Муза

Глава 1

Женька отряхнул потёртые джинсы от дорожной пыли и поднял с земли гитару. Проверил инструмент — вроде цел. Это же надо было так навернуться!

Парни говорили, что он всегда опаздывает на репетиции, и Женя наконец-то решил прийти вовремя. А потом были пробка, ДТП с таксистом, бег до ближайшей станции метро и головокружительное падение на ровном месте. Классика.

Надо перевести дух. Он взглянул на часы и понял, что сегодня парни не дождутся от него пунктуальности. Он перекинул чехол через плечо, заткнул уши наушниками и побрёл в сторону ближайшего минимаркета.

Бутылка воды, жвачка с ментолом, пачка сигарет — вот и все его нехитрые покупки. Девушка на кассе мило улыбнулась и тут же застенчиво отвела взгляд. Взгляд зелёных глаз с мелкой крапинкой цвета корицы. Симпатичная и скромная. Белокурые волосы собраны в узел. В футболке с любимой группой, поддетой под форменный жилет торговой сети. По его опыту это мог быть спящий вулкан — стоило только разбудить. Он выкрутил звук на смарте, из его свободного наушника донёсся энергичный рок с тонкими вкраплениями блюза.

— А что вы слушаете? — не удержалась девушка.

— Малыш Барри, — ответил он, протягивая наушник. — Хотите послушать? Это малоизвестный исполнитель. Рок, блюз, кантри. Самородок, как по мне.

Она благодарно приняла наушник и на минуту разделила с ним бодрую мелодию, песню о жизни и любви.

— Классный. А как вы говорите, Малыш Барри? Я запомню.

— Я запишу, — улыбнулся он. — И название композиции, мне она особенно по вкусу.

Он достал из кармана какую-то засаленную картчоку, записал на обороте имя и название песни, и торжественно вручил её девушке. Та быстрым движением убрала записку под кассу.

— А вы сами играете? — она показала на чехол.

— Немного. Пытаемся сколотить группу.

Уходить не хотелось. Удивительно, но ему впервые захотелось задержаться и поговорить… да ни о чём. Просто поговорить. Но смарт угрожающе завибрировал, напоминая о том, что его ждут. А сегодня пропускать репетицию никак нельзя — завтра они выступят на разогреве. Впервые на сцене.

— Хорошего дня, — сделав над собой усилие, попрощался он. — И хорошей музыки.

— Спасибо, — кивнула она ему вслед. — Простите, а как вас…

Звоночек над дверью проводил его грустным «дзиньк».

-…зовут.

Она задумчиво посмотрела на записку и перевернула карточку лицевой стороной.

— Так, стоп, всё не то, — Рыжий откинул со лба непослушную прядь. — Ритм должен быть жёстким и плавным одновременно.

— Ты сам-то понял, что сказал? — спросил Женя, перебирая струны.

Рыжий фыркнул. Себя-то он всегда понимал.

— Мелодия должна течь, и в то же время долбить, — попытался объяснить лидер группы.

— Течь… долбить… — перечислил бритоголовый Санёк, высунув лысину из-за барабанной установки. — Ты, похоже, к своей Светке дорогу забыл. Сходил бы.

Все заржали. Саня шутил об одном и том же, но всегда весело. Женя тоже засмеялся, а пальцы его уже ласкали гриф, и где-то в глубине своих мыслей он пытался поймать верный ритм. Нужно было только поймать вдохновение, представить…

Зелёные глаза с крапинками корицы.

Он начал с бодрого соло, и остальные тут же повернулись к нему, инстинктивно взялись за инструменты. Даже Рыжий вдруг начал щёлкать пальцами, а его губы беззвучно шевелись — верный признак того, что в голове рождаются строчки.

— Идеально, Женька, — похвалил фронтмен. — То, что нужно. Завтра только не обделайся. И, это самое, заменил бы ты гитару. На таком мусоре даже пару песен не сыграть.

Женя провёл рукой по грифу. Если бы всё было так просто. Это был вопрос не только денег, сколько любви. С этой гитарой слишком уж много связано. Под испытующим взглядом Рыжего он упрямо покачал головой.

Тяжело искать человека в Сети, даже если знаешь имя и фамилию. Совпадений множество, куча ботов и двойников. А каково тем, у кого нет ничего, кроме мимолётного воспоминания. Кроме некоего зова сердца, подобного песне, которую поют для тебя и только для тебя. И ты ищешь эту песню по строчке, по нотке, шаг за шагом.

На разогреве выступало три банды, и первые две были безжалостно освистаны. Они выступали последними, как раз перед «Ангелами Ночи», и зрителям уже было невмоготу. Рыжий нервничал, Санёк корчил рожи, скрывая волнение за пошлыми шутками, остальные тоже были на взводе.

Женя встал в стороне, один на один с толпой. Пальцы коснулись струн, до боли сжали медиатор. Он окинул взглядом море лиц, выискивая знакомые глаза. Изумруд и корица. Глаза не просто человека, но чего-то большего.

Даня перемудрил с усилителем, поэтому первый аккорд показался Женьке оглушительным. Но так даже лучше, это привлекло внимание зала. А потом они взорвали толпу. Женя не помнил, как они выходили на бис. Как долго хлопал его по плечу гитарист «Ангелов». Он весь вечер думал, видел ли он на самом деле эти глаза или только выдумал их? Глаза музы.

Музыка, рождённая только для тебя. Может ли она стать путеводной нитью? Проведёт ли десятками ночных дорог по клубам и площадкам в поисках того самого? Ответ даёт только время и капелька упорства. В любви без упорства никак.

— В тур берём новые игрушки, — объявил Рыжий. — Лейбл всё оплатит. А как вернёмся — засядем на студии. У нас материала на три альбома.

Ребята одобрили. С тех пор, как у группы появился продюсер, они уже обновили аппаратуру, и вовсю наслаждались новыми возможностями. Время подвальных концертов уходило в прошлое. Их уже не зазывали на разогрев — толпа шла именно на них.

— А что с нашим старообрядцем? — хрюкнул Санёк, впиваясь битыми зубами в свежую шаурму. — Он до сих пор на своей лютне играет, в ней уже сверчки завелись.

Женька не ответил. Лишь в очередной раз погладил гитару. Словно успокаивал инструмент. Давал понять, что его не бросят.

— Жень, я всё понимаю, — сказал Рыжий. — Тебя же не просят её выбросить. Просто подбери замену. Гибсон какой-нибудь или ещё что. Дай старушке отдых, иначе она просто развалится прямо во время выступления.

— Не развалится, — уверенно заявил Женька. — Она ещё крепкая.

На каждой новой площадке он искал их. Те самые глаза. Изумруд и корица. Тихий омут, полный скрытой энергии. Он играл только ради них, его музыка жила мечтой о том, чтобы снова увидеть эти глаза. Порой ему казалось, что он их выдумал, но его страсть так рьяно охватывала всех остальных, что сомнений не оставалось — муза реальна, её просто не может не быть. Ребята выкладывались по полной, Рыжий пел, как одержимый, а его тексты западали в сердца. Не могло это быть случайностью, ни одна выдумка не обладала такой силой.

— Кого ты всё ищешь? Девки и так у наших ног! — хохотал Санёк, увлекая стайку поклонниц поближе к бару. — Жень, ну го с нами, оторвись хоть разок!

Он снова качал головой и оставлял ребят на вечеринке. В полумраке трейлера он латал и настраивал гитару. Старушка держалась, но ритм, охвативший его, был ей в тягость.

— Слишком много страсти для тебя одной, — шептал Женька, подкручивая колки. — Понимаю. Но ты потерпи. В любви без терпения никак.

Альбом они записали за месяц. И как бы продюсер не воевал с Женькой, он неизменно приходил в студию со своей старой гитарой. Даже на ночь её не оставлял — не доверял. Рыжий к тому моменту махнул на гитариста рукой. Играет и ладно. Да и пацаны привыкли. Женька не чудак, у него просто такая фишка. А кто думает иначе — получит в зубы.

— Презентация будет в клубе «Эклиптика», — заявил продюсер как-то после репетиции. — Там танцпол, как на стадионе, народу будет тьма.

— Может и она там будет, — подколол Санёк, выстукивая ритм по тарелке палочками для еды.

— Может, — кивнул Женька, пряча гитару в чехол. — Если будет, я точно узнаю.

— Романтик ты, Жень, — Рыжий улыбнулся и хлопнул его по плечу. — Среди тысячи лиц — как её разглядеть?

— Такие глаза ты узнаешь даже среди миллиона.

«Эклиптика» ревела, как водопад, ниспадающий из самой стратосферы. Рыжий, голый по пояс, заводил толпу своим божественным вокалом. Саня и ребята вторили его задору, выкладывались по полной. А Женька…

Он был в плену у ритма. У ритма и у зелёных в крапинку глаз. Глаз, которые он отчаянно искал. Так отчаянно, что пропустил момент, когда волшебство их музыки перестало работать. Рыжий обернулся.

— Гитара, — произнёс он одними губами.

Женька посмотрел вниз. Одна из струн оборвалась. Он больше не мог попасть в ритм.

— Сейчас новую принесут! — рявкнул Санёк. — Дело житейское!

— Принесут, — согласился Женя. — Только волшебство на заработает.

Пальцы коснулись уцелевших струн. Старушка была ещё жива. Жива и готова к бою, как и всегда. Но старый ритм поймать уже не могла. Значит, нужен был новый.

Женя смотрел в толпу, ища подсказку. Вглядывался до боли в глазах, пока боковым зрением не увидел яркую вспышку. Два зелёных огонька. Два омута знакомых глаз. Потом он лишь смотрел на неё, а руки делали всё сами, рождали новый ритм, а та страсть, с которой он играл, подхватывала всех остальных, как волна.

Рыжий перестроился мгновенно, ребята слажено подхватили. Рёв толпы достиг новой высоты. А он всё смотрел на музу, на корицу и изумруд, на футболку с любимой группой — с их группой.

Перерыв был коротким. Но ему казалось, что в его распоряжении целая вечность. Женя сидел на краю сцены. Она стояла рядом, опершись на ограждение.

— Я искал тебя.

— И я искала.

— Мне казалось, что я тебя выдумал.

— А я была уверена, что ты настоящий. Другого такого просто не могло быть.

Он улыбнулся. Муза оказалась упорнее его. Один ноль в её пользу.

— Но как ты нашла меня? Мы ведь даже не успели познакомиться.

— Малыш Барри подсказал.

Он в недоумении посмотрел на неё, а девушка хитро ухмыльнулась и, покопавшись в сумочке, протянула ему засаленную карточку.

Little Barrie — Eyes Were Young — гласила выведенная его рукой надпись. Он перевернул карточку и расхохотался.

— Моя старая визитка, — сказал он.

— А дальше мне помог интернет, — добавила она.

— Как насчёт автопати? — спросил Женька. — Наши всегда собираются.

— Не люблю, — ответила она, распустив белокурые волосы.

— Я тоже, — признался он. — Есть ещё варианты?

— Множество.

В зелёных в крапинку глазах плясали хитрые чёртики. И Женьке это нравилось.