Мусорщик с Терры 3

Глава 1

Ва́ска Коле́ци, капитан пиратского рейдера «Чёрный призрак», свою нынешнюю работу любил и, в общем и целом, исполнял её добросовестно. Правда, когда три года назад вербовщик из Синдиката предложил ему бросить носиться по космосу с командой головорезов и грабить суда и судёнышки, Васка сперва рассмеялся этому «охотнику за головами» в лицо. Однако на следующие сутки, чуток поразмыслив (побитый временем и противниками корабль требовал дорогостоящего ремонта), всё же решил попробовать, каково это — не гоняться за призом с равными шансами сорвать суперкуш или негероически сдохнуть, а спокойно, без суеты окучивать жертву за жертвой, почти ничем не рискуя.

Решение, как стало понятно уже через месяц, оказалось правильным.

Работа на дона Кристо стала для Васки, его экипажа, а также для трёх десятков аналогичных команд едва ли не синекурой.

В системе Ака́са, где они сейчас обитали, когда-то добывали «бартиний» — дорогостоящую присадку к ионному топливу. Потом месторождения истощились, добыча стала убыточной, и власти Содружества выставили всю систему на аукцион. Какого-то интереса у серьёзных предпринимателей торги не вызвали, так что победу в них легко одержала «Васаби Кано», корпорация из пятёрки крупнейших, определяющих практически всю экономическую политику полутора тысяч звёздных миров.

Что стояло за этой сделкой, знали немногие. Смысл передачи системы Акаса под управление «джапов» прояснился лишь через десять лет, когда все участники аукциона уже забыли об этом чисто коммерческом эпизоде. Однако опять же, те, кому было положено, знали о подноготной всегда, а кому не положено, не знали и до сих пор…

— Зота́ри[1]! По гиперсвязи передают, через полчаса у нас будут гости, — донеслось со штурманского поста.

— Что именно? Кого ждём?

— «Мальва-2200М». Экипаж — три человека.

— Свеженькая посудинка, — осклабился Васка. — Давненько у нас такой не было.

— Кэп! Что по людям? Пристраиваем к остальным? — поинтересовался командир абордажников.

— Людишек в расход! — отрезал Колеци. — Экипажей у нас навалом, лишние рты ни к чему.

— Понял, зотари. Сделаем в лучшем виде, — хохотнул абордажник…

Позицию перед гиперворотами «Чёрный призрак» занял спустя четверть часа. Третьи сутки дежурства подходили к концу, и Васка был чрезвычайно доволен, что этот приз возьмёт он, а не его извечный соперник и конкурент Кадри Хазбиу, капитан «Лысого барсука», который был должен сменить Колеци на патрулировании уже через восемь часов.

Было бы жутко обидно, если бы эта «Мальва» появилась на полсуток позднее. За старательское судно подобного типа дон Кристо платил вчетверо больше любого другого, включая военные. Хотя военные тут, понятное дело, не появлялись. Зато старательские… Откуда их сюда отправляли, пираты не знали, да им это и не требовалось. Платили им не за это. Им платили за то, чтобы они перехватывали всё, что попадало в систему через единственные гиперворота, и пристраивали это «всё» к делу.

Разработки «новых» месторождений, «открытых» после аукциона, требовали техники и людей. Однако и то, и другое невозможно было проводить официальным путём. Потому что теперь в астероидном поясе системы Акаса добывали уже не «бартиний», а родий — металл, добыча которого подлежала обязательной регистрации в Космогеологическом департаменте и лицензированию в Казначействе Содружества. Эти правила соблюдали даже в Свободном Альянсе. Единственными, кто мог позволить себе нарушать их и добывать металл нелегально, были люди из Синдиката. А за их спинами, как это чаще всего и бывало, стояли топ-менеджеры Корпораций.

Так что формально ни горнодобывающей техники, ни шахтёров в местном астероидном поясе не было. Неформально же все, кто сюда попадал (насильно или обманом), оставались здесь навсегда: и люди, и механизмы. Причём, люди, в отличие от машин, считались простыми расходниками. Набрать на работу новых получалось на пару порядков дешевле, чем обеспечивать сносные условия жизни для старых. И, соответственно, все старательские суда, попадающие в систему Акаса, ценились хозяевами рудников существенно выше, чем их экипажи…

— Наблюдаю возмущение гиперполя. Ожидание выхода — тридцать секунд, — оповестили с поста градарной разведки.

— Готовность — тридцать секунд, — продублировал Васка команду на абордажные боты и мобильные ГРЭБ-подавители производства «Голдчейн техникверке».

Последние в количестве десяти штук были «подвешены» вдоль коридора гиперворот. Управляемые каждый своим оператором, они отрубали напрочь всю электронику выходящего из гипера корабля, после чего, лишённый «глаз, рук и ушей», тот становился лёгкой добычей проникающих на его борт абордажных партий.

— Есть выход, — сообщил оператор градара, и в ту же секунду видовые экраны осветила короткая вспышка.

— Ух, ты! Какая цаца! — восхитился кто-то из рубки, когда из гиперворот выплыло судно старателей. Оно было и вправду красиво своей технологической красотой, предназначенной, чтобы вгрызаться в поверхность планеты, крупной и мелкой, облачённой в сверхплотную атмосферу и безвоздушной, обитаемой и безжизненной, агрессивной в отношении чужаков и нейтральной. С одной-единственной целью: вынуть из этой планеты всё самое ценное и переправить тому, кто готов за это платить.

— «Мальва-2200М», серийный номер 02-1721, — подтвердил оператор.

— Включить подавители! — скомандовал Васка. — Призовые команды: готовность — минута…

Ионники «Мальвы» отключились через двенадцать секунд, градары — через семнадцать, сигналы тревожной связи — через двадцать четыре. А примерно на пятидесятой секунде судно вообще перестало подавать хоть какие-то «признаки жизни», превратившись, по сути, в неуправляемый космообъект, движущийся в пространстве по баллистической траектории.

— Абордажникам — к бою! Ваш выход, ребята! — довольно рыкнул Колеци и, откинувшись в кресле, принялся наблюдать за захватом «Мальвы» через сканеры двинувшихся за добычей десботов и нашлемные камеры абордажников…

Первые тридцать секунд всё шло как обычно. Боты с пиратами подходили всё ближе и ближе к захватываемому судну, работающие на полную мощность ГРЭБ-подавители обеспечивали им комфортные условия для абордажа.

— Что за… собачье дерьмо, — выругался пиратский главарь, когда отметки двух ботов внезапно исчезли с экранов, а следом исчезло передаваемое с их сканеров видео.

— Кэп! Три подавителя не отвечают, — в голосе оператора ГРЭБ-систем звучала растерянность.

— Восстановить доступ! — рявкнул Колеци. — Делайте, что хотите, но чтобы не позже чем через двадцать секунд всё работало.

Через двадцать секунд всё стало лишь хуже. К трём переставшим отвечать за запросы ГРЭБ-подавителям добавились ещё три, а из пяти абордажных ботов на связи остался только один.

Что происходит, Колеци не понимал, но пока ещё думал, что это какой-то программный сбой и всё ещё можно исправить. О том, что это не просто сбой, он догадался только тогда, когда видовые экраны погасли, а управляющие системы «Чёрного призрака» начали отключаться одна за другой.

— Всем! Всем! Всем! Приготовиться к отражению вражеского абордажа! — стало его последней командой, которую удалось передать до того, как вырубилась внутрикорабельная связь. А когда он выбрался из капитанского кресла, на «Призраке» отключились искусственная гравитация и главный реактор. Продолжали работать только системы жизнеобеспечения и аварийное освещение, поддерживаемые вспомогательными энергетическими установками.

— Дебилы! — бросил со злостью Колеци, глядя, как болтаются в невесомости четверо его офицеров, забывших надеть на дежурство положенную по инструкции обувь с магнитными вставками. Передвигаться в такой было пусть неудобно, но можно, а при известной сноровке можно было даже «немножечко бегать», причём, не только по полу, но и по стенам и потолкам.

Кое-как распихав недотёпистых подчинённых по стеновым нишам, где можно было за что-нибудь зацепиться, Васка, словно паук, забрался на потолок над задраенным входом в рубку, достал лучевой пистолет и принялся ждать гостей. В том, что они сюда точно заглянут, он ни разу не сомневался.

Пиратский главарь не ошибся. Гости к нему действительно заглянули. Вот только входить не стали. Вместо гостей в открывшийся люк влетела газовая граната. И в это мгновение Васка отчаянно пожалел, что тоже, как подчинённые, нарушил инструкцию, поленившись надеть «на дело» скафандр.

Когда Колеци очнулся, искусственная гравитация снова работала, хотя и не в полную силу, примерно в половину стандартной.

Пробуждение оказалось не из приятных. Пират обнаружил себя привязанным к собственному капитанскому креслу. Четверо его подчинённых валялись в рубке, не подавая признаков жизни. Прямо перед Колеци стоял человек в грубой кожаной куртке, чёрных карго-штанах и берцах армейского образца. В руке он держал устрашающего вида кинжал с широченным лезвием, слегка искривленный, длиной сантиметров тридцать, не меньше. Острый кончик клинка «гулял» у пиратского главаря перед носом, выписывая круги и восьмёрки и словно гипнотизируя.

— Очухался, дурик? — поинтересовался незваный гость.

Колеци нервно сглотнул и хрипло выдавил:

— Д-да.

— Как звать?

— К-колеци. Васка К-колеци.

— Заика, что ли? — ухмыльнулся обладатель кинжала.

— Н-нет.

— Понятно. Тогда рассказывай.

— Чт-то?

— А всё, — пожал гость плечами. — Кто таков, на кого работаешь, зачем твои крысы попёрли на мой корабль, что тут вообще такого творится, ну и так далее.

— А чт-то мне за это... — начал было Колеци, но незнакомец прервал его взмахом кинжала, едва не отрезав пирату шнобель.

— Ты не в том положении, чтоб торговаться... Васка Колеци. Но если ты просто волнуешься за свою никчемную жизнь, то... скажу тебе так. Если расскажешь всё честно, останешься здесь со своим кораблём, и руки марать о тебя я не буду. Врубился? Тогда начинай. Я слушаю...

Васка пел соловьём. Он рассказал незнакомцу всё, что знал о системе Акаса, кому тут всё принадлежит и кто здесь всем заправляет. Гость внимательно слушал, а когда Васка закончил, ничего в ответ не сказал, а лишь перерезал путы кинжалом, убрал его в ножны и вышел из рубки. Правда, уже на пороге вдруг развернулся, окинул пирата пронзительным взглядом и негромко проговорил:

— Меня зовут Реш. Эн Реш. Бывай...

После этого Колеци ещё секунд двадцать сидел в своём кресле, боясь шевельнуться. И только когда окончательно убедился, что страшный гость не соврал и действительно оставил его в живых, наконец-то позволил себе оттолкнуться от подлокотников и... воспарил «аки птица». Конечно, не потому, что внезапно стал ангелом, а потому что искусственная гравитация в этот миг опять отключилась.

Магнитных ботов у него больше не было. Куда они подевались, куда исчез лучевой пистолет и другое оружие — ответить себе на эти вопросы пиратский главарь не успел, поскольку экраны в рубке внезапно ожили, и под потолком заверещала сирена.

«Опасность! Опасность! Разгерметизация корпуса в отсеках два, три, четыре, шесть, девять. Опасность! Разгерметизация корпуса...» — вещал металлический голос, а капитан корабля лихорадочно пытался сгруппироваться в воздухе и как-то доплыть-долететь до шкафа, где хранились аварийные скафы.

«Внимание! Всем находящимся на борту! Аварийное включение ходового реактора. Всем находящимся на борту! Аварийное включение ходового реактора. Удалённое управление невозможно. Внимание!..» — загромыхало в динамиках новое предупреждение.

От осознания того, что случилось, у Васки засосало под ложечкой. Если в течение двух минут не взять под контроль аварийно включившийся энергореактор, тот попросту разнесёт весь корабль в нуклонную пыль. Однако сделать это сейчас можно было только в ручном режиме.

Есть ли рядом с реактором кто-то из экипажа «Чёрного призрака», нет ли, Колеци не знал. Но, учитывая, что разгерметизированные отсеки «три» и «четыре» примыкали к реакторной, надеяться, что там кто-то выжил, было просто бессмысленно.

Чтобы кое-как облачиться в скафандр, ушло пятьдесят семь секунд. Ещё девятнадцать Колеци потратил на то, чтобы открыть переходной люк в шлюзе, отделяющем командный отсек от технических. Чтобы дойти до реактора и перевести его в номинальный режим, у пиратского капитана оставалось лишь сорок четыре секунды. Безумно мало даже для специалиста-реакторщика, но для того, кому страстно хотелось выжить, это была целая вечность...

* * *

Новое совещание хозяев крупнейших компаний Содружества началось со скандала.

— Кински! Вы нас обманули! — брызгала слюной голограмма Вильгельма Цоссена, владельца «Голдчейн техникверке». — Вы говорили, что с мусорщиками в пространстве Содружества Терры покончено и что в ближайшие несколько лет о них никто ничего не услышит!

— А возможно, и никогда не услышит, — поддакнул голографический Дрэго Ди Анцо, глава «Ди Анцо миньере».

— Согласен с коллегами, — наклонила аккуратно подстриженную голову виртуальная копия Джона Родмана, бессменного председателя Совета директоров корпорации «Родман бразерс». — С мусорщиками вы, господин секретарь, и вправду... погорячились.

Лорд-секретарь Совета Содружества обвёл взглядом собравшихся за круглым столом и мысленно усмехнулся. На сегодняшнее совещание явились лишь трое из пяти приглашённых. И если с Альваро Мартинесом, возглавлявшим «Тахо сиенсо», всё было понятно — подобные заседания он игнорировал уже больше полгода, то ниппонец Кичиро Кано, владелец биотехнологической корпорации «Васаби Кано», продинамить столь уважаемое сообщество решился впервые. Из-за чего — лорд-секретарь об этом, конечно, знал, но обнародовать свои мысли не собирался. Старинное правило «Разделяй и властвуй» действовало во все времена одинаково...

— Не совсем понимаю, о чём идёт речь, господа, — мистер Кински зажёг сигару и не спеша затянулся. — Это случаем... не о том эпизоде... в запретной системе F6-4549?

— О нём, — кивнул Дрэго Ди Анцо. — Неизвестный корабль, который никто не смог распознать, уничтожил почти половину дежурной флотилии и обошёл все крэнговские маяки с такой лёгкостью, словно бы сам их и устанавливал. На такое, я знаю, способны лишь мусорщики. Или, быть может, мы, в самом деле, чего-то не понимаем и наши данные устарели? Ну, тогда просветите нас, мистер Кински. Мы ждём.

— Ждём — это хорошо, — выпустил пару дымных колечек лорд-секретарь. — Ждать, господа, это целая наука и иногда она помогает.

— Что вы хотите этим сказать? — уставился на него херр Цоссен.

— Что я хочу сказать?.. Хм... Ну, не то, чтобы прямо сказать, а... скорей, повторить. Одним словом, я лишь хотел повторить одну старую истину. Не стоит делать скоропалительных выводов, не владея всей информацией об исследуемом объекте. В данном случае, господа, я говорю о том самом кораблике, что навёл столько шороха в запретной системе.

— Вы о нём что-то знаете? — догадался Джон Родман.

— Знаю. Но только в общих чертах.

— И что же он собой представляет? — подался вперёд Ди Анцо.

— Экспериментальный межзвёздный рейдер корпорации «Тахо сиенса», — улыбнулся лорд-секретарь.

— Дер гроссе шайсе! Так я и знал! — смачно выругался владелец «Голдчейн техникверке».

— Ковергент-сплав номер шесть. Идеальная маскировка, — задумчиво пробормотал мистер Родман.

— Опять этот чёртов Мартинес, — скривился Ди Анцо. — Нет, всё-таки правильно, я считаю, мы объединились, чтобы отправить наконец этого дьявола назад, в преисподнюю, где ему самое место.

— Стремление верное, Дрэго, но пока в нашем тайном споре счёт два ноль в его пользу, — позволил себе пошутить сидящий напротив Родман.

— Два? Почему два? — не понял Ди Анцо.

— Потому что сначала он прокатил нас на Уре, а после унизил в F6-4549, — пояснил визави.

— И в результате мы снова вынуждены отложить прямую атаку на «Тахо» и её филиалы, — мрачно добавил Цоссен.

— Что верно, то верно, — вздохнул Ди Анцо. — Лезть на рожон, не зная, какие ещё есть козыри в рукаве у Мартинеса, может стать слишком затратным. А целью всякой войны...

— А целью всякой войны является мир, который становится лучше прежнего, — закончил за него Родман.

— Ты прав, Джон. Нам нужен мир лучше прежнего, — не стал спорить Дрэго. — Затраты должны отбиться. И это не обсуждается...

[1]Зота́ри – господин (алб)

Глава 2

— Ух, ты!.. Крутяк!.. Жесть!.. Иди ты!.. Точнямба!..

Прильнувшие к видовым экранам Таира и Молли, не отрываясь, следили за тем, как в серой мути «изнанки» пространства проступают отдельные элементы «гартрака».

Участки пульсирующей, словно живая, обшивки...

Фасеточные «глаза» градарных антенн...

Округлые выступы сканирующих «псведоподий»...

Угловатые контуры самовосстанавливающихся внешних устройств... непонятного назначения...

Переливающиеся всеми цветами радуги портальные накопители...

Хищные жала орудий ближнего боя и похожие на длинные усики «штанги» энергоразрядников...

Увидеть корабль в целом не удавалось — для этого и нам, и ему нужно было вернуться в привычную 3d-метрику. Так что, глядя на своих спутниц, охваченных исследовательским зудом, я только посмеивался и вспоминал известную притчу про слепых мудрецов и слона, изучаемого наощупь...

Вообще, путь сюда оказался неблизким. С орбиты Аль-Саны мы сперва прыгнули в очередную необитаемую систему, номер которой я, к вящему неудовольствию Гарти, даже не пытался запомнить. Её данные в бортовой вычислитель вводила Таира, считая, что это лишь промежуточная точка маршрута. Сам маршрут предполагалось выстраивать позже, когда мы окончательно определимся с целью нашего нынешнего путешествия.

— А давайте-ка мы сначала слетаем на Ур, — сказал я, как только «Бегущая» вышла из гиперпространства.

— На Ур? — удивилась Таира. — Но ты же ведь сам предложил нам...

— Всё правильно. Да. Предложил, — не дал я ей договорить. — Но там есть один моментик.

— Какой?

— Самостоятельно твой корабль в «изнанку» не попадёт. Она его просто не пустит.

— И что тогда делать? — растерялась Таира.

— Сделать так, чтобы его пропустили, — пожал я плечами. — Как раз для этого нам и надо сгонять на Ур.

— Ты оставил там пропуск? — хмыкнула Молли.

Я широко улыбнулся:

— Естессна!

— Твой шаттл?

— Ага. Я оставил его на космодроме «Ур-Северный-3».

— Я помню. Ты говорил. А его не могли там... того? — скрестила пальцы подруга, изображая решётку.

— В смысле, арестовать?

— Да.

— Навряд ли. Стоянку я оплатил годовую. Так что с финансовой стороны претензий ко мне быть не может.

— А не с финансовой?

— А не с финансовой я проделал всё это под именем А́нгвара Ра́геша, торговца из Королевства Сау́да. И под своей собственной внешностью, которую знаете только вы и чиновники космодрома. Связать её с тем, кто устроил шухер у «голдов» и «родманов», ни одна сволочь не сможет. Поэтому мне надо просто забрать свой шаттл со стоянки и улететь из системы. Вот, собственно, всё, — развёл я руками.

— И как это нам поможет попасть, куда нужно? — уточнила на всякий случай Таира.

Я опять улыбнулся:

— Элементарно, Ва... эээ... ваше бизнес-высочество. Всё, как сказала Молл. Мой шаттл — это пропуск в «изнанку». Так что если пристыковать его к твоему кораблю, «изнанка» примет обоих за единое целое...

Прежде, чем вернуться на Ур, мы прыгнули на Эвору-4, планету Торговой Лиги, крупный транзитный узел в наиболее заселённой части Содружества. В этой системе насчитывалось аж пятнадцать гиперворот и больше двух сотен пересадочных станций. Пассажиры и грузы шли через них широким потоком, затеряться в этой толпе мог кто угодно.

Наша «Курси́танс ин у́ндас» пристыковалась к станции с номером «сорок шесть». На этот раз мы косили под транспорт, перевозящий среднегабаритные грузы. Вопросов к нам у диспетчеров не возникло. А чтобы их не возникало и дальше, мы сперва заплатили авансом за две недели стоянки, а затем Гарти влез в местную логистическую сеть, накидал туда кучу запросов-ответов по нашей «посудине» и поставил её сразу в три листа ожидания на разгрузку-погрузку с плавающими датами. Лишь после этого я выбрался из «Бегущей» и, прикинувшись карго-мастером, двинулся разбираться с упавшими на нас, как снег на́ голову, «проблемами».

Решить их прямо на станции, ясное дело, не получалось, поэтому, хочешь не хочешь, пришлось лететь на планету. И уже там, на поверхности, «превратившись» из Эрнесто Рибейро в Ангвара Рагеша, я взял билет на межзвёздный лайнер, отправляющийся в этот же день по маршруту «Эвора-4 — Ур».

На Уре я появился на следующие сутки, спустившись с орбиты на челноке на космодром «Ур-Южный-1». Дорога до «Ура-Северного», где стоял мой корабль, заняла двенадцать часов и обошлась мне в десять диткойнов. Семь тысяч километров пути поезд на магнитной подушке промчался без остановок.

К счастью, мой шаттл оказался на месте, запреты на вылеты и прилёты частных судов власти уже отменили, так что препятствий к отлёту с планеты никто не чинил. Мало того, мне даже бонус достался от коммерческой службы. В связи с тем, что из года аренды я использовал менее месяца, мне вернули на счёт половину оплаченной суммы. Целых шесть дитов. Уровень щедрости — охренеть и не встать! Правда, с другой стороны, когда я платил за «парковку», эти шесть дитов мелочью отнюдь не казались. Такие дела...

Обратно в систему Эворы я возвращался уже на шаттле. И хотя собственного генератора ГПП на нём не было, препятствием для перелёта через гиперпространство это не стало. Линия между гиперворотами на Уре и на Эворе поддерживалась специальными «транспортными протоколами». И стоимость подобного перехода для кораблей, не имеющих генераторов гиперполя, составляла как раз те самые шесть диткойнов, которые мне достались на космодроме в качестве компенсации за неиспользованную аренду. Такая вот, понимаешь ли, ирония жизни...

Вновь очутившись в системе Эворы, я через Гарти тут же подал запрос на станцию «сорок четыре», где томились в ожидании мои спутницы. Мой запрос логисты-диспетчеры обработали в течение пары минут. А ещё чрез двадцать «Бегущая по волнам» отошла от станции и двинулась к точке встречи.

Пристыковывать шаттл к кораблю сеньориты Мартинес мы сочли неразумным. По габаритам он вполне «пролезал» в шлюз-ангар для ботов и челноков. Вот туда мы его и «засунули». В конце концов, «пропуск» для прохода в «изнанку» предполагал простое наличие его на борту, а в какой части корпуса он находился, значения не имело...

После Эворы мы снова отправились в ту номерную систему, в которую переместились с Аль-Саны. И уже там Таира ввела в бортовой вычислитель координаты пространства В8-3229, почти под завязку заполненного крэнговскими «маяками». То самое место, где принял последний бой мой работодатель Раул и где мы всё-таки разобрали на атомы вражеского «ежа».

— Вот это да! — «восхитились» на пару Таира и Молли, когда я подсветил им конфигурацию «маяковых» полей. Та закрытая для посещений система, где «Бегущая» билась с рейдерами и дестроерами «голдов» и «родманов», не шла ни в какое сравнение с этой, усеянной «маяками» плотнее, чем поле Ареса драконовыми зубами из мифов про аргонавтов.

— Нам надо сюда, — ткнул я в точку на карте.

— Уверен? — усомнилась Таира.

— Лови маршрутную схему, — сбросил я ей «нарисованный» подселенцем путь к горловине-воронке, словно бы ввинчивающейся в пелену из бледно-сиреневых «облаков».

На месте мы оказалась спустя два часа.

— А теперь внутрь, — скомандовал я, указав на центр горловины. — На полной скорости... И ничего не бояться...

Насчёт «не бояться» я конечно слукавил. Поскольку у самого, блин, поджилки тряслись, когда мы влетали в воронку. Ведь одно дело заявлять, что всё под контролем, и излучать святую уверенность в результате, и совершенно другое — испытывать это на собственной шкуре.

Но что любопытно, девчонки, похоже, в результате не сомневались. То ли и вправду верили мне на дважды по двести процентов, то ли же просто нервы у них у обеих были словно стальные канаты со вставками из кевлара...

— Получилось, — выдохнула с облегчением Молли, когда привычное пространство исчезло и на видовых экранах заколыхалась серая хмарь «изнанки».

«Нет. Всё-таки не канаты».

«Ты о чём, командир?»

«О человеческом. Тебе не понять».

«Ну да куда уж мне, железяке», — пробурчал подселенец...

— Похоже на гипер, — сказала Таира. — Но датчик поля не подтверждает.

— Потому что это не гипер, — пожал я плечами.

— А что?

— Да если б я знал...

Момент истины наступил, когда мы наконец-то добрались до ближайшего стыковочного узла.

«Кэп! Контакт установлен», — сообщил неожиданно Гарти.

«С кем?»

«С псевдоразумом корабля, безусловно. А ты, с кем, думал?» — позволил себе поёрничать подселенец.

«Сливаешь ему информацию?»

«Боишься?» — усмехнулся искин.

«Да было б чего, — вернул я подначку. — Ты лучше скажи, Таиру и Молли на борт он пропустит? Или лучше мне одному идти?»

«Тебе надо по-честному или так, для моральной поддержки? Чтобы веру, так сказать, укрепить?»

«Вот логи тебе сейчас как потру...»

«Всё-всё, осознал. Был неправ, вспылил. Прошу дать возможность загладить, искупить...»

«Приступай».

«К чему?»

«К искуплению...»

— Короче, действуем так, — сообщил я спутницам через пару секунд. — Сейчас нас притянет к шлюзу гравилучом. Первым внутрь иду я. Потом идёшь ты, Молл. Останавливаешься в шлюзе. Что бы ни происходило, ничего не предпринимаешь, не дёргаешься, за оружие не хватаешься. Если что-то внезапно пойдёт не так, то я тебя вытащу. Сама ничего не предпринимай. Это самое главное. Поняла?

— Поняла, — кивнула подруга после короткой паузы.

— Отлично! Дальше ты, Тай, — повернулся я ко второй спутнице. — Делаешь всё то же самое, что и Молл. Ведёшь себя точно так же. Компре́нде?

— Си, сеньор команданте! — козырнула Таира.

— Ну, вот и ладненько. Тогда приступаем. Готовьтесь...

Стыковка прошла исключительно мягко. Никто ничего не почувствовал, и если бы не показания датчиков, мы наверняка бы решили, что это ошибка. Однако вход на корабль мусорщиков реально открылся, и мой искин это подтвердил.

Как и было оговорено, на борт «гартрака» я вошёл первым. Информация о состоянии корабля поступила мне прямо в мозг, едва я перешагнул «порожек». Хорошая всё-таки штука «капитанский доступ». Или даже доступ владельца — законного наследника ушедшего в неизвестность Раула.

Псевдоразум здешнего искусственного интеллекта общался со мной через Гарти. Для прямого общения с кораблём сознание обычного человека, существующего только в одном измерении, приспособлено не было.

Тем не менее, каких-либо трудностей в «разговоре» я не испытывал. Машинный доклад о состоянии дел, о ходе восстановления бортовых систем и приборов ничем, по большому счёту, не отличался от человеческого. Такие же канцеляризмы, такая же сухость текста, такая же структурированность. Основной вывод: темпы восстановления низкие, для ускорения требуются дополнительные ресурсы. Короче, ничего нового. За тем исключением, что мой подселенец уже проинформировал своего прародителя о добытом нами К-сплаве. А тот, в свою очередь, проинструктировал, как передать этот сплав получателю.

И вот на этом месте я и потребовал от псевдоразума принять к нам на борт гостей. А если он полагает, что эти гости могут быть здесь нежелательны, то пусть просканирует их на предмет соответствия здешним нормам и правилам. Но лишь просканирует, а не что-то ещё, заложенное создателем в его псевдомозги.

Псевдоразум моё требование принял. Единственное, предупредил, что при «отрицательных результатах проверки» мои гости: «А» — могут быть ограничены в перемещениях по кораблю; и «Б» — при враждебно-запретных действиях с их стороны они будут сразу же изолированы и нейтрализованы.

Что означает в его понимании «нейтрализованы», я уточнил у Гарти. Не скажу, что остался доволен ответом, но, если по существу, то корабль был в своём праве. Он защищал себя, как умел. И способы противодействия диверсантам были зашиты в его изначальном коде…

Следующей после меня в шлюзовой появилась Молли. Как мы и договаривались, она остановилась посреди камеры и позволила кораблю себя просканировать. Сканирование длилось недолго, примерно четверть минуты. А когда оно завершилось, у меня в голове появился отчёт.

«Базовые параметры: соответствуют. Гостевой допуск: неограниченный. Функциональная эффективность: требуется дополнительная проверка», — сообщил псевдоразум «гартрака».

«Что значит «функциональная эффективность»?» — спросил я у Гарти.

«Имеется в виду, насколько твоя подружка может быть эффективна как член экипажа», — невозмутимо ответил икин.

«Даже так?!» — сказать, что я удивился, значит, ничего не сказать.

«Конечно. Любого появившегося на борту мой прародитель рассматривает, в том числе, с точки зрения пользы для полноценного функционирования себя как субъекта. Своего рода партнёра для капитана и экипажа, а не примитивного механизма для выполнения простейших задач».

«Хм… А какова вообще оптимальная численность экипажа для его… эээ… полноценного функционирования?» — стало мне вдруг интересно.

«За всё время существования корабля его экипаж состоял не более чем из двух единиц: капитан и помощник. Мой прародитель не имел практики сосуществования с большим количеством условно разумных особей и значит, не может ответить на этот вопрос с достаточной степенью достоверности», — выдал искин.

Я мысленно почесал в затылке и решил пока эту тему не развивать. Хотя, с другой стороны… кое-какие мыслишки у меня в этом плане уже появились…

Таиру псевдоразум «гартрака» сканировал в три раза дольше, чем Молли. И вердикт, который он вынес, показался мне несколько… странным:

«Базовые параметры: неопределённость свыше 50%. Гостевой допуск: ограниченный, запрет посещать зону А. Функциональная эффективность: вариативная, требуется дополнительная проверка».

«Гарти! Что за фигня?! Что это за неопределённость свыше 50% и вариативная функциональность? Почему это всё нельзя сказать по нормальному?»

Не то чтобы я был действительно возмущён результатом сканирования — просто мне захотелось сразу поставить все точки над «ё» и зафиксировать в памяти псевдоразума корабля своё капитанское право требовать большей доходчивости формулировок.

«Кэп! Корабль извиняется, — выдал мгновенно искин. — Он просто ещё не привык к твоим предпочтениям. Ему нужна практика, чтобы перестроить систему общения, принятую с прежним хозяином».

«Извинения принимаются, — буркнул я для проформы. — А теперь давай по конкретике. Что ему не понравилось в Таире Мартинес?»

«По сеньорите Мартинес проблема такая. У псевдоразума не получилось корректно обработать результаты сканирования. Одни и те же параметры при повторном проходе в более чем половине случаев менялись практически полностью. Вот это и означает неопределённость свыше 50%. То есть, по факту, объект сканирования на разных этапах проявлял себя разными личностями…»

«Типа шизофрении?» — не удержался я от усмешки.

«Нет. Это была не болезнь, — не поддержал шутку Гарти. — По мнению корабля, твоя спутница, в самом деле, может быть не единой личностью, а набором из нескольких».

«Но это неточно».

«Да. Возможно, что это просто неточность способа обработки данных. Или же недостаток статистики. Поэтому корабль и решил не спешить и всё-таки выдал ей гостевой допуск, ограничив его запретом посещать зону А».

«То есть, зоны реакторов, генераторов и командную рубку?»

«Да. В качестве меры предосторожности. На случай, если методика личностного сканирования верная, и в сеньорите Мартинес проснётся что-то опасное для корабля и для экипажа».

«Понятненько. А что по вариативной функциональности?»

«А вот это как раз таки самое интересное. Психофизические параметры объекта, если отбросить неопределённости личности, допускают прямое использование её в качестве полноценного члена экипажа. Причём, на любой позиции, хоть капитана, хоть простого стрелка. Но чтобы понять, на какой она принесёт наибольшую пользу, требуется дополнительная проверка. Вот такая вот получается дихотомия. Таира Мартинес — с точки зрения перспективы, отличный специалист, но доверять в полной мере корабль ей пока не может».

«Да уж, действительно. Никогда б не подумал, — опять почесал я в затылке. — Проблема конечно есть, но… Короче, решим как-нибудь. Не впервой…»

Глава 3

На то, что она «неопределённа» и при этом «функционально вариативна», Таира лишь удивлённо вскинула брови и пожала плечами. Мол, чего только эти недоИИ ни придумают, только бы настоящих разумных обидеть.

— Да чушь это всё, — согласилась с ней Молли. — Я вот вообще ничего не почувствовала, когда меня, типа, тоже сканировали.

— Хотите сказать, что я всё придумал? — «оскорбился» я в лучших чувствах.

— А почему бы и нет? — усмехнулась подруга.

«Гарти! А попроси-ка своего прародителя, чтобы продемонстрировал, КАК он может сканировать. Но только без членовредительства и последствий для психики».

«Да не вопрос, кэп! Сделаем в лучшем виде», — хохотнул подселенец, и в то же мгновение Молли болезненно дёрнулась и прижала ладони к ушам. Инстинктивно, как это бывает, когда «спасаешься» от резко сменившегося давления. Секунд через пять она стиснула зубы и прикрыла глаза. А ещё через пять прорычала со злостью:

— Хватит! Я всё поняла!

«Функциональная эффективность: оператор боевых систем — 80%. При включении в экипаж рекомендуется произвести специальное обучение», — передал Гарти.

«Примерно так, как со мной, когда я здесь появился?»

«Что-то вроде. С поправкой на пол и психофизический профиль…»

— Что это было, Реш? — в брошенном на меня взгляде плескалась тревога. На побледневшем лице моей пассии блестели капельки пота.

— Если я правильно понял, тебя просканировали ещё раз. Только уже по схеме включения в экипаж.

— И?

— И признали функционально годной для должности оператора боевых систем.

— Ух, ты! Как круто! — восхитилась Таира. — А меня твой корабль может так просканировать?

— Думаю, может. Но я бы пока воздержался.

— Почему?

— Сперва надо снять его настороженность в отношении твоей личности.

— И как это можно сделать?

— Да если б я знал, — развёл я руками…

На «гартраке» мы пробыли около суток. Псевдоразум к Таире и Молли после сканирования больше не «приставал». Раз гостевой допуск выдан, в его пределах они могут делать всё, что угодно. С теми, кто был допущен на борт, корабль вёл себя исключительно дружелюбно. Хотя Таиру, как и было обещано, в некоторые места он всё-таки не пускал.

Технология для нас непонятная, но исключительно эффективная. В зонах, куда нашей спутнице было запрещено заходить, перед ней, по её же словам, словно бы возникала невидимая стена, и она просто не могла её преодолеть. Хотя мы с Молли эту стену не ощущали и спокойно сквозь неё проходили. Вероятней всего, это было что-то психологическое, внедрённое кораблём в сознание сеньориты Мартинес.

К моему удивлению, сама она отнеслась к этому совершенно спокойно. Мол, не пускают, и ладно, тут и других интересных мест более чем достаточно.

И в этом Таира, ясное дело, не ошибалась. Интересного тут и вправду хватало.

Спортзал с тренажёрами, тир для стрельбы из всего, что можно держать в руках, приличных размеров бассейн, настоящая библиотека с настоящими бумажными книгами, комната релаксации с приглушённым светом, мягкими креслами, психоделической музыкой и виртуальными развлечениями… Ну и пожалуй, самое главное, что увлекло Таиру и Молли больше всего — та самая ходовая рубка, где я под началом Раула постигал все премудрости космических путешествий на лучшем в этой части Галактики корабле.

Особенно их восхитил продвинутый пульт управления с объёмной картой Содружества и окрестностей, масштабируемой от нуля и до бесконечности. Корабль, к слову, уже восстановил его до нормального состояния, включая кнопку «Последний шанс». Правда, воспользоваться им по назначению здесь, в «изнанке» между мирами, не получалось, но гонять его в демо-режиме можно было сколько угодно. Что, собственно, мои спутницы с удовольствием и проделали, убив на это увлекательное занятие пару с лишним часов.

Таиру в командную рубку, как уже говорилось, корабль не пустил. А вот Молли, наоборот. И даже предложил мне через моего разговорчивого подселенца организовать на борту ещё одну рубку — огневого контакта, предназначенную как раз для неё, хотя сама Молли об этом пока что не помышляла и уж тем более никого не упрашивала.

Предложение я принял, почти не раздумывая. Дал добро на реализацию, но только после того, как мы покинем «гартрак». А то ведь, если моя подруга об этом узнает, боюсь, задержаться нам здесь придётся надолго.

С этим доводом корабль согласился. Терять драгоценное время ему, как и мне, не хотелось. Поскольку, чем меньше сейчас мы будем здесь находиться, тем быстрее отыщем необходимые для восстановления «гартрака» ресурсы.

К-сплав, кстати, я ему передал. Передача состоялась в командной рубке. Серебристого цвета пластины я уложил в специальную нишу, открывшуюся после прикосновения правой ладони к выбитому в стене отпечатку. Когда металл полностью перекочевал туда, ниша закрылась, а в голове у меня прозвучало сообщение от искина:

«Мой прародитель благодарит капитана за доставленный ковергент-сплав номер шесть и спрашивает, нет ли у него каких-то особенных пожеланий?»

«По поводу сплава?»

«Да».

Я ненадолго задумался, а потом выдал:

«Есть. Я хотел бы, чтобы к отлёту он сделал для меня одну вещь…»

Гарти меня внимательно выслушал и через пару секунд передал ответ корабля:

«Прародитель сказал: твоё пожелание будет исполнено в срок. Детализацию он берёт на себя…»

Чашелистик красного цвета, полученный от эмира Аль-Саны, я положил в капитанский сейф. Таскать его с собой по Галактике мне не хотелось. А здесь, на «гартраке», он точно не потеряется. И когда к нему присоединятся другие фрагменты Цветка Шантары, мы с Молли подумаем, стоит ли собирать целиком этот паззл или ну его нафиг, пусть лучше в сейфе лежит в рассыпанном виде.

Крутилась, кстати, у меня в голове по поводу этого древнего артефакта одна мыслишка. Вот только проверить её можно было лишь при наличии на руках недостающих фрагментов…

К вечеру, когда с первоочередными делами было покончено, мы собрались все вместе в кают-компании (такое помещение на «гартраке» тоже имелось). С обслугой проблем не возникло. После сражения с крэнгами десятка два сервисных роботов на корабле, хвала небесам, сохранились. Но, самое главное, помимо обычных уборщиков и ремонтников сохранился и робоповар. И к этой встрече он превзошёл сам себя.

Вместо серой невзрачной кашицы, к какой я привык здесь, пока был помощником у Раула, к столу нам подали, пусть синтезированную, но всё же «нормальную» пищу, не отличающуюся от натуральной не только по вкусу и запаху, но и по внешнему виду. Картошка была реально картошкой, бифштекс бифштексом, персики персиками, и даже кофе с шоколадным десертом, венчавшими ужин, выглядели аутентичнее некуда. Дамы, по крайней мере, кулинарным искусством здешнего «повара» остались довольны.

А когда наше маленькое суаре́ перетекло в классические «салонные» посиделки в креслах с бокалом в руках, Молли внезапно поинтересовалась:

— Послушай, Реш! А почему ты нам никогда не рассказывал, как ты стал мусорщиком? Ну, и вообще, обо всём, что было до этого?

— Вот, кстати, да. Я тоже хотела спросить, но как-то всё не срасталось, — присоединилась к подруге Таира.

— А разве я не рассказывал? — заглянул я в свой опустевший бокал, вздохнул, посмотрел на спутниц, ощутил укоризну во взглядах и небрежно заметил. — Ну, если вам это, действительно, интересно…

— Ты даже не представляешь, как, — прищурилась Молли.

— Как по мне, это просто нечестно! — добавила с жаром Таира. — Про нас ты почти всё знаешь, а мы про тебя — почти ничего. Фу таким быть! Вот.

— Ну, ладно. Всё. Убедили. Виновен, — поднял я руки. — Готов на чистосердечное. Но только предупреждаю. Чур, не смеяться и не считать меня сумасшедшим. Согласны.

— Согласна. Договорились, — кивнули дамы по очереди.

— Ну, тогда слушайте. Я родился на Терре. На Старой Терре. Ещё до Исхода…

Сказать, что моим рассказом спутницы были «слегка» ошарашены, означало ничего не сказать. Таира, к примеру, ушла из кают-компании с округлившимися доне́льзя глазами. А Молли, когда мы уже лежали в кровати в капитанской каюте, неожиданно заявила:

— Никогда б не подумала, что буду занимать сексом с мужчиной, которому больше двух тысяч лет…

На сам процесс это, впрочем, нисколько не повлияло. В эту ночь мы любили друг друга не менее страстно, чем в предыдущие. И никакой трещины в отношениях у нас не возникло. Скорее, наоборот, в них добавилось что-то новое. Что-то... более искреннее… доверительное… понятное только двоим…

Псевдоразум «гартрака» меня не подвёл. То, о чём я его попросил, он действительно сделал. Точно к отлёту, как обещал.

— Что он делает?! — возмутилась Таира, когда манипуляторы корабля начали извлекать супершаттл из шлюза-ангара «Бегущей». — Зачем он забирает мой шаттл?

— Ну, во-первых, это не твой шаттл, а мой, и приписан он именно к этому кораблю, а не к «Курситанс ин ундас», — позволил я себе немного иронии. — А во-вторых, давай лучше глянем, что нам дают на замену.

— Мой, твой... какая, собственно, разница? — пробурчала Таира. — Главное, что он есть, а то ведь подсунут какую-нибудь ерунду, сам потом мучиться будешь...

Насколько она ошибалась, владелица «Курситанс ин ундас» осознала спустя пять минут, когда всё те же манипуляторы вывели из шлюза «гартрака» замену изъятому шаттлу. Тот самый десбот, в котором я в своё время брал на абордаж пиратскую лайбу Вальтера Шефнера и освобождал заложников на «Либеллуле».

Вот только сегодня он выглядел совсем по-другому — весь, от кормы до носа, мой «старый» десбот серебрился покрытием из ковергент-сплава. Не думаю, что сплава на него ушло много, но если верить искину, этого количества вполне хватило на то, чтобы превратить наш новый челнок в лучший по маскировке малый корабль Содружества. В этом качестве он превосходил даже яхту Таиры.

Убедиться в этом мы смогли практически сразу, как только отчалили от «гартрака» и вынырнули из «изнанки» в привычную метрику. Не дожидаясь, пока «Бегущая» выйдет из скопища крэнговских маяков, я перебрался в десбот и вывел его из шлюза-ангара наружу.

Интерфейс для управления искажающими полями оказался таким же, как и на пульте ходовой рубки «гартрака». Кладёшь руку на очередной «отпечаток ладони», и прямо в сознании возникает картинка — вирт-образ предполагаемой внешности десантного бота.

Следуя инструкциям Гарти, я последовательно «превращал» его в небольшой астероид, внутрисистемный челнок, космический буй, буровой беспилотник, инженерный буксир, спаскапсулу, разгрузочно-погрузочную машину, прогулочный катер... А дальше мне захотелось немного похулиганить. Дело, в общем-то плёвое, но забавное. Всего-то и надо, что просто стереть на картинке очередной образец и запустить получившуюся пустышку в «материальную» обработку.

— Реш! Что случилось?! Что происходит?! Ты где?! — эфир буквально взорвался паническими запросами от Таиры и Молли.

Не запаниковать они, ясен пень, не могли. Мой меняющий личины десбот внезапно исчез как с оптических, так и с градарных экранов. Вот просто исчез и всё, как будто его и не было. Невидимость в полный рост, во всех применяемых для наблюдения и разведки диапазонах. По нынешним технологическим нормам, идеал маскировки. Энергии, правда, жрёт дохрена, но это уже показатель вторичный. Для поля боя достаточный...

— Спокойно, Маша, я Дубровский! — расхохотался я в микрофон, вернул свой десбот в состояние полной видимости, и на этом все эксперименты с маскировочными полями закончились...

* * *

Следующим пунктом программы после «изнанки» мы выбрали систему Сатори. Именно там, как сказала Таира, производили кристаллы бри-ши из «бри-ши-альт»-концентрата. Эта система принадлежала «Васаби Кано» и считалась в Содружестве основной резиденцией господина Кичиро Кано, хозяина этой биотехнологической корпорации.

В гости к нему мы, понятное дело, набиваться не собирались. Наша задача состояла в другом — не мытьём, так катанием раздобыть пятьдесят кристаллов бри-ши. Цена каждого на официальном рынке начиналась от восьмисот тысяч дитов, а на неофициальном, где торговали без разрешений и корпоративных гарантий — от миллиона и выше. Таких денег у нас, конечно же, не было, а вот желания заполучить в свои руки полсотни сверхценных кристаллов было хоть отбавляй.

Насколько я знал, применяли их почти во всех областях хозяйственной деятельности крупнейших компаний Содружества. Они являлись универсальными суперкатализаторами и ускоряли в десятки и в сотни раз любые процессы — биологические, химические, технические, природные, начиная от скоростного выращивания сельхозкультур и разрушения горных пород и заканчивая сверхбыстрыми гиперпространственными переходами.

Каким способом мы добудем такое сокровище, мыслей на этот счёт ни у кого из нас за время пути не возникло. Поэтому и решили пока ничего не форсировать, а попробовать сперва осмотреться. Но для того, чтобы сделать это легально, не привлекая внимания санитаров... ну, в смысле, спецслужб корпорации, нам следовало опять, как и раньше, прикинуться кем-нибудь неопасным, привычным и в то же время вызывающим интерес у местного бизнеса.

— А давайте, мы будем действовать, как на Копях, — предложила хозяйка «Бегущей».

— Снова кого-нибудь грабанём? — не удержался я от подначки.

— Я только за, — усмехнулась Молли.

— Пфуй! Какая грубятина! — наморщила носик Таира. — Не грабить, а снова, как и на Копях, прикинуться опытными и удачливыми старателями.

— Имеешь в виду, попробовать впарить джапам пустышку — «бри-ши-альт»-концентрат?

— Ну, что-то вроде.

— Идея рабочая. Я думаю, стоит попробовать. Попытка не пытка, — наклонила голову Молли.

— Согласен. Но только не напрямую.

Моя подруга нахмурилась:

— Что значит, не напрямую?

— Не напрямую в том смысле, что не вопить об этом на каждом углу. О том, что у нас на борту имеется нелегальный товар, заинтересованные товарищи должны догадаться случайно.

— Разумно, — кивнула Таира. — Значит, на первом этапе так и поступим. Согласны?

— Да...

В систему Сатори «Бегущая по волнам» вошла под личиной «Мальвы-2200М», старательского судна, более современного и продвинутого, чем «Мальва-2000», под которую мы косили на Копях Тарола.

— Сатори не Копи, — сказала по этому поводу владелица яхты. — Тут ценят не вал по плану, а качество...

По валу и качеству она, безусловно, погорячилась. Поскольку на выходе из гипера нас встретили отнюдь не цветами. Сразу три боевые станции, «подвешенные» возле гиперворот, говорили об этом прямо и недвусмысленно.

«Борт «Мальва-2200М», серийный номер 02-1721, — прогремело по общей трансляции. — В связи с карантинными мероприятиями, вам необходимо проследовать в зону четыре. Любое отклонение от курса будет считаться грубейшим нарушением установленного режима и пресекаться самым жестоким образом, вплоть до полного уничтожения корабля... Повторяю. Борт «Мальва-2200М», серийный номер 02-1721...»

— Серьёзно, однако, — хмыкнула Молли. — Что будем делать?

— Что-что... подчиняться, — проворчала с досадой Таира.

Увы, но, едва столкнувшись с реальностью, её «хитрый план» прикинуться очередными космическими старателями сразу же улетел в мусорный бак...

В карантинную зону номер «4» нас сопровождали аж три патрульных корвета.

Информационный пакет с объяснениями и инструкциями мы получили ближе к концу перелёта. Наверное, чтобы времени не оставалось всё обсудить и сделать запросы в соответствующие структуры Содружества.

— Что за фигня?! — высказалась по этому поводу Молли.

— Гвоздь мне в процессор! И вправду фигня, — согласилась Таира. — Какие могут быть, к дьяволу, карантинные мероприятия, если ссылка идёт не на биологическую опасность, а на угрозу боевых действий?

— Ссылка на вероятность внезапной войны — хороший отмаз для какой-нибудь пакости, — выдал я версию.

— Похоже, ты прав, — сообщила Таира через пару секунд, выкладывая на экраны новый инфопакет, полученный от местных диспетчеров. В нём нам предписывалось войти во вторые гиперворота, расположенные как раз таки в зоне номер «4». Маршрут задавался «карантинной службой» корпорации «Васаби Кано». Именно там, в конечной точке маршрута, мы должны были находиться в течение двадцати четырёх часов, пока другие службы компании будут проверять нас на «отсутствие злого умысла».

— Дурдом! — повторила свою точку зрения Молли.

Возражать ей ни я, ни Таира не стали. Единственное, когда яхта вновь вошла в гипер, мы перевели все системы «Бегущей» в режим «боевой готовности №1». Ибо чего ещё можно ждать там, куда тебя насильно запихивают?

Подозрения подтвердились. На выходе из гиперпространства нас встретили десять включённых на полную мощность ГРЭБ-подавителей и какая-то пёстро вооружённая лайба, нацелившаяся на нашу «Курситанс ин ундас» целой сетью градарных антенн и сканеров наведения...