Мускан. Акулята пера. История Кинии - 4

Глава 1. Поездка в музей

Мы по-прежнему сидели в ресторане на крыше отеля "Лотос", который находится в Тане. Сюда меня и Варуна отправила редакция, а именно Хема-джи.

После завтрака мы с Варуном зашли в приложение "Карты Саварии" на его телефоне. Мне пришлось пододвинуться ближе к нему, чтобы рассмотреть хоть что-то. Тут же я услышала сердитое покашливание и посмотрела в сторону Суреша.

Бандит промолчал, однако весь его вид демонстрировал возмущение.

— Не переживайте так, Суреш-джи, — улыбнулась я. — Между мной и Варуном ничего не может быть. Это просто невозможно и даже смешно. Так можете Сандику и доложить.

— Чего это даже смешно? — обиделся журналист. — У меня уже предложения о браке было неделю назад. Я вполне приличный жених. Не богач, конечно, как некоторые, зато честно тружусь...

— Чего ты так завёлся? — засмеялась я. — Смешно представить, как у нас с тобой завязался роман на глазах у... коллег моего мужа. Ну, сам подумай. Да ты бы и струсил.

— Ты со мной флиртуешь что ли? — расплылся в улыбке Варун.

— Я? Флиртую? С тобой? — расхохоталась я и тут же спохватилась: а вдруг и правда флиртую? У меня же не особо в этом опыт есть, могу и не заметить. Или журналюга снова меня троллит? С ним не поймёшь.

Я глянула на Суреша, надеясь, что он, как свидетель со стороны, сможет дать мне знак: перехожу ли я границу в общении с Варуном или всё-таки нет. Хотя бандит не самый лучший помощник в этом вопросе. Вот если бы здесь была Таша, я могла бы с ней посоветоваться.

Если бы подругу отпустили с работы, я бы предложила ей приехать сюда. Девушке бы не мешало отдохнуть от Мускана и всех проблем, с ним связанных.

А ещё она могла бы привести с собой Махеша и Ману, чтобы они за нами присматривали вместо Суреша-джи.

В моей голове снова всплыла фантазия о том, как я с подругами и бандитами граблю музей. Честно говоря, выспавшись, я уже не считала эту мысль такой уж бредовой. Хотя по идее должно быть наоборот. Всё-таки жизнь с бандитами определённо меня меняет. И не в лучшую сторону.

Варун покосился на сурового телохранителя, и смех журналиста стал гораздо тише.

— Ладно, смотри. Мы можем пройти вот к этой остановке и сесть на третий автобус, — перевёл тему парень.

— С автобусом могут возникнуть сложности.

— Какие? — не понял парень.

— Наши сопровождающие будут бросаться в глаза.

— В такси мы все не влезем.

— А если поехать на машинах их друзей? Как мы с вокзала добирались. Хотя нет, так мы ещё больше привлечём внимание.

— Суреш-джи, мы же можем отправиться по делам только втроём?

Телохранитель, не ответив, спокойно встал со своего места и пересел за наш столик.

— Давайте прямо: куда и зачем вам нужно? — деловито проговорил бандит.

— А вот это уже разговор! — восторженно воскликнул парень, почуяв халяву.

— Нам нужно в Большой Танский музей, — пояснила я. — Там недавно произошло ограбление, и я боюсь, что нас туда не пустят.

— Вы можете как-то решить эту проблему? — Варунчик закинул ногу на ногу и практически с обожанием смотрел на бандита.

— Возможно, — немного подумав, ответил телохранитель. — А зачем вам в ограбленный музей?

— Понимаете, Суреш-джи, мы с Варуном начинающие журналисты. И редакция газеты, в которой мы работаем, дала нам задание.

— Вы должны написать статью об ограблении? — догадался бандит.

— Ну, да, — кивнула я.

— Если вы нам поможете, то мы легко и быстро справимся с заданием. А главное, что ваша мадам будет в безопасности, — с надеждой проговорил парень.

Коллега глянул на меня, и в глазах его прямо-таки светилось восторженное: "Классно я придумал, да?"

— Подождите здесь, — Суреш встал из-за стола и, что-то просматривая на ходу в телефоне, неторопливо двинулся к краю террасы. Там, облокотившись на перила, бандит, уставился вдаль и заговорил с кем-то, не включая громкую связь.

— Как всё-таки хорошо, что ты у нас работаешь, — журналист пододвинул к себе пустующий стул и закинул на него ноги, будто на пуфик.

— Ты бы сильно не расслаблялся. Даже если Суреш сможет провести нас в музей, не факт, что с нами охотно будут делиться информацией работники музея.

— Я уверен, что он обо всём договорится. А если нет, то сможет немного... надавить?

— Ты серьёзно? — возмутилась я, выхватив стул из-под его ног.

— Ты чего?

— На нём люди сидят, между прочим, а ты свои копыта раскидал, которые неизвестно где ступали.

— Они чистые!

Я проигнорировала его возмущение, потому что моё было важнее:

— Ты считаешь, что мы вправе кому-то угрожать, чтобы написать статьи?

— Мы с тобой никому угрожать и не будем. У нас для этого есть профессионалы. И они не будут действовать жёстко, а просто слегка намекнут...

— Нет!

— Да ладно тебе! Чего ты опять нудишь? Если хочешь быть журналистом, то нужно использовать все возможности, которые у тебя есть. А так уж сложилась судьба, что тебе доступно гораздо больше, чем многим. Мне, например.

— Ты про этику когда-нибудь слышал?

— Пф-ф! Если ты будешь трястись над каждым своим шагом, то подумай о карьере библиотекаря. Хотя ты, наверное, и там бы нашла заморочки. А нормально ли я обернула книгу? Может быть, стоило воспользоваться более плотной плёнкой, ведь солнечные лучи...

Парень так бы и продолжал меня передразнивать, не обращая внимания на мой злобный взгляд, если бы к нашему столику не вернулся Суреш.

— Через полтора часа нас ждут в музее.

— Да ладно? — радостно подскочил Варун.

— Мы обязаны брать его с собой? — не глядя на журналиста, поинтересовался бандит.

Я фыркнула, заметив, как разочарованно перекосилось лицо Варуна, он тут же умоляюще посмотрел на меня. Я немного подождала, чтобы помучить вредного парня, но потом всё же сжалилась:

— Давайте его возьмём, Суреш-джи. Он может быть полезен.

— Вы уверены?

— В том, что он может быть полезен? Нет, — усмехнулась я. — Но по доброте душевной всё-таки предлагаю его захватить.

— Как скажите, мадам.

— Выезжаем через час, — сообщил бандит, и в этот момент у меня зазвонил телефон.

Кинув взгляд на экран, теперь уже я отправилась к краю террасы.

Я приняла видеозвонок и сурово уставилась на мужа, даже не поздоровавшись.

— Доброе утро, — бандюган широко улыбнулся.

— Я смотрю, ты всё-таки дома?

— Да, это не монтаж, — Сандик перевёл камеру в сторону, и я увидела бабушку Бхану, которая изо всех сил махала мне рукой.

— Доброе утро, — улыбнулась я новой экономке.

— Доброе утро, госпожа Анджана. — Как вы доехали?

— Сносно, — ушла я от ответа.

Камера перескочила на другого человека, и я увидела смущённого Ману, который то смотрел прямо в объектив, то отводил взгляд, часто моргая.

— Привет, Ману! — поздоровалась я.

— Привет, мадам, — буркнул минибандит, улыбнувшись.

И вот уже на меня смотрел сын Махараджи.

— Доброе утро, мадам.

— Доброе, Махеш. А где Таша?

— У себя. Сходить к ней? — муженёк снова перевёл камеру на себя.

— Нет, не надо. Мы с ней потом спишемся или созвонимся.

Я заметила, что Сандик поднимается по лестнице на второй этаж.

— Суреш рассказал о том, что произошло в поезде. Ты в порядке?

— Да.

— И больше ничего не скажешь?

— Да нечего говорить. Мне некогда было ночью волноваться о своей безопасности.

— Почему?

— Потому что пришлось переживать за мужа, который решил передохнуть в тюрьме. Дома тебе неудобно было?

— Считай, что это было выездное задание, — усмехнулся бандит.

— Хороши же у тебя задания!

— На самом деле ты зря переживала. Я был уверен, что моя бедная, ранимая жёнушка ничего не узнает, иначе сделал бы всё, чтобы ты не волновалась.

— Как? Суреш вколол бы мне снотворное, и я проспала бы весь путь до Таны? — хмыкнула я.

— Нет, — улыбнулся Сандик. — Хотя данный метод тоже стоит рассмотреть. И всё же, не волнуйся. Это было небольшое недоразумение. Сначала. А потом я заключил договор с полицией, чтобы им помочь.

— Да конечно! — фыркнула я.

— Серьёзно! Сам бы не поверил, если кто сказал.

— И что же вы сделали вместе?

— Поймали мошенников, которыенарод на деньги разводили. Прикинь, меня хотели обобрать! Идиоты! Угрожать пытались.

— И что потом?

— От Ману и ребяток их спасла полиция. Вовремя сработали, иначе бы кто-то оказался в больнице.

— Так значит, ты ни в чём не виноват?

— Нет.

— Ну, хоть в этот раз обошлось...

Я почувствовала облегчение, хотя осадок страха остался, и мне пришлось постараться, чтобы не дать ему распространиться. Я пыталась убедить себя, что не нужно паниковать раньше времени. Всё позади. Хотя прекрасно понимала, что мой муж в любой момент может реально попасть в тюрьму.

— Я соскучился! — практически промурлыкал бугай.

— Я тоже соскучилась, — нехотя призналась я.

— Суреш сказал, что уже обо всём договорился. Было бы хорошо, если бы сегодня ночью ты выехала в Мускан. Я могу взять билеты на самолёт...

— Я не уверена, — покачала я головой. — Вряд ли в музее будут нам рады. Даже если мы сегодня соберём какую-то информацию, этого может оказаться недостаточно.

Я почти не врала, просто не договаривала. Больше меня волновала встреча с Шаши, чем расследование в музее.

Сандик тяжело вздохнул.

— Бросила бы ты эту работу...

— Только после тебя! — рявкнула я и сбросила вызов.

— Чего это ты такая добрая? — подколол меня Варун, как только я вернулась.

Неужели у меня так всё на лице написано?

— Погода хорошая, — буркнула я.

— Это да, — закивал журналист. — Не хотелось бы из-за очередной грозы застрять в номере. Грымза бы этого нам не простила.

— А как бы мы повлияли на погоду? Это от нас не зависит.

— Ну, ты же её знаешь, плевать она хотела, что там от нас зависит.

До музея мы доехали быстро. Предсказуемо машина остановилась не у центрального входа, а с торца здания у скромной железной двери.

Я, Варун и Суреш столпились у входа, и бандит кому-то позвонил. Нам открыла пожилая женщина, немного похожая на Хему. Она окинула нас строгим взглядом.

— Здравствуйте, — поздоровались мы.

— Добрый день, — кивнула работница музея, пропуская нас внутрь.

Женщина провела нас к лестнице, и мы поднялись на второй этаж, а затем вошли в кабинет, который казался слишком маленьким для нас четверых.

— Присаживайтесь.

Хозяйка кабинета села за стол, показав нам взглядом на два стула напротив.

Мы с Варуном присели, а бандит замер у двери, демонстрируя полное равнодушие к теме нашего разговора. Мы включили диктофоны, приготовившись внимательно слушать.

— Меня зовут Ясмин. Я являюсь директором Центрального музея Таны уже... двадцать три года. И я, честно говоря, первый раз сталкиваюсь с таким...

— Ограблением? — подсказала я.

— Ограбления у нас уже бывали. И не раз. А вот к угрозам в свой адрес я оказалась не готова. Это, признаюсь, весьма неожиданно.

— Вам ещё и угрожали? — удивлённо воскликнул журналист, делая записи.

А я уже догадалась, что речь идёт вовсе не о грабителях, а нашем интервью. Отключив диктофон, я кинула быстрый взгляд на парня, а затем на Ясмин.

— Извините, Суреш-джи, наверное, переборщил. Мне жаль...

— Переборщил? — женщина посмотрела на меня с насмешкой. Она откинулась на спинку кресла и перевела взгляд на застывшего у двери телохранителя. Тот будто бы и не слышал её. — Я обратилась в полицию, однако там мне посоветовали просто поговорить с вами и не тратить их время зря.

Я укоризненно оглянулась на мужчину, но тот продолжал изображать статую.

— Простите, — хрипло проговорила я. — Это недоразумение.

— Ну, конечно! — фыркнула директриса музея. — Давайте всё же поскорее покончим с этим. Что вы хотите знать?

— Всё об ограблении, — пробормотала я, опять включив диктофон.

— Уже известно что-то о подозреваемых? — спросил Варун.

— Это вам лучше спросить у полиции, — усмехнулась Ясмин. — Тем более, что у вас там всё схвачено, — она кинула колкий взгляд на Суреша.

— А что украли? — этот вопрос меня волновал больше всего. Что взяли грабители и зачем? А вдруг и мне это надо?

Женщина немного помолчала и нехотя ответила, когда бандит кашлянул:

— Ключ.

— Ключ? — с недоумением переспросили мы с Варуном.

— От чего-то важного? — деловито поинтересовался журналист.

— Он хранился в нашем музее много лет. Некоторые историки предполагают, что этот ключ от сокровищницы махараджи, правящего когда-то на землях, которые мы знаем как Саварию и Сантоший. Но где находятся его дворец и сокровищница доподлинно неизвестно. Существует вероятность, что это просто ключ от кладовой или спальни в том же замке. Точно уже никто не скажет, — пожала она плечами. — Однако этот ключ ценен сам по себе, так как сделан из золота и украшен драгоценными камнями.

— Но пропал только ключ? — уточнила я.

— Да, что странно, — Ясмин сложила руки в замок, оперевшись локтями о стол. — В музее хранится довольно много ценных вещей, однако больше ничего не тронули.

— А может так быть, что украли что-то ещё, но пропажа пока не обнаружилась?

— Нет. У нас строгий учёт. Да и за время, которое прошло после ограбления, мы всё несколько раз перепроверили.

— Значит, ключ украли не просто так... А его мог кто-то заказать? Какой-то коллекционер, например?

Всё это время я думала о разговоре с Шаши и всё больше убеждалась в том, что он может быть связан с кражей. Или хотя бы что-то о ней знать.

Ясмин с удивлением посмотрела на меня.

— Вам что-то известно об ограблении?

— Нет, это просто предположение. Ведь логично, если ключ нельзя использовать по прямому назначению, и он украден не просто как рандомная ценность (иначе бы забрали не только его), то, возможно, кто-то, например, коллекционирует ключи. Моя одноклассница собирает статуэтки щенков, у неё вся комната ими заставлена...

— Вполне вероятно, — медленно проговорила директриса музея. — Но я не слышала о таком коллекционере. Мир ценителей искусства довольно-таки узкий.

— А если это кто-то не из Саварии?

Заметив, что Ясмни смотрит на меня с нарастающим беспокойством, я пожалела, что задаю вопросы, которые могут навести женщину на подозрения в мою сторону.

— Во время ограбления меня не было в Тане, — быстро проговорила я. — В этом городе я первый раз. И артефактами разными не интересуюсь.

Женщина напряглась ещё больше, и я перевела взгляд на Варуна, мысленно умоляя его начать задавать вопросы, чтобы отвлечь Ясмин от меня. Я же с каждой своей репликой делала только хуже.

— Говорят, в других городах были похожие кражи, — заговорил журналист. — Вы что-то знаете о них?

— В Бхаратпургене было похищено шёлковое сари, в Плешеваре — зеркало.

— Волшебное? — на автомате спросила я, представив Злую королеву из сказки.

— Обычное, — покачала головой женщина. — Но дорогое, старинное. Это у вас, в столице, на каждой улице по ведьме, а в других городах мы живём вполне будничной жизнью.

— В моём мире тоже ведьм нет, я к ним ещё привыкаю, — смущённо проговорила я, будто наличие ведьм в Мускане — моя личная вина.

Скорее всего, кто-то в правительстве Сантошия заказал все эти артефакты у местных воров. И те выкрали именно ключ, сари и зеркало. Как бы мне вытащить что-то из Шаши?

— А у вас есть фото этого ключа? Нам нужно для статьи.

— Конечно, — женщина принялась перебирать бумаги у себя на столе. — Вы из какой газеты?

— "Вести Саварии" — гордо сообщил Варун.

— Вот уж не думала, что теперь такие методы работы у господина Гупты, — Ясмин протянула фото, и мы взяли каждый по экземпляру. Варун стал рассматривать свой, проигнорировав реплику женщины. Я же промолчать не смогла, понимая, что именно я несу ответственность за методы работы Суреша.

— Господин Гупта не знает о том, что произошло. Ещё раз, извините. Пожалуйста, не рассказывайте никому о том, что произошло. Никакой угрозы от Суреша-джи нет, ни прямой, ни косвенной. Правда, Суреш-джи? — с нажимом проговорила я, обернувшись к двери.

— Конечно, мадам, — спокойно проговорил бандит.

— Это всё просто недоразумение, — последнее слово я выделила голосом, уже глядя на женщину.

Ясмин фыркнула, но ничего не сказала. Я посмотрела на фото, где в макросъёмке был изображён золотой ключ, украшенный зелёными и фиолетовыми камнями.

— Почему на нём написано "Китовая скала"? — я провела пальцем по серебристой надписи, которая шла по ключу. Никто мне не ответил, и я отвлеклась от созерцания фото.

Варун и Ясмин удивлённо смотрели на меня. Директриса подскочила со своего кресла и рванула ко мне. Она встала рядом, заглядывая мне через плечо на картинку, будто сама видела её в первый раз.

— Что вы сказали? — почти шёпотом проговорила женщина.

— Я спросила, почему на ключе написано: "Китовая скала"? Звучит интересно.

— Вы... Вы понимаете эту надпись?

— А что тут непонятного? Конечно, некоторые буквы немного подстёрлись, и я могу ошибаться... Но вроде бы так. У меня есть переводчик от ведьм, поэтому я понимаю многие местные языки, воспринимая их...

Заметив, что и Варун продолжает с недоумением смотреть на меня, я поняла, что всё-таки что-то не так.

— Вы не понимаете надпись? — догадалась я, вспомнив о даре от Кавина.

— Нет, конечно! Это очень древний язык, — голос вернулся к Ясмин, и теперь она говорила слишком громко. — А вы сможете ещё что-нибудь перевести?

— Ну, не знаю. Давайте попробуем.

Глава 2. Дело о краже сари, зеркала и ключа

Директриса музея выскочила за дверь, и Варун тихо проговорил:

— А ты полна сюрпризов.

— Сама в шоке, — прошептала я.

— Никогда не слышал, чтобы попа...

Поймав мой гневный взгляд, парень тут же исправился:

— ... то есть девушки из другого мира. Никогда не слышал, чтобы они понимали древние языки.

— Может, от ведьмы зависит, — пожала я плечами. — Канк, как я поняла, любит эксперименты ставить. Возможно, и на мне какие-то исследования проводит.

— Или ты что-то темнишь, подруга, — захохотал Варун.

— А чего мне темнить? — я сложила руки на груди. — Это твой мир, а я совершенно не понимаю, что здесь творится. В моём мире, чтобы выучить другой язык, нужны годы и упорный постоянный труд. А у вас вопрос можно решить за пару секунд, договорившись с ведьмой.

— Не всем так везёт, — вздохнул журналист.

— То ещё везение, — пробурчала я.

Дверь открылась, и в кабинет ворвалась Ясмин. От былого спокойствия не осталось и следа. Женщина вела себя взвинчено, суетливо, на лбу проступили капельки пота, аккуратная причёска растрепалась.

Хозяйка кабинета разложила передо мной фотографии с изображением различных артефактов.

— Вот, — Ясмин упала в кресло. — Вы не будете против, если я включу диктофон?

Мне стало неуютно: как-то неожиданно мы поменялись с Ясмин ролями, и теперь уже интервью брали у меня.

— Включите, но я не могу обещать, что смогу помочь.

— Конечно, но хотя бы попытайтесь.

Я взяла в руки первое фото, которое мне попалось. На нём был изображен обрывок бумаги, местами истлевший.

— Что-то понятно? Хотя бы несколько слов? — женщина подалась вперёд, не замечая, что край её сари опустился прямо в чашку с каким-то напитком.

— Э-э, здесь написано, что какой-то князь требует уплатить долг, равный двум золотым... дальше непонятно, а потом он грозит разорить лавку. Про товары непонятно, кусочка не хватает.

— Поразительно! — воскликнула Ясмин.

— Почему? — озвучил мою мысль Варун.

— Это же совершенно другой язык!

— Переводчик ведьм, — напомнила я, нервно хихикнув.

— Не хотите поработать в нашем музее переводчиком? — вдруг предложила женщина.

— Я не могу, муж не согласится переехать, — робко проговорила я.

— Вам необязательно жить здесь. Работать можно дистанционно. Как вы на это смотрите? Я не могу обещать хорошей зарплаты, но, если найдём спонсора... Наверняка найдём! Есть ценители искусства, которые захотят побольше узнать о наших экспонатах или о семейных ценностях, которые хранятся в их домах веками.

Я сомневалась: с одной стороны, это информация, и что-то может оказаться полезным. Вдруг я найду артефакт, который является порталом между мирами, но об этом никто не догадывается? Или помогу Мастеру достроить его машину путешествий между мирами? С другой стороны, такая работа мне казалась жутко нудной и абсолютно неинтересной.

— Я могу подумать?

— Конечно. Вот моя визитка. Вы можете связаться со мной в любое удобное время, — Ясмин протянула мне свою карточку. — Только, пожалуйста, без господина Суреша. Я бы предпочла общаться с вами напрямую.

— Да, я понимаю, — кивнула я. — А переводить надо что-то в этом роде? Или есть что-то... магическое?

— Сложно сказать, — задумчиво проговорила женщина. — Я обычный человек и не могу знать, какая вещь может иметь магическую ценность. Ходят слухи, что среди наших экспонатов есть волшебные артефакты, однако я в это, честно говоря, не верю.

— Почему?

— Потому что всё, что могло представлять ценность для ведьм, они уже бы забрали. Эти... дамы своего не упустят. Однако какие-то волшебные безделушки, несомненно, присутствуют.

— Но вот ключ, который был украден, он же явно не безделушка? Иначе бы сейчас лежал на своём месте.

— Думаете, его могла заказать ведьма? — усмехнулась Ясмин.

— А почему бы и нет?

— Потому что ведьма могла бы прийти сюда и получить любой экспонат совершенно легально. Вы, должно быть, и, правда, здесь недавно, раз не понимаете, какой властью обладают ведьмы. И я очень рада, что в Тане они практически не появляются. Горе придёт в тот город, в котором ведьма найдёт для себя что-то интересное...

Мы замолчали, и обе вздрогнули, когда заговорил Варун:

— А можно использовать вашу цитату в статье?

— Что? — будто бы очнулась Ясмин.

— Ваше высказывание о ведьмах и горе... Очень хорошо сказано. Можно использовать эту цитату в статье?

— Это лишнее, — вступилась я за директрису, понимая, что та разоткровенничалась, совершенно забыв о том, зачем мы собрались. — Варун, к теме это не относится. Не стоит использовать высказывания, которые были... в личном разговоре.

— А это было личное? — удивился журналист. — Просто мы не обговаривали, что именно для печати, а что, так сказать, останется у нас за кадром.

— Если нас попросили о чём-то не упоминать в статье, то, наверное, это стоит оставить за кадром, нет? — раздражённо проговорила я.

— Конечно, — улыбнулся Варун.

— Это все вопросы или ещё что-то? — к Ясмин вернулся строгий, сухой тон.

— Наверное, всё.

— Мы сначала должны прислать вам статьи на согласование? — спросила я, поднимаясь со стула, и тут же почувствовала толчок в бок от коллеги.

— Само собой, — кивнула женщина. — Если вы считаете себя журналистами, а не жёлтой прессой, то так и следует поступить.

— Варун, ты иди, а я ещё хочу кое-что спросить, — сделав шаг, я остановилась.

Парень насупился, но кабинет не покинул.

— Мы с тобой договаривались, что вся информация по делу...

— Ты в статье хочешь отобразить, где здесь дамская комната? Не переживай, я обязательно поделюсь с тобой столь сокровенным знанием.

Суреш открыл дверь и посмотрел на парня, выжидая, чтобы пропустить его вперёд. Оба удалились, и бандит закрыл дверь.

Ясмин потеряла интерес к нам, она принялась перебирать бумаги на столе.

— Туалет в конце коридора у окна, нужно завернуть в тупик...

— Я не об этом хотела поговорить, — тихо сказала я.

Женщина подняла на меня взгляд.

— Да?

— Ваше предложение по работе, — я теребила в руках визитку, всё ещё сомневаясь. — Мне бы хотелось заняться переводами, но я не уверена, что у меня будет достаточно времени для этого.

— Ну, конечно, — понимающе кивнула женщина. — Вы недавно вышли замуж да ещё работаете в таком месте... Извините, если лезу не в своё дело, но... Вы уверены, что это ваше?

— Что именно?

— Журналистика. Вот молодой человек, который вас сопровождает, определённо на своём месте. А вы, ещё раз простите, как будто бы нет.

— Не знаю, — честно призналась я. Меня тянуло с кем-то поговорить, и эта женщина идеально подходила: она была достаточно умна, и в то же время находилась далеко от Мускана и моей обычной жизни в Саварии, а при таком раскладе мне было спокойней говорить с ней открыто.

— Давайте сделаем так: я время от времени буду вам подкидывать что-то для перевода, но только то, что покажется мне интересным, чтобы не загружать вас всякой мелочью. А потом посмотрим. Кто знает, возможно, вы втянетесь и станете заниматься именно переводами.

Я представила себе, как целыми днями сижу в уютном кабинете с чашкой кофе и шоколадкой, перевожу древние тексты, которые, вероятно, кроме меня в этом мире никто никогда не поймёт... Я могла бы почти не выходить за территорию, гулять по нашему саду, находиться в полной безопасности и не общаться со множеством людей, которые могут быть для меня опасны. Это ли не счастье?

Искушение велико, однако я не могу просто так отказаться от доступа к информации, которая хранится в редакции, и от той, которая поступает туда регулярно.

— Хорошо, — согласилась я. — Давайте попробуем начать, а там посмотрим.

Я взяла карандаш и стикер со стола Ясмин и быстро написала свой номер телефона.

— Вы можете скидывать мне фото текстов, которые нужно перевести. По мере возможности я буду выполнять работу.

— Вот и славно. Как только я найду спонсора, сразу с вами свяжусь.

Я вышла из кабинета первой, за мной следовала директриса музея, чтобы проводить нас до выхода.

— Вы там карту рисовали до туалета? — усмехнулся Варун, нетерпеливо расхаживающий из стороны в сторону.

— Обсуждали тушь для ресниц, — широко улыбнулась я. — Понимаешь, не так легко найти качественную косметику, а я здесь не знаю ни одной марки.

— С каких пор ты красишься? — ухмыльнулся парень.

— Потому и не крашусь. Никак не могу найти свою косметику.

— Ну-ну, — парень направился ко мне, но внезапно оказался в воздухе. Лицо его в мгновение утратило нахальную усмешку и теперь выражало испуг. Журналист мотал ногами в воздухе, трясся, пытаясь высвободиться из захвата, но Суреш крепко держал парня за шкирку.

Краем глаза я успела заметить довольную улыбку Ясмин.

— Эй! Суреш-джи! Вы чего? — продолжая болтаться в воздухе, возмутился Варун.

— Ты ещё захнычь, — я подошла поближе к парню, стараясь не попасть под его размахи конечностей.

— Отпустите меня!

Бандит вопросительно посмотрел на меня.

— Ладно, отпустите его, Суреш-джи.

Телохранитель резко ослабил хватку, и журналист рухнул на пол, не успев встать на ноги.

— Вы чего? — обиженно посмотрел он на бандита.

— Не забывай про уважение, когда говоришь с мадам.

— А, ну пардоньте, госпожа... блин, я запутался. Как там тебя?

— Можешь просто называть госпожой, меня устраивает, — усмехнулась я.

Варун поднялся и, на мой взгляд, слишком ненатурально прихрамывая, первым пошёл к лестнице.

Мы попрощались, и Ясмин закрыла за нами дверь чёрного входа.

— Что теперь? — я спрашивала в целом, потому что основную задачу в Тане мы вроде бы выполнили. Но возвращаться домой сегодня было нельзя никак, ведь я надеялась встретиться с Шаши.

— Теперь в полицию, — пробормотал журналист, усаживаясь в машину.

— Хочешь заявить на Суреша? — фыркнула я.

— Нужно узнать, есть ли подозреваемые, какая связь между ограблениями, — напомнил Варун, проигнорировав мой подкол.

Пока мы ехали до полицейского участка, Суреш уже договорился, и нас там ждали.

— Госпожа Анджана, — у входа ко мне сразу подлетел невысокий полицейский и слегка поклонился. — Пройдёмте в мой кабинет. Чай, кофе?

— Нет, спасибо, — улыбнулась я.

— Майор Рам, — Суреш протянул руку полицейскому, и тот ответил на рукопожатие.

Для меня было немного странным, что бандит и полицейский вполне дружелюбно друг другу кивнули.

Варун выглянул из-за могучей спины моего телохранителя, однако майор Рам его проигнорировал.

Оказавшись в кабинете полицейского, я почувствовала себя неуютно. Всё-таки в таком месте невольно испытываешь ощущение экстремальной ситуации.

— Что бы вы хотели узнать?

— Всё, что вам известно об ограблении Центрального музея.

— Хм. Хотелось бы мне сказать, что мы хотя бы напали на след преступников, однако у нас нет ни единой ниточки. Возможно, стоит попробовать воспользоваться связями вашего мужа. Боюсь, что мы здесь ничего не найдём.

— А если потрясти коллекционеров артефактов и ценностей? — вступил в разговор журналист, который стоял рядом с бандитом у двери, стараясь не делать резких движений.

Я повернулась к нему, сердито глянув: "Это моя идея! И нечего её присваивать себе! Я бы и сама спросила, просто не успела".

— Боюсь, что у нас нет таких полномочий, — усмехнулся полицейский. — Без каких-либо оснований мы не можем кого-то трясти. У вас есть какие-то конкретные имена, доказательства?

Варун что-то неуверенно проблеял, а я даже порадовалась тому, что сама не озвучила свои идеи о коллекционерах.

— Камеры ничего не показали, их заблокировали до ограбления. Никаких следов, отпечатков пальцев или подошв, ни одной зацепки. Свидетелей тоже. Ни в одном случае.

— Всего их три? — уточнила я.

— Всё верно, — кивнул майор. — Ключ у нас, сари в Бхаратпургене и зеркало в Плешеваре.

— А зачем преступникам сари? Ключ и зеркало, это ладно. Но сари? — удивилась я.

Рам открыл ящик стола и достал две папки, положив их передо мной.

— Вот информация по этим делам. Взгляните. Это сари не просто тряпка.

Я открыла папку, и на стол вылетело несколько фото. Изумрудное сари было украшено сверкающими драгоценными камнями.

— И тоже никаких следов преступников? — спросила я, рассматривая потрясающий наряд.

— Нет. Проблема в том, что ткань много лет хранили при определённых условиях, чтобы шёлк не истлел. Хотя время от времени всё равно приходилось проводить реставрацию. Похитители просто могут повредить бесценный экземпляр. Вплоть до того, что его уже невозможно будет восстановить, — вздохнул майор.

— Суреш-джи, — повернулась я к бандиту. — А вы не можете помочь найти преступников?

— Боюсь, что наш общий друг не вправе принимать такие решения, — вместо телохранителя ответил полицейский, улыбнувшись.

— А кто вправе? — спросила я, уже понимая, каков будет ответ. — Сандик?

— Да, ваш муж. Госпожа Анджана, если бы вы смогли уговорить его помочь полиции с этим делом... Есть люди, готовые заплатить хорошие деньги!

Я оглянулась на бандита, пытаясь понять по его лицу, что Суреш думает по этому поводу. Однако мужчина по-прежнему напоминал безэмоциональную статую.

— Я попробую, — кивнула я. — Но ничего не могу обещать.

— О, госпожа Анджана, боюсь, что вы недооцениваете своё влияние на мужа, — широко улыбнулся Рам. — Все необходимые материалы будут предоставлены. Людей тоже подтянем. Хотя уверен, что у господина Анджаны хватает своих ресурсов, но ни в чём не откажем.

Майор говорил так, будто согласие Сандика было делом решённым. Откуда полицейский из Таны может знать, какое влияние я оказываю на мужа?

А ведь было бы неплохо, если бы Сандик взялся за это расследование. Во-первых, данное дело не так опасно, как его обычные разборки. Пока он будет распутывать кражу, не влезет во что-то жуткое. Во-вторых, я могла бы работать с ним. Как переводчик и как журналист под прикрытием. Сплошные плюсы!

Мне захотелось прямо сейчас позвонить мужу, чтобы уговорить его взяться за это дело, но я сдерживалась: нужно успокоиться, настроиться на спокойный лад. Я же себя знаю — начну строчить инфу, будто из пулемёта, и он решит, что я эмоциональная дурочка. Нет, нужно подготовиться, выписать аргументы, которые будут продуктивны в этой ситуации. И я должна буду доказать, как важно взять меня с собой, ведь переводы текстов здесь могут играть ключевую роль.

Кроме того, мне самой интересно, что за история крутится вокруг ключа, сари и зеркала.

А ещё не мешало бы избавиться от Варуна, чтобы он не сел на хвост в нашем расследовании. Но как это сделать без обычного запугивания? Добровольно журналист не откажется от такой возможности. Я бы точно не отказалась.

— А как часто вы привлекаете к расследованиям бандитов? Это официально, или между ними и полицией существует какой-то негласный договор? Такое практикуется только в Тане или другие города Саварии...

Все удивлённо уставились на парня, будто он внезапно вылез откуда-то из-под земли, а не стоял здесь с самого начала.

— Хм, уважаемый...

Майор вопросительно посмотрел на журналиста.

— Господин Мукхерджи, — Варун вышел вперёд.

— Господин Мукхерджи, вы же понимаете, несмотря на вашу молодость и неопытность, что в вашей профессии существует некий этический кодекс, следуя которому, не стоит писать обо всём, что вы узнаёте? Иначе в следующий раз никто не предоставит вам никакой информации. Вы будете забанены повсюду, не говоря уже о том, что в текущий момент вы можете попасть в неприятности...

— Вот уж не думал, что в полиции будут угрожать...

— Разве я угрожал? — рассмеялся майор. — Я просто напомнил вам о некоторых моментах, которые вам уже давно должны были разъяснить. Впрочем, вы, конечно, можете проигнорировать всё, что я вам сказал. Однако потом не стоит обижаться на последствия.

Варун по-детски насупился и что-то несколько раз сердито зачеркнул в блокноте, будто хотел насквозь порвать ручкой страницу.

Я тяжело вздохнула, понимая, что мне ещё предстоит уговорить этого упрямца забыть некоторые детали нашего путешествия. Возможно, в моём случае стоит использовать подкуп, а не уговоры или угрозы.

Глава 3. План

Мы вышли из участка и поехали в отель, чтобы пообедать и отдохнуть.

— Заказать билеты на поезд? — предложил Варун, когда мы выбирали из меню что-то особенное. — Или сэкономим время и полетаем?

— И как мы это объясним Хеме?

— Скажем, что твой муж очень соскучился и оплатил нам билеты. Тем более, что это и будет правдой.

— Нет, не хочу на самолёте.

— Ты летать что ли боишься? — усмехнулся журналист.

— Нет, — соврала я.

— Так подумай, сколько времени мы сэкономим! Ночью вылетим, а утром уже будешь дома обнимать своих мужей.

— Не смешно уже, — пробормотала я.

— Вот упёртая! — воскликнул Варун.

— Госпожа, — улыбнулась я, подняв взгляд от меню. — Ты забыл про уважение, когда обращаешься ко мне. Или давно не летал? Без самолёта.

— Ладно. Поезд так поезд. Пока будем ползти, я уже статью напишу. И ко встрече с Грымзой буду готов.

— И я тоже.

— Ты ведь помнишь, что обещала? У тебя не должно быть преимуществ из-за переводчика ведьм или мужа-бандита. Мы соревнуемся только в том, кто как пишет.

— Помню-помню, не переживай. А мы можем выехать не сегодня ночью, а завтра?

— Ты с ума сошла? — воскликнул журналист, но тут же заметил, что за соседним столиком поднялся мой телохранитель. Варун сменил тон и добавил: — Госпожа Анджана, со всем уважением, но вы сошли с ума?

— А что если я скажу, что сегодня вечером у меня есть шанс узнать что-то новенькое по нашему делу? — тихо проговорила я, не отрываясь от меню.

— Но как?

Я не видела выражения его лица, но по голосу поняла, что впечатлила коллегу.

— Я не могу пока сказать.

— Ты обещала!

— Обещала делиться информацией, но её пока нет.

— Так что же тогда будет вечером?

Я кинула взгляд в сторону телохранителя, хотя понимала, что он уже услышал наш разговор. Но я пришла к выводу, что если не скажу Варуну и Сурешу о вечерних планах, то сегодня же мы уедем в Мускан.

— У меня назначена встреча. В семь часов вечера в кафе "Золотая пальма".

— Я с тобой, — тут же сообщил парень.

— Боюсь, что если информатор тебя увидит, то ничего мне не расскажет. Со мной будет Суреш-джи. Да?

Я повернулась к телохранителю, и тот кивнул.

— Но так, чтобы никто не заметил, что мы вместе. Вы можете прийти раньше, а кто-то из ваших ребят проводит меня до входа. Но незаметно. Чтобы не спугнуть информатора.

— А чего ты раньше молчала? — возмутился Варун.

— Сомневалась, стоит ли идти. Но, согласись, дело интересное. Стоит использовать все шансы узнать что-то новое.

— Но ты же мне расскажешь всё?

— Да угомонись ты уже, расскажу, — засмеялась я, понимая, что лукавлю.

После обеда мы отправились по своим номерам, чтобы отдохнуть и переждать жару. Мне хотелось посмотреть город, но сил на прогулку под палящим солнцем не было.

Варун заказал билеты на поезд, и у нас должно было быть время завтра, чтобы прогуляться. Однако я была не уверена в том, что такая возможность будет. Кто знает, как сложатся обстоятельства вечером. К тому же, я надеялась, что мы успеем на сегодняшний поезд, если будут билеты. Но всё зависело от того, как пройдёт встреча с Шаши.

Я сходила в душ, включила кондиционер и улеглась на кровать, пытаясь определить, стоит ли ложиться спать. С одной стороны, я чувствовала, что готова уснуть, с другой, я боялась проспать встречу с Шаши. А если не просплю, то буду заторможенной после сна и наделаю ошибок в общении или совсем запорю беседу.

Размышляя, я всё-таки уснула, забыв завести будильник. Мне повезло, что Варун чётко следил за временем, чтобы я не пропустила встречу. В три часа он постучал ко мне в стенку и, пользуясь отсутствием нормальной звукоизоляции, громко прокричал:

— Эй! Ты помнишь о встрече с информатором? Госпожа! Подъём!

— Я не сплю! — прокричала я.

— Точно?

— Точно!

— А что делаешь?

— М-м, книгу читаю.

— Что за книга?

— Дасани.

— Новая?

— Не знаю, выскочила какая-то в приложении.

— Не хочу тебе портить интригу, но... там все умрут.

— Ты же не знаешь названия.

— Так это же Дасани. Ты когда собираться начнёшь?

Я перевернулась на другой бок и потянулась.

— Я, конечно, долго собираюсь, но не до такой же степени! Ещё целых четыре часа!

— А план составить? Ты уже посмотрела по карте, как добираться до места встречи?

— Плана нет, буду импровизировать...

Раздался стук в дверь.

— Нужен план! — прокричал Варун теперь уже из коридора, продолжая стучать в мой номер. — Импровизировать хорошо при чётком плане. Ты откроешь или нет?

— Нет! Я не одета.

— Так оденься!

— Раскомандовался, — проворчала я, слезая с постели. — Нечего ко мне рваться. Это неприлично. Я замужем, между прочим.

— И что?

— Встретимся в ресторане через полчаса.

Через сорок минут мы с Сурешем поднялись в ресторан. Телохранитель как всегда занял место за соседним столиком, а я присела к сердито сопящему Варуну.

— Что? — вопросительно посмотрела я на коллегу.

— Ты говорила, что через полчаса придёшь.

— Ну, я так и пришла.

— Опоздала на десять минут.

— Это так критично?

— Не люблю тех, кто опаздывает.

— Я говорила примерно... Ладно, чего ты от меня хочешь?

На самом деле я сама не люблю опаздывать, но никак не могла вылезти из прохладного душа.

— Расскажи, что за встреча намечается.

К нам подошёл официант, и Варун заказал чесночных лепёшек.

— Ты же вроде поел?

— Только овощей, пока тебя ждал, ими особо не наешься. Ты будешь что-то?

— Мороженое.

— Нет, тебе нужно нормально поесть. Как насчёт бирьяни с бараниной? Двойную порцию!

— С чего это ты мне указываешь? — возмутилась я.

— Потому что перед встречей ты должна нормально поесть, чтобы не отвлекаться на что-то вкусное, а быть полностью сосредоточенной на деле.

— Я же не ты, чтобы на пирожки отвлечься!

— Вот именно, что ты не я. У тебя нет такого опыта, к тому же ты девушка. Да ещё и из другого мира.

Я вскочила.

— Думаешь, что справишься лучше меня? Только вот я нашла зацепку, о который ты даже не подозревал бы, если бы я не рассказала. И нашла я информатора в том же баре, где ты был занят девицей.

Варун тоже встал со своего места, даже не обратив внимания на упавший с грохотом стул. Зато от суеты к нам тут же поспешил Суреш. Он встал между нами, прикрывая меня от потенциально опасного журналиста.

— Я собирал информацию!

— И как? Собрал? — выглянула я из-за спины бандита.

— Я рассказал тебе сразу всё, что знал.

— Негусто.

— Это опасно? — вступил в разговор Суреш, продолжая закрывать меня от Варуна.

— Встреча? — уточнила я.

— Да.

— Я не знаю.

— Стоит ли рисковать?

— Но вы же сможете меня защитить, если что? Разве нет?

— Мы не знаем, с кем имеем дело и к чему готовиться. Так стоит ли рисковать вами?

— Предлагаете рискнуть Варуном? — усмехнулась я.

— Да, — на полном серьёзе кивнул бандит.

— Я же пошутила!

— Он же сам говорит, что справится лучше. Так пусть идёт. Мы с ребятами прикроем.

— А какие гарантии, что меня вы будете защищать так же рьяно, как свою бандитскую принцессу?

— Никаких, — бандит снова не шутил.

— Тогда фигушки, пусть сама идёт! — Варун рывком поднял упавший стул, уселся на него и обиженно надулся.

—Журналист года! — усмехнулась я. — Что ж, в любом случае, нужно идти мне. Варун не узнает Шаши. Да и, судя по нашему разговору, этого информатора заинтересовал тот факт, что я попаданка. Не думаю, что он что-то расскажет местному парню.

— Так бы сразу и сказала, — буркнул Варун. — Ещё что-нибудь расскажешь?

Я поняла, что придётся делиться информацией, если я хочу, чтобы меня могли защитить в этой ситуации, но нужно взвешивать каждое слово, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Он подсел ко мне в баре, когда...

Бандит не выдержал и всё-таки обернулся ко мне, нарушив оборону от Варуна.

— Когда? — прогремел бандит над моей головой.

— Когда мы приехали с вокзала, — фыркнул журналист, тут же заложив меня. — Она втихаря свинтила в бар. Одна.

— Не одна. Там был Варунчик, — быстро проговорила я. — Но он был так увлечён флиртом, что не заметил меня.

— Опять ре...

Журналюга хотел снова подколоть меня на тему ревности, но вовремя прикусил язык. И судя по тому, как Варун скривился от боли, прикусил он его, кажется, в прямом смысле.

Суреш теперь смотрел на парня.

— Да, я помню, — Варун ссутулился и принялся рассматривать ногти. — Я тоже должен был за ней присматривать. Но это практически невозможно! Если вы, профи, прозевали момент, когда она ускакала бражничать в бар, то уж какой с меня спрос?

— Я не бражничала, а выпила пару почти безалкогольных коктейлей! И ничего не случилось. А ты был рядом, если что.

— Ну да, я же куча мускулов, поэтому вполне мог набить морду тому, кто решит тебя похитить. Не обижайтесь, Суреш-джи, если что. Но я привык работать интеллектом, а не кулаками.

— Я думаю, что твоего интеллекта хватило бы на звонок Сурешу или хотя бы в полицию? Да и кто меня здесь будет похищать? В Тане никто не знает, кто я. Или в Саварии принято красть всех девушек, которые гуляют без присмотра?

— В бар уж точно одной ходить не стоит. Ты всё же замужняя дама, госпожа, — усмехнулся парень.

— Ладно, закрыли тему. Возвращаемся к Шаши.

Официант принёс лепёшки Варуну и фруктовое мороженое мне. Телохранитель тоже сделал заказ, попросив жареное мясо и овощное рагу.

— Суреш-джи, присаживайтесь к нам за стол. Варун прав в одном: импровизировать приятней, имея чёткий план.

Бандит подставил к нашему столу ещё один стул и уселся между нами.

— Итак, что мы знаем. В баре ко мне подсел мужчина, который представился именем Шаши. Он намекнул на то, что может помочь девушкам из другого мира, если им понадобиться украсть что-то из музея.

— Не понял. А зачем попаданкам красть артефакты из музеев?

— Мало ли... Может быть, от ведьм откупиться. Мы же не имеем никаких денег, очутившись здесь.

— Ты веришь, что от ведьм из Мускана можно откупиться побрякушками?

— Ерундой всякой нет. Но, видимо, Шаши знает, что может заинтересовать ведьм.

— Да ну. Не успеют попаданки выбраться из Мускана, чтобы найти этого Шаши и заказать у него артефакты. Вот ты, когда бежала, разве в Тану отправилась?

— Я села в первый попавшийся поезд. Но ведь и ограбления были в разных городах. И, в любом случае, я просто высказала гипотезу. А почему на самом деле Шаши интересуют попаданки, мы можем попытаться узнать вечером.

— Эх, повесить бы на тебя микрофон, но я с собой ничего такого не взял. Кто бы мог подумать, что ты во что-то такое влезешь, — раздражённо проговорил парень.

— Разве мы, как журналисты, не должны использовать все возможности? Ты же сам об этом говорил.

— Должны. Но у тебя есть такие возможности, чтобы при этом обезопасить себя, а ты! Почему ты раньше мне ничего не рассказала?

— Тебе или Сурешу-джи?

— Обоим! Нечестно скрывать...

— Ой, только не заводись опять. Если бы я узнала что-то конкретное, то обязательно рассказала бы тебе.

— Мадам, где назначена встреча? — вмешался в наш спор бандит.

— В кафе "Золотая пальма". Нужно посмотреть, как туда добраться.

— Я знаю, где это, — бандит достал телефон из кармана, чтобы открыть карту. — Кафе недалеко отсюда. Вот.

Мы склонились к экрану бандитского гаджета.

— Можно пешком дойти, — обрадовался Варун.

— Но ты никуда не пойдёшь. Пойду я.

— Ну, никто не мешает мне посидеть где-то на расстоянии, съесть чего-нибудь этакого, местного.

— Нет! — возмутилась я. — Ты можешь помешать. Суреш-джи, скажите ему!

— Вы не команда, — покачал головой бандит.

— Мы конкуренты, — кивнула я.

— Пусть идёт.

— Но вы же не будете его охранять? — напомнила я.

— Будем. Но ваша безопасность в приоритете.

— И что? Ты всё равно пойдёшь?

— Да.

— Прям настолько мне не доверяешь?

Варун не ответил. Он открыл карту на своём телефоне и теперь прокладывал маршрут.

— Пятнадцать минут всего. Выйду заранее, часа за полтора. Осмотрюсь там пока.

— Госпожа Анджана, если вам понадобится экстренная эвакуация с места встречи, дотроньтесь до серёжки.

— А мне до чего дотронуться, если что? — усмехнулся Варун.

— Хочешь дам электрошокер? — предложила я.

— Нет, электрошокер вы возьмёте сами, на всякий случай. Варуну вряд ли что-то угрожает.

— Но вероятность есть? — не унимался парень.

— Крайне маленькая.

— Если что, мои увечья или даже смерть на вашей совести, — голос журналиста дрогнул.

— Эй, Варун, мы просто идём поговорить. Вернее, я иду поговорить. Вот уж не думала, что ты такой трусишка. Но тебя идти никто не заставляет же?

— Я пойду пораньше, — парень встал.

— Если ты будешь сидеть в кафе три часа один, то точно можешь вызвать подозрения.

— А я сразу туда не пойду, прогуляюсь, осмотрюсь.

— Ну, как знаешь.

Следуя плану, я за час до назначенного времени неторопливой походкой отправилась к кафе "Золотая пальма". Суреш вышел на полчаса раньше, а за мной по пятам следовало два бандита, по пути я насчитала ещё пять знакомых лиц.

Кафе находилось в стеклянном двухэтажном павильоне, украшенном золотистыми огнями. Прямо у входа, укутанная праздничным сиянием гирлянды, сверкала высокая живая пальма.

У двери меня встретила улыбчивая девушка в тёмно-коричневой форме с маленькой золотой брошкой в виде пальмы на груди.

— У вас заказан столик? — поинтересовалась девушка.

— О, нет. Я здесь первый раз и не знала, что нужно предварительно заказать столик, — растерялась я.

— Не волнуйтесь, у нас есть свободные места. Где бы вы хотели присесть?

— Не знаю. Где свободно?

Стоило обсудить с Сурешем и Варуном, где расположиться. Но я не знала, что кафе имеет два этажа.

— Как насчёт второго этажа у окна?

— Отлично, — согласилась я и последовала за работницей ресторана.

Мы поднялись по подсвеченным ступенькам. Наверное, здесь будет очень красиво, когда стемнеет, а пока всё это сияние неприятно режет глаза.

Я присела за столик у окна и открыла меню, которое мне протянула девушка.

— Желаете что-то выпить, пока ожидаете ужин? — предложила она.

— Грейпфрутовый сок со льдом. Он у вас не горчит?

— Нет.

— Тогда два стакана.

— Вы кого-то ждёте?

— Пока не уверена... Но сок весь для меня. Так жарко!

— Хорошо, — кивнула девушка и ушла.

Я достала телефон и принялась делать селфи, стараясь захватить как можно больше площади кафе так, чтобы были видны лица других посетителей. Обычно я считала такое поведение дурным тоном, однако сейчас это было необходимостью: хорошо, если Шаши или его люди попадут на фото.

Я заметила, что через стол от меня сидит Суреш, уплетая большие куски сочного мяса. А подальше, за ним, скучая, попивает чай Варун, совершенно не глядя в мою сторону. Они как будто знали, что я сяду именно за этот стол.

По соседству громко шумели дети, отказываясь есть овощи, они требовали картошку фри. Шаши пока видно не было. Я посмотрела на телефон, чтобы проверить время. 19:07. Значит, мужчина опаздывает или поменял планы.

Даже если он не придёт, то и ладно. Можно даже сменить билеты и уехать сегодня ночью, меньше нервотрёпки...

Когда я уже смирилась с этой мыслью и даже захотела, чтобы Шаши не пришёл, информатор отодвинул стул рядом со мной и присел, тяжело дыша. Я даже не заметила, как он появился в зале, хотя вроде бы отвлеклась совсем ненадолго, чтобы в очередной раз взглянуть на часы.

Стоило усилий, чтобы не кинуть взгляд на Суреша, однако я боялась выдать присутствие бандита, понимая, что мой собеседник, скорее всего, на встречу тоже явился не один.

— У вас же свободно? Вы не против?

— Свободно. Нет, не против.

— Добрый вечер.

— Добрый.

Мужчина взял чистую салфетку и принялся промакивать лоб.

— Ну, и жара сегодня, да?

— А здесь бывает иначе?

— Бывает. Как сегодня здесь многолюдно, — Шаши скорчил гримасу, когда мимо него с криком пробежал мальчик лет пяти. — С другой стороны, в этом есть плюс.

— Какой?

— В таком шуме вряд ли кого-то заинтересует наша беседа. Так что, вы связались с вашей подругой?

— Да, она очень заинтересована вашим предложением.

— Замечательно. Вы не голодны?

— Нет, я плотно пообедала.

— Зря. Здесь очень вкусно готовят. Девушка! Примите заказ!

К нам почти сразу подошла официантка, и Шаши попросил её принести карри с бараниной и овощами.

Я скривилась, понимая, что скоро придётся спасаться бегством от ненавистного запаха карри. Стоит закончить разговор до того, как информатор приступит к ужину.

— Что ж, я могу вас обрадовать, — Шаши отложил меню в сторону. — У моих знакомых как раз есть кое-что для вашей подруги.

Глава 4. Завершение дел в Тане

Я нетерпеливо смотрела на собеседника, а тот не торопился делиться подробностями, будто бы специально издеваясь надо мной.

— И что ей нужно делать, чтобы получить... артефакт и передать его кому нужно?

— Она уже замужем?

— А это важно?

— У незамужней попаданки, как правило, нет средств, чтобы приобрести артефакты.

— И что тогда? У неё нет шансов?

— Почему же? Есть. Мы заключаем договор, и девушка в дальнейшем из другой страны может чем-то помочь нашей... организации. Так как, ваша подруга, замужем или нет?

— Замужем. Ведьмы не дадут девушке долго избегать брака. Ну, кроме некоторых исключений, — я подумала о Таше, которая уже довольно долгое время уворачивалась от замужества. Хотя, учитывая ситуацию с Сону, нельзя сказать, что это сделало девушку счастливой.

— У неё есть возможность использовать денежные средства без ведома мужа?

— Есть.

— Прекрасно. Тогда мы могли бы заключить договор... с вами? Раз девушка не может приехать в Тану?

— Да, вполне. Однако я бы хотела знать, каковы гарантии, что вы не кинете нас? Сделка ведь не совсем законна. А значит, моя подруга не сможет обратиться в полицию в случае, если вы просто заберёте деньги и смоетесь.

— Увы, в таких ситуациях приходится полагаться только на честное слово.

— Это несерьёзно! — фыркнула я.

— В смысле?

— При нашем знакомстве мне показалось, что вы представляете солидную организацию, но, видимо, это была иллюзия из-за выпитых коктейлей.

Шаши засмеялся.

— Позвольте поинтересоваться, за кем вы замужем?

— Это не важно. Но могу сказать, что, если вы обманете мою подругу, то вас ждут неприятности.

— Любопытно. То есть всё это время речь шла не о вас, а реально о вашей подруге?

—Да, но я не думаю, что вы сможете помочь моей подруге. Честное слово? — усмехнулась я. — Кто же в современном мире поверит честному слову? Вам стоит получше продумать политику вашей организации.

— Какие условия предложили бы вы?

— Хм. Вы говорили о договоре. Но в такой щекотливой ситуации сложно соблюсти его исполнение. Разве нет? У вас вообще был хоть один случай, когда удалось договориться с девушками из другого мира? Я не слышала о таких побегах.

— Вы давно в Саварии?

— Нет, но тему изучила, — уверенно соврала я.

— Хорошо, буду откровенным. Случаи такие были, но очень давно.

— Год? Имена?

Мужчина расхохотался.

— Девушка, я же не на интервью. Боюсь, что с таким подходом мы с вами не сможем договориться.

— Я тоже так думаю. Потому что у меня складывается впечатление, что вы просто хотите денег.

— А кто же их не хочет?

— Да, но просто так вы их не получите.

—Я же уже спрашивал вас, что предлагаете ВЫ?

— Постоплату.

— Это несерьёзно.

— Если вы не можете предоставить никаких гарантий, тогда о чём речь? Сначала услуга, потом оплата.

— Пусть будет хотя бы частичная предоплата.

— Боюсь, что сложно вам доверять. Если бы были какие-то рекомендации от девушек, которые уже сбежали от ведьм, тогда да. Но вы же не можете их предоставить?

— Сами понимаете, что нет.

Стало ясно, что разговор зашёл в тупик. Возможно, Варун был прав, и он смог бы лучше провести беседу с этим Шаши. Но как теперь быть? Я ничего не узнала про способы побега из Саварии, а уж про ограбление и спрашивать страшно. У нас не сложилось какого-то контакта, при котором я могла бы задавать дополнительные вопросы. Упомяни я кражу в музее, могу и разозлить этого Шаши.

А что я теряю? Здесь есть Суреш, который готов меня защищать. Неприятно, конечно, страшно, однако лучше попытаться узнать что-то ещё, чем потом жалеть о молчании.

— То есть никаких доказательств о том, что вы занимаетесь артефактами, нет. А если бы вы мне показали какие-то интересные экземпляры? Тогда я могла бы быть уверена в том, что вы действительно представляете серьёзную организацию.

— У меня есть несколько занятных вещиц для такого случая, — улыбнулся мужчина и сунул руку в сумку, с которой пришёл.

— Не стоит, — покачала я головой.

— Как вы непостоянны, — цокнул языком возможный грабитель.

— Вы не принесли бы что-то серьёзное в кафе, это опасно. Да и я не разбираюсь в артефактах. Покажите мне какой-нибудь кулон своей девушки, и я поверю. Заведомо провальная ситуация, а мне нужны гарантии, как я уже говорила.

— Но у вас есть конкретное предложение?

— Да, я бы хотела увидеть ключ, который украден из Центрального музея Таны. Я знаю, как он выглядит, и понимаю, что он точно представляет ценность.

— Увы, ключ украден кем-то другим, — мужчина откинулся на спинку стула и с интересом рассматривал меня. К нам подошла официантка и поставила рядом со мной два стакана сока.

— Извините за ожидание, у нас закончились грейпфруты, и пришлось бежать на рынок. А ваш заказ скоро будет готов, — она повернулась к Шаши.

Я залпом выпила первый стакан, уже не в силах терпеть жажду, и сделала маленький глоток из второго.

Сложно было понять, говорит ли правду этот человек. Ведь он может быть простым мошенником, который хотел вытащить из меня денег. И тогда ключ действительно не у него. Или же передо мной тот самый вор, стянувший ключ, сари и зеркало?

— Очень жаль, что ключ не у вас. Тогда боюсь, что мы не сможем договориться.

— Похоже, что так, — кивнул Шаши.

Я допила сок и встала из-за стола.

— Если передумаете, вот моя визитка.

Я взяла карточку и посмотрела на неё.

— Шаши Антиквариат? Звучит как кличка, — усмехнулась я.

— Лучше указать вид деятельности, чем фамилию. Так продуктивней. И удобней.

— Ясно. Доброй ночи.

— Доброй.

Я оплатила счёт и покинула кафе, даже не взглянув в сторону Суреша и Варуна.

Когда мы собрались в ресторане на крыше отеля, народу там почти не было. Два столика были заняты молодёжью, а у микрофона в караоке нетрезвый парень завывал тоскливую песню из репертуара Сону.

— Ну, что? — Варун от нетерпения не мог сидеть на месте, и то ёрзал, то подскакивал, то просто дёргал ногой.

— Да практически ничего, — вздохнула я.

— Так и знал! Нужно было идти мне, — парень с досадой стукнул кулаком по столу.

— Так и шёл бы! — возмутилась я.

— Или ты всё узнала, но не хочешь делиться инфой? — с подозрением сощурился журналист.

— Да нечем делиться. Я спросила у Шаши, какие гарантии при сделке он предоставляет, если моя подруга захочет купить у него артефакт, а он сказал, что нет гарантий, нужно верить ему на слово.

Суреш и Варун усмехнулись.

— А ты что? — уточнил коллега.

— Естественно, я сказала, что в его честное слово сложно поверить, мне нужны реальные гарантии.

— И? — нетерпеливо подскочил Варун.

— Я предложила, чтобы он показал мне ключ, украденный из музея. Тогда я точно поняла бы, что его организация занимается серьёзными артефактами.

— А он?

— Сказал, что у него нет ключа. В общем, мы не договорились и на этом разошлись.

О визитке я решила умолчать на всякий случай.

— Врёшь! — возмутился Варун. — Перед тем, как ты ушла, он что-то тебе дал.

— Попросил передать записку девушке на входе, — быстро соврала я.

— Зачем?

— Познакомиться, наверное, с ней хотел так, чтобы руководство ресторана не узнало... Откуда я знаю? Я не читала.

— Ну и... зря.

— Почему?

— А если девушка работает с ним? Возможно, ты упустила ценную ниточку.

— Ну, извини, я не привыкла совать свой нос в чужую личную жизнь.

— Наш поезд из Таны отправляется через два часа. Это если по расписанию, — заговорил Суреш, которого мало волновали наши разборки из-за Шаши. — Поменяем билеты?

— Нет, — отказался Варун.

— Почему? Ты же кричал, что нам срочно нужно возвращаться.

— Интуиция подсказывает мне, — заговорил тоном профессора парень. — Что этот Шаши ещё выйдет с тобой на связь. Нам не стоит покидать отель какое-то время. Ведь он знает, что ты здесь.

— Интуиция? — фыркнула я. — Ну-ну. И сколько нам, по-твоему, ждать Шаши?

— Не знаю. Посмотрим. Какое-то время.

— Ты считаешь, что он подумает-подумает и покажет мне ключ?

— Нет, он изготовит подделку и придёт к тебе с ней. Ты же не специалист и вряд ли заметишь разницу.

— Судя по тону, ты бы, конечно, заметил?

— У меня нет суперпупермегапереводчика от ведьм, но я вполне могу отличить подделку от уникального артефакта.

— Выезжаем этой ночью, — покачал головой Суреш.

— Вы нас вообще слушали? — возмутился Варун. — Мы тут, между прочим, важное дело обсуждаем.

— Босс приказал, — просто ответил бандит, поднимаясь с места и убирая телефон в карман. — Билеты уже поменял.

— Как? У вас же нет моих документов! Или на меня билет не взяли? — парень подскочил с места.

— Взял, у вас полчаса на сборы. Поедем заранее. Мадам, — он повернулся ко мне. — Вам нужна помощь?

— В сборах? Нет, но не уверена, что уложусь в полчаса.

— Тогда не будем терять времени.

Я влетела в номер и первым делом бросилась в душ. Пока буду собирать чемодан, волосы успеют подсохнуть и не придётся тратить время на фен.

Выскочив из ванной, я принялась бестолково бегать по комнате, кидая в чемодан свои вещи, которые попадались на пути.

— Я собрался! — после лёгкого стука в стену сообщил Варун.

— Молодец! — раздражённо крикнула я в ответ.

— А ты? — злорадно поинтересовался журналист.

— Отстань!

— Значит, нет?

Я не стала тратить силы на ответ, продолжая бегать по номеру.

Через тридцать пять минут после объявления Суреша, я выскочила из комнаты, катя за собой чемодан, и натолкнулась на телохранителя.

Он молча забрал у меня багаж и направился к лифту.

— Опоздала немного, — пробормотала я, семеня за Сурешом. За мной уже следовали бандиты и Варун.

— Успеваем, — успокоил меня телохранитель.

— Если поезд не уйдёт раньше.

— Не должен.

Мы с Сурешом и Варуном зашли в лифт, остальные мужчины спустились по лестнице.

После того, как были решены вопросы с оплатой, мы сдали ключи и сели в автомобили, которые привезли нас с вокзала. Было около десяти часов вечера, и я почувствовала, как начинаю хотеть спать. Хотя, возможно, меня убаюкала дорога в машине.

Поезд должен был выходить из Таны в полночь с копейками, но традиционно опаздывал. Нам повезло: в обратном направлении состав был полупустым, хотя, подозреваю, что из нашего вагона снова чудесным образом отселили соседей.

Мы устроились на сидениях в зале ожидания, где работал кондиционер. На улице, несмотря на то, что солнце давно спряталось, было душно и довольно жарко.

— Суреш-джи, вы взяли билеты в плацкарт?

— Да, так проще вести наблюдение, — кивнул бандит.

— Думаете, нам что-то угрожает?

— Нет, но стоит быть готовыми ко всякому.

Я вздохнула, поёжившись: кондиционер дул прямо на нас, и я почувствовала, что начинаю замерзать.

— Мадам, вы можете поспать.

— Нет, всё нормально.

Спать мне как назло очень хотелось, но я слишком волновалась, чтобы расслабиться. Как всегда перед поездкой, я чувствовала не отступающую тревогу.

Суреш что-то шепнул одному из своих людей, и тот убежал в неизвестном направлении. Я, было, напряглась, но сил на рассуждения совсем не осталось. В какой-то момент я услышала, как громко кашлянул главный бандит и вздрогнула, поняв, что задремала и склонила голову на плечо рядом сидящему Варуну.

Кинув взгляд на журналиста, я увидела, как ему хочется отвесить комментарий по этому поводу, но он остерегается делать это при бандитах.

— Извини, — пробормотала я, покраснев. — Ты сквозь сон напомнил мне моего дедушку. От него также пахнет.

Парень фыркнул, но ничего не сказал.

Откуда-то вернулся бандит, который бережно нёс в руке большой стакан чая. Он протянул его мне.

— Спасибо, — пробормотала я ему, и, бросив взгляд на Суреша, кивнула телохранителю, понимая, что это именно его идея.

Сделав глоток пряного напитка, я согрелась и почувствовала себя бодрее.

Когда я допила чай, наконец, мы услышали объявление:

— Поезд Тана — Мускан прибывает на первый путь через пять минут. Повторяю! Поезд Тана — Мускан прибывает на первый путь через пять минут. Будьте внимательны и осторожны.

Немногочисленные ожидающие поднялись со своих мест и сонно побрели на перрон, постукивая колёсиками чемоданов.

Как только мы вышли из здания вокзала, дышать стало сложно, как будто весь воздух кто-то выкачал. После кондиционера в зале, мы будто попали в сауну.

Варун шёл молча, постоянно поглядывая на часы. Его раздражало то, что приходится покидать город тогда, когда впереди замаячила сенсация, но спорить с Сурешом парень не стал. Хотя мог бы и один остаться, попытаться связаться с Шаши.

Мне же хотелось поскорее вернуться домой: я очень устала от путешествий, постоянной смены мест и незнакомых людей. Мне хотелось, наконец, оказаться дома, и как минимум месяц не выходить из него. И не общаться с чужаками. Предложение Ясмин всё больше начинало мне нравиться. Я буквально ощущала отчаяние от того, что никак не могу сейчас бросить работу в редакции газеты.

Мы замерли на платформе, ожидая, пока поезд остановится.

— Какой вагон? — спросила я у бандита.

— Седьмой, — ответил он.

Около нас остановился девятый, и я почти побежала, чтобы успеть добраться до нашего.

— Мадам, не торопитесь. У нас достаточно времени.

— Но поезд опоздал.

— Это Савария, здесь это обычное дело, — напомнил мне телохранитель.

Мы подошли к двери вагона, и я успела заметить, как в тусклом свете мелькнуло за стеклом знакомое лицо, поморщилось, будто от сильной зубной боли, и дверь открылась.

— Пареш-джи? — удивилась я, а вот проводник совершенно не удивился. Он с кислой миной спустился на перрон и пробормотал:

— Я сразу всё понял, как только все билеты из вагона сдали, а потом приобрели по старой схеме. Только у вас теперь нижние места и в разных отсеках.

Я усмехнулась: конечно, билеты же покупал Суреш.

— Что ж, тогда счастливого пути всем нам, — улыбнулась я, передавая парню свой ИНП.

Первыми в вагон зашли пятеро бандитов, затем мы с Варуном, и опять бандиты. Пареш нырнул следом за нами и сразу запер вагон.

— Что ж, — зевнул проводник. — Раз уж никто больше не ожидается, все свои, то мы можем быстренько вас разместить и лечь спать. Никто не против?

— Я только за, — сонно пробормотала я, зевнув следом за парнем.

— Я тоже, — кивнул Варун,

— Вот и отлично. Будем надеяться, что в этот раз дорога у нас пройдёт без происшествий, — неуверенно улыбнулся проводник.

— Хотелось бы, — вздохнула я.

Суреш вернулся в начало вагона уже без моего чемодана.

— Ваше место двадцать первое, — сообщил мне телохранитель. — Там есть аварийный выход. Идите отдыхайте, я возьму бельё. Хотите чаю?

— Нет, спать... Чай завтра.

Я двинулась по коридору и уже за спиной услышала, как Суреш сообщает Варуну:

— Твоё место девятое. Там тоже есть аварийный выход.

— Ок. Моё бельё захватите?

— Нет.

Я села на своё место, устроившись у окна, и наблюдала за суетливо бегающими по перрону людьми: кто-то искал свой вагон, кто-то прощался с уезжающими, а кто-то предлагал товары в дорогу. Я вспомнила, что мы забыли взять с собой что-то из еды, но тут же успокоилась: бандиты меня голодной не оставят, а в пути можно купить что-нибудь вкусненькое.

Ко мне подошёл Суреш, шурша полиэтиленовой упаковкой, он поинтересовался:

— Какое место застелить? 21 или 23?

— Да я сама, — я встала с полки и попыталась забрать бельё у бандита.

— Вы уже спите, мадам, — покачал головой телохранитель. — Я справлюсь быстрее.

Я кивнула и послушно пересела на полку напротив, наблюдая за действиями мужчины. Телохранитель снял с верхней полки матрас, аккуратно его разложил и застелил постельное.

— Вам не холодно? Может быть, уменьшить мощность кондиционера? — поинтересовался бандит.

— Нет, всё нормально. Если вам будет холодно, тогда попросите отрегулировать.

— Спокойной ночи, мадам.

— Спокойной, Суреш-джи.

— Мы с ребятами рядом, если что. Я на боковушке, вот здесь, — мужчина махнул в сторону, указав на место в следующем отсеке к началу вагона.

— Хорошо.

Я достала из рюкзака пакет с вещами, которые приготовила для поезда, сходила переодеться и умыться, а затем, наконец, легла, накрывшись тонким одеялом.

Поезд резко дёрнулся и медленно двинулся, оставляя позади себя вокзал Таны и машущих провожающих, догоняющих окна, из которых им махали в ответ.

— Я сообщил боссу, что мы выехали, — услышала я голос Суреша перед тем, как крепко уснуть.

Глава 5. Работа в дороге

Я проснулась утром, чувствуя себя отлично выспавшейся и отдохнувшей. Вспомнив, что я еду домой, ощутила прилив хорошего настроения.

Какое-то время я просто лежала, слушая стук колёс. В вагоне было тихо: то ли мужчины в большинстве спали, то ли старались не шуметь.

Я открыла шторку, положила подушку повыше и стала смотреть в окно на пробегающие мимо пейзажи. Говорить с кем-то совсем не хотелось, и я надеялась, что мои спутники нескоро заметят, что я уже встала.

— Доброе утро, мадам, — в мой отсек заглянул Суреш. — Через полчаса большая стоянка. Хотите что-нибудь на завтрак?

— Доброе. Да, наверное.

— У вас есть конкретные пожелания?

— Нет. Что-то на ваш выбор.

— Хорошо, — кивнул бандит и, будто почувствовав моё настроение, ушёл.

Я помяла подушку, устраиваясь поудобней и опять уставилась в окно.

Вставать совсем не хотелось, но через пятнадцать минут я всё же пересилила себя, решив сходить в душ до стоянки.

Когда я вернулась на своё место, мы уже въехали в город. Вдоль путей шли аккуратные пятиэтажные домики, похожие друг на друга будто близнецы, только раскрашенные в разные цвета, словно малыши, чтобы их не путали в детском саду.

Поезд двигался медленно, перескакивая с одних путей на другие, он спешил к вокзалу, как всегда с опозданием, конечно.

Я вышла в коридор, чтобы посмотреть на табличке маршрут и узнать название станции и время стоянки.

— Хотите прогуляться? — встал со своего места Суреш.

— Да, сколько стоянка?

— Полчаса.

— Какой город?

— Ранчи.

Мы двинулись к выходу. В третьем отсеке шторы по-прежнему были плотно закрыты, а на нижней полке похрапывал Варун, с головой спрятавшись под одеяло.

— Разбудить его? — предложил бандит.

— Нет. Зачем? Пусть спит.

Бандиты столпились в тамбуре, окружив меня, когда из своего закутка вышел сонный Пареш.

— Товарищи, расступитесь! Иначе я не смогу дверь открыть.

— Мы сами могём, — хохотнул один из мужчин, примериваясь к двери для удара.

— Нет! — воскликнул проводник и посмотрел на Суреша в поисках поддержки.

— Ник, не стоит, — прогремел главный бандит, и толпа как по волшебству расступилась, пропуская работника железных дорог.

Проводник внимательно смотрел сквозь стекло, ожидая, пока поезд, наконец, затормозит. Мне тоже хотелось глянуть в противоположную дверь, но я стояла в плотном кольце бандитов и не могла пошевелиться.

Поезд затормозил, Пареш открыл дверь, и на нас тут же обрушились звуки большого вокзала.

— Самосы! Горячие самосы!

— Ласси! Мороженое!

— Газеты! Журналы! Свежая пресса!

— Лимонад! Освежающий, холодный лимонад!

Мы спустились на перрон, и я двинулась вдоль состава, чтобы немного размяться. На улице было жарко, и я подумала о том, что в душ стоило пойти уже после прогулки.

Моя процессия не успела уйти далеко, как от нашего вагона послышался шум.

— Что там? — я развернулась, пытаясь сквозь бандитов рассмотреть, что происходит.

— Стойте здесь, мадам, — от нашей толпы оторвался Суреш и двинулся в сторону седьмого вагона.

— Это безобразие! Я буду жаловаться! В Министерство! В прокуратуру!

Я выглянула из-за плеча телохранителя, стоящего передо мной, и увидела невысокого мужчину с небольшим чемоданчиком в руках. Он кричал, немного подпрыгивая, перед Парешем.

— Что вы себе позволяете? Вы знаете, кто я?

— Не знаю, — пробормотал проводник. — Но точно не пассажир моего вагона.

— Вот! Вот билет! Я специально его распечатал, зная, что ваши электронные билеты полная фигня! Видишь, парень? Здесь чётко указано, что посадка сегодня, 19 января, в этот поезд, этот вагон!

— Ваш билет аннулирован. Вы должны были получить уведомление с предложением смены вагона. В поезде есть свободные места. Вы оставили телефон для связи?

— Я болван что ли, чтобы свой телефон оставлять? Будут потом спамить всякой ерундой. Знаю я вас!

— Сообщения действительно могут быть навязчивыми, — кивнул парень. — Но важно указывать именно свой номер телефона при регистрации и покупки билетов, иначе вы можете пропустить важное уведомление.

— Не пудри мне мозг! Билет есть? Есть! Я его оплатил? Оплатил! Я же вижу, что вагон почти пустой.

Рядом с мужчинами молча возник Суреш. Он вопросительно посмотрел на проводника, и Пареш тяжело вздохнул.

— Ну вот, — негромко сказал он. — Пришла охрана.

Набравший побольше воздуха для возмущения, недовольный мужчина повернулся к бандиту и увидел только его грудь. Он начал поднимать взгляд, постепенно выпуская воздух из лёгких, пока, наконец, не встретился взглядом с моим телохранителем.

— Претензии? — поинтересовался бандит.

— Да вот, не пускает товарищ в вагон. А у меня билет есть!

— Действительный?

— Да, — кивнул мужчина, показывая голубую бумажку.

— Нет, — покачал головой проводник, сверяясь с планшетом.

— Вагон почти пустой! — возмутился мой потенциальный попутчик.

— Он зарезервирован правительством, — спокойно пробасил Суреш.

Мужчина тут же осунулся и растерянно пробормотал:

— А что же делать? Мне нужно уехать сегодня. У меня встреча с партнёрами в Мускане.

— Обратитесь к начальнику поезда, — посоветовал бандит. — В поезде есть места.

— А где он? Вы меня не проводите? — незнакомец с надеждой посмотрел на телохранителя, абсолютно не подозревая, что перед ним не охранник Железных Дорог Саварии.

— Нет.

— Пройдите во второй вагон, — улыбнулся Пареш.

— Я так и сделаю! — гневно прикрикнул мужчина и, не прощаясь, кинулся вдоль состава.

Главный бандит вернулся к нам.

— Можно было его и пустить. У нас полно места, — заметила я.

— Нет.

— Ясно, — вздохнула я, не став спорить.

— Надо купить что-то поесть. Ник, давай.

Один из бандитов отделился от общей массы и отправился на поиски пропитания.

— Где это мы? — на ступеньках вагона появился сонный Варун. Он широко зевнул, даже не прикрыв рот.

— Ранчи, — бросил проводник, не поворачиваясь в сторону пассажира.

— Надо бы что-то перекусить.

— Ник пошёл за едой, — сообщила я.

— Хорошо, — парень спустился на перрон и снова зевнул. — Никаких новостей?

— А каких новостей ты ждёшь?

— Шаши не объявлялся?

Я усмехнулась:

— Откуда? Думаешь, он кинулся за мной в Мускан?

— Ну, вдруг ты оставила ему контакты, но решила об этом умолчать?

— Я не оставляю свои контакты подозрительным личностям. Так что можешь не переживать по этому поводу.

— А из Мускана что-нибудь слышно?

— Приедем и узнаем, что там. Ладно, я пошла, тут такая жарища.

Я вернулась в вагон в сопровождении бандитов, радуясь остаткам свежести. Быстрей бы поезд опять поехал, чтобы в вагоне похолодало.

За несколько минут до того, как наш состав тронулся, Ник принёс сумки, наполненные едой. По вагону поползли аппетитные запахи, и в мой отсек заглянул Варун с уже знакомым мне большим чайником и стаканчиками.

— Позавтракаем вместе?

— Боишься, что без меня бандиты оставят тебя голодным?

— Нет, но такую вероятность не отвергаю, — широко улыбнулся журналист, поставив чайник на стол.

— Перемирие? — улыбнулась я в ответ.

— Почему перемирие? У нас всегда мир.

— Ну, конечно. Статью уже написал?

— Не, решил сегодня на свежую голову накатать.

— А я-то думала, что ты отсыпаешься после того, как всю ночь работал.

— На телефоне неудобно, — парень сел на свободную полку напротив меня. — В следующий раз надо брать с собой ноут.

К нам заглянул Суреш уже с одной сумкой съестного. Он принялся выгружать на стол аппетитно пахнущие свёртки.

— Суреш-джи, присаживайтесь, позавтракаете с нами, — предложила я.

Вагон начал раскачиваться из стороны в сторону, и бандит схватился за поручни, чтобы переждать тряску.

— Спасибо, мадам, но я с ребятами. Приятного аппетита.

— Что тут у нас? — Варун схватил первый попавшийся свёрток из фольги и принялся его разворачивать. Внутри оказался рис с кусочками мяса и овощей. — Прекрасно! Надеюсь, тут есть какой-нибудь соус?

Он принялся разворачивать другие свёртки, а я повернулась к окну: по своеобразному стуку колёс, стало понятно, что поезд едет по мосту. Мы пересекали широкую, полноводную реку с сильным течением.

На берегу стояли рыбаки, одетые только в разноцветные дхоти или шорты. Они принялись, подпрыгивая, махать руками поезду. Я помахала в ответ, а Варун усмехнулся.

Парень разложил открытые, будто тарелочки, свёртки фольги на столе и принялся разливать чай по стаканам. Я встала и вышла в коридор.

— Вдруг ты решишь устранить конкурентку, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как Варун, балансируя, разливает кипяток по бумажным стаканчикам.

— Да меня тогда твои телохранители прибьют, а потом ещё в Мускане на атомы разберут, — парень поставил чайник и уселся на полку. — Кушать подано, госпожа.

Я вернулась на свою полку, взяла стакан чая и немного подула, чтобы скорее остудить напиток, затем сделала маленький глоток.

— Я тоже думала написать статью, пока будем ехать, но совсем не хочется что-то делать.

— И мне, — вздохнул Варун. — Это дорожная апатия.

— Наверное. Может, давай отложим статьи до Мускана? Напишем одновременно, всё по-честному. А сейчас оба отдохнём.

— Давай, — парень с радостью согласился. — Я и сам хотел предложить. О, смотри, соусы. Живём!

Развернув ещё один свёрток, журналист обнаружил там маленькие пластиковые баночки с разноцветным содержимым. Он открыл одну с густым зелёным соусом и вылил его в рис с мясом, затем перемешал все пальцами и принялся поглощать, забрасывая небольшими порциями в рот.

—А ты руки помыл? — брезгливо поморщилась я.

— Не, лень идти. Да чё, они и так чистые, — Варун засунул новый комочек риса в рот и облизнул пальцы.

— Давай хоть хлоргексидином побрызгаю, — я достала с полочки спрей и потянулась к Варуну.

— Не, норм.

— Ну, как хочешь. А я пойду руки помою.

После завтрака Варун сходил выбросить мусор, вернул чайник Парешу и отправился на своё место. Я расслабилась и смотрела в окно. На следующей стоянке я решила проверить почту и обнаружила письмо от Таши. Я напряглась: раз уж подруга написала, возможно, что-то случилось, и она не смогла мне дозвониться.

Девушка вкратце рассказала мне о трёх важных событиях в её жизни. Теперь, когда приоткрылась завеса того, что случилось с Сону, многое стало ясным. Я ответила подруге, что уже еду в Мускан и ночью должна вернуться домой.

Теперь мне не терпелось встретиться с Ташей, узнать в подробностях её новости и рассказать о том, что произошло в Тане.

Проходя мимо места Варуна, я заметила, что парень увлечённо что-то печатает на телефоне. Я остановилась и уселась на место напротив него.

— Что строчишь? Послание барышне из Таны?

— Какой? — пробормотал Варун, не отвлекаясь от телефона.

— Ну, той, из бара.

— А? Нет.

— А что?

Наконец Варун поднял взгляд от гаджета.

— Я статью пишу.

— Что? Мы же договорились! — с негодованием воскликнула я.

— Вот именно! — практически торжественно посмотрел на меня журналист.

— Не поняла... Так в чём смысл?

— В том, что ты первая нарушила наш договор.

— Когда? — не поняла я.

Варун отложил телефон на матрас рядом с собой и посмотрел на меня.

— Думаешь, я не заметил? Я пришёл к тебе, хотел обсудить одну идею... Ладно, не важно. А ты увлечённо печатала. Хотя мы договорились!

— Ой, болва-а-ан, — покачала я головой.

— Конечно, можно меня оскорблять, когда вокруг тебя десять бандюганов ходит.

— Варун! Я печатала письмо подруге. А вот ты нарушил наш договор. Болван!

Я встала и вышла из его отсека, направившись к себе.

— Эй, подожди! Ты правда не писала статью? — парень бросился за мной.

— Правда, — ответила я, не оборачиваясь.

— Ну, тогда извини, я не понял.

Нырнув в свой отсек, я уселась на лежанку и исподлобья посмотрела на журналиста, который догнал меня.

— Ты обиделась?

— Нет, просто сделала выводы.

— Да ладно тебе. Всё равно здесь делать нечего. Давай напишем статьи.

— Я уже настроилась на отдых.

— Перестройся, — Варун сел напротив.

— Хорошо, я попробую. Но если не получится, то не показывай Хеме статью, пока я свою не допишу. Ладно?

— Ну, не знаю. Всё-таки скорость написания и возможность работы в разных условиях, тоже часть нашей профессии. Разве нет?

— Да, ты прав, — вздохнула я, взяла в руки телефон и открыла новый документ. — А с чего начинать?

— У меня тоже всегда проблемы с тем, чтобы начать.

— А ты как начал?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что ты напишешь так же.

— Не напишу. Зачем мне так поступать?

— Ты можешь скопировать манеру даже ненамеренно, подсознательно. Вот закончим, тогда можно обменяться статьями и почитать друг друга. Заодно проверим на ляпы и ошибки.

— Хорошо.

— Только пообещай, что не стыришь ничего из моей статьи.

— А ты пообещай, что ничего не стыришь из моей, — спародировала я тон журналиста.

— Договорились.

Я начала потихоньку писать, Варун же строчил как из пулемёта. Время от времени парень отвлекался, откладывал телефон в сторону и разминал пальцы. Я же завидовала его скорости. У меня слова путались между собой, я никак не могла подобрать нужные. И, как назло, постоянно получались повторы, а словарь синонимов был недоступен из-за пропадающего интернета, который появлялся только на стоянках.

Я уже пыталась написать статью, когда готовила интервью с братьями Сингх, но тогда всё было иначе. Теперь мне казалось, будто это происходило когда-то давно, в другой жизни, с другой мной. Хотя, по сути, прошло совсем немного времени. Неужели я действительно так изменилась за этот короткий срок?

— Я всё! — Варун залез на полку с ногами, сложив их по-турецки, и торжественно посмотрел на меня.

— А я ещё нет, не отвлекай.

— Как-то ты долго.

— У меня же нет твоего опыта, — усмехнулась я.

— Переводчик ведьм не помогает?

— Он переводит, но за меня не пишет!

— Какая жалость, — фыркнул Варун. — Мы пропустили обед. Ты не хочешь есть?

— Сначала допишу.

— Ладно, ты работай, а я пойду узнаю у Пареша, чем можно перекусить.

— Угу.

Журналист, цепляясь за поручни, ушёл в начало вагона, а я продолжила писать, оставалось совсем немного.

Всё-таки Варун был прав: печатать на телефоне было очень неудобно. Я постоянно промахивалась мимо нужных букв, и получалась какая-то тарабарщина. А порой программа сама заменяла слова, и в итоге вместо моих мыслей писался какой-то бред.

Перечитав текст, я отредактировала его и выглянула в коридор: россыпь бандитов была на местах, а Варунчика не видно. Я двинулась к его месту обитания.

Парень сидел на незастеленной полке в своём отсеке и уплетал чипсы, не отрывая взгляда от телефона.

— Лопаешь? Мог бы и поделиться.

— Так ты же сказала, что не голодна.

— Ситуация поменялась. Я дописала статью.

Варун протянул мне пачку, и я, усевшись рядом с ним, взяла из шуршащего пакета горсть картофельных снеков.

— Много получилось? — поинтересовался парень, отложив телефон в сторону.

— Ну, не знаю. А сколько нужно?

— Да кто знает? Грымза не сказала ничего по объёму. Но, даже если она возьмёт одну из наших статей в печать, всё равно искромсает. Надо быть готовыми.

— Написать побольше?

— Воду тоже лить не стоит, Хеме это не понравится.

— Ну, что? Давай почитаем друг друга?

— Давай. Через два часа стоянка. Я говорил с Сурешем, там можно будет подкрепиться норм.

— Эх, я бы и сейчас чего-нибудь сгрызла. А где ты чипсы взял?

— У проводника. Там есть всякое такое... Но лучше поесть чего-то нормального.

— Я два часа не выдержу. Да и нашу охрану стоит подкормить, как думаешь?

— Я всегда за, — улыбнулся Варун, смяв пустой пакетик из-под чипсов. — Пойду выкину и заодно порадую братьев наших грозных хорошими новостями.

А я поднялась и отправилась в противоположную сторону, к закутку проводника.

— Пареш-джи! — постучала я в закрытую дверь.

— Открыто! — крикнул парень.

Я дёрнула дверь и сдвинула её в сторону.

— Скажите, что у вас есть из еды? Нужно накормить всех обитателей нашего вагона.

Проводник поднял на меня счастливый взгляд:

— Может, и лотерейные билетики возьмёте? Сувенирная продукция сейчас идёт по хорошей цене, скидки после праздников.

— Э-э, пока нет.

— Жаль. Но вы подумайте, если что, я принесу каталог.

— Угу. Так что с едой?

— Вот, всё есть в наличии, — парень протянул мне красочный толстенный журнал. — Можно заказать что-нибудь из ресторана, вагон в Тане подцепили, но не советую.

— Почему?

— Между нами говоря, — Пареш наклонился к моему уху и перешёл на шёпот: — Бывали случаи отравления. Чипсы надёжней.

— Тогда, конечно, лучше чипсы, — кивнула я, листая каталог.

Глава 6. Дорожная пища Саварии

Я сидела на боковушке напротив второго отсека, диктуя Парешу позиции для заказа, когда к нам присоединился Варун. Он плюхнулся рядом со мной и заглянул в каталог.

— А бирьяни нет? — разочарованно посмотрел он на снеки и супы быстрого приготовления.

— Только в ресторане. Но Пареш-джи говорит, что там брать еду опасно.

— Можно отравиться, — кивнул проводник.

— А если взять? — тихо предложил журналист. — И скормить бандитам? Если траванутся, забабахаем статью. Сенсация! В поездах Железных Дорог Саварии ходят вагоны смерти!

— Ну, смерти — это громко сказано. Разве что поноса, — пробормотал проводник.

— Ты дурак? — возмутилась я. — Во-первых, это негуманно. А во-вторых, эти люди нас охраняют. Ты хочешь, чтобы в экстремальной ситуации Суреш-джи и другие по туалетам ныкались?

— Да, не очень хорошая идея. Признаю.

— Если так хочешь сенсации подобного рода, можешь взять удар на себя. Как истинный журналист, — усмехнулась я.

— Не, я не могу.

— Почему?

— На телефоне и так печатать неудобно, а в позе орла так тем более. Я должен быть в форме, чтобы писать, сама понимаешь.

— Всё или что-то ещё? — Пареш посмотрел в свой блокнот и что-то обвёл карандашом.

— Всё.

— И чай, — добавил Варун.

— И чай, — кивнул проводник, вписав ещё один пункт в заказ. — Оплата наличными или картой?

— Картой.

— Ты угощаешь? — улыбнулся журналюга.

— Угощаю. Поедим и займёмся статьями.

Минут через пятнадцать Пареш вернулся из другого вагона, катя тележку, нагруженную яркими пакетиками и коробочками. Мы с Варуном взяли часть припасов и расположились на второй боковушке с заранее разложенным столиком, а проводник двинулся дальше, чтобы накормить наших телохранителей.

— Что это? — я рассматривала прямоугольную коробочку, похожую на ту, в которой у нас обычно продавалась лапша быстрого приготовления. Я схватила эту упаковку из-за трёх огромных креветок, нарисованных на крышке. Выглядело вполне аппетитно.

— Рис с креветками, — буднично пояснил Варун, раскрывая такую же коробку только с изображением курицы.

— Что, прям реально рис? — удивилась я.

— Да. Нужно разогреть в микроволновке, потом добавить соусы. Вот, смотри, — парень бросил на стол два пакетика, которые достал из упаковки, затем снял защитную плёнку и показал мне холодный рис.

— До чего техника дошла, — пробормотала я, отрывая свою коробку.

Варун встал, дождался, пока я вытащу пакетики и сниму защитную плёнку.

— Давай, — протянул он руку. — Я и твой разогрею.

— Спасибо, — я отдала ему рис, а сама принялась изучать надписи на пакетиках. — Что, прям, реальные креветки будут?

— Прям реальные, — засмеялся парень. — У вас такого нет?

— Не-а.

— Не сказать, чтобы это очень вкусно, но когда больше ничего нет, сойдёт. Мы в общежитии с ребятами скидываемся и закупаем оптово этот рис целыми коробками. Думаю, что, когда я стану журналистом, нормальным, и буду хорошо зарабатывать, больше никогда не смогу есть этот рис. Он у меня уже вот где, — Варун провёл ладонью по шее.

Он нырнул в закуток проводника, и я услышала, как хлопнула дверца микроволновки.

— У тебя какой соус попался? — выглянул парень в коридор, ожидая, пока рис разогреется.

— Не знаю... А, вот. Манговый, — обрадовалась я.

— Повезло. С соусами в них всегда сюрприз. Никогда не знаешь, какой попадётся. Самый неудачный вариант — это шпинатный. Бе-е-е. Терпеть его не могу. Глянь, какой мне достался.

— Чечевичный.

— А, ну, это неплохо.

Микроволновка запищала, и Варун, вытащив коробочки, вернулся ко мне. От риса поднимался горячий пар. Парень поднёс контейнер к носу и сделал глубокий вдох.

— Почти ничем не пахнет. Как думаешь, он настоящий? — усмехнулся он и принялся открывать пакетик с соусом.

— Наверное, — я ковырнула кашицу вилкой и придирчиво осмотрела. Стоит ли есть?

Варун выдавил непонятного вида коричневую жижу в рис, затем открыл второй пакетик, и из него в коробочку вывалилось что-то вроде куриного гуляша, ещё более мерзкого цвета.

— Эм... Может, всё-таки подождём до станции? Пока чипсами похрустим. И там есть какое-то печенье, — я посмотрела на упаковки в ярких цветных обёртках.

— Хотя бы раз в жизни ты должна это попробовать. Не ела "быстрый рис" — не жила в Саварии, — улыбнулся Варун, размешивая массу в коробке.

— Ну, ладно.

Я надорвала пакетик с манговым соусом и с удовольствием почувствовала знакомый пряный запах. В этот момент мимо нас прошествовала Пареш с пустой тележкой.

— Приятного аппетита, — радостно пожелал он.

— Спасибо, — поблагодарили мы с Варуном.

За проводником тянулась стайка из пяти бандитов, каждый нёс два контейнера с рисом, поставленных друг на друга, чтобы подогреть еду в микроволновке.

Я открыла следующий пакетик, в котором оказалось немного кокосовой подливки с целыми креветками, похожими на кусочки резины. Размешав горячий рис с начинкой, я порадовалась, что моё блюдо выглядит гораздо аппетитней, чем месиво, которое уплетал журналист.

Видя, что парень вполне доволен обедом, я аккуратно подцепила на пластиковую вилку подозрительного вида креветку, понюхала её.

— Вроде пахнет вкусно, — пробормотала я.

— Конечно, и почти натурально, — закивал журналист, выскребая из коробочки остатки риса.

Я набралась смелости и попробовала креветку. Она оказалась сильно переваренной, но вполне сносной.

Варун достал мягкое шоколадное печенье из ярко-жёлтой упаковки и принялся собирать им остатки соуса.

Я зачем-то ещё раз перемешала рис с начинкой и попробовала уже всё вместе. Блюдо быстрого приготовления оказалось не таким плохим, как я думала. Конечно, это не шедевры Махеша или бабушки Бхану, однако перекусить таким вполне можно, когда домашняя еда недоступна.

Бандиты с коробочками разбрелись по вагону, обсуждая, кому какой соус достался к рису. Краем уха я услышала, что кому-то попался шпинатный, и он пытался поменяться, торгуясь. Видимо, этот вид соуса не любит не только Варун.

После обеда половина охранников разошлась по вагону и, закрыв шторки, погрузилась в сон. Мы с Варуном решили вести себя потише, чтобы не будить наших телохранителей.

Парень вынес мусор, и мы устроились в моём отсеке, чтобы прочитать статьи друг друга. Пареш принёс нам чайник и стаканы, и, попивая чай, мы приступили к работе.

— Только скажи всё честно, как есть. Хорошо? — попросила я опытного, по сравнению со мной, коллегу.

— Ок. И ты тоже. Стоит исправить все ошибки, которые найдём, до того, как их увидит грымза.

Мы погрузились в чтение, время от времени обсуждая ошибки, опечатки и формулировки фраз, завершив работу только через три с половиной часа. К этому времени одни бандиты проснулись, а другие отправились спать.

— Ну что? Как ты думаешь, я могу составить тебе хоть какую-то конкуренцию? — улыбнулась я.

—Можешь, кончено, — улыбнулся в ответ парень. — Но не в этот раз.

— Почему? — разочарованно протянула я.

— Потому что так будет честнее. Я давно уже в газете, а ты только пришла.

— Но статью-то я написала нормальную?

— Для первого раза да, но тебе ещё над многим нужно работать.

— У тебя тоже ошибки были, между прочим.

— Это всё из-за телефона. Если бы я печатал на нормальной клаве, такого бы не было.

— Я тоже. У меня постоянно пальцы мимо букв промахивались.

— У тебя дело не в ошибках. Ты пойми, — Варун сел поудобнее, будто приготовился читать лекцию. — Чтобы написать статью, нужно использовать определённые обороты речи, иметь зрелые формулировки, чёткие, меткие, возможно, даже злые, острые. А у тебя этого пока нет. Ты мягко блеешь.

— Это ты меня сейчас завуалировано овцой назвал? — возмутилась я.

— Нет, я просто сказал, что в журналистике ты пока тряпка.

— Ещё лучше.

— Ты не обижайся, это же всё дело наживное. С опытом придёт. Сама просила говорить честно, вот я и говорю.

— А у тебя есть вот это вот всё, о чём ты мне говоришь?

— Конечно.

— Тогда почему твои статьи не печатают?

— Я же тебе уже говорил, что... Слушай, до меня вдруг дошло. Суреш сказал, что покупка билетов и твоё возвращение без задержек — приказ босса. То есть Сандика твоего выпустили что ли?

— Да ты жираф, — фыркнула я.

— А чего ты молчала?

— А должна была доложить? Это не твоё дело!

— Но я же обещал, что никому ничего не расскажу.

— Вот и молчи.

— Так за что его загребли?

— Не знаю.

— Не знаешь или мне не доверяешь?

— Сказал, что это была какая-то ошибка.

— Ну, конечно! — усмехнулся парень.

— Сам подумай, если бы его правда посадили, то уже бы инфа во всех новостях прошла. Но тишина же.

— А вообще да. И у нас бы написали. Но подробностей он не рассказал?

— Нет, дома узнаю.

— Но не поделишься?

— Посмотрим.

— Если бы я хотел тебя выдать, уже давно выдал бы, — засмеялся Варун.

— Я помню, — кивнула я. Однако совсем не собиралась рассказывать коллеге о том, что происходит в моей личной жизни.

— Ладно, как знаешь, — обиделся парень.

— Что-то ты о себе особо не говоришь, а обо мне всё разведываешь.

— Да что мне говорить? Ты всё и так знаешь. Моя жизнь — это работа. А значит, почти вся моя жизнь у тебя на виду. У тебя же постоянно какая-то движуха. Мне интересно. Я бы тоже хотел так жить. Только не заводи опять свою песню про горькую судьбинушку попаданки.

— Ладно, не буду, — буркнула я.

Вечером ко мне подошёл Суреш. Поезд остановился в небольшом посёлке, и я листала ленту новостей, пока был интернет.

— Техническая стоянка. Выходить нельзя! — прокричал проводник.

— Мадам, босс хотел бы с вами поговорить, — сообщил бандит.

— Через вас? — удивилась я.

— Он не может до вас дозвониться.

— У меня не было звонков. Вот, — я показала телохранителю журнал вызовов.

Мужчина молча протянул мне телефон и тактично ушёл.

— Милая! — пропела трубка знакомым голосом.

— Что?

— Ты не в настроении?

— Просто не хочу с тобой говорить. И, похоже, мой телефон со мной солидарен.

— Сегодня же закажу тебе новый, который будет на моей стороне.

— И сразу же отправится в урну.

— Как сурово! — засмеялся бандюган. — Уже считаю минуты до твоего возвращения.

— И не влом тебе? Часы удобней считать.

— Время позволяет. У нас в кое-то веки нет никакого дела. Хочешь, поедем куда-нибудь?

— Нет! — слишком громко воскликнула я.

— Ого! Ты же вроде бы любишь путешествовать. Что-то случилось?

— Просто устала и хочу немного покоя. Хотя... Возможно, нам и стоит поехать в одно место.

— Какое?

— Пока не знаю. Это нам ещё предстоит выяснить, — я старалась говорить потише, чтобы Варун меня не услышал, но понимала, что в стоящем поезде это практически невозможно. Поэтому пришлось нагнать таинственности, намекая на что-то личное, чтобы журналюга не пронюхал о моих планах. — В смысле, мне хочется съездить в какое-то особенное место, но я пока в Саварии не ориентируюсь.

— Это поправимо. Мы можем путешествовать чаще.

— Конечно. Только кое-кто слишком занят для этого.

— А тебя с работы отпустят в поездку? — проигнорировал мою реплику муженёк.

— Эм, не знаю. Я подумаю, как с этим разобраться.

А правда, как мне заняться расследованием о пропаже сари, зеркала и ключа так, чтобы не было проблем с Хемой, и чтобы начальница не узнала о том, кто на самом деле является моим мужем?

— Самый лучший способ — это увольнение, — занудел бандюган. — Только не бросай трубку, пожалуйста. Сама подумай...

— Давай уже закроем эту тему? Если бы я хотела уволиться, то уже бы ушла с этой работы.

Если бы я могла, но пока никак нельзя. Знал бы Сандик, как на самом деле я хочу бросить работу в редакции! Пока писала статью, с меня семь потов сошло, а при редактуре ещё десять. Я тряслась над каждым словом, опасаясь, что оно неуместно в этом тексте.

— Смотри сама, — вздохнул муженёк. — И всё же, было бы лучше, если бы ты нашла что-то дистанционное...

И тут до меня дошло.

— Тебе Суреш-джи уже доложил что ли? — усмехнулась я.

— Что? — невинно проговорил телефон телохранителя.

— О предложении работы, которое я получила в музее.

— Ну, конечно, он мне рассказал. Суреш охраняет тебя, но работает-то на меня. Мы, кстати, ещё вернёмся к истории о том, как ты в бар ночью сбежала.

Блин!

— Не совсем ночью и вовсе не сбежала, — пробормотала я.

— А, ну тогда, конечно, ничего страшного, — фыркнул бандюган.

— Я была не одна, а с Варуном.

— Значит, и с ним побеседую.

— Он не знал!

— Не понял... так он не знал или ты с ним ходила?

— Алё! — прокричала я, бросив телефон на матрас. — Ничего не слышно! Интернет пропал.

Кажется, я подставила Варуна, надо будет разобраться с этим до того, как муженёк доберётся до парня.

Мне повезло, потому что в этот момент поезд дёрнулся и с быстро нарастающей скоростью покинул посёлок. Интернет, и правда, пропал к тому моменту, как Суреш пришёл к моему отсеку.

Я с осуждением посмотрела на бандита, хотя прекрасно понимала, что он всё сообщает боссу, но надеялась, что о некоторых моментах всё же умолчит. Вот Ману с Махешем меня бы так не подставили. Наверное.

На одной из станций бандиты принесли всем пирожки и ласси [напиток на основе йогурта], чтобы поужинать. Пареша немного расстроило, что мы не закупились снова у него, но я слышала, как он хвастался проводнику из соседнего вагона, что смог перевыполнить норму по продажам за рейс.

— Как думаешь, стоит ли ложиться спать? — спросила я у Варуна, когда мы ужинали на второй боковушке.

— Конечно, почему нет?

— Мы прибудем в Мускан во втором часу ночи. Не проще ли лечь уже дома? А так только заснём и уже вставать. Будем как зомбаки.

— Спать нужно всегда и везде, если есть возможность. Я про ночь, конечно. Хотя на работе иногда тоже полезно подремать, — усмехнулся журналюга.

— А я, наверное, не буду ложиться до дома.

— Ну и зря. Завтра с утра грымзе отчёт давать. А я хочу ещё пораньше встать, чтобы пару раз по статье пробежаться. И тебе советую, конкурентка.

— Ой, я утром ничего не соображаю. Лучше ночью ещё пробегусь.

— Ну, как знаешь. Я кстати уже написал Хеме, что мы ночью приезжаем.

— Хорошо, а то я как-то побаиваюсь ей писать.

— Ха! С бандитом жить не побиваешься, переговоры вести непонятно с кем тоже в самый раз, а начальнице написать стрёмно?

— Так она же строгая такая.

— И что?

— Да ты сам-то не далеко от меня ушёл, — вспомнила я о том, как Варун вёл себя в присутствии Хемы и Бомана.

— Да оно само собой получается, — смутился парень. — Так-то я не боюсь грымзу.

— Ну-ну, — рассмеялась я.

После ужина журналюга ушёл спать, а я уселась на незастеленную полку, поджав под себя ноги, и стала дочитывать книгу Дасани. Варун оказался прав: финал, как обычно, у суженого Ромы, получился трагичным.

Хотя я и не собиралась ложиться спать, но в десять часов уснула.

— Мадам! Мадам, мы подъезжаем! — меня разбудил Суреш, который махал руками перед моим лицом.

— Что? Куда? — я никак не могла открыть глаза и проснуться.

— К Мускану.

И зачем я ложилась спать? Разум отказывался сфокусироваться на событиях, а мне нужно было срочно встать и собрать вещи.

— Я сейчас проснусь, — проговорила я, перевернувшись на другой бок.

— Поторопитесь.

— Да.

Я практически сразу провалилась в сон.

— Мадам! — уже громче сказал бандит.

Узкая полка, на которой до этого было не так уж удобно лежать, сейчас была просто восхитительна! Как с неё встать, если так комфортно?

— Эй! Госпожа! Хочешь, чтобы бандиты тебя на ручках вынесли? — где-то совсем рядом раздался насмешливый голос Варуна. — Ой, пардон, не бандиты. Охрана. Наша замечательная охрана, которая берегла нас на протяжении всей поездки.

— Варун.

— А?

— Ты можешь немного помолчать?

— Могу. Но не хочу.

Я села на лежанке, но глаза пока не открыла.

— Вот, уже хоть какой-то прогресс, — усмехнулся парень. — Я могу убрать её вещи, а вы, Суреш-джи, хватайте свою госпожу. Можно закинуть её на левое плечо, так удобней будет, только об верхнюю полку не стукните, а то господин Анджана вам этого не простит... Ой!

Я открыла глаза, чтобы увидеть, что заставило заткнуться Варуна. Парень обиженно держался за затылок, а рядом с ним стоял невозмутимый Суреш.

— Мадам, через десять минут будем в Мускане. Вам чем-то помочь?

— Нет, — вздохнула я, хотя в голове крутилось: "Поднимите мне веки". Однако здесь моего высказывания никто не поймёт.

Я поднялась с лежанки и принялась собирать свои вещи. Быстро покидав всё в чемодан и рассовав всякую мелочь по боковушкам рюкзака, я побежала в туалет, чтобы переодеться.

Поезд замедлился и теперь медленно тащился к вокзалу. За окном проплыла подсвеченная надпись "Добро пожаловать в Мускан". Я зевнула, глядя на ночной город. Вагон сильно качало, и это убаюкивало, будто я находилась в колыбели. Я представила себе, как дома, забежав в душ, переодеваюсь и ныряю в свою постель. Эх, скорей бы уже!

— Сандик нас встретит? — спросила я Суреша, пытаясь побороть очередной зевок.

— Он уже ждёт вас на вокзале.

— Дождётся ли? А то может опять куда загребут, — усмехнулась я.

Поезд остановился, и мы, выстроившись в привычную комбинацию, побрели к выходу. Пареш открыл дверь и первым шагнул на платформу. Он пожал руку каждому бандиту, который проходил мимо него.

— Спасибо, Пареш-джи, — улыбнулась я ему, выйдя из вагона.

— Всего доброго, — мадам, — улыбнулся проводник, который, кажется, уже к нам привык и даже загрустил, прощаясь.

— Всего доброго.

Глава 7. Дом, милый дом

Глава частично написана в соавторстве с Рейной Рой

Я сонно щурилась от огней вокзала, которые били прямо в глаза. Несмотря на ночь, вокруг меня было шумно: пассажиры спешили покинуть поезд, встречающие громко приветствовали близких, таксисты оглушительно рекламировали свои услуги, коты распевали протяжные, визгливые песни.

Меня вдруг кто-то заключил в объятия, прижимая к широкой груди.

— Милая моя!

"...далеко,

Сердцу без любви нелегко.

За собою зовёт меня

Милая моя, долгожданная".

[Автор книги не несёт ответственности за заедание данной композиции в голове читателей, все претензии к героине.]

Не знаю, откуда в моей голове сейчас возникла эта древняя песня. Но я поняла, что вместо приветствия муженьку, пропеваю строки дальше.

— Что ты говоришь? — не понял бандюган. — Почему судьба твоя глупая?

— Да так, это из песни — отмахнулась я. — Очень спать хочется.

— Поехали домой. Бабушка Бхану приготовила твою комнату и накулинарничала чего-то там особенного.

— Это хорошо. Чистая постелька мне сейчас очень нужна, а кулинарную сторону талантов бабушки Бхану оставим до утра.

Мы толпой шли вдоль поезда. Все молчали, кроме меня и Сандика. Я оглянулась, чтобы проверить, на месте ли бандиты, и заметила, что Варун с интересом рассматривает моего муженька. Мне очень хотелось отпустить какой-нибудь едкий комментарий по этому поводу, но я сдержалась: бандюган может не так понять наши препирательства. К тому же, он ещё и мой поход в бар с журналюгой не обсудил. Очень надеюсь, что Сандик об этом забудет.

— Как доехали?

— Нормально. Даже без приключений.

— Я извиняюсь, — заговорил вдруг Варун. — А меня до дома подкинете? Не хотелось бы ночью такси искать.

Санджай обернулся и молча смерил взглядом моего коллегу.

— Я подброшу, — прогудел Суреш.

— А Ману и Махеш не с тобой?

— Я дал им передышку, пока у нас дел нет.

— На курорт отпустил? — усмехнулась я.

— Не, они наказы, — хохотнул муженёк.

Я представила, как Ману и Махеш стоят в разных углах нашей гостиной и, пока Сандик отвернулся, грозят друг другу кулаками и показывают язык.

— А что они натворили-то?

— М-м, это ты у своей подруги спроси.

— А Таша здесь причём? — не поняла я.

— Они не колются. Один краснеет, второй сердито сопит.

Я представила, как Ману, густо покраснев, робко протягивает ромашку Таше, а Махеш, бросив свирепый взгляд на конкурента, бросается в бой. Хотя, конечно, скорее всего, было наоборот. Неужели Ману тоже понравилась моя подруга? И как я прозевала?

О таком Таша ничего не писала. Или это как раз то, о чём она хотела рассказать при встрече?

Я положила голову на плечо мужа. Всё-таки я по нему очень соскучилась. Как бы мне уговорить бандюгана отправиться на поиски украденных артефактов? Со мной он будет в безопасности.

Повинуясь минутному порыву, я пальцем начертила сердечко на руке бандита чуть выше запястья. Он в ответ крепче сжал мою руку.

Толпа схлынула: многие обогнали нас, считая компанию из крепких мужчин, попаданки и лохматого задохлика слишком подозрительной. Люди, повинуясь инстинктам, старались держаться от нас подальше.

Мы же шли неторопливо — бандиты подстраивались под мою походку, а я плыла, засыпая на ходу.

На привокзальной парковке компания распределилась по машинам: один из бандитов сел за руль, а мы с Сандом устроились на заднем сидении. Ещё одна машина сопровождала босса, а третья, которую вёл Суреш, отравилась первой, чтобы отвезти Варуна в общежитие.

Я положила голову на плечо мужа и уснула ещё до того, как джип тронулся.

Я проснулась, когда Сандик нёс меня по лестнице на второй этаж. Ступеньки поскрипывали под его тяжёлыми шагами, и, как ни старался главарь бандитов ступать мягко, кошачьей грациозности ему не хватало.

Дождавшись, пока муженёк занесёт меня в спальню, я пробормотала:

— Не вздумай класть меня на кровать.

— Почему?

— Сначала нужно помыться с дороги.

— Отнести тебя в ванную? — усмехнулся Санд.

— Будь добр.

Он поставил меня прямо в ванную, а не на пол, и выжидающе посмотрел на жёнушку.

— Что? Дальше я сама.

— Уверена? Ты выглядишь сильно уставшей.

— Уверена, — я задёрнула шторку.

— Может, всё же разденешься? Мы в состоянии позволить себе стирку. Необязательно совмещать её с купанием.

— Сначала выйди!

— Ушёл.

Дверь в ванную закрылась, и я выглянула из-за шторки, чтобы убедиться в том, что муж действительно ушёл.

Искупавшись, я посмотрела в зеркало на растрёпанные мокрые волосы и грустно вздохнула: сил на сушку феном уже не осталось, но так ложиться спать нельзя, иначе завтра на работу меня не пустят за нарушение общественного порядка.

Пока сушила волосы, я смотрела в окно на наш двор: вот уж не думала, что так буду скучать по этому месту, которое стало моим настоящим домом, а не просто временным жильём. И по этому бандюгану, который теперь вовсе не фиктивный муж.

Я проснулась пораньше, хотя совершенно не выспалась, но мне нужно было успеть встретиться перед работой с Ташей. Я написала подруге, и она предложила позавтракать у неё в гостевом доме подальше от лишних ушей.

Я ещё несколько раз прочитала статью на ноутбуке, потом распечатала её и снова перечитала, исправив несколько моментов, затем распечатала чистовую версию в двух экземплярах: один для Хемы-джи и один для себя.

Выложив из рюкзака всё лишнее, я собрала его для работы, привела себя в порядок и спустилась вниз.

Бабушка Бхану уже во всю хозяйничала на кухне, и по дому плыли вкусные запахи. Увидев меня, старушка улыбнулась.

— Доброе утро, госпожа. Как съездили?

— Замечательно. Где все?

— Удивительно, но спят. Кроме Махеша. Я его отправила на рынок, должен успеть до вашего отъезда.

— И Сандик?

— Господин Анджана тоже ещё не спускался.

— Вот и прекрасно. Вы не против, если мы с Ташей позавтракаем в гостевом домике?

— Конечно, нет. Я вам накрою стол.

— Не нужно, я возьму что-нибудь и донесу сама.

Я достала из шкафа большой серебристый поднос, пока бабушка Бхану раскладывала по мискам разные вкусности.

— Вот идли, попробуйте обязательно. Я думаю, что даже госпожа Таша оценит.

— Спасибо.

Я вышла с подносом из дома и поспешила по дорожке к маленькому домику.

Подойдя к двери, я постучала коленкой, стараясь не потерять равновесие и не уронить какую-нибудь миску.

— Открыто! Заходи! — громко раздалось из домика.

— Не могу! У меня поднос в руках! — прокричала я.

Таша открыла дверь.

— Ого, бабушка Бхану решила переплюнуть Махеша и закормить нас местными деликатесами? — удивилась девушка. — Боюсь, я не оценю её старания.

— Она сказала, что идли тебе понравится. Это рисовый пирог или лепешки.

Я зашла в гостевой домик, где Таша уже расставила посуду на столе. Совсем недавно это место было моим домом в Мускане. Где-то в груди тоскливо заныло от чувства ностальгии. Я водрузила поднос рядом с тарелками и села на стул.

— Рассказывай, что случилось, — с нетерпением проговорила я.

— Знаешь, единственной экономкой, которая ни разу не ошиблась в том, что "мне понравится", был Махеш, — усмехнулась Таша.

Она налила нам чай и, присев напротив меня, начала рассказывать свои невесёлые новости.

Я внимательно выслушала подругу, удивляясь тому, что с ней произошло. [Подробно об истории Таши читайте в книге Рейны Рой]

— И что же ты теперь будешь делать?

— Все мои проблемы легко решаются. Просто нужно выйти замуж, — хмыкнула девушка. — Но давай не будем о грустном. Как прошла твоя командировка? Удалось добыть сенсацию?

Я рассказала Таше о своём путешествии, о вредном Варуне и предложении работы, которое получила.

— А заманчивое предложение, — сказала Таша, накалывая на вилку кусочек пирога и с подозрением его рассматривая. — Я б на твоём месте согласилась.

— Я попробую, а там посмотрим, — я наблюдала за тем, как Таша дегустирует шедевр от бабушки Бхану.

— Угум. Слушай, всё-таки лучше Махешки никто в вашем доме не готовит, — она положила в тарелку вилку с остатком пирога и запила его чаем.

Я тут же забыла про еду, мысли перескочили на романтические предпочтения подруги.

— А, кстати, что у тебя случилось с Махешем и Ману?

— Да ерунда, — засмеялась Таша, уйдя от прямого ответа. — Но скучать не давали точно.

Я пристально посмотрела на девушку, улыбаясь. Так, значит? Скучать не давали? Ну-ну. Кажется, у нас всё-таки назрел любовный треугольник. А если вспомнить о павлине и Сону, который ещё может прозреть, то многоугольник уже получается.

Взглянув на часы, я занервничала.

— Ты извини, но мне пора бежать на работу. Рада была повидаться наконец и всё обсудить.

— Беги-беги. Я тоже была рада увидеться, — улыбнулась девушка. — За поднос и посуду не беспокойся, я отнесу. Всё равно в главный дом надо.

— Хорошо. Спасибо!

Я выскочила из гостевого домика и кинулась к машине, в которой меня уже ждал рыжий лжемуж.

Мы с Варуном договорились, что встретимся перед работой и зайдём в редакцию вместе. Я сильно волновалась. Утром Варун выглядел бодро и, казалось, совершенно не волновался. Так же как и я, он держал в руках тонкую папочку. Заметив меня, он переместил её, небрежно зажав под мышкой.

— И пусть победит сильнейший, — улыбнулся парень.

— Пусть. Доброе утро.

— Доброе. Я считаю, что мы с тобой после всего заслужили сначала хороший отдых, а статьи можно было бы скинуть по почте. Как думаешь?

— Было бы неплохо.

— Жаль, что грымза с нами не солидарна в этом вопросе.

— А в Саварии есть трудовое законодательство? Что оно говорит на этот счёт?

— Понятия не имею. Да это и не важно, потому что при любой попытке что-то вякнуть, ты просто вылетишь за дверь, ведь на твоё место всегда придёт кто-то другой. Местечко лакомое.

Варун открыл дверь, и мы вошли в редакцию.

— Слушай, а что здесь на первом этаже?

— А ты там ни разу не была что ли?

— Нет ещё.

— Ну, пока Хемы-джи нет, пойдём, я тебе всё покажу.

Мы спустились по лестнице и оказались в небольшом коридорчике с тремя дверьми.

— Вот здесь комната отдыха, — Варун открыл первую дверь. — Тут можно перекусить, есть холодильник, микроволновка и чайник. Хема здесь появляется редко, она обычно пьёт чай или кофе у себя, заказывает обеды в ресторане. В комнате отдыха при мне она обедала только два раза.

В маленькой комнатушке у самого потолка было крошечное окно, так как первый этаж редакции был цокольным в здании. В помещении для отдыха стоял небольшой стол и три стула, у стены узкий высокий холодильник.

— А здесь, — парень открыл вторую дверь. — Ну, ты и сама видишь.

Санузел, в котором даже был душ за шторкой. В жару это очень даже может быть полезно.

— И последнее, — он открыл третью дверь. — Наша с тобой обитель. Это общий кабинет, где могут трудиться все сотрудники. Иногда здесь появляется кто-то из главного офиса, но в основном заседают только помощники Хемы. Здесь, правда, дрянной интернет, поэтому, если нужно с кем-то связаться или просто что-то найти в сети, стоит подняться. Когда звоню, хожу в хранилище. Или на улицу.

Мы услышали, как вверху хлопнула дверь, и поспешили на встречу с начальницей.

— Доброе утро, — поздоровались мы.

— Доброе. Вы уже здесь? Прекрасно, — кивнула Хема-джи, увидев нас. — Через пять минут жду у себя.

Как и перед командировкой мы с Варуном уселись на стулья у кабинета начальницы, выжидая положенные пять минут. Варун не показывал, что нервничает, но я видела, что он отстукивает тревожный ритм, подёргивая правой ногой. И его можно понять, ведь для этого парня журналистика — мечта жизни.

А вот почему так нервничаю я, всем сердцем желая уйти с этой работы?

Я сделала медленный глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.

— Ну, пошли? — парень встал со своего места и кинул взгляд на меня.

— Пошли.

Хема-джи сидела за столом, сложив руки в замок и облокотив на столешницу.

— Вчера Варун ввёл меня в курс дела. Негусто, конечно. Хотя я удивлена, что вы поговорили с директрисой музея. Ясмин напрочь отказывалась давать какие-либо комментарии прессе. Как вам это удалось?

— Хм, — Варун посмотрел на меня, наверное, надеясь, что я сама выпутаюсь из ситуации со своей легендой.

— Мой муж, он... у него родственники в Тане, и они как-то договорились с Ясмин-джи. Я, честно говоря, не вникала, что там и как.

— Ясно. Что ж, нужно использовать все возможности. Замечательно, что вы это понимаете. Итак, кто первый? Варун? — женщина посмотрела на парня поверх очков.

— Уступаю девушке, — улыбнулся коллега.

Я бы, конечно, предпочла уступить ему, но побоялась, что ответным жестом разозлю начальницу, поэтому протянула ей свою папку.

Хема открыла документ и погрузилась в чтение. Я замерла, пристально наблюдая за мимикой начальницы, пытаясь рассмотреть её реакцию на мой текст. Женщина делала пометки красным фломастером, но иногда брала зелёный и что-то обводила им, молча кивая.

Закончив, журналистка закрыла мою папку и, отложив в сторону, посмотрела на Варуна, который тут же протянул ей свою.

Я разочарованно вздохнула. Мне казалось, что сначала она скажет хоть что-то по моей работе, однако вердикт отложился, и я принялась нетерпеливо теребить лямку на рюкзаке, чтобы побороть нервозность.

Снова красный фломастер сменялся зелёным, затем, к нашему удивлению, Хема взялась за лиловый. Наконец, она закрыла папку со статьёй Варуна, посмотрела на нас, шумно вздохнула и заговорила:

— Я очень ценю ваши старания, вы проделали хорошую работу. Однако, боюсь, что этого недостаточно.

Я смотрела на начальницу и не видела лица Варуна, но буквально ощущала его разочарование.

— Мне придётся написать статью самой на основе ваших материалов. Но у вас обоих есть несомненный потенциал.

Даже я ощущала обиду, что уж говорить про моего коллегу.

— Да, мадам, — проговорил он. — Спасибо.

— Спасибо, — хрипло протянула и я.

А за что мы её благодарим? За то, что она, по сути, использовала нас, а всю славу присвоит себе? Ведь что-то мне подсказывает, что грымза точно не станет указывать нас в качестве соавторов или хотя бы добытчиков информации. Нет, такая работа определённо мне не нравится.

— Хема-джи, я сегодня вам нужна?

— Вы бы хотели отдохнуть? — женщина посмотрела на меня не мягко, но и не так строго как обычно.

— Да, поездка и всё такое... В поезде нам не очень удалось отдохнуть.

— Я понимаю, всё-таки вы много времени провели в дороге. К сожалению, господин Гупта не одобрил покупку билетов на авиарейсы, посчитав, что дело об ограблении в музее не очень важно. Так вы хотели бы взять выходной, я правильно понимаю?

— Да, если можно.

Варун испуганно зыркнул на меня, и я поняла, что, скорее всего, сейчас меня ждут карательные санкции. Однако, к нашему общему удивлению, начальница спокойно кивнула.

— Что ж, я думаю, что это справедливо. Езжайте домой, отдохните, а завтра жду вас здесь.

— Спасибо! — теперь уже искренне поблагодарила я начальницу.

— Спасибо, мадам, — Варун выглядел шокированным и очень усталым, будто из него только что выкачали всю энергию.

Как только мы покинули кабинет Хемы, я написала Махешу, чтобы он вернулся к редакции и забрал меня.

— Тебя подбросить куда-нибудь? — спросила я Варуна, когда мы на крылечке ждали моего лжемужа.

— Не откажусь, — пробормотал он с всё ещё отсутствующим видом.

— Ты в порядке?

— Не здесь, — практически беззвучно прошептал парень.

Рядом с нами затормозил чёрный джин, и из него выглянул Махеш. Мы с Варуном поспешили сесть в машину.

— Что-то случилось? — с тревогой посмотрел на меня рыжий бандит.

— Нам дали выходной, — слабо улыбнулся журналист, который теперь выглядел болезненно и как-то жалко.

— Давай завезём сначала Варуна. Куда тебе? — я обернулась с переднего сидения к собеседнику.

— Всё туда же, я не успел переехать, — фыркнул парень.

— Ну, мало ли, вдруг ты сначала хочешь куда-то заехать.

— Не, домой, спать. Хотя от пивка я бы не отказался. Заедем в магаз?

Глава 8. Начинаю расследование

Как только Варун вышел из машины и, помахав нам рукой, ускакал в общежитие, гремя пакетом с бутылками, я серьёзно посмотрела на Махеша.

— Едем в редакцию, но не к Хеме, а к Боману.

— Всё-таки что-то случилось?

— Возможно, для Сандика есть дело, в котором и я могу поучаствовать. Как думаешь, он согласиться провести небольшое расследование?

— Зависит от ситуации. А кто платит?

— Какие вы, бандиты, меркантильные, — усмехнулась я.

— То есть это не работа?

— Нет, просто ради интереса.

— С вами расследовать?

— Да?

— А это не опасно?

— Не знаю. Думаю, что нет. Да и Сандик же сможет меня защитить, если что? Сама я не полезу куда-то, буду тихонько помогать из убежища.

— Не уверен, что босс согласится.

— Я попробую его уговорить.

На проходной меня, конечно же, не пропустили, поэтому пришлось звонить Гупте.

— Это важно, у меня есть интересное дело.

— Так почему, госпожа Анджана, вы не обсудили его с Хемой-джи? — с раздражением проговорил Боман.

— Потому что благодаря вам есть некие сковывающие меня обстоятельства. Я не могу раскрыть кое-какие детали своей жизни Хеме-джи.

— Вот как? — тон Гупты стал заинтересованным. — Хорошо. Ждите у входа, я выдам вам временный пропуск.

— Я же работаю у вас, почему бы не сделать постоянный?

— Ждите.

Через несколько минут меня позвала девушка и, не спрашивая мой ИНП, пропустила в здание.

Гупта с любопытством посмотрел на меня.

— Ну что же, госпожа Анджана, такого интересного случилось? Если вы предоставите какую-то информацию о муже и его подельниках, то обещаю вам полную конфиденциальность...

— Не дождётесь, — улыбнулась я.

— Так что же тогда такого любопытного вы хотите мне поведать? Раскрыли тайну Хемы-джи?

— Что? Какую тайну?

— Значит, нет? — Боман скучающе глянул на окно.

Я и забыла о том, что у моей начальницы есть какой-то секрет, который я должна выяснить. Не до этого было, да и на работе я почти не появлялась, находясь в постоянных разъездах.

— Мы с Варуном сегодня ночью вернулись из Таны, где произошло ограбление музея...

— Только не говорите, госпожа Анджана, что хотите пожаловаться на то, что Хема-джи не приняла вашу статью, — поморщился главный редактор. — Я даже обсуждать этого не стану. Она ваша начальница и я...

— Да нет же! — я начинала раздражаться. Журналисты совсем не умеют кого-то слушать кроме себя любимых? — В двух других музеях произошли похожие кражи. Всего были похищены три предмета: сари, зеркало и ключ. И я подумала, что смогла бы с мужем расследовать это дело.

— Каким образом?

— Я... Так получилось, что я могу понимать некоторые языки.

— Переводчик от ведьм. Я в курсе, — кивнул Боман.

— Да, но я понимаю ещё и древние языки. Так я смогла перевести надпись на ключе, который был украден из музея Таны.

— Вот как?

От взгляда главного редактора мне стало на миг не по себе. Стоило ли рассказывать ему о моём даре? Пожалуй, нет. Но слово, как говорится, не воробей, так что отступать поздно.

— А значит, — продолжила я. — Я смогу переводить поступающую информацию и, надеюсь, разобраться в том, как связаны эти артефакты.

— У вас уже есть зацепка?

— Китовая скала.

— Что Китовая скала?

— Это было написано на украденном ключе.

— Любопытно. А ваш супруг на каких условиях согласился принять участие в поисках?

— Ну...

— Он ещё не в курсе, что согласился? — хохотнул Гупта.

— Я постараюсь его уговорить.

— Вы уверены, что без... финансовой мотивации господин Анджана согласится принять участие в расследовании?

— Не уверена.

— Хорошо. Давайте сделаем так... Мне нужно переговорить кое с кем. Возможно, я смогу найти человека, который оплатит ваши поиски. Отложите пока уговоры мужа. Если один мой знакомый даст согласие, а я почти уверен, что так и будет, то господин Анджана получит официальное предложение работы. А вы уж тогда постарайтесь принять участие и предоставить мне всю информацию. Пожалуй, Хеме-джи мы не будем пока сообщать о нашем... мероприятии.

— А она отпустит меня в поездку, если понадобится?

— Непременно. Я об этом позабочусь. К вечеру ждите новостей.

Я попрощалась с главным редактором и покинула его кабинет. Вроде бы всё сложилось так, как надо, даже лучше, чем я надеялась, но почему-то на душе неприятно скребло, будто я сделала что-то не так. Или заключила договор с кем-то не очень хорошим.

— Куда теперь? — поинтересовался Махеш, когда я уселась рядом с ним.

— Домой. Кажется, я заслужила отдых. Пожалуйста, постарайся, чтобы в пути мы не попали в какую-нибудь передрягу, — улыбнулась я.

— Постараюсь, — улыбнулся в ответ рыжий бандит и завёл мотор.

Мне очень хотелось расспросить его про историю с Ташей и Ману, но я сдержалась, опасаясь повести себя нетактично.

Махеш привёз меня домой довольно быстро: на удивление, пробок сегодня не было. Как-то непривычно было ощущать, что я могу расслабиться и отдохнуть. Никуда не нужно бежать, нет необходимости от кого-то спасаться или разбираться с какими-то проблемами. Я свободна до завтрашнего дня и могу делать всё, что угодно.

Рыжий бандит в пути уже успел сообщить боссу о том, что у меня незапланированный выходной, и Сандик ждал меня в беседке.

— Махеш, вы с Ману сегодня свободны, отдыхайте, только не прибейте друг друга, — усмехнулся бандюган.

Я села напротив муженька, расслабленно вытянув ноги.

— Какие планы на день? — поинтересовался Санджай.

— Отдыхать, — улыбнулась я.

— Ты в поезде не наотдыхалась? — улыбнулся муженёк.

— Это не то, — покачала я головой, поймав себя на мысли, что всё равно не могу расслабиться. Меня мучила совесть, что я вот так сижу и ничего не делаю. Прямо-таки грызла. Разве она не понимает, что я заслужила передышку? — А где Таша?

— Ребята сказали, что она уехала с Зубином. Просила передать, что не знает, когда вернётся.

— Как ты думаешь, этот Зубин нормальный? — озабоченно спросила я.

— Хочешь, чтобы я его пробил?

— Нет, лучше не надо. Таша может обидеться.

— Если передумаешь, скажи... Может быть, проведём сегодня день вместе? Сходим в кино, ресторан?

— Или посмотрим фильм дома? — предложила я.

— Почему бы и нет? Я уже отпустил бабушку Бхану, но у нас полно еды. А если захотим чего-нибудь особенного, то можно заказать.

— Нет, давай лучше в кино, — устало вздохнула я.

— Зачем? Если тебе не хочется, мы вполне можем провести день дома. И вечер. И ночь, — бандит широко улыбнулся.

Мне ещё больше захотелось пойти сегодня в люди.

— Ты меня боишься что ли? — муженёк посерьёзнел и спросил прямо.

Я? Нет, конечно! После всего, что я видела в Саварии, мне уже давно не страшно быть замужем за бандитом. И я чувствую, что Сандик не сделает мне ничего плохого.

Тогда почему я всё-таки чувствую ужас, оставаясь с ним наедине? Хотя не всегда. Если мы впутываемся в передрягу, переживая экстремальные ситуации, этот страх пропадает.

Но что будет, если я расскажу об этом Сандику? Поймёт ли он меня, если я сама себя не могу понять?

— Ты так и будешь молчать? — в голосе Санджая появилось раздражение. — Если не хочешь об этом говорить...

Он поднялся со своего места, собираясь уйти.

— Нет, подожди, — я испуганно вскочила, всё ещё пытаясь принять решение: говорить ли прямо о своих страхах или придумать какое-то другое объяснение?

Муженёк повернулся ко мне, выжидающе глядя в глаза. Он наклонился, нежно провёл пальцами по моей щеке.

— Ну? Скажи мне....

Будто он сам уже всё понял, но хотел услышать о моих страхах от меня, чтобы я сама рассказала. И я бы очень хотела, но слова застревали, не желая раскрывать мои тайны. Почему так? Я всегда думала, что мой муж будет моим лучшим другом, с которым я смогу всегда говорить отрыто обо всём, однако в реальности всё оказалось иначе. Возможно со временем, когда мы будем вместе уже не один месяц или даже год, я смогу полностью открыться своему мужу, однако сейчас я всё ещё не могу этого сделать.

Я закрыла глаза и представила, как я озвучиваю свои мысли, а Сандик смеётся. По коже побежали мурашки, и, открыв глаза, я проговорила:

— Всё хорошо. Просто так не хочется сидеть дома.

Я видела, что он не верит в то, что я говорю. Да и кто бы поверил? Я врала очень неуверенно, хотя часто могла притворяться вполне сносно, а сейчас голос, как назло, меня выдавал.

— Хорошо, — холодно проговорил бандит. — Наверное, ты устала с дороги, но не хочешь этого признавать, чтобы не обидеть меня. Можешь сегодня отдыхать, я не буду тебе мешать.

Он вышел из беседки и направился по дорожке к воротам. Я осталась одна, если не считать охраны. Ману, Махеш, Таша и бабушка Бхану уехали, поэтому поговорить, даже просто, чтобы отвлечься, мне было не с кем.

Снова я всё испортила! На глазах выступили слёзы, и, понимая, что меня всё равно никто не услышит, я громко разревелась, надеясь, что сейчас не появится Пиксель, чтобы заснять на меня очередной компромат для досье.

Какая же я глупая! Другая бы девушка на моём месте жила и радовалась тому, что вполне удачно вышла замуж, учитывая обстоятельства. В конце концов, из нас троих, мне ещё очень даже повезло: Рома пропала с депрессивным писателем, у Таши пока всё очень непонятно, а ведьмы давят на бедную девушку.

Почему же я не ценю то, что у меня есть, и старательно порчу? Всё же прекрасно, однако я на пустом месте устраиваю проблемы, хотя всем сердцем люблю Сандика.

Может быть, переехать к нему, чтобы извиниться за своё поведение? Нет, я не готова покинуть свою любимую комнату, которую так старательно обставляла. Я привыкла к своему уютному гнёздышку.

Мне очень захотелось схватить рюкзак и куда-нибудь сбежать. Прогуляться по парку, съесть мороженое, посидеть в кафе с чашечкой кофе там, где меня никто не знает. А ещё лучше было бы поговорить с подругой. Надеюсь, что Таша скоро вернётся.

Простая прогулка для меня теперь небывалая роскошь, ведь жизнь меня уже достаточно научила, что без охраны не стоит покидать дом, во всяком случае, в Мускане.

Я подумала про Варуна. С ним мне говорить легко и просто, но у нас не те отношения, чтобы откровенничать. Он, возможно, мог бы стать мне хорошим другом, если бы не был больше журналистом, чем другом. Я знаю, что он не выдаст меня, но всё-таки стоит соблюдать осторожность.

К тому же, немного странно обсуждать с парнем такие личные вопросы, как отношения с мужем.

Я вернулась в дом, приняла душ и отправилась в кабинет. На улице уже было слишком жарко даже в тени беседки. Я открыла свою статью, посвящённую краже в музее, и несколько раз перечитала. То мне казалось, что она написана очень даже неплохо, то, что это ужасный текст, который мог составить разве что пятиклассник в сочинении.

От скуки я набрала в поисковике: "сари украли из Бхаратпургена". Информации о хищении было крайне мало, зато я нашла множество фотографий изумрудного наряда, украшенного драгоценностями на груди. На видео было заметно, что вся ткань сияет на свету металлическим, хамелеоновым отблеском.

— Никакая камера не передаст истинной красоты этого сари, — проговорила женщина за кадром. — Ему как минимум триста лет, однако мы думаем, что гораздо больше. Поразительно то, что ткань практически не изменилась за все эти годы. Да, мы храним этот экспонат при специальных условиях, чтобы сари как можно дольше сохранялось, но это скорее для подстраховки. Некоторые эксперты утверждают, что на наряд наложено заклинание, которое позволяет ему сохраняться и не тлеть. Однако лично я в это не верю. Ведь тогда нашему музею не приходилось бы ежегодно тратить кругленькую сумму на сохранение этого сари.

Голос усмехнулся, и я вспомнила слова Ясмин о том, что сари нужно вернуть поскорее, так как его необходимо хранить при особых условиях. А что если это не так? Если нет никаких особых условий? В этом мире вполне возможно, что этот красивый наряд находится под заклятием и поэтому не меняется, а кто-то просто получает неплохую прибавку к зарплате, указывая в расходах содержание сари.

Более того, существует вариант, что реальное воровство произошло только с зеркалом и ключом, а сари никуда не исчезало. Нужно узнать, застрахованы ли экспонаты в музеях. Вполне возможно, что кто-то в случае хищения получит хорошую компенсацию. Это же вполне логично, учитывая, что сари как-то выбивается из ряда, в котором находится золотой ключ и зеркало, украшенное драгоценностями. Хотя и наряд тоже содержит в себе ценные камни. Так что, если посмотреть с этой стороны, то не так уж и выбивается.

Но стоит проверить все версии на всякий случай. Я достала из ящика стола свежий блокнот с пушистой обложкой, отрыла его и на первой странице красиво вывела цветными ручками: "Дело о ключе, зеркале и сари". Затем перевернула страницу и написала: "Сари". Здесь я кратко изложила все свои мысли об исчезновении этого экспоната и указала информацию, которая известна. Город, название музея, длину и ширину полотна, камни, которые использовались для украшения ткани. Все эти данные я переписала с сайта музея.

Так же я оформила ключ и зеркало, оставив по десять страниц для дополнений. Потом я приклеила цветные стикеры, чтобы не искать нужные места в дальнейшем.

Я полистала блокнот, довольная своей работой, затем несколько раз погладила пушистую обложку, наслаждаясь приятным прикосновением.

Успел ли Боман поговорить с Сандиком? Согласился ли муженёк на расследование и не откажется ли взять меня с собой?

Нужно ли собирать чемодан? Я понадеялась, что у меня будет несколько дней до отъезда. И хотелось бы понять, куда мы отправимся. Снова в Тану? Если мы опять попадём в вагон к Парешу, его удар хватит. Я представила себе лицо молоденького проводника и улыбнулась.

Или мы поедем в Бхаратпурген, чтобы узнать, что на самом деле с сари? Или в Плешевар, чтобы отыскать следы старинного зеркала?

Я вспомнила о надписи на ключе. Что за Китовая скала? Возможно ли, что все украденные артефакты связаны с этим местом, и отправляться следует именно туда?

Телефон булькнул, уведомляя о том, что пришло сообщение. Я надеялась, что это Таша, однако, к моему удивлению, оказалось, что писала Ясмин. Директриса танского музея сообщала, что нашла спонсоров и скинула мне договор для принятия на работу.

"У нас всё официально, — писала женщина. — Если договор вам подходит, то распечатайте его, заполните строчки с личными данными, поставьте подпись и пришлите мне скан. Если хотите внести какие-то изменения, то сначала согласуйте их со мной в рабочее время (с 9 до 19)".

"Добрый день. Хорошо", — ответила я и несколько раз прочитала договор. Однако подписывать пока ничего не стала, решив дождаться мужа и посоветоваться с ним, если он, конечно, будет со мной разговаривать.

Сандик появился только вечером. Я слышала, как он вошёл в дом, но спускаться не стала. Я надеялась, что он сам заглянет ко мне, однако муженёк лёг спать, даже не сообщив мне о том, что пришёл домой.

На душе отвратно скребло от того, что я так и не поговорила с ним. От нашей дневной беседы оставался неприятный осадок, и мне очень хотелось узнать о том, договорился ли Гупта с Санджаем.

Если по первому пункту моих волнений я ничего не могла сделать до утра, то по второму решила связаться с Боманом.

Я позвонила ему на мобильный, однако главный редактор газеты так и не принял вызов. Настаивать я не стала, решив лечь спать пораньше. Сегодня как никогда я чувствовала себя очень одиноко.

Возможно, не стоило так торопиться с возвращением домой, здесь не так уж и хорошо. В поездке в Тану мне было гораздо комфортней, чем тут. Жаль, что тогда я этого не осознавала и не ценила того, что было в моменте.

Глава 9. Куй своё счастье сама, не жди подмоги от волшебства

Я вспомнила время, когда только познакомилась с Сандиком и он был Дипаком, а я не знала, что он и есть тот самый бандит, с которым меня свела тётушка Канк. Насколько тогда я чувствовала себя с ним легче и комфортней. А что изменилось? Ведь по сути он тот же мужчина, что и тогда. Просто я знаю о нём больше. Видимо, в этом дело. Или все границы, которые я выстраиваю между нами только в моей голове?

Я вскочила, резко скинув с себя одеяло. Нужно ехать к тётушке Канк. Ведьма точно подскажет, как мне быть. Заодно передам ей послание от крабика из Мадурайска. Как бы безумно это не звучало.

Встав к кровати, я кинулась к шкафу, но тут же сообразила, что даже, если тётушка Канк ещё не спит и будет в добром расположении духа, вряд ли бандиты оценят мой порыв нестись в ночной лес на встречу с ведьмой.

Я снова залезла в постель. Несмотря на работающий кондиционер, мне было жарко, я отбросила ногами одеяло подальше, хорошенько его скомкав. Тревога не покидала меня, не давая уснуть, поэтому я встала и отправилась на кухню, чтобы выпить немного чая.

Лестница под ногами поскрипывала, и я старалась двигаться как можно осторожней, чтобы не разбудить Сандика. Хотя, возможно, стоило хорошенько пошуметь, и, когда он выскочит из комнаты, всё-таки открыто поговорить с муженьком. В конце концов, это неизбежно. И лучше перестать откладывать, а сделать это как можно быстрее. Или же забить на свои страхи и наконец разобраться в себе. Нет, сначала поговорю с ведьмой. Вдруг на мне какое-нибудь заклятие от Рехки? Тогда тётушка Канк снимет его и всё будет хорошо.

Заходила на кухню я уже в полной уверенности, что все мои страхи — дело рук бывшей госпожи Анджаны. Я успокоилась, настроение улучшилось, и мир вокруг перестал быть таким ужасным.

Я передумала пить чай, разогрела в микроволновке молока, залпом его выпила и отправилась спать, заведя будильник.

Так как от Бомана новостей не было, то мне предстояло снова отправиться на работу в редакцию. Пока Гупта не договорится с Сандиком, я не могу обсуждать свой возможный отъезд с Хемой-джи, а значит нужно только ждать.

Я хотела перед работой успеть съездить к ведьме, но времени на это уже не хватало.

На кухне хозяйничала бабушка Бхану, бандитов нигде не было видно.

— Доброе утро, госпожа, — улыбнулась старушка, заметив меня. Она расправила цветастый фартук и потрясла сковородку, на которой жарилась румяная лепёшка.

— Доброе, — я села за стол, подперев щеку рукой.

— Мадам, возможно ли на завтра отпроситься? — беспокойно проговорила экономка.

— Конечно. У вас что-то случилось?

— Хм. Понимаете... У меня некоторые проблемы дома. Моей внучке очень нужна помощь и...

Женщина замялась, будто бы не решаясь что-то рассказать.

— Хорошо. Я могу чем-то помочь?

— Ну, что вы! У вас и так много забот, хлопот.

— Бабушка Бхану, если что-то случилось, вы можете сказать прямо. Мы постараемся помочь всем, чем можем.

— Нет-нет. Ничего не нужно. Только выходной день на завтра. Я наготовлю еды впрок...

— Не переживайте, мы не останемся голодными, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как экономка раскатывает тесто. — Если что, звоните мне сразу.

— Спасибо большое, — растроганно улыбнулась старушка. — А вам точно не нужна помощь? На вас сегодня лица нет. И господин Анджана вчера был какой-то расстроенный.

— Да так, — махнула я рукой.

— Поссорились? — бабушка бросила тоненький кусочек теста на сковороду и внимательно посмотрела на меня.

— Немного, — тяжко вздохнула я.

— Вы очень разные с господином Анджаной, — экономка насыпала сухие листочки в кастрюльку и полезла в холодильник за молоком. — Это не плохо, нет. Но нелегко.

— Да, вы правы. Но я думаю, что на мне заклятие.

— Заклятие? — почему-то рассмеялась старушка. — С чего вы это взяли?

— Бывшая жена моего мужа — могущественная ведьма, — я понизила голос до шёпота. — И я думаю, что она меня заколдовала.

— И как именно? — бабушка ловко перевернула лепёшку и включала конфорку с кастрюлей.

Я покраснела, раздумывая, стоит ли говорить открыто с этой милой старушкой.

— Никто нас не услышит сейчас, госпожа Анджана, вы можете сказать прямо.

— Зовите меня просто Кинией.

— Хорошо. Так что у вас случилось, Киния?

— Я очень люблю своего мужа, но в то же время боюсь оставаться с ним наедине, боюсь принять свои и его чувства, — пробормотала я, глотая слоги, торопливо и неразборчиво. Однако женщина меня поняла.

— Это не заклятье, — вздохнула она и поставила передо мной пока пустую чашку. — Здесь нет никакой магии. Это просто жизнь.

— То есть тётушка Канк мне не поможет?

— Нет. Разве что на смех поднимет.

— Тогда хорошо, что я к ней не поехала, — вздохнула я и принялась вертеть чашку в руках.

Молоко закипело, и бабушка засыпала в него специи, отключив плиту. Она сняла лепёшку со сковороды, забросив жариться новую. Женщина посмотрела на меня и проговорила ободряюще:

— Жизнь всё расставит по местам. Эти глупые ведьмы переносят сюда девушек уже много лет, совершенно не заботясь об их чувствах. Но будьте уверены, госпожа, что просто так ни одного союза они не заключат. Эти древние прохиндейки знают, что делают. Даже Канк, которая может производить впечатление сумасшедшей тётушки, на самом деле гораздо умнее, чем кажется.

Я усмехнулась.

— Вы с ней знакомы? — с любопытством поинтересовалась я.

— Да, — кивнула бабушка. Она надела на руку прихватку, взяла кастрюльку и осторожно, тонкой струйкой принялась наливать чай в мою кружку. — Но мы с ней очень давно не виделись. Очень. То, что вы чувствуете сейчас, абсолютно нормально. Вы слишком молоды, да ещё попали в такую передрягу. И вы с господином Анджаной не всегда можете друг друга понять... Поговорите с ним, расскажите всё как есть.

— Вы же сами говорите, что мы с ним не можем друг друга понять, — кисло улыбнулась я.

— Конечно, без слов. Но переводчик ведьм вам дан не просто так, — старушка улыбнулась и погладила меня по плечу. — Используйте его. Господин Анджана достаточно умён, чтобы понять ваши слова и достаточно любит вас, чтобы попытаться понять ваши чувства.

— Хорошо, я попробую.

После завтрака я вышла в гостиную в растерянности: а где же Махеш? Как мне ехать на работу?

Я снова заглянула на кухню и спросила у бабушки Бхану, не посылала ли она рыжего бандита на рынок.

— Нет, он вчера купил всё, что нужно.

Я услышала лёгкое поскрипывание ступенек — кто-то спускался с лестницы.

— Привет, — Сандик неловко помахал мне рукой.

— Привет. А где Махеш? Мне пора ехать на работу.

— Сегодня я тебя отвезу.

— Что? Ты забыл, что тебе нельзя появляться у редакции? Как же моя легенда?

— Не проблема, — муженёк достал из кармана шорт защитную маску с принтом в виде мордочки панды и нацепил на лицо. — Вот. Никто меня не узнает.

—Ну, как тебе сказать... Я бы узнала.

— Потому что ты и так знаешь, кто я.

— Возможно.

— Но сегодня я твой телохранитель. Муж Миры Васу был занят и нанял меня, чтобы доставить жену на работу. Как тебе идея?

Фиговая. Однако меня мучила советь после вчерашнего, поэтому мне не хотелось опять оттолкнуть мужа.

— Даже не знаю... Давай попробуем, если что, действительно скажу, что ты мой телохранитель. Но только сегодня, завтра мне нужен Махеш.

— Лады, — глаза "панды" сощурились, и вокруг них собрались мелкие морщинки, выдавая широкую улыбку бандюгана.

Мы сели в машину и поехали в редакцию. Я молчала. Благодаря бабушке Бхану я решилась поговорить с мужем прямо, но нужно было выбрать подходящий момент. Не сейчас же мне перед ним душу выворачивать, пока "панда" сурово взирает на дорогу, напевая "Мастерами кун-фу не рождаются". Во всяком случае, мой переводчик выдавал именно эту песню. Кажется, у него своё чувство юмора.

— Так что? Как дела? — животинка с голосом моего мужа повернулась ко мне, но тут же перевела взгляд на дорогу.

— Н-нормально. А у тебя?

— Тоже ничего. Так что там со статьёй, которую ты писала?

Сандик вёл себя так, будто мы вовсе не поругались вчера. И меня это напрягало больше, чем, если бы он сейчас обиженно молчал.

— Хема-джи её не приняла, — вздохнула я.

— Значит, Варун победил?

— Нет, и его статью она забраковала. Будет писать сама на основе наших материалов.

Бандюган фыркнул.

— Хитра эта ваша Хема, хитра!

— Варун зовёт её грымзой, — улыбнулась я, схватившись за ручку, когда машина резко повернула.

— Что за история у вас была с баром? — муженёк не менял тон, говоря шутливо, как будто мы со смехом обсуждали комедию, которую посмотрели накануне.

Я же напряжённо думала о том, что и как сказать.

— Да ничего. Я просто забыла предупредить Суреша о том, что хочу спуститься в бар. Но там уже был Варун, так что ничего страшного не случилось.

— Благодаря ему? — хмыкнул Сандик.

— Нет, так совпало, — улыбнулась я. — Мы можем заехать в лавку Амриты-джи?

— Что-то случилось? — в шутливом тоне мелькнула тревога.

— Нет, просто хочу взять крем для лица и бальзам для губ. У неё же есть что-то такое? После поездки у меня сохнет и шелушиться кожа. Видимо, потому что вода поменялась.

— Да, заедем.

Когда чёрный джип остановился у входа в магический магазинчик, я быстро отстегнула ремень безопасности и пробормотала:

— Подожди меня здесь, я быстро.

— Хорошо, — кивнула бандитопанда.

Я стремительно влетела по лесенке, открыла дверь и ворвалась в "Таинственную лавку". Амрита-джи удивлённо уставилась на запыхавшуюся посетительницу. Узнав меня, она тяжело вздохнула.

— Доброе утро. Что-то случилось?

Я видела, что женщину так и подмывает добавить "опять", но она сдержалась.

— Доброе. Нет. Мне бы хотелось узнать, есть ли у вас средство для... смелости?

— Хм. Есть. Но зачем вам? Я интересуюсь не из праздного любопытства, а чтобы не навредить, сами понимаете.

— Мне предстоит один разговор, на который я не могу решиться.

— И для этого вам прямо-таки необходимо волшебное средство? — улыбнулась хозяйка "Таинственной лавки".

— Да.

— Вы уверены? — женщина говорила очень мягко, будто с упрямым ребёнком, который капризничал и никого не слушал.

— Конечно. Иначе бы к вам не пришла.

— Милая моя, большинство вопросов решается без магии. Для простого разговора, пусть и сложного, не нужно зелье смелости или порошок храбрости. Вы должны сами справиться, используя то, что есть у вас здесь, — она прижала ладонь к груди.

— Но если у меня не хватает решительности, а поговорить очень нужно?

— Тогда необходимо учиться находить эту решительность. Волшебство вам, конечно, поможет, но может и навредить. Ведь в вашем важном разговоре наверняка вы должны быть самой собой?

— Да.

— А зелья не действуют избирательно.

— Побочный эффект?

— Принцип работы. Побочные эффекты — это отдельная история. Вы согласны принять все риски? Или лучше всё-таки пересилить себя и повзрослеть?

Её слова неприятно царапнули, но я понимала, что Амрита-джи права.

— Когда вы так говорите, понятно, что выбора у меня нет.

— Выбор есть всегда. Так что выбираете вы?

— Бальзам для губ и увлажняющий крем для лица, пожалуйста.

Женщина непонимающе посмотрела на меня.

— Я сделала свой выбор, и это не зелье смелости, а увлажняющие средства. Вы правы, пора взрослеть и решать проблемы самостоятельно, не ожидая помощи от волшебства.

— Вот и правильно. Однако, если без волшебства никак, вы знаете куда обратиться, — она протянула мне красивый, с новогодним принтом, пакетик, в который бросила две коробочки и чек.

— Спасибо.

— Благодарю за покупку.

Я торопливо вышла из лавки и залезла в машину.

— Что-то ты долго, — предсказуемо заявил бандюган.

— Нужно было подобрать средства, которые подходят моей коже, — пробормотала я, продемонстрировав пакетик из магического магазинчика. Я достала маленькую коробочку и извлекла из неё розовый тюбик, чтобы намазать губы, а заодно показать мужу, что купила именно то, о чём говорила.

Джип остановился у крылечка филиала Хемы-джи.

— Так вот, где ты работаешь? — с интересом посмотрел на здание бандюган. — Как-то бедновато для "Вестей Саварии".

— Наверное. Ладно, я пойду.

— Пообедаем сегодня вместе?

— Пока не знаю. Я напишу. Только пусть за мной заедет Махеш.

— А как же телохранитель? Зря что ли муж Миры Васу платит ему такие деньжищи? — усмехнулся Сандик.

Я улыбнулась, почувствовав, что напряжение между нами как будто бы рассеивается.

— Хорошо, пусть приезжает телохранитель, раз уж господин Васу ему полностью доверяет. А ревновать он не будет?

— Даже если и будет, это не повод отменять наш обед, — "панда" улыбнулась под маской.

— Я напишу, когда вырвусь на обед.

— Только не бери с собой этого лохматого типа.

— Варуна?

— Да.

— И не собиралась. Ведь у нас свидание?

— Конечно.

— Ладно, я пойду. Мы уже можем привлекать внимание.

— Я люблю тебя, — "панда" послала мне воздушный поцелуй, когда я закрывала дверцу машины.

— Тихо ты! — шикнула я и тихо прошептала, наклонившись: — Я тоже тебя люблю.

Варун уже был на месте. Он сидел в комнате отдыха, попивая чай.

— Будешь? — он кивнул на чайный пакетик, лежащий на блюдечке в тёмной луже.

— Нет, я позавтракала.

— Как круто, что ты вчера выпросила нам выходной! — довольно проговорил парень, потянувшись.

— Не выпросила, а попросила.

— Пофиг! Я был уверен в том, что г... Хема тебя уволит в тот же момент.

— Видимо, у неё было хорошее настроение.

— Или она хотела избавиться от нас, чтобы спокойно выдать наш труд за свой, — тихо, но со злостью сказал Варун.

— Думаешь, мы как-то могли ей помешать? Вряд ли Хему беспокоило наше присутствие.

— И то верно.

— Как ты думаешь, что будем делать сегодня?

— Не знаю. Но смею предположить, что как обычно: заниматься рабским, неблагодарным трудом... Слушай, а ты не хочешь открыть свою газету?

— Я?

От вопроса Варуна я растерялась, совершенно не ожидая такого поворота.

— Ну, да.

— Но я не представляю, как это делать.

— Мой опыт и деньги твоего мужа, — мечтательно бубнил парень, совершенно не обращая внимания на мои возражения. — Мы бы могли горы свернуть. И работать только на себя. Подумай! Никто не присвоил бы наши заслуги!

— С твоим опытом? — фыркнула я. — Думаешь, что одной статьи достаточно, чтобы разобраться в таком серьёзном бизнесе?

— Мы наймем консультанта, — уверенно продолжал мечтать журналюга.

— Если у меня будут деньги мужа и консультант, то, по сути, зачем мне тогда ты? — усмехнулась я.

Варун обиженно нахохлился и стал похож на взъерошенного воробушка.

— Ладно, ладно, я пошутила. Без тебя никак. Только я не готова к такой авантюре.

— Но почему авантюре? Я уверен, что у нас бы всё получилось.

— А я нет, у нас нет нужного опыта и знаний. А если мы найдём консультанта или управляющего, то так же будем зависеть от него. И нас с тобой легко обмануть.

— Да кто решит обмануть жену Анджаны? И вообще... Говори за себя, — Варунчик выпятил тощую грудь, от чего ещё больше стал похож на воробышка. — Меня так просто не проведёшь.

— Ну, конечно! Ты же у нас эксперт во всех делах, — усмехнулась я.

Парень хотел что-то сказать, но в этот момент наверху хлопнула дверь, и мы поспешили встретить свою начальницу.

Хема-джи благосклонно кивнула и попросила нас зайти к ней через пять минут.

— У меня дежавю, — прошептала я коллеге, когда женщина скрылась в своём кабинете.

— Привыкай, — парень поднялся по лестнице и уселся на стул, погрузившись в телефон.

Я последовала за ним и устроилась рядом. Идея, которую подкинул Варунчик, была не так уж и плоха. Я бы даже сказала, что она казалась очень заманчивой. Однако я была не уверена в том, что мы потянем такой проект, даже если Сандик согласится. А мой муженёк не очень-то заинтересован в том, чтобы я занималась чем-то подобным, он бы предпочёл, чтобы я из дома не выходила.

Если только организовать что-то такое у нас на территории. Я могла бы руководить процессом, а Варун и кто-то ещё выполняли бы всю работу. Тогда... Нет, для этого нужны знания, умения и навыки, которых у меня нет. Мы завалим первый же выпуск газеты.

Если только подключить магию, немного, совсем чуть-чуть... Я вспомнила слова Амриты-джи и поняла, что это не выход. Своё призвание я должна найти сама. Только тогда оно будет по-настоящему моим. Так что никакой магии.

Глава 10. Новое задание

— Доброе утро. Хорошо отдохнули? — без тени улыбки или хоть какого-то дружелюбия поинтересовалась Хема-джи.

— Доброе. Неплохо.

— Доброе. Спасибо, хорошо.

По лицу Варуна было видно, что он хотел добавить, что маловато, но удержался: своё чувство юмора в обществе начальства он держал при себе. Что, возможно, не раз спасало его от увольнения.

— У меня для вас есть задание.

— Опять в паре? — пробурчал парень.

— Пока да. Как показала практика, вы не готовы работать самостоятельно. Вдвоём же вы друг друга подстрахуете и дополните. Да и работать в команде тоже нужно уметь.

— Снова командировка? — спросила я, решив, что Боман уже договорился с Хемой и хочет отправить нас по следам украденных из музеев ценностей.

— Нет. В этот раз работа местная и гораздо более простая. Господин Гупта говорил, что у вас, госпожа Васу, был опыт интервью, но неудачный?

— Да, — я не стала вдаваться в подробности, чтобы лишний раз не привлекать внимание к своей персоне.

— Неудачный опыт тоже опыт. Посмотрим, как вы справитесь вместе.

— А с кем интервью? — Варун ожил, уже делая записи в блокноте.

— Со знаменитостью, — поморщилась Хема. — Я не люблю подобное, однако господин Гупта попросил заняться этим вопросом именно наш филиал. Эмран Джоши ждёт вас сегодня к одиннадцати часам. Рекомендую выехать заранее, он очень не любит, когда опаздывают.

— А кто он? — мне это имя абсолютно ничего не говорило.

— Вот поэтому вам важно работать вдвоём. Варунчик, тебе ведь не нужно объяснять, кто это?

— Нет, конечно! Это же сам Эмран Джоши! — воскликнул парень, подскочив со стула.

— Замечательно. У вас есть немного времени, чтобы подготовиться к интервью. Но напоминаю: не опаздывайте.

— Мы можем выехать прямо сейчас, а подготовиться в машине, пока будем ждать встречи, — Варун сделал шаг к двери.

— Боюсь, что если вы будете дежурить у его ворот, он вызовет полицию, не разбираясь в том, кем вы являетесь, — с холодной насмешкой произнесла Хема.

Я встала со своего места, понимая, что разговор окончен, а мне нужно срочно идти разбираться с тем, кто такой этот Эмран. Не хотелось бы снова завалить интервью.

— Хема-джи, а каковы правила в этот раз? — решила уточнить я. — Мы снова собираем материал, а вы пишите статью?

Варун за моей спиной издал какой-то сдавленный звук, а начальница подняла на меня взгляд поверх очков, замерев на какое-то время.

— Всё зависит от того, насколько качественно вы поработаете, — холодно проговорила женщина. — Завтра не позже одиннадцати жду вашу статью. Если справитесь не как конкуренты, а как команда, то интервью будет опубликовано под вашими именами. Вас укажут как соавторов.

— До одиннадцати вечера? — робко выглянул из-за моего плеча Варун и уронил на пол блокнот.

Грымза поморщилась.

— Дня.

Мы вышли из кабинета и, не сговариваясь, направились вниз, в комнату отдыха.

— Ты реально не знаешь, кто такой Эмран Джоши? — удивлённо спросил Варун, когда мы спускались по лестнице.

— Нет. Ты же помнишь, что я не из этого мира?

— Но ты же не в вакууме здесь живёшь. Ни разу в кино не была? Фильмы дома не смотрела?

— Значит он актёр?

— О! Просто ли актёр Эмран Джоши? Да он легенда! Король! Как можно его не знать?

— Я знаю только Али Кхана. Он как-то ужинал у нас.

— Что? Реально прям ужинал? — парень плюхнулся на стул в комнате отдыха и недоверчиво уставился на меня.

— Да, — просто ответила я, усаживаясь напротив.

— Эх, с твоими связями бы... Ты всё-таки подумай над моим предложением.

— Подумаю.

— Как поедем на встречу с Эмраном? Махеш отвезёт?

— Сегодня не он у меня рулевой, — улыбнулась я.

— А кто? Ману? Суреш?

— Новый телохранитель. Муж нанял, — я ещё шире улыбнулась.

— А, ясно.

— Надо, кстати, ему написать. И обед у нас, наверное, отложится?

— У тебя были планы?

— Да, я хотела с мужем пересечься.

— А он не разозлится, что ты отменишь встречу?

— Сегодня, думаю, нет, — усмехнулась я, набирая сообщение бандюгану. — Блин, не отправляется.

— Я же говорил, что здесь плохой интернет, — напомнил Варун. — Нужно наверх идти.

— Я в хранилище схожу.

— Чай будешь?

— Что? Опять? — я оторвалась от экрана телефона и посмотрела на коллегу. — Ты же только что допил чашку.

— Мы же без обеда будем... И мне лучше думается с чашкой чая.

— Ладно, сделай и мне. Сейчас вернусь.

— Захвати папку на Эмрана, там должна быть.

— Где?

Варун закрыл глаза и начал размахивать руками, будто показывая себе, куда идти.

— Как зайдёшь, пройди к крайнему правому стеллажу и до конца. Либо на нижней полке, либо на той, которая над ней.

— Ничего себе у тебя память! Ты все папки так помнишь?

— Да ладно, нет, конечно. Но это же Эмран Джоши! — воскликнул журналюга.

— Хорошо, захвачу.

Я включила свет в хранилище и закрыла за собой дверь. Убедившись в том, что сообщение доставлено Сандику, я двинулась по помещению, следуя инструкциям Варуна. Нужная папка оказалась на нижней полке.

— Сейчас приехать? — написал муженёк.

— Пока не надо. Через час где-то, — ответила я и открыла папку.

На титульном листе была приклеена фотография плечистого, подтянутого мужчины с какой-то непропорционально большой головой. Хотя, возможно, просто фотограф таким криворуким оказался, потому что с широкими плечами обычно голова выглядит меньше.

На лице мужчины застыло пафосно-страдальческое выражение, будто объектив камеры застал актёра в тот момент, когда он играл на сцене театра убитого горем героя любовной драмы. При этом выглядела его гримаса слишком неестественной и наигранной.

Я не видела ни одного фильма с Эмраном Джоши, но мне он уже не нравился. Однако, конечно, неправильно так судить об актёре, стоит глянуть хотя бы один его фильм на перемотке, пока мы не отправились на интервью.

Закрыв папку, я проверила телефон на предмет новый сообщений и отправилась вниз.

— Я тут подобрал несколько клипов, — Варунчик слегка развернул ко мне свой телефон. — Вот, смотри. Этот фильм снят по книге Дасани.

На экране появилось лицо Эмрана крупным планом. Из правого глаза покатилась огромная, неестественная слеза. Кадр стал отдаляться, и теперь я видела мужчину во весь рост. Он как-то нескладно дёрнулся, и я испуганно посмотрела на коллегу:

— Что с ним? Какая-то страшная болезнь? — я вспомнила, что во всех историях Дасани всё всегда заканчивается трагично.

— Нет, ты чего? — удивлённо взглянул на меня парень. — Он танцует. Смотри, сейчас запоёт. Кстати, во всех фильмах Эмран поёт сам.

Актер ещё пару раз дёрнулся и запел подозрительно приятным голосом, который совершенно не подходил к его внешности. Впрочем, возможно, я уже просто придиралась, негативно настроенная первым впечатлением.

— Ладно, — поморщилась я. — Выключай. Давай посмотрим его досье.

Я открыла папку и положила её на стол.

— Хотя ты, наверное, уже наизусть его знаешь? — с усмешкой предположила я.

Варунчик прочистил горло и начал лекцию:

— Эмран Джоши, актёр, суперзвезда, певец, продюсер, режиссёр. Тридцать восемь лет, не женат, без вредных привычек...

— Это анкета для ведьм что ли? — фыркнула я.

— Да, — кивнул журналюга. — Он, насколько я знаю, уже пять лет ищет жену-попаданку. Поэтому до сих пор холостой.

— Почему? Разве никто из девушек не хочет выбрать такую суперпупермегазвезду?

— Ведьмы никак не могут подобрать ему пару. Все девушки, которые попадают сюда, не подходят ему.

— Хм. А местных он категорически не рассматривает?

— Ему ещё в детстве предсказали, что его истинное счастье — это девушка из другого мира. Вот он и ждёт.

— Ладно, что там про него ещё?

— В двадцать лет попал в киноиндустрию. Сначала был простым ассистентом. Носил кофе режиссёрам и актёрам, таскал тяжести, расчищал площадки... Ничего интересного.

— А как же он стал суперзвездой?

Я хотела задать вопрос нейтрально, однако скептическая усмешка вырвалась сама по себе.

— Злые языки утверждают, что семья постаралась, но я в это не верю. Он всего добился сам, с низов поднялся.

— А что с семьёй?

— Ну, его дед был знаменитым режиссёром и актёром. И отец, и брат... Но поверь мне, это здесь совсем ни при чём.

— Конечно-конечно, с низов поднялся, — хохотнула я. — А когда он только там успел побывать?

— Ничего ты не понимаешь, — обиделся парень так, как будто я оскорбила его лично.

— Хорошо. Есть ещё что-то важное в его биографии?

— Он снялся в более чем ста фильмах, каждый год номинируется как лучший актер и почти всегда забирает награду.

— А ещё как лучший певец?

— Здесь ему конкуренцию составляет Сону... Хотя ты, видимо, и о нём никогда не слышала? — фыркнул парень.

— Ох, и не напоминай мне про него! — сердито воскликнула я и тут же прикусила язык.

— Подожди, так ты же знакома с Ташей, невестой Сону! Это она живёт у тебя в гостевом доме? — подскочил Варун, вспомнив. — Ты узнала, что между ними произошло? Почему он делает вид, что не помнит свою возлюбленную? А что сейчас с ней?

— Это всё не твоё дело. Я даже отвечать не буду.

— Ты можешь устроить мне встречу с ней? Вот если бы у нас была своя газета, мы бы могли выпустить с Ташей интервью и озолотиться! Даже без опыта. Поговори с ней, возьмём её в долю. Твоей подруге сейчас точно не помешают деньги.

— Ты неисправим, — хмыкнула я.

— А что? Ну, правда, попробуй с ней поговорить. Вдруг она была бы только за?

— У нас всё же нет своей газеты, — напомнила я.

— Можно сделать электронную версию. Откроем сайт и будем там выкладывать свои статьи. Так гораздо дешевле. И аудиторию наберём быстро. Будущее за интернет-изданиями. И вложений не нужно, только за сайт заплатить разработчикам. Слушай, ну, ведь круто я придумал, да?

— Возможно, но без меня.

— Почему? Сама подумай: мы можем даже не уходить из "Вестей Саварии", но потихоньку работать на себя.

— Ты думаешь, что Боман и Хема позволят нам работать на два фронта?

— Мы им не скажем.

— И они никак не узнают? Думаешь, они не пользуются интернетом и им никто не расскажет?

— Возьмём псевдонимы.

— Хватит с меня уже псевдонимов, — вздохнула я. — Скоро запутаюсь в своих именах.

— Так пиши как Киния Анджана.

— Боман знает, кто я. Ты забыл?

— А что он сделает?

— Уволит. Нет?

— К тому времени, как он узнает, мы уже раскрутимся, сделаем себе имя и уйдём, громко хлопнув дверью.

— И ты действительно готов так рискнуть? А если не получится? Ты потеряешь всё и начнёшь строить свою карьеру с нуля. И ещё неизвестно, возьмут ли тебя куда-то после того, как Боман выгонит.

— А что мне остаётся делать? Ты же видишь, что здесь мне ничего не светит. Я не хочу до пенсии собирать материалы для того, чтобы кто-то выпускал их под своим именем.

— Но это же не будет вечно? Как только ты наберёшься опыта...

— Ты серьёзно думаешь, что дело в отсутствии опыта? А не в том, что мы просто ребятки на побегушках? Устанем мы — придут новые.

— Тогда откуда они будут брать новых профессиональных журналистов? Или Хема бессмертна? — усмехнулась я.

— Кто ж её знает? — фыркнул парень. — Она может быть ведьмой, например, только не палится.

— Да ну, я думаю, что если бы она была ведьмой, то не заседала бы здесь целыми днями, а нашла бы дело поприбыльней, как Канк, например.

— А как ты думаешь, где она пропадала столько времени? Мы же о ней почти ничего не знаем.

— Ну, мало ли. Может, к родственникам ездила. Или в отпуск. А может быть, у неё было секретное задание от Гупты.

— Или она ведьма. И тогда могла... собирать секретные ингредиенты для зелий, которые доступны только в это время года где-нибудь далеко от Мускана...

— А знаешь, как вариант, это вполне может быть. В мой первый рабочий день здесь Боман дал мне секретное задание, — я наклонилась вперёд и заговорила шёпотом.

— Правда? Какое? — Варун тоже подался вперёд и перешёл на шёпот.

— Раскрыть тайну Хемы-джи.

— Да ладно, ты же просто прикалываешься?

— Нет, я серьёзно говорю.

— Круто как! Давай вместе вести расследование?

— Ну, давай. Только как ты себе это представляешь? С чего мы можем начать?

— Так это просто. Нужно выяснить, где она пропадала столько времени...

За окном раздался сигнал автомобиля.

— Ой! Это же наверно за нами приехали! Мы совсем забыли.

— А что, уже что ли? — Варун удивлённо посмотрел на телефон, чтобы узнать время. — И правда.

— Давай скорей, пока Сандик не решил посетить офис. Я забыла ему сказать, что у меня здесь сигнала нет.

— Ты же говорила, что новый телохранитель...

— Да, новый телохранитель Миры Васу.

Мы выскочили из редакции, и я помахала муженьку, ждущему нас в машине.

— Что это с ним? — усмехнулся Варун, когда мы шли к чёрному джипу. — Если что, я в ролевых играх не участвую. Во всяком случае, бесплатно.

— Ты о чём? — не поняла я.

— О панде, — фыркнул парень. — Это он так решил скрыть свою личность? Эффектно.

— Перестань, — шикнула я.

— Доброе утро, господин Анджана, — торжественно поклонился Варун. — Вам очень идёт...

Я ткнула журналиста в бок, и он добавил, слегка поморщившись:

— ... ваша жена. Вы замечательно смотритесь вместе.

И куда вдруг делся его страх? Или это он специально меня троллит?

— Доброе, — пробормотал Сандик. — Садитесь. Киня объяснила мне, куда едем. Я не буду с вами входить на территорию, так как знаю Эмрана и его охрану.

Мы сели в машину: я на переднее сидение, а Варун плюхнулся сзади.

Доехали мы быстро, и теперь оставалось ещё полтора часа до встречи. Варун включил фильм с Джоши, повернув телефон так, чтобы мне было видно изображение. Сандик погрузился в свой смартфон, время от времени поглядывая на нас.

— Но ты посмотри! — возмутилась я.

— Что? Варун нажал паузу.

— Это просто невозможно физически, так изогнуться в прыжке, упасть на чистый бетон, подняться и бежать дальше, отстреливаясь от врагов. На нём же даже царапин нет!

— Есть, вон смотри, лоб в крови.

— Мне кажется, это не его кровь. Он просто упал на голубя, который смягчил падение, — пробормотала я.

— Что ты всё докапываешься? Это же просто фильм, — проворчал начинающий журналист.

— В фильме должна быть реалистичность. Хоть какая-то.

— Не должна! Это жанр такой. К тому же героя могли заколдовать ведьмы так, что он неуязвим. Или мазью из "Таинственной лавки" намазался, какой-нибудь "Каменной кожей" или "Металлическим щитом". Это тоже по-твоему нереалистично?

Э-э. Да. Абсолютно. Но, видимо, не в Саварии.

— Тогда нам должны были это показать, — упрямилась я.

— Да ну тебя! — Варун нажал воспроизведение, и Эмран встал на дороге, глядя вперёд, прямо на надвигающийся автомобиль.

— Он дурак?! — воскликнула я.

Эх, если бы наложить сюда звуки из комедий Гайдая, какая бы конфетка получилась!

Джоши перелетел через машину и вскочил на ноги, грозно провожая взглядом уезжающий автомобиль.

— Да ну! Как такое может быть?

— Нет, это невозможно! — воскликнул Варун.

— И я про то. Такого быть просто не может!

— Я не про то. Невозможно с тобой смотреть нормальный фильм.

Парень выключил кино и начал листать список из других шедевров Эмрана Джоши.

— Включи ей "Любовь в Мадурайске", — посоветовал бандюган.

— Да ну! Эти сопли? — поморщился Варун.

— Девушкам нравится, — муженёк улыбнулся под маской панды.

— Включай. Надоели твои боевики.

Парень послушно выбрал из списка нужный фильм и нажал воспроизведение.

— Всё равно не успеем досмотреть.

На экране его телефона пошли титры, Варун ловко их промотал, всем своим видом показывая, что мы будем смотреть ужас ужасный.

— Всё равно не верю! — воскликнула я, когда мы посмотрели большую часть фильма. — Не понимаю, как вы восхищаетесь этим Эмраном. Какой-то он весь ненастоящий.

— А чего ты ржала, когда Прем говорил Соне, что он не может быть с ней вместе, потому что...

— Да ты видел его лицо? Он же так пыжился, что просто невозможно поверить такому актёру. Я бы на месте Сони тоже не поверила словам Према с такой рожей и убежала от него, роняя тапки. Очень странный тип.

Варун выключил фильм и, обиженно насупившись, отвернулся к окну.

— Давай так, — поразмыслив, он повернулся ко мне. — Я задаю вопросы, а ты сидишь тихо и записываешь.

— Чего это? — возмутилась я.

— Потому что ты нам всё интервью запорешь.

— Видел? — я повернулась к мужу. — Постоянная дискриминация...

— Он прав, — хохотнул Сандик.

— И ты на его стороне? — обиделась я. — Вот от тебя не ожидала.

— Хорошо. Какой бы ты вопрос задала господину Джоши?

— Ну... Какое влияние оказала его семья на карьерный рост? — услышав смешки мужчин, я тут же добавила: — Или к какой ведьме он обращался.

— Зачем? — у Варуна отвисла челюсть от второго моего варианта.

— Сам подумай — здесь явно замешана ведьма. Почему все сходят с ума по этому Эмрану, когда, по сути, он даже заплакать в кадре нормально не может. Щёки дует, слёзы роняет, а на лице только странная гримаса, как будто живот скрутило. Разве это великий актёр? Вот Али...

— Ты необъективна, потому что Али знаешь лично, — заспорил коллега.

— Или вы все под влиянием магии, которая на меня не действует.

— И всё-таки, давай интервью я проведу? Иначе нас уволят, — кисло попросил Варун.

— А так уволят только меня? — усмехнулась я.

— Нет, мы не скажем Хеме, что ты не участвовала.

— Ладно, — вздохнула я. — Всё равно с интервью у меня как-то не получается. Буду у тебя опыта набираться. Только сильно перед ним не лебези, а то точно подключусь.

Глава 11. Интервью с Эмраном Джоши

Калитка рядом с большими воротами открылась, и на дорогу вышел охранник. Он махнул рукой, и мы стали выбираться из машины.

— Не забудь своё обещание, — выскочив на дорогу, тихо проговорил Варун.

— Да помню я, помню.

Мы подошли к охраннику и, поздоровавшись, последовали за ним.

— Есть какие-то особые правила, которые мы должны соблюдать? — спросил Варун.

— В смысле? — не понял его крепкий мужчина.

— Ну, у звёзд бывают разные заскоки. Кто-то не любит, чтобы им в глаза смотрели, у кого-то случается истерика, если задать определённый вопрос...

— А-а, нет, Эмран-джи очень хороший человек. Он общается со всеми на равных. Несмотря на те успехи, которых он достиг, господин Джоши вовсе не зазвездился.

Я фыркнула, за что меня тут же прожёг сердитым взглядом напарник. С трудом верится, что человек, выросший в звёздном семействе, и теперь сам живущий с титулом "Мистер Совершенство", является уравновешенной личностью, которая хоть чуть-чуть не слетела с катушек.

Дорожка проходила мимо огромного белого фонтана со статуями юных танцовщиц. Казалось, их наряды развевались на ветру, а не были застывшими изваяниями. Поравнявшись с фонтаном, я почувствовала лёгкую свежесть. Мелкие капельки падали на кожу, приятно её холодя.

Небольшие радуги, возникшие в струях воды, раскрашивали сари девушек-статуй.

Громадный белый дом напоминал замок. Повсюду лепнина, украшенная позолотой. Даже входная дверь оказалась как будто бы из золота. И вы хотите сказать, что хозяин этого дома просто скромняга? Унитаз, простите, у него тоже из золота?

Поймав мой взгляд, охранник пояснил:

— Это не золото, если что. Просто мама господина Джоши очень любит золотой цвет, а именно она работала над проектом дома Эмрана-джи.

— Очень интересно получилось, — без особого энтузиазма пробормотал Варун. Я же промолчала, чтобы не ляпнуть лишнего.

Заметив, что я пытаюсь разуться на входе, охранник одобрительно улыбнулся. Варун последовал моему примеру, хотя сначала не собирался этого делать.

Пол оказался приятно холодным, выложенным белой и золотой плиткой. В гостиной вокруг стеклянного столика стояли большие белые кресла. В одном из них сидел тот самый мужчина с фото из папки, широко улыбаясь.

— Добро пожаловать, — он встал и указал нам на кресла напротив.

— Добрый день, — поздоровались мы и присели.

— Меня зовут Варун Мукхерджи. Я буду вести интервью, — заявил журналюга. — А это моя помощница... Мира Васу.

Вот не гад ли он после этого? Ладно, я думаю, что в таком случае имею право не держать данное ему слово.

— Странно, Хема-джи сказала, что будет два интервьюера, — удивился Джоши.

—Два, — широко улыбнулась я. — Просто мой коллега считает себя главнее, поэтому представил нас таким образом.

— Ну, что ж, давайте начнём? Что бы вы хотели знать?

— Мы можем использовать диктофоны? — Варун вытащил свой из кармана и положил на столик.

— Конечно, не запоминать же вам всю нашу беседу, — хохотнул актёр.

— Мы обязаны спросить, — улыбнулся парень, включая диктофон. Он пристроил его на стеклянном столике, и я положила свой рядом, приготовившись делать пометки.

— Какие премьеры нас ждут от вас в новом году? — улыбнулся Варун.

— О, сейчас мой менеджер ведёт переговоры с одним знаменитым писателем, и, возможно, очень скоро вы увидите меня в фильме по одной очень хорошей книге, — мужчина загадочно подмигнул.

— А вы точно потянете?

Повисла тишина. Варун вылупил на меня глаза, побледнев, а актёр просто завис.

— Мы все понимаем, о каком писателе идёт речь. Или я ошибаюсь? Так вот, у него драма трагедией погоняет. А вы, извините, даже заплакать естественно не можете. Так есть ли смысл позориться? Нет, я не пытаюсь вас оскорбить или что-то в этом роде, — я поняла, что переборщила и всё-таки зря вмешалась в беседу Джоши и Варуна.

— Извините, она просто не из нашего мира и не очень в теме, — попытался выправить ситуацию парень.

— Вы считаете, что драма — это не моё? — усмехнулся Эмран.

— Как уже сказал мой коллега, я не из этого мира, поэтому не очень в теме, — пробормотала я.

— Тогда не понимаю, почему госпожа Мальхотра отправила вас на интервью со мной? Крайне непрофессионально с её стороны, — цокнул языком актёр.

— Возможно, она хотела увидеть статью с двух сторон, — попыталась я спасти репутацию начальницы.

— В смысле? — сипло спросил Варун, всё ещё пытаясь взглядом заставить меня замолчать.

— Твоя сторона: местного жителя, который привык восторгаться господином Джоши. И моя — девушки из другого мира, которая, скажем так, оценивает господина Джоши незамыленным взглядом.

— В этом и правда что-то есть, — кивнул актёр.

— И, на мой взгляд, вам больше подходит роль не романтичного героя, тонущего в собственных искусственных слезах, а этакого неуязвимого мачо, который сражается со злом. Но это только моё скромное мнение. Ваша аудитория думает иначе.

— Я прислушиваюсь к каждому своему поклоннику, — улыбнулся актёр.

— Но я не ваша поклонница, — напоминала я.

— Это поправимо, — Джоши подмигнул мне.

— Какой фильм с вашим участием посоветовали бы вы к просмотру? Таким, как я. Кто скептически настроен к вашему таланту.

— Тем, кто с незамыленным взглядом?

— Вот-вот.

— Что ж, раз уж вы считаете, что драма — это не самая сильная моя сторона, то... Господин Мукхерджи, а вы бы что посоветовали в таком случае? Вы же знакомы с моей фильмографией?

— Очень хорошо знаком! Но ещё я знаком с этой девушкой, и, увы, бесполезно ей что-то советовать. Она совершенно не ценит кино, как искусство...

— Неправда! — возмутилась я. — Кино мне нравится, только хорошее.

— А я снимаюсь в плохом? — актёр изрядно развеселился, наблюдая за нашей перепалкой.

— Нет, я не это хотела сказать... Просто всё это очень субъективно. Давайте посмотрим на ситуацию со стороны книг. Вот, например, одним очень нравятся книги Дасани, а другие их терпеть не могут. Можно ли чётко сказать, исходя из этого, хороший ли он писатель?

— Хороший, — уверенно кивнул Джоши.

— Плохой, — одновременно с ним высказался Варун.

— Вот видите, а ведь его книги читают миллионы. Это просто дело вкуса. Так и с кино.

Актёр кивнул.

— Конечно, я не идеал, чтобы всем нравиться.

— Многие с вами не согласятся, — улыбнулся журналист.

Льстец! Хотя и я хороша. Зачем я начала эту беседу? Нужно было просто кивать, пока Варунчик задаёт свои слащавые вопросы.

Если на интервью с братьями Сингх мне помешал Ромин характер, который я отхватила из-за чьих-то козней, то что меня сейчас дёргало за язык? Зачем я высказала свой негатив этому человеку? В конце концов, он не сделал мне ничего плохого.

— Так всё же, какой фильм вы бы посоветовали тем, кто считает меня бездарностью?

— Она не говорила про бездарность, — напомнил Варун. — Мира...

— Да-да. Так какой?

— Эм. "Коварство и любовь"?

— Так девушка считает, что я не могу играть чувственного влюблённого.

— А боевики она разбомбит токсичными комментариями, — вздохнул Варун. — Проверено. Она просто не понимает, что...

— Не понимаю, — кивнула я.

— Ладно, всё понятно с вами двумя, — усмехнулся актёр. — Вы не женаты?

— Мы? Нет, конечно! — хором воскликнули мы с Варуном.

Джоши расхохотался.

— А зря. Отличная вышла бы пара.

Журналюга снова стал похож на обиженного, нахохленного воробья.

— Вот уж, не нужно мне такого счастья, — буркнул он.

— Я вообще-то уже замужем, — пробормотала я. — И люблю господина... Васу.

— Ладно, давайте оставим нашу личную жизнь в покое. Мы здесь не ради неё собрались, — деловито заявил парень. — Вернёмся к вашим планам на новый год. Значит, нам стоит ждать новый фильм, который будет снят по книге Дасани?

— Давайте не будем прямо называть имя писателя, — попросил Эмран. — Переговоры всё ещё ведутся, и я пока не знаю, как воспримет упоминание в этом интервью господин Дасани.

— Хорошо, — кивнул Варун.

— Кроме того, у меня выйдет новый фильм с Римой. Он почти завершён. Сейчас идёт монтаж.

— О, правда? — восторженно засиял журналюга. — Вы снова вместе после семи лет перерыва?

— Но только на экране, — подмигнул парню Джоши. — Никаких слухов, пожалуйста, мы только друзья.

— Конечно-конечно.

— А ещё я сейчас работаю над озвучкой мультфильма. Это мюзикл, поэтому там я буду петь.

— Разве не Сону должен был...

Варун с недоумением посмотрел на актёра.

— Да, предполагалось, что я буду только озвучивать героя, а песни будет исполнять Сону, однако... У него сейчас сложный период и мой... коллега пока не может принять участие в этом проекте. Так что петь буду тоже я.

На миг его идеальный образ рассыпался, когда из-за шторки спокойствия проглянула злорадная усмешка.

Так вот ты какой, Эмран Джоши! А меня-то уже совесть стала мучить, что я хорошего человека обидела. Всё-таки есть у меня интуиция.

Я удержалась от едкого комментария, похвалив себя за молчание.

— А как вы думаете, с чем связано... хм... состояние Сону?

— Ясное дело, что отменой помолвки.

Я кашлянула, намекая Варуну, что он не за ту тему взялся.

— Но Сону не говорит о событиях, связанных с его невестой. И даже делает вид, что не помнит Ташу. Вам что-то известно об этом?

— Слухи ходят разные, — Джоши закинул ногу на ногу, усаживаясь поудобнее.

— Например?

— Говорят, что он решил не связываться с попаданкой, но я в это не особо верю.

— Почему?

— Сону никогда не волновали такие мелочи и стереотипы о социальных сословиях. А вот другая версия мне кажется более вероятной.

— Какая же?

Мужчина наклонился вперёд и заговорил тише, будто не хотел, чтобы кто-то услышал его откровения. Хотя я прекрасно видела, что звездун придвинулся к нашим диктофонам.

— Невеста Сону присмотрела себе другого жениха, из... представьте себе, Мадурайска! Там вроде как тёмная история...

— Вы с ума сошли? — не выдержала я. — Какая тёмная история? Какой другой жених из Мадурайска?

— Возможно, и не из Мадурайска. Я точно не уверен.

— Знаете, я очень удивлена, — нахмурилась я.

— Чем? — непонимающе уставился на меня Эмран, на всякий случай скромно улыбнувшись.

— Я думала, что такой человек как вы, будет без умолку говорить только о себе.

— О, что вы, я не настолько тщеславен, — широко улыбнулся актёр.

— Да уж... Оказалось, что вам гораздо приятней распространять грязные сплетни о конкурентах. Кто бы мог подумать!

Джоши изменился в лице, уставившись на меня. Он как будто бы подвис, с недоумением разглядывая гостью.

— Это не грязные сплетни, — вмешался Варун. — А информация из вполне достоверных источников. Или у тебя есть другие данные, более правдивые?

Не прокатит! От меня эта парочка сплетников точно ничего не узнает о Таше и Сону.

— Есть, и она в крайней степени отличается от вашей. Но я ничего не скажу.

— Молчишь — значит, не знаешь, — улыбнулся журналист.

— Думай, как хочешь. Но то, что несёт этот недоактёр — полная бредятина. Если ты принесёшь эту информацию Хеме, то попадёшь в очень неловкую ситуацию. А если она её опубликует без подтверждения, то вы уже будете отвечать в суде. Как думаешь, можно ли будет привлечь господина Джоши в качестве источника недостоверной информации?

— Но я ничего такого не говорил! — возмутился актёр.

— У нас есть запись на диктофоне, — напомнила я.

— Я не разрешаю её использовать в суде. Слышите? — он наклонился поближе к диктофонам и прокричал: — Не разрешаю! В суде нельзя! И для интервью нельзя! Эта запись создана с помощью нейросетей, чтобы опорочить моё имя!

— Да-да, — кивнула я. — Все нейросети так говорят.

Мы с Варуном обменялись сердитыми взглядами и упустили момент, когда король киноиндустрии вскочил со своего места, сгрёб наши диктофоны со стола и с силой бросил их на пол, разбив о белую и золотую плитку.

Я встала со своего места и кинулась к выходу, слыша, что Варун уже несётся за мной. Актёр не бросился за нами, зато его громкая ругань быстро нас догнала.

— В следующий раз не буду разуваться, — заявил коллега, хромая к калитке. Он не успел нормально надеть кроссовки и теперь с трудом передвигался, стаптывая задники.

Мне повезло больше: я была обута в удобные мягкие туфли, в которые заскочила сразу. Всё-таки опыт проживания с бандитом давал свои плоды — я всегда была готова к побегу.

Варун обернулся, чтобы убедиться, что его кумир не следует за нами, чтобы кинуться в драку.

— Диктофоны жалко, — вздохнул парень. — У меня был крутой...

— Я тебе новый подарю.

— Это всё ты виновата! — возмутился журналист.

— Точно я? А не этот псих, от которого ты фанател?

— Если бы ты молчала, как обещала, то сейчас мы бы заканчивали интервью, которое, возможно, открыло бы мне путь в журналистику.

— Угу. И пили бы чай из золотых чашек.

У калитки нас ждал охранник, который сердито переговаривался с кем-то по рации.

— Понял! — рявкнул он и свирепо уставился на нас.

— Эх, не успели проскочить, — прошептал Варун. — Твой муженёк нас прикроет, если что?

— А откуда ему знать, что...

Сквозь решётку калитки просунулось дуло пистолета именно в тот момент, когда мы подошли к телохранителю Эмрана.

— Чё это? — не понял охранник, сразу отвернувшись от нас. Он озадаченно смотрел на оружие, и тут взгляд его наткнулся на морду панды. Вернее, на лицо человека в маске животинки.

— Руки держи так, чтобы я видел, — грозно заявила "панда".

— Вы кто такие? — телохранитель звезды перевёл на нас взгляд, медленно поднимая вытянутые руки над головой.

— Журналисты, — гордо заявил Варун.

— Начинающие, — кивнула я.

— Калитку открой! — приказала зверюшка с пистолетом. — Только медленно и без глупостей.

Мужчина послушно приложил карточку к считывающему устройству. Раздался писк, щелчок и бандюган толкнул калитку.

— На выход, журналюги, — скомандовал он уже нам.

— А ты кто такой? — ошалело спросил охранник.

— Ассистент их, — кивком головы Сандик указал на нас.

Мы юркнули в проход и скрылись за спиной бандита. Калитка закрылась, и телохранитель звезды очнулся.

— И не появляйтесь здесь больше! Никаких интервью!

— Не очень-то и хотелось, — выглянула я из-за спины мужа. — Ваш Эмран нам ещё должен за диктофоны деньги вернуть. На моральной компенсации я уж и не настаиваю.

— Варун, уведи её, — не поворачиваясь к нам, приказал бандит.

— Лады. Пойдём, — парень схватил меня под руку и понёсся к джипу.

— Я и сама могу идти!

Как только мы оказались в машине, Сандик двинулся в нашу сторону, не поворачиваясь спиной к охраннику.

— Как ты узнал, что нам нужна помощь? — спросила я мужа, когда мы уже прилично отъехали от замка знаменитого актёра.

— Я же знал, что ты не будешь молчать, — хохотнул бандит. — Поэтому просто наблюдал за выходом. Как только заметил, что вы бежите к проходной, рванул к воротам. А там как раз охранник выслушивал ор от Эмрана.

— У тебя не будет неприятностей? — пробормотала я смущённо.

— Да не, я как знал, маску надел, — хмыкнул Сандик. — Даже если у них есть подозрения, доказательств прямых нет.

— А машина? Не отследят?

— Да не, не переживай. Если что, я разберусь.

— Говорят, что ведьмы точно знают, какого мужа предложить попаданке. Не знаю, насколько это правда, но с вами Канк точно угадала, — пробурчал Варун. — Без такого мужа Киния просто не выжила бы здесь.

— Да ну вас, — я обиженно отвернулась к окну, пока мужчины хохотали.

— Жаль, что все записи уничтожены. И как я не понял, что он сейчас сделает? Мог бы успеть спасти хотя бы один диктофон, — сокрушался парень.

— Я же сказала: не переживай. Я подарю тебе новый диктофон, ещё круче старого.

— А записи? Если бы у нас хоть что-то сохранилось, то...

— То что? — обернулась я к коллеге. — Что бы от этого изменилось? Хема и так нас, скорее всего, уволит.

— Не скажи, — улыбнулся Варун. — Даже если мы не использовали бы эти материалы сейчас, она бы соскладировала всё в досье, засунула в архив и оставила до лучших времён. Никогда не знаешь, как можно использовать информацию.

— Шантаж? — удивилась я. — Ты думаешь, что Хема на такое способна?

— Понятия не имею. Но знаю, что она собирает всю информацию, которая попадается.

— Тогда, возможно, нас не уволят.

— Почему?

— Потому что у меня есть копия всего разговора, начиная с момента, когда ты у него спрашиваешь про согласие.

— Да ладно? — подскочил на месте журналюга. — Но как?

Я достала из рюкзака ручку и включила на ней запись, немного перемотав назад.

— Я не разрешаю её использовать в суде. Слышите? Не разрешаю! В суде нельзя!

Я нажала на паузу.

— Круто! Я тоже такую хочу.

— Вот на Новый год тебе и подарю. Этот, — улыбнулась я, заметив, разочарование на лице коллеги.

— А ты что хочешь? Я же тоже не подарил тебе ещё ничего.

— Не знаю. Придумай что-нибудь интересное, — улыбнулась я.