыл, кто из нас в этом замке хозяин по крови? Наги владели этими землями многие тысячелетия, пока наш папаша не нашел себе приблудную курицу. И теперь я должна мириться с тем, что здесь правит перьевой король?!

Очень хотелось раствориться, исчезнуть, ну на худой конец получить мантию-невидимку, надеюсь, такие в этом мире бывают. В первый же рабочий день попасть в перепалку родственников и оказаться между двух огней – это я могу и умею. Влипать в неприятные ситуации – мое кредо. Но надо было как-то уходить, пусть тут сами себе перья выщипывают и хвосты отрывают.

Я сделала пару шагов в сторону, чтобы не стоять между ними. Это движение не осталось незамеченным, и две пары глаз сошлись на мне.

– Вам было велено идти в свою комнату, почему вы до сих пор здесь? – сверлил меня взглядом Дарринг.

– Мы с вашей сестрой, – начала оправдываться я, не зная как правильно выкрутиться из этой ситуации. Хотя все и так было перед глазами. Жертвой была явно я, спасать нужно было меня. А вот орать на жертву, которую спасаешь – верх извращения. Хотя, что я хотела от тирана-ректора?

– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал он, стараясь сдерживать свой гнев. Плечо, на котором стояло его клеймо, больно зажгло.

Я прошмыгнула мимо него и, подхватив подол платья, побежала в свою комнату. На глаза наворачивались слезы. Вот значит как? Когда хозяин говорит, рабыня должна выполнять?! Значит рабыня? Не сильная и смелая муза, не та, которую он так ласково держал за руку, а просто рабыня? Так обидно мне еще не было. Отослать не сестрицу, которая чуть меня не сожрала, или что там еще делают эти наги в своем истинном обличии, а меня? А сестрица-то не промах. Всем сердцем ненавидит брата и пытается оттяпать себе власть в замке.

Но каков Лорд! Мужлан, солдафон, тиран! Его не только студенты ненавидят, но и собственная сестра. Ему приятно казаться таким величественным, важным и ужасным. На самом деле Химура была права в одном. Его величество перьевой король пройдет по любым головам, лишь бы добиться того, что хочет. А я лишь пешка, очередная игрушка, которую он выжмет до максимума, а потом… потом со мной будет то же, что и с остальными музами. Наверное, это что-то страшное и ужасное.

Глава 7

Дарринг

Произошедшее в кабинете полностью выбило меня из колеи. Ни о каких занятиях и мыслеформах речи быть не могло. Одно это розовое недоразумение на потолке говорило о том, что мысли были далеки от создания проекта. Не только мои, но и музы тоже. Такая четкая мыслеформа могла создаться только за счет слияния наших видений.

Надо признать, рядом с этой девушкой мне все сложнее сосредотачиваться на работе. Ни с одной из муз, которые были привезены из разных миров, у меня не было такого четкого и крепкого слияния. Мои слова проявлялись моментально, она будто видела эти образы раньше и брала их из воспоминаний. Грубые контуры зданий, которые я формировал, она превращала в произведения искусства.

Я чувствовал ее энергию, она протекала по моим мыслям, проникала в каждую клеточку моего тела. Не чуждая мне, как с предыдущими музами, а своя, родная. Но самое худшее, что я мог сделать сейчас – привязаться к ней. Но нельзя привязываться к Музам. Мне нельзя. Магию айларов сможет выдержать только истинная Муза, а из сотни претенденток разных рас это пока не удалось ни одной. Хотя, в Кристине было что-то наводящее на мысль о возможном успехе. Робкая мысль, что именно она станет той истинной Музой, которая будет сопровождать хозяина навеки.

Я не говорил ей о том, что Муза – это не рабыня, а жена. Только любящая, добровольная жена сможет стать истинной для айлара Музой. Тогда их союз будет настолько крепок, что магия рода возрастет в разы. Предыдущие претендентки, узнавая о роли жены, вели себя отвратительно. Одни сразу пытались меня соблазнить, другие капризничали и требовали подарков, третьи и вовсе впадали в ужас и панику и не давали даже приблизиться к себе. В этот раз я решил зайти с другой стороны, поэтому Канаи было велено забрать Музу как рабыню. Поможет ли это мне?

От размышлений меня отвлек шум за дверью. Кристина должна была давно уйти, неужели подслушивает? Осторожно подойдя к двери, я прислушался. Знакомый голос шипел: «Мерзкая кари, без капли магии, без крыльев не способная ни на что».

Я резко рванул дверь на себя. Химура, почти полностью принявшая свой истинный облик нага загнала Кристину в угол и возвышалась над ней, шипя раздвоенным языком. Глупая девчонка! Почему она не ушла? Связываться с моей сестренкой – последнее, что стоит делать.

– Отойди от нее, – что есть мочи рявкнул я, раскрывая крылья и наполняясь магией. На сестрицу это не особо подействовало, она только остановилась. А вот Кристина испугалась, вся сжалась, став совсем маленькой под моими крыльями.

– Когда хозяин говорит – в комнату, рабыня должна идти в свою комнату! – прорычал я, закрывая Химуре путь к Кристине. От сестрицы станется, она и при мне может ужалить. А от яда нага могут не спасти даже самые сильные лекари.

Наверное, я переборщил, и Кристина в ужасе убежала прочь. Принесу извинения позже, а сейчас нужно разобраться со своей названной сестренкой.

– Ты что же здесь устроила? – я стал надвигаться на нее, убедившись, что Кристина не слышит нашего разговора. – Считаешь себя полноправной хозяйкой замка? После того, что устроила твоя мать, ты спасибо должна говорить, что все ещё живешь здесь.

Вместо ответа Химура выпустила в мою сторону свой раздвоенный язык. Но магия айларов с легкостью отразила ее выпад.

– Несносный чужеродный приблудыш, – прошипела она, – настанет час, когда Аура станет поклоняться нагам. Каждый житель будет со страхом смотреть в нашу сторону. И ни одного грязного отребья не будет на территории Академии. Обладать магией могут только истинные. А такие как ты и твоя прислужка станут жить на Черных землях и шагу не смогут ступить на территорию магов.

– Не заговаривайся, – я почувствовал жжение магии в руках, а крылья подрагивали от прилива эмоций, – моему терпению может прийти конец, и ты со своим сыночком в один миг вылетишь из этого дома. Только благодаря просьбе отца я держу вас здесь. Если бы он перед смертью не просил заботиться о вас…, – мои крылья раскрывались все шире, пока не закрыли весь коридор.

– Тебе будет грустно, когда ее не станет? – ничуть не испугавшись угроз, прошипела она в ответ.

На секунду эта фраза выбила меня из колеи. Признаюсь, Кристина стала мне дорога, и мне действительно будет ее не хватать. Этой несносной девчонки, которая умудряется попадать в неприятности по нескольку раз за день. Но она может справиться. Единственная из всех, у кого есть хоть какой-то шанс. И моя задача – оградить ее от неприятностей. В первую очередь от тех, которые может устроить моя змеиная сестренка. Мои крылья наполнились магией и засверкали сильнее. Выгнать ее я не могу, а вот проучить запросто.

– А я-то думаю, где все, – в проеме появился Закари. Он облокотился о стену, разглядывая большое красное яблоко, делая вид, что его ничуть не смущают наши грозные лица. – Вот, принес показать какие яблоки в саду поспели. Матушка, вы были в саду?

– Сам ешь свои яблоки, – первая опомнилась Химура и быстро приняла обычный человеческий облик.

Следом и я сложил крылья. Мальчишка, хоть и нагл, весь в мамашу, но такие разборки родственников ему видеть не нужно.

– Дядя, может вы отведаете? – протянул он мне яблоко. Смерив его презрительным взглядом, я молча удалился в кабинет.

– Мне показалось, или у вас с лицом получше стало? – вопрос Закари догнал меня у самых дверей.

Химура резко повернулась, пытаясь пробуравить взглядом мне затылок. В пылу ссоры она ничего не заметила, да и знать об этом ей было совсем не нужно. Я молча закрыл за собой дверь.

Кристина

Следующие дни мы занимались каждый день. С самого утра и до позднего вечера. По поводу произошедшего не было сказано ни слова. Я молча выполняла его поручения, записывала проекты и подправляла косяки в строительстве. Старалась не смотреть на него, не ловить взгляд. Это было легко, Дарринг постоянно стоял в тени и не подходил близко к моему столу.

Проектирование стало получаться все лучше, уже несколько мини-зданий стояло в кабинете. Но удовольствия это не приносило. В конце концов, я выдохлась настолько, что все мыслеформы разваливались, не успев обрести очертания.

– Я больше не могу, – откинулась на спинку стула, бросив перо на стол, – мне нужен перерыв.

– Можешь отдохнуть минут пятнадцать, – смилостивился надо мной Дарринг.

– Нет, – начала я капризничать, – не пятнадцать минут. Мне нужна смена обстановки.

– И что же ты хочешь?

– Проведите мне экскурсию по замку. Я ведь кроме кабинета ничего не видела. Мне даже еду приносят в комнату.

– Это для твоего же блага, – отчеканил Дарринг, начиная прохаживаться по кабинету.

– Я знаю, – уже более спокойно проговорила я. – Но ведь с вами мне ничего не грозит. Зира говорит, что вокруг замка раскинулись красивые поля, есть конюшни. Я очень люблю лошадей.

Дарринг ничего не отвечал.

– В замке холодно, – начала я давить на жалость, – а мы и на балкон больше не выходим. Я как в темнице, света белого не вижу.

Дарринг стал быстрее ходить по комнате, видимо метался в принятии решения.

– Я стараюсь лишний раз не выходить на улицу, – наконец признался он, – только до Академии доезжаю в карете.

Я попыталась всмотреться в его лицо. В темноте невозможно было детально рассмотреть, но изменения явно произошли. Я почувствовала это еще после первого раза. Но больше он не позволял мне отвлекаться, и я не смогла сделать так, чтобы шрамы исчезли полностью. Хотя чувствовала, что моего желания на это хватит.

– Зира мне рассказывала, что у вас в замке раньше проводились карнавальные вечера. Должны были остаться маски. Можем надеть их вдвоем, и вы будете говорить, что так прячете меня, а не прячетесь сами.

Я с мольбой в глазах посмотрела на своего хозяина.

– Хорошо, – согласился он. – Маски должны храниться в библиотеке.

Он накинул капюшон и вышел в коридор, я последовала за ним. Мы отправились в другое крыло, в котором я никогда не бывала. Открыв массивную резную дверь, он пропустил меня вперед. Это была библиотека. Все стены от пола до потолка были заставлены стеллажами с книгами. Некоторые книги, не нашедшие своего постоянного пристанища, стопками лежали прямо на полу.

Пока Дарринг искал маски, я прошла вдоль стеллажей. Здесь были книги о разных видах магии, учебные пособия по зельеварению, левитации и созданию порталов. Я открыла несколько книг, перелистала страницы. Витиеватые буквы чередовались яркими красочными рисунками, были схемы с подписями о том, как нужно ставить руки для некоторых заклинаний.

– Я хочу это все, – само собой вырвалось у меня.

– Что? – Дарринг отвлекся от поисков.

– Я хочу взять книги из вашей библиотеки и почитать их. Вот эту, эту, эту и эту, – стала я складывать в отдельную стопку книги по бытовой магии, истории Ауры и войнам айларов.

Дарринг с интересом наблюдал за мной, подошел ближе, перебрал книги, которые я отложила.

– Тебе не все подойдет, – он убрал книгу по бытовой магии. – Я подберу то, с чего ты можешь начать. Удивлен, что ты интересуешься книгами.

– Как я помню, Музы должны быть тесно связаны с литературой. Не видела ни одну необразованную Музу.

– Ты не видела ни одной, – усмехнулся Дарринг.

– Это не важно, – я хотела обидеться, но передумала. – Неужели предыдущие Музы не интересовались книгами?

– Ни одна. Все обходили библиотеку, предпочитая задерживаться у горячего источника или у водопадов.

– У тебя есть водопады? Прямо в замке? – уставилась я на него.

– Мы же находимся у подножья горы, – как само собой разумеющееся, сказал он.

– Хочу посмотреть, – у меня загорелись глаза.

– Я попрошу Зиру отвести тебя к источнику в замке. И организую отдельный столик в библиотеке. Вечером все будет готово.

Поймав мой удивленный взгляд, он добавил:

– Не разрешаю выносить книги за пределы этой комнаты.

– Боишься, корешок оторву? – решила поддеть его.

– Судя по тому, как ты растеребила книгу в своей комнате, доверять важные для меня книги, я тебе не могу.

Это было обидно. С детства я привыкла обращаться с книгами бережно. Даже научилась брошюровать. Нужно будет вернуться вечером в библиотеку и починить развалившийся экземпляр. Может музам после меня он пригодится.

Дарринг отошел к столу, сделал какую-то пометку в блокноте. После этого протянул мне одну маску, а сам надел вторую. Маска была черная, ажурная, вся в пыли. Я ее тряхнула несколько раз, чихнула и надела. Взглянула в отражение стеклянных дверей шкафа. Даже не Хэллоуин и вполне прилично. Можно изобразить покорную рабыню, которую вывели на прогулку. Дарринг появился за моим плечом, на нем была такая же маска. Мы неплохо смотримся вместе, как близнецы. Его темные волосы были в тон моим, одинаковые маски, даже костюмы сегодня были в одной цветовой гамме. Точнее, мое платье было неизменным за неимением другого, а мой хозяин любил наряжаться, меняя костюмы ежедневно.

– Думаю, мы можем выйти на улицу, – он подставил локоть, на который я не без удовольствия оперлась.

Спускаться по лестнице в пышном платье, темной маске, под руку с Даррингом, было волнительно. Перед глазами пробежали кадры «Титаника», красота Кейт Уинслет и галантность Леонардо ДиКаприо. Маленький гномик подбежал и открыл перед нами дверь.

Солнечный свет больно ударил по глазам. Несколько дней, проведенные в темной комнате, сказались на моем восприятии света. Дарринг, видимо, тоже отвык. Выйдя, мы сразу остановились и пару минут пытались привыкнуть к дневному свету. Когда глаза адаптировались, оказалось, что мы стоим на широком крыльце, с которого спускались несколько ступенек, ведущие к тенистой аллее.

Из ближайших кустов нам навстречу выскочила большая черная собака. Гладкая черная шерсть блестела на солнце, а из пасти стекали слюни.

– Лайто, фу, – скомандовал Дарринг.

Пес остановился и умными глазами посмотрел на хозяина.

– Лайто – сторожевой пес, – пояснил Дарринг, – он разорвет любого, кто появится на его пути. Обычно его выпускают только вечером, так что никогда не выходи на улицу, когда темно. Иначе даже я не смогу защитить.

Я посмотрела в глаза «охранной собаке». Пёс тоже с интересом разглядывал меня. Я поймала взгляд Лайто, повернула голову направо – он повторил за мной, повернула налево – пёс сделал тоже самое. Я отпустила руку Дарринга и протянула руку к собаке.

– Не надо, – рванулся ко мне Дарринг, но я уже гладила собаку по голове. Лайто сидел, не сопротивлялся и не выказывал недовольства.

– Как ты смогла? – Дарринг обошел собаку с другой стороны и смотрел, как тот ласково протягивает ко мне морду. – Этот пес должен был разорвать тебя. Ну руку откусить – точно. Ты мне собаку сломала.

– Ничего не сломала, – рассмеялась я. – Просто твой пес намного умнее, чем ты думаешь. Да и я не первый день имею дело с собаками. Я росла в районе, где в каждом дворе держали сторожевого пса. Чтобы ходить к друзьям в гости, нужно было найти общий язык с каждой дворовой собакой. Этому быстро учишься.

Дарринг сел на корточки рядом с нами и погладил Лайто по голове. Он коснулся моей руки, и по всему телу пробежала легкая дрожь. Этот мужчина на меня неправильно влияет. Млеть от любого прикосновения незнакомого мужчины было не в моих правилах, но я категорически ничего не могла с собой поделать. Хотелось, чтобы он прикасался ко мне, гладил по волосам, как в тот день, когда я упала в обморок.

Мне показалось, что искра, пробежавшая между нами, задела и его. Дарринг не отстранился, растерянно проводя рукой по собачьей голове. Казалось, он отгородился от внешнего мира, полностью сосредоточившись на ощущениях.

– Знаешь, а ведь Химуру он даже близко к себе не подпускает.

Я только рассмеялась.

– Не удивительно. Собаки вообще не очень любят земноводных.

– Земно… кого? – Дарринг вернулся в реальность и с трудом пытался переварить незнакомое для него слово.

– Земно, – показала я руками вниз, – водные, – изобразила греблю. – Это те, кто может жить и на земле, и на воде. Ящерицы, змеи, лягушки.

– Но Химура не любит воду, – удивился Дарринг. – Не видел ее купающейся с самого детства.

– Значит она Гингема, – с уверенностью добавила я. Но новое слово смутило моего хозяина еще больше.

– Гин.. кто? Да что же у вас слова все такие сложные! – Он встал на ноги и приказал Лайто идти в дом.

– Гин-ге-ма, – по слогам повторила я, давясь от смеха. – Это в детской сказке была такая ведьма, которая растворилась, когда на нее вылили воду.

Дарринг залился приступом безудержного смеха. Маска съехала на бок, когда он пытался вытереть выступившие от смеха слезы.

– Прости, – еле выговорил он, – я в красках представил сцену, как ты выливаешь на Химуру ведро воды, а она шипит и растворяется.

Я тоже это представила и присоединилась к нашему, уже общему, смеху. Когда мы успокоились, он стал почти серьезным.

– Но все-таки, почему у вас на Земле такие сложные слова? Я даже выговорить не могу. Гим-гем-на, – попытался повторить он.

Я замахала руками, останавливая его.

– Гин-ге-ма.

– Гин-ме-ма.

– Давай лучше сократим, – сдалась я после пары десятков попыток научить ректора Академии выговаривать земные слова. – Пусть будет Гина.

Дарринг несказанно обрадовался, свои тщетные попытки ему явно не доставляли удовольствия.

– Тогда давай и тебя я буду звать не Кристина, а Крис. Так ведь проще?

Он с нежностью в глазах смотрел на меня. Я улыбнулась. Хозяин просит разрешение у рабыни называть ее по-другому. Мне казалось, что в рабстве можно хоть хомячком назвать, раб должен кивать и молчать.

– Хорошо. Крис тоже очень неплохо звучит, – я еще раз проговорила свое новое имя, – мне нравится!

– Но это только между нами, ты помнишь! – строго посмотрел он на меня, когда мы вышли из аллеи и оказались на пастбище, где гуляли животные и работники складывали тюки с сеном.

– Я кивнула, – вот уж эта секретность. Дарринг так активно пытается спрятать меня от всех в округе, что становится даже интересно. Игра в мафию, кто проколется первым.

Глава 8

Завидев нас, работники оживились, стали кланяться, снимать шляпы и всячески выражать радость. Слишком наигранно. Я видела, как они насильно растягивают улыбки, пытаясь держаться подальше от самого лорда. Единственный, который осмелился подойти к нам, был тот самый огромный тролль, который поднял меня в день моего прибытия. Я сильнее схватилась за руку Дарринга и спряталась за его спиной.

– Лорд Мастерс, госпожа, – приветствовал он нас как ни в чем не бывало. – Вы давно не посещали конюшни. Рой вас заждался.

– В другой раз, – остановил его Дарринг. – Я показываю госпоже владения. А вот и то, что госпожа так хотела увидеть.

Он увлек меня в дальний угол пастбища, где в загоне из непрочных досок копошились свиньи. Нельзя было назвать их свиньями в полном смысле этого слова. Пятачок есть, хвост крючком есть. А вот уши были похожи на уши спаниеля, огромные, болтающиеся по обе стороны от головы, лопухи. Свинья встала, тряхнула ушами и со всего разбегу плюхнулась в лужу. Дарринг только успел прикрыть нас плащом.

– Госпожа хотела увидеть кари, – еле сдерживая смех, проговорил Дарринг.

Я уставилась на этих животных. Хотя бы понятно, кем меня обзывали в замке. Теперь могу обижаться, понимая на что именно я обижаюсь.

– Госпожа любит кари? – во весь свой беззубый рот улыбнулся конюх.

– Мне было любопытно, – пропищала я, стараясь держаться подальше от конюха, запах от которого не сильно отличался от кари.

– Привести вам Роя? – конюх переключился на Дарринга.

– У тебя есть собственный конь? – обрадовалась я, но тут же получила предупреждающий взгляд.

– У моего хозяина есть личный конь? – быстро исправилась я.

– У вашего хозяина, – дико заржал конюх, – есть целая конюшня. Но Рой – самый лучший конь во всей Ауре.

Он развернулся и направился к конюшне, мы медленно пошли следом.

– Почему ты никогда не говорил, что у тебя собственные лошади? – прошептала я. – Это же так здорово – иметь собственную лошадь.

– Престижно и респектабельно, – проговорил Дарринг. – Никак не здорово.

– Почему? – продолжала я расспрос. – Ничего не может быть лучше поездки верхом на природе.

– Не люблю природу и не езжу верхом.

Я встала как вкопанная.

– Ты никогда не ездил верхом на своей лошади?

– Никогда, – Дарринг невозмутимо смотрел на меня.

– Тогда зачем тебе лошадь? И не одна, а целая конюшня? – я никак не могла понять, как можно иметь целую конюшню и ни разу в жизни не прокатиться на лошади.

– Я же сказал, – он начал уставать от моей болтовни, – это престижно. Каждый уважаемый житель Ауры должен иметь свою коллекцию. Самый престижный вид коллекционирования – лошади. Они дороги и ценятся больше, чем вино или машины.

– Вот же кари, – ругнулась я на их манер.

Ответить мне Дарринг не успел, из ворот конюшни вывели Роя. Вороной конь сверкал начищенными боками на солнце. Длинная грива спускалась почти до земли и была идеально расчесана – волосок к волоску. И как в сказке – а во лбу звезда горит. Только здесь на лбу коня ярко светился полумесяц.

– Подарок лунного короля, – пояснил Дарринг.

Я провела рукой по шелковистой морде. Конь откликнулся и потянулся ко мне.

– Хороший, – похлопала я его по холке, – в следующий раз обязательно принесу тебе какое-нибудь угощение.

Конь фыркнул в знак согласия и потряс головой.

– Госпожа хочет прокатиться? – спросил конюх.

Я с мольбой взглянула на Дарринга.

– Можно, – он кивнул, и мальчишка, стоящий рядом тут же побежал седлать коня.

Когда конь был готов, я с осторожностью подошла к нему. Верховой ездой я занималась в детстве, но вот как в длинном пышном платье залезть на лошадь, не представляла. Как меня учили, подобрала поводья, выудила левую ногу из платья и вставила в стремя. Но при этом окончательно запуталась в кринолине и чуть не упала.

От полного провала меня спасла твердая рука, которая сначала поймала меня, а потом, упершись в пятую точку, подтолкнула меня вверх. На лошадь я села, вспомнив как нас учили женской посадке и зло посмотрела на Дарринга. В его глазах горели игривые искорки.

Дарринг

Я думал, мне предстоит наблюдать трагическую сцену падения и уже начал переживать за свою Музу, глядя как она перебирает юбки, пытаясь залезть на лошадь. Но Крис (теперь я мог не мучаться, выговаривая ее длинное имя) одарила меня злым взглядом, будто и сама бы справилась. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Она подобрала поводья и направила Роя шагом. Ее стройная талия двигалась синхронно с лошадью, будто они были созданы единым целым. Никогда не умел ездить, да и боялся этих огромных животных. Но то, как Крис держалась в седле, было безумно красиво. Конюх, кажется, тоже оценил ее умение держаться в седле, пару раз присвистнул и зацокал языком.

Я с неодобрением посмотрел на него и тут же отослал в конюшню за новым стеком для госпожи. Что это было? Укол ревности? Собственничество? Ведь Муза принадлежит мне, а конюху не подобает засматриваться на хозяйскую вещь.

Пока я предавался мучительной дилемме, кто виноват в моей ревности, то совсем потерял контроль и не заметил, как ко мне подошел мужчина.

– Освальд? – я был удивлен его визиту.

– Не ожидал? – тот растянулся в довольной улыбке, оперся на перила загона и не обращая на меня внимания, стал смотреть за Крис. Она как раз подняла лошадь в галоп и выписывала разные фигуры на манеже. – Ничего красотка.

– Ты что-то хотел? – мне совсем не нравились такие визиты моего первого конкурента на ректорское место.

– Да вот, – небрежно бросил тот, – хотел поинтересоваться как у тебя дела. Поговаривают, ты подыскал себе новую Музу? И создание проекта – дело решенное?

– Поговаривают торговки на рынке. А главе факультета некромантии не по статусу доверять разным слухам.

– Оно, конечно, верно, – Освальд оторвался от созерцания Крис и развернулся ко мне, – но хотелось своими глазами посмотреть. Говорят, она у тебя больше трех дней. Это ровно в три раза дольше, чем предыдущие. Откуда ты ее достал, не расскажешь?

– Не расскажу, – грубо бросил я. Нужно было увести Крис, спрятать, но было уже поздно. Освальд ее увидел. Но откуда он узнал, что в замке появилась Муза? Слугам под строжайшим запретом велено ничего не говорить. В Канаи я уверен. Остается Химура и Закари, два змееныша под моей крышей.

– Это ты зря, – кажется Освальду надоело играть пай-мальчика, – я же все равно узнаю. Да и сейчас я чувствую, что она не из магов. Нелегко тебе с ней придется. Или она уже прошла стресс-тест в постели? И как?

Зря он так. Мои кулаки сжались сами собой. Он это заметил и примирительно вскинул руки.

– Не кипятись. Для тебя это может плохо закончиться. Мы же хотим, чтобы ты закончил свой проект.

– Я надеюсь, вы не ссоритесь? – Крис подъехала к нам и теперь с интересом рассматривала Освальда, косясь удивленным взглядом в мою сторону. – Издалека кажется, будто вы готовы друг друга порвать как тузик грелку.

– Тузик грелку? – Освальд зашелся в искусственном смехе. – Я не знаю значения ни одного слова, но мне нравится их звучание. Вы, видно, приехали к нам издалека?

Крис вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул.

– Да, – она осторожно выбирала слова, – очень издалека.

– Долго добирались?

Крис в растерянности переводила взгляд с него на меня.

– Освальд, тебе количество порталов нужно посчитать или товарные билеты предъявить?

– Не обижайтесь, – Освальд подошел к коню, хотел погладить, но Рой стал пятиться. Тогда он схватил его под уздцы и придержал, – у нашего ректора часто портится настроение. Но и я не хотел обидеть вас своим недоверием. Прогуливался мимо и решил узнать каково же живется новой Музе нашего руководителя.

Крис замялась. По ее лицу было видно, что ей не нравится Освальд. Также как и Рою. Да и кому он может нравиться. Заносчивый папенькин сыночек.

– Вполне неплохо, – она спрыгнула с лошади и подошла ко мне, – Лорд Мастерс хорошо обо мне заботится.

– И вы о нем, конечно, – промурлыкал Освальд, – ваш совместный проект готов? Вы же знаете, какие изменения он принесет в Академию? Как нет? Лорд Мастерс вам не рассказал?

– Освальд, тебе пора, – прорычал я сквозь зубы. Если он начнет говорить о том, что ей не нужно знать…

– Вы же знаете, милая госпожа, – и не собирался останавливаться Освальд, – что магия в Ауре – нечто статичное. Ее количество всегда неизменно и делится поровну между всеми жителями. Ну, не совсем поровну, кто-то за счет врожденных данных становится сильнее, кто-то слабее, но общее количество магии всегда одинаково. Если в Академию запустить несколько сотен студентов, которые не обладают магией, то общий уровень у каждого резко упадет. Мы сможем преподавать максимум бытовую магию, то есть умение обращаться с метлами и тряпками.

– Вы против идеи обучения немагов? – догадалась Крис. По ее взгляду было понятно, что она заинтересовалась идеей Освальда. Когда этой девчонке становится любопытно, нужно уносить ноги. Точнее уводить ее саму.

– Нам уже пора, – потянул я ее в сторону. Но она и не собиралась уходить, уперлась каблучками в землю и встала как вкопанная.

– Я за сохранение магии. Те, кто рождены магами, должны ими и остаться. Невладеющие магией не могут ей управлять. Это приводит к большим проблемам.

– Вы уже пробовали обучать немагов?

Увести эту девчонку будет трудно.

– Нет, но это же логично. Тот, кто получил в одночасье силу, не сможет ее удержать.

– Но ведь для этого и нужна Академия. Она же учит использовать магию как тех, у кого она от рождения, так и тех, кто ей никогда не пользовался?

Освальд открыл было рот, чтобы возразить, но не тут-то было. Я, имея законную власть над ней, не каждый раз мог остановить ее речь, а уж ему и пробовать не стоило. Перестал ее тянуть и стал наслаждаться ситуацией.

– Как я понимаю, вы – глава какого-то факультета? – Освальд скривился от такого вопроса, но кивнул. – И вы отвечаете за то, чтобы студенты не просто услышали вас, но и научились применять полученные знания на практике. Думаю, ваши успехи в образовании достаточно велики, чтобы студенты могли у вас чему-то научиться. Надеюсь, это так, иначе зачем вы тогда нужны Академии? Я искренне верила, что в магической Академии все учителя могут научить, а не просто просиживают штаны в кабинетах.

Она сделала сконфуженное лицо и повернулась ко мне.

– Господин, почему вы набираете персонал, который не может никого ничему научить?

Я еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Эта девчонка поставила на место зарвавшегося преподавателя.

– Я умею преподавать! – взвился Освальд. – Мои студенты показывают лучшие результаты!

– Тогда если вы можете научить магов пользоваться магией, немагов вы тоже сможете научить?

– Да я жабу научу и зельеварению, и левитации! – рявкнул он и тут же осекся, понимая, что сам попал в ловушку.

– Вот и замечательно! – довольная Крис развернулась и позволила себя увести. – Значит, вы будете первым помощником в организации образования немагов.

Спиной я чувствовал, как накаляется магия Освальда. Впервые был доволен выбором Музы. За ее безопасность можно не так сильно волноваться, за себя она постоять может. И сколько в ней было гнева и решимости, когда она защищала идею немагов! Хотя не удивительно, отношение к немагам она уже прочувствовала в полной мере. И все же, она была моей подчиненной, рабыней, как бы отвратительно это слово ни звучало.

– Я, конечно, польщен тем, что ты защищаешь идею с новыми корпусами, но не стоило так говорить с преподавателем Академии, – сказал я как можно строже, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Считаешь, я перегнула палку? – и не ожидая от меня ответа, продолжила. – Ты бы что сделал, говорил, что он прав, а за его спиной строил свои планы? Это минимум не честно.

– Этику никто не отменял, – я сделал попытку осадить Крис.

– Этику? – взвилась она. – Ты видел, как он со мной разговаривал? У вас принято так разговаривать с девушками? Но это даже не важно. Я же раба, со мной можно делать все, что угодно, я права?

– А что же тогда важно? – я пытался сдержаться, но гнев во мне распалялся все больше. Она считает себя рабой, но позволяет разговаривать со мной в таком тоне?! Нужно поставить ее на место!

– Важно то, что, если ты искренне считаешь, что немаги должны учиться в Академии, ты должен кричать об этом на каждом углу, доказывать это каждому, кто будет выступать против. Потому что это твоя идея, ты считаешь ее правильной, и должен доносить ее до других. Иначе ничего не получится. Каждый будет при своем мнении. А на твоей стороне, как я понимаю, меньшинство. Но ты уходишь от споров и обсуждений, будто боишься, что у тебя аргументов не хватит, и тебя переубедят.

– Молчать! – взревел я, дернул ее за руку и развернул к себе. Знал, что в глазах сверкает огонь магии, я еле ее сдерживал. Знал, что она это видит. Любая другая на ее месте упала бы в обморок, вопила или грохнулась на колени, прося прощения. Эта же смотрела мне с вызовом прямо в глаза.

– Я могу замолчать и неделю не проронить ни слова, – как она может оставаться такой спокойной?? – но от этого мое мнение не изменится.

Крис выдернула свою руку из моей и пошла по направлению к замку.

– Ты сейчас же остановишься и выслушаешь то, что я тебе скажу!

Я ясно ощущал огонь в моих руках, магия рвалась наружу, от этого голос прозвучал хрипло, будто рык разъяренного цербера. Я сам испугался своего голоса. Но она продолжала невозмутимо двигаться вперед. Даже с шага не сбилась. Пришлось идти следом, еле поспевая за ней. Хорошо, что слуг не было поблизости и никто не видел моего унижения.

– Ты ведешь себя, будто не ты в моем подчинения, а я твоя служанка!

– Ваша идея была притащить меня сюда. Отправили бы обратно, было бы меньше хлопот.

– Я могу тебя отправить обратно только через сто лет!

– Тогда я вам не завидую.

В дальнем углу сада появилась служанка с корзиной яблок. Она остановилась, испуганно глядя на нас. Крис это нисколько не смущало, а вот мой авторитет падал на глазах.

– Вармалаи! – выкрикнул я, и магия вылилась из меня бурным фонтаном искр.

Трава на расстоянии ста метров была сожжена, платье Крис был опалено. Она замерла и с испугом смотрела на меня. Я подошел близко, навис над ней и заглянул прямо в глаза. В них больше не было вызова и смелости. Только неподдельный страх, нарастающий с каждой секундой.

– Ты! Будешь! Слушать! Меня!

Она судорожно сглотнула и кивнула.

– Да, господин.

Я грубо взял ее под руку и повел в замок. Ее рука безвольно висела на моем локте, она не сопротивлялась и не возражала. Злость и магия постепенно стали отступать, а совесть просыпаться. Стоило ли показывать полную силу? Конечно, нельзя допускать того, чтобы мои слуги (которой она и является) диктовали мне условия или выказывали свое неуважение. Но, с другой стороны, эта безвольная кукла, которую я сейчас веду – моих рук дело. И мне это не нравилось.

Не нравилось то, как я поступил, не нравилось безвольное подчинение. Я понял, что не могу в себе разобраться. Ведь всю жизнь я требовал от подчиненных именно этого – полного подчинения и исполения всех моих требований. А сейчас чувствую, что ее послушность начинает меня раздражать хуже, чем невыполненный приказ. Мне нужно срочно разобраться в себе, отстраниться от нее и понять, чего же я хочу на самом деле.

– Сегодня вы мне не понадобитесь, – сказал я сухо и твердо, когда мы вошли в замок. – Я буду работать в кабинете и не хочу, чтобы меня беспокоили.

С этим я отпустил ее руку и стал подниматься по лестнице. Она не сдвинулась с места, пока я не закрыл за собой дверь.

Глава 9

Кристина

Слезы наворачивались мне на глаза. Он же чуть не подпалил меня! Я бы сгорела как щепка. Поэтому Музы меняются так часто? Он их просто испепеляет, не оставляя ничего! Мое желание говорить правду и до конца стоять за свою идею всегда мне выходило боком. Но никто и никогда не пытался меня убить за мои мысли. И сейчас (прочем, как и всегда, когда я стояла на своем), я считала себя правой. За идею нужно бороться, пытаться защитить ее и показать остальным, насколько они ошибаются. Я пыталась доказать его идею, не свою. А получила подпаленное единственное платье и сгоревшие подошвы туфель.

Еще и размечталась: он хороший, есть в нем что-то, чего не видят остальные, мольба в глазах, я сделаю из него красавца. Просто дура, наступила на обычные бабские грабли, повелась на красивые глазки, комплименты и ухаживания. А получила как обычно пинок под зад. Хотя не удивительно, у меня на плече его клеймо. Я его собственность и ничто больше. Как щенок: хочу – поглажу, хочу – сапогом пну. Вот и получила ты сегодня сапогом по мягкому месту, Крис.

– Госпожа уже вернулась? – ко мне подошла Зира, вытирая руки о фартук. – Госпожа плачет? Хозяин обидел госпожу? Не плакать! Зира все исправит.

Она обняла меня за плечи. Так же, как когда-то обнимала мама, и повела в сторону кухни. Открыв дверь, я опять попала в водоворот ароматов разных мастей: пряности, остроты, маринады. Кухня была пуста, лишь несколько поварят перетаскивали корзины с фруктами и овощами.

– Бастиан! – крикнула Зира в глубину кухни. – Мальвийские пирожные для госпожи. – и уже обращаясь ко мне, – Я приготовлю чай на травах, он отлично успокаивает.

Из подсобных помещений, с трудом переваливаясь и пригибая голову, чтобы не удариться о слишком низкий для него потолок, вышел Бастиан.

– Моя маленькая пташка плачет! – он тут же отложил кабачок, который протирал подолом фартука. – Ух я надеру уши этому негоднику! Давай-ка, утри слезки, – он провел своей огромной лапищей мне по щекам, утирая слезы. От такой заботы захотелось плакать еще больше. Я всегда справлялась сама, даже Лешка говорил, что, если на меня наорали, я это чем-то обязательно заслужила.

– А теперь мои лучшие пирожные. Господину приготовил на ужин, но уж он сегодня обойдется без них, не заслужил.

Он полез в холодильник и достал тарелку с кремовыми пирожными. Зира уже принесла чайник и разливала чай по чашкам.

– Мальвийские ягоды, – стал рассказывать повар, – растут на самой вершине горы, достать почти невозможно. А вкус, – он причмокнул пальцами, – просто божественный.

Я шмыгнула носом и взяла протянутую Бастианом ложку. Наслаждение от первого же кусочка пирожного разлилось по всему телу приятной негой. Не знаю, что это за ягоды такие, но я тут же почувствовала себя спокойнее, тревога ушла.

– Фкуфно, – ответила я на вопросительный взгляд Бастиана, и отправила в рот очередной кусок.

– Ну вот и молодец, – улыбнулся повар. – Выпей чай из луговых трав, и все будет хорошо. А лорда ты не обращай внимания, не всегда он был таким. Просто не везет ему с женщинами. Кем бы они ему не приходились.

– Не говори, – хлопнула его Зира сзади по спине, – не везет, не везет. Змеюки все. Змеюки вокруг. Он прав, – повернулась она ко мне, – внимания не обращай. Кричит и замолчит. Платье подлатаю. Будет как новое.

– То есть он когда-то был белый и пушистый? – чай, действительно, оказался хорошим, и я совсем успокоилась.

– Конечно, – Зира присела с нами за стол и налила себе чаю. – Ребенком он был послушным, добрым. Всегда слушался родителей. Вот это его и сгубило.

– В смысле? Разве плохо слушаться родителей?

– Смотря каких. Отец у Дарринга был человек строгий, но при этом любвеобильный. В один момент стало известно, что у него на стороне была интрижка. В самый неудачный момент это случилось, жена его беременная была. Закатила скандал, естественно. Но Лорд принял твердое решение – незаконнорожденный ребенок будет жить с ним. И усыновил Дарринга. Уж не знаю по каким причинам, мать отдала ребенка с радостью, видать из небогатой семьи была, и пристроить ее богатому человеку почла за честь.

Родилась Химура, и отец души не чаял в своей дочке, но и о сыне не забывал, баловал обоих. Мать Химуры, вроде, приняла ребенка, но близко к себе не подпускала, не баловала и даже по голове не гладила. Ну оно и понятно, кто же захочет измену своего мужа каждый день лицезреть? Но она была из нагов, как и отец Дарринга, и Химура. Змеюка еще та. Однажды она приказала маленькому Даррингу идти за поля и открыть дальний загон. А там располагался бестиарий. Только что отстроили, и поставить защиту еще не успели. Уцелел ребенок чудом. У айларов магия заключена в крыльях, но они проявляются не сразу, и магия растет постепенно. А тут, когда он оказался перед толпой бестий, готовых его сожрать, крылья проявились сами собой. Они его защитили до прихода отца. Но проявление было слишком рано, поэтому его магия теперь «с дефектом».

– Что значит «с дефектом»? – я никак не могла разобраться в их терминологии. – И кто такие бестии?

Ответил мне Бастиан.

– Бестии – это жуткие твари, похожи на нас, но душа из них ушла, а жизнь осталась. Мозгов нет, только один инстинкт – есть.

– Зомби что ли?

– Не знаю, кто такие зомби, но твари это дикие, попадешь к ним – живым не уйдешь.

– А что не так с магией лорда?

– Теперь она работает в полную силу только при наличии Музы. Ее силы хватает на мелочи, а вот с большими делами не справляется. Даже летать не может.

– Но это еще не все, – продолжил Бастиан.

Зира тут же ткнула его в бок.

– Не нужно госпоже столько всего знать за один день. Она и так, бедняжка, настрадалась.

– Ну уж нет, – стала сопротивляться я, – твой чай, Зира, просто волшебство. Успокаивает и прочищает мозги. Так что я готова выслушать до конца.

Бастиан и Зира переглянулись.

– Когда бестиарий открылся, там Дарринг увидел свою мать. Она уже полностью стала бестией. Отец Дарринга, когда увидел сына рядом с неживой матерью, взбесился, приказал провести расследование, кто это сделал. Никого не нашли. Но всем и так было ясно, чьих это рук дело. Что маленькая Химура, что ее мать потом ходили очень довольные.

– Да уж, тут женщин возненавидишь. Но при чем тут Музы? Почему Дарринг так часто их меняет?

– А вот это совсем печальная история. Может не сегодня? – с мольбой посмотрела на меня Зира.

– Нет, – настояла я, – раз начали, я хочу знать все.

– С Музами никогда ни у кого проблем не возникало. Заводишь себе девушку, она работает как обычная помощница. В лучших случаях слияние становится настолько сильным, что проявляются чувства. Союз Музы и хозяина – это самое лучшее, что может быть в семейной жизни. Но здесь стало происходить что-то непонятное. Девушки пропадали, сбегали, некоторые стали умирать. Музы задерживались в замке не более трех дней. Выдержала дольше всех только последняя. Мы надеялись на благополучный союз, у нее даже проявились крылья. Но в тот же день она направила всю свою магию на лорда, пытаясь истребить его. Помогло только то, что Канаи прибыл в тот момент в замок и смог остановить девицу. Но лицо лорда сильно пострадало. Он закрылся и никого не подпускал к себе, пока не появились вы.

Да уж, с личной жизнью, как и с карьерой, все плохо. Моему хозяину с женщинами не везло с самого детства. Увидеть свою мать в виде зомби – любому ребенку психику поломает. Знать, кто убийца и жить рядом с ней – это вообще испытание не для слабонервных.

– А что случилось с матерью Химуры и их отцом?

– Отец отправил жену и дочь в усадьбу на краю Ауры, не мог жить с ней под одной крышей. Но Химуру продолжал любить. Поэтому оставил завещание, по которому титул, замок и все наследство передается Даррингу, но тот обязуется содержат и заботиться о своей сводной сестре. Вот после смерти отца она и переехала в замок со своим сыном.

– Да уж, новостей на сегодня хоть отбавляй, – потерла я лоб.

– Госпоже нужно отдохнуть. Чай, хоть и целебный, облегчение дает только временное. Давайте я провожу вас в спальню, – тут же вскочила Зира.

– Не беспокойтесь, я сама дойду.

– Давайте я с вами пройду, хозяину отнесу чай, и заодно за вами присмотрю.

– Зира, я смогу. Давайте и чай отнесу, мне не сложно.

– Пташка справится, – пробасил Бастиан. – Я вижу, она сильная. Не такая как остальные неженки.

Он быстро собрал поднос, на который поставил чайник и чашку. Хотел положить на блюдце пирожное, но потом подумал и отрезал только половину. Я усмехнулась. С Бастианом не забалует даже сам лорд.

Взяла поднос и поднялась к кабинету, тихонько постучала. Ответа не получила, но вошла. Обычный полумрак. Дарринг сидел около окна, приоткрыв штору и выглядывал во двор. Я поставила поднос на стол и развернулась, чтобы уйти.

– Я думаю, вам нужно сменить платье, – тихо донеслось мне вслед. – Я выделю вам деньги, и завтра вы сможете сходить в город, чтобы обновить гардероб.

Не оборачиваясь и не говоря ни слова, я вышла из комнаты. Завтра я пойду в город, увижу дома, лавочки, познакомлюсь с жителями, посмотрю вблизи на горную реку. А самое главное – куплю себе платье и туфли. У меня моментально поднялось настроение, в животе запорхали бабочки.

Проснулась я раньше, чем обычно. Зира, увидев меня, всплеснула руками и чуть не выронила поднос с завтраком.

– Госпожа уже встала? Что случилось? Вы плохо спали? – засуетилась она вокруг меня.

– Зира, – я забрала у нее таз, отставила в сторону, и закружила ее по комнате, – я сегодня иду в город.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, Зира всплеснула руками и чуть не упала на пол.

– Как же так? Только не говорите, что господин вам позволил.

Я кивнула.

– Не может такого быть! Несносный мальчишка! Не беспокоиться о собственной Музе?!

– Зира, он уже давно не мальчишка. И я сама очень хочу в город, – я заплясала на месте. – Да и посмотри на меня, разве я могу ходить в таком обожженном платье и сгоревших туфлях? Мне нужна одежда. И я очень хочу посмотреть город, увидеть озеро.

– Вот к озеру не думайте подходить! – Зира почти приняла неизбежность моего выхода.

– Почему? Там живет Лохнесское чудовище?

– Там живут студенты из магических факультетов. Они терпеть не могут немагов, и даже проверять не станут, есть ли у вас клеймо хозяина или нет. Сделать с вами могут что угодно.

– А вот это очень ценная информация. Спасибо, Зира, я постараюсь держаться подальше от всяких подозрительных студентов.

– Обязательно зайди к мадам Листье, она модельер. Скажешь, что от меня, она подберет тебе самое лучшее платье.

Зира обошла меня по кругу и внимательно осмотрела, удовлетворенно хмыкнула.

– Самая последняя, но очень важная деталь, – сказала она и сдернула рукав вниз, оголяя плечо.

– Это ты так хочешь, чтобы я была осторожна и обходила стороной всяких студентов? Да я в таком виде привлеку к себе внимание всего города, и не в лучшем виде.

– Может быть, – задумчиво проговорила Зира, – но так каждый увидит твое клеймо. И вряд ли захочет близко подходить. Клеймо Лорда Мастерса наводит ужас на большую часть Ауры.

Довод был вполне логичным, и мне пришлось согласиться. Все-таки безопасность в новом мире важнее. Слова про «разорвать, как только увидит» крепко засели в моей голове.

Зира проводила меня до дверей, привязала мешочек с монетами к поясу, обняла на прощание, будто провожала меня надолго. В нашем мире меня бы еще перекрестили. Как только дверь за мной закрылась, у меня будто выросли крылья. Я побежала к огромным воротам через поле. Огромные тролли, охраняющие вход в замок, сделали шаг в сторону и пропустили меня. Впереди был мост и множество людей (и не людей) проходили мимо по своим делам. На звук открываемых ворот каждый прохожий обернулся и посмотрел в мою сторону. Заметив клеймо на плече, любопытство в их глазах гасло, перерастало в неприязнь, они отворачивались и спешили по своим делам. Я же выбежала на ближайшую улочку Ауры.

Небольшие домики напоминали Старый город в Праге или Стокгольме. Они сливались в единую стену, отличались цветом и отделкой. По оформлению можно было понять, что это лавки. Кондитерская была отделана розовыми камнями, напоминающими зефирки, а над дверью висел огромный торт и покачивался от открывания и закрывания двери. Над сапожной мастерской висел кованый сапог, раскачивающийся на двух цепях, а входная дверь была отделана кожей. Но мимо пекарни я пройти не смогла. Из двери доносился восхитительный аромат сдобы. Популярность данного заведения доказывала небольшая очередь, спускающаяся по ступенькам.

– Вы последняя? – по привычке спросила я у стоящего передо мной эльфа.

Он обернулся, смерил меня подозрительным взглядом, увидел клеймо и презрительно фыркнул.

– Твое счастье, – проговорил он сквозь зубы.

– В чем мое счастье? – не могла я смолчать.

– В том, что мадам Криола не видит разницы между приличными людьми и отребьем.

– Этой фразой вы хотели меня оскорбить? – мило поинтересовалась я. – Вряд ли вы сравнили бы себя с отребьем.

– А зачатки мозгов остались. Удивительно для служанки.

– То, что на мне стоит клеймо не значит, что с ним у меня отняли и мозги.

– Это значит, что они тебе не пригодятся. Раб выполняет только волю хозяина. У него нет желаний, целей и стремлений. То есть всего того, для чего нужны мозги.

– Ну, знаете ли, – в этот момент я хотела высказать этому напыщенному эльфу с длинными волосами все, что о нем думаю. Но на плечо мне легла чья-то рука, заставив вздрогнуть от неожиданности.

– Не думаю, что мадам Криола позволит так громко разговаривать перед ее дверьми. Если это, конечно, не ода ее кулинарному искусству.

За мной стоял Закари и мило улыбался. Эльф тут же отвернулся и замолчал.

– На здоровье, – весело проговорил Закари, убирая свою руку с моего плеча. – Ругающиеся лишаются возможности покупать булки навсегда. Так что в очереди смирно стоят даже самые опасные бандиты и драчуны. Ты же не хочешь лишиться возможности вкусить первое лакомство во всем городе?

– Я не нуждаюсь в защите, – буркнула я, отворачиваясь.

– Бери рогалики, – как ни в чем ни бывало посоветовал Закари, – они получаются лучше всего. Внутри мягкое, почти мокрое тесто, снаружи хрустящая корочка, а сверху все сдобрено посыпкой. Рецепт мадам Криолы, ни один пекарь не может его разгадать.

Закари еще долго разливался соловьем, пока, наконец, мы не зашли в пекарню. По всем полкам стояли лотки с разными хлебобулочными изделиями. Так бы сказали про земную булочную. Тут же был настоящий музей. Круче, чем музей! Драконы, единороги, саламандры, дворцы, рыцари, собачки и кошечки – все это великолепие, слепленное из теста, казалось, сейчас сойдет с полок или протянет ко мне свои мягкие лапки из теста.

– Я взял тебе рогалик, – окликнул меня Закари, беря два и поднося их к кассе. Я молча стояла сзади и разглядывала витрину.

– Первый раз у нас? – женщина за прилавком, упаковывающая наши рогалики, мило улыбнулась.

Я только кивнула. Говорить не могла, от невероятных запахов рот наполнился слюной.

– Вам понравится в Ауре. Надеюсь, увидеть вас не последний раз у себя, – проворковала она. – Возьмите этот презент от меня.

Она протянула мне маленький кусочек хлеба, совсем крошечный. Наклонилась и шепнула на ухо:

– Это чудо-хлеб. Он не черствеет и маленьким кусочком можно утолить голод. Он вам пригодится.

Я взяла хлеб и сунула его в карман. На выходе Закари протянул мне рогалик со словами:

– Смотри, язык не проглоти.

Я откусила засахаренную верхушку. Замечание было верное. Таких рогаликов я не пробовала ни в одной земной кондитерской. А я побывала во многих городах. Нежная сдоба таяла во рту. Пирожные Бастиана были великолепны, но до этого рогалика им было далеко.

– Думаешь о том, что даже Бастиан не может переплюнуть мадам Криолу? – проговорил Закари с набитым ртом. – И ты полностью права.

Гад, а ведь прав как никогда.

– Я хоть так немного загладил свою вину перед тобой? – сказал он, прожевав последний кусок. – Ты прости, но после последней встречи с Музой, нужно проверять более достоверно, чем делает это Канаи.

– Какая-то странная у вас проверка, – усмехнулась я.

– Психологическая. Когда берешь на испуг, проявляются истинные качества.

– Даже боюсь представить, каков результат моей проверки.

– По крайней мере мою проверку ты прошла. Неадекватная, взбалмошная, но не желающая причинить зло. Мамину проверку, – он развел руками, – не прошла. Ей нужна покладистая, боящаяся и во всем ее слушающаяся.

– Ты так говоришь, будто не заодно с Химурой, – удивилась я.

– Не поверишь, не заодно. У нас и цели, и методы разные.

Я удивленно подняла бровь.

– Я хочу просто жить в этом доме, потому что в нем вырос. Мамочка же хочет заполучить власть и отомстить.

Я кивнула. Родная дочь и «нагуляный» ребенок. Я бы тоже была не сильно довольна, если бы меня подвинул бастард. Конечно, не до такой степени, как это делает Химура.

– Вижу, ты в городе не просто так, – он покосился на мое обугленное платье. – Давай я тебя провожу. Чтобы не встревать в перепалки с жителями, – развел он руками, после чего подставил свой локоть.

Если все жители отнесутся ко мне как тот эльф, то компания мне точно не помешает. Я ухватилась за его локоть.

– Мне нужно к мадам Листье.

– Как прикажете, госпожа.

До расписной двери, увешанной лоскуточками ткани и кружевами, мы дошли молча. Пропустив меня внутрь, он представил меня высокой худой женщине, которая во рту держала булавки, доставала и подтыкала ими платье. Она выслушала Закари и кивнула на ближайшее кресло.

– Госпожа пусть подождет, а мужчины нам ни к чему, – многозначительно посмотрела она на него. Закари тут же откланялся, подмигнул мне и скрылся за дверью.

Мадам Листье продолжила вставлять булавки в подол платья, висевшего на манекене, и обратилась ко мне:

– Вы же новая Муза ректора Мастерса?

Ну вот, в тайне, похоже, держать эту новость нет нужды, и так все знают. Пришлось кивнуть.

– Я очень рада. Никогда еще до этого дня ни одна Муза ректора не заказывала у меня платья. Я подберу вам самое лучшее. И не одно. Не спорьте. Если вы сидите здесь в подпаленном платье, значит вам нужно как минимум одно про запас.

Я поправила платье, пытаясь скрыть обожженные края подола. Мадам Листье оторвалась от манекена и подошла ко мне. Внимательно оценив мои «параметры», она скрылась за шторкой и через минуту вышла, держа два платья. Одно отливало зелеными изумрудами, второе было выполнено в бордовом бархате, но не менее изящно.

Но больше всего меня привлекло то платье, которым занималась мадам Листье до моего прихода. Белый струящийся шелк поднимался от любого дуновения ветерка. Оно было легкое, но не прозрачное. В таком не стыдно и на показе мод пройтись, и замуж выйти.

– Вдохновляет, правда? – заметила мой интерес хозяйка. – Вилийский шелкопряд, живет только в горах. Его очень сложно найти, а набрать шелк на целое платье просто невозможно.

– Но у вас оно есть, – я протянула руку к платью. Ткань, действительно, была волшебной, ни чуточки не похожей даже на самый дорогой шелк.

– Мадам Листье доступно то, что не доступно самому королю, – она подмигнула и отвела меня в сторону примерочных.

Глава 10

Спустя пару часов примерок, тыканий булавок и ушиваний, я вышла на улицу, держа два огромных пакета. Уже начало смеркаться, и хозяева лавок зажигали огни около магазинов. Ночная Аура была не менее красива, чем днем. Мимо меня величественно прошли двое орков в желтых комбинезонах. В руках они несли огромные светящиеся контейнеры. Я невольно засмотрелась. Они остановились около фонарного столба, один подставил лестницу, второй открыл контейнер и огромным черпаком зачерпнул светящуюся жидкость. Первый фонарщик подхватил ковш и вылил его содержимое в подвесной фонарь. Тот заурчал и загорелся.

– Это еще что, – протянул мальчишка, стоящий рядом и также завороженно смотревший на фонарщиков, – вот около озера настоящих светлячков в фонари запускают. Красотища!

– Покажешь? – тут же встрепенулась я.

Мальчишка недоверчиво оглядел меня с ног до головы. Увидев обожженный низ платья, видимо, принял за свою.

– Пошли, – махнул он рукой уже на бегу.

Я подхватила пакеты и бегом припустила за ним. Бежать пришлось недолго. Свернув пару раз и сократив путь через дворы, завешанные веревками с бельем, мы оказались в начале длинной аллеи. Передо мной раскинулся небольшой парк, который был разбит вдоль горного озера. Глядя с балкона замка, я представляла его могучим и величественным. Здесь же, в вечерней темноте, он казался мирным и спокойным. Парочки медленно прогуливались по каменным мостовым, не обращая внимания на птиц, которые подплывали, прося еды.

Вдоль набережной стояли фонари. Высокие столбы стремились к небу, заканчиваясь куполами, в которых бились о стекло, пытаясь вырваться на волю, маленькие насекомые. Я хотела спросить, что это за светлячки, но мальчишки рядом уже не было. Пришлось идти к дорожке самой.

В каждом фонаре были свои светлячки. В крайнем фонаре у дороги они были круглые с маленькими крылышками и испускали слабый желтый свет. В следующем фонаре они были похожи на мушек, сильно жужжали и все были разных цветов: синий, фиолетовый, розовый, желтый, красный, зеленый. Я переходила от столба к столбу и любовалась многообразием светлячков. Хоть я и выросла в пригороде, но в нашем регионе светлячков не было совсем. Я о них только слышала, да читала в сказках.

Засмотревшись на диковинные виды освещения, я не заметила, как подошла к концу каменной дорожки. Дальше камни сменились гравием, фонари стали тускнее, а растительность гуще. Из раздумий меня отвлек тихий голос. Я не сразу поняла, откуда он доносится, поэтому некоторое время я не обращала на него внимания. Но голос становился все громче и напуганнее.

– Оставьте меня в покое! – слышалось из-за темных деревьев. – Уходите!

Ответом был тихий смех и активное шевеление. Я остановилась и прислушалась. Говорили чуть поодаль. Девушка тихо просила о пощаде, а ее обидчики (судя по сильному копошению в кустах, их было несколько), молча над ней издевались. Я поудобнее взяла пакеты с платьями. Было жалко мять такую красоту, но оставлять девушку в беде я была не намерена. Осторожно обходя кусты и пригибая ветки, я прошла через густую поросль.

– Мелкая грязнокровка! – говорил голос. – В тебе магии ровно на половину, только не понятно, на какую, нижнюю или верхнюю. Мы тут с друзьями поспорили. Давай начнем проверять с нижней.

Я раздвинула ветки и увидела троих парней, лет двадцати, которые прижали молоденькую девочку к дереву. Двое держали ее за руки, а третий пытался задрать ей юбку. Она упиралась, пыталась вырватьс, но парни держали ее крепко. Я огляделась в поисках хоть чего-нибудь, что может напоминать оружие. Я увидела палку, которую, видимо, снесло ветром в сильный ураган. На ощупь она оказалась прочной. Крепко схватившись за нее двумя руками, я вышла на то место, где они стояли.

– А ну, отошли от нее! – рявкнула я как можно громче.

На пацанов из соседней школы это срабатывало, эти же парни даже ухом не повели. Я сделала несколько шагов вперед, показывая, что настроена очень серьезно. Хотя с каждым шагом мой боевой запал становился все меньше и меньше. Парни вовсе не собирались уходить, разбегаться, испуганно оглядываясь и спотыкаясь о коряги. Ну или что еще должны делать три здоровенных парня при виде девушки с палкой?

– Ты кто такая? – с усмешкой спросил тот, которого я отвлекла от юбки девушки.

– Тебе какая разница? Отпусти ее!

К моему удивлению парень вынул руки из-под юбки и повернулся ко мне. Ну хотя бы так. Двое, которые ее держали, ослабили хватку и с интересом меня разглядывали.

– Не чувствую в тебе ни капли магии, – парень подходил ко мне и будто пытался обнюхать меня с безопасного расстояния. – Тоже грязнокровка? Джош, Бишоп, нам сегодня везет на нечистых.

– Нечистый это ты, – рявкнула я, – потому что руки суешь куда не надо.

Парень опешил, взглянул на свои руки, но тут же усмехнулся.

– А ты не из Ауры. Не местная. Без магии. Значит я имею полное право испепелить тебя на месте. И мне за это ничего не будет.

В его руках загорелся синий огонек. Как в старых фильмах Джеки Чана, он сложил руки и принял странную позу. «Сейчас будет показывать свое кунг-фу», – не к месту пронеслось у меня в голове. Но дело было не в боевых искусствах. Я это поняла по тому, как напряглись его приятели и девушка испуганно посмотрела на меня.

– Даже не вздумай, – я опустила палку и спустила платье с плеча. Надеюсь, в темноте листвы они смогут увидеть клеймо.

– Лоренс, не надо, – парни отпустили девчонку и бросились к товарищу, – у нее клеймо ректора Мастерса.

– Вижу, – огрызнулся Лоренс, но магию из рук не убрал. Теперь она из синего стала ярко-алой. – Это еще и лучше. Давно мечтаю отомстить этому тирану.

– Пожалуйста, – его друг вцепился в рукав и пытался оттащить в сторону.

– За все, – сопротивлялся тот, – за все наказания, за несданные экзамены, на которых он заваливал. Меня, сына Лорда Квиллибека!

– Лоренс, – почти кричал его друг, – да плюнь на нее, ректор нам этого не простит. Он же узнает.

Но парня было уже не остановить. Отпихнув своих приятелей, он направил руки в мою сторону. Я зажмурилась, готовясь к тому, что это будет моя последняя бездумная выходка. Но ничего не произошло. «Заряд у него что ли закончился», – успела подумать я. Но меня что-то дернуло за рукав и потащило в кусты.

– Глаза-то открой! – раздалось рядом.

Я послушалась. Было сложно куда-то бежать по темному лесу с закрытыми глазами. Ветки хлестали меня по лицу, в глазах рябило.

– Куда мы бежим, – спросила я девушку, которая продолжала держать меня за рукав.

– Подальше, – лаконично ответила она.

Наконец мы остановились, тяжело дыша привалились к кирпичной ограде какого-то здания.

– Что там случилось? – спросила я, когда могла более-менее нормально дышать.

– Вырвалась и оттолкнула Лоренса. А Джош и Бишоп слишком трусливы, чтобы принимать самостоятельные решения. Но ты молодец, без тебя бы я не справилась.

– Кто это вообще такие и почему они схватили тебя?

– Студенты-маги из высшей касты. Папенькины сынки, – пояснила она, поймав мой вопросительный взгляд. – Чистые маги.

– За что они так взъелись на тебя?

– Мой отец – истинный маг, а мама эльфийка. У них разные стили магии, поэтому мы считаемся смешанными, нечистыми магами. Чистые маги не любят смешение. Студенты часто отлавливают нас и всячески издеваются. Так что спасибо, ты сегодня появилась как раз вовремя. Хотя это было ужасно безрассудно. Человеку без магии оказаться около студенческого озера, – она косо посмотрела на меня, – нужно быть сверх глупой.

Я рассмеялась.

– Наверное, я такая и есть. Зира меня предупреждала, чтобы я держалась подальше от озера. Как раз из-за студентов.

– Твоя Зира была чертовски права. И что тебя занесло сюда?

– Светлячки.

Такого продолжительного и заливистого смеха я не слышала давно. Моя новая подруга никак не могла остановиться. Прекращала, смотрела на меня и снова заливалась звонким смехом. Мне даже стало немного стыдно.

– Да ладно тебе, – я толкнула ее локтем. – Кстати, мы не познакомились. Меня зовут Кристина. Или Крис, как понимаю, вы не любите долгие замысловатые имена.

Моя знакомая успокоилась и протянула мне руку.

– Ниа. Длинные имена не любят аристократы. Такие как твой ректор. Хотя он никакие имена не любит, – поморщилась она.

– Ты тоже пострадала от него в Академии?

Ниа кивнула.

– Очень строг на экзаменах. У него сдают только те, кто был на всех лекциях, ни болезнь, ни смерть родственника или война не являются причиной отсутствия на его занятии. И знать нужно все от и до.

– Разве это не обычное требование на экзаменах? – удивилась я.

– Обычное. Но приходится трудно. Особенно таким балбесам как Лоуренс и его команда. Они всегда прогуливают, перед экзаменом в кабаке сидят, а потом жалуются, что у них зачеты не принимают. Вот ректор их и отправляет то на пересдачу, то в комнату для наказаний.

– Таким полезно побывать в комнате для наказаний, – буркнула я.

Ниа кивнула, соглашаясь со мной.

– Ректор, конечно, зверь, но политику за равноправие магов и немагов он ведет правильную.

Я промолчала.

– Хотя я тебе все равно не завидую, – проговорила она, косо глядя на меня.

– Почему? – поинтересовалась я.

– Потому что он как зверь. Действует согласно инстинктам. Мало человеческого, такого как сострадание, понимание, забота. Делает то, что нужно для выживания.

Я опять ничего не ответила. А что тут скажешь? Ниа оторвалась от стены и прислушалась. Только сейчас я заметила, какие у нее интересные ушки, большие и острые, поворачивающиеся на каждый шорох.

– Вроде никого нет. Можно идти.

Я поднялась за ней. Где нахожусь, я понятия не имела. Ниа правильно поняла мой взгляд, потому что тут же предложила:

– Давай я тебя провожу. Тебе же к воротам замка Мастерсов нужно?

Я кивнула.

– Заодно расскажешь, каково жить у ректора, и как ты вообще туда угодила.

С Нией мы шли достаточно долго. Оказалось, что убегали мы в противоположную сторону от замка. По дороге я рассказала ей все: про работу, про Лешку, про странный бар и про собеседование. Ниа слушала меня не прерывая. Лишь когда я дошла до встречи с конюхом, она криво усмехнулась.

– Встречалась я на рынке с ректорским конюхом. Он из потомственных троллей, какой-то там древний род, который поработили и заставили прислуживать господам. Мнит о себе гораздо больше, чем есть на самом деле. Его точно нужно обходить стороной.

– Чувствую, в этом мире я многих буду стороной обходить, – поежилась я, вспоминая встречу с Химурой и студентами-магами, – особенно магов.

– Драть их надо, как ректор и делает. Так что одно хорошее качество у него есть.

– Драть студентов?

Ниа рассмеялась.

– И это тоже. Я про защиту немагов и нечистых магов.

Понимающе кивнула. Немагов защищать точно нужно. А то уж и по магазинам не пройтись, кто-нибудь решит испепелить тебя или превратить в лягушку.

Наконец мы оказались около стен замка. Свет луны ловили воды, окружающие внешние стены, изменяли и показывали в искаженном виде, превращая острые шпили в зловещие пасти странных чудовищ. Гигантские охранники ворот так и стояли на своем неизменном посту, уперевшись копьями в деревянный помост.

– Дальше ты сама, – попрощалась со мной Ниа.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я девушку-эльфийку.

– И тебе, – пожала она мою протянутую руку, – что так кстати появилась из тех кустов. Правда, на будущее учти, что с палкой против магии идти бесполезно.

Ниа быстро скрылась в темноте. Время было уже позднее, надеюсь, что меня никто не потерял. Хотя Зира точно будет волноваться и кружить вокруг меня как наседка, охая, что в темноте опасно ходить по Ауре. Я даже спорить не буду, потому что это точно опасно.

Стража, завидев меня, сразу открыла ворота, даже клеймо не пришлось показывать и говорить, что я тут вроде как живу. Видно, с того раза запомнили.

Вспомнился мой первый день прибытия. С Канаи мы оказались на этом же месте, так же проходили через мост мимо стражи и шли по широкому полю к замку. Небо было чистое, и лунный свет хорошо освещал поле и замок, который еще не спал. Во многих окнах горел свет, не спали слуги, не спал наверняка и ректор.

Я немного замечталась, представляя, что он должен волноваться, ждать, отправить Лайто на мои поиски. Потом вспомнила, что красивая внешность совсем не обещает хорошего характера, а его отношение ко мне явно потребительское, и представила, как он поднимает голову от стола, спрашивая Зиру, готовы ли все его отчеты, и где эта девчонка, которая уже давно должна была работать. Да, наверное, так и будет. Какое ему дело до того, где я и что со мной. Я уже почти убедила себя, что сейчас приду, приму ванну, попрошу Зиру сделать мне самую лучшую прическу (как бы безумно она для меня не выглядела), приду к нему в кабинет и покажусь в том самом зеленом платье, обшитом драгоценными камнями. Пусть завидует. Кому не знаю, но завидовать он точно должен.

В своих красочных мечтах я и не заметила нарастающего звука. Только когда гул стал мешать Даррингу в моих мечтах извиняться передо мной, я повернула голову влево.

Огромное черное облако с большой скоростью летело прямо на меня. Шум нарастал, и я в последний момент смогла разглядеть в свете луны, что на меня несется целое стадо лошадей. Вороной вожак скакал впереди, ведя все стадо прямо на меня. Времени отбежать в сторону у меня уже не было, до замка было слишком далеко и посреди поля не было ни единственного места, где можно было бы укрыться. Мне оставалось только присесть, обхватить голову руками, как говорили стюардессы в самолетах, и ждать столкновения.

Это я и сделала, слабо надеясь на благополучный исход. Гул нарастал, я уже отчетливо слышала топот копыт. Еще секунда, и лучшие лошади всей Ауры сравняют меня с землей. Я была поглощена мыслями о своей кончине, поэтому не услышала шума крыльев, доносящегося сверху. Хотя как можно услышать птицу, летящую со скоростью самолета? Я только почувствовала, что в безопасности. Опустила руки и подняла голову.

Передо мной стоял Дарринг, обхватив меня крыльями, которые ярко светились. Лошади натыкались на препятствие, отскакивали и пробегали мимо. Табун лился рекой, все новые лошади натыкались на препятствие. Я видела, как дрожат крылья при каждом новом столкновении, как искажается лицо Дарринга от боли.

– Подойди ближе, – процедил он сквозь зубы, – когда очередная лошадь со всей силы ударилась в крылья.

Сильное тело вздрагивало от постоянных ударов, сила выходила из него, разливалась по крыльям, не давая им сломаться. Я положила руки ему на грудь и прижалась щекой. Под тонкой тканью рубашки билось сильное сердце. Мне не было страшно. Я знала, что в безопасности, что он не отступит и не оставит меня. От него исходил такой аромат, который можно было бы взять за основу одеколона «Настоящий мужчина», теплый, сильный и нежный. Я прижалась сильнее и почувствовала себя единым целым рядом с этим сильным и мужественным айларом.

Сотрясение от ударов закончился, табун пролетел мимо. Я почувствовала, что сила уходит от него, отстранилась и посмотрела Даррингу в лицо. Оно не выражало ничего. Бледный, с впалыми глазами, будто он постарел на несколько лет. Крылья медленно раскрылись, и я смогла сделать шаг назад. Тут же он рухнул на землю, как подкошенный.

– Дарринг! – бросилась я к нему. – Кто-нибудь! Помогите!

Замок отозвался гробовой тишиной.

– На помощь! – кричала я изо всех сил.

Около замка начали зажигаться огни, слышались голоса, на помощь бежали слуги.

Нас окружили, меня отвели в сторону, а около лежащего без сознания хозяина, крутились гномы. Его подняли и понесли в замок. Около входа меня перехватила Зира. Я хотела подняться по лестнице за Даррингом, узнать, что с ним, но она вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Хозяину нужен покой. Ему помогут. А госпоже нужно к себе. Время позднее. Завтра я вам расскажу, что с лордом Мастерсом.

Медленно я пошла за ней. Не хотелось оставлять его на попечение гномов, но они настолько профессиональном подхватили хозяина и потащили в его покои, что оставалось надеяться, что они настолько же профессионально умеют заниматься лекарским искусством.

В моих покоях Зира охала и ахала, раздевая меня и вынимая из волос пучки травы.

– Как же так, – причитала она, – госпоже нельзя задерживаться допоздна в городе. Где же вы были так долго?

Я решила не открывать всей правды, а то хлопотания вокруг меня будет еще больше.

– Задержалась у мадам Листье, мы примеряли и подшивали платья.

– Ох уж эта мадам, так надолго задержать девочку. Нельзя! Хорошо, господин был рядом и увидел вас. Иначе …

Она не договорила, но мне и так было понятно, что было бы дальше. Ничего хорошего. Если бы меня не увидел Дарринг…

– Удивительно как господин смог меня увидеть, ведь было темно, а я была еще далеко от замка, – закинула я удочку Зире.

– Господин весь вечер места себе не находил. Все ходил по балкону да меня бранил, что отпустила вас одну. Действительно, нужно было идти с вами. Ох уж эти ковры, будь они не ладны, горничные ни за что не выколотят их достаточно хорошо.

– Так он ждал меня? – попыталась я вернуть Зиру к важному для меня разговору.

– Ждал. Меня ругал. Кофейник разбил. Из семейного сервиза.

– Нужно было составить какие-то документы?

– Какие там документы! – Зира махнула рукой. – Весь день только кабинет шагами мерил. Туда-сюда, туда-сюда, – изобразила она походку Дарринга.

– А вы не сидите, идите, я вам уже ванну набрала. Только лепестки не выбрасывайте и про суп мне не говорите! Сидите смирно. Вам успокоиться нужно.

В этом она была права. Меня хоть и разбирало любопытство, но еще трясло от пережитого. Я с удовольствием погрузилась в теплую ванну и закрыла глаза. Что-то Зира точно в нее добавила, потому что спокойствие пришло достаточно быстро. Вода наполняла меня силой и спокойствием. Топот копыт и мощь надвигающегося табуна отходили на второй план, забывались.

Зато в памяти возник Дарринг, закрывающий меня своими крыльями. Сильное тело, стальные мускулы, ничего этого я не замечала под его балахонами, закрывающими не только его лицо, но и все тело. Среди хаоса он создал для меня островок защиты. Снова вспомнила его запах и упругость мышц, сдерживающий натиск. Его взгляд. Он смотрел на меня прямо, не прячась под капюшоном или маской.

Удивительно, но в тот момент я не видела его шрамов. Они исчезли или я их не замечала? Не помню. Но лицо его было прекрасно.

– Зира принесла госпоже травяной чай, – вошла ко мне Зира с большим полотенцем. – Госпоже нужно в кровать и уснуть.

– Как Дарринг, то есть лорд Мастерс? – поправила я себя.

– С ним сейчас гномы, они привели лучшего лекаря. Господин пострадал, но не сильно. В ближайшие дни ему необходим покой. Но из-за сильного расхода, его магия стала нестабильна. Вам к нему нельзя заходить. Ни в коем случае! – Зира сделала на этом акцент и повела меня к кровати.

Укутав меня одеялом, она вручила мне кружку с чаем.

– Пейте. Это успокоит вас, и вы заснете. Завтра все пережитое останется в прошлом.

– Зира, а что вообще случилось? Откуда ночью взялись лошади? Их выпускают на ночь пастись около замка?

– Господин приказал вызвать Канаи. Вот пусть и разбирается. Но конюху не поздоровится. Лошадей и близко не должно быть на лужайке около замка. Их отгоняют пастись в горы, здесь их быть не должно.

– Хорошо, Канаи разберется, – уже почти в полудреме проговорила я.

Как Зира забирала у меня чашку, я уже не помнила. Видно, в травах было много успокоительного.

Глава 11

Проснулась я в середине ночи. За окном было темно, камин догорел и лишь похрустывал угольками. Я укуталась в одеяло и подошла к окну. На стенах замка горели факелы, но большинство окон были темны. Лишь в комнатах прислуги изредка попадались отблески зажженных свечей. От окна сильно дуло, и я поежилась от ночного холода. Интересно, как там Дарринг? Что смогли сделать гномы-лекари, насколько сильно он пострадал?

Я подошла к двери и осторожно выглянула в коридор. Там было темно, лишь вдалеке горел одинокий факел у комнаты Дарринга, ведь врачи должны были быть у его кровати всю ночь. Я покрепче завернулась в одеяло и на цыпочках прокралась по коридору. Прислонившись к двери, я прислушалась. Было тихо. Медленно приоткрыла дверь и заглянула в щелку.

Большая кровать стояла в середине комнаты, завешенная с одной стороны прозрачным балдахином. Я протиснулась внутрь и осторожно прикрыла за собой дверь. Подойдя к открытой стороне кровати, заглянула внутрь. Дарринг лежал на боку, спиной ко мне. Дыхание было ровное, моего присутствия он не заметил. Видимо, Зира и ему дала усыпляющий чай. Вся спина его была в ссадинах и синяках. Огромные красные и фиолетовые разводы вздулись и расползлись. Раны были аккуратно зашиты и спина напоминала бабушкин ковер из лоскутков, где красные, желтые, фиолетовые части перемежались многочисленными швами.

Такого я никогда не видела, поэтому от испуга зажала себе рот рукой. Даже в боевиках по этическим причинам не показывали, не то, чтобы вживую где-то лицезреть. А сейчас передо мной лежал мужчина, ценой своей жизни (хотя бы своего здоровья) пытавшийся защитить меня. Такого точно никто не делал, даже Лешка. Про все мои неприятности от говорил «сама нарвалась» и предлагал решить их самостоятельно.

В голове мелькнула мысль, что, если у меня получалось исправить шрамы на его лице, может быть у меня получится помочь и здесь? Я не знала как это делается, поэтому сильно сжала кулаки и закрыла глаза. Пыталась представить как гематомы рассасываются, кожа становится здоровой. Приоткрыла один глаз, посмотреть, что у меня получается. Ничего. Я опустила руки. Как-то не так это работает.

В этот момент открылась дверь, и на пороге появилась Зира с кучей банок и склянок в руках.

– Что вы здесь делаете? – вопросительно посмотрела она на меня.

Хороший вопрос. Если бы я знала, я хотя бы себе ответила, не то, что Зире.

Поняв мое молчание как-то по-своему, она поставила баночки на столик, взяла меня за руку и потянула в коридор.

– Я же говорила, что вам нельзя к господину. Муза не должна быть рядом. Никак не должна. Опасно.

Она вытолкала меня в коридор, довела до моей комнаты и уложила в постель.

– Госпожа должна лежать! – строго сказала она. – Принести госпоже чай?

– Не нужно, Зира. Я не буду больше никуда ходить, – примирительно сказала я.

Он вышла и поплотнее закрыла за собой дверь. Мне оставалось только ждать утра.

Утро не заставило долго ждать. Хоть ночь выдалась тревожной, я проснулась рано. Солнце заглядывало в окна, пытаясь найти тех, кто не спит. Замок не был спокоен. По коридорам ходили слуги, громко разговаривали, гремели посудой и чавкали половыми тряпками. Пока Дарринг был на ногах, такого никто не мог себе позволить. Но как только болезнь свалила хозяина в кровать, слуги расслабились, почувствовали себя полноправными хозяевами замка.

Я надела в бордовое платье, завязала волосы в хвост и вышла в коридор. Зиры нигде не было видно, хотя она появлялась в моей комнате, как только я открывала глаза. Недалеко от меня стояли две горничных и делали вид, что протирают рамы картин. Мокрые тряпки, которые они только вынули из ведра, заливали ковер. Но они продолжали о чем-то весело болтать, не замечая ни растекшейся под их ногами лужи, ни меня.

– О чем болтаем? – поинтересовалась я у них.

Они смерили меня взглядом, не убирая тряпок, не начиная работу, и продолжили разговор, будто меня тут и не было. Конечно, это были не нежные эльфийки, но, когда я схватила обеих за их ушки, они сразу прочувствовали мое присутствие.

– Ленивых не любят везде. А в замке ректора Академии особенно. Либо вы делаете то, что должны делать, либо можете расслабиться и на эту работу больше не приходить.

Девушки заойкали, запрыгали и запричитали жалобными голосками. Но когда я их отпустила, мигом подобрали тряпки и на этот раз уже молча занялись картинами.

Я подошла к двери, около которой тонкой струйкой дыма догорал факел. Войти не решалась. Зира меня вчера выпроводила из комнаты Дарринга. Было в ее взгляде что-то, что подсказывало, что не нужно мне входить к нему. Я еще немного помялась, не решаясь ни войти, ни уйти прочь, как дверь перед моим носом открылась, и оттуда вышла Зира. На ней был длинный кожаный плащ, а лицо закрывала прозрачная маска.

– Ч-что происходит? – я в ужасе отшатнулась в сторону.

Зира сняла маску, распахнула плащ и глубоко вдохнула. Отдала маску и плащ мне. Лицо ее было в испарине, видимо, в таком облачении было очень жарко.

– Господину совсем плохо. Не надо было госпоже входить вчера.

– Что с ним?

– Магия бушует, – коротко резюмировала она.

– Доигралась? – за моей спиной появилась Химура. Сверля меня глазами, подошла ближе. Но Зира тут же встала между нами.

– Дарр Канаи уже прибыл? – спросила Зира.

– Да, – продолжая неотрывно смотреть на меня, ответила Химура, – только вернулся с конюшни.

– Тогда я провожу госпожу к дарру Канаи, она наверняка хочет поинтересоваться результатами расследования.

– Расследования? – только и успела я спросить, как Зира уже волокла меня по коридору к кабинету Дарринга.

– Вам лучше поговорить с ним и узнать все подробности вчерашнего вечера.

Она оставила меня около двери в кабинет и быстро отправилась дальше. В дальнем конце коридора все еще стояла Химура, поэтому я быстро постучала и вошла. Сегодня в кабинете были открыты не только шторы, но и окна. Ветер шевелил занавески, раздувая их по всему кабинету. За столом Дарринга сидел Канаи и что-то записывал. При виде меня он поднял голову и жестом пригласил сесть.

– Тебе должно быть интересно, что вчера произошло?

– Если честно, мне больше интересно, что с господином и почему меня не пускают в его комнату. А историю с бежавшими лошадьми я и так примерно представляю.

– Вот и не представляешь, – взгляд Канаи был настолько серьезен, что я поняла – состояние Дарринга сейчас его волнует меньше, чем сама суть произошедшего. – Лошади бежали не просто так. Сбежавший табун никогда несется во весь опор, особенно на человека. Если бы конюх забыл закрыть ворота, они бы медленно разбрелись по полю.

– Но они все-таки бежали, – напомнила я, – причем очень быстро.

– И целенаправленно, – закончил за меня Канаи.

– Что это значит?

– Табун бежал точно на тебя. Даже если ты окажешься в середине табуна, лошади не затопчут, будут стараться оббежать. Но этот табун был направлен магией, лошади не оббегали даже Дарринга, расправившего крылья.

– Значит кто-то направил их на меня специально?

– Да, я обнаружил остаточную магию у каждой лошади в табуне.

– Но как они прошли в конюшни? Кто выпустил их? Разве лучшие лошади Ауры не охраняются?

– Этот вопрос можно было бы задать конюху, – начал Канаи.

– Но?

– Но его нигде нет, – развел он руками. – В конюшне пусто, никто его со вчерашнего вечера не видел.

– Зачем конюху направлять на меня табун?

– Не знаю. Да и направить он не мог, тролли не владеют магией. Ему должны были помогать.

– Ничего не понимаю, – я забралась поглубже в кресло, ситуация меня совсем не радовала, – кому я помешала?

– Вероятно, кто-то не хочет, чтобы ты была рядом с Даррингом. Ты же знаешь как важен этот день. Кто-то очень не хочет, чтобы он присутствовал на выступлении.

– И у него это очень хорошо получается. Кстати, что с Даррингом? Почему меня не пускают к нему?

Канаи откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и смерил меня пронзительным взглядом.

– Что произошло вчера ночью, когда ты вошла в его комнату?

– Ничего, – честно ответила я, – я зашла посмотреть как он, а потом Зира меня выпроводила.

– Ты дотрагивалась до него? Пыталась настроить связь?

Щеки вспыхнули румянцем.

– Я только на секунду дотронулась до него, – честно созналась, – и пыталась залечить его шрамы. Ведь с лицом у меня получалось? Что в этом плохого?

– Если говорить о побуждениях, то ничего плохого нет. А если о последствиях…– он не закончил.

– А что могло произойти от одного прикосновения? Да и от того, что я что-то пыталась придумать в своей голове, стоя рядом с ним, ничего не могло произойти, да и не произошло.

– Ты знаешь как прививают деревья?

Я уставилась на Канаи, даже забыла все слова, которые хотела сказать.

– Причем тут деревья?

– Если к груше привить персик, а потом добавить росток малины, то в результате на новом дереве что вырастет?

– Грушевый персик со вкусом малины? – как можно язвительнее сказала я. – При чем тут Дарринг и садоводство?

– При том, что ты не знаешь, какой результат получишь в итоге. Дарринг и есть груша, к которой привили персик. Его мать – айлар, а отец – наг. Это два разных вида магии. В Ауре не любят смешанные браки, а к смешению магии относятся очень скептически. И у них есть все основания. Никто и никогда не изучал возможности и опасности кровного смешения магий. Дарринга уважают за его положение в обществе, вряд ли кто-то решится сказать ректору Академии в лицо, что он полукровка. Такая магия не изучена, но Дарринг, изучая себя и студентов со смешанной магией был уверен, что если найти правильный потенциал, то такая магия будет в разы сильнее той, что дает всем Аура. Поэтому он хочет открыть новый факультет и объявить исследовательский отдел по смешенной магии.

– А я-то тут при чем? Я же не имею отношения к его происхождению. И магии у меня нет никакой.

– После нападения его магия стала нестабильна. А после твоего визита она полностью вышла из-под контроля. Как и сам Дарринг. Пойми, Музы имеют сильное влияние на своего хозяина. Вы вчера взаимодействовали, что разрушило контроль. Теперь он опасен не только для окружающих, но и для себя.

Ох, и зачем я вчера поперлась в его комнату? Вот дура-то, нужно было сидеть как мышка и ничего не делать.

– Это можно исправить? – тихо спросила я.

– Не знаю, – также тихо ответил Канаи, – никто не знает.

Минуту мы не смотрели друг на друга, каждый думал о своем.

– Думаю, тебе сейчас не нужно встречаться с лордом, – прервал он молчание, – надеюсь, ты это хорошо поняла?

Я кивнула.

– И без необходимости не выходи из замка. Мы не знаем, кто и зачем устроил это покушение. Поэтому опасаться нужного каждого. На поиски конюха уже отправлены все силы, но вряд ли мы сможем его найти. У троллей есть много укромных мест и у них сильная взаимовыручка. Так что будь осторожна и не делай глупостей. Как только Дарринг будет стабилен, вы сможете продолжить работу.

Я кивнула. Разговор был окончен, я встала и вышла из кабинета. Что делать дальше я и близко не представляла. Из замка выходить нельзя, в замке нужно бояться всех и каждого. Оставалось запереться в комнате и провести там остаток своего столетнего рабства. Представила себя, сидящей на кровати, с длинными белыми волосами, сморщенной кожей, костлявыми пальцами, показывая такой же сморщенной Зире, чтобы подала стакан воды. Интересно, как выглядят старые гоблины. Они вообще стареют? Отогнала от себя дурацкие мысли и решила пройти на кухню. Там я точно в безопасности, да и если Бастиан не занят, можно будет с ним поговорить.

Кухня, как всегда, была в движении. Поварята носились, громыхая кастрюлями, гномы что-то чистили, скоблили, жарили и парили на огромных плитах. Зычный голос Бастиана было слышно издалека.

– Ленивые громоглоты! Семь минут давить пюре! Да оно само сплющится за это время!

– Да, шеф. Конечно, шеф, – раздавалось в ответ жалобное попискивание.

И опять громыхали кастрюли и шипели сковородки. Я толкнула дверь и оказалась в поварском мире Бастиана.

– Пташка! – распахнул мне свои объятия шеф-повар. – Заставляешь старого тролля переживать. Я вчера все запасы чая на травах выпил, когда мне сообщили, что тебя чуть табун не затоптал.

Я упала в мягкие, пахнущие корицей и ванилью объятия.

– Только за меня переживал? За Дарринга совсем не переживал?

– Да что ему будет, этому чертяке. Оклемается, снова будет ходить по замку и кричать. Он сильный, выкарабкается. А вот мою пташку обижать никому не позволено.

Я выбралась из его объятий и примостилась на краешке кухонного стола.

– Меня к нему не пускают. Говорят, что я могу ему навредить. Или он мне.

– Пташка, ты пойми, – примирительно сказал Бастиан, – на что способна магия двух разных видов не знает никто. А Музы усиливают любую магию. Поэтому вам пока нужно быть подальше друг от друга. Но ты можешь в любое время приходить ко мне, я тебя угощу пирожными.

Я улыбнулась. В жаркой, душной кухне, в объятиях огромного тролля-повара я была в полной безопасности. Бастиан потрепал меня по голове.

– Интересная у тебя прическа, – поднял он мой «хвостик» и покрутил из стороны в сторону, – занятная.

– Удобная, – поправила я его.

Наш разговор прервал шум из кладовой. Что-то падало, разбивалось и отчаянно пищало. Бастиан вскочил и с силой рванул дверь на себя. Затем непристойно чертыхнулся и выудил из закромов двух гномов. Они вертелись как ужи, и даже вися в сильных лапищах шефа, пытались ударить друг друга ногами и руками.

– Что здесь происходит? – рявкнул Бастиан.

Малыши сложили руки на груди и замотали головами, категорически отказываясь отвечать. При этом молотить друг друга ногами так и не перестали.

– Вы должны крупы расфасовывать! А вы что за балаган здесь устроили?

Молчание прервал один гномик, начав со слов «Этот гнусный кари». Второй не остался в долгу и тут же начал поливать собрата более изысканными ругательствами. Третьим подключился сам Бастиан, чей рык сотрясал кухню. Никто никого не слушал, своего грозного шефа малыши не боялись, либо были новенькие и приняли его добродушное лицо за такой же добродушный характер. Я им не завидовала. Бастиан хоть и был мил и добр, но только не к ошибкам на кухне. В этом пощады от него можно было не ждать. Я встала и тихо вышла, чтобы не мешать разборкам и случайно не попасть под горячую руку.

До обеда было еще далеко, и я решила пройти в библиотеку. Если Дарринг не забыл о своем обещании, у меня там должен быть свой столик для чтения. Я поднялась по лестнице. Горничных, протирающих картины, уже не было. Да и не удивительно. Шум на этаже стоял невыносимый. Из комнаты лорда доносились жуткие крики, будто льва выпустили из клетки.

– Убирайся! Вон! – хриплый голос Дарринга срывался.

Следом раздался звук разбивающегося стекла и шаркающие звуки. Дверь приоткрылась. Я не сразу заметила долговязого парня, на коленках выползающего из комнаты. Заглядывать внутрь я не стала, но дверь за парнем закрыла. Встав на дрожащие ноги, он поднял саквояж, который тащил за собой и начал нервно отряхиваться.

– Больной физически здоров, – пояснил он в пустоту, не поворачиваясь ко мне. – Ему нужен покой и спокойствие. Много спокойствия.

Проговорив это, он двинулся к выходу, пошатываясь и регулярно хватаясь за стену. Я прошла дальше и зашла в библиотеку. Около окна стоял небольшой столик, на котором были сложены несколько книг. Придвинув стул, я села и стала смотреть, что мне отложил Дарринг.

«История Ауры», «Войны айларов», «Справочник магических существ» и «Виды магии: теоретические основы». Я взяла «Справочник магических существ» и решила прочитать его после обеда в своей комнате. Вряд ли Дарринг будет сильно против, ему сейчас не до библиотечных проблем.

Я села в кресло около окна и стала читать. Книга оказалась намного увлекательнее, чем я предполагала. Самым интересным в ней были картинки. Рисунки магических животных, к которым прилагалось полное описание их магии, образа жизни, взаимодействия с людьми и другими существами. Больше всего мне понравился Феникс. Птица, о которой я читала только в сказках, оказалась реальностью в этом мире. Правда, легенды немного отличались от реальности. Умением воскрешать из мертвых обладали не его слезы, а его перья. Перо, приложенное к ране, могло остановить кровотечение и вылечить самую серьезную болезнь.

Я так зачиталась, что не заметила, как наступил вечер. Зира зашла ко мне только один раз - принести ужин, и тут же убежала следить за господином. Оторваться от книги я смогла только поздно ночью. Взглянув в окно и увидев, что там глубокая ночь, стала решать, что же делать. Спать не хотелось совсем, а заняться было катастрофически нечем. Даже мобильный телефон не поможет. Вряд ли здесь есть wi-fi, да и за столько дней он должен был разрядиться до нуля. Оставалось одно – вернуться в библиотеку за новой книгой.

Я встала и уже собиралась выходить, как увидела на столике «Руководство для Муз», пострадавшее от моих предшественниц и полностью лишившееся своего облика в моих руках. Во мне взыграли совесть и слова Дарринга о том, что мне нельзя доверять книги. Если мне предстоит жить тут много лет, нужно доказать обратное. Иначе не видать мне даже чтения книги перед сном. Я подхватила руководство, подсвечник и вышла в коридор.

Было тихо, Дарринг, видимо, тоже спал, либо Зира напоила его своим чаем. Пробежав на цыпочках до библиотеки, я вошла. Свет зажигать не стала, включила лишь настольную лампу на своем столе. Тут нашлось все, что нужно для починки книги, и я с энтузиазмом стала брошюровать потрепанное «Руководство». Аккуратно отнесла толстые, пыльные книги на соседний стол, а на освободившемся пространстве разложила лоскутки бумаги. Смазывала их клеем, прикладывала к книге и промакивала тряпочкой.

Так увлеклась, что не сразу услышала голоса, доносящиеся из коридора. Прислушалась. Грубый мужской голос резко отвечал злому шипению и недовольству его оппонента. Мужчины о чем-то сильно спорили. Отложив книгу, осторожно подошла к двери и прислушалась.

Глава 12

– Для твоего же блага будет лучше, если отойдешь в сторону, – прошипел молодой мужчина.

– Ты для этого пробрался посреди ночи ко мне в комнату? Боишься, что маменька узнает?

– У маменьки много странностей, но она права в одном, эта девчонка тебя убьет!

Голос стал громче, и я узнала Закари. Значит он пришел ночью к Даррингу. Что ему нужно? Избавиться от меня? Да чем же я им всем не угодила?!

– Ты живешь под моей крышей, ешь и гуляешь за мой счет. И еще смеешь приказывать?! – голос Дарринга был слаб, но полон гнева и ненависти.

– Если ты этого не сделаешь…

– То что? Чем ты можешь припугнуть меня?

Закари замолчал. Я стояла, стараясь не дышать и не шевелиться, чтобы моего присутствия не заметили.

– Ты знаешь, что в противном случае будет хуже не только тебе. Любишь мучить людей, издеваться над ними и унижать – практикуй это со своими студентами, эти зарвавшиеся маги достойны такого поведения. Но со мной не смей так себя вести. Ты знаешь, я смогу найти на тебя управу, если захочу. Если захочу, от этого замка и от всей твоей напыщенности останется пшик.

Дарринг сухо рассмеялся, но смех перешел в хриплый кашель.

– Пшел вон! Ты жалкая лягушка, земно-родное, – исковеркал он новое для него слово.

Дверь с грохотом закрылась. Я подскочила от неожиданности и чуть не уронила стоящую рядом стеклянную фигурку. Аккуратно поставила ее на место и с дрожащими ногами вернулась к своему столу. Книга так и осталась несброшюрованной, но сил этим заниматься уже не было. Мысли крутились только вокруг услышанного разговора.

Зачем Закари приходил к Даррингу? Почему все вокруг так хотят, чтобы он от меня избавился? Я только оказалась в этом мире, но уже катастрофически всем мешаю. Меня пытались распылить, затоптать лошадьми, ужалить. И это только за неделю. Я не из этого мира, мне здесь не место. Единственное спокойствие может быть только у Бастиана на кухне, но не могу же я всю оставшуюся жизнь прожить, прячась под поварешкой.

Громыхнула дверь, и в библиотеку вошел Дарринг. Из одежды на нем были только брюки. Я засмотрелась на это красивое тело, но, когда посмотрела ему в глаза, меня объял ужас. Глаза неестественные, налитые кровью, глубокие мешки под глазами. Щеки ввалились, скулы напряжены, движения дерганные и нервные.

– Что ты здесь делаешь?

– Книги, – быстро проговорила я, – вы разрешили читать только в библиотеке.

– Ночью? – спросил он, так и оставшись стоять около двери.

– Ночью, – подтвердила я.

– Слышала? – скорее утвердительно сказал он, и не услышав ответа, спросил. – Боишься?

– Нет, – стараясь говорить более убедительно, ответила я, – чего мне бояться.

– Того, что тебя заберут, выкинут из замка.

Он стал подходить к моему столу. Я почувствовала, как участилось мое дыхание. Это не был страх опасности. Близость этого мужчины, стройного и сильного, пылающего исходившей от него энергией – вот что заставляло мое сердце биться сильнее. Я старалась не встречаться с ним взглядом, но то и дело ловила себя на том, что смотрю на мускулы его рук, плотный торс и отмечаю, как плотно сидят на нем брюки.

– Не боюсь, – твердо ответила я, пытаясь собраться с мыслями.

– А следовало бы, – он уперся одной рукой в стол, а второй взял мой подбородок, – ты должна меня бояться. Того, что я могу с тобой сделать.

– Вам не следует до меня дотрагиваться, – отвела я его руку, – это может плохо закончиться.

– Значит боишься, – с горечью ответил он, отходя от стола.

– Не боюсь. Но никто не знает, что может произойти, если мы будем рядом. Ваша магия нестабильна, а я могу только ухудшить положение.

– Нестабильна?! – он рявкнул так, что я подскочила на стуле. – Нестабильна, говоришь?

Он заметался по кабинету как раненый зверь, по пути сшибая книги со столов и полок.

– Ты не знаешь, что такое нестабильность. Когда тебя сжигает внутри пламя, оно готово выжечь тебя насквозь. Ты знаешь, что это такое?

Я замотала головой.

– Вас вылечат, а я могу сделать только хуже.

– Никто не знает, что может случиться. Ты можешь одним прикосновением меня как вылечить, так и убить.

– Поэтому вам лучше держаться от меня подальше, – твердо сказала я, встав и намереваясь выйти из библиотеки.

Дарринг сорвался с места, преградил мне путь и стал наступать, оттесняя к стене.

– Ты не уйдешь! Я не могу позволить, чтобы ты ушла. Я не для того спасал тебя от этих лошадей, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

Я уперлась в стену. Отступать было некуда. Но и не хотелось. Разгоряченное тело Дарринга было так близко, еще секунда и он вжал меня в стену. Горячей волной меня охватил жар его тела. Рукой он уперся в стену, гладя меня по волосам.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – прошипел он мне в ухо.

Мысли метались между остаться и бежать. Под его напором я таяла, превращаясь в ватную куклу, в голову будто ваты набили, отдавая власть надо мной самым низменным желаниям. Его рука скользнула по моему плечу, скинув рукав платья. Кожу обожгло его прикосновение. Он водил пальцем вокруг клейма, которое с каждой минутой начинало жечь все сильнее.

– Не сопротивляйся, – ласково проговорил он, – так действует клеймо хозяина. Эта маленькая штучка может управлять тобой, вызывая желание тогда, когда я хочу.

Его рука скользнула ниже, развязывая платье. Жар по всему телу стал еще сильнее, когда он прикоснулся ко мне.

– Стоп! – я резко вернулась в реальность. – Желание во мне вызывает клеймо?

– Так это работает, – продолжая растягивать веревочки на лифе, проговорил Дарринг.

Со всей силы я оттолкнула его от себя, стянула и накрепко завязала лиф.

– То есть вы все это сделали только для того, чтобы получить меня? Это не я, а вы управляете мной?

– Не стоит сопротивляться, клеймо лишь подогревает твое желание.

Дарринг стал подходить ближе, намереваясь продолжить то, от чего я его оторвала.

– Отойдите от меня! – рыкнула я, закрываясь от него стулом. – Я могу на вас работать, помогать строить ваш факультет, но про «спать» в договоре ничего не было.

– Споришь со мной?! – Даррингу явно это не нравилось. – Я твой хозяин. Кому еще во всей Ауре ты нужна? Любой испепелит тебя в одну секунду. Или я тебе не нравлюсь? Лицом не вышел?

Врать я не умела никогда, поэтому выпалила правду прямо ему в лицо.

– Ваше лицо меня не пугает. И вы мне нравитесь. Но вот принуждать меня вас любить вы не заставите. Я не ваша собственность!

– Пока еще моя, – Дарринг увернулся от стула и рванул рукав. Тот оторвался и обнажил плечо, на котором горело клеймо. – Но я могу это исправить. Если тебе так нравится независимость – бери ее сколько хочешь.

В один миг передо мной возник ангел с крыльями, они засверкали серебристым блеском, а плечо охватила резкая боль. Я схватилась за руку, но увидела, что на месте, где было клеймо, теперь пусто.

– Ты свободна! – рявкнул Дарринг, отходя к окну. – Ты ведь этого хотела?! Этого?! Получила. А теперь убирайся. Убирайся! – рявкнул он напоследок. – Чтобы духу твоего в замке не было! Сейчас же!

Я выскочила за дверь и со всех ног побежала по коридорам замка. Слезы застилали мне лицо, я почти не видела, куда бегу, поэтому на полном ходу чуть не налетела на человека в коридоре. Не особо обратив внимания, кто это и даже не извинившись, пронеслась мимо. Ноги сами несли меня все дальше и дальше. Вот уже ворота и подвесной мост остались позади. А с ними и вся моя предыдущая жизнь в качестве рабыни. Теперь я была свободна, но прав в этом мире у меня стало еще меньше.

Ночная Аура выглядела неприветливо, с крыш домов ползли черные тени, принимая причудливые очертания. Сейчас я шла в обратную сторону, в город, где мне были не рады, где на каждом углу меня подстерегала опасность. Я почти перестала плакать, лишь иногда глубокий всхлип вырывался из моей груди. Сильный ветер хлестал меня по щекам, приводя в чувство. Обида, боль и унижение постепенно отходили на второй план, оставляя только щемящее чувство обреченности и неизвестности.

Потерять земной дом, а теперь и дом в новом мире – сильное испытание для молодой девушки. Холод привел меня в чувство, оттеснил эмоции и заставил мозг работать активнее. О прошлом, о еще таком близком прошлом, можно было не вспоминать. Нужно думать о том, как выжить здесь и сейчас, в месте, где я оказалась жертвой среди сотни, если не тысячи охотников.

Но считать себя жертвой было не в моих правилах. «Если ты выглядишь как заяц, еще не значит, что ты не сможешь порвать своих врагов как лев», - так говорила моя бабушка. Мне так не хватает ее и мамы. Но я стала сильной. Я знаю, что могу быть такой, даже если все вокруг против меня.

Уйдя в свои мысли, я не заметила, что ноги сами принесли меня к озеру. Здесь оно поразило своей красотой и привело к первой опасности. Я подошла к кромке воды. Ночной ветер пригонял волны к моим ногам и тут же забирал их обратно, то ли прогоняя, то ли маня к себе. Ветер стал завывать сильнее, деревья шумели, пытаясь из последних сил удержать листья на своих ветвях. Но резкие порывы ветра охапками срывали листья и кидали их на неспокойную поверхность озера. Из-за этого шума я и не заметила опасности, которая подкрадывалась ко мне сзади.

– Что это за цыпочка в наших краях? – раздался ехидный голос.

Я резко обернулась. Передо мной стояли трое. Те самые маги-студенты, от которых в прошлый раз мы с Нией успешно сбежали. Они держали в руках волшебные палочки и напоминали сборище фей-крестных после шабаша.

– Вот мы и встретились, – растягивая слова, пропел Лоренс. – Только теперь ты от нас никуда не убежишь. Мы об этом позаботимся.

Он кивнул своим приятелям, и те обошли меня с двух сторон. Я оказалась в западне, бежать мне было некуда.

– Что это? – удивленно и одновременно радостно проговорил Лоренс, показывая на мое плечо. – Деточка стала свободна и больше не принадлежит ректору? Поздравляю, ты больше не рабыня. Зато теперь за твое распыление мне могут даже награду дать. И уж точно ничего не будет. Даже твоя остроухая подружка тебе не поможет.

Он делал шаг вперед, я делала шаг назад. Наконец мои ноги коснулись воды, и я поняла, что пути назад больше нет.

«Если ты выглядишь как заяц, еще не значит, что ты не сможешь порвать своих врагов как лев» – вспомнила я.

– Пожалуйста, не нужно меня распылять, – я молитвенно сложила руки и придала своему голосу дрожащие нотки. – Я сделаю все, что вы захотите, только отпустите меня.

Лоренс удовлетворенно заржал, друзья его поддержали.

– И что же ты можешь? Ты нам не нужна, а вот твоя смерть порадует.

– Пожалуйста, – я встала на колени и старалась выглядеть безобидной.

Но Лоренс и так подошел ко мне, схватил меня за волосы и приставил палочку к моей шее.

– Теперь ты в моей власти. Только в моей. Ты моя рабыня, и я могу делать с тобой что хочу, верно?

– Не совсем, – ехидно усмехнулась я.

Резко ударила его кулаком в пах, от чего тот согнулся пополам. Вскочила на ноги и хотела повторить прием с его приятелями, но они уже наставили на меня свои палочки. Руки их дрожали, а когда они произносили заклинание, заикались и сбивались. Видимо, это искривило силу удара, потому что после яркой вспышки света, энергия пронеслась мимо меня и попала прямо в Лоренса. Он охнул, опять согнулся пополам и на его груди образовалось алое пятно. Парни оцепенели от ужаса. Это дало мне фору, со всех ног я бросилась в ближайшие кусты. Долго продиралась сквозь ветки и колючки, пока не выбежала на парковую аллею. За мной никто не гнался, магам-студентам было чем заняться.

Я плюхнулась на ближайшую скамейку и отдышалась. События ночи вертелись вокруг меня круговоротом, и нужно было хоть немного спокойно подумать. Идти мне было некуда, я поджала ноги, закуталась в огромный подол платья и стала думать. Думалось очень плохо, мысли бегали вокруг меня, то водя хороводы, то отплясывая чечетку. Я и сама не заметила, как заснула.

Проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Вставай, соня, – услышала я знакомый голос.

Вскочила и вжалась в скамейку. Только потом разглядела, что передо мной стоял Канаи.

– Пойдем, здесь находиться опасно, – не дожидаясь моего ответа, он пошел по аллее.

Я вскочила и, прогоняя остатки сна, бросилась его догонять.

– Как вы меня нашли?

– Лорд Мастерс вызвал меня ночью и сообщил о том, что мне нужно будет заняться поисками новой Музы. Я решил найти тебя, ведь в городе без клейма долго не проживешь.

– Ему прямо ночью понадобилась новая Муза? – зло бросила я.

– Я же сказал, как только его магия успокоится. При соблюдении полного спокойствия на это может уйти три-четыре дня.

– Мне что делать? Что теперь будет со мной?

– Пока ты будешь жить у меня. Извини, но на тех же условиях, что и у лорда. Тебе придется поставить клеймо, чтобы никто тебя не тронул.

– Мне придется также создавать воображаемое в реальное?

– Нет, – Канаи усмехнулся, – мне Музы не нужны. Будешь секретарем в Академии. Сейчас одновременно идет подготовка к приему новых студентов, и защита дипломных работ у выпускников. Работы много, а в твоем резюме значилось: секретариат и журналистика. Обе эти специальности идеально подходят для работы в Академии.

– Спасибо, – только и смогла сказать я.

А что я еще могла сказать? Пока Канаи единственный, кто заботится обо мне в этом мире. Конечно, дело может быть в том, что он чувствует ответственность за то, что выбрал и притащил меня в этот мир. Но мне было достаточно и этого. Только бы никто больше не пытался испепелить или распылить меня.