Мусорщик с Терры 4

Глава 1

Ва́ска Коле́ци, бывший капитан пиратского рейдера «Чёрный призрак», своей новой работой... скажем так, тяготился, но, в общем и целом, исполнял её добросовестно. Ну, а куда деваться, если за недобросовестное исполнение его живо отправили бы прогуляться в открытый космос, но только без скафа? «Глотнуть вакуума» — эту старинную, как мир, забаву нынешний командир корабля устраивал для недостаточно расторопных «вольнонаёмных» легко и непринуждённо, и уж точно без какой-либо рефлексии.

Чёрная полоса у Колеци началась три недели назад. Непредвиденная и совершенно дикая ситуация едва не стоила ему жизни и вычеркнула из списка удачливых капитанов.

В тот день в систему Ака́са вошёл очередной «приз» — старательское судно «Мальва-2200М». Сопротивления от старателей Васка не ждал, но даже не мог и представить, чем для него обернётся эта «случайная» встреча. Пять абордажных ботов, отправленных на обездвиженное судно, внезапно вышли из строя, а затем наступил черёд и «Черного призрака». Сперва неизвестный противник вырубил на пиратском рейдере практически все управляющие системы, а после — невиданный случай — сам взял пирата на абордаж.

Единственное, в чём повезло Колеци в тот день — это в том, что он всё-таки выжил. Причём, не один раз, а трижды. Сначала, чтобы его не прикончили, Васке пришлось рассказать командиру вражеского десанта всё, что он знал о системе Акаса и кто тут всем заправляет. А дальше, когда противник покинул дышащий на ладан корабль, Васка каким-то чудом смог взять под контроль пошедший в разнос энергореактор.

Семь с лишним часов Васка Колеци вёл в одиночку борьбу за живучесть, но, как оказалось, лишь для того, чтобы подошедший к месту событий его извечный соперник и конкурент Кадри Хазбиу, капитан «Лысого барсука», забрал «Чёрный призрак» себе. По древнему праву пиратского «братства» — праву того, кто сильней. Причём, сильней не «вообще», а именно «здесь и сейчас».

Защитить свой лишённый команды корабль Колеци не мог. Единственный выживший из всего экипажа, он мог только в третий раз купить себе жизнь, уступив «Чёрный призрак» своему злейшему конкуренту.

И на этом везение бывшего капитана закончились.

И хоть Хазбиу решил не вышвыривать с корабля коллегу по «бизнесу», но вот во всём остальном... Оставаться служить на своём же рейдере, но не капитаном, не навигатором, не пилотом, не оператором вооружений и даже не абордажником, а «вольнонаёмным» обслуживающим персоналом, не имеющим доли в добыче, превратилось для Васки в своего рода «отложенное наказание».

Мойзес Пирейра, которого Кадри Хазбиу поставил командовать «Чёрным призраком», никогда не упускал случая поиздеваться над бывшим хозяином корабля, назначая его на самые грязные, в прямом смысле слова, работы. Такие, к примеру, как та, что сегодня — отмыть и начистить до блеска утилизаторный бак, в котором в течение пары недель копились «излишки» отходов, остающиеся после базовой переработки. Причём, последние требовалось не просто утилизировать заново, но и рассортировать — «Вдруг там что-нибудь ценное?»

С одной стороны, это было и впрямь унизительно. Но, с другой, не накладывало на бывшего капитана каких-либо дополнительных обязательств ни перед Хазбиу, ни перед Пирейрой, ни перед кем-то из прочих членов пиратской команды. Так что, когда прозвучал сигнал «К бою!», Колеци даже не почесался. А когда через десять минут взревела сирена общей тревоги и в камере утилизации включилось аварийное освещение, он просто убрал в специальную нишу щипцы и щётку, задвинул в приёмник контейнер с рассортированными отходами, проверил застёжки магнитных ботинок и спокойно принялся ждать, чем всё закончится.

Ждать Васке пришлось недолго. Спустя пять минут сирена умолкла, искусственная гравитация отключилась, освещение полностью вырубилось, а за дверью утилизационной камеры стало подозрительно тихо.

«Трындец!» — мелькнуло в мозгу у Колеци, но, что удивительно, никакого отчаяния по этому поводу он не испытывал. Скорее, наоборот, ощутил злую радость, что рейдер, похоже, захвачен, а экипаж перебит.

Привычная сила тяжести восстановилась примерно через минуту, и тогда же опять зажглась аварийная лампочка под потолком. А дальше дверь в камеру отворилась, и на пороге возник человек.

— Руки! — прозвучала команда.

Васка послушно вскинул вверх руки, показывая, что оружия у него нет.

— Кто таков? — спросил незнакомец, приопустив направленный на Васку игольник.

— Васка Колеци. Вольнонаёмный. В боевой состав не вхожу, — отрапортовал бывший владелец «Чёрного призрака».

— Васка? Колеци? — незнакомец вгляделся в закопчёную физиономию Васки и как-то не слишком понятно пробормотал. — Аптека, улица, фонарь. Ночь, негры воруют уголь... Эй, Молл! Погляди-ка, кого я здесь встретил! — крикнул он кому-то через плечо.

Через пару секунд рядом с ним появилась женщина. Красивая. С лазерганом в руках.

— Ну, и кто это?

— Васка Колеци. Когда-то был капитаном этой шаланды. В прошлый раз выжил, но потом, как я вижу, карьера пошла под откос.

— Неинтересно, — мотнула головой женщина. — Шлёпни его, да и дело с концом.

— Шлёпнуть его мы всегда успеем, — не согласился мужчина. — Эй, Васка! Ты в ходовых реакторах разбираешься?

— Да, господин, — кивнул тот.

— А в генераторах гиперполя?

— В генераторах тоже.

— Жить хочешь?

— А кто же не хочет-то... господин Реш.

— О! Узнал, — довольно отметил мужчина. — Ну, значит, тогда выбирайся из этой помойки и пошли в рубку. Проверим, как ты разбираешься... — он глянул на бак с отходами и ухмыльнулся, — в колбасных обрезках...

* * *

— Как прошло заседание? Главный вопрос решили? — за нарочитой небрежностью сказанного сквозило явное беспокойство.

— Главный вопрос? — рассеянно проговорил мистер Кински, глядя «куда-то вдаль». — Да даже не знаю, что и сказать, херр Цоссен. С одной стороны... — он сделал вид, что задумался. — С одной стороны, однозначного «да» Совет не сказал. Но с другой...

— Да говорите уже, не тяните! Здесь все свои, — не выдержал Дрэго Ди Анцо, глава «Ди Анцо миньере».

— С другой стороны, — продолжил лорд-секретарь, — нашим военным дали карт-бланш. Так что если они решат, что вмешательство необходимо, вмешательство состоится.

— Звучит, не сказал бы, что обнадёживающе, но, в целом... оптимистично. Да. При определённых условиях, — негромко заметил Джон Родман, председатель совета директоров «Родман бразерс».

— Знать бы ещё, какие нужны условия, — проворчал Вилли Цоссен, хозяин «Голдчейн техникверке».

— Условия предельно простые...

Господин Кински мысленно усмехнулся и обвёл взглядом собравшихся.

Сегодня трое владельцев крупнейших корпораций Содружества собрались в его кабинете даже немного раньше, чем он уселся в своё любимое кресло за любимым столом. Впрочем, для голографических копий это было простительно. Но всё равно — на его памяти такое случилось впервые. И то, что гости «пришли» чуть-чуть раньше, и что он сам опоздал, пусть и ненадолго, всего на минуту. Хотя причина была уважительная. Большое заседание Совета Содружества, где решалась одна из важнейших задач текущей политики — продолжать оставаться над схваткой или всё же принять наконец одну из сторон конфликта...

— Условия предельно простые. Столкнувшись с Мартинесом, вы реально показываете, что сильнее, и тогда флот Содружества присоединяется к вашим эскадрам.

— Ну, да. И снимает все сливки, — бросил с иронией глава «Родман бразерс».

— Отнюдь, — хмыкнул лорд-секретарь. — Содружество в этом конфликте выступит, скорей, как арбитр, фиксирующий исход поединка, а не участник. Наш флот в данном случае будет... своего рода гарантом, что проигравший не попытается взять реванш и выплатит все наложенные на него репарации.

— Вы в этом уверены? — позволил себе усомниться херр Цоссен.

— Абсолютно, — наклонил голову Кински. — Ведь курировать силы Содружества в этом конфликте поручено мне, и поверьте, я сделаю всё, господа! Я сделаю всё для того, чтобы наш общий друг Альваро Мартинес не смог избежать наказания за все те грехи, что он совершил...

Когда все вопросы, связанные с атакой на Талаверу, были обсуждены и приняты к исполнению, а голограммы гостей растворились в пространстве, на мониторе у хозяина кабинета замигала иконка вызова. Взглянув на определитель, лорд-секретарь довольно сощурился и нажал на «Принять».

— Коничива́, Кано-сан, — поприветствовал он появившуюся за столом голограмму.

— Здравствуйте, Бруно-са́ма, — кивнула голографическая копия владельца «Васаби Кано». — Итак? — сложил он по-ученически руки.

— Итак, — усмехнулся в ответ мистер Кински. — Желаете всё же принять участие в заварушке?

Джап засмеялся:

— Хорошая шутка, но нет. Я пока ещё с ума не сошёл, да и потом мне давно уже ясно: тягаться с Мартинесом, а через него с мусорщиками — занятие не просто бессмысленное, но ещё и неприбыльное.

— И не просто неприбыльное, а бесконечно убыточное, — добавил лорд-секретарь.

— Вы это верно сказали. Те доны из Синдиката, что не послушались голоса разума и подписались на идиотскую авантюру в запретной системе F6-4549, уже перестали быть донами.

— А те, что с Балуки?

— А те, что с Балуки, получили хороший бонус, — ответил Кичиро. — Хотя, если честно, я не совсем понимаю, в чём был там ваш интерес, Бруно-са́ма?

— Мой интерес? — лорд откинулся в кресле и внимательно посмотрел на владельца «Васаби». — Ну, что же... вам я, пожалуй, скажу. Те двое, что действовали на Балуке... они работали не только на господина Мартинеса.

— Ну, это как раз-то понятно. Они работали ещё и на вас.

— Нет, Кано-сан. Вы не поняли, — покачал головой мистер Кински. — На меня они не работали. Они работали напрямую на мусорщиков.

— Даже так?! — вскинул брови Кичиро.

— Даже так, — подтвердил собеседник. — Это история долгая, подробно сейчас говорить о ней не хочу, но, если кратко, то... — он опять сделал вид, что задумался. — Короче, тут дело такое. Мусорщики, я уверен, пытаются срочно восстановить свой корабль. А для этого им требуются определённые виды ресурсов, которые сами они добыть не способны, и для добычи им нужен посредник.

— Мартинес? — предположил Кано-сан.

— Мартинес — лишь ширма, — отмахнулся лорд-секретарь. — Но эта ширма — неплохая приманка для наших приятелей Вилли, Джона и Дрэго. Едва услышав что-нибудь непроверенное, но интересное о Мартинесе и его «Тахо сиенса», они забывают про всё на свете и сходу бросаются на это «непроверенное», как тощие изголодавшиеся коты на юркую мышь. О том, что мышь может оказаться фантомом, они в этот миг и не думают. И это, — лорд поднял палец, — даёт нам отличные шансы поймать в свои сети сразу двух зайцев. Первое — чтоб эти четверо обескровили друг друга как можно сильнее. Прямая атака на Талаверу силами трёх корпораций, я уверен, приведёт к этому результату быстро и без особых усилий.

— А второе? — заинтересовался Кичиро.

— Второе — чтобы в их схватку вмешались мусорщики. Они всегда вмешиваются, когда нарушается равновесие. Странная логика, но мусорщики придерживаются её уже много веков. И если они сумеют к началу сражения восстановить свой корабль, они обязательно появятся около Талаверы. Война на уничтожение между крупнейшими корпорациями — для нашей цивилизации это слишком серьёзное нарушение социального, политического и экономического равновесия, чтобы мусорщики на него не откликнулись.

— Ну, хорошо. Предположим, вы правы, всё так и будет, — со скепсисом в голосе произнёс владелец «Васаби». — Но мне, всё одно, непонятно, зачем вам так нужны мусорщики у Талаверы?

— Элементарно, мой друг, — осклабился Кински. — Я просто не хочу гоняться за ними по всей Галактике.

— Вы собираетесь их... уничтожить? — осторожно поинтересовался Кичиро.

— Опционально, — пожал лорд плечами. — Получится договориться, договорюсь. Не получится... у меня под рукой будет Флот Содружества. Примерно полтысячи больших боевых кораблей против одного. Как по мне, расклад очевиден. Причём, что эдак, что так, наши с вами позиции укрепятся в Содружестве неимоверно, и...

— А если он всё же сумеет? — будто не слыша, перебил его хозяин «Васаби».

— Сумеет что? Победить?

— Ну... предположим.

— То есть, корабль мусорщиков разгроми́т Флот Содружества?

— Да.

— Так ведь это же будет просто отлично! — прищёлкнул пальцами Кински. — В этом случае у нас с вами, мой дорогой Кано-сан, образуется великолепнейший повод перетряхнуть снизу доверху всё Содружество. Переформировать под себя его политическую и экономическую системы... Ну, же! — уставился он на Кичиро. — Сделайте ещё один шаг! Представьте в красках, что будет.

Хозяин «Васаби» нахмурился, но уже через пару секунд его лицо изумлённо вытянулось.

— Я... я, кажется, понял... Я понял, что вы имели в виду, Бруно-сама, — пробормотал он, словно пришибленный внезапно открывшейся перспективой. — В Содружестве после такой неудачи полный раздрай. Экономика без четырёх столпов-корпораций несётся в пропасть. Без космофлота, как главной военной силы, в политике нарастает сепаратизм, а в межзвёздной торговле бесчинствует пиратская вольница. Но, с другой стороны, есть две силы, готовые это пресечь, успокоить, восстановить всё, как было...

— И эти две силы?..

— «Васаби» и Синдикат, — твёрдо ответил Кичиро.

— Которые в новой реальности возьмут себе: первая — экономику...

— А вторая — политику...

— И во главе первой будете стоять вы, Кано-сан...

— А второй вы, Бруно-сама...

— Вот именно, друг мой. Вот именно, — закончил лорд-секретарь...

Когда голограмма гостя растаяла в воздухе, господин Кински откинулся в кресле, и по его лицу прокатилась короткая рябь. Как будто бы кто-то решил внезапно проверить, насколько прочно сидят на нём все его маски.

Оба сегодняшних разговора прошли неплохо.

Припомнив детали последнего, лорд-секретарь, пятый по рангу в иерархической пирамиде Содружества, даже позволил себе ухмыльнуться. Но только мысленно. Как привык это делать за долгие годы во власти.

Как всё же глупы и наивны все эти... люди.

Даже самые хитрые и осторожные...

* * *

От пересадочной станции около Влёре-5 мы отстыковались через пятнадцать минут после разговора с Рикардо. Если не торопиться, до зоны, что он указал, лететь было часа полтора.

А торопиться нам, в самом деле, не стоило. Поскольку риск угодить в ловушку и Молли, и мной, и моим подселенцем оценивался, как три к одному. И всякая спешка, как водится, это соотношение лишь увеличивала.

По мере приближения к Влёре-6 отметок на нашем градаре становилось всё меньше. Оно и понятно. Орбита шестой планеты системы популярностью у транзитных судов не пользовалась — слишком уж далеко от обжитых мест и, главное, от связанных с ними гиперворот. Тратить время и топливо на дальние внутрисистемные перелёты лишь для того, чтобы платить за стоянку немногим меньше, чем на близких к светилу орбитах, но не получать при этом существенной части привычных услуг — на такое обычно шли только самые неприхотливые. Ну, или самые скаредные — зависит, с какой стороны посмотреть. Но так как чрезмерно неприхотливых и скаредных среди здешних транзитников находилось не так уж и много, то и серьёзного трафика на траекториях-трассах между шестой и пятой планетой тоже, как правило, не наблюдалось...

— Ты знаешь, что-то не нравится мне вот эти вот четверо, — заметила Молли где-то на середине пути.

— Ты знаешь, мне тоже, — сказал я, взглянув на экран. — Летят, как приклеенные.

— Ага. И, главное, ордер у них такой, что в любую секунду готов перетечь из походного в боевой.

— Ну... не то чтоб в секунду, но да — перестроятся они, если надо, достаточно быстро. Согласен...

Спорить с подругой я не собирался. Гарти про эти четыре отметки сообщил мне ещё минут двадцать назад:

«Четыре неясно кого с удалением триста. Держатся строго за нами. Что будем делать?»

«Что, что... Наблюдать. А дальше посмотрим».

«Ясно, кэп. Наблюдаем и ждём. Выполняю...»

Глава 2

Действовать неизвестные корабли начали ближе к концу пути, минут за двадцать до цели. Аккурат в тот момент, когда мы попали в «слепую зону», прикрытые от наблюдателей с Влёре-6 скоплением из нескольких тысяч «троянцев» — астероидов, вытянувшихся вдоль орбиты в районе точки либрации L5 «светило-планета».

Как и предсказывала моя спутница, преследователи перестроились в боевой ордер и резко ускорились, сокращая дистанцию.

Молли, понятное дело, сразу же активировала бортовое вооружение, включила систему управления огнём и приготовилась отражать атаку.

«Четыре цели типа малый дестроер», — проинформировал Гарти, дублируя БИУС нашего супербота.

— Двух точно завалим, — процедила сквозь зубы подруга.

— А двое оставшихся завалят нас, — вернул я прогноз.

— Ну, это мы ещё поглядим...

Оптимизму подруги, наверное, стоило позавидовать, но общий расклад говорил об обратном: шанс выжить у нас был небольшой. Совсем небольшой. В пределах стандартной погрешности.

«Борт «Натараджа», — вспыхнуло на экране, когда расстояние между дестроерами и нами сократилось до двухсот километров. — Предлагаю отключить двигатели и не выёживаться. В противном случае вы будете уничтожены».

— Ну, что ты будешь делать?! Опять то же самое! — с досадой бросила Молли. — Нас всё время считают какими-то ло́хами! Вот прямо так взяли и лапки вскинули. А как же подраться?

— Успеем ещё подраться. А сейчас давай хоть узнаем, что это за фрукты и что им нужно, — указал я на светящуюся в центре экрана вызывную панель.

— Борт «Натараджа» слушает, — ткнула подруга в соответствующую иконку. — Кто вы и что вам нужно?

— Зонья Стефани, если не ошибаюсь? — нарисовалась на мониторе какая-то бородатая рожа.

— Да, это я. Чем обязана?

— Вам привет от дона Диего. Он просил передать, что он возмущён вашим внезапным отъездом с Балуки и ждёт объяснений.

— Диего Рамирес здесь? У вас на борту? — удивилась Молли.

— Дону Диего нет никакой нужды гоняться за вами по всей Галактике, — спесиво заметила «рожа». — Для того чтобы возвратить вас назад на Балуку, есть я, капитан Жоао Бернардо. Поэтому повторяю. Отключите ионники и ждите, когда мой дестроер зацепит вас гравизахватом.

— А не пойти ли вам в жопу, капитан Жоао Бернардо, — совершенно некуртуазно высказалась моя спутница и повернула управляющую рукоять.

Установленное на катере лучевое орудие полыхнуло огнём, а следом за ним наш бот задрожал от «внезапно ожившего» рельсотрона, посылающего в сторону вражеских кораблей снаряд за снарядом. Нет, поразить хоть кого-то мы не надеялись. Но вот поставить огневую завесу, расстроив тем самым их ордер и сбив им прицел, такая стрельба вполне позволяла.

Расчёт оказался верным. Вражеские дестроеры принялись менять курс, уходя с директрисы атаки. На этом движении мы их и поймали. Лучевое орудие замолотило в режиме коротких импульсов, используя данные моего подселенца о предполагаемых траекториях целей. Отметки на мониторе то и дело вспыхивали искорками попаданий. Напарница переносила огонь с одного корабля на другой через каждые три секунды. Силовая защита дестроеров предсказуемо проседала и...

— Нет, всех мы так не угробим. Не хватит энергии, — выдала Молли через минуту, и я согласился:

— Да. Не пробьём. Щиты у них мощные. Попробуй сосредоточиться на ком-то одном.

Подруга кивнула и сконцентрировала весь огонь на ближайшем дестроере.

Смена тактики помогла. Секунд через двадцать защита противника лопнула, и он вывалился из ордера, дымя пробитой обшивкой.

Вот только перелома в сражении достигнуть этим не удалось. Пока мы разбирались с одним из противников, другие, воспользовавшись передышкой, сумели закончить манёвр и взяли нас в «огневой мешок».

Следующие сорок секунд превратились для «Натараджи» в какую-то дикую карусель из метаний то влево, то вправо, то вверх, то вниз. Противник лупил в нас, не переставая, из всех орудий. Мы, как могли, уворачивались и огрызались ответными импульсами. Уворачиваться пока получалось, огрызаться — не очень. Из-за огрехов стабилизации при резких манёврах нашего бота львиная доля выстрелов уходила в молоко, а те, что всё-таки попадали, большого вреда дестроерам не наносили — практически всё поглощала защита.

Молли ругалась, морщилась, дёргала нервно плечом, но исправить ситуацию не могла. Противников было не только больше, они к тому же превосходили нас в качестве. Энерговооружённость каждого из дестроеров превышала нашу раза в четыре. А главный наш козырь — способность отлично маскироваться — по понятным причинам был сейчас недоступен...

«Кэп! Там, похоже, ещё одна цель», — сообщил подселенец, когда я в очередной раз увёл супербот от очередного залпа очередного дестроера.

«Не понял! Не вижу. Где?» — от перегрузки у меня потемнело в глазах, но, что на градарном экране ничего нового не возникло, углядеть удалось.

«Под искажающим полем, — пояснил Гарти. — Вывожу на общий экран... Готово».

На мониторе БИУС появилась дополнительная отметка, но только окрашенная не красным, а синим.

— А это чего за хреновина, йод-водород?! — выругалась напарница.

— Похоже, ещё один крендель припёрся по наши души... Под искажающим полем идёт. В обычную оптику его не увидишь, только вблизи и градаром. Ну, или как мы — по возмущениям энергополей.

— Как-как ты сказал? Энергополей?! — ухватила подруга самое главное.

— А! Ёпсель-мопсель! — хлопнул я себя по́ лбу.

«Гарти, проверь! Срочно!»

«Кэп! У него на борту импульсатор... Накачка восемь секунд... семь... шесть... пять...»

От резкого ускорения и виража на пределах возможностей супербота противоперегрузочный компенсатор аж заскрипел, а следом за ним, как мне кажется, заскрипел и я сам. Похожее, сто процентов, происходило и с Молли, но я даже покоситься не мог в её сторону, пока манёвр не закончен (так вжало в кресло). Единственное, что успел — отправить в её ид-карту стандартный сигнал «Максимальная перегрузка», да плюс искин продублировал это сообщение красным на главном экране, гигантскими буквами...

Выстрел из импульсатора я ощутил на собственной челюсти. Когда «Натарджу» тряхнуло, зубы клацнули так, что чуть не рассыпались. Все мониторы мгновенно замельтешили тревожными сообщениями о проблемах и неисправностях, свет в рубке погас, все бортовые системы переключились в аварийный режим...

— Молл, ты в порядке? — скосил я глаза на Молли, когда вираж завершился и супербот перешёл на «полёт по баллистике».

Моя спутница полулежала, пристёгнутая ремнями, в боевом ложементе, вцепившись пальцами в подлокотники. Лицо её было бледным, словно у зомби из голливудских блокбастеров.

— Что это было... Реш? — пробормотала она хриплым голосом. — Меня чуть наизнанку... не вывернуло.

— Из импульсатора шандарахнули, — мой голос звучал не лучше.

— По нам?

— Ты удивишься, но нет. По людям Диего, — кивнул я на восстановившийся градарный экран. — А нас на излёте... достало. И вскользь. А не то мы сейчас бы... не разговаривали.

— И кто это... такой дерзкий?

— Сейчас узнаем.

На экране светилась отметка скрывающегося под искажающим полем неизвестного корабля, а рядом с ней мигала иконка вызова.

— Сам будешь говорить? Или я? — спросила подруга.

— Сам. Но без видео.

Я протянул руку к пульту, отключил камеру, негромко прокашлялся и нажал на «Принять».

— Борт «Натараджа». Я слушаю.

— Эээ... вы Кевин О’Хара, как я понимаю? — проговорили с экрана.

Я посмотрел на Молли, она пожала плечами и на всякий пожарный положила ладони на сенсоры СУО.

— Ну... предположим.

— Прошу прощения, если я вас случайно задел, — отозвались «на том конце провода». — Моей целью были не вы, а пираты. Конфигурация выстрела по расстоянию и углу давала девяносто четыре процента, что ваш катер, если и пострадает, то несущественно.

— Вы почти угадали. Повреждения нашего катера минимальны, — сообщил я, сверившись с результатами тестов. — А вы, как я понимаю, тот самый Рикардо, что обещал нам ждать «Натараджу» на орбите пятьсот пятьдесят?

— Увы, план пришлось изменить, — вздохнули с экрана. — За вами увязались четыре пиратских посудины, я не мог не вмешаться.

— Как вы нас нашли? Вы следили за нами от станции?

— Нет, не от станции. Я обнаружил вас примерно в ноль трёх единицах астростандарта от Влёре-6. У вас на обшивке стоит ингибиторный след, не заметить его достаточно сложно.

— Ингибиторный след? Поясните.

— Вы про него не знали? — удивился Рикардо.

— Нет.

— Понятно. Вероятней всего, вам поставили его на Балуке. Технология корпорации «Васаби Кано». Подавляет маскировочные поля и ставит своего рода метку на корпус.

«Гарти, ты знал?»

«Откуда, кэп?»

— От этого следа избавиться можно?

— В теории — да. Но способ известен только «Васаби».

— А на практике?

— А на практике он исчезает автоматически через какое-то количество гиперпрыжков, от пяти до пятнадцати, с общим временем нахождения в гиперпространстве не менее двенадцати суток...

«Вот же, скотина!» — прилетело в ид-чип от подруги.

«Ты это про кого?»

«Про дона Диего, конечно. Наверняка ведь его людишки пошуровали, чтобы точно найти нас, если попробуем улизнуть».

«Практически так же, как на Аль-Сане с Пронырой, помнишь?»

«Ещё бы не помнить! На Аль-Сане меня чуть не грохнули».

«А здесь чуть не грохнули нас обоих. Причём, там и тут Диего нужна была Зетта. Твой план почти что сработал».

«Сработал. Всё верно. Вот только мы оказались к нему не готовы».

«А всё почему?»

«Да потому что Таира исчезла, вместе с «Бегущей». Будь мы на «Бегущей», взяли бы этих гавриков влёгкую...»

* * *

К «Реконосименто» (так назывался корабль Рикардо) мы пристыковались через десять минут. Саму стыковку осуществили в скоплении здешних «троянцев», благо, что под рукой их было «выбирай не хочу».

Пока выравнивали скорости и осуществляли сближение, Молли бухтела, мол, зря мы на это пошли, нам надо было шарахнуть по этому хитровану, выбить ему импульсатор с ионниками и только потом разговаривать. Я слушал её и обоснованно возражал: нафейхоа нам ввязываться в перестрелку снаружи, когда можно запросто сделать это внутри. Ну, если конечно понадобится. В том смысле, ежели с нами там попытаются не разговоры вести, а взять под микитки и сунуть в узилище.

Против такой постановки вопроса подруга не возражала, но чисто по инерции продолжала гнуть свою линию, что, типа, её вариант надёжнее и, вообще, оставлять наш бот без присмотра идея плохая — а вдруг уведут...

Без искажающего поля «Реконосименто» выглядел довольно внушительно. Похожий на каплю, с плавными обводами, скрывающими орудийные порты и антенны со сканерами, размером со среднетоннажный транспортник. Примерно как «Мальва-2000», многоцелевое старательское судно, под которое в своё время рядилась яхта Таиры.

— На «Курситанс ин ундас» похоже, — выразилась по этому поводу Молли. — Но только без слоя К-сплава...

Сходство с «Бегущей» стало ещё отчётливее, когда мы оказались внутри. Отсутствие встречающих и вообще экипажа... Коридоры, отсеки, расположение переборок и люков... Общая обстановка, пусть и без украшательской мишуры, а исключительно функциональная, буквально до аскетизма, но всё равно... У меня и напарницы, в самом деле, складывалось ощущение, что мы опять на «Бегущей». Даже в какой-то момент мелькнула мыслишка, что этот Рикардо попросту захватил Таиру и её яхту, а теперь собирается проделать это и с нами, но я её быстро отмёл. Планировка «Реконосименто», включая шлюзы и стыковочные узлы, повторяла «Курситанс ин ундас» во всех деталях, но только зеркально. Что на яхте у Тай было слева, здесь было справа, а то, что вело наверх, здесь вело вниз, и наоборот.

Наш путь вполне предсказуемо завершился в центральном корабельном отсеке.

На дамский салон он, понятное дело, был не похож, хотя в ширину-длину-высоту от гостиной Таиры нисколько не отличался. Посередине просторного помещения стоял круглый стол с пятью креслами. Из спрятанной в потолке лампы на него лился ровный свет, не дающий теней. Стены отсека терялись в сумраке. Однако, спасибо специальному зрению, я хорошо различал установленные там пульты, приборы, шкафы с оборудованием и выключенные видовые экраны.

Владелец «Реконосименто» появился эффектно. Ну, как ему наверно казалось. Вышел к столу как будто из темноты, в строгом костюме и галстуке, с пышными бакенбардами а-ля «Симон Боли́вар» и указал жестом на кресла:

— Присаживайтесь, сеньор и сеньора.

— Благодарю, — отодвинул я кресло для Молли, потом сел сам.

Рикардо уселся напротив. С виду лет сорока, с острым аристократическим профилем, он был и вправду похож на умершего много веков назад героя Латинской Америки.

— Ещё раз прошу прощения за импульсатор, — повторил он на всякий случай.

Мы молча кивнули: мол, принимается.

— Итак, не будем ходить кругами, перейдём сразу к делу. Я личный помощник Альваро Мартинеса. Таиру Мартинес я знаю с самого детства.

Сказал и уставился на меня пронзительным взглядом.

Хрен знает, чего он хотел добиться, нас с Молли интересовало другое:

— Понятно. Что дальше? Куда пропала Таира? Что стало с её кораблём? Вы обещали нам всё рассказать. Мы ждём...

— Да-да, конечно, я понимаю ваше нетерпение, но давайте не будем так торопиться, — вскинул Рикардо руки, словно не сам только что говорил «Перейдём сразу к делу». — Чтобы вам объяснить... чтобы вы поняли правильно... мне надо начать с начала.

— Ну, так и начинайте. Что ждать-то? — буркнула Молли.

Личный помощник сеньора Мартинеса испытующе посмотрел на неё, затем на меня...

— Хорошо. Значит, как и сказал, начинаю с начала. На Альваро Мартинеса я работаю сорок четыре года. Моя основная обязанность — обеспечивать безопасность высшего руководства «Тахо сиенса» и членов семьи сеньора Мартинеса. А поскольку он до сих пор меня не уволил, с этой обязанностью я справлялся успешно...

— А теперь, получается, успехи закончились? — не преминул я съехидничать.

— Закончились? Почему закончились? — не сразу врубился Рикардо. — Да нет, не закончились. Пока всё нормально. Я просто имею в виду, что охраной сеньориты Таиры моя служба занималась двадцать пять лет, но месяц назад патрон поручил мне взять его дочь под, пусть и негласный, но максимально плотный контроль. Вот этот корабль, — обвёл он взглядом потёмки вокруг стола. — Его строили по тому же проекту, что и яхту сеньориты Таиры, но только модернизированному, без специальных маскировочных мероприятий с использованием покрытия из К-сплава, зато с усиленным вооружением и разведоборудованием. «Реконосименто» получился в итоге более мощным, манёвренным, умеющим вести наблюдение за любым космическим аппаратом в режиме максимального скрытия и способным постоять за себя даже в бою с кораблями более высокого класса. Идеальный дальний разведчик, как сказал про него мой патрон, владелец «Тахо сиенса»...

— То есть, вы хотите сказать, что в течение месяца тайно сопровождали «Курситанс ин ундас» и неусыпно следили за ней? — поинтересовался я, когда он взял паузу, чтобы перевести дух.

— Неусыпно — это, конечно же, перебор, — усмехнулся Рикардо. — Но, в целом, вы правы. Я действительно сопровождал «Курситанс ин ундас», но делал это по мере возможностей и в случае явной необходимости. К примеру, в систему F6-4549, где вы схватились с флотилией «голдов» и «родманов», «Реконосименто» за вами не заходил, хотя наверное стоило. А вот на Аль-Сане я был, да. И даже готов был вмешаться, но, к счастью, вы справились сами. Как, собственно, справились с ситуацией в системе Акаса, а потом на Дивее-Центральной. Скажу, не тая, Альваро Мартинес моим докладом был так впечатлён, что дал мне свободу действий по всем вопросам защиты Таиры от слишком уж непредсказуемых действий вас и вашей подруги, господин Кевин.

— Не поняла! Что значит «непредсказуемых»? Поясните, — вскинулась моя спутница.

— «Непредсказуемых», в смысле, чересчур авантюрных, — пояснил Рикардо. — Да, я и мой босс хорошо понимаем, что сеньорита Мартинес уже взрослая девочка и может сама принимать решения, но некоторые её действия... скажем так, вызывают у её отца огорчение. Он считает, что вы и она серьёзно влияете друг на друга, но, к сожалению, не всегда положительно. А ведь Таира Мартинес — единственная наследница огромного состояния, а корпорация «Тахо сиенса» — одна из пяти крупнейших компаний всей обитаемой части нашей Галактики.

— Выходит, Альваро Мартинес просто волнуется за свою дочь, чтобы с ней ничего не случилось?

— Не только, — качнул головой Рикардо. — Он беспокоится, чтобы она случайно... я повторяю, совершенно случайно и неосознанно не стала плясать под дудку наших прямых конкурентов.

— Конкурентов? — вскинул я брови. — Каких? «Родман бразерс»? «Голдчейн техникверке»?

— «Васаби Кано»? «Ди Анцо миньере»? — продолжила Молли. — Или, быть может, Торговой Лиги и Синдиката?

Владелец «Реконосименто» вздохнул:

— Чего-то конкретного я сказать не могу. Однако, увы, причины для беспокойства имеются.

— Интересно, какие? — сложил я на груди руки.

— Да-да, какие? Хотелось бы знать, — демонстративно закинула ногу на́ ногу бывшая узница.

— Во-первых, — принялся перечислять собеседник, — мы получили точные сведения, что вы, не имея достаточных финансовых средств, собираете уникальные виды ресурсов, причём, в приличных объёмах. Второе, вы уже дважды вместе с Таирой выпадали из нашего поля зрения, исчезая на срок до пары недель неизвестно куда и зачем. В-третьих, вы оба, как и Таира — и я это точно знаю — способны менять свою внешность, когда захотите, и это вовсе не грим, не внедрённый под кожу К-сплав, а какая-то новая технология, никому в Содружестве неизвестная. И из всего этого следует вывод. Простой и логичный. За вами кто-то стоит. Обладающей силой и властью. И знаниями, да такими, до которых даже спецы корпораций ещё не дошли. Хотя, возможно, в какой-то уже дошли, но скрывают.

— И кто же, как вы считаете, этот кто-то? — иронию в моём голосе не почувствовал бы только глухой.

— Вы сами про него не раз говорили, — пожал плечами Рикардо. — Человек без лица. Или Тысячеликий, как называют его в Синдикате. Но, безусловно, это только предположение.

— И вы действительно ждёте, что мы его подтвердим или опровергнем? — хмыкнула Молли.

— Это было бы слишком оптимистично, — улыбнулся помощник Альваро Мартинеса. — Мне и патрону хватит того, если вы гарантируете... пусть даже на словах, что, на кого бы вы ни работали, всё, что вы делаете, не будет вредить ни Таире, ни «Тахо сиенса».

Мы с Молли переглянулись. Подруга еле заметно кивнула.

— Отвечу вам так, господин Рикардо, — взглянул я в глаза собеседнику. — Во-первых, мы с Джейси ни на кого не работаем. И хотя иногда называем себя наёмниками, это всего лишь слова. Эквилибристика, чтобы скрыть истинные причины, по которым мы делаем то, что делаем. А что касается сеньориты Мартинес, то она теперь тоже, как мы. Она стала частью команды, и всё, что с ней происходит... все проблемы и беды, что могут упасть на неё, падают и на нас. И если с ней что-то случится... мы сделаем всё, чтобы её защитить... Уничтожить того, кто её обидел... Стереть в порошок всех тех, кто обидел того, кого она любит... Вот как-то так, господин Рикардо, — развёл я руками. — Вот как-то так.

— Ну, что же... Чего-то такого я ждал, — с плохо скрываемым облегчением произнёс визави. — Мой патрон оказался прав.

— В чём? Или это секрет? — поинтересовалась подруга.

— Нет. Не секрет. Уже не секрет, — покачал головой Рикардо. — Ещё до того, как вы всё это сказали, сеньор Мартинес заявил следующее. Дословно: «Мне кажется, друг Рикардо, что как бы мы этому ни противились, эти двое, возможно, единственные во всей Галактике мужчина и женщина, которые подойдут Таире как друг, как подруга, как боевой товарищ, партнёр и соратник. Поэтому, если сами они это подтвердят и вы им поверите, я буду воспринимать их как членов семьи, ни больше, ни меньше». Так что теперь я с полным на то основанием могу заявить: вы можете посетить Талаверу, когда захотите. Любые недоразумения, что были у нас с вами раньше, остались в прошлом.

— Отрадно слышать, — кивнула Молли. — Но вы, господин Рикардо, забыли самое главное. Вы так и не объяснили нам, где Таира и куда подевалась «Курситанс ин ундас».

Рикардо досадливо крякнул:

— Эх, чёрт! Действительно. Самое главное я как раз и забыл. Сеньорита Мартинес на Талавере. И я, и она получили вчера депешу Совета безопасности «Тахо». На всех планетах, во всех системах, подконтрольных «Тахо сиенса» вводится военное положение. Как военнообязанные, мы должны были срочно прибыть на указанные в предписании мобилизационные пункты. Для сеньориты Таиры это центральная штаб-квартира, а для меня... — он внезапно замялся. — Впрочем, вас ведь интересует лишь сеньорита Мартинес, не так ли?

— Так ли, — не стал я спорить. — Сеньорита Таира интересует нас в первую очередь. Но нам пока непонятно, с кем она собирается воевать... Ну, в смысле, с кем собирается воевать ваша корпорация, и почему сеньорита Мартинес ничего нам не сообщила и даже послания не оставила?

— Корпорации «Тахо» выставили ультиматум.

— Кто?

— Родман, Цоссен, Ди Анцо. Их объединённый флот барражирует сейчас в двадцати световых часах от Талаверы.

— И что вы с ними не поделили?

Рикардо презрительно хмыкнул:

— Они обвинили нас в неспровоцированных нападениях на их объекты и краже ключевых технологий. Поэтому они требуют допустить их группы дознания в наши архивы, и если мы не согласимся, они грозятся нас уничтожить. Альваро Мартинес их ультиматум отверг, гиперпространство вблизи Талаверы закрыто. Проникнуть в систему можно лишь на субсвете.

— За эти самые двадцать часов? — уточнил я на всякий случай.

— Не меньше.

— Так как же тогда туда проникла «Курситанс ин ундас»?

— Через единственные оставленные для этого случая гиперворота. По специальному коду-запросу. А что до того, почему сеньорита Мартинес вас не предупредила и не оставила никакого послания, тут всё достаточно просто. Она не хотела вас подставлять. Всякое сообщение, даже качественно зашифрованное, хороший криптограф всё равно прочитает, а у «голдов» и «родманов» хороших криптографов много. И если бы они это сделали, вас ждали бы здесь не пираты, а кое-кто посерьёзней, и с ними я мог бы не справиться.

— Вы остались здесь специально, чтобы предупредить нас? — спросил я Рикардо.

— Вас попросила Таира? — одновременно спросила Молли.

— Да, я остался здесь, чтобы предупредить вас, — ответил Рикардо. — Об этом меня попросил Альваро Мартинес. Сеньорита Таира ничего про меня не знала. Оставаться в системе Балуки для вас чрезвычайно опасно. Особенно после инцидента с пиратами и встречи со мной.

— Предлагаете двинуться вместе с вами на Талаверу?

— Я был бы и рад, но увы. На Талаверу сейчас вы не попадёте, — качнул головой собеседник. — На вашем катере ингибиторный след, а с ним, ни вас, ни меня, даже если вы будете пристыкованы к «Реконосименто», ворота на Талавере не примут. Единственное, что я могу для вас сделать, чтобы вас не преследовали — это открыть вам отсюда окно в ту точку Галактики, на которую вы укажете.

«Дашь ему координаты В8-3229, где наш гартрак?» — спросила Молли через ид-карту.

«Конечно же, нет. Возможно, что только этого он и ждёт».

«Но тогда мы и сами не сможем туда попасть».

«Мы сможем».

«Как?»

«Сейчас объясню...»

— Вы сможете сделать окно в систему Акаса?

— В систему Акаса?! Зачем? — изумился Рикардо.

— Там полно кораблей с гипердрайвом.

— Вы собираетесь договориться с пиратами?

— Мы собираемся захватить один из их кораблей.

— На вашем катере? — не поверил помощник Мартинеса.

— Да.

— Но это же невозможно!

— Возможно.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

Несколько долгих секунд Рикардо смотрел на меня, как на умалишённого, но в итоге всё же решил:

— Хорошо. Я открою вам окно на Акаса.

— Спасибо...

Глава 3

Окно перехода Рикардо открыл, не откладывая, прямо там — на орбите шестой планеты, среди астероидов. И даже прощаться не стал. Отвалил на своём кораблике в сторону, предоставив нам мучиться с ускорениями на входе самостоятельно.

Мы, впрочем, были на него не в обиде. Программу минимум он исполнил, всё прочее — лирика.

— А ты заметил, как ловко он нас подвязал под участие в заварушке? — спросила Молли, когда наш катер уже рассекал просторы гиперпространства.

— Подвязал под участие, говоришь? — почесал я в затылке. — Похоже, что так. Согласен. Но это было нетрудно. Мы и сами бы подвязались, как только узнали бы, что Таира на Талавере.

— А если она не там? А если он обманул нас?

— Без разницы.

— С чего бы? — удивилась подруга.

— Сама посуди, — начал я объяснять. — Что сделала бы Таира, если кто-нибудь угрожал бы её отцу и изготовился атаковать Талаверу?

— Рванулась бы туда со всех ног.

— Во-от! — вскинул я палец. — А если бы кто-то решил похитить нашу подругу, что бы сделали мы?

— Ну-у... попытались бы сообразить, кому это выгодно и для чего он вообще это сделал.

— И кому, на твой взгляд, есть выгода от её похищения?

Молли задумалась...

— Само по себе её похищение выгоды не несёт. Реальная выгода проявляется только, если связать её с Альваро Мартинесом. Точнее, с его врагами.

— И кто у нас враг хозяина «Тахо сиенса»? Кто у нас кушать не может, пока не сделает ему больно?

— Родманы, голды, миньеры... — принялась перечислять моя спутница и тут же призналась. — Ладно. Я поняла. Чтобы найти Таиру, чтобы спасти её, чтобы помочь ей, нам в любом случае придётся схлестнуться со всей этой шайкой-лейкой.

— Всё верно. Хотим мы или не хотим, без драки тут не обойтись...

В этой логике, конечно, имелись изъяны, но, как бы то ни было, я верил тому, что сказал Рикардо. Поскольку помнил, что говорил сам Альваро Мартинес на нашей единственной встрече. Тогда он сказал мне, что «если бы не Таира, то в методах, как выудить из меня правду, он себя бы не ограничивал». Так что если б с Таирой и вправду случилось что-нибудь нехорошее, политесы со мной и Молли никто бы не разводил. И никакого Рикардо к нам бы не посылал. А в том, что Рикардо, на самом деле, был человеком Альваро Мартинеса, сомневаться не приходилось. Зеркальную копию яхты «Курситанс ин ундас» абы кому хозяин «Тахо сиенса» уж точно бы не доверил.

Единственное, в чём Рикардо слукавил (тут Молли действительно угадала) — это в том, что он якобы был уверен, что мы не сможем самостоятельно попасть к Талавере без специального кода-запроса. Хрен на нэ! И он, и его хозяин наверняка знали... попросту не могли не знать, что у нас есть способности и умения делать то, на что не способны другие. И на эти наши способности и умения они, вероятней всего, и рассчитывали...

Гипертрассу, кстати, помощник Альваро Мартинеса построил практически идеально. Перелёт от системы Влёре к системе Акаса занял у нас всего семь часов. Две трети этого времени мы с Молли бессовестно дрыхли, доверив контроль над катером автоматике. Оставшуюся треть использовали, чтобы ещё раз прогнать вчерне варианты, как будем действовать, когда выйдем из гипера.

В привычную 3d-метрику мы вышли чуть в стороне от единственных на Акаса гиперворот, связанных только с системой Сатори и ни с кем больше.

«Такие сбои при перелётах случаются», — заявил Гарти, когда я спросил его, как могут отреагировать местные, увидев, что некие гости прибыли к ним «не так, как положено». «Проблем, я уверен, не будет, — сказал подселенец. — Подобные ситуации отрабатываются по стандартному аварийному протоколу, как это делается в любом мире со стационарными гиперворотами...»

Он оказался прав. Для пиратов Акасы наше «несанкционированное» появление сюрпризом не стало. Дежурный пиратский рейдер примчался по наши души через десять минут. Сорвался с позиции у гиперворот и ринулся на перехват незваного гостя.

В отличие от нашего прошлого визита сюда, ГРЭБ-подавители против нас применять не стали. Они все висели возле «стационара», перетаскивать их оттуда в новую зону значило упустить время, а гоняться за призом по всей системе пираты не собирались. Тем более что и приз оказался весьма и весьма интересным. Ингибиторный след, стоящий на нашем катере, здешние стражи просто не могли не заметить, а внешний вид «Натараджи» буквально кричал о том, что добыча должна быть богатой, и пулять по ней плазмой без всякой попытки договориться ни один нормальный пират конечно не стал бы.

Так, собственно, и случилось. Дежурный рейдер подошёл к «Натарадже» и, нацелившись в нас из десятка орудий, отправил грозный запрос:

«Кто вы такие? Почему проникли в систему вне зоны разрешённого доступа?»

Молли, приняв личину Лири Стефани, принялась щебетать в ответ, что мы, мол, обычные путешественники и попали сюда совершенно случайно, что у нас, типа, забарахлил гипердрайв, и если мы что-то нарушили, то готовы заплатить штраф и даже дать сверху, чтобы доблестный капитан... эээ... рейдера «Черный призрак» Мойзес Пирейра сопроводил нас в разрешённую зону и показал, как законно и правильно выйти отсюда в гиперпространство.

Их диалог закончился предсказуемо. Пиратский главарь приказал нам не дёргаться и сообщил, что обязан удостовериться, что на борту «Натараджи» нет ничего запрещённого, а мы именно те, за кого себя выдаём, поэтому нас сейчас пристыкуют гравизахватом к «Чёрному призраку», проверят, досмотрят и всё такое.

Молли, конечно, повозмущалась немного, но — делать нечего — дала добро на стыковку.

Пока нас вели по гравилучу, мы с ней ещё раз проговорили через ид-карты порядок действий.

По странной иронии судьбы сегодня мы снова столкнулись с той же пиратской шаландой, что в прошлый раз. Правда, тогда на ней был другой капитан, но не суть. Главное, я хорошо помнил, что где находится на этом кораблике, и, что ещё важнее, Гарти его даже взламывать не потребовалось. Коды-пароли ко всем системам «Чёрного призрака» с тех пор совершенно не изменились. Так что мой подселенец получил полный доступ к пиратскому кораблю ещё до того, как нас к нему наконец-то пристыковали.

«Знаешь, что собирается сделать с нами этот Мойзес Пирейра?» — решил поделиться я с Молли полученной информацией.

«Отправит на родиевые рудники?» — попробовала угадать моя спутница.

«Нет, — засмеялся я. — Хотя бы той причине, что таких рудников не бывает. Этот металл извлекают из платино-никелевых руд на обогатительных фабриках. Но, правда, на эти фабрики нас тоже никто не пошлёт. Это было бы слишком просто».

«Заинтриговал, — отозвалась подруга. — Рассказывай».

«А тут и рассказывать-то особенно нечего. Просто наш друг дон Диего выставил нас с тобой в розыск по линии Синдиката. Ну, в смысле, не нас, а Шеху и Стефани. И награда за них начинается от сотни тысяч диткойнов. Сто за Мехмета и триста за Лири. Смекаешь?»

«Вот ведь жадюга! — усмехнулась напарница. — Мог бы и миллион награду назначить. Но теперь-то, по крайней мере, понятно, как те придурки на Влёре так быстро сориентировались. А здешний чего? Тоже хочет слупить деньжат за наш счёт?»

«Не только. Вот, погляди», — перекинул я ей в ид-карту выжимку из переговоров в ходовой рубке «Чёрного призрака», где капитан Пирейра сперва с интересом рассматривал фотки и видео с данс-фестиваля, а после со смехом делился со своим окружением планами, что он сделает с зоньей Стефани перед тем, как отдать её в лапы дону Диего.

«Лично прикончу урода, — пообещала Молли, закончив просмотр. — И вообще, предлагаю пленных сегодня не брать».

«Согласен. Чем меньше в Галактике швали, тем лучше...»

Как и предполагалось, когда люки в шлюзе открылись, нас там уже ждали, и все со стволами. Но вот о нормальной броне эти гаврики не позаботились, за что тут же и поплатились.

— Дурачьё, — презрительно фыркнула Молли, перешагивая через трупы...

На то, чтобы разобраться со всей пиратской командой, у нас ушло десять минут.

Хорошо, чёрт возьми, иметь под рукой капсулы с бронегелем и суперискина, способного взять под контроль любую управляющую систему любого объекта здешней цивилизации, включая и те, которые невозможно взломать.

Под самый конец, когда мы добрались до рубки, Молли, кровожадно оскалившись, заявила:

— Мойзес Пирейра — мой!

— Ну, твой, так твой, — решил я не спорить. — Ты только там не затягивай и постарайся, чтобы кровищи поменьше, ага? А я пока гляну, что там с реактором. Не нравятся мне чего-то его показатели...

Насчёт корабельного энергореактора я не соврал. О возможных проблемах предупредил Гарти, сообщив, что нормально контролировать эту рухлядь в удалённом режиме не получается, необходимо присутствие человека. Ну, или нужен тот, кто знает конкретно эту модель и имеет опыт её длительной эксплуатации.

Мысленно сплюнув, я двинулся разбираться вручную, что там да как. Обидно было бы после удачного штурма вдруг получить кукиш с маслом из-за такой ерунды. Сам-то я в этих реакторах, к несчастью, не разбирался. Раул меня к этому не готовил (на псевдоразумном «гартраке» такое не требовалось), а на человеческих кораблях за работу реакторов отвечали или программы, или специально обученные люди. В нынешней ситуации «программа», сиречь мой личный искин, отвечать за работу этого механизма отказывалась, а что до людей... хм... людей на борту наблюдался некоторый недостаток.

Единственного живого члена экипажа «Чёрного призрака» (эх, хорошо мы тут с Молли покуролесили) я обнаружил — три раза ха-ха — в утилизационной камере. Им оказался — трижды три раз ха-ха — бывший капитан этой лайбы Васка Колеци, которого я «по доброте душевной» оставил в живых в предыдущем своём визите в систему Акаса. Вот только добрую службу моя доброта ему точно не сослужила. Разжаловали (или как там это у них называется?) бедолагу из капитанов на самое дно — в рядовые уборщики. Хотя, с другой стороны, выжить в двух заварушках, когда всех остальных ухайдакали — это всё-таки лучше, чем бесславно подохнуть, будучи хоть капитаном, хоть адмиралом, хоть супер-пупер-фельдмаршалом.

А ещё ему дико повезло в том, что первым на этой посудине наткнулся на него я, а не Молли.

Увидев случайно выжившего пирата, моя спутница так сходу и заявила:

— Да шлёпни его, и дело с концом.

На что я практически сразу ответил:

— Ну, шлёпнуть его мы всегда успеем, а вот приспособить под что-то нужное... — и, окинув несчастного взглядом, развил свою мысль. — Эй, Васка! Ты в ходовых реакторах разбираешься?..

В реакторах... по крайней мере, в том, что стоял на «Призраке» Васка Колеци более-менее разбирался. Что, в общем, неудивительно. На этом корабле, по его словам, он гонял по Галактике больше двадцати лет, и если бы не досадная случайность (так Васка дипломатично обозвал попытку прихапать себе «Курситанс ин ундас»), проходил бы на нём ещё три раза по столько. И соответственно, здешний энергореактор он знал, как свои пять пальцев.

Проверить, врёт он или не врёт, мы могли единственным способом — запереть его прямо в реакторной и выдать задание вывести «эту хреновину» в режим ГПП. Срок: три минуты. Справится — молодец. Не справится... ну, значит, не так уж он нам и нужен.

Нехитрая «стимуляция» помогла. С заданием Васка справился. Реактор вошёл в соответствующий режим, корабль разогнался, окно перехода открылось и мы влетели в него с нужной скоростью.

Промежуточной точкой маршрута стала необитаемая номерная система. Прыгать прямо к «гартраку» в систему В8-3229 мы поостереглись. Кто знает, вдруг у пиратских хозяев Акаса есть сканеры, считывающие параметры гиперпрыжков? А передавать данные о месте, которое следует сохранять в тайне, каким-то левым ребятам ни я, ни подруга, понятное дело, не собирались.

Весь первый этап маршрута Васка Колеци провёл в реакторной. Куда мы летим, зачем, что будет с ним по прилёте — никто его об этом не информировал, а сам он не интересовался. Покладистость, как по мне, удивительная. А по мнению Молли, ещё и подозрительная сверх меры.

— В конце его надо того, — провела она ребром ладони по горлу, явно намекая на то, что чужие секреты и тайны не выдают только мёртвые.

В ответ я лишь посмеялся:

— Чужие секреты и тайны не выдают только те, кто про них не знает...

Информационный вакуум — вот лучшее средство против случайных попутчиков. Бывшего капитана «Чёрного призрака» мне убивать не хотелось. Как минимум, потому, что с реактором он нам всё же помог. И судя по системам слежения, напакостить он не пытался и узнать, куда мы летим, и влезть в полётную карту не пробовал.

Вообще говоря, в прошлой жизни я сталкивался с такими неоднократно. В смысле, когда какой-нибудь резкий товарищ, прошедший огонь и воду, в какой-то момент неожиданно «ловит дзен» и, разом забыв про свою крутизну, уходит в отшельники проповедовать для самого себя «мир-дружбу-жвачку» со всем, что вокруг, не выделяя ни зло, ни добро, ни затесавшееся между ними обывательское равнодушие. Кое-кто, правда, потом возвращается к прежней жизни, но остальные... М-да, остальные, как правило, уходят в свою «пацифическую нирвану» уже безвозвратно...

Не знаю, насколько Васка Колеци во всё это погрузился, но когда после первого выхода в 3d-метрику я предложил ему перебраться из реакторной в какую-нибудь каюту, он отказался, сказав, что в реакторной ему гораздо спокойнее и, что ещё важнее, меньше видишь того, что видеть не хочется.

Ну, как говорится, хозяин-барин. Не хочет, не надо. Так что все сорок часов до В8-3229 Колеци так и просидел взаперти у энергореактора, ничего не прося, со смирением ожидая решения собственной участи...

— Выбирать будешь? — спросил я его, когда «Чёрный призрак» вновь вышёл из гиперпространства.

— Между жизнью и смертью? — поинтересовался он с равнодушием в голосе.

— Нет. В какую точку Содружества тебя отправить вместе с этой шаландой.

— А сколько у меня... вариантов?

— Зависит лишь от твоей фантазии, — пожал я плечами.

Васка раздумывал примерно минуту. А потом сообщил:

— Отправьте меня на Копи Тарола, господин Реш.

— На Копи Тарола? — вскинул я брови. — Ты хочешь набрать там команду?

— Команду? Нет, не хочу, — помотал головой Колеци. — Хочу продать там этот корабль.

— А потом?

— А потом прикупить какой-нибудь кабачок... или лавку... Жениться, опять же...

Я понимающе усмехнулся:

— Надоела кипучая жизнь?

— Ну... что-то вроде, — усмехнулся в ответ недавний пират, решивший, что с него хватит...

Прежде, чем отправить Васку с его кораблём на Копи Тарола, бывшего капитана пришлось усыпить из станнера, а из корабельной памяти вычистить всю историю, включая бой в системе Акаса и два последних прыжка через гипер.

— А если он раньше очнётся? — спросила Молли.

— В смысле, очнётся ещё до выхода в обычную метрику и станет высчитывать начальную точку маршрута?

— Ага.

— Пусть высчитывает. Всё равно ничего не получится.

— Почему?

— Потому что двери в реакторной откроются только при выходе из гиперпространства. Это во-первых.

— А во-вторых?

— А во-вторых, все данные о реальном маршруте будут меняться прямо в полёте, и начальная точка там будет совершенно другая.

— Ты гарантируешь?

— На двести процентов...

От «Чёрного призрака» мы отстыковались в самом начале разгона к «подвешенному» на краю системы гиперокну. Рейдером управлял модернизированный моим подселенцем «автопилот». Последний, по нашему плану, должен был «умереть» строго на выходе к Копям Тарола. Ни одна сволочь не должна была выяснить, откуда пришёл туда «неизвестный корабль», пилотируемый единственным выжившим после неведомой катастрофы членом экипажа, с пустым бортовым журналом и стёртой историей. Как по мне, идеальная ситуация хоть для легализации движимого имущества, хоть для его продажи. На Копях Тарола контор, что такое проделывают, полно. Вопросов ни у кого не возникнет...

— Врёт он всё, — неожиданно заявила Молли, когда «Чёрный призрак» скрылся в гиперпортале и окно перехода исчезло.

— Кто? Васка?

— Конечно, — кивнула подруга. — Я таких знаю. Не будет он свой корабль продавать. Займёт денег, наберёт банду и снова начнёт пиратствовать.

— Ну... может быть, может быть...

Спорить со спутницей не хотелось. После Балуки я вообще... ощущал себя как-то странно. Словно бы что-то во мне изменилось. Что-то неосязаемое. Связанное с теми желаниями и мыслями, что бурлили во мне, когда я попал на «гартрак» к Раулу.

За несколько месяцев, что прошли после схватки с крэнгами и исчезновения нанимателя, моя жажда мести тем гадам, что уничтожили Землю, мало-помалу уходила на второй план. Медленно. Почти незаметно. И вот теперь, как я понимаю, количество перешло в качество.

Нет, стремление уничтожать негодяев никуда не исчезло. Просто сегодня, после Балуки и... встречи с Хитоми, к нему добавилась своего рода... внутренняя потребность видеть в некоторых негодяях что-то нормальное, человеческое. Дать им шанс измениться. Пусть даже, на первый взгляд, это кажется невозможным. А так... кто знает... Кто знает, чем это аукнется в будущем. Как мне самому, так и всем, кто мне дорог...