Мускан. Поцелуй любви. История Таши. Книга V.

Пролог

Мускан. Первое утро нового года.

Солнце уже было в зените, когда Сону открыл глаза и поморщился от слишком яркого света. Отвернувшись от окна, он зарылся головой под подушку и попытался вернуться в приятное сновидение, однако момент был упущен, реальность спугнула сон безвозвратно. Молодой мужчина разочарованно вздохнул, выбираясь из уютного одеяльного кокона, протянул руку и взял с тумбочки телефон. Однако аппарат оказался разряженным, и Сону пришлось сперва поставить его на зарядку. А когда мобильник включился, внезапно посыпались уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Глаза мужчины удивленно округлились, когда он просматривал их. Несколько раз звонил Давид, и еще некто под именем «Душа моя». Сону прочитал сообщения и ничего не понял. Эта «душа моя» писала, что ждет его и просила перезвонить. Он посмотрел на дату и время отправки сообщения – они были отправлены вчера вечером. Однако Сону не помнил, что с кем-то договаривался о встрече. Пожав плечами и решив, что это либо происки фанатов, либо спам, он обратил внимание на часы и понял, что проспал не только завтрак, но и почти обед.

Резво откинув одеяло, певец встал с кровати и покачнулся. Внезапно закружилась голова, а виски пронзила острая боль. Плюхнувшись обратно на постель, Сону закрыл глаза и глубоко задышал, подумав, что, видимо, вчера перебрал с алкоголем. Вот только все попытки вспомнить, где и с кем он был, сопровождались новыми приступами головной боли, поэтому парень перестал напрягать память, а сосредоточился на настоящем моменте. А сейчас ему было крайне важно добраться до кухни, где в аптечке есть обезболивающее.

Осторожно встав, Сону не спеша спустился вниз, принял лекарство, запив его большим количеством воды, и огляделся в поисках экономки. Но ни ее, ни приготовленного завтрака мужчина не увидел. Озадаченно нахмурившись, певец заглянул в холодильник. Полки были почти пусты, чего Падма-джи никогда не допускала. Сону достал из кармана телефон и набрал номер экономки.

— Падма-джи, вы дома?

— Да, господин Сону, — в голосе женщины сквозило удивление.

— В смысле, у меня дома.

— Господин Сону, вы, наверно, забыли. Сейчас праздники, и я уехала домой, чтобы провести время с родственниками.

— Да? – в свою очередь удивился певец. – Наверно, и правда забыл. Извините.

— Я вернусь через несколько дней. Но если что-то срочное…

— Нет-нет, я справлюсь. Отдыхайте, Падма-джи. С Новым годом.

Сону отключился и растерянно уселся на ближайший стул. Неужели это последствия алкоголя? Все-таки правильно он всегда делал, что был осторожен и почти не пил. Всего один праздничный вечер, а уже столько проблем. Лекарство из лавки Амриты постепенно начинало действовать, и молодой мужчина ощутил, что уже в состоянии двигаться активнее, а, значит, можно принять душ и заказать что-то легкое на обед. Завтрак он пропустил, но плотно обедать еще не хотелось.

И все же после еды, хоть и не тяжелой, Сону разморило. Он расположился на диване в гостиной, включил фоном телевизор и лениво полистал на телефоне новостную ленту, а затем проверил свое рабочее расписание. Завтра утром было запланировано интервью на местном телевизионном канале, значит, сегодня он может спокойно отдыхать и приходить в себя. В конце концов, просто отоспаться. Молодой мужчина отложил мобильный и перевел взгляд на экран телевизора, где транслировался какой-то фильм. Какое-то время Сону смотрел, не особо вникая в сюжет, постепенно сползая вниз по диванным подушкам, и, в конце концов, провалился в сон.

Во сне он шел по бесконечно длинному коридору, без единой двери. Он словно находился в узком и замкнутом пространстве, откуда выход, если и был, то в конце этого коридора. Однако, сколько бы Сону ни шел, он не мог достичь конечной цели, не мог найти выход.

Молодой человек проснулся уже глубоким вечером, но при этом чувствовал себя разбитым и не выспавшимся. Сону подогрел в микроволновке стакан молока и, макая в него слегка подсохшую булочку, поужинал. Эти простые действия, казалось, отняли у него последние силы, и парень побрел в спальню, чтобы снова завалиться спать, теперь уже в комфортных условиях. Перед тем, как заснуть, он подумал, что давно не испытывал такого упадка сил, и что надо бы заглянуть в клинику.

На следующее утро Сону прибыл в агентство Давида и, поднявшись на второй этаж, вошел в его кабинет.

— Привет, — бросил коротко и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.

Менеджер, занимающийся чем-то на компьютере, на минуту оторвался от дела и глянул на певца.

— Ты хоть отдохнул? Выглядишь не очень.

— Да нормально все, — отмахнулся Сону.

— Через десять минут выезжаем. Не понимаю, зачем ты соглашался на это интервью. Можно было отложить на пару дней.

— Мне скучно, — ответил парень, вставая. – Схожу за кофе. И жду тебя в машине.

— Скучно ему, — услышал он уже в дверях насмешливый комментарий Давида.

Зайдя в буфет, Сону налил себе кофе и, пока добавлял в него немного сахара и сливок, в помещение вошли две девушки. Они помахали ему в знак приветствия и улыбнулись. Он привык, что незнакомые люди иногда ведут себя с ним, как со старым знакомым, но почему-то сейчас подобное поведение ему не понравилось. Окинув девушек холодным взглядом, он вышел из буфета и направился на парковку.

На телестудии все было, как обычно. Снующий туда-сюда персонал, толкотня в коридорах и недовольные возгласы режиссера. Визажист, как всегда, опаздывал, и Сону сам припудрил лицо, чтоб не блестело под софитами. Давид психовал, ругаясь с кем-то по телефону, а потом материл всю телеиндустрию в целом и руководство данного канала в частности, обещая неизвестно кому, что они участвуют в этом балагане в последний раз.

За десять минут до начала шоу в гримерку вбежал потный и запыхавшийся Ганеш. Он шваркнул на стол свой рабочий органайзер и промокнул салфеткой мокрый от пота лоб. Окинув лицо певца профессиональным взглядом и заметив неравномерно нанесенный слой пудры, закатил глаза, явно недовольный тем, что увидел.

Он протер лицо молодого человека, ловко работая ватным диском, смоченным очищающим средством. Затем нанес слой увлажняющего крема-основы и спросил:

— Неужели твоей невесте нравится, что ты работаешь в праздники?

— У меня нет невесты.

— Ой, да ладно, — махнул свободной рукой Ганеш, в то время как другой распределял спонжем тоналку по лицу певца. – Поздно отрицать, после того, как показал ее всей стране.

— Но я…

Однако Сону прервал заглянувший в гримерку ассистент режиссера.

— Готовы? Начинаем через пять минут. Хотя нет, уже через три, — поправился он, выслушав указания через наушник.

— Вот заразы! Ускоряемся! – воскликнул визажист, заканчивая работу над лицом певца.

Шоу шло по утвержденному сценарию, и после нескольких вопросов о творчестве и планах на будущее, ведущий задал вопрос о личной жизни певца.

— Поделитесь, пожалуйста, планами на семейную жизнь. Назначена ли уже дата свадьбы?

Сону непонимающе посмотрел на ведущего, пытаясь вспомнить, действительно ли был такой вопрос в сценарии, который должны были прислать заранее. И зачем его включили, если у него даже невесты нет. Тем временем, ведущий продолжал улыбаться дежурной улыбкой, ожидая ответа. Как, впрочем, и зрители в студии и, наверно, у экранов телевизоров. Сону буквально кожей ощущал на себе все эти взгляды, направленные на него, и не понимал, какого ответа от него ждут и о какой свадьбе речь. Он нашел взглядом Давида, который стоял рядом с оператором, и менеджер сделал ему знак, мол, не молчи, говори что-нибудь. Кажется, впервые за долгое время молодой человек растерялся во время интервью, сбитый с толку странным вопросом. Молчание затянулось, и ведущий, натянуто рассмеявшись, перевел разговор на другую тему, предложив Сону исполнить пару песен для зрителей. Певец кивнул и вышел к микрофону. Он начал петь в несвойственном для него жанре, изменяя голос и исполняя сразу несколько партий, что вызвало у зрителей сперва недоумение, а потом и неодобрение, но Сону этого не заметил.

*Песня Tees Maar Khan

Фильм Tees Maar Khan (2010)

В агентство они с Давидом вернулись к обеду и едва появились на пороге, к ним подошла сотрудница рекламного отдела и обратилась к Сону.

— Хорошо, что ты тут. Есть пара вопросов, которые нужно обсудить.

Певец посмотрел на нее, как на незнакомку, и хотел было пройти мимо, но Давид остановил его.

— Это насчет твоего альбома.

— Я устал после интервью, — ответил Сону, даже не взглянув на девушку. – Мне нужно отдохнуть.

— Ок. Тогда приходи, как будешь готов, — она покосилась на него с недоумением и направилась в свой отдел.

— Ну и что это было на шоу? – требовательно спросил Давид, как только они вошли в его кабинет.

— Ты о чем? – спросил певец, устало плюхаясь на диван и откидываясь на спинку.

— Ты ведешь себя странно. Неужели вы с Ташей так сильно поругались, что ты делаешь вид, что у тебя нет невесты?

— С кем? – искренне удивился певец. – О какой еще невесте ты говоришь?

— Ты это серьезно? – Давид не понимающе смотрел на подопечного.

— Серьезней некуда, — парень резко поднялся с дивана. – Почему все вокруг говорят о какой-то невесте?! На днях ко мне ворвалась ненормальная фанатка и утверждала, что она моя невеста. Наверняка какая-то газетенка заплатила ей. Узнай, кто это и разберись с ними, — потребовал Сону и вышел, хлопнув дверью.

Оказавшись в коридоре, он почувствовал, что по вискам словно застучали деревянные молоточки, причиняя не сильную, но боль. Стараясь не обращать на это внимание, парень спустился по лестнице, намереваясь покинуть здание, но внезапно его остановила какая-то девушка и спросила:

— С тобой все в порядке? Выглядишь бледным.

— Угум, — кивнул певец, возобновляя движение.

— Может, помочь? – девушка подхватила Сону под руку, прильнув всем телом, и, как показалось парню, плотоядно улыбнулась.

— Нет! – дернулся он в сторону, чувствуя закипающее внутри раздражение и готовый даже оттолкнуть навязчивую особу, если понадобится. – Я сам. Дойду.

Наконец, выбравшись на улицу, сел в ждущий его автомобиль и попросил водителя отвезти домой.

Оказавшись дома, молодой мужчина первым делом прошел на кухню и налил себе стакан воды, чтобы запить лекарство от головной боли. Пока он ехал домой, боль стала почти невыносимой, а все потому, что как ни пытался, Сону никак не мог понять, откуда взялась эта невеста, о которой говорили на телевидении и даже Давид.

Измученный этими мыслями, певец поднялся в свою комнату и решил принять контрастный душ. Может, он поможет снять напряжение и облегчить головную боль.

И действительно, Сону стало намного легче. Надев спортивный костюм, он заказал еду в ресторане и, пока ждал курьера, открыл в телефоне свой рабочий график и застыл в недоумении. Оказывается, в ближайшие дни он совершенно свободен. Интересно, в связи с чем? Неужели спонсоры аннулировали контракт, и съемки рекламы отменены? А как же выступления на радио и телевидении? Что-то было не так, и парень позвонил менеджеру.

— Ну что, остыл? – поинтересовался Давид.

— Давид, что с моим графиком? – игнорируя слова менеджера, начал истерично певец. – Почему нет никаких мероприятий?

— Потому что ты сам их отменил, — спокойно ответил тот.

— Зачем? – не понял Сону.

— Ты же жениться должен был вчера. Вот и освободил график для небольшого медового месяца.

— Жениться?...

— Кстати, — не слыша паники в голосе подопечного, продолжил Давид. – Таша вчера звонила, искала тебя. Так вы все-таки встретились и добрались до посольства или нет?

— Кто?

— Твоя невеста, — громче повторил менеджер.

— Я еще раз говорю – у меня ее нет и не было никогда!

Повисла пауза, во время которой Давид пытался осознать, что только что услышал.

— Нет, Сону. Таша – твоя невеста, и вы собирались пожениться вчера в посольстве.

Сону почувствовал, что головная боль вернулась, несмотря на выпитое лекарство, в висках снова застучало, а в глазах появились черные «мушки». Он сделал глубокий вдох и схватился рукой за спинку стула, чтобы не упасть.

— Ты меня слышишь? Что происходит? – требовал ответа Давид. – Почему ты ничего не помнишь?

А молодой мужчина ничего кроме боли и растущего внутри раздражения не чувствовал. Ему очень хотелось послать менеджера к черту и разбить телефон об стену.

— Потом. Голова болит, — отрывисто бросил Сону и прервал разговор.

Несколько дней Сону просидел дома, как затворник, не отвечая на звонки и сообщения менеджера. Он не включал телевизор, где на некоторых каналах обсуждали его личную жизнь, и не читал статьи в интернете, чтобы не видеть и не слышать тот бред, который о нем несли. У певца было ощущение, что он попал в совершенно незнакомый и враждебный для него мир, жители которого словно хотят принести его в жертву ради того, во что верят. А сам Сону не имеет права голоса.

Однако певец не собирался легко сдаваться. Сону точно знал, что случись с ним такая сильная любовь к его невесте, о которой писали в интернете, ни за что не забыл бы ее. А, значит, либо это все вранье, либо проделки бабули, которая решила женить его. Но почему на попаданке?

На четвертый день его добровольного домашнего ареста из отпуска приехала Падма-джи. Хотя Сону подозревал, что это Давид попросил ее вернуться раньше. Впрочем, молодой человек был рад. Ему не придется есть заказную еду, а, самое главное, он больше не будет в доме один.

Но Сону хотел задать экономке один вопрос, который мучил его вот уже два дня.

— Падма-джи, ваша племянница случайно не гостила у нас недавно?

— С чего вы взяли, господин Сону? – спросила женщина совершенно спокойным тоном.

— Наверху, в гостевой комнате, много женских вещей, — ткнул пальцем в потолок Сону, как бы указывая на упомянутую комнату.

— Правда? Я бы не осмелилась поселить там свою племянницу.

— Тогда чьи это вещи?

— Вероятно, вам лучше знать, господин Сону.

Однако проблема была в том, что молодой человек не знал. Сестры у него не было, матери тоже, значит, вещи могли принадлежать либо племяннице экономки, либо женщине, близкой к нему, Сону. «Нет, это точно дело рук бабули», — решил он, но звонить Каль Хо На Хо не спешил, ведь это могло подтолкнуть ее к дальнейшим действиям.

— Если вам не трудно, Падма-джи, уберите все эти вещи куда-нибудь, а лучше выбросьте.

— Хорошо, господин Сону, — не моргнув глазом ответила экономка.

К концу первой недели нового года, певец, наконец, успокоился, он не терзался бессмысленными вопросами, и головная боль больше не мучила его. Поэтому, когда позвонил Давид, Сону взял трубку.

— Есть предложение выступить на благотворительном концерте, — сразу заговорил о деле менеджер. – Ты готов?

— Почему я должен работать бесплатно?

— В данной ситуации хорошо, что вообще есть какие-то предложения.

— В какой такой ситуации? – резким тоном спросил Сону.

— Ты, видимо, не смотришь телевизор и не читаешь, что пишут о тебе в интернете. Может, и к лучшему. Я пытался сдержать слив информации о разрыве вашей помолвки с Ташей, но у меня не получилось.

— Давид, я не имею ничего общего с этой обманщицей, — начал возмущенно Сону, но менеджер его перебил.

— Да-да, я понял. Только мы не можем закрыть глаза, на то, что происходит. Журналисты не дадут тебе прохода, если мы будем отмалчиваться.

— Ну так, сделай официальное заявление, и пусть отвяжутся от меня. И мне нужна личная охрана, чтобы больше никто не посмел влезть в мой дом.

— Хорошо, займусь этим, — устало вздохнул Давид. – Так что насчет концерта?

— Ладно, я выступлю, — согласился Сону.

— Договорились. И… — Давид замялся на минуту. – Ты точно в порядке?

— Да, — раздраженно ответил певец. – Найди мне работу, за которую будут платить.

Глава 1

Таша открыла глаза и уставилась на картину, которая висела на противоположной стене.

Вот уже четвертый день начинается одинаково, и почти каждое утро девушка тратила несколько минут на то, чтобы вспомнить и смириться с тем, где она находится. Впрочем, сегодня ей уже не пришлось вспоминать, а вот факт своего пребывания в глуши еще предстоит принять.

Первые дни Таша никак не могла потушить сопротивление в душе, эмоционировала и не знала, чем себя занять. К этому присоединялась тревога. Ведь она не знала, на что способен Дхари, который преследовал их, а, точнее, ее.

В этом доме девушку по-прежнему накрывало ощущение, что она находится в клетке. Таша избегала выходить на берег озера, помня о странном происшествии в прошлый раз накануне отъезда, однако, в один из дней решила прогуляться. Она прошлась по кромке воды, присела на белый песок и, подставив лицо ветру, постаралась ни о чем не думать. Отрешенно перебирая в пальцах кулон, что висел у нее на шее, девушка просто смотрела на блестящую от солнца поверхность воды. И в этот момент ощутила, что напряжение, усталость и даже тревога словно уходят в песок, покидая ее.

Вернувшись в дом, Таша почувствовала сильную сонливость, прилегла подремать, а в итоге проспала почти сутки. Это было вчера днем.

Встав с кровати, девушка подошла к окну, отодвинула плотные шторы и, открыв ставни, вдохнула полной грудью свежий бриз. Длительный сон явно пошел ей на пользу, Таша чувствовала себя отдохнувшей.

Светило солнце, на небе ни облачка, и было довольно тепло. Что удивительно, с первого дня, как они с Зубином приехали в этот дом, погода стояла просто замечательная. Казалось, что озеро как будто радуется приезду долгожданных гостей.

Хмыкнув, Таша пошла в ванну. Сегодня Зубин обещал свозить жену в деревню.

Приведя себя в порядок, девушка спустилась на кухню, где застала мужа. Он накрывал на стол и, завидев жену, улыбнулся.

— Утречка, — поздоровался Зубин. – Хорошо выспалась?

— Да. Не думала, что настолько устала.

— Завтрак готов. Привезли из деревни все самое свежее и вкусное. Налетай!

— Спасибо.

Вообще, Таша поражалась переменам, произошедшим с Зубином с момента приезда на озеро. Молодой человек был спокоен и даже выглядел более здоровым, чем до поездки. А к жене относился крайне внимательно, делая все, чтобы ей было комфортно в его доме. Первые дни мужчина держался на расстоянии, где-то пропадая. Намеренно или нет, Таша не знала, но при этом она все время чувствовала его заботу, которая проявлялась даже в мелочах.

Она замечала и ценила старания мужа, и поэтому молча терпела это вынужденное заточение, хотя иногда очень хотелось поныть. В такие минуты девушка брала тряпку и начинала вытирать пыль с мебели, мыть полы или принималась за готовку.

Таша присела за стол, на котором и правда было много всего. Яичные рулеты, жареные колбаски, булочки, свежий хлеб, сыр, ветчина, сладкие рисовые шарики, самосы с мясом. Девушка взяла булочку и, намазав ее джемом, положила сверху кусочек сыра.

— Позавтракаем и поедем? – спросил муж.

— Куда?

— Я же обещал прокатить тебя по окрестностям, и в деревню заедем.

— Думала, ты забыл.

— Ташик, я помню все, что касается тебя.

— Хорошо. После завтрака выезжаем, только переоденусь.

— У меня есть еще предложение. Можно порыбачить на озере, а потом поесть шашлыков на острове.

— Нет, — поспешно и категорично ответила Таша.

Зубин с минуту рассматривал жену, которая сделала вид, что сосредоточена на завтраке. Девушка хмурила брови, и ее лицо явно говорило о том, что идея поездки на остров ей не по душе.

— Ладно, — пожал плечами мужчина. – Съездим в другой раз.

Он налил жене чай, себе кофе и тоже принялся за вкусности на тарелках.

Покосившись на мужа, Таша подумала, что такой уступчивый и доброжелательный Зубин вызывает у нее смешанные чувства. Было очевидно, что это не игра, но непривычно, что не надо спорить с мужем.

После завтрака они спешно собрались, сели в машину, и Зубин порулил по дороге, ведущей в деревню.

— Есть кое-что, о чем должен предупредить, — через некоторое время произнес мужчина и продолжил, когда Таша посмотрела на него. – Жители деревни могут показаться тебе странными, но они добрые и не желают нам плохого. Просто не обращай внимание.

— Ты хочешь сказать, что они будут пялиться на меня? – усмехнулась Таша. – Мне не привыкать.

— Понимаю. Но все же хотел подготовить тебя.

Некоторое время они ехали вдоль побережья озера, и Таша вспомнила, как уезжая отсюда в прошлый раз, давала обещание не возвращаться. Кто же знал, что обстоятельства вновь приведут ее в это место, которое сейчас уже не казалось таким уж жутким.

Деревня встретила их красочными плакатами, развешенными на заборах. Дома были украшены различными яркими гирляндами, а на деревьях развивались на ветру разноцветные ленточки.

— Это еще что? – удивленно спросила Таша, оглядываясь по сторонам.

— В деревне праздник, — уклончиво ответил Зубин и припарковал машину возле небольшого магазинчика.

Мимо промчалась кучка ребятишек с громким криком:

— Господин приехал! Господин приехал!

Таше показалось, что Зубин чертыхнулся сквозь зубы, однако невозмутимо посмотрел на жену и, улыбнувшись, вышел из джипа, девушка последовала за ним. На пороге магазина стояла женщина средних лет, на ее губах как будто застыла вежливая улыбка. Незнакомка была одета в темно-синий, почти черный, шальвар-камиз, расшитый вышивкой по подолу и рукавам. Поверх костюма была накинута вязаная безрукавка бордового цвета. Несмотря на доброжелательный вид, женщина цепким взглядом впилась в Ташу, и девушке стало не по себе. Ее как будто оценивали.

— Господин, — владелица магазина поприветствовала Зубина, слегка поклонившись. – Доброго дня.

— Доброго, Зуха, — кивнул Зубин и, взяв Ташу за руку, повел в магазин.

— Желаете чего, господин?

Женщина по-прежнему кидала заинтересованные взгляды на Ташу, хотя и обращалась к ее сопровождающему.

— Пока ничего, мы с женой просто гуляем. Можете не обращать на нас внимание.

Зуха молча поклонилась и поспешно удалилась в помещение в глубине магазина.

— Мне показалось или она тебя боится? – спросила Таша.

— Не думаю, — улыбнулся Зубин. – Если тебе здесь что-то понравится, скажи, — муж намеренно переключил внимание девушки на ассортимент магазина.

Таша осмотрелась, отметив, что для деревенского магазина обстановка довольно приличная. Вдоль стен стояли напольные вешалки, на которых была развешана одежда. Здесь были в основном женские наряды, и при более близком рассмотрении, Таша поняла, что все это ручная работа. Девушку привлекло платье глубокого бирюзового цвета. Оно было простого покроя, но с очень изящной серебряной вышивкой. В комплект к нему шли узкие брюки и палантин из полупрозрачной ткани в тон.

— Нравится? – подошел сзади Зубин. – Давай возьму.

— Да нет, не надо, — неуверенно отказалась девушка, но не могла оторвать глаз от наряда.

— Зуха! – позвал мужчина, и владелица лавки тут же вышла к ним. – Мы возьмем это и…

Зубин подошел к прилавку с украшениями и ткнул пальцем в набор браслетов.

— Это тоже. И еще подберите теплую шаль.

— Вам упаковать с собой или доставить домой? – поинтересовалась Зуха.

— Заберу на обратном пути.

Расплатившись с женщиной, Зубин повернулся к Таше.

— Ну что, пойдем дальше или хочешь примерить?

— Нет, пойдем.

Таше не терпелось уйти из лавки. Казалось, что Зуха не сводит с нее глаз, и это уже начало раздражать девушку.

Однако, как стало ясно позднее, это было только начало.

Девушка и не предполагала, что деревня окажется совсем не большой. На одной и единственной улице стояло всего несколько домов, правда, их окружали довольно внушительные земельные участки; магазин, из которого Таша с Зубином только что вышли; пекарня, откуда очень вкусно пахло свежей выпечкой, и уличное кафе. Его наличию девушка удивилась больше всего.

Пара направилась по улице, но у Таши складывалось впечатление, что они с мужем идут чуть ли не по красной дорожке, потому что все жители деревни вышли поприветствовать их или просто поглазеть на попаданку. Такое внимание выбило девушку из колеи, пришлось даже вцепиться в руку Зубина, ища его поддержки. Молодой человек же совершенно не ощущал дискомфорта, он спокойно кивал головой или махал рукой жителям деревни, держась минимум как принц, приветствующий своих подданных.

— Кажется, зря я сюда приехала, — прошептала Таша, поежившись под взглядами множества глаз.

— Не бойся, — хмыкнул Зубин. – Им просто интересно, кто их новая госпожа.

— Они что, твои рабы? – искренне удивилась девушка.

— Нет, конечно, — чуть не рассмеялся муж. – Они просто… мои люди.

— Че?

— Не важно. Может, чай с булочкой?

— Даже не знаю, смогу ли я есть в такой обстановке.

— Хочешь, я их разгоню?

— Не думаю, что они мне это простят, — хмыкнула Таша. – Пошли пить чай, это отсюда те вкусные булочки?

— Ага, понравились? Скажу, чтобы привозили каждое утро. Пойдем, познакомлю тебя с пекарем.

Они вошли в здание, которое внутри оказалось магазином хлебобулочных изделий. Также там можно было попить чай со свежей выпечкой.

— Зейн, — позвал кого-то муж, и через пару минут к прилавку вышел высокий и худой мужчина в белом фартуке, его густые рыжие волосы были зачесаны назад и собраны в небольшой хвостик.

— Господин! – воскликнул пекарь. – Очень рад видеть вас в добром здравии!

— Спасибо, Зейн.

— А кто эта прекрасная дама?

Мужчина посмотрел на Ташу, и она почувствовала, словно ее обдало теплом от взгляда добрых глаз Зейна.

— Это моя жена – Таша, — улыбнулся Зубин.

— Очень приятно, госпожа. Добро пожаловать в Барфлаган, — мужчина слегка поклонился, а потом спросил: — Чего желаете? Я только что испек наивкуснейший пирог с маракуйей.

— Спасибо, не откажусь. И еще чашку черного чая, пожалуйста, — улыбнулась Таша. Этот мужчина ей определенно нравился.

— Сладкого, — добавил муж.

— Присаживайтесь за столик, через минуту подам.

— Ну что, не все так страшно, как видишь, — произнес Зубин, когда они устроились у окна.

— Вижу, только они и правда немного странные.

Таша пока не могла толком объяснить свои впечатления от новых знакомств, но что-то не давало ей покоя в этих жителях.

— Наслаждайтесь, — появился Зейн и поставил на стол поднос с чаем и пирогом. – Я буду на кухне.

Отведав пирога и запив его ароматным чаем, девушка слегка расслабилась.

— Готова продолжить прогулку? – спросил Зубин. – Или поедем домой?

— От чего же, мне даже интересно стало, чем все это кончится.

Попрощавшись с Зейном, парочка вышла на улицу, и Таша снова почувствовала на себе повышенный интерес со стороны якобы мимо проходящих жителей деревушки.

Каждый из них непременно здоровался с Зубином и старался получше разглядеть его супругу.

— Господин, доброго здравия, — это была женщина в темно-розовом до щиколотки платье и накинутом на голову белом палантине.

— Доброго, Зиада.

— Господин, — поравнялся с ними седовласый мужчина преклонного возраста и слегка поклонился. – Поздравляю.

— Спасибо. Как твое здоровье, Зият? – участливо спросил Зубин.

— Поживу еще, господин, — улыбнулся тот в ответ. – Вечером будет застолье в честь…

— Не уверен, что придем, — не дал ему договорить муж, и Таша перевела взгляд на него.

— Я как-то не планировала шляться тут до вечера, — пробормотала она, когда старик отошел от них.

— Я тоже, — нахмурился вдруг Зубин. – Поэтому ничего не обещал.

Он взял девушку за руку и повел в конец деревни, где виднелось высокое здание из белого кирпича, больше похожее на башню. А рядом с ней медленно двигалось большое колесо, зачерпывая воду из канала.

— Это что, мельница? – спросила Таша, когда они подошли ближе, и стало понятно, для чего используется строение. – Можно посмотреть?

— Тебе интересно?

— Ну, любопытно.

Они вошли и оказались в круглом зале с высоким потолком, прямо находился длинный проход, который вел в помещения пристройки. Как раз оттуда и показался здоровенный мужчина, отряхивающий руки от муки, что, впрочем, не сильно изменило ситуацию, так как вся его одежда и так была испачкана.

— Господин, — пробасил мельник, еще раз вытирая руки о кожаный фартук. – Доброго дня.

— Доброго, Зухур. Моей жене интересно посмотреть твою мельницу. Можно?

— Я совсем не против, господин.

Мельник старался не глазеть на Ташу, но у него это плохо получалось. Девушка прошлась по залу, рассматривая сложенные мешки с мукой и зерном по разные стороны, и спросила:

— Это ведь водяная мельница? А откуда воду берете?

— Так это подземная река, — произнес Зухур. – Мы с братом вырыли канал для нее, а дальше она опять уходит под землю и втекает в озеро.

— Очень креативно, — похвалила девушка, а мужчина растерянно глянул на Зубина.

— Моя супруга имела в виду, что вы молодцы, хорошо придумали.

— А, спасибо, госпожа, — широко улыбнулся мельник и стал похож на большого ребенка.

— Его брат – пекарь Зейн, — пояснил Таше муж.

— Правда? Похожи, — кивнула девушка, отметив такие же добрые глаза у Зухура, как и у его брата, и копну рыжих волос. – Можно посмотреть на сам процесс?

— Да, госпожа. Жернова там, — мужчина махнул рукой в сторону пристройки и пошел вперед.

Девушка впервые в своей жизни видела не только водяную мельницу, но и такой древний способ перемолки зерна, поэтому даже достала телефон, который по привычке взяла с собой, и сделала несколько фотографий, чтобы сохранить на память этот момент.

Зубин тем временем ждал жену на улице, разговаривая с подошедшим молодым человеком крепкого телосложения. Лица у обоих были серьезные, и, когда Таша оказалась рядом, до нее донесся обрывок разговора.

— Боюсь, у нас могут быть гости.

— Понял, господин. Будем на чеку.

Завидев девушку, мужчины замолчали. Незнакомец прочистил горло и произнес:

— Добро пожаловать, госпожа.

— Спасибо, — кивнула Таша.

— Я пойду, господин.

— Хорошо, Завар.

Таша посмотрела вслед уходящему парню и поняла, что ее смущало в жителях этой деревни, однако решила пока промолчать и не озвучивать свои мысли мужу.

— Как я понимаю, местные достопримечательности закончились?

— Да уж, — хмыкнул Зубин. – Смотреть здесь особо не на что. Как насчет импровизированного пикника на природе?

— А продукты? – вопросительно приподняла одну бровь Таша.

— Не проблема. Зайдем в кафе, нам соберут корзину за пять минут.

— Ну, хорошо.

Они направились в кафе, а девушка подумала, что ей, как и мужу, почему-то пока не хочется возвращаться домой.

Громко прогремел колокольчик над дверью, когда они вошли в местную кафешку.

— Доброго здравия, господин… и госпожа, — нестройным хором поприветствовали их несколько посетителей заведения.

— Доброго, — отозвался Зубин. – Не обращайте на нас внимания, мы на минутку.

— Чего желаете, господин? – подавшись вперед, на прилавок облокотилась жгучая брюнетка с длинной косой и в облегающем платье лавандового цвета с глубоким вырезом. – Давно вы к нам не заходили, все успели соскучиться.

Заигрывающий тон девицы и томный блеск глаз явно намекали на того, кто на самом деле скучал.

— Зульфа, собери нам корзину для пикника, пожалуйста, — попросил Зубин.

Сама не зная почему, Таша взяла мужа под руку, тем самым демонстрируя свой статус и обручальное кольцо на пальце. Рубин заиграл, поймав солнечный лучик и привлекая к себе внимание.

Девушка за прилавком хищно улыбнулась и, откинув косу за плечо, порывисто развернулась и направилась в подсобку.

— Сей момент, господин, — фыркнула она.

Через десять минут она вернулась с наполненной корзиной для пикников, шваркнула ее на стол и произнесла:

— Вина нет, это вам к Зульхиджату. Чай, кофе, лимонад? Слааадкое? – потянула она гласные на последнем слове, расправляя невидимые складки на платье в районе груди.

— Спасибо, обойдемся, — невозмутимо ответил мужчина, скривив губы в улыбке.

Зульфа резко захлопнула крышку на корзине и подвинула ее к противоположному от нее краю. Зубин шагнул вперед, и Таше пришлось отпустить его руку. Пока муж расплачивался и забирал плетеный короб, Зульфа продолжала строить ему глазки, и Таша вдруг почувствовала, что готова вцепиться этой девице в волосы. Этот порыв был настолько сильный и внезапный, что она даже испугалась, что именно так и поступит. Сделав вид, что ей стало жарко, девушка вышла на улицу, где ветерок немного остудил ее раскрасневшиеся щеки и привел в чувство.

— Ревнуешь? – раздался позади голос мужа, и Таша вздрогнула.

— С хрена ли? – максимально равнодушным тоном ответила она, поведя плечами.

— Ну вот, а я только обрадовался, — усмехнулся Зубин и, обняв девушку за талию, повел прочь от кафе под взглядами любопытных, прильнувших к окнам.

Глава 2

Они вернулись к магазину, Зубин забрал покупки, а Таша подождала его в машине. Сев за руль, муж повез девушку в обратный путь. Так ей показалось сначала, однако, выехав из деревни, он повернул на дорогу, которая шла через лес с причудливыми деревьями, словно припорошенными снегом. Глядя в окно, как они все дальше углубляются в гущу леса, Таша ощутила легкое волнение и прикурила сигарету.

— Есть красивое место на склоне горы, — произнес Зубин, почувствовав напряжение жены. – Оно идеально для пикника.

Скоро дорога и правда пошла вверх, а через несколько минут мужчина остановил машину и вышел.

— Дальше пойдем пешком, — Зубин открыл дверцу для Таши и достал корзину с продуктами.

— И далеко?

— Да нет, минут пять.

И, действительно, через несколько минут подъема в гору, мужчина повернул на едва заметную тропинку, увлекая жену за собой, и вывел ее на большую поляну, окруженную деревьями.

— Ну как? – спросил он, постелил покрывало на траву в тени большого раскидистого дерева и присел сверху, похлопав рукой и приглашая Ташу присоединиться.

— Красота, — сдержанно ответила девушка, присаживаясь на некотором расстоянии от мужа.

Прямо перед ними открывался прекрасный вид на озеро, которое искрилось под солнечными лучами, переливаясь и поблескивая. Вдали едва виднелся остров, который пара посещала в свой первый приезд в эти места. Картина была вполне себе романтичная, только Таша не спешила проникаться этой атмосферой.

— Тебе не нравится? – Зубин достал из корзины контейнеры с фруктами и другими вкусностями и расставил их на пледе. – Можем поехать домой.

— Нет, останемся. Пока.

Произнося это, девушка поняла, что ей не хочется так скоро возвращаться в дом, где она не знает, чем себя занять, а иногда он по-прежнему действует на нее угнетающе.

— Как долго нам еще придется прятаться? Ты уверен, что Дхари последовал за нами? Может…

— Не называй его так! – прервал ее на полуслове муж.

— Почему? Он сам так представился.

— Его зовут Дхаран. А лучше вообще не произноси его имени.

— И как же мне его называть тогда?

— Будет лучше, если мы вообще не будет о нем говорить.

— Ты обещал рассказать, что произошло между вами, и почему ты оказался в подвале, — не обращая внимания на резкий тон Зубина, произнесла Таша.

— Я не в настроении рассказывать об этом сейчас.

— Правда? – девушка достала сигарету и прикурила. – Мне кажется, ты не хочешь, чтобы я узнала, что нас троих связывает. Или боишься?

Мужчина резко повернул голову и посмотрел на жену.

— Что он успел тебе наплести?

— Ничего конкретного, но я смогла сделать кое-какие выводы из ваших с ним «показаний».

— И какие?

Таша не спеша докурила сигарету, потушила и, завернув в салфетку, отложила в сторону. А затем встретилась взглядом с мужем и спокойно ответила:

— Вы не поделили меня в прошлом и продолжаете делить в настоящем. Это если коротко. Впрочем, я не уверена, что там была именно я, потому что не помню вас и свою прошлую жизнь. И, конечно, в моем мире это было бы нереально, но, кажется, для Саварии такие истории норма.

Зубин закашлялся, словно поперхнулся воздухом при вдохе.

— Таш, ты сильно упростила ситуацию, — отдышавшись, проговорил муж. – Но в целом со стороны, наверно, все так и выглядит.

— Значит, ты не отрицаешь общее прошлое? – девушка все же еще надеялась, что Зубин рассмеется и скажет, что у нее слишком буйная фантазия.

— Нет.

— Черт! И… как давно… в смысле, когда это все началось?

— Ты точно хочешь это услышать?

— Я хочу разобраться, что происходит. Кто ты, кто он и кто я. И, главное, как разрулить ситуацию без того… что было в подвале.

Зубин несколько секунд пристально смотрел в глаза девушки, а затем, взяв ее ладони в свои, перевел взгляд на их переплетенные пальцы.

— Уверена, что не пожалеешь? – его голос прозвучал глухо, и Таша почувствовала легкую дрожь в пальцах мужа.

— Может быть. Не знаю. Не хотелось бы.

— Я бы предпочел, чтобы ты вспомнила сама.

— Пробовала, не получилось, — хмыкнула девушка. – По запросу оно, видимо, не работает.

— И что ты делала?

— Держала кулон в руках.

Таша вытащила из-под футболки полумесяц из черного камня и показала его мужу.

— Ты все-таки носишь его, я не знал. Хочешь, попробуем вместе?

— Что?

— Вернуть твои воспоминания.

Девушка неуверенно пожала плечами. Ей было немного странно вести с Зубином подобные разговоры. Однако она не могла упустить возможность узнать больше не только о прошлом мужа, но и о любовном треугольнике, который связывает их с Дхараном.

— Хорошо. Что нужно делать?

— Положи кулон на ладонь.

Таша, не снимая украшение с шеи, выполнила указание мужа. Он подвинулся ближе, накрыл своей ладонью кулон и сжал руку девушки.

— А теперь просто закрой глаза и ни о чем не думай.

Сделать это было сложно, в голову, как назло, начали лезть разные мысли. Таша старалась сосредоточиться на звуках леса, чтобы очистить сознание, однако никак не получалось отключить бессвязный поток картинок и образов.

Когда через несколько минут девушка все же решила открыть глаза, внезапно ее словно ослепил белый свет, закружилась голова, и Таша непроизвольно крепче сжала руку Зубина. Кулон между их ладонями стал горячим и как будто завибрировал. А дальше то, что она увидела, было похоже на сон, только очень реальный.

На том же самом месте, под раскидистым деревом, сидела девушка в традиционном сари, ее волосы были заплетены в косу. Она собирала букет из цветов, лежащих у нее на коленях. Это была та самая девушка, изображение которой уже встречалось Таше.

На поляне показался молодой мужчина в черной рубашке, расшитой по вороту серебряной вышивкой, и черных шароварах. Длинные темные волосы спереди были забраны в хвост, а часть свободно спадала на плечи. Несмотря на густую щетину на его щеках, Таша узнала в нем Зубина, хотя он выглядел немного моложе.

— Ниша, я повсюду искал тебя, — взволнованно произнес юноша и широко улыбнулся. – А ты вот где.

— Я собрала немного цветов для букета, — отозвалась девушка. – Хочу украсить комнату.

Молодой человек подсел к ней и заглянул в глаза.

— Я искал тебя, чтобы подарить кое-что.

— Да? И что же?

Он снял с шеи украшение на кожаном шнурке, протянул руку и раскрыл ладонь, на которой лежал кулон из черного камня в форме полумесяца.

— Зубинда! – выдохнула девушка. – Но это же твой талисман.

— Теперь он твой и будет защищать тебя от зла, пока меня не будет рядом.

Ниша накрыла ладонью кулон, улыбнувшись молодому человеку.

Снова вспыхнул белый свет, Таша вздрогнула и отпрянула, чуть не потеряв равновесие. Однако Зубин удержал ее, заключив в объятия.

— Дыши, просто дыши, — прошептал он ей на ухо.

Когда дыхание пришло в норму, Таша открыла глаза и отстранилась от мужа.

— Я видела. Тебя и девушку с косой. Кажется, ее звали Ниша.

Зубин кивнул, и Таша продолжила.

— Ты подарил ей этот кулон.

— Не ей, а тебе. Ниша – это ты.

— Да ну, не может быть. Мы, конечно, похожи, но я не чувствую с ней связи.

Таша закинула кулон обратно под одежду, хотя в этот момент было огромное желание снять его. Но она вспомнила слова домовенка и решила пока оставить все, как есть.

— Когда ты вспомнишь больше, то почувствуешь связь.

— Сомневаюсь. Я даже сейчас смотрела на ситуацию словно со стороны. Если бы я была Нишей, то должна была бы увидеть тебя ее глазами.

Зубин на минуту задумался, нахмурив брови, а потом спросил:

— Что конкретно ты видела?

Девушка пересказала ему свое короткое видение от начала до конца.

— Да, так и было. На этом самом месте я подарил тебе кулон.

— Нише, — снова поправила его Таша.

— Да, но ведь это были и твои воспоминания.

— Не думаю. Скорее, твои или этот кулон помог увидеть значимый для тебя момент.

— Почему ты сомневаешься в том, что у нас общее прошлое?

— Я не в этом сомневаюсь, а в том, что Ниша – это я. Почему ты так в этом уверен?

— Просто знаю. У вас одинаковая внешность и… родимое пятно за ухом.

— Какое еще пятно? А, — вспомнила Таша. – Да, в форме облака. Черт, словно сюжет из индийского фильма. Они встретились через века, и он узнал ее по родинке. Смех, да и только!

— Это не смешно, — мрачный тон Зубина говорил о том, что ему действительно не до смеха. – Ты хотела знать правду, но теперь отрицаешь ее.

— Не обижайся. В нашем мире такое возможно только в кино. Мне нужно время, чтобы все обдумать и прислушаться к себе.

— Ладно, — через минуту произнес мужчина и продолжил более легким тоном: – На сегодня тогда хватит, а то если узнаешь все и сразу, сбежишь от меня.

— Неужели все так плохо? – улыбнулась Таша.

— Это зависит от твоего отношения, — усмехнулся муж.

— К прошлому?

— Ко мне.

— Это ты сейчас напрашиваешься на признание?

— А ты готова его сделать?

— Ничего нового ты не услышишь.

— Уверена?

Мужчина по-прежнему сидел довольно близко, поэтому, когда склонился к лицу Таши, то расстояние между их лицами составило всего несколько сантиметров.

Зубин перевел взгляд на губы девушки, и она почувствовала на них покалывание, словно от воздействия множества тонких иголок, в горле резко пересохло от охватившего волнения. Таша не двигалась, почему-то не решаясь разрушить момент и размышляя, рискнет ли Зубин поцеловать ее. А когда осознала, о чем думает, мысленно обругала себя за глупость и хотела подняться с пледа, однако сильная рука мужа ее остановила.

— Если ты этого хочешь, как я могу устоять, — пробормотал он хрипло и в следующее мгновение накрыл ее губы своими.

Это был не первый их поцелуй, вот только ощущения, которые захлестнули Ташу в этот момент, были для нее новые. Пока она пыталась разобраться в них, муж перешел в наступление. Опрокинув жену на спину, навис сверху, целуя настойчивее, покрывая горячими поцелуями ее щеки, подбородок, шею, снова возвращаясь к губам и спускаясь к чувствительным точкам на шее. Он шептал, что любит, скучает и хочет быть с ней. Его горячечный шепот вызвал у Таши мурашки по всему телу и трепет где-то в глубине ее естества. Ей хотелось прижать этого мужчину к себе как можно сильнее, не отпускать, наслаждаться близостью его тела и слиться с ним в одно целое.

«Какого хрена я творю?» — пронеслась отрезвляющая мысль в голове Таши в тот самый момент, когда рука Зубина забралась под футболку и коснулась обжигающей лаской тела девушки.

Таша замерла и, схватив мужа за руку, проговорила каким-то чужим голосом:

— Хватит.

Он приподнялся на руках и посмотрел на жену. Его взгляд сперва был затуманен страстью. Тяжело дыша, Зубин прожигал черными омутами лицо Таши, но постепенно его глаза приобретали осмысленное выражение и, наконец, он на секунду прикрыл глаза, сделал вдох-выдох и освободил девушку, откинувшись рядом на плед.

— Извини, я увлекся.

В голосе не было сожаления, а, скорее, прозвучала тоска. Или Таше так показалось, потому что она сама испытала похожее чувство. Когда Зубин отстранился, ее накрыло ощущение потери.

«Да что за хрень происходит?!»

Таша продолжала лежать на спине, сердце в груди колотилось, как бешенное, а дыхание все еще срывалось, девушке как будто не хватало воздуха. Нужно было найти в себе силы подняться, взять себя в руки, прекратить внутреннюю истерику и заглушить жажду, которую разбудил в ней Зубин. Своими ли ласками, поцелуями, словами или теми видениями из прошлого. Не важно. Нельзя терять голову и поддаваться эмоциям.

Зубин резко встал и отошел на несколько шагов. Засунув руки в карманы джинсов, он хмуро взирал на то, как небо начинает розоветь. Солнце клонилось к закату. Девушка приняла вертикальное положение и, поправив волосы, потянулась к пачке сигарет. Прикурив, она медленно выпустила дым и спросила:

— Правда, что Ниша была женой Дхари… то есть Дхарана?

Спина Зубина напряглась, он застыл на месте, словно его парализовало, а когда обернулся и посмотрел на жену, Таша пожалела, что задала этот вопрос. Впрочем, она сама не знала, зачем, просто ляпнула, не подумав.

Взгляд мужа обдал девушку холодом и еле сдерживаемым гневом. От недавней страстной влюбленности не осталось и следа. «Может, оно и к лучшему», — рассудила Таша.

— Кто тебе сказал? – процедил Зубин сквозь зубы.

— Дхаран. Он утверждал, что я его жена, когда мы встретились в ресторане.

— А потом? Что он сделал?

— Вынес меня и кинул в багажник машины. Позже я очнулась в подвале, связанная по рукам и ногам.

Мужчина пробормотал какое-то ругательство, но Таша не разобрала слов.

— Так это правда?

— Я не хочу об этом говорить. Не сейчас, — он снова отвернулся.

— А когда сможешь? Судя по твоей реакции, это все-таки правда. Я понимаю, тема для тебя неприятная. Даже болезненная, но…

— Мстишь?

— За что?

— За это… — муж неопределенно взмахнул рукой, намекая на их недавние любовные игры.

— Нет, конечно. Ты не думал, что, прежде чем строить новые отношения, нужно разобраться с прошлым?

— Я просто вернул себе то, что принадлежит мне по праву.

— Ниша? Вообще-то ты говоришь о живом человеке. Она не вещь. И я, между прочим, тоже.

— Ты не понимаешь! – Зубин порывисто подошел к девушке и опустился рядом с ней на колени, их глаза оказались на одном уровне.

— Ну, так объясни. Я хочу понять.

Мужчина опустил голову и несколько секунд молчал. Собирался ли он с мыслями или силами, было непонятно. Когда он снова посмотрел на Ташу, его взгляд не выражал ничего, кроме холодной пустоты.

— Поехали домой, — сказал муж обыденным тоном и стал собирать в корзину контейнеры с продуктами, к которым они так и не притронулись.

— Так, значит? – хмыкнула Таша, вставая. – Опять закрываешься. А ведь я хочу помочь.

— Ты со мной, и пока этого достаточно. Когда все вспомнишь, ты поймешь.

— А если не вспомню? Если все-таки я не твоя Ниша? Что будешь делать?

Они снова встретились взглядами, и Зубин с минуту не отводил глаз, а потом произнес, как приговор:

— Исчезну. И ты будешь свободна.

— Какого хрена… — прошептала Таша. – Ты о чем это?

— Если ничего не получится… я отпущу тебя.

Промелькнувшая боль в глазах мужа уколола, словно иглой, в сердце. Таша открыла было рот, чтобы что-то сказать, спросить, возразить. Но не смогла. Зубин тем временем подхватил плед, сунул его в корзину и направился прочь с поляны к тропинке, по которой они пришли. Девушка, затушив уже почти погасшую сигарету, бросила ее в кусты и, прикурив новую, побрела за мужем.

На обратной дороге они не сказали друг другу ни слова. Напряжение, висящее в салоне машины, можно было резать ножом. Таша уткнулась лбом в стекло, закрыла глаза и сделала вид, что спит. Но, конечно, после всего, что услышала, ей было не до сна. Она даже была уверена, что ее ждет бессонная ночь. Слишком много эмоций, мыслей, предположений, сомнений и… опасений. Почему-то перед глазами мелькали воспоминания о тех случаях, когда Зубин лежал в бреду с горячкой и без сознания. Да, с момента приезда на озеро, таких припадков с ним больше не случалось, но Ташу насторожили слова Зубина. Что значило его «исчезну»? Однако спросить прямо она не решалась. Там, на поляне, кажется, он и так сказал больше, чем нужно. Видимо, на эмоциях. И Таша не знала, что теперь с этим делать, не говоря уже о запутанных отношениях в прошлом.

Подъехав к дому, Зубин молча вышел из машины, забрал корзину для пикника и направился к входной двери. Дождавшись, когда он зайдет внутрь, Таша снова покурила, прислонившись к капоту машины, и только потом пошла следом. Она надеялась, что муж ушел к себе в комнату, однако встретилась с ним на кухне.

— Ты почти ничего сегодня не ела. Подогрел тебе ужин, — сказал он, вынимая тарелку из микроволновки и ставя ее на стол.

— А сам?

— Я не голоден.

— Спасибо, — пробормотала Таша. – И… извини… за сегодня.

Внезапно в ней заговорило чувство вины. У Таши было ощущение, что она нарочно причинила мужу боль, и от этого ей было некомфортно.

— Я сам виноват, — улыбнулся краешком губ Зубин. – Не переживай.

Он подошел к жене и легко чмокнул ее в волосы, проведя рукой по спине.

— Спокойной ночи, любимая.

Мужчина вышел из кухни, а Таша медленно опустилась на стул с чувством полного раздрая в душе.

Глава 3

Мускан. Несколькими днями ранее.

POV Махеш

Провожаю взглядом Ташу, дожидаюсь, когда она войдет в дом, и с тяжелым вздохом завожу мотор машины. Трогаясь с места, думаю о том, что поступил, как дурак, написав тогда свое признание. Сейчас мне стыдно за это. Если бы можно было вернуться назад, я бы постарался сдержать порыв влюбленного идиота. Вот только в тот момент, когда мы с Ману и боссом должны были отправиться в опасное путешествие на Китовую скалу, я мог думать только о том, что, если не вернусь, то Таша никогда не узнает о моих чувствах. Какой же я эгоист!

Крепче стискиваю руками руль, вспомнив слова Таши о том, что мы можем быть только друзьями. Сердце внутри ноет, и я снова набираю полные легкие воздуха и резко выдыхаю в надежде унять тянущую боль. Когда-нибудь она станет тише, а может, и совсем пройдет, а пока остается терпеть и как можно меньше пересекаться с Ташей.

Выехав на центральную улицу, я притормаживаю на обочине и достаю телефон. Набрав номер друга, жду, когда ответит, и спрашиваю:

— Ты где?

— В засаде, — как всегда, лаконично отвечает мелкий.

— Сбрось гео-локацию, я еду.

— Угум.

Через пару минут приходит сообщение с координатами, и я озадаченно хмурю брови. Что Ману делает возле лавки Амриты? И почему не позвонил? Ведь наверняка видел меня там.

— Ты что тут забыл? – спрашиваю, запрыгивая в машину к другу, которая припаркована поодаль на другой стороне улицы.

— Жду, — коротко бросает коротышка.

— Кого? Или чего?

— Тебя, епт, — с сарказмом хмыкает Ману и поясняет для тупых: — Похитителя.

— Того самого? – удивленно вскидываю на него глаза.

— Угум.

— А почему здесь?

— Отсюда все началось.

— Хочешь сказать, что он вернется?

— Нет.

— Тогда зачем ждешь? – в конец запутываюсь я.

— Он где-то рядом.

Ману достает карту из бардачка и раскладывает на руле.

— Мы тут, — тычет он пальцем в здание на карте. – Лавка, угон, ресторан, ОШО.

Ману водит пальцем по бумаге, показывая названные объекты, и я начинаю понимать логику друга.

— А ты хоть лицо его запомнил? Узнаешь?

— Почую, — мрачно отвечает мелкий и сплевывает в окно.

— Тогда вся надежда на твою чуйку, я почти не разглядел его.

— Ага, не туда смотрел.

— Да! Я волновался за Ташу, и что?!

— Да ниче, — пожимает плечами друг, но в тоне его голоса мне слышится легкий упрек.

— Вот когда влюбишься, поймешь… — начинаю в сердцах, но обрываю себя на полуслове и кошусь на Ману, чувствуя, как уши начинают гореть.

Мелкий не выглядит удивленным, но все равно так явно палиться перед ним очень неловко.

— Эт вряд ли, — хмыкает он и бормочет под нос: – В другом мире, если ток.

Я не успеваю спросить, что имел в виду друг. Мимо нас проезжает серый седан, и Ману подпрыгивает на сидении, чтобы разглядеть водителя.

— Опа.

Карта полетела мне в лицо, и я ругаюсь сквозь зубы в попытке выпутаться и не порвать ее.

— Что случилось-то?

Ману молчит. Не спуская глаз с объекта, он заводит машину и выруливает на дорогу следом, держась на расстоянии.

Серый седан сперва едет прямо, потом начинает кружить по улицам, и Ману сосредоточенно сопит, стараясь не упустить его из вида. Я же смотрю в окно, отмечая, что мы уже заехали черти куда, аж на окраину города.

— Мне кажется, он нас водит кругами, — говорю, когда в третий раз проезжаем мимо одного и того же магазина.

— Не кажется, — рычит Ману.

— Думаешь, заметил слежку?

— Хрен знает.

Вдруг машина впереди сворачивает к дому с коричневым забором, краска на котором местами облезла. Мы паркуемся на противоположной стороне улицы и замираем в ожидании. Дверь со стороны водителя открывается, и из седана выходит мужчина.

— Епт, — выдыхает Ману.

И столько в этом выдохе разочарования, что я сочувствую другу. Впрочем, и хорошо понимаю его чувства. Это не тот, кого мы искали. Крадучись и оглядываясь по сторонам, мужчина доходит до калитки и нажимает на кнопку переговорного устройства. Дверь открывается, и он проскальзывает внутрь.

— Ощущение, что я знаю этого мужика.

— А то. Рахул, — хмыкает рядом мелкий.

— Интересно, что он тут забыл?

— К любовнице, небось.

— Подождем или поедем?

— Валим, — Ману поворачивает ключ зажигания, однако, мотор чихает и не заводится.

— Черт! Давай.

Вторая попытка также не дает желаемого результата, и с кислыми лицами мы вылезаем из машины.

— Где мы хоть? – спрашиваю, оглядываясь по сторонам и не понимая, куда нас в итоге занесло.

— В жопе, — Ману раздраженно пинает ногой по колесу и достает телефон.

— Скорее всего, такси сюда не поедет, — опережаю его намерение вызвать водителя.

Ману все же пытается, но его вызов скидывают несколько раз, и мелкий витиевато рассказывает приложению, куда им всем надо идти и как быстро.

Он окидывает взглядом улицу, и по его взгляду я понимаю, что друг задумал нечто незаконное. И, действительно, его глаза останавливаются на сером седане возле коричневого забора. Ману издает смешок и бодро переходит улицу.

— Черт! Ману, нет! – шепотом ору я, но вынужден идти за ним. – Это же угон.

— Не угон. Одолжение.

— Ты серьезно? – восклицаю я, впрочем, вопрос повисает в воздухе, тогда как Ману уже достает отмычку и легко открывает дверцу со стороны водителя.

— Едешь? – поворачивается ко мне.

А что я могу сделать? Вздохнув, лезу на переднее сидение, мелкий заводит машину, и мы отъезжаем. Кажется, кто-то будет очень зол, когда обнаружит, что его машину «одолжили».

— Давай доедем до нашей мастерской и попросим парней отогнать ее обратно, — предлагаю я, на мой взгляд, разумное решение.

— Ага, — хмыкает в ответ Ману.

— Это «да» или «нет»?

— Нет.

— Почему? Если сразу вернем, то никаких проблем. Может, он даже и не заметит, что машина пропадала.

— Не ной. Все норм будет.

— Конечно, — начинаю заводиться я. – Потом боссу придется отмазывать тебя перед полицией или разбираться с Рахулом?

Ману не отвечает и рулит по дороге, не глядя на меня. На светофоре достает телефон и кому-то звонит.

— Скоро буду… хрен знает... жди, дело есть.

Потом бросает короткий взгляд в мою сторону, мол, доволен? Я пожимаю плечами и отворачиваюсь к окну.

Не знаю, как ориентируется в этом городе Ману, но минут через пятнадцать мы подъезжаем к зданию автомастерской, откуда выходит высокий и худой мужик, вытирая руки и без того грязной тряпкой.

— Даров.

Они ручкаются с Ману, и мелкий, показывая на седан, что-то говорит высокому. Тот понимающе кивает и заходит обратно в здание.

— Пошли, — зовет меня друг.

Мы идем на парковку, где мелкий выбирает подержанную машину, похожую на «скорлупу от грецкого ореха» — такая она маленькая. По крайней мере, для меня.

— Издеваешься? Я на этом не поеду.

— Надо. Конспирация.

— Да я физически туда не влезу, — продолжаю отнекиваться я и подхожу к мини-джипу. – Давай лучше эту.

— Нельзя.

— А мне пофиг. Вообще-то моя машина у лавки осталась, так что могу взять такси и…

— Ладно, — сдается Ману и садится за руль мини-джипа. – Но поведу я.

— Да пожалуйста. Только не гони, — предупреждаю я и едва успеваю пристегнуться, как мелкий газует, и машина срывается с места.

— Ёпрст! – вырывается у меня, и я невольно вспоминаю Ташу.

Почему-то перед глазами встает тот момент, когда мы с Ману спасали ее на кухне главного дома от того козла, а теперь уже мужа. Закрыв глаза, я почти физически ощущаю близость ее тела и даже запах духов, исходящий от волос девушки в моих руках. Сжимаю кулаки, силясь прогнать воспоминание.

— Слышь, — помогает мне в этом Ману. – Харэ мечтать.

Мелкий как будто знает, о чем я сейчас думаю. Открываю глаза и перевожу на него взгляд.

— Не мечтаю я. Так… вспомнилось кое-что.

— Забудь.

— Стараюсь.

— Угум, — и снова слышу сарказм.

— Куда едем? – спрашиваю я, чтобы переключить мысли и разговор.

— В ресторан.

— Зачем? Наши уже там все прочесали.

— Забрать видео с камер. Суреш сказал.

Через некоторое время мы подъезжаем к ресторану «Сафари», откуда была похищена Таша. Заходим внутрь, и вижу, как девушка на ресепшене улыбается дежурной улыбкой, однако в следующую минуту выражение ее лица меняется. Она устало вздыхает и бормочет, как будто разговаривает сама с собой, но так, что мы с Ману ее слышим.

— Не ресторан, а бандитский притон.

— У нас что, на лице написано, что мы бандиты? – не могу сдержать недовольство ее репликой.

Вместо ответа девушка выразительно смотрит на Ману. Я тоже поворачиваю голову и сверху вниз оцениваю внешность друга. Ну да, он мог бы одеться и приличней, но как уж есть. Тем более, что домой он наверняка не заезжал, со вчерашнего дня занимаясь поиском похитителя. Да и я, между прочим, тоже. Хотя мне повезло больше – футболку обновил в секонд-хенде, когда покупал сменную одежду для Таши. Черт! И почему, о чем бы я ни думал, все обязательно сводится к ней?!

Нисколько не смутившись нашей перепалкой, Ману подходит к стойке и, облокотившись на нее рукой, важно произносит:

— Мы за видео.

— Каким?

— Камеры.

— Вы из полиции?

Девушка явно издевается, испытывая терпение мелкого. В ее глазах вспыхивают озорные огоньки, и я замечаю, что Ману начинает закипать, постукивая пальцами по поверхности стойки, еще немного, и он забудет про вежливость, поэтому встреваю в разговор.

— Послушайте, эм… — глянув на бейджик, читаю имя, — Арина. Конечно, мы не из полиции, но наш бо… начальник вроде как договорился с вашим управляющим выдать нам записи с камер наблюдения. Вчера у вас произошло похищение очень важного для нас человека. Поэтому не будете ли вы столь любезны…

— А если не буду? Меня никто не предупреждал, — продолжает гнуть свое девушка.

— Тогда позовите вашего управляющего или дайте к нему пройти, мы сами разберемся.

— Вероятно, вам нужно это, — раздается мелодичный голос, и из прохода справа появляется молодая женщина, а в ее пальцах с аккуратным маникюром виднеется черная флешка.

Я никогда не встречал таких утонченно красивых девушек. Она словно сошла со страницы модного журнала про высшее общество. Или… попала сюда из другого мира. Блондинка с ярко-зелеными глазами, очень светлой кожей, которую оттеняет розовый пиджак в сочетании с белым платьем. На минуту я растерялся, лишившись дара речи и не в силах оторвать взгляд от этой богини.

Но, оказалось, что мое состояние ничто по сравнению с реакцией Ману.

Друг мой, словно немая статуя, не моргая, смотрит на блондинку. Я даже начинаю переживать, увидев, что его лицо резко побледнело.

— Сафэд, — вдруг сдавленно хрипит он.

Девушка еле заметно вздрагивает, однако выражение лица остается неизменно – предельно равнодушное. Она приподнимает одну бровь и, переведя холодный взгляд зеленых глаз на меня, спрашивает:

— Я права или нет?

— Да, — отмираю я и толкаю в бок Ману, который как будто выходит из комы, озирается по сторонам и, промычав что-то нечленораздельное, бросается вон из ресторана, оставляя меня в одиночестве разбираться с вопросом.

— Спасибо, — забираю я флешку, которую управляющая кладет на стойку. – Может, удалось вспомнить что-то, чему не придали значения вчера?

— Не думаю. Я уже рассказала вашим «коллегам» все, что знаю.

— И я, — поддакнула Арина. – Очень странный случай. С вашей девушкой все хорошо?

— Она не моя девушка, — поспешно отвечаю я и чувствую, как на лицо наползает предательский румянец.

— Да я в целом, — хитро улыбается Арина, и я замечаю в ее глазах странное выражение, когда она смотрит на меня. Под этим взглядом я еще больше тушуюсь, и хочется немедленно последовать за Ману.

— Ну, я пошел тогда, — мямлю, отступая к двери. – Спасибо.

— Может, оставите номер телефона? Вдруг все же вспомню что-то важное.

— Звоните господину Сурешу, — произношу я и выскакиваю на улицу.

Ману ждет меня в машине, и я плюхаюсь на переднее сидение, привычно отдавая команду.

— Поехали.

Однако друг словно не замечает меня и смотрит отсутствующим взглядом на здание ресторана.

— Случилось что? – спрашиваю на всякий случай.

— Пока нет, — оживает мелкий и заводит мотор джипа.

— Оставил одного, — жалуюсь я. – Меня эта девушка на ресепшене чуть глазами не сожрала.

Вспомнив взгляд Арины, я невольно передергиваю плечами.

— А вторая?

— Это управляющая. Только я не спросил, как зовут. Красивая, да? Я думал, тебя удар хватил, так ты на нее глазел.

— Ни хрена.

— Правда, ты как будто привидение увидел, а не эту богиню.

— Типа.

— Хочешь сказать, ты с ней знаком?

— Не.

— А кто это Саф… забыл… как ты там сказал?

— Сафэд, — неохотно отвечает Ману через паузу.

— Необычное имя. Это она?

— Не, попутал.

— Когда это ты успел познакомиться с кем-то, похожим на нее, интересно?

Мелкий промолчал, да я и не ждал ответа. Поверить в то, что он общается с кем-то вроде этой неземной красавицы, практически невозможно.

— Куда дальше? – перевожу разговор на более важное. – Флешка у нас, отвезем Сурешу?

— Не, посмотрим сами.

— Ты хочешь просмотреть видео без ведома Суреша? – я морщусь, представив лицо последнего, если он об этом узнает.

— Не ссы, мы быстро, — правильно понимает мои опасения Ману.

— Ладно.

Честно говоря, мне самому жутко интересно узнать, как все произошло, почему Ташу похитили прямо из-под носа охраны и того же Суреша.

— Тогда в главный дом ехать нельзя, — говорю я и вижу, что Ману выруливает в противоположную сторону.

Через некоторое время мы подъезжаем к интернет-кафе, и мелкий бодрым шагом направляется внутрь, я едва поспеваю за ним. Паренек на кассе заметно напрягается при виде нас и, особенно, когда к нему подходит Ману.

— Стол на 10 минут, — коротко бросает ему мой друг, а парень пялится в ответ, словно смысл сказанного никак до него не дойдет.

— Мы по личному, — поясняю я. – Нам нужен свободный комп минут на десять.

— А, хорошо, — выдыхает парнишка. – Пятый номер. Я поставил на полчаса.

— Спасибо, — киваю я.

Ману втыкает флешку, надевает наушники и, отыскав нужное видео по дате, запускает его. Я, конечно, ничего не слышу, но главное ведь картинка. И то, что я вижу, совсем меня не радует. Таша работает официанткой. Впрочем, делает это с достоинством и профессионально. И все же мне немного обидно, ведь она достойна большего. Ловлю себя на том, что не могу сдержать улыбку, которая расплывается на моем лице просто при виде девушки, и стараюсь сосредоточиться на видео.

Ману, не отрываясь, смотрит в монитор, сопит и резко напрягается, когда на экране показывается новый посетитель – молодой мужчина в рубашке с пестрым узором. И только когда он подходит к Таше, я понимаю, что это тот самый гад.

— Приблизь, — прошу друга, забыв, что тот в наушниках и не слышит меня.

Но, кажется, и сам Ману решил, что мы должны хорошенько рассмотреть мерзавца. Несмотря на красивую внешность, аура у парня отталкивающая. Мы молча наблюдаем, как Таша хочет отшить его, он взмахивает рукой и… все. Картинка остается прежней, но мы больше не видим девушку и мужчину, который стоял рядом с ней.

— Какого хера? – бормочет Ману, отматывает видео назад и включает замедленное воспроизведение.

Однако это несильно помогает, происходит то же самое – парочка буквально исчезает на наших глазах. Пощелкав по другим камерам, расположенным на входе в ресторан, мы убеждаемся, что на них похититель с Ташей не засветились.

— Наверно, это тот самый трюк, о котором говорила Таша, — рассказываю мелкому, когда он стягивает наушники и с раздражением бросает их на стол. – Этот гад умеет колдовать или наводить чары. Ничего нового из видео не узнали, к сожалению.

— Узнали.

— И что же? – видимо, я, как всегда, проглядел важные детали, которые замечает Ману.

— Браслет.

Мелкий снова отматывает видеоряд до момента, когда похититель снимает с руки широкий браслет, а потом делает взмах рукой, после чего они с Ташей испаряются. Теперь я хорошо разглядел это украшение из зеленого камня в крапинку.

— И как нам это поможет? – я все еще не понимаю, что задумал Ману.

— Найдем браслет – найдем гада.

— Логично, — соглашаюсь я. – Только, судя по всему, вещь редкая. Нужно искать мастеров.

— Есть кое-кто на примете, — хмыкает друг и, распечатав изображение с экрана, закрывает все файлы, выдергивает флешку и поднимается.

— Теперь-то домой? Есть охота.

— Угум. Валим.

Глава 4

Настоящее время. Мускан. Утро. Агентство Удаан.

Сидя за компьютером Давида, Сону искал черновик файла с треклистом к недавно вышедшему альбому. Он помнил, что в этом файле должны быть не только названия не выпущенных песен, но и их наброски. Однако вот уже полчаса он рылся на компе менеджера, но не мог найти искомое.

Наверно, надо было сразу спросить Давида, а не тратить время зря, но тот проводил встречу с пиар-отделом, а Сону внезапно вспомнил про песню, которая пригодилась бы ему на фанмите в конце недели.

Разочарованно вздохнув, парень хотел было уже встать с кресла, как ему на глаза попалась папка с интригующим названием «Поцелуй любви». Молодой человек завис курсором мышки над желтым квадратиком, не решаясь нажать. Ему бы не хотелось влезть в личную жизнь Давида, увидев что-то интимное. Но в то же время певца начало одолевать любопытство. Неужели Давид решил на склоне лет поддаться романтическим чувствам? В это верилось с трудом, от чего искушение открыть желтую папочку росло с каждой минутой все больше.

— Ты что там делаешь? – строгий окрик Давида заставил Сону вздрогнуть.

— Ищу треклист, — молодой человек поднялся, уступая место.

— Какой?

— Черновой вариант к последнему альбому с набросками невыпущенных песен. Я точно помню, что отправлял его тебе.

— Где-то у тебя нет проблем с памятью, а где-то…, — пробурчал Давид и уселся за компьютер. – Вот, кажется, здесь должно быть.

Мужчина кликнул по папке с названием «Дать шанс» и открыл один из файлов. Сону заглянул в развернутый на экране монитора документ.

— Оно, ага.

— И что ты хочешь сделать? – спросил Давид, поднимая взгляд на молодого человека.

— Исполнить песню на фанмите.

— Какую? Эту? – он ткнул пальцем в название и пробежался по тексту глазами.

— Да, а что, нельзя?

— Можно, но почему именно эту?

Давид искренне был удивлен, потому что в тексте было очень много отсылок к отношениям между Сону и Ташей. Но понимает ли это нынешний Сону? Может, память начала возвращаться? Мужчина с подозрением глянул на парня. Тот же уселся на диван, закинул ногу на ногу и посмотрел на Давида ничего не выражающим взглядом.

— Мне она нравится.

— А ты в курсе, для кого она была написана?

— Нет.

— Похоже, ты забыл не только про свою невесту, но и те работы, которые посвящены ей.

— Если честно, мне без разницы, кому посвящена песня. Она может стать хитом, и я не собираюсь упускать такой шанс.

— Хитом, значит, — хмыкнул раздраженно Давид. – Ты знаешь, что твои фанаты умеют читать между строк и сделают неправильные выводы? И все закрутится по новой. Кажется, вместе с памятью ты лишился и мозгов.

— Давай без оскорблений, — фыркнул Сону. – Я не виноват, что вам всем приснилась какая-то несуществующая невеста.

— Ты-то не виноват, — вздохнул Давид. – Только подумай. Если вся страна ее помнит, а ты нет, то где проблема?

— Плевать! – отмахнулся парень, впрочем, в голосе уже не чувствовалась прежняя уверенность, а скорее, нотки паники.

Молодой мужчина потер пальцами висок, поморщившись от начинающейся головной боли, и сразу полез в карман за таблеткой. Запив ее водой, Сону посмотрел на менеджера.

— Если не эту, то какую песню я могу исполнить? – спросил он.

— Лучше взять что-то нейтральное, может, из более ранних альбомов. Есть идеи?

— Мне надо подумать. У тебя ведь сохранились черновики?

— Да, могу распечатать или отправить на почту.

— Давай лучше в облако.

— Договорились.

— Тогда собираемся, пора выходить. Ты готов к интервью?

— Конечно. Если не будут задавать глупых вопросов про невесту и шутника в маске.

— Я предупредил режиссера программы не поднимать тему невесты. Мне кажется, уже все в курсе, что лучше к тебе с этими вопросами не лезть.

— Да, но всегда найдется какой-нибудь «умник».

— Насчет вопросов про грабителя в маске с твоим лицом. Я пригрозил судебным иском, так что, надеюсь, смельчаков не найдется.

Домой Сону приехал вечером, измотанный морально и физически. Почему-то в последнее время выступления на шоу стали отнимать у него много сил. Он не чувствовал себя под камерами комфортно, находясь в постоянном напряжении, и не мог понять, почему. Ведь раньше такого не случалось. На съемках певцу казалось, что ведущий ненавидел его за то, что приходится задавать никому не интересные вопросы. А гости в студии реагировали на ответы вяло, словно пришли на программу за «горячим», а не поддержать любимого исполнителя. Сону прям-таки ощущал на себе их разочарованные взгляды и еле сдерживался, чтобы не послать всех и не покинуть шоу.

По лицу Давида, когда тот вошел к нему в гримерку после записи, певец понял, что менеджер тоже раздражен, но терпеливо ждал, пока Сону переоденется и смоет грим. И только когда они оказались в машине, Давид позволил себе высказаться.

— Давай после фанмита возьмем паузу. Надо, чтобы последние скандальные истории забылись.

— Предлагаешь уйти в тень? И надолго?

— Раньше тебя это мало волновало, когда мотался по другим мирам, — резче, чем хотелось, ответил менеджер. – Считай, что у тебя очередная командировка. Кстати, может, и правда сменишь обстановку?

— Сейчас для этого не время. Да и… — парень замялся, не уверенный, стоит ли вообще обсуждать эту тему.

— Что? Бабка не велит? А если найдет очередную кандидатку, прыгнешь в другой мир?

Сону промолчал, не зная, что сказать, просто чувствовал, что какая-то часть него не хочет исполнять подобные приказы.

Заметив растерянный вид парня, Давид кашлянул и продолжил.

— Ладно, извини, погорячился. Давай так. Проведем фанмит, а потом отдохнешь немного, позанимаешься новыми песнями. Как тебе?

— Не хочу, — заупрямился вдруг Сону. – Почему бы не придумать что-то, что перекроет эти чертовы скандалы?

— Хочешь вляпаться в еще один?

— Нет, конечно. Новый сингл или клип могли бы показать моим фанатам, что я все еще тот самый Сону, который пленил их сердца.

— А ты все еще тот самый? – с сомнением в голосе поинтересовался Давид. – С потерей памяти утерян и твой дар, между прочим. А без него нужного эффекта не будет. По крайней мере, сейчас.

Певец снова замолчал и уткнулся взглядом в окно, не придумав, чем на это возразить. Менеджер вздохнул устало и, опустив парню руку на плечо, сжал в знак утешения.

— Подумай над моим предложением. После фанмита обсудим еще раз.

Приняв душ, Сону спустился на кухню, где Падма-джи уже ждала его к ужину. Молодой человек посмотрел на карри в тарелке и спросил:

— Падма-джи, а кроме карри есть еще что-нибудь?

— А чего бы вы хотели, господин Сону? – ответила экономка вопросом на вопрос.

— Не знаю. Может, кашу. Или яишенку на хлебе.

На лице Падмы-джи отразилось удивление, что с ней случалось редко, однако почти сразу женщина взяла эмоции под контроль и произнесла обычным тоном:

— Сейчас приготовлю, господин Сону.

Экономка занялась приготовлением заказанного блюда, а певец припомнил разговор с менеджером. Заглянув в расписание на следующую неделю, где из всех дней был занят только один, парень разочарованно вздохнул. Неужели и правда его популярность падает? Из-за того, что он поменял стиль исполнения или из-за скандалов? Или потому, что дар, которым наделила его ба, пропал? А если попросить ее о новом даре, что она потребует взамен? Жениться?

«Хотя, стоп. Эта мошенница уже вышла замуж за Зубина», — вспомнил Сону, и сердце в груди сжалось, как в тот день, когда на юбилее бывшей группы он услышал эту новость. Молодой человек сделал глоток воды и резко поставил стакан на стол, чем привлек внимание экономки.

— Еще минутку, господин Сону. Яичница почти готова, — проворковала Падма-джи, подумав, что певец таким образом показывает свое нетерпение.

Однако тот был слишком поглощен своими мыслями и не обратил на нее внимания, продолжая хмуриться.

Сону было непонятно, почему его лучший друг женился на этой… проходимке, которая утверждала, что является его, Сону, невестой. И почему сам факт их свадьбы настолько волнует его, он тоже не понимал. Певец начинал злиться, только снова представив эту парочку вместе, но объяснить причину не мог даже самому себе. Впрочем, что тут объяснять. Зубин предал его доверие, предпочел занять сторону коварной женщины, которая наверняка планирует подобраться к нему через друга. Так рассуждал Сону, и эта мысль как будто немного успокоила сердце, которое еще минуту назад предательски дрогнуло.

— Ваша яичница, — Падма-джи поставила перед Сону тарелку, и он поднял на женщину удивленный взгляд.

— Это что?

— Вы просили приготовить.

— Я лучше карри съем.

— Хорошо, господин Сону, — вздохнула Падма-джи, покачала головой и, положив новую порцию карри в тарелку, поспешила покинуть кухню. – Приятного аппетита.

Однако есть уже особо не хотелось, в висках уже привычно пульсировала боль, поэтому Сону закинул в себя еду, почти не почувствовав вкуса. Затем налил в бокал вина и, прихватив его с собой, направился в гостиную. Устроившись на диване, молодой человек включил телевизор. По одной из программ транслировался фильм, снятый по роману Дасани. Через десять минут просмотра Сону понял, что депрессивный сюжет еще больше вгоняет в тоску. В поисках чего-то более позитивного, начал щелкать по каналам, пока не наткнулся на свое прошлогоднее выступление, когда пел на шоу в честь поддержки ветеранов сцены. С экрана лилась романтическая мелодия, а от исполнителя исходил невероятно мощный эмоциональный посыл. Зрители в зале смотрели на него с обожанием в глазах и раскачивались в такт музыке. На минуту Сону и сам почти впал в эйфорию, слушая свое исполнение и только краем сознания отмечая, что разница между тем Сону и сегодняшним слишком очевидна и не в пользу последнего.

Нажав на кнопку, молодой человек выключил телевизор и раздраженно отбросил пульт. Если он сам увидел отличие, то и любой со стороны мог это сделать. Допив вино в бокале, Сону поднялся и прошел на кухню, где достал новую бутылку. Несколько минут он безуспешно пытался вскрыть пробку штопором, но та, как назло, крошилась и не выходила через горлышко. Тупая боль разливалась от затылка вниз к шее, певец начал психовать и чуть не запульнул злополучную бутылку в раковину, но в последний момент пробка поддалась и выскочила из горлышка.

— Уф, — выдохнул Сону и налил полный бокал темно-красной жидкости с пробковой крошкой.

Выловив кусочки пальцами и бросив их на стол, молодой мужчина сделал большой глоток и прислонился к столешнице. Поднял глаза и увидел свое отражение в зеркальных дверцах шкафа. Приподняв в руке бокал, он усмехнулся сам себе, вернулся в гостиную и снова включил телевизор. Находиться в тишине ему было невыносимо.

Перескакивая с канала на канал, Сону допивал вторую бутылку, как вдруг услышал с экрана то, что заставило его прибавить громкость.

— Амнезия. Что мы знаем о ней? – вещал ведущий, сидя в кресле. – Сегодня мы поговорим о том, какие виды амнезии существуют, как она лечится и что делать, если кого-то из ваших близких настиг этот недуг.

Певец заинтересовано уставился на экран, ожидая продолжение. Однако программу прервала реклама, и Сону раздраженно фыркнул. Потянулся к телефону и, даже не глядя на время, набрал номер менеджера.

— Найди мне врача, — без предисловий выпалил он, когда Давид ответил на звонок.

— Ты заболел? – сонно пробормотал мужчина. – Мне приехать?

— Нет. Просто найди кого-нибудь, кто вылечит… это, — заплетающимся языком пробормотал Сону.

— Что «это»? Ты там пьян, что ли?

— Не достаточно.

— Ложись спать, завтра утром приеду.

— Ладно, — выдохнул певец и нажал на кнопку отбоя.

Реклама закончилась, и ведущий программы рассказывал о разновидностях амнезии, но Сону с трудом мог сфокусировать взгляд на его лице. Казалось, что боль теперь распространилась по всему телу, которое плохо слушалось, когда певец предпринял попытку встать и пойти в свою комнату. После второй неудачной попытки, молодой человек махнул рукой и без сил откинулся на диванную подушку.

— … возврат к прошлым событиям может помочь вспомнить то, что забыл пострадавший, однако нет полной гарантии… — последнее, что услышал Сону перед тем, как отрубиться.

Как и обещал, Давид приехал утром. В дом его впустила экономка и произнесла:

— Господин Сону в гостиной. Завтрак почти готов.

— Не думаю, что он будет в состоянии что-то есть…

— Я готовлю кашу. Пилюля от похмелья на журнальном столике.

— Спасибо, Падма, — поблагодарил менеджер и прошел в гостиную, где витал запах алкоголя, а на диване спал Сону.

Давид брезгливо поморщился и первым делом раздвинул шторы и открыл окно, впуская в комнату солнечный свет и свежий воздух. Молодой человек недовольно замычал и повернулся спиной к источнику света, инстинктивно прикрывая лицо ладонью.

— Вставай, пьянчужка, — громко произнес Давид, подходя к дивану, и потряс Сону за плечо. – Слышишь?

Певец не реагировал.

— Выпей таблетку, прими душ и поговорим. Жду тебя на кухне.

Менеджер еще раз дернул парня за руку и вышел из гостиной.

Еще несколько минут Сону пытался снова уснуть, однако вскоре сдался и с трудом принял вертикальное положение. На журнальном столике стоял стакан воды, а рядом в блюдце лежала таблетка от похмелья. Выпив ее и утолив жажду, молодой человек поднялся и, слегка покачиваясь, направился в свою комнату. Оказавшись в ванной, посмотрел на свое отражение в зеркале, отмечая общий нездоровый вид. Опухшее лицо имело серый оттенок, а под глазами образовались темные круги. Тяжело вздохнув, Сону разделся и принял контрастный душ.

Спустя почти полчаса он спустился вниз. На кухне за столом сидел Давид и уплетал кашу. Из гостиной доносился шум, где экономка убирала остатки ночного пиршества и пылесосила ковер.

— Есть будешь? – спросил менеджер.

— Только кофе, — прохрипел в ответ Сону и опустился рядом на стул.

— Кофе с похмелья вредно, держи чай и попробуй поесть.

Давид налил в чашку горячий напиток и пододвинул тарелку с рисовой кашей. Молодой человек почувствовал, как к горлу подступила тошнота, и невольно прикрыл рот рукой.

— Ты каждый вечер так напиваешься? – спросил мужчина, заметив побледневшее лицо подопечного.

Сону пил маленькими глотками чай и посмотрел на менеджера поверх чашки.

— А что?

— Ты решил угробить не только карьеру, но и здоровье?

— Нет. Вчера просто… так вышло.

— Завязывай, пока не обернулось бедой. Да, о каком враче ты говорил, когда звонил? – вспомнил Давид.

— Враче?

— Только не говори, что не помнишь.

— Помню, — буркнул молодой человек, но не спешил продолжать.

Вместо этого он зачерпнул ложкой немного каши и поднес ко рту. Попробовав и не почувствовав тошноты, повторил действие.

— Если ты заболел, могу отвезти тебя в клинику Амита. Какие у тебя симптомы?

— Амнезия.

На минуту Давид растерялся, не ожидая такого заявления, и внимательно вгляделся в лицо парня.

— Ты думаешь, что врач тебе поможет?

— Надо с чего-то начать, — невозмутимо ответил Сону, продолжая поглощать кашу небольшими порциями.

— А почему не обратишься к бабке?

— Ее помощь я приму только в самой безвыходной ситуации.

— Почему? Поругались?

— Нет. Я давно ее не видел. Так что насчет врача?

— Послушай, в твоем случае нужно искать ведьму, а не врача, — попытался вразумить парня Давид, но наткнулся на упрямый взгляд Сону. – Ладно. Но в Мускане, кажется, нет врачей, способных вернуть тебе память. Да и в СМИ может попасть информация, что нам совсем не нужно.

— Тогда найди где-нибудь еще.

— Если ты настаиваешь, то я наведу справки. Возможно, в Мадурайске найдется нужный нам специалист.

— Настаиваю, — Сону отодвинул тарелку с недоеденной кашей и уверенно посмотрел на менеджера.

— Мне нравится твой настрой, — кивнул Давид. – Я постараюсь помочь всем, чем смогу. Пока отдыхай. Вечером у тебя выступление на радио.

Мужчина поднялся и направился на выход, но в дверях обернулся.

— И больше не пей, понял?

— Угум, — хмыкнул певец, провожая взглядом уходящего менеджера.

Глава 5

Сону попросил Падму-джи заварить ему травяной чай и разбудить часа в три-четыре, если он не спустится сам. Взяв чашку с собой, певец отправился в свою комнату, чтобы еще поспать. Хоть интервью было на радио, но будет нехорошо, если кто-то сфотографирует его опухшее лицо.

Естественно, он проспал и открыл глаза, только когда в дверь постучала Падма-джи.

— Господин Сону, вы просили разбудить.

— Спасибо, Падма-джи. Встаю.

Приняв контрастный душ, молодой человек посмотрел на себя в зеркало. Определенно сон пошел на пользу, его лицо уже не выглядело так, словно он вышел из недельного запоя. Певец поморщился и мысленно пообещал себе больше не злоупотреблять спиртным. Мало того, что это влияло на внешний вид и здоровье, но также вредило и голосу. Сону прочистил горло и попробовал взять разные тональности. Пока удачно.

Стол был накрыт, когда он спустился в столовую. Падма-джи приготовила легкие блюда, чтобы не нагружать организм молодого человека, за что он поблагодарил ее и с удовольствием поел.

Давид прислал машину и написал, что подъедет на радио-студию к назначенному времени, поэтому Сону отправился туда один. Однако, вместо менеджера его встретил сотрудник радио-канала, на котором было запланировано интервью, и проводил певца в комнату отдыха.

— Дайте мне, пожалуйста, сценарий, — попросил Сону, усаживаясь в кресло.

— Мы высылали вашему менеджеру на согласование, — получил он ответ.

— Но интервью будет давать не он, а я, — резче, чем хотелось, произнес молодой человек, разозлившись на Давида из-за того, что тот поставил его в глупое положение.

— Хорошо, сейчас принесу, — сдался сотрудник канала.

Едва за ним закрылась дверь, в комнату вошел Давид. Он вытер платком вспотевший лоб и, шумно выдохнув, присел на соседнее с Сону кресло.

— Извини, меня задержали дела в офисе.

— Угум, — буркнул Сону.

— Что-то случилось?

— Тебе лучше знать.

— Ясно, — вздохнул менеджер, принимая настроение подопечного за очередной эмоциональный всплеск, каких было много за последнее время. – Держи сценарий. Я проверил, подвоха нет.

Сону взял пачку листов, скрепленных скрепкой, и пробежался по первым страницам глазами.

— Почему я вижу сценарий только сейчас? – недовольно спросил певец, не поднимая взгляда и продолжая читать.

— Потому что там нет ничего такого, на что ты не сможешь ответить без подготовки.

— Надеюсь, и тех самых вопросов, на которые я не желаю отвечать.

— Да, можешь не волноваться. Заказать тебе кофе?

— Спасибо, — уже более мирным тоном отозвался певец. – Но лучше чай. Меня еще слегка мучает похмелье.

Под чашку ромашкового чая Сону дочитал сценарий и убедился, что подвохов в нем нет, и можно спокойно идти на интервью. Тем более, эфир должен был вести диджей Сва́ми, с которым они дружат не первый год. Певец даже подумал, что Давид специально устроил это мероприятие, чтобы поднять ему настроение перед фанмитом.

— Итак, мои дорогие слушатели и, особенно, слушательницы! С вами снова диджей Свами! Ха-ха! И сегодня у меня в гостях звезда музыкального мира и любимец всея Саварии – несравненный Сону! Вы рады? Я очень! Потому что сегодня снова услышу его прекрасный голос вживую, — начал свою программу диджей.

Пухлое тело Свами еле вмещалось в узкое офисное кресло, которое поскрипывало при каждом движении. Мятая белая футболка с логотипом канала на груди придавала мужчине неряшливый вид, чему способствовали и растрепанные, а, возможно, не мытые, волосы, которые он упрятал под бейсболку.

Сону краем глаза заглянул в сценарий, что лежал перед ним, где не было ни слова о том, что он должен петь. Посмотрев многозначительным взглядом через стеклянную перегородку на Давида, певец повернулся к ведущему шоу.

— Я не думаю, — начал Сону, прикрыв микрофон рукой, но Свами его перебил.

— Помнишь ту песню, что стала хитом в позапрошлом году? Я до сих пор не могу забыть ее и переслушиваю. А вы, дорогие мои, слушаете эту песню? – обратился он к аудитории, как будто ему могли ответить, и включил кусочек песни, запустив его в эфир, а сам начал подпевать.

Сону закатил глаза и тяжело вздохнул. Начало ему уже не нравилось.

— Ах, да! – внезапно воскликнул диджей, приглушая музыку. – Я совершенно забыл сказать, для чего мы сегодня здесь собрались. Как вы все уже знаете, Сону, наша услада для души, наш соловей, очень скоро проводит фанмит для фанатов. Все купили билеты?!

Свами сделал паузу, словно ждал ответа от слушателей, и обратился к своему гостю:

— Итак, расскажи, где пройдет фанмит? Что будет интересного? Какие песни прозвучат? И, главное, кто будет среди гостей? – и мужчина подмигнул Сону, явно на что-то намекая. Вот только молодой человек не разделял игривого настроения диджея, поэтому ответил довольно сухо.

— Приветствую всех! Очень рад прийти на твой эфир, Свами. Фанмит пройдет в День всех влюбленных в Мадурайске в концертном зале «Гаян Вина́й» [*поющая арфа – прим автора]. Я исполню несколько песен, как старые хиты, так и новые. Надеюсь, программа мероприятия понравится всем, кто на него придет. И, конечно, будут традиционные подарки.

— И сюрпризы? – снова подмигнул Свами, заговорчески улыбаясь.

Сону не понимал намеков и начинал раздражаться, так как вместо того, чтобы идти по сценарию, диджей занимался глупостями.

— Сюрприз на то и сюрприз, чтобы о нем не говорить раньше времени, — ушел от прямого ответа Сону и хмуро глянул на ведущего.

Тот, наконец, уловил настроение гостя и, заглянув в текст, произнес в микрофон:

— Пока мы готовимся ко второму блоку нашего интервью, предлагаю послушать всеми обожаемую песню «Любовь мне снится». Продолжим через несколько минут.

— Ты чего такой нудный сегодня? – стянув наушники и выключив микрофоны, обратился к Сону.

— А что за глупые намеки? – фыркнул певец. – Я не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сказал.

— Ой ли? Ну, поделись хоть чуточкой инфы о личной жизни. Ты же знаешь, как это всем интересно.

— Это их проблемы, — холодно бросил молодой человек. – Будь любезен придерживаться сценария.

— Все в порядке? – в комнату записи заглянул Давид и напряженно всмотрелся в лицо Сону.

— Конечно, в порядке, — махнул рукой Свами. – Наш дорогой соловей немного вредничает, как обычно.

— Ничего я не вредничаю, — начал закипать упомянутый «соловей». – Я лишь хочу следовать сценарию, а не копаться в моей личной жизни на всю страну.

— Сону, сходи в комнату отдыха, выпей чаю. Я пока поговорю с Свами, — спокойным тоном попросил менеджер.

— У нас мало времени, — предупредил диджей, и в его голосе появилось напряжение.

— Я буду краток, — пообещал Давид, и Свами под его взглядом как будто съежился, а после ухода Сону, менеджер продолжил:

— Я думал, что ты наш друг и понимаешь, что сейчас не лучшее время для провокаций. Как только этот период пройдет, ты получишь эксклюзив. Я понятно излагаю?

— Да понял я, понял, — закивал Свами. – Просто хотел как-то оживить интервью. Очень много вопросов от фанатов, нас буквально завалили перед эфиром.

— Ну, значит, договорились, — Давид хлопнул по плечу диджея и направился в комнату отдыха, чтобы вернуть Сону.

— Пошло все к черту! – психовал тот. – Им всем плевать на меня и мое творчество! Хотят только скандальных новостей для рейтинга.

— Можно подумать, ты первый день в этом бизнесе и не знаешь, как все устроено.

— Знаю, — вздохнул устало певец.

— Ну, тогда соберись. Завтра утром выезжаем в Мадурайск, у тебя будет время отдохнуть перед фанмитом. А там, кто знает, чем закончится поездка.

Сону хмыкнул, допил чай, поднялся и, встряхнув руками, расправил плечи. Он бодро вошел в комнату записи и произнес, обращаясь к Свами:

— Хотел сюрпризов? Сейчас я тебе их устрою.

От заявления певца у диджея округлились глаза, но спрашивать, что тот имел в виду, Свами не решился. Да и пора было вернуться в эфир. Включив микрофоны, он продолжил интервью.

— Что ж, мои дороги слушатели, мы вернулись после музыкальной паузы, и вас ждет сюрприз от Сону. Не так ли? – спросил он, обращаясь к певцу.

— Да! – воскликнул Сону. – Предлагаю немного поиграть. Мои истинные фанаты знают, что у меня есть таланты, которыми я редко пользуюсь. Те первые пять человек, кто сейчас дозвонится в студию и правильно назовет эти таланты, получат бесплатные билеты на мой фанмит.

Свами выпучил глаза от удивления и закашлялся, но тут же подхватил:

— О, у нас игра в прямом эфире! Народ, ждем ваших звонков.

Нажав кнопку отключения звука, накинулся на певца:

— Сдурел? Что за шутки?

— Это не шутка. Я действительно подарю билеты…

— Да ты хоть представляешь, что щас будет?!

— Свами, у нас пошли звонки, — постучал в стекло технический специалист. – Много.

— Отберите пять, остальных глушите, — взмахнул тот рукой, и снова возвращаясь к эфиру:

— Так-так, у нас есть звонки. Давайте послушаем.

— Алё, — раздался тихий девчачий голос. – Меня слышно?

— Да, говорите, — отозвался Сону.

— Ой, это Сону-джи? – пропищала девочка, смущаясь.

— Да. Как тебя зовут?

— Меня? Ой! Меня зовут Маришта. Я ваша самая большая фанатка!

— Ты готова ответить на вопрос? О моих талантах.

— Кажется, да. Сону-джи – самый красивый в целом мире!

Сону встретился взглядом с Свами, который закрыл рот ладонью, чтобы не заржать. И на всякий случай отключил свой микрофон.

Он сделал знак рукой Сону, чтобы тот продолжал шоу. Певец на минуту растерялся. Давно он не общался вот так напрямую со своими фанатами.

— Ты уверена, что речь именно об этом? Ты помнишь вопрос?

— Конечно, уверена, Сону-джи! Ой! А какой был вопрос?

— О талантах, которыми я редко пользуюсь, — напомнил певец. – Какой будет ответ?

В студии повисла тишина, девочка замолчала, а потом выпалила:

— Игра на гитаре!

— Это не правильный ответ.

— Спасибо за звонок, — вклинился диджей. – Давайте послушаем следующего участника нашей игры. – Алё?

— Алё! – громкий крик раздался в студии. – Я в эфире? Точно?

— Да, говорите.

— Сону-джи, вы – мой кумир! – снова заорал парень, кажется, пьяный. – Хочу быть похожим на вас!

— Спасибо. Вы готовы ответить на вопрос?

— Да я на спор позвонил! Ха! А что за вопрос?

— Мои скрытые таланты, — напомнил молодому человеку Сону.

— Понятия не имею! Но что бы это ни было, самое время их раскрыть.

Сону непроизвольно нашел глазами Давида, который понимающе покачал головой и сделал знак закруглять разговор.

— Спасибо за пожелание, я учту. Следующий?

— Эм, — раздался нерешительный глубокий мужской голос. – Можно говорить?

— Слушаем вас, — подбодрил звонившего Свами.

— Я хочу сказать, что очень давно наблюдаю за творчеством Сону, побывал на всех его концертах, собрал полную дискографию и всегда мечтал поговорить с ним лично.

Мужчина говорил безэмоционально, словно излагая малозначимые факты, и от тона его голоса у Сону по спине побежали мурашки. Он даже не мог выдавить из себя ни слова, скованный внезапно охватившим его чувством страха. В этот момент молодому человеку захотелось спрятаться куда-нибудь от этого голоса и ощущения, что за ним наблюдают. Сону беспомощно глянул на Свами, и тот перебив звонившего спросил:

— Что вы можете сказать о талантах Сону, которыми он редко пользуется? Если вы его настоящий фанат, то должны знать.

— Я? Его фанат? Я этого не говорил, — хмыкнул мужчина хрипло.

Тут уже и Свами напрягся и перевел взгляд на режиссера за пультом. Тот показал руками крест, мол, пора закругляться.

— Если вы не участвуете в игре и не собираетесь дать ответ, то мы переходим к следующему звонку.

— Я знаю ответ, — все тем же замогильным тоном перебил диджея странный мужчина и произнес после небольшой паузы: – Это способность петь разными голосами.

— Кажется, у нас есть первый победитель! – немного напряженно воскликнул Свами. – Так, Сону?

— Д-да, это правильный ответ, — заикаясь выдавил из себя певец.

— Поздравляем победителя! Оставьте свои контакты нашему работнику, позже с вами свяжутся насчет билета, — протараторил ведущий, видя состояние певца. – Есть еще две попытки, чтобы добыть себе заветный пропуск на фанмит Сону. И через музыкальную паузу мы к вам вернемся. Не переключайтесь.

— Ну что, поиграли? – хмыкнул он с сарказмом, отключая звук и обращаясь к Сону. – Сможешь продолжать?

— Смогу.

— Ты как? – в комнату вошел Давид. – Я позвонил начальнику охраны, чтобы он проверил этого «фаната». И, конечно, никакого билета он не получит.

— Хорошо. Делай, как лучше, — согласился молодой человек.

Сону уже немного жалел о своем спонтанном порыве, но в то же время был рад, что реальность проявила себя сейчас, а не на фанмите.

— Ну что, поехали дальше, – Свами включил микрофоны. – Кто следующий? Алё?

— Здравствуйте, Сону-джи и Свами-джи, — произнесла молодая девушка. – Если я правильно отвечу, можно вместо получения билета задать вопрос?

— Вы не хотите попасть на встречу с любимым певцом?

— Хочу, но… не могу не воспользоваться шансом и спросить…

— Сперва ответ, моя дорогая.

— Да, конечно, — вздохнула девушка. – Сону-джи прекрасно пародирует других певцов.

— Спасибо, — подал голос Сону. – Да, и это тоже правильный ответ.

— А теперь можно вопрос?

— Пожалуйста, задавайте.

Певец, уже предполагая, что может интересовать эту особу, приготовился дать традиционный ответ, который он не один раз использовал в последнее время, и совершенно не ожидал услышать:

— Сону-джи, раз у вас нет невесты… женитесь на мне! – выпалила девица.

— О, Боже! – вырвалось у Свами, и он снова прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. – Сегодня вечер сплошных сюрпризов! Дорогая, может лучше билетик?

— Билет у меня уже есть. Я хочу услышать ответ Сону-джи.

— Боюсь, вы настолько засмущали нашего дорогого «соловья», что он потерял дар речи, — диджей тянул время, давая Сону возможность подобрать нужные слова. – Видели бы вы сейчас его алые щеки! Ха-ха!

Девушка на другом конце связи захихикала и произнесла:

— Если он не готов ответить прямо сейчас, я подожду до фанмита. Будет символично получить его в День всех влюбленных.

— Сону, не заставляй девушку ждать, — сквозь улыбку подначивал певца Свами, словно нашел способ отыграться за устроенное шоу. – Или твоя романтичная натура тоже стремится к соответствующей обстановке?

— Нет! – резко воскликнул Сону, но тут же смягчил тон и продолжил: — Сейчас я нахожусь на распутье и хочу подумать о том, в каком направлении мне дальше двигаться, как певцу. И, конечно, все мое внимание сосредоточено на карьере, а личная жизнь отходит на второй план.

— Короче, жениться ты не собираешься, — резюмировал Свами.

— Да.

— Вот козел, — услышали все возглас девушки, прежде чем она отключилась.

— Кхм, — прочистил горло диджей. – У нас еще есть желающие получить билет на фанмит? Ало?

Никто не отзывался, и Свами повторил несколько раз:

— Ало? Есть кто на связи? Алошеньки?

— Ой, здрасти. Я так долго ждал, что успел задремать, — пробормотал сонный мужской голос. – И забыл, зачем звонил.

— Это шоу «С вами – Свами», — хохотнул диджей. – У нас разыгрываются билеты на фанмит несравненного исполнителя всея Саварии – Сону.

— Кого? – переспросил мужчина и крикнул мимо трубки:

— Лакшми, так вот зачем ты попросила меня на радио позвонить? Глупая женщина!

Дальше послышались крики, звон разбитого стекла, и связь прервалась.

— Воистину! Сегодня вечер сюрпризов! – уже почти с истерикой в голосе пошутил Свами. – Прошу прощения за то, что мы стали невольными свидетелями семейной драмы, но такова жизнь, как говорится. Что ж, мои дорогие слушатели, на сегодня мы закругляемся. И чтобы не расставаться на грустной ноте попросим нашего любимого Сону спеть что-нибудь душевное и красивое. Да?

Диджей снова сделал паузу, словно ждал бурных оваций от аудитории слушателей и посмотрел на певца. Сону ответил ему возмущенным взглядом, но и сам понимал, что единственное верное решение сейчас, чтобы сгладить впечатление от общения с фанатами и не фанатами, это спеть.

Молодой человек кашлянул, прочищая горло, выпил воды из стоявшей рядом бутылки и обреченно затянул:

Ты – молитва на моих губах,

Ты – вознаграждение за мою любовь.

Показалось, словно весь мир стал моим,

Когда я обрел твою любовь.

Ты – покой, ты – верность.

Обидевшись, не отдаляйся от меня.

Та, что я читаю ежечасно –

Ты – та поэма.

Без тебя моя жизнь сейчас – ничто.

[Фильм Khakee — Песня Wada Raha (2004)]

Глава 6

Оставив Ташу на кухне, Зубин поспешил в свою комнату. Он чувствовал жжение в районе лопатки и на левой руке выше локтя. Хотелось снять с себя рубашку и встать под холодные струи воды.

В ванной мужчина быстро избавился от одежды и осмотрел себя в зеркале. И то, что он увидел, заставило его выругаться сквозь зубы. Часть кожи на предплечье отслоилась, и в воспаленном ободке виднелась серебристая чешуя. Повернувшись к зеркалу спиной, Зубин смог разглядеть подобное пятно и на правой лопатке. Тело сотрясала мелкая дрожь, но в то же время оно горело от высокой температуры.

Мужчина зашел в душевую кабину и включил холодную воду. Раздалось шипение, на минуту маленькое помещение заполнилось паром, который постепенно рассеялся. Вода, стекая по телу мужчины, превращалась в льдинки и падала на кафель, издавая мелодичный звук, как будто мелкий жемчуг рассыпался по полу.

Зубин не выходил из душа до тех пор, пока не почувствовал, что тело охладилось. Обернув вокруг бедер полотенце, снова посмотрел в зеркало на свое отражение, рассматривая проявившиеся куски с серебристой чешуей. То, что происходило с его телом, могло означать только одно – он на верном пути, но Таша пока не готова узнать всю правду. Их отношения слишком хрупкие и ненадежные. Если поспешить, то можно все испортить.

Торопливо одевшись, молодой мужчина вышел из дома, сел в машину и отправился вверх по склону холма по узкой дороге. Через некоторое время среди деревьев показалась хижина, возле которой Зубин оставил машину и вошел внутрь.

Закрыв дверь, он включил генератор, и большая комната наполнилась неярким светом, исходящим от нескольких светильников, разбросанных по углам. Зубин уселся за стол, где стояла портативная рация и, настроив канал, заговорил в микрофон.

— Завар, прием. Слышишь меня?

На линии раздалось шипение и потрескивание, и мужчина повторил вызов. Наконец, ему ответили на другом конце связи:

— Слышу, господин. Прием.

— Срочно приезжай в хижину. Прием.

— Понял, господин. Выезжаю.

Откинувшись на спинку стула, Зубин на минуту прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь унять волнение. Затем поднялся, прошел к импровизированной кухоньке и включил чайник. Больше для того, чтобы чем-то себя занять и убить время в ожидании своего помощника.

— Что случилось, господин? – взволнованно спросил Завар, появляясь на пороге хижины.

— Началось.

Зубин приподнял рукав футболки, показывая кусочек серебристой чешуи на предплечье.

Глаза Завара округлились, и он с нескрываемым любопытством уставился на пятно. Хотел потрогать пальцем чешую, но отдернул руку и произнес:

— Извините, господин. Просто я никогда такого не видел.

— Ничего. Понимаю. Я сам почти забыл, как это выглядит.

— Что будете делать?

— Мне нужна настойка. Много. Скажи Зульхиджату, пусть поторопится.

— Да, господин. В погребе за хижиной еще должны остаться запасы. Сейчас принесу.

— Поставь сразу в багажник машины.

Выполнив поручение, Завар вернулся и принес с собой бутылку настойки.

— Как обстановка в деревне? – спросил его Зубин, наливая в кружку напиток.

— Все спокойно, господин. Отец расставил ловушки. Мы с братьями постоянно обходим границы. Никто не пройдет незамеченным.

— Хорошо. Будьте начеку.

— Господин, а это, — парень указал взглядом на руку Зубина. – Пройдет?

— Не знаю. Думаю, это временное явление.

— Может, позвать отца?

— На улице ночь. Зият давно не молод, не хочу беспокоить его по таким пустякам.

— Тогда попрошу его завтра поискать что-нибудь в старых книгах, господин.

— Договорились. Ладно, езжай, а я останусь здесь.

— Ваша жена одна в доме. Я могу покараулить.

— Спасибо, Завар.

— Доброй ночи, господин.

Молодой человек ушел, а Зубин, плеснув в чашку еще настойки, вышел на улицу. Он присел на ступеньку лестницы и направил задумчивый взгляд в ночное небо на сверкающую россыпь звезд.

В доме у озера

Несколько минут Таша просидела на кухне в отупении, затем вздохнула и посмотрела на жареный рис с овощами на тарелке перед собой. Она совершенно не ощущала голода, хотя с перекуса в деревне прошло уже много времени. После всех событий этого дня девушка вдруг почувствовала эмоциональное истощение и физическую усталость. У нее было только одно желание – завалиться в постель и выспаться. Обо всем, что произошло сегодня, она подумает завтра.

Поднявшись, Таша убрала тарелку с едой в холодильник и отправилась в свою комнату. Включив свет и присев на кровать, подумала, что хорошо бы выпить бокал вина, принять расслабляющую ванну, но побоялась, что может вырубиться в процессе, поэтому приняла теплый душ, надела домашнюю одежду и забралась в кровать.

Едва ее голова коснулась подушки, как глаза налились тяжестью. Зевнув, Таша накрылась одеялом и почти мгновенно уснула.

Девушка крепко спала, когда кулон в форме полумесяца на ее груди начал вибрировать, погружая Ташу в сон, похожий на явь.

Где-то вдалеке раздавался шум воды. Девушка с заплетенными в косу волосами и в бордово-зеленом сари поднималась по ступенькам в гору. Ее сопровождал молодой человек в белой длинной рубашке и темно-синих шароварах. Его длинные черные, как смоль волосы, развевались от порывов ветра со стороны озера. В руках у молодого мужчины была большая корзина, сверху накрытая куском ткани.

Чем выше они поднимались и углублялись в лес, тем громче был звук, исходящий от падающей вниз воды.

— Зубинда, зачем ты привез меня на водопад? – спросила девушка, когда они вышли к заводи, в которую стекалась вода.

В голосе красавицы прозвучало легкое раздражение.

— Здесь мы впервые встретились, и здесь же я хочу сказать тебе кое-что очень важное, — проговорил молодой человек, ставя корзину на большой плоский камень.

Он подошел к девушке и, взяв ее руки в свои, заглянул в глаза.

— Ниша, с первой нашей встречи я люблю тебя всем сердцем. А ты? Любишь ли ты меня?

— Я? – Ниша опустила глаза, словно смущаясь.

Она высвободила руки и, спрятав их за спину, отступила на шаг назад.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я хочу, чтобы ты была моей, — Зубинда снова приблизился к девушке и хотел обнять, но та не позволила.

— Ты слишком торопишься. Я совсем тебя не знаю.

— Когда мы поженимся, у нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг друга! – воскликнул пылко Зубинда.

— Поженимся?

— Да!

— Но мой отец…

— Если ты согласишься, я завтра же пойду к нему просить твоей руки! И, смотри, — молодой человек достал из корзины коробочку и открыл ее. – Это мой подарок на нашу свадьбу.

На черном бархате лежало удивительной красоты ожерелье с рубинами.

Девушка охнула, с восхищением глядя на украшение. Она провела одним пальцем по красным камушкам, переливающимся в лучах солнца, не в силах оторвать глаз.

— Нравится? – спросил молодой влюбленный.

— Да! Оно такое красивое!

— Примерь, — он достал украшение и надел на шею девушке.

Ниша побежала к воде и, склонившись над гладкой поверхностью, смогла увидеть свое отражение. Погладив пальцами ожерелье, девушка довольно улыбнулась. А в следующую минуту выражение ее лица сменилось на грустное, и Ниша повернулась к Зубинде, который стоял позади.

— Что случилось, любимая?

— Если отец узнает, что ты живешь в пещере на этом острове, он никогда не согласится на нашу свадьбу.

— Я построю нам дом. Нет, дворец. Ты ни в чем не будешь нуждаться, обещаю. Если ты меня любишь, я дам тебе все, что пожелаешь.

— Правда? – в глазах девушки загорелись алчные огоньки. – Мой отец очень строг, я не смогу пойти против его воли.

— Скажи мне только одно – ты хочешь быть моей? – молодой человек нежно сжал ладонь девушки в своих руках.

Ниша опустила глаза и едва заметно согласно качнула головой.

Зубинда улыбнулся счастливой улыбкой и привлек девушку к груди, где неистово билось влюбленное сердце.

За окном едва занимался рассвет. Таша вздрогнула, словно ее кто-то толкнул, и проснулась. В комнате еще было недостаточно светло, и девушка, потянувшись к тумбочке, сгребла рукой телефон и посмотрела на время. Пять утра. Слишком рано вставать, но спать уже не хотелось. Снова откинувшись на подушку, Таша все же попыталась хотя бы подремать, но картинки из сна не давали покоя.

Девушка поняла, что ей снился остров и тот самый водопад, куда возил ее Зубин. Значит ли это, что он сделал это специально? Хотел, чтобы к ней начали возвращаться воспоминания? Похоже, в тот раз его план провалился.

Продолжая анализировать сон, Таша направилась в ванную, а, закончив утренние процедуры, присела перед зеркалом. Погруженная в свои мысли, она включила фен и принялась сушить волосы.

Кажется, парень из прошлого и правда был влюблен в эту Нишу. Об этом говорили его глаза и слова. А насчет Ниши у Таши были странные ощущения. Что-то не давало покоя, но что именно, девушка пока не могла понять. К тому же, она так и не чувствовала с ней связи. В этом сне Таша снова была сторонним наблюдателем, а не участником.

Приведя себя в порядок, Таша спустилась вниз. Она решила приготовить завтрак, пока Зубин спит. Заварив свежий чай, занялась омлетом и бутербродами и размышляла, рассказывать ли мужу о том, что она видела во сне или нет.

Когда все было готово, девушка вышла на улицу перекурить и заметила, что машина мужа отсутствует на стоянке. Таша почувствовала разочарование, а потом и злость. Зубин по-прежнему жил своей жизнью, не считая нужным предупреждать жену о своих передвижениях.

Докурив сигарету и запульнув окурок в кусты, девушка хотела вернуться в дом, но услышала шорох гравия. Обернувшись, Таша увидела, что к дому на велосипеде направляется паренек. Поравнявшись с ней, он остановился и несколько секунд удивленно таращил на девушку глаза.

— Ты кем будешь? – спросила Таша, чтобы нарушить затянувшуюся паузу.

Парень моргнул и, нисколько не смущаясь того факта, что только что разглядывал ее, бойко проговорил:

— Госпожа, доброго здравия! Господин приказал каждое утро привозить свежие продукты.

— Ясно, — хмуро ответила Таша. – Ну, заноси тогда.

Мальчонка слез с велосипеда, взял большую корзину, привязанную к заднему сидению, и последовал за девушкой. Выложив все продукты на кухонный стол, он слегка поклонился и двинулся на выход.

— Стоп, — вдруг скомандовала Таша.

— Да, госпожа?

— Подвезешь до деревни?

— Зачем? – ляпнул паренек, но тут же исправился:

— Извините, госпожа.

— Извиняю. Ну, так что, потянешь?

— Я вообще-то сильный, — выпятил грудь мальчонка. – Но вам будет неудобно на колесе сидеть.

— За меня не волнуйся. Тебя, кстати, как зовут?

— Замфир.

— А меня Таша. Подожди, я переоденусь и поедем.

— Хорошо, госпожа, — уныло вздохнул Замфир.

Таша вернулась через десять минут, одетая в синие джинсы и рубашку василькового цвета и обутая в удобные кроссовки. С собой у нее была сумка со всем необходимым, телефон и небольшая диванная подушка. Проходя мимо кухни, девушка на секунду задумалась, оставить мужу записку или нет, но, махнув рукой, вышла на улицу, где возле велосипеда ее ждал парень-курьер.

Положив подушку на сидение над задним колесом, Таша обратилась к парню:

— Давай корзину, подержу.

Замфир отдал ей корзину, убрал подножку у велосипеда и сел на сидение. Подождал, когда Таша усядется сзади на подушку, и произнес с улыбкой:

— Держитесь за меня крепче, госпожа.

Девушка бросила свою сумку в корзину, закинула ее на изгиб локтя и взялась обеими руками за одежду паренька.

— Поехали. Если устанешь, скажи.

— Не волнуйтесь. Домчу с ветерком.

И они тронулись. Через несколько метров, когда велосипед выехал на прямую дорогу, Таша поняла, что зря сомневалась в парне. Он проворно крутил педали, и, казалось, что лишний груз ему совсем не помеха.

В какой-то момент девушка даже стала получать удовольствие от поездки. Вспомнились дни детства, когда она с подружками гоняла по району на велосипедах, и они не расстраивались из-за разбитых коленок.

Замфир несколько раз за дорогу спрашивал, удобно ли госпоже, не хочет ли сделать остановку, но Таша отклоняла его предложения. Пока Зубина нет дома, она хотела быстрее добраться до деревни и даже не задумывалась о том, как будет возвращаться. Эта смелая вылазка горячила кровь и пьянила голову лучше всякого вина.

Наконец, паренек довез ее до деревни. Остановившись возле магазина одежды, он повернулся к пассажирке.

— Госпожа, вас куда-то довезти или здесь сойдете?

— Здесь. Спасибо, что подвез, Замфир.

Таша взяла свои вещи, а корзину вернула парню.

— Скажи, у кого можно купить велосипед в вашей деревне?

— Если только в мастерской отца.

— Твой отец держит мастерскую по ремонту техники?

— Да. Чинит всякое.

— И как найти вашу мастерскую?

— Дом возле мельницы, госпожа.

— Я пока погуляю по деревне, а потом к вам зайду.

— Хорошо, госпожа. Я скажу отцу.

Паренек сел на велосипед и укатил по улице, не оборачиваясь.

Таша потерянно осмотрелась. Сейчас, когда эйфория от неожиданного приключения начинала проходить, девушка ощутила неуверенность. Однако, то, ради чего она приехала в деревню, заставило ее взбодриться и взять себя в руки. Нужно найти источник связи с внешним миром и попробовать связаться с Сурешем, чтобы узнать, есть ли новости о Дхаране. Сидеть в неведении и ждать было не в характере Таши. Больше всего она ненавидела неопределенность.

Вдохнув поглубже, девушка распрямила плечи и решила начать с пекарни. Идя по улице, Таша замечала на себе любопытствующие взгляды жителей деревни, которые, наверно, недоумевали, почему она приехала на велосипеде, да еще без сопровождения мужа. Возможно, кто-то даже осуждал ее за смелость, но Таша старалась не подавать вида, что ее волнуют косые взгляды и перешептывания за спиной.

Едва девушка вошла в пекарню, ее встретил Зейн. И от его добродушной улыбки на душе сразу потеплело.

— Госпожа, доброго здравия!

— Доброго! Зейн? – решила уточнить Таша, так как не была уверена, что правильно запомнила имя.

— Да, госпожа. Чего желаете? Вам понравились мои булочки?

— Булочки и, правда, очень вкусные.

— Тогда присаживайтесь. Сейчас подам. И черный сладкий чай?

— Спасибо.

Через несколько минут хозяин пекарни принес свежие булочки и чашку с чаем.

— Скажите, Зейн, как вы в деревне связываетесь друг с другом?

— Я не совсем понимаю, о чем говорит госпожа…

— У вас есть телефоны или другие средства связи?

— Ах, это! – воскликнул мужчина. – Они нам попросту не нужны. Мы же все рядом друг с другом. Если я хочу с кем-то поговорить, то просто иду к его дому.

— Ясно. А если что-то срочное, а человек куда-то ушел?

— Да куда ж тут можно уйти. Если только в лес или поле. На такие случаи у нас есть рация.

— Рация?

— Сейчас покажу, госпожа.

Зейн с недоумением посмотрел на Ташу, наверно, удивляясь, что та не знает, что такое рация. Он отлучился на минуту, а вернулся с переговорным устройством в руке.

— Если Зухур, мой брат, уходит в поле, то я могу поговорить с ним через это, — Зейн положил устройство на стол.

— Понятно. Значит, мобильной связи или телефонов у вас в деревне вообще нет?

— Нет, госпожа. Мы живем обособленно. Чужаки здесь почти не появляются. По крайней мере, я не помню, чтобы кто-то приезжал без ведома господина. Вы первая, кого мы увидели за много-много лет.

— Спасибо, Зейн. Я попью чай и прогуляюсь по деревне.

— Наслаждайтесь едой, госпожа. Я займусь делами.

Пекарь ушел, а девушка второй раз за это утро почувствовала разочарование. Она, конечно, подозревала, что это место – дикая глушь, но надеялась, что если здесь живут люди, то они должны поддерживать связь с внешним миром. Однако, это не про эту деревню, где чужакам скорее были не рады.

Закончив с булочками, Таша поблагодарила Зейна и вышла на улицу. Она решила, что следует дойти до мастерской отца Замфира, договориться о покупке велосипеда и вернуться домой. Все равно в деревне ей больше было нечего делать.

Девушка дошла до мельницы, несколько минут полюбовалась тем, как медленно крутится колесо и собирает воду из канала, а затем двинулась в сторону дома, что стоял за мостом. Но по дороге увидела среди деревьев еще один дом, на подступе к которому была установлена табличка с надписью «Книжная лавка Зията». Заинтересовавшись, Таша свернула на дорожку, ведущую к жилищу.

Двухэтажный дом имел прямоугольную форму: длинный главный фасад и более короткий торцевой. Часть первого этажа, как поняла Таша, когда вошла в здание, занимала книжная лавка. В помещении были расставлены стеллажи с книгами и журналами. Чем-то это даже напоминало библиотеку, только не было столов для читателей. Сбоку от входа стоял только один стол, за которым сидел пожилой мужчина и листал страницы большой книги, которая занимала чуть ли не всю поверхность стола.

— Доброго здравия, — поздоровалась Таша в стиле местных жителей.

— Доброго-доброго, — пробормотал мужчина, не отрываясь от занятия. – Выбирайте, что желаете. Оставляйте, что принесли.

— Я ничего не принесла. Можно просто осмотреться?

— Конечно-конечно, — на девушку по-прежнему не обращали внимания.

Пожав плечами, Таша прошла к стеллажам и начала просматривать корешки книг. Возможно, она найдет что-то для себя интересное, чтобы было чем скоротать время вечерами.

Девушка была приятно удивлена, что книги рассортированы по жанрам, проза и стихи находились отдельно. Таким образом, быстро разобравшись в системе, она легко смогла отобрать себе несколько произведений, которые ее заинтересовали. Конечно, имена авторов ни о чем не говорили, но Таша была рада хоть такой возможности чем-то себя занять. Проходя мимо последнего стеллажа, она взяла еще одну книгу и положила сверху на те, что держала в руке, но та соскользнула и упала на пол. И в этот момент из нее выскользнула страница. Подобрав ее, Таша хотела вложить обратно, но поняла, что, во-первых, она не из этой книги, а во-вторых, текст написан уж больно знакомыми закорючками.

Глава 7

Пристроив стопку книг на свободное место на ближайшем стеллаже, Таша достала из сумки телефон. Пролистав фото в галерее, девушка убедилась, что текст на листочке в ее руках идентичен тому, что изображен на фотографиях дневника и татуировки Зубина. Таша на всякий случай прошлась между стеллажей еще раз в надежде найти книгу или какой-то другой документ на том же языке, но больше ей ничего не попалось. Тогда девушка направилась к старику, который по-прежнему увлеченно читал.

— Скажите, вы хозяин лавки? – поинтересовалась она.

Пожилой мужчина вздрогнул и, оторвав взгляд от книги, что лежала перед ним, посмотрел на гостью поверх очков. И в ту же минуту лицо его вытянулось от удивления, а в глазах промелькнул испуг. Он резко захлопнул книгу и воскликнул:

— Госпожа, когда вы пришли?!

— Да вообще-то давно. Я уже успела побродить по вашей лавке и отобрать себе несколько книг, — и Таша положила их на стол. – Только мне нечего оставить взамен.

— Ну что вы! Для вас я, конечно, сделаю исключение. Только запишу.

Мужчина поспешно достал из ящика стола большую тетрадь и стал по очереди вносить информацию о книгах.

— Принесите обратно, когда закончите читать, — произнес он, откладывая последний том. – Или передайте через Замфира.

— Я лучше сама. К тому же, смогу снова что-то взять почитать.

— Как пожелаете, госпожа, — улыбнулся старик. – Ах да, меня зовут Зият.

— Я видела вывеску. Приятно познакомиться, Зият.

— И мне, госпожа, и мне, — закивал мужчина.

— Мне случайно попался листок, — перешла Таша к интересующему ее вопросу. – Выпал из книги.

Она протянула вырванную страницу владельцу лавки.

— Вы не знаете, что это за язык?

Зият взглянул на текст, поправил очки, как показалось Таше, немного нервно и покачал головой, словно сожалея о чем-то.

— Здесь написано на древнем языке. Ума не приложу, откуда взялся этот отрывок. А почему вам это интересно?

— Да так, — равнодушно пожала плечами девушка. – Просто мой встроенный переводчик понимает все языки вашего мира, кроме этого. Вот и любопытно стало, откуда он. Может, есть знатоки, которые в нем разбираются?

— Если только в музее, — пробормотал задумчиво Зият.

— Музей? У вас в деревне и такое есть? – искренне удивилась Таша.

— Нет, музей находится в Аджагаре.

— И далеко отсюда?

— Примерно двадцать километров.

— Далековато. Может, как-нибудь съезжу, — девушка немного расстроилась, понимая, что без машины ей туда не добраться, а просить Зубина отвезти бесполезно. – Что ж, я пойду, Зият.

Таша взяла свою стопку книг и, сложив их в сумку, двинулась на выход, однако слова пожилого мужчины заставили ее остановиться.

— Дочка Зухи работает в музее.

— И где ее найти?

— Она не живет в деревне. Поговорите с Зухой, это хозяйка магазина одежды в начале деревни.

— Попробую. Спасибо.

Девушка вышла из книжной лавки и задумалась. Стоит ли сперва договориться о покупке велосипеда или вернуться к магазину одежды, а потом опять дойти до мастерской? В итоге Таша решила, что вопрос с музеем важнее, и пошла обратно.

Зуха как будто ждала ее. Стоило девушке войти, как хозяйка появилась за прилавком и проговорила с прежней дежурной улыбкой на лице:

— Доброго утра, госпожа.

Сегодня она была одета в прямое темно-зеленое платье, подол которого украшала пестрая вышивка. На плечи женщины была накинута легкая вязаная шаль горчичного цвета. Волосы заплетены в косу.

— Добрый день, Зуха.

— Чем могу помочь?

Таша на минуту замялась, делая вид, что рассматривает украшения на прилавке. Все-таки эта женщина совсем не располагала к откровенным беседам, и девушка размышляла, как лучше начать разговор о том, зачем пришла.

— Вчера вечером привезли новые наряды из города. Хотите посмотреть?

Зуха прошла к напольным вешалкам и стала показывать платья и костюмы, снимая по одной вещи и прикладывая к себе. Таша ухватилась за предложенную возможность.

— Красивые! Я думала, вы шьете сама, а вы заказываете в городе?

— Не только я, есть и другие мастерицы в нашей деревне, которые умеют шить и изящно вышивать. Их работу я отправляю в город, а оттуда получаю вещи попроще и дешевле.

— Значит, у вас своего рода сотрудничество с городским магазином?

— И не одним, — чуть шире улыбнулась Зуха.

— Не ожидала в этой глуши встретить деловую женщину. О, извините за «глушь», — проговорила Таша, заметив, что лицо собеседницы напряглось.

— Должно быть, вам тут нелегко.

— Есть такое, — усмехнулась девушка. – Я не привыкла жить вдали от цивилизации. Вам, наверно, тоже непросто. Вы одна этим всем занимаетесь?

— Да. Дочь вышла замуж, живет и работает в городе, — в тоне женщины слышалось осуждение.

— Работает? – Таша сделала вид, что этот факт ее удивил.

— Да, в местном музее, — скривила губы Зуха, но тут же растянула их в привычной вежливой полуулыбке и сменила тему: — Показать вам что-нибудь еще, госпожа?

— Я примерила бы... вот этот костюм, — ткнула девушка пальцем в набор из длинной юбки и топа молочного цвета из жатого шелка. – Только у меня с собой не много денег.

— Не страшно. Я могу записать покупку на счет господина.

— Спасибо.

Пройдя в примерочную, Таша переоделась в костюм и осмотрела себя в зеркале придирчивым взглядом. Вещь хорошая, но она может обойтись и без нее. Однако придется купить, чтобы скрыть настоящую причину визита в магазин.

— Я возьму этот костюм, — сказала девушка, выходя из кабинки и отдавая вещи хозяйке магазина.

Пока та упаковывала их, Таша как будто невзначай поинтересовалась:

— А далеко находится музей, о котором вы говорили?

— Около двадцати километров, может, больше, госпожа.

— Попрошу мужа свозить меня туда. Наверняка там много интересного об этом крае.

— Возможно.

— Могу ли я связаться с вашей дочерью насчет экскурсии?

Женщина, вскинув глаза на девушку, окинула ее изучающим взглядом. Затем протянула Таше упакованную в пакет покупку и открытку с изображением здания на фоне парка.

— Мою дочь зовут Зини́н.

— Спасибо, Зуха. Ну, я пойду.

— Всего доброго, госпожа, — женщина улыбнулась, и на этот раз ее улыбка была искренней.

В доме у озера

Подъехав к дому, Зубин первым делом перенес канистры с настойкой из багажника в подвал, а затем прошел в холл и заглянул на кухню, где поставил в шкаф бутылку с той же настойкой, чтобы на всякий случай была под рукой. На столе он обнаружил продукты, которые привез Замфир, а также тарелки с едой, накрытые сетчатым колпаком. Значит, Таша уже встала и даже успела приготовить завтрак. Молодой мужчина поднялся в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. Одеваясь перед зеркалом, он внимательно осмотрел свое тело. Когда он проснулся утром в хижине, у него не было такой возможности, только увидел, что пятно чешуи на руке пропало. Сейчас Зубин смог убедиться, что и на спине тоже. Помогла ли настойка или временное дистанцирование от жены, он не знал, но понимал, что времени, чтобы добиться от Таши взаимности, у него осталось мало.

По дороге вниз молодой человек подошел к комнате жены и постучал в дверь. И, когда ответа не последовало, мужчина громко позвал:

— Ташик, ты здесь? Я вхожу.

Однако когда Зубин заглянул в комнату, там никого не оказалось. Нахмурившись, он спустился на первый этаж, обошел все помещения и даже поискал Ташу во внутреннем дворе, но ее нигде не было. Взволнованный, мужчина бросился к машине, достал из бардачка рацию и вызвал своего помощника.

— Завар, ты дежурил ночью возле дома? Что-нибудь произошло?

— Нет, господин. До самого утра все было спокойно.

— Моя жена пропала! – выпалил Зубин.

— Она поехала в деревню, господин. Замфир довез ее на велосипеде.

— Почему не сообщил раньше?! – рявкнул на Завара мужчина.

— Простите, господин. Не успел.

— Ладно. Я еду в деревню.

Когда Зубин подъехал к магазину одежды в начале улицы, Таша как раз вышла из него. Выскочив из машины и хлопнув дверью, мужчина поспешно направился к жене.

— Почему ты здесь?! – возмущенным тоном спросил он, схватив девушку за руку и дернув на себя.

— Решила немного проветриться, — вздернула подбородок Таша.

— Могла бы оставить записку, а лучше дождаться меня.

— Не было времени. Решение пришло спонтанно.

Девушка говорила небрежным тоном с легким вызовом. Высвободив руку из пальцев мужа, она направилась вдоль улицы.

— Далеко собралась? – преградил ей дорогу Зубин.

— Хочу купить велосипед. Отойди.

— Зачем тебе велосипед?

— Чтобы ездить, наверно, — хмыкнула с издевкой Таша.

— У нас есть машина, я отвезу тебя при необходимости.

— Как показывает практика, наш с тобой график выездов не совпадает. И я не хочу зависеть от тебя и твоей прихоти.

— Я не понимаю, почему ты злишься, но давай поедем домой и все обсудим. Здесь не лучшее место для ссор.

— Что, боишься, что твои рабы увидят тебя настоящего?

— Таш, — лицо мужа помрачнело, а желваки на скулах пришли в движение. – Не испытывай мое терпение.

— Кто бы говорил! Мое терпение тоже на исходе!

Из магазина вышла Зуха и с выражением волнения на лице наблюдала за ссорой супружеской пары. С другой стороны улицы прошли две женщины, замедлив шаг и с интересом вслушиваясь в перепалку.

Зубин глубоко вдохнул и медленно выдохнул воздух из легких. Еще немного и вся деревня соберется.

— Ташик, — вкрадчивым тоном проговорил он, подходя к жене. – Поехали домой. А там можешь хоть кричать, хоть посуду бить. Никто не увидит и не услышит.

Девушка и сама уже заметила внимание посторонних к их персонам и поняла, что переборщила. Кивнув, она направилась к машине, и через несколько минут муж уже рулил по проселочной дороге.

Однако он не повез Ташу к дому, а свернул раньше, и скоро они оказались на берегу озера. Здесь белесые деревья плотным кольцом обступали небольшую бухточку, словно отгороженную от остального мира и спрятанную от чужих глаз. Ступив на белый песок, девушка огляделась по сторонам, не понимая, зачем муж привез ее в это место. Она прислонилась к капоту и спросила подошедшего к ней Зубина:

— За каким хреном мы сюда заехали?

— Чтобы ты полюбовалась красотой природы, немного остыла и поняла, что не все так плохо, как ты себе представляешь.

— Правда? – хмыкнула Таша. – И что же здесь такого хорошего?

— Мы с тобой. И наша любовь.

Девушка раздраженно выдохнула, достала из сумки пачку сигарет и прикурила, резко выдохнув дым.

— Нет никаких нас, — между тем спокойно ответила она. – И тем более, «нашей любви». Есть ты, живущий своей жизнью, и есть я, которая никогда не станет ее частью.

— Неправда! Ты уже больше века часть моей жизни. Я никогда тебя не забывал.

— Прошлое должно остаться в прошлом. А в настоящем мы незнакомцы друг для друга, особенно, ты для меня. Я ничего о тебе не знаю.

— Ты скоро вспомнишь, — уверенно произнес Зубин. – И больше между нами не будет препятствий...

— Кроме Дхарана? – усмехнулась Таша.

— Я не позволю ему снова встать между нами, — процедил муж, сжимая кулаки.

— Только пока счет 1:0 в его пользу.

— Поэтому мы здесь. Ты нужна мне. И твои воспоминания. Тогда я смогу противостоять ему на равных.

Девушка ничего не ответила. Докурив сигарету, бросила окурок в пепельницу на дверце машины и подошла к кромке воды. Она сняла кроссовки и потрогала пальцами воду, которая оказалась почти теплой. Подвернув джинсы и войдя в воду по щиколотки, Таша направила взгляд на водную гладь. Отсюда казалось, что это не озеро, а бескрайний океан. Солнце отражалось от поверхности, ослепляя. Девушка прикрыла глаза, улавливая колыхание волн у ног, дуновение ветерка, запутавшегося в прядях волос, слыша шорох листвы и шуршание песка под ногами Зубина, когда он приблизился.

— Мне сегодня приснился сон, — произнесла Таша, не оборачиваясь.

Она была уверена, что муж услышит ее слова. Но он молчал, и девушка глянула на него через плечо. Зубин кивнул и приподнял вопросительно брови, ожидая продолжение.

— Зубинда из сна сделал Нише предложение у водопада и подарил ожерелье с рубинами.

— Да, так и было. Это то самое ожерелье, что я вернул тебе перед нашей свадьбой.

— Если оно оказалось у тебя, значит, они не поженились?

— Нет, — неохотно ответил Зубин.

— Почему? Ее отец не разрешил?

— Ты видела и его?

— Нет, мне приснился только момент у водопада. Что же им помешало? Или кто?

— Я не могу тебе сказать. Ты должна сама все вспомнить.

— Черт, — Таша взмахнула ногой, разбрызгивая водяные капли. – А если мне больше ничего не приснится? Или этот процесс затянется?

Молодой человек снял обувь и тоже вошел в воду. Он взял девушку за плечи и серьезно посмотрел ей в лицо.

— Если хочешь мне помочь, наберись терпения. И, главное, больше не уходи никуда одна.

— Предлагаешь сидеть дома и сходить с ума? – с вызовом спросила Таша.

— Будь мы обычной парочкой молодоженов, возможность проводить время вместе в ограниченном пространстве была бы естественной потребностью двух влюбленных сердец... — с озорной улыбкой начал рассуждения Зубин, привлекая жену к себе, однако она не дала ему договорить.

— Но мы не обычная парочка, так что забудь.

Девушка оттолкнула мужа и хотела вернуться на берег, только в следующую минуту Зубин в шутку ударил по воде рукой, направляя брызги в сторону Таши. Охнув от неожиданности, она отвернулась, но когда мужчина пошел в наступление, продолжая обливать ее водой, ответила тем же, бегая от него и пытаясь спастись от мокрой атаки.

Наплескавшись в воде, пара вышла на берег. Мокрая одежда облепила их тела, с волос стекала вода, но Зубин и Таша улыбались. В этот момент между ними словно не существовало никаких проблем и прежних недомолвок, оба ощущали легкость и эмоциональный подъем. В голове Зубина крутилась мысль, что он ничего так не желает, как видеть счастливую улыбку на лице любимой.

Наблюдая, как Таша отжимает волосы и пытается подсушить их, подставляя под порывы дующего с озера ветерка, Зубин почувствовал, как его тело обдало жаром. И не в силах сопротивляться желанию, наплевав на последствия, он в два шага оказался рядом с девушкой. Подхватив одной рукой под шею, мужчина впился в ее губы порывистым поцелуем, а другой привлек Ташу к своему горячему телу. На короткий миг он потерял счет времени и забыл обо всем. Вот только внезапно прокатившаяся по телу дрожь озноба и жжение на спине напомнили ему о реальности, заставив сердце болезненно сжаться.

Застигнутая врасплох порывом мужа, Таша не сопротивлялась, но и не отвечала, хотя ее собственное тело уже готово было сдаться без боя. Однако Зубин внезапно остановился и отступил на шаг, отпуская жену.

— С озера дует холодный ветер, — проговорил он слегка охрипшим голосом, не глядя ей в лицо. – Садись в машину, поедем домой.

Таша недоуменно посмотрела на Зубина, не понимая причины вдруг помрачневшего лица мужа и смены настроения. Девушка подумала, что, кажется, успела отвыкнуть от его закидонов.

— У меня есть сухая сменка, — сказала она, заныривая на заднее сидение машины. – Подожди, я переоденусь.

Там она сменила мокрую одежду на новый шелковый костюм и вышла, чтобы пересесть вперед.

— Купила сегодня в магазине Зухи, — прокомментировала Таша свой наряд. – Хозяйка записала на твой счет.

Дождавшись ответного кивка от мужа, продолжила:

— Тебе бы тоже надеть что-то сухое. Ничего подходящего в багажнике нет?

— Не в этот раз. Ничего, доеду так.

Муж сел за руль и выехал на дорогу. До дома он не сказал больше ни слова, только хмурился и крепко стискивал руками руль.

— Я в душ и отъеду по делам, — сообщил Зубин, когда они поднимались по лестнице. – Вернусь вечером или завтра утром. Пожалуйста, не делай глупостей.

Последняя фраза прозвучала почти мольбой. Озадаченная поведением мужа, Таша согласно кивнула и зашла в свою комнату.

Глава 8

Мускан. Несколькими днями ранее.

POV Ману

Рулю к дому. А перед глазами словно пелена, почти не вижу дорогу. Какого-то черта накатили воспоминания о параллельном мире. Даже чувствую нежный цветочный запах, что исходил от волос монашки. Краем глаза замечаю слева отель. И как будто у дверей стоит блондинка в сером платье. Резко давлю на тормоз, Махеш рядом возмущается, не понимая, что на меня нашло. А я и сам не вкуриваю, но вижу в боковом зеркале девушку в монашеском прикиде. Сафэд? Зажмуриваюсь, трясу головой, отгоняя наваждение. А когда открываю глаза и оглядываюсь в открытое окно, понимаю, что я – дебил. Нет там никакой блондинки и тем более Сафэд.

— Ты чего? – спрашивает Махеш удивленно. – Забыл что-то?

Ага, башку забыл. В другом мире.

— Ниче, — бурчу в ответ и продолжаю движение по дороге.

— Ты какой-то странный, после ресторана. Богиня впечатлила?

Махеш лыбится, а мне хочется врезать кулаком по рулю, но сдерживаюсь, только крепче сжимаю на нем пальцы. Через несколько метров вижу разворот, и решение приходит внезапно. Поворачиваю и подъезжаю к отелю. Вблизи понимаю, что он похож на тот, у которого я расстался с Сафэд, и снова чувствую тяжесть в груди.

— Зачем мы в отель-то приехали? – требует от меня ответа Махеш.

— Переночуем здесь. И поедем.

— Куда?

— В Мадурайск.

— Ну ладно, как скажешь.

Паркуюсь, и заходим внутрь. За стойкой мужчина при виде нас меняется в лице. Привычная реакция, че.

— Нам один номер, — говорит ему Махеш. – До завтра.

Мужик начинает лихорадочно стучать по клавиатуре, не отрывая глаз от монитора.

— Боюсь, у нас нет свободных двухместных номеров.

— Нам и одноместный сойдет, — не сдается мой друг.

— Сейчас проверю, есть ли свободные.

Я достаю несколько купюр по сотке и кладу на стойку, чтобы помочь ему в поиске.

— О, кажется, вам повезло, — восклицает регистратор, сгребая деньги быстрым движением и пряча в карман. – Как раз один номер остался с прекрасным видом из окна. Ваши документы, пожалуйста.

Приходится отстегнуть еще пару сотен, и дело в шляпе.

— Надо купить чистую одежду и что-нибудь поесть, — произносит Махеш, после того как получаем ключ от номера.

— Точно, — соглашаюсь я.

— Я схожу, а ты пока можешь принять душ и отдохнуть.

— Лады.

Махеш уходит, а я поднимаюсь в номер и наконец-то, встаю под прохладные струи воды, ощущая, как постепенно расслабляются мышцы. Вот только мысли о недавней встрече не отпускают. Почему эта девушка так похожа на Сафэд? Неужели она ее двойник в нашем мире? Даже если так, толку-то. Где я и где она, хм.

— Ману, я пришел.

Вернувшийся Махеш стучит в дверь ванной, и я выключаю воду, повязываю на бедра полотенце и выхожу, вытираясь вторым.

— Штанов твоего размера не было, взял чуть больше, подвяжешь ремнем, если что. Футболки и рубашки купил по две на смену.

— Угум.

— Я быстро в душ, и будем есть.

Он ставит на стол пакет, судя по запаху, с едой и, стягивая на ходу футболку, исчезает в ванной. А я надеваю на еще влажное тело одежду. Да, штаны и правда сползают.

Пока друг кайфует под душем, достаю хавчик и еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться. Только сейчас понимаю, что ужасно проголодался.

Махеш появляется в дверях в одном полотенце, а следом за ним в комнату вываливается целое облако горячего пара. Не понимаю, как можно в жару мыться почти кипятком.

— Как же хорошо, — выдыхает мой рыжий друг, плюхаясь на кровать.

— Оделся бы, — ворчу я.

— Потом. Есть охота.

Мы принимаемся за поздний обед, и скоро одноразовые формочки пустеют, а наши желудки наполняются.

— Ты уверен, что в Мадурайске мы найдет того, кто нам нужен? – интересуется Махеш, наконец, надевая джинсы и рубашку.

— Там есть ювелир. Делает редкие вещи. Надо проверить.

Я не стал пока говорить, что по слухам у Венкатеша скверный характер. И хрен бы с ним, но мужик работает на ведьм. Значит, нужно найти точки давления.

— Ты случайно не о Венкатеше Бабу говоришь? – удивляет меня вопросом рыжий.

— Угум. Знаешь его?

— Лично не знаком, но дядька с причудами. Кстати, он и правда мог изготовить браслет, который мы ищем. Да и по части контрабанды странных вещиц он мастер. Только попасть к нему не просто, шифруется мужик сильно.

— Не парься. Разберемся. Давай спать. Завтра рано выезжаем.

— Какой спать? Еще день на дворе. Блин, — через минуту доходит до «жирафа». – Ты же небось не спал ночь. Я-то хоть немного подремал, пока Ташу караулил возле лавки Амриты.

— Угум.

Зевнув, потягиваюсь и ложусь на одну сторону кровати, что ближе к окну.

— Отдыхай. Я прогуляюсь, куплю в дорогу перекус и воды.

Махеш сваливает, и я закрываю глаза. Мне нужен сон. Вот только… душно, а кондиционера нет в номерах эконом класса. Приходится вставать и открывать окно, что не очень помогает. Черт! Падаю снова на кровать и останавливаю взгляд на потолочном вентиляторе. Тоже не работает.

Лежу и задаю себе вопрос: на кой хрен я поперся в этот отель? Хотел сэкономить время или утонуть в воспоминаниях о другом мире?

Что бы было, если бы я не ушел, не оставил ее там, у дверей? Если бы мы не расстались?

Опять это удушливое ощущение в районе груди. Я растираю грудную клетку ладонью, словно пытаясь разогнать кровь по венам и убрать напряжение, которое не дает сделать нормальный вдох. Что за херня со мной?

К черту!

Я переворачиваюсь на бок и снова закрываю глаза. Спать!

Я все-таки капитально вырубился, потому что не слышал, когда вернулся Махеш, а проснулся уже рано утром, едва солнце взошло над горизонтом. В первый момент я даже не понял, что руками и ногами обнимаю рыжего со спины вместо любимой подушки-банана. И ведь дрыхнет, как будто так и надо. Отползаю на край кровати и смотрю на часы. Шесть утра. Перед тем, как отправиться в душ, толкаю друга.

— Подъем.

Тот, не открывая глаз, бормочет:

— Твой храп когда-нибудь меня доканает. Дай еще чуток поспать.

— Я не храплю, — бурчу в ответ, хотя знаю, что это не так.

После душа чувствую себя бодро, и вчерашние бредовые мысли уже не мешают ясно мыслить и ставить задачи. Махеш все еще валяется в постели, но уже не спит, а залипает в телефоне.

— Пора валить, — говорю ему, собирая вещи.

— Ладно-ладно, я мигом.

Он тоже бежит в ванную освежиться, а после шустро собирается.

— Может, на поезде махнем? – вносит предложение Махеш, когда мы садимся в машину. – Там поспать можно и быстрее будет.

— Так же.

— А вообще, да, учитывая, как ты водишь. Только сильно не гони. Жить все-таки хочется.

— Угум, — хмыкаю я.

Завожу мотор, рыжий включает музыку, и мы отправляемся в дорогу.

Половину пути Махеш развлекал меня болтовней и анекдотами, орал, когда стрелка на спидометре зашкаливала, и, главное, не давал мыслям в моей голове травить мне душу.

— Надо перекусить и заправиться, — рыжий разминает затекшие мышцы спины и смотрит на карту. – Скоро будет заправка, не проехать бы.

— Угум.

Через несколько минут вижу заправку и сворачиваю к ней. Залив полный бак, мы заходим в кафешку и заказываем самосы с чаем. Нормально пожрем теперь, наверно, только в городе. Махеш разламывает один пирожок и нюхает начинку.

— Есть можно, — кивает и откусывает небольшой кусок. – Не устал? Может, дальше я поведу?

— Норм.

— Ну, как знаешь. А то могу сменить.

— Тогда до утра не доедем, — хмыкаю я.

— Зато целее будем. Кстати, вчера я передал флешку Сурешу и сказал, что мы едем на поиски похитителя.

— А видос?

— Скопировал себе на телефон.

Я киваю в ответ и закидываю еще один пирожок в рот.

Утолив голод, снова выезжаем на дорогу. Махеш через какое-то время засыпает, а я прокручиваю в голове варианты подступов к ювелиру.

И не сразу понимаю, что произошло, когда вдруг раздается хлопок, машину ведет, и я еле успеваю удержать ее от падения в кювет. Рыжий просыпается и ошалело озирается по сторонам.

— Что случилось?

— Кажись, прокол.

Вылезаю из джипа и осматриваю колеса. Так и есть. Задняя покрышка, мать ее, сдувается прямо на глазах.

— Что будем делать? – раздается рядом голос друга. – Запаска есть?

— Нету, — после осмотра багажника отвечаю я с досадой.

— Плохо. Сейчас посмотрю, далеко ли до ближайшего населенного пункта. Где мы вообще?

По карте определяем наше примерное местонахождение, и Махеш показывает на точку с названием города или поселка.

— Майсурай. До него около двадцати км, если по бетонке.

— Срежем.

— Через джунгли? С ума сошел? Заблудимся.

— Не ссы. Пошли.

Мы забираем из машины вещи и ныряем в заросли, через которые приходится буквально продираться. Спустя какое-то время я начинаю понимать, что это была тухлая идея, но уже поздняк возвращаться.

В конце концов, выходим на проселочную дорогу и топаем по ней еще час или два. Махеш ноет, но идет. И первым замечает движуху впереди.

— Смотри, там, кажется, что-то есть?

И, правда, сквозь деревья вижу шатер, а вокруг снуют люди, выгружая вещи из небольшого грузовичка.

— Мы спасены, — выдыхает рыжий и ускоряет шаг.

Выходим на поляну, и до меня доходит, что это цыгане устраивают временное жилье, ставя палатки. А посередине установлен большой шатер. И где-то я его уже видел. Но додумать мне не дают.

— Папка! Папка! К нам бомжи забрели! – тыча в нас пальцем, орут два пацана.

К нам направляется здоровенный мужик, подхватывая по дороге дубинку.

— Кто такие? Чего надо? – спрашивает сурово.

И тут Махеш, как всегда, включает рубаху-парня.

— Подождите. Мы не бомжи. У нас машина сломалась, там, на дороге, — он неопределенно показывает на джунгли за нашими спинами. – Мы долго шли пешком через лес, немного заблудились. Нам бы передохнуть, попить воды.

Мужик не спускает с нас недоверчивого взгляда, держа дубинку наготове. Упертый, гад.

— Дорогой, не спеши с расправой, — к нему подходит женщина в цветастом платье, и в моей голове щелкает – это же та самая цыганка, которая зазывала на ярмарке.

— Да-да, — улыбается Махеш, — мы совершенно безобидные путники.

Но я почти не слышу его слов, так как из палатки появляется мужик в синих шароварах. Во мне срабатывают инстинкты, и я бросаюсь к этому козлу, что закинул нас с Сурешем и мадам в другой Мускан.

— Нет, Ману! – восклицает рыжий, но меня уже не остановить.

С разбегу запрыгиваю на свою жертву и валю ее на землю, цепко хватая за горло рукой. Мужик хрепит, пытаясь что-то сказать, машет руками, но скинуть меня не может.

— Попался, козлина, — выдыхаю ему в лицо. – Хана тебе!

— Ману, отпусти его! – ко мне подбегает Махеш, краем глаза замечаю и мужика с дубинкой, но мне по хрен.

Я должен отомстить этому ушлепку за его шутку. А рыжий заслоняет меня собой и орет:

— Не бейте его! Сделаете только хуже. Я сам разберусь. Ману! Ману, давай поговорим, — обращается уже ко мне.

Да че тут говорить. Ща я ему руки-ноги переломаю, шутнику этому!

— Ману, отпусти и поговорим, а? Нам же тогда живыми не уйти.

— Похрен, зато отомщу.

— Да что он сделал-то?

— Покой мой украл, сссволочь.

— Я ничего не понимаю. Давай решим все мирно. Слезай с него, — упрашивает меня Махеш, а я и хотел бы, не могу. Руку свело, разжать не получается. А мужик подо мной хрипит натужно, рожа красная.

Махеш не выдерживает, кидается на меня, пытаясь освободить жертву. Пальцы мои по одному разжимает и отталкивает меня, падая сверху, чтобы я не рыпался. Да я и не пытаюсь, лежу смирно. Мужик в шароварах кашляет, катается по земле и матами меня кроет сиплым голосом. Его поднимают и волокут подальше, а нас обступают четверо цыган.

— Кабздец, — шиплю в ухо рыжему. – Свали. Нас щас мочить будут.

Друг поднимается, и тут же ему в лицо прилетает кулаком. Я не жду своей очереди, бросаюсь на них первым. Валю одного за другим, уворачиваясь от дубинок, но пару раз по хребтине достается. Махеш очухивается и подключается. Вдвоем мы справляемся с этой кучкой быстрее, встаем спина к спине и осматриваем поле боя. Вроде больше никто не лезет, и я выдыхаю.

— Ну, вот кто тебя просил начинать драку?! – выговаривает мне рыжий, потряхивая кистью руки, костяшки которой разбиты в кровь. – Можно ведь было договориться.

— Ни хрена.

— Кто этот мужик, на которого ты бросился?

— Должок за ним.

— Теперь у нас должок перед всем цыганским табором. Надо отсюда выбираться.

— Угум. Валим.

Только дорогу нам преграждает та самая цыганка.

— Дамочка, мы хотим уйти, — говорит ей Махеш, вставая между нами. – Мы не хотели драться, но так вышло.

Женщина глянула на поверженных сородичей, которые потихоньку приходили в себя, кряхтя от боли, а затем перевела взгляд на нас. Вернее, на меня.

— Ты ведь думал, что это джинн, да?

— Угум.

— Он и нас обманул. Вселился в Джами́ля, голову нам морочил.

— Где он?

— Выветрился давно, — хмыкнула цыганка. – Как с города ушли.

— Гадство!

— Джамиль на тебя зла не держит. Ты не первый, кто на него бросается с кулаками.

— Сорян.

— Может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – напоминает о себе Махеш. – Что за джинн? Ману, ты куда опять вляпался?

— Потом. Пошли.

— Не уходите, — останавливает нас цыганка. – Поешьте с нами, а потом Гунар вас довезет, куда скажете. Гунар – это мой муж.

Мы с рыжим переглядываемся, и я киваю головой. Передышка нам не помешает.

К нам подходит хмурый муж цыганки, потирая бок. На скуле ссадина, под глазом назревает синяк. Даже не помню, когда успел его так разукрасить. С минуту смотрит мне в глаза, не моргая, я тоже взгляд не отвожу.

— Давно не встречал достойного противника, — произносит Гунар и протягивает мне руку.

Киваю, и мы обмениваемся крепким рукопожатием.

— Вы уж извините, — снова начинает Махеш, но Гунар прерывает его взмахом руки.

— Проехали. Я уже понял, кто виноват. Проходите, сегодня вы мои гости.

Пока женщины накрывали на стол, мы с Махешем освежились, переоделись и привели себя в божеский вид. А там и еда подоспела. Наелись мы от пуза, винишком запили и устроились в тени деревьев. Рыжий изучал карту, а я гонял травинку между зубами и смотрел на табор с неприкрытой завистью. Вот она, свобода, о которой я всегда мечтал.

Мобильник в штанах вибрирует, и я извлекаю его наружу.

«Есть дело. Подробности вечером», — пишет босс, и я вздыхаю. Прощай, свобода.

— Слышь, может, расскажешь о джинне? Что за история? – подает голос Махеш.

— Долгая.

— Мы вроде никуда не спешим. Гунар через час поедет в город и нас подвезет.

— До Мускана?

— А зачем нам туда?

— Босс ждет, — я показываю телефон в руке.

— Черт! Значит, кончился отпуск-то, — вздыхает Махеш.

— Угум, — хмыкаю я, откидываясь на спину и прикрывая глаза.

— А как же наше расследование?

— Позже.

— Ладно. Но пока все равно ждем, может, расскажешь? Хоть в двух словах, — не отстает мой рыжий друг. – Ты же из-за этого жизнью рисковал. И моей, между прочим, тоже.

— Не истери. Все под контролем было.

— Да конечно! Ты бы себя видел! Как одержимый, прыгнул на Джами́ля и давай душить.

Махеш даже руками показал, как он сжимает пальцами чью-то шею. Однако я упорно молчу. Хотя давно хотел поговорить об этом с другом, но не знал, как начать. Вот и сейчас не знаю.

— Не расскажешь, значит? – по тону слышу, что Махеш обиделся. Даже могу представить, как надул губы.

— Лан, слушай, — сдаюсь я и кратко рассказываю, как попал в другой Мускан.

— И Таша с тобой была? – восклицает рыжий, когда я замолкаю.

— Угум. Твой двойник тоже был, но мямля, влюбленная в ее двойника.

— Подожди. Я запутался, — мотает головой Махеш. – Мой двойник и двойник Таши в том мире парочка?

— Ага.

— А ты? У тебя там кто-то был?

Хороший вопрос. Не в бровь, а в глаз прям. Рыжий, когда хочет, соображает.

— Сафэд, — выдавливаю из себя наболевшее.

— Та девушка из ресторана? – Махеш аж подпрыгивает на месте от удивления.

— Ее двойник. Монахиня.

— Чево? Ты на монахиню запал?!

— Да иди ты! – принимаю вертикальное положение и отбрасываю травинку. – Липовая монахиня. Замуж чуть не вышла, как у нас. Попаданка. Под колеса мне подвернулась.

— Сбил ее?! – ор Махеша, наверно, услышал весь табор.

— Заглохни. Жива она.

— И дальше что? Оставил ее там? Думаешь, с ней все хорошо?

— Слышь, отвали. Самому тошно.

— Так вот почему ты как пришибленный был после встречи в ресторане, — кажется у рыжего, наконец, сложились все пазлы. Ха.

— Типа.

— Послушай, а может, найти этого джинна и попросить отправить в тот мир? – после некоторой паузы произносит Махеш.

— Зачем?

— Ну, узнаешь, как там твоя Сафэд.

— Она не моя.

— Но ты же переживаешь за нее. Вдруг ее все-таки выдали замуж или она так и скитается по городу.

— Если встречу джинна, башку сверну. Так надежней.

— Ну и зря. Я бы хотел оказаться на твоем месте. Жаль, что не я попал в этот ваш другой Мускан. Хоть ненадолго, но быть любимым Ташей – этого хватило бы для счастья.

— Не мечтай. Ее двойник – та еще дура. А мадам Таша замужем.

— Злой ты! – фыркает Махеш и поворачивается ко мне спиной.

— Жиза, че.

К нам подбегает один из сыновей Гунара и, размахивая руками, кричит:

— Папка сказал, ехать пора! Папка ждет вас!

Вздыхаю и поднимаю тушку навстречу новым приключениям. Махеш следует за мной.

— Нам бы в Мускан, — говорю я главе цыганского табора.

— Далековато. Придется заплатить, — лыбится тот.

— Не вопрос, — соглашаюсь я.

Проводить нас вышли все члены табора и жена Гунара.

— Я тебе вот что скажу, — берет она меня за руку и отводит в сторонку. – Будет в твоей жизни еще встреча, которую ты забыть не можешь. Твое счастье в твоих руках. Не проворонь.

А я туплю и не знаю, что на это сказать.

— Угум, — мычу и возвращаюсь к Махешу.

Мы собираем свои вещи и садимся в грузовичок Гунара.

Глава 9

POV Махеш

Пока ехали до города, Ману дремал, а я думал о том, что он рассказал про параллельный мир. Если бы услышал от кого-то другого, то не поверил бы. Но мелкий точно не мог выдумать что-то подобное. Я и правда немного завидовал своему двойнику из того мира, который осмелился любить Ташу несмотря на то, что она жена мафиози. Интересно, рассказала бы Таша о своем приключении, если бы я спросил? Размышляя об этом, я вдруг вспомнил странное поведение девушки в лавке Амриты и взгляды, смысл которых начал доходить до меня только сейчас. Возможно ли, что Таша все-таки что-то испытывает ко мне?

Ману рядом заворочался, толкнув меня в бок, словно даже во сне оставался на страже морали, не позволяя моим мечтам разгуляться. Покачав головой, я вздохнул и перевел взгляд на пробегающий за окном пейзаж.

Гунар довез нас до Мускана, но в центр не поехал. Мы взяли рикшу и через полчаса были дома.

Хотели мы этого или нет, но пришлось снова погружаться в рабочую рутину, помогая боссу и его жене. Тем более, с появлением в доме племянницы босса и коллеги по работе мадам Кинии хлопот у нее прибавилось. Мне даже пришлось поселиться в гостевом доме, чтобы присматривать за Варуном, который после небольшой стычки с Ману притворялся покалеченным.

[подробнее об этом в книге Е. Веленской «Что если... или Дубль-попаданка. История Кинии – 6» - прим. автора]

Акшару, племянницу босса, мы с мелким старались избегать. Лично меня она пугала своим неформальным видом и агрессивным поведением. И мне показалось, что с ее появлением у мадам Киния обострились отношения с мужем.

Через день, как мы вернулись из нашей несостоявшейся поездки в Мадурайск, я сопровождал мадам Кинию в город. Сперва она встретилась со знакомым в парке, а затем мы поехали в редакцию, откуда мадам вышла с боссом в еще худшем настроении, чем была до этого. Сидя в машине, я невольно стал свидетелем напряженного разговора между ними. И спустя несколько минут понял, в чем дело, когда босс сказал:

— Махеш, мы завтра уедем. Для всех – в романтическое путешествие, но на самом деле по работе. Начальство Кини дало нам задание. Я буду всегда на связи, здесь за главного останется Ману. Я введу его в курс дела.

— Ок, — только и осталось мне, что ответить.

— За Акши отвечаете головой. Варун пока останется в гостевом доме, присматривайте за ним.

Я кивнул и подумал, что при таком раскладе нам с Ману не удастся продолжить расследование. Мне очень хотелось сказать господину Анджана или мадам Кинии о том, что случилось с ее подругой, о поисках, которые мы ведем, но я понимал, что момент неподходящий.

Про реакцию мелкого на новость о командировке босса и мадам и говорить нечего – он расстроился, что его не берут с собой, и весь следующий день ходил мрачнее тучи, ни с кем не разговаривая. Вечером мы проводили чету Анджана на вокзал. Даже мне было грустно расставаться с ними, не говоря уж о Ману, который, как мне показалось, даже пустил слезу, когда поезд тронулся, а мы остались на перроне.

[подробнее о поездке Кинии и ее мужа в книге Е. Веленской «Миссия на реке Сундари. История Кинии – 7» - прим. автора]

По дороге домой я не мог не думать о том, как найти выход из сложившейся ситуации и продолжить то, что мы начали. Я слишком волновался за Ташу, чтобы сидеть сложа руки и быть нянькой при капризном репортере-симулянте и непредсказуемой родственнице босса. Кажется, Ману был солидарен со мной, потому что едва мы оказались на территории поместья, он направился в дом для охраны.

Переговорив с Сурешем, мы договорились, что он прикроет нас на пару дней, чтобы мы с Ману могли встретиться с ювелиром и выйти на след Дхари.

Ранним утром следующего дня мы выехали в Майсурай. На вопрос Ману «На хрена?» я ответил, что не зря в прошлый раз мы оказались вблизи от этого городка, где жила моя сестра с ее матерью, которые переехали туда из Мадурайска. Аника-джи могла знать, как найти Венкатеша Бабу.

Оказавшись в Майсурае, я попросил Ману заехать на рынок. Не красиво было бы явиться к родственникам с пустыми руками, тем более, я давно их не навещал.

Несмотря на то, что рынок был небольшой, здесь все равно было очень оживленно. Продавцы нахваливали свой товар, призывая проходящих мимо жителей городка сделать покупку. Зная, что Радхика очень любит манго, я купил несколько штук, выбрав самые спелые, чтобы порадовать ее. А для ее мамы – бирюзового цвета шаль с вышивкой в виде цветов. Пока я был занят выбором подарков, Ману купил тушку курицы и овощи, и я пообещал ему приготовить рагу.

Закончив с покупками, я вышел на улицу, что вела к дому сестры, и уже через несколько минут мы с Ману оказались на месте. Калитка была открыта, мы прошли во двор и поднялись на крыльцо. Я постучал в дверь и крикнул:

— Аника-джи! Есть кто дома?

Внутри послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась.

— Махеш?! – удивленно воскликнула мама Радхики, увидев нас на пороге. – И не один, а с другом!

— Это – Ману, — представил я друга.

— Здрасти, — выдавил немного растерянный эмоциональностью женщины Ману.

— Проходите-проходите в дом! Радхика, посмотри, кто приехал! – крикнула еще громче Аника-джи, а я приготовился к атаке, которая не заставила себя долго ждать.

Сестрица выбежала из комнаты и, убедившись, что уши и глаза ее не обманули, бросилась ко мне. Я только успел отдать сумки Ману, как девчонка с визгом радости запрыгнула мне на спину, словно обезьяна.

— Ма́хи!

— Ну, ладно, слезай, — попытался я оторвать от себя цепкие руки сестры. – Ты уже не ребенок, чтобы виснуть на мне.

— Плевать! Ты так редко приезжаешь! Терпи!

— Радхика, веди себя прилично, дорогая, — Аника-джи улыбнулась, наблюдая знакомую сцену.

— Надолго на этот раз? – требовательно спросила сестра, наконец, спрыгнув на землю и уперев руки в боки.

— Да мы тут проездом в Мадурайск.

— Ясно. Как всегда. А это кто? – перевела она взгляд на Ману, который переминался рядом с ноги на ногу.

— Друг мой – Ману.

— Значит, это ты учишь Ма́хи всяким вашим бандитским штукам?

— Э? – мелкий окончательно растерял способность говорить.

— Не обращай внимания, — успокоил я друга. – Она всегда такая.

— Какая «такая»? Ты, между прочим, впервые друга привел. И у меня есть вопросы.

— Так получилось. Не наседай на него.

Я направился на кухню, увлекая Ману за собой. Хозяйка дома и ее дочь последовали за нами.

— У меня не было времени купить вам хорошие подарки, извините, — произнес я, доставая из пакета шаль для Аники-джи.

— Ну что ты, Махеш, не стоило беспокоиться. Какая красивая вещь! Спасибо!

— А мне что привез? – сложив руки на груди, повернулась ко мне Радхика.

— Твое любимое манго.

— Я его больше не люблю.

— Почему?

— Потому что ты его каждый раз привозишь. Если не заметил, то мне уже не десять лет.

— Правда? А кто сейчас висел на мне, как макака на пальме?

— Сам ты макака! – фыркнула сестрица.

— Дети, не ссорьтесь, — вклинилась Аника-джи. – Вы, наверно, устали с дороги? Голодные? Я сейчас что-нибудь приготовлю.

— Совсем не устали, правда, Ману?

Мелкий кивнул и поставил пакет с продуктами на стол.

— Мы купили кое-что. Я сам приготовлю, так что отдыхайте и не обращайте на нас внимания, Аника-джи.

— Ну, хорошо. Если что-то понадобится, спроси Радхику.

— Конечно.

После ухода Аники-джи, я помыл курицу, разделал и порезал на кусочки. Поставив ее тушиться, принялся нарезать овощи. Радхика заняла самую близкую ко мне позицию, а Ману уселся поодаль, у окна.

— Ну, рассказывай, что нового, — деловым тоном приказала сестра. – Где был? Что делал? Девушку завел?

При последнем вопросе я почувствовал, что щеки обдало жаром. «Только бы не заметила», — мелькнула мысль, но отвернуться не успел.

— О! – замахала рукой Радхика, показывая на мое лицо. – Колись, кто она?

— Перестань. Нет у меня никого.

— Врешь! Я же вижу, что влюбился.

— Отстань.

Я делал вид, что нарезка овощей занимает все мое внимание. И старался не встречаться взглядом с сестрой.

— Ману, ты ее видел? – повернулась она к моему другу.

— Кого? – мелкий притворился, что не понимает, о чем речь.

— Девушку Махи!

— А. Не знаю. Не видел.

— Блин! Вы оба врете! Махи, смотри в глаза. Живо!

— Сдалась тебе моя девушка, — проворчал я, помешивая рагу в кастрюле и не отрывая глаз от половника.

И тут моя сестрица выдала то, от чего мы с мелким поперхнулись воздухом.

— А с близняшками мутить круто? – спросила она у Ману.

— Чё? – откашлявшись, выдавил он из себя и посмотрел на меня ошалевшим взглядом.

— Ну, ладно. У него две, у тебя одна. Потом все равно узнаю, кто такая. А зачем в Мадурайск едете? – переключила внезапно тему Радхика.

— По делам.

— Личным?

— Нет. Расследование.

— Настоящее? – глаза сестры загорелись еще большим интересом.

— Можно и так сказать.

— Расскажешь подробности?

— После обеда. Рагу почти готово.

— Мааам! – заголосила, вскакивая со стула, Радхика. – Махи участвует в настоящем расследовании!

Она убежала в глубь дома на поиски матери, а мы с Ману выдохнули с облегчением.

— Моя сестрица всегда была импульсивной, эмоциональной и очень любопытной. – произнес я, обращаясь к другу. – Особенно, в том, что шестнадцатилетних девушек по идее интересовать не должно.

— Я понял, — хмыкнул мелкий. – Откуда она узнала про…?

— А, это… Она «читает» по глазам, в детстве вообще разговаривала со всякой живностью. Помнишь, я рассказывал про крабика? Не знаю, откуда у нее этот дар, но именно поэтому Аника-джи увезла ее из Мадурайска.

[подробнее об этом в книге Е. Веленской – «Дело о краже сари, зеркала и ключа. История Кинии – 5» – прим. автора]

— Ясно, — буркнул Ману и почесал заросший щетиной подбородок.

А когда сели за стол вместе с хозяевами дома, то старался не поднимать глаз от тарелки. Расправившись с рагу, мелкий поднялся и сообщил:

— Прогуляюсь.

— Хорошо. Если что, звони, — ответил я, провожая друга взглядом до двери.

— Вы ведь не уедете прямо сейчас? – поинтересовалась Радхика. – Ты обещал рассказать о расследовании.

— Нет. Возможно, останемся на ночь, если вы не против, Аника-джи? – спросил я.

— Конечно, оставайтесь! На столько, на сколько нужно!

— Хорошо. Есть одно личное дело, которое надо решить. И, может быть, вы смогли бы немного помочь.

— Правда? – в глазах женщины мелькнуло удивление. – Вот не думала, что в ваших делах могу пригодиться.

— Вы не знаете, как найти в Мадурайске ювелира Венкатеша Бабу?

— А зачем он вам понадобился? – в голосе Аники-джи появилось напряжение.

— Мам, а это не тот ювелир, у которого ты украшения заказывала? – встряла в разговор сестрица.

— Помолчи, Радхика, — одернула ее мать.

— Так вы знакомы? – я сделал вид, что не заметил нервозность женщины.

— Можно и так сказать. Ве́нки… Венкатеш и правда делал для меня кое-какие вещицы…

— Ой, мам, да ты пол магазина у него скупила!

— Радхика!

— А что, не так?

— Не так. Не лезь, когда взрослые разговаривают.

— Он не взрослый, — ткнула в меня пальцем сестра.

— Но я старше, поэтому дай нам спокойно поговорить.

— Ладно, — надулась Радхика и встала из-за стола. – Спасибо за еду. Пойду мыть посуду.

— Дело в том, что, возможно, этот ювелир продал одну вещь человеку, которого мы с Ману ищем. И если мы найдем эту вещь, то найдем и человека, — почти шепотом сказал я, когда сестра отошла, и вздрогнул, услышав звон, словно что-то разбилось.

— Радхика опять что-то разбила, — махнула рукой Аника-джи и, как ни в чем не бывало продолжила беседу. – У Венкатеша уникальная память на изделия, которые он сделал сам. Но у него довольно сложный характер, и встретиться с ним непросто.

— Я слышал об этом.

— И потом, ты не боишься, что тебя кто-то увидит и донесет отцу?

— Поэтому я прошу вашей помощи. Если удастся встретиться с Венкатешем, не привлекая кого-то еще, то отец об этом не узнает.

— Хорошо, у меня есть идея, что тебе поможет встретиться с Ве́нки, то есть Венкатешем.

— Спасибо, Аника-джи. Позже вернемся к разговору, а пока пойду помогать Радхике, а то она всю посуду перебьет.

— Иди-иди, — улыбнулась женщина, и от ее улыбки мне, как всегда, стало тепло на душе. – Я так рада, что ты заехал. И Радхика тоже.

Я торопливо направился к сестре, которая орудовала у мойки, почти кидая в нее тарелки и столовые приборы. К ним полетели использованные кастрюля и сковорода.

— Скоро вам не из чего будет есть, — пошутил я и получил в ответ гневный взгляд через плечо. – Давай лучше я.

— Сама справлюсь!

Тарелка выскользнула из мыльных рук сестры и с грохотом упала на пол, разлетевшись на множество осколков.

— Вот зараза!

Радхика кинулась подбирать их, а я, испугавшись, что она ко всему прочему еще и поранится, подхватил ее и усадил на стол.

— Сиди здесь и не двигайся!

Пока я подметал пол и собирал мелкие частицы разбитой посуды, сестра наблюдала за мной, и я чувствовал на себе ее изучающий взгляд.

— Ты и со своей любимой так обращаешься? – хихикнула Радхика, болтая ногами, словно маленькая озорная девочка.

Непроизвольно перед моими глазами всплыло лицо Таши в тот день, когда я заслонял ее собой на кухне от мнимой опасности в виде Зубина.

— Нет, — хмыкнул я. – Она не бьет тарелки, как некоторые.

— Как не романтично. А что она делает?

— Она… черт! – опомнился я. – Так нечестно!

— Ой, да ладно! Тебе же хочется с кем-то поговорить. Почему не со мной?

Я выкинул осколки в мусорное ведро и поставил веник и совок на место, а потом повернулся к сестре.

— Потому что ты еще мелкая и ничего в этом не понимаешь.

— В чем? В любви? И я не мелкая, между прочим! Будь я дома, отец наверняка устроил бы свадьбу.

Радхика спрыгнула со стола и подошла ко мне вплотную, схватила пальцами за подбородок и заглянула в глаза. С минуту она не отпускала меня, а я даже не пытался сопротивляться. Возможно, сестрица права, и мне действительно нужно кому-то выговориться. Кому-то, кто не использует эту слабость против меня или против Таши.

Сестра внезапно отпустила меня, и я от неожиданности даже пошатнулся, на секунду потеряв равновесие. Больше всего меня удивило, что она молчит и больше не стебается надо мной.

— Мой брат – настоящий герой! – вдруг выпалила Радхика, словно обращаясь к кому-то. – Надо было выбирать его, а не чешуйчатого.

— Чего? – растерялся я.

Сестра тряхнула головой, перекидывая косу за спину, и посмотрела на меня более осмысленным взглядом.

— А, не важно. Жалко, не любит тебя эта попаданка.

— Это я и без тебя знаю, — я включил воду и продолжил мыть посуду.

— Она никого не любит, но ты ей нравишься. И, если бы не обстоятельства, у тебя был бы шанс.

— Не обнадеживай. Я знаю, что шансов нет.

— Сейчас нет, но в будущем…

— Что?

— Не важно. Расскажи мне о ней, — Радхика уселась на табуретку, сложила руки на груди и обратилась в слух.

— Если ты уже все видела, что тут рассказывать, — пожал я плечами.

— Не хочешь про нее, можешь рассказать про расследование, — оскалилась сестра.

— Хитрюга, — хмыкнул я и задумался. – Я не знаю, с чего начать.

— Начни с вашей первой встречи.

На мгновение прикрыв глаза, я вспомнил, как впервые увидел Ташу. Она стояла в дверном проеме и смотрела на меня оценивающим взглядом, который, впрочем, меня не обидел, потому что в нем проскальзывало восхищение. По крайней мере, мне так показалось. Я и не заметил, как начал рассказывать Радхике то, о чем думаю и о чем вспоминаю.

— В тот день, когда я увидел ее в подвале, мне показалось, что земля ушла из-под ног. Я, не задумываясь, отдал бы свою жизнь, чтобы защитить Ташу. Нужно поймать этого мерзавца, что причинил ей боль, — я стукнул кулаком по краю раковины и понял, что посуда в ней закончилась. Выключив воду, я вытер руки полотенцем и посмотрел на сестру.

— Точно! Герой! – выдала она и улыбнулась. – А что за мерзавец?

— Не выражайся.

— Это ты его так назвал, — фыркнула Радхика. – Кто он?

— Тот, кого мы с Ману ищем. И найдем.

— С помощью ювелира?

— Откуда ты знаешь?

— Я не глухая, — пожала плечами сестрица. – Хочешь, я схожу к нему вместо тебя?

— Нельзя. Если отец узнает, будет еще хуже, чем если пойду я.

— Я дочь своей матери. Венкатеш ничего мне не сделает и не откажет.

— Это почему?

— Да так. Просто поверь на слово.

— Когда вернется Ману, обмозгуем с ним, как поступить.

Мы еще некоторое время сидели в гостиной, и я рассказывал сестре о наших приключениях в Кубре, конечно, опуская самые опасные подробности.

— Радхика, сходи со мной к тете Эмме. Я обещала поделиться с ней баклажанами, когда созреют, — прервала наши посиделки с сестрой ее мама.

— Конечно, мам, — подскочила сестрица и подмигнула мне: – Мы скоро, не скучай.

Не успели они выйти из дома, как вернулся Ману.

— Нагулялся?

— Угум. Чё насчет ювелира?

— Аника-джи поможет, но Радхика хочет поехать к Венкатешу вместо меня.

— Нельзя.

— Знаю. Я сказал ей то же самое. Но если пойду я, то обязательно спалюсь.

Ману задумчиво пожевал губу и ответил:

— Я пойду. А ты сиди здесь.

Не ожидая такого простого решения, я удивленно уставился на друга и мысленно дал себе подзатыльник.

— Только не психуй там. Второго шанса не будет.

— Угум.

Пока ждали хозяев дома, Ману принял душ и присоединился ко мне в гостиной. Я обратил внимание, что друг был чисто выбрит и опрятно одет.

Первой в дом вбежала Радхика и бросилась на кухню, чтобы попить воды, осталось дождаться Анику-джи.

— Мам, ты где застряла? – воскликнула Радхика, когда ее мать появилась в дверях.

— Встретила знакомую, заболтались, — улыбнулась та. – А вы что, мальчики, уходите?

— Да. То есть Ману уходит. И ему нужен адрес, — многозначительно посмотрел я на Анику-джи.

— Ах, да! – всплеснула она руками и поспешила в свою комнату.

Вернулась она оттуда с маленьким листком, на котором был написан адрес.

— Когда доберешься, просто скажи, что хочешь заказать брошь с сердоликом. Он поймет.

— Ясно, — кивнул Ману и собрался уходить.

— Значит, так, да? – вдруг возмущенно топнула ногой Радхика и посмотрела на меня.

— Радхика, послушай, это опасно…

— Дорогая, неужели ты собралась поехать туда? – воскликнула Аника-джи.

— Я тоже хочу помочь Махи. Почему нельзя?

— Если отец узнает, будут большие неприятности. У нас и у Махеша. Он итак урезал алименты. На что мы будем жить?

— Я пойду работать, не пропадем.

— Радхика, доченька, давай не будем усложнять и без того сложную ситуацию.

— Ладно, — внезапно сдалась сестрица, как будто знала что-то, чего не знал я. – Извини, я не подумала.

— Ну, я пошел, — подал голос от двери Ману, который застрял в проеме, пока мы с Аникой-джи успокаивали Радхику.

— Давай. Жду звонка, — кивнул я мелкому.

От его удачи зависел успех нашей операции. И я надеялся, что у Ману все получится.

Глава 10

Домчавшись до Мадурайска часа за полтора, Ману заехал на заправку, залил в бак бензин, перекусил и сверился с картой. Судя по адресу на бумажке, ювелир проживал в пригороде Мадурайска, куда из точки, где сейчас находился Ману, можно было попасть по объездной дороге или проехав через город. Коротышка выбрал второй вариант, решив, что так будет быстрее.

Однако, попав в пробку, пожалел о своем выборе, но, в конце концов, добрался до дома Венкатеша. Несколько минут потребовалось, чтобы оценить обстановку. Не выходя из машины, Ману окинул взглядом высокий и глухой забор, увешанный камерами, и присвистнул. На воротах разглядел объявление, что-то о том, что по деловым вопросам обращаться по другому адресу. На всякий случай записал информацию на обратной стороне листочка, выданного Аникой-джи, и сунул его в карман.

«Я на месте», — отправил сообщение Махешу и, выдохнув, вылез из машины. Подойдя к воротам, Ману нажал на кнопку видеосвязи, и через минуту на экране появилось лицо сурового мужика.

— Кто? – спросил он басом.

— Я по рекомендации. Нужна брошь… — и тут Ману запнулся, поняв, что забыл, с чем там должна быть эта чертова брошь.

— Че? Какая брошь? – пробасил охранник.

— Черт! – прошипел мелкий бандит, лихорадочно вспоминая, что говорила Аника-джи. – С этим... как его... серым ликом, епт!

— Вали отсюда, пока твой лик серым не стал, — хмыкнул мужик и отключился.

Ману вернулся к машине и, плюхнувшись на сидение, набрал номер Махеша.

— Че там за камень? – буркнул он, когда друг ответил.

— Сердолик. А что такое?

— Да забыл.

— Запиши. Ювелир дома?

— Не знаю. Ща еще попробую.

Написав название на том же клочке бумаги, что и адрес, коротышка снова подошел к воротам. Но не успел он нажать на кнопку, как они начали открываться, и на дорожке показался черный автомобиль. На улицу вышли два хорошо вооруженных охранника в униформе песочного цвета. Один из них осмотрелся по сторонам, а второй направился к Ману.

— Кто такой? Чего надо?

— Я к ювелиру. Срочное дело.

— Не до тебя, — отмахнулся мужчина и сделал знак рукой водителю, что можно выезжать.

Недолго думая, Ману выскочил на дорогу и встал перед машиной, блокируя собой выезд.

— Брошь с сердоликом! – крикнул он тому, кто сидел внутри авто с тонированными стеклами.

— Да хоть с алмазами, босс уезжает. Свали!

— Не уйду, — набычился Ману, уперев руки в капот.

Стекло со стороны заднего сидения опустилось ровно на два сантиметра, и раздраженный голос спросил:

— В чем дело?

— Какой-то придурок пришел за брошью, кажись, с сердоликом.

Венкатеш через лобовое стекло уставился на парня, который, казалось, тоже смотрел на него, как будто видел через тонировку. Рожа явно бандитская, но точно не из местных. Ювелир нахмурился. Его насторожило, что подобная персона использует условный знак, известный только ему, Венкатешу, и женщине, чье имя он старается не произносить вслух. Допросить бы его, но сейчас ювелир спешил на важную деловую встречу.

— Бросьте в подвал. Приеду, разберусь, — отдал он приказ и закрыл окно.

Охранники подхватили Ману под руки и, отцепив от автомобиля, потащили на территорию усадьбы, а тот позволил им это, рассудив, что лучше быть внутри, чем снаружи.

В подвале было сухо, тепло, а через небольшое окошко почти под потолком в комнату, куда привели Ману, попадало достаточно света. Так что коротышка, устроившись на полу, принялся ждать. Расстраивало только одно – охранники отобрали у него телефон. Если его продержат здесь до утра, то Махеш поднимет кипиш.

Ману очень хорошо знал своего друга, только он не предполагал, что паниковать Махеш начнет гораздо раньше, а именно, когда получит оповещение, что мобильник мелкого принудительно отключили. Позвонив на его номер пару раз, рыжий парень убедился, что программа, установленная на телефон Ману, сработала исправно. Значит, что-то пошло не так, и друг оказался в беде.

Расхаживая по гостиной, Махеш мысленно перебирал имена друзей, знакомых и родственников, к кому он может обратиться в Мадурайске за помощью. И все сводилось к тому, что кроме двоюродного брата вряд ли кто-то поможет и не доложит Махарадже. Банни напрямую подчинялся только своему отцу, брату Махараджи. Дядя Ананд всегда тепло относился к Махешу, а с Банни они были не просто родственниками, но и настоящими друзьями.

— Махи, ты чего мечешься? – спросила Радхика, заглянув в комнату. – Пошли ужинать.

Парень глянул на часы и понял, что совершенно забыл, что собирался приготовить борщ для сестры и Аники-джи по рецепту Таши. Однако сейчас было уже поздно затевать готовку, блюдо не успеет настояться.

— Что на ужин? – улыбнулся он сестре, стараясь не показать вида, что обеспокоен судьбой друга.

— Мама приготовила твои любимые рыбные тефтели в соусе из кокосового молока.

Аника-джи суетилась на кухне, когда они вошли.

— Дети, садитесь за стол, я сейчас, — проговорила она, подхватывая две тарелки с закусками, и обратилась к Махешу: – Днем не смогла угостить тебя вкусненьким, но сейчас приготовила все твои любимые блюда, так что налетай.

— Спасибо, Аника-джи. Вы всегда меня балуете.

— Ты слишком редко приезжаешь, поэтому каждый раз для нас, как праздник. Да, Радхика?

— Ага! Было бы здорово, если бы ты жил с нами. Каждый день – праздник!

— Мне бы тоже хотелось, — рассмеялся Махеш. – Может, когда-нибудь я куплю дом, и мы поселимся там все вместе.

— А как же твоя «работа»? – спросила Радхика.

— Пока я не могу пойти против воли отца.

— Давайте не будем говорить о грустном, — прервала их беседу Аника-джи. – Что бы ни ждало нас в будущем, пусть это будет только хорошее.

— Согласен.

После ужина, пока они с Радхикой мыли посуду и наводили порядок на кухне, Махеш снова задумался о Банни. Стоит ли ему звонить или поехать к Венкатешу самому, несмотря на риск быть разоблаченным? По крайней мере, если он явится, как сын Махараджи, ювелир не сможет ему отказать и отпустит Ману.

— Ты где витаешь? – поинтересовалась сестра, когда Махеш в очередной раз пропустил тарелку, которую она передала ему. – Что-то случилось с Ману?

— Не знаю, — неопределенно ответил парень, не решив, стоит ли посвящать сестру в то, что происходит.

— Может, я могу помочь?

— Как?

— Значит, все-таки что-то случилось.

— Я не уверен.

— Посмотри на меня.

— Ты все равно не увидишь.

— Откуда ты знаешь?! – фыркнула Радхика.

Махеш повернулся лицом и посмотрел девушке в глаза. С минуту она не отпускала его взглядом, потом моргнула и, вздохнув, вернулась к мытью посуды.

— Ну че?

— Не вижу, — пожала плечами Радхика. – Иногда ненавижу этот дар. Что будешь делать?

— Ты давно общалась с Банни? – ответил вопросом на вопрос Махеш.

— С тех пор, как сюда переехала, мы не встречались. Иногда звонит, но больше о тебе спрашивает, — в голосе девушки как будто прозвучало недовольство.

— Почему не рассказывала об этом?

— Не было повода. Хочешь с ним встретиться?

— Не знаю. Но надо вытаскивать Ману и побыстрее.

— Будет движуха, — с предвкушением произнесла девушка. – Возьмешь с собой?

— Размечталась! Тебе туда точно нельзя. Отец…

— Знаю-знаю, можешь не продолжать.

— Вот и славно.

Закончив с уборкой, Махеш хлопнул сестрицу по плечу и отправился в свою комнату.

Несколько минут он задумчиво теребил в руках мобильник, потом выдохнул и набрал номер брата.

— Банни, как дела, брат? – спросил, когда тот ответил.

— Махи, братишка! Рад тебя слышать! Как сам?

— Хорошо. Ты сейчас где?

— Как где? Дома, конечно. Ну, почти… — рассмеялся Банни, и до Махеша донеслись женские голоса на фоне музыки.

— Как всегда, с девчонками зависаешь?

— Не смог отказать одной прекрасной особе отметить вместе день ее рождения, а она подруг пригласила. Ты не подумай, все прилично, — балагурил друг.

— Тогда не буду тебе мешать, веселись.

— Подожди. Девочки, — обратился он к компании, — важный звонок, скоро вернусь.

После возгласа протеста в несколько женских голосов, послышался шум улицы, а потом наступила тишина, и уже серьезный голос Банни спросил:

— Рассказывай, что случилось? Если звонишь сам через полгода молчания, значит, есть причина.

— Ты прав. Мне нужна помощь, но так, чтобы отец не узнал.

— О! Мне уже интересно.

— Надо вытащить друга из дома Венкатеша.

— Постой. Какого Венкатеша?

— Ювелира.

— Да ты что! У него не дом, а крепость! Какого черта твой друг к нему поперся?

— Это другая история.

— Я смотрю, у тебя очень насыщенная на интересные истории жизнь.

— Не смешно. Так ты поможешь или как?

— Не базар, но надо встретиться и обмозговать. Ты, кстати, где сейчас?

— У сестры.

— Вот ты говнюк! Значит, если бы не твоя проблема, даже не заехал бы повидаться?!

— Я хотел… потом… но все пошло не так… — начал мямлить Махеш.

— Ладно. Еду.

— А как же девочки? И ты наверняка успел выпить…

— Уже все выветрилось. Жди, — и Банни прервал разговор.

А Махеш плюхнулся на кровать и с досадой посмотрел на телефон в руке. Он уже начал жалеть, что позвонил брату. Вздохнув, поднялся и пошел на поиски Аники-джи, чтобы предупредить о внезапном госте. Однако, женщина отреагировала на новость вполне в ее духе.

— Надо приготовить что-нибудь вкусное! Ох, я уже не помню, что он любит, — всплеснула Аника-джи руками.

Пока она проводила ревизию содержимого холодильника, Радхика отвела Махеша в сторонку и прошипела:

— Он серьезно приедет? Сейчас?

— Ну да.

— Черт! – выдала сестрица и рванула в свою комнату.

— Что происходит? – пробормотал Махеш, провожая ее взглядом, а потом спросил: — Аника-джи, помощь нужна?

— Да-да, одна я не успею. Помоги с горячим.

К тому времени, как раздался стук в дверь, угощения были готовы, а стол накрыт. Махеш поспешил встретить гостя и не успел впустить брата в дом, как тот сгреб его в крепкие объятия, приподняв от земли.

— Ну, все, хватит, задушишь, — просипел сдавленно Махеш. – Отпусти уже.

— Ты это заслужил, засранец! Задушить тебя мало!

— Аника-джи, — спасаясь от брата, крикнул рыжий парень. – Посмотрите, кто пришел.

— Банни, — вышла навстречу женщина. – Добро пожаловать! Проходи.

— Аника-джи, простите за вторжение. Это все он, — ткнул пальцем в Махеша высокий широкоплечий парень и улыбнулся обаятельной белозубой улыбкой, а затем протянул большой пакет: — Примите мои скромные подарки.

Махеш подхватил сумку и отнес в гостиную, пока Банни жаловался Анике-джи, что его вероломный брат хотел избежать встречи.

— Поверь мне, он это не специально, — улыбнулась женщина. – Проходи на кухню, располагайся. Я схожу за Радхикой.

— А я все думаю, где же мелкая. Сто лет не виделись.

— Она уже не мелкая, — хмыкнул Махеш, входя следом за братом.

— Правда? Значит, твоя сестрица, наконец, выросла?

— Даже не думай, ловелас хренов!

— Да шучу я, шучу.

В этот момент вернулась Аника-джи с дочерью, и при виде Радхики Банни многозначительно глянул на брата и протянул:

— А ты прав, братишка, — но все равно ляпнул: — Привет, мелкая!

— Здравствуй, Банни, — чопорно ответила Радхика и, пройдя мимо, уселась рядом с Махешем.

Рыжий парень с удивлением посмотрел на сестру, поражаясь произошедшим изменениям. Она была одета в шелковый шальвар-камиз глубокого бирюзового цвета с вышивкой, волосы девушки расчесаны и украшены заколками. Одним словом, Радхика предстала перед ними не в привычном пацанском облике, а в образе красивой сдержанной девушки.

— Ты чего это вырядилась? – шепнул Махеш ей на ухо. – Меня ты так никогда не встречала.

— Завидуешь? – хмыкнула девушка в ответ. – Ты – мой брат, а он – гость.

— А, ну ладно.

— Угощайся, Банни, — произнесла с улыбкой Аника-джи.

— Спасибо, Аника-джи. Все выглядит очень вкусно, и пахнет настоящей домашней едой, — поблагодарил Банни, приступая к еде.

— Как дела дома? Надеюсь, все здоровы?

— Да, все хорошо.

Так, поддерживая светскую беседу, они неторопливо пробовали одно блюдо за другим, пока Банни не откинулся на спинку стула и не воскликнул:

— Ох, объелся! Спасибо, Аника-джи.

— Махеш, налей вина, хорошо для пищеварения.

Парень достал начатую бутылку из холодильника и налил три бокала вина.

— А мне? – возмутилась Радхика.

— Тебе еще рано.

Но, получив в ответ гневный взгляд, достал еще один бокал и плеснул немного вина.

— Давайте выпьем за встречу, — подняла свой бокал Радхика и посмотрела на Банни. – Махеш так редко к нам приезжает, а другие родственники вообще забыли о нашем существовании.

— Радхика, — мягко упрекнула ее мать.

— Похоже, это камень в мой огород, — усмехнулся Банни и тоже поднял бокал. – Обещаю, что буду чаще вас навешать, довольна?

— Я не это имела в виду, но двери нашего дома всегда открыты, — сдержанно ответила девушка и, сделав небольшой глоток вина, поставила бокал на место и поднялась. – Пойду к себе. Похоже, вам с Махешем нужно обсудить важные вопросы.

— Да? – всполошилась Аника-джи. – Что-то произошло?

— Нет-нет, Аника-джи. Мы просто давно не виделись, — поспешил успокоить ее Банни. – Много всего накопилось.

— Хорошо. Мальчики, отдыхайте. Я тоже оставлю вас.

— Выйдем? – спросил Банни, когда они остались одни. – Я покурю, а ты расскажешь, что нашло на Радхику.

— Тшш, — прошипел Махеш. – Что-то мне подсказывает, что она никуда не ушла.

Однако, выглянув в коридор, он не заметил следов девушки, которая могла где-то притаиться и подслушать их разговор. Но на всякий случай отвел Банни подальше от дома и, когда тот прикурил сигарету, сказал:

— Понятия не имею, что на нее нашло. Может, разозлилась, что я тебя позвал.

— Или что я ни разу не приехал, — вздохнул Банни.

— Ты знаешь, какой у нее непредсказуемый характер. К тому же, сейчас такой возраст, когда вообще не понятно, что у нее на уме.

— Она по-прежнему интересуется нашим делом?

— Ага.

— Замуж ей надо.

— Это не тебе решать!

— Да не кипятись. Может, и хорошо, что они переехали.

— Конечно, хорошо. Пусть живет так, как ей хочется.

— Угум, — Банни докурил и затушил сигарету. – Ну, есть мысли насчет Венкатеша?

— Не особо. Ты лучше знаешь обстановку.

— Пока ехал, сделал пару звонков. Ссориться с ним не выгодно, да и опасно. И хотя Венкатеш, как кость, в горле твоего бати, он за этот кипиш спасибо нам не скажет.

— И что ты предлагаешь? Оставить там Ману?

— Это кто? Тот коротышка, правая рука Анджаны?

— Он мой друг.

— Да-да, конечно, — усмехнулся Банни. – Теперь у тебя друзья и там есть.

— Не ревнуй, лучше придумай что-нибудь.

— Расскажи мне, за каким хреном вам понадобился Венкатеш.

Махеш замолчал, думая, сколько информации он может доверить брату. Банни прикурил еще сигарету и, облокотившись на забор, смотрел на него, терпеливо ожидая ответа.

— В общем, дело обстоит так, — и Махеш, опуская подробности, изложил суть того, что привело их с Ману в Мадурайск.

— Поэтому я тоже не хотел бы ссориться с Венкатешем, ведь он мог бы помочь, если захочет, конечно, — закончил он свой рассказ.

Банни сделал глубокую затяжку и не спеша выпустил облачко дыма изо рта, наблюдая, как оно рассеивается в воздухе.

— Именно, — протянул он. – Если захочет. А что может заставить его захотеть?

— Рекомендация.

— А от кого нам ее получить?

— Так Ману пошел к нему с посланием от Аники-джи и застрял там.

— Важная деталь. И ты умолчал? – приподнял брови Банни.

— Это личное дело Аники-джи.

— Думаешь, я не слышал слухов о якобы романе между бывшей женой твоего бати и ювелиром? Пф! Это же моя тема, братишка!

— Все равно это не этично, обсуждать такое за спиной Аники-джи.

— А мы и не обсуждаем. Но если с этим посланием придет правильный человек, то Венкатеш не просто поможет, но и даст все, что попросят, — подмигнул Банни брату.

— В смысле? А если отец узнает?

— Не боись, — хмыкнул парень, положив руку брату на плечо. – Ему никто не скажет.

Глава 11

Пригород Мадурайска. Дом ювелира

Смеркалось. Ману сидел в той же позе на полу, что и несколько часов назад, когда его заперли в этой комнате. Он посмотрел на старенькие наручные часы и тяжело вздохнул. Скорее всего, Махеш уже кипишует, не получив от друга вестей.

Во дворе послышался шум въезжающей машины, лучи света от фар на мгновение осветили подвальное оконце над головой пленника, и совсем рядом раздались голоса охраны. Ману поднялся, разминая затекшее тело, и приготовился к визиту гостей.

Венкатеш вошел в дом и первым делом поднялся в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Он чувствовал, что насквозь пропах запахом дешевого табака и алкоголя. Ювелир поморщился, вспомнив вкус пойла, что ему предлагал торговец. К тому же, он без конца курил крепкие и до тошноты вонючие сигареты, но наличие редких ингредиентов, которые он предлагал, заставило Венкатеша стиснуть зубы и терпеть неудобство. В целом он был удовлетворен сделкой, как качеством товара, так и, особенно, ценой. Довольно улыбнувшись, мужчина встал под струи воды в душевой кабине и замурлыкал какую-то мелодию себе под нос.

Через тридцать минут хозяин дома, одетый в бежевый костюм, спустился на первый этаж. Даже в домашней обстановке ювелир не снимал множество украшений, которые расположились на его теле от мочек ушей до лодыжек ног. Словно без серег, цепочек, браслетов и колец Венкатеш чувствовал себя голым. Поэтому, когда он спускался по лестнице в столовую, где его уже ждал ужин, слышалось легкое позвякивание золота.

Ювелир предпочитал принимать пищу в одиночестве, он не любил, когда кто-то смотрел на него во время еды, так что слуги всегда находились за дверью в ожидании каких-либо распоряжений.

Пребывая в хорошем расположении духа, мужчина принялся за еду, но мыслями он все еще возвращался к недавней встрече с торговцем. Несмотря на невзрачный вид, у того оказались поистине редчайшие вещи. Например, синие почечные камни бегемота или золотые блохи. Венкатеш пригладил пальцами густые усы и усмехнулся. Теперь на артефакте по заказу ведьмы он сможет заработать приличную сумму. Ему уже не терпелось отправиться в мастерскую, чтобы разобрать новые приобретения, разложить их в сейфе, а завтра приступить к работе.

Закончив с ужином, Венкатеш позвонил в колокольчик, давая знать прислуге, что можно убирать со стола, и поднялся. Он прошел через гостиную в свой кабинет и, закрыв дверь на ключ, погрузился в творческий процесс, забыв обо всем.

А в это время в подвале его дома Ману метался по крохотной комнатушке, как зверь в клетке. Он не понимал, почему за ним никто не идет, чтобы отвести к ювелиру.

Осмотрев железную дверь, он понял, что легко снести ее не получится, да обещал Махешу, что не будет устраивать лишний шум. Посему просто пару раз приложил кулаком по поверхности двери в надежде, что его кто-нибудь услышит и придет.

Пришли, но только через час. В двери открылось откидное окошко, и парень с другой стороны, поставив тарелку с едой и бутылку воды, произнес:

— Кажется, хозяин про тебя забыл. На вот, поешь. Утром доложим о тебе.

— А че не сегодня? – пробурчал раздраженно Ману, забирая еду и воду.

— А потому, что босс закрылся в своем кабинете, что означает – «не беспокоить», понял? Спокойной ночки, — хмыкнул охранник, закрыл окно и удалился.

Майсурай. Дом Аники и Радхики

Махеш почти не спал ночь. Он еще вчера вечером порывался тронуться в путь, но Банни отговорил. Во-первых, ехать по ночной трассе небезопасно, во-вторых, ювелир точно не пустит их на порог, если они заявятся в ночи.

Едва рассвело, рыжий парень быстро принял душ, собрал свои и вещи Ману и отправился на кухню приготовить завтрак. Банни досматривал сны, и Махеш решил разбудить его позже.

Однако брат, словно почувствовал запахи вкусностей и кофе, расплывающиеся по дому, и сам спустился на кухню, когда завтрак был готов. Он зевнул, потянулся и спросил:

— Поди не спал всю ночь?

— Угум. Давай есть и выдвигаться.

— Я еще душ не принял, — сонно протянул Банни, отхлебывая горячий кофе из чашки.

— Тогда шевелись, а я соберу что-нибудь в дорогу.

— Сам-то поешь.

— В горло не лезет, — отмахнулся Махеш. – Кто машину поведет?

— Мою машину могу водить только я, — с некоторым пафосом проговорил Банни.

— Понял. Тогда давай быстрее.

Наконец, когда все было готово к отъезду, Махеш тихо постучал в комнату Аники-джи и заглянул, после ее приглашения.

— Мы уезжаем. Спасибо за все, Аника-джи.

— Вернешься? – кутаясь в шаль спросила женщина.

— Скорее всего, в другой раз.

— Хорошо. Радхика расстроится, что не попрощался.

— Извинитесь за меня. Тороплюсь. Но обещаю, что при первой возможности снова к вам загляну.

— Хорошо. Береги себя.

Банни ждал за рулем своего белого джиппа и, едва брат уселся рядом, порулил по улице в сторону шоссе. А когда выехали на него, значительно прибавил скорость, что заставило Махеша привычно вжаться в кресло.

— Все еще боишься скорости? – глянул на брата Банни.

— Угум, но терпимо.

– Держись. Я с тобой. Тачка надежная, домчимся в целости и сохранности.

Рыжий парень кивнул, а сам не мог не вспомнить о Ману и его манере вождения. Странно, что за все время знакомства, Махеш так и не смог рассказать другу о своей фобии. А тот, кажется, не воспринимал его страх всерьез. И только Банни знал о Махеше все. По крайней мере, до того дня, когда им пришлось разлучиться.

Теперь Ману – его наставник и друг.

Как он там? Жив вообще? Или разгромил дом ювелира и теперь в бегах?

Невольно Махеш улыбнулся, представив руины, оставшиеся после феерического побега Ману.

— Если способен улыбаться, значит, не все так плохо, — хмыкнул широкоплечий парень за рулем. – Рассказывай, что тебя так повеселило? И вообще, вчера мы толком не успели поговорить.

— Конечно. Едва твоя голова коснулась подушки, ты уже храпел.

— Я не храплю. Девчонкам это не нравится.

— Да тебе-то все простят! – фыркнул Махеш. – Даже если бы и храпел, твои подружки нашли бы это сексуальным.

— Единственный человек, с кем я действительно спал, это был ты. Так что, — подмигнул брату шутник. – Ты бы давно пожаловался на мой храп.

— Да ну тебя!

— А как твоя девушка относится к храпу? – лукаво улыбнулся Банни, не сводя глаз с дороги.

— Чего? Какая девушка? – промямлил рыжий парень.

— Та, на чью фотку в телефоне ты залипал вчера перед сном.

— У меня нет девушки.

— Тогда кто та, на кого ты пялился?

— Просто картинка в инете.

— И на картинке был бифштекс или иной кулинарный шедевр, — с иронией продолжил Банни.

— Точно! Ага! Как ты угадал?!

— Ясно. Значит, она либо замужем, либо ты не в ее вкусе, либо и то, и другое, — резюмировал Банни.

— Банни! – воскликнул Махеш. – Хватит лезть не в свое дело.

— А, типа, твоя личная неприкосновенная жизнь? – продолжал хохмить братец.

— Типа!

— А я знаю, кто его девушка! – раздался вдруг приглушенный женский голос как будто из глубины салона.

Парни переглянулись, а Махеш быстро обернулся и осмотрелся, но никого не увидел.

— Призрак? – выпучил и без того большие глаза Банни. – Не позволю призраку жить в моей тачке!

Он притормозил и остановился на обочине, рывком открыл дверь и выскочил на улицу. Парень внимательно оглядел машину со всех сторон, даже днище проверил и под капотом. Только Банни приблизился к багажнику, как оттуда послышался стук.

— Открывайте! Меня укачало и ногу свело! – раздался все тот же женский голос, но прозвучал уже очень знакомым.

Махеш нажал кнопку на панели управления, и багажник плавно открылся.

— Радхика?! – воскликнул Банни, увидев внутри девушку. – Какого лешего ты тут делаешь?

— Вроде все очевидно, — пропыхтела та, с трудом вылезая и растирая икроножную мышцу. – Я думала, в такой большой машине багажник должен быть гораздо удобнее, чем оказался на самом деле.

— Садись назад, мы возвращаемся! – скомандовал хозяин джиппа.

Осмотревшись по сторонам, Радхика ткнула пальцем в столб, на котором было написано «До Мадурайска 20 км».

— Поздно поворачивать. Если отвезете меня домой, то к ювелиру явитесь к вечеру. И вообще, зря я что ли терпела неудобства целых шесть часов.

— Радхика, но тебе с нами нельзя, — присоединился к брату вышедший из машины Махеш. – Что я скажу Анике-джи, если с тобой что-то случится?!

— Ничего. В смысле, ничего не случится, так что поехали в Мадурайск.

— А что она подумает, когда не обнаружит тебя дома?

— Я записку оставила.

Девушка уселась на заднее сидение и, скрестив руки на груди, ждала, когда парни займут свои места.

— Кстати, поесть есть что-нибудь? Я со вчерашнего дня голодаю из-за вас!

— А мы-то тут при чем? – возмутился Махеш, все же подавая сестре сумку с припасами.

— При том, что мне пришлось среди ночи занять стратегически важную позицию, чтобы мой план сработал.

— К черту твой план! Мы едем обратно! – решительно перебил ее Банни. – Не время для шуток, Радхика!

— Я не шучу, — ответила девушка, вгрызаясь в бутерброд зубами. – Дайте мне перекусить, и я все объясню.

Парни переглянулись и согласно кивнули. Оставив Радхику утолять голод, Банни вышел покурить, а Махеш составил ему компанию, чтобы обсудить неожиданный поворот событий.

— Что будем делать? – спросил рыжий парень.

— Да хрен знает! – в сердцах бросил брат. – В одном она права – если сейчас повернем назад, к ювелиру приедем нескоро. Не хочется зря терять время.

— Согласен. Может, для начала выслушаем, что придумала Радхика?

— Наверняка что-то безумное. Ты говорил, что она выросла, — хмыкнул Банни. – Что-то не похоже.

— Да ладно тебе. Вспомни себя в ее возрасте. Ты еще и не такое вытворял, — улыбнулся Махеш.

— Да уж, — рассмеялся брат. – Только наказывали больше тебя.

— Потому что ты, засранец, все валил на меня! Типа, старший брат сбивает с правильного пути младшего. Хотя разница у нас всего-то в несколько месяцев.

— Ладно. Уговорил, — Банни докурил сигарету и, пульнув ее в кусты, открыл дверцу со стороны водителя. – Ну, рассказывай, мелкая, что за план?

Пригород Мадурайска. Дом ювелира

Венкатеш старался завтракать, обедать и ужинать в одно и то же время, если позволял его рабочий график. Поэтому и сегодняшнее утро не стало исключением, несмотря на то, что вчера он засиделся в мастерской допоздна.

В девять утра завтрак был накрыт в столовой, и мужчина, одетый в пижаму и велюровый домашний халат синего цвета, спустился к этому времени, уселся за стол и привычно развернул свежий номер газеты, чтобы за чашкой кофе ознакомиться с последними новостями. Не успел он приступить к омлету, как в дверь постучали. Получив разрешение войти, в столовую заглянул старший из охранников и произнес:

— Прошу прощения, господин Бабу. Тут такое дело. Что делать с пленником?

— Каким пленником? – Венкатеш озадаченно приподнял одну бровь и уставился на охранника.

— Когда вы уезжали вчера, один ненормальный пытался к вам прорваться. Вы приказали запереть его в подвале.

— Ах, этот! – вспомнил странного визитера ювелир. – Он все еще в подвале?

— Конечно.

— С ним кто-нибудь говорил?

— Никак нет.

— Хорошо. Через час приведите его в белую гостиную.

— Понял, господин Бабу.

Как только за охранником закрылась дверь, Венкатеш отложил вилку и задумался. Мысли об этом подозрительном парне, похожем на бандита, испортили мужчине аппетит. Ювелиру не терпелось узнать, откуда этот мужлан знает его секрет.

Однако Венкатеш постарался взять себя в руки и вернулся к омлету с французским хлебом. Затем под вторую чашку кофе еще раз изучил выпуск газеты «Мадурайское утро», уже от корки до корки, и только после этого поднялся и позвонил в колокольчик.

Белая гостиная располагалась в подвальном помещении, где находились бассейн, сауна и тренажерный зал. Этот отсек соединялся длинным коридором с местом, где держали Ману, в другой стороне здания.

Ювелир сменил домашнюю одежду на простую черную рубашку и черные джинсы, расположился за столом и ждал, нетерпеливо постукивая пальцами по поверхности, отчего браслеты на руке позвякивали в такт. Через несколько минут в дверь постучали.

— Входите.

Охранник ввел пленника, держа за связанные за спиной руки. Втолкнув его на середину комнаты, спросил:

— Мне остаться?

— Жди за дверью. Если будешь нужен, позову.

Мужчина несколько минут молча изучал того, кто стоял перед ним, гордо подняв голову и не отводя взгляд.

— Кто ты такой? – наконец задал вопрос Венкатеш.

— Посланник, — буркнул Ману.

— Да ну! От кого?

— Вы знаете.

— Мне интересно, откуда ты знаешь этого человека?

— Пересеклись.

— А ты не особо разговорчив, — хмыкнул ювелир. – Даже не знаю, считать это плюсом или минусом.

— Как хотите.

— На кого ты работаешь?

— Я здесь не по работе.

— Личное?

— Типа.

— Слушай, — устало вздохнул Венкатеш. – Мне позвать своих ребят, чтобы они тебя разговорили или сам все расскажешь? Тянуть из тебя по слову в час мне начинает надоедать.

— Мне нужна услуга. Рекомендацию повторить? – скривил губы в подобие улыбки Ману.

— Не стоит. Так что именно тебе от меня надо?

— Верните телефон.

— Всего-то?

— Там фотка того, что нужно.

Венкатеш нажал на кнопку под столешницей, и в комнату вошел охранник.

— Отдай ему телефон.

Вытащив из заднего кармана униформы телефон, мужчина положил его на стол перед ювелиром.

— И руки, — потребовал Ману.

Охранник с сомнением посмотрел на Венкатеша.

— Развяжи, — кивнул тот. – И передай телефон.

Размяв кисти рук, Ману включил мобильник и, порывшись в галерее, открыл нужное ему фото. Хотел подойти ближе к хозяину дома, но охранник преградил путь. Передав через него изображение, Ману произнес:

— Я ищу вот это. Ваша работа?

— Да, — едва глянув на фотографию браслета, изрек удивленный Венкатеш. – Но…

Он не успел договорить, на столе зазвонил телефон внутренней связи.

— Господин Бабу, это с проходной. К вам гости.

— Кто?

— Барышня. Говорит, вы родственники.

— Что за нашествие незваных гостей, — пробормотал раздраженно Венкатеш и спросил: — Имя у нее есть?

— Назвалась Радхикой.

Ювелир вскочил с кресла и рявкнул в трубку:

— Она одна?

— Не совсем, господин Бабу.

— Проводите в зеленую гостиную, я сейчас подойду.

И не говоря больше ни слова, Венкатеш поспешил наверх, туда, где его ждала встреча с неожиданной гостьей.

Ману с тоской посмотрел на свой мобильник, снова исчезнувший в недрах кармана на униформе охранника.

— Ну, что, пошли что ли обратно, — пробурчал мужчина. – Руки вязать не буду, так что давай без глупостей.

Мелкий бандит лишь усмехнулся и сам двинулся вперед по коридору.

Пригород Мадурайска. Возле дома ювелира. Часом ранее.

— Ну, и долго мы тут будем сидеть? – Радхика облокотилась локтями на передние сидения и подалась вперед между ними, посмотрев сперва на одного парня, потом на другого.

— Надо оценить обстановку, — ответил Махеш.

— А что тут оценивать?

— Посмотри. Забор усеян камерами, полное КПП охраны. Незамеченными на территорию нам не проникнуть, — непривычно серьезным тоном изрек Банни.

— Мальчики, вы вообще мой план слушали?

— Ага, — в один голос с сарказмом ответили молодые люди.

Парни посмотрели друг на друга и гоготнули.

— Как в старые-добрые времена, — улыбнулся рыжий.

— Придурки, — фыркнула Радхика, откидываясь обратно на заднее сидение. – Не буду вам помогать! Ломитесь туда сами, и пусть отец с вами разбирается.

Некоторое время молчали. Банни курил в окно, а Махеш залип в телефоне, перебирая контакты, на случай наткнуться на кого-то полезного. Радхика смотрела в окно, вздернув подбородок и сцепив руки на груди. Всем своим видом она демонстрировала, что парни окончательно вывели ее из себя.

— Ладно, шутки в сторону, — наконец, нарушил тишину в салоне Банни. – Ты уверена, что это единственный вариант, чтобы встретиться с ювелиром?

— А у вас есть другие идеи? – хмыкнула девушка.

— Махи, что сейчас важнее – твоя гордость или жизнь друга? – ехидно улыбнулся младший братец.

— Когда все закончится, я вам это припомню, — пообещал рыжий парень, насупившись и чувствуя, как уши и лицо заливает непрошенный румянец.

Глава 12

Венкатеш подбежал к двери в зеленую гостиную, схватился за ручку, но остановился, чтобы отдышаться. Он повернулся к зеркалу на противоположной стене и оглядел себя придирчивым взглядом. Поправил волосы, одернул воротник рубашки и постарался дышать спокойно, делая размеренные глубокие вдохи. Еще минута, и мужчина вошел в комнату, растянув губы в доброжелательной улыбке.

— Радхика?! – обратился он к девушке, вставшей с дивана при его появлении. – Что привело тебя ко мне?

— Здравствуйте, дядя Ве́нки. Извините, что я вот так, без звонка, — защебетала Радхика.

Ювелир слегка нахмурился, услышав от девушки имя, которым его называла только одна женщина за всю его жизнь. Он нервно осмотрелся и заметил на диване еще одну особу, укутанную в шаль так, что открытыми постороннему взору оставались лишь глаза, густо подведенные сурьмой. Длинное многослойное платье кремового цвета скрывало фигуру незнакомки. Венкатеш сперва напрягся, но потом просто нутром почувствовал, что это не та женщина, о которой он подумал. К тому же, Аника никогда бы не пришла в его дом вот так, без предупреждения.

— Радхика, что происходит? Кто эта женщина? – спросил мужчина, и в его голосе послышалось раздражение.

— Моя подруга. Дядюшка Ве́нки, у нее проблема, которую можете решить только вы.

— Не называй меня так, — не выдержал Венкатеш.

— А как тогда? – Радхика подошла совсем близко и прошептала: — Папой?

Ювелир вздрогнул и отпрянул от девушки. На секунду мужчине показалось, что он ослышался. Но по улыбке на лице Радхики и выражению ее глаз понял, что правильно расслышал сказанное ею слово. Слово, которое обожгло внутренности, словно кипятком. Сердце болезненно сжалось, и мужчина инстинктивно приложил руку к груди.

Однако уже через мгновение Венкатеш взял эмоции под контроль и холодно произнес:

— Неуместная шутка. Я наслышан о твоем вздорном характере и невоспитанности, что для девушки твоего возраста может иметь неприятные последствия.

— Это почему?

— Не каждая семья согласится принять в свой дом такую невестку.

— А я и не собираюсь замуж. По крайней мере, по указке родителей.

— Любопытная позиция, — приподнял одну бровь Венкатеш. – А если влюбишься?

— Хм, там и буду думать, — отмахнулась девушка.

Повисла пауза, после которой Венкатеш сказал:

— Извини, я бы еще поболтал с тобой, но есть дела, — мужчина сделал шаг к двери, но обернулся. – Вас проводят.

— А как же проблема моей подруги? – воскликнула Радхика.

Венкатеш досадливо поморщился, но заставил себя спросить:

— Почему ты решила, что я могу помочь?

— Потому что она ищет мужчину. Маленького роста, бандитского вида, неразговорчивый. Никого не напоминает? – прищурилась девушка, глядя на ювелира.

Тот молчал, начиная понимать, что этот визит не так прост, как казался с начала. Впрочем, он изначально был странным.

Молча сидевшая до сих пор незнакомка поднялась с дивана и подошла ближе. Она оказалась гораздо выше Радхики, что не могло не привлечь внимание Венкатеша. Женщина легко толкнула девушку в бок, как будто о чем-то напоминала, но по-прежнему не произносила ни слова.

— Да. Ману, так зовут парня, которого мы ищем, пришел сюда с посланием от моей мамы и пропал. Я, кстати, могу доказать, что он находится в этом доме, — добавила Радхика, доставая мобильник и открывая на нем приложение. – Вот, его телефон был активен совсем недавно именно здесь.

— Ладно, сдаюсь, — развел руками хозяин дома. – Значит, он действительно получил «рекомендацию» от твоей матери?

— Конечно! И вы просто обязаны ему помочь!

— Подожди-ка, так кому нужна моя помощь? Этой даме или ее мужу?

При последнем слове женщина закашлялась, словно поперхнулась воздухом, и снова толкнула Радхику, которая не сдержала смешок.

— Эм, они еще не женаты, — поправила она ювелира.

— Неважно.

— Помощь нужна обоим. Можете попросить привести Ману? Так будет проще объяснить, что нам, то есть им, надо.

Венкатеш подошел к столу, на котором стоял телефон внутренней связи, и снял трубку.

— Приведите того парня в зеленую гостиную. Да, сейчас.

Пока ждали, Радхика и ее подруга снова уселись на диван, а ювелир так и остался за столом. Наконец, через несколько минут в дверь постучали, и затем охранник ввел пленника.

— Спасибо, — кивнул Венкатеш. – Можешь быть свободен.

Первой подскочила с места женщина в странном одеянии и, в два шага оказавшись рядом с Ману, заключила его в объятия.

— Че за? – успел только выдавить из себя опешивший коротышка, когда через секунду услышал на ухо знакомый голос, говорящий полушепотом:

— Подыграй нам или просто молчи и кивай.

— Угум.

— Ману, ты жив! – заголосила «женщина» неестественно высоким голосом. – Какое счастье!

— Ага, — промычал Ману. И, входя в роль, добавил: — Не реви.

Тем временем, он пытался выпутаться не только из обнимающих его рук, но и окутавших одежд.

— Ману, с тобой все в порядке? – поторопилась к парочке Радхика и помогла парню не разрушить образ его «любимой».

Хозяин дома взирал на эту картину воссоединения влюбленных с выражением недоверия на лице. Что-то в этом всем было подозрительное. И не только тот факт, что Ману значительно уступал в росте своей женщине, не доставая даже до ее плеча.

— Итак, не будем терять время попусту, — изрек ювелир, когда троица, наконец, обратила на него внимание.

— Точно! Ману, покажи дяде Венкатешу то, что ты ищешь.

— Телефон у охраны, — буркнул в ответ Ману.

Венкатеш закатил глаза и, тяжело вздохнув, снова воспользовался внутренней связью.

— Принесите мне его чертов телефон! – гаркнул он и бросил трубку обратно.

Через минуту в комнату вбежал охранник и, сунув мобильник в руки Ману, исчез за дверью.

На этот раз коротышка подошел к ювелиру и показал изображение браслета из зеленого камня.

— Откуда это у тебя?

— Неважно. Кто его купил?

— Я не могу раскрывать имена своих клиентов, а некоторых имен я даже не знаю.

— Имя известно.

— Тогда в чем проблема?

— Дядя Венкатеш, дело в том, что они ищут этого человека, но он не совсем обычный. Может, у вас есть какие-то зацепки.

— Мне нужно проверить мои записи, — произнес мужчина, хотя прекрасно помнил покупателя и браслет, что он запросил. – Они в кабинете.

— Мы подождем.

— Я прикажу, чтобы вам принесли чай и что-нибудь перекусить.

Венкатешу нужна была передышка. Он был обескуражен визитом дочери Аники и обеспокоен просьбой странной парочки «влюбленных». Мужчина не спеша направился в кабинет, по дороге раздумывая, как поступить в данной ситуации.

После ухода ювелира, Радхика плюхнулась на диван и победным тоном изрекла:

— Ну, что я вам говорила?!

— Тихо, — остановил ее Ману. – Камера.

И он глазами показал на угол комнаты.

— Я скоро задохнусь в этом тряпье, — прошептала «женщина», присаживаясь рядом с Радхикой.

— Потерпи еще немного, — ответила тихо девушка, повернувшись так, чтобы быть к камере спиной.

Раздался стук в дверь, и женщина в черном платье и в белом переднике вкатила тележку, на которой стоял поднос с едой, большой чайник и чашки. Троица замолчала и наблюдала, как прислуга переставляет все это на небольшой столик в диванной зоне.

— Приятного аппетита, — пожелала женщина и удалилась.

Радхика разлила чай по чашкам и, взяв пирожок с тарелки, откусила кусочек.

— М, а вкусно. Налетайте.

— Я на диете, — высоким голосом проговорила «женщина».

— Дома поедим, — поддержал «любимую» Ману.

Тем временем в своем кабинете Венкатеш открыл книгу учета проданных изделий и нашел запись о браслете и покупателе. В примечании значился комментарий: «Вернется за парным браслетом».

Погрузившись в свои мысли, ювелир машинально постукивал пальцем по этой надписи на листе. Ему предстояло принять важное решение, учитывая силу и стоимость артефакта, а также интерес покупателя. И, главное, это решение не должно было навредить бизнесу или репутации.

Раздавшийся в тишине звонок мобильного заставил Венкатеша вздрогнуть. Он посмотрел на экран и изменился в лице, увидев, кто звонит.

— Здравствуй, Ве́нки, — в трубке прозвучал знакомый мягкий голос, когда ювелир ответил на звонок.

Он не мог не ответить. Сердце пропустило удар и забилось в ускоренном ритме.

— Здравствуй, — его собственный голос предательски дрогнул от волнения.

— Моя дочь у тебя?

— Э?

— Она оставила записку, в которой написала, что отправилась с друзьями в гости к дяде Венкатешу.

— Да, они у меня, — не стал отрицать Венкатеш и прерывисто вздохнул.

— В таком случае, я могу попросить тебя об услуге?

— Конечно.

— Если ты в состоянии помочь этим детям, то я буду очень благодарна.

— Хорошо, — выдохнул мужчина. – Я сделаю, что смогу.

— Спасибо. Ты всегда так добр к нам с Радхикой. Я этого не забуду.

— Не стоит. Ты же знаешь, что я…

— Знаю. Береги себя, — и женщина отключилась.

Несколько минут Венкатеш не мог сдвинуться с места под воздействием нахлынувших эмоций. Затем тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, сделал глубокий вдох и поднялся. В мастерской мужчина открыл сейф и достал черную бархатную коробочку. Замерев на минуту, ювелир снова склонился к полкам и извлек из дальнего угла еще одну маленькую коробочку бордового цвета. Закрыв сейф, Венкатеш положил их в карманы и отправился в зеленую гостиную, где его ждали гости.

А гости уже начинали терять терпение. Прошел почти час, как хозяин дома держал их в неведении. Радхика съела все пирожки, что принесла прислуга, и теперь отпивалась чаем. Ману бороздил периметр комнаты, как будто хотел измерить ее площадь в шаговом эквиваленте. Загадочная дама, облаченная в многослойные одежды и скрывающая свое лицо, словно благочестивая мусульманка под хиджабом, по-прежнему сидела на диване и обмахивалась журналом, попавшимся под руку.

Больше всего их угнетал тот факт, что из-за камер и прослушки нельзя было свободно общаться.

Наконец, дверь открылась, и в гостиную вошел Венкатеш.

— Ну, наконец-то! – воскликнула Радхика. – Я уж подумала, мы тут жить останемся.

— Извините за ожидание. Но ваша задача не из тех, что можно легко решить. Необходимо учесть все риски.

— Учли? – буркнул Ману, приближаясь.

— Я бы сказал, что пришлось пойти на сделку с собственной совестью.

— Значит, вы нам поможете? – оживилась девушка.

— Для начала давайте присядем и поговорим. Что вы знаете о зеленом браслете? – спросил мужчина, когда они все расположились в диванной зоне.

— Ничего, кроме того, что он как-то помогает тому мужику, — ответил Ману.

— Еще вопрос. Зачем вы ищете этого человека?

— Он похитил нашу знакомую и ее мужа.

— Даже так?! – удивленно вскинул брови Венкатеш. – Они в порядке?

— Уже да.

— Если так, то почему не оставить все, как есть?

— Хрен-то, — усмехнулся Ману. – Мерзавец опасен.

— Тем более не стоит с ним связываться.

— Ману имел в виду, — вмешалась «женщина» в разговор. – Что его надо остановить.

— Угум. Так где он? – хмуро спросил мелкий бандит.

— К сожалению, не имею понятия, — пожал плечами ювелир. – Но, судя по моим записям, этот мужчина должен вернуться за парным браслетом.

— Парный браслет? – переспросила Радхика. – Как интересно. И когда вы должны встретиться?

— Мы не договаривались о конкретной дате. Но владеть только одним браслетом нет смысла, поэтому этот человек вернется, когда ему понадобится вся сила артефакта.

В комнате повисла тишина. Троица осмысливала полученную информацию, а Венкатеш наблюдал за их лицами. Возможно, еще есть шанс не раскрывать всех карт.

— Дядюшка Венкатеш, мы можем позаимствовать у вас второй браслет? – глядя на мужчину самым невинным взглядом, на какой была способна, спросила Радхика.

— Зачем? – что-то в ювелире все еще не хотело так просто сдаваться, даже ради Аники.

— Если ему нужен второй браслет, то он последует за ним, — пожала плечами девушка.

— Точно, — кивнул одобрительно Ману.

Венкатеш понял, что проиграл. Он вздохнул, улыбнулся и, доставая черную коробочку из кармана, произнес:

— На самом деле браслеты устроены так, что по желанию владельца можно запустить режим поиска, и они притянутся друг к другу. Наверняка вы знаете, что такое магниты. Представьте, что браслеты – это мощные волшебные магниты. Зеленый – с отрицательным зарядом, а этот, — и мужчина открыл футляр, показывая второй браслет из бордового камня, — с положительным зарядом.

— И как работает поиск? – поинтересовался мелкий бандит.

— Владелец надевает браслет на руку и желает отыскать его пару. А дальше… честно говоря, я знаю только теоретически, что должно работать на уровне чувств и ощущений.

— Проще, чем я думала, — сказала Радхика и протянула руку к браслету в коробочке. – Красивый.

— Забудь, — хлопнула ее по пальцам «женщина» рядом.

— Но есть несколько условий, которые вы должны знать и соблюдать при работе с этими артефактами, — между тем серьезным тоном произнес Венкатеш. – Тот, кто первым надевает браслет, становится его владельцем и получает не только полную связь с артефактом, но и его возможности. Поэтому к выбору владельца вы должны подойти вдумчиво.

— Почему? – насторожился Ману.

— А это второе условие. Тот, кто наденет браслет, должен быть морально устойчив и готов к тому, что в нем пробудятся сокровенные желания. Но вам повезло, этот браслет с положительным зарядом, так что владелец пожелает воплотить в жизнь свои детские мечты. А вот человек, обладающей магической силой, получил бы бонус в виде ее увеличения.

— Что насчет зеленого браслета? – поинтересовалась «женщина» по-прежнему высоким фальцетом.

— Ах, да, чуть не забыл. Это отрицательный заряд, а значит, все наоборот. У обычного человека этот артефакт вызывает низменные желания и бредовые идеи, возможно, способен свести с ума при долгом использовании. А человек с магическими способностями приглушает свою силу и получает защиту от иных магических воздействий.

— Маскировался, гад, — проговорил Ману и треснул кулаком по коленке. – С хрена ли?

— Ага, — пискнула его «подруга».

— И третье, самое главное условие.

Ювелир сделал многозначительную паузу, чтобы его гости прочувствовали важность того, что он собирается сказать.

В образовавшейся на минуту тишине неожиданно раздался оглушительный звонок телефона. Звук исходил от «женщины», скрывающей за слоями одежды свою личность и лицо.

— Черт! – вырвалось у нее низким голосом, больше похожим на мужской.

Она торопливо выудила из недр многослойного платья мобильник и сбросила вызов.

— Это отец, — фальцетом ответила «женщина», неловко улыбнувшись под обращенными на нее взглядами, и принялась быстро набирать сообщение на телефоне.

— Вы ничего не хотите мне сказать? – спросил Венкатеш, слегка прищурив глаза.

— Нет! – вскочила с дивана Радхика. – И вообще, нам пора, а то… ее отец очень строгий. Да, Ману?

— Угум.

— Спасибо, дядя Венкатеш, за помощь. Мы, то есть, они все учтут, — девушка практически выхватила коробочку с браслетом из рук ювелира и направилась на выход, ее «друзья» последовали за ней.

— Подождите, — остановил их голос хозяина дома.

Беглецы замерли у двери. Ману сжал кулаки, приготовившись прорываться через охрану, высокая дама открыла недавнюю переписку и занесла палец над кнопкой «отправить», а Радхика крепко сжала в руке футляр и засунула его поглубже в карман.

— Радхика, я бы хотел передать кое-что твоей матери.

Мужчина вытащил из внутреннего кармана пиджака бархатную бордовую коробочку и протянул девушке, когда она обернулась и подошла.

— Хорошо, дядя Венкатеш. Я обязательно передам маме. Еще раз спасибо, что помогли. Мы пойдем?

— Да-да. Если когда-нибудь тебе что-то понадобится, обращайся.

— Ага.

Едва гости покинули гостиную, Венкатеш вспомнил, что за всей этой неразберихой со звонком не успел озвучить третье условие работы с артефактом.

— Стойте, — выскочил он в коридор. – Третье условие!

— Ниче, разберемся, — махнул рукой Ману и вместе со спутниками наконец вышел из дома.

На столе зазвонил телефон внутренней связи, и ювелир снял трубку.

— Да, пропустите их. И дайте мне начальника охраны. Срочно.