Мурр. Книга 2

Глава 1

Если не можешь изменить ситуацию – измени своё отношение к ней.

Станислав Ежи Лец.

Я весело шла по длинной анфиладе коридоров, звонко цокая каблучками. В разноцветные стёкла потоком лились солнечные лучи, раскрашивая всё окружающее в причудливую мозаику. Настроение было легкомысленным и задорным. Хотелось гоняться за цветастыми бликами солнечных зайчиков и орать во всю глотку непристойные частушки. Вот вечером, когда солнце будет ниже, и коридоры погрузятся в мрачную полутьму, здесь будет и настроение под стать – хмурым и тревожным. А по ночам здесь вовсю гуляет страх. Слышатся странные звуки: то редкий всплеск, то скрип ржавой цепи, то протяжное завывание на грани слышимости. И дёрганные тени от редких факелов оптимизма не добавляют. Отнюдь. Проверено!

Зато днём здесь всегда хорошее настроение. И, когда мне становится плохо, я всегда прихожу сюда. Если днём. И иду по коридорам, раздумывая, что бы такого сделать плохого? Почему плохого? А кто от меня хорошего ждёт? Я ведьма, или погулять вышла?

Я и сейчас шла вредничать. Я так каждый день повадилась делать. Дело в том, что у Кащея сейчас самые рабочие часы. И отвлекать его никому не рекомендуется. Только мне можно, и только в исключительных обстоятельствах. А теперь скажите, моё желание его отвлечь, разве это не «исключительные обстоятельства»? Во-о-от!

Между прочим, и обувь с острыми каблучками я заказала себе не просто так. Хотя ходить на таких – сплошной нервный стресс! Это, знаете ли, ещё умудриться надо! Я к такой обуви непривычна. Однако, заказала себе башмачки с высокими каблуками. И каждый день упрямо хожу только в них. От этих каблучков на досках остаются явные вмятинки. Пройдёшь раз пять, стараясь шагнуть в нужное место, и вмятинки становятся вмятинами. Чуть не дырками. Которые портят весь рисунок, покрывающий пол. И заделать эти вмятины можно только перестлав нужный кусок пола. Очень тщательно подбирая рисунок. Или магией. К моему разочарованию, каждое утро коридор блестел, как новый. Но, я не теряла надежды. Когда-нибудь, кому-нибудь это безобразие надоест. Наверное.

- Ваше высочество! Ваше высочество! – сзади послышалось торопливое шлёпанье босых ног.

Я и не подумала сбавить шаг или оглянуться. Вот ещё! Впрочем, от меня этого и не ждали. Тот, кто бежал позади меня, умудрился догнать, но, конечно, обогнать меня не рискнул. Хотя место позволяло.

- Ваше высочество! Какой аромат для ванны вы соизволите выбрать на сегодняшний вечер? – почтительно спросил мою спину голос Дельты.

- Лаванда, – не останавливаясь и не оборачиваясь, бросила я.

- Благодарю, ваше высочество!

Не сомневаюсь, что девушка за моей спиной согнулась в глубоком поклоне. Нет, скорее присела в глубоком книксене. Шаги за спиной стихли.

А я шла и думала, как быстро привыкают люди к хорошему. Вот, и десяти дней не прошло, как я попала Кащею в лапы. А уже привыкла и веду себя, словно заправская принцесса. Будто и впрямь кащеева дочка.

В ту нашу памятную встречу, когда Кащей шокировал своё окружение, назвав меня дочкой, я так и не швырнула ему в глаз сюрикеном. И коленом в пах не треснула, когда он подошёл вплотную и легко, по-отцовски, обнял меня. Просто я почувствовала себя разведчиком на вражеской территории.

Потом меня всем представили и все, как один, выразили свою глубочайшую радость от встречи со мной. И глаза у них светились счастьем. Хорошо, что я уже знаю, что такое театр. А то, могла и поверить! Я тоже сказала, что рада познакомиться с гостями батюшки. И улыбалась очень мило и приветливо.

Потом Кащей сказал, что его дочь утомилась от дальней дороги и нуждается в отдыхе. И увёл меня в свой кабинет. Там широко улыбнулся мне, потрепал за предплечье и сказал, что искал свою дочь уже много-много лет. И, вот – нашёл. Радость-то какая!

Я, прямо глядя ему в глаза, спросила, как это так получилось, что у человека Кащея дочь – ведьма? Не обычного человека, поправил меня Кащей, и дочь не обычной женщины. А ведьмы. Ведь, по законам генетики дочь может унаследовать черты и отца и матери, разве нет? Вот, мол, я пошла в мать. Но от этого не стала ему менее близка и любима. Тогда я потребовала рассказать про мою мать. Кащей ласково улыбнулся и сказал, что это длинный разговор, и он позе всё расскажет подробно. А сейчас передаёт меня в руки служанок.

Два хлопка в ладоши – и в кабинет Кащея скользнули четыре девушки.

- Альфа, – представилась первая, чернявенькая, приседая в книксене.

- Бета, – это вторая, ярко-русая, которую я сразу мысленно окрестила Ромашкой.

- Гамма, – присела третья, белокурая.

- Дельта, – это четвёртая, смешливая, у которой волосы, как у меня, медно-каштановые, и взлохмаченные, как у ведьмы. Как у меня.

Я удивлённо посмотрела на Кащея, что это, мол, за изыски с греческим алфавитом, тот в ответ пожал плечами, вроде и не при делах. Как назвали, так и назвали. Я поджала губы. Тоже мне, «гречанки»! Не верю я, что люди, в здравом уме, могут своих детей такими именами назвать. Но спорить, конечно, не стала. Просто пошла, куда меня девицы повели.

А потом началась сказка. Начиная от обращения «Ваше высочество» и кончая исполнением любых высказанных капризов. И всех удовольствий, которые я высказать не успела, или попросту не подозревала, что такое вообще существует. Кремы-мази-притирания-массажи-спа-процедуры-ароматические ванны-завивка-укладка-косметика и ещё тысяча и одно удовольствие. Когда я сказала, что хочу яблоко, у меня через две минуты в руках было яблоко. Хотя я видела, как все с ног сбились в его поисках. Но, нашли же!

Я хочу одеться? Сей момент! На меня набежали два десятка портних и принялись меня обмерять с головы до пят. Какой стиль мне по душе? О, ваше высочество предпочитает стиль амазонок? Блестящий выбор, ваше высочество! Великолепный! Однако, позвольте порекомендовать и кое-что другое, для официальных приёмов. И для прогулок. И для выхода к завтраку. И для посещения оранжереи. И, вот ещё, миленький сарафанчик. Нет, мы не настаиваем! Исключительно на ваш вкус! И к вечеру в моём гардеробе уже висело не менее сотни самых разных платьев, сарафанов, юбок, жакетов, женских брюк и прочего.

Я хочу посетить спортзал? Позвольте показать вам дорогу, ваше высочество? Предпочитаете тренера по гимнастке? Аэробике? Йоге? Ах, по боевым искусствам! Прекрасный выбор, ваше высочество! Есть отличные мастера по карате, самбо, дзюдо, тхеквандо, айкидо, джиу-джитсу, кэндо. Предпочитаете что-то более экзотическое? У нас есть великолепные специалисты по бартицу или савату. Или филлипинский арнис. Или азербайджанский гюлеш. Назовите конкретный стиль, ваше высочество, и через час мы найдём мастера высочайшего класса!

Я хочу кушать? Позвольте вот этим двум десяткам поваров предложить вам свои услуги! Ваше высочество предпочитает европейскую кухню? Азиатскую? Может, национальную? Немецкую или французскую? Или грузинскую? Может, ваше высочество предпочитает морепродукты? Ах, лёгкий перекус! Это гораздо проще. Извольте ткнуть пальчиком в любое из этих двух тысяч наименований и через пять минут вам подадут выбранное блюдо!

Не изволит ли ваше высочество посетить оранжерею? Чудесные цветы со всех континентов! Великолепный розарий! Превосходная коллекция орхидей! Можно год ходить по этой оранжереи и не увидеть двух одинаковых цветков! А какие восхитительные ароматы! Лучше любой ароматерапии! Впрочем, может быть ваше высочество предпочитает именно ароматерапию?..

Вначале я путалась в этом обилии всевозможных услуг, как муха в патоке. Вроде сучит лапками, а выбраться не может. На второй день я разогнала к лешему всех. Остались только эти четыре девушки. Им я говорила, что именно я хочу и когда это хочу. И никогда ещё не случалось, чтобы то, что я хочу мне не добыли бы, или добыли не вовремя.

Я же говорю: сказка. В этой сказке был только один грустный оттенок. У меня пропал котёнок. То есть, я помню, как я прятала Горюна за пазуху, когда уезжала от Свейши. А, когда на меня набросили магическую сеть, у меня настолько всё в голове помутилось, что я перестала хоть что-то соображать. Потом было путешествие в карете, но и тогда я чувствовала ломоту в висках и сознание было расплывчатым. Потом была встреча с Кащеем в его дворце. И я настолько перенервничала, что мне было не до котёнка. А когда меня девушки повели в мои апартаменты, котёнка уже не было. Это я уже ощутила совершенно точно. И, когда именно котёнок выскользнул, определить было решительно невозможно.

Бедный Горюн. Не потому, что он может погибнуть. Этот котёнок, скорее, всех в округе истребит, чем сам пропадёт. Но, он впервые остался в одиночестве. Как ни крути, для малыша это стресс. Да, для малыша! Он сам мне признавался, что его возраст считается детским. По крайней мере, для его породы. Бедный малютка!

Впрочем, долго грустить в этом весёлом коридоре не получилось. Наверное, ни у кого не получилось бы. Я убедилась в этом, буквально на второй день. Когда я в первый раз ввалилась к Кащею не вовремя.

- Но, ваше высочество! – умоляюще кричали тогда мне в спину и Альфа и Бета и Гамма с Дельтой, – У его величества Кащея рабочие часы! К нему нельзя! К нему можно только тому, кого он сам вызовет! Ваше высочество! Помилуйте! Если мы вас не остановим, нас четвертуют! Нас скормят крысам!

А я тогда шла по весёлому коридору и улыбалась. И настроение было лихим и решительным, с примесью озорства. Эх, сейчас я ка-а-ак всех тут на уши поставлю! Они тут все ка-а-ак задёргаются! Вот и посмотрим, так ли любит Кащей свою дочку, как он вчера перед всеми распинался? И я решительно рванула ручку рабочего кабинета Кащея.

Первое, что я увидела, это был чёрный вихрь, взвившийся из-за стола, и рванувший в нашу сторону, расплёскивая молнии во все стороны. Страшное зрелище. Мои «гречанки» одновременно пискнули и присели в ужасе. Кажется, кому-то из них поплохело. А я ожидала чего-то подобного. Бой с Кащеем. Может быть, последний бой с Кащеем. Хотя, какое тут «может быть»? Просто, последний мой бой. С Кащеем.

Однако, вихрь до меня не докатился. Рассыпался чёрными клочьями прямо перед носом. И в центре вихря оказался вовсе не Кащей. Сухопарая, высокая, пожилая женщина, явная колдунья, не менее восьмого уровня, склонилась передо мной в глубоком поклоне.

- Простите, ваше высочество! Я никак не ожидала увидеть вас в эти часы. Позвольте представиться: личный секретарь его величества Аида … для вашего высочества, просто Аида. В рабочие часы не принято беспокоить его величество, но для вашего высочества сделано особое распоряжение. Прошу вас!

Мрачная колдунья вновь поклонилась и взялась за совершенно неприметную ручку двери, выжидательно поглядывая на меня. Я задрала нос ещё выше и шагнула вперёд. Дверь передо мной распахнулась.

Глава 2

Каждый человек по-своему прав. А по-моему нет.

М. Жванецкий.

Кащей сидел за столом и проглядывал документы. На некоторых он делал широкую, размашистую резолюцию. На некоторых – синим карандашом, на некоторых – красным. Иногда пером. Впрочем, это потом, когда я несколько раз припёрлась к нему в самый разгар работы, тогда только всё это увидела и запомнила. А в тот раз я увидела, как он с увлечением читает документ, а рядом со столом в почтительной позе стоит неприметный человечек с красной папкой в руках.

Кащей поднял глаза, и распрямился. Улыбнулся, и отложил документ на край стола.

- Идите, Джеф, – негромко произнёс он, – Мы решим этот вопрос позже.

- Это срочно! – осмелился возразить неведомый Джеф, – И крайне важно!

- Разве ты не видишь? – удивился Кащей и посмотрел на Джефа, – Ко мне дочь пришла! Что может быть важнее и срочнее? Идите, Джеф. Документы останутся пока у меня. Я прогляжу их позже.

- Это строго секретно! – Джеф мгновенно вспотел.

- Я знаю, – мягко улыбнулся ему Кащей, – Но, если ты считаешь, что мне нельзя доверить секреты …

- Я этого не говорил! – Теперь Джеф ещё и побелел, – Прошу прощения, ваше величество! Я только хотел …

- Идите! – любезный тон Кащея стал неожиданно стальным и холодным.

У бедняги Джефа затряслись губы, но больше возразить Кащею он не рискнул. Тихо пятясь назад и не отрывая взгляда от бумаг, он выскользнул в дверь. Хм! Не в ту дверь, в которую входила я. У Кащея несколько приёмных? У него там несколько секретарш? И все такие же фурии, как Аида?! Лихо!

- Садись, девочка, – ласково предложил Кащей и лично отодвинул мне кресло, – Тебя что-то тревожит? Что-то не так?

- Расскажи мне про мать! – потребовала я, усевшись. Удобное кресло, кстати!

- Конечно, – кивнул Кащей, – Ты имеешь право знать. Ну, что ж …

Как ты понимаешь, твоя мать – ведьма. Боевая ведьма. Скажу больше, она занималась вопросами внешней разведки, и именно в твоей бывшей стране.

- Бывшей? – вскинулась я.

- Надеюсь, что да, – спокойно кивнул головой Кащей, – Надеюсь, тебе понравится у меня. Хотя принуждать тебя не буду. Но мы отвлекаемся.

Итак, мой агент по имени Вильма вернулась из сложного разведзадания с великолепными результатами. Настолько блестящими, что руководство решило: пусть она сама верховному командованию доложит. То есть, мне. И вот, стоит она передо мной, докладывает, а у самой глаза блестят от возбуждения, на щёчках румянец … Чудо, как хороша!

Тут надо тебе сказать одну вещь. Я к женскому полу, в большинстве случаев, равнодушен. За свои тысячи лет я их столько повидал, что теперь они у меня особых чувств, как правило, не вызывают.

- Ага! – ядовито перебила я, – То-то во всех сказках пишут, то Марью Моревну в темницу кинул, то Василису Прекрасную спёр, то Царевну Лягушку …

- Ну, положим, Марья Моревна сама меня в темницу кинула, – ответил Кащей и по его лицу скользнула тень досады, – И, потом, в большинстве случаев все эти похищения были акцией политической, никак с любовью не связанной. А те, что связаны, как раз и входят в то небольшое число исключений. Просто, поверь, что чаще всего меня женщины не возбуждают. Опережая твой ехидный вопрос: мужчины – тем более!

Но в тот раз всё было по другому! Это было наваждение, искушение, затмение Солнца! Я чувствовал себя мальчишкой. И видел отражение своего чувства в её глазах. Было ли это любовью? Не знаю. Любовь слишком многогранна, чтобы однозначно определить, она это или не она. Но, страсть, желание, огонь в крови, возбуждение и сердечный трепет, всё это было. Так сказать, хлебайте полной ложкой!

Мы были счастливы. Я готов поклясться чем угодно, что именно МЫ были счастливы, а не только Я. Видишь ли, я умею очень тонко чувствовать, когда мне лгут. Особенно, женщины. Она не лгала. У неё тоже были страсть и сердечный трепет. Наверное, была и любовь. Мы были счастливы и наслаждались этим счастьем. Целых шесть дней.

Кащей смущённо потёр переносицу и на его губах появилась робкая, блуждающая улыбка. Наверное, он вспомнил подробности тех дней. Я молчала.

- На седьмой день она не пришла. Я места себе не находил. Почему?! Я её обидел? Я сделал что-то глупое, неприятное или оскорбительное? Я весь день бродил кругами по этому кабинету и не мог понять: почему?! Кажется, я на кого-то орал, стучал кулаком и обещал страшные кары. Кажется, кого-то от меня вынесли с сердечным приступом. Не помню. Всё было, как в тумане.

На восьмой день я не выдержал. Вызвал к себе Джефа и прямо спросил его, где Вильма? И, знаешь, что ответил мне этот дурак?

- Значит, Джеф – это начальник службы внешней разведки? – уточнила я.

- Да. Этот идиот заявил, что агент Вильма отправлена на очередное задание. В соответствии с планом, утверждённым ещё два года назад. А? Представляешь? Я целую минуту сказать ничего не мог. Только губами шевелил. Так горло сдавило.

Руки Кащея непроизвольно сжались в кулаки. Сам он этого, похоже, не заметил. И продолжил тяжёлым, прерывистым голосом:

- Вернуть! – заорал я, когда ко мне вернулся голос, – Немедля! Головой отвечаешь!

Джеф исчез и не появлялся до вечера. А вечером пришёл и молча бухнулся в ноги. Оказалось вот что. Твоя мама перешла благополучно все границы. Добралась до столицы. Нашла подпольную организацию, которая была подготовлена её предшественником. Начала подготовку к выполнению своего задания. Но, она слишком доверилась качеству работы предшественника. Впрочем, у неё и времени для проверки не оказалось.

В той подпольной организации нашёлся предатель. Хотя, с твоей точки зрения – патриот. Забавно, правда? Или, наоборот, трагично. Так вот, с некоторых пор, вся эта тайная сеть была под пристальным наблюдением контрразведки. И твоя мама попала в разработку спецслужб, как муха в паутину. Казалось, всё кончено. Нет. Твоя мама была агентом высочайшей квалификации. Она вовремя почувствовала провал. И сбежала. Перешла на нелегальное положение.

Почему она не вернулась? Не знаю. Наверное, чувствовала свою ответственность за провал операции, и хотела предпринять свои меры для её выполнения. А может, были и другие причины. Однако, факт остаётся фактом: она исчезла и для контрразведки противника, и для нас. Хотя искали её тщательно. И наши и ваши.

Иногда появлялись некоторые зацепки. То в одном месте, то в другом. Однако, настичь беглянку не удавалось ни нам, ни вам. Прошёл год, другой, третий. Не могу сказать за вашу контрразведку, но наши поисков Вильмы не прекращали ни на день. Наконец, много-много лет спустя, нам удалось многое выяснить. Вильма, попав в беду с одной подпольной ячейкой, перестала доверять кому бы то ни было. И спасалась в одиночку. Часто пряталась в глухих лесах. Там она тебя и родила.

Понимаешь, это два разных дела, прятаться в лесу в одиночку и скитаться по дебрям с грудным малюткой. Молодой маме нужно молоко! Вильма стиснула зубы и ушла в такую глухомань, где слухи о смене престола только через два года доходят. В Заболотье. Но, даже там, не поселилась с людьми, а укрылась на опушке леса. Однажды на её избушку случайно вышла ещё одна старая ведьма. Очень хорошая колдунья и травница. Похоже, что у неё были свои нелады с властями. Не знаю, какие именно, может делала подпольные аборты, может приторговывала чем-то психотропным, может ещё какие грехи. Главное, что ей тоже не хотелось к людям. И они поселились все вместе. Старушка-ведьма даже полюбила маленькую девочку и называла её не иначе, как внучкой.

Дальше всё просто. Вильма продолжала искать пути к возвращению, ваша контрразведка продолжала искать Вильму. При попытке пересечь границу, Вильма погибла. А старая ведьма продолжала жить с девочкой в заброшенной хижине на опушке леса. Пока не наткнулась на медведя-шатуна. Как она подумала. Нет, она справилась бы с медведем, это была сильная ведьма. Беда в том, что это был не медведь, а очень-очень крупный гулон.

- Какой гулон в Заболотье? – не выдержала я, – И как можно спутать гулона с медведем?

- Как гулон из Северной Европы попал в Заболотье, понятия не имею, – пожал плечами Кащей, – Может, привёз кто-то, ещё кутёнком, а тот сбежал. Может, ещё каким образом. А спутать его с медведем – легко! Если он вырос размером с медведя. А гулон, если ты в курсе, необычайно прожорливая тварь. Поэтому растут они быстро. Ведьма увидела прущего прямо на неё сквозь кусты гулона, приняла его за медведя, и сама пошла в бой. Когда гулон выпрыгнул из кустов, вероятно, она осознала свою ошибку. Но было поздно. Гулон не только прожорлив. Он неимоверно быстр. Девочка осталась одна. А дальше, ты всё знаешь. Кроме того, что я тебя искал все эти годы. И вот – нашёл!

- А оборотни? – спросила я с недоверием, – А котёнок?

- Оборотни? Талас и Верья? Видишь ли, они одно время входили в подпольную организацию, но потом вышли из неё. Однако, у твоей мамы был на них компромат. Понимая, что для неё риск очень велик, она заранее договорилась с ними, что те возьмут на воспитание девочку, если с ней что-то случится. И тогда компромат не всплывёт. Или наоборот. Не то, чтобы оборотням грозила смерть, но даже пара лет заточения для оборотней выглядит ужасной перспективой. А котёнок … Ты же баюна имеешь в виду? Этого котёнка подарил твоей матери я. В знак любви. Редчайший зверь и преданный защитник. Где он, кстати?

- Не знаю, – хмуро буркнула я, – Потерялся по дороге.

И я сердито моргнула, прогоняя предательскую слезинку. Кащей очень пристально посмотрел мне в глаза.

- Не переживай, – сказал он с неожиданной теплотой, – Найдём мы твоего друга. Обязательно найдём! Главное, что мы с тобой вместе.

- Я тебе не верю! – закричала я, вскакивая, – Откуда ты знаешь, что я твоя дочь? Моя мама не могла быть шпионкой! Моя бабушка была доброй женщиной!

- Ты вылитая копия твоей матери, – доверительно сообщил мне Кащей, – Тут сомнений быть не может. А об остальном мы с тобой ещё поговорим. И в первую очередь, о категориях добра и зла. В том числе и о том, что шпион и разведчик, это одно и то же. И отношение к нему зависит только от того, с какой стороны границы на него смотрят. Ты что же, считаешь, что в моём царстве нет ваших шпионов? Которых вы называете разведчиками? Ты думаешь, в моём царстве нет завербованных вами подпольщиков? Которых вы называете патриотами? За некоторыми мы следим, некоторые нам неизвестны, но их ищет наша контрразведка. Всё зеркально, моя девочка!

Подумай сама: ты учишься на боевую ведьму. Разве не могло случиться так, что после окончания МУРРа ты попала бы в службу разведки? Разве не могли тебя забросить резидентом в моё царство? Или ты считала бы это неэтичным? Нет, ты гордилась бы оказанным тебе доверием! Вот так и твоя мать, только с другой стороны! И добро и зло тут совершенно не при чём! Это просто такая работа. Грязная, противная, как и всё, что связано с политикой. Но, нужная.

Волк ест зайца. Скажи мне, девочка, это хорошо или плохо? С точки зрения волка – хорошо. С точки зрения зайца – плохо. А с точки зрения людей? Всё равно? Ну, что ж, давай поможем зайцу? Давай поступим хорошо? Отстреляем всех волков в наших лесах? И будет всем большое пряничное счастье! А, нет! Не получится! Убери всех волков, и зайцев расплодится столько, что им перестанет хватать корма. Они будут уничтожать все человеческие поля и огороды. Они будут разносить по всем окрестностям мор и заразу. Во внешнем мире – ты слышала про внешний мир? Тот, который техногенный и без волшебства? – во внешнем мире похожая ситуация сложилась в Австралии. Туда завезли милых, пушистых кроликов. Один заядлый охотник из Англии, выпустил на волю двадцать четыре зверушки. Чтобы продолжать своё хобби. А волков в Австралии никогда и не было. Как ты думаешь, что произошло?

Я тебе скажу, что произошло! Через десять лет их отстреливали по два миллиона штук в год, и так и не смогли сократить их численность! Они уничтожали всю зелень с неимоверной быстротой. Это было хуже эпидемии. Пытались завезти в Австралию лис, как естественных кроличьих врагов, но те стали охотиться не на кроликов, а на местных тушканчиков. А кролики всё жрали и жрали зелень, оставляя без корма местную живность. Несколько видов животных Австралии вымерло! Через несколько лет погибли леса, поскольку кролики уничтожали мелкую поросль, и после отмирания старых деревьев, некому стало эти деревья заменить. Почва, лишённая зелёного покрова, начала выветриваться. Как ты понимаешь, с самого верхнего, плодородного слоя. На восстановление почвы естественным образом потребуется несколько сот лет!

Кроликов стреляли, травили ядами и охотились на них с домашними хорьками – да-да! В Австралии есть и такое! – но ничего не могли поделать. Они расплодились до ста миллионов особей! Их пытались уничтожить, заразив кроликов вирусом, и даже появились обнадёживающие результаты. А потом у кроликов выработалась генетическая сопротивляемость к вирусной инфекции. И они расплодились вновь.

Потом люди, устав от этой борьбы, решили отгородиться от проклятых грызунов. И возвели забор. Этот забор имеет длину в тысяча восемьсот тридцать три километра. Тысяча восемьсот тридцать три! Он тянется через всю страну! И вдоль забора постоянно курсируют патрули, проверяя, не подгрызли ли негодяи опоры, не подрыли ли под забором проход? И до сих пор проблема кроликов в Австралии окончательно не решена.

А теперь вернёмся к моему вопросу: хорошо ли, что волк ест зайца? С точки зрения людей? Вот видишь, вопросы добра и зла не так однозначны, как может показаться!

- Иными словами, – хмуро буркнула я, – хорошо ли, что среди людей живёт Кащей? И, не будь Кащея, не станет ли людям хуже?

- А ты сомневалась, что ты моя дочь! – просиял Кащей, – Твои мозги, да моим бы обормотам! Цены бы им не было!

- Тогда я останусь без мозгов, если их твоим обормотам отдам, – подумала я, но вслух не сказала.

- Я думаю, мы часто будем обсуждать вопросы добра и зла, – продолжал Кащей, – Ведь я, с твоей точки зрения, воплощённое зло? Весь из себя чёрный и вредный? А ты светлая и добрая? Вот и поговорим!

В тот день я ушла от Кащея мрачная и задумчивая. Я ему не поверила. Ни единому слову. И на следующий день пришла опять. Ругаться. В самый пик рабочих часов. Я же ведьма! И опять Кащей выслал всех прочь, и остался со мной наедине. И мы беседовали о всякой всячине. И теперь Кащей, почему-то, не вызывал внутреннего отторжения. Он был мил, приветлив, любезен. Легко разрешил мне пользоваться его библиотекой, правда, кроме отдельной комнаты, где хранился раздел номер тринадцать. А когда я спросила, что там, он помялся, но признал, что там древние рукописи о некромантии, о порядке жертвоприношения и многом подобном, что вынуждает ограничивать доступ к этому разделу. И мы опять поспорили о том, что есть добро и что есть зло.

И сегодня, я уверена, мы будем беседовать о том же. Я уже предвкушаю, как я его морально размажу в тонкую, грязную лужу! Потому что есть критерии, по которым мы можем судить о добре и зле! Есть!

Глава 3

Всё знают и всё понимают только дураки да шарлатаны.

Антон Чехов.

Перед заветной дверью стояли на коленях мои «гречанки», сложив лапки на груди в молитвенной позе. Как обычно. Как каждый день.

- Ваше высочество, остановитесь! – заныли девушки на разные лады, – Вы опять идёте к батюшке в неприёмные часы! Нас не пощадят! Нас затравят собаками! С нас живых кожу снимут! И натянут на барабан!

- Думайте, что говорите! – урезонила я их, – Ну, какой из вашей кожи барабан? Он же от первого удара порвётся! У вас кожа то-о-оненькая!

- Тогда просто, кожу сдерут и выбросят, – всхлипнула Бета-Ромашка, – Даже без пользы! Нас будут жечь и при этом поливать маслом! Чтобы жар во все места добрался!

- Хватит трястись! – оборвала их я, – Не сожрут нас, в конце концов! У вас в стране голода нет!

И я подмигнула. Дельта неуверенно хихикнула.

Дело вот в чём. Накануне случился конфуз. Перед обедом я пошла размяться в спортзал. Нет, никаких специальных упражнений! Только растяжка, отработка ударов и скакалка. Кстати! Знаете ли вы, что детская скакалка – чуть ли не главный тренажёр для боевиков? Ни один боксёр, самбист, дзюдоист, каратист и прочие «исты», не обходятся без прыгалок! Если вы видите, что здоровенный парень скачет в спортзале через скакалку, можете на восемьдесят процентов быть уверены, что он занимается боевыми искусствами!

Но мы отвлеклись. Итак, я как следует размялась, можно сказать, от души, снимая тренировкой стресс, неуверенность и страх, потом быстренько ополоснулась, и свежая, чистенькая, уверенная в себе, плюхнулась на стул перед громадным обеденным столом.

И тут же возле меня выстроились шесть человек официантов, три справа, три слева. И, да, я уже знала, что те, кто справа, будут подавать на стол, а те, кто слева, будут убирать пустую посуду. Или любую другую, которую я небрежно отодвину от себя влево.

Вот, не люблю я этого официоза! Мне бы наваристой ухи в котелке, прямо с костра, да ложку побольше! А тут белоснежная скатерть, свёрнутые особым образом салфеточки, вытянутые в струнку лакеи, целый набор всевозможных форм вилочек и ложечек … Тьфу!

Я мрачно взяла салфетку со стола, слегка встряхнула, расправляя, и положила её на колени. Вроде, так полагается приличной даме? Дабы в соусе не заляпаться. И тут же распахнулась дверь напротив. Словно кто в замочную скважину подглядывал, когда её высочество соизволит салфеточкой махнуть? В распахнутые двери торжественно вкатилась особая тележка, на которой громоздились супницы, тарелки, ведёрко со льдом, в котором торчала бутылка шампанского … И всё, кроме шампанского, закрыто особой крышечкой.

Я только вздохнула. Никогда не пойму подобного. Вот, положим, готовлю я кулеш. В поле, на костре. Так, пока он готовится, я его ароматом так надышусь, что слюнками истеку! И когда сяду этот кулеш есть, мне уже плевать будет, хорошо ли он просолён. Я буду его трескать и урчать от удовольствия! А здесь? Ни запаха, ни вида. Откроют супницу только возле меня. И тут же нальют в тарелку. И заставят есть. А я на этот суп, может, ещё не насмотрелась! Не нанюхалась!

Тележку толкал полный мужчина в белоснежной курточке и таком же колпаке. Наверняка, повар. Неужели он так растолстел от своих же блюд? И хочет, чтобы я была такая же?! Не дождётесь! Я в спортзал каждый день хожу! Вот так вот!

Повар, а вернее всего, шеф-повар, приятно и чуточку заискивающе улыбнулся мне, и открыл супницу.

- Позволю предложить её высочеству суп консоме! – возгласил он, ловко наполняя супом тарелку. Тарелку он передал официанту, а уже официант аккуратно поставил её передо мной. На другую тарелку, помельче. Я взяла ложку. Какая под руку попалась.

Это что, суп?! В тарелке плавали три половинки шампиньона и веточка зелени. Это они называют супом? Ой, да у нас в университетской столовой больше продуктов в тарелку с супом клали! Много больше!

Я задумчиво повозила ложкой в тарелке и отставила её в сторону. Это не еда! Это издевательство! Эх, знала бы я тогда, что консоме – это такой бульон, в который можно добавлять гарниры, которые подаются отдельно, я бы так просто с ним не рассталась! Но я не знала, и простодушно отодвинула тарелку в сторону. Тарелка мгновенно исчезла, подхваченная официантом слева. Шеф-повар слегка побледнел.

- По-позволю предложить её высочеству, – кажется, бедняга начал заикаться, – По-позволю предложить седло бара …

- Чего?! – я даже вскочила с места, перепугав остальных, – Седло?! У вас в стране ТАКОЙ голод?!

- Па-па-па-пачему голод?! – окончательно побелел шеф-повар.

- А почему вы меня седлом кормить вздумали?! Я понимаю, что седло – оно, конечно, деревянное, но обтянуто кожей. Вы эту кожу варили?!

- Это седло барашка! – внезапно взвизгнул шеф-повар, видимо не выдержав нервного напряжения, – Особо нежная часть мяса! Задняя часть корейки! Ой, простите, ваше высочество!

И шеф-повар, осознав, что он только что повысил голос на дочку Кащея, позеленел и бухнулся на колени.

- Ах, вот как? – задумчиво спросила я, – Хм! Тогда давайте сюда! М-м-м! Вкусно! Как готовил?

- А? – похоже, мужик не мог поверить своему счастью, что его ещё не волокут на плаху, – Как готовил? В смысле, рецепт? О, ваше высочество! Это просто! Сначала срезать лишний жир. Это нежное мясо, но там чересчур много жира. Потом тщательно вымыть и натереть душицей и мятой. Некоторые добавляют ещё чебрец или орегано, но я считаю, что это излишне. Затем полить оливковым маслом. Щедро, от души. И дать два часа вылежаться. Ах, ваше высочество! Это блюдо не терпит суеты! Потом посолить и поперчить красным перцем. И запекать. Первые десять минут дать самый жар, а потом сдвинуть с углей в сторонку, чтобы жар стал поменьше. И непрерывно поливать вытопившимся жирком. Хотя мы и срезали жир с мяса, но его ещё много останется, поверьте профессионалу! Ну, конечно, пару раз повернуть со спинки на животик и обратно, чтобы пропеклось равномерно. И проверяем прожарку. Когда сок прозрачный, а мясо ещё розовенькое – тогда пора! Нет, не подавать! Пора снимать и заворачивать в фольгу. Мясо должно отдохнуть. Минут десять-пятнадцать. И, уже потом, готовый кусок надо нарезать на пласты, перпендикулярно позвоночнику, украсить зеленью …

- Да, – перебила я, облизывая вилку и оглядывая тарелку, где только что лежали несколько кусков мяса, а теперь только косточки, – Это было вкусно! Вижу, что голода у вас, действительно, нет. А то, знаешь, я припомнила, что французы, после взятия Москвы, такую дрянь с голодухи жрали!

- О! – почтительно сказал шеф-повар, всё ещё не вставая с колен, – Ваше высочество так прекрасно выглядит!

- Это ты к чему? – подозрительно спросила я.

- Ну, как же? – шеф-повар слегка замялся, – Если вы помните, как французы Москву брали … А ваш цветущий вид …

- Сдурел?! – взбеленилась я, – Или тебе в глаз засветить? Для просветления в мозгу? Если я помню, что в Колизее гладиаторы друг другу животы вспарывали, на потеху публике, это не значит, что я лично это видела! Я просто помню, что я читала об этом! Так же и про французов в Москве! Идиотизм какой-то!

- Это просто трудности русского языка, ваше высочество! – послышался голос сзади.

Я оглянулась. «Гречанки» прятали глаза, уставя их в пол, и морду лица старались держать почтительную, но уголки рта у них подрагивали. Они еле сдерживались, чтобы не расхохотаться. Особенно Дельта. Она вообще, как я заметила, хохотушка.

- Здесь все знают русский язык, ваше высочество, – продолжала Альфа, – Но не в совершенстве. Простите этого дурака, он не ведает, что говорит. Он искренне верит, что вы собираетесь его глаза лишить. Простите!

- Прощаю! – величественно кивнула я, – Отведав его стряпню, так и быть, прощаю!

А себе сделала на память зарубочку: если не все хорошо разбираются в русском языке, значит … они не русские? Тогда кто? И как относятся к русским? Потому что, своё отношение к русским, они непременно перенесут и на меня. Потому что я русская. В этом стоит разобраться!

Да, вот такой случился конфуз. И, как умная девочка, я стараюсь извлечь из любого промаха выгоду. Вот, как сейчас. Вслед за Дельтой, неуверенно улыбнулись и остальные «гречанки». Это хорошо. А то, своим нытьём, они мне весь боевой настрой собьют. Я же собираюсь негодяю Кащею доказать, что он негодяй. И докажу!

Глава 4

Что такое история, как не ложь, с которой все согласны?

Наполеон I (Бонапарт).

Уже привычно взвился чёрный вихрь из угла, где сидит Аида. И тут же опал чёрными клочьями. И строгая дама приветливо улыбнулась мне и присела в вежливом книксене.

- Ваше высочество! Как я счастлива! Ваше посещение, это такая честь!

Только глаза у мымры оставались злыми и всё ещё полыхали отблесками молний.

- Мне тоже чр-р-резвычайно приятно! – победно пропела я, лихо шествуя к заветной двери. И опять не успела.

- Прошу вас! – колдунья, неведомым образом, в очередной раз меня опередила и ухватилась за ручку двери на секунду раньше меня, – Прошу, ваше высочество!

И дверь распахнулась.

Кащей, как всегда, работал с документами. На письменном столе перед ним лежала тоненькая коричневая папочка, из которой он выхватывал листы и бегло читал. А, вот на столике сбоку возвышалась целая кипа такого же цвета папочек. И потолще, и потоньше. Но любопытным было не это. Прямо на стене, возле кащеева стола, было изображение человека, с безумными глазами, отчаянно ухватившегося за волосы. И это изображение двигалось! Оно было, словно живое!

- Рокировка! – неожиданно заорал человек на стене, – Рокировка в длинную сторону!

И человек передвинул у себя на стене какие-то фигурки. А потом размашисто шлёпнул по странного вида часам, у которых был двойной циферблат.

Кащей поднял глаза, увидел меня, улыбнулся и легонько качнул головой, мол подожди секундочку. Быстро побросал листочки в папку и небрежно бросил её к остальным, на столик. Теперь я заметила, что на том столике тоже стоит клетчатая доска, а на доске фигурки. Кащей тоже передвинул пару фигур у своей доски, на секунду задумался и решительно воскликнул:

- Пешка ходит с ж-шесть на ж-пять!

Человек на стене ещё сильнее ухватил себя за волосы и уткнулся носом в фигуры, не забыв снова шлёпнуть по двойным часам.

- Я отключаю тебя, – предупредил Кащей, – И подключусь позже.

- Но я сделаю ход и включу твоё время! – предупредил человек со стены.

- Пустяки, – благодушно отмахнулся Кащей, – Тебе мат через семь ходов.

Человек вновь ухватился за патлы, почти вырывая их, а Кащей щёлкнул пальцами и изображение пропало. Стена, как стена. А Кащей уже предупредительно отодвигал для меня кресло.

- Так вот, про категории добра и зла! – начала я с напором, едва дождавшись, пока Кащей усядется напротив, – Есть критерии отбора! Есть! Исторические примеры!

Не надо рассматривать волков и зайчиков! Это природа и у неё нравственных законов нет. Есть законы выживания, сохранения популяции и прочие законы. А нравственные понятия применимы только к отношению между людьми! И в процессе многовекового существования, человечество чётко определило для себя, что есть добро, а что есть зло. И все знают: Кащей – зло! Кащеем пугают детей, Кащеями, в пылу гнева, обзывают друг друга подростки, «Ты поступил как Кащей!» – в запальчивости ругаются мужики. Потому что все знают: Кащей – зло! Потому что …

Я осеклась. Кащей тихо, беззвучно смеялся. Да так, что у него от смеха выступили слёзы. Он, гад, веселился!

- Ох, уморила! – всхлипнул злодей, – Ох, развеселила ты меня, Василисушка!

Ах, да! Я и забыла сказать! Оказывается, моё имя не Васса, как я всегда думала, а Василиса! От слова Василевс, что значит «царь». Дочка царя, короче. Сокращённо, Васька.

- Что не так?! – сурово спросила я.

- Всё не так! – Кащей вытер слёзы и посерьёзнел, – Всё не так, девочка. Надо же! Исторические примеры! Запомни: историю пишут победители! И поэтому победители всегда добрые. Кто победил, тот и прав. Тот и добрый. Во внешнем мире, во времена повсеместной религиозности, этому даже придумали объяснение, дескать, господь дарует победу правому, а неправый всегда проигрывает. Но, заметь, если неправый вдруг опять побеждает, то историю живенько переписывают. И чистеньким правым оказывается вчерашний неправый. Которому, оказывается, тот же господь, просто испытание давал!

Вот, ты говоришь, именем Кащея детей пугают. Где? Ах, у вас! А у нас тем же детям говорят за столом: «Кушай кашку, будешь умным, как Кащей!». Историю, знаешь ли, всяк извратить норовит! Я уж не говорю о том, что нравственные нормы со временем меняются.

Кащей слегка задумался, а потом спросил неожиданное:

- Ты знаешь былину об Илье Муромце и Идолище Поганом? Ты помнишь её?

- Да, – протянула я растерянно.

- Расскажи вкратце.

- Вкратце? Вкратце так. Ко двору киевского князя Владимира приехал от тёмных сил Идолище Поганое с громадным войском. А богатырей, защищавших Киев, к тому времени не случилось. Все в поле уехали, силушку да удаль показывать. Куда князю деваться? Пригласил он Идолище погостить. И вот, сидит этот Идолище в горнице князя, жрёт, пьёт, да ещё и похваляется.

Тем временем, русский богатырь Илья Муромец встретил на дороге калику перехожего. Разговорились они, и рассказал калика, что неладны дела в Киеве. Тогда Илья Муромец поменялся одеждой с тем бродягой и пошёл в Киев, словно нищий. И вошёл прямо в палаты княжеские.

Тем временем, Идолище Поганое принялся расспрашивать окружающих как раз об Илье Муромце. Какой он? Сколько ест, сколько пьёт? Илья ответил, что русский богатырь и ест и пьёт с умеренностью. Идолище принялся хохотать и сказал, что сам он по караваю хлеба за каждую щёку кладёт, по ведру вина запивает. Илья не смутился, и ответил, что, дескать, была у его батюшки корова. Она тоже много ела. А потом лопнула. Ясно, Идолищу это сравнение не понравилось. И он метнул в Илью кинжал булатный. Однако, Илья ловко увернулся. Ну, тут, понятное дело, разгорелось сердце богатырское, снял с головы Илья шляпу греческую, да как треснет этой шляпой Идолище! Так треснул, что рассёк его напополам. Потом выскочил во двор и принялся клюкой лупить воинов, которые с Идолищем приехали, пока всех не перебил. Как говорит былина, даже на семена не оставил!

Вот, как-то так.

- А теперь скажи, – вкрадчиво попросил Кащей, – не видишь ли ты в этой былине неких нестыковок? Чего-нибудь подозрительного? Странностей?

- Хм! – я задумалась, – Разве что, богатырская сила? Вроде того, что шапкой человека напополам? Но, ведь это былина! Там такие вещи всегда приукрашивают!

- Это называется инерция мышления, – пояснил Кащей, – Зашоренность. Привычка. Я тебе сейчас буду задавать вопросы, а ты попробуй внятно ответить.

Первое. Почему Идолище Поганое приехал именно в Киев? Да ещё принялся там жрать, угрожать князю и «похваляться»? Предупреждаю! О том, что в Киеве нет богатырей, он не знал. Он слишком долго был в пути, чтобы заранее выяснять, есть там богатыри или нет. Второе. А куда, собственно, подевались богатыри? Почему они ВСЕ, одномоментно, куда-то исчезли? Особенно, учитывая, что в предыдущих былинах рассказывается о том, что они организовали возле Киева богатырскую заставу? Именно, против тёмных сил. Получается, русские богатыри организовали заставу, этакую таможню, а сами разбежались в разные стороны? Третье. Для чего Илья Муромец переодевался в калику перехожую? В нищего? От кого он собирался маскироваться? И зачем? Если он настолько силён, что может шапкой человека располовинить, почему он не помчался на выручку князю, как был, в богатырском снаряжении? Ты же понимаешь, что нищего калику перехожего могли попросту не пустить на княжеский порог. А если он вынужден был бы признаться стражникам, что он именно Илья Муромец, то весь маскарад пойдёт кошке под хвост! Да ещё и смеяться над богатырём будут. Зачем такой риск? Ответь, Василисушка. Только сперва подумай.

Я нахмурилась. Странно, а раньше мне в былине всё казалось простым и логичным.

- Я так понимаю, что у тебя есть все ответы? – мрачно поинтересовалась я.

- Конечно, – вздохнул Кащей, – Конечно, у меня есть ответы.

Начнём с того, что Идолище Поганое был богатырь. Сильный и могучий. Многолетний чемпион по курешу. Если тебе это о чём-то говорит.

- Борьба на поясах, – кивнула я, – Издавна распространена у татар, башкир, чувашей и других их соплеменников.

- В данном случае, у татар, – согласился Кащей, – Хотя сам Идолище был вовсе не татарин. Он служил татарскому хану, это правда, но он был араб. И звали его …

Кащей хитро посмотрел на меня, но ответа не дождался.

- Звали его Гáни аль Дóло, – сообщил он, – Гани в переводе с арабского «богатый, зажиточный». Он, действительно, был из богатой семьи. Аль Доло – означает «из Доло». Есть … то есть, была такая деревушка. Дальше начинаются приключения с именем.

В татарском языке нет частицы «аль». И, когда могучий Гани стал служить хану, его имя слегка изменилось. Теперь он стал Гани иль Доло. Иль по-татарски означает «страна, край, деревня …». То есть, для татар понятно, что этот Гани из деревни Доло.

Именно его и выбрали для отправки в Киев за данью. Да-да, Гани иль Доло отправился к князю Владимиру не сам по себе, не пировать, не похваляться, а забрать годовую дань. И войска с ним не было. Только охрана, правда довольно многочисленная. Ещё бы! Предполагалось, что этот отряд будет сопровождать ценный груз! Сокровища!

И, перед отправкой, я его особо предупредил, чтобы в стычки с русскими богатырями не вступал! Ни под каким видом! Особенно, с Ильёй Муромцем. Наоборот, если он встретит Илью Муромца, он должен был его безмерно хвалить, одаривать подарками и, вообще, постараться побрататься с могучим воином. С тем он и отправился в свой последний путь.

Ещё в дороге его имя опять переиначили, теперь на русский лад. Иль Доло стало Идóлом. Может, потому что в арабских письменах частица аль пишется слитно с последующим словом, может ещё почему, но русские стали его имя произносить «Идóл». Но, это непривычно для русского языка. Ударение не там. Поэтому, очень быстро Идóл стал Идóлищем. Мужик он был здоровенный, богатырь, вот по аналогии: сапог – сапожище, самовар – самоварище. А Идóл – Идóлище. Идолище Гáни. Пока доехал до Киева, стал Идолищем Поганым. И даже сам не подозревал, что это прозвище носит обидный оттенок! На слух-то, похоже на его привычное имя. А различия считал особенностями русского произношения. Только улыбался, когда его Идолищем Поганым величали. А чего бы не улыбаться, когда все окружающие кланяются в ноги могучему посланцу великого хана?

Доехал он и до богатырской заставы. Два дня его на этой импровизированной таможне продержали! И всё мелкие провокации строили. А он ничего, улыбается приветливо, шутит, в споры не вступает. Всё по инструкции. Пропустили его к Киеву русские богатыри. Как не пропустить? Не абы кто едет. Посланец! По нынешнему – посол.

Князь Владимир лично на крылечко выбежал посла встречать. В палаты проводил, за стол усадил. В былине горюют, что он образам не поклонился. А с чего бы ему кланяться? Он мусульманин! Аллах запрещает изображение людей вообще и святых в частности. Кстати, как мусульманин, и вина он не пил. Вовсе не так, как в былине: «Ведро мерное на запивочку». Так, что ж ты думаешь? Эти гады его пивом, чуть не вусмерть, упоили!

Теперь Кащей не выглядел равнодушным. Он нервно кривил губы и ладони его время от времени сжимались в кулаки. Только тон остался спокойным. Хотя видно было, что спокойствие это искусственное.

- И тут, понимаешь, бедного Гани аль Доло подначивают, вот, дескать, сколь много ты кушаешь, вот ты какой здоровенный богатырь, а не хочешь ли с простым русским мужиком потягаться? Мы сейчас первого встречного нищего с улицы свистнем, а ты его, попробуй, побей! А, Василисушка? Каково? Понятное дело, Гани стукнул кулаком по столу, да заорал, мол, подавайте мне вашего мужика, я из него сейчас вам верёвку совью! А ему переодетого Илью Муромца …

К чести Гани, какой он там пьяный не был, а как увидел такого богатырского вида калику перехожую, засомневался. А не богатырь ли это, спрашивает, не Илья ли Муромец? Нет, отвечают ему, обычный нищий! У нас таких по всем улицам много шастает.

Ну, вышли они во двор. Решили биться на мечах. И, поначалу, Илья Муромец меч держал, будто впервые в руки взял. И не за тот конец хватался, и делал вид, что тяжёл он ему. А как схватка началась, так сразу выяснилось, что вполне человек к мечу привычный. И, да, рассёк он Гани напополам.

На негодяя-нищего тут же бросилась охрана. Растерзать мерзавца, забить его, подлеца, насмерть! Оказалось, что и это предусмотрено. По всему периметру двора стояли лучники. И стражу мгновенно захлестнуло целым потоком стрел. Не выжил никто.

- Как же ты узнал правду? – удивилась я.

- Был у меня человечек в княжеском окружении, – буркнул Кащей, – Купленный. Он мне и отписал, как всё было на самом деле.

Дальше – проще. Перебив посольство, князь Владимир отправил посланника ко двору татарского хана. Вот, дескать, какое печальное происшествие! Приехал к нам твой посол, да напился пьян, учинил дебош и драку, да сам при этом и погиб! Возвращаю тебе его тело, для почётного погребения. А дани, как сама понимаешь, не послал!

Как думаешь, зачем он забальзамированное тело Гани хану отправил?

- Для почёта? – попробовала я угадать.

Кащей только фыркнул.

- Время он тянул! – воскликнул Кащей, – Поэтому, княжеский посланник ехал медленно, вроде бы, для оказания почестей останкам. А на самом деле – время тянул!

Я тебе проще скажу, Василисушка, этот Владимир на целый год задержал выплату дани! На целый год! Пока его посланник добрался, пока хан уточнял, что с охраной, да с деньгами, пока гонцы с письмами туда-сюда носились, как раз год и прошёл. Ты у нас девушка умная, скажи мне, сколько можно прибыли получить, если чужие деньги у себя год продержать? А дань – это, как ни крути, уже чужие деньги!

- Да, – согласилась я, – Если вложить их в прибыльное дело, в торговлю, например, то можно заработать на этом много. Но, зачем все сложности? Почему было не перебить посольство ещё в пути?

- Уничтожить посла? – ахнул Кащей, – Да это же международный скандал! Какая же после этого торговля? Вот, если посол сам на неприятности нарывается, тогда другое дело. Никто этого посла за рукав держать не будет. Чай, взрослый уже! Поэтому и сочинили сказочку про буйного Идолища и невинного князя Владимира. И разыграли всё, как по нотам, прямо на княжьем дворе. Почему? Да, потому что на княжеском пиру в честь посланца хана, непременно были и заморские купцы и послы разных стран. И все своими глазами видели, что это Идолище вызвал нищего на поединок! А князюшка-батюшка не виноват! Он в сторонке стоял!

Кащей перевёл дыхание и внезапно улыбнулся.

- Ты думаешь, что я рассердился? – хитро спросил он, – А вот и нет! Я обрадовался! Когда кто-то темнит, жульничает, и применяет грязные методы в политике, я всегда радуюсь. Это уже почти мой человек! Поэтому ни войско на Киев не пошло, ни самого Владимира не отравили. Ничего такого! Правда, посланца его, который печальную весть привёз, я всё же приказал казнить.

- Зачем? – ахнула я.

- Так, нельзя не казнить было! – буднично возразил Кащей, – Иначе, получается, каждый может ханское посольство убивать? А хан утрётся? Нет, никак нельзя его было не казнить. Да ты не переживай! Князь Владимир сильный политик. Он заранее знал, что его гонца убьют. Потому и послал, наверняка, того, кого хотел, чтобы убили. Какого-нибудь своего ярого противника, которого сам, по политическим причинам, придушить не мог. Я это так понимаю.

- Но, получается, что ты злодей? Раз невинного гонца убил?

- Пойми, Василисушка, – проникновенно сказал Кащей, – Я отдавал приказ казнить гонца, и плакал! Ведь это же соперник князя! Его бы не убивать, а в политических интригах использовать! Ан, нельзя. Есть определённые правила, которые нарушать не следует. Хоть и плакал, а пришлось отдать приказ на казнь.

- Значит, опять тёмные силы, на самом деле, белые и пушистые? – мрачно спросила я, – А князь Владимир со своими богатырями – хитрый жулик, который заныкал дань?

- Получается так! – развёл руками Кащей, – И, да, в тот раз Владимир меня перехитрил. Можно сказать, победил. А историю пишет победитель. Мы же об истории начали разговор? Которая должна всё расставить по местам? Я тебе так скажу: кто выжил, тот и пишет историю! И пишет её так, что он всегда благороден, а тот, кто сдох – подлец и негодяй. Поэтому добро всегда побеждает зло! Кто выжил – тот добрый!

Прости Василисушка, я на секунду отвлекусь!

Кащей щёлкнул пальцами и на стене опять появился лохматый игрок. Его глаза лихорадочно блестели.

- Конь с а-три на б-пять! – радостно заорал он, – Гарде!

- Хоть сто порций! – усмехнулся Кащей, – Можешь кушать моего ферзя! Приятного аппетита! А я пойду ладьёй с д-восемь на д-шесть.

Лохматый опять с отчаянием вцепился руками в шевелюру. Кащей равнодушно отвернулся и выключил изображение. Я встала.

- Не верю! – заявила я, улыбающемуся злодею в лицо, – Ни слову не верю! Я чувствую, что твои слова лживы, вот только доказать это не могу.

Я шла и кусала себе губы. Даже весёлый коридор не радовал. Я же чувствую, что Кащей – это тёмная сила. Почему же я не могу этого доказать? Строго научно и логично? Ничего, я упорная! В нашем споре ещё всё впереди! Не с той ты связался, Кащеюшка! Эх, сюда бы гремлина Вейхра, нашего преподавателя философии! Вот, пусть бы и разбирался с категориями добра и зла. Ах, нет его? Тогда придётся тебе, Васька! Завтра же … нет, сегодня же в библиотеку!

Глава 5

Инвестиции в знания всегда дают наибольшую прибыль.

Бенджамин Франклин.

В библиотеку я, конечно же, побежала ещё восемь дней назад, как только получила разрешение. Это впечатляло. Это восхищало. Это было потрясающе. Это была не библиотека, это был храм.

Громадные стеллажи с книгами, уходящие в бесконечность. Ну, во всяком случае, так казалось при первом взгляде. Достаточно сказать, что для удобства читателей, повсюду стояли самокаты. Миллионы книг. Нет, миллиарды! А может, и больше. Жаль, конечно, что большинство книг было на иностранном языке. Зато в библиотеке были магические стёкла, самых разных размеров. Открываешь книгу, накрываешь её магическим стеклом, и вуаля! можешь читать на родном языке. Перевод, правда, получался скорее техническим, чем художественным, но мне хватало, чтобы понять смысл.

Возникали некоторые проблемы с рукописями, те переводились ещё хуже, а в библиотеке находилась и масса манускриптов. Однако, при должном старании, и это было преодолимо. Особенно, учитывая, что и на моём родном языке книг было столько, что я ахнула. И руки у меня зачесались. И пальцы, сами собой, начали делать этакие нервные, загребущие движения.

А в иноязычные книги я лезла, когда встречала в книге ссылку на работу иностранного автора. Я, как правило, проверяю такие вещи. А то, бывает, соврут и не покраснеют. А у тебя, в магическом котле, вместо лягушки вырастет чупакабра! Шутка, она, конечно, шутка, но осторожность не повредит.

До сегодняшнего дня я читала книги по учебной программе университета. Как всегда, слегка забегая вперёд. Интересно же! Сегодня я решила исследовать библиотеку получше. И сразу же поняла, что тут кто-то тонко магичил с пространством. Такая библиотека должна была, по идее, занимать целый город. А я по географии учила, что столица Кащея не так уж велика. Не может же он устроить свою столицу в библиотеке? Должны быть и правительственные офисы, и люди, которые там работают и всякие булочные-кондитерские-молочные магазинчики, и лавочки зеленщиков и кафешки. И парикмахерские. И магазины одежды. И стойла для лошадей. И кузницы. И … И всё это в библиотеке? Бред какой-то! Нет, скорее, магия пространства. В ограниченное пространстве царского двора кто-то умелый вписал почти безграничное здание библиотеки. С отдельным входом для царя … или его дочки. Наверняка воспользовавшись четвёртым измерением. А что? Очень может быть! В таком удивительном мире живём!

И вот, качусь я, вся такая возбуждённая, на самокатике, кручу головой во все стороны, и понимаю, что за день это не объехать. Однозначно. Так, хотя бы понять логику строителей, а вернее, устроителей библиотеки. Если мне понадобится, к примеру, знать принцип работы крыла мухи-дрозофилы, то в каком углу это искать? А если алхимический трактат о свойствах жадеита? Это такой минерал. А если философское рассуждение о нравственных категориях добра и зла?

И, знаете, не прошло и двух часов, как я стала, кажется, понимать эту самую логику. Если я права, то за тем поворотом должен быть греческий зал. Хм! Или латинский? Я посильнее оттолкнулась ногой и вкатилась на самокате в нужный зал. У входа висела вывеска, на которой было написано: «Unique». Юни-кве? Для юннатов, что ли? А! Уникум! То есть, редкие, исключительные книги. Уникальные. Это я удачно заехала! Ну-ка, ну-ка!

О! Какие знакомые переплёты! Здравствуйте, герр Шварц! Батюшки, да тут не только ваш знаменитый четырёхтомник! Здесь целое собрание сочинений! А это кто, рядом с вами? Не может быть! Гермес Трисмегист! Гермес Триждывеличайший! В его честь египтяне назвали свой первый месяц года! Человек, почитаемый как бог! Да, нет, он сам создатель богов! Маг, теоретически доказавший возможность и практически воплотивший оживление идола! У нас утверждают, что из всего наследия Гермеса Трисмегиста до наших времён дошли лишь четыре трактата: «Асклепий», «Изумрудная скрижаль», «Герметический корпус» да «Книга двадцати четырёх философов». Ну, может, ещё астрологические «Афоризмы». Здесь же было собрание из двенадцати томов!

А, вот это кто, в тёмной обложке? Ну-ка, ну-ка, покажи своё личико! Мерлин?! Анн Амвросий Мерлин! Колдун при дворе короля Артура! Величайший из величайших! Повелитель птиц и зверей, усмиритель драконов! Разве он оставил после себя книгу? Даже не слышала о такой!

У меня перехватило дыхание и задрожали пальцы. Я окинула взглядом весь зал «Unique». Мамочка родная, здесь тысячи томов! И, каких томов! Фолианты! Да тут жизни не хватит, чтобы всё прочесть! А, ведь это, сплошь россыпь самоцветов! Каждая книга – сокровище! Каждый листик в такой книге – жемчужина!

И тут я похолодела. Жизни не хватит. А если … бессмертия? Неужели Кащей знает всё, что написано в этих книгах? Знает и помнит? Неужели он настолько могуществен?

В полной прострации я вытащила со стеллажа первую попавшуюся книгу, которая показалась мне не слишком объёмной, и покатилась в поисках выхода. Куда глаза глядят. Я перестала разбирать направления.

И – надо же! – укатила не в ту сторону. Хотя, как сказать! Я прикатила прямо к арке, над которой была привинчена надпись «Раздел № 13. Без особого разрешения не входить!». На жёлтом фоне, кроваво-красными буквами. Очень заметно. И, ни одного охранника! Странно, не находите? А, впрочем …

Прямо в арке, безмолвными изваяниями застыли два ротвейлера. И не разобрать, живые они, или так тонко сделанные статуи. Но, проверять не хотелось. Преодолевая себя, я сделала два шага к собакам. Ни движения, ни вздоха. Ещё шаг. И ещё. Тишина. Ещё шаг. Я уже совсем рядом. Собаки даже не перевели взгляда. Так и смотрели строго перед собой. Собаки не шевелились, а моя пятая точка, которая за интуицию отвечает, взвыла от страха:

- Васенька, не рискуй! Васенька, не надо! Тебе ничего, а меня покусают!

Я сделала ещё шаг, вплотную к собакам, и присела на корточки. Ни малейшего движения. Пугаясь сама себя, я протянула руку и погладила одного из псов. А потом другого. Под рукой ощущался холодный мрамор изваяния. Рука чувствовала твёрдость и холодность камня, а я всё же не верила. И осторожно, буквально на полмизинчика, просунула палец за воображаемую границу, которую охраняли собаки.

Словно из-под земли послышалось низкое, тяжёлое рычание. Так мог бы рычать просыпающийся мамонт, если бы умел рычать, разумеется. Я поспешно отдёрнула руку. Тишина. Но, проверять дальше, мне совершенно расхотелось.

Итак, собаки бойцовых пород. Разумно. Неподкупные, верные, преданные убийцы. Разорвут любого в мгновение ока, кто не обладает «отдельным разрешением». Куском колбасы, что ли? Да, нет, куда это меня понесло? Здесь высокая магия, здесь колбасой и не пахло! Я принюхалась. Нет, не пахло!

И всё же, что-то не так. Никто этих собак не пройдёт. Никто, кроме ведьмы с боевого факультета. И Кащей должен это знать. Что-то тут не связывается. Я ещё раз оглядела арку. Ах, вот оно что! А я сперва приняла это за ажурную резьбу!

По всей арке, от одного её конца до другого, змеилось каменное изваяние огромного удава. Метров восемь будет, не меньше. Шагнуть ближе и потрогать, как собак, было невозможно. Но, внешне удав выглядел мраморным. Как ротвейлеры. Только моя пятая точка и в это не поверила. Я вздохнула и отошла от арки подальше. И вздрогнула.

Однажды Роман Викентьевич пришёл на тренировку, посвистывая, и хитро поглядел на меня. А потом сказал:

- А что ты делала, Васька, вчера, в воскресенье, на улице Медников, с десяти до десяти двадцати?

- Искала медный котелок, – удивилась я, – Мне для опытов нужно. А что?

- Ничего. Но потом ты пошла на улицу Ткачей. Там ты была до десяти пятидесяти.

- Да. Скоро праздник, я посмотрела, нет ли новых фасонов платья. А что случилось?

- Потом ты пошла на улицу Травников. Конкретно, в аптеку гнома Блюма. И была там до одиннадцати пятнадцати.

- Верно. Не все травки можно собрать в нашем лесу. Конечно, у гоблина Ригвера, в магазине «Всё для магии», товар качественнее. А у Блюма дешевле! Да, что случилось-то?

- Случилось то, – торжествующе объявил Роман Викентьевич, – что я могу весь твой день описать! Поскольку я его весь своими глазами видел! А вот ты меня не увидела ни разу! Ведь, не увидела?

- Не увидела, – согласилась я, – Только я и не приглядывалась. А почему вы не подошли, не поздоровались?

- Какая же ты боевая ведьма, если слежку за собой не чуешь? – рассердился Роман Викентьевич, игнорируя мой вопрос.

И с тех пор я всегда проверяюсь. Всегда. Это уже автоматически. От сознания не зависит. И уже выработался некий условный рефлекс. Я теперь слежку не глазами замечаю. Я её чувствую. Обычный человек всегда чувствует, если ему кто-то пристально в спину смотрит. Есть у людей такое свойство. А я навострилась чувствовать и лёгкий взгляд. Если конкретно на меня обращён. И отходя от собак, я почувствовала, что меня по спине будто лёгким пёрышком провели. Верный знак слежки!

Сперва я неловко вильнула самокатом. Вроде бы случайно. Так, что голова моя слегка мотнулась в сторону. А глаза я скосила заранее. Но, ничего не увидела. Потом я подъехала к одному из залов с иностранной литературой. И взяла в руки волшебное стёклышко для чтения. И так ловко его повернула – ну прямо зеркальце! Никого за спиной не было. И слежки, вроде бы, уже не чувствуется.

Я пару секунд подумала. А, ведь у меня такое чувство уже было! Когда я книгу со стеллажа вытаскивала в разделе «Unique». Только тогда я была в состоянии прострации и не обратила внимания! Итак, за мной следят! Ловко, тонко, хитро. Будем иметь в виду! Интересно, только в библиотеке, или везде? Разберёмся! Предупреждён, значит, вооружён!

Глава 6

Мы продолжаем то, что уже мы много наделали.

Виктор Черномырдин.

- А я так вижу! – упрямо сказала я, поднимая глаза на Кащея, – Я вижу, что ты мерзкий представителль тёмных сил, и говорю об этом прямо! Какие ещё рассуждения нужны? Я тебя нутром чую!

- Прекрасный довод! – спокойно кивнул Кащей, – Я тоже им пользуюсь. И довольно часто. И здесь, и во внешнем мире. Меня спрашивают: «Зачем?!». А я им: «Для защиты демократии!». И всё! Нет места для спора! Почему нужно именно так защищать демократию? А я так вижу!

Но, между нами говоря, довод «Я так вижу!» – это не довод. Наши глаза обманывают нас чаще, чем мы это подозреваем. Самый простой пример: скажи мне, какого цвета этот апельсин?

- Оранжевый, – растерялась я, – Апельсин на английском так и называется: orange.

- Правильно, – согласился Кащей, – И, одновременно, неправильно! Почему мы называем его оранжевым? Потому что так видят наши глаза. Но наши глаза видят отражённый цвет! Белый цвет, включающий все цвета спектра попадает на предмет. Какие-то цвета при этом поглощаются, какие-то отражаются. От апельсина отражается больше оранжевой части спектра, а остальные поглощаются. И этот отражённый оранжевый цвет мы и видим. Отражённый! Значит, на самом деле, апельсин какого угодно цвета, только не оранжевого! Он его не принял в себя, он его отразил!

- Угу! – буркнула я, – Мы видим, что тёмные силы творят мерзости, и не доверяя глазам, должны понимать, что на самом деле, это светлые, прекраснодушные люди сеют вокруг себя мир, добро и процветание?

- Конечно! – твёрдо отчеканил Кащей, – Достаточно убедить окружающих, что эти и вот эти дела творятся для блага людей, и ты сама поверишь в это! Всё дело во внутренней убеждённости. А на самом деле, нет дел плохих и хороших. Всё зависит от того, с какой стороны смотреть. Помнишь, мы говорили то же самое, про шпиона и разведчика. Это же правило относится ко всему на свете! Всё дело во внутренней убеждённости! И в государственной пропаганде.

Вот, скажи мне, Василисушка, плохо ли сжигать людей на кострах?

- Конечно! – содрогнулась я.

- А, если назвать этих людей еретиками?

- Всё равно, это ужасно!

- Ой, девочка, не смотри на меня такими глазами! Лично я с тобой совершенно согласен! Однако, были – были! – времена, когда люди, все люди, а не отдельные человеки, толпами приходили посмотреть на сожжение еретиков. И орали во всю глотку: «Огня! Ещё огня!». И радовались.

Ты думаешь, это были представители тёмных сил? Нет, это были обычные люди. Но они имели такую точку зрения. Они так видели. Да, под влиянием пропаганды, в частности, религиозной пропаганды. Но они все были уверены, что сожжение еретиков – это светлое, благое дело. Искренне, от всей души.

Они ошибались? Да. Но, можешь ли ты сказать, что ты не ошибаешься сейчас так же, как ошибались они тогда? Что твои глаза не лгут тебе? Что, может оказаться так, что именно Кащей – светлый, а его враги – тёмные? Пойми, если ты сейчас наделаешь глупостей, то потом, когда поймёшь, что была неправа, какое горькое разочарование у тебя будет! Какие угрызения совести! Какие жуткие душевные переживания!

- Я не передумаю, – сухо сказала я, – И апельсин всё же оранжевый. Какой бы он ни был на самом деле, мы, человечество, все договорились между собой, что этот цвет называется оранжевым. А тех, кто творит тёмные дела, называют тёмными силами. И мне удивительно, что ты тратишь столько времени, чтобы убедить меня в обратном. Отсюда я заключаю, что у тебя есть особые планы в отношении меня? Политические?

- Конечно! – расплылся Кащей в улыбке, – Ведь ты – моя дочь! Конечно, у меня есть планы в отношении тебя. Именно, политические! Но мы поговорим об этом позже. Когда ты поймёшь, что нет сил тёмных и светлых. Есть наши и не наши. И «наши» всегда светлые. А «не наши» всегда тёмные. Что бы они ни делали. Если это делаем мы – это хорошо. А если то же самое делаем не мы, то это плохо. Всегда.

- И это ещё один признак того, что ты тёмный, – кивнула я головой, – Лично я радуюсь добрым делам, где бы они не происходили. У вас или у нас.

- Неправда, – вздохнул Кащей, – И я тебе это докажу. Позже. А пока я вижу, тебя расстраивает тот факт, что ты не можешь доказать свою правоту. Улыбнись, девочка. Мы с тобой не враги. И наши споры – это такая фигня! По сравнению с тем, что мы – родственники! И, кстати! В честь того, что ты нашлась, я собираюсь устроить бал! Надеюсь, тебе понравится.

- Никогда! – содрогнулась я, – Представляю, бал у Кащея! Кого же ты пригласил? Всех, кто на букву «в»? Висельники, вурдалаки, вампиры …

Кащей искренне расхохотался.

- И ведьмы! – подмигнул он, – Нет-нет, девочка! Будут приличные люди. И приличные нелюди. Политики, финансисты, крупные промышленники.

- Я и говорю: вампиры, – пробурчала я.

Кащей ещё раз хохотнул.

- Я, собственно, чего зашла-то, – посмотрела я на злодея честными глазами, – Мне тут книжка интересная попалась.

- Альберт Великий, «Введение в алхимию», – кивнул головой Кащей, – Между прочим, считается утерянной. А у меня есть.

- Откуда ты знаешь? – вскинулась я, – Про то, какая у меня книга?

- Василисушка, это же МОЯ библиотека! Я всё знаю, что там творится.

- Хм! Ну, ладно. Дело в том, что я хочу повторить кое-какие опыты. Мне нужна химическая лаборатория.

- Хорошо, – кажется, Кащей и не задумался. Странно. Может, он подумал об этом раньше? – Хорошо, я распоряжусь. Кто-нибудь из прислуги покажет тебе, где моя личная лаборатория. Когда-то я, знаешь, тоже увлекался! И, если ты так заинтересовалась алхимией, посоветую тебе книгу того же Альберта Великого, «Об алхимии», это более развёрнутый трактат, или Арнольдо де Вилланова, «Зеркала алхимии». Это ученик и друг Альберта Великого. Во всяком случае сам Альберт Великий считал его другом. А Арнольдо де Вилланова смертельно завидовал своему учителю. Вот, скажи мне Василисушка, если зависть – смертный грех, а Арнольдо завидовал своему учителю всю жизнь, но держал свою зависть в себе и не сделал учителю ничего плохого, можно ли считать … Впрочем, подождём с этими рассуждениями. Когда-нибудь мы к ним вернёмся. А по поводу «Зеркала Алхимии», у меня в библиотеке полный список этой книги, без купюр. Включая описание процесса создания философского камня. Весьма любопытно, хотя для тебя, думаю, будет сложновато. Ничего, со временем разберёмся! Я помогу. Что же я, родной дочке не помогу, что ли? Помогу!

Я шла от Кащея и не знала, радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, я получила лабораторию. Это плюс. И я не верю, что он сказал правду про библиотеку. Это ложь! Подумаешь, «МОЯ библиотека»! А если «МОЯ конюшня»? В которой, по моим прикидкам, не меньше двухсот лошадей? Он что, чувствует, когда какой-нибудь кобыле приспичит по малой нужде?! Нет-нет! Это моральное давление на меня и не более. Мол, высоко сижу, далеко гляжу. С другой стороны, я так и не доказала мерзавцу, что он мерзавец. И ещё бал этот, будь он неладен! А может, так эпатировать публику, чтобы Кащей навсегда от подобных балов зарёкся? Пойти, к примеру, во время вальса, танцевать гопака вприсядку?! Вот визгу будет!

Я улыбнулась. Не будет визгу. Все сделают вид, что так и надо. Ещё и подтанцовывать попытаются. Сплошной бардак будет, а не эпатаж! Ладно, на бал плюём, лаборатории радуемся. Про категории добра и зла ещё подумаем. Чтобы снять плохое настроение идём в спортзал. Потом обед, потом оранжерея. Конечно же оранжерея! Куда ещё должна идти приличная девица из благородной семьи? Особенно, когда ей нужна вытяжка из цветов ландыша? А ещё ей нужен хвойный настой, спиртовой настой из маковых семян, несколько капель корня валерианы, и … много ещё чего. Сорок шесть наименований! И это ещё не предел!

Глава 7

Я почистил карму,

Выхожу в астрал,

Но, пришлось вернуться,

Кот опять насрал.

Лина Турианская.

- А теперь быстро! – скомандовала я, – У нас всего несколько секунд! Вон тот зелёный пузырёк! Да! Настойка мака! Да! Перманганат калия! Да! Яичный белок! Да! Вот эти белые кристаллики в пробирке! Да! Хвойный настой! Да! Вытяжку из берёзовой чаги! Вот в этой пробирке! Да! Уф, успели! Смешиваем быстрыми, но плавными движениями. И всё – на спиртовку! Нагреваем до восьмидесяти шести градусов.

Я легко откинулась на спинку стула и прикрыла глаза.

- Представляешь? – лениво, словно разговариваю сама с собой, спросила я, – А вдруг у нас получится? Добудем мы философский камень? И будешь ты всё в золото превращать!

А что? Очень удобно! Осталась в кармане последняя медная монетка, купила ты на неё какое-нибудь простенькое колечко и – раз! – в золотое колечко превратила! И тут же продала, но уже за другие деньги. Да, чего там! Не нужно никаких колечек! Нашла на дороге железную подкову – хлоп! – и подкова уже золотая! Удобно!

- А почему – я? – подала голос Гамма.

- А мне-то зачем? – удивилась я, – Мне сам процесс интересен. А золотом меня батюшка и без всякого философского камня заваливает. Нет, я наверное этот камень тебе отдам. Хочешь?

Глаза Гаммы сверкнули. Я это хорошо видела сквозь неплотно сомкнутые ресницы. Потому что я закрыла глаза неплотно. Я наблюдала. Итак, наша Гамма алчная? Может, её можно купить? Тем же философским камнем? Хм! Торопиться не надо! А присмотреться как следует – надо!

- Ага! – воскликнула я, принимая ровное положение, – Ровно восемьдесят шесть градусов! Давай вон ту реторту! Да, куда мы сиреневый цвет добавляли. Нужно всё смешать. Теперь встряхнуть. Пусть отстаивается. А мы пока будем растирать вот эти порошки. В мелкую пыль. Давай, помогай, раз пришла.

Гамма упросила взять меня, «посмотреть, что это такое, химическая лаборатория?». Я, конечно же, согласилась. Пусть лучше за мной следит Гамма, чем кто-то другой, которого я не вижу и не знаю. А то, что за мной будут следить, я не сомневалась ни на секунду. И Гамма добросовестно делала вид, что первый раз видит такое чудо. Ага! А когда я сказала ей подать перманганат калия, она схватила пузырёк с марганцовкой не задумываясь! Но я, конечно, этого «не заметила». И ещё хорошо, что Гамма не волшебница. Она может быть прекрасной химичкой, но не разбираться в колдовских зельях.

- О, как хорошо ты всё растёрла! И я тоже! Теперь добавляем наши порошки в смесь. Что у нас дальше?

Я открыла книгу, на заложенной странице и сделала вид, что читаю рецепт. На самом деле я варила совсем другое зелье и по памяти, но Гамме об этом знать не обязательно.

- Проверь на клейкость. Что значит, «как»? Возьми стеклянной палочкой каплю раствора и потрогай пальчиками. Клейко? Замечательно! Теперь тщательно вымой руки, а я солью раствор с осадка. Отлично! Дай-ка мне вот этого синего порошка. Ровно одна мерная ложечка. Ой, кажется реторта разогревается? Не трогай её руками, вдруг обожжёшься? Хм! А она должна разогреваться? В книге об этом вроде не пишут …

Конечно, она должна разогреваться! Самопроизвольно. И это верный признак, что я всё делаю правильно. Но я добросовестно открыла книгу и вновь принялась перечитывать рецепт. Стараясь держать книгу так, чтобы Гамме был ясно виден заголовок: «Рецепт приготовления философского камня».

Это хорошо, что Кащей в прошлый раз мимоходом бросил: «Для тебя, думаю, будет сложновато». Значит, не удивится, что у меня ничего не получилось. Точнее, не получился философский камень. А то, что я хочу, вот-вот получится!

- Вроде остыло, – осторожно потрогала пальчиками реторту Гамма.

- Ой, даже не знаю, как быть … – растеряно покрутила я головой, – Продолжать ли? Ну, ладно! Авось, хуже не будет! Давай-ка добавим сюда вот этот жёлтенький порошок. И перемешаем. А теперь будем взбалтывать. Э-э-э … да, десять минут.

Я вновь открыла книгу и сверилась с текстом. Вроде бы. Потом отложила её в сторону и принялась делать другие смеси. Они пригодятся мне в следующий раз, но что я смешиваю и в каких пропорциях, Гамме знать не нужно. Я просто попрошу её подать «синий порошок» или «зелёные кристаллики». А почему нет? Она же не химичка ни разу? Как сама утверждала. Зачем же мне ей что-то объяснять? Всё одно – хи-хи! – не поймёт.

- Десять минут прошли, ваше высочество! – сообщила Гамма.

Слишком правильная речь! Русский человек сказал бы, «десять минут прошлО». Имея в виду время. Время – оно, моё. Значит, прошлО. А Гамма рассуждает прямолинейно. Минуты – они, мои. Значит, прошлИ. Нет, не русский человек!

Но, не скажи тогда Альфа об этом, может, я и внимания не обратила бы.

- Теперь фильтруем, – нерешительно сказала я, – На всякий случай.

Гамма поджала губы, явно сомневаясь в моих алхимических способностях, но спорить не посмела. Теперь в реторте отсвечивал серебристым отливом чистый раствор.

- Может, ещё подогреть? – словно колеблясь, я посмотрела на Гамму, – Как-то не так он выглядеть должен. Если верить рецепту.

Гамма посмотрела на меня, как на придурочную. Что меня очень порадовало. И поставила реторту на спиртовку.

- Ой! – «вспомнила» я, – У меня же в комнате остался букет ландышей! А мы собирались из них вытяжку делать! Гамма, милая, сбегай, пожалуйста, принеси!

- Вы не должны просить, ваше высочество, – поправила меня девушка, – Вы должны повелевать. А мы должны эти повеления исполнять.

- Тогда … живо принесла мне букет! – приказала я. И нахмурилась.

Гамму словно вышибло их комнаты. А раствор уже начал розоветь. Очень хорошо! И ещё, очень хорошо, что зелье, розовея, увеличивается в объёме. Когда Гамма вернётся, в реторте будет ровно столько же жидкости по объёму, сколько было. Она и не подумает, что я себе чуточку отлила. Совсем немного, но мне хватит.

Это зелье нельзя нагревать свыше пятидесяти градусов. Когда Гамма вбежала обратно, в реторте был бурый раствор с противными, блёкло-серыми хлопьями.

- А должен был быть светло-зелёный раствор со слабым запахом сирени, – печально сообщила я Гамме, грустно рассматривая реторту.

Гамма издали принюхалась и поперхнулась. Нет, не сирень!

- Ничего! Отрицательный результат, тоже результат! – чересчур громогласно и жизнерадостно сообщила я – Завтра будем пробовать снова!

- Но, завтра бал! – напомнила Гамма.

Я поморщилась.

- Значит, не завтра, а в следующий раз, – сделала я глубокомысленный вывод, – Ты тут приберись, наведи порядок. Пока я буду из ландышей экстракт извлекать.

- А раствор?

- Выплесни куда-нибудь. Зачем он мне? Явно же, что не получилось!

* * *

Ночью библиотека казалась ещё громаднее. Я катила на самокате и мне казалось, что путь мой будет длиться вечно. А мне вечно нельзя. Заклинание сна, наложенное на охрану, хоть и действенная штука, однако не слишком продолжительно. Может, и есть другое, большего срока действия, но я его не знаю. Мне, как боевой ведьме, важно проскользнуть мимо постов незамеченной, а не усыплять окружающих на неделю. Поэтому меня и учили тому заклинанию, а не другому. Эх, если бы ведьмы могли качественные порталы провешивать! Половины проблем не было бы! И я оттолкнулась ногой ещё сильнее.

А Гамма, наверное, немка. Она не только тщательно вымыла реторту, она это сделала трижды! И пузырьки с реактивами расставила в идеальную линеечку, все как один, этикетками наружу. И все пробирки, колбы, чашки и прочую химическую посуду вычистила до сверкающего блеска и расставила по местам. Точно, немка! Надо подумать, какие у немцев слабые струнки души, и попробовать на них сыграть.

А! Вот, наконец, и арка в зал, где хранится раздел номер тринадцать. И два ротвейлера на входе. Ну-ну! Сейчас узнаем, кто есть ху!

Я вскарабкалась на самый верх одного из стеллажей, вытащила из потайного кармана пробирку с розовой жидкостью и отхлебнула. Ну и гадость! Меня скривило. Однако, вкус знакомый. Тот самый, «напиток усмирения гадов». И я сильно оттолкнулась от стеллажа.

Ведьмы не летают. Но они прекрасно планируют! Я проскользила высоко над собаками и увидела, как две тени метнулись вслед за мной. Без звука. Это замечательно! Было бы куда хуже, если бы они залаяли. Теперь – подсветка. Болотные огни!

Чем хороши болотные огни, так это тем, что они и не огни вовсе. В том смысле, что это не огонь. Это свечение инертных газов. Иначе ни одна ведьма не применяла бы их. Представьте себе, что вы над болотом, где повышенное выделение метана, вдруг решили бы пустить огни, похожие на файербол. Бух! И нет глупой ведьмы. Нет-нет! Болотные огни это совсем другое дело. Ой, да что я тут распинаюсь? Возьмите, почитайте любой учебник для начинающих волшебников, они все начинаются с описания болотных огней, как самого простейшего колдовства. И маны требуют совсем мало.

В зеленоватом свете болотных огней, которые я провесила в виде большой окружности, стали ясно видны поджидающие меня собаки и свернувшийся кольцами питон. Он готовился прыгнуть. Вот, спущусь я ещё на полметра, он как раз и достанет.

- Взять! – коротко приказала я, указывая пальцем на собак.

Миг, всего лишь миг, всего лишь, один бросок. И обе здоровенные псины оказались в плотном коконе змеиных колец. А я решилась опуститься вниз.

Странно. Ротвейлеры остались мраморными. Как и змея. А я думала, оживут. Теперь понятно, почему они не лаяли, не шипели. Для этого нужны лёгкие, гортань и прочие атрибуты живого существа. А они не существа. Они ожившие големы, специфической формы. И, как же хорошо, что «напиток усмирения гадов» всё же подействовал на голема-питона! Я присмотрелась как следует. Да, нет же! Всё проще! Это не големы! Это взяли живых зверей, убили и превратили их в зомби! Поэтому зелье на змеюку подействовало. А собак лаять во время дрессировки отучили. Только рычать. Вот и вся разгадка.

Ладно, мне уже не до них. Мне интересно, что Кащей спрятал в этой тайной комнате. Ведь, что-то должно здесь быть такое, что он решил спрятать? А может … путь для бегства? В простые книги по некромантии я не верю! Может, они здесь и есть, но только для отвода глаз. Не более.

В бледно-зелёном, слабо мерцающем свете, среди дергающихся теней, я быстрыми шагами прошла от одной стены до другой. Между прочим, вполне порядочное расстояние. Хм, ничего подозрительного! Теперь вдоль следующей стены. Опять всё нормально. Ещё одна стена. И опять без странностей. Последний рубеж. Я вернулась к выходу. И ничего не заменила. Сплошные стеллажи с книгами. Как и положено в библиотеке.

Блин! Но я каждым хвостиком нервных окончаний чувствую, что здесь есть какая-то тайна! И время поджимает! Итак, искать или не искать? Вот в чём вопрос!

- Завтра! – решила я, – Завтра я пройду здесь вдоль каждого стеллажа! Я буду идти гребёнкой и проверять все полки, вынимаются из них книги или нет. Мало ли? Слыхала я о таких тайничках, которые под книжные полки замаскированы!

- Отпускай! – небрежно сказала я, выйдя из раздела номер тринадцать.

Сказала небрежно, а внутренне приготовилась. Однако, обошлось. Ротвейлеры ринулись за мной, едва питон распустил свои кольца. Но, выскочив из зала, они словно на невидимую стену наткнулись. Несколько секунд покрутились беспомощно, словно потеряв след, и сели на прежние места. И застыли в той же позе. Да и питон уже обвился вокруг арки, как раньше. Я перевела дух. Нет, я полагала, что так и будет, но полной уверенности не было. Фу-у-у!

Вернулась я как раз вовремя. Охрана ещё спала, но уже беспокойно шевелились. Ещё минут пять и они очнутся. Я легко скользнула внутрь, кое-как покидала одежду на стул и юркнула в кровать.

- Васька! – радостно пропищал возле уха тонкий, детский голосок, – Нашлась!

Глава 8

В то время когда другие девочки хотели

стать балеринами, я мечтала быть вампиром.

Анджелина Джоли.

Мы вошли в зал, когда все уже собрались. На десять минут позже назначенного времени. Кащей торжественно вёл меня под руку, и я шла гордой, царственной походкой. Жаль, что видела я только изысканные причёски дам и лысины мужчин. Я бы предпочла видеть лица. Но, увы, этикет, мать его! Все вокруг склонились в глубоком поклоне.

Глубокий вечер, а светло, как днём, мысленно отметила я. Странно. Если хочешь, чтобы было светло, почему не организовать веселье днём? Зачем тратить такую уйму свечей для освещения, когда днём свет совершенно бесплатный? Но глупых вопросов задавать, конечно же, не стала. Наверное, этим людям день для других дел нужен. Например, отоспаться как следует, после подобных вечеринок?

У меня день прошёл не зря. Мы опять до хрипоты спорили с Кащеем о категориях добра и зла, и вновь мне не удалось найти логического доказательства, что есть добро и что есть зло. Увы. Сколько лет Кащею и сколько лет мне? У него опыта – ого-го! Он любого философа за пояс заткнёт, не то, что меня. И всё же, я ему докажу!

Спор наш кончился истерикой с моей стороны. В смысле, я очень правдоподобно разыграла истерику. А, когда Кащей испуганно бросился меня утешать, я горько посетовала, что у меня душевный надлом и психологический кризис. А всё почему? А потому, что я заперта в четырёх стенах! Свободу, свободу, мне дайте свободу – я птицею ввысь улечу! В смысле, хочу скакать по прериям на диком мустанге, хочу шмякнуться с дикого Ниагарского водопада на байдарке, хочу залезть без страховки по внешней стороне стены на Эмпайр-стейт-билдинг, хочу схватиться врукопашную с ужасным вендиго, можно даже без серебряного оружия, хочу, хочу, хочу!..

Опешивший Кащей принялся убеждать меня, что это никак невозможно. Дескать, мало ли придурков в стране? У нас, мол, каждого третьего президента убивают, чего уж говорить об остальных? Нельзя мне, кащеевой дочке, просто так по стране шататься. А так-то он мне всецело доверяет. Но, разве ж, на меня, такую, охраны напасёшься? Нет-нет, нельзя! И не проси, и не проси.

- Ну, хотя бы с Буланкой повидаться? – жалобно попросила я, – Обниму лошадку за шею, поплачу у её копыт?..

Есть такой психологический приём. Хочешь, чтобы тебе дали пряник – проси десять! А, когда тебе откажут, тот кто отказал, будет испытывать психологический дискомфорт. Это наука психология так утверждает, не я! Вот тогда и надо жалобным голоском попросить: «Ну, хоть один-то пряничек можно? А?» И рожицу сделать умильную. В девяноста процентах случаев – дадут! В смысле, пряник дадут, а не по умильной роже.

И в этот раз Кащей повёлся. И я навестила Буланку. И даже показательно погоревала, обняв шею верной подруги.

Не одна пошла, разумеется. Меня сопровождала Альфа. И дорогу показывала, и охраняла. И, разумеется, следила, чтобы я чего лишнего – ни-ни! Кто бы сомневался?

Однако, свою задачу-минимум я выполнила. Во-первых, разведала неизвестное мне раньше крыло кащеева дворца. Во-вторых, запомнила возможный путь бегства. Между прочим, вроде бы совсем «случайно», выяснилось, что три стены конюшни выходят во внутренний двор кащеева замка, а четвёртая, вот эта, примыкает прямо к стене этого самого двора, и если выломать там доски, то окажешься уже вне замка, на улице. И, разумеется, я совершенно не обратила внимания на эту ценнейшую информацию.

Поэтому в зал я вошла умиротворённой, тихо надеясь, что несколько оттоптанных башмаков моих будущих кавалеров, окончательно примирят меня с жизнью. Шла и милостиво кивала склонённым лысинам.

- А-а-ах!!! – прошелестело по залу, когда мы с Кащеем прошли вдоль всего строя, и согнутые спины разогнулись. И это вовсе не вздох восхищения моим нарядом. Хотя наряд, прямо скажем, умопомрачительной красоты.

А я говорила! Я предупреждала!

Одеть меня оказалось легко. И потребовалось всего полтора десятка портних. Роскошное белое платье на лёгких бретельках, с достаточно целомудренным декольте, оказалось настолько унизанным бриллиантами, что казалось радужным. Даже, не столько само платье, сколько воздух вокруг него, просто был пронизан разноцветными искрами от безумного количества драгоценностей. Плюс широкий пояс, подчёркивающий талию. Вот я и одета.

На ногах у меня оказались белые туфельки, тоже сверкающие, словно ювелирная витрина. Каблук не слишком высокий, ходить и танцевать не сложно.

И с макияжем было всё просто. Некая фея Кларисса, которой доверили работать с моим лицом, категорично заявила, что портить такую природную красоту – грех, и наносила на меня всякие кремы-румяна-белила-помаду-тушь и прочую косметику не более получаса. Ну, от силы три четверти часа. И, когда я взглянула в зеркало, я с радостью убедилась, что я – это я. Только, какая-то цветущая, что ли? Или возбуждённая. Щёчки розовеют, глазки блестят, реснички нервно подрагивают. Симпатичная ведьма.

А вот волосы … Через час бесплодных терзаний Кларисса нервно предложила спрятать мои волосы под прозрачной сеткой, потому что «они меня не слушаются!». Я отказалась. После того, как у третьей расчёски сломались зубья, Кларисса сжала губы и подняла руки в специфическом жесте. Я не успела её предупредить, что мои волосы не выносят колдовства. Магический жест, электрический разряд, и мои космы встали дыбом! Не хуже, чем у профессора Флика. Только у него шевелюра седая, а у меня вздыбился одуванчик медового цвета. Фея схватилась за сердце. Ещё через полчаса, мы с Клариссой мрачно смотрели в зеркало и я видела в отражении, что у бедной феи нервный тик. А мои волосы, вроде бы, и были прилизаны, но причёска мне явно не шла. Как будто я отдельно, а причёска отдельно. И, кажется, симпатичная причёска, молодёжная, а я с такой причёской безнадёжно проигрывала. И времени уже не было. Я уже слышала в коридоре шаги Кащея.

- А и пёс с ними! – неожиданно для себя, воскликнула я, энергично ероша глупые космы, – Я принцесса! Кто мне посмеет хотя бы укоризненный взгляд кинуть? Новый стиль! «Вольный ветер»!

И краем глаза увидела, как фея Кларисса мягко обмякает, потеряв сознание.

Вот теперь и все окружающие ахнули. Ой, только не хватает, чтобы здесь кто-нибудь в обморок упал! Не упал? Нет, вроде обошлось.

Я думала, сейчас начнётся процесс представления. И затянется на два часа: «Позвольте представить – граф Такой-то! Его спутница – графиня Сякая-то!». «Её высочество в восторге!». «А теперь барон Этакий! Его спутница – баронесса Такая-же!». «Её высочество в восторге!». И так далее. Но, нет. Кащей попросту представил меня, как свою дочь, всему благородному собранию. И заиграла музыка. Э-э-э … мазурка? Нет, скорее полонез.

Гости разбились на пары, я, почти автоматически, сделала шаг к ближайшей колонне. Но не тут-то было! Рядом щёлкнули каблуки, на манер военных шпор. Что? А это какой-то юный нахал, в полувоенном френче с позументами. Ему, кстати, идёт. И он протягивает ко мне руку в приглашающем жесте.

- Разрешите на танец?

Надеюсь, не издевается? И я смерила взглядом потенциального самоубийцу с ног до головы. А потом с головы до ног. Похоже, парень понял меня неправильно. Потому что вновь щёлкнул каблуками и склонил голову:

- Позвольте представиться. Анджей Полонски.

Оп-па! А это уже интересно! Анджей Полонски? Тот самый? Сын короля Вацлава Полонски? Самый яркий из представителей «золотой молодёжи»? Известный бабник, гулёна и повеса? Завсегдатай борделей и сомнительных компаний? Про которого анекдоты ходят? Типа того, что приезжает он в соседнюю страну с официальным визитом, его встречают специальные сопровождающие, сажают в карету, возят по столице, показывают достопримечательности. Час возят, два. «Ну, хватит», – заявляет пан Анджей, – «Уже утомился. Пора в отель». Пора, так пора. Привозят пана Анджея, тот выходит из кареты, заходит в здание. Что такое? Вокруг сплошь голые и полуголые девицы! Выскакивает пан Анджей на улицу и к сопровождающим, это, мол, что такое? А те руками разводят, дескать, настолько привыкли из уст вашего высочества слово «бордель» слышать, что когда ваше высочество сказали слово «отель», мы подумали, что ослышались!

Хм! Дайте вспомнить! У короля Вацлава вроде бы два сына, Анджей и Станислав. Анджей старший. Если помню правильно, года на три постарше меня. А у Станислава в имени ударение на букве «и», СтанИслав. И лет на пять младше Анджея.

Ах, да! Этот самый Анджей всё ещё стоит передо мной и лицо его, с небольшими усиками, вытягивается в удивлении. Ладно, будем приличными девочками. И я положила руку ему на плечо.

Полонез прошёл без приключений. Хотя, по правде сказать, и оставалось того полонеза на три шага. И тут же начался вальс.

- Вы позволите?

Нет, не зря я определила парня, как юного нахала. Воспитанные мальчики после танца отводят девочек к тому месту, откуда они их пригласили. А этот, не выпуская моей руки, сразу в атаку, мол хочу танцевать только с тобой и точка! Ну, смотри! Не я это начала!

Вначале мы медленно кружили по залу, и всё было хорошо. А потом я заметила, что парень чересчур прижимает меня к себе, и рука его, которая должна лежать на моей талии, опустилась слишком низко. Подозрительно низко. Ах, так?!

Я рванулась в танце, опережая музыку почти на полтакта. И, конечно, сразу же отдавила нахалу ногу. Я отчётливо видела, как ему больно. Так тебе и надо! Мало того, ему пришлось тоже ускориться, иначе мы бы попросту упали. А я ещё ускорилась. И он. И я.

Через секунду мы уже вертелись, словно сумасшедшие. И вихрем кружили по залу. Ага, теперь только правильно рассчитать … Вот! Ещё пол-оборота … Я резко торможу прямо перед колонной. А бедный, несчастный Анджей, со всего размаха …

Нет! Так не честно! Он должен был влипнуть в колонну, а на самом деле он проскочил сквозь неё! И даже сам не заметил этого! Так не бывает! Он не колдун, я бы почувствовала! Я растерянно огляделась. Окружающие вежливо аплодировали нашему лихому вальсу. Кажется, они тоже не углядели ничего подозрительного. А в отдалении стоял и улыбался Кащей. И взгляд у него был такой ласковый, что я сразу поняла, почему Анджей просочился сквозь колонну. Ну, спасибо тебе, батюшка!

- Ещё танец? – однако, нахал не унимается!

- Нет, пан Анджей! Я этот танец пропущу.

Я сделала вид, что усердно обмахиваюсь веером. Веер у меня пластинчатый, складной. В крайних пластинках вделаны металлические вставки. Если их выхватить, а их можно легко выхватить, то в руках окажутся два метательных ножа. Это я сама так сделала. Вы же не думаете, что я могу, куда бы то ни было, безоружной пойти? Конечно, нет!

Обмахиваясь, я быстро, но внимательно оглядела зал. О, нет! Опять! Уже четыре, нет пять женщин носили причёску «вольный ветер». Я теперь, что, обречена приносить в мир хаос и беспорядок? По крайней мере, в отношении причёсок?

И неожиданно нахлынули воспоминания.

Вот так же я стояла у колонны. Лохматая. Тогда я отчаянно трусила, что кто-то догадается про то, что причёски «вольный ветер» не существует. И тут меня окликнул незнакомый старшекурсник: «Потанцуем?». Ванечка. Дурачок мой. Где же ты? То есть, сегодня я уже знаю, где ты, мне Горюн рассказал, но мне так хочется быть вместе!

- Вы так приятно улыбаетесь, пани Василиса!

Анджей? Он ещё не ушёл? И он посмел … на самом интересном месте?..

- Я не задерживаю вас, благородный пан! – холодно отчеканила я.

Улыбка на лице парня померкла. Хотя и не угасла окончательно.

- Но, на следующий танец, я могу рассчитывать? – уже не так уверенно.

- Не могу этого гарантировать, – всё тем же холодным тоном.

Фу-у-у! Наконец-то этот придурок отвалил. Ой, не расслабляйся, Васенька! Сейчас на его место ещё десяток набежит! А улыбка сама набежала на губы. Ванька! Как я по тебе соскучилась! Сама не подозревала! Надо же! Глупая ведьма!

- Я вижу, вам нравится бал, ваше высочество?

И тут у меня перехватило дыхание. Словно кто в солнечное сплетение с размаха саданул. Это же … гоблин Беффет! Стоит во фраке и улыбается. Не может быть!

- Какими вы судьбами сюда?.. – я еле нашла силы пролепетать вопрос.

- Получил приглашение, – спокойно пожал плечами мужчина, – И счёл, что отказываться неприлично. А почему вас это удивляет?

- Но, ведь это … Кащей!

- И что? – искренне удивился финансист, – У моего банка есть финансовые дела не только в нашей стране, но и в кащеевом царстве. И, знаете, что я скажу вам, ваше высочество? Лучше торговать, чем воевать! Пока у нас есть взаимные деловые интересы, мы можем быть спокойны и развивать экономику страны. Вы не согласны?

- Он прав, – смятённо подумала я, – Он прав, но чёрт побери, как обидно, что он прав! Как это мерзко, что он прав!

Я считала, что с проявлениями Тьмы надо бороться, даже в мельчайших проявлениях. Наверное, пресловутый юношеский максимализм. Ну, если увидел пьяного тролля, который вытирает свои грязные лапы о прохожих – в рыло ему! Услышал, как кто-то кляузничает и распускает сплетни о хорошем человеке – дать ему в репу! Короче, увидел гадость – задави в зародыше. А тут … Нет, ведь правда, мы с царством Кащея и послами обмениваемся и торгуем и финансовые займы берём и предоставляем. И раньше так было. Тот же Идолище Поганое сидел в горнице князя Владимира, а князь ему приветливо улыбался. И богатыри на заставе, зубами скрипели, поди, а охранную грамоту послу выписывали. До самого Киева.

Политика, мать её! И ещё раз, мать её! Господи, какая же это грязь!

- Что с вами? – тревожно спросил Беффет, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Я обвела зал взглядом. И тут же наткнулась на встречный, очень внимательный взгляд Кащея. И, через силу, растянула губы в улыбке.

- Вы спрашивали, как мне нравится бал? – повернулась я к гоблину, – Никак не нравится! Скукоти-и-ища! То ли дело, у нас в Университете! Да, вот, взять для примера, прошлый бал! Уже через полчаса, тёмный альв Киржил набил во дворе морду лешему Рудольфо. Из-за девушки повздорили. Вернулись, оба улыбаются во всю харю …

- Позвольте, а леший почему улыбается? – не понял гоблин.

- Ну, как же! Девушка тут же кинулась его утешать! Она его целует, синяки и кровоподтёки магичит, леший весь тащится от удовольствия. Кайф! А в уголке уже три придурка с четвёртого курса пытаются хором петь «Чижик-пыжик» в ритме вальса! Музыканты как раз вальс играли. А полудница Полина уже на стол лезет. Ей, видите ли, приспичило на столе потанцевать! Её стаскивают, а она всё лезет и лезет. Она вообще, когда чуть выпьет, сразу такая настойчивая! И, знаете, мальчики, в принципе, не против, чтобы она танцевала на столе. А преподаватели, почему-то против … И это только начало.

В общем, смех, веселье, радость живого общения. Ой, да чего я распинаюсь! Вы же, наверняка, тоже студентом были! У вас, что, не так проходило?

- Хе! – расплылся в странной, мечтательной улыбке гоблин, – У нас ещё не такое было! Помню, просыпаюсь я после бала, и ничего понять не могу. Лежу я, простите за подробности, в чужой комнате, в чужой постели, между двух голых девиц, и ни одну из них не знаю! Даже имени вспомнить не могу! И, представьте себе …

- Я вижу, у вас приятная беседа? – высокая, симпатичная океанида подошла к нам, с бокалом шампанского в руках, – А кое-кто, не будем показывать пальцами, обещал пригласить даму на танец!

- Э-э-э … – слегка смутился гоблин, – У нас вышел весьма занимательный разговор! О безумствах юности, о студенческих забавах. Всякие шутки, игры, развлечения …

- Оу! – с улыбкой на лице откликнулась дама, – Студенческие забавы? Ну, как же! Помню, как меня развели на первом курсе, шуткой с прищепками! Вы в курсе? Берут парня и девушку, завязывают им глаза и обещают, что каждому из них повесят на одежду, волосы или ещё куда-нибудь по пять прищепок. А партнёр должен эти прищепки отыскать и снять. Мол, кто быстрее? А сами, гады такие, вешают по четыре! И вот, два придурка, сняв по четыре прищепки, начинают лихорадочно искать друг у друга пятую. Вроде как, каждая секунда на счету! И, в конце концов, начинают шарить в самых … хм! в самых труднодоступных местах, если вы меня понимаете. А окружающие ржут, как кентавры.

- Да-да! – кивнула я понимающе, хотя услышала о подобном впервые, – А были у вас эротические жмурки?

Понятия не имею, что это такое! Просто, услышала как-то у Алины. И так смутилась, что не решилась тогда уточнять.

- Оу! – с новым выражением на лице, окинула меня дама внимательным взглядом и опять улыбнулась, – Я вижу, ваше высочество понимает толк в развлечениях!

- Глупости это гламурные! – тяжеловесно выдал, подходя к нам, могучий, бородатый леший, на котором фрак смотрелся инородным телом, – У нас в университете была просто игра в бутылочку! И быстро, и все довольны!

- Фи! – надула губки океанида, – Игра в бутылочку не развлечение! Это замена жеребьёвки, не более! А мы говорим о забавах, играх, проказах!

- О проказах? – напряжённо задумался леший, хмуря кустистые брови, – Угадать свою девушку из трёх других, сквозь занавеску, на ощупь, подходит?

- У вас тут, похоже, занимательная беседа? – подошла ещё пара.

Через минуту толпа вокруг нас выросла до неприличных размеров и вместо танцев, гомонила на все лады. Только и слышалось: «А шутку с верёвочкой знаете? Обвязывают девушку за талию верёвочкой, а другой конец …», «А у нас было не так! У нас надо было, чтобы девушка аккуратно прокатила сырое куриное яйцо по парню, подталкивая его сквозь одежду, чтобы оно вкатилось в одну штанину, а выкатилось из другой. И сама девушка при этом, …», «А у нас любили играть воздушными шариками! То надо танцевать, заложив руки за спину, зажав шарик между партнёрами, чтобы не выскочил, и не лопнул, то наоборот, надо лопнуть шарик, который парень себе на колени положил, а девушка сверху пытается его раздавить, своей … хм! ну, вы понимаете!», «Нет-нет! пить водку через соломинку, это совсем не то! Надо пить напёрстками! И не на скорость, а на количество!», «А у нас …», «А у нас ещё смешнее!..», «Вы всё путаете, господа! Это надо делать не сзади, а спереди!..».

Ой, я такого наслушалась! Эти взрослые, солидные люди, которые творят большую политику, они, оказывается, в юности были такими раздолбаями и повесами? А-бал-деть!!!

Впрочем, не только я. Многие из молодёжи стояли рядом, разинув рот. И бал оказался безнадёжно испорчен. Да-да, вы правы. Опять бедная Васька оказалась виновата во всём. Какие уж танцы, после такого?

Глава 9

А ты хоть и прав – но противный зануда!

Ольга Арефьева.

- Что-то случилось? Ты кажешься не выспавшейся, – заявил на следующий день Кащей, когда я припёрлась к нему, как всегда, в неурочный час.

Конечно, не выспалась! Я перед этим ночь почти не спала, с Горюном разговаривала, потом бал этот, ни дна ему, ни покрышки, потом опять всю ночь беседовали. Сперва я отругала блохастика. Я ему сказала, где прятаться? А он почему опять меня в кровати ждёт? Но, долго сердится на Горюшку оказалось попросту невозможным. Когда он замурчал, и прижался ко мне тёплым, мягким бочком, я растаяла. И принялась почёсывать пушистую спинку. А он рассказал мне … нет, об этом лучше потом. А сейчас я посмотрела на Кащея самым честным взглядом:

- Да, нет, что ты? Это я по поводу бала переживаю.

- Зря! – хмыкнул Кащей, – Весьма любопытная беседа вчера нарисовалась! Я из неё много интересного почерпнул. Есть, понимаешь, ниточки, за которые можно людей дёргать. И вчера некоторые такие ниточки нарисовались. Этакие грешки молодости. Теперь только покопать в нужном направлении, и – подсекай! Какому конгрессмену, к примеру, понравятся воспоминания его бывшей сокурсницы, которой пришлось в юности аборт делать? Из-за него. Или, можно ещё …

- Я определилась, почему ты гад и мерзавец, – перевела я неприятный разговор.

- В самом деле? Любопытно послушать!

- Потому что ты захватчик! Ты постоянно желаешь покорить чужие земли!

- И что в этом плохого? – искренне изумился Кащей.

- Как это «что»? – обомлела я, – Всё! Всё плохо! Угнетение народов! Выкачивание национальных богатств! Имперские амбиции и геноцид!

- И ты можешь это доказать? – Кащей удивлённо покрутил головой, – Ну и ну! Давай рассмотрим факты? На примере внешнего мира?

Одно время британская империя – ты слышала про британскую империю? Ага! Это хорошо! – так вот, британская империя имела своими колониями Индию и Китай. Которые, по твоему утверждению, «угнетала и притесняла». И что же? Теперь у Китая вторая экономика мира, а Индия уверенно занимает пятую строчку и поднимается к четвёртой! Разве это не достижение? Разве это плохо?

- Но, ведь это только после освобождения от колониализма! – возмутилась я, – Когда эти страны были под пятой империалистов, они были в нищете. Они голодали!

- Ну и что? – невозмутимо возразил Кащей, – Главное, ты не можешь отрицать, что порабощение этих стран дало невиданный толчок к будущему процветанию. А, раз так, то временное порабощение обернулось будущим благом. Согласись, что это так.

- Не так! – я кипела возмущением и негодованием, – Ещё неизвестно, каких высот достигли бы эти страны без колониального рабства!

- Никаких «высот» они не достигли бы! – фыркнул Кащей, – Что мешало этим странам достигнуть экономических высот раньше? До британского владычества? Вот, спроси меня: «Что им мешало?».

- Что им мешало? – послушно спросила я.

- Я тебе скажу, «что»! – обрадовался Кащей, – Им мешала внутренняя разобщённость! Борьба между кланами. Взаимная вражда. Да, чего там! Они чуть не под корень вырезали друг друга, пока все не попали в колониальную зависимость к британцам! И ещё: эти страны были слишком ориентированы на добычу полезных ископаемых, а не на промышленное производство. Запомни, девочка, страны, которые продают ресурсы всегда проигрывают странам, которые эти ресурсы перерабатывают. Всегда. И не важно, что это за ресурсы. Шкуры животных, лес, пенька, шёлк или нефть и газ. Результат один. Проигрыш. Пока британцы не принесли в Китай промышленное производство, китайцы были никем. А когда у них случилась промышленная революция, они стали великой нацией. И произошло это, благодаря колониализму. Финиш.

- Нет, не финиш! – сквозь зубы заявила я, – А как же индейцы? Их вырезали! Значит, колониализм не такое уж счастье!

- Сами виноваты! – равнодушно пожал плечами Кащей, – У них было то же самое. Индейцы племени сиу ненавидели племя гуронов, а гуроны терпеть не могли племя делаваров. А делавары мечтали вырезать племя апачей. И все они были врагами ирокезов.

Китайцы смогли забыть взаимные раздоры и объединиться. И только тогда скинули британское владычество. И до сих пор объединены. Единой целью, единым управлением. А индейцы – не смогли. И что это значит? Это значит, что они оказались нежизнеспособной нацией. Недостойной жизни. Вот и всё. Кто слаб, тот умирает.

- Попахивает фашизмом, – заметила я, – По поводу высших и низших рас.

- Нет-нет! Просто страны напоминают людей. Кто-то сильнее, кто-то слабее, кто-то хитрее. А люди напоминают животных. Они, собственно, от них и произошли. И, значит, есть страны – хищники, и страны, которые предназначены этим хищникам на съедение.

- И это повод уничтожить целый народ? – горько спросила я, – Уничтожить их самобытную культуру?

- Са-мо-быт-ну-ю! – со вкусом, по слогам, повторил Кащей, – То есть, говоря обычным языком, такую культуру, которая не вписывается в обычную, мировую культуру?

Ты права! К моменту появления белых колонистов, у индейцев ещё практиковалось жертвоприношение. Весьма самобытно, не находишь? А высшим достижением доблести, считалось снятие с врага скальпа. Лучше, если с живого врага. Вот сидишь ты, индейская скво, возле шатра, похлёбку варишь для маленьких деток. А тут твой муж из диких прерий выходит. Радостный такой. Весёлый. И трясёт перед твоим носом окровавленным пучком волос. И что же? Ты улыбаешься, дети радостно визжат … Очень культурно!

Василисушка! Опомнись! Индейцы даже колеса изобрести не могли! Они свои шатры разукрашивали не кисточками, а руками! Опустят в краску ладонь, а потом этой ладонью шлёп по шкуре! Ура! Красиво! Ты можешь назвать великого индейского музыканта, художника, поэта, писателя?.. Вот то-то!

- Но, они строили великие храмы! Они разбирались в движениях звёзд! Они создали необычайно точный календарь!

- Да, необычайно точный … для их уровня развития, – согласился Кащей, – А весь мир к этому времени пользовался своим календарём, не хуже. Зачем же нужен другой календарь? И храмы, предназначенные для того, чтобы вырывать живое сердце из живых людей – это высокое достижение, да!

Нет, ну почему так? Такое ощущение, что у Кащея готов ответ на любой мой вопрос! Ещё до того, как он задан! Впрочем, понятно, почему. Кащей организовывал информационную пропаганду задолго до того, как я родилась. В том числе, объяснял простым колонистам, почему индейцев надо уничтожать. Не учить музыке и живописи, не сажать детей в школы, а уничтожать в резервациях, стравливать племена между собой и подбрасывать им зараженные оспой одеяла. Тьма изобретательна в поисках ответов, которые кажутся разумными. А на самом деле – мракобесие. Китайцы тоже сбросили колониализм не потому, что британцы стремились сделать Китай великим. То есть, возрождение Китая произошло не благодаря британцам, а вопреки. Только, доказать это логически, для меня невозможно. Кащей ухмыльнётся и скажет, что история не приемлет сослагательного наклонения. «Если бы»! Что было бы, если бы британцы развивали Китай на благо китайцев? А никто не знает! Факты же говорят о том, что именно после колониальной зависимости, Китай занял лидирующее положение в мире! Шах и мат!

Тьфу на тебя, Васька! Ты уже думать начинаешь, как Кащей! Неужели, постепенно подпадаешь под его влияние? Неужели тоже наливаешься тёмной силой? Нет, Васька, какая ты дура набитая! Это Кащей хочет, чтобы ты так думала! А ты не такая! Не такая, я сказала!

- А, кстати! – Кащей глядел на меня подозрительно ласковыми глазами, – Ты вчера танцевала на балу с одним молодым человеком. И как он тебе? Анджей Полонски?

- К чему вопрос? – насторожилась я. И сердце предательски застучало в груди.

- Ну-у-у … – Кащей неопределённо покрутил пальцами, – Мало ли! Ты у меня девочка взрослая, вдруг тебе замуж захочется? Должен же я подыскать тебе достойную пару? Заблаговременно!

И Кащей посмотрел на меня сквозь хитрый прищур. Я чуть не ляпнула про Ваньку. Мол, не напрягайся, жених у меня уже есть. Но, вовремя спохватилась. Подумала, и ответила веско:

- Батюшка, неужели у тебя дела идут так плохо, что ты вынужден меня замуж выдать? За какого-то … первого встречного! Неужели ты мечтаешь моим замужеством поправить свои пошатнувшиеся финансы?

В шахматах это называется цугцванг. Любой ход противника ведёт к ухудшению его положения. Скажи Кащей, что у него дела идут хорошо, а я ему сразу: «Тогда нет повода для торопливости с замужеством!». А про то, что дела идут плохо, он мне ни за что не признается. Даже, если бы они, и впрямь, были бы хуже некуда.

Плохо я знала Кащея! И в шахматах он посильнее меня будет. Кащей задумчиво покусал нижнюю губу, и ответил:

- Ты права, дочка. Торопиться не будем. Время у нас ещё есть. Целый вагон. Выберем самого достойного.

И я поняла, что это отсрочка. А потом Кащей выдаст меня, хочу я того или нет. За того, за кого сам захочет. Раз уж я сама определиться не в силах. Вот гад!

Глава 10

Не желайте здоровья и богатства, а желайте

удачи. Ведь на «Титанике» все были богаты и

здоровы, а вот удачливыми оказались единицы.

Сэр Уинстон Черчилль.

- Ты опять здесь! – возмутилась я, когда легла в постель и услышала уютное мурчание под ухом.

- Васька! – восхищённым шёпотом пропищал Горюн, – Я нашёл!

- Что ты нашёл, блохастик?

- Я нашёл тайну тайной комнаты!

- Чего?! – я рывком подскочила на кровати.

- Ну, ты же говорила, что в библиотеке есть тайная комната? Раздел номер тринадцать? – Горюн ласково потёрся о мою руку, – И ты подумала, что в той комнате есть своя тайна? Я узнал, что это за тайна!

- Как?!

- Сходил на разведку и узнал! – фыркнул котёнок, – Делов то!

- Я тебе где сказала сидеть?

- В конюшне скучно! Я сидел-сидел, сидел-сидел, а потом думаю: а чего я сижу-то? Пойду-ка на разведку! Ты же знаешь, я в любую щелочку! Я по потолку могу! Ни один ниндзя мне и в подмётки! Хм! Хоть у меня и нет подмёток … Что я, Кот в сапогах, что ли?

- Ты не врёшь? Как ты нашёл раздел номер тринадцать? Ты же ни читать, ни писать не умеешь.

- По запаху, балда стоеросовая! Ты же говорила, что последний раз ходила туда, вот я, по самому свежему запаху …

- А собаки? Змея?

- Ждал! – выпятил грудь котёнок, – Был готов! И знаешь, сплошное разочарование! Они даже не двинулись! А я бы их! Ух!

- Слишком мелкая цель, – понятливо кивнула я, – Они не рассчитаны за мышами гоняться. У них цель должна быть крупнее.

- Ну, не знаю, – Горюн задумчиво почесал задней лапкой за ухом, – Главное, что они и не дёрнулись. И я свободно прошёл.

- И что?

- И то! Я нашёл тайную комнату!

- Это я поняла. Ты нашёл тайную комнату по моим следам. И что?

- Балда глупая! Я нашёл тайную комнату в тайной комнате! Чего непонятного?

- Подожди! То есть, в комнате, которая Раздел номер тринадцать, есть ещё одна тайная комната?!

- А я о чём! Наконец-то дотумкала!

- И … что там?

- А я знаю? Комнату я нашёл, а вход туда – нет.

- Как это?

- Тебе выспаться надо, вот что! А то сидит такая, вся осоловелая! Я тебе русским языком объясняю, что в середине тайной комнаты стеллажи расположены так, что между ними не пройти. Четырёхугольником. До потолка. Значит, внутри, между ними столько пространства, что твоя спальня там поместится … раз … два … три … ну, много раз!

- Угу. Больше трёх ты не считаешь?

- А оно мне надо? Я тебе просто скажу: большая комната. И всё.

- Пошли! – я решительно опустила ноги на пол.

- Сдурела?! – зашипел котёнок, – Ты две ночи не спала! А если там засада? Какой из тебя боец?

- Я всё равно не усну! Пока не узнаю, что там.

- Уснёшь! Это я тебе обещаю! Мр-р-р-р-р!..

Странно! Навалилось такое состояние, что руки не поднять, пальцем не шевельнуть. Что бы это могло быть?

- Мр-р-р-р-р!

- Ах ты … чернохвостая душа! Но завтра утром … непременно … как штык …

- Мр-р-р-р-р!

- Зав … тра …

Не помню, как я уснула. Вот, вроде сидела, разговаривала с котёнком, а вот я уже просыпаюсь. Бодрая, выспавшаяся, готовая горы свернуть. Эх, хорошо! То есть, плохо! Плохо, что какой-то комок шерсти мной манипулирует! Хотя, с другой стороны, это же баюн! Его так не зря назвали. Кто же против баюна устоять может? Никто!

Ну-с, одна юная ведьма готова к бою! Сейчас зарядка, водные процедуры, лёгкий перекус, и … почитаем!

- Нет! – широко зевнула я через полчаса, отшвыривая тоненькую книжку в мягкой обложке, – эти любовные романы не для меня! Сплошные сю-сю-сю! И никто никому пяткой в тыкву не засветит!

«Гречанки» слаженно хрюкнули, пытаясь сдержать смешок. Они уже в курсе моего мягкого и покладистого характера. Кто сейчас сказал «нет»?! Ща как дам в глаз! Сразу поверите, что характер у меня добрый и отзывчивый. Особенно отзывчивый.

- Глупое чтиво! – я с хрустом потянулась всем телом, демонстрируя, что вот-вот засну от такой низкопробной литературы, – Нет! Решено! Пойду-ка в библиотеку, возьму что-нибудь умное! Есть желающие со мной? Я ить, могу и на полчаса там застрять!

Конечно, никого желающего не выискалось. Я же вся такая душка! Послушная. И ухожу всего на полчаса. А девушек, чтобы не сидели сиднем, когда моё высочество изволит книжечки почитывать, я загрузила работой. Альфу – вышивать, Бету – вязать, Гамму – выкладывать картину мелкой мозаикой, считай, разноцветным бисером, Дельту – рисовать будущий гобелен по тканевой основе. Который впоследствии будем вышивать. Заметили? У каждой мелкая работа, от которой очень не хочется отвлекаться. Чуть оторвёшься от процесса – непременно накосячишь! И время я подгадала, чтобы у них глаза ещё не устали, не захотелось отдохнуть.

- Но, ваше высочество … – начала чересчур добропорядочная и пунктуальная Гамма.

- Клянусь! – торжественно вскинула я ладонь на уровень плеча, – Клянусь, что вернусь! Вот, найду в библиотеке что-нибудь интересное, и сразу вернусь!

Я же никогда не вру. «Что-нибудь интересное», это же не обязательно про книгу, правда? Ах, они подумали именно про книгу? А я тут при чём?

- Тьфу на тебя, Васька, – внезапно обозлилась я на себя, – Какие-то кащейские приёмчики у тебя появились!

- А, с волками жить, по-волчьи выть! – весомо ответила я сама себе.

И побежала в библиотеку. Несколько раз проверив, что за мной никто не идёт.

Вихрем промчалась на самокате мимо ротвейлеров. Собаки сделали вялую попытку дёрнуться вслед за мной, но быстро передумали. И застыли в прежней позе. Это как же понимать? Ага! От меня пахнет тем самым «напитком для усмирения гадов». Значит, помнят? Вот и прекрасная замена пресловутому пропуску!

- Следи за этими! – на всякий случай, ткнула я пальцем в застывших собак, проезжая мимо питона, – Если что, не пускать! Ш-ш-ш!

Тяжёлая голова змеюки качнулась, и немигающие глаза уставились в нужную сторону. Вот и замечательно. Теперь я буду совершенно спокойна.

Теперь – подсветка. Отлично! А где же … Вот он! Из-за стеллажей выскочил Горюн. Если бы не знала, что он вообще здесь есть, может, и не заметила бы. Малыш ловко прятался в тени стеллажей, совершенно растворяясь в ней свой чёрной шкуркой. Просто, в одном месте, тень оказалась чуточку темнее, чем надо.

- Васька! – радостно заорал он своим тонким голоском, – Наконец-то!

- У меня мало времени! – выдохнула я.

- Тогда вперёд! – лихо воскликнул малыш, – Не теряя ни секунды!

- Стой! – успела выкрикнуть я, – Я не успеваю за тобой следить!

- Ну ты улитка! – покрутил котёнок головой уже с высоты стеллежа, – Черепашка!

- Вот погоди! – пригрозила я, – Ухвачу тебя за хвост, да так оттаскаю! Забыл, что я ведьма? Так я и напомнить могу!

- Ты лучше на стеллажи смотри! – ткнул лапой проказник, – За хвост она меня ухватить собралась! Руки коротки!

- Да вижу уже. Не слепая. Ага, а внутренняя тайная комната, получается совсем не маленькая. Что же там может быть? И как туда попасть? Вот что! Наверняка должен быть какой-то специальный рычаг. Потянул за верёвочку, дверь и открылась!

- За верёвочку? – искренне удивился котёнок.

- За верёвочку, за тесёмочку, или просто за рычажок … какая разница? Надо только найти где эта штука.

- Так иди и смотри, малахольная!

- Ты чего всё время обзываешься, блохастик?

- Чтобы не зазнавалась! И вообще, сама обзываешься!

- Когда это я обзывалась?

- На букву «Л»!

- Это как это?!

- Лигурярно! – гордо ответил котёнок.

- Я же, любя! – я очень постаралась скрыть улыбку.

- Ой, Васька! Я тоже тебя люблю! Но ты не отвлекайся! Вот, почеши мне животик, и больше не отвлекайся!

- Некогда мне тебя чесать! Ты лучше про Ваньку рассскажи.

- Опять?! В сто-пятьсот-тысячный раз?!

- Расскажи! – это я уже с нажимом в голосе.

- Вот, найдёшь вход, так и быть, расскажу! – хихикнул мелкий мерзавец, – Ой, Васька! Иди скорее сюда! Живо!

- Чего тебе?

- Странно. Вот эту книгу брали часто. От неё сильный запах. А другие книги никто не брал. Или брали очень давно. Так, что запах выветрился.

- Странно, – согласилась я, рассматривая переплёт, – Что это за книга? Хм! «Сравнительный анализ физиологической и психологической реакции зомби на различные внешние раздражители». Бр-р-р! Я бы такую книгу никогда в руки не взяла! Во-первых, узкоспецифический вопрос, наверняка вся книга из скучных таблиц и скучных графиков. А во-вторых, нафига оно вообще надо? Поднял мертвяка, сделал из него зомби и гуляй! И плевать, какие у него там физиологические и психологические реакции! Нет, я такую книгу читать не взяла бы, даже из любопытства. Я бы не взяла, а кто-то берёт! И берёт часто. Интересно мне знать, почему?

Я взялась за корешок книги и потянула её на себя. Что-то звучно щёлкнуло, и часть стеллажа, прямо вместе с книгами, плавно приоткрылась. Замаскированная дверь! А книга, получается – тот самый рычажок, который мы ищем!

- Мы с тобой два гения! – пискнул котёнок и живо юркнул в приоткрывшийся проход. Так быстро, что я еле уследила.

И я дёрнулась вслед, спасать глупыша. Мало ли, что там! Я прямо скажу, если бы не котёнок, я открывала бы дверь медленно, присев и прижавшись к одной из створок двери, держа наготове оружие, в готовности среагировать на внезапную атаку. Теперь же мне было не до того. Я брызнула впереди себя целой струёй болотных огней и влетела внутрь. И ноги у меня подкосились.

Посреди пустой комнаты стоял средних размеров стол. А за столом сидел Кащей.

______________________________

Дорогие друзья! Поздравляем всех с великим и святым праздником - Днём Победы. Желаем счастья, здоровья, успехов и процветания.

Глава 11

Если левой рукой взяться за один конец оголенного

провода, а правой за второй конец оголенного провода,

вы поймете, от чего загорается лампочка!

Семён Альтов.

Четыре долгих удара сердца я стояла в оцепенении. А потом вообще обомлела. Кащей был не один. Точнее, не так. Кащеев было несколько! Двенадцать совершенно одинаковых Кащеев сидели за столом, совершенно неподвижно, по шесть человек с каждой стороны, уставясь друг на друга. Я медленно выдохнула и сделала скользящий шаг в сторону, одновременно выхватывая метательные ножи из-за пояса. Ничто не шевельнулось. Я сделала ещё шаг. Мысли бились в голове друг о дружку, не находя решения. Это кащеевы клоны? Кащей раздвоился? Точнее, раздвенадцатерился? Это такое хитрое зеркало? Тогда, какой из Кащеев живой, а какие отражения? Ещё шаг и опять ни звука, ни движения.

Настороженная, словно ловчая петля на заячьей тропе, я прокралась прямо к столу. Тронула ближайшего Кащея пальцем. Холодный. И твёрдый. Но, это ничего не значит. Может, это заклинание какое-то хитрое? Которое мы ещё не учили?

Давайте присмотримся получше. Ага! Я раньше сказала, что они уставились друг на друга. Это я поторопилась. Они сидели лицом друг к другу, это да. Только глаза у всех были закрыты. Ну, Васька, решайся!

Я аккуратно приоткрыла веки ближайшему Кащею. Глаза его были, словно стеклянные. Ни проблеска жизни, ни движения зрачком, ни взмаха ресничкой. Совершенно мёртвые глаза. И у второго. И у третьего. И у всех.

- Они не живые! – пискнул Горюн, и пояснил, – У них сердца не бьются. Я не слышу. А у меня слух, знаешь какой! Ух!

- Это хорошо! – прошептала я, и напряжение отхлынуло от меня.

Ой, только бы не сбиться в эйфорию! Такое бывает, когда резко сходит напряжение.

- Зомби? – предположила я.

- Никакого трупного запаха! – категорически отмёл предположение котёнок.

- А у собак, на входе в раздел тринадцать, есть запах?

- Тоже нету, – поник носом малыш.

- Значит, магия! Значит, не зомби, а этакий слепок с живого создания. Который может при определённых обстоятельствах ожить. Вроде собак.

- И что нам делать? – кончик кошачьего хвостика нервно задёргался.

Я медленно огляделась и прислушалась к себе.

Первое. Это был явный центр силы. Потоки магии хлестали так, что я задыхалась, в буквальном смысле слова. Я не успевала переработать этот поток. То, что все мои резервы мгновенно заполнились до отказа, и упоминать не стоит.

Второе. Я сказала, что комната была пустой. Это не совсем так. Да, кроме стола и стульев, на которых сидели эти кащеевы слепки, в комнате ничего не было из мебели. Стоп! Один стул был лишним. Тринадцатый. Словно кто-то приходил сюда, посидеть в компании истуканов. А, вот стены, которые собственно, стеллажи, были разделены на ячейки, и в них были документы. Папки с документами. Много папок. И сами ячейки были раскрашены в разные цвета и подписаны.

Вывод? Вывод напрашивался сам собой. Здесь находятся такие документы, которые составляют тайну тайн. С которыми работает Кащей лично. Кого же он ещё пустит в комнату, где хранятся его клоны? А это значит что? Это значит, что любопытная Васька обязательно должна ознакомиться с этими документами! Если ей жизни хватит …

Бумаг было много. Очень много. Ну-с, посмотрим, что за порядок их распределения по стеллажам? Ага! Жёлтый сектор – Азия. Отдельно блоки ячеек по странам. Китай, Вьетнам, Таиланд, Малайзия и прочие. Здесь же Япония. А в отдельных небольших ячейках этих блоков – персоналии. В китайском разделе отдельно китайский император, отдельно члены его семьи, отдельно его министры, отдельно наиболее значительные представители финансов, торговли, политические деятели. Отдельно – самые главные оппозиционеры. Что тут скажешь? Удобно!

Чёрный сектор – Африка. У него что, в соответствии с олимпийской символикой, что ли? Ну, да, голубой – Европа. Ишь ты, спортсмен нашёлся! А, нет, я ошиблась! Не так, как на олимпиадах. Красный, это не Америка. Красный – это русские. Словно красная тряпка для быка. Или вот, оранжевый. Это что? А, это отдельно Ближний Восток. Ну, пожалуй, логично. Спорить не буду. А что с Америкой? А Америка аж в трёх цветовых оттенках. Ярко-зелёный, изумрудный цвет – это отдельно США, простой зелёный – это остальная Северная Америка и тёмно-зелёный – Южная Америка. А у олимпийцев зелёный, если я правильно помню, олицетворяет Австралию? Где же Австралия здесь? Нету? Ну-ка, ну-ка … Вот она! Почему-то в голубом, европейском секторе. А! Это потому, что Австралия до сих пор числится британской колонией! Ну, не совсем колонией, а доминионом, но глава государства – британский монарх. Зачем же такой стране отдельный цвет? Логично!

Жёлтый сектор. Хм, здесь не указаны страны и персоналии. Общее направление?

Теперь посмотрим, что за документы хранятся в таком, прямо скажем, необычном месте? Доносы. Разведывательные сообщения. Финансовые сводки и обзоры. Аналитические записки. Списки агентов влияния. Планы диверсий и террористических актов. Перечень внедрённых агентов и подпольных организаций.

Понятно. Это центр паутины, из которой можно дёргать за ниточки, а отзовётся в любой стране мира. И именно здесь, а вовсе не за рабочим столом, Кащей принимает самые главные решения. А значит … а значит, мне сильно повезло, что тринадцатый стул стоит пустым! Бежать тебе надо отсюда, Васька!

- Эй, ты чего столбом стоишь? – это котёнок ехидничает, – Сейчас из открытого рта слюнки потекут! Ты вообще, на сколько времени сюда выскочила?

- Ах ты, мелкий пако … А ведь, ты прав! Мне пора возвращаться! Срочно! Бежим!

* * *

- А мы уже начали волноваться, ваше высочество!

- С чего бы? – хмуро вопросила я, бросая на свою полку книгу в угольно-чёрном переплёте. К нескольким другим, собранным у меня на полке томам, – В этой библиотеке, пока отыщешь нужный стеллаж, ноги поломаешь!

- Почему же? – чуть не хором удивились «гречанки».

- Там на входе, в специальном кармашке, есть план библиотеки, – пояснила за всех Гамма, – Большая раскладная бумажка. На всех языках. Вроде путеводителя.

Твою ж мать! Васька, ты дура! Рыскала по всем закоулкам, когда есть план! Но не показывать же служанкам свою глупость?!

- Я имела в виду, что выбор книг по каждой теме огромный, – пояснила я, – На одном стеллаже не умещаются. Вот и лопатишь по нескольку стеллажей!

- Мы так и подумали, ваше высочество! – это Альфа. А выражение лица, как у кошки, которая сметанку слизала и делает вид, что не при делах. Хитрое-хитрое выражение.

Угу. И я, конечно, совершенно «на заметила», что Дельта сделала работы меньше всех. А это означает, что она прерывалась во время моего отсутствия. Бегала ябедничать? Возможно. Очень возможно! Ну, что ж, значит, она у меня будет экспериментом номер один. Для проверки.

А что у меня сейчас по графику? Мешать Кащею работать! Потом лаборатория, где я сделаю сразу четыре вещи: выращу кристалл, проведу алхимическую реакцию, которая должна получиться, но Гамма её результатов не увидит, потому что будет следить за другой, неправильной реакцией, которая бездарно провалится. Что значит, «какая четвёртая вещь»? Вы считать умеете? Считайте: вырастить кристалл, это раз, провести «правильную» реакцию, это два, провести «неправильную» реакцию, это три, и отвлекать внимание Гаммы на посторонние вопросы и неправильную реакцию. Это четыре. Потом тренировка, во время которой я незаметно навешу одно любопытное заклятие на выращенный кристалл. Потом я чиста, и можете следить за мной до самого вечера! О! Не забыть сходить к Буланке и порыдать немного, сидя у её копыт. Интересно, кто пойдёт со мной на этот раз? Хорошо бы, Дельта. Тогда можно пообщаться наедине. Но самое первое занятие по расписанию, это визит к батюшке. Мне кажется, я подобрала тот самый критерий, по которому можно судить о добре и зле.

Особенно хорошо получилось порыдать у копыт. Потому что опять Кащей разбил мои доводы в пух и прах. Легко, посмеиваясь, рассыпая шуточки-прибауточки. Поэтому рыдала я вполне искренне. Хотя и не над тем, о чём подумала Дельта. Я так замечательно рыдала, что девушка бросилась меня утешать.

- Только ты! – патетически воскликнула я, бросаясь девушке в объятья, – Только ты понимаешь мою душу! Только ты мне искренне сочувствуешь! Я же вижу!

- Так, що я? – в замешательстве возразила Дельта, – Я ничого!

- Конечно ты! – я совершенно «не услышала» её специфичного говора, – Все вокруг злые и коварные! А ты добрая и сердечная! Знаешь, что? Давай я тебе кулончик подарю? Смотри, какая прелесть! Мне он ни к чему, у меня и платьев в тон к нему нету. А тебе он замечательно подойдёт! Бери!

- Нам нельзя принимать от вашего высочества никаких подарков! – опомнилась Дельта и перешла на чистейший русский.

- Да, брось! – беспечно махнула я рукой, сморкаясь в платочек, которым вытирала обильные слёзы, – Ну, какой это подарок? Так, сувенир … Это же не алмаз, не бриллиант. Обычный горный хрусталь. Ну, симпатичненький, это да. Но не ценный. На подарок не тянет, не сомневайся!

- Ну, даже не знаю … – нерешительно пробормотала Дельта, робко протягивая ладонь к камешку.

Я быстро вложила прозрачную капельку кулончика ей в руку и зажала ладонь в кулачок. Потом дала себя окончательно успокоить и проводить в свои покои. Хм! Теперь неплохо сделать вид, что я читаю книгу. Ту самую. Я же её для чего-то принесла? И я открыла первую страницу.

На пергаментных листах кроваво-красными буквами был написан текст. Но ничего прочесть я не успела. Буквы сами собой начали наполняться кровью, в буквальном смысле слова, и растекаться красными кляксами по странице. Я быстро захлопнула книгу.

Так, и что же делать? Минутку! Я что-то подобное читала! А! Старый, добрый герр Шварц! Только у него это было описано в семейном разделе, с подзаголовком «Мамы-дочки». Там указывалось, что в определённом возрасте, девочки начинают грезить о любви. И мамы должны быть особенно внимательны. В том числе, к переписке. Описаны любопытные способы восстановления записочек из пепла, магические способы сращивания записок, разорванных в мелкие клочки, а также упоминается способ восстановления записи, если записки магические, и после прочтения, буквы расплываются, заливая чернилами всю поверхность бумаги. Ну, не знаю! Здесь явно не чернила, и явно не бумага. Не удивлюсь, если пергаментные листы сделаны не из телячьей шкуры, как обычно, а из человеческой. Чересчур мрачная аура у этого гримуара! Однако, попытаться, пожалуй, стоит. Не сдаваться же на полпути.

Я быстренько сделала нужные жесты, прошептала нужные слова и осторожно приоткрыла страничку. Ну, что ж! Могло быть и хуже! Буквы не восстановились, но и перестали растекаться. Так и блестели, налитые кровью. А между строчек, там и сям, краснели отвратительные кляксы. Но текст прочесть оказалось возможным. Ну-ка, ну-ка?

Некий Адольфо Гаррота рассуждал о мерзостной природе человека. Странно. Почему эта книга среди магических книг? Я перевернула несколько страниц. Пытки. Описание самых изощрённых пыток. С красочными, анатомически точными иллюстрациями. Вот так надо действовать, чтобы вывернуть плечевую кость из сустава, вот так, чтобы вывернулась бедренная кость … Фу, мерзость! Пару страниц назад. Ага! Это не оглавление, в те времена и понятия не имели, что это такое, но дон Адольфо рассказывает, что именно читатель найдёт в его книге. Итак: в разделе первом – пытки. Физические, нравственные и душевные. Стоп-стоп! А что, нравственные и душевные пытки – это разные вещи? Дон Адольфо поясняет, что под нравственными пытками понимает душевные переживания за кого-то или что-то вне испытуемого, например, когда у него на глазах мучают его ребёнка или мать. Господи, что за мерзость! А под душевными пытками дон Гаррота понимает такие душевные переживания, которые касаются самого испытуемого. Например, магически наведённые ужас или отчаяние. Или физически наведённые. Но, магически – надёжнее. Теперь понятно, почему книга в магическом секторе библиотеки.

Во втором разделе этот сумасшедший изувер поместил методы борьбы с магами. Поясняя, что маги могут иметь специальные средства защиты. Могут просто отвести глаза палачу, который будет добросовестно хлестать плетью скамью, в твёрдой уверенности, что мучает жертву. А могут придать своему телу крепость скалы, так что никакие обычные пытки не помогут. Дон Адольфо в этом разделе поясняет, что должен сделать палач, чтобы не попасться на подобные выкрутасы и выполнить свою работу качественно.

А в третьем разделе – специальные методы для особо выдающихся магов и колдунов. Для тех, кто легко может взглядом расплавить оковы и умеет проходить сквозь стены. Для тех, кто свободно левитирует предметы и щелчком пальцев может вызвать дождь, град, камнепад или наводнение. А вот это интересно. Ну-ка, где начинается этот третий раздел?

По правде говоря, третий раздел оказался не столь интересен. Там описывались заклятья, которые должны налагаться на магические оковы, чтобы они не были разрушены, упоминалась знаменитая антимагическая сеть, и некоторые другие, похожие приёмы. Я уже собиралась захлопнуть книгу, когда мой взгляд зацепился за фразу: «Никогда не убивайте колдуна выдающейся мощности!». Интересно, почему же?

И, холодея в душе, я прочла о том, что некоторые из особо мощных колдунов могут раздваиваться. Создавать своих двойников. Душа колдуна при этом находится в одном теле, а второе, окаменелое, может быть спрятано в каком-то труднодоступном месте. Хоть на дне морском! Потому что не подвержено почти никакому воздействию. Но, если убить то, первое тело, в котором душа, то эта душа мгновенно переселяется в свою вторую личину. И та оживает. И помнит всё, что помнила первая, погибшая часть. И может отомстить нерадивому палачу, поспешившему умертвить первое тело.

Некоторые колдуны пытаются таким образом достичь бессмертия, меланхолично замечает дон Адольфо. Создают, понимаешь, второе тело, а когда первое тело умирает, второе оживает. И опять раздваивается. А, по слухам, некоторые, сильнейшие из сильных, могут создавать и по два клона! Таких уничтожить ещё сложнее. Именно поэтому добрый дядюшка Гаррота советует таких колдунов не убивать. Во всяком случае, пока они не выдадут места, где хранятся все их клоны. А, уж, опосля!..

У меня в голове щёлкнуло и я поняла, почему Кащей десять лет провисел в цепях Марьи Моревны. Почему она его не пришибла, как крысу. Мудрая женщина!

В четвёртом, последнем, самом коротком разделе, дон Адольфо рассказывает, как можно уничтожить клонов. Которые могут быть спрятаны хоть на дне океана, хоть в жерле вулкана. Без вреда для своего здоровья. И ни чудовищное давление, ни бешеная температура им не помеха.

Только два заклятия могут помочь, уверяет дон Адольфо, только два. «Бич Ваала» и «Трезубец Мардука». Какой бы ужасающей силы не был колдун, он может защитить свои клоны только от одного из этих заклинаний. Потому что они взаимоисключающие. Накладывая защиту от одного из заклинаний, одновременно снимается защита от второго. И не может быть иначе. Главное, угадать, какое из заклинаний подействует. Потому что, если вы не угадаете, то это заклинание отразится от клона. И ударит по вам. И вам это не понравится. Если, конечно, вы успеете хоть что-то почувствовать.

Вот так вот. Я отложила книгу и глубоко задумалась. Дон Адольфо утверждает, что только сильнейшие из сильных могут сделать два клона. А я своими глазами видела их двенадцать. Двенадцать, Карл! Это какое же запредельное могущество! И несчастная студентка, которая только-только перешла на третий курс. Здесь есть о чём задуматься.

Так я и сидела, уставившись в темнеющее окно, пока не услышала тихий шёпот:

- Эй, малахольная! Мы спать собираемся или в поход идём?

- Конечно, в поход! – улыбнулась я котёнку, – Мы же отважные путешественники!

- А то! – выпятил тощую грудь маленький герой.

Глава 12

Уйду в политику. Там руки мыть не надо.

Наталья Резник.

- Тихо! – прокомментировал Горюн, подрагивая кончиками напряжённых ушей.

Я тоже ничего не слышала, хотя тщательно прислушивалась вот уже добрых две минуты. Ну, рискнём! И я потянула за книгу. Щелчок, часть стеллажа приоткрывается, и я тихой тенью проскальзываю внутрь. Абсолютная темнота. Это хорошо. Если бы кто-то здесь сидел, наверняка свет бы зажёг. Не то это место, чтобы в полной темноте сидеть.

Ну-с, теперь быстро. Потому что времени у меня не густо. Вобрать в себя побольше информации, а переваривать я её завтра буду. И я зажгла вокруг болотные огни.

С чего начнём? Конечно, с нашей страны! Вот она, в красном секторе. Что здесь по персоналиям? Король. Королева. Принцесса. Хм, пропавшая принцесса … Ну-ка, ну-ка!..

Итак, король, Владислав Гордеич. Попал в поле зрения разведки Кащея, когда поступил в университет. Престижный, столичный университет. Ибо, из хорошей семьи. Доносы, характеристики. Ага, один абзац характеристики подчёркнут красным карандашом. «Склонен к чрезмерному употреблению алкоголя, хотя никогда до скотского состояния не напивается. Будучи в подпитии, горяч, хвастлив. Может быть буйным». И резолюция рукой Кащея: «Разработать вариант операции «Незабудка». Привлечь к исполнению Вацлава Полонски».

Ну, про то, что наши доблестные руководители в юности были ещё те прохвосты и шаромыжники, это я ещё во время бала убедилась. А вот, что это за «Незабудка» такая и при чём здесь король Вацлав?

Открываем папку про Вацлава Полонски. Вот в чём дело! Они в одном университете учились! Папа-король отправил принца Вацлава в престижный университет, за пределы страны. Ага! Этот самый Вацлав завербован агентами Кащея, после того, как в пух и прах проигрался в карты случайному встречному. «Случайный встречный», профессиональный карточный катала, получил личную благодарность Кащея. Агент «Сигма», которая организовала эту карточную игру, тоже. Поскольку юный Вацлав привык жить, ни в чём себе не отказывая, он легко взял деньги «в долг», которые предложила ему «Сигма». А потом, как водится, «Сигме» срочно потребовались наличные, которые Вацлав успел благополучно прокутить. Бедный принц попал в неприятную ситуацию, возникла угроза его чести и репутации. Впрочем, «Сигма» согласилась простить часть долга за малую услугу. Совсем малую. Крошечную. И покатилось по наклонной. Коготок увяз – всей птичке пропасть! Ко второму курсу, Вацлав плотно сидел на кащеевой игле и спрыгнуть уже не мог.

Он не мог уже отказать себе в «скромных» удовольствиях. За юным принцем твёрдо закрепилась слава кутилы, бабника, весельчака, повесы и буяна. Понятно, в кого пошёл пан Анджей. Наследственность никто не отменял!

Теперь в жёлтый сектор. «Незабудка». Вот она! Угу, это не столько операция, сколько теоретическая разработка концепции привязки влиятельных людей. То есть, вычисляются перспективные юноши и девушки, у которых есть высокая вероятность занять ключевые посты в будущем. С этими юношами и девушками ведётся индивидуальная работа. Совместные попойки, постельные приключения и прочие методы сближения. Известно, что юношеские привязанности – самые крепкие. Впоследствии они ещё сентиментальными воспоминаниями обрастают. Но это ещё не «Незабудка». Главный фокус – оказать подопечному такую услугу, за которую он вечно будет благодарен. О которой он по гроб жизни помнить будет. «Незабудка», твою мать! Детали самой операции при этом разрабатываются в каждом случае индивидуально, в зависимости от пристрастий и характера подопечного.

Возвращаемся к нашему доброму Владиславу Гордеичу. Итак, на втором курсе, он вляпался в тот самый проект «Незабудка». Его пригласил на пир лучший друг Вацлав. Как богатырь богатыря. Стоп! Вацлав – богатырь? То, что наш Владислав это богатырь, каждому ребёнку, старше двух лет, известно. Но то, что Вацлав богатырь? Ну-ка?

Да, богатырь. Учился на одном факультете с нашим будущим королём. И силушки был немалой и удалью блистал. Почему потом перестал считаться? Ладно, это потом. Сначала про нашего государя-батюшку.

Итак, наследный принц, богатырь Вацлав пригласил на пир своего друга, богатыря Владислава. Как делал это достаточно часто. На деньги, которые ему ссужала агент «Сигма». На кащеевы деньги.

На пиру зашёл спор. Не случайно. Вацлав стал убеждать друга, что не все богатыри одинаково полезны. Тфу ты! Не все богатыри одинаково отважны. Есть люди сильные, могучие, которые считаются богатырями, а душа у них заячья. Ясное дело, что хмельной Владислав громогласно возгласил, стуча винным кубком по столешнице, что среди русских богатырей таких нет. Вот, нет таких и всё. Вся подготовка русского богатыря заключается не в накачивании силой телесной, а в воспитании силы духа. А телесная сила – это уже следствие. Это вторичное. Сила воли – главное!

- А ты, друг мой? – коварно спросил Вацлав, – Готов ли продемонстрировать свою пресловутую силу воли?

- Всегда! – качнул хмельной головой Владислав.

- И ты можешь в одиночку пойти тёмной ночью в каинову пещеру? – продолжал искушать Вацлав, – Не ходи, друг мой! Говорят, там свили себе гнездо оборотни. Целая семья оборотней! Ни один человек не может войти в каинову пещеру!

Что было дальше – предсказуемо. Уже через пять минут полностью снаряжённый Владислав скакал к каиновой пещере. С твёрдой решимостью прогнать оборотней из ближайших окрестностей столицы. Если бы он был трезв, или более осторожен, может быть у входа в пещеру он и почувствовал бы опасность. Но богатырь был хмелён и безмерно отважен. Он задержался у входа только для того, чтобы зажечь факел. И смело шагнул внутрь, на ходу доставая меч.

В пещере были не оборотни. В пещере богатыря встретил дракон. А это совсем не оборотни! Вот ни капельки не похоже! Да и битва в пещере, гораздо сложнее, чем битва в чистом поле. Я думаю, Владислав в момент протрезвел, когда дракона увидел. По хорошему, конечно, следовало бежать. Собирать пять-шесть богатырей и устраивать на дракона облаву. Но слово, сказанное на пиру, не позволило богатырю отступить. И Владислав принял неравный бой.

Он всё-таки был могучим бойцом. Он почти одолел дракона, хотя сам изнемог чуть не до смерти. Так они и стояли друг перед другом, изрубленный чуть не в клочья дракон и богатырь, который был не в силах поднять меч для решающего удара. Один удар, один бросок могли решить исход боя. Кто первый соберётся с силами, тот и победит.

Дракон открыл полузакрытые веки и шевельнул головой. Огромная, зловонная пасть начала открываться, обнажая ужасные клыки. Длинная шея напружинилась и пасть чудища качнулась вперёд. И в этот момент, прямо в глотку дракону вонзилось богатырское копьё. Богатырь Вацлав одним ударом убил монстра. Друг пришёл на помощь другу.

На этом донесении рукой Кащея была написана резолюция: «Разрешаю списать с учёта одного дракона из моего личного зверинца». Вот так вот. Достаточно было ручному дракону предварительно дать понюхать какую-нибудь портянку Вацлава, и тот бы его не тронул. В отличие от Владислава. Такая вот, отважная, братская помощь.

Опять же, дальнейшее предсказуемо. Вернувшись обратно, богатыри отметили славную победу обильными возлияниями. И побратались.

Я в этот момент вспомнила, как Кащей мне говорил: «Я перед отправкой Идолище особо предупредил, что если он встретит Илью Муромца, он должен его безмерно хвалить, одаривать подарками и, вообще, постараться побрататься с могучим воином». Значит, у Идолища не получилось, а у Вацлава получилось. Кащей делает выводы. Теперь у него это всё на научной основе. Целые операции разрабатываются.

Ладно, что дальше было? Побратались. Пообещали друг другу, что их будущие дети скрепят братский союз брачными узами. Если, конечно, будут разнополыми и подходящими по возрасту. И ещё … твою мать! Я перечитала этот абзац три раза. Благо он и без меня был обведён красным карандашом. Они обещали выделить будущей молодой паре, в приданое, по половине всех владений, которыми будут владеть к тому времени.

Нет, с точки зрения юного Владислава, вполне разумное обещание. Наследный принц собирается стать королём. И выделит половину страны. А он кто? Простой богатырь. И скрепить дружбу богатырей из разных стран брачным союзом вполне хорошее дело. Он же ещё не знал, что женится на наследной принцессе и станет впоследствии королём! И его половина страны будет такой, что вся страна будущего короля Вацлава выглядит по сравнению с ней как капля воды в чарке вина. Никак.

Резолюция Кащея: «Считать операцию «Незабудка» в отношении Владислава завершённой. Разработать и приступить к операции «Свободный выбор». Активизировать агента «Кси», внедрённого в окружение принцессы. Выделить необходимые средства из резервного фонда».

Что за «Свободный выбор» такой? Опять лезть в жёлтый сектор? Или прямо в папочку, посвящённую королеве нашей, Марье Васильевне?

А наследная принцесса Марьюшка к тому времени в возраст вошла. Можно сказать, заневестилась. Начали вокруг неё всякие принцы увиваться. Что пишет об этом агент «Кси»? Агент «Кси» докладывает, что операция «Свободный выбор» идёт по плану, а именно, удалось не допустить приезда принца Стефана, спасибо Кащею, приславшему ведьму, которая напустила хворь на матушку Стефана, благодаря чему красивый и обаятельный мальчик остался дома. А приехали одноглазый Карлос и Роланд, у которого лицо изрублено шрамами. Кроме того, удалось ввести в ближний круг принцессы фрейлину Лавинию и фрейлину Полонию, давно уже подписавших договоры с Кащеем. Именно фрейлина Лавиния, закатывая глаза, с томным придыханием, рассказала юной принцессе о красавце богатыре Владиславе, который учится здесь, неподалёку, в столичном университете.

- Ах, – прижимала руки к груди леди Лавиния, – Я этому молодцу за один только взгляд отдалась бы! Вся и навечно!

- Умница, красавец, богатырь, – более сдержанно поддакивала Полония, – Всем девкам по сердцу. Найдёт себе кто-то счастье на всю жизнь!

Угадайте, что было дальше? Ну, правильно. Был организован бал, на который оказались приглашены лучшие из студентов столичного университета. Богатырь Владислав к этому времени учился уже на четвёртом курсе. Ну-ка, что там пишут про него?

Угу. Остепенился, перестал непомерно бражничать. Охладел к побратиму Вацлаву. Несмотря на все его потуги поддержать эту дружбу. Стал пропускать частые пиры, задаваемые побратимом. Это радует, но данной когда-то клятвы не отменяет. Что ещё? Великолепная успеваемость. Берёт дополнительные уроки по экономике и финансам у преподавателя соседнего университета. Благо, собственные финансы позволяют. Ну-ну, можно только порадоваться за будущего государя-батюшку.

Что там с балом? С балом всё хорошо. Встретились наши голубки. И, конечно, сразу полюбили друг друга. Ещё бы! Увидеть симпатичного парня после одноглазых и порубленных харь и не влюбиться? Когда гормоны играют? Ясное дело, влюбились.

Резолюция Кащея: «Операцию «Свободный выбор» продолжить. Добиться заключения брака. Поощрить всех участников операции материально. Финансирование операции увеличить».

И некоторые фрейлины, не будем показывать пальцем, стали закрывать глаза на тайные отлучки принцессы. Да, что там! Они стали покрывать такие романтические отлучки! Провоцировать их! Обеспечивая принцессе тайные свидания.

Совершенно неизвестно, что там на этих романтических свиданиях происходило, но агент «Кси» отмечает, что после таких свиданий принцесса всегда радостна, весела, подолгу не может заснуть. Стала часто петь. Порой закручивает косу на манер замужней женщины и вертится так перед зеркалом.

Через год, когда Владислав окончил университет с отличием, решился вопрос и с замужеством. Принцесса объявила папе с мамой, что скорее удавится, чем выйдет замуж за кого-то, кроме Владислава. Папа с мамой, конечно, были в шоке, но поделать уже ничего не могли. Переупрямить Марьюшку не получалось. Единственное, что выторговал себе папенька, это ещё на год отсрочить свадьбу. Так сказать, проверить чувства. И отправил богатыря Владислава на окраину королевства. На самую дальнюю заставу.

Судя по доносам, Кащей всполошился не на шутку. Специальные люди и портальчик провесили, чтобы записочки влюблённых в пути не задерживались, и подвиги юному богатырю организовывали, для его прославления. Чтобы гремела слава о добром молодце по всем землям страны. И для этого Кащей не щадил ни людей, ни денег. Минуточку! И тот самый, знаменитый подвиг, когда государь-батюшка в одиночку целый вражий полк задержал до подхода подкреплений, получается, тоже кащеевы штучки?! Судя по этим доносам – да. Ни фига себе! Если не сказать крепче. А ведь, про этот подвиг, до сих пор песни поют.

Через год папеньке с маменькой ничего не оставалось, как дать своё родительское благословение. И стал богатырь Владислав претендентом на престол. А учитывая, что папенька с маменькой, Марьюшкины родители, уже в преклонных годах были, очень даже реальным претендентом. И Кащей наложил резолюцию: «Операцию «Свободный выбор» считать завершённой. Организаторам и исполнителям объявить благодарность и наградить денежной премией». Так сказать, вот тебе бочка варенья, коробка печенья …

Тем временем у побратима Вацлава уже сыночек народился. Этот самый Анджей Полонски. Вацлав с богатырскими подвигами на границе не заморачивался, женился ещё будучи на последнем курсе университета, а после его окончания, остался жить при дворце батюшки. Так сказать, входя в курс политических событий в стране и перенимая бразды правления у своего родителя. Матери у него к тому времени уже не было. Умерла.

Теперь Кащею непременно нужно было, чтобы у Владислава с Марьюшкой родилась дочка. Пусть не первым ребёнком, но чтобы дочка была обязательно. И развернулась операция «Наследница». Придворного врача соблазнила очаровательная суккубка и они уехали в дальние страны. Освободившееся место заняла весьма искусная во врачебном деле целительница. Владеющая магией. Чудотворно исцеляющая хворых. И до самых кишок купленная Кащеем. Я не стала искать её отдельную папку, хотя уверена, что такая есть. Просто, по некоторым косвенным признакам, Кащей обеспечил ей обучение высшего качества, предоставляя в качестве подопытных, своих заключённых, приговорённых к смертной казни. Вот на них она и оттачивала своё мастерство. Мужчины, женщины, дети, старики, все стали практическим пособием. И, таки да, целительница достигла в медицинском искусстве невиданных высот. С такой-то обширной практикой.

Через два года у Владислава и Марьюшки родилась девочка. Марьюшка только взглянула на цвет глаз новорожденной, и сразу назвала её Фиалкой. Нет, Фиалкой, это, конечно, в домашнем кругу. А на людях – Виолетта. Что собственно и означает – фиалка.

Целительница требовала себе десять тысяч золотых монет, утверждая, что рождение девочки – целиком её заслуга. На этой бумаге есть приписка Джефа, что доказать подобное утверждение невозможно, поэтому он против разбазаривания казённых средств. Кащей наложил резолюцию: «Деньги выдать. Не обеднеем. Целительница пригодится в будущем». И она пригодилась. Ещё через год она «не смогла» спасти престарелых папеньку с маменькой от странной болезни. И богатырь Владислав стал королём, а Марья – королевой. А целительница получила ещё десять тысяч золотых монет.

Едва король с королевой закончили траур, как к ним в гости пожаловал побратим Вацлав с сыночком. И напомнил о данном когда-то обещании. Ловушка под названием «Незабудка» захлопнулась. Анджею к этому времени было уже четыре годика, а маленькая Виолетта только недавно встала на ножки и ожидала своего первого дня рождения. Но, разве это препятствие? Король Владислав вынужден был официально объявить о помолвке.

Представляю, как радовался Кащей. Как он хохотал в тиши, в этой самой комнате, в окружении своих клонов.

Кстати, что там про Анджея? Который должен стать судьбой юной принцессы? Каким таким добрым молодцем его папа с мамой вырастили? Где его папочка с компроматом? Ага, вот она. Доклады агента «Тау». Буян, бабник, картёжник. Не раз во хмелю разносил в щепки трактиры, в которых пировать с друзьями изволил. Однажды, после неудачной охоты, будучи в дурном настроении, натравил собак на проходящую мимо старуху. Очень потешался, когда старуха бежала от собак с невиданной прытью. Хотя, конечно, собаки догнали. Они зайцев догоняют, не то, что старух. За причинённые рваные раны, бросил с седла старухе золотую монету и поехал дальше, свистнув собак. Используя личную охрану, сорвал представление в театре варьете, выгнав зрителей из зала, и заставил всех девушек из кардебалета осбуживать себя … хм, интимно. Одновременно. Папе Вацлаву пришлось приложить усилия, чтобы замять скандал.

Что там дальше? Опять скандал, ещё скандал … Знаменитый скандал в гостинице «Палас», который замять не удалось, опять скандал на почве пьянства … Хорошенький женишок должен был достаться принцессе Виоле! Это, если что, сокращение от Виолетта.

Стоп. А это агент «Тау» отмечает его чрезмерную, удивительную привязанность к младшему брату Станиславу. Пан Анджей не раздумывая ввязался в драку, когда подумал, что брату угрожает опасность. Юный Станислав решил провести этакий костюмированный маскарад на глазах столь же юной дамы сердца. Приятной во всех отношениях. Парню было всего пятнадцать лет, только-только взыграли гормоны. Подговорил стражников переодеться злодеями, чтобы они разыграли нападение. А он бы их всех – одной левой. Нападающих было двенадцать. И всё было хорошо, если бы эту картину случайно не увидел пан Анджей. Нет, на этот раз он не был пьян, что удивительно. И не был вооружён, что спасло несколько жизней. Но он не задумываясь, с голыми руками, бросился на «бандитов». Пока его не остановили, многие из переодетых стражников получили переломы. Да-а уж!

Ну, что ж! Должна быть хоть одна приличная чёрточка в характере любого отморозка, не так ли?

Возможно, король Владислав с королевой Марьей догадывались, каким подарочком вырастет малолетний Анджей. А вернее всего, спохватились по поводу половины королевства. И сразу же начались попытки избежать неминуемой свадьбы. Король с королевой были молоды, не искушены в политических авантюрах, поэтому первые шаги оказались попросту глупыми. Например, они отправили пышное посольство к королю Владиславу, проложив путь по диким, заброшенным, гористым землям. Куда предварительно выпустили около двадцати гарверов, срочно пойманных в разных местах королевства. И охрану выделили смехотворную, всего четыре человека. Рыская в поисках пищи, дикие твари не могли пропустить такую лакомую добычу, как обоз с послом. Как раз на границе между государствами и произошло нападение.

Всё испортил один из стражников, сопровождавших обоз. Кто-то проморгал, что парень обладает магией. Схватка была чудовищно жуткой. Восемь гарверов остались у дороги, искромсанные в мелкие фрагменты. Даже кишки тварей оказались изрубленными в клочья. Остальные нападающие убежали. Двое охранников погибли. А парень, первым принявший неравный бой, мало чем отличался от трупа.

Вызванные экстренной связью целители вытащили его, в буквальном смысле, с того света. Отпаивая живой и мёртвой водой. И парень потерял магическую силу. Понятно, король Владислав поморщился, что провокация не удалась, но деваться было некуда, парня наградили, и отправили на излечение в один из королевских заповедников. Лесничим. Для поправки здоровья и, возможно, восстановления магических способностей.

- Минутку! – мелькнуло в голове, – Мне кажется. я видела того парня! Хотя теперь он вполне матёрый мужик. Как раз перед тем, как встретилась с единорогом! Ну, да, мне профессор Кольцов как раз об этом случае рассказывал! Ой, до чего же, оказывается, он маленький, наш шарик, на котором мы крутимся!

А король с королевой – скоты! Вот так, бросить несколько человек на растерзание хищникам, заранее зная об их неминуемой смерти … Какой бы благородной не казалась конечная цель. Вроде сохранения страны целой и неделимой. Кащей наверняка был доволен! Он любит тех, которые тёмные. Тьфу!

Тем не менее, политический скандал удалось раздуть. Но – увы! – не настолько серьёзный, как хотелось бы. Чтобы швырнуть в лицо побратиму Вацлаву все предыдущие обещания. Начались поиски других путей.

Король Владислав поднапрягся и вспомнил дословно своё обещание. Что дети побратимов заключат брак, «если будут разнополыми И ПОДХОДЯЩИМИ ПО ВОЗРАСТУ». Целые комиссии обоих стран заседали, чтобы уточнить, какой именно возраст считать «подходящим» для заключения брака. Спорили до хрипоты, до мордобоя. Заседали ежедневно, без выходных, по двенадцать часов, с получасовым перерывом на обед. Через месяц установили: для мужчины подходит любой возраст, начиная с восемнадцати лет и до глубокой старости, однако не более шестидесяти пяти лет, для девушки всё сложнее. Тут и репродуктивный возраст, и такие понятия, как «старая дева», и многое подобное. В результате договорились, что девушка может считаться «подходящей» для брака в возрасте от семнадцати до двадцати четырёх лет. И всякие ссылки на то, что во внешнем мире возраст вступления в брак неудержимо растёт, решительно отметались нашей делегацией. Во внешнем мире – как хотят, а у нас – только так!

Вацлав повёлся. И подписал соответствующую бумагу. Семь лет – достаточный срок, чтобы сыграть свадьбу. Даже, если невеста внезапно заболеет, или отправится в длительный круиз, всё равно, семь лет, это семь лет. Это не семь дней. И Вацлав подписал.

Кащей рвал и метал. «Идиоты!», «Дебилы!», «Придурки!» – это самые мягкие из его эпитетов, начертанных на некоторых из донесений. На последнем из них, более уравновешенная запись: «Если бы я был на месте Владислава, я придумал бы не менее двух десятков способов уклониться от заключения брака. Поэтому обеспечить контроль над принцессой Виолеттой, выкрав её и воспитав в нашей стране, под моим личным присмотром. Разработать операцию «Переправа». По достижении необходимого возраста, предъявить принцессу всему миру. Обеспечить возможность идентификации принцессы, исключающую возможность отречения Владиславом от своей дочери».

Итак, «Переправа». Гуси-лебедуси. А что это за «идентификация» такая?

А это подарили маленькой Виолетточке красивый перстенёк. Золотой ободок в виде листьев, с обоих сторон ободка вырезаны фиалки, оформленные мелкими сапфирчиками. Ведь Виолетта – это фиалка! А в каст перстенька вделан бриллиант. Чистый, как чиста душа принцессы. Ну, как-то так. Фокус перстенька в том, что надеть его может только принцесса. И никто другой. Вроде некоей хрустальной туфельки из одной старой-престарой сказки. И рисунок прилагается. Я достала из-за пазухи свой перстенёк. Ну, да, кто бы сомневался. И мне он впору. И мне восемнадцать лет.

- Васька, мы не опоздаем? – Горюн нервно подёргивает хвостиком.

- Подожди, осталось совсем чуть-чуть! Буквально, пять минуточек!

Донесение агента «Сигма». Одна из нянек, боевая ведьма Пелагея, предложила королеве использовать её родовую магию. Она может изменить внешность человека так, что никто и никогда не отличит его от представителя другой расы. От гремлина, или от гоблина, или от лешего. Ага, понятно. Или от ведьмы. Хотя, по донесению «Сигмы», королева отказалась. Соблазнительно, конечно, спрятать принцессу под чужой личиной, но отменить такую родовую магию может только тот, кто накладывал, или такое событие, которое превысит магическую силу ритуала. Не много таких событий в мире магии. И не факт, что они сработают.

Что ещё? Проклятая целительница пишет, что королева Марья Васильевна больше рожать неспособна. Первые роды были слишком тяжёлые и в организме роженицы произошли необратимые повреждения. Ясно. Принцесса Виолетта – единственный шанс. Второго не будет. Именно поэтому такое внимание операции «Переправа».

А это отчёты по операции. Той самой «Переправе». Опаньки! Что за?.. Доклад Джефа. За двадцать минут до начала операции, неизвестная стая гусей-лебедей налетела на прогулочную поляну и похитила принцессу! И маленькую девочку унесли в неизвестном направлении. С боями. Во время которых одна нянечка пропала, а три другие получили серьёзные повреждения, в том числе магические.

Попробуйте с трёх раз угадать, какая из нянюшек исчезла? Ах, вы готовы угадать с одного раза? Тогда я не буду с вами спорить, вы правы. Пропала няня Пелагея. А ведь я даже не знала, как её имя. Всё «бабушка», да «бабушка». Значит, Пелагея.

- Всё! – сказала я решительно, расталкивая папочки по своим секторам, хотя мне до жути хотелось узнать, что было дальше, как буйствовал Кащей, как искали пропавшшую принцессу, как вышли на меня, как планировали, сперва убийство, а потом похищение, зачем Кащей признал меня дочкой … Очень-очень хотелось узнать. Но …

– Всё потом! Пора возвращаться! Время!

- А мне кажется, что можно уже никуда не торопиться! – зловеще прозвучал голос Кащея от двери.

Глава 13

Если вы идёте сквозь ад – продолжайте идти.

Сэр Уинстон Черчилль.

Бух! Бух! Бух! Это кто-то в барабан лупит? А, нет! Это так стучит сердце. А пальцы сами мягко прикоснулись к поясу, под которым спрятаны сюрикены. Так, а где котёнок?

Я поискала глазами Горюшку и испугалась. Это был не котёнок. Это была сама Смерть, холодная и безжалостная. Во всяком случае, на морде котёнка это было написано самыми, что ни на есть, заглавными буквами. Теперь я понимаю загадочную фразу нашей кикиморы, Клары Георгиевны, о том, что баюна боятся все звери, без исключений. Да, от такого взгляда, даже безмозглые мухи должны в обморок падать!

Сам котёнок ловко прятался от Кащея за ножкой стола. Вот он бросил на меня мимолётный взгляд и я еле заметно покачала головой: «нет, рано!». У меня появилось странное предчувствие, что всё обойдётся. Это не результат логики или анализа, а просто предчувствие. Интуиция.

Кащей меж тем продолжал смотреть на меня. Молча. А потом вздохнул:

- Скажи мне, Василисушка, слышала ли ты сказку о Синей Бороде?

- Н-н-нет … замялась я, – Не помню такой.

- Ну, понятно, – словно добренький дядюшка, Кащей покивал головой, – У тебя же детства, считай, не было. Сказок почти не слышала. Я расскажу вкратце.

Жил-был богатый мужик, у которого росла синяя борода. Такая загадка природы. Были у него и другие странности. Несколько раз был женат, а куда делись жёны, никто не знал. И вот, этот богатей приехал к своей соседке, знатной даме, у которой было две дочери-красавицы, с предложением выдать за него одну из своих дочерей. Всё равно, какую. Девушки, понятное дело, ни в какую не хотели выходить за такого урода. Тогда он пригласил всю семью к себе в гости, вместе с их друзьями, и они целую неделю весело пировали и развлекались. К исходу недели младшей из дочерей стало казаться, что мужик-то не так уж отвратителен, и борода у него не такая уж синяя … Сыграли свадьбу. И всё было замечательно. Девушка наслаждалась роскошной жизнью.

- Бочка варенья, ящик печенья … – пробормотала я.

- Роскошной жизнью! – повторил Кащей, – Но тут Синяя Борода сказал, что ему нужно уехать. Надолго. На несколько недель. И дал ей заветный ключик от всех сундуков, от всех дверей, от всех подвалов и чердаков, от всех шкафчиков и комодов. Бывают такие волшебные ключики. И сказал, что даёт ей полную свободу действий, только запрещает входить в одну маленькую коморку под лестницей. И уехал.

- Провокатор! – вынесла я заключение.

Кащей покосился на меня с интересом.

- Девушка опять позвала гостей. Тех же самых, с которыми недавно проводила весёлый досуг. И гости опять пировали и развлекались, проводя время в довольствии и праздности. А девушка не могла развеселиться. Её буквально жгла изнутри мысль: «А что же в той, тайной комнате?!!». И она решилась. Она бросила гостей, что было очень невежливо, и побежала сломя голову по лестнице. Чуть было и в самом деле шею не сломила. Добежала до заветной каморки. Открыла дверь. Вошла.

- Капкан? – полюбопытствовала я.

- Нет. Но пол в каморке был залит кровью, а на стене были привинчены восемь крюков. На семи из них висели мёртвые женщины – бывшие жёны Синей Бороды, а восьмой крюк оставался свободным.

От страха девушка выронила ключик. И он испачкался в крови. Как его потом девушка не пыталась отмыть, ничего не получалось. Даже песком не удалось очистить кровь с ключика. И в тот же вечер вернулся Синяя Борода …

- И что стало с той девушкой? – затаила я дыхание.

- Дальше сказка, – буркнул Кащей, – По настоящему, ей было плохо. Но недолго. Так сказать, быстро отмучилась. А в сказке спаслась. Но сказочник, Шарль Перро, заключает сказку весьма любопытными стихами:

Да, любопытство – зло!

Смущает всех оно.

На горе смертным рождено!

- Я вижу, как ты активно пытаешься избежать этого зла! – ткнула я через плечо пальцем в папочки с документами.

- А я Кащей! – хохотнул мерзавец, – Я сам – зло. И я бессмертный. Мне можно.

- А мне, значит, нельзя?

- Тебе нельзя. Хотя, любопытство – извечно женское качество. Не так ли?

- Не так, – сухо прокомментировала я, опуская руку в карман, и доставая её, уже сжатой в кулачок, – У меня в кулаке есть одна вещь. Не пуговица и не орешек. Что же это? Как ты думаешь?

- Ничего там нет, – пожал плечами Кащей.

- Есть!

- Монетка?

- Нет.

- Нитка?

- Нет.

- Пыль из кармана?

- Нет.

- Семечко? Соринка? Хлебная крошка?

- Нет.

- Ключик? Хотя, зачем тебе ключик? М-м-м … бумажка? Карандашик?

- Нет.

- Что-то из реактивов? Забытый цветочек? Или лепесток от цветочка?

- Нет. Кстати, я поняла, как отличить добро от зла.

Я вновь сунула кулачок в карман и достала разжатую ладонь. Кащей сопроводил мой жест задумчивым взглядом.

- И что же было в кулачке?

- Угадай. Тебя уже не интересуют критерии добра и зла?

- Ну, давай. Излагай.

- И ты не предложишь мне стул? – удивилась я.

- Ах, да! Присаживайся, – Кащей вежливо пододвинул мне свободный, тринадцатый стул. Затем небрежным жестом свалил на пол одного из клонов, а сам сел на освободившееся место, – Не переживай, этому дублю ничего не будет.

- Я знаю, – автоматически ответила я и прикусила язык.

- Знаешь? – удивился Кащей, – Хм, значит, тебе довелось читать специальную литературу. Занятно! Но, давай про категории добра и зла.

- Добро и зло определяются отношением к людям! – отчеканила я, – Если ты желаешь людям добра, ты и сам добрый, если желаешь зла, ты и сам злой!

- Желаешь, или делаешь? – уточнил Кащей.

- Желаешь … и делаешь, – растерялась я, – Ну, скорее, делаешь! Да, конечно, делаешь! Творишь добро. И ты добрый.

- Всегда-всегда? – улыбнулся Кащей.

- Всегда-всегда! – твёрдо ответила я.

- Даже, во время войны? Значит, если на тебя напали, то воевать не надо? Потому что война – это смерть, горе и страдания? Зачем посылать воинов в пекло боя? Зачем обрекать их семьи на горе и нужду? Легче сдаться! Не так ли?

- Война – это особый случай, – ответила я, уже без былой уверенности, – Я говорю про мирное время.

- А кто сказал, что в мирное время нет битвы? – удивлённо поднял бровь Кащей, – К примеру, битва за урожай, битва за экономику, битва за космос, в конце концов? Кто проиграл в этой битве, тот безнадёжно отстал! И тот обречён проиграть в битве настоящей. Ему внутренних экономических ресурсов не хватит!

- Битва за космос? – удивилась я, – Звёздные войны?

- Нет. Битва за выход в космическое пространство. Во внешнем мире эта битва идёт полным ходом, а в нашем мире ещё всё впереди. И поверь мне на слово, очень многие магические силы брошены на то, чтобы обеспечить такой выход. Чтобы какая-то из стран была первой. И для этого не жалеются ни люди, ни деньги. А если люди не жалеются, по твоей логике – это зло? Очень тебя прошу, скажи это королю Владиславу, когда представится возможность!

И Кащей мне весело подмигнул. Гад!

- И, кстати, – небрежно спросил он, – Что было в кулаке? Забытая гаечка? Болтик?

- Нет.

- Ну, нет так нет. По поводу отношения к людям. Хочешь, я скажу тебе, кто тебя нам выдал? Кто помог тебя похитить? А потом я сделаю с этим человеком то, что ты сама захочешь. Могу просто убить, могу убить медленно, могу покалечить на всю жизнь. А? Ты хочешь это узнать?

- Тоже мне загадка! – фыркнула я, – Я это вычислила ещё когда меня в антимагической сетке волокли!

- Вот как? И кто же это?

- Это Мелания. Суккуб. Студентка четвёртого курса нашего МУРРа.

Улыбка Кащея увяла.

- И почему ты решила, что это она?

- Я однажды увидела её взгляд, когда мы с Ванькой Дураковым в общежитие входили. А потом навела справки. Ванька с ней шуры-муры крутил, пока меня не встретил. А ещё я узнала, что она про меня не распускает сплетен и слухов. Вот тут я испугалась по-настоящему! Бойтесь тех женщин, которые злы на вас, но не распускают сплетен! Значит, они задумали что-то серьёзное, а не просто от злости бесятся. Я не права?

- Ты права, – задумчиво сказал Кащей, – И я, честное слово, жалею, что ты не моя дочь. Эх, Василисушка!

- Виолетта! – отрезала я, быть может, излишне грубо.

- Нет, пока ещё, Василиса, – улыбнулся Кащей мягкой, доброй улыбкой, – Сама подумай, если я знаю, что ты Виолетта, значит, я должен немедленно вернуть тебя папе и маме. А они тебя опять куда-нибудь спрячут! Нет-нет! Пока ты ещё Василиса. Моя дочь. И, как моя дочь, ты выйдешь замуж за пана Анджея. А уже потом, – ах, какая внезапная неожиданность! – окажется, что ты Виолетта. И я с почётом верну тебя в твою страну. Хе-хе! В ту половину страны, которую тебе в приданное выделят! И будешь ты не принцесса, а королева! А? Какова перспектива! Кстати, что было в кулаке? Ювелирное украшение? Брошка? Кулончик? Бусинка? Цепочка?

- Не угадал. А про королеву … Скажи мне, зачем меня пытались убить? Тот же ассасин … Если у тебя в отношении меня такие планы, зачем убивать?

- Ну, как же! – искренне удивился Кащей, – Если я предъявлю тебя миру, как ведьму, кто же мне поверит, что ты Виолетта? И Владислав с Марьей отрекутся, ради спасения страны. Позор Кащею! И бросать тебя на произвол судьбы нельзя. Кто знает, какие родовые заклинания на тебя навесила Пелагея? Вдруг после двадцати четырёх лет ты сбросишь заклятье? И станешь наследницей? А если тебя не будет, то ни будет и наследников у Владислава с Марьей! А значит, после их смерти – выбор нового короля, смена династии! Ты что, не всю папку прочитала?

- Не успела прочесть до конца, – призналась я, – Хотя главное усвоила. Хм! А почему сейчас готов представить меня как Виолетту? В смысле, после брака с Анджеем? Я всё ещё ведьма! Папа с мамой могут отречься.

- Не отрекутся, – ухмыльнулся Кащей, – У тебя идентификатор! Вот, когда суккуб Мелания у тебя перстенёк увидела, тогда и решили тебя не убивать, а похитить. Так что, ты должна быть благодарна этой девушке. Представляешь, как жизнь закручена? Круче любого детектива! И всё же, что было у тебя в кулаке? Серёжка? Заколка? Булавка?

- Не угадал. А как она узнала про перстень? Я его никому не показывала.

- Делов-то! Напустила на себя невидимость и пришла к тебе в комнату. А ты как раз перстенёк примеряешь.

- Это же запрещено! Невидимым в чужую комнату.

- Да она готова была босиком по раскалённым ножам пройти, только чтобы тебя с пути устранить! А не то, что какие-то запреты. Так, что же было в кулаке?!

- Фигурально выражаясь, у меня в кулаке было зажато твоё любопытство. А если реально, то воздух.

- Я же говорил, что в кулаке ничего нет!

- Согласись, «ничего» и «воздух», это разные вещи. Но, главное, что ты не женщина, а повёлся. Дай тебе тот ключик – ты тоже бы в чуланчик под лестницей полез.

- Ведьма! – со вкусом проговорил Кащей, – Я реально жалею, что ты не моя дочь!

- Ну, ладно, – печально вздохнула я, – Что дальше? Стража? Оковы? Застенок?

Кащей пристально вгляделся в меня.

- Не думаю, что это будет разумно, – проговорил он наконец, – Придётся тебе побыть ещё некоторое время моей дочерью Василисой. Ты же умная девушка? Ты не будешь делать глупости, правда? Только мне потребуется от тебя две клятвы. Первая, что ты от меня не сбежишь. Вторая, что ты согласишься выйти замуж за Анджея. Признайся, что это не так много. Но, если ты не согласна, тогда да, придётся сажать тебя в застенок, в оковы. А всем вокруг сказать, что ты больна. Извини, но рисковать я не могу.

- А моим клятвам ты поверишь? – удивилась я.

- Конечно, – усмехнулся Кащей, – Кто так рьяно ищет правду, тот не может лгать.

- И что будет дальше?

- Дальше – ещё один бал. На первом балу все заметили, что с тобой танцевал только пан Анджей, на втором балу ты тоже будешь танцевать только с ним. Все сделают правильные выводы. Потом свидания … примерно с неделю, потом вы падаете мне в ноги и я соглашаюсь на ваш брак, потом грандиозное торжество, а потом, через пару месяцев, я внезапно узнаю правду. И вынужден вернуть тебя под крылышко настоящим родителям. В присутствии пары сотен свидетелей. И ты уже королева! Нравится?

- Заманчиво! – согласилась я.

Итак, у меня времени до следующего бала и ещё неделя. Не густо!

- Тогда я жду клятв, – напомнил Кащей.

- Клянусь! – торжественно подняла я руку на уровень плеча, – Клянусь, что не сбегу от тебя! Клянусь, что когда пан Анджей предложит мне сочетаться браком, я отвечу согласием! Клянусь!

- Странно! – пожал Кащей плечами, – Ясные и точные клятвы. Я думал, ты будешь сопротивляться и юлить до последнего. Ну, быть по сему! Детали мы ещё обговорим. Пошли спать, а то уже утро скоро.

И Кащей взгромоздил своего клона обратно на стул.

- Кстати, – спросила я, – А почему твои клоны в одном месте? Некий Адольфо Гаррота советует прятать их по разным недоступным местам.

- Потому что магия, впрочем, как и наука, имеют свойство развиваться, – недовольно буркнул Кащей, – Потому что эти клоны – считай готовые куклы вуду. И тот, кто их найдёт, может получить чересчур большую власть надо мной. Настолько большую, что может даже меня пленить! Что однажды и произошло. Нет-нет, Василисушка, я умею делать выводы!

- А как они работают? – я просто лучилась любопытством, – Чисто теоретически?

- Теоретически? – усмехнулся Кащей, – Пока я жив, никак! А если меня убить, или я от старости умру, то один из клонов немедленно оживёт. И будет знать, помнить и уметь всё то, что знал, помнил и умел я. Включая последние мгновения перед смертью. И виновника этой смерти тоже.

- А какой из них?

- Любой. Случайным образом. Пошли уже … любопытная ты моя!

Глава 14

Хотелось бы кому-нибудь хотеться …

Наталья Резник.

- А я думал, что уже всё! – трагическим шёпотом возгласил мне Горюн. Последний бой! И ещё одной моей жизни, как не бывало!

- Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

- Ну, эта, которая Свейша, она же говорила, что у котов девять жизней? – поднял на меня наивные глаза котёнок.

- Это в переносном значении, – пояснила я, – В том смысле, что коты очень живучие. Если человек от ран умирает, то коты с такими же ранами могут и выжить. И так девять раз.

- Это что, если я умру, то больше не буду жить? – заволновался котёнок, – Надо же! Везде обман! А я готов был одну жизнь, так и быть, тебе отдать. Но, только одну! Остальные самому пригодятся!

- Ты не котёнок! Ты жучара! А ещё другом себя называл!

- А я что? Я ничего! Ладно, так и быть, две жизни бы отдал! А? Договорились?

- Договорились, – улыбнулась я, – Если ты мне о Ваньке расскажешь.

- Опять?!!

- Опять.

- Может, поспишь уже, а?

- Нет смысла. Вон, уже восток розовеет. Всё равно, уже не выспишься. Рассказывай.

- Ну, ладно. В общем, дело было так:

Когда с тебя сетку снимали, тут я и выскользнул. Огляделся, – мать моя, кошка! Сил вокруг столько, что не победить. Тут и маги, и стражники, и вообще. Это тебе не мантикора! И даже не шипохвост. Эх, думаю, нужно за подмогой бежать! И побежал. По запаху.

День бегу, второй бегу … не ем, не пью … а между тем, разные жирные суслики перед мордой так нагло скачут … а я и не смотрю! Бегу себе и бегу! Прибежал, голодный, холодный, отощавший …

Котёнок явственно всхлипнул и украдкой скосил на меня хитрый глаз. Я не отреагировала. Горюн печально вздохнул и продолжил:

- Прибегаю в этот твой университет, и сразу в кабинет к профессору Кольцову. А у него как раз Ванька сидит. Профессор ему, устало так, объясняет, что ты поехала прямо домой, на Буланке. А Ванька тоже весь усталый, объясняет, что не могла ты домой поехать, чтобы с ним не попрощаться. Он-то уже третий день, как экзамены сдал, а всё не уезжает. Тебя дожидается! И верит, что ты тоже сюда завернёшь, попрощаться. Потому что у вас с ним, взаимная любовь!

- Правда?! – я каждый раз на этом месте переспрашиваю. Мне каждый раз хочется ещё раз про это услышать.

- Он так сказал, – пожал плечами котёнок, – Что у вас с ним взаимная любовь!

Когда котёнок рассказал мне свою историю первый раз, я долго думала, поехала бы я в университет или нет. Честно. И решила, что да. Переночевала бы в лесу, а на утро повернула бы Буланку обратно к университету. И плевать мне на опасности! Потому что Ванька прав, у нас с ним любовь. Взаимная. Я тоже верила, что он меня ждёт, чтобы попрощаться на летние каникулы. Н-да!

- Ну, вот, – продолжал Горюшка, – Врываюсь я в кабинет, запрыгиваю на стол, да как заору: «Ваську похитили!!!». Профессор со стула – бамс! Ванька за сердце – хвать!

- Да, уж! – улыбнулась я, представив эту картину.

- Я думал, они за мной, как рванут! И Ванька-то как раз рванул. А Кольцов говорит: «Стоп! Нужно минут десять, подготовиться!». И побежал к этой … кикиморе …

- К Кларе Георгиевне, – помогла я.

- Во-во! К ней, – согласился котёнок, – Имена у вас, у людей, надо сказать … Ну, ладно. Прибегает он обратно, в руках мешочек, солидный такой, и там звякает. И сразу оба на конюшню, лошадей седлать. И пока седлают, Кольцов распоряжения отдаёт. Дескать, первым делом, надо ле-га-ри-зо-вать-ся …

- Легализоваться? – подсказала я трудное слово.

- Ага, это самое. Потом изучить план местности и наметить пути отхода. И на всё это уйдёт дней пять-шесть. Потом подкупить кого надо. Для отвлечения погони в другую сторону. Это ещё дней пять-шесть. А потом, говорит, можно проводить диверсию!

Ванька, мрачный такой, говорит, я мол, всех их там, за мою Ваську, голыми руками на клочки порву! Они, дескать, кровью умоются! Собственные кишки жрать будут. Что ты смотришь? Так и говорил!

- Ванечка! – умилилась я.

- Ой, Васька! Ты так и брызжешь феромонами! Дышать тяжело! Угомонись!

- Ты не отвлекайся!

- Фу-у! – котёнок демонстративно помахал лапкой перед носом, но продолжать провокацию не рискнул, – Значит, Ванька злится, Кольцов ему, строго так, мол нам главное Ваську спасти, а не удаль богатырскую показывать. Ну, Ванька вроде угомонился, хотя ещё бормочет про себя всякое: «Землю жрать будут!», «Руки-ноги переломаю и в овраг брошу!», ну и прочее. Тут и фея Салса прибежала. Тоже коня седлает. На неё руками машут, а она такая: «Я, конечно, могу и сквозь портальчик проскочить, но не думаю, что это хорошая идея, оставлять магический фон в царстве Кащея!». Ей Кольцов объясняет, что это опасно, а она так прищурилась на него и говорит: «Вы же не думали, что я вас без магической поддержки оставлю?». И про себя, тихонько: «А то я не знаю, какие там бабы ходят!». Но я расслышал, у меня слух, знаешь какой? Ух!

- Ты не про себя, ты про остальных рассказывай.

- Ага, про Ваньку! Я и рассказываю. Оседлали они коней, и вскачь! А меня к себе Ванька взял. И всю дорогу мне пузико чесал! Представляешь? Всю дорогу! А не то, как некоторые, три раза скребнут ноготком, и – гуляй, Горюшка! Обидно!

Мелкий интриган даже носом шмыгнул. Жалобно. Я не повелась.

- Ну, поскакали, – не дождавшись ласки, котёнок стал говорить отрывисто, сердитым тоном, – Через всякие эти мосты, где въезжаешь в одном месте, а съезжаешь совсем в другом. За тыщу вёрст.

- «Переворотные границы», – опять подсказала я трудный термин.

- Ага. Через них. И вот мы уже здесь. Перед дворцом. Тут меня отправили тебя искать, а сами повернули к какой-то фее, дальней родственницы феи Салсы, которая тут ещё с позапрошлой войны жить осталась. Она, дескать, поможет. Во-о-от!

А я ещё неделю искал, как к тебе пробиться. Веришь, чуть не на помойках ночевал!

- Что-то ты врёшь, – засомневалась я, – Не пахло от тебя помойкой.

- Ну, на чердаках, – не стал спорить Горюшка, – Я же сказал, «почти на помойках». Значит, не в мягкой постельке. Не на тёплой печке. А на промозглом, сыром чердаке, где гуляют сквозняки и так легко простудиться …

Котёнок на всякий случай кашлянул, но я опять не повелась.

- А потом догадался! – вполне нормальным голосом продолжил Горюн, – Сквозь забор нельзя, так я сову поймал. И на сове, ночью, через забор и перелетел!

- А что, рядом есть лес? – удивилась я.

- Нет. Это не то сквер, не то парк … Но сову я там поймал!

- Подожди, ты вроде раньше говорил, что прилетел на вороне?

- Эй, малахольная! Ты про Ваньку всё помнишь, а как про другое разговор зайдёт, так всё забываешь! Сова это была! Со-ва! Понятно?

- Да, ладно! Чего ты такой нервный-то? Сова, так сова! А … Ванька?

- А остальная ГРУППА, – котёнок особенно выделил голосом слово «группа», – А остальная группа готовит твоё освобождение и пути отхода. Профессор сказал, как я разведку проведу, чтоб прорывался наружу. Докладывать, что и как. Он сказал, что тех, кто наружу, не так сильно ловят, как тех, кто внутрь. Вот я и думаю, как мне отсюда вылезать? Сов тут не водится! Может, и правда, на вороне?

- Разберёмся. Значит, профессор будет тебя ждать, начиная … – я быстро подсчитала в уме, – начиная с завтрашнего … точнее, уже с сегодняшнего числа?

- Наверное, да! – котёнок беззаботно мотнул головой, – Или нет! Я в арифметиках ваших не силён. Знаю, что кто-нибудь будет кого-нибудь когда-нибудь ждать. Или он меня, или я его. Чего непонятного? Главное, как отсюда выбраться?

- Вот что, – решение пришло внезапно, – Ты Буланку найти сможешь? По запаху? Или тебя проводить?

Котёнок очень вдумчиво принюхался.

- Я чувствую её запах, – заявил он, – Ты что, недавно у неё была?

- Да.

- Тогда найду! – уверенно заявил Горюн.

- Хорошо! Утром перебирайся к Буланке в стойло и прячься. А я подумаю, как тебя вывести наружу. Договорились?

- А то!

Глава 15

Обладать мягким сердцем в современном мире – это смелость, а не слабость.

Мишель Мерсье.

- Что с тобой?! – первое, что вырвалось у меня, когда в мои покои вошла Гамма.

- Всё в порядке, ваше высочество! – отчего-то испугалась девушка.

- А я, прямо, слепая! Или дура? Что случилось, я тебя спрашиваю!

- Ничего, что могло бы вызвать ваше недовольство, – поправилась Гамма, – Даже наоборот! Его величество Кащей объявил, что сегодня вечером будет бал!

- Сегодня?! – у меня ухнуло сердце, я-то надеялась хотя бы на пару дней, – Прямо, сегодня? Вечером?

- Да, ваше высочество. Кащей сказал, что так быстро собрать много гостей не получится, но самые достойные непременно будут. А сам он исчез в неизвестном направлении. Прямо на рассвете.

- Знаю я, куда он исчез, – мрачно пробурчала я, – Жениха мне искать!

- Правда? – глаза Гаммы заблестели. Ещё бы! Такая новость!

- Правда. Нет, что-то определённо случилось! И я желаю знать, что именно! На тебе же лица нет!

- Это личное … – промямлила девушка.

- Что, личное? Да, не молчи ты, как топор под крыльцом! Его ищут, а он молчит!

- У меня … вашему высочеству это будет не интересно … у меня заболел ребёнок.

- Та-а-ак! – я решительно поднялась с кровати, – Чем заболел? Какие симптомы? Температура есть?

- Зачем это вам, ваше …

- Отвечать! Живо!

- Ну-у … это случилось вчера. Нам нельзя отлучаться из дворца, но у меня есть здесь подруга, колдунья, а у неё есть блюдечко волшебное. Я иногда к ней бегаю … когда не на дежурстве. А с ребёнком пока сидит моя мама. И вот, вчера …

Девушка путанно и невнятно объясняла, что случилось, а я лихорадочно соображала. Подстава? Вроде, не похоже …

- А что говорят врачи?

- Врачи ничего не говорят, – закусила губу Гамма, – У мамы не хватило денег на то, чтобы вызвать врача.

- За мной!

- Куда вы, ваше высочество? Скоро завтрак!..

- За мной!

Я ухватила девушку за руку и рванула в лабораторию. Гамма поневоле потащилась за мной.

- Говоришь, на теле сыпь? А на лице?

- И на лице тоже … Но больше на теле. Особенно в районе подмышек.

- Угу … И температура небольшая?

- Повышенная, но не жар.

- Хорошо. Значит, ещё успеваем.

- Успеваем, куда? Ваше высочество!

- Куда надо, туда и успеваем! Заходи!

- Это же лаборатория!

- А ты куда хотела? В сортир? Заходи!

Я буквально втащила Гамму в двери.

- Будем готовить лекарство. Мне вот этот жёлтый пузырёк! И вот этот, розовый! Теперь вот этот, с вытяжкой из корня ландыша!

- Это же яд!

- Знаешь, может ты и дипломированный химик, но …

- Я не химик!

- Но, в медицине ты профан! Или правильнее, профанка?.. Да, нет, правильно «профан». Странно, получается, профанами могут быть только мужчины? Но сейчас не об этом! Просто поверь мне, которая всю жизнь считала себя потомственной целительницей! И подай корень солодки. И вот этот пузырёк, с зелёной наклейкой.

Через пять минут всё было готово. Я достала ещё один пузырёк и несколько секунд смотрела на перламутровую жидкость внутри. Надо же! Не сворачивается!

- В общем, так! – повернулась я к застывшей Гамме, – Вот в этом пузырьке очень хорошее лекарство. Лучшего я не знаю. Его надо дать первый раз полную ложку, а потом ежедневно по половине ложки после обеда. Дней за шесть-семь всё должно пройти. Но! Это если ребёнок ещё не в критическом состоянии. Если же у него сильный жар, или он в беспамятстве, или полностью покрыт сыпью, тогда возьмёшь этот пузырёчек. Одна капля на кружку чистой, родниковой воды. И всё, больше ничего не требуется. Это лекарство вообще элитное. Оно на моих глазах мёртвых поднимало. Но, очень прошу тебя, не больше одной капли! Это такая редкость, которую ни за какое золото не купишь. Кстати!

Я покопалась в одном из ящиков и достала небольшой оранжевый брусочек, каменной твёрдости.

- Это философский камень. Что ты на меня таращишься? Ну, да, однажды получилось … когда ты случайно отвернулась. А я что, должна была от радости по столам скакать и песни горланить? Получилось и получилось. Сунула в ящик и забыла. Почти. Так вот, можешь смело носить его в руках, в кармане, или ещё где либо, где он не соприкасается с металлом. А если он с металлом соприкоснётся, то любой металл превратит в золото. Хоть железный гвоздь, хоть оловянную тарелку, хоть медную заклёпку. Только учти: он сам при этом уменьшается в размерах. Расчёт будет примерно один к десяти. На одну часть философского камня десять частей металла. То есть, если ты положишь этот брусок на наковальню, наковальня золотой не станет. Она станет железной наковальней с вплавленным золотым фрагментом. И выпилить этот золотой фрагмент будет проблематично. Ты понимаешь меня?

- Понимаю, – кивнула Гамма, глядя затравленным взглядом, – Но меня всё равно, не выпустят из дворца.

- Это мы организуем! За мной!

Чуть не скачками мы прибежали в конюшню. Как славно, что внутри никого нет. Конюхи выгуливают застоявшихся лошадей на улице. На меня внимание уже не обратили. Ну, опять пришла принцесса порыдать у ног Буланки, эка невидаль! Да пусть, хоть обрыдается вся! А у них работа стоит.

Теперь навесить неслышимость. Очень полезное заклинание. Мы его на третьем курсе будем проходить. А я уже знаю! Вот! И мы подошли к нужной стенке.

- А вот это, – важно сказала я Гамме, – называется удар «Ёко-гери». Й-я-а-а-а-а!!! О-о-о-ой!!! Твою ма-а-а-ать!

Удар я провела по всем правилам. Стремительный рывок коленом вперёд, одновременно разворачиваясь на опорной ноге боком к цели, Резкое разгибание согнутой ударной ноги, с доворотом бедра и разворот стопы пяткой к противнику. Хрясь! Страшный удар точно в одну из досок конюшни. Доска даже не шелохнулась. Мне показалось, даже, что она нагло ухмыльнулась в мою сторону. А физику, между тем, никто не отменял! Действие равно противодействию! Или ты ломаешь доску, или …

И я запрыгала на одной ноге, не решаясь опустить на пол вторую, отшибленную.

- Ритуал такой, да? – с любопытством спросила Гамма, наблюдая за моими неуклюжими скачками.

- Вроде того, – прошипела я сквозь зубы, с ненавистью рассматривая такую ударопрочную стенку.

Ах, ты так, да? Ухмыляешься? Ты ещё не знаешь, с кем связалась! Лучше бы тебе было сразу сломаться!

- Буланочка, деточка, – прихрамывая, я подошла к стойлу, открыла дверцу, обняла верную подругу за шею и ласково попросила, – Покажи, кто тут богатырских кровей? А то здесь некоторые наглые доски вконец распоясались!

И подвела лошадь к нужному месту. Хрясь!!! Буланка ударила одновременно обоими задними копытами. Доска устояла. Хрясь!!! Хрясь!!! ХРЯСЬ!!!

Похоже, Буланка сильно изумилась, что какая-то доска может устоять против её необузданной силы. Во-во! Я тоже изумилась. Я таким ударом кирпичи дробила, а не то, что доски.

Ясно, что не обошлось без магии. Но и Буланка не простая лошадь! Если вам придётся выбирать между магией и богатырской силой, на что вы поставите? Я бы выбрала богатырскую силу. Магия тоже иногда побеждает, но богатырская сила – чаще.

Последний удар лошади был воистину ужасен. Гамма побледнела, а я поняла, как это от одного удара может целое вражье войско полечь. Может! Доска, кстати, устояла. А вот гвоздь, которым она крепилась к прожилине, сдался на милость победителя. И наполовину вылез. Хотя, тоже, наверняка, магический. Ну-ка, ещё пару ударов!

ХРЯСЬ!!! ХРЯСЬ!!! Нижний конец доски отскочил в сторону и тут же вернулся на своё место. Как и не было ничего. Замечательно. Зато теперь можно сдвинуть доску в сторону и получится выход.

- Прошу! – приглашающе махнула я рукой Гамме, отодвигая доску.

- Н-н-не могу! – замотала бедняга головой, – Ты без присмотра останешься!

- И что? – удивилась я, – Я уже дала Кащею клятву, что не сбегу. Могу тебе повторить. Хотя, лично я полагаю, что и одного раза достаточно. Я, знаешь ли, клятвами не разбрасываюсь! Два часа тебе хватит?

- Хватит! – мелко закивала Гамма, а в глазах у неё ещё была нерешительность.

- Один совет! – шепнула я ей на ухо, – Не носи философский камень в аптеку. Там его у тебя, конечно, возьмут. Но потом будут проблемы. С местными бандитами, которые придут выпытывать у тебя его секреты. А оно тебе надо? Вот и я так думаю! Беги! Кстати, если что, эти два часа мы с тобой провели в лаборатории!

И я слегка подтолкнула Гамму к дыре. Миг – и она исчезла из вида. Я честно выждала две минуты и позвала:

- Кис-кис!

- У меня, между прочим, имя есть! – гордо заявил писклявый голосок прямо под ногами, – Кстати, Вась, если у меня имя есть, то значит, я именитый котёнок?

- Болтун ты, а не котёнок! – улыбнулась я, – Слушай меня внимательно. Всё что надо, я написала вот на этой ленточке. Симпатическими чернилами.

- Чернила бывают симпатичными? – изумился Горюн.

- Не симпатичные, а симпатические. Тайные. Роман Викентьевич в курсе. Сейчас я повяжу тебе ленточку в виде бантика …

- Бантик?! Мне?!! – котёнок встал в гордую позу и даже отставил переднюю лапку, на манер Наполеона, – За кого ты меня принимаешь?!!

- Я принимаю тебя за друга-подпольщика! – заверила я его, – Который ничего не пожалеет для соратника! И не будет своей гордостью упиваться без меры! Вот!

- Ну, ладно, – поник Горюн носом, – Один разок, так и быть …

- Молодец! Я горжусь тобой! А на словах передашь … Нет, не надо ничего на словах.

- Ваньке, наверное? Про любовь? – удивительным образом угадал котёнок.

- Особенно Ваньке! Особенно про любовь! Ни слова! – я даже кулачком ему погрозила, мол, смотри у меня! – Всё, ни пуха тебе, ни пера! Брысь!

- К лешему! – раздалось уже снаружи.

Я перевела дух и сняла заклятие неслышимости. Вернула Буланку в стойло и обняла её на прощание. Теперь – проверить следилку. Ту самую, которую я Дельте подарила. Я прижала к уху маленький кусочек горного хрусталя. Ещё недавно он составлял одно целое с тем кулоном. И до сих пор, благодаря лёгкому заклинанию, «слышит» свою отломанную часть. А я слышу вместе с ним.

- Что-то здесь не так! – это голос Кащея, – Говоришь, с раннего утра в лабораторию пошла? С Гаммой? Проследи-ка ты получше! За обоими!

- Конечно, ваше величество! Обязательно, ваше величество!

- Иди, нехорошо, если тебя хватятся, и не найдут.

- Уже бегу, ваше величество!

И действительно, послышался быстрый перестук каблучков. Надо же! Не перешла на шаг, после того, как она выскочила из кабинета, а всё ещё бежит. Значит и мне надо бежать! И я отчаянно захромала, стараясь тоже перейти на бег. Успеть бы! Успеть бы! Успела! Я заскочила в лабораторию как раз в тот момент, когда тень Дельты показалась из-за поворота коридора.

Теперь мы обе старались выровнять дыхание, я в лаборатории, а Дельта на подходе к ней. Ага! Стук каблучков ещё замедлился. Дельта подходит к нам. И я резко распахнула дверь, заставив девушку отшатнуться.

- Следи за температурой! И помешивай, помешивай! – брюзгливо бросила я в пустую лабораторию, как будто обращаясь к Гамме, и резко захлопнула дверь перед любопытным носом Дельты.

- Тебе чего? – злобно уставилась я на неё, – И так всё из рук валится, рецепты попадаются сплошь идиотские, так ещё и шастают всякие … Чего тебе?!

Весь мой вид говорил, что мы с Гаммой провозились столько времени и всё напрасно! И я не в духе. Вот, ни капельки не в духе! А если ведьма рассержена, то лучше вам обойти её по дуге. По очень широкой дуге. Так, чтобы и запаха вашего она не учуяла.

- А … я … – залепетала Дельта.

- Говори внятно! – рявкнула я на неё.

Да, вот такая я ветреная натура. Вчера подарочки дарила, а сегодня гляжу волком.

- Я хотела только сообщить про бал! – пискнула Дельта, – Он будет сегодня вечером!

- Это хор-р-р-рошо! – произнесла я самым зловещим голосом и взяла Дельту под ручку, увлекая прочь от лаборатории, – Надеюсь, портнихи готовы?

- Зачем портнихи? – удивилась Дельта, – У вашего высочества уже есть шикарное бальное платье!

- Что-о-о?!! – Я круто остановилась и уставилась в глаза заледеневшей от испуга девушки, – Ты хочешь, чтобы я дважды появилась на балу в одном и том же платье?! Да ты с ума сошла! Да ты … да я … Марш!!!

Дельта пулей сорвалась с места. Н-да, придётся мне потерпеть ещё одну примерку. Куда деваться? Надо … И не забыть, чтобы Дельта была всегда под рукой. А потом заставить её бегать по коридору взад и вперёд, разнашивая мои бальные туфельки. А то, дескать, я в прошлый раз чуть было мозольчик не натёрла новыми штиблетками! Вот и пусть бегает, но так, чтобы я её видела.

А мне надо подумать. У меня сегодня будет напряжённый вечер. Сегодня мне надо избавиться от одной из клятв. И сделать это надо чистенько, мягонько. Чтобы комар своё рыло не поморщил! Ничего, чтоб вы знали, Васенька – девочка умная. Она справится.

Глава 16

Любить до гроба? Это я устрою …

Наталья Резник.

- Что с тобой, Василисушка? – испугался Кащей, когда я дохромала до бального зала.

- Ушибла ненароком, – честно призналась я.

- Бедняжка! – Кащей стремительно присел и обхватил пальцами мою лодыжку. По ноге приятно запульсировали, чередуясь, тёплые и прохладные волны. Невыразимо приятные ощущения! – О, да у тебя серьёзный ушиб! Потерпи, милая, сейчас будет легче! Вот так … Лучше?

- Гораздо лучше! – благодарно улыбнулась я, – Теперь я могу танцевать и не скрипеть зубами при этом! Спасибо, батюшка!

- Не стоит, – отмахнулся Кащей, – Ты береги себя. Ты же у меня одна-одинёшенька. Родная кровиночка!

И по щеке злодея покатилась самая натуральная слезинка. Вот, гад! Я лучезарно улыбнулась мерзавцу и мы под ручку вошли в зал.

Это было гениально! В прошлый раз в зале было полно народу и стрены выглядели стенами. Изукрашенными богатой лепниной, вычурными багетами, в котрорые были вставлены редчайшие картины, но всё же, стенами. Теперь же не было видно ни лепнины, ни картин, вообще ничего. Ровные словно стеклянные, стены, где за стеклом танцевали призрачные пары, играли призрачные музыканты, сновали призрачные официанты с подносами … Мало того, что сам зал стал казаться безграничным, но он стал казаться полным народа! Было совершенно невозможно сосчитать, сколько в зале реальных гостей, двадцать или двести. Или двести тысяч. Реальные люди совершенно растворялись среди людей призрачных. Мои аплодисменты, господин Кащей!

Опять не было долгих речей.

- Давайте веелиться, господа! – пригласил Кащей, и пары закружились в танце.

Мы с Анджеем лихо проскакали подряд три мазурки и один вальс, когда к нам подошёл Кащей.

- Господин Полонски, – негромко, улыбаясь, произнёс он, но я всей спиной почувствовала, как насторожились все уши в радиусе десяти шагов, – Прошу сегодня не слишком утомлять мою дочь. Она повредила стопу. Не расстраивайтесь, господин Полонски! Надеюсь, это не последний бал, где вы встретитесь!

- Я так спешила на бал, что подвернула лодыжку! – пояснила я Анджею и повернулась к Кащею, – Не волнуйтесь, батюшка, пан Анджей ведёт в танце так бережно, что я просто летаю!

И мило улыбнулась обоим. Брови Кащея на мгновение подпрыгнули, но сразу вернулись на место.

- Эх, молодёжь! – ностальгически вздохнул он, – А, ведь, были когда-то и мы рысаками!

И злодей помигнул. Дескать, на словах он уже не рысак, а на деле-то, ещё ого-го!

Между прочим, нога у меня опять разболелась. Но я мужественно кружилась в вальсе, отплясывала мазурку и кружилась, кружилась, кружилась … Злее буду!

На этот раз пан Анджей рук не распускал. Возможно, получил соответствующую инструкцию, возможно вспомнил правила приличия. Хотя, о чём это я? Где пан Анджей и где правила приличий? Фи!

В промежутках между танцами мы мило беседовали о погоде, о музыке, о театре, о моде … И я улыбалась, мило и обольстительно. Так, что зубы заболели. В этот раз мы заговорили о живописи. Под унылую физиономию пана Анджея.

- Вы слышали? – весьма оживлённо спросила я, – Говорят некий художник Йеронимо набирает популярность. Рассказывают, что ему особенно удаются батальные сцены. Он стал настолько популярным, что герцог Руанский заказал ему серию картонов!

- Картонов? – тупенько переспросил пан Анджей.

- Картонов, – подтвердила я, – Вы же знаете, что шпалеры делаются по картонам?

- Шпалеры? – уточнил пан Анджей с ещё более тупеньким видом.

- Гобелены и шпалеры, это одно и то же, – объяснила я, – Просто мастер Гобелен придумал как ускорить процесс изготовления шпалеры. У него над одним ковром-шпалерой могли одновременно работать до шести мастеров! Каждый изготовлял свой кусочек шпалеры, а потом всё аккуратно сшивалось в единое целое. Представляете? У него работа шла в шесть раз быстрее! А учитывая, что один мастер за год может изготовить от одного до полутора квадратных метров шпалеры, и не более …

- Да-да, – попытался отвлечь меня от незнакомой ему темы пан Анджей, – Мы начали про Йеронимо? Я видел его картины!

- В самом деле? – поразилась я.

Я и впрямь поразилась. Пан Анджей, рассматривающий картины? Это не укладывалось в моей голове. Вот, пан Анджей, со смехом протыкающий картины мечом или копьём – это всегда пожалуйста! В это я верю.

- Одну картину, – неохотно уточнил пан Полонски, – Которую ему отец заказал. У меня даже её уменьшенная копия есть. Та громадная, её только на стену вешать, а эта маленькая, можно с собой возить. Называется «Бой великанов на горе Ферит». Там изображена группа великанов …

- Я слышала эту историю, – перебила его я, – Эта копия у вас с собой?

- Конечно, с собой, – удивился Анджей, – Я же говорил!

- Ну, наконец-то! – я посмотрела на парня как на несмышлёныша, – Наконец-то ты догадался найти повод, чтобы нам остаться наедине! Не прошло и полгода!

Я огляделась. Как и ожидалось, Кащей неотступно следил за нашей парой. Издали.

- Батюшка! – громко позвала его я, – Пан Анджей хочет показать мне одну любопытную картину! Кисти самого Йеронимо! «Бой великанов»! С вашего позволения, мы оставим вас … на полчасика?

Кто-то из гостей ахнул. Моветон! Юная принцесса наедине с молодым принцем? Это же … это же … считай, сговор! А то и больше – помолвка! Вот завтра слухи поползут по всему миру!

- Ну, что же, – Кащей тоже, признаться, ошалел, но быстро взял себя в руки, – Ну, что же, дочка, иди. Господин Полонски – приличный молодой человек. Я ему доверяю.

- Спасибо, батюшка, – я ухватила пана Анджея за руку и чуть не вприпрыжку потащила его в свою опочивальню. Да, в свою. Да, в опочивальню. Что значит, «почему»? Для беседы! Не картину же я, в самом деле, смотреть попёрлась! А в опочивальню, для того, чтобы внимание парня было постоянно размытым, размазанным. Чтобы отвлекался на посторонние мысли. Тогда я его голыми руками прищучу!

Как и ожидалось, пан Анджей понял мои намерения неправильно. Едва он увидел перед собой роскошную кровать, на которую я с размаху села, так сразу разулыбался, присел рядом и потянулся ко мне губами. И руку положил мне на талию.

Я посмотрела на придурка. Просто посмотрела. Анджей отшатнулся к противоположному концу кровати. Не удивлена. Когда я ТАК смотрю, некоторые чувствительные огры сознание теряют. А менее чувствительные тролли тоже отшатываются. И ищут повод сбежать побыстрее и подальше. Да, чего там! Я сама себя боюсь, когда таким взглядом смотрюсь в зеркало.

- Скажи мне пан, – я сразу перешла на «ты». Это тоже отрезвляет, – Скажи мне пан, ты знаешь кто я? Или тебя держат за болвана?

- Мне намекали, – промямлил пан Анджей.

- Хорошо. Тогда поговорим, как разумные люди. Впереди нас с тобой ждёт королевство. Огромное королевство! Наверняка ты думал об этом. Признайся, думал? Мечтал? Тогда у меня всего один вопрос: кого мы убъём первым? Я предлагаю Станислава. А твоего папу Вацлава уже потом. Ты согласен?

- Зачем?! – бедняга окончательно впал в шок.

- Ну, как «зачем»? – удивилась я, – Ты же разумный человек! Не сопливый подросток, который думает, что если ему дать в руки королевскую власть, то остальное само придёт. И все вокруг будут радостно спины гнуть. Нет! Самое главное, не получить власть. Самое главное, эту власть удержать!

Давай сначала. Вот от каких-то двух королевств отрезали по половине. И эти земли стали отдельным королевством. Отдельным! Королевством! Что означает, что у этого нового королевства появятся границы, которые надо будет охранять. Появится новый флаг. Ты, кстати, подумал, каким он будет? Не напрягайся, я уже подумала! Потом нарисую. Должна чеканиться новая монета. Ты решил, где будет у нас монетный двор и кто будет им руководить? Нет?! Почему же? Должна быть своя армия, своя полиция. Вот, к примеру, из кого ты будешь набирать полицейских, из своих бывших подданных или моих?

- Из своих, – предсказуемо ляпнул придурок.

- А их хватит на всю новую страну? Ты уверен? А из кого тогда будет армия?

- Тогда … солдаты твои, а офицеры мои!

Я молча покрутила пальцем у виска.

- А какие законы должны быть первыми, ты подумал?

- Ну-у-у …

- Эх, ты! А ещё разумный человек! Давай я тебе всё объясню.

Итак, образовалась новая страна, из осколков двух других. Это тебе, не городишко в подарок! Даже не губернией управлять. Это новая страна. Совсем новая! И всё в ней должно быть по новому. А люди привыкли по старому. Как быть? Первое: надо сделать так, чтобы люди поняли: по новому – лучше! И им очень повезло, что их отделили и отдали под новое управление. Отсюда – самое первое решение: первым же законом объявить, что первые пять лет налоги отменяются! Вторые пять лет налоги платятся в половинном размере! Дальше налоги пойдут полновесные, но об этом в законе писать не нужно, это само собой подразумевается. Тогда, и только тогда можно надеяться, что бунтов в новом государстве первые десять лет не будет. Согласен?

- Ну … согласен …

- Молодец! Но, тогда сразу встаёт второй вопрос: денег нет, а деньги нужны! Нужно платить армии, полиции, чиновникам … да, хоть, почтовым служащим! Где деньги взять?

- Мне Кащей обещал беспроцентную ссуду! – гордо заявил пан Анджей.

- Ерунда! – отмахнулась я, – И чуть позже объясню, почему. Ссуду придётся брать не только у Кащея. И под серьёзный процент. С началом выплат после десяти лет. Я думаю, что такой рискованный заём нам дадут минимум под двадцать процентов. А может, и больше. Наверняка, больше.

- А почему не воспользоваться ссудой Кащея?

- Во-первых, нам её не хватит. Чтобы добиться повиновения армии и полиции, нам нужно существенно повысить им жалование. Эти глупости, вроде того, что офицеры будут твои, а солдаты мои, можешь засунуть себе … куда хочешь! В любое технологическое отверстие! Нам ещё только возмущений среди силовых структур не хватало! И полиция и армия остаются те же, что и были. Но! Для сохранения лояльности мы им повышаем жалование. И в бывших пограничных зонах, которые стали внутренними, начинаем активное, принудительное, смешение населения. Например, объявляем о великих стройках, куда будем собирать рабочих со всех земель. И пусть между собой дружат! Представляешь? Например, мы строим на пустом месте целый город! Новую столицу! Точно на бывшей границе! И туда непременно будут стекаться и строители, и архитекторы, и зодчие, и дорожные рабочие, и все-все-все. А где такая масса мужиков, там обязательно появится такая же масса баб! Если их не гнать оттуда специально. Но, мы их гнать не будем. И вот, в этом котле, пусть и перемешиваются наши новые подданные. Да, строительство столицы обойдётся в большую копеечку! И это вторая причина, почему нам кащеевой ссуды не хватит. Но, лучше провести смешение бывших противников таким образом, а не ждать, пока они сами забудут прошлые раздоры и обиды.

- Кащей сказал, что ссуда будет большая.

- Глупости! Большая ссуда – это большая зависимость! Я предпочитаю десять кредиторов, чем одного. Если один начнёт руки выкручивать, всегда есть возможность для манёвра. А Кащей не дурак. За свою ссуду он потребует столько услуг, что и оглянуться не успеешь, как будешь полностью зависеть от него. Продавать свои товары только ему и по низкой цене, покупать только его товары и по высокой цене … А это лишняя нагрузка на государство, на подданных.

- И что? – пожал плечами дурачок, – Мне-то, что с того? Подумаешь, на подданных лишняя нагрузка! Вытянут!

- Вот как? – прищурилась я, – Хорошо! А если Кащей потребует войти с ним в военный союз? И не откажешь! Придётся входить! А если Кащей задумает маленькую, но победоносную войну? Придётся выделять войска! Придётся, не сомневайся! С десятью разными кредиторами не пришлось бы, а с одним Кащеем – придётся. И, как ты думаешь, кто эти войска возглавит? Кто полезет с ними в самое пекло сражений?

- Почему, я? – побледнел Анджей, – У меня воеводы есть!

- Вот скажи мне, – вздохнула я, – Твой папаша Вацлав когда-нибудь уклонялся от сражений? Бегал от них?

- Он богатырь!

- А ты сын богатыря! И государь. Нет, даже не сомневайся, войска поведёшь в бой именно ты. А то, неровён час, ещё войска взбунтуются!

- Пожалуй, ты права! Насчёт десяти кредиторов.

- Конечно, права! В отличие от тебя, я, узнав, что буду королевой в новом королевстве, думала, а не мечтала о смазливых фрейлинах! Слюнки подбери и слушай!

Итак, мы успокоили население и укрепили войска и полицию. Остались ещё две категории, которые вызовут проблемы.

- Какие?

- Первая, это ремесленный и торговый люд. Представь, что не было, не было, и вдруг – хлоп! – граница! И тебя, если ты торговец, отрезало от рынка сбыта. Или источника ресурсов, без разницы. Конечно, ты будешь недоволен. И ремесленники, у которых перестали закупать их продукцию. Потому что рынки сбыта закрылись и продавать её некому. Пока-то ещё отыщутся новые торговые связи! Особенно будут недовольны те, кого отрежут от выхода к морю.

- Почему это «отрежут от выхода к морю»? На каком основании?!

- Сам подумай, – устало вздохнула я, – Вот у тебя два куска земли. Один ты должен отдать. На одном куске есть золотая жила. Какой кусок ты отдашь?

- Конечно, который без жилы!

- С торговыми путями, особенно с теми, которые имеют выход к морю, та же история, – пояснила я, – Это, считай, та же золотая жила. Никто с таким добровольно не расстанется!

- И что же делать? С ремесленным и торговым людом?

- В том то и проблема, что ничего сделать невозможно! Пока не наладятся новые торговые связи, мы с тобой от проблем не гарантированы. Потому что в руках у торговцев очень серьёзная сила – деньги! И если они решат, что мы им сильно мешаем, то мы обречены. Ни полиция, ни армия нас не защитят. Их попросту перекупят. Вот так-то! Быть может, понадобится строить новые пути, снижать налоги на торговлю или вообще, проводить государственные закупки … Это третья причина, почему не хватит кащеева займа! Его не может хватить!

- А вторая проблема?

- Государственные чиновники. Министры, сенаторы и прочие. Одно дело быть министром огромной страны и иметь возможность хапать сколько сможешь, и другое дело, если страна уменьшилась вдвое. Это вдвое сократился доход! Кому же это понравится?

- Ха! Тоже мне, проблема! Отчекрыжим им головы и назначим новых!

- Нет, ты всё же дурачок! Не обижайся, на правду не обижаются! Попытайся думать головой, а не тем местом … хм! которое тоже на два полушария разделено.

Учти, хороших управленцев нам не отдадут. Придётся довольствоваться либо старыми кадрами, либо молодёжью, которая ещё ничего не умеет и не обросла нужными связями. А вернее всего – обе категории. А управление зиждется на власти. Для того, чтобы эффективно управлять, нужно обладать властью. Какая-то часть власти делегируется нами, королями. Мы назначаем министра и, значит, как бы передаём ему частичку своей королевской власти. Но, только частичку! А остальную часть власти должен проявить сам будущий министр. И, скажи мне, какая своя власть у бывшего чиновника, старика, которого когда-то турнули с высокого поста, или услали прочь по старости? Или у молодого уравленца, который своих подчинённых первый раз в жизни видит?

Нам придётся опираться в деле управления государством на тех редких действующих управленцев, которые сами захотят работать с нами. А почему они сами захотят? А потому, что надеются на нашу некомпетентность! Что смогут своровать лишнего! Только тогда они будут управлять твёрдо и грамотно. Частью на пользу себе, частью, на пользу нам. А ты – «головы отчекрыжить»! С кем тогда останешься?

Ну, ладно, назначили мы министров, собрали Думу, Совет, Сейм, называй как хочешь, и что дальше? А дальше обязательно появятся обиженные! Те, которые рассчитывали сами попасть в министры или советчики, да не попали. И? Правильно! Возникнут разные политические партии! Те, кто получил доступ к большому пирогу, будут за нас. А за кого будут те, кого от большого пирога отодвинули?

- М-м-м …

- Не мычи! Рассуждай! Король Владислав дал клятву, что выделит половину страны, если его дочь выйдет замуж за сына короля Вацлава. И не важно, какое имя будет у этого сына! Например, Анджей. Или … Станислав. Так кого будут мечтать возвести на престол те, кто будут недовольны конкретно твоим правлением? А? Поэтому нам позарез необходимо устранить возможного твоего конкурента! Физически. Но так, чтобы никто ни о чём не догадался. Не бойся, я знаю очень хорошие яды. И умрёт без мучений, и ни один врач ничего не заподозрит …

- Зачем? – с мучительной гримассой на лице спросил Анджей, – Станислав наследует отцовский трон. Ему не до нас.

- Ха! И ещё три раза «ха»! Во-первых, никто и спрашивать не будет, хочет этого Станислав или не хочет. Возведут на престол и всё. И не отвертишься. И будут управлять от его имени. Во-вторых, кто тебе сказал, что Станиславу больше по душе жалкая половинка королевства, оставшаяся королю Вацлаву, а не сильное и могучее государство, которое он может получить? В третьих, нам всё равно придётся завоёвывать остатки твоей страны. Поэтому я и спросила вначале, кого убрать первым. Всё же первым я предлагаю Станислава, а Вацлава уже потом. Года через два-три.

Бледный Анджей смотрел на меня, прерывисто дыша, а по лицу его катились капельки пота. И взгляд его был, словно у кролика, загнанного в угол огромным удавом. И удавом он считал, явно, меня. Умничка, мальчик!

- Что ты смотришь? – пожала я плечами, – Конечно, придётся завоевать! Пойми, твоя страна слишком маленькая. Разделив её надвое, ты не сможешь обрубить все связи, которые тянутся между людьми там и здесь. В отличие от моей страны. Там такие связи обрубить можно. Благодаря её огромной протяжённости. А если между нашим новым государством и тем обрубочком, который останется от твоей страны, столько родственных, торговых, финансовых и прочих связей, которые нельзя оборвать бескровно, то лучше и проще эти связи вообще не рвать! Захватить этот огрызок и воссоединить все связи как были! Самое логичное и самое верное решение. И мы сразу получаем вожделённый выход к морю! И никаких предпосылок к возможным бунтам! Это необходимый шаг! Тяжёлый, кровавый, но необходимый. Я тебе больше скажу. Серьёзной войны не будет. Этот твой огрызочек сам захочет войти в наше государство, когда узнает про наши новые порядки и налоги. Только, да, придётся казнить бывшего короля и королеву. Или уничножить их заранее. Второе предпочтительнее. Тогда и войны-то объявлять не придётся.

Ты сильно не переживай, я уже всё продумала! До мелочей! И кого уничтожать. И когда уничтожать. И что делать, если возникнут препятствия.

Вот, как ты думаешь, как будет называться наша новая валюта? Виолетки! Потому что на новых монетах будет оттиснут мой профиль! Я уже заказала клише. Почему мой профиль, а не твой? Ну, дорогой, мало ли?.. Вдруг война … И ты в бою … Что же, все деньги обратно перечеканивать?!

И я посмотрела в лицо Анджея лучистым взором. Бедняга содрогнулся. Значит, прочитал на моём лице то, что ему и нужно было прочитать. Свой приговор.

- Хочешь, обсудим кандидатуры будущих министров? – предложила я.

- Прости, у меня срочные дела!.. – выдавил из себя бедняга и выскочил вон.

А я вернулась в бальный зал. И все взгляды скрестились на мне. А я, вроде, и не заметила. Хожу себе, веером обмахиваюсь.

- Где Анджей?! – злым шёпотом спросил Кащей.

- Честное, благородное слово, не знаю! – подняла я на него искренний взгляд, – Но он так и не показал мне копии той картины! Представляешь?! Может, сдуру поскакал за ней? Честно сказать, мне она и на фиг не нужна … А он может думать иначе!

Я же не лгу! Где он, мне неведомо. Картину он мне не показал. Думать иначе он может. Откуда я знаю? Вдруг у него в голове заскок?

Кащей схватил меня за руку и утащил за одну из колонн. Подальше от посторонних глаз. И щёлкнул пальцами. На стене появилось изображение мужчины в одежде конюха.

- Томас, где лошадь господина Полонски? – без предисловий спросил Кащей.

- Господин Полонски только что ускакал на ней, – растерянно ответил конюх, – Он очень торопился, этот господин Полонски!

- Придурок! – прошипел Кащей, щелчком выключая изображение Томаса, – Дебил! Нет, с какими идиотами приходится работать!

И мы с Кащеем, улыбаясь, вышли из-за колонны.

- Какой умный и порядочный юноша! – вроде бы закончил нашу несуществующую беседу Кащей, – Признаюсь, он мне по сердцу!

И по всему залу поползли шепотки.

Глава 17

Детей обманывают конфетами, взрослых – клятвами.

Фрэнсис Бэкон.

Я как раз внимательно рассматривала какой-то микроскопический жёлтый кусочек в тарелке, густо посыпанный зеленью. Это, и вправду, съедобно? Пахло приятно, но кто его знает? И тут в обеденный зал ворвался Кащей. Если раньше я и начинала сомневаться, то теперь все сомнения развеялись. Кащей – это зло! Его вид был настолько страшен, что я всеми фибрами почувствовала, как затрепетали окружающие.

- Все вон!!! – заорал Кащей с порога и лицо его потемнело, – Все, кроме тебя!

Дрожащий от негодования палец Кащея ткнул в мою сторону. Окружающих смело моментально. Вот они были, и вот их уже нет. И я не взялась бы утверждать с уверенностью, куда именно они выскакивали.

Я решилась. Нацепила жёлтый кусочек на вилочку и положила в рот. А что? Очень неплохо! Да, ладно, не будем друг друга обманывать, это восхитительно!

- Это что?!! – продолжал орать Кащей, швыряя прямо передо мной стопку газет.

Я вдумчиво дожевала кусочек и только потом взяла верхнюю газету в руки. Ух ты! На первом же развороте была фотография пана Анджея под ручку с какой-то красоткой. Текст гласил, что принц-наследник сочетался законным браком со своей давней возлюбленной. А-бал-деть! Получается, он примчался среди ночи к папе с мамой, и прямо ночью сочетался законным браком. Ничего себе, я его вчера напугала!

- Мне кажется, это свинство с его стороны! – капризно надула я губки, – Особенно, после вчерашнего!

- А что было вчера?! – не унимался Кащей.

- Ну, ничего такого … – я умудрилась слегка покраснеть, – Посидели, поболтали. Но это было наедине! В спальне! Что, согласитесь, накладывает определённые обязательства. И тут такой фортель! Можно сказать, в душу плюнул!

- О чём … вы … говорили? – ясно было видно, как Кащея переполняет злость. Как он давится словами. И продолжать злить его становится просто опасным.

- О будущем, – беззаботно пожала я плечами, – О том, какое счастливое государство у нас будет и как хорошо мы будем в нём править. Какие хорошие законы мы там установим. Я, кстати, предложила первым законом снизить налоги. Правда, при этом понадобится государственный заём. И пан Анджей признался, что ты такой заём ему обещал. Это правда?

- Правда, – проскрежетал Кащей.

- Вот видишь! Потом мы поговорили, как обеспечить лояльность силовых структур, армии и полиции. И пан Анджей предложил назначить офицерами своих подданных, а солдатами – моих. Ну, тут мы немного поспорили, не скрою. Потом ещё поговорили о сложности управления таким большим государством. Потом я предложила обсудить кандидатуры министров, но господин Полонски вдруг сказал, что очень торопится, вскочил и убежал не попрощавшись. На мой взгляд, это свинство! Это гнусно и мерзко!

Заметили? Ни слова неправды!

- Ты не врёшь … – задумчиво сказал Кащей, – Но, тогда получается, что этот Анджей меня провёл! Меня! Он поплатится, негодяй!

- А что, собственно, случилось?

- Этот мозгляк прискакал домой глубокой ночью, и стал орать, что ему нужно жениться ещё до утра. И ни в коем случае, не на тебе. И что это, дескать, спасёт жизни всей его семьи. Вацлав утверждает, что его сын был похож на сумасшедшего. Может, и правда, с ума сбрендил? Обильные попойки до добра не доводят, знаешь ли!

Вацлав пытался успокоить придурка, но тот всё больше истерил, пока вообще руки-ноги судорогой не свело. Ну, тут уж папаша не выдержал. Прямо ночью свадьбу и сыграли. У Анджея была одна любовница, из последних. Вот ей и посчастливилось. Где бы, среди ночи, Вацлав принцессу искал?

Семья в шоке, окрестные и не окрестные короли тоже в шоке, журналюги в истерике, весь мир затаил дыхание … Наделал делов этот пан Анджей!

- А как же … я? – это для меня было самым важным в разговоре, – Теперь я должна выйти замуж за Станислава? Не так ли?

- Так, – мрачно ответил Кащей, – Но Станиславу ещё нет восемнадцати. Через полгода только стукнет. Так что, придётся тебе ещё полгода у меня погостить. Ты же не сбежишь? Ты же понимаешь, что клятвы, которые ты давала, не связаны между собой?

- Конечно, – серьёзно кивнула я, – Это отдельные клятвы. Я не сбегу от тебя.

Какой замечательный день! Одну клятву я с себя скинула. Или, во всяком случае, получила полгода отсрочки! Воистину, прекрасный день!

А ещё Гамма прыгает вокруг меня, пытаясь угодить изо всех сил. Она вчера вернулась вовремя. И когда Дельта, как бы случайно, спросила её, что такого варило моё высочество в лаборатории, та вытащила пузырёк из кармана и показала перламутровые капельки. Печально вздохнула и сказала, что капельки должны были получиться зелёными. Но отчитаться передо мной она обязана. Вот и ждёт.

Когда Анджей выскочил от меня, Гамма скользнула в спальню и протянула мне пузырёк.

- Как прошло? – шепнула я, быстро приводя себя в порядок.

- Плохо … и хорошо! – шепнула в ответ Гамма, воровато оглядываясь, – Мой мальчик … у него был сильный жар. И он умер, прямо у меня на руках. Я рыдала и билась на полу. А потом из кармана выкатился пузырёк, и я вспомнила. Капнула всего одну каплю в кружку. И, вы не поверите! Он ожил! Как я плакала! Взахлёб! А он встал на ножки, и гладил меня по голове. Я еле смогла заставить себя уйти. Но я видела, что ему лучше. И сыпь на теле побледнела. Да! И ещё. Вот остатки философского камня. Я использовала совсем немного. Только, чтобы на врача хватило. Возьмите!

Тогда мне некогда было вдаваться в подробности. А сегодня утром сияющая Гамма, ещё до завтрака шепнула мне на ухо:

- Кажется, ребёнок совсем здоров!

Ну, что ж, хоть один человек в этом проклятом дворце чувствует себя счастливым, подумала я тогда. А сейчас, после таких любопытных известий, я тоже чувствую себя счастливой. Итого, нас двое!

После завтрака я немного почитала, сходила в тренировочный зал, где активно махала мечом, искоса наблюдая за внимательным взглядом Альфы, которая, вроде случайно, оказалась неподалёку. Потом упражнялась в магии. А недалеко он меня слонялась Дельта, которой приспичило выяснить какой-то вопрос с прислугой. Потом я посетила Буланку.

- Ну, здравствуй, подруга! – привычно сказала я, обнимая лошадь за шею.

- Привет, Васька! – отозвалась лошадь человеческим голосом.

Я подпрыгнула от неожиданности и уставилась лошади в глаза. Буланка небрежно ухватила пучок травы из большой кучи, и принялась его неторопливо пережёвывать.

- Ты … говорящая?! – обомлела я.

Лошадь согласно мотнула головой и потянулась за свежей порцией травки. С балок перекрытия, под потолком, кто-то явственно хихикнул.

- Сдурела? – из кучи травы высунулась голова профессора Кольцова, – С каких это пор лошади заговорили?

- Здравствуй, Васенька! – высунулась рядом голова Ваньки Дуракова.

Улыбка от уха до уха, волосы торчком, глаза светятся счастьем. У меня на душе потеплело. И я окончательно поверила, что всё будет хорошо. Не может быть плохо!

- Когда тебя хватятся? – деловито спросил Роман Викентьевич, – Лучше сейчас бежать, или ночью?

- Я не могу бежать! – грустно призналась я, – Я клятву дала, что не сбегу.

- Чего-о?! – из-под потолка, чёрным комочком, свалился Горюн.

- Я дала клятву, что не сбегу, – повторила я.

- И что же делать?! – разинул рот Ванька.

- Как, «что делать»? – возмутилась я, – Если лично я не могу бежать, вам придётся меня похитить!

- Прямо сейчас? – уточнил Кольцов.

- Нет, – задумалась я, – Лучше усыпить стражников после наступления ночи. И выкрасть меня из спальни. Но учтите, после некоторых событий, Кащей отправляет своих людей для проверки моей охраны, каждые два часа. А то я повадилась их усыплять … а это вредно для здоровья.

- Угу, – задумчиво кивнул профессор, – значит, нам нужно пробраться через весь дворец к тебе в спальню, дождаться проверки охраны, после чего эту охрану усыпить, и у нас всего два часа на то, чтобы тебя похитить и увезти достаточно далеко … Делов-то!

- Готовься! Сегодня ночью мы тебя и похитим! – подмигнул мне Ванька.

- Всегда готова! – жарко шепнула я в ответ.

Глава 18

Мы выполнили все пункты от «А» до «Б».

Виктор Черномырдин.

Я бежала по «весёлому» коридору и чуть не ревела. Опять Кащей разбил мои доводы в пух и прах. Нет, это обидно, в конце концов! Должно же быть чёткое определение добра и зла! Или нет? Тогда зачем всё? Стоит согласиться с Кащеем, хоть в малости, и ты сама станешь маленькой Кащейкой. Сперва маленькой, но с каждым днём будешь расти и расти. Пока не вырастешь в зверя. Дикого, злобного, кровожадного. Быть может, с обаятельной улыбкой, вместо оскала. Но улыбка кровавых дел не оправдывает!

А потом я сидела и хмуро раздумывала о разных разностях, а рука сама бездумно чиркала карандашом по листу бумаги.

Я думала о том, что Кащей достанет меня где угодно. Особенно в МУРРе. Там у него уже сплетена своя сеть. Не случайно эта Мелания вышла на него с такой лёгкостью. А ещё в университетском городке живёт и плетёт свою финансовую паутину гоблин Беффет. Который удостаивается личного приглашения Кащея на вечеринку. А я хочу учиться! Я не представляю себе, что я возьму и брошу МУРР! И что прикажете делать? Прятаться по углам, наподобие ведьмы Пелагеи? Разве это жизнь?

Если я позволю себя похитить, Кащей наймёт ещё десять, сто или тысячу ассасинов. У него финансов хватит. И он обязательно дознается о похитителях. Таких плевков в его сторону Кащей не простит. Я ему мешаю в его политической игре. А трое моих «похитителей» будут его личными врагами. И неизвестно, кем быть опаснее. Кого Кащей задумает убрать в первую очередь, а кого оставит на потом. А значит, я обрекаю своих спасителей на смерть. Бедный Ванька! Ну и Кольцов с феей Салсой, тоже, конечно.

Чего это я на бумажке начиркала? Опочки! А это я начертила векторы силы магических заклинаний «Бич Ваала» и «Трезубец Мардука». Красивые завитушки на бумаге и жуткие заклинания в реальном применении. И не удивительно, что они не сочетаются между собой, а наоборот, конфликтуют. У заклинания «Бич Ваала» основная ветвь вектора силы – это парабола, расходящаяся лучами вверх, а у заклинания «Трезубец Мардука» похожая парабола, но лучами вниз. А значит, плюсы с минусами, то бишь, сочетания жизнь-смерть, у них противоположны. И попробуй, угадай, от какого конкретно заклинания защищён конкретный дубль Кащея? А они могут быть каждый от разного защищены. Я бы так и поступила.

И тут у меня в ушах – я даже оглянулась! – прозвучал хмурый голос Кащея: «Магия, впрочем, как и наука, имеют свойство развиваться». Стоп-стоп! Кто сказал, что эти заклинания нельзя улучшить? Их придумали в незапамятные времена! А потом тупо использовали, преклоняясь перед небывалой мощью. Преклонялись, и даже не думали об улучшении! А умная девочка Виолетточка, ну, ладно, пока ещё Василисочка, она как раз и подумает! И начнёт она свои размышления … с чего бы начать?.. с синусоиды! Чем вам синусоида не сочетание маленьких парабол, одни лучиками вверх, а другие лучиками вниз?

Я схватила чистый лист бумаги и лихорадочно принялась вырисовывать эпюры. Блин, не то! М-м-м … Может, затухающая синусоида? Не то! А если, синусоида, сама изменяющаяся во времени по синусоиде? Уже лучше, но не то, не то! Концы векторов разомкнуты, магическая сила будет беспорядочно хлестать во все стороны, не принося результата. И убить таким заклинанием можно, разве что моль. Правда, на обширном расстоянии. То есть, на данном этапе, умная я придумала, как одним заклинанием уничтожить моль в отдельно взятом государстве. Я хихикнула. Швырнула исписанные листы в камин и выстрелила в них молнией из пальца. Бумага весело вспыхнула. Всё не то! Я потянулась за новым листом.

- Ваше высочество! Время обедать!

То ли у меня чувства обострились от напряжения, то ли ещё почему, но в голосе Бетты я явственно услышала, как она тянет гласные. Получилось: «Ваше высо-о-очество-о-о! Время о-о-о-бе-е-е-едать!».

Ладно, об этом я подумаю позже, сейчас мне не до Бетты. У меня в голове с лихорадочной скоростью рисуются схемы и графики, сталкиваются между собой и разлетаются в пух и прах. Только показывать этого не стоит.

- Я готова. Пойдём за стол, – мне кажется, я произнесла это как надо. Ровно, с этакой ленцой, и несколько покровительственно, мол, ладно уж! Уговорили, сказочники красноречивые! Ведите, кормите, я согласна!

Холодную и горячую закуску я прожевала, не заметив, что именно жую. От супа отказалась. Даже не обратив внимания, от чего отказываюсь. А потом наколола на вилку макаронину. Да так и застыла.

Макаронина. Трубочка. А если мне мою синусоиду закрутить в трубочку?! На манер спирали? Не линейное заклинание, а объёмное? А если сплести две синусоиды? В одной макаронине, тьфу ты, в одной спирали? На манер спирали ДНК?

Я молча отодвинула от себя тарелку и встала из-за стола. Ошибка, конечно. Надо было хотя бы дождаться сладкого. Всё не так демонстративно получилось бы. Но я уже не могла ждать. За спиной бедный повар, стоя на коленях, умолял отведать хоть кусочек, а я стремительно шла к себе. Мне нужно как следует подумать! В те времена, когда сочиняли «Бич Ваала» и «Трезубец Мардука» о спиралях ДНК и слыхом не слыхивали. А я слыхивала. Слыхом. То есть, слухом. То есть … да к лешему эти глупости! Мне о другом думать надо!

Более-менее мне понравился двадцать четвёртый вариант. Да и то … слабо! Внешние завитушки векторов так и остались разомкнуты, завихрения силы, идущие вокруг основного заклинания сталкиваются между собой и взаимно гасят друг друга … Не то! Вот, чувствую, не то!

Двадцать пятый и двадцать шестой варианты оказались ещё хуже. И я вернулась к двадцать четвёртому. Я долго всматривалась в рисунок. Что-то он мне напоминает. Что-то похожее я чертила. Только это было лучше и помню, было завершённым. Твою мать! Извиняюсь, за мой французский! Эта ветвь – это же очень похоже на взгляд василиска! Ну, точно! Мы с Алиной тогда тоже мучились, как расписать векторы магического взгляда. Ну-ка, ну-ка, дайте мне ещё листик!..

На двадцать седьмой вариант я уже откровенно любовалась. Для начинающей третьекурсницы – шедевр! Не без грехов, согласна. Вот эта ветвь явно недоработана, она выбивается в сторону от основного заклинания, да и здесь хотелось бы улучшить. Но это было рабочее заклинание! Вполне достойно сплетённое. Теперь надо посчитать, что у нас в смысле энергозатрат и действенности в применении. Итак: предположим, что дубль защищён от «Бича Ваала». Угу. Тогда его должна опутывать этакая защита … ну, как-то так. Вот, как на рисунке. А моё заклинание … кстати, надо его как-то назвать … чтобы и моё имя присутствовало … ну, к примеру, «Жар фиалки». Хотя, глупо. Фиалка применяется, как раз, как жаропонижающее. М-м-м … Тогда «Аккорд фиалки»! Фиалка по латыни – виола. А виола – это ещё и семейство струнных смычковых инструментов. И два противоположных заклинания в одном аккорде звучат. А как это романтично: «Аккорд фиалки»! Да, так и назову! Так вот, «Аккорд фиалки» взламывает эту защиту на счёт «раз». Даже не взламывает, а обходит. По спирали. Класс! А если защита от «Трезубца Мардука»?

Тогда защита будет вот такой, сетчатой. Никак не иначе. А «Аккорд фиалки», попадая в узлы сети, будет эту сеть рвать в клочья, сам от неё же усиливаясь. Вообще, красота! Теперь исходные затраты магии. Сколько?!.. Вся моя радость увяла. Как сорванная фиалка. Может, Кащею сил и хватило бы. Если уж он по двенадцать дублей отливает. А к примеру, фее Салсе точно не хватит. Не говоря уже обо мне. Даже в центре силы. Н-да … Двадцать седьмой вариант тоже можно выкидывать.

Я потянулась скомкать лист бумаги, и почему-то, вместо этого, погладила его. В этой схеме есть рациональное зерно. Есть, я чувствую! А значит, над этим рисунком ещё надо подумать. И я подумаю!

Я сунула лист в середину одной из книг на полке. Я подумаю! Позже.

Когда я подняла взгляд, оказалось, что уже глубокий вечер. Минутку! А как же ужин? Не помню … Может и был ужин. Во всяком случае, кушать не хотелось. Странно! И никто из «гречанок» не надоедает. Может, я рявкнула на них, и они затаились по щелям? Узнавать это совершенно не хотелось. Навалилась странная апатия. Словно гору щебня перелопатила с места на место, и теперь жду очередного дня, чтобы перелопатить её обратно. Я плюхнулась плашмя на кровать и закрыла глаза. Перед мысленным взором в круговерти метались формулы, формулы, формулы. Так и с ума сбрендить недолго!

- Привет, Васька! – осторожно прозвучал писклявый голос.

- Привет, Фиалка! – откликнулась я на автомате, вся ещё в раздумьях об «Аккорде»

- Я не фиалка! – чуть не в полных голос возмутился Горюшка.

- Ой, прости, прости, прости!!! – я кинулась обнимать маленького друга.

- Мр-р-р-р …

- Васька! Ты одна? – в комнату абсолютно бесшумно скользнула тень.

- Нет, Роман Викентьевич. Нас двое. Я и котёнок. Даже трое! Ещё и вы!

- Я имел в виду, посторонних нет?

- Так вы же посторонний, Роман Викентьевич! – да, я наверняка переутомилась! Мысли плавали где-то далеко, – Ну, сами подумайте: ночью, в спальне одинокой принцессы! Конечно, вы посторонний!

- Васька! С тобой всё в порядке? – ещё одна тень появилась в комнате. У меня даже появилось впечатление, что она летела, а не шла.

- Фея Салса! – я кинулась обниматься с преподавательницей. Похоже, ввергнув её в состояние лёгкого шока.

- С ней явно что-то не так! – вынесла та заключение, делая над моей головой лёгкие пассы руками.

Всё нормально! – засмеялась я, – Просто я не побегу с вами. Я остаюсь. И вот что: фея Салса, дорогая, посмотрите это заклинание. Что здесь не так? Что можно улучшить?

- Вернёмся – разберёмся! – а, вот момент, когда появился Ванька, я, признаться не уловила. Что, согласитесь – странно.

- Это не обсуждается! – решительно заявила я, – Простите, что рисковала, вызвав вас сюда. Это была глупость. Но сейчас мне нужна только консультация по заклинанию, и не более этого. Я не побегу. А если вы попытаетесь меня похитить, я подниму тревогу.

- Хватайте её, сумасшедшую, и бежим! – это Ванечка, умничка наш. Ага, ухватил меня один такой!

- Вы и правда, бегите! – посоветовала я с самым серьёзным видом, – У меня пятая точка просто криком кричит, опасность чует!

- У меня тоже, – признался Кольцов.

Фея Салса быстро щёлкнула пальцами над головой ошалевшего Горюшки и тут же провесила портал. Прямо в спальне! В кащеевом дворце! Они ошалели, что ли?!

- Все за мной! – приказала она прыгая в светящийся квадрат.

Значит, тоже почувствовала опасность.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – выдал Роман Викентьевич, хватая за шкирку опешившего Ванечку и швыряя его вслед за феей.

- Стоять!!!

Мне показалось, что обрушился потолок. И только через мгновение я поняла, что это чёрной бурей ворвался Кащей, прямо сквозь стены и перекрытия. Невозмутимый Кольцов даже не взглянул в ту сторону. Просто скользнул к порталу и растворился в нём.

Кащей рванулся следом, но не успел. Портал вспыхнул напоследок и растаял лёгким дымком, оставляя после себя слабый запах сирени. Кащей хватал растопыренной пятернёй уже пустой воздух. А потом, вдруг, принялся принюхиваться, словно собака.

- Классический, восьмого уровня, с двумя … нет, тремя или больше ложными выходами, – вынес он заключение и от злости топнул ногой, – Не догнать!

И развернулся ко мне лицом. Жутким от злости лицом, на котором нервно подёргивались жилки под глазами.

- И что означает эта провокация? – упёрла я руки в бока.

Глава 19

- Самый полезный опыт, это познать не свой характер,

а характер своего друга, и вовремя сделать выводы.

- Или ноги.

Смешарики.

- Что??? – на Кащея было страшно смотреть.

- Я спрашиваю, зачем ты устроил эту провокацию? – чётко проартикулировала я, а потом уставилась на Кащея ехидным взглядом, – Или, скажешь, что это не ты?!

- Да, ты … Да я … Да я тебя …

- Упс! – «удивилась» я, – Неужели не ты? Тогда кто? Похоже, в твои дела активно вмешалась третья сила.

- Какая ещё «третья сила»?!!

- Откуда же я знаю, какая? Тебе виднее. Но, сам подумай. Кто-то узнал мою историю. Это – раз. Кто-то расстроил нашу свадьбу с Анджеем. Расстроил, расстроил. Я так думаю, что он взял его мысли под контроль. Это возможно?

- Возможно. Если достаточно простое внушение. Например, идти вперёд и вперёд, пока сапоги не сотрутся. И пойдёт, и очнётся только тогда, когда стопы ног дорогу под собой не почувствуют.

- Ну, вот, а ему внушили панику, до тех пор, пока не женится на какой-нибудь стерве. И пошёл, и пошёл, и очнулся только в кровати с кольцом на пальце. Это два.

- Такое бывает, – усмехнулся Кащей. Похоже, к нему начала возвращаться самоуверенность и способность трезво мыслить, – Когда очнётся мужик, а на пальце уже кольцо. Даже очень часто бывает!

- Теперь попытка похищения меня. Ты, кстати, обратил внимание, что я даже не дёрнулась в ту сторону? Ещё бы! Я девочка умная. Я, ведь, как рассудила?

- Как ты рассудила? – Кащей ногой придвинул к себе стул и сел.

- Я рассудила, что в настоящее время, никому, кроме тебя, не нужна! Сам подумай: появись я в королевском дворце Владислава и Марьи, кто мне там обрадуется? Какая-то ведьма с претензией на наследование престола, да ещё требует полкоролевства в приданное! Вот если бы меня там представил ты, да в присутствии широкой публики, тогда да, не отвертишься. Ты – сила, а газетчики – гласность. А появись я втихую, меня бы втихую и пришибли. Даже травить бы не стали. Ещё яд расходовать на всякую прошмантовку!

Значит, это не Владислав. Это третья сила. И это по счёту – третье обстоятельство. Есть ещё одно. Четвёртое. Каким-то образом, эта третья сила узнала, что я у тебя? А это значит, что твои папочки из тайной комнаты читали не только мы вдвоём. Что есть у тебя в хозяйстве крот. Уж не знаю, Джеф или кто другой, но он есть. Хотя … могли узнать и от тех гостей, которых ты так поспешил пригласить на бал?

- Я не поспешил! – возмутился Кащей, – Всё было рассчитано по времени точно! Если считать в отношении Анджея. Кто ж знал, что его … отстранят от операции?

- Расслабился! – проворчала я, с дружескими нотками в голосе, – Привык, что укороту тебе нет! Думай, кто это мог быть? Мог ли это быть побратим Вацлав? С желанием самому попользоваться приданным? В смысле, Анджей дурак, а Станислава можно успеть соответствующим образом подготовить? Ещё полгода впереди!

- Нет! – категорично отрубил Кащей, – Вацлав слишком слаб и понимает это. Ему такой кусок не проглотить.

- Кто-то из гостей на бале? Точнее, из их хозяев?

- Тоже нет. Я выбирал гостей, а не просто открыл двери для всех желающих! Нет!

- Тогда, кто мог? Кто? Думай!

Кащей положил кулаки на мой ночной столик и уронил на них голову, согнувшись, поникнув плечами.

- Достаточно сильный, без меры наглый, с претензиями на мировое господство, готовый сразиться с твоими полчищами … кто?

- Азог-Тотх – пробормотал Кащей невразумительно.

- Кто?! – поразилась я.

- Безумный бог – поднял на меня взгляд Кащей. Взгляд смертельно усталого и испуганного человека, – Безумный бог по имени Азог-Тотх. И если ему понадобилась ты, то это означает только одно: ему нужен плацдарм для вторжения. Только он может не опасаться моего мгновенного и свирепого ответа на провокацию.

- Никогда не слышала, – призналась я, – Расскажи!

- Подожди! – вскочил Кащей на ноги, – Сперва испытание! Пойдём!

Он ухватил меня за руку с сделал шаг. Невольно я сделала шаг вслед за ним. И мы оказались среди дублей, в тайной комнате.

- Бесконтурный портал девятого уровня, – прокомментировал Кащей, – с прорывом предварительно установленных защит. Требует бешенных затрат маны, но мы же попали в центр силы, не так ли? А защита затянется за пять минут.

Тем временем, по потолку вспыхнул яркий свет, не в пример моим болотным огням, а стены тайной комнаты внезапно раздвинулись, открывая взгляду странный косок помещения, сильно напоминающий лабораторию. Во всяком случае, там стояли котлы.

- Многослойное подпространственное сооружение! – подмигнул мне Кащей, хотя и без особого веселья, – Про такое тебе в твоём МУРРе и не заикнулись бы! Высшая степень волшебства! Подойди-ка сюда, девочка.

Кащей подтащил котлы к проходу, выстроив из в одну линию. Затем, с какой-то лихорадочной поспешностью, достал из шкафчика небольшую банку с голубоватым порошком и насыпал его в котлы. А потом щёлкнул пальцами. Над всеми котлами одновременно взметнулось зелёное, призрачное пламя.

- Протяни руку над огнём, девочка, – попросил Кащей, – Не бойся, оно не горячее.

- А я и не боюсь, – пожала я плечами, вытягивая руку. Ощущение было, словно кто-то легонько щекочет ладонь, – И что дальше?

- Пройди над всеми котлами, – напряжённым колосом проговорил Кащей.

Над третьим котлом вокруг моей ладони вспыхнул золотистый ореол.

- Сколько будет шесть плюс восемь? – быстро спросил Кащей.

- Четырнадцать.

- Как тебя зовут?

- Ой, как меня только не звали! Сперва звали Васькой, потом ты сказал, что моё настоящее имя Василиса, потом выяснилось, что я Виолетта, но мы с тобой договорились, что пока я останусь Василисой. Тебя какое из имён интересует?

- Сколько букв в имени «Васька»? – Кащей не спешил отвечать на мои вопросы.

- Шесть. А звуков только пять. Мягкий знак – это буква, но не звук. Смешно, правда?

- Что именно, смешно? – Кащей даже подпрыгнул.

- Что буква есть, а звука нет. Ну, может и не смешно, но забавно. А бывает и наоборот, когда звуков больше, чем букв. Например, «ёжик». Букв четыре, а звуков пять. Потому что буква «ё» проговаривается двумя звуками, «йо». А в чём дело-то?

- Ни в чём, иди дальше.

Я двинулась вперёд, с любопытством наблюдая, как золотистый ореол осыпается мелкими искорками за моей рукой. Следующий котёл сюрпризов не преподнёс. А в следующем рука стала прозрачной. Словно без кожи. Ясно видно было кости, покрытые полупрозрачными мышцами, по которым тянулись синенькие трубочки вен и артерий.

- Сколько будет, если из девятнадцати вычесть восемь? – тут же спросил Кащей.

- Одиннадцать.

- На что похожа буква «О»?

- На колечко. Или на цифру ноль.

- Перечисли пять разных птиц.

- М-м-м … воробей, сорока, орёл, лебедь, фламинго. Тебя устроит?

- Более чем. Иди дальше.

Над следующим котлом рука вновь стала плотной, без видимых внутренностей. Но над кистью зажглась маленькая, ослепительно белая звёздочка. Повинуясь неосознанному желанию, я перевернула руку ладонью вверх, и звёздочка плавно поплыла в ладошку. Она опускалась всё ниже и уменьшалась, уменьшалась, до микроскопических размеров. От этого создалась чёткая иллюзия, что звёздочка уплывает всё дальше и дальше, в бесконечность. В бесконечную ладонь. И, когда она окончательно исчезла, стало печально.

- Я этого боялся, – пробормотал Кащей, глядя в мою пустую руку, – Я этого очень боялся. Это, несомненно Азог-Тотх. Его штучки. Но, прах побери, как он узнал?! Как он смог догадаться?!

- Ты можешь мне объяснить, что происходит? – возмутилась я.

- Да. Я объясню тебе всё, – отрешённо кивнул головой Кащей, оттаскивая меня прочь от котлов.

Когда я оглянулась, котлов уже не было, как не было и «лишней» площади комнаты. Обычная, уже привычная мне картина. Разве что, освещённая лучше.

- Садись, девочка. Я тебе всё объясню, – кивнул головой Кащей на свободный стул.

Глава 20

Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а

в том, что у девяноста девяти из ста нет ума.

Антон Чехов.

- Сколько ты знаешь миров? – начал Кащей.

- Два, конечно, – пожала я плечами, – Наш и отражённый. Внешний. Правда, там я ещё не бывала. Не пришлось. Но, посещение внешнего мира входит в обязательную студенческую программу.

- Я знаю одиннадцать, – спокойно признался Кащей, – И в четырёх из них моя власть безраздельна. Но, не переживай. Два мира совсем крошечные. Чуть больше города. И это искусственные миры. Но, да, они обитаемы, и да, я считаюсь там владыкой. Хотя правят там от моего имени другие. Сейчас не об этом.

Вселенная бесконечна. А значит, в ней неминуемо существует бесконечное множество обитаемых миров. Так вот, Вселенную создал Азог-Тотх. И сейчас он сидит в самом центре бесконечности, вне времени и пространства нашей Вселенной и управляет ею. Если можно так выразиться.

- Не поняла, – честно призналась я, – Что он делает?

- Он играет на дудочке.

- Что?! На чём он играет?!

- На дудочке, на флейте … какая разница?

- Он играет на флейте и управляет Вселенной?!

- Это звучит не так дико, если ты вспомнишь теорию суперструн. Вы же проходили основы магии? О теории колебаний? Так вот, первооснова колебаний – это музыка Азог-Тотха. Музыка, возникшая вместе с рождением космоса.

- Ну, хорошо. Он сидит, играет на своей долбаной дудочке и … что?

- И слушает, как под его музыку, неуклюже и причудливо пляшут безумные Абсолютные боги. Ещё их называют Древними богами. Или Иными богами.

- Безумные? – уточнила я.

- С нашей точки зрения – да. Абсолютно безумные боги. И точно так же мы безумны, по их понятиям.

- Тогда зачем мы нужны этому придурку?

- О! Мы ему не нужны. Надеюсь. Он занят своей бесконечной игрой. Но, вот Древние боги – другое дело. Азог-Тотх может послать в наш мир кого-то из Древних богов.

- И они найдут нас в бесконечной Вселенной?

- Легко! Кстати, имя одного из них – «Шагающий по мирам». Если читать в вольном переводе. В любом случае, он может проникнуть в любой мир, если его туда пошлют. И если не пошлют – тоже.

- Но, до сегодняшнего дня, они к нам не проникали?

- Кто это сказал? – чуть не подпрыгнул Кащей, – В том-то и дело, что проникали! И мы к ним, и они к нам! И в этом, я считаю, разгадка попытки твоего похищения!

- Не поняла …

- Как ты думаешь, откуда мне известно об этом мире? Ладно, не морщи лоб, я сам расскажу.

Как известно, чтобы попасть во внешний мир, нужно найти центр силы, представить, что ты спишь, и попытаться проснуться. Ты в курсе этого? Отлично. А если наоборот, попытаться заснуть? Если так сделать во внешнем, техногенном мире, то попадёшь к нам. А если это сделать у нас? Во-о-от! Тут и начинаются любопытные вещи! Оказывается, если ты достаточно сильный колдун, то можешь попасть в другой мир! Не тот, который внешний! И ещё одно: из разных центров силы можно попасть в разные миры! Понимаешь? Если будешь просыпаться, то из любого центра силы попадёшь во внешний мир. А если будешь засыпать, то из разных центров силы попадёшь в разные миры.

- Я понимаю, понимаю.

- Когда я это открыл, я чуть было не пропал. Первое, куда я попал, это был искусственный мир одной богини красоты. Тебе её имя ничего не скажет. Эта дура … прости, Василисушка, но она, и впрямь, дура! Эта дура построила себе мир, населила его своими почитателями, понастроила сама себе храмов, и так и жила в своё удовольствие. Пока не почувствовала, что ей стало поклоняться слишком мало народа. А сила бога – в количестве молящих. Если бог окончательно и прочно забыт, он теряет всю божественную силу. И вот эта … эта идиотка, почувствовала, что слабеет. И становится не такой уж красивой. И не такой уж сильной. Ты мифы внешнего мира помнишь?

- Кое-что – да.

- Был такой охотник, Актеон. Совершенно случайно, войдя в тенистый грот, он увидел обнажённой богиню охоты Артемиду. Казалось бы, в чём его вина? Но богиня так разозлилась, что превратила несчастного в оленя. И его растерзали собственные охотничьи собаки. Была такая девушка, Арахна. Самая искусная ткачиха. И она, неразумная, вызвала на соревнование саму Афину Палладу! Грозно предупредила её богиня, что не стоит затевать смертным споров с богами, но Арахна не услышала разумного предостережения. Началось соревнование. Обе выткали прекраснейшие покрывала, нежные, словно струи воздуха, из нитей, подобных туману. Только Афина изобразила на покрывале рисунок, прославляющий богов, а на рисунке Арахны боги были изображены слабыми. А прославлялись люди. Вот тогда Афина разгневалась по-настоящему! Она порвала в клочья покрывало Арахны, а саму её избила в кровь ткацким челноком. Арахна от такого позора хотела повеситься, но не тут-то было! Афина превратила соперницу в паука! С тех пор паук-арахна вечно ткёт невесомые ткани. Вечно хочет и не может повеситься на своей нити.

Я это к чему? К тому, что если богиня в силе, она может нагнать на людей такого страху, что те бросятся в храмы всем стадом! Хм, я хотел сказать, толпами побегут. А эта идиотка запустила всё до такого состояния, что сил у неё не осталось. От слова «совсем».

Так вот, появляюсь я в том мире. Должен бы, по логике, появиться в центре силы, как бы на втором полюсе магнита, а появляюсь пёс знает где! Какой-то заброшенный храм, весь заросший порослью и перевитый плющом … Я туда, я сюда. Мир-то куценький, а места силы нету. Вот, нету его и всё! Вот, думаю, влип! Как же я возвращаться-то буду?!

- И как? – меня реально заинтересовала эта история.

- Ну, как … Разобрался в ситуации. Ходит такая поблёкшая женщина по развалинам и твердит всем, что она богиня. А над ней смеются и пальцем в неё тычут. Хорошо, что какие-никакие, но крохи магии у меня остались.

- И что?

- Показал я местным, где раки зимуют! Я их так напугал, что взрослые дяди и тёти под себя от страха мочились! А потом шепнул, что избавить их от ужаса кошмарного может только богиня. Та самая. Если к ней молитвы вознести. И что ты думаешь? Храм расчистили, ароматические свечки зажгли, жертвенного барашка закололи … красота! И эта дурында расцвела, помолодела. Хотела красотой неописанной к народу явиться, любовь свою к ним показать. Идиотка! Я её за руку – цап! И растолковал, что к чему. Объяснил, как действовать надо. Ну, и договорились, что реальным правителем буду там я, а она вроде моего представителя. Вечного. Мы же с ней оба – бессмертные!

- И чем всё кончилось?

- С тех пор на людей периодически сваливаются беды. То хворь какая, то мор скота, то катаклизм местного значения. А потом приходит богиня и всё становится хорошо. Уходит болезнь, выздоравливает скот, прекращаются землетрясения и цунами. И люди постоянно – подчёркиваю! постоянно – возносят ей благодарственные молитвы. Часть полученных сил она использует для себя. А примерно две трети приходится на мою долю. Чтобы всегда запас маны под рукой был. А то, в тот раз, мне чуть не полгода пришлось там шляться, пока нужное количество силы накопилось. Зато теперь я туда, словно на курорт летаю! А что? Приятная во всех отношениях девица! Вот только, дура-дурой!

- Ладно, а что с этим … Азотом?

- С Азог-Тотхом другая история. Я, когда понял, что разные центры силы ведут в разные миры, то подумал: миров бесконечное количество, а центров силы у нас не слишком много. Значит, что?

- Значит, надо пробовать ещё заснуть, но с центров силы других миров?

- Умница! Нет, я уже говорил, и сейчас повторю: если бы ты и впрямь была моя дочь, я бы гордился! Так вот, решил я составить некую карту. С какого центра силы в какой мир попасть можно. И куда попадёшь оттуда. То есть, как устроена вся сеть? Набрал колдунов, подготовил, обучил. На всякий случай взял заложников.

- Заложников?!

- А как же? Конечно! Вдруг, найдут такой сказочно красивый мир, который захотят для себя приберечь? Или вовсе не вернутся? Н-да … И отправил эту группу. И почти сразу все розыски прекратил. Только одиннадцать миров на моей карте и остались.

- Почему?

- Потому что почти сразу один из разведчиков угодил в Лэнг. В мир Азог-Тотха.

- И что в этом мире?

Кащей развернулся, ловко выхватил из жёлтого сектора одну папочку и снова повернулся ко мне лицом. Открыл папку и бегло пробежал глазами первый лист. Поморщился, и перелистнул страницу. Прочитал ещё и поднял на меня взгляд.

- Скажи мне, девочка, ты в МУРРе уже начала тему «Пытки»? Особенно, её раздел: «Форсированный допрос пленного»?

- Нет ещё. Мне говорили, что мы начнём это учить на третьем курсе.

- Тогда это не для твоих неокрепших нервов. Хм …

Кащей перевернул ещё несколько листочков.

- Пожалуй, вот! Полюбуйся!

На листе бумаги ровными рядами тянулись аккуратнейшие каракули. Такое ощущение, что взрослый человек забыл как писать буквы. Так «пишут» маленькие дети. Только у них каракули вкривь и вкось, а здесь – чёткие и ровные.

- И, что это?

- Это письмо сумасшедшего, – пояснил Кащей, – Между прочим, колдун девятого уровня. Он пробыл в Лэнге не более пяти минут, и вернулся совершенно сошедшим с ума. Точнее, не вернулся. Его вышвырнуло оттуда. Говорить он уже не мог, ноги у него оказались сросшимися между собой, зато по четыре колена на каждой ноге. И он жестами попросил бумагу и перо, чтобы писать. И вот, написал! И не было бы ничего удивительного, однако, в конце письма, он совершенно естественным движением проткнул себе острым пером яремную вену на шее, обмакнул в кровь палец, и приложил его к листу, вроде печати.

Кащей перевернул мой лист и я увидела те же ровные каракули, а внизу листа тёмный оттиск пальца.

- Этот колдун оказался самым безобидным из всех, что смогли вернуться, – пояснил Кащей, – остальные хуже. Они все сошли с ума, но каждый на свой лад. А то что они пишут в показаниях, тебе лучше не читать.

Когда я догадался, что в этот Лэнг могут вести и другие центры силы, я приказал прекратить все розыски! А тот центр силы уничтожить. Это было трудно. И, всё же, это сделали. Но прежде мне довелось увидеть одного из Древних Богов. Того самого, «Шагающего по мирам». Он успел выйти по той дороге, которую мы нашли. Можно сказать, он её унюхал. И прошёл по следу.

- Вы с ним … бились? – ужаснулась я.

- Мы с ним торговались, – грустно усмехнулся Кащей, – Не на жизнь, а на смерть. Хм! Точнее, наоборот. На жизнь. Или за жизнь. Запутался я. Короче, мы сторговались на том, что он мне даст … м-м-м … одну хор-р-рошую способность! А я ему дам жизнь. В том смысле, что там у него в Лэнге мир смерти. А я дам жизнь. Мы сторговались на десять лет. То есть, он будет десять лет жить … э-э-э … обитать в этом мире. Дышать воздухом, нюхать цветочки, слушать пение птиц, встречать восходы и закаты, ощущать вкус свежих фруктов, ветерок будет развевать его волосы … или что там у него, вместо волос! Десять лет! А он мне за это даст одну способность. Навечно! И учти, что он сам к нам явился. И мог провести с собой столько сил, сколько захочет. В том смысле, что если он попросит Азог-Тотха, тот ему создаст армию любого количества бойцов. Представляешь? Любого! Я считал, что это хорошая сделка. Прекрасная! Восхитительная! Я даю ему всего десять лет удовольствий за вечную способность! Если бы я тогда знал, что такое в его понятии «удовольствие» …

- И что же?

- Ты слышала о таком понятии «Чёрный Мор»? Он был у нас лет восемьсот назад.

- Да, – содрогнулась я.

- Вот это и были те самые десять лет. Три четверти населения вымерло! Всего за десять лет! И если бы этот «Шагающий …» получал от этого удовольствие! Так, ведь, нет! Он просто не понимал, как можно иначе. Как можно радоваться цветам и тёплому ветерку. Смеху ребёнка или задушевной музыке. Для него это всё диссонанс, досадные помехи на жизненном пути. А жизнь, это кровь, стоны и слёзы жертв, хрипящих от непереносимой боли! И это ещё не удовольствие! А удовольствие …

Кащей резко оборвал разговор и махнул рукой.

- Лучше тебе не знать, что такое для него «удовольствие». Теперь ты понимаешь, почему я разрушил тот центр силы? В тот же миг, как «Шагающий …» покинул наш мир.

- То есть, разрушив центр силы, ты, по сути, спас наш мир? Ты злодей, и спас мир от ужаса, смерти и страданий?!

- А зачем мне безжизненный мир? Мир, в котором нет людей? Чтобы я сидел вечно в позе «Мыслителя»? Нет-нет! Мне нужна власть, а не смерть!

- Ну, ладно. А при чём здесь моё похищение?

- Как ты не понимаешь? Центр силы, путь в наш мир, я разрушил. Для «Шагающего по мирам» это не преграда. А вот бесчисленную армию, без этого пути, он в наш мир провести не сможет. Значит? Значит ему нужен новый центр силы! Вроде того храма, который я возродил в мире той глупой богини. А для того, чтобы построить центр силы ему нужны земли. Очень хорошо, если это будет большое королевство. Тогда можно заставить большое количество людей молиться тем богам, которых им назначат. А тех, кто откажется признать новых богов … они послужат наглядным пособием. И те, кто выживут, рванут в новые храмы со страшной силой. Обгоняя друг друга. Поэтому нужна ты.

- Это логично. Но ты говорил, что у этих ребят совсем другая логика.

- Я тоже это подумал. И на всякий случай проверил тебя. В тех котлах пыль из Лэнга. Не знаю, есть ли там земля, там везде сплошная пыль. На которой не растёт ни одной былинки. Так вот, если эту пыль специальным образом поджечь, вот, как ты видела, она тоже влияет на разум. Пусть и слегка. Во всяком случае, почти все, кто проходил испытание, начинают путаться в самых простых вопросах. Но не все. Есть … избранные, что ли? Те, кому этот огонь не вредит. Я сам из этих. И вижу, что ты тоже. Значит, ты можешь посетить Лэнг. И не сойдёшь с ума. Я имею в виду, что сойдёшь с ума не сразу. В этом мире тебя не спрятать так, чтобы я не нашёл. А вот в Лэнге … Я туда не сунусь.

- Да, но что про логику?

- Не знаю. Действительно, что-то не связывается. Но выяснить необходимо. Я не представляю, кто ещё мог это быть? Кроме Азог-Тотха.

- Ну-у-у … Авантюристы какие-нибудь?

- Ха! Мне нравится твой оптимизм! Хотя … Амбиционные ребята, которые хотят вырвать тебя из моих лап, чтобы со мной же за тебя поторговаться? Глупо, конечно, но если у них глупые горячие головы … Да, это может быть! И это было бы в тысячу миллионов раз лучше, чем вариант с Азог-Тотхом. Да, я сперва проверю этот вариант, прежде чем лезть в самое пекло!

Фу-у-у! У меня гора с плеч свалилась! Пытаясь выгородить своих друзей, я чуть не спровоцировала межгалактический конфликт! Кто бы предполагал! Кстати …

- А ты и правда, готов был драться с самим Азог-Тотхом?

- С ним самим? Нет, конечно! Но он сюда и не пойдёт. Ты что, меня плохо слушала? Он, если захочет, пошлёт кого-то из Иных богов. Не имея центра силы, этот бог придёт один, без армии. Но одному из его Древних Богов я вполне могу дать бой. Хороший бой! А с Азог-Тотхом мне всё равно когда-то придётся схватиться.

- И ты надеешься на победу?!

- Не сейчас. Но … представь, Василисушка реку. Бурную, полноводную реку, которая мчится вперёд, ворочает камни, и сметает всё на своём пути. А на берегу, прямо у кромки воды, растёт тонкая, гибкая камышинка. Кто сильнее? Правильно, река. А кто победит? Река камышинку не победит. Та слишком гибкая для того, чтобы быть сломанной. Но, дайте камышинке чуточку времени, и она заполнит зарослями камыша всё русло реки! И река потеряет свою силу, станет болотом. Так, кто же, в итоге, победит?

Вот так и мы с Азог-Тотхом. Он, фигурально выражаясь, бездумно и бессмысленно мчит свои воды куда попало, ворочая такие «камушки», которые будут побольше иных Галактик, а я, как умная тростиночка, захватываю кусочки силы и отвоёвываю себе место. Там мирок, тут мирок. Глядишь, уже в четырёх я полновластный деспот. И почти владыка в этом, пятом. Чуть-чуть осталось. А там и на десятки миров счёт пойдёт, на сотни, на миллионы … на Галактики … И процесс этот будет только расти.

- Так ты … – у меня даже дух перехватило, – Так ты мечтаешь о владычестве над всей Вселенной?!

- Беда в том, – медленно проговорил Кащей, – что даже если я стану владыкой всей нашей Вселенной, в масштабах Азог-Тотха это не больше песчинки. В его-то многомерных понятиях. Но начинают всегда с малого. Начнём с малого и мы. А там посмотрим. У меня впереди времени мно-о-ого!

Глава 21

Возле дурака всегда найдётся жулик.

Оноре де Бальзак.

- Ты где так долго?! – набросился на меня Горюшка, свалившись неизвестно откуда.

- Да, так, общались … – неопределённо ответила я, думая о своём.

- А я волновался! Думал, схватили тебя, заковали, на цепях подвесили, и висишь ты, слезами обливаешься! Дай, думаю, схожу, поищу её … Полюбуюсь … То есть, хоть водички принесу, если пить захочет!

- Ах, ты!..

Котёнок уже растаял. Вот только что был под руками, и вот его уже нет. Только из-под потолка послышался лёгкий смешок. Ну, погоди! Попадётся ещё твой куценький хвостик в мои нежные, но крепкие пальцы!

Тихо и неслышно я выскользнула за дверь. Кто сегодня дежурит? Уводил и приводил меня Кащей через портал. Как он выразился, «через бесконтурный портал девятого уровня». А дежурная фрейлина должна быть в коридоре, вплотную к моей спальне. И кто же это? Гамма! Мне повезло!

Девушка бдила. То есть, сидела за столом и раскладывала пасьянс. Да я у такой «бдительной» слона под носом проведу так, что не заметит! Хотя, положа руку на сердце, откуда девушке знать мои способности? Откуда бы ей взять сопротивление магии?

- Эй, – тихонько позвала я, – Эй, Гамма!

- А?! – подпрыгнула на месте девушка. Карты веером рассыпались по столу.

- Ты говорила, что у тебя есть знакомая колдунья, у которой ты в блюдечке сына видела? Где мне эту колдунью отыскать? Мне очень надо на одного человечка поглядеть!..

- А! Сейчас расскажу! Только, ваше высочество, не говорите ей, что это я вам рассказала! Умоляю! Она же меня больше не пустит на мальчика посмотреть.

- Конечно, конечно!

Пока Гамма объясняла, где находится колдунья и чем она занимается, и почему ей по службе положено блюдечко, я быстренько прикинула, как мне действовать. Поблагодарила Гамму за информацию, пообещала вернуться, и тихонько двинулась в нужную сторону. Два лёгких движенья, и стражники за дверью должны были обмякнуть. Не надолго. Я выскользнула из двери, убедилась, что всё в порядке и тихо заскользила по коридору, по переходам, прячась в полутенях.

Перед нужной дверью я задержалась. Прислушалась. Ну, я так и знала! Решение личных проблем в служебное время! Классика жанра!

- А давай ещё раз посмотрим Рыжебородого Фегеля!

- Да, сколько же можно?! То ей Тревеля, то Рыжебородого Фегеля, то ещё какого-нибудь Фигебеля!

- Не было никакого Фигебеля … Не знаю я Фигебеля …

- А мне оно надо? Мы договорились, пять минут посмотреть, что делает Тревель, так? А уже полчаса ищем по всем шахтам ещё пятерых твоих женишков! Ты уж определись с одним, за ним и следить будем!

- Ну, как это, «с одним»? Я может, не определилась ещё, кто он, тот единственный?

- А сердце что говорит?

- Сердце молчит. Кошелёк говорит: «Хватай самого выгодного!». А кто выгодный? Кто больше вкалывает, как Фегель, кого больше хвалят, как Тревеля, или кому удача улыбается, как Скружу? Вон на какую богатую жилу наткнулся!

- Ну, не знаю, у меня время не резиновое! И заплатила ты мне только за одного. Определяйся скорее!

- Ну, я, прямо, не знаю!.. Ну, Клариссочка, ну миленькая!..

Клариссочка, значит … Ну-ну! Я рванула на себя дверь. Ошеломлённые колдунья и юная гномиха развернулись и синхронно отпрянули в угол. Между прочим, стулья на такие резкие движения не рассчитаны! Обе дуры одновременно рухнули на пол. А на столе стояло блюдце, в котором видно было, как юный, но уже бородатый гном увлечённо рубит породу в штольне могучей киркой.

- Тэ-э-экс! – лениво протянула я, – Развлекаемся?.. Ты – пошла вон! Живо!

Мой палец ткнул в сторону гномихи. Та уползла за дверь, так и не поднимаясь на ноги, на четвереньках. Совершенно незаметно я пустила ей вслед заклинание забывчивости. Уже, когда она перелезла через порог. Теперь она очень удивится, обнаружив себя в таком виде, перед дверью колдуньи. Услышит, что колдунья не одна, и улизнёт себе, по добру, по здорову. Очень надеюсь на это!

- Ты! – мой палец переместился на колдунью, – Встать!

Колдунья поднялась. У бедняжки тряслись кончики пальцев и подрагивал подбородок. Я лениво развалилась на единственном стуле, который остался стоять.

- Портативная модель? – кивнула я на блюдечко, – А мощности хватает?

- П-портативная!.. – подобострастно кивнула Клариссочка, – Ус-силенная!.. М-магически!.. М-мощи х-хватает!..

- Я тут женишка одного ищу, – рассеянно пояснила я, – Сбежал, гад, представляешь?! А мы с батюшкой так на него рассчитывали!

- П-пан Ан-нджей! – кивнула колдунья головой, и увидев мой взгляд, испуганно зачастила, – Это не я! В смысле, не специально! В смысле, мне кто-то сказал!

- То есть, – холодно уточнила я, – Вы тут, всей толпой, моего жениха сбежавшего, рассматривали и обсуждали? Так?.. Отвечать!

- Д-да, ваше высочество! – не посмела солгать Кларисса, и съёжилась. Словно ожидая удара.

- Нехорошо … – зловеще процедила я, – Совсем нехорошо, милочка! То что ты смотрела, это пёс с ним. Тебе по службе положено. И допуск имеешь. А, вот, что всей толпой … Это уже нарушение инструкций!

Колдунья молча рухнула на колени и по щекам её потекли слёзы.

- Я сказала «Встать!», – напомнила я, – И не разрешала падать. О нарушении инструкций мы потом поговорим. Настрой мне блюдечко на этого Анджея!

Колдунья подскочила и лихорадочно задвигала антеннкой, одновременно водя пальцем по дну блюдечка. Я внимательно наблюдала.

У нас, конечно, была пара ознакомительных занятий с такими приборами. Ознакомительных! То есть, я, в целом, понимала, что именно делает Кларисса, но сама так уверенно и с такой скоростью, не смогла бы. К тому же модель была немного отличной от той, на которой мы занимались. Кларисса же управлялась великолепно. Не больше десяти секунд, и в блюдечке появилось изображение Анджея. Со своей новобрачной. В постели. И занимались они … Фу-у! Какая гадость! Как собачки, право слово! Меня бросило в краску. Хорошо, что в помещении было сумрачно.

- Как сделать, чтобы мы слышали друг друга? – я ОЧЕНЬ постаралась, чтобы голос не дрогнул и вопрос прозвучал достаточно холодно.

- Ну-у … мы их постоянно слышим, – кивнула колдунья головой на блюдечко, из которого доносилось пыхтенье, – А чтобы они услышали нас, положите ладонь вот сюда, ваше высочество!

- А теперь … – я приблизила своё лицо к лицу Клариссы и увидела, как в страхе затрепетали её ресницы, а кожа посерела, – Теперь ты отойдёшь в дальний конец коридора и будешь стоять там, пока я не позову тебя обратно! И не взыщи, если ты ослушаешься! Мне есть о чём поговорить с этим … придурком … без лишних ушей!

Колдунья мелко закивала головой и попятилась к дверям. А потом опрометью выскочила в коридор и побежала к дальнему его концу. А я захлопнула дверь и навесила заклинание тишины. Теперь нас никто не услышит. Потом я подумала, и навесила заклинание сторожевого колокольчика. Я услышу, если кто-то попытается заклинание тишины снять! А теперь … заклинание внешнего шума. Тот, кто захочет что-то услышать, услышит не тишину, а невнятный ропот, в котором слились вместе природные звуки. Они похожи на неясный шёпот, в котором не разобрать слов. Да, девочка Васька – умная девочка. И предусмотрительная. А теперь …

Я лихорадочно схватила антеннку и принялась её крутить, как учили. Одновременно подстраивая изображение пальцем по блюдечку. Вначале получалось очень плохо. Потом я догадалась поднять изображение выше. Ещё выше. Вот так, из-под облаков. И начать перемещаться в нужное место. Здесь? Вроде бы здесь … Да! Точно здесь! Теперь ниже, ниже, ниже …

- Здравствуйте, фея Салса!

Вздрогнули все трое. И фея, и Кольцов, и Ванька. Как и ожидалось, сидят вместе, ждут вестей от глупой студентки.

- Наконец-то! – выдохнула фея, – Как я понимаю, блюдечко? Не самый лучший вариант! Ты нас видишь, а мы тебя – нет. Как мы убедимся, что ты – это ты?

- Задайте вопрос, – предложила я, – Ответ на который только я знаю.

- Откуда мы можем знать, что у тебя не вырвали ответ под пыткой?

- А вы задайте простой вопрос. Такой, который под пыткой не задают. Например, какого цвета были босоножки на вас, фея Салса, во время последнего бала? Бежевые.

- Скорее, кремовые, – поправила меня фея, – Но идея хорошая. М-м-м … Что случилось на последней моей лекции?

- Перестал писать мелок! – немедленно откликнулась я, – Этот придурок Игнас, решил показать, что природная магия альвов не хуже природной магии фей. Ну и … поплатился. Вы взорвали мелок в мелкую пыль, которой обсыпало Игнаса с ног до головы. И он стал первым тёмным альвом в крапинку. Я понимаю, это вы сгоряча …

- Достаточно, – улыбнулась фея, – Я верю, что ты – это ты. Что ты хотела сказать?

- Спросить, – уточнила я, – Я начала говорить о заклинании, которое хотела улучшить, но не успела. Помните? Так вот, возьмите лист бумаги и карандаш. Я буду диктовать формулы векторов силы, а вы мне скажете, что не так. Хорошо?

- Давай! – в руках феи, словно ниоткуда, появились бумага и карандаш.

Я добросовестно продиктовала. Все трое уткнулись в рисунок. И все трое молчали.

- Даже не знаю, что сказать! – ошарашенно выговорила фея, – Я такое вижу в первый раз! Это что-то настолько жуткое, что я и представить не могу! Ну, а по поводу вот этого ответвления силы … хм, может зациклить на основное заклинание? Будет пульсировать с затуханием? Извини, но больше ничего в голову не приходит. Может, если я пару дней со справочниками посижу?..

- Вряд ли у меня будет эта пара дней, – печально сообщила я, – Кажется, приближается решающая схватка.

- Мы поможем! – решительно заявила Салса, – Мы обязательно поможем!

- Слушай, Васька, – нерешительно сказал Роман Викентьевич, поднимая голову от рисунка, – Я, конечно, не маг, и всё, что я могу, это пустить молнию …

- Не прибедняйся, – нахмурила брови фея.

- Ну, может, ещё пару фокусов, – отмахнулся Кольцов, – Но, как представитель техногенного мира, я тебе скажу, что то, что нарисовала Салса, очень похоже на обмотку электромагнита. Только, почему-то, без сердечника. Не знаю, поможет ли это тебе?

- Спасибо!.. – ошарашенно выговорила я, отключаясь.

Сердечник! Как я сама не догадалась! И я лихорадочно завертела блюдечком с антеннкой, возвращая всё к прежним настройкам. К изображению Анджея. Готово!

Пан Анджей с молодой супругой продолжали свои глупые телодвижения. И на лицах у них было написано блаженство. Ну, не знаю! Чему тут радоваться-то? Глупость одна!

Я сняла все свои заклинания, открыла дверь и поманила пальцем колдунью. Та мгновенно примчалась на зов.

- Я передумала, – мрачно сказала я в пространство, – Не стоит этот кобель моего внимания! Согласна?

- С-согласна! – подтвердила Кларисса, скосив глаз на блюдечко, – К-кобель!

- Тогда забудем всё, что произошло, – улыбнулась я, – Я не приходила, ты ничего не нарушала. Я же понимаю, пара монет лишней никогда не бывает? Ты, вот что! Ты веди себя, как обычно! Те же клиенты, те же цены, те же услуги … Чтобы никто ничего не заподозрил. Мне лишние пересуды за спиной тоже ни к чему! Особенно, если будут шептаться о какой-то ревности … Ревновать? К этому кобелю? Фи!

Запоминается последняя фраза. Пусть колдунья думает, что я среди ночи взревновала к жениху. Пусть так и доложит Кащею, если осмелится. Я с удовольствием применила бы заклинание забывчивости и к колдунье, вот только не была уверена, что моё заклинание сработает. Тут победит тот, кто магически сильнее. А сильнее, пока, колдунья. Значит … значит должны работать другие способы запудрить мозги!

- Я всё поняла, ваше высочество! – низко поклонилась Кларисса.

- Вот и хорошо! – я, на всякий случай, ещё раз гневно сузила глаза напоследок и выскользнула за дверь. Теперь успеть к себе. Пока охрана дремлет. Дремлет? Дремлет! Хотя усы у одного из гвардейцев уже подозрительно шевелятся. Вот-вот глаза откроет.

Значит, моя задача сейчас – заснуть. Потому что перевозбуждена. В таком состоянии я ничего путного не придумаю, только мозги устанут. Значит, нужно просить Горюшку, чтобы помурчал над ухом. Значит – мириться. Ну, мириться, так мириться! Поругаться всегда успеем. Я прокралась в спальню. Тихо-тихо. Прямо за спиной Гаммы, которая всё ещё раскладывала свои пасьянсы. И на самой грани слышимости уловила тихое шипение котёнка. «Злится!» – умильно подумала я.

А что вы подумали бы на моём месте?

- Выходи! – негромко прошептала я, – Выходи, ужасный тип, подозрительной наружности! А то я тебе так хвост прищемлю, что ты мяукнуть не сможешь!

- Не надо! – прошелестел ответ.

И, к моему ужасу, из-за спинки моей кровати поднялась тёмная фигура.

Глава 22

Если тебе лизнули зад, не расслабляйся – это смазка!

Михаил Жванецкий.

- Не надо! – повторила фигура голосом Бетты. И мой обострённый слух опять услышал, как она тянет гласные, – Не на-а-адо-о-о!

Блин! Мне дадут выспаться этой ночью, или нет?

- Чего тебе?

- Я хотела только сказать, что всегда готова услужить вашему высочеству! Что бы вы не приказали! Прикажете напоить охрану – напою! Прикажете отыскать ваших друзей в городе – отыщу! Прикажете передать кому-то записку – передам! Я всё для вас … А другим служанкам не верьте! Понимаете, ваше высочество, господин Кащей у каждой из нас взял заложника. У Альфы – родителей, у Гаммы – ребёнка, у Дельты – родную сестру. Ни одна из них не будет вам помогать! Кроме меня.

- А у тебя, значит, заложника не брали?

- Брали. Только у меня всей родни – двоюродная тётка. Мы с ней почти никогда и не встречались. Я готова ради вашего высочества на всё! Даже, если моя тётка при этом пострадает. Ну, в смысле, если мы вместе с вами сбежим!

- И не будет жалко тётки?

- Будет. Но моя преданность вашему высочеству выше этой жалости!

- Угу … понятно …

Чего тут не понятного? Примитивная провокация. Скажи мне, где твои друзья, дай мне к ним записочку, и я галопом поскачу … прямо к Кащею! Выслуживаться. Внимания заслуживало только одно сообщение, что Кащей у всех взял заложников. И у Гаммы тоже. Значит, ей тоже верить нельзя? Значит, Кащей в курсе и про кровь единорога, и про философский камень? Ой, дура ты, Васька! То есть, Виолетта. Никак не привыкну. А Кащей, между прочим, всегда подчёркивал, что взять заложников – это самое милое дело. Могла бы и догадаться.

- Спасибо, Бетточка! – показательно прослезилась я, с размаху бросаясь в объятия служанки, – Теперь я знаю, кто мой настоящий друг! Кому я могу доверять, если что. Только мне непонятно, зачем поить охрану? Какие друзья, какие записки? Одна я, как травинка в пустыне. Откуда у меня здесь друзья, если я первый раз в жизни в этом городе? Вот только ты – мой друг! И что, мы будем друг другу записки писать? Хи-хи!

- Ну, положим, друзья у вас всё же есть … – хитро улыбнулась девушка, – Ведь куда-то ходили вы тёмной ночью? Но я не выдам! Даже под пыткой!

- Зачем пытка? – удивилась я, – Можешь рассказывать всем и каждому, что принцесса ночью сходила в туалет. Потому что приспичило.

- И при этом усыпила охрану, отвела глаза дежурной служанке, и пряталась в тени коридора? – улыбнулась Бетта ещё хитрее, – Вы можете рассказать мне всё! Я не выдам!

- Хе! – беззаботно ухмыльнулась я и махнула рукой, – Ты забываешь, что я боевая ведьма! У меня это уже в крови – двигаться неслышно, ходить невидимо, смотреть во все стороны, а не только вперёд. Вот, что я делаю в тренажёрном зале? Правильно, отрабатываю удары. Зачем? Ведь вокруг меня полно охраны? А потому, что мне это нравится! И точно так же я тренируюсь и вне тренажёрного зала. Иногда даже неосознанно. По привычке. Вот, как сегодня.

- Мне кажется, вы мне не доверяете! – надула губки служанка.

- Я доверяю тебе больше, чем себе! – пылко воскликнула я, – Вот, хочешь, открою одну тайну?

- Хочу! – загорелись глаза у дурочки.

Я поманила её пальцем поближе к себе, и шепнула прямо в ухо:

- Я стихи сочиняю! Только тс-с-с!

- Что-о-о? – от изумления акцент Бетты стал вообще явным.

- Как «что»? Пойми, об этом не знает никто! Вообще никто! Только я! А теперь ещё ты! Разве это не тайна? Разве это не доверие?

- А … Ну, да … Конечно … То есть, я так счастлива оказанным доверием!

- Смотри! Никому! – погрозила я пальцем, – Ни одной душе!

- Даже под пыткой! – заявила Бетта пылко, – Ни-ни!

- Ну, ладно, иди себе, – разрешила я, – Стой! А как ты сюда попала?!

Если в щекотливой ситуации вы хотите получить правдивый ответ, или, хотя бы, близкий к правде, надо делать так же. Надо дать понять вашему противнику, что он уже полностью выкрутился из ситуации. И в самый последний момент, когда он уже уходит, когда потирает лапки от удовольствия, что так легко вас провёл, огорошить его прямым вопросом. Уверяю вас, даже если он заранее приготовил правдоподобный ответ, он растеряется. А от растерянности, начнёт мямлить. Ему его заранее приготовленный ответ начнёт казаться глупым и неправдоподобным. Скорее всего, он или признается, или даст ответ, близкий к правде. Надо иметь серьёзный опыт за спиной и недюжинный актёрский талант, чтобы уметь спокойно лгать в глаза в критической ситуации. Бетта была ещё слишком молода, чтобы быть готовой к подобному.

- А-а-а … э-э-э … я попросила одну фею провесить портал …

- И не боялась меня разбудить?!

Вопросы должны быть краткими, конкретными и быстрыми. Чтобы не дать времени сосредоточиться. Тогда можно надеяться на успех.

- М-м-м … Вас же не было!

- Откуда ты знала?

- Ну-у-у … мы поставили стражника. В конце коридора …

- И что он видел?

- Что ваше высочество вышли из двери …

- И ты сразу прыгнула в портал?

- Ну, да …

- Молодец! Умница! Хвалю за сообразительность! Дай я тебя ещё обниму! Ну, ладно, иди себе. Не забудь: про мою тайну – никому! Иди!

- А как же Гамма?..

- То есть, ты не продумала пути отступления? – я сузила глаза и укоризненно покачала головой, – Это плохо! Мне нужны подруги не только преданные, но и умные. Разве ты не договорилась с феей, чтобы она тебя в определённый момент вытащила?

- Н-нет …

- Зря! Ну, так и быть! Как не помочь, единственной настоящей подруге? Я сейчас отвлеку Гамму, а когда ты услышишь, что мы вышли из спальни, выходи и ты. Я попытаюсь увести Гамму подальше.

- Спасибо, ваше высочество!

Я шагнула к двери. Подведём итоги. Бетту послал не Кащей. Она старалась на свой страх и риск. Договорилась с феей. Подкупила стражника и поставила его в конце коридора. Уверенная, что я выйду из спальни. Это плохо. Что она была уверена, что ночью я выйду. Как только я вышла, она сиганула ко мне в спальню. Это хорошо. Что не видела, куда я пошла ночью. В принципе, мне не страшно, если про ЭТУ ночь узнает Кащей. Ну, взбеленилась ревнивая дура, с кем не бывает? Но, если бы за мной следили в другую ночь? У меня не хватит сил, чтобы усыпить целый коридор! Я не волшебник, я только учусь!

- Послушай, Гамма! – я открыла дверь и с удовольствием увидела, как подпрыгнула от удивления служанка, – Мне что-то не спится! Моё высочество изволит хотеть провести химический опыт! Проводи-ка меня до лаборатории!

- Ночью?! – ужаснулась девушка.

- Ночью, – подтвердила я, – Или утром. Или днём. Или … вообще, когда мне возжелается! Ты мне служанка или хвост селёдки? Желаю в лабораторию! Немедля!

- Как прикажете, ваше высочество! – склонилась Гамма.

Мы шли по коридору и я мысленно считала. Вот, сейчас, Бетта выглядывает за дверь. Никого нет. Сейчас она, подобрав юбки, бежит по коридору. Интересно, догадается ли эта дура бежать в сторону короткого конца коридора? Допустим, нет. Дура, она и есть, дура. Сейчас Бетта забегает туда, где коридоры образуют перекрёсток, и мчит в противоположную от нас сторону …

- Стоп! – сказала я, – Я передумала. Мало ли что про нас подумают, когда не найдут нас утром? Возвращаемся! А опыт, так и быть, проведём в течении дня. Ты согласна?

- Конечно! – с облегчением выдохнула Гамма, которой вовсе не улыбалось, оказаться при пробуждении дворца вдали от места дежурства.

- Пошли! – я цепко ухватила Гамму под локоток и мы вдвоём вернулись назад, к спальне, – Спокойной ночи!

- И вам спокойной ночи, ваше высочество! – ответила Гамма, скосив глаза на часы.

Часы показывали близкий рассвет. Да, в конце концов, высплюсь я этой ночью или нет?! Я быстро оглядела спальню, разделась и рухнула на кровать.

- Теперь разберёмся с тобой, маленький, шкодливый зверёныш!.. – произнесла я в пространство.

- А что я? А что я? – немедленно возмутился котёнок из-под потолка, и свалился точно ко мне на подушку, – Я ей шиплю, знаки подаю, а она рот раззявила, я дескать, ужасный и подозрительный тип! Да я, от таких слов, чуть с потолка не шибарезнулся!

- Я тебя зачем кормлю? Чтобы ты бдил! И блюл! А ты?!

- А я блюду! Я блюду! И буду блюдеть! То есть, блюдать.

- Эх, ты, блюдатель! Хоть бы говорить правильно научился! А то, по квалификации Брема, числишься говорящим, а сам слова коверкаешь. Ладно, иди сюда, я тебе пузико почешу! Так и быть! Мир?

Может, котёнок и хотел сказать: «Мир!», но у него не вышло. Буква «и» выскочила и убежала в неизвестном направлении. Осталось:

- Мр-р-р-р! Мр-р-р-р! Мр-р-р-р! Хе-хе! Стихи она пишет! Мр-р-р-р! Мр-р-р-р!

- Ах, ты ж!..

С тем я и провалилась в сон.

Глава 23

У каждого безумия есть своя логика.

Вильям Шекспир.

Сразу после завтрака я сбегала в библиотеку, обложилась умными справочниками, взяла целую кипу чистых листов бумаги и начала творить. Сперва я тщательно, по ниточке, расплела своё заклинание, вариант номер двадцать семь. Каждую ниточку выписала и разрисовала на отдельном листочке. Листочков получилось шестнадцать. Так, теперь вот это, «взгляд василиска», сделать основным, как сказал Кольцов, сердечником. Оно, кстати, само по себе, состоит из разных векторов силы. Ничего, справимся! Вот, как-то вот так. Ой, нет! Так не пойдёт! Что там в справочниках?

Справочник мне попался старый, если не сказать, древний. За авторством некоего колдуна Иерия, судя по предисловию, некоего почётного профессора неизвестной мне академии. Наверное, во времена Иерии, престижной, потому что он не раз, с гордостью, подчёркивает это обстоятельство. Взяла я этот справочник потому, что имя Иерии довольно часто поминала добрым словом фея Салса.

Знаете, что я вам скажу? Хотите быстро выучить какой-то вопрос – читайте современную литературу. Там самые выжимки из материала. Хотите понять суть вопроса, берите учебники, которые издавались пятьдесят, а то и сто лет назад. Если, конечно, в этот период такой вопрос рассматривался в научных кругах. В старых учебниках всё объясняется досконально, «на пальцах», и приводятся многочисленные примеры. Я листала пожелтевший пергамент и наслаждалась душой. Ага, вот оно, то, что я ищу!

Заклинание «взгляд василиска» плоско поляризовано. Я могла бы поднапрячь воображение и придумать, как свернуть это плоское заклинание в трубочку. Но мне не нужна трубочка! Мне нужен стержень! И, как быть? Сэр Иерия отвечает, как быть. И даже приводит таблицу, насколько увеличится плотность заклинания, при переводе из плоского заклинания в стержень. И насколько увеличатся при этом энергозатраты. Уникальный справочник! Я сразу схватила карандаш и начала подсчёты.

Ну-у … пожалуй, это я потяну. Да, точно потяну! Теперь начинаем вокруг стержня обмотку. Вначале вот с этого листа, потом с этого … я быстро пронумеровала листы, чтобы не сбиться впопыхах, и принялась за дело. На одном листе выписывая само заклинание, а на другом вычерчивая потоки сил. Точнее, наоборот. Из вычисленных векторов силы сплетая новое заклинание.

Когда закончила работу, устала так, будто бегала на гору и обратно, с мешками песка за спиной. Есть такое упражнение в арсенале профессора Кольцова. Сорок раз туда-обратно. И, пока не выполнишь, мешок с плеч снимать не смей! Хоть ползи с этим проклятым мешком! Зато, когда выполнишь, когда скинешь с плеч ненавистный мешок, когда поднимешься на дрожащих ногах и улыбнёшься голубому небу, смахивая бисеринки пота со лба … то уже слышишь вредный голос профессора:

- И ещё два раза! В честь ВДВ!

При чём здесь честь ВДВ и мешок песка? Сама разобраться не могу. Но гордо улыбаюсь прямо в лицо мучителю и заявляю открыто и честно:

- Уже! Сорок два рейса! Я же знала, чем всё кончится! Мы все знаем!..

Эх, где они, эти счастливые денёчки? Где радостные минуты, когда я в прыжке лупила пяткой по какой-нибудь наглой тролличьей роже? Когда, уйдя с линии атаки, ловко увернувшись от злой молнии, выпущенной тёмным альвом Киржилом, я делала стремительный подшаг в его сторону и швыряла противника через бедро, с захватом? На лету успевая нанести молниеносный и точный удар? В печень ему, в печень! Чтобы навсегда забыл, как в бедную Ваську молнии пускать! Эх! Золотое времечко!

Если бы нынешние проблемы можно было бы решить ударом в глаз! Так, нет же! Я вообще подозреваю, что те проблемы, которые нужно решать силой, это либо слишком юношеские, либо слишком взрослые, зашедшие в тупик. Все остальные нужно решать головой. И, отнюдь не ударом головы в нос противнику. Для того и учимся во всяких МУРРах. Для того мозги и развиваем.

Я вновь полюбовалась на результат. Очень красиво. Я вообще считаю, что хорошее решение должно быть красивым решением. Где-то я слышала даже такое определение: «красота – высшая степень целесообразности». То есть, нам нравится то, что уместно и ведёт к пользе. Ну, к примеру, почему нравятся «брови соболиные»? Да, потому, что помогают отводить пот со лба, чтобы глаза не заливало! Только мы об этом не раздумываем. Мы изначально, спинным мозгом, понимаем, что это хорошо. Хорошо – значит, красиво!

Вот и на листочке было красивое заклинание. Мощное, хищное и … красивое! Только вот эти две лохматушки выбиваются из общей картины. Их бы связать воедино, будет вообще совершенство, да они разных полюсов. В смысле, разнополярные полюса на разных сторонах векторов силы. А если …

Теперь я знаю, как совершаются открытия! Ослепительная молния в мозгу, тело содрогается в предчувствии, словно в экстазе – раз! – и ты уже знаешь ответ. Ты настолько знаешь ответ, что совершенно уверена в нём. Даже не считая. Хотя, пересчитывать всё, конечно, придётся. Но ты знаешь, что всё получится.

Знаете, что я придумала? А вот и не догадаетесь! Я изогнула лохматушки вроде ленты Мёбиуса! Односторонняя поверхность! И когда вычертила то, что получилось, сама замерла в восхищении. Шедевр! Одно слово, шедевр! Такое не стыдно академику в научном журнале напечатать! Ну, а теперь, рутина: всё пересчитывать заново. Ибо, появляются коэффициенты, которых мы заранее не планировали.

Я пересчитала всё четыре раза. И присвистнула. Что сказать? Мощно. Страшной силы вещь. Это, как малю-ю-юсенький гвоздик кувалдой забивать. Как ни ловчись, а удар придётся не только по шляпке гвоздика, но и по всей заготовке. Вот так и у меня. Если я такое заклинание применю, то удар захватит площадь … ну, с комнату, не меньше. С одной стороны, хорошо. Одним ударом всех кащеевых дублей уничтожить можно. Гарантированно. С другой стороны – а мне самой, где во время удара прятаться?!

Эх, мне бы быть колдуньей, хотя бы шестого уровня, я бы всё пересчитала по-другому! Прежде всего, сердечник. И было бы заклинание точечным. Но у меня сил, увы, только на такое, которое по площадям лупит.

Ладно, об этом подумаем позже, сейчас ещё одно дело – в тело заклинания нужно вплести инициирующее слово. То самое, которым заклинание вызываться будет. Какое слово? А вы, что, ещё не догадались?

Знали бы вы, с какой неохотой бросала я итоговый лист в камин. Нет, конечно, заклинание прочно уложилось у меня в голове, и я могу в любой момент вычертить всё заново, и описать его формулами. Но, так хотелось перед кем-нибудь похвастать! Эх, гори-гори, моя звезда! Вряд ли я придумаю хоть когда-нибудь, что-то подобное. Такие изобретения – штучная вещь. Уж, поверьте!

Я только-только взяла кочергу, чтобы перемешать золу, когда в комнату вошёл Кащей. Весело улыбнулся и подсел ближе.

- Ты чего не обедала?

- Я не обедала? – я удивилась. Но быстро спохватилась и нашлась, – Аппетита что-то нет. Понимаешь, очень переживаю, что меня похитить пытались. А вдруг, опять явятся?

- Я как раз по этому поводу, – добродушно кивнул Кащей, – Ты была права! Это авантюристы! Мои специалисты поработали с магическими слепками и вынесли заключение: это были наши авантюристы! Человек, фея и богатырь. Ты говоришь, что не успела рассмотреть их? Но, фею-то, наверняка увидела?

- Я только увидела, что это фея, не более, – я внутренне похолодела. Может, пёс с ней, с межгалактической стычкой? Лишь бы друзья были живы?

- А, кстати, – Кащей увидел кучу пепла в камине, – Ты что-то писала? Можно?

И злодей протянул руку к камину. Меня вообще в озноб кинуло. Мне ли не знать, как легко можно восстановить сожжённые листы сильному магу. А Кащей сильный маг!

- Нельзя! – пискнула я, – Это … это … стихи!

- Стихи? – ладонь Кащея замерла в десяти сантиметрах от пепла, – Почитаешь?

И по тому, что Кащей не слишком-то удивился, я поняла, Бетта успела ему всё выложить. И про стихи тоже.

- Они не получились, – лихорадочно принялась я выкручиваться из щекотливой ситуации, – Ты будешь смеяться!

- Ну, хотя бы то, что не получилось? Я постараюсь не смеяться.

Рука Кащея вернулась на своё место. Надолго ли? Надо срочно что-то придумывать. То, что успокоит Кащея окончательно. Лучше, конечно, рассказать стихи. Ага! Я расскажу, а он усмехнётся и скажет, что это, к примеру, Тютчев. Или, Бурекс. Или … любой другой поэт, хоть наш, хоть внешнего мира. Откуда я знаю, каких поэтов он читал?

А кстати, про что должны быть стихи? Я с удовольствием процитировала бы бабушкины стихи про лекарственные растения. Только, боюсь, это вызовет у Кащея ещё больше подозрения. Не та тема для юной девушки. Наверное, он ждёт про любовь. Ну, будет тебе про любовь!

Я сделала вид, что смущаюсь, даже слегка порозовела, и начала:

- Ах, любовь, ах, любовь!

Ты волнуешь мне кровь!

Вновь и вновь, вновь и вновь!

- Ещё «морковь», и будет полный комплект! – усмехнулся Кащей.

Я строго погрозила ему пальчиком и продолжала:

- Ну, а ты не злословь!

И не хмурь свою бровь!

Ты не знаешь, что значит любовь!

- Упс! – у Кащея вытянулось лицо, – А я думал, что кроме рифмы «любовь-морковь», других и нету!

- Лучше ты приготовь,

Чтобы знала свекровь,

…

Дальше я ещё не придумала, – призналась я с милой улыбочкой, – Видишь ли, у меня ещё никогда не было свекрови. Откуда бы у меня сведения, что должна знать свекровь и что для этого нужно приготовить?

- Морковь? – расхохотался Кащей.

- Слишком не острословь!

Повторю тебе вновь,

Ты не знаешь, что значит любовь!

Я продекламировала это с серьёзным видом и тоже расхохоталась. Так, довольные друг другом мы и расстались. Не знаю, чем был доволен Кащей, а я была довольна, что пепел в камине остался нетронутым.

- Как замечательно мы придумали вчера, про стихи! – высказался Горюн, вылезая из-под кровати, когда мы остались одни, – Нам сегодня это пригодилось!

- МЫ придумали? – уточнила я.

- Конечно, МЫ, – без тени сомнения подтвердил котёнок.

- Тогда ладно. Знаешь, я умираю с голоду!

- И что тебе мешает подкрепиться? – удивился маленький друг, – Ты же принцесса! Кстати, закажи ещё сметанки с собой. Очень я её уважаю.

- Подозрительно будет, – прикинула я, – С чего бы принцессе тащить сметану в спальню? О! Есть идея! Я возьму с собой клубнику в сметане! А уже здесь клубнику повыковыриваю и съем. А тебе останется сметанка!

- Она же вся клубникой провоняет! – скривился Горюн, – Что у вас, у людей, за прихоть, вкусную сметанку гадкой клубникой портить?!

- Ну, не хочешь, не надо … – вздохнула я.

- Нет-нет! Тащи! Пусть, даже, клубникой разит. Она же всё равно – смета-а-анка!

И вот, когда мы уплетали с котёнком, каждый свою долю, из щедро наваленной в миску клубники со сметаной, я достала осколок хрусталя. Для подслушивания.

- Мне кажется, что-то назревает, – уверенно и напористо вещал Кащей, – Я это предчувствую. А я привык своим предчувствиям верить. Поэтому вручаю вам оружие: вот эти кольца. Они заряжены на удар молнии. Ну, или лазерный удар, вы всё равно, разницы не поймёте. Смотрите, если сдавить кольцо пальцами, вот так, то из этого прозрачного камешка ударит молния. Видите?

Я услышала резкий шипящий звук и испуганное девичье ойканье.

- Сейчас каждая попробует ударить молнией! – приказал Кащей, – Альфа!

- Фш-ш-ш-ш!

- Неплохо. Бетта!

- Фш-ш-ш-ш!

- Хорошо. Гамма!

- Фш-ш-ш-ш!

- Великолепно! У тебя получилось лучше всех. Дельта!

- Фш-ш-ш-ш!

- Нормально. Итак, будьте готовы использовать оружие по назначению. Как только я прикажу. А теперь бегите, не гоже оставлять принцессу без присмотра!

Послышался топот туфелек по паркету. Я осторожно убрала осколок в карман. Кащей чувствует приближение проблемы? Схватки? Я тоже чувствую, что грядёт схватка! Жаль, что у меня нет четырёх служанок. Зато у меня есть Горюн! Завтра посмотрим, чей козырь старше!

Глава 24

Не слишком разжигайте печь для своих врагов, иначе вы сгорите в ней сами.

Вильям Шекспир.

- Хороший день, чтобы умереть сегодня! – радостно воскликнула я утром, раздёргивая шторы.

День был и вправду, чудесным. Заря только-только отгорела, оставляя часть горизонта в красивых, нежно-розовых тонах. Утренняя прохлада бодрила, хотелось куда-нибудь бежать, что-то делать, смеяться, прыгать, набить наглую репу какому-нибудь сволочному троллю … Чудесный день!

Позавтракала я скудно. Нехорошо перед боем брюхо набивать. Это вам любой военный человек скажет. А военные люди врать не будут!

Немного поскакала в тренажёрном зале. Совсем чуть-чуть. Чтобы не утомиться, а разогреть мышцы. Чтобы прийти в тонус.

Потом ловко улизнула из-под опеки Дельты, отправив её за кружевными перчатками, сказав что мечтаю походить по оранжерее. Кто же по оранжерее без перчаток ходит? Там же можно пальчики испачкать! А на пальчиках такой дорогой маникюр!

Дельта с сомнением покосилась на мои обгрызенные ногти, но спорить не посмела. И помчалась, куда велено. А я побежала к колдунье Клариссе. Если она доложила Кащею о своём маленьком гешефте, то теперь она пошлёт меня далеко и надолго. Если она ещё жива, что не факт, после такого доклада. Если не доложила, испугается и будет готова выполнить любой каприз. Вот сейчас и узнаем!

Неприметную дверь к колдунье я распахнула рывком и сразу заскочила внутрь. Кларисса подняла глаза и отшатнулась. В блюдечке какой-то толстый господин, сидя за столиком в ресторане, беседовал с другим толстым господином. И незаметно, ногой, двигал в его сторону портфель с чем-то тяжёлым. У Клариссы рядом с блюдечком лежал блокнот, в котором чётким, угловатым почерком, был расписан журнал наблюдений: во столько-то вышел из дома, во столько-то зашёл в банк и получил золота … сколько?.. немалая сумма, однако! Во столько-то пришёл в ресторан, где встретился с господином Дратером … кто такой? Мне его фамилия ни о чём не говорит … Ага, и на моих глазах этот толстяк пытается дать господину Дратеру взятку. В крупном размере. Ну, собственно, для таких дел Клариссу и держат. Чего удивляться?

- Мне нужно видеть нашу группа специалистов, которые по работе с магическими слепками, – холодно произнесла я и ткнула пальцем в блюдце, – Настрой! Немедленно!

- Ваше высочество! Мне нельзя! У меня наблюдение!

- Что?! – я сделала самое зверское лицо, – Ты смеешь отказывать мне? Мне?!

Я медленно оттопырила большой палец и ещё медленнее провела им по своей шее. Не знаю жеста красноречивее.

- Ну?! – прикрикнула я и бедная Кларисса упала на стул перед своим прибором.

- Не дрожи, – покровительственно похлопала я её по плечу, – Главное ты видела!

- Не видела, – всхлипнула бедняжка, – Возьмёт господин Дратер взятку? Или не возьмёт? Вот в чём вопрос! Вот она, наша группа!

В блюдечке была видна мастерская, заваленная всяким хламом. Три специалиста уверенно двигались между этими кучами непонятно чего. Гремлин, колдун и тёмный альв. Ага, все специалисты в области магии. У двоих магия природная. Они двигались, вяло переругивались между собой, делали непонятные мне движения руками и спорили на специфичном сленге.

- А я говорю, у феи просматриваются возможности детализации. Если применить метод Фолкнера в переложении Овальда, по протуберанцам силы выхода …

- Где ты протуберанцы увидел?..

- Да, вот же! На слепке силы.

- Покажи!

Все трое подошли к столу, который отдалённо напоминал рабочий верстак. Кларисса самостоятельно подкрутила блюдечко и изображение сместилось чуть в сторону, теперь нашему взгляду не мешали загромождения хлама. Над столом висели, слабо покачиваясь, три объекта, напоминающие призраков. Скорее, даже, заготовки, болванки призраков. Хотя в обличии этих объектов угадывались контуры человека, богатыря и феи.

Все трое внимательно уставились на призрака феи.

- И где протуберанцы?..

- Да, вот же, вот!..

- Даже не знаю. За такое и не ухватишься.

- А если втроём?

- Ага! И все трое без маны останемся!

- А тебе чего? Мана халявная, за неё платить не надо.

- Вдруг чего ещё умного в голову придёт, а мы без сил валяемся?..

- А мне кажется, это шанс!

- Хорошо, – с внезапно прорезавшимися командирскими нотками, заявил тёмный альв и начальственно посмотрел на своих товарищей, – Работаем по методу Фолкнера, но в переложении Джубба. За протуберанец тянет … пытается тянуть Губбольд. Мы помогаем. Если, хоть пара миллиметров протуберанца выползет, за отросток хватается Чеппель. Я на контроле сил.

- Как всегда, кто-то жилы рвёт, а кто-то сачкует, – вполголоса заметил гремлин колдуну. Тот молча кивнул.

- Что? – хмуро посмотрел на гремлина альв, – Есть недовольные? Кто-то хочет поработать без внешнего контроля сил? Я могу устроить!.. Или кто-то хочет сам поработать начальником? А? Кто же мешал этому «кому-то» защитить диссертацию? Я? Всё! Разговоры прекратить! Начинаем на счёт «три». Раз … два … три!

Внешне никаких изменений не произошло. Только все трое напряглись, да так, что у них побагровели шеи и лица. Потом я заметила слабое серебристо-голубое сияние, вроде тумана, которое охватило всю троицу, и протянулось к призраку феи. Стало тихо, только слышалось надсадное дыхание колдунов. Потом … потом мне показалось, что призрак дрогнул. У колдунов непроизвольно поднялись руки. Словно они пытались руками помочь колдовству. Потом призрак феи затянуло непрозрачной дымкой. Хотя глазами ничего видно не было, эти трое, наверное различали главное, потому что не прекращали колдовства. Лица у них уже были синюшные, страшные. Глаза кроваво-красные, на выкате. Губы искусаны в кровь от непомерной нагрузки. Потом гремлин упал в обморок. Следом повалились остальные двое, хотя эти, просто, от усталости.

- Кажется, вытянули, шеф!.. – прохрипел с натугой колдун.

- Увидим, – односложно ответил альв, но в голосе его сквозила надежда.

Пелена, окутавшая призрак, постепенно таяла и черты феи становились всё отчётливее. Салса. Это была Салса. Ещё не точь в точь, не волос в волос, но уже вполне узнаваемая. Не перепутать. Если Кащей хотя бы раз видел её изображение, он её узнает.

- А? – очнулся гремлин, попытался перевернуться на живот, но у него это не получилось, – О-у!.. Как больно … Вы же меня под «ноль» выдоили, сволочи!

- Переживёшь, – буркнул альв, тоже переворачиваясь на живот.

У него это получилось. Потом он с трудом встал на колени, и наконец, опираясь о стенку, поднялся на ноги.

- Маны не осталось, – грустно сообщил он, – придётся пешком идти. А вы пока поваляйтесь. Вдруг, его величество захочет нас посетить лично? Пусть видит, как мы его делу радеем. Как из себя жилы тянем. Авось, премия перепадёт? Валяйтесь пока!..

И, пошатываясь, придерживаясь рукой за стенку, тёмный альв заковылял на выход.

Я отшатнулась от блюдечка. Сколько у меня времени осталось? Ничего у меня времени не осталось! Ни шиша!

- А я её, кажется, знаю, – задумчиво сказала колдунья Кларисса и ткнула пальцем в блюдечко, – Вот эту фею! Кажется, я её где-то видела!

- Занимайся своими вопросами! – огрызнулась я, – Вон, у тебя в блокнотике, какой пропуск по времени образовался!

И я побежала.

Заскочила в спальню, похватала оружие, поцеловала сонного котёнка, который только-только выполз из-под кровати и побежала в сторону библиотеки.

- Сейчас-сейчас … – бормотала я про себя, – Сейчас-сейчас …

Спроси меня, что я имела в виду под словом «сейчас», я бы затруднилась с ответом. Но для меня было предельно ясно, что произойдёт «сейчас».

Вихрем влетела я в тайную комнату. Итак, моё заклинание бьёт по площади, а не в конкретную цель. На каком расстоянии мне безопасно? Метров … шесть? Семь? Возьмём с запасом – девять. Значит, комната маловата. Придётся всех дублей перетащить к противоположной стенке, а самой стоять в приоткрытом проходе. Тогда есть шанс, что саму не заденет. Ну-с, начнём!

Я ухватила ближайшего дубля за шиворот и попыталась сдвинуть с места. Дубль поднялся на ноги и осуждающе посмотрел на меня.

- Значит, я не ошибся, – сказал дубль голосом Кащея, – Ты и впрямь задумала гадость, Василисушка!

Я просто шлёпнулась на пятую точку. Такого не бывает! Такого не может быть! И только потом пришла в голову простая мысль, пересчитать дублей. Их было тринадцать. «Лишний» стул уже был не лишний. На нём сидел Кащей. Твою ж мать!

Инстинкты сработали быстрее разума. И остро заточенный сюрикен полетел прямо в глаз Кащею. Кащей лениво поднял вверх указательный палец и усмехнулся. Сюрикен бешено вращался вокруг пальца, как сумасшедший спутник вокруг планеты.

- Ты хоть представляешь, насколько я сильнее? – ласковым голосом спросил Кащей и посмотрел на меня добрым взглядом. У меня от этого взгляда по спине поползли мурашки, – Каждая магическая степень считается вдвое сильнее предыдущей. Один маг четвёртой степени примерно равен по силе восьми магам первой степени. А маг десятой степени, которая считается высшей, уже шестидесяти четырём магам четвёртой степени или пятьсот двенадцати магам первой степени. У тебя какая степень? Четвёртая?

- Третья, – выдавила я из себя, – С хорошей вероятностью защититься на четвёртую.

- Ну, пусть будет четвёртая, – благодушно махнул Кащей рукой, – А у меня двадцать восьмая! Да-да, считается, что выше десятой степени магов не бывает, но я проводил стандартные замеры. У меня двадцать восьмая. Сколько должно быть таких, как ты, чтобы мы сравнялись в силе?

- Шестнадцать миллионов, семьсот семьдесят семь тысяч, двести шестнадцать, – машинально ляпнула я, автоматически сделав расчёты.

- Отлично! – восхитился Кащей, – А ты видишь вокруг шестнадцать миллионов, семьсот семьдесят семь тысяч, двести пятнадцать твоих копий? Ах, нет? Тогда не имеет смысла начинать бой.

- Я не числом сильна! – нахмурилась я, – А умением!

- Так, ведь, и я про него, про умение! – поднял брови Кащей, – И про магическую силу. Вот – раз! – и ты словно муха в патоке! А я даже ресничкой не моргнул!

Я действительно почувствовала, как меня плотно обхватывают невидимые щупальца. Даже пальцем не шевельнуть. А говорить можно.

- Вот и побеседуем, – вздохнул Кащей, – О добре и о зле. Я к тебе с добром: и дочкой признал, и наряды, и слуги, и еда, самая лучшая … Хочешь в библиотеку – иди! Таких книг нигде не найдёшь. Хочешь в тренажёрный зал – пожалуйста! Чего душеньке угодно! И чем ты отплатила за моё гостеприимство? Кто же из нас злой?

- А я к тебе в гости не набивалась! – огрызнулась я, – И гостеприимства не просила! И ублажал ты меня подарками не от щедроты душевной, а потому что я тебе нужна! Была бы не нужна, ты бы меня, может, ногами топтал, а не подарки дарил!

- А тебе это откуда знать? – возмутился Кащей, – А вдруг, именно, от душевной широты? У меня, знаешь, принцип: заслужил – получи!

- Врёшь! – засмеялась я, стараясь, чтобы смех звучал обидно, – У тебя принцип: хочешь получить больше – дави другого! Кто больше окружающих задавит, тот больше и получит! Разве не так?

- Это называется «естественный отбор», – нравоучительно пояснил Кащей, – и ещё «борьба за выживание». Слышала про такое? В результате получаются лучшие, самые приспособленные! Без борьбы люди впадают в дикость. Заплывают жиром, спиваются, наркоманят, устраивают оргии и прочие непотребства!

- Не «без борьбы», а без цели в жизни, – поправила я его, – И кто мешает бороться за эту цель? Сообща? Дружно? А высокая цель предполагает высокие отношения между людьми.

- Потому что люди, по природе своей – животные!

- Люди – это люди!

Мы злобно уставились друг на друга, тяжело дыша. Интересно, зачем ему эта перепалка? Почему он меня попросту не прихлопнет? Как муху? Ах, да! Он не предполагает, что у меня за спиной хор-р-рошая дубина, которой без разницы степень силы Кащея. Подумаешь, двадцать восьмая! Хоть сто двадцать восьмая! Он меня недооценивает! Потому и ведёт пустопорожние разговоры. Растягивает удовольствие.

Всё последующее заняло несколько секунд. Может, я буду рассказывать длинно, но прошу учесть, что на деле это произошло всего за несколько мгновений.

С треском разорвалось пространство и нарисовался выход из портала. С этой стороны, со стороны выхода, я портал видела впервые. Кащей недоумённо моргнул и сюрикен, всё ещё вертевшийся вокруг его пальца, со свистом улетел в сторону. Из портала вывалилась фея Салса, совершенно без сил, в полуобморочном состоянии. Представляю, какой заряд магии ей пришлось истратить, чтобы прорвать защиту, построенную самим Кащеем! Обессилеешь тут!

- Беги, Васька! – падая, шепнула фея непослушными губами.

Она ещё падала на пол, а следом уже выскочили Роман Викентьевич и Ванька. Ванька, ещё в прыжке из портала, швырнул в мою сторону мой меч. Колючку. А сам, ещё до приземления успел обнажить свой. И оба они, и Кольцов и Ванька, словно сговорившись, метнулись к Кащею с двух сторон, словно захватывая его в тиски.

К моему удивлению, свой меч я умудрилась поймать. И даже выхватить из ножен. Только потом догадалась: Кащей настолько растерялся, увидев чужой портал, что упустил на мгновение контроль за мной. А вот взмахнуть мечом, мне уже не получилось. Мгновение, оно и есть, мгновение.

Профессор и Ванька бежали к Кащею, бежали, бежали, бежали … и никак не могли добежать. Кащей злорадно улыбнулся.

- Это называется «разделение пространства по слоям», – пояснил он мне, сквозь зубы, Мы с тобой в одном слое, а они в другом. Первый шаг к покорению многомерного пространства! Догадываешься, зачем? Значит, они повоевать захотели … Будет им война!

И прямо перед моими друзьями распахнулся ещё один портал. У феи Салсы он был голубого цвета, этот же оказался кроваво-красным. И из него в буквальном смысле посыпались воины. В полных доспехах, до зубов вооружённые. Мечи, щиты, секиры, булавы, копья. По сравнению с Кольцовым и Ванькой, вооружённых одними мечами, они выглядели бронированными носорогами рядом с беззащитными джейранами. Ни профессор, ни Ванька, не сбавили скорости. И врубились в ряды врагов, словно два кабана в заросли сухой травы. И тут я увидела, что такое «воевать умением». Здоровенные, закованные в металл бойцы, валились как кегли, а Ванька с профессором на ходу перестроили свои боевые порядки. И не так, как я предполагала. Ванька, как богатырь, занял первое место. От его мощных ударов кащеевцы разлетались в разные стороны. Поневоле вспомнилось знаменитое: «Где махнёт – там улица, отмахнётся – переулочек». И я со стыдом вспомнила, с каким упоением лупила Ваньку на тренировках. Если бы он двигался с такой же стремительностью, как здесь, я даже прикоснуться к нему не смогла бы! Он мне поддавался, вот что! Гад он … милый!

Профессор Кольцов прикрывал ему тыл. Он, конечно, более опытный и умелый, но в силе Ваньке уступает. А здесь нужна сила. Вон как кащеевцы прут! Сомкнутым строем! И Роман Викентьевич, без раздумий, занял место ведомого. И мечи в руках у обоих крутились, как концы сюрикена в момент броска. Кащеевцы подали вокруг снопами, с порубленными и рассечёнными доспехами. А пара моих друзей целенаправленно рвалась вперёд и вперёд.

Кащей сперва смотрел на этот бой усмехаясь. Затем посерьёзнел. Потом нахмурился. Потом взмахнул рукой и рядом со мной появились «гречанки».

- Охраняйте её, – коротко бросил Кащей, и я не увидела, а почувствовала, как он скользнул в другой пространственный слой. К моим друзьям.

Он не стал разбираться, где свои, где чужие. Словно гигантское цунами перемешало всех вокруг, и нападающих и защищающихся. Там, где стояли стройные ряды, оградившиеся щитами, там теперь валялись кучи тел, которые погребли под себя и Кольцова, и Ваньку, и даже фею Салсу, хотя валялась достаточно далеко.

Я встряхнула кистями рук, посылая к кистям горячую кровь. Не для того, чтобы рубиться, а для того, чтобы начать колдовать. Моё движение не осталось без внимания. Все четверо «гречанок» вскинули в мою сторону руки с кольцами. Только …

- Бегите, ваше высочество! – звонко вскрикнула Гамма, поворачиваясь вбок и одним выстрелом поражая всех троих своих бывших подружек, – Бегите! И делайте людям доб …

Она не договорила. В долю мгновения Кащей вернулся в наш слой. Гамму сломало пополам и отбросило в сторону. А на Кащея было страшно смотреть. Настолько его лицо было обезображено яростью. Налитыми кровью глазами он взглянул на то место, которое совсем недавно было местом боя. И поднял руки.

Огненный шар впечатался ему прямо посередине груди. С неимоверной скоростью Горюн принялся драть когтями и зубами кащееву плоть. Миг – и Кащей покрылся рваными ранами. Обугленными, рваными ранами. До костей. Это было неожиданно для всех. Особенно для Кащея. И я вновь почувствовала, как опадают вокруг меня щупальца заклинания. Кащей отвлёкся! У меня есть мгновение! Только бы не упустить!

- ФИ … заорала я во весь голос. И почувствовала, как за моими плечами забугрилась багровая пелена. Пробудилась такая сила, которая перековеркала все заклинания в этом пространстве и всех соседних слоях. Кроме одного-единственного. Того, для которого она пробудилась. Теперь меня не схватить!

Кащей успел уже отшвырнуть котёнка и ударить по нему заклинанием, но не уверена, что заклинание сработало, как задумано.

- … АЛ … – продолжала звонко выкрикивать я.

И всё вокруг задрожало, как при землетрясении. Хотя я понимала, что это ещё не землетрясение. Далеко не землетрясение. Сыпалась штукатурка, кащеевы воины валились с ног, прямо на моих друзей, и только Кащей остался на ногах, хотя и слегка покачиваясь. Он бросил один только взгляд на зарождающееся заклинание и побелел.

- Василисушка! Доченька! Подожди! Всё ещё можно поправить! – придушенным голосом попросил он, – Заклинание можно развеять! Я тебя научу, как это сделать. Я готов дать любые клятвы! Свобода, богатство, власть, гарантия невмешательства … Любые клятвы! Если ты захочешь, я вообще уйду из этого мира! На сто лет! На тысячу! А хочешь, бессмертие? Только представь, ты будешь жить ВЕЧНО!!! Хочешь?!

- Я наконец-то поняла в чём различие добра и зла, – спокойно сказала я, стоя на полу, который ходил ходуном, – В готовности отдать жизнь за друзей. Злой, жадный, завистливый, властолюбивый никогда не пожертвуют собой. Это может сделать только добрый. Посмотри вокруг. Мои друзья добрые. А теперь посмотри мне в глаза.

- Нет!!! – истерически завизжал Кащей, – Нет!!!

- … КА! – завершила я заклинание.

Удар был страшен. Я думала, что привыкла к любым ударам. Фигушки! Словно громадным молотом ударило прямо в грудь, так, что перебило дыхание. А вокруг, словно лист пергамента, сминались в большой, неопрятный комок и время и пространство и всё-всё-всё.

Я думала, что от такого удара сразу умру. Что меня разотрёт в порошок. Или расплющит в кляксу. Нет. Когда я пришла в себя, всё казалось таким же, как раньше. И всё же не таким. Всё окружающее стремительно каменело. Всё валялось в страшном хаосе, только мы с Кащеем всё ещё стояли на ногах, друг против друга.

- Дура! – надсадно просипел Кащей, – Какая же ты дура! Я перенёс нас в подпространство и заблокировал все стены и двери. Ты сдохнешь здесь же! Вместе со мной!

- Знаю, – с трудом прохрипела я в ответ, – Даже и без блокировок и подпространства, сдохла бы. У меня ноги уже окаменели. Мне не убежать.

- У меня тоже, – хмуро признался Кащей, – Значит, окаменеем вместе. И вечно будем стоять каменными друг против друга. Потому что никто к нам не придёт.

- А вот и нет! – послышался слабый голос из-под обломков.

Глава 25

Я от судьбы уйти хотела. Не судьба.

Наталья Резник.

Фея Салса с трудом выползла из-под каменного крошева и осмотрелась.

- Н-да! – выдала она ошалело, – Эк, силушка разгулялась! И за сутки не успокоится! Это хорошо, Васька, что ты еле-еле на четвёртый уровень тянешь! Будь у тебя хотя бы пятый, этот удар всё пространство, от небес и на полкилометра под землю, прошиб бы! А так, только поверху, только стоячих … Повезло! Хотя, вот же, подпространства эти, будь они неладны, в одно пространство сплющило. Вот, подожди, я в себя приду, сила здесь успокоится, я подзаряжусь, и провешу портальчик, прямо в МУРР. И будем думать, как тебя в нормальный вид приводить!..

- Силушки не хватит! – насмешливо заметил Кащей.

Он пытался что-то магичить, но у него не получалось. Уж, на что я не великий маг, но даже мне видно было, как магическая сила ходила ходуном, сворачиваясь в немыслимые завихрения. Помните, я говорила, что возле троллей сила заклинаний закручивается в спираль? Такое у них природное свойство? Так вот, к присутствию троллей ещё можно приспособиться. Я же приспособилась! А тут … Тут было такое буйство, что колдовать становилось попросту опасно. Ну, примерно, как плясать вприсядку на палубе лёгкой яхты в десятибалльный шторм. То есть, никак. Только ждать, пока стихия успокоится. Ничего себе, я заклинаньице завернула!

- Силушки хватит! – кучка черепков взорвалась, осыпаясь мелкими осколками, и из-под них вылез перепачканный Ванька. Ну, богатырь богатырём! Хоть и пошатывается.

- Идиот! – процедил Кащей, – Магической силушки не хватит. На портал. Отсюда вам портал не протянуть. Никогда и ни за что!

- Ванечка! – закричала я, чувствуя, что каменею уже в районе пояса, – Соберись с силами, милый! Нужно все дубли кащеевы поразбивать! Пока они окаменелые. В мелкую пыль! А, когда сам Кащей окаменеет, его тоже! Понимаешь, обычно дубли уничтожить невозможно. А сейчас они стали простым камнем. Если сейчас не разбить, то уже никогда не разбить! Давай, Ванечка, постарайся, родной мой!

Ванька молча кивнул и принялся оглядываться. Нагнулся и подобрал здоровенную булаву. И деловито шагнул к столу с дублями.

- Стой! – заорал Кащей и попытался рвануться наперерез, но сдвинуться так и не смог, – Стой! Не смей! Лучше убей меня!

- Кащея в последнюю очередь! – строго напомнила я, – Сперва дубли!

Кащей в отчаянии всё же рискнул попытаться воспользоваться магией. Под потолком что-то рвануло с ужасным грохотом, и на Кащея посыпались обломки. Кащей заскрипел зубами от бессилия.

- Шесть … Семь … – прилежно считал Ванька, разбивая копии Кащея в мелкий щебень, – Восемь … Сколько всего быть должно?..

- Двенадцать. И Кащей тринадцатый, – говорить мне уже было тяжело. Я хрипела от натуги, слова получались неразборчивыми.

- И мне парочку оставь, – каменная горка зашевелилась и осыпалась, освобождая профессора Кольцова, всего израненного, перепачканного в крови, – Я их, того … в честь ВДВ! В крошево!

- Рома! – бросилась к профессору фея Салса, споткнулась и упала на каменные обломки. Поднялась, не замечая ушибов, – Рома! Живой!

- Хе! – распрямился наконец-то профессор, – Мне ли умирать? Я счастливчик! Я живого чиграна видел! Трижды!

Фея Салса добралась-таки до него. Кольцов распахнул объятья и фея упала в них.

- А Кащей прав, – тихо проговорила она, – Мы здесь застряли. До конца жизни. До конца нашей оставшейся, короткой жизни. Увы.

И тут у меня молнией блеснула мысль. Я хотела её сказать, но у меня не получилось. Только сип вырвался из груди. Я уже по грудь окаменела. Ванька одним прыжком подскочил ко мне, видимо, что-то почувствовав. Напрягая все силы я успела просипеть только одно слово. И окаменела по шею.

- Сент? – удивлённо повторил Ванька и вопросительно посмотрел на фею, – Что такое «сент»?

- Сент … сент … – забормотал Кольцов, – сентябрь? При чём тут сентябрь? Сент … Сентиментальный? Нет … На слово «цент» ещё похоже … Есть такая монетка …

- Центр! – счастливо воскликнула фея, – Умница, Васька! Мы же в центре силы! Мы не будем провешивать портал! Мы выйдем через внешний мир!

Кащей пискнул. Быть может, он хотел зарычать, но у него не вышло. Он тоже окаменел по самую шею. Так мы и пялились друг на друга, пока оба окончательно не окаменели. По самую маковку.

Это было … странно! Если вы никогда ещё не каменели, я вам расскажу.

Во-первых, пропала мимика. Мы и сами не замечаем, но у нас постоянно двигаются мимические мышцы. Говорим ли мы, думаем, мечтаем или тупо пялимся в окно, мимические мышцы работают. Ежесекундно. У меня эта способность пропала и оттого появилось ощущение, что лицо заморозилось. Или оказалось зажатым в тиски. Только думать я не перестала. Но перестала двигать глазами. И моргать. Тоже, ощущение не из приятных. Человек хорошо различает только то, что находится у него прямо перед глазами. А то, что на периферии зрения, он скорее угадывает, чем видит. И постоянно двигает зрачками. То вправо-влево, то фокусируя ближе-дальше. Я этого сделать уже не могла. У меня зрачки окостенели на средней дистанции, прямо перед собой. Как раз на такой, на которой я Кащея в последние мгновения рассматривала. Поэтому я прекрасно видела, как Роман Викеньтьевич долбил чьей-то массивной окаменевшей головой по окаменевшей голове Кащея. А когда Кащей осыпался битой крошкой себе же под ноги, я скосить взгляд вниз уже не смогла. Увы. А очень хотелось.

Во-вторых, я перестала дышать. Хотя мне это нисколько не повредило. Я продолжала думать, анализировать, мечтать … Забегая вперёд, могу сказать, что и заснуть я в таком состоянии не смогла. Ночью ли, днём, я постоянно бодрствовала. И порой очень страдала оттого, что перед глазами не было ничего, на чём был бы сфокусирован взгляд. То есть, если меня положить на землю, ни твёрдости, ни холодности земли я не почувствую. Но почувствую жёсткий диссонанс оттого, что не могу смотреть на звёзды. Я же настроена на среднюю дистанцию! То есть, перед глазами расплывшаяся картинка неба. И это не есть комильфо! И так всю ночь. Я готова была рыдать он умиления, когда в пределах фокуса зрения появлялось чьё-то лицо! Но это я далеко забегаю вперёд.

В-третьих, у меня пропало осязание. И я сама удивилась, как много я потеряла. Всего одно из пяти органов чувств и, говорят, не самое важное, а вот, поди ж ты! Тёплый-холодный, мягкий-жёсткий, гладкий-шершавый, а ещё ощущение прикосновений, боли, дуновения ветра и ещё тысячи ощущений, словно отрезало. Словно я кукла. Впрочем, я и была куклой. Окаменевшей.

Можно перечислять и в-четвёртых, и в-пятых и … много можно перечислять. Но вы уже поняли. Я стала не я. Я перестала быть собой. И только горячие мысли бились в голове: «А дальше-то что?».

Слегка размытым, но достаточно определяемым появился Ванька и отрапортовал, что с Кащеями покончено. Уничтожены все дубли и сам оригинал. Но подозрительный профессор Кольцов продолжает растирать мелкие обломки в пыль. Чтобы и духу Кащея не осталось. И он, Ванька, ему сейчас поможет. Вот, обнимет меня, и поможет. В процессе обнимания изображение Ваньки совсем размылось, а прикосновения я не почувствовала. Ну, я уже об этом говорила.

Потом фея Салса, вне зоны видимости, заявила, что у неё уже есть чуточку магии. И она может попытаться слегка подлечить профессора Кольцова. Нет, сама Салса сказала: «Могу попробовать подлечить тебя, Ромочка». Но я передаю общий смысл. Кольцов высказался в том смысле, что он живучий, а магическая силушка нам ещё пригодится. Потом Кольцов с Ванькой проверяли друг друга, хорошо ли они растёрли в пыль дублей и Кащея. А потом, на всякий случай, попросили проверить их работу ещё и фею Салсу. Как жаль, что я не могла принять участия! Ух, я эту пыль ещё в более мелкую растёрла бы!

Потом искали котёнка. И фея Салса, где-то за моей спиной восхищалась его мужеством и отвагой, а суровый Кольцов заявил, что теперь котёнок будет вечно стоять здесь, как памятник самому себе. И, вроде бы, судя по звукам, для Горюшки сооружали нечто, подобное постаменту.

Потом фея Салса сказала, что до утра ничего сделать невозможно, и всем нужно попробовать заснуть. И все разбрелись по углам. Потому что, где же в каменном царстве найти место для ночлега? Только в углу. Садишься, прислоняешься спиной к каменной стенке, вытягиваешь ноги, и пытаешься уснуть. По другому – никак.

Постепенно все затихли, только я стояла, пялясь в пустоту, потому что не могла изменить фокус зрачка. Ну, я уже объясняла.

- Интересно, – тоскливо думала я, – Они меня тоже, на постамент, и – адью? Нет, я не в претензии, сама понимала, на что шла. Это был осознанный выбор. Но, как же хочется, чтобы они поставили меня так, чтобы в фокусе зрения было хоть что-нибудь! Стена, угол стола, полка, да какая разница, что? Что угодно! Я бы рассматривала это и думала. Вот, мол, и четырёхсот лет не прошло, а уже трещинка побежала! Ну и прочее, в том же духе. И было бы гораздо хуже, если бы перед глазами не было бы ничего. Если расфокусированное пространство. От этого можно с ума сойти! А я не хочу с ума сходить. И закрыть глаза я не могу! Вот ведь непруха какая!

В середине ночи передо мной появился размытый контур. Тень. И этот контур голосом Ваньки зашептал, будто верит, что я его слышу. И хочет сказать, что любит меня. И что меня не бросит. Что потащит меня за собой в любые дали. А если кто будет против – пришибёт нахрен! При этих словах, фея Салса и профессор Кольцов как-то особенно синхронно засопели в своих углах. А я, может, и прослезилась бы, если бы могла. Но, могла я только пялиться в пустоту. И никакой от меня пользы.

От злости я хотела скрипнуть зубами, убедилась, что это невозможно и тогда принялась вспоминать разные интересные формулы заклинаний, которые успела нарыть в библиотеке Кащея. А чем ещё прикажете всю ночь заниматься?

Глава 26

Но ведь не может быть так, чтобы среди тысячи дорог не нашлось верной!

А. Стругацкий, Б. Стругацкий.

«Желание странного».

На мой, каменный взгляд, ничего не изменилось. Однако, для живых настало утро. Они задвигались, принялись зевать, растирать себе лица и шеи … судя по звукам. Посмотреть, даже скосив взгляд, я не могла.

- Ну-с, – бодрым голосом начала фея Салса, словно невзначай, появляясь в поле моего зрения, правда боком, – будем выбираться! Стихийная магия почти успокоилась, Я полностью зарядилась, думаю всё пройдёт хорошо. Надеюсь. Все помнят, что нужно сделать? Нужно закрыть глаза и представить, что просыпаешься. И тебе очень-очень хочется вырваться из объятий этого навязчивого, липкого сна. Стряхнуть его с себя, словно наваждение. Открываете глаза – вуаля! – а вы уже во внешнем мире!

Фея не стала подчёркивать, что говорит именно для меня. Кроме меня, во внешнем мире все уже были. Чего им-то напоминать?

- Первым пойдёт Рома! – безапелляционно заявила Салса, – Он покажет пример. Вторым ты, Ванюша. Не делай хмурую рожу на морде лица. Ты будешь вторым! Третьей Васенька. Я постараюсь ей помочь, если не сразу получится. Ну, и я замыкающей. Готовы?

Конечно, я не готова! Я в панике! Только, кто бы меня услышал?

- Рома! Вперёд! Только выйди вот сюда, чтобы Васенька тебя видела … если она может видеть.

Роман Викентьевич послушно вышел, куда ему сказано, закрыл глаза, глубоко вздохнул и замер в такой позе. Потом потряс головой, словно прогоняя остатки сна, и вдруг растаял. Без следа. Был и нету. Как виденье.

- Ванюша! Твой черёд!

- Не пойду! – набычился Ванька – Без Васьки, не пойду! Вдруг, она не сможет? А я не смогу вернуться? И что тогда? Зачем жить? Давайте, я её на плечо возьму и так попробую во внешний мир выйти? Вдвоём?

- Плохая идея, – вздохнула фея, – Вдруг, ты выйдешь, а она нет? Тогда ты исчезнешь, а она с высоты твоего плеча об эти камни шмякнется. И что будет? Нет, это плохая идея!

- Тогда после Васьки! – решительно заявил Ванька, – Пока она не выйдет, я тоже во внешний мир не полезу! И, если она не сможет, мы здесь вдвоём сдохнем!

- Ты сдохнешь, – печально поправила его фея, – А она будет смотреть на твои истлевшие косточки, и думать, какой ты дурак Ванька!

- Пусть дурак! И фамилия у меня такая! Всё равно, без Васьки – не пойду!

- Ну, тогда твоя очередь, Васенька, – фея, кажется, поняла, что ей Ваньку не переупрямить, – Соберись, девочка. И проснись. Вот, вбей в свою каменную голову, что это всё – сон. И проснись! Давай!

Я честно пыталась. Изо всех сил. Бесполезно. В лицо мне пытливо заглядывал Ванька и на его лице была написана такая мука, такое сопереживание … Какой же это сон? Самая, что ни на есть – явь!

- Погоди-ка! – сказала Салса откуда-то сзади и на мои каменные глаза легли её ладони, – Пробуй снова. Пробуй, девочка. Просыпайся!

- Да, какого лешего? – внезапно подумала я, – Разве может сказочный Кащей существовать на самом деле? Да ещё и бессмертный! Это противоречит всем законам биологии! Мне ли не знать? Ну, конечно! Я просто заснула! Вот, сейчас проснусь в своей уютной постельке, схвачу подушку, да как тресну сонную Алину! И начнётся самая потеха! Только проснуться бы! Да! Я просыпаюсь! Я просы …

В глаза брызнул луч солнца. И снова скрылся среди сосновых лап. Стоп-стоп! Солнце? Сосны? Какие к лешему, сосны?! Мать моя! Я во внешнем мире!

И, в подтверждение этому, из-за спины послышалось ликующее:

- Рома, ты видишь? Васка здесь! Значит, живая! Значит, слышит нас!

А потом перед глазами появилось размытое пятно и размылось ещё больше. Ну, я для себя поняла это так, что перескочил в этот мир Ванька и полез обниматься. А вы бы что подумали? Вот и мне больше ничего в голову не пришло.

- Молодцы! – подвела итог фея Салса, – Нет, какие же мы всё-таки, молодцы! А теперь, мальчики, как и положено – налево, девочки – направо. Встречаемся здесь же, возле Васьки. Кто приходит первым, разжигает костерок. Ну, и будем думать. Куда попали, как выбираться. Ой, да чего там! Считай, полдела уже сделано!

Только мне никуда бежать не хотелось. Я даже серьёзно задумалась: получается, обменных процессов у меня нет. Я не дышу, кровь не бегает. Не снабжает мозг свежей порцией кислорода и питания. Как же я думаю? Где у меня мысли рождаются?

Ничего умного я не придумала и отложила размышления на потом, а мои спасители уже вернулись и даже развели костёр. Ну, не дети собрались. Удивляться нечему.

- Невдалеке слышал ручеёк! – доложил Ванька, – Или речка, но совсем небольшая. Следы только птичьи. Из растительности, в основном, лиственница, но есть и сосны.

- А гору ты не видел? – ехидно спросил Кольцов.

- Гору все видели, – беззаботно парировал Ванька, – Чего про неё говорить?

- Вот, Васька не видела, – пояснила фея Салса, – А ей, наверное, интересно.

- Так я ей покажу! – по-простецки решил Ванька и появился в фокусе моего зрения. Нет, какой он у меня умничка! И богатырь!

- Сиди! – одёрнул его Роман Викентьевич, – Лучше всё на словах расскажи. Васька после увидит, когда с горы будем спускаться.

- Ага! – призадумался Ванька, – Значит, всё подробно? Тогда, так.

Мы на склоне горы. Хорошо, что не на самой вершине, потому что я вижу там вечные снега и ледники. А здесь, хоть и не жарко, но всё же теплее.

- Градусов десять, – определила фея Салса.

- Да, около десяти градусов, – согласился Ванька, – А могло быть и хуже.

Очень хорошо, что в этом мире мы появились в пещере. Если развести костёр, вот как мы, то будет теплее, чем тот же костёр на просторе.

- Пещера? – удивлённо подумала я, – Какая ещё пещера?

Ванька, словно догадался, шагнул в мою сторону, размываясь в пятно, потом исчез за моей спиной, а потом мир передо мной закружился. Да, мы в пещере. На полу горит костёр, возле которого сидят на лапнике Роман Викентьевич и фея Салса. Дым от костра тянется внутрь пещеры, хотя и не выдувает его, как в трубу. Значит, там есть отверстие, хоть и небольшое. Картинка передо мной продолжала поворачиваться, пока я снова не увидела лапы сосны.

- А ты потяжелела! – пыхтя, признался Ванька, – Даже не думал, что ты будешь такой тяжёлой! Килограмм на пятьсот. Не переживай! Я справлюсь!

Эх, хотела я ему сказать, что тяжёлая потому, что характер у меня золотой, да не смогла. Даже пискнуть не смогла. А через несколько секунд, когда сообразила что к чему, вообще шутить охота пропала. Я вешу полтонны?! Ну да, я же каменная. Как же они меня понесут? По горам? Ну, положим, Ванька богатырь. Он меня на плечо взвалить сумеет. И сколько он со мной пройдёт по склонам, прежде чем упадёт без сил? Сто шагов? Двести? Ой, мамочка! Не уйти нам отсюда. Пусть меня бросают и уходят! Только, ведь, не скажешь!

- Ты продолжай! – напомнил профессор Кольцов.

- Ага! – Ванька вытер пот, – Значит, мы на склоне горы. Точнее, на склоне одной из гор. Рядом хорошо видна вторая, не меньше. Возможно, это целая гряда или цепь гор. Вроде Кордильер. Или Уральский хребет. Кто ж его сейчас разберёт? Вот, наступит ночь, и мы посмотрим вокруг себя. Если будет не слишком облачно. Есть Полярная звезда – мы в Северном полушарии, нет Полярной звезды, а есть, к примеру, Южный Крест – мы в Южном полушарии. Может, правда, получиться так, что вид на нужную звезду закроет эта гора. Тогда придётся бродить, искать подходящее место для наблюдения. Если же видна нужная звезда – то всё проще. Определяем угол, под которым она видна над горизонтом, это и будет наша широта. Для Северного полушария, это Полярная звезда, для Южного – сигма Октанта. Правда, сигма Октанта очень тусклая звезда, однако видимая невооружённым взглядом. И потом, мы же всё равно, без точных инструментов. Так что, плюс-минус пять градусов, определить всё же можно. Это мы определимся с широтой. С долготой труднее. Нужны специальные таблицы.

- Или джи-пи-эс навигатор … – задумчиво пробормотал незнакомое слово Кольцов.

- Однако, можно примерно определиться по растениям и животным! – бодро продолжал Ванька, – Почти в каждой горной системе есть свои особенности. К примеру, встретится нам снежная коза, значит, мы в Северных Кордильерах. Встретится лама или альпака, значит мы в Южных Кордильерах, или Андах. Увижу я альпийского сурка – я буду уверен, что я в Европе. В Альпах, или на худой конец, в Карпатах. Ну, и так далее. То же самое и по растениям. Встретилась секвойя – мы в Анадх. Однозначно! Жалко только, что здесь ничего особенного заметить не удалось. Сосны и лиственницы – самый распространённый вид во всех горах. Может, позже что-то встретится … этакое.

- И это означает?.. – намекнул Роман Викентьевич.

- И это означает, что мне пора на разведку! – живо догадался парень. И исчез из моего поля зрения.

- Пойду и я, пожалуй, – негромко сказал Кольцов, – И лапника ещё нарубить надо, и дров запасти. И огляжусь тоже. Лишним не будет.

- Ну, и я сбегаю, на ручеёк посмотрю, – беззаботным голосом предложила фея.

- Не нужно, – твёрдо отрезал профессор, – Останься с Васькой. Мало ли …

- А я недалеко, – возразила Салса, – в пределах видимости.

- Ну … – заколебался Кольцов.

- Да, брось, Рома! – усмехнулась фея, – Я полностью заряжена магией. И я не новичок в полевом выходе. Или ты не в курсе?

- Ну, не знаю, – Роман Викентьевич явно был против, но доводов не находил.

- Всё будет хорошо, – успокаивающе заметила фея, и не дожидаясь ответа выскочила из пещеры.

- Лично я – против! – проворчал сам себе Кольцов, но окликать фею не стал. Побурчал немного и тоже вышел. А я стояла и отдыхала душой. Перед глазами чёткая картина: сосна покачивает ветками. Не слишком часто я в последнее время могу таким наслаждаться. И что-то мне подсказывает, что и дальше будет не лучше. Так что, стояла, радовалась и размышляла. Больше всё равно делать ничего не могу.

Вспоминала бой. По секундам, по мгновениям. И анализировала. Что-то меня тогда встревожило, только я в пылу боя на это вниманияне обратила. Не до того было.

Восхищалась богатырской удалью Ванечки. Как он ловко: отобьёт вражеский удар в сторону, и своим могучим плечом в щит противника – ХРЯСЬ! Тот и летит себе, раскидывая руки-ноги, сшибая своим телом других врагов. А Ванька уже с другим схлестнулся. С тем же результатом. Так и летали вражьи полчища. Пока Кащей их всех, одним ударом, в одну кучу-малу не закатал.

Ну и хорошо, что закатал! Получилось прикрытие из тел для Ванечки и профессора. И для феи. Мой колдовской удар пришёлся, в основном, по воздуху. Разрывая все эти подпространственные слои, смешивая всё в одно, настоящее пространство. И, одновременно, делая каменным всё, что в этом общем пространстве находится. Меня, Кащея, дублей, кащеевых воинов, стол, стулья, на которых дубли сидели … Всех и всё. А под поверхность удар проник неглубоко. Что и позволило моим друзьям выжить и не окаменеть. Всё правильно и всё логично. И всё же, был какой-то эпизод, встревоживший меня в тот страшный миг. Он не помешал мне колдовать, не помешал буйству заклинания, но что-то было. Важное. И мне очень хотелось вспомнить, что именно это было.

Возвращались мои друзья врозь. И сразу садились к костру, отогреться. Я хоть и не видела этого, но слышала, как они довольно сопели за спиной, наверняка, протягивая озябшие ладони к такому манящему теплу. Последним заскочил Ванька. Тоже подсел к огню, и принялся докладывать:

- Дорог, тропинок и прочих нахоженных-наезженных путей не видел. Из растительности всё те же лиственницы с небольшой добавкой сосен. Видел медведя. Нет, не гризли. Если бы гризли, я бы сразу определил, что мы в Северных Кордильерах. Обычный, бурый медведь. Вначале он собирался напасть на меня. Я даже обрадовался, обед сам к нам пришёл! Только медведь испугался чего-то и бросился наутёк. Я за ним гонялся-гонялся, да так и не догнал.

- Ещё бы! – усмехнулся Кольцов, – Медведь вполне может лошадь догнать! Не то, что убежать от глупого богатыря.

- Он не убежал! – возмутился Ванька, – Я его почти настиг! А потом подумал, как же я такую тушу в пещеру отволоку? В нём весу, пожалуй, побольше, чем сейчас в Ваське! Ну, и отпустил его. Пусть пока жирок нагуляет.

- А лапу отрубить и принести, не догадался? – всё так же насмешливо уточнил профессор.

- Чем же я её отрублю? – удивился Ванька, – У меня ни меча, ни кинжала. Меч ещё в кащеевом логове окаменел, а кинжал я здесь в пещере оставил. Думал, он вам больше пригодится.

- Постой! – встревожилась фея, – А как же ты думал с медведем биться?

- Ха! Да я его голыми руками заборю! – отмахнулся Ванька, – Тоже мне, противник. Медведь! Слушайте дальше. Когда медведь убе … в смысле, когда я отпустил медведя восвояси, я пошёл по большому кругу назад. Ну, посмотреть, что и как. Наткнулся на скелет. Какая-то пума съела горного козла. Дочиста. Не так давно.

- Пума? – нахмурился Роман Викентьевич, – На такой высоте? У неё не настолько густой мех, чтобы комфортно жить при такой температуре. Пумы, конечно, обитают в горах, но ниже, где теплее.

- Не знаю, – задумался Ванька, – Может, гнала этого козла, гнала, да вот и загнала? А потом опять в свои охотничьи места ушла? Во всяком случае, следы большой кошки. С очень широкой лапой. А пумы – очень крупные кошачьи.

- Третьи по размерам, среди всех кошачьих, – пробормотал Кольцов, – Ладно, поверим на досуге…

- Да! – спохватился Ванька, – Когда я с той стороны был, видел интересную картинку: сосновый лес такой полосочкой тянется. Ну, не бесформенным пятном, а полосочкой. Любопытно, правда?

- Что?! – судя по звуку, Роман Викентьевич даже подскочил, – Сосновый бор тянется полосочкой?! Я должен это видеть!

- А что такое? – удивилась фея Салса.

- Сначала я должен это увидеть! – непререкаемо ответил Кольцов.

И профессор с Ванькой выскочили из пещеры.

- Ох, уж эти … охотнички! – пробормотала фея, – Ноги с такими охотничками протянешь! Полоски им подавай! А надо бы утку. Или, лучше, козла. Да, хоть белку, и то хорошо! А они полоски смотрят. Дались им эти полоски!

- Салса! – в пещеру ворвался раскрасневшийся Кольцов, – Салса! Это же ленточный бор! Слышишь? Это ленточный бор!

- И что это значит? – вслед за профессором в пещеру втиснулся Ванька.

- Это значит, – медленно и торжественно проговорил профессор, – Что никакие это не Кордильеры! Мы на Алтае, друзья мои! И козла задрала вовсе не пума. А снежный барс. Он же ирбис. Вот скажи мне, Ванька, у кошачьих следов, вокруг места пиршества, были отметки когтей?

- Н-н-нет, вроде … – задумался Ванька, – Точно, нет!

- Верный признак ирбиса! – воскликнул Роман Викентьевич, – А лапа большая не потому, что сама кошка так велика, а потому что снежный барс по снегам бегает, ему широкая лапа по природе положена.

- Алтай? – задумчиво пробормотала фея, – Из кашеева царства – да прямо на Алтай? Ну, бывает такое, не скрою. Места силы – они непредсказуемы. Если неизвестные. Значит, Алтай … Хм … Вот, значит, почему местные жители, выше определённого уровня, никогда в горы не ходят. А то появились современные теории: Алтай это путь в Шамбалу! А тут, значит, вот чего! Не Шамбала это, ох, не Шамбала. И что теперь делать будем?

- Вот я и говорю! – возбуждённо подхватил Кольцов, – Теперь у нас есть возможность строить планы! Мы знаем, КУДА будет наш маршрут! Осталось только продумать КАК мы туда доберёмся.

Глава 27

Курс у нас один – правильный!

Виктор Черномырдин.

Я не буду пересказывать весь разговор профессора и феи. Действительно, по поводу КУДА вопросов не возникло.

- Пять озёр, – кратко сказала загадочные слова Салса.

- Конечно, – так же кратко согласился Кольцов.

А вот, по поводу КАК разгорелись нешуточные споры.

- Попуткой! – настаивал Роман Викентьевич, – Алтай кишит туристами! Нам нужно только выйти на какую-то группу, за любые деньги купить верёвку, соорудить носилки для Васьки – и в путь! Срубим пару лиственниц, они по твёрдости всего на единицу уступают дубу, соорудим носилки, погрузим Ваську, и будем переть до Чулымского тракта. Или пока попутку не встретим. А там, опять же, за любые деньги, половину кузова сеном набьём, чтобы от Васьки не откололось чего в пути, и с ветерком долетим до Данилова озера. Чем плохой план?

- Ага! – ехидно отвечала Салса, – Всем планам план! «За любые деньги», это, позвольте полюбопытствовать, за какие, конкретно? Ах, за те золотые монеты, которые Клара Георгиевна выдала? Так они здесь хождения не имеют! Сам подумай, что должен подумать местный житель, увидев нашу компанию? Я тебе скажу! Что три «чёрных копателя» разрыли старинный курган, нашли и спёрли древнюю статую и кучу старинных золотых монет, всё в прекрасной сохранности. А значит, что? Правильно: заявить на них! И как ты будешь отбрёхиваться, когда у тебя будут спрашивать документы?

- Какая ещё Васька – древняя статуя? – хмуро заворчал Кольцов, – Посмотри, она же в джинсах! С мечом в руке. А по виду меча, любой историк моментально определит, что он сделан не раньше восемнадцатого века. Не раньше! Потому что, уже в шестнадцатом, мечи уходили из вооружения, заменяясь шпагами. И сами мечи становились тоньше, сохраняя только церемониальную функцию. Ну, там, при посвящении в рыцари, по плечу ударить …

- Так то, историк! – справедливо возразила фея, – А простому первому встречному, какая разница, меч и меч. И в полиции, думаю, не сильно разбираются в типах меча.

- И что ты предлагаешь?

- Водой! Соорудим плот и поплывём. Плыть будем ночью, отдыхать днём. Где-то здесь, на Алтае, начинается Иртыш. Он-то нам и нужен. Поплывём до самого Омска. А там, да, там до озёр придётся попуткой. Но так риск меньше.

- Меньше, как же! – тут же возразил профессор, – Ты забываешь, что Иртыш зарождается на границе Китая и Монголии, идёт по Казахстану, и только потом доходит до Омска. Это сколько же границ нам придётся пересечь?

Ой, я же обещала, что не буду пересказывать весь разговор! Он получился длинным. Ванька сперва ошалело переводил взгляд с одного спорщика на другого и обратно, видимо, как и я, совершенно не разбираясь в местных реалиях. Потом махнул рукой и вышел из пещеры. К концу спора он появился, держа в руках двух пойманных уток. Что привело спорщиков в благодушное настроение и способствовало полному примерению.

Решили, что отправим вперёд себя Романа Викентьевича. И не просто, до первого встречного, а пока он не выйдет на нормальную туристическую базу, или посёлок. Там он втихарца разменяет пару-тройку золотых монет на местную валюту. А на полученные деньги закупит всё необходимое для нас. Топор, верёвку, соль, тёплую одежду, леску, крючки … и всё прочее, что необходимо для нормального путешествия. Заодно разведает местность, и направление к Иртышу. А также возможные препятствия и способы их преодоления. Салса вспомнила, что на Алтае много озёр. И скажите, лучше их переплыть или обойти? Во-о-от! А профессор разведает и решит, как лучше.

Лично мне кажется, что как только Кольцов вышел из пещеры, он сразу побежал. Чтобы быстрее. Потому что покидал он нас с большой тревогой. И зря. Мы прекрасно провели время, дожидаясь его возвращения. Я, к примеру, изучила ту самую ветку сосны перед глазами, в таких подробностях, которые раньше мне и в голову и прийти не могли. Ванька запасал мясо. Ему удалось подстеречь и подбить камнями сразу двух горных козлов. Мясо фея Салса приготовила по особому рецепту, с заклинаниями, обещая, что оно будет храниться хоть полгода, не теряя вкуса и не портясь. Шкуры Ванька тоже снял, хотя, конечно, обработать как следует, не смог. Так, отскоблил от остатков мяса и сала, тщательно натёр золой от костра и растянул на импровизированной раме. Сильно вздыхая оттого, что нет соли и нужных реактивов. Тем не менее, у нас стало что подложить на ночь вместо матраца.

В общем, когда профессор вернулся, он застал нас бодрыми и готовыми к любым испытаниям. Кроме меня, естественно. Я-то, как раз, была балластом. В прямом смысле слова. Каменным балластом.

Роман Викентьевич вернулся нагруженным по самую маковку. Даже удивительно, как он всё это допёр. Я, кстати, всегда подозревала, что родись он не в этом мире, а в нашем, магическом, быть бы ему богатырём! Все предпосылки для этого!

Несмотря на тяжёлую поклажу, услышали мы его, только когда он подошёл к нашей пещере почти вплотную. Так тихо он крался. Ванька выскочил и помог занести вещи в пещеру. Профессор устало прислонился к входному проёму.

- Шесть золотых! – рассерженно проговорил он, – Представляете? У меня ушло шесть золотых на то, чтобы это купить. Не два, не три … Шесть! Жулики!..

- Успокойся, Рома! – положила ему руку на плечо фея, – Прах им под ноги, этим сквалыгам! Не обращай внимания! Главное, что мы вместе, и мы можем начать свой путь. Вот, прямо завтра. Сегодня отдохнём, а завтра отправимся.

- Нет, каково? – хрипло дыша, не унимался Кольцов, – Я же видел их цены! Тоненькое колечко, в котором и золота почти нет и само золото паршивое, а цены – ого-го! А тут, шесть золотых! Высшей пробы!

Я, в отличие от феи, его понимала. Злость. Это было неимоверным напряжением, тащить колоссальные тяжести в гору, в такую даль. Здесь обычным задором и удальством не обойдёшься. Нужно так накрутить себя, чтобы стиснуть зубы и переть-переть-переть … И очень помогает злость. Профессор выбрал объектом злости неведомого мне скупщика, который получил шесть золотых монет по бросовой цене. И это помогало ему всю дорогу. Только теперь он никак не может скинуть с себя эту затаённую злость. Ему бы сейчас выспаться, и всё само пройдёт. Не нуждается он в утешениях. А фея, именно, утешала. Не понимая, что этим самым, подбрасывает поленья в костёр. И-эх, если бы я была не каменной чушкой! Я бы всем им помогла!

Если бы я была не каменной чушкой, напомнила я себе, мы не оказались бы в такой трудной ситуации. От слова «вообще». Но не могла я тогда не ударить заклинанием! Не могла! Ибо Кащей – зло! А зло надо искоренять, не щадя себя. Я так думаю.

В конце концов, конечно, все успокоились. Профессор рассказал свой план. И даже развернул карту. И даже чертил что-то на полу пещеры. Мне этого не было видно. Я по прежнему пялилась на веточку сосны. А Ванька с Салсой признали, что план хорош. Настолько хорош, насколько он вообще может быть хорош в наших обстоятельствах.

На ночь глядя, фея встала передо мной, задумчиво поглядела мне в глаза, и принялась читать неведомое заклинание, плавно разводя руками и иногда взмахивая ими вверх-вниз. Лично я ничего не почувствовала. А фея взмокла от напряжения. И к концу заклинания уже еле могла поднять руки.

- Ванька! – позвала она, обмякая в широких объятиях профессора, – Ну-ка, добрый молодец, покажи свою удаль: подними нашу Васеньку!

Ванька мгновенно оказался рядом и легко вскинул меня на уровень плеча.

- Она стала легче! – удивлённо воскликнул он, – Почти вчетверо легче! Примерно, как живая Васька!

- Она полегчала, а мне было нелегко! – пробурчала фея, – Но, думаю, за ночь подзаряжусь. Мы, как ни крути, в центре силы! Только учти, Ванечка, этот эффект дня на четыре, не больше. Потом у меня хватит сил на ещё одно такое же колдовство. И всё. Я буду без магии. До следующего центра силы. Так что, дорогие мои, рассчитывайте наши усилия тщательно. Ибо, чревато.

И фея окончательно обмякла. Роман Викентьевич бережно отнёс её на шкуры и прикрыл тёплой курткой, которых принёс с собой три штуки. А сам ушёл с Ванькой мастерить носилки. В которых завтра понесут меня, словно раненого бойца. А впрочем, я и есть раненый боец! Разве, нет?

Глава 28

Вы думаете, нам далеко легко? Нет! Нам далеко нелегко!

Виктор Черномырдин.

Роман Викентьевич поднял всех рано. Ещё затемно. Хотя, что значит, «поднял»? Просто сказал: «Пора!», и все встали. Я так думаю, все и так к этому моменту не спали. От волнения. Встали, позавтракали и пошли. Ванька впереди, как богатырь. Держа на плечах две рукоятки импровизированных носилок. А профессор и фея сзади. Держа на плече только одну рукоятку. И время от времени меняясь местами. Чтобы плечи периодически отдыхали. Ну, а на носилках … Нет, то что я, это понятно. Только мне под нос нагрузили и остальную поклажу. И ту, что приволок с собой Кольцов, и те туши горных козлов, которые приготовила Салса в дальнюю дорогу, и мечи и шкуры и всё, что они решили взять с собой.

Про сам путь рассказывать не буду. Я же его не шла! Я покачивалась себе в носилках, чуть не в обнимку с козлиной тушей, и очень расстраивалась тому, что ничего рассмотреть толком не могу. Перед глазами не было ничего, что попадало бы в фокус зрения. Поэтому я видела только размытые пятна. Что, вообще говоря, раздражало. Не привыкли мы пятна наблюдать. Хотелось покрутить головой, скосить взгляд или сделать ещё что-нибудь, чтобы сфокусировать зрение. Увы! Ничего подобного сделать было нельзя.

Хорошо ещё, что профессор, словно почувствовав моё состояние, вполголоса рассказывал, что происходит вокруг и что наша группа делает.

- Гора позади нас, – негромко говорил он, – носит название Белуха. Самая высокая гора на Алтае, свыше четырёх с половиной тысяч метров! Это священная гора для местных жителей. Алтайцы ей поклоняются. Поговаривают, что великий Будда пришёл в Индию отсюда, с Алтая, с горы Белуха. Говорят ещё, что здесь есть ворота в благословенный край Шамбала, где люди живут вечно, под руководством мудрейших из учителей и наставников, где все счастливы и сама земля родит всё, что необходимо людям. Именно там должен появиться некий «дваждырождённый» Мессия, который принесёт мир и процветание на остальную часть планеты.

Хм! Кащей, конечно, мудр … И рождён, пожалуй, не только дважды, а даже побольше … Но, чтобы он принёс мир и процветание?.. Ну, да ладно! Не об этом речь.

Алтай. Слово «тай» означает «горы». А вот начало слова вызывает расхождения во мнениях. «Ал» означает «высокий». То есть, «высокие горы». Очень может быть. Высота в четыре с половиной тысячи метров это вполне можно назвать «высокими горами». Но есть ещё вариант. «Алт» – это значит «золото». И слово Алтай вполне может означать «золотые горы». Ой, Васька, я прямо слышу, как ты спрашиваешь, а нашли ли и впрямь в Алтае золото? Честно сказать, не знаю. Но знаю, что китайцы называют Алтай именно золотыми горами. Поэтому верю, что нашли.

Но есть ещё одна версия! И по этой версии слово «Алтай» происходит от слова «алатау», что означает «пёстрые горы». Дескать, здесь соседствуют белые снега, чёрные каменистые склоны и зелень растительности. И так всё это перемешано, что горы получаются пёстрыми. Ну, ты и сама всё видела. Действительно, пёстрые горы. А какая из версий истинная – всё равно, загадка. Забылось, за давностью лет.

Эх, думала я, как мне не хватает простого человеческого общения! Я объяснила бы профессору, что может, я и смотрела на пёстрые горы Алтая, да видела только размытое пятно! А в неразмытом виде лицезрела только лишь одну сосновую веточку!

А Кольцов между тем продолжал рассказывать о величественном озере, которое виднеется под нами, но мы туда не пойдём, мы обойдём его стороной, потому что спускаемся наискось. И как жаль, что мои глаза смотрят вверх, на облака. Потому что такой чудесный вид трудно найти в другом месте.

Дорогой профессор! Не вижу я облаков! Не ви-жу! И очень рада, что слышу ваше описание. Без этого было бы совсем тошно. Словно подслушав мои мысли, Кольцов продолжал свой рассказ. Так прошло часа два.

Вы, наверное спросите, как я определила время? Если не отчётливо видела солнце и окружающий пейзаж? Очень просто! По шагам!

Ещё дядька Тыртыш объяснял мне, что если взрослому, здоровому человеку сказать, чтобы он шёл с такой скоростью, как ему самому нравится, он будет идти, делая примерно сто десять шагов в минуту. И не важно, прямо ли он идёт, в гору или с горы. Просто расстояние между шагами будет разным. В гору – короче, с горы – длиннее. А темп шагов останется прежним. Так уж человек устроен. Он с таким темпом меньше устаёт. Понимаете? Если будет идти быстрее, то устанет больше. Но и если будет идти медленнее, то тоже устанет больше! Такой вот парадокс.

Дядька Тыртыш не сумел объяснить мне, почему так происходит. Сказал лишь, что когда в молодости служил в армии и ходил в походы, полковые музыканты били в барабан и свистели в флейты именно так, чтобы войска шли с таким темпом шага. А капралы только покрикивали: «Шире шаг!». Понимаете? Шире шаг, а не чаще!

Потом, уже в МУРРе, мне довелось читать одно исследование на эту тему. И тоже никто не мог ничего объяснить. Но уточнили: средний темп шага составляет сто девять шагов в минуту. При этом, когда начинаешь переход, лучше идти чуть медленнее, постепенно набирая нормальный темп, и за несколько минут перед привалом нужно слегка замедляться. Но средний темп шага сохраняется. Сто девять шагов в минуту.

Вот я и считала от нечего делать. Нужно же чем-то занять бедную голову, когда перед глазами качается пятнистое марево? Иначе с ума сойдёшь! Конечно, с точностью до шага, у меня высчитать не получалось. Но примерное время я определить вполне могла. Два часа – это тринадцать тысяч восемьдесят шагов. Примерно.

Так вот, часа через два после начала нашего похода, Кольцов неожиданно объявил:

- Привал!

- Я не устал!.. – обиженно прогудел Ванька.

- И я не устал, – согласился с ним профессор.

- И я не устала, – присоединилась к ним фея.

- Никто не устал, а привал всё же будет! – подвёл итог Роман Викентьевич, – Всем отдыхать! Пятнадцать минут. Кому надо: мальчики налево, девочки направо. Носилки не разгружаем. Воду пить умеренно, мелкими глоточками. Земля холодная, на землю не ложимся. Но можно нарубить лапника и лечь на лапник. Тогда лучше лечь так, чтобы ноги были чуточку выше головы.

- Да всё мы знаем, – проворчала Салса, – Первый поход, что ли?

Меня положили на землю и перед моими глазами … правильно, закачалась веточка сосны. Долбаная сосна! И всё же, лучше, чем неопределённые пятна.

Ровно через пятнадцать минут меня подняли и понесли дальше. Следующий пятнадцатиминутный привал объявили ещё через два часа. Вообще говоря, умные люди рекомендуют путешественникам делать десятиминутные привалы каждый час. Но наш Роман Викентьевич, по всей видимости, рассудил, что здесь собрались опытные туристы, которые в состоянии делать двухчасовые переходы. Вот он и делал эти переходы по два часа. И никто не жаловался.

После третьего перехода профессор объявил большой, часовой привал, с обедом.

- И сколько же мы прошли? – поинтересовался Ванька, вгрызаясь в мясо.

- Мало, – односложно ответил Кольцов.

- И всё же?

- Километров двадцать пять. Может, тридцать.

- А надо пройти сколько?

- Больше тысячи.

- Тридцать … триста … девятьсот … и ещё хвостик … Дойдём! – быстро подсчитал Ванька, – За месяц дойдём!

- Нам не надо всю дорогу идти, – возразил Роман Викентьевич, – Кое-где будем плыть. И проблема вовсе не в том, чтобы дойти. Проблема в другом.

- В чём же?

- Там увидим … – уклонился от ответа Кольцов.

А я его понимала! И тоже боялась до ужаса.

До ночи сделали ещё три таких же, двухчасовых переходов. Иногда приходилось идти вверх. Профессор не переставал расписывать мне окружающий пейзаж, хотя, скажу честно, это очень трудно. Очень! Дыхание путешественника должно быть равномерным, иначе он сбивается с шага и начинает сильно уставать. Но Кольцов мужественно шёл и говорил. Он и рассказал мне, что на Алтае множество широких оврагов, которые легче пройти напрямую, чем обойти. Вот мы и шли, то вниз, то вверх. Вниз чаще, постепенно спускаясь к подножью. И аккуратно обходя все возможные места встреч с другими группами путешественников и туристов.

- Ночёвка! – выдохнул, наконец, профессор, после третьего послеобеденного перехода, – Ставим палатку, ужинаем и спать. Подниму завтра рано.

- Я в силах ещё идти! – заявил Ванька бодрым голосом.

- Я тоже! – не стала отставать фея.

- Ночёвка! – непререкаемо заявил Кольцов, – Успеете ещё своё благородство проявить. И силы измотать. Это я вам обещаю!

Второй день не отличался от первого. Не считая того, что зарядил нудный, мелкий дождь. Вполголоса переругиваясь из-за вынужденной задержки, меня укутали в подобие плаща. Ну, не меня, конечно, а продукты, которые были у меня под носом. Но, для простоты, нас с продуктами укутали в один плащ. Так что половину второго дня я не видела ничего. К обеду развиднелось, и усталые, грязные, промокшие путешественники, по требованию Романа Викентьевича, дали себе лишний час отдыха. Но те же шесть двухчасовых переходов выполнили. Только закончили маршрут позже. И на третий день. И на четвёртый.

Я всё ждала, когда это случится. Это случилось к исходу четвёртого дня. Я этого не почувствовала, но Кольцов сказал мрачно и односложно: «Твою мать!», и фея ему не возразила. Значит, ко мне вернулся вес камня. Благо, до конца последнего отрезка оставалось совсем немного. Переход закончили успешно, и устроили ночёвку.

- Рома, я наверное, смогу … – начала фея.

- Нет, – жёстко пресёк профессор, – Никаких «наверное» не принимается. Нам нельзя рисковать. Будешь колдовать утром.

- Я же тогда …

- Знаю. Сделаем полдня отдыха.

- Время, Рома, время …

- А что нам время? Нам главное, попасть назад, в МУРР. А за скоростью мы не гоняемся. Результат важнее.

- А вдруг, если мы опоздаем, последствия заклятья станут необратимыми?

- Знаю, – сквозь зубы процедил профессор, – Но колдовать в таком состоянии, как ты сейчас, я считаю риском большим, чем потерять полдня.

- Ванька? Ты как считаешь?

Ванька внимательно посмотрел на фею, прислушался к её хриплому дыханию и дипломатично ответил:

- Я доверяю мнению профессора Кольцова.

- Салса, пойми! – опять взял слово профессор, – Если у тебя не получится, ты всё равно будешь измотана. Ты же будешь тянуть до последнего? И мы всё равно потеряем эти несчастные полдня. Ну, может чуточку меньше. А риск, что не получится, слишком возрастает. Я не стал бы ставить на такую карту.

- Ладно, – отвернулась Салса, – Может, вы и правы. Я действительно, слегка устала.

«Слегка устала»! Как мягко сказано, госпожа фея! Даже Ванька и тот устал. А вы, которой такие нагрузки совсем непривычны, должны не просто устать, а смертельно устать! Четыре дня блуждания по горам с тяжёлой ношей! Устанешь тут!

На следующее утро всё прошло, как по маслу. Фея, правда, потеряла сознание, но заклятие сработало. Я полегчала. До обеда время пролетело стремительно, а после обеда Ванька опять ухватился за переднюю часть носилок. Кольцов взялся за заднюю часть. Салса попыталась отвоевать одну свою ручку носилок, но Роман Викентьевич очень ласково попросил её не мешать и сказал, что её задача на сегодня – восстановить силы. И путешествие продолжилось.

К пятому дню Ванька перестал хорохориться и утверждать, что он один может меня упереть хоть на край света. На шестой день Кольцов вспомнил, как его обжулили с монетами. Теперь его рассказы для меня звучали примерно так:

- Есть легенда … пф-ф … пф-ф … что после смерти Чингиз-хана … пф-ф … пф-ф … он приказал похоронить себя … пф-ф … пф-ф … посреди ровной степи … пф-ф … пф-ф … а потом по этому месту … пф-ф … пф-ф … прогнали табун лошадей … пф-ф … пф-ф … из ста тысяч голов … пф-ф … пф-ф … чтобы никто не мог отыскать … пф-ф … пф-ф … место, где его закопали … пф-ф … пф-ф … Говорят, что там горы сокровищ … пф-ф … пф-ф … в могилу покидали … пф-ф … пф-ф … а тех, кто хоронил … пф-ф … пф-ф … всех обезглавили … пф-ф … пф-ф … чтобы не проболтались … пф-ф … пф-ф … Но есть версия … пф-ф … пф-ф … что на самом деле тело величайшего злодея … пф-ф … пф-ф … спрятали в одной из пещер Алтая … пф-ф … пф-ф … а стадо по степи пустили … пф-ф … пф-ф … для отвода глаз … пф-ф … пф-ф … И вот я теперь думаю … пф-ф … пф-ф … а был ли Чингиз-хан Чингиз ханом?.. пф-ф … пф-ф … Не был ли он Кащеем?.. пф-ф … пф-ф … И вообще, умер ли он, или был бессмертным?.. Пф-ф-ф-ф-ф!..

Но тогда получается … пф-ф … пф-ф … что кое-кто из алтайцев … пф-ф … пф-ф … мог видеть, как тело затаскивают пф-ф … пф-ф … в какую-то пещеру, … пф-ф … пф-ф … например, в ту, где мы проявились в этом мире … пф-ф … пф-ф … Видели, и две тысячи лет молчали!.. пф-ф … пф-ф … Одно слово – жулики!.. пф-ф … пф-ф … Как и те, кто у меня шесть золотых монет … пф-ф … пф-ф … за бесценок скупили … пф-ф … пф-ф … нет, ты подумай: шесть полновесных золотых монет … пф-ф … пф-ф … по сто пятьдесят грамм каждая … пф-ф … пф-ф … чистейшего золота … пф-ф … пф-ф … Это же почти килограмм! Пф-ф-ф-ф-ф!

Представляете? А я не могла ему сказать, чтобы он не обращал на меня внимания и берёг силы. Хотя, не скрою, было так приятно, что для меня сил не жалеют! Я про себя загадала, что если всё кончится благополучно, я непременно отплачу профессору. Не деньгами, нет. Разве за такое деньгами расплачиваются? Нет, я найду способ отплатить так, что профессор останется доволен. Непременно.

Да, нет же! Я всем сделаю хорошо! И Ванечке, любимому моему, и феечке Салсе, которая научила меня колдовать, да так, что я Кащея завалила, и, конечно, Роману Викентьевичу, моему куратору, моему наставнику, моему … ну вы поняли!

- Это … Иртыш?.. – не веря сама себе, спросила фея к исходу седьмого дня.

- Да, – хрипло ответил профессор, оседая на землю, – Это Чёрный Иртыш. Дошли!..

- И что дальше? – спросил Ванька, приседая, чтобы не перекосило носилки.

- Привал … на всю ночь … и на весь день … а следующей ночью поплывём, – с трудом прохрипел Кольцов, – За день должны сделать плот. И успеть загрузить Ваську, пока не потяжелела.

- Тогда нам лучше спрятаться в этом ракитнике?

- Да. Лучше. В ракитнике. Только, через полчаса. Через полчаса мы добредём до ракитника и устроим там лагерь. На ночь, и на день. А пока посидим прямо тут.

Ванька посмотрел на профессора, на Салсу, молча подхватил меня на плечо и понёс в заросли ракитника. Потом вернулся и затащил в ракитник остальную поклажу. И принялся мастерить шалаш. У нас была палатка, которую принёс Кольцов, но Ванька справедливо рассудил, что шалаш будет в зарослях совсем неприметным. В отличие от палатки. Через четверть часа, поддерживая друг друга, к ракитнику подошли и профессор с феей. И выглядели они не слишком бодро. Просто повалились на землю, тяжело дыша. А Ванька уже разжигал костёр. Он у меня умничка!

И, впервые за долгое время, у меня перед глазами качалась не ветка с иголками, не ветка не сосны! А веточка с листочками! Счастье-то какое!

К вечеру все окончательно пришли в себя. Строили планы.

- А сколько нам плыть по Иртышу? – спрашивал Ванька.

- Кто знает? – меланхолично отвечал профессор, – Иртыш, это самый длинный приток в мире! Он тянется больше четырёх тысяч километров!

- А мы точно попадём из Данилова озера в наш мир?

- Ну, я же как-то попал! – хмыкнул Кольцов, – Именно из Данилова озера! Заснул, понимаешь, прямо в его середине, во время рыбалки. А проснулся уже в мире магии. И не пропал. Даже сумел стать преподавателем в МУРРе!

- Так вы, что, из мира магии?! – прошелестело из кустов.

Глава 29

Как только каннибалам начинает угрожать смерть от

истощения, Господь, в своём бесконечном милосердии,

посылает им жирного миссионера.

Оскар Уайльд.

- Хм!.. Ну … да! – признался вслух Кольцов, – Мы из мира магии. А что?

- А кто именно? – последовал не менее странный вопрос.

- Преподаватели МУРРа, – кратко ответила Салса, – И студенты есть. А с кем, позвольте спросить …

- Это я.

На полянку место вышла миловидная девушка, внешне ничем не примечательная. Совсем молоденькая. Лёгкая блузка, джинсики, спортивные туфельки. На тоненькой шее тоненькая золотая цепочка с висюлькой. Роскошная чёрная грива волос. Красивая, такой неброской, красотой. На неё не пялятся встречные парни. Но, вроде бы пройдя мимо, непременно оглядываются назад. И замечают то, что не заметили при первом взгляде. Изумительный овал бровей. Ямочки на щеках. Всегда приподнятые уголки рта, будто девушка всегда готова рассмеяться весёлой шутке. Потом оглядываются ещё раз. И замечают глубокие серые глаза. Потом … потом понимают, что это красавица и удивляются, как не заметили этого раньше. Это она удачно встала, что я смогла её увидеть. Не прямо напротив меня, но всё же в поле зрения. Повторюсь, вроде бы, непримечательная, обычная девушка. Если бы не наш намётанный взгляд, привыкший в мире магии различать представителей разных рас.

- Русалка? – одновременно воскликнули профессор и фея.

- Значит, вы и правда оттуда! – обрадованно воскликнула девушка, – Если так легко определили. А я на будущий год поступать решила! Как раз в МУРР. Вы же говорили, что вы там преподаёте? Правда? Я вижу, вам помощь нужна. Да?

- Да! – решительно начал рубить правду-матку Роман Викентьевич, – Это правда! И про то, что мы там преподаватели, и про то, что нам помощь нужна.

Я профессор Кольцов Роман Викентьевич. Преподаватель боевого факультета. Это фея Салса. Преподавательница магии. Это Иван Дураков. Наш студент пятого курса. А это наша студентка Васька Бесфамильная. Она перешла на третий курс. И – видите? – она попала в беду. Нам нужно срочно вернуться в МУРР. А для этого необходимо как можно быстрее добраться до места силы. Ближайшее, которое мы знаем, это Данилово озеро, одно из знаменитых Пяти озёр. Туда мы и держим путь. И, если вы нам поможете, мы будем искренне признательны. И это обязательно вам зачтётся при поступлении.

- Угу … – задумчиво кивнула русалка, не спеша представиться в ответ, – Есть места силы и поближе, но вы туда не донырнёте … Вы говорили, что будете ждать здесь до следующей ночи? То есть, практически, сутки? Тогда ждите! Без меня не отправляйтесь. Я вернусь. Обязательно. Ждите!

Русалка бросила на меня внимательный взгляд и пошла к реке. Шла и шла. Прямо в одежде. Вот она уже по пояс, вот по грудь … а вот её уже не видно в волнах.

- И? – озвучил всеобщее изумление Кольцов, – И что это значит?

- Это значит, что пора разбивать лагерь, – пояснила фея, – Ибо дождик собирается. Будем отдыхать до следующей ночи.

- А эта … русалка?

- Вернётся – хорошо. Не вернётся – мы ничего не потеряли. Будем действовать, как планировали. Только зря ты перед ней все карты раскрыл! Вот что я тебе скажу!

На реке возмущённо плеснуло. Может, и рыба.

- А почему вы, профессор, сказали, что это Чёрный Иртыш? – перевёл разговор с щекотливой темы Ванька, – Почему не просто, Иртыш?

- Потому, что это не я так сказал, – задумчиво ответил профессор, явно размышляя о другом, – Такое название дали местные жители. Чёрный Иртыш – это значит, цвета земли. То есть, река, рождающаяся из земли, из родников. Не от притоков. Между прочим, Чёрный Иртыш впадает в озеро Зайсан, а вытекает из озера уже просто Иртышом. Зато на Иртыше нам предстоит преодолеть целых три гидроэлектростанции!

- Как? – ахнула фея, – Как мы их преодолеем?

- Только в обход, – вздохнул профессор, – Увы, но только в обход.

- Но, Васька …

- И всё же, придётся нести её в обход. Ночью. Прячась от посторонних глаз.

- Да, уж … Давайте-ка шалаш доделаем! А то уже моросить начинает!

Ночь прошла спокойно. День тоже прошёл тихо, хотя и тянулся, по моим ощущениям, долго-предолго. И начала бояться. Я и раньше боялась, только скрывала это от себя самой. А теперь я начала бояться всерьёз.

Смеркалось. Ванька с профессором ещё днём нарубили в округе деревьев и соорудили прочный плот, который незаметно подтянули к ракитнику. На мой взгляд давно пора было отправляться в путь. Кажется, Кольцов был того же мнения. Но, тянул время, расхаживая по берегу взад-вперёд. Ванька сидел молча, следя за профессором взглядом. Вещи давно были упакованы. Фея нервничала.

- Пора! – решился Роман Викентьевич, – Будет русалка, не будет русалки …

- Будет! – плеснуло из реки, – Если русалка сказала, что будет – значит, будет!

И на берег полезли раз, два, три … четыре … целых шесть русалок!

- Меня зовут Ирея, – смущённо улыбнулась та, вчерашняя русалка, – Простите, что впопыхах забыла представиться. А это мои подруги. Мы обязательно вам поможем! Мы доставим вас до самого пункта назначения!

- До Данилова озера? – удивился Кольцов.

- Ещё лучше, – загадочно улыбнулась Ирея, – Не сомневайтесь. Да, кстати, одна из нас отправилась в мир магии, в МУРР. Предупредить, чтобы нас встречали у финиша.

- Подождите, я так и не понял, – Роман Викентьевич был совершенно озадачен, – Вы проводите нас до Омска? А потом мы собирались поймать попутную машину …

- Лучше, – махнула русалка рукой, – Зачем вам Омск? Мы не поплывём в Омск. Не доплывая до Омска, мы свернём в речку Тару, это приток Иртыша. А Тара протекает совсем рядом с озёрами, в паре километров. Зачем мучиться с попуткой? Я понимаю, вы привыкли больше по дорогам, чем по воде. Но мы на плоту. Плоту как раз по воде удобней.

- Ну-у … не знаю, даже, что и сказать, – растерялся профессор, – Слишком это всё внезапно. Внезапно и … необычно.

- Не будем терять времени, – поторопила всех Ирея, – Каждая минута дорога!

Вот, хотела я сейчас написать, что не успела я глазом моргнуть … Ага! Конечно, не успела! Я ими вообще моргать перестала! Короче, в считанные секунды мы оказались погруженными на плот и русалки оттолкнули нас от берега.

- Постойте, а шест, чтобы управлять плотом?! – заполошно воскликнул Кольцов.

- Не понадобится! – с лёгким смешком откликнулась Ирея.

И мы помчались.

Нет, я опять не чувствовала скорости. Не на чем было сфокусировать взгляд. Но судя по отдельным репликам моих друзей, вроде того, что «Ух ты!», «Ничего себе!», «А мы не взлетим?» и некоторым прочим, скорость была вполне приличная.

- А мы в берег, случайно, не врежемся? – испугалась фея, – Темно, как у дракона в пузе! Не наскочим?

- Не наскочим, – успокоила её русалка, напряжённым голосом. Явно, выкладывалась изо всех сил, а тут ещё на глупые вопросы отвечать приходится, – Отдыхайте! Можете даже вздремнуть, если сумеете.

Вздремнуть, конечно, никто и пытаться не стал, но возгласы стихли. Полная тишина. Только бурлящая вода за краем плота.

Не буду рассказывать весь наш путь. Особенно, как мы проходили границу. Может, это вообще противозаконно! Не буду объяснять, как обходили стороной гидроэлектростанции. Русалки объяснили, что сами они могут проходить и через водостоки, предназначенные для хода рыбы, но идти по этим водостокам с плотом, на котором такая тяжёлая я – это глупость. Приходилось бросать плот, сооружать носилки, обходить вокруг ГЭС по большому кругу, таясь от случайных встречных, и ниже по течению сооружать новый плот. И так трижды. Никто не жаловался. Русалки тащили носилки наравне со всеми и оттого идти получалось быстро. Почти бегом.

Плыли, шли и бежали исключительно ночью. Днём отсиживались в густом кустарнике. В смысле, мы отсиживались. Русалки уходили в воду и появлялись только с наступлением темноты. Чтобы вновь ухватиться за плот и переть его изо всех сил.

- Ты заметил? – негромко спросила однажды фея профессора, – Когда они выходят из воды, у них всегда сухая одежда и обувь? Бытовая магия. Простенькая. Но для этого нужно постоянно подзаряжаться. Где-то на глубине и впрямь есть места силы!

- Заметил, – буркнул профессор, – Чтобы я, да не заметил? Конечно, заметил! А ещё я заметил, что девушек всегда шестеро, но постоянная из них, одна Ирея. Остальные меняются. Новые появляются, старые исчезают. Не зря Ирея не стала представлять нам своих подруг! Только сказала, что подруги, и всё. И не зря они не остаются с нами днём. Чтобы мы не могли запомнить каждую! Подозрительно это всё!

- Подозрительно! – согласилась фея, щуря взгляд, – Ваня! Ты где? Ты, Ванечка, оружие от себя далеко не откладывай, ладно? Ну, мало ли? Всё равно, когда мы плывём, тебе делать нечего. Вот и сиди вооружённым. Договорились? Эх, мне бы силой зарядиться! Она, конечно, ко мне притекает, но медленно, зараза такая! Ещё и четверти не зарядилось. Не то, что в мире магии! Ох, не то!

Я поняла так, что мои друзья понятия не имели, куда нас тащат русалки, оттого и тревожились. Ночь, темнота и стремительный полёт неуклюжего плота по реке. Кто его знает, по каким протокам мы прём? Иртыш ли это, или уже давно не Иртыш? И спросить не у кого. Мы же днём маскируемся. Поневоле встревожишься.

И с каким же облегчением все выдохнули, когда однажды под утро, вытаскивая плот в очередные заросли, мы услышали:

- Добрались!

- До Данилова озера? – уточнил профессор.

- Лучше! – засмеялась Ирея, – Я же обещала, что будет лучше? Отсюда полчаса хода до Потаённого озера!

- Потаённое озеро? Это же миф!

- Нет, Роман Викентьевич! – раздался знакомый голос из тех самых кустов, к которым мы причаливали, – Представьте себе, это не миф!

- Алина?.. – удивилась фея.

- Она самая! – засмеялась моя лучшая подруга.

- А что за Потаённое озеро? – недоумённо спросил Ванька.

- Легенда, – ответил профессор, – Всё это место силы называется Пять озёр. Так вот, четыре озера известны. Это Данилово озеро, Ленёво, озеро Шайтан и Урманное. А пятого озера нет! Якобы, должно открыться только тому, кто правильным образом искупается в четырёх предыдущих! Потому и называется Потаённым.

- Всё верно, профессор! – опять засмеялась Алина, – И всё-таки, оно существует! Нам ли, русалкам, этого не знать? Оно не только существует, оно является центром силы всех четырёх прочих озёр! Каждое из них обладает собственной силой. И самое сильное, да, Данилово озеро. А Потаённое вчетверо сильнее! Словно собрало силу всех четырёх остальных. Пойдёмте, пока не рассвело!

Русалки уже выстроились с импровизированными носилками. Меня с трудом взгромоздили и мы тронулись в путь. Я очень надеялась, что это последний мой путь в качестве каменной глыбы. И боялась, одновременно.

- Не переживай, подруга, всё будет хорошо! – шагнула к носилкам Алина.

Действительно, шли недолго. И действительно, скоро услышали плеск.

- Я … я чувствую силу! – встрепенулась фея.

- В воде сила ещё возрастает! – подсказала Алина.

- О, да! – расплылась в блаженной улыбке Салса, зайдя по колено в воду, – О, да!

Меня тоже выгрузили так, что я оказалась в воде по пояс.

- Ну-с, приступим! – бодро возвестила фея, – Все помнят? Нужно заснуть наяву. Или, хотя бы, просто заснуть. Но верить, что проснёшься уже не здесь. Готовы? Рома, ты первый!

Роман Викентьевич закрыл глаза и не то забормотал что-то, не то просто замычал про себя мотив и … растворился.

- Ваня?

- Только после Васи!

- Кто бы сомневался! Ну, ладно. Васенька, соберись с духом. И засни. Просто засни. И верь, что когда ты проснёшься, мы все будем у себя. В нашем мире. Давай, девочка! Засыпай! Пусть тебе снятся сладкие сны!

Ага! «Засыпай»! В этом-то и проблема! Я уже который день не сплю! Я же говорила, что ещё в начале путешествия очень боялась? Вот этого и боялась! Что нужно заснуть!

Нет, я честно пробовала. И фея Салса мне активно помогала. Даже колыбельные пела! Правда-правда! Потом мне закрыли глаза, уложили в носилки и принялись раскачивать, словно я в колыбели. Или в гамаке. И я очень хотела заснуть. Очень! Но не могла. Похоже, сбылись мои самые ужасные страхи. Я останусь статуей на берегу этого Потаённого озера. На всю жизнь. Пока ветер, лёд и вода не растреплют меня по песчинке.

Глава 30

Лучшие витамины, придуманные для женщины природой — это мужчины!

Софи Марсо.

- А если попробовать расколдовать её прямо здесь? – робко спросила Алина.

- Трудно, – печально ответила Салса, – Что заколдовать, что расколдовать, всё едино, нужна магия. Мы, конечно, в центре силы. Только силы этой по нашим меркам – тьфу! Даже просто заснуть-проснуться для перемещения по нашим мирам, и то не у всякого получается. У наших жителей есть плюс: они умеют накапливать внутреннюю магию. Получается сложение магии внешней и магии внутренней. А у местных вообще никак! Только если есть внутренняя предрасположенность. Вот, как у Ромы. У Романа Викентьевича. А Васька имеет только третий уровень силы. Ну, от силы, четвёртый. Нет, это почти невозможно!

- Почти? – тут же ухватилась за оговорку Алина.

- Ну … Если колдовать будет сильный колдун, уровня девятого … Ой, да мы ещё и целебного заклинания не знаем! Как её из камня освободить.

- Я знаю, – ответила Алина, – И Васька знает. А если попробовать заклинание вместе читать? Группой?!

- Ерунда! – отмахнулась Салса, – Магия, это глубоко личный процесс! Иначе давно магов, как солдат, тренировали бы. Или, как певцов в хоре. Нет, девочка, магия – это не просто скандирование заклинания! Это гораздо сложнее. А откуда ты целебное заклинание знаешь? Да ещё и с Васькой?

- Как? Разве Васька не рассказывала вам про василиска и птичку?

- Не помню такого … Хм!.. Нет, не помню.

- Хуже всего то, что и я не помню, как следует, – призналась Алина, – Но знаю, что у Васьки оно было записано! Надо поискать, и я его найду!

- Так что же ты стоишь, глупая девчонка?! – заорала фея, – Беги сейчас же! Перерой всё, но найди это заклинание! Живо!!!

Алина торопливо закрыла глаза и растворилась в утреннем мареве. А я осталась стоять. Фея рассерженно ходила передо мной взад и вперёд, бормоча:

- Целебное заклинание они придумали! И никому ни слова! Нет, надо же! Гнать таких поганой метлой из МУРРа! И меня вместе с ними! Раз не доверяют. Да! Всех разогнать к лешему, а МУРР закрыть! Навсегда! И будем, как в средневековье: каждый колдун сам по себе! Будем писать книжечки на человеческой коже … кровью … но никому не дадим туда заглянуть! Мы же такие особенные! Тьфу! Нет, разогнать МУРР, этого ещё мало! Всех в камень! Всех! И расставить вдоль дороги, в назидание проходящим!

Русалки ошарашенно смотрели на рассвирепевшую фею. Они же не знают, какой у неё милый и добрый характер. Какая она отзывчивая и отходчивая!

Наконец, фея остановилась прямо передо мной и строго погрозила мне пальцем:

- Мы ещё поговорим об этом, вредная ведьма! Ты у меня ещё наплачешься на отработках! Конюшни будешь через день драить! Нет! Ежедневно! Чтобы сияли! Как …

- Как начищенная медная ложечка! – подсказал Роман Викентьевич, проявляясь из ниоткуда, прямо по колено в воде.

- Рома!..

- Ну. не мог же я вас бросить! Жду-жду, а вас всё нету и нету. Конечно, я вернулся.

- А у нас тут проблема!

- Это я догадался, – Роман Викентьевич бросил мимолётный взгляд на меня, – А куда это Алина помчалась, как наскипидаренная?

Пока фея Салса объясняла что произошло и ахала по поводу нашей подозрительной скрытности, я размышляла. Умножала, делила, возводила в степень, и логарифмировала. И каждый раз у меня получалось, что ничего не получалось. В смысле, в мире магии фее могло хватить сил, чтобы меня расколдовать. А здесь не могло. Никак не могло. Значит, надо меня перенести в мир магии. Но, для этого мне надо заснуть. А заснуть я не могу. Значит … В общем, всё плохо. Всё отвратительно плохо.

- Вот! – на берегу появилась Алина, и она протягивала фее заветный листок, на котором я когда-то старательно вычерчивала заклинание и распределение векторов сил.

Фея в мгновение ока вырвала листок у неё из рук и углубилась в чтение.

- Занятно! – бормотала она, – Чр-р-резвычайно любопытно! И это работает?!

- Конечно! – отрапортовала Алина, – Птичку, во всяком случае, это заклинание оживило! Так, значит, Васька вам не рассказывала?..

- Нет! Не рассказывала, – хмуро отозвалась Салса.

Она прочла мои каракули четырежды. И каждый раз хмурилась всё больше. И я её понимала. А она, в свою очередь, понимала, что у нас ничего не получится.

- Всё равно, будем пробовать! – сквозь зубы процедила фея, –Иногда такие выкрутасы случаются!

Первый раз заклинание прочитала Алина. Фея внимательно наблюдала со стороны, чтобы видеть все нюансы. Алина старалась изо всех сил, но предсказуемо, ничего не вышло. После Алины за дело взялась Салса. И я сразу почувствовала отличия. Магия завихрилась вокруг меня. Увы, безрезультатно. Фея отдышалась и скомандовала:

- Все ко мне! Попробуем … хором! Вдруг, получится? Я же чувствую, что самой капельки не хватает! И ещё. Все в воду! Включая Ваську. В этом деле даже грамм магии лишним не будет.

Теперь заклинание читали хором и фея, и Алина и шесть её подруг-русалок. И Васька, хотя он в магии полный профан. И Роман Викентьевич. Даже я подтягивала, хоть и мысленно. Магия была. Магия кружила и вертелась юлой вокруг меня. И всё же – мало.

- Нет, – выдохнула с отчаянием Салса, оседая на песок, – Никак!

- А ну-ка, пустите! – отодвинул её в сторону Ванька и шагнул ко мне, расплываясь перед моим несфокусированным взглядом.

И я вдруг поняла! Он меня целует! Вот, сколько раз за время путешествия, я видела, как он расплывался передо мной? Да, сотни раз! И ни разу я даже предположить не могла, что он целуется. И правильно. Потому что он и не целовался. А сейчас – как наитие. И так захотелось ответить на его поцелуй! Я потянулась к нему не губами, нет, а всем телом, всей своей сущностью.

- Ой, мамочки! – ахнула позади Алина.

Я оглянулась. Алина глядела на меня, прикрыв в изумлении рот ладошкой и глаза у неё были размером с донышко кружки.

Стоп! Я оглянулась? Я?!! Оглянулась?!!

И слёзы хлынули из глаз. Потоком.

- Как же я забыла? – досадливо воскликнула фея, – Как же я забыла про поцелуй любви?! Самое сильное колдовство на свете! А Ванька … А как Ванька? Он же не маг!

- Гений! – всхлипнула я.

- Да, я такой! – приосанился Ванька.

- Я не про тебя, – пояснила я под хихиканье русалок, – Я про Пушкина. Помнишь «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях»?

… И встаёт она из гроба …

Ах!.. И зарыдали оба …

Не знаю, почему рыдал королевич Елисей, а мёртвая царевна рыдала потому, что за столько времени, ей глаза пылью запорошило! Как мне сейчас. И как об этом Александр Сергеевич догадаться сумел? Гений, одно слово, гений!

- Васька, – тихо спросил Ванька, нежно прижимая меня к себе, – А ты знаешь, что ты не ведьма?!!

- Конечно, знаю, – спокойно и невозмутимо ответила я.

Я узнала об этом у Кащея, только сказать не могла. Потому что сама не знала, когда с меня наваждение спадёт. Ну, вот оно и спало. После поцелуя любви. Вот оно как!

- Васька …

- Прости, Ванюша, прости, милый, я сейчас ничего не могу. Я всё это время не спала. И меня теперь неудержимо в сон тянет. Я сейчас просто рухну и засну …

- И замечательно! – вклинилась фея, – Спи, Васенька! Только засыпая, будь уверена, что проснёшься в нашем, магическом мире! И всё. Спи!

- А я уверена, – с трудом кивнула я, – Ещё как … уверена …

Дальше не помню. Кажется с меня что-то сыпалось. Кажется, меня подхватили сильные руки. Кажется, меня куда-то несли. Но ставить заклад, что всё это правда, я бы не рискнула. Мало ли чего примерещится!

Глава 31

Самое веселое в жизни – это когда в тебя стреляют и промахиваются.

Сэр Уинстон Черчилль.

- Нет! – заорала я, – Не надо! Не хочу!

И вскочила с постели. Мне приснилась веточка сосны, которая бесконечно качалась перед моим носом. Фу-у! Приснится же такой кошмар! Я лежала в своей постели, в своей комнате, в МУРРе. На соседней кровати мирно посапывала Алина. А я лежала и думала, правда ли то, что со мной было? Может, это сон? Перенервничала накануне экзамена, вот и приснилась всякая фигня? Про Свейшу, про шипохвоста, про Кащея? Приснилось? Или не приснилось?

Я подняла глаза на шкаф. Шкаф был пуст. И я горько разрыдалась. Не приснилось. Горюна нет. Маленький отважный герой храбро отдал за меня все свои девять жизней. Точнее, отдаёт. Стоит сейчас постаментом самому себе и ждёт, когда рассыплется в мелкий песок. Жуткая картина!

- Васька! – открыла глаза Алина, – Какая ты … удивительная!

Ах, да! Я уже не ведьма. Ну-ка, ну-ка! Где наше зеркальце? Ну, да. Волшебница. Как и положено. Как наша добрая королева Марья Васильевна. И у меня удивительный, ярко-фиолетовый цвет глаз.

- Что вчера было! – продолжала Алина восхищённым шёпотом, – Ты стоишь, колени у тебя подламываются, Ванька тебя к себе прижимает, Салса орёт, чтобы все отвернулись, русалки в шоке …

- Стоп-стоп-стоп! – выставила я вперёд ладошку, – Давай по порядку! И не торопясь. Как я засыпала, помню. Как меня Ванька подхватил, тоже помню. А почему Салса орала?

- Так ты, когда из окаменелого состояния выходила, ты-то вышла, а вот одежда твоя нет! Осыпалась с тебя одежда мелкими камушками!

- Вся?! – густо покраснела я.

- Вся, – подтвердила Алина, – И меч из рук кусками выпал, я его подобрала на всякий случай, и обувь рассыпалась. Только то, что под одеждой было, то и сохранилось.

Я машинально прикоснулась руками к перстню, который всегда носила на цепочке под платьем. Перстень был на месте. Я вздохнула с облегчением.

- Ну, вот, стоишь ты в таком интересном виде в объятиях Ваньки, Салса орёт, чтобы все отвернулись, а ты уже проваливаешься. И Ванька не стал терять времени. Прямо вместе с тобой в наш мир перенёсся!

- Такое бывает? – удивилась я, – Чтобы двое по заказу, одновременно заснули?

- Не знаю. Но вы с Ванькой провалились в наш мир одновременно. Это я своими глазами видела. Ванька аж засиял от радости. Подхватил тебя на руки и понёс. И, знаешь, всё строго: смотрит только прямо перед собой. Даже уголком глаза не косится, куда не следует! Фея кричит, чтобы тебя в больничное крыло несли, но Ванька сказал, что тебе нужен сон, а не лекарства. Дескать, если будешь себя завтра … в смысле, уже сегодня, плохо чувствовать, то сама к целительнице сходишь. Благо, ходить уже умеешь! Фея вокруг вас завесу непроницаемости развесила. Так и пошли.

- А потом?

- А потом он принёс тебя сюда, положил на кровать, прикрыл одеялом, поцеловал в лоб и тихо-тихо вышел. А мне сказал, чтобы от тебя ни на шаг не отходила. А я и не отходила! А Салса строго-настрого наказала, как только ты проснёшься – сразу к Кларе Георгиевне! Дескать, она тебя в любой момент примет. Хоть среди ночи, хоть среди дня. Потому что вопросов к тебе – море!

- Тогда пошли, – вздохнула я, – Нехорошо заставлять нас ждать.

- А я туда зачем? – не поняла русалка.

- И ты, и Ванька. Все пойдём. Мне кажется, что вы двое имеете право знать всё, что со мной случилось. Пошли!

Это было, наверное, самое необычное заседание ректората за всё время существования МУРРа. Хотя, каждому из преподавателей, на своём веку, довелось увидеть многое. Но не такое.

Сперва Клара Георгиевна нахмурилась, когда я пришла с Алиной и Ваней, но я просто сказала ей, что я так хочу, то значит, так будет. Брови у кикиморы подпрыгнули от неожиданности, губы поджались, но возражать она не стала. Молча кивнула и села на председательское место. Ванюша с Алиной пристроились среди преподавателей, стараясь стать как можно незаметнее, и я начала свой рассказ. В мельчайших подробностях. А что? Мне скрывать нечего! Начала с экзамена, когда впервые увидела Свейшу.

Кикимора привычно подпёрла пухлой рукой пухлую щёку и внимательно слушала. Когда я рассказала, каким именно способом разделалась с шипохвостом, фея Салса ахнула.

- Никто! – горячо закричала она, – Никто ещё не применял портал перехода, как оружие! Это так … необычно! Об этом нужно немедленно оповестить вооружённые силы!

Клара Георгиевна молча кивнула и сделала пометку в блокнотике. И опять уставилась на меня. У меня возникло ощущение, что она видит меня насквозь. И, да, я слышала, что у кикимор есть такое внутреннее свойство – видеть суть вещей. Я поёжилась.

Потом я рассказала, как выяснилось, что меня пытались убить. И что подозреваю в этом суккуба Меланию. Что косвенно подтвердил и Кащей.

- Это верно, – нехотя подтвердила Клара Георгиевна, – Мы тоже пришли к такому же выводу. Но схватить преступницу не удалось. Она улизнула. Исчезла бесследно. В смысле, следов-то как раз было много, но ни один из них не привёл к преступнице. Все ложные. Вероятно, Мелания организовала попытку тебя уничтожить и сразу же пустилась в бега. И очень может быть, что в царство Кащея.

Я опустила глаза в пол. Помолчала и продолжила рассказ.

- Ах, вот как? – удивилась кикимора, – Так она тебя сопровождала? Она навела морок таверны, где тебя поджидал этот толстый Резь? Ну, тогда совершенно понятно, почему мы её не схватили. Улизнула!

Я опять опустила глаза в пол.

- Ну же! – поторопила кикимора.

И я принялась рассказывать дальше.

Ой, как заблестели глазки феи Салсы, когда я рассказывала про библиотеку! Да и не только у неё. Меня раз сорок переспрашивали:

- А точно? Это именно тот автор? Ты не путаешь? Тот самый Адольфо Гаррота? А внутрь ты заглядывала? Может, обложка этого автора, а внутри – любовный роман! Ты точно не путаешь? Ну, дела! Кто бы знал! Эх, хоть одним глазком!..

- Дальше!.. – сухо перебила порывы экстаза Клара Георгиевна.

Я рассказала дальше. О тайной канцелярии Кащея. О его паутине, раскинутой по всем углам, о его секретных операциях.

- Слышали? – строго постучала карандашиком по столу кикимора, – К началу семестра всем всё перепроверить! Ещё раз предупредить студентов, чтобы не пользовались личными вещами в пределах МУРРа! А то мы говорим-говорим, а сами расслабились. Подумаешь, подслушивающее зеркальце три года назад! А тут, оказывается, всё на поток поставлено! Ты, Васенька, кстати, раздел про МУРР не встречала? Не видела ли там чего?

Я призналась, что про МУРР не встречала. Не потому, что там такого нет, а потому, что мне элементарно не хватило времени. Мне и про королевскую семью до конца прочитать не удалось, а уж про другое и подавно. И я рассказала про короля, королеву и пропавшую принцессу. И показала перстень.

Тишина была оглушительной. Я даже засмущалась. Как будто я хвастаю. А я не хвастаю, я объясняю что произошло и почему так произошло.

Потом я рассказала про венувшегося котёнка и про то, как мне удалось побеседовать с Кольцовым. И как глупо я решила попытаться сбежать. Но вовремя одумалась.

- Та-а-ак, голубчики мои! – перевела взгляд на Романа Викентьевича и фею кикимора, – Значит, в царство Кащея полезли? А мне что сказали?! А?!

И тут кикимора подпрыгнула на своём стуле. И уставилась на профессора. Тем самым взглядом, которым кикиморы видят суть вещей.

- Вы что, ироды, с Романом Викентьевичем сделали?!

Кольцов скукожился под острым взглядом Клары Георгиевны.

- Где? – тихо спросила кикимора.

- Плечо … и часть спины – непонятно ответил профессор.

- Покажи! – и это в таком тоне, что отказать невозможно.

- Может, потом? – всё-таки попытался увильнуть Кольцов.

Клара Георгиевна не удостоила его ответом. Они продолжала глядеть профессору в глаза. И взгляд этот был неумолим.

Ну … вот!.. – не выдержал Роман Викентьевич, скидывая с себя куртку, а потом и рубашку. И повернулся спиной. Почти половина спины, от плеча до поясницы, у него была каменной. Да ещё и трещинами пошла. Мама моя! Да ему, наверняка, пальцем пошевелить больно! Рукой шевельнуть – вообще, хоть криком кричи! А он умудрялся меня тащить! С Ванькой палатку ставил. Фее помогал. Да он … да он … Слов нет!

- Рома! – с болью воскликнула фея.

- Что «Рома»? – уточнил профессор, – Надо было ещё в той пещере на Алтае обвиснуть у вас на плече и ныть? Не дождётесь! Я счастливый Я чиграна видел! Трижды!

- Можно я? – робко спросила я.

Поздно. Фея уже магичила. Благо, теперь заклятье знает. Камень с плеча и спины профессора осыпался, обнажая огромную, кровоточащую рану.

- Живо в больничное крыло! – взвизгнула кикимора, – И чтобы на полёт стрелы к студентам не приближался! Лично прослежу! Ироды! Лиходеи! Я вас всех!..

Клара Георгиевна порывисто встала и шагнула к окну.

- Я и сам хотел бы эту гадость вылечить, – примирительно прогудел Кольцов, – Только вчера никак нельзя было. Салса с Алиной всю магию во внешнем мире отдали, Васька спит беспробудно. А Ванька – какой из него колдун? А больше никто целительного заклинания не знает. Вот и подумал, что дотерплю до утра. А утром – вот, совещание.

- Я сказала, немедленно в больничное крыло! – холодно повторила Клара Георгиевна, не оборачиваясь.

И, даже когда профессор ушёл, она ещё пару минут глядела в окно. А, когда повернулась и села на своё место, по её лицу совершенно ничего нельзя было прочитать.

- Дальше! – коротко бросила она.

И тут я слукавила. Сама не знаю, почему. Я сказала, что придумала заклинание, но не помню его. Дескать, после того, как я его применила, да после того, как меня им же шарахнуло так, что я окаменела, всё у меня из головы вылетело.

Клара Георгиевна прошлась по мне рентгеновским взглядом, но ничего уточнять не стала. Молча кивнула.

И я рассказала финал. Про бой. Про то, как неожиданно, в самый ответственный момент, прибыла подмога.

- У меня же был её меч, – пояснил Ванька, – И, вдруг, вижу, как по лезвию меча капелька крови побежала. Верный признак, что у хозяина меча смертельная опасность! А мы все трое чего-то подобного ожидали. Ну … и вмешались. Фея, правда, еле пробила портал. Там Кащей, говорят, такого понавесил, что не всякий пробъётся. А мы с профессором, получается, в полной боевой. А, пусть лучше Вась … Фиолетта сама раскажет. У неё лучше получается.

Я рассказала. Про бой. Про хитрого Кащея, который, оказывается, умеет пространство по слоям нарезать. Про отважную смерть котёнка. Про гибель Кащея. И всех двенадцати его дублей.

- Первый Змей Горыныч о трёх головах, второй о шести головах, третий о двенадцати головах … – пробормотала невнятно кикимора, – Ну-с, ладно! О вашем путешествии по внешнему миру мне вчера фея Салса доложила. Подробно. Алина, тебе нечего сказать?

- Нет, – русалка поднялась с места, – Мне сказать нечего. Группу случайно увидела русалка Ирея. Проплывала в тех местах и увидела. Когда поняла, что это наши, из МУРРа и им нужна помощь, то сразу отправилась за подмогой. К подругам. Те тоже позвали подруг. Те своих. Вот так и набралось … несколько русалок. Так и до меня дошло. И я сразу поплыла к месту финиша. А, когда увидела, что Васька окаменела, я вспомнила про птичку.

- Это моя вина, – перебила я её, – Про птичку. Мне надо было сразу к фее Салсе идти. А я пошла к Софье Викулишне. Как же! Это же заклинание, с василиском связанное! Ну, а та была очень занята. И отправила меня к фее. А фея … не помню, где была фея, но не в МУРРе. И я отложила бумажку на «потом». А потом случилось много чего, и бумажка так и пылилась среди моих записок. Да, это целиком моя вина!

- Нет у нас больше василиска! – печально вздохнула кикимора, – Не удержался этот инспектор Каштанов, проболтался! И министерство магии дало распоряжение василиска у нас забрать. Для изучения и опытов. Не будет у нас больше дополнительных доходов.

- Ерунда, – отмахнулась я, – Я вам, на досуге, рецепт философского камня расскажу! Будете делать золото, надеюсь, в умеренных масштабах. Иначе, это вредно для экономики страны. Ну, в общем, я верю в ваш прагматизм. Конечно, ингредиенты не из дешёвых. Но игра стоит свеч. По моим прикидкам, прибыль порядка сорока-пятидесяти процентов. И, кстати, первую тысячу золотых прошу положить на моё имя в банк господина гоблина Беффета. Под проценты.

- Вот как? – кикимора посмотрела на меня с новым выражением на лице.

- Да, – согласилась я, – Именно так. Видите ли, у меня появились некие обязательства. Раньше не было, а теперь есть. Мне надо найти в одной дальней стране одного мальчика. Его мама отдала жизнь за меня. И я обязана этого мальчика найти и обеспечить ему достойную жизнь. Поэтому прошу поступить именно так.

- Вот оно что … – выражение лица кикиморы снова изменилось, – Ну, что ж! Подведём итоги. Первое. О случившемся я должна немедленно доложить королевской семье. Поскольку это касается их напрямую. А для этого нужно попасть в королевскую канцелярию. Ну, это я беру на себя. Второе. Профессора Кольцова не допускать к занятиям со студентами ни под каким видом. Даже издали. Запретить ему встречаться с кем бы то ни было … ну, может, кроме феи Салсы. Я заметила, что она действует на профессора Кольцова … благотворно. Отправить Романа Викентьевича в королевский заповедник. Я знаю, у него там знакомый лесничий. Вот, пусть там отдыхает и набирается сил. Я оформлю ему командировку за редкими животными, для наглядных пособий профессору Флику. Профессор Флик, вам нужны пособия?

- Не откафусь! – улыбнулся в роскошную бороду гном.

- И третье, – строго добавила кикимора, – Всё произнесённое здесь, я объявляю государственной тайной! Со всеми вытекающими!..

Глава 32

Я – оптимист, не вижу особого смысла быть кем-то еще.

Сэр Уинстон Черчилль.

- Ванечка! – позвала я парня в сторонку, когда мы вышли из кабинета, – Ванечка, милый, объясни мне, зачем ты это сделал?

- Что сделал? – парень изобразил недоумение.

- Зачем ты отпустил суккуба Меланию?

- С чего ты взяла?! – Ванька попытался разыграть целое изумление, – Зачем бы мне её отпускать?

Глупости! Меня не проведёшь!

- Ванечка! – я даже на цыпочки привстала, чтобы смотреть глаза в глаза, – Ванечка, я тебя люблю. Я тебя очень-очень люблю! Я прощу тебе всё, что было, и очень может быть, что прощу всё, что будет! Только умоляю: не лги мне. Только не лги!

Сам подумай: идут экзамены. Все преподаватели разъехались в разные стороны, вместе со своими студентами. Ну, которым они кураторы. Один дежурный преподаватель остался в МУРРе. Профессор Кольцов. И все студенты, после сдачи последнего экзамена разъезжаются по домам. Даже не возвращаясь в МУРР. И тут профессору Кольцову приходит информация о покушении на его студентку. И он мчится на выручку. Вопрос: кому он оставит дежурство? Если других преподавателей нет? Ответ очевиден. Лучшему своему студенту, который оказался под рукой. А под рукой оказался ты, Ванечка. Ты, который сидел и ждал меня. Ты, который перед этим схватился врукопашную с óни, и выжил! Хочешь, наведём справки? Правильно, что не хочешь. Это как дважды два.

Профессор узнал, что нападение совершил кто-то из старшекурсников. Злодей примагичил мне нашивку, увидев которую, Свейша дала мне невыполнимое задание. И ты сразу же догадался, кто это сделал. Это было нетрудно. Я тоже сразу догадалась. Суккуб Мелания остро завидовала мне, потому что ты предпочёл ей меня.

Про то, что Мелания сама сбежала, совершив злодейство, я не верю. Незачем ей было бежать. Ей был нужен ты, тебя она и поджидала. И дождалась. А уже после, от безысходности, решила помочь в моём похищении. Но, вот почему ты предупредил её и отпустил? Это для меня загадка. Так, почему же?

Ванька долго мычал и мялся. Я ждала.

- Понимаешь, – выдохнул он наконец, – Она же сделала это из-за любви. А я не знал всего. Не знал, что всё так серьёзно. Думал, она просто очередную подлянку подстроила. Ну и пошёл ругаться. Я же предупреждал, что руки-ноги повыдергаю, если что.

Накостылял я ей. С месяц без тёмных очков на улицу выходить стыдно будет. Да, в горячке всё и выложил, что ты жива, что обман раскрылся. Ещё раз сказал, что между нами всё кончено. И пошёл себе обратно. А потом выяснилось, что это не просто подлянка, а самая настоящая попытка убийства! А Мелания уже ноги сделала. Да не абы куда, а для того, чтобы тебя похитить. И так мне стыдно стало. И я … промолчал. Вот.

- Я не сержусь на тебя, Ванечка, – сказала я, – Ты просто слишком добрый. Те, кто чересчур силён, часто бывают чересчур добрыми. Просто, помни об этом. И ключевое слово здесь – «чересчур».

- Я … это … – парень неловко затоптался на месте.

- Пошли! – я подхватила его под руку, – Мы через такие испытания прошли! Мы выжили! Разве это не повод отметить? Я попросила Алину купить вина и фруктов. Пошли!

Дальше всё было весело. Мы пили вино и хохотали, вспоминая забавные ситуации. Потом вдруг оказалось, что вино кончилось. И Ванька вызвался принести ещё. Мы переглянулись с Алиной и одновременно кивнули. И Ванька умчался.

- Ох, Васька! То есть, ваше высочество! – Алина слегка захмелела, – Как я испугалась, когда увидела, как ты стоишь вся каменная!

- Ты не думай, – обняла я верную подругу, – Я ни капельки не сержусь на тебя!

- Не сердишься … на меня?..

- На тебя, – серьёзно кивнула я, – Не сержусь. Я имею в виду, за то, что ты выдала секрет заклятья «Взгляд василиска» Кащею. И секрет обратного заклятья.

Алина стремительно побледнела. Я вновь её обняла.

- Понимаешь, – пояснила я, – после боя я долго думала, что здесь не так. И вспомнила. Когда Горюн вцепился в Кащея, тот превратил его в камень и отбросил. Почему? Почему не ударил молнией, не заледенил, не взорвал, не прихлопнул «Молотом Тора», не применил «Лезвия Трисмергалиса»? Я тебе скажу почему. Потому что Кащей в это время активно изучал новое для него заклинание «Взгляд василиска». Так активно, что ударил этим заклинанием, не думая. А потом, когда мы стояли и каменели, он попытался применить обратное заклинание. Исцеляющее. Только оно улетело не туда и сработало не так. И вот вопрос: если эти два заклинания знали только мы с тобой, если я не успела рассказать о них ни Софье Викулишне, ни фее Салсе, откуда Кащей узнал о них?..

- Я … я … ты не думай! Я …

- Я же сказала, что не обижаюсь! Я всё понимаю. Давай я тебе всё расскажу! А ты будешь только кивать в нужных местах.

Впервые я заинтересовалась обществом русалок, когда ты так бойко стала рассказывать о порядках в МУРРе, хотя только собиралась сюда поступать. Ты тогда объяснила, что тебе обо всём рассказали русалки, которые учились здесь раньше. И я не придала тогда значения. Просто запомнила. Есть такое свойство у ведьм – помнить всё.

Потом я удивилась, когда ты так подробно рассказала об инспекторе Каштанове. Дескать, некая группа русалок, случайно узнала об этом и сообщила тебе. А потом о преподавателе философии, доценте Вейхре. И я тогда ещё подумала: как хорошо было бы сделать из русалок службу разведки! Раз они такие информированные. А потом принялась размышлять об этом.

Не нужно делать из русалок службу разведки! Потому что кто-то уже сделал это! Окончательно я убедилась в этом, когда мы наткнулись на русалку Ирею. А она привела помощниц. Во-первых, она даже имени своего не сказала, пока не получила на это разрешения. Во-вторых, среди помощниц, которых она привела, были девушки постарше, но с нами вела беседы только она. Люди так не поступают. А поступают так те, кто хочет сохранить тайну организации.

Итак, организация русалок есть. Кто же её организовал? Это не Кащей. Вот, хоть режь меня, не могу представить, чтобы ты сознательно работала на Кащея. Тогда – кто? Я думаю, это ваш речной или морской бог. Или кто у вас там, вместо бога? И организовал так хорошо, что каждая из вас выполняет всё, что ей прикажут. Как же он этого добился?

Я думаю, что есть только один ответ. И то, о чём ты мне рассказывала, о чём пишут в учебниках демонологии – неправда. Есть способ вернуть русалке возможность любить! Не знаю, насколько это сложно, но способ есть. И на эту приманку вы все клюёте. Да, вы из кожи выпрыгните, если вам посулить такую надежду! И думаю, раз в год, паре-тройке русалок даётся такая премия. Показательно. Чтобы все видели и знали. Чтобы все старались изо всех сил.

- Только двум, – шепнула Алина, – Каждый раз, только двум.

- Любовь, – задумчиво продолжала я, – Это базовый инстинкт. Его нельзя обойти. От него нельзя отказаться. Поэтому я понимаю тебя. И не сержусь. Знаю, что ты сообщала обо мне всё, что только могла узнать. Знаю, что по твоим словам меня признали за наследницу, когда я сама об этом ещё не догадывалась. Знаю, что из-за тебя на мой след вышел Кащей. Знаю и не сержусь. Но!

Давай договоримся так: с этого момента ты будешь работать на меня. Только на меня. Когда я гостила у Кащея мне попалась в руки интересная книжечка … Не гляди на меня так. Это не то заклинание, о котором ты подумала. Но это шанс выйти на нужное заклинание. И я на него выйду! Обещаю!

Подумай сама, какой у тебя шанс попасть в ту пару, которой дают любовь? Я знаю, что даже за призрачный шанс ты готова себе ноги отрубить. Но, реально, какой это шанс? А я тебе дам почти стопроцентную возможность!

Ты не перестанешь доносить на меня. Только доносить будешь то, что мы с тобой заранее обговорим. А мне будешь сообщать то, что тебе станет известно. В полном объёме. И, когда я стану королевой – а я когда-то же стану королевой! – я сделаю так, что именно ты будешь решать, кому возвращать возможность любить. За то, что русалки будут служить тебе. А ты – мне. Решайся! У тебя появляется надежда!

- Да! – горячо воскликнула Алина глядя на меня сверкающими глазами, – Конечно, да! Да я за такой шанс … Только скажи!..

- Не скучали? – в проёме двери показался Ванька с двумя бутылками вина.

- Нет, не скучали! – улыбнулась Алина и подмигнула мне, – Между прочим, после того, как Клара Георгиевна объяснила в королевской канцелярии причину, по которой просит аудиенции, её записали на приём к их величествам на завтра! Так что, завтра вполне можно ждать визита короля и королевы в наш скромный университет! И нашу Вась … прошу прощения, нашу Виолетту уже завтра могут объявить найденной принцессой!

- Ух, ты! – восхитился Ванька, – А сведения точные?

- Точнее не бывает! – гордо ответила я, – Из самых надёжных источников!

- Всю жизнь мечтал любить принцессу! – заявил Ванька, открывая бутылку.

- Так люби! – весело и легко засмеялась я, – Кто тебе мешает?

- Ой! – воскликнула вдруг Алина тревожно и повернулась к Ваньке, – Ты видишь?

- Что?

- Наша Васька опять каменеет!

- Где? – испугался Ванька.

- Везде! Она вся каменеет!

- И что делать?!

- Целовать! Дурачок, её надо целовать! Тогда с неё камень спадёт!

- О! – обрадовался Ванька, – Целовать я могу! Везде!

- Вот и целуй! – Алина исподтишка показала мне язык и выскользнула из комнаты.

А мы с Ванькой целовались, целовались, целовались … И никак не могли остановиться. И … и … и, знаете что? Вовсе ЭТО не как у собачек! Когда любишь, это не как у собачек! Это душевно, нежно, ласково, сердечно, чувственно и трепетно. Это сладостно и восхитительно. Это волшебно. Это … это любовь!

Мы проснулись в одной кровати, и мне ни капельки не было стыдно!

Глава 33

Замечательный день сегодня. То ли чай пойти выпить, то ли повеситься.

Антон Чехов.

С утра мне было ужасно тревожно. До дрожи. А как бы вы отнеслись к тому, что вам предстоит впервые за восемнадцать лет увидеть собственную мать? И не просто мать, а королеву? И не просто королеву-мать, а ту, у которой вы единственный ребёнок и стопроцентная наследница престола? Заволнуешься тут!

Конечно, я понимала, что есть политические причины, подождать с официальным объявлением о том, что я нашлась. Самая очевидная – слово, данное королём-батюшкой. Между прочим, Станислав через полгода будет считаться достигшим нужного возраста. И, если объявить, что принцесса найдена, то слово чести заставит короля с королевой дождаться этого срока и сочетать нас законным браком. Должно заставить. По международным стандартам.

Есть выходы из этой ситуации, есть. Как минимум, два. Запугать Станислава до дрожи, как запугала я его братца Анджея. Или мне успеть выскочить замуж, до того, как я официально отыщусь. Тогда королевская семья разведёт руками и скажет всему миру умное слово: «Форс-мажор»! И все утрутся. А до этого момента меня официально признавать нельзя. Но неофициально – можно!

Я так думаю, что король-батюшка останется в столице. А материнское сердце не выдержит. И поедет королева-матушка, вроде бы осмотреть университет, накануне очередного учебного года, а на самом деле … И тут сердце падало вниз.

Как себя вести? Я же ни присесть, ни встать, ни поклониться … Книксенов в жизни не делала. И, ведь, могла бы, могла научиться политесу у Кащея, так нет же! Вела себя, как дикарка, пляшущая под бубен шамана. А все делали вид, что так и нужно. Смеялись, поди-ка, за моей спиной. Пальцем тыкали. Дескать, рыбную вилку берёт, чтобы мясо кушать! Ножом для стейка масло на бутерброд мажет! Темнота! Деревенщина! Вот мне эта «темнота» скоро и отольётся. Вот мои щёки от стыда пылать будут! Огнём гореть!

Чтобы не загрызть себя самой морально, я пошла к гному Плизю. С обломками меча. Старый кузнец долго и нежно гладил могучими пальцами те обломки, которые я положила перед ним. Потом тяжело вздохнул:

- Нет. Васька. Тут я бессилен. Колючку не восстановить. Я понимаю, что ты в неё кусочек души вложила. Могу, конечно, металл, что остался, выплавить. Могу из этого металла кинжал соорудить. Хороший. Но меч восстановить не могу. И, боюсь, никто не может. Прости.

Вот так. Верная Колючка отдала жизнь за то, чтобы я жила. Она предупредила Ваньку, что пора меня спасать. И – сама погибла. Унеся с собой кусочек моей души. Как жаль! До слёз!

Я шмыгнула носом и подняла глаза на гнома.

- Дядька Плизь! Ты сделай, что можешь! Выплавь металл до капельки! И сделай из него полосу. А из полосы кинжал я сама выкую. Может, хоть чуточку души в металле осталось? Может, металл узнает меня? А я – его. И получится такой … Колючкин сын? Да! Этот кинжал будет Колючкиным сыном!

- Сделаю, – согласно пробасил кузнец, – В лучшем виде сделаю. Я же помню, как сам пил за Колчкино здоровье! Да, вишь как получилось … Не сомневайся, Васька, сделаю!

Потом я бесцельно бродила по магазинам. Смотрела на платья и решала: брать или не брать? Денег у меня не было, одета я была в университетскую униформу, со вздохом печали выданную завхозом, гоблином Цвирчем, на целую неделю раньше положенного срока, но я была абсолютно уверена, что мне легко продадут платье в долг. Меня здесь каждая собака знает! И доверяет. Так что, не в деньгах проблема. Проблема – брать или не брать? Как лучше предстать перед матушкой, нарядной или скромной? В специально купленном наряде или в форменной одежде?

Нет, решила я в конце концов, пусть матушка видит, что я не щеголиха, которая может ради красивого платья целую губернию промотать! Пусть видит, что у меня самые скромные потребности. И я пошла дальше.

Посреди улицы стояли два неразлучных друга, Харр и Дирр. Тролли. И вид у них был подозрительный. Словно они каверзу задумали.

- Ага! – сказала я, – Попались, голубчики!

Харр оглянулся.

- Васька? – удивился он и улыбка на его зелёной морде слегка потухла, скрывая нижние клыки, – Ну всё! Васька вернулась – развлечениям конец! Только вино в трактире хлебать осталось!

- Васька? Где Васька? – завертел мордой Дирр.

- Да, вот же!

- Это не Васька! – категорично заявил Дирр, – Васька ведьма!

- А это тогда кто? Так на Ваську похожая?

- А это … это наверное её сестра! – «догадался» Дирр, – Очень похожи!

- Ну как может быть волшебница сестрой ведьмы? – рассердился Харр, – Вот, скажи, я могу быть твоим братом?

- Нет, – удивился Дирр, – Ты же мне не брат?!

- Я не спрашиваю, брат я тебе или не брат! Я спрашиваю, МОГУ ли я быть тебе братом? В принципе?

- Не знаю! – совсем опешил Дирр.

- Могу! – твёрдо заявил Харр, – Потому что мы оба – тролли! А может ли тебе быть братом … ну … Толстый Хиль?

- Может? – попробовал угадать Дирр.

- Не может! – отрубил Харр.

- Ты же говорил, что может? – совсем запутался бедняга Дирр.

- Я говорил, что я могу быть твоим братом! Я! Потому что я тролль и ты тролль! А Толстый Хилль не тролль! И не может быть твоим братом! Понятно?

- М-м-м … понятно … кажется …

- А теперь скажи, может ли волшебница быть сестрой ведьмы?

- Э-э-э … не может?..

- Фу-у! Правильно! А почему?

- Потому что она не тролль?..

Больше я не выдержала. Убежала, хохоча. Эти два остолопа подняли мне настроение, совсем упавшее после беседы с Плизем. Теперь я готова была к встрече с матушкой!

Шла в Университет и строила планы. Точнее, не так. Я гнала эти мысли из головы, а они сами туда лезли и сами в планы строились. Как встречусь я с матушкой королевой. «Доченька!» – протянет ко мне руки королева. «Матушка!» – брошусь я в её объятья. И всё будет хорошо. Я расскажу ей свой план. Как мне нужно срочно выйти за муж. За кого-нибудь. Да, вот, хоть за Ваньку Дуракова! Вы, ваше величество, его не знаете, но я ручаюсь, что он хороший человек и богатырь. «Я верю тебе!» – скажет матушка. И мы по-быстренькому организуем свадьбу. Скромную, но со вкусом. Жаль, что на свадьбе не смогут присутствовать король с королевой. Жаль.

Потом «вдруг» по королевству пройдут слухи, что одна волшебница носит очень подозрительный перстень. Я же после свадьбы этот перстень буду носить вполне открыто! И король с королевой посетят МУРР уже с официальным визитом. И мой перстень отдадут на самую что ни на есть строгую магическую экспертизу. С привлечением иностранных магов-экспертов. И – вуаля! – экспертная комиссия докладывает, что перстень подлинный. И король с королевой официально объявляют, что Пропавшай Принцесса найдена!

Мы дружно, вчетвером, сворачиваем одну большую фигу, и суём её под нос королю Вацлаву с его двумя сыночками. Нако-ся, выкуси! И им ничего не остаётся, как смиренно поздравить нашу семью и пожелать нам процветания. А о процветании уж я позабочусь!

У меня столько планов! И прогрессивный налог, и судебная реформа, и реформа образования, и … и … Ох, дайте только власть! Я сделаю так, что страна будет процветать!

Вы же меня знаете! Я сказала, будете процветать, значит, будете! А кто не будет, тот получит пяткой в хрюкальник!

Вот с такими добрыми мыслями я и дошла до МУРРа.

- Сегодня её величество собиралась нанести нам неофициальный визит, – абсолюто ровным, нейтральным тоном сообщила мне Клара Георгиевна.

И, хоть бы ресничкой моргнула! Так, нет же! У меня опять стало тревожно на душе.

- Ровно в четыре часа она будет здесь – продолжала кикимора, – Ты приглашена на встречу. Ты и я. И больше никого. Понимаешь?

Я понимала. Я уже говорила, что официально объявлять о том, что я нашлась, рано. И я побежала в общежитие.

- Королева будет здесь в четыре! – с порога сообщила мне Алина и посмотрела на меня встревоженным взглядом.

- В курсе! – односложно ответила я, – Нас будет трое: королева, Клара Георгиевна, и я. Ой, что-то тревожно на душе!

- Представляю! – посочувствовала русалка, – Иди, хоть причешу тебя, как следует. Говорят, что это успокаивает. Между прочим, королева прибывает не одна. Со свитой. Как ты думаешь, пока она будет с вами беседовать, тут в МУРРе ревизию не будут проводить?

- Откуда мне знать? – удивилась я, – Ты на порядок больше меня знаешь! Давай, расчёсывай! А то сердце из груди выскакивает! Кстати, хочешь я тебе забавную историю расскажу?

И я рассказала ей про троллей. И мы обе снова вдоволь похихикали. И Алина бережно расчёсывала мои, такие послушные теперь, волосы. И это действительно, успокаивало. А когда я взглянула на часы, было уже без четверти четыре. И я с места в карьер рванула в деканат.

Без пяти четыре во дворе, перед учебными корпусами прорезался портал. Я такой первый раз видела. Там карета проехать может! И в этот портал без всякой спешки потянулась куча народа. Но не толпой, нет! А в строгой очерёдности. И, таки, да, половина из них были в военой форме, с оружием. И мой намётанный глаз заметил, что из остальной половины – половина была таких же военных, но переодетых в гражданское. Мы с кикиморой отошли от окна, в которое наблюдали эту картину. Ровно в четыре дверь растворилась и в комнату шагнула королева.

Глава 34

Не проси лёгкой жизни. Проси сил, чтобы справиться с тяжёлой.

Брюс Ли.

Королева была в точности такой же, как её рисуют на картинах. Только живая. И в жизни не дала бы ей её сорока трёх лет! Хотя … с такими придворными магами это не удивительно.

Все эти глупые мысли вихрем пронеслись в моей глупой голове, пока мы с кикиморой склонялись перед её величеством.

Королева ласково кивнула нам и села в кресло. Кресло? Откуда здесь кресло?! Здесь всегда только стулья стояли! Ах, да! Наша королева – волшебница. Высшего, десятого уровня.

- Вы можете присесть, – красивым, грудным, мелодичным голосом произнесла королева, – Здравствуйте, Клара Георгиевна. Здравствуй, дочка.

- Здравствуйте, матушка! – ляпнула я, опускаясь на стул.

- Матушка? – изящно изогнула бровь её величество, – Впервые подданные называют меня «матушкой»! Насколько я помню, так называли только одну императрицу, да и то во внешнем мире. Екатерину вторую. Матушка! Хм … А что? Даже приятно. Не ввести ли подобное обращение в этикет?..

И королева легко улыбнулась нам. А мы, как заворожённые, улыбнулись ей в ответ. Словно весёлую шутку услышали.

Нет, вы понимаете, хоть что-нибудь?! Я – нет! А когда я ничего не понимаю, я молчу. Молчу, смотрю и слушаю. И делаю выводы.

- Значит, это ты, дочка, Кащея уничтожила? – слегка склонила голову к плечу королева, рассматривая меня сквозь лёгкий прищур, – Ну … молодец! Не мешало, конечно, сперва посоветоваться. У нас с кащеевым царством вполне цивилизованные отношения наладились. А теперь, мало ли кто там к власти придёт? Но, как я понимаю, обстоятельства были чрезвычайными? Это оправдывает.

Это ничего, что я тебя дочкой называю? По возрасту ты мне в дочки годишься. Или, может, ты и вправду подумала, что ты моя дочка? Нет, девочка. Моя дочка вообще никогда не пропадала!

Давайте я расскажу всё по порядку.

- Мы понимаем, что это государственная тайна, – вставила кикимора.

- Да, бросьте! – отмахнулась королева, – Вы же не сумасшедшие, чтобы мои слова кому-то пересказывать? Это квалифицируется, как распространение лживых слухов о королевской семье. И карается однозначно. Я продолжу.

Когда у нас с Владиславом родилась дочь Фиалка, и когда выяснилось, что это угрожает целостности государства, сперва мы наделали много глупостей. Однако, довольно быстро мы взяли себя в руки. И разработали хитрую схему. И, прежде всего, нам удалось внедрить в окружение Кащея своего человека. Да, именно в окружение Кащея! Мы догадались, что основная угроза исходит не от Вацлава, а от Кащея. Вацлав – лишь орудие. Хотя, конечно, свой кусок пирога получил бы и Вацлав. Но, только кусочек. Основную массу заглотил бы Кащей. И этот человек, внедрённый в ближний круг общения Кащея, докладывал нам о кащеевых планах и о том, что именно пишут Кащею его информаторы.

Ты, девочка, кстати, этого человека знаешь. Ты с ним общалась. Можешь ли угадать, кто это?

Упс! Я общалась с нашим шпионом, внедрённым в окружение Кащея?! Ни фига себе! И кто бы это мог быть?!

- Даже не представляю, – вынуждена была признаться я.

- После смерти Кащея мы вынуждены были отозвать этого человека, – сообщила королева, – Поэтому я могу вас ещё раз познакомить.

С довольной улыбкой она негромко щёлкнула пальцами и в комнату вошла …

- Аида?! – обомлела я.

- К вашим услугам … ваше высочество! – тонко усмехнулась колдунья.

Ни фига себе! Кажется, я произнесла это вслух.

- Ты понимаешь теперь, что мы были в курсе абсолютно всех дел, которые задумывал и воплощал Кащей? – победно вопросила королева, – Аида узнавала об этом быстрее, чем те, кому поручалось исполнение этих замыслов и планов. И, конечно, сообщала нам.

- То есть, вы слышали абсолютно всё? – зачем-то переспросила я очевидное, – И про мои вопросы о добре и зле, и про кащеевы ответы по этому поводу?.. И про то, как этот гад врал мне про некую ведьму Вильму?.. И про всё остальное?..

- Конечно, – спокойно согласилась Аида, – Было довольно забавно слушать ваши беседы. Между прочим, после этих бесед Кащей порой ворчал, что ещё чуть-чуть и ты могла его дожать. Уж очень нелегко ему приходилось. А про ведьму Вильму он не врал. Была такая ведьма. Я про неё своевременно сообщила и её чуть было не перехватили во время переброски. Но ей удалось ускользнуть. Говорят, во время схватки ей помог котёнок-баюн. Наши не ожидали, что Вильма будет не одна. И она исчезла. Пропала. Может, умерла от ран, может до сих пор сидит где-то затаившись. А про остальное … Кащей очень хохотал, когда ему докладывали о твоих выкрутасах! Очень! И, скажу тебе по секрету, очень жалел, что ты не его дочь!

- Достаточно, – с лёгким оттенком досады произнесла королева, – Достаточно, чтобы девочка поняла, что мы всё про неё знаем. А то чересчур возгордится. Она, конечно, молодец, но не нужно, чтобы она зазналась.

Её величество сделала жест рукой и Аида неслышно выскользнула из комнаты.

- Так вот, – продолжала королева, – Мы были в курсе, о чём Кащей знает, а о чём не догадывается. И даже узнали, кто в нашем окружении кащеев шпион. И кто открытый враг.

- Значит, вы знали про шпионок-фрейлин и про целительницу? – рискнула вставить я вопрос, перебив её величество.

- Конечно! – усмехнулась королева, – Не сразу узнали, конечно, но узнали. Фрейлинам я продолжала выбалтывать никчёмные секреты, аккуратно вставляя туда дезинформацию. А целительницу … Она приторговывала всякими зельями. И вот однажды, к ней пришёл клиент, и заказал зелье для своего папаши. Чтобы тот умирал долго и умер в самых страшных мучениях, какие только можно придумать. И сказал, что готов отсыпать за это полсотни золотых монет. Через два дня настойка была сварена. Эту самую настойку мы и влили в глотку мерзавки! Как она орала! Как она билась в корчах!

- И вы?..

- Мы пообещали, что позволим ей сварить противоядие, если она письменно признается во всех преступлениях и даст описание всех своих зелий, настоек и прочего. Очень любопытная энциклопедия получилась! Очень!

- Значит, вы позволили ей вылечиться?

- Ещё чего! Эта мерзавка обманывала королей! Пусть не обижается, что теперь короли обманули её. Нет, она сдохла в жутких мучениях. Как заслужила!

Королева, рассказывая этот эпизод, слегка раскраснелась. И зрачки глаз её расширились. Видимо, очень живо вспомнила как она обошлась с преступницей. Мы с кикиморой молчали.

- Мы отвлеклись, – слегка отдышавшись, заметила королева, – Я остановилась на том, что мы внедрили шпиона в ближайшее окружение Кащея и нашли источник, по которому могли вливать ему дезинформацию.

И разработали хитрую схему.

Сперва пустили слух, дескать одна из нянек, боевая ведьма Пелагея, обладает семейным, родовым заклятием. Изменять расу. Превращать гоблина в человека, гремлина в гнома, ведьму в русалку, ну и так далее. Чушь, конечно, но сработали мы эту дезинформацию качественно. Так, что все поверили. Особенно те, кому нужно было поверить.

Потом разыграли «похищение» принцессы. Тут дело в том, что обе группы гусей-лебедей были нашими. Только об одной группе кащеевым шпионам мы аккуратно «проговорились», а про другую знал только самый ограниченный круг. Единицы. И разыграли всё, как в хорошем спектакле! По-настоящему! С молниями, заклятьями, ранеными бойцами … Слёзы рекой, истерики, рыцари, скачущие в неизвестность. Обещание полцарства тому, кто вернёт Фиалку. Учреждение Дня Пропавшей Принцессы. Короче, целый комплекс мер. И, опять же, все поверили.

А на самом деле, гуси-лебеди унесли в неизвестные дали маленькую, никому неведомую ведьмочку. Пелагея подобрала её где-то в окрестностях столицы, на помойке. А мою Фиалку отправили к моей тётке, под присмотром … правильно, «пропавшей» ведьмы Пелагеи. Вот они обе и исчезли!

Фиалке дали на время новое имя. Какое – пока не скажу. И заботились о ней, как положено. Как о принцессе. Забавное сравнение, не находите? Сейчас она под этим, чужим именем, учится в столичном Университете. На волшебницу. Она вся в меня пошла. А ведьмочку-найдёныша оставили на попечении старенькой травницы. И поручили ей заботиться о малышке, наврав с три короба, что это принцесса. То бишь, пустили ищеек Кащея по ложному следу.

Знаете, оказалось, что мы переусердствовали с таинственностью. Мы ждали, что травница проговорится. Что волей-неволей, будет ходить в город и пойдут слухи. Мы даже сослали в Заболотье парочку оборотней, которых поймали на пособничестве Кащею! Дескать, пронюхают что-нибудь и донесут куда надо! Ан, нет. Травница не проболталась, в городе с девочкой почти не появлялась, а оборотней каким-то образом так запугала, что те не рискнули доложить Кащею. А как было бы хорошо! Схватил бы Кащей малютку и верил бы, что Фиалка у него в руках!

Меня передёрнуло. Ничего себе, планы!

- Не смотрите на меня таким взглядом, милочка! – одёрнула меня королева, – Между прочим, этой маленоктой безвестной попрошайке выпала великая честь погибнуть за страну и принцессу! А после она могла бы и прославиться в веках! Не каждый, знаешь ли, такой чести удостаивается.

Я потупила взор.

- Как вы понимаете, настоящая принцесса должна была в своё время найтись, – как ни в чём не бывало, продолжала королева, – И для доказательств её подлинности, мы заранее придумали отличительный признак …

- Вот этот? – достала я из-за пазухи перстень.

- Не этот, а такой же, – поправила меня королева, – Только настоящий. Мы же предусмотрели поимку ведьмочки Кащеем? Вот и подсунули ей точную копию перстня! Только у принцессы он волшебный, а у ведьмочки – нет! Мы рассудили, что проверять, всё равно, никто не будет. Все и так знают, что волшебный перстень им на палец не налезет. Зачем же мучиться? Инерция мышления!

- А ведь верно! – подумалось мне, – За всё время, пока я была у Кащея, никто не удосужился попробовать примерить мой перстенёк на свой палец!

- Мы не только перстнем её снабдили, мы даже отдали этой замухрыжке личного котёнка настоящей принцессы, из породы баюнов! Лишь бы было достоверно! Я так понимаю, дочка, что вернуть нам ты его не можешь? Ну, да, мне рассказывали. Ладно! Считай, это был тебе такой королевский подарок. Хотя, зверёк ценный, что и говорить!

«Ценный зверёк»! Была бы я королевой и кто-нибудь сказал бы про моего Горюшку, что он «ценный зверёк»! Да я б его!..

- Стоп! – сказала я себе, – А с чего это королева выбалтывает перед нами все секреты? Для чего я ей? Я же отработанный материал! Свою задачу выполнила. Отвлекла на себя внимание Кащея и его ищеек. Так что же ей от меня нужно?..

- «Своё время», – не заметила моих терзаний королева, – когда должна была найтись Фиалка, это после достижения ей восемнадцати лет. После этого она должна была выйти замуж, а после этого – найтись. Если бы она заключила брак раньше, соседние короли могли придраться, дескать не соответствует условию «подходящее по возрасту», и потребовать признать брак недействительным. С вытекающими обязательствами. И вот, в этом году, моей дочке стукнуло восемнадцать. Она может выйти замуж. Она может стать официальной принцессой. Мало того! Планируемый жених сам расторг помолвку! Кстати, милочка, как вы этого добились?

- Не знаю, – отвела я взгляд в сторону, – Может, ему противно было с ведьмой в постель ложиться?

- Глупости! – отрезала королева, – Монархи на такие пустяки внимания не обращают. Если нужно, хоть с жабой болотной лягут! И Кащей не дал бы ему так просто с крючка соскочить! Он бы ему мозги в момент вправил, куда надо. Значит, не знаешь?..

- Не знаю, – упрямо повторила я.

Кикимора еле заметно скосила глаз в мою сторону. Вчера я рассказывала ей другое.

- Жаль, – пожала плечами королева, – Не то, чтобы это было важным, но любопытно. Возвращаюсь к принцессе. Она может выйти замуж и через самое короткое время, «найтись». И ей потребуется личная охрана. Так вот, дочка, у меня к тебе предложение: не хочешь ли ты стать личной телохранительницей принцессы? Судя по твоему бою с Кащеем, ты на многое способна и далеко пойдёшь!

- Нет! – ответила я, даже не успев подумать.

- Нет?.. – королева посмотрела на меня так, будто я, в окружении посторонних, показала ей неприличный жест, – Почему же «нет»?

- Я только третьекурсница! – начала оправдываться я, – С Кащеем мне попросту повезло. Но не факт, что повезёт в следующий раз. Я не чувствую себя способной занять такой высокий пост! Мне ещё надо учиться!

- Милочка, – вкрадчиво спросила её величество, – Ты понимаешь, что такие предложения дважды не делаются?.. Что это твой единственный шанс?..

- Понимаю! – ответила я твёрдо, глядя ей прямо в глаза.

- Значит, я зря разливалась тут соловьём, – вздохнула королева, – А я хотела, чтобы ты почувствовала себя сопричастной большой политике, чтобы приняла единственно правильное, взвешенное и ответственное решение. Значит, нет?..

- Нет.

- Ну, не говори потом, что тебе не предлагали! Теперь с вами, Клара Георгиевна. На днях к вам придёт заявление от одного из ваших студентов о переводе в столичный университет. Не тяните с решением. Подготовьте все докумены заранее.

- От кого? – уточнила кикимора.

- От Дуракова Ивана.

- Как?! – у меня сердце подпрыгнуло и застряло в горле.

- Очень просто, – повернулась ко мне королева, – Иван Дураков в своё время учился в столичном универитете. И, представляете, понравился моей дочери. Моей шестнадцатилетней дочери. Настолько, что они … хм … были близки. Очень близки. Вы понимаете? Как только мы узнали об этом, мы приняли меры. Хм … разные меры. И Иван Дураков, как честный человек, бился на дуэли. И убил в поединке своего противника, хотя должен был … хм!.. хотя противник был завзятый бретёр. Тем не менее, ситуацию мы использовали. И Дураков вынужден был перевестись в ваш задрипанный – прошу прощения за правду! – МУРР. Два года назад. Вы, милочка, об этом не знали?

И что бы вы думали? Фиалка до сих пор не может его забыть! Мы, представьте, самые радикальные средства использовали! Вплоть до … хм … я, пожалуй, умолчу. И никаких результатов. Она, видите ли, его любит! Он тут с кем попало крутит, от суккубки до ведьмы, а она его, всё равно, любит! Беда с этими, молодыми! С другой стороны, девочка вся в меня. Я тоже, помню, ножкой в пол стучала: «Или Владислав, или кинжал в сердце!». Да-а-а … Это любовь! В общем, мы приняли решение, возвратить его в столичный университет, и пусть они женятся. Почему нет? Он парень видный, не дурак, несмотря на фамилию, из очень хорошей семьи …

- Мне кажется, будет правильным позвать Ивана Дуракова сюда и предложить ему прямо сейчас написать заявление, – ровным голосом предложила Клара Георгиевна.

- Пригласить сюда не выйдет, – махнула рукой королева, – Он уже арестован и отправлен в столицу.

- Как? – тут уж и кикимора не выдержала, – За что?!

- Ну, радикальные вопросы требуют радикальных решений, – спокойно пояснила королева, – Арестован не только Иван. Арестована вся его семья. За что? Да, мало ли за что! Был бы человек, а статья найдётся. За измену. И сейчас с вашим Дураковым беседует мой секретарь. Объясняя ему, что у него два варианта: или в ближайшее время жениться на принцессе, или пойти по этапу в ссылку, вместе со всей семьёй. Я думаю, мальчик сделает правильный выбор. А, когда он его сделает, над его сознанием поколдуют очень опытные специалисты. И мальчик будет счастлив, поверьте! И моя девочка, вместе с ним.

- Я передумала! – быстро выкрикнула я, – Я готова идти телохранителем принцессы!

- Дважды такого предложения не делают, – холодно напомнила мне королева и встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Я тоже попыталась подняться, но не смогла. Ноги оказали. Клара Георгиевна, которая уже наполовину привстала, скосила на меня взгляд и показательно закряхтела, всем видом давая понять, какая она старая и как ей трудно разогнуться. Явно давая мне пару секунд собраться. А я всё равно не могла. Должна была подняться, по этикету, и не могла.

Но королева этого уже не видела. Ей было наплевать на наши потуги. Она уже провесила себе сверкающий, перламутровый портал и уходила в него, величественная и гордая. Недоступная.

- Прощайте, – донесся из портала равнодушный голос королевы, и портал закрылся.

Только забытое кресло неуместно торчало перед столом ректора. Всё. Это конец. Я уткнулась в ладони. Мыслей не было. Слёз не было. Ничего не было. Вообще, ничего.

Глава 35

Однажды я погрузился в оптимизм – меня едва откачали.

Станислав Ежи Лец.

Кажется, Клара Георгиевна что-то кричала. Я не слышала. Потом она громко звала кого-то в коридоре. Потом – вдруг! я и не заметила как – я оказалась в своей постели в комнате, в общежитии. И Алина поила меня из кружки чем-то ужасно пахучим. Я безропотно глотала и не чувствовала вкуса. «Поплачь, Васька!» – убеждала меня Алина: «У нас, у баб, любое горе слезами прочь выходит!». Я никак не могла понять, зачем я должна плакать? Всю жизнь не плакала, а тут меня принуждают плакать. Зачем? Потом оказалось, что уже утро. Странно, утро, вроде бы, уже было? Или ещё будет? Мысли путались.

Алина тянула меня куда-то за рукав, а я не понимала, куда. Потом Алина кормила меня с ложечки. И я опять кушала не понимая, что я ем и зачем вообще это делаю. Потом я опять провалилась в темноту. И опять. И опять.

В темноте было хорошо. Уютно и спокойно. И никто не теребил, требуя чтобы я что-то делала. А потом меня словно молнией ударило. Как от заклинания. И я всё вспомнила. И подскочила на постели. Почему я на постели? Вроде бы светлый день. И где Алина? Ладно, потом разберёмся. Торопливо оделась и побежала.

Я бежала по коридору, а навстречу мне бежала растрёпанная ведьма. Ах, да! Это же просто зеркало! Обычное зеркало в коридоре. Которое в полный рост. Я подошла поближе и с интересом присмотрелась. Да, это я. Ничего не изменилось. Я, Васька. И никакая я не Фиалка. И это правильно. Волосы, как всегда, в причёске «Вольный ветер», глаза привычного голубого цвета, ни разу не фиолетовые, только почему-то глубоко запавшие. И на щеках подозрительная бледность. Пустяки! И не такое переживали. И ещё переживём. Я счастливая, я живого чиграна видела. И я побежала дальше.

Я сидела на своей кровати, когда в комнату решительно распахнулась дверь.

- Вот что! – с порога начала Алина, – Хватит хандрить! Я понимаю, на тебя навалилось всякого. Столько потерять! И Ваньку, и кусочек души, и мечту, и котёнка и …

Русалка осеклась и уставилась на меня. Я гладила чёрного котёнка, а тот блаженно жмурился, лёжа на подушке.

- Э-э-это то, что я думаю? – почему-то Алина стала слегка заикаться.

- Да, – радостно улыбнулась я в ответ, – Это Горюн.

- Правда?!

- Глаза разуй! – пробурчал котёнок, потягиваясь, – Не видишь, что ли?

- Как?! – осела на свою кровать русалка.

- Очень просто, – ответила я, – Видишь ли, я вспомнила, что у меня есть обязательства. Которые не переложить на чужие плечи. И я побежала к фее Салсе, просить её провесить портал. У ведьмы портал неустойчивый, это все знают. А уже у феи выяснилось, что у меня появилось новое свойство. Я могу быть и ведьмой и волшебницей. Как захочу. Сейчас хочу ведьмой. Мне так привычнее. А у феи, для пробы, стала на время волшебницей. Ну, она так попросила. И у меня получилось. Хоть так, хоть эдак. Как пожелается. И мы с ней прописали параметры портала. Ты в курсе, что она раньше прокладывала портал в ту комнату? Ну, где бой был? Вот она мне нужные параметры и прописала. И я сотворила портал. Когда я была ведьмой, портал был нестабильный, а у волшебницы – то что надо. И я шагнула туда, в ту комнату.

- Одна? – не поверила Алина.

- Ну, вообще-то мы собирались шагать вместе с феей, – пояснила я, – Но Салсу отбросило, когда она сделала шаг вперёд. А меня нет. Мы потом с ней обсудили это. Тут много причин. Одна из них та, что пространство за порталом перековеркано моим заклинанием. Моим. Ну и значит, это пространство как бы считает, что я – «своя». А все остальные – нет. Понимаешь, если я своя, то и сил на портал у меня уходит немного, и препятствий для прохода нет. Ну, вот. Прошла я в портал и нашла котёнка. Совершенно целого, только самый малюсенький кусочек правого ушка отколот. И вытащила его обратно. И оживила. Как птичку, помнишь?

- Не может быть! Тебя мы оживить, как птичку, не могли!

- Глупая девчонка! – еле слышно пробурчал Горюн, – Ей говорят, а она не верит!

- Мы с Салсой это тоже обсудили, – примирительно объяснила я, – Тут дело вот в чём: Кащей превратил котёнка в камень заклинанием «Взгляд василиска». А уже потом ударила я. И всё, что не камень, то окаменело. А на камни, конечно, не подействовало. Они же и так – камни! Получается, если бы Горюн был котёнком, когда я колдовала, мы бы его расколдовать, может, и не смогли бы. А так как он был не котёнком, а камнем – смогли! Повезло. Я вообще, везучая.

- И … и что теперь?..

Действительно, что теперь? Я встала и подошла к окну. За окном моросил дождь. Нудный, мелкий и противный осенний дождь. Выматывающий душу. Мне вдруг стало тяжело дышать и я распахнула створки окна. Дождь, словно обрадовавшись, забарабанил сильнее. Я чувствовала, как радостно поливают моё лицо мелкие, холодные капли.

Простите, люди добрые, но что же это получается?

Я не принцесса. Ну, ладно. Тогда, кто же я?! Аида сказала, что Кащей не врал. Тогда получается … что я и впрямь кащеева дочь? Но тогда я отцеубийца?! Ой, мама моя! Я прислушалась к себе. И, знаете что? Если бы я знала заранее, что я дочь Кащея, я всё равно его убила бы! Но, разве можно убить Кащея? Вон, королева наша, Марья Васильевна, чем не Кащей? Или, правильно, Кащеиха? Как легко она отправила на смерть маленькую ведьмочку! Как легко решила вопрос с замужеством принцессы! Как легко взяла в заложники целую семью Ваньки Дуракова, не оставив ему, по сути, выбора! А я? А Ванька? А наша любовь? Но, разве волнуют коронованных особ такие глупости? Они решают вопросы кардинально. Как Кощей. А значит, можно ли быть уверенной, что Кащей убит?.. Если Кащеев вокруг столько развелось?!

Леший с ними, с Кащеями! Плевать мне на них! Но за что они так со мной? У меня была только одна мечта. Маленькая, глупая, извечная бабская мечта. Любить и быть любимой. Жить с любимым человеком и рожать от него детей. И где это всё? Все мечты растворились в этих противных, холодных дождевых каплях!..

И, неожиданно для самой себя я начала говорить вслух. Не спрашивайте, откуда брались слова. Не знаю.

- Промокли люди и дома,

Цветы, деревья и трава,

И дни и ночи напролёт

Рыдает осень, слёзы льёт.

Дождинки хлещут всех насквозь

И отравляют нас тоскою,

За то, что летом не сбылось,

То, о чём грезилось весною …

Поникли мокрые листы,

Не видно лиц, одни зонты,

А осень не перестаёт,

Всё слёзы льёт и льёт и льёт …

И горько плачет хмурый дождь,

Грустя, что летнею порою,

Увы! – но так и не сбылось,

То, о чём грезилось весною …

- Васька! – бросилась мне на грудь верная подруга.

- Ты что? Ты что? – повернула я к ней мокрое от дождя лицо, – Это только стихи! Это всего лишь стихи …

И разрыдалась в голос.

Утешали меня вдвоём. И Алина и котёнок, который неумело гладил меня по затылку мягкой лапкой.

- Ведь дело не в том, что я не принцесса, – размазывала я сопли по лицу тыльной стороной ладони, – Хрен с ней, с принцессой! И не очень-то хотелось! Но, за что со мной так? А? За что?!..

Алина молчала, только аккуратно промокала своим носовым платком мои зарёванные глаза.

- Чаю ей налей! Чаю! – подсказывал Горюн, прижимаясь ко мне мягким, тёплым боком, – С травками! Я тебе лапкой покажу, какие травки брать. Мы, коты, в травках хорошо разбираемся! Вот, к примеру, валериана … М-м-мяу!.. Офигительный эффект!!!

- Я чего сказать-то хотела, – вспомнила русалка, – Я хотела тебя в театр позвать! К нам опять театр приехал. Тот самый, помнишь?

- А, пошли! – решилась я, – К лешему проблемы! Нет нерешаемых проблем! Как говорит … говорил Роман Викентьевич, есть десантные войска и нет задач невыполнимых! Будем решать проблемы по степени их значимости! Ты чего застыла?

- В столичном университете объявили о скорой свадьбе Ивана Дуракова и какой-то студентки Наилии, – отвела глаза в сторону Алина.

- Так скоро?! – мои пальцы непроизвольно вздрогнули.

- Ну-у … как скоро?.. – русалка потупилась, – Ты уже неделю, как в меланхолию впала. После беседы с королевой.

- Неделю?!

- Неделю. День в день.

- Подожди, а занятия?

- Завтра начинаются. Первый курс уже набран. И, кстати, Ирея поступила.

Я встала. Потом села. Потом опять встала. Посмотрела прямо в глаза Алины.

- Ты спрашивала, что будет дальше? Я буду учиться. Я буду так учиться, как ещё никто не учился! Я буду думать, как спасти Ваньку. Я уверена, что его принудили или околдовали. Я буду думать, вылечить профессора Кольцова. Я ему жизнью обязана. Я буду искать того мальчишку. Я буду выполнять свои обязательства. В том числе, перед тобой. Кстати, помнишь, я говорила, что была в той комнате? Так вот, я проверила некоторые книги. Примерно до половины они окаменели, но у многих вторая половина осталась целой. Я поищу то заклинание, которое я тебе обещала. Я там всё перерою!

- Ты не думай, – Алина тоже глядела мне в глаза очень серьёзно, – Я не из-за заклинания … И не из-за того, что ты числилась принцессой … В общем, наш договор в силе. Я про тебя больше ни словечка не скажу, если ты этого не одобришь! А тебе – всё.

Мы обнялись и долго стояли так, обнявшись. И, конечно, опоздали в театр.

Глава 36

На Море-Океане, на острове Буяне, стоит дуб ни наг,

ни одет, под тем дубом растёт липовый куст, под тем кустом

лежит златой камень, на том камне лежит руно чёрное,

на том руне лежит змея Гарафена …

Из «Заговора от ужаления змеи», собр. М. Забылина.

Змея Гарафена встревоженно подняла треугольную голову. Что-то происходило. Что-то важное и опасное. Гарафена полежала ещё секунду и тихо скользнула в кусты у подножия громадного дуба. Там спокойнее.

Дуб был стар. Дуб был так стар, что половина веток уже засохла. Но другая половина ещё зеленела, вливая в старика жизнь. Так что, можно сказать, что дуб знал и жизнь и смерть одновременно. Дуб вообще многое видел на своём долгом веку. И многое хранил.

На его вершине, уходящей под самые облака, качался большой, вместительный сундук, окованный золотыми цепями. Почему золотыми? Потому что ни одно железо не выдержало бы столько времени. Проржавело бы напрочь. А золото не ржавеет. Цепь была толстой, прочной. Такая не порвётся, не перетрётся, не лопнет. В сундуке сидел заяц. Не обычный, лесной заяц, а колдовская копия зайца. Дубль. Такой, который может сотни тысяч лет лежать в сундуке без малейшего вреда. Который и в огне не горит и вода ему нипочём. Ключом к активации дубля был солнечный свет. Откроется сундук, заяц оживёт. Не откроется, будет сидеть, хоть до скончания века.

В зайце была утка. Такая же. С теми же свойствами. И даже ключ активации тот же – солнечный свет. В утке – яйцо. А в яйце …

Нет, в яйце была не игла. Там была совсем иная начинка. Нечто. И это Нечто сейчас активировалось. У него был совсем иной ключ активации. Совсем иной.

Нечто не имело ни рук, ни ног, ни головы. Но уже умело думать. И, даже, колдовать. Только не хотело. Апатия. Вялость. Безучастие.

- Такое уже было, – лениво текли мысли, – Это пройдёт. Как только я получу тело, ко мне вернётся бодрость и живость. И интерес к жизни. А сейчас можно не спешить. Когда-то ещё доведётся насладиться покоем? Да, пожалуй, никогда! Я сам себе этого не позволю. А сейчас позволю. Только не забыть вызвать кого-то для спасения. Кого же?

Джефа? Или Мрака? Вообще-то его зовут Марк, но после некоторых событий его имя несколько изменилось. И он своё новое имя вполне оправдывает. Так, кого же?

Нет, права была матушка! Не складывай все яйца в одну корзину! Вон как лихо расправилась девчонка с этими дублями! Одним ударом, одним наскоком. А у нас запасец! А у нас тайничок-с! Хе-хе! Мудрая женщина была матушка! Зря он её в свой время … хм! скажем мягко, сверг. К тому же она в своём праве была. Тогда ещё по всей земле матриархат был. А он с ней так жестоко … Ну, да это всё дела прошлые. Которые быльём поросли. О которых он один и помнит.

Так, кого же? Джефа или Мрака?

Между прочим, сильное заклинание у девчонки было! Неплохо бы себе такое. Нет, не это конкретно! Ещё чего не хватало – вместе с противником погибать! Этак, никаких дублей не напасёшься! И не то, чтобы магии на дублей жалко, нет. Просто, для создания дубля нужна жертва. И не абы какая, а ровно сорок девственниц. Затешется среди сорока одна порченная, и всё заклинание – псу под хвост! И даже не в жертве дело. Что ему, сорок девиц не найти? Поманит тем же «Зовом вампира» – сами прибегут! Но, опасно! После того, как магию вуду в книжках прописали, держать дублей стало опасно. Знаем, попадались! Сколько лет Марья Моревна его в цепях томила! И, ведь вот какая хитрая, не убивала, нет! Подвесила на цепях и держала в плену. Так и сто тысяч лет провисеть можно! Нет, в последнее время держать дубля стало страшно. Вот, та же Василиса, примени она другое заклинание, и плясал бы Кащей сейчас совсем другие танцы. А то заклинание тоже хорошее, если переделать. Если бить точечно, а не по площадям. Или, хотя бы, противозаклинание разработать. И, предварительно себя защитить, а потом уже каменить всех подряд.

И всё же? Джеф или Мрак? Освобождаться из этого неопределённого состояния Нечто когда-то, да надо.

Оба преданы. Оба на крючке. Обоим пообещано бессмертие. Ха! Эти идиоты повелись на такую элементарную приманку! Зачем Кащею конкуренты? Бессмертный, по-настоящему бессмертный, должен быть один! Но верят в возможное бессмертие все. Проверено. И это просто. Страх смерти заложен генетически. И нет ничего, что ценилось бы так же высоко, как избавление от страха. И за избавление от страха смерти люди готовы на всё. Теряя моральные, нравственные и все прочие принципы.

Между прочим, Кащей не лгал. Он, действительно, мог продлить жизнь любого из них сколь угодно долго. До бесконечности. Но, не так как собственное бессмертие.

Почему человек умирает? Так природой задумано? Да. И, не совсем да. У каждого живого существа есть регенерация организма. Проще говоря, одни клетки отмирают, а другие занимают место той, умершей. Возьмите любого человека и подождите. Через семь лет вы не найдёте у него ни одной клетки, которая была бы семь лет назад. Ни одной! Ни в мозгу, ни в печени ни в сердце. Нигде! Человек полностью обновился. Казалось бы, почему нельзя обновляться так постоянно? Вот, Кащей может. И обновляется. А все остальные – нет. В определённый момент срабатывает некий механизм, и всё, регенерация перестаёт успевать замещать старые клетки. Организм стремительно ветшает. И – умирает. Но!

Всего один укольчик. Раз в сто лет. И Джеф с Мраком живут уже почти тысячелетие. И надеются жить так дальше. Глупцы. Нет! Одному из них пора оставить этот мир. Слишком много знают. Слишком опасны. Одному из них пора, как клетке в организме, пройти процесс замены. Один останется, а второй уйдёт.

Так, кто же? Джеф или Мрак?

Да, кстати, не забыть про тех троих. Они теперь личные враги. Профессор Кольцов – раз. Фея Салса – два. И юный богатырь Иван – три. С ними надо решать жёстко. Они своими глазами видели, как Кащей умирает. А такого не прощается. Кащей – это легенда! Он не может умереть. Он бессмертный.

Про девчонку особый разговор. Тут что-то не так. Тут надо хитростью. Вроде того, как ловко он сбрехнул про «Шагающего по мирам». По его словам получилось, что «Шагающий …» сам пришёл и, когда ушёл, Кащей ему обратную дорогу запер. А на самом деле Кащей чуть не на колени падал, выпрашивая то, заветное свойство. И взамен сам предложил мерзавцу свой собственный мир на растерзание. Ну, кто же знал, что так обернётся? Что этот «Шагающий …» столь беспощаден и ненасытен? Ну, это лишние мысли. Не об этом думать надо. А об этих троих … то есть … тьфу! О том кого выбрать, Джефа или Мрака? А если?..

Если бы Нечто могло, оно бы непременно ухмыльнулось.

- А если вызвать для освобождения … Ваньку Дуракова? Вот будет номер! Пусть Джеф или Мрак найдут богатыря, да шепнут ненароком, дескать била-била Кащея Василисушка, да не добила! А настоящая смерть Кащея на конце иглы! А игла в яйце, яйцо в утке … ну и дальше по списку. А что? Ведь поведётся добрый молодец! Поди-ка обидно ему, что не он, богатырь, Кащея завалил, а какая-то глупая девчонка. Попрётся за тридевять земель! Знать не зная, что не добивать Кащея идёт, а освобождать. Все преграды пройдёт, а в результате … Вот потеха-то! И как на него после этого Василисушка смотреть будет? Хе-хе! Да, это хорошая мысль! И хорошее наказание для одного из троих, заклятых!..

Нечто уютно расслабилось, смакуя подробности будущей встречи.

Глава 37

Упал кирпич на голову. К чему бы?

Наталья Резник.

- Сколько можно себя изводить?! – упёрла руки в бока Алина, – Посмотри на себя! Всего месяц учёбы прошёл, а она худая, как привидение, под дверь, в щёлку, просунуть можно! Ветром шатает! А она всё зубрит и зубрит!

- Не шатает меня ветром, – рассеянно откликнулась я, переворачивая страницу, – Не шатает! Сама, кого хочешь, ушатать могу! Сегодня в спарринге двоих сразу ушатала. Один, правда, первокурсник, зато второй – вполне боевой маг. Бéссил. Четвёртый курс.

- Бéссил? Это потому что «Без сил»? – усмехнулась Алина.

- Ага! Как же! Это некромант шестого уровня! Представляешь? Всего четвёртый курс, а уже шестого уровня. Очень способный мальчик. А я его – ап! – и на лопатки!

И я непроизвольно почесала отшибленное левое плечо. Эта схватка была не просто «ап!». Тут, понимаешь, первокурсник под ногами мешается, думаешь, как бы не зашибить ненароком, и тут же некромант шестого уровня. Нет, не «ап!» это было!

- Да, знаю я! – легко отмахнулась русалка, – Я тут, понимаешь, уже всё знаю. Всё разведала, всё разнюхала.

- Ага! – я насторожилась и отодвинула от себя учебник, – Значит, есть новости?

- Есть, – кивнула головой Алина.

Как-то подозрительно кивнула. Обычно она тараторит, выкладывая сведения и свои комментарии к ним. А сейчас немногословна. Значит, сведения такие, которые могут задеть чувствительные струны моей ранимой души. Ну, это по мнению русалки. Лично я считаю, что душа у меня зачерствела до самой твёрдой корочки. Броня. Так что, какими-то новостями её уже не прошибить.

- И? – вопросительно изогнула я бровь.

- Завтра официально объявят о том, что Похищенная Принцесса нашлась! – единым духом выпалила Алина, – Завтра в столице торжества. Завтрашний день будет объявлен нерабочим, праздничным днём. Взамен Дня Пропавшей Принцессы национальным праздником будет День Найденной Принцессы. Завтра найденная принцесса торжественно прошествует по всей столице.

- Прошествует?

- Ну, это так говорится. На самом деле, она будет ехать в карете. Но, самым медленным шагом. Радостно размахивая букетами цветов от восторженных подданных. Цветы уже закупили на средства королевской казны.

- И, – голос мой предательски дрогнул, – И Ванька с ней?

- Про Ваньку не знаю, – потупилась подруга, – Вроде бы, положено с Ванькой. Он ей, как ни крути – муж. А с другой стороны, нашлась принцесса, а не Ванька. Торжества в её честь. Он будет мешать подданным лицезреть найдёнку. Отвлекать на себя внимание. Не знаю я про Ваньку!

- Но, шанс есть, – задумчиво кивнула я, – И, говоришь, день будет выходным?

- Праздничным.

- Решено! Мы будем там! Мы посмотрим на эту … Фиалку.

- Только без глупостей! – затараторила верная подруга, – Без кинжалов и сюрикенов! Там охрана, знаешь какая будет? За заколку для волос, слишком острую, в тюрьму потащат!

- Пусть сперва найдут!.. – проворчала я.

- А потом пусть попробуют взять! – воинственно поддержал котёнок.

- Ты, кстати, где всю ночь пропадал? – поинтересовалась я.

- Мужал! – гордо ответил Горюн.

- Это, что значит?

- Становился из котёнка котом, – серьёзно ответил маленький интриган и дёрнул правым ушком. Появилась у него с некоторых пор такая привычка, – Чего непонятного?

- По крышам, значит, шатался? – уточнила русалка.

- И по крышам … и по соседним дворам … и вообще … – зажмурил глазки котёнок.

- Как тебя только собаки не разорвали!.. – в сердцах заметила я.

- Никак не разорвали, – зевнул Горюн, – Они от меня прячутся. И правильно делают.

- Вот что, боевой друг, – подвела я итог, – Ты тоже с нами пойдёшь. Для прикрытия. Но, чтобы без моей команды ни-ни! Будешь сидеть на плече, как обычный котёнок. А, если понадобится, тогда по обстоятельствам.

- Замётано! – снова зевнул Горюн, – У вас, кстати, сметанки нету? Устал я чего-то.

- Тогда новая вводная! – скомандовала я, – Этой ночью из комнаты – ни лапой!

- Почемяу?!

- Чтобы не устал! Ты мне завтра боевой нужен! А не сонной подушкой!

- Злая ты, Васька! – пожаловался котёнок, – Чтобы сметанки приготовить, так нет, а чтобы друга обидеть, так да!

И мелкий разбойник уставился на меня такими жалобными глазами, что моё сердце дрогнуло второй раз за десять минут.

- Ладно, – проворчала я, – Так и быть, схожу я за сметаной.

- Только не говори, что для меня! – предупредил котёнок.

- Почему?

- Ну … я уже был сегодня на кухне … и …

- Тебе уже давали сметану? – догадалась я, – А ты на вторую порцию намылился?

- А ты уже обещала! – котёнок показал мне маленький, розовый язычок, – Слово не воробей! Сказала, что принесёшь сметанки, значит – иди!

И что с таким делать? Я показательно вздохнула, на всякий случай погрозила котёнку кулаком, и пошла в столовую. А куда деваться? Я и впрямь, обещала.

Проезд принцессы по столице был организован феерично. Что, на мой взгляд, сразу выдавало подставу. Если бы принцессу и впрямь, вот так, внезапно нашли, никто не успел бы подготовить такого великолепия! А тут и гирлянды цветов, вперемешку с флажками, развешанные по всему городу, и фейерверки, и стражники, все, как один, в парадных мундирах, и поразительная чистота на улицах, и бесплатные бочки с вином, заранее поставленные на людных перекрёстках, под особыми зонтиками. С бесплатной же, лёгкой закуской. И регулировщики, которые умело руководят движением народных масс так, чтобы людские потоки не сталкивались между собой, а выходили бы на заранее предназначенные места … И, конечно, целые потоки магии, организующей искромётное веселье. Вплоть до веселящего газа, выпускаемого в неимоверном количестве.

Мы с Алиной шли под ручку, как примерные девочки. Алина даже под солнечным зонтиком. Обе с небольшими дамскими сумочками в руках. У Алины в сумочке была косметика. У меня … ну, вы догадались. Ну, не могу я без оружия! Не могу!

Ещё рано утром я провесила портал и мы с Алиной прямо из МУРРа шагнули на столичную мостовую. И сразу поняли: опоздали. По городу уже бродили толпы, стараясь занять самые выгодные, самые зрелищные места. Побродив взад-вперёд, я наметила для нас местечко. Конечно же, уже занятое. И что? Мне важнее!

Сегодня я, привычно, была ведьмой. Королева видела меня волшебницей, значит, лучше выглядеть по-другому. Мало ли? Поэтому я подошла к небольшой ещё толпе, заполнившей приглянувшуюся мне возвышенность, и посмотрела людям в глаза. Передние ряды попятились назад. Я шагнула ближе, не отрывая своего взгляда от толпы. Теперь попятились и передние ряды, и те, кто стоял за ними. Я шагнула ещё раз. И ещё. Кому-то стало плохо, кто-то упал в обморок. Наверное, от духоты. А я снова шагнула вперёд.

И, вот так, шаг за шагом, ни слова не говоря, я дошла до нужного места. И встала. Не прошло и четверти часа, как толпа настолько воспряла духом, что вернулась обратно. Только вплотную ко мне никто так и не рискнул подойти. Мы с Алиной стояли, а возле нас было пустое пространство. А уже за пустым пространством напирали друг на друга гуляющие толпы. И это ещё не магия. Это, наверное, моё обаяние такое. Что все уступить готовы, чего бы им это не стоило.

Горюн, как и условились, сидел у меня на плече и зорко смотрел вокруг бодрым взором. И шипел на подошедших слишком близко. Так, что слишком близкие, внезапно оказывались далеко. Он у меня тоже … обаятельный.

Потом я с любопытством наблюдала, как в толпу ловко втискиваются специальные агенты в гражданском. Это мне ещё дядька Тыртыш наглядно показывал.

- Вот смотри, – говорил он, высыпая на землю пару пригоршней камешков, – Это толпа. Вот выходит выступать на площадь губернатор. Или пусть даже мэр. Мало ли сколько у него врагов в этой толпе? Мало ли как они организованы? Может, целой группой пришли, чтобы разом напасть? Что делать? Как предотвратить? А, вот смотри!

Дядька Тыртыш аккуратно расставлял камушки другого цвета среди этих двух пригоршней. На те места, которые он называл «ключевыми». И каждый раз оказывалось так, что эта жалкая горсточка цветных камушков могла так среагировать, что перегораживала путь большой группе обычных камней. Где бы та группа ни стояла.

Я удивлялась, просила показать снова и снова. Каждый раз загадывая, что «заговорщики» выберут новое место. Дядька Тыртыш расставлял свои цветные камушки и опять мои «заговорщики» оказывались перед невидимым барьером.

Нет, они конечно, могли этот барьер преодолеть. Но, не сразу. Оставляя время остальным охранникам сплотиться вокруг охраняемого лица, и увести его в безопасное место. Позже дядька Тыртыш объяснил мне как определяются «ключевые» места.

Для обычных горожан всё было незаметно. Ну, толкается какой-то сердитый дядька с усами, расчищая себе место, где виднее, ну, встал высокий, плечистый парень на самом краю проезжей части так, что не подвинуть его. Мало ли? Каждый хочет на принцессу посмотреть. А мне было совершенно очевидно, что и дядька и парень целенаправленно занимают те самые ключевые места. И не на принцессу они смотреть будут. А на толпу. Не дёрнется ли какой подлец не туда, куда следует? Не потянется ли чья-то преступная ручка к отравленному кинжалу?

Мало того. Появление этих парней на ключевых местах явно говорило о том, что скоро появится принцесса. Нельзя всю толпу заменить переодетыми полицейскими. Не хватит полицейских. Даже, если пригнать целые отряды из соседних городов. Значит?

Значит, эти парни, которые агенты в штатском, будут переходить с места на место, по мере движения кареты. Карета едет шагом, а они могут с улицы на улицу перебегать. Распределяясь каждый раз таким образом, чтобы ключевые места были заняты нужными людьми. И маршрут движения кареты построен не абы как, а чтобы агентам было удобнее. Чтобы успевали. Чтобы на каждой улице, куда карета въезжает, все были на своих местах. А на соседней уже занимали позиции.

Когда я увидела, как эти ребята втискиваются в толпу, я и поняла, что карета появится вот-вот. И не ошиблась. Почти сразу от угла улицы послышалось: « … а-а-а-а!!!» Это затухающее от «Ура-а-а!!!» с предыдущей улицы. И, таки да, появилась процессия. И «Ура-а-а!!!» заревела уже наша улица.

Не буду подробно описывать этот балаган. Вы и так представляете. Да, это была открытая карета. Да, принцесса была в белом с золотом. Да, на голове у неё, в роскошной гриве волос, пшеничного цвета, была тоненькая, ажурная корона. Да, у принцессы были глаза фиалкового цвета. Да, рядом сидела матушка-королева. В роскошном наряде, выдержанном в строгих, сине-фиолетовых тонах. Она оттеняла белизну нарядов принцессы, а принцесса оттеняла тёмные наряды королевы. Да, обе улыбались и без устали приветливо махали толпе ладошками. И, да, на пальце принцессы сверкал знаменитый перстень. Мой, и вправду, один в один с этим.

Разумеется, великолепие и роскошь. За одну пуговицу с ливреи кучера, можно было, пожалуй, купить небольшой магазинчик со всем содержимым. Но мне это было не интересно. Я не жадная.

Ваньки с ними не было. Как, впрочем, и короля.

Ну, понятно. Куда их посадить? Куда не посади, всё одно, будут загораживать принцессу от толпы. А толпа хочет видеть Найденную Принцессу. И только её.

Я уже говорила, что выбрала отличное место? Карета проехала почти рядом, в паре шагов от меня. Я хорошо их разглядела, и королеву и её дочку, с приклеенными, фальшивыми улыбками, с усталыми глазами, тяжело, как марионетки, покачивающими ладошками в сторону толпы. Мне не было их жаль и я не завидовала им. Мне было плевать на них обоих.

Только время потрачено зря. Вот и весь результат наших трудов. Я повернулась к Алине и вопросительно поглядела ей в глаза:

- Домой?

- Домой! – ответила мне взглядом русалка.

- Знаешь, Васька, – задумчиво почесал котёнок задней лапкой в затылке, – А я не помню этого запаха!

- Какого запаха?

- Ну, этого!.. От этих … Которые в карете. Ни от одной, ни от другой.

- Значит забыл, – махнула я рукой, – Столько лет прошло!

- Может быть, может быть... – задумчиво пробормотал Горюн, – Я ж тогда ещё был таким маленьким, чуть не слепым котёнком. Только до этого дня я на память не жаловался!

Упс! А вдруг… а вдруг котёнок прав?! А вдруг он, действительно, ни разу в жизни не видел ни королевы ни принцессы?!

Вот тут меня проняло. И Алину тоже. Я видела. Это как же так?! Королева сказала, что она отдала мне котёнка принцессы, а котёнок эту принцессу первый раз видит?!

Да, в самом деле, что за?.. И тут меня осенило.

- Алиночка! – чуть не заорала я, выхватывая из-за пазухи свой перстень, – Примерь, пожалуйста! Ну, пожалуйста, примерь!

- Не лезет, – с виноватой улыбкой ответила русалка, – У тебя пальцы тоньше.

- Тоньше?! У меня тоньше?! Ну-ка, вот ты, девочка, подойди сюда! Подойди, я сказала! А то съем! Вот так! Смелее! Примерь-ка этот перстенёк! Что? Не подходит? Маловат? Ну, брысь отсюда! А то передумаю и съем!

- Не может быть! – посерела лицом Алина, не отрывая взгляда от перстня.

- Сама понимаю, что не может быть, – процедила я сквозь зубы, – А, как видишь, есть! И это факт!

Глава 38

Все люди равны … после надлежащей обработки.

Станислав Ежи Лец.

- Понимаешь?! – я нервно расхаживала по комнате общежития, – У этой ведьмы Пелагеи действительно был такой дар! Между прочим, этот дар необычного свойства: если кому-то поменять его истинный облик, то он сможет менять его потом сам, по желанию. Если догадается об этом. Как правило, никто и не догадывается. Растёт себе ведьма и даже в мыслях у неё нет, что она в любой момент может принять облик волшебницы. Она и не принимает. Так ведьмой и растёт. Однако, возвращаемся к Пелагее.

Она предложила королеве применить этот дар не случайно. С дальним расчётом. А потом спохватилась, и предложила всем говорить, что это для отвода глаз. Для дезинформации Кащея. На самом деле, вместо ведьмы-побирушки она привела к королеве свою дочь! Одетую в тряпьё. Переодевать принцессу на прогулке? Нет! Это долго и слишком много свидетелей. Значит? Значит, для девочки, которая должна была подменить принцессу, сшили точно такое же платьице, как и для настоящей принцессы! И спрятали в кустах.

- В кустах? – саркастически уточнила Алина, – И полуторагодовалая девочка сидела целый день в кустах, не пикнув?

- М-м-м … нет конечно! – меня не так легко сбить с мысли! – Это же только в песнях говорится, что принцесса гуляла по лужку. Какой такой лужок для королевского дитятки?! Это был детский парк! С качельками, карусельками, деревянными, резными скамеечками и миниатюрными каретами, в которые запряжены пони. А ещё там, наверняка, были многочисленные беседки! Для отдыха, лёгкого завтрака, и для прочих нужд. Вот, в одной из беседок и спрятали ведьмочку. С нянькой. Не с нянькой для принцессы, а с той нянькой, которая присматривала за дочкой Пелагеи!

- Ну-у … пока логично, – согласилась русалка.

- Королева, наверняка, присутствовала! – твёрдо заявила я, – В песнях поют, что были только няньки, но я думаю, что королева там была! Ещё бы! Проводится такая ответственная операция, с мнимым «похищением» её дочери!

Итак, в назначенный момент, за несколько секунд до начала атаки гусей-лебедей, ведьма Пелагея, под благовидным предлогом берёт принцессу за ручку и уводит в беседку. Ручки, там, помыть от песочка, или ленточку в волосиках переплести … Под любым предлогом! А через пару мгновений выводит из беседки маленькую ведьму, одетую точно так же, как принцесса! Остальные няньки вроде и близко, однако в десятке шагов. Им лица не видно. И они уверены, что это принцесса. По одежде. А, кроме того, ребёнок держит на руках знакомого котёнка. Пелагея быстрым шагом уводит малышку в сторону, и в этот момент – атака! Крики, вопли, разряды молний, хрипы подстреленных гусей-лебедей … Королева взволнованно кричит, чтобы не задели малютку, что, дескать, далеко её, всё одно, не унесут … Пелагея под шумок прячется в кустах … На этот раз, в самых настоящих кустах! И, оставшиеся в живых, гуси-лебеди взмывают в небо, унося на себе маленькую ведьму. Финал. Королева бежит вслед за ними, вроде как, чтобы запомнить направление. Служанки бегут вслед за королевой. Естественно! Ещё бы, они не побежали! Хотя, некоторые из них серьёзно ранены. На опустевшей полянке, вылезает из кустов Пелагея, забирает из беседки оставшегося ребёнка, маленькую волшебницу с фиалковыми глазками и, ухмыляясь, уводит её прочь. В приготовленную карету.

Если бы только королева знала! В те несколько мгновений, которые Пелагея провела в беседке, она изменила вид и своей дочери, и дочери королевы! Своим родовым заклятием. Она привела в беседку принцессу, и вывела из беседки её же! Только под личиной ведьмы. А в беседке была ведьма, дочь Пелагеи. И она же осталась там. Под личиной принцессы. И все последовавшие за этим, почти семнадцать лет, дочь Пелагеи росла, как принцесса! А настоящая принцесса …

- А настоящая принцесса – это ты! – восторженно воскликнула Алина, – Молодец! Всё ясно и понятно! И мотив, и способ, каким произведена подмена. Всё ясно, кроме одного: куда делся тот, настоящий котёнок? И откуда взялся этот?

«Этот» валялся на подоконнике, в обнимку с блюдечком из-под сметаны, и меланхолично облизывал её. Хотя она и так уже блестела.

- Загадка! – вынуждена была признать я, – А что если …

- Что?

- А если девочек было не две? А три?! Ну, конечно! Пелагея не могла рисковать, показывая свою дочь королеве, под видом найденной побирушки! А вдруг королева знает её в лицо? А вдруг её увидит в этот момент кто-то другой, кто знает её в лицо? Нет, она и впрямь нашла на задворках столицы маленькую побирушку. И подмена произошла принцессы на побирушку! А теперь, внимание, вопрос: куда гуси-лебеди отнесли мнимую, а вернее, настоящую принцессу? Почему лучшие охотники их не нашли? Отвечаю: они отнесли её прямо в дом ведьмы Пелагеи! А та, ещё раз всё поменяла! Принцессу оставила себе, как заложницу, а в дальние края отправила …

- Свою дочь? – скептически изогнула бровь русалка.

- Н-да, неувязочка! – согласилась я, – А если так?

Пелагея показывает королеве побирушку. На побирушку шьют красивое платье. А надевает платье в день «икс» не побирушка, а дочь Пелагеи. Происходит подмена. Дочь Пелагеи, как принцессу, увозят к тётке королевы. Настоящую принцессу, под видом ведьмы, гуси-лебеди уносят в дом Пелагеи, где та опять производит подмену. Принцессу и её котёнка она оставляет себе, да-да, и котёнка тоже! На всякий случай! А ведьмочку-оборвыша отправляет в Заболотье с другим котёнком. Потому что у фиктивной принцессы должен быть котёнок-баюн. Как тебе?

- Опять неувязочка! – пожала плечами Алина, – К ведьме-оборвышу, по твоим словам, не применяли родовых чар Пелагеи. А ты можешь менять свой облик! И, потом, откуда котёнок-баюн у простой няньки принцессы? Не по карману!

- Значит … – я нахмурилась, – Значит, была ещё одна подмена? Уже не со стороны Пелагеи? Или … или ребёнка выкрали? Кто-то знал, что эта ведьма – не ведьма!

- Тогда очень может быть, что этот «кто-то» и посоветовал Пелагее выкрасть принцессу? Или … даже принудил её?!

Мы уставились друг на друга.

- Вильма?! – выдохнули мы одновременно.

- Я знаю только одного котёнка-баюна, кроме того, который был у принцессы, и это котёнок, которого Кащей подарил своей любовнице, – заключила я.

- Как всё запутано! – простонала русалка, растирая виски.

- И как всё зыбко в наших предположениях! – поддержала её я.

- Значит?

- Значит, нам надо допросить Пелагею! Или найти и допросить Вильму! Но, лучше, сперва, Пелагею. Вильму ещё искать надо.

- Ага! Две студентки-третьекурсницы, прямо во время учебного процесса, похищают из королевского дворца боевую ведьму, никак не ниже восьмого уровня, и допрашивают её в подвале МУРРа! С пристрастием! – нервно хихикнула Алина.

- Не совсем, – поправила я её, – Не две студентки-третьекурсницы. А одна. Я не могу тебя впутывать в это дело. А всё остальное – правильно.

- Ты в своём уме?!

- Представь себе – да!

- Ох, мама моя! Пропадай моя головушка! Но знай, Васька – я с тобой! До конца!

- Тогда … тогда нам нужен план дворца! – загорелась я, – Нам нужно взять несколько уроков у профессора Кольцова! Невзирая ни на какие запреты! Нам нужно в магазин гоблина Ригвера «Всё для магии». И, нам нужны деньги! Много денег!

- И где это всё взять?

- Есть десантные войска, и нет задач невыполнимых! – победно протрубила я.

Глава 39

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели,

вам придётся делать то, что никогда не делали.

Коко Шанель.

Я обомлела. Миска со сметаной лежала нетронутой! Ну, почти нетронутой. Так, наполовину. Котёнок лежал на столе, перед зеркалом, подперев пухленькую усатую щёчку мягкой лапкой и внимательно рассматривал своё отражение. А другая лапка бесцельно гуляла по сметане. И, время от времени, котёнок её облизывал. Машинально.

- Ты не заболел?! – всполошилась я.

- Нет … – Горюшка не оторвал взгляда от зеркала.

- Тогда, что с тобой?

- Ничего …

- Ничего не ничего! Я же вижу, что что-то случилось! Рассказывай!

Котёнок бросил на меня один только взгляд, но в этом взгляде было столько душевного надрыва, что я чуть не задохнулась.

Все кошки – стервы! – выдавил из себя Горюн – Вчера этот Барсик от меня улепётывал быстрее собственного визга, а сегодня она с этим самым Барсиком … Эх!

- Та-а-а-ак!!!

Мысли заполошно заскакали в голове.

- А хочешь, я её куплю?! Эту кошечку? За любые деньги! Принесём её сюда, в нашу комнату. И никуда она не денется! Никакого Барсика здесь нет? Только ты!

- Любовь не купишь! – меланхолично заметил котёнок, облизывая лапку, – И не посадишь на цепь. Вот, приведут к тебе твоего Ваньку в цепях и скажут: люби! И каково тебе будет? Нет, держать свою любовь взаперти – это не по-джентльменски! Любить надо на крышах!

- Так что же делать?

- Ничего не делать, – буркнул Котёнок, и встал, прогнув спинку, – Само рассосётся. Но, когда я буду кому-то в следующий раз серенады под луной распевать, я буду помнить: все кошки стервы!

- Бедный мой герой! Отважный боец, раненый на любовном фронте! – искренне посочувствовала я, – Иди сюда, я тебе пузико почешу!

- Правда? – встрепенулся котёнок.

- Истинная правда! Только недолго. Понимаешь, дела у меня.

- Будет бой?! Меня возьмёшь?

Я с сомнением поглядела на друга. Глаза печальные, шерсть не расчёсана, хвост провис, сам весь в унынии.

- Нет, – по возможности мягко сказала я, – Сегодня мне лучше действовать в одиночку. Сегодня набирайся сил. А завтра мы с тобой – ух! Правда?

- Ага, – печально зевнул Горюн, – Правда. Завтра – ух!

- Ты готова? – влетела в комнату русалка, – Садись!

И принялась возиться с моей роскошной причёской, вовсю применяя бытовую магию. Почему роскошной? Ну, например потому, что сегодня я была волшебницей. С фиалковыми глазами.

- Ты уверена, что они не общаются, втайне от всех? – в очередной раз спрашивала Алина, которая неимоверно нервничала.

- Ни в чём я не уверена! – в очередной раз отвечала я, – Поэтому фразы буду строить так, чтобы непонятно было, знаю я её или нет.

- Как тебе цвет?

- М-м-м … мне кажется, у принцессы волосы ещё белее.

- А мне кажется, что точно такие же!

- Нет. Белее. На четверть тона.

- Ну … хорошо! Давай вот так!

- Отлично. Теперь нос. У принцессы он чуточку длиннее и крылья носа тоньше. От этого он немного хищным кажется. Как клюв.

- Знаю, видела. Если ты помнишь, мы рядом стояли.

Через час я встала и тихонько выскользнула в коридор. Никого. Все сидят по своим комнатам и зубрят заклинания. Я тихонько пошла вперёд. А, из-за поворота, мне навстречу, кралась принцесса. На первый взгляд, один в один. Я подошла ближе к зеркалу. Да, очень похоже. Особенно, на первый взгляд.

Кто-то удивится, разве я не смотрела на себя в зеркало, когда меня Алина гримировала? Смотрела, конечно. Но, одно дело, видеть отдельно нос, отдельно брови, отдельно волосы, а другое дело видеть вся картину целиком. Мне понравилось. Похоже.

Во дворце её светлости Розалинды, которая приходится принцессе двоюродной бабкой, я появилась совершенно открыто, провесив портал жемчужного цвета. И царственно шагнула на плиты дворцового коридора. Обалделые стражники, вытянувшиеся цепочкой вдоль стены, не нашли ничего лучшего, как дружно стукнуть древками алебард о пол: мол, бдим, ваше высочество, не сомневайтесь! Я вздёрнула нос ещё выше и, не торопясь, пошла по коридору, словно невзначай придерживаясь противоположной от стражников стены, чтобы они меня видели, узнавали, но чтобы все тонкости моей физиономии мешали рассмотреть пляшущие переливы огня и тени, от факелов. Факелы, кстати, были магическими, и могли бы гореть ровным, ясным светом. Но нынешняя мода на полное подражание оригиналу, заставила творца магического огня придать своему творению порывистый трепет и дрожание. Что меня порадовало.

Не прошло и минуты, как забухали тяжёлые сапоги и в коридор выскочил толстый дядька, разодетый в шелка и бархат, с золотыми позументами. С коротенькой резной палкой в руках. Лицо дядьки лоснилось, как будто его только что выдернули из-за стола, где он вкушал жирную баранину или масляные блинчики. А, может, и вкушал. Откуда я знаю?

Дядька был, судя по описанию, местным дворецким, господином Алвейтом. И на лоснящейся роже господина Алвейта было написано откровенное изумление. Не часто он видел, как принцессы самолично порталы провешивают и расхаживают по его коридорам без охраны.

- Ваше высочество?..

Похоже, дворецкий был в трудных раздумьях, бухнуться в ноги или просто поклониться до земли? Поэтому совершил нечто среднее: он поклонился до земли, но при этом так подогнул колени, что казалось, вот-вот, и он бухнется на них.

- Найдите ведьму Таисию и пришлите её в мою комнату, – негромко распорядилась я, а потом, вроде как, спохватившись, уточнила, – В мою БЫВШУЮ комнату.

Когда человек говорит тихо, а лучше шёпотом, тогда его трудно распознать по голосу.

- Сей момент! – окончательно растерялся господин Алвейт.

- И?..

Я не взглянула в его сторону и даже не замедлила шаг, но мой вопрос подействовал как щелчок кнута. Дворецкий живо подскочил и ринулся с места. Быстрой рысью.

Мы с Алиной четырежды проделали этот маршрут по чертежу. Теперь я твёрдо знала, в какой проход мне нужно идти и на каком повороте свернуть. Но! Это по чертежу! А если во дворце идёт ремонт и какая-то часть коридора закрыта? Уже долгих пару-тройку месяцев? И настоящая принцесса не может об этом не знать? Риск был. На каждом шаге был риск. Только виду о том, как я напряжена, показывать было нельзя. И я шла, внешне холодная и невозмутимая. Кончиком мизинца беспрерывно проверяя наличие верного кинжала. Сына Колючки.

Обошлось. Никто не встретился на пути, хотя наверняка посланец уже бежит сломя голову, предупредить графиню Розалинду о нежданном визите. Чертёж оказался верен, никаких перестроек дворца, после составления чертежа, не случилось. Я благополучно вышла к «своим бывшим покоям». И два могучих гвардейца предупредительно распахнули передо мной двери. Значит, «узнали». Значит, маскировка хорошая.

Я быстро окинула комнату взглядом. Нет, не любопытства ради. Плевать мне, что кровать принцессы по размерам вполне соперничала с трактиром Толстого Хиля. Даже с учётом его последней пристройки. Плевать мне, что в комнате я не увидела ни единой книги, что вообще говоря, для студентки должно выглядеть дико. Меня сейчас интересовало, где мне встать, чтобы я была в полутени и могла бы без помех провесить портал? Ага, вот подходящее местечко! Возле шкафа, который тянулся через всю стенку. Наверняка, с модными тряпками. Плевать! Не для того я здесь!

Я стояла и считала секунды, складывая их в минуты. И представляла, какая суета сейчас творится вокруг. Кто куда бежит и кому о чём докладывает. Как удивлённо подхватывается старая Розалинда, и живо вызывает к себе личного парикмахера-визажиста. Нельзя же к её высочеству явиться растрёпанной! А явиться необходимо! Как заполошно бегают во все углы стражники, разыскивая полузнакомую им ведьму Таисию.

Именно это имя, по уверениям Алины, взяла на себя Пелагея, поселившись во дворце графини Розалинды. И вела себя скромно. Тем не менее, регулярно встречаясь с «дальней родственницей» графини, студенткой Наилией, вроде бы, для обучения её колдовской премудрости и травничеству.

Был ещё вопрос: успела ли признаться Пелагея, что на самом деле Наилия её дочь, но все будут думать, что она принцесса? Или не успела? Обращаться мне к ней, как к матери или как к обычной наставнице?

Через десять минут я начала нервничать. Встречу с графиней я не планировала. Через одиннадцать была близка к панике. На исходе двенадцатой минуты дверь широко распахнулась и невысокая, крепко сбитая ведьма присела в глубоком книксене:

- Ваше высочество! Вы изволили меня позвать?..

Дверь захлопнулась и манеры ведьмы резко изменились:

- Канья, дочка! Мы же договорились пока не встречаться на людях! – прошипела она раздражённо.

Фу-у-у! Гора с плеч! Значит, не ошиблись!

- Срочные новости! – зашептала я в ответ, – Ты должна это увидеть немедленно!

И я провесила портал прямо перед носом Пелагеи.

- Да, что за … – подозрительно начала она.

- Некогда объяснять! – решительно прошептала я в ответ, – Все объяснения потом!

Схватила Пелагею за шкирку и буквально втолкнула её внутрь. И сама прыгнула следом. Ой, как замечательно! На Пелагею уже набросили антимагическую сетку. Точно такую, какую набросили на меня, на мнимом постоялом дворе. И не спрашивайте, сколько она стоила! Сама в шоке! Надеюсь, государство переживёт всплеск количества золота в одном конкретном регионе?

- Да что за … – всё ещё не понимала Пелагея, а я уже перетекала в облик ведьмы.

- Ты не … – начала ведьма, но опомнилась, – Ты не принцесса!

- Не принцесса, – согласилась я, – И не твоя дочь!

И сильно пнула ведьму в голень. В надкостницу. Пелагея зашипела. И от боли, и от того, что машинально попыталась ответить магией. Ага! Под антимагической сеткой!

Алина тем временем деловито привязывала ведьму к стулу. Чтобы не дёргалась. А в комнату входил профессор Кольцов. Мы его заранее вызвали, объяснив всё, что сами знали.

Не в нашу комнату, в общежитии. Вы что?! Мы перетащили Пелагею в тайный подвал при Университете. Есть такие. Для хранения особо ядовитых и опасных веществ. Роман Викентьевич, когда понял наш замысел, рассказал о всех известных ему подвалах. И один из них, по счастью, оказался пустым.

- Профессор?.. – удивилась пленница.

- Да, Пелагеюшка, это я, – спокойно согласился Кольцов, подходя ближе.

Ах ты ж, мать, мать, мать!.. Как я упустила из виду? Это же боевая ведьма! А где у нас учат боевых ведьм? Правильно, на боевом факультете МУРРа. А кто у нас в МУРРе куратор боевого факультета?..

- Ведьмы обладают абсолютной памятью, – продолжал профессор, пододвигая себе стул так, чтобы оказаться прямо напротив пленницы, – Думаю, ты помнишь наше занятие по ведению допросов, в конце третьего курса. Помнишь, что я тогда сказал? Если допрос проводить правильно, то невозможно что-то утаить! Как ты думаешь, я умею проводить допросы? Давай избавим друг друга от боли и страданий. Ты расскажешь нам всё, что мы спросим, и уйдёшь отсюда целой и невредимой. Иначе ты не уйдёшь отсюда вообще. Не можем же мы выбросить тебя назад, всю в крови, с переломанными костями?

- Я попытаюсь – прямо в лицо ему усмехнулась ведьма, – Я попытаюсь устоять против вашего … обаяния!

- Это будет форсированный допрос, – предупредил Кольцов.

- Я догадываюсь, – спокойно согласилась Пелагея.

- Стоп, стоп! – попросила я, – Что такое форсированный допрос?

- Как тебе сказать? – задумался профессор, – Это военный термин. И применяется такое только во время войны и только в особых обстоятельствах. Ну, обычно, в боевой обстановке, отправляют специальные разведгруппы для взятия «языка». И те захватывают противника, желательно офицеров, рангом повыше, и притаскивают их в расположение наших частей. И пленных допрашивают. Есть особые требования к допросу. К примеру, допрашивающий должен быть одет чисто и опрятно. Он должен быть спокоен и вести допрос без эмоций. Не реагировать на оскорбления и провокации. Вести допрос по заранее подготовленному вопроснику. Обращаться на «вы» и требовать соблюдения субординации от пленного Ну и прочее, я потом объясню подробнее.

Но есть и другая форма допроса. Когда у спецназа другие цели. Когда разведгруппа на задании захватывает нескольких пленных, и ей позарез нужны сведения. Здесь и сейчас. От которых зависит выполнение основного задания. Точное местоположение, охрана, система паролей … мало ли! И нет возможности вести допрос в течение многих дней и перепроверять сведения. Такой допрос называется форсированным. И он нарушает все мыслимые конвенции и вообще все моральные принципы.

- Насколько … нарушает? – уточнила я.

- Скажу тебе так, – ответил Кольцов, и я впервые увидела профессора настолько суровым, – Когда группа спецназа выходит на задание и захватывает группу пленных, к первому же из них применяют один из самых кровожадных способов: ему отрезают губы. Бритвой или ножом. Это делается для того, чтобы остальные сломались морально. И уже к сломленным морально пленным применяют самые жуткие пытки. И пленные рассказывают всё. Не для того, чтобы выжить. Они понимают, что выжить им не дадут. Они выкладывают всё для того, чтобы обеспечить себе лёгкую смерть.

А ещё это делается для того, чтобы каждый боец из группы спецназа окончательно понял, никакой надежды на снисхождение ему в будущем не светит! Или он вернётся в составе группы, или сдохнет в страшных муках. Таких же, какие его товарищи применяют здесь и сейчас. Так вот, это ещё не форсированный допрос. Форсированный допрос ещё страшнее. Не всякие средневековые пытки сравнятся с форсированным допросом!

- Ой, мамочки! – посерела я.

Пелагея глядела на Кольцова пылающим взглядом и в нём читалась неукротимость.

- Девочки, – не оборачиваясь, попросил нас Кольцов, – Выйдите из комнаты. Минут на пять. Больше ей не продержаться. Но, вам ещё рано видеть, что здесь будет происходить.

- А чего мы миндальничаем? – задумчиво вопросила я, – Зачем нам-то в её крови и соплях пачкаться? Мы верные подданные королевства. А она – предательница. Давайте отдадим её королеве! Мне помнится, что её величество знает замечательный рецептик! Который применяла к целительнице. Покажем королеве доказательства, вот, хоть этот перстенёк, и всё! Остальное сделает личный палач королевы.

- Не надо! – с натугой прохрипела Пелагея, внезапно бледнея и покрываясь крупными каплями пота, – Не надо меня королеве! Не надо меня тем зельем!..

- Ну … тогда у нас есть вопросы!

Глава 40

Гляжу, Вы лирик с матерным уклоном…

Наталья Резник.

- А говорила «Родовое заклятье»! – пробормотала Алина, внимательно рассматривая рисунок. Дрожащей рукой Пелагея начертила разложение векторов сил того самого колдовства, которое она раньше называла «родовым».

- Это бывает часто, – пояснила я, – Люди вкладывают разный смысл в одни и те же слова. Мы с тобой думали, что «родовое заклятье», это то, чем ВЛАДЕЕТ один, конкретный род. Так сказать, эксклюзивно. А на самом деле оказалось, что это то, о чём ЗНАЕТ один конкретный род. Да и то! Она призналась, что кто-то из далёких предков разнюхал об этом заклинании у другого мага, у которого сознание заклинило на этой идее. Маг потом благополучно скончался, не оставив потомкам рецепта, а заклятье осталось семейной реликвией рода Пелагеи.

- Сложное, – вздохнула Алина, – Сложное и тяжёлое в магическом плане. Здесь нужно быть волшебником, не меньше чем седьмого уровня. А то и восьмого. И вообще не понимаю, зачем ты его выпытывала? Кому оно нужно?

- Так ты ещё не поняла? – удивилась я.

- Не поняла, чего?

- Ты не поняла, что это я стараюсь для тебя?

- Для меня?! Что ты имеешь в виду?

- Ну, как же! Вот у ведьм есть разные особенности. Присущие чисто ведьмам. Например, порталы, которые они строят, всегда нестабильны. Есть и ещё. Ведьмы не умеют летать, ведьмы обладают уникальной памятью … но я про порталы. Хочешь, я поставлю портал и он будет стабильным? Хотя я буду в обличии ведьмы?

- Ну-у … может быть. Потому что на тебя будет влиять другая сущность. От волшебницы. Да, я верю, что ты поставишь стабильный портал. При чём здесь я?

- У русалок, – медленно начала я, – тоже есть особенности. Присущие чисто русалкам, и никому другому …

- Ой, мамочка! – Алина осела в кресло, прикрыв рот ладошкой.

- Но, если провести такое заклятье, и дать русалке вторую сущность … да, хоть, ведьмы … то у этой русалки изменятся её особенности.

- Ты … ты … ты уверена?..

- Нет, – вздохнула я, не уверена. Надо пробовать. Но, шанс есть! Лично я считаю, что этот ваш, который морской бог, он поступает именно так. Берёт двоих русалок, вводит их в транс, чтобы не помнили ничего, и накладывает заклятие второй сущности. Например, суккуба! Русалка просыпается, и чувствует, что она не только может любить, она может соблазнить кого угодно, и получить от этого неземное наслаждение! И в голову глупой русалке не придёт попробовать перекинуться в суккуба. С чего бы? Это же невозможно! Судя по нашим учебникам. Так сохраняется тайна расколдовывания русалок. И так русалкам даруется возможность любви.

Только я не уверена, что смогу тебе дать сущность суккуба. Думаю, что могу подарить тебе одну из своих сущностей. Например, сущность ведьмы. Или волшебницы. По твоему выбору.

- Волшебницы! – загорелись глаза у Алины, – Заодно и качество моего колдовства подскочит до неведомых высот! Только … только ты не справишься. Ты у нас ведьма пятого уровня.

- Шестого, – спокойно поправила я, – Сущность волшебницы дала толчок в развитии магических способностей. Я теперь шестого уровня.

- Эх! Всё равно, мало!

- Глупая! Для чего нужен уровень колдуну или волшебнику? Для того, чтобы колдовать с нужной силой. Так? Если волшебник нулевого уровня выучит сложное заклинание, и ему вдруг дать силу, он сможет колдовать, как маг старшего уровня! Разве не так нас учила фея Салса?

- Так-то так. Только где взять силу?

- В центре силы, конечно! Тогда мне, с моим шестым уровнем, хватит сил на заклинание для уровня седьмого. Чего сложного? Главное, чтобы ты была согласна.

- Я?! Я согласна! Я ещё как согласна! Я прямо сейчас согласна! Васька! Ты гений!

- Не буду возражать! – засмеялась я, – Да, вот ещё что. Про это заклинание болтать не следует. Сама понимаешь. Если все русалки получат вторую сущность, у нас распадётся вся разведывательная сеть! А она нам ещё пригодится.

- Никому! – прижала руки к груди подруга, – Никогда! Ни за что!

- Как вы тут? – профессор Кольцов тяжело шагнул из открывшейся двери.

- Мы нормально. Как вы, профессор?

- Мне-то чего сделается?.. Я и не такое видел.

- А как … она?..

- Рыдает, – брезгливо скривился Роман Викентьевич, – Кается. Прощения просит. Только я не верю! Не верю!

Последнюю фразу Кольцов выкрикнул и лицо его болезненно скривилось.

- Скажите, профессор, а вы и правда смогли бы … форсированный допрос?..

- А что?

- Ну, это же ваша бывшая студентка …

- Учить я обязан всех, – хмуро ответил Кольцов, – Такая у меня работа. Но я не обязан любить всех студентов! Она ещё студенткой была гадкой, затаившейся тихушницей. Однажды, на тренировке, её сильно побили. Вот ты, Васька, что сделаешь, если тебя на тренировке сильно побьют?

- Как что? – удивилась я, – Проведу разбор боя. Выясню, в чём была моя слабость. Постараюсь понять, в чём было преимущество противника. Если тот применил новый приём, постараюсь узнать его подробнее. И буду тренироваться. До мозолей. Чтобы в следующий раз у меня не оказалось подобной слабости, чтобы у противника не было преимущества. И, надеюсь, я ему в следующий раз, хорошенько врежу!

- Вот видишь? Ты хороший, честный боец. А она подкупила пару огров … тогда как раз был период ежегодной миграции огров и один из их кланов встал лагерем неподалёку. Подкупила она огров, чтобы те её мнимого «обидчика» избили до полусмерти. А было это в самом начале второго курса. Все студенты моего факультета ещё зелёные, неподготовленные. Как бойцы – никакие …

- И, что?..

- Плохо, – поморщился Кольцов, – Всё плохо! И студента моего перспективного поломали. Он еле оправился. Пришлось ему боевой факультет на другой поменять. Ко мне он потом так, факультативно бегал. А в полную силу заниматься уже не мог. И огр один погиб, нам потом целую дипломатическую миссию пришлось в их клан отправлять. Объяснять, рассказывать, откупаться … Они же грозились всем кланом на МУРР напасть! Да не в этом проблема! А в том, что по дороге могли весь студенческий городок разнести в мелкие щепки! Мне пришлось тогда на единоборство вождя вызывать, дескать, кто победит, тот и прав.

- И, кто победил? – спросила Алина. На мой взгляд, глупый вопрос!

- Ты думаешь, если студент в битве с двумя ограми одного из них завалил, то его преподаватель в единоборстве может проиграть? – скосил на неё глаза профессор, – Нет. Я этого вождя победил показательно! Так, чтобы всем было видно: я победил не случайно, не оттого, что тот о камешек запнулся. И он проиграл закономерно. Так, что если бы мы тысячу раз встретились, он бы тысячу раз проиграл. Я его, как ребёнка!.. Только это и остановило бойню. Только после этого орки на переговоры пошли.

- А Пелагея?

- А никто тогда и не знал, что Пелагея тут замешана. Это позже выяснилось. Много позже. У орков миграция происходит каждый год по разным маршрутам. Повторяются эти маршруты только через десять лет. Вот через десять лет этот клан вновь оказался вблизи МУРРа. И я пошёл к вождю. На всякий случай. Чтобы не повторилось прошлого. А тот сидит такой, и удивляется: «Какой такой проблема? Зачем проблема? Нам в этом году никто не платил!». Вот тут правда и выползла. Только доказать уже ничего нельзя было.

- То есть, пока она училась, ты ничего этого не знал?

- Я чувствовал! – серьёзно заявил профессор, – Сердцем чувствовал, что это неспроста! Душой чувствовал, что от неё гнилью пахнет! И не удивился, когда правда выяснилась. И сейчас в очередной раз убедился, что я был прав.

Ты спросила, я отвечу: да, я готов был применить к ней форсированный допрос! И я настаиваю на том, чтобы эта стерва не вышла живой из подвала! Не заслуживает она этого! Во имя погибшего орка, во имя искалеченной судьбы студента Данкера, во имя похищенных детей, в том числе ребёнка королевы – не заслуживает она жизни!

- Я … я не готова к такому!..

- Я знаю. Это сделаю я сам.

- Нет! Она же раскаялась! Она плачет! Она выдала все свои секреты!

- Не верь ей, Васька! – нахмурился Роман Викентьевич, – Такая будет у тебя на груди рыдать, а через секунду продаст тебя с потрохами! Ты же помнишь, как она призналась, что похитила принцессу по приказу ведьмы Вильмы? Она, которая боевой маг! Она, которая должна была защищать принцессу, даже ценой собственной жизни!

- Но, Вильма перед этим похитила её собственного ребёнка! И угрожала ей смертью.

- Нет. Её долг был биться. Она для этого в няньки нанималась. А не для того, чтобы принцессу похищать.

- Её ребёнку угрожала смерть!

- А теперь её ребёнок «законная» наследница престола! Хороший размен! Слишком хороший, не находишь? Мне кажется, она всё быстро просчитала, прежде чем сдаться!

- И всё равно, убить её … не в бою, не в поединке … а когда она в плену и беззащитна. У меня душа переворачивается! Нет!

- Повторяю: это сделаю я.

- Нет!

- Ты ошибаешься. И твоя ошибка может дорого тебе стоить! Это змея! Ты отпускаешь змею, которая ещё может тебя ужалить!

- Нет! Если мы убьём беззащитного пленника, я буду чувствовать себя … как Кащей!

- Как знаешь … – печально повесил голову Кольцов, – Только знай: добро должно быть с кулаками! И добро должно быть предусмотрительным. Прощайте, девочки. Что-то мне тяжело на душе. Пойду я.

- Подождите! Давайте я вам портальчик провешу!

- Давай! А то, устал я чего-то …

* * *

- Ну, что? Подведём итоги? – спросила я, после того, как мы выгнали прочь рыдающую Пелагею, которая постоянно порывалась упасть на колени и заверяла нас в вечной преданности, – Что-то у меня, всё равно, не срастается!

- Давай подведём итоги, – согласилась Алина. Что там у тебя не так?

Глава 41

Что вы мне всё ставите в вину? Я и так знаю, где я прав, а где не виноват.

Виктор Черномырдин.

- Итак, что мы узнали?

Ведьма Вильма, которую все считали сбежавшей из столицы, на самом деле никуда не сбежала. Она затаилась. Каким-то хитрым способом она выяснила, что в охране маленькой принцессы есть слабое звено. А, может, заранее знала, из донесений агентов Кащея. Она выкрала девочку, дочку Пелагеи и шантажировала её.

- Одновременно поманив её о-о-очень сладким пряником, – вставила Алина, – Что вместо принцессы на трон может взойти её дочь. И Пелагея клюнула на приманку.

- Да, Пелагея клюнула. Она пошла к королеве и предложила пустить слух, будто она знает родовое заклятье, которое меняет сущность любого рода существ. На самом деле, она действительно знала такое заклятье. Но, королева думала, что это такая приманка для Кащея. И согласилась. А что? Я бы на её месте, может, тоже согласилась бы! Если бы была, как она, холодной и беспринципной. Спокойно отправить чужую малютку на смерть в лапы Кащея … бр-р-р!

Королева согласилась, и Пелагея привела к ней маленькую ведьму-нищенку, которую она, вроде бы, подобрала на помойке, на окраине столицы.

- А на самом деле? – любопытно спросила Алина.

- А на самом деле – неизвестно! – отрезала я, – Очень может быть, что это была дочка самой Вильмы! Одели девочку в лохмотья и пожалуйста! Вильма, между прочим, тоже ведьма! И неизвестно, был ли у неё ребёнок.

Давай разберёмся, у кого на этом этапе какие хотелки.

Королева хочет спрятать свою дочь у своей тётки Розалинды. А никому неведомую ведьму-найдёныша отправить в Заболотье, где та должна попасть в лапы Кащея. Она не подозревает об интригах. Вместе с маленькой ведьмой должен отправиться котёнок-баюн и, кроме того, изготовлена копия перстня. Всё для того, чтобы ведьму приняли за принцессу. С учётом слухов о родовом заклятьи. С этим всё просто.

Пелагея имеет свой интерес. Она делает вид, что похищает подмену, а на самом деле делает двойное превращение. И, под видом подмены, похищает настоящую принцессу. А её дочка … нет же! Её дочка у Вильмы! Ведьма-нищенка под видом принцессы уезжает к Розалинде! Принцессу же гуси-лебеди приносят в дом к Пелагее. Где их поджидает Вильма.

Пелагея везёт нищенку к Розалинде. Но, по пути, сворачивает к своему дому. Происходит обмен. Вильма возвращает дочь Пелагеи и забирает принцессу. Пелагея быстро переодевает свою дочь в наряд принцессы и везёт её к Розалинде. А что делает маленькая ведьма-найдёныш? Она, получается, уже никому не нужна?

И вот тут вопросы. Первый: кто повёз настоящую принцессу в Заболотье? Я не верю, что меня воспитывала Вильма! Вот, не верю, и всё тут! Не тот склад характера. Хотя котёнок, который отправился с настоящей принцессой в Заболотье, был явно не тот, которого отдала королева. Вильмин? Может быть. В суете, в спешке, схватили первого попавшегося котёнка, сунули в руки девочке и всех делов!

Второй вопрос: куда делась малютка-найдёныш? Её опять выбросили на помойку? Убили? А если это ребёнок Вильмы? Куда она его дела?

Сплошные загадки!

- Подожди! – наморщила носик Алина, – Королева говорила, что для отправки в Заболотье была найдена какая-то ведьма-травница? То есть, во всём этом раскладе есть ещё один персонаж?

- Молодец! – обрадованно воскликнула я, – Правильно! Концы начинают сходиться с концами! Только … теперь нам нужны другие свидетели. И я, кажется, знаю, где их взять!

- Где?

- В Заболотье, конечно.

- Прямо сейчас? Я с тобой?

- Завтра. И я с Горюном. Тебе там будет опасно. Я подозреваю, что будет бой. А ты же не боевая ведьма? Хм! Во всяком случае, пока! Вдруг у меня не получится на тебя сущность волшебницы навесить? Буду тогда сущность ведьмы к тебе лепить!

- Лепи! Ой, Васька! Я тут подумала: а у нас ведь нет ни одного парня-русала! Ну, ты знаешь, почему. А если парню навесить вторую сущность русалки? Станет он русалом?

- Даже не знаю. Я и про тебя в точности не знаю. Потому что у тебя уже две сущности есть: и рыба и человек. Получается, я буду тебе третью сущность вешать. А можно ли так? Загадка! Надо ещё над этим рисунком подумать. Что, да как. Потому что, ты права – очень, очень сложное заклинание!

- Но ты же расскажешь, как прошло, когда вернёшься?

- Конечно. Давай спать. Завтра мне сил понадобится – выше крыши!

- Подожди! Я спать, а ты куда?..

- В кащеево логово. В центр силы. Я же говорю, сил мне завтра понадобится много! Магических сил. А ты про что подумала?

Когда я вернулась, заряженная магией по самую маковку, Алина уже сладко спала. А котёнка опять в комнате не было. Тоже мне, Казанова кошачий!

Глава 42

Невыносимых людей нет – есть узкие двери.

Семён Альтов.

- Васька! – радостно заорал Дирр, и повернулся к другу Харру, – Я же говорил, что Васька – ведьма! А та волшебница, это её сестра!

Харр ничего не сказал, но зелёная кожа на его покатом лбу собралась в гармошку.

- Вот, вы ребята, говорили, что со мной развлечений мало, – укорила я троллей, – А это неправда! Есть со мной развлечения, есть! Вина хотите?

- Да!!! – гаркнули оба одновременно.

- А подраться?..

- Да!!! – загорелись глаза у Дирра.

Харр опять промолчал, но принялся усердно чесать, так и не разгладившиеся, морщины на лбу. Я же говорила, что это самый умный тролль из всех, которых я знаю.

- А, коли «да», тогда за мной, вперёд!

И я провесила портал. Достаточно большой, чтобы тролль пролез. Из-за пазухи у меня выглянул котёнок и отчаянно зевнул.

- Мы разобрались! – сонным голосом поведал он мне, – Всё в порядке. Барсик, он, оказывается, её брат!

- Рада за тебя, – возможно, я произнесла это излишне сухо. Горюн нахохлился и нырнул обратно за пазуху.

- И с кем здесь драться? – разочарованно выдохнул Дирр, оглядывая пустырь,

- А я скажу с кем, – бодро ответила я, накидывая на себя дорожный плащ с капюшоном, – И с кем, скажу, и когда, скажу. А пока, вот вам пара монет. Теперь слушайте, что вы должны сделать!..

Я пришла в трактир первой и скромно уселась в дальнем, тёмном углу. Подошедшей служанке я тщательно отсчитала несколько затёртых медяков, заказав яичницу и молоко. И затаилась. Словно и нет меня, так тень в углу. Через десять минут в трактир вломились тролли. Именно, вломились. Потому что они так шваркнули дверью, что та слетела с петель.

- Вина! – громогласно заорал Дирр, – Да, побольше!

- И стол протереть! – поддержал его Харр.

- И закуски! Полпоросёнка! Нет! Два полпоросёнка!

- И пусть музыканты играют!

- Почему табуретки липкие?! Протереть! Живо!

- Где вино? Почему ещё нет вина?!

Бедная служанка совершенно растерялась. Куда бежать? За вином, за закуской или за чистой тряпкой? Или за музыкантами? Тьфу! Где их здесь взять, музыкантов? Или звать хозяев, чтобы разобрались с такими громогласными посетителями?

- Ой! Какая хлипкая табуреточка! Раз – и сломалась! Эй, хозяин! Тащи другую!

- Как-то темно здесь! Правда, Дирр?! К лешему эту занавеску! А почему окно немыто? Помыть!

- Я не понял, где наше вино?!!!

- Это не таверна, это тошниловка какая-то! – Харр с размаху ударил обоими кулаками по столу, отчего стол треснул напополам.

Скажу по секрету: если тролли ведут себя в харчевне так вызывающе, значит, они хотят не пить. Они хотят драться. Кто же не знает, что у троллей обычно самые скромные запросы? Три-четыре кувшина самого дешёвого пойла, и больше им ничего не надо. А тролль, который требует чистоты – это вообще, фантастика! А, вот когда они хотят подраться, тогда, да! Тогда тролль может придраться к любому пустяку. Начал, к примеру, раскачиваться на стуле, а стул возьми, и сломайся! А как ему не сломаться под здоровенным тролльим телом? А для тролля, настроенного воинственно, это уже повод! Поэтому, кстати, троллей чаще всего сажают не на табуреты, а на лавку. Только лавки, как правило, стоят вдоль стены. А мои тролли уселись в самом центре, умудрившись вдвоём создать помеху сразу трём окружающим группам. Да, это они умеют!

Служанка задом-задом попятилась за барную стойку. Здоровенный, толстый бармен торопливо убирал дорогой алкоголь.

- Где наше вино?!!!

- Вы нанесли нам убыток! – отважился пискнуть бармен.

- Чего?! – поразился Харр, – Вы нам подсунули гнилой стол и мы же виноваты?!!

Дирр просто встал и шагнул к барной стойке, примериваясь взглядом, как бы ему половчее раздавить этого надоедливого толстяка.

Официантка уже уползала в хозяйский кабинет на получетвереньках. Ну, наконец-то! Давно пора было позвать хозяина! Ещё когда тролли только начали свои несоразмерные требования. Наивная она какая-то!

Талас и Верья выскочили одновременно. Оба стремительные, яростные, готовые к бою, у обоих глаза отсвечивают красным, что означает, что они готовы к трансформации. И голос у обоих стал с подвизгиванием, словно вот-вот, и они начнут перекидываться.

- Жить надоело?! – взвизгнул Талас.

- Порядков не знаете?! С кем связались, не видите?! – поддержала мужа Верья.

У Дирра непроизвольно расплылась широкая улыбка на зелёной харе. Драка! Скоро будет драка! Счастье-то какое! Дирр показательно вытянул вперёд могучие руки, сцепил их перед собой и хрустнул костяшками пальцев. Мне показалось? У него даже появилась мачтательность в глазах!

- Чего не так?! – рявкнул умничка Харр, – Мы заказ сделали, а его всё нет! Где наше вино? Я спрашиваю: ГДЕ? НАШЕ? ВИНО?!!!

- Сначала оплати убытки, нищее отродье! – задохнулся от ярости Талас.

И тут я поразилась. Нет, мы это репетировали. И на репетиции, признаться, получалось не очень достоверно. Но, тут Харр превзошёл самого себя!

Жестом кронпринца, наследника королевского престола, он вытащил золотую монету из складок потёртого до дыр жилета и небрежно швырнул её на пол.

- Здесь и убытки и стоимость заказа, – высокомерно заявил он, задрав подбородок так, словно рассматривал потолок, – И сдачу можете оставить себе!..

Да, это был удар. Психологический удар. Можно сказать, все окружающие впали в ступор и временный паралич. Тролль, разбрасывающийся золотом?.. Расскажи кому – засмеют! И что теперь делать хозяевам? Не бросишься на колени, поднимать сокровище, ибо остальные посетители смотрят во все глаза. Урон престижа! Но и оставлять золотую монету валяться на полу?..

- Диная! – пронзительно завизжала Верья, не отрывая взгляда от манящего золотого кружочка, – Где лучшее вино для наших благородных гостей?!! И немедленно подними деньги с пола! Такими деньгами не разбрасываются!

Именно в этот момент я неслышно скользнула в хозяйское помещение. А что? Всё внимание сконцентрировано там, в общем зале; и хозяева, и бармен, и официантка – все там. Повар на кухне. Насколько я знаю, другой обслуги оборотни в таверне не держат, возлагая обязанности по тасканию воды, рубке дров и перетаскиванию припасов на официантку и бармена. А для чего бы ещё мне это представление устраивать?

Хорошо было бы, если бы Талас и Верья вернулись порознь. Ну, к примеру, Верья осталась проследить, чтобы угощение для троллей было бы лучшим, а Талас вернулся. Или наоборот. Но, в принципе, я была готова и к худшему сценарию.

Только не к тому, что произошло. Открылась дверь и кто-то шагнул через порог. И я тут же влепила в него заклинанием. Вполне безобидное заклинание «Паутина». Вас пришпилит к ближайшей стене. Как муху. И, чем больше вы будете вырываться, тем крепче вас будет пеленать. Но это был не оборотень! Это припёрся в хозяйское помещение толстый бармен! Не иначе, как за кувшином лучшего вина. Идиот! Тролли не разбираются в качестве вина! Им, лишь бы побольше и покрепче! И подешевле.

Я моментально развернулась к следующему. За один удар сердца. Поздно. С неимоверной скоростью Талас врезался в меня, отбрасывая к противоположной стене, а Верья уже начала трансформацию. В волчицу. В здоровенную волчицу. Вы когда-нибудь видели картину, где Иван-царевич везёт свою наречённую на сером волке? И волк такой здоровенный, что обоих наездников легко несёт на могучей спине? Вот такими по размеру и становятся оборотни! И эта волчица была не меньше. Ну, держитесь!

Когда-то дядька Тыртыш с сомнением в голосе говорил мне, что не уверен, смогу ли я сразиться с оборотнем. Хоть когда-нибудь. Сейчас я готова была к битве. С оборотнем. С одним, блин, оборотнем! И совсем не факт, что я одержу победу над двумя! Совсем не факт!

Я автоматически сгруппировалась, жахнулась о стенку и сразу перекатилась в сторону, оказавшись на ногах в другом углу. Но и оба оборотня не теряли ни доли секунды. Оба рванулись ко мне одновременно. На тебе, тварь!

Второй удар сердца. Я метнула сюрикены с двух рук в волчицу и приняла Таласа на приём. Ноги его взлетели к потолку и я проследила, чтобы он упал на пол не спиной, а шеей. Хрясь! Шейные позвонки Таласа звонко хрустнули и трактирщик взвыл от боли. Что с Верьей? Волчица ошеломлённо трясла лобастой волчьей башкой в которой засел сюрикен. Жаль, что не во лбу и не в глазу, а в области носа. Но, кровь хлестала на славу! А второй? Второй попал в шею и не достиг своей цели. Он застрял в густом мехе, только поцарапав врага. Да, кровь там тоже текла, но всё же это только царапина. И я выхватила кинжал.

Сердце стукнуло в третий раз. Талас успел перекинуться в волка. Тут есть особенность, как объяснял профессор Флик. Когда оборотень перекидывается в волка из человеческого облика, у него все раны заживают. Моментально. А когда из волчьего в человеческий – нет. Такая загадка природы. Мало того, если раненый волк перекинется в человека, а потом снова в волка, раны останутся. Если, конечно, за это время сами по себе не затянутся. У оборотней фантастическая регенерация! Вон, Верья смахнула лапой сюрикен с морды, и морда у неё уже, как новенькая! Даром, что следы от потёков крови тянутся. Запах крови этих тварей только злит. В ярость приводит.

Я зарычала не хуже оборотня и рванулась к волчице, замахиваясь кинжалом. Верья оскалилась. Ха! Скорость реакции собаки примерно в четыре раза быстрее, чем скорость реакции человека. А скорость реакции оборотня в четыре раза быстрее собачьей. Для Верьи мои движения напоминали медленный танец, а не резкий удар кинжалом. Ничего! У меня для вас сюрприз! Я не человек! Я ведьма! Боевая ведьма! И моя реакция быстрее человеческой! А кроме того, я не бью, как обычный человек. Мои удары непредсказуемы! И, таки, да! Я отрабатывала эти удары на оборотнях! И била их в любых ипостасях!

Пасть волчицы приоткрылась и повернулась в сторону руки, сжимающей кинжал, чтобы перехватить руку в момент удара и перекусить её напрочь, когда моя вторая рука нанесла ей удар сбоку. Я такими ударами два сложенных вместе кирпича разбиваю. Морда волчицы вздрогнула и она на миг потеряла ориентацию. На целый миг! И тогда мой кинжал вонзился ей в трахею. Волчица взвизгнула и тут же визг перешёл в хрип.

Четвёртый удар сердца я не успела услышать. И не увидела, как Талас прыгнул на меня сзади. Скорее, почувствовала это движение. И начала перекатываться, вперёд и в сторону, прекрасно понимая, что не успею. Я ещё катилась по спине, когда увидела ощеренную волчью пасть, прямо напротив моей шеи. И в этот миг что-то сильно толкнуло меня в грудь, так сильно, что меня отбросило в сторону. А прямо в пасть Таласа вонзился огненный комок.

- И-и-и-и!!! – захлебнулся Талас.

Ну, наконец-то! Проснулся, помощничек!

С пятым ударом сердца я позволила себе короткий вздох и докатилась-таки через спину до положения приседа. А встать уже не успела. Успела только перехватить волчицу за щёки. И оскаленные зубы щёлкнули в миллиметре от моей шеи. Твою ж мать! Она опять всё успела заживить!

Утробно рыча, волчица яростно мотала головой, пытаясь стряхнуть мои руки и добраться до такого манящего горла. А меня, соответственно, трепало по всему хозяйскому помещению. Это плюс. Когда оборотни в ярости, да ещё в волчьей ипостаси, они не думают. Действуют на инстинктах. Если бы волчица сообразила шарахнуть мной об стенку, я, может, и спасла бы свой позвоночник от переломов. Правильно сгруппироваться – это уже автоматически, минуя сознание. Но, руки мои разжались бы, точно! А это уже конец. Но, волчица не думала. Она прыгала взад-вперёд, мотая головой в разные стороны, и никак не могла стряхнуть с морды такую отвратительную и такую лакомую добычу. Меня.

Сердце стукнуло в шестой раз. Я сконцентрировалась. И не думайте, что это было легко! Не верите? Хотите испытать? Попросите ближайшего тролля ухватить вас за шиворот и потрясти. И концентрируйтесь на здоровье! Если получится … Я сконцентрировалась. И у волчицы в глазах потемнело. До полной потери ориентации. А потом я принялась леденить ей кровь. Ощущения дикие. Организм теряется. Кровь не успевает выполнить свою функцию, и спинной мозг расценивает это, как недостачу крови. И даёт команду всем органам. Минуя головной мозг. Напрямую. И сердце начинает молотить, как бешенное, давление подскакивает, печень начинает выбрасывать в кровь дикие порции запасного гемоглобина … В результате, от такой встряски, головной мозг вообще выключается. Обморок.

Верья какое-то время ещё трясла волчьей башкой, которая по размерам, вполне достигала половины моего тела, а потом глаза её закатились и она грохнулась на пол.

С седьмым ударом сердца я приподнялась на колено и пришпилила её к стене «Паутиной». Хорошее заклинание, но недолговечное. Минут пять-десять, и надо применять его снова и снова. Я развернулась.

По хозяйскому помещению катался огненно-серый клубок. Щёлкали зубы, мелькали когти и слышался истошный визг. Я приготовилась.

- Горюн! Ко мне!

Котёнок прыгнул ко мне, не раздумывая. А Талас промедлил. Малую долю секунды. «Паутина»! И громадного волка, прямо в прыжке, смахнуло к ближайшей стене, запеленав в тонкие, прочные нити.

Уф! С восьмым ударом сердца я тяжело осела на пол. Стоп!!! Что-то не так! Я опять подпрыгнула и круто развернулась на месте. А, нет … Всё нормально. Толстый бармен висел в своём коконе без чувств, закатив глаза, и из-под него журчало. Бывает с непривычки. Прости, я не хотела. Ты оказался не в том месте и не в то время.

Я дважды глубоко вдохнула-выдохнула и повернулась к пленникам.

Глава 43

Американцы всегда находят единственно верное

решение. После того, как перепробуют все остальные.

Сэр Уинстон Черчилль.

- А потом? – с любопытством спросила Алина.

- Потом Талас за минуту сумел себя вылечить, – скупо ответила я, – А Верья очнулась от обморока. И оба сразу заявили, что не скажут мне ни слова. Как будто они ожидали, что я приду их допрашивать! Тогда я выглянула в общий зал и сказала троллям, что они могут развлекаться, как хотят.

- Ура! – заорал Дирр, поднял над собой громадный, дубовый стол и легко раскрошил его в щепки об собственную голову.

- А нам ничего не будет? – уточнил умничка Харр.

- Ничего! – твёрдо пообещала я.

Харр улыбнулся и швырнул табуретом в окно. И – представляешь? – не успели ещё ссыпаться осколки на пол, а посетителей в трактире уже не было. Ни одного.

Когда я вернулась в хозяйское помещение, оборотни были бледные. Но, молчали! А я так надеялась на их жадность! Мне так не хотелось их пытать!

- И ты … пытала? – ужаснулась русалка.

- Ну, как сказать?.. – уклонилась я от прямого ответа, – Я воткнула кинжал в сердце Верьи. И сказала, что если Талас будет молчать, с ним будет то же самое. Регенерация регенерацией, а смерть никто не отменял. Талас взвыл и … промолчал. А, ведь для оборотней, ничего дороже семьи нет!

- Ты их убила?! – побледнела Алина.

- Я выждала несколько секунд, надеясь, что Талас заговорит. Но он молчал. Тогда я принесла пузырьки с мёртвой и живой водой и побрызгала на Верью. Ну, знаешь, что если смерть длится не более двух минут, то это легко лечится? Вот я и рассчитала, чтобы не более двух минут. И знаешь, что сказала Верья, когда ожила? Она сказала: «Делай, что хочешь, но до Риммы тебе не добраться!».

- Риммы? – удивилась русалка.

- Вот-вот! Я тоже удивилась. А потом меня, как громом с ясного неба! И всё встало на свои места.

- Не понимаю …

- Знаешь, что у меня не сходилось в той схеме, которую мы раньше придумали? Дочь Пелагеи. Смотри: есть три девочки. Дочь королевы, дочь Пелагеи и подкидыш. Происходит подмена. Но, девочки должны опять остаться на своих местах! Только поменяться. У королевы осталась дочь Пелагеи. Вместо подкидыша осталась принцесса. А у Пелагеи? У неё должна была остаться девочка-подкидыш. А у неё никого не осталось! Она заявила окружающим, что её дочь умерла. На самом деле, Вильма уехала в Заболотье с двумя детьми. Мы ещё подумали, что это потому, что Вильма не хотела оставлять своего ребёнка у Пелагеи. Да, нет же! Если бы у Вильмы была своя дочка, то она её подсунула бы на место принцессы! Это был ребёнок …

- Оборотней! – выдохнула Алина.

- Да, это была Римма, дочь Таласа и Верьи. Именно на этого ребёнка пришлись самые большие превращения. Сначала её показали королеве в образе маленькой ведьмы, а потом, под видом принцессы, её увезла Пелагея. И только в своём доме, она вернула девочке первоначальный облик оборотня. Видишь ли, Вильма решила, что оборотень обладает особой регенерацией и уже имеет две сущности. Поэтому более приспособлен к тому заклятью. Так и вышло. Но ребёнка нужно было вернуть в стаю. Поэтому у Пелагеи официально дочка «умерла».

- Та-а-ак! Я начинаю понимать!

- Не уверена, что ты понимаешь всё до конца, поэтому поясню.

Итак, молодые и наивные оборотни, Талас и Верья приехали покорять столицу. Оборотни никогда не действуют сами по себе! Только в составе стаи! Стая Приграничья передала своих волков под опеку одной из столичных стай. Не подозревая, что вожак стаи завербован Кащеем. Или куплен, если говорить откровенно.

Поначалу новичкам устроили роскошную жизнь. Особенно, по меркам Приграничья. На деньги Кащея, но юные оборотни об этом не задумывались. Они жили праздно и весело. И, кроме того, им улыбнулось счастье! У них родилась дочь!

Помнишь, я говорила, что у каждой реликтовой расы есть свои недостатки? У оборотней это дети. Дети у них зачинаются чрезвычайно редко, только во время весеннего гона, только в волчьей ипостаси, и только в том случае, если волчица накануне отведала крови. Человеческой. Вампиры, которым тоже нужна человеческая кровь, более-менее привыкли пить кровь донорскую, сцеженную. А оборотням хуже. Их звериная ипостась не позволяет пить «мёртвую» кровь. Им нужна кровь «живая».

Вожаки стай требуют, чтобы люди, у которых оборотни лакают кровь, оставались живыми. Но, разве можно уговорить волка вовремя остановиться?! Поэтому люди, соответственно, во время весеннего гона, объявляют охоту на оборотней. Массовую. Из лучших охотников. И получается, что оборотням очень сложно завести детей. Но Таласу с Верьей повезло. У них родилась дочь, которую назвали Риммой.

Так они жили некоторое время, в довольстве и комфорте. Потом им аккуратно намекнули, что неплохо бы начинать отрабатывать свой комфорт. Не сказать, чтобы это их смутило. Даже наоборот. Интриги, причастность к большой политике, всё это кружило голову. Да и задания были несложными. Там разнюхать, тут подслушать, здесь подглядеть.

А потом в стаю приехала Вильма. Тут и выяснилось, что всё это время стая была под негласным надзором контрразведки. И в один, далеко не прекрасный день, всю стаю накрыли. От вожака, до самого последнего волчонка. Всех, кроме … правильно, Таласа и Верьи. Они предъявили метку стаи Приграничья. Не сумели схватить и Вильму. Та почуяла провал и не явилась в то место, где была подготовлена засада. А может, не сама почуяла, а её котёнок-баюн, кто знает?

А Вильма тем временем тщательно присматривалась к одной из нянек, а по совместительству, и охранниц принцессы. Шестым чувством угадав в ней слабое звено. К Пелагее. Та как раз предложила королеве использовать её «родовое» заклятье. И, непостижимым образом, Вильма об этом узнала.

- Дура! – объясняла она рыдающей Пелагее, когда та обнаружила, что её девочку похитили, – Я это сделала для твоей же пользы! С твоим даром нужно не принцессу спасать, как ты предлагала, а свою дочку принцессой сделать! Как? А я научу!..

И научила. На следующий день Пелагея пришла к королеве и предложила другой план. Дескать, слухи о её даре просочились слишком далеко, давайте, ваше величество, сделаем так, будто это ложные слухи? А на самом деле разыграем мнимое похищение?

Как мы помним, королева была молода. И не слишком искушена в подобных интригах. Она подумала и согласилась.

Между тем, Вильма разыскала Таласа и Верью. У неё были свои планы на эту сладкую парочку. Именно они должны были стать посредниками между Вильмой и Кащеем. Именно они должны были вывести агентов Кащея на настоящую принцессу. С некоторых пор Вильма очень опасалась длинных рук контрразведки нашего государства.

Про сам процесс подмены ты в курсе. Таласу и Верье было обещано, что ребёнка им вернут в конце операции. А пока они должны были обосноваться в Заболотье. И даже денег на первичное обзаведение им выделили. Так, что они умудрились купить себе захудалый трактирчик. Но, зачем им трактир без ребёнка? Оборотни с нетерпением ждали возвращения Вильмы.

А дальше всё пошло наперекосяк! В историю вмешался персонаж, которого никто не брал в расчёт. Ведьма-травница. Пожилая женщина, вся «работа» которой должна была заключаться в том, чтобы следить за малюткой-девочкой, которую на всякий случай, держали в облике ведьмочки. До того самого мгновения, пока её не найдут агенты Кащея. Дальше травница была уже не нужна. К ней особо никто и не присматривался. Нашли нищую ведьму, которая согласилась на уход за крошкой, за малую денежку, и все рады.

А травница оказалась не проста! Во-первых, она была сильной колдуньей. Во-вторых, далеко не глупой женщиной. Как уж она оказалась в нищете, это другой вопрос. Боюсь, мы никогда об этом не узнаем. Но травница живо смекнула, что её используют для тёмных целей.

Ведьма Вильма говорила, что маленькая ведьмочка – её дочь. Тогда, с чего бы ей оставлять свою дочь в руках няньки, а самой пытаться скрыться? А Вильма строила именно такие планы. Почему маленькая ведьмочка всё время пытается расчесать свои непослушные кудряшки? Ведьмы так не делают. Они ходят косматые. Почему в руках Вильмы оказалась девочка-оборотень? Почему они едут в такое захолустье, куда никто в здравом рассудке не рвётся?

И однажды травница сварила чай. И дала его хлебнуть Вильме. Понимаешь? Никакого колдовства! Вильма прекрасная колдунья, но не почуяла опасности. Только чай! И Вильма, под действием отвара, начала говорить. И рассказала всё. И травница дала ей ещё одного травяного настоя.

Когда оборотни пришли за дочкой к назначенному месту, они увидели, что Вильма сидит в прострации, не реагируя ни на что, а ведьма-травница держит на руках двух девочек. И у горла одной из них остро отточенный кинжал. Тут никакой скорости не хватит, чтобы выхватить ребёнка. И травница предложила оборотням сделку.

Да, это было страшно. Но, Талас с Верьей согласились. Ради ребёнка. Они перекинулись в волчье обличие и загрызли Вильму. На глазах травницы. А потом организовали место преступления таким образом, чтобы было похоже на то, что Вильму загрыз крупный гулон. Ну, кто такой гулон, рассказывать не буду, профессор Флик достаточно объяснял. А Таласу с Верьей травница заявила, что весь процесс она запечатлела в некоем техническом устройстве. Из внешнего мира. И теперь у неё есть доказательство, которое, если показать Кащею, то тогда …

Оборотни очень хорошо поняли, что будет «тогда». А травница очень хорошо понимала, что её с девочкой будут искать. И агенты Кащея, и агенты королевы, которой Пелагея может наврать с три короба. Пелагея тоже кровно заинтересована, чтобы всё было шито-крыто! И ведьма-травница скрылась из глаз людей. Появляясь на людях очень редко. И не доверяя никому из них.

Только одно смогла она придумать: если что-то с ней случится, поручить заботу о девочке … оборотням! Угрожая, что то, запечатлённое доказательство, непременно станет известно Кащею на второй день после смерти ребёнка. Такое, дескать, она наложила волшебство. Не сказать, чтобы Талас и Верья поверили на сто процентов. Но и одним процентом рисковать они не желали! И, когда пятилетняя девочка постучалась в двери их трактира, они, чуть не с воем, взяли сиротку в служанки. Хотя предпочли бы загрызть. Свою Римму оборотни к этому времени отправили в другую стаю. А потом выяснилось, что эта девочка может перекидываться не только в человека! Но и в ведьму. И в волшебницу. И обратно в оборотня. Поэтому Верья мне и заявила, что я её ни за что не найду.

- Аж мурашки по коже! – призналась Алина, – А что случилось с травницей?

- Неизвестно, – поникла я плечами, – Оборотни об этом не знают. Но, наверное, погибла. Живая она бы меня не бросила.

- Да, уж … пробормотала русалка, обнимая меня за плечи, – И что теперь?..

- Теперь ищем место силы! – бодро заявила я, – Если маленький оборотень сумел целых четыре сущности впитать, то и ты третью сущность выдержишь!

- Ой мамочки! Как я боюсь!

- Сама боюсь, – призналась я.

- Ну, ладно, со мной всё ясно. А что потом?

- Потом?

- Да, потом.

- Подожди! – догадалась я, – Есть новости?!

Глава 44

Трус умирает при каждой опасности, грозящей

ему, храброго же смерть настигает только раз.

Вильям Шекспир.

Корабль весело скакал по волнам. Настолько весело, что половине пассажиров было плохо. Двум. Всего пассажиров было четверо. Один из них, молодой богатырь, стоял на капитанском мостике, зажав в руках какую-то бумажку, и беспрестанно сверялся с ней. Рядом стояла хмурая колдунья и время от времени обновляла себе заклятье от морской болезни. Двоих других полоскало на корме, под бдительным присмотром боцмана. Ну, это ерунда, боцман и не такого повидал.

Капитан вздохнул. Ему не нравилось это плаванье. Сердце предчувствовало недоброе. А своему сердцу капитан доверял. Кто предупредил его тогда, когда на палубу полез морской змей? Сердце. Кто заставил его свернуть влево, когда остальная эскадра делала разворот вправо и наскочила на рифы, выросшие, словно из ниоткуда? Сердце. Нет, ребята, своему собственному сердцу надо доверять! Оно плохого не посоветует!

- Здесь надо взять восточнее! – заявил молодой богатырь.

- Насколько восточнее? – уточнил капитан, пытаясь скрыть ехидство в голосе.

- Ну-у … прямо на восток!

- Курс строго ост! – заорал капитан.

- Курс строго ост!.. – повторил его помощник.

- Курс строго ост!.. – прозвучало возле рулевого.

- Есть курс строго ост! – бодро ответил рулевой, перекладывая штурвал.

- Ничего здесь нет! – думал капитан, – Ни-че-го! Сколько здесь хожено-перехожено! И никогда ничего не встречалось. И лоция показывает то же самое. Чего этот … баламут выискивает?

И обомлел. Прямо по курсу показался остров. Которого ни в одной лоции не было обозначено.

- Земля! – прозвучало запоздало от вперёдсмотрящего.

А, может, и не запоздало? Может, этот остров только что из глубин вынырнул? Словно поплавок? Капитан тяжело вздохнул. Чудны дела твои, Водяное Божество!

* * *

- Ты говоришь, Ванька пошёл прямо к королю? – удивилась я.

- Да, – твёрдо ответила Алина, – Он пошёл прямо к королю. Не предупредив ни королеву, ни свою ненаглядную принцесску!

Русалка скорчила физиономию, показывая своё отношение к «ненаглядной принцесске», и продолжала:

- Пришёл он к его величеству, и прямо с порога заявил, что должен отправиться на подвиг. Вот, прямо немедленно. Дескать, ещё до того, как его официально представят при дворе, а особенно при иностранных дипломатах, он должен совершить великий подвиг. О котором гусляры петь будут. Иначе – стыд и позор. Стоять рядом с прославленным богатырём, королём огромной страны, самому ничего не совершив?

- А кто это рядом с его величеством? – спросит какой-нибудь иностранный посол.

- Это просто тень! – ответит ехидно другой посол, сделав вид, что не понял, о чём его спрашивают.

И будет хохот. Что роняет престиж королевства. Поэтому, подвиг должен быть!

- И что ответил его величество? – взволновалась я.

- Представь себе, согласился! Ну, богатырь богатыря …

- Отправляет за моря!.. – в шутку срифмовала я.

- Представь себе, ты угадала! – ошарашила меня русалка, – Ванька отправился именно за моря. Вроде как, с пиратами биться. Сел на корабль и отправился прямо на запад.

- Зачем? – поразилась я, – Все пираты, насколько я помню, остались только в районе Сомали? Восточная Африка? Есть ещё пиратство в Малаккском проливе. Но это тоже Индийский океан. Зачем же он попёрся на запад? В Атлантику?

- Вот и его величество сказал то же самое! – сообщила Алина, – Слово в слово! А в руках у Ваньки заметили какую-то бумагу, свёрнутую в трубочку. И все подумали, что это карта с указанием маршрута. Так что, Ванька знает, куда плыть!

- Вот ещё есть пиратство в Гвинейском заливе, – внезапно вспомнила я, – Это, да, западное побережье Африки, Атлантический океан. Неужели он туда собрался?

- Кто знает? – философски вздохнула подруга, – Богатыри, они такие непредсказуемые!

- И что, – недоверчиво уточнила я, – король отправил его в путешествие без оговорок? Без клятв?

- Ну как же! Оговорки были. В частности, не встречаться с прежними друзьями … и подругами. Дескать, подвиг должен быть в одиночку, чтобы никто не сомневался. А кроме того, на всякий случай, с Ванькой поехали сопровождающие. Трое. Официально, они должны подвиг запротоколировать. Ну, а неофициально …

- Понятно, – буркнула я, – Сторожа. Чтоб не сбежал ненароком. Ох, Ваня-Ванечка, где же тебя, милого, нелёгкая носит?..

* * *

- Не по плану!.. – задумчиво констатировало Нечто, когда в зайца из сундука вонзилась стрела.

Сколько раз подобное было, и каждый раз зайца кто-то догонял. С кем успевал богатырь подружиться. То волк, то иной зверь. А то и вовсе – другой заяц.

Заяц из сундука предсказуемо лопнул, и ввысь взмыла утка. Вжик! Вторая стрела сразила её на взлёте. Утка лопнула мелкими брызгами и яйцо, содержащее Нечто, упало в море. Ну?.. Ещё чуть-чуть!..

Ванька бросился в море не раздумывая. В несколько гребков настиг место, куда упало яйцо, и нырнул. А, когда вынырнул, победно вскинул руку с зажатой добычей. Нечто приготовилось. Сейчас богатырь доплывёт до берега и разобьёт яйцо. И тогда …

Ванька вышел на берег, разделся и стал выжимать мокрую одежду. Выжимал качественно, с богатырской силой. Так, что одежда становилась сразу сухой. Потом опять оделся, взял яйцо в руки и задумчиво посмотрел на него.

- Один раз с сукубкой я попал впросак! – пробормотал он, – Теперь буду умнее. Поеду-ка я посоветуюсь с одной умной ведьмой!

И принялся заворачивать яйцо в носовой платочек.

Если бы Нечто могло, оно бы взвыло. Как?! Попасться так … нелепо? «Умная ведьма», это конечно, Васька! А она догадается! Она, однозначно, догадается! И тогда … вечный плен?! Не на год, не на два, не на тысячу … ВЕЧНО! И Васька, наверняка, придумает, куда поместить яйцо, чтобы его никто не мог ни разбить, ни похитить … Да что там думать? Есть такое место! То самое, где теперь валяются окаменелые черепки и растёртые в песок дубли Кащея. До этого места никому никогда не добраться. Ва-у-у-у-у!!!

* * *

- Мы в тупике! – сообщила я.

- Почему? – удивилась Алина.

- Потому что! Смотри: мы в месте силы. Так? Так. Иначе мне колдовской маны не хватит. Мы знаем, что ваше морское Чудо-Юдо … не смотри на меня так! Ладно, ваше морское божество, перед тем, как дать русалкам другую сущность, погружает их в сон. Так? Так. А теперь я открою тебе тайну. Если в месте силы попытаться проснуться, попадёшь во внешний мир. А Кащей мне признался, что если действовать наоборот, то есть, попытаться заснуть, то попадёшь неизвестно куда! И это может быть вообще жуткое место! Жуткий мир! Значит, засыпать тебе нельзя. И, как же быть? Тупик!

- Это значит, – мгновенно поняла Алина, – Что морской бог достаточно силён в магии, и не пользуется местами силы. А ты не достигла нужного уровня. Васька! Я буду ждать! Я буду ждать, когда ты достигнешь! И тогда …

- Не «тогда», а сейчас! – проворчала я, – Пока ты нервничала, умная Васька решила проблему! Мы будем колдовать прямо сейчас!

- А как же … нельзя заснуть?

- Ты и не будешь засыпать. В смысле, ТЫ не будешь погружать СЕБЯ в сон. Это я накину на тебя заклятье сна. Не волнуйся, я умею! Сколько на охранниках тренировалась!

- А если я … того?.. туда?..

- Не должно! Сам процесс сна разный. Когда сон наколдовывают, это не столько сон, сколько наваждение, морок. Хотя похоже. Ну, а если ты всё же «туда», то тоже не волнуйся, вытащим! Я сразу за тобой!

- Ой, Васька! У меня мурашки по чешуе!

- Где мурашки?!!

- Да шучу я, шучу! От нервов, наверное.

- А-а-а … Тогда готовься.

- Ой, мамочки! Ой, мамочки! Ой, мамочки!

- Понятно. Будем считать, что готова! И-и-и …

* * *

Змея Гарафена, мать всех змей, нервничала. Происходило непонятное. Качалась туда-сюда, словно маятник, сила. И Гарафена чувствовала это всем своим девятиметровым телом. Обычно, гадюки не превышают метра. Да, что там, метра! Они не дорастают и до восьмидесяти сантиметров. И живут не больше пятнадцати лет. Редко до двадцати. Но, Гарафена, которая жила не первое тысячелетие, конечно, не могла вместить себя в столь малый размер. По чешуйке, по чешуйке, она достигла девяти метров длины. Сейчас она приподняла своё массивное тело и высунула голову из кустов. Змеи почти слепы. Они видят не глазами. Они ощущают разницу температур на кончиках своего раздвоенного язычка. И по этой разнице температур судят об окружающем мире. Поэтому, когда Гарафена высунулась, и обнаружила прямо перед собой постороннее существо, она оскалила ядовитые клыки и злобно зашипела. Не для нападения. Кто же нападает на острове Буян? Для того, чтобы прогнать потенциального врага.

* * *

- Ну? – спросила я и пошатнулась. Ноги отказывались держать.

- Откуда я знаю? – огрызнулась русалка, подхватывая меня под мышки, – Ты думаешь, что я сразу почувствую бешенную любовь ко всем мужикам в округе?!

- Дура! Ты вторую … то есть, третью сущность в себе чувствуешь?

- А ты чувствовала в себе волшебницу, пока тебя Ванька не поцеловал?

- Как я могла её почувствовать, если я с детства с двумя сущностями жила? Только не знала этого. Узнала после поцелуя. А ты? Ты же обрела третью сущность только что? Или не обрела?..

- Не знаю! Вроде ничего не изменилось! Давай вернёмся в МУРР и там проведём пробные тесты! Представляешь? Пробные тесты на любовь!

- Ох, не знаю! Мне подзарядиться бы! Положи меня здесь! Я подкоплю магию, и тогда провешу портал назад. А пока – положи меня!

- Фигушки! Земля уже холодная! Садись, если хочешь, на эту корягу, и впитывай, сколько хочешь! Я подожду. А пока буду думать, кого из студентов мне соблазнить в первую очередь. О! Между прочим, мне об этом думать не противно, как раньше! Васька! Кажется, получилось!..

* * *

Ванька бережно поднял с земли завёрнутое в платочек яйцо, шагнул вперёд и отшатнулся. Из кустов, совершенно бесшумно, высунулась громадная змеиная голова. По размерам, не меньше, чем голова Ваньки. Только плоская и треугольной формы. Пасть гадюки широко распахнулась, обнажая двадцатисантиметровые ядовитые зубы, и злобно зашипела. Ванька непроизвольно шагнул назад. И запнулся о торчащую корягу. Нелепо взмахнул руками, и шлёпнулся на землю. Яйцо, зажатое в руке, ударилось о камень. И треснуло. Из трещины хлынул густой, чёрный дым.

Вначале дым взметнулся под облака, но потом начал оседать, одновременно уплотняясь и принимая человеческий облик. Точнее, облик громадного, трёхметрового человека. Вполне узнаваемого человека.

- Га-га-га-га!!! – загрохотал Кащей густым басом, – Попался, богатырь!!!

Колдунья, стоявшая в нескольких шагах в стороне, сгорбилась, и пустила силу в пальцы. Последний бой. А она ещё так молода! Она ударит «Красной маской». Да, именно этим. И у неё будет только один шанс. Что вы хотите? Это же Кащей! Второго шанса он не даст! Пальцы колдуньи стремительно покраснели.

- Не хвались, идучи на рать, хвались идучи с рати! – яростно процитировал Ванька, по всей видимости, не устрашённый, – Я вызываю тебя на честный бой!!!

И выхватил меч.

Кащей удивлённо моргнул. Честный бой? Он, что, сумасшедший? Какой может быть честный бой, когда у него все преимущества? Вот, если бы преимущества были у Ваньки, тогда Кащей сам требовал бы, чтобы бой был честным! А сейчас … не дождётесь!

Ванька гневно тряхнул плечами, и меч в его руках внезапно удлинился. Почти вдвое. И Ванька рубанул.

Клац! Меч-кладенец наскочил на огненный меч Кащея. Клац-клац-клац! Богатырь не остановился. Он пошёл в атаку, и Кащей вынужден был сделать шаг назад. Клац-клац! Клац! Клац-клац-клац! Ванька рубился неудержимо, заставляя противника отступать. Знаменитый огненный меч, который резал самую закалённую сталь, словно пластилин, оказался бессилен против Ванькиного кладенца. Клац-клац! Клац! Обманный замах и удар с другой, неожиданной стороны. Кащей еле успел отразить удар. А ведь он всегда говорил, что нет лучшего фехтовальщика на планете, чем он сам! И Кащей вынужденно шагнул ещё назад. Прямо в волны.

Если бы Кащей состоял и вправду, из дыма, он непременно не удержался бы на ногах. Или растворился в волнах. Но Кащей уже обрёл плоть. Морская вода ему не страшна. Чародей злобно ухмыльнулся, представив, как разочарован богатырь. Он-то, поди-ка, надеялся на счастливый исход! А не вышло! Га-га-га-га!!!

Ванька не остановился ни на миг. Словно не удивился. И продолжал рубить-рубить-рубить … Кащей сам удивился, что стал изнемогать в битве. Это он-то? Изнемогать?! А, впрочем, после того, как он посидел в яйце, всё может быть. Пока ещё он в полную силу войдёт!.. Значит, пора кончать с богатырём. Хватит, поиграли. И Кащей выкрикнул короткое заклинание. «Взгляд василиска». Хе-хе, спасибо Ваське, что такое хорошее заклинание расшифровала! Спасибо русалкам, которые это заклинание спёрли и ему продали! Потому что богатырь стремительно каменел.

- Га-га-га-га!!! – загромыхал Кащей снова, – Ты будешь стоять здесь изваянием до конца веков! А я буду прилетать время от времени и веселиться, глядя на тебя! Какой ты смешной! Га-га-га-га!!!

Ванька не произнёс ни слова. Пока не окаменел окончательно. Хотя, пожалуй, мог бы. Кащей вгляделся в каменное лицо. И побледнел. Глаза. Такие глаза он уже видел. И каждый раз это кончалось для Кащея смертью. Не окончательной, но мучительной. И приходилось начинать всё сначала. Глаза горели безудержной яростью. Такие не предадут и не отступят. Такие глаза снятся в самых мрачных кошмарах. И Кащей не выдержал. Он всхлипнул от бессильной злости и принялся крушить каменное изваяние. На кусочки, на камешки, в крошево! Он рубил и не мог заставить себя остановиться. Всё казалось, что если он остановится, то опять увидит эти строгие, беспощадные глаза.

Кажется, откуда-то прилетело заклинание. Вроде бы, «Красная маска». Кащей небрежно отмахнулся, как от надоедливой мухи, но это помогло взять себя в руки. Тяжело дыша Кащей огляделся. Мелкие камушки усеяли весь берег. И ещё валялся меч-кладенец. И стояла поникшая колдунья.

- Глупцы! Так будет с каждым, кто не покорится! – глухо проворчал Кащей, и взмыл в небо. У него ещё есть дела. Много дел. И есть ещё враги. По крайней мере, двое. И Васька.

Глава 45

Ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны.

Сэр Уинстон Черчилль.

- Ты уверена, что это хорошая идея? – в который раз спрашивала русалка, – Ты и вправду думаешь, что надо идти к королеве? А по твоим рассказам, ведьма-травница к королеве не пошла! Почему-то! Хотя прекрасно знала что к чему! У Вильмы вызнала. Прежде, чем скормить её оборотням. А к королеве не пошла!

- Нет, – в который раз отвечала я подруге, – Я не уверена, что это хорошая идея. Но другой у меня нет! Ты же понимаешь, что это моя матушка?! Что я её дочка?! К кому же мне идти ещё с этой новостью? А травница … Мне кажется, она поторопилась уничтожить Вильму. Если бы она пришла к королеве с этой ведьмой, королева поверила бы. А так – никаких доказательств! Кто же ей поверит?

- А у тебя?

- А у меня – перстень!

- Перстень был и у травницы!

- Ну, не знаю! У меня показания Пелагеи, у меня показания оборотней, у меня фамильный перстень! Как тут можно не поверить?

- У меня сердце не на месте!

- Представь себе, у меня тоже!

- И ты всё же пойдёшь?

- Да. Я пойду. Я уже записалась на приём в канцелярии. И мне назначен день. Точнее, это официальный приёмный день, но мне назначено конкретное время. Я внесена в расписание королевы.

* * *

- Ваше величество! К вам на приём рвётся … посол кащеева царства! – дворецкий выговорил это с дрожью в голосе. Странно. Почему бы?

- Что там случилось? – проворчала королева, – Приглашают на похороны?

- Нет-нет! – послышался от двери наглый и весёлый голос, – Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными!

Кащей раскланялся с самым непринуждённым видом.

- Но позвольте! – изумилась королева, – Мне сказали …

- Мне сказали глупость! – подумала она, – Что убит Бессмертный! Только повторять эту глупость – значит самой выглядеть глупо!

- Мне сказали, что меня желает видеть посол? – договорила она, – А вижу я вас!

- Я сам себя назначил послом! – хохотнул Кащей, – Чтобы воспользоваться – ха-ха! – дипломатической неприкосновенностью! А если говорить серьёзно, то наш разговор не для посторонних ушей. Только тет-а-тет!

- Слушаю, – сухо сказала королева, делая жест кончиками пальцев и наблюдая, как слуги покидают тронный зал, – Что за тайны такие?

- Я ищу мою дочь, – очень серьёзно сказал Кащей, – Ведьму Василису. И требую, чтобы вы нашли её. И выдали мне. Со своей стороны обещаю очень серьёзные неприятности, если вы этого не сделаете.

- Ведьму Василису … Ваську?.. – уточнила королева, – Ту самую, которая вас убила?

- Как видите, слухи врут! – Кащей позволил себе снова усмехнуться, – Да, она свела меня в могилу, она разбила моё сердце … и ещё пару десятков выражений, которые родители говорят про непослушных детей. Но я её всё равно, люблю! И хочу быть вместе с ней!

- Вот оно что … задумчиво пробормотала королева, – В этом, значит, смысле … Увы, друг мой, мне неизвестно где она сейчас и где её следует искать.

- Ложь, – спокойно констатировал Кащей, и тут же с улыбкой поправился, – Ложь, хотя, конечно же, непреднамеренная! Вас просто плохо информировали!

- Ну, что же, – королева задумчиво побарабанила пальцами затейливую мелодию по подлокотнику трона, – Я немедленно отдам распоряжение о её поиске. И мы её непременно найдём, друг мой!

- Неделя, – равнодушно ответил Кащей, – У вас ровно неделя, ваше величество. Через неделю фондовые рынки обрушат курс вашей монеты. Будут введены торговые санкции. Повысятся таможенные пошлины. И это не только от моей страны. Весь мир, который преклоняется перед моим величеством! Не советую затягивать с поисками. А то, знаете ли, санкции ввести просто, а отменить их – проблема!

- Не следует послу угрожать королеве! – ровным голосом ответила королева, – У нас тоже есть рычаги давления. И на фондовые рынки, и на торговые пошлины!

- Разве я угрожал? – брови Кащея взметнулись вверх, – Я предупреждал! Угрожать я буду через неделю! Если вы не выполните мою маленькую просьбу. Нет! Моё маленькое ТРЕБОВАНИЕ.

- Я уже сказала, – королева оставалась внешне спокойна и холодна, – Ещё до ваших угроз. Я немедленно отдам распоряжения. Не вижу смысла повторять это вновь и вновь.

- А я вижу смысл показать вам серьёзность моих намерений! – сурово возразил Кащей, – Значит, я могу быть уверен, что через неделю я обниму мою дочь?

- Да, вы можете быть уверенным, – покривилась королева.

- Отлично! Засим, не смею более надоедать своим присутствием … Ах, да! – Кащей, на полпути к дверям, вдруг стукнул себя по лбу, словно только что вспомнил, – Я хотел поставить в известность ваше величество, что произошёл международный конфликт!

- Вот как?..

- Да! Ваш богатырь, Ванька Дураков, будучи на ничейной территории, на острове Буян, находящемся в нейтральных водах, вдруг позволил себе напасть на меня! Есть свидетели, которые могут подтвердить, что именно он первым вызвал меня на бой. Так и сказал, выходи, дескать, на честный бой! Я не мог отказаться, без урона для своего престижа! Ну и … так получилось … молодой он, конечно, но настойчивый. Я его в бою берёг-берёг, да не уберёг. Сунулся богатырь под горячую руку. В общем, нет теперь в живых вашего богатыря. Но предупреждаю!..

- Что?!.. – королева даже с кресла привстала, – Вы убили наследника престола?!..

- К-к-какого наследника престола? – ошалел Кащей, – С каких пор Ванька Дураков стал наследником престола?!

- С тех самых пор, как он женился на моей дочери! – жёстко отчеканила королева.

- На Ваське?!! – Кащей вообще впал в ступор. Ему представилось, как рассвирепевшая Васька идёт на него войной. Мстить за мужа. Кащею резко поплохело.

- При чём здесь Васька?! – словно сквозь вату донёсся до него гневный возглас королевы, – Ванька Дураков заключил брак с моей дочерью Виолеттой! Когда та ещё жила ненайденной принцессой под именем Наилии!

- Ах, вот оно как!.. – у Кащея отлегло на душе, – Я многое пропустил, ваше величество. Я видите ли … м-м-м … медитировал на острове Буян. Больше месяца. Пока ко мне не припёрся этот ваш … Ванька. А тут значит, вот чего!.. Дайте минутку подумать!..

Кащей поискал глазами стул и, конечно, не нашёл его. Не принято садиться во время аудиенции у королевы. Тогда Кащей щёлкнул пальцами и стул появился из ниоткуда. И Кащей сел в него, наплевав на все нормы международного этикета. И глубоко задумался.

- Мне кажется, – наконец, сказал он медленно, – Что этот брак был навязан молодому человеку! Нет-нет! Не хмурьтесь! Это не утверждение, это только мои личные домыслы. Но, если так, то это исключительно вынужденная мера. И я даже догадываюсь, для чего принята такая мера. Почему такая срочность со свадьбой. С другой стороны, это означает, что сам Ванька Дураков не столь важен для королевской династии. Просто, удобная партия. Верю, что он по душе её высочеству. Он парень видный. Но не настолько он важен для вас и для короля, чтобы вы пошли на международный скандал. Повторюсь: он напал на меня, а не я на него! А это можно расценивать как терроризм и пиратство. Что касается вопроса с претензиями некоего Станислава Полонски, которые возникнут после исчезновения Ваньки Дуракова … я обещаю уладить этот вопрос. Сразу, после того, как получу свою дочь!

Королева задумалась. Лично она относилась к Ваньке … как к бабнику. Фи! Это дочка запала на симпатичного, статного парня. Перебесится. Куда ей деваться, после его уничтожения? Поплачет, конечно. Но, стоит ли это международной изоляции страны? Вот в чём вопрос! Но и сразу сдаваться – это терять престиж государства.

- Мы обсудим этот вопрос с его величеством, – сухо сказала она.

- Вот и прекрасно! – просиял Кащей, – Я уверен, что вы примете верное решение!

* * *

- Ваше величество! – я присела перед королевой в почтительном книксене. Как умела, – У меня для вас важная информация! Вас обманывают!

- Я знаю, – спокойно ответила королева.

Я удивлённо моргнула. Знает? Может, она думает, что её обманывают в чём-то другом? А не в самом сокровенном, с моей точки зрения?

- Я имею в виду вопрос с принцессой, – сочла необходимым пояснить я.

- Я тоже имею в виду этот вопрос, – согласилась королева.

- То есть, вы в курсе … про самозванку?!..

- В курсе, – подтвердила королева, делая жест рукой.

И меня с двух сторон подхватили, заламывая руки за спину. А королева сделала ещё один короткий жест, и мои губы словно склеились.

- Ты думаешь, что ведьма Таисия, про которую мы с тобой знаем, что на самом деле, это Пелагея, не сказала, как вы с профессором Кольцовым её мучили, склоняя к измене королевству?! – прошипела королева и в гневе встала с трона, – Сказала! И показала страшные ожоги! И на ногах, и на руках, и на теле. Но вам не удалось её запугать!

- Какие ожоги?! – хотела возмутиться я, – Мы её пальцем не тронули! Сама во всём раскололась! Сама рыдала на коленях!

Но, сумела я только замычать. Губы не слушались.

- Ты думаешь, я не знаю, что это ты перекинулась в обличие моей дочери и явилась в таком виде к Розалинде? Проверяла, сможешь ли подменить её на троне?! Не заметят ли подмены окружающие?!

- М-м-м!!! – продолжала мычать я, чувствуя, как на запястьях щёлкают особые наручники. Те самые оковы, описанные ещё доном Гарротой!

- Ты думаешь, я не знаю, что на самом деле ты дочь Кащея? – рассерженной коброй шипела королева, – Думаешь, не догадываюсь, зачем ты затеяла весь спектакль, с его мнимым уничтожением?!

- М-м-м?! – ошалела я. В смысле, какого ещё «мнимого уничтожения»?! Но сказать, опять же не сумела.

- С кем ещё вы задумали государственную измену?! – завизжала королева, – С кем?! Кого ещё, кроме Кольцова, ты втянула в преступную организацию?! Отвечай!

- М-м-м!!! – твёрдо ответила я и попыталась гордо распрямиться. Не удалось.

- Благодари всех тварей преисподней, – словно выплюнула слова королева, – что за тебя хлопочет твой отец! Иначе, уже через минуту, ты мне рассказала бы всё! Есть такая штука: форсированный допрос!

- М-м-м?! – ужаснулась я.

- К сожалению, мы не можем вернуть тебя Кащею без ушей и пальцев, – продолжала задыхаться от гнева королева, – Но из твоего сообщника Кольцова мы вытрясем всю правду! Уж, будь уверена!

- М-м-м!!!!!!! – замычала я, пытаясь разодрать губы, но докричаться до королевы. Не получилось. Губы склеились намертво.

К королеве неслышной тенью скользнул невзрачный человечек что-то неразборчиво шепнул на ухо.

- Как?! – взвизгнула королева, – Как вы могли его упустить?!

- Похоже, он ждал нас, – вздохнул человечек, потупясь, – И он очень опытный разведчик!

- Найти!!! – ноздри королевы раздулись, глаза расширились, и она потеряла всю красоту, которую изображают на портретах, – Во что бы то ни стало, найти! Сколько бы сил и времени не потребовалось! Найти!!!

- Ищем! – понуро шепнул человечек, – Лучшие силы на поиски брошены. Ищем.

Королева гневно повернулась ко мне.

- Это только подтверждает мои слова! – полузадушено выдавила она, – Кольцов был готов к провалу операции! Но от нас не сбежишь! Найдём! Будь уверена: найдём!

- М-м-м! – попыталась объяснить я в последний раз, – М-м-м!!!

- Увести! – брезгливо бросила королева, возвращаясь на трон, – Следующий!

И меня выволокли в неприметные боковые двери. Сильно стукнув под рёбра, чтобы не слишком сопротивлялась. А потом поволокли тихими, неприметными переходами, и затащили в подвал. Который, как оказалось, и не подвал вовсе, а самая настоящая темница. И бросили в одну из камер.

Ну, хоть наручники сняли, и то хорошо. Я потёрла синяки на запястьях и осмотрелась. Н-да! Привет тебе, добрый дядюшка Адольфо Гаррота! Всё по твоим, многовековым рецептам! Камера для магов. Нет, здесь не было антимагической сетки. Чтобы все камеры такой сеткой отделать, никаких денег королевства не хватит! Но придумано хитро. Булыжники камеры зачарованы так, что любое колдовство вызывает у колдующего боль. Жгучую, невыносимую боль. Чем сильнее заклятье, тем сильнее боль. Я убедилась, когда попыталась повесить болотные огни. Мои руки обожгло, словно кипятком. И мне сразу расхотелось колдовать. От слова «совсем».

- Ну, что Васька, – тоскливо подумала я, – Не хотела учиться на чужих примерах? Например, на примере своей бабушки-травницы? Которая не стала соваться к королеве. Значит, будешь учиться на своих собственных ошибках! Которые тебе же выйдут боком. Ещё каким боком выйдут! Ой-ё!!!

Глава 46

Движение пули слишком прямолинейно.

Станислав Ежи Лец.

То, что в камере ничего нет, я увидела ещё когда входила. Да и когда был короткий всплеск болотных огней, я успела оглядеться. Ничего. Ни деревянных нар, ни клочка сена на полу. Только холодный камень со всех сторон. И с боков, и сверху, и снизу. И темнота.

Я слышала, что темнота действует на нервы. Так и кажется, что в этой темноте кто-то неслышно скользит вокруг тебя. Я слышала, что в темноте время идёт по другому. Человеческий организм привык рассчитывать время по изменению освещения. Когда погружать хозяина в сон, когда будить, когда выделять желудочный сок … всё по солнышку. А в темноте всё путается. В темноте сутки длятся не двадцать четыре часа, а тридцать шесть. Это для наблюдателей! Они видят, что испытуемый делит время на тридцать шесть часов. А для самого испытуемого всё происходит ещё более замедленно. Ему кажется, что он спит по двое суток, что он ходит из угла в угол двое суток. И никто к нему не идёт. Забыли …

Всё это я слышала, теперь предстояло всё это испытать. Я вздохнула и вытерла сопли. О! Я вздохнула! Значит, губы разлепились! Ну, хоть что-то радует!

Помимо темноты, в камере было холодно. Приходилось постоянно двигаться. Я ходила из угла в угол, держась рукой за стенку, иногда присаживаясь в углу на корточки и прижимаясь к одной из стен. Это, чтобы меньше тратить сил. Я ходила, считала время по ударам сердца, и размышляла.

Что я узнала в ходе беседы? Ведь, беседа была! Я сказала, королева ответила. Итак: королева верит в преданность Пелагеи. И та этим умело пользуется. Ишь, нарисовала себе ожоги, и пришла кляузничать! А королева поверила. Ну, ладно. Будем считать, Пелагею я приговорила. Нет, не за то, что она лично со мной так поступила. А за преступление против королевства. И она своё получит. Что ещё? Королева считает, что я переоделась принцессой в доме её тётки Розалинды не для похищения Пелагеи, а для пробы. Вроде разведки боем. Ну … да, тут я была не права. Можно было бы придумать другой способ. Хотелось как попроще. Вот и нарвалась на неприятность. Ладно, это не исправить. Во всяком случае, не исправить прямо сейчас. Поэтому отложим вопрос до лучших времён. Что ещё?

Ах, да! Королева прямо сказала, что я дочь Кащея! И сказала, что этот липовый «отец» хлопочет за меня! Нет, ребята, это серьёзно! Значит, не всех дублей мы тогда в порошок растёрли! И папаша-Кащей так этому «обрадовался», что хочет свою любимую «дочку» в свои лапы заполучить! О, нет! Только не это! От ласковых объятий такого папочки мне живой не выскользнуть! Если бежать, то только сейчас! Благо, руки-ноги ломать мне пока не собираются. Кащею меня надо целой вернуть. Хорошо сказать, бежать! Как?! Отсюда не убежишь. Вон тут всё как серьёзно. И времени у меня в обрез. Когда меня хотят отдать Кащею? Завтра? Нет, это вряд ли. Сами ещё не наигрались. А вдруг я «расколюсь» и своих подельников сдам? Нет, отдавать меня рано! Но и затягивать с этим не будут. Итого … итого, дня четыре. Вряд ли больше. Вот за этот срок мне и нужно придумать план побега. И осуществить его. Что ещё?

Кольцов. Судя по всему, королева отправила спецназ, чтобы взять профессора. Но он ускользнул. В отличие от меня, он был готов к такому развитию событий. Что сказать, опытный человек! Может ли он вытащить отсюда меня? Нет. Это следует сказать со всей определённостью. Чтобы не было иллюзий. Нет, я считаю, что профессор способен на всё, что угодно. И он может меня вытащить из любой тюрьмы. Но не за эти четыре дня! А потом будет поздно. Нет, надо сказать однозначно: этот побег только мой. И ничей больше.

Ну и, когда итоги подведены, остаётся только порадоваться, что Роман Викентьевич на свободе. Кстати, похоже никто меня обедом кормить не собирается. И ужином, как позже выяснилось, тоже.

Я всё расхаживала по камере и думала, как быть. И, как ни крути, а получалось, что без войны не обойдётся. Мама-королева не хочет меня слушать. Ну, если не считать мои вопли. Их, похоже, она послушает с удовольствием. Папа-король? Фи! Давно уже поговаривают, что папа-король – это большая, красочная, богатырская вывеска нашего королевства. А правит всем королева-мать. Даже не представляю, как это король Ваньку на подвиг отпустил, с женой не посоветовавшись? Похоже, Ванька своим вопросом всколыхнул в нём воспоминания о героической юности, когда король был не королём, а богатырём. И сам решал, что делать. И искал приключения на свою … ну вы поняли!

Значит, война. Увы. Как странно! Война против Кащея обернулась необходимостью войны за справедливость в собственной стране! Кто бы мог подумать …

Похоже, была глубокая ночь, когда я впала в состояние некоей прострации. Полусон, полуявь. И мне приснилась сказка.

Я опять стояла на цветущей поляне, обнимая шею единорога, зарывшись пальцами в его шелковистую гриву, соприкоснувшись лбами, и мне было бесконечно хорошо, уютно и спокойно. Только теперь мы ещё и беззвучно разговаривали. Мысленно.

- Я же обещал, что мы ещё увидимся, – слышала я непроизнесённые слова.

- Только во сне?.. – жалобно воскликнула я, – А наяву?..

- Ты же знаешь, – меня словно погладили по голове, – Наяву единорог встречается не со всеми девушками … Есть ограничения.

- И что, нет исключений?!! – я спросила это ещё жалобнее.

- На то они и исключения, чтобы об этом никто не знал! – проговорил другой голос. Единорог промолчал.

Я скосила взгляд. Чигран ехидно ухмылялся, сидя в паре шагов он нас.

- Между прочим, – сказал единорог куда-то в пространство, – На меня никакое заклинание не действует. Никакая магия.

- И что? – не поняла я.

- Ни на него, ни на его кровь! – пояснил чигран, ухмыляясь во всю наглую морду.

- Значит?.. – догадалась я.

- Да. Там, далеко, ещё остались три капельки. Пузырёк окаменел, но там, внутри камня, всё ещё есть мои три капельки крови. Только хорошо подумай, куда их использовать. Они могут спасти твою жизнь.

- Но там же Кащей! Он умудрился выжить!

- Ещё недавно ты не боялась Кащея, когда бегала в тайную комнату. Что-то изменилось? – фыркнул чигран.

- Нет, – медленно сказала я, – Ничего не изменилось. Я не боюсь Кащея. Я ничего не боюсь. И никого. Но, что мне делать?

- Тебе нужны друзья, – сказал единорог, как что-то, само собой разумеющееся, – Тебе не справиться в одиночку. Чем больше ты соберёшь друзей, тем лучше. Я бы советовал, не меньше трёх богатырей. Никак не меньше.

- Ванька! – загорелась я.

- Не хочется тебя огорчать, девочка, – осторожно сказал единорог, – Но Ванька вряд ли сможет тебе помочь.

- Почему? – удивилась я.

Единорог промолчал, а чигран фыркнул и отвернулся.

- Ну … тогда Роман Викентьевич! Я всегда считала, что он не уступит богатырю!

- Ты сможешь его найти? – единорог смотрел мне прямо в глаза, – Его не может найти вся служба контрразведки королевства! Ты сможешь?

- Я постараюсь.

- Ну, допустим. А ещё?

Я принялась лихорадочно перебирать в уме всех, кого я знаю.

- Киржил?.. – неуверенно спросила я, – Он, вроде бы, Ванькин друг.

- Вроде бы!.. – ехидно передразнил чигран.

- Ты уверена, что он пойдёт за тобой? – серьёзно спросил единорог, – До конца? Что ты о нём знаешь? Что ты вообще знаешь о своих друзьях? Кроме расположения болевых точек на их теле? Знаешь ли ты, к примеру, что тёмный альв Киржил кровный враг светлого эльфа Джемина?

- Ты прав! – покаянно осознала я, – Ты тысячу раз прав! Я знаю содержание половины книг нашей библиотеки, и я не знаю своих друзей! Вот я, дура!

- Ага! – весело оскалился чигран.

А от единорога хлынуло успокаивающим облаком сочувствия и понимания.

- Нам пора расставаться, – заботливо сказал единорог, – Иначе ты замёрзнешь.

- Значит, если я соберу трёх богатырей, я могу рассчитывать на успех? – торопливо уточнила я, – Ты мне поможешь?

- Рассчитывать ты можешь только на себя! – ухмыльнулся чигран, – Ты разве не видишь, что мы призраки?!

- А что мне делать сейчас? – я выкрикнула это в тающие образы своего сна, – Как мне освободиться?

От единорога опять дохнуло спокойствием и уверенностью, а чигран сказал, почему-то голосом профессора Кольцова:

- Есть десантные войска и нет задач невыполнимых!

И рассмеялся.

Я очнулась и с трудом распрямилась. И принялась активно делать гимнастические упражнения. А то и впрямь, совсем заледенела. А потом опять бродила из угла в угол и думала-думала-думала … И я придумала ТАКОЕ!!!

Ладно, расскажу. Только для вас! Надеюсь, вы никому?.. Тогда слушайте.

Как известно, существует два вида заклятий, именные и общие. Именные, которые изобрёл или ИМЕНОВАЛ какой-то конкретный маг. Ну, вроде моей «Фиалки». Общие заклинания, это те, которые не именованные. И те и другие могут переходить из одной категории в другую. Ну, то есть, если я разрисую векторы сил моей «Фиалки», не рассказывая её именование, то любой знающий маг может повторить заклинание, как общее. Только ему придётся говорить заклинание долго и нудно, либо самому придумать и ПРОПИСАТЬ именование для заклинания. Что, между прочим, нелёгкое дело. Проще проговорить общее заклинание обычным способом, хотя вполне может быть, что при этом язык завяжется в узел. Шутка. Подавляющее большинство заклинаний – общие. Маги, именовавшие какое-то заклинание, редко выдают другим то имя, которое они придумали. Как правило, это очень личное именование.

И вообще. Именуют, как правило, боевые заклинания, которые должны быть короткими. А все прочие, где время терпит, именовать или лень, или жаль тратить время на всякую фигню. И так сойдёт!

Да, что я распинаюсь? Наверняка, сами знаете. Об этом на первых же уроках магии рассказывают. Да и не об этом речь. Речь о том, что многие общие заклинания, даже широко распространённые, никто не именует. Так и зубрят зубодробительные формулы. И есть такие, которые за один выдох не произнести. Что далеко ходить? Возьмите бытовое заклинание уборки! Не знаю ни одного мага, который произнёс бы его, не сделав вдох в процессе бормотания формулы. Да, что там! Мы с Алиной приноровились читать это заклинание на пару. Одна начинает, а вторая заканчивает формулу. Главное при этом что? Чтобы в промежутке, во время вдоха, не издать никакого другого звука. Кроме самого вдоха, разумеется.

И вот я задумалась: а если промежуток между частями заклинания будет больше вдоха? Скажем, два вдоха? Или три? Что будет? Думала я думала, и никакого внутреннего противоречия не нашла. Получается, что можно делать такие перерывы. А значит … значит, любые по времени перерывы! Лишь бы в перерыве лишних звуков не было. И я решилась. И даже составила план.

Суть какая? Колдовать в камере – себе дороже! Значит? Значит надо колдовать в коридоре! Когда тебя ведут на допрос или волочат с допроса. Или … ну, вы догадались? Или два раза! И туда, и обратно! Если заклинание длинное. Только тогда нужно во время допроса молчать, как рыба. Только дышать. И ни одного другого звука.

Да, на мне будут оковы дона Гарроты. И, во время колдовства, руки будет жечь, словно огнём. Но это всё равно, много лучше, чем камера! Придётся потерпеть. Да, если во время допроса я хотя бы пискну, половина заклинания – псу под хвост! Значит? Значит, начинать надо, когда волокут оттуда! Потом молчать до следующего допроса, и заканчивать заклинание, когда волокут туда!

И это даже хорошо! Я начну колдовать завтра же, после допроса! А на первом допросе я попробую поговорить со следователем. Если не получилось с королевой, я попробую поговорить со следователем. Может, он передаст ей мои слова. Может, следователю королева поверит!

Глава 47

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?

Виктор Черномырдин.

На первом допросе разговора не получилось. Меня просто били. Ну, как сказать, «били»? Ха! Мне даже ни одного ребра не сломали! Меня на тренировках сильнее били! Правда, после тренировок, отпаивали женьшеневым чаем, а здесь никто даже глотка воды не предложил. Но, всё же, было ясно видно, что меня берегут. Хотят отдать Кащею в полном комплекте. А не так, что: вот вам её правый глаз, вот вам пальцы левой руки и ухо, а вот всё остальное! Ах, да! Вот ещё правая нога, по колено.

Поэтому били бережно. А тот ещё я, наученная горьким опытом с Пелагеей, догадалась ляпнуть, мол, ваш учитель, Роман Викентьевич, был бы вами доволен!

- Ты знаешь Кольцова? – удивился палач.

- Я его лучшая ученица! – торжествующе прохрипела я.

- Тогда получи, стерва! – заорал палач на всю допросную камеру и замахнулся.

А удар получился ещё легче. С этого момента палач стал ругаться больше, а бить меньше. И легче. Нет, не притворно, но всё же, терпимо. Ох, сколько же раз мне вам до земли кланяться, Роман Викентьевич?!

Следователь, плюгавенький человечек с обширной лысиной, сидел в углу, сонно поглядывал на всю процедуру и не задал ни единого вопроса.

- Сомлела, кажись! – с надеждой проговорил наконец, палач, поворачиваясь к нему лицом, но кося глазом в мою сторону.

Я добросовестно изобразила обморок.

- Тогда врежь ей ещё пару раз – и в камеру, – зевнул следователь.

Когда меня, «бессознательную», вкинули в камеру, руки мои распухли и покрылись ожогами. Я чуть не зашипела от боли. Но вовремя вспомнила: шипеть нельзя! Нельзя охать, ахать, шипеть и плеваться. Можно только дышать. А потом я испугалась. А вдруг и думать про заклинание нельзя прекращать? И торопливо восстановила в памяти всё плетение, которое колдовала на обратном пути. Ходила из угла в угол, чтобы не замёрзнуть, дышала ровно, чтобы без всхлипов, и думала только о заклинании и векторах силы.

И, вроде, заклинание-то – тьфу! А сколько сил отняло! Эх, жаль коридор коротковат! Если бы был подлиннее, может, я успела бы всё заклинание прочесть! А может, и не успела бы! Может, кончились бы силы, и я в настоящий обморок свалилась! Тогда точно, все старания были бы зря!

Когда на следующий день меня притащили на допрос, у меня в руке уже была зажата маленькая деревянная куколка. И я внутренне ликовала. Получилось! Нет, правда, получилось! Значит, мы ещё поборемся!

Началось стандартно: удары под дых и по рёбрам, но внезапно следователь вскинул руку и палач остановился.

- Отвечай, кто твои подельники! – чуть ли не на уровне ультразвука заорал следователь, – С кем переворот готовили? Кто главный? Отвечать!!!

А чего же не ответить, когда одно задуманное заклинание закончено, а другое ещё не начато? Заодно отвлекусь от нестерпимой боли в кистях, которые опять адски жгло оковами Гаррото.

- Ты разговариваешь с принцессой, милейший! – задрала я нос, – Изволь обращаться ко мне «ваше высочество», и говорить «вы». Ну, что ты ртом воздух хватаешь? Надышаться не можешь? Садись, я тебе всё расскажу. Садись-садись, я разрешаю тебе сидеть в моём присутствии. Пока разрешаю. Так вот, дело было так: моя матушка, королева Марья, родила дочь. Меня. А её муж, король Владислав, когда ещё не был королём, дал опрометчивое обещание своему названному побратиму …

- Палач!!! – завизжал следователь, мгновенно покрывшись красными пятнами, – Палач!!! Приступить к экзекуции! Немедля!!!

Палач неодобрительно покачал головой и саданул мне в живот. Внешне – с ужасающей силой, на самом деле, больно конечно, но не более. Я показательно согнулась пополам и сделала вид, что у меня перехватило дух. Палач одобрительно крякнул и пнул меня ногой. Тоже терпимо.

- Стой!!! – к следователю, кажется, вернулось присутствие духа, – Ты!!! Отвечать!!! Кто похитил ведьму Таисию?!! Где она сейчас?!!!

- Что?! – я даже забыла, что мне дыхание «отшибли», – Ведьма Пелагея … то есть, ведьма Таисия похищена?! Когда? Кем?

- Это ты мне ответишь! – завопил следователь, не заметив моей оплошности, – Это твоих рук дело! А если не твоих, то твоих подельников! Кто они?!! Где прячутся?!! Кто главный?!! Говори!!! Говори, стерва!!! Палач! К делу!!!

Ну, как вы поняли, когда меня тащили к камере, моё настроение было приподнятым. Тащили, как обычно, двое здоровенных охранника и дежурный маг. И маг, явно, расслабился. Конечно, привыкли тут, что никаких происшествий долгие годы не было. Маг шёл, позёвывая, и не сканировал магическое пространство, как предписывалось. А зря! Потому что я уже начала новое заклинание! А то, что мои ноги тащились волоком по переходу … ну и пусть себе тащатся! Больше работы стражникам, и только.

А вообще, это свинство! Ну, ладно, не кормят. Может, жадные. Но, почему ни глотка воды?! Язык стал шершавым, а губы спеклись и шелушились. Так быстро! Всего второй день! Что же будет завтра? И запястья покрылись волдырями, ужасными, даже на ощупь. Может и хорошо, что я их не вижу. Та-а-ак! Мне же, кажется, нельзя отвлекаться? Думать только про заклятье! Представлять все нюансы вектора сил! Я точно помню этот рисунок в книге. Вот и должна представлять себе этот чертёж во всех мельчайших подробностях! Вспоминать, и молчать.

Когда меня тащили к следователю на следующий день, я довела заклинание до половины. И чуть не испортила всё, когда увидела у него на столе кувшин с кристально чистой, родниковой водой. Даже издали было видно, какая она прохладная и вкусная. Я чуть не всхлипнула. Как ни странно, повезло то, что пересох рот. Всхлипа не получилось. Получился рваный вздох. Рваный, но вздох.

- Хочется пить? – ласково спросил следователь, – Тогда скажи мне …

А я вдруг с ужасом подумала, как буду хлебать воду, со стонами и хлюпаньем. И всё заклятье насмарку! И отрицательно замотала головой.

- Тогда скажи мне, кто у вас … – слащаво продолжал следователь и вдруг увидел мои судорожные подёргивания шеей, – Что?.. Что ты хочешь сказать? Ты не хочешь пить?

Твою ж мать! И даже застонать нельзя!

- Не хочешь? – окончательно разочаровался следователь, – Ну-у-у … подождём до завтра! А пока … Палач! К делу!

Нет, ребята, стойкость стойкостью, и даже привычка к боли в наличии, но в этот раз меня в камеру волочили вполне по-настоящему. Как ни крути, третьи сутки без пищи и воды. И как я не перепутала очередную часть заклинания, просто уму непостижимо. А потом долго валялась на холодном полу, не в силах подняться. Сил практически не осталось. Поднялась с пола на чистом упрямстве. И бродила по камере, как сомнамбула, натыкаясь на стены и не чувствуя холода. Если завтра с последней частью заклинания я облажаюсь, это будет конец всему. Даже запястья, на которых полностью сползла кожа, не вызывали резкой боли. Все чувства притупились. И мысли путались. Единственно, что чётко стояло перед мысленным взором – это чертёж разложения вектора сил. С пометкой в виде шести звёздочек. Завтра я должна дочитать заклинание до конца. Завтра я должна дочитать заклинание … Завтра я должна …

Вся наша жизнь состоит из «хорошо» и «плохо». И очень часто эта штука соседствует друг с другом. Как в анекдоте про парашютиста, который рассказывал как-то профессор Кольцов. Может слышали? Рассказывает парашютист:

- Прыгнул я с парашютом. А он не раскрылся!

- Это плохо …

- Плохо! Но у меня был запасной!

- О! Это хорошо!

- Хорошо, но запасной тоже не раскрылся!..

- А … Это плохо …

- Плохо! Но прямо подо мной оказался стог сена!

- О! Это хорошо!

- А в стогу – вилы!..

- А … Это плохо …

- Ну, на вилы я не попал!..

- О! Это хорошо!

- Но и на стог тоже …

А иногда эти «хорошо» и «плохо» не только соседствуют, но и как две стороны одного окна. Посмотришь в окно с одной стороны – хорошо! Посмотришь в то же окно с другой стороны – плохо.

Я это к чему? Вот, вынуждена я была читать заклинание частями. И, вроде бы, плохо. Даже без «вроде бы». Просто, плохо. И сказать ничего нельзя. Да, что там, сказать, чихнуть нельзя! И мучиться пришлось долго. И вообще … А с другой стороны? А с другой стороны, если бы я этого не придумала, мне на это заклинание просто сил не хватило бы! Я все свои силы выкладывала каждый раз в тот кусочек заклинания, который успевала наговорить. А потом потихоньку восстанавливалась. Здесь не место силы, здесь прилива маны ждать не приходится. По капельке, по капельке … А потом опять все силы – бух! Тем и спасалась.

Только с каждым разом это было всё труднее и труднее.

Когда на следующий день ко мне ввалились охранники, я даже удивилась, неужели так скоро? Я ещё не полностью восстановилась! Потом резануло острой болью по обнажённым нервам запястий. Но застонать я не смогла. Просто обмякла в руках стражников. Потом меня потащили по коридору и я, в полубреду, быстро-быстро начитывала последнюю часть заклинания. Порой проваливаясь в беспамятство. Что я читала, как я читала – не спрашивайте! Не знаю. Знаю одно, я не успела! Осталось не более двух десятков слов, а у меня уже полностью иссякла мана. Дальше не помню. Вернее, помню, но не отчётливо.

Вроде бы я сидела, раскачиваясь как болванчик, перед следователем и глупо улыбалась ему прямо в харю. Вроде бы он плеснул мне в лицо целую кружку воды. Вроде бы палач озабоченно кричал ему, что это не нормально, когда после четырёх суток жажды, подследственный даже не облизывает воду. Вроде бы следователь тряс меня за плечи и совал мне в рот что-то похожее на кружку, а я, ухмыляясь, показывала ему неприличный жест. Вроде бы меня волокли по коридору, а у меня в голове так ясно, до мельчайших подробностей, всплывало заветное заклинание. Я даже помнила, что шестая звёздочка не отчётливо пропечаталась. Из шести лучей пропечатались только пять, а шестой лучик был словно намечен контуром.

А потом я очнулась в камере, в самой закостенелой степени.

- М-м-м!.. – чуть не заплакала я, осознав, что всё пропало, – М-м-м …

- Да, не парься! – ответил очень знакомый голос, – Всё же нормально получилось!

- М-м-м?!...

- Да я это, я, твоя куколка! Ты не боись! Я свою задачу знаю!

Опочки! Это я не вслух, это я мысленно. То есть я, в полубреду, дочитала заклинание до конца?! Ай, да Васька! Ай, да щучья дочь!!!

И тут я испугалась. Сильно. Теперь всё поставлено на карту. Или – или!!! Выдержу ли? Смогу ли? М-м-м!!!

- Я помогу, если что! – ответила куколка моим собственным голосом.

Глава 48

- Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти?

- А куда ты хочешь попасть? - ответил Кот.

- Мне все равно… - сказала Алиса.

- Тогда все равно, куда и идти, - заметил Кот.

Льюис Кэрролл.

- Васька! Васька, соберись! – уговаривала меня куколка.

- Угум!.. – выпадала я из прострации и снова проваливалась туда.

- Васька! Уже утро! Ну, соберись же!

- М-м!! – это я уже ухватилась за камни стены обоими руками и отчаянно мотаю головой, чтобы прогнать пелену перед глазами. Вот он, решающий час! Да, нет же! Решающая минута!

- Васька! Открывают дверь! Ну?!

Я отчаянно зажмурилась, представляя, как меня сейчас хлестнёт болью, и одним махом, словно ныряя в ледяную воду, бросилась в заклинание. В заклинание невидимости.

И в тот же миг дверь открылась.

Если бы мои губы не спеклись, я бы орала от боли. Словно понимая это, куколка на полу закричала изо всех сил:

- Что, дурачьё?! Недоглядели?! Упустили?! Ха-ха-ха!!! Улетела птичка в тёплые края!!! Есть у нашей птички верные друзья!!!

- Побег!!! – заорал стражник, разглядев куклу.

- Побег!!! Тревога!!! – заорал второй, заглядывая первому через плечо.

Если бы они не орали, а прислушались, то непременно услышали бы, как меня корчит и корёжит возле стены. Это не ледяная вода!! Это, словно тысячи иголок по всему телу и на полную длину! Раскалённых! Но, на счастье, стражники так опешили, что орали не переставая. Первый ухватил куколку своей необъятной лапищей и бросился вон из камеры. Второй уже выскочил наружу. И тут первый задержался в дверях, оборачиваясь.

Больше терпеть я не могла. Да и магия на исходе. И я с разбегу, всем телом, ударилась о спину охранника. Так, что того вышибло из дверного проёма. И меня, вслед за ним. И тот же, без промедления, повесив портал, я свалилась в него. Не шагнула, не прыгнула, а свалилась, растеряв на этот портал все силы, и простые и магические. В самый последний миг я умудрилась увидеть боковым зрением, как дежурный маг, испуганный криком стражи, успел шарахнуть в меня боевым заклинанием, и даже попытался прыгнуть за мной следом, но его отшвырнуло прочь.

И моё сознание милостиво померкло.

Я приходила в себя и снова теряла сознание, раз пять. Или шесть. Однажды, мне показалось, что я слышу редкий звук капель. А когда пришла в себя окончательно, выяснилось, что я лежу на полу, а мне на лицо падают капли. Восхитительное ощущение! Нет, это в самом деле, упоительное ощущение, когда лежишь на обычном, а не промозглом полу, и у тебя всё лицо мокрое. И капельки стекают по запёкшимся губам. Знаете, мне доводилось пить настоящее Арлазорское вино, по золотой монете за бутылку! Так вот, даже оно не сравнится с тем сказочным ощущением, которое я испытывала сейчас. Я даже смогла приоткрыть рот и капелька воды скользнула на пересохший язык. О, блаженство!!!

Не скоро я смогла найти в себе силы, чтобы приподняться и сесть. А, когда села, обнаружила, что полна магией под завязку. Я в центре силы! Но, тогда … Я протянула руку и наколдовала воды. Вода тут же выплеснулась мне на ноги. Ну, я и дура! Я покачал глупой головой и наколдовала стакан. А уже потом воды в стакане. И с жадностью выхлебала всё в один глоток. А потом ещё. И ещё. И ещё. И не могла остановиться.

Потом я сидела с раздутым от воды пузом и потихоньку приходила в себя. Итак?..

Я вырвалась. Нет, не так. Я вырвалась! Опять не так. Я ВЫРВАЛАСЬ!!!

Куколка … Ну, это же просто заклинание ДЖИНН. Куколка, это деревянная куколка, она не живая, она не разумна, она просто выкрикивает подходящие к ситуации слова. Это я сама себя так утешала, если вы не поняли. Куколку было жалко до слёз. И всё же надо было подумать о чём-то более насущном, чем куколка.

Явно, что меня забросило в разрушенную мною же тайную комнату Кащея. Именно поэтому отшвырнуло от портала дежурного мага. Сказать честно, я не соображала, куда провешиваю портал. Куда-нибудь! Повезло. Ну, я вообще везучая! Я чиграна видела! Дважды! И не говорите мне, что один раз в бреду! Такого бреда не бывает. Я его видела! Я этого переливчатого ехидного гада видело от кончика носа до кончика хвоста. Точка.

А ещё, у меня здоровые инстинкты. Услышав звук капелек, я бессознательно приползла к ним. К жизни.

Это хорошо, что Кащея нет. Ну, понятно, он долго отсутствовал, и теперь должен нанести много важных визитов, а ещё лучше – организовать очередной бал, на котором показаться живым и здоровым для всех влиятельных мировых лидеров. Однако, скоро Кащей серьёзно возьмётся за эту комнату. А значит, это мне не убежище. Нет, не убежище. А где мне безопасно? А безопасно мне … О! Я, кажется, догадалась! А вы? Вы догадались?

Ну, конечно! Я найду во внешнем мире аналог нашего Заболотья и поселюсь там. Ни один колдун не сможет угадать мой путь. Ни один волшебник не унюхает мои следы. А если, случайно, люди королевы на меня наткнутся в своих поисках, они будут беззащитны без магии. А я нет. Я отлично подготовлена и к магическим, и к обычным боям!

Я попробовала встать и упала. Твою ж мать! Этот дежурный маг не зря кушал хлебушек с маслом. Он всё же достал меня. В ногу. И серьёзно. Я снова встала, уже осторожно, и кое-как захромала по известному мне маршруту. Сосредоточилась, и одним ударом раскрошила свою собственную сумку, которая умудрилась окаменеть. А потом достала из обломков окаменелый пузырёк. И долго смотрела, то на неё, то на свои изувеченные запястья, то на повреждённую ногу. Я точно знала, что внутри каменного пузырька целых три капли крови единорога. И если я раздавлю этот камушек, я мгновенно выздоровею. Моментально. Я печально вздохнула и сжала пузырёк в ладони. Единорог сказал, что эти капли могут спасти мою жизнь. Жизнь, а не здоровье. Значит, тратить их ещё рано.

Мелькнула забавная мысль, подкараулить Кащея прямо здесь и убить его ещё раз, окончательно. Он же меня здесь не ждёт! Он представить себе не может, что я вернулась! Действительно, смешно. Изуродованная девочка-ведьма собирается схлестнуться с величайшим колдуном. И всякие «фиалки» теперь не пройдут. Кащей не станет дожидаться моего удара, как в прошлый раз. Уже учёный.

А впрочем … Почему это «смешная» мысль?! Вовсе она не смешная! Нет, о бое речь не идёт, речь о другом. Смотрите: мы в прошлый раз бились с Кащеем в тайной комнате. И возродился он после гибели совсем в другом месте. То есть, обитатели дворца понятия не имели о том, что произошло! С их точки зрения, дворец сильно тряхнуло, и Кащей с его дочкой исчезли! Ключевое слово здесь: «с его дочкой». Через месяц Кащей возродился и вернулся во дворец. Станет он всем и каждому объявлять, что случилось? Что он погиб? Что я не его дочь? Вряд ли! Он меня здесь не ждёт! А, кроме того, он потребовал у нашей королевы моей выдачи, именно, как его собственной дочери. А вдруг прислуга проболтается? Случайно? И королева узнает, что я не дочь Кащея? Нет, он будет молчать. А значит … А значит, меня в этом дворце до сих пор считают её высочеством, Василисой Кащеевной! Ух, ты! Какие радужные перспективы распахнулись!

Кащей, позже, всё равно, узнает? Пусть узнает! Ему моя наглость даже понравится!

Я ещё раз внимательно осмотрела запястья и ногу. Ну-у-у … шанс есть! Я ещё крепче сжала каменный пузырёк в кулаке и захромала на выход.

Вот уж, никогда не думала, что я опять буду идти по «весёлому» коридору!

Переливы света поневоле настраивали на благодушный, доверчивый лад. Я еле стряхнула с себя этот морок. И, первому же, встречному слуге, я рявкнула в харю:

- Ты! Живо! Сбегай в мои покои и распорядись, чтобы была готова ванна и чистая одежда! Ванна … э-э-э … с розовыми лепестками! А одежда … походная! Ну? Живо!!!

И тот шарахнулся от меня, как от чумной. А потом живенько засеменил в сторону моей бывшей резиденции.

Нет, я не собиралась принимать ванну. Я, что, больная? В смысле, я больная, но не на голову! И к слуге я обратилась по двум причинам: убедиться, что меня до сих пор считают дочерью Кащея, и проявить себя ещё раз в этом же качестве. Убедилась. Проявила. Успокоилась. Теперь я с чистой совестью могла командовать встречными. И второму встречному я строго приказала отдать распоряжение, чтобы подготовили мою Буланку. Ну, там, взнуздать, оседлать … Подготовить! Ибо, моё высочество собирается на конную прогулку! Что?! Цыц мне! Какое ещё «тороплюсь»? Ну-ка, без разговоров! Сперва сбегал на конюшню, а потом уже по своим делам! При чём здесь «не по своим»? А я сказала, сперва на конюшню! Ты что, бессмертный что ли?! Ну и побежал тогда, куда сказано!

Больше, до самой лаборатории, мне никто не встретился. Я ввалилась в знакомую комнату, плюхнулась в знакомое кресло и аж застонала от удовольствия. И принялась мастерить зелье. Ну, это я умею! Потом аккуратно смазала себе запястья пахучей, зеленоватой мазью. Я сказала «пахучей»? Я оговорилась! Вонючей! Ужасно вонючей мазью! Запястья дёргало, как электрическими разрядами. Шипя от боли, я перебинтовалась. И захромала к конюшне. А по пути …

А по пути, я заглянула в гости к колдунье Клариссе.

- Та-а-ак!!! Доигралась, голубушка?! – процедила я, нарисовавшись в проёме двери.

- А?! – подпрыгнула та на стуле, роняя свой блокнотик.

- Что? Не послушала доброго совета? – продолжала я, вплывая внутрь, – А я предупреждала! Я тебе советовала прекратить грязные делишки с подсматриванием за чужими женишками!

Галимое враньё, между нами говоря! И не предупреждала, и не советовала. Но моя задача была запугать и запутать, а не вспоминать, как оно было на самом деле.

У колдуньи подкосились колени и она рухнула на пол.

- Ва-ва-ваше вы-вы-высочество!.. – простонала она.

- Сдать оборудование! – рявкнула я.

- Как сдать? – опешила Кларисса, – Кому?!

- Как обычно! По описи! – продолжала я надвигаться на колдунью, – Мне сдать!

- Но я …

- Молчать! Бери лист бумаги! Пиши: переданы в целом виде и исправном состоянии следующие предметы. Двоеточие поставь. С новой строки: блюдечко волшебное, обзорное, портативный вариант – одна штука. Написала? Следующая строка. Антенна к блюдечку, модель … какая модель?

- АБВ-315. Антенна для Блюдечка Волшебного, третьего уровня сложности, пятнадцатого …

- Довольно! Пиши, модель АБВ-315. Одна штука. Что ещё в комплекте?

- Яблочко позолоченное … Можно любым яблочком, но этим изображение качественнее. И работать можно, хоть зимой. Не портится …

- Хорошо! Пиши следующей строчкой, яблочко позолоченное – одна штука.

- Два. У меня два яблочка. Разных размеров. Для грубой и точной настройки.

- Ну, пиши – две штуки! Всё?

- Блокнот и карандаш. Вечный. Который не стирается со временем.

- Ага! Ладно, пиши ещё блокнот – одна штука, и карандаш – одна штука. Теперь внизу: сдала, и свою подпись поставь. А я, вот видишь, пишу: приняла. И тоже подписываюсь. Бумажка тебе, для отчётности. А оборудование … у тебя коробок из-под этого оборудования нету? Ах, чехол для переноски?! А что же ты чехол в опись не включила? Непорядок! Ну, вот, между последней записью и нашими подписями чуточку места осталось. Вот туда и запиши: чехол для переноски – одна штука. Записала? Упаковала? Молодец! Теперь сиди здесь и оттачивай свою будущую покаянную речь! Дескать, от беспросветной нищеты, а кроме того, чтобы быть в курсе любовных амуров персонала, чтобы бдить, если что! Чтобы под видом любовников, к служанкам враг не затесался … Ну, сама придумаешь!

- Ва-ва-ва …

- Да, чего там! Я сделаю вид, что не знаю о твоих делишках! Я же тебе это обещала!

- Спа-па-па …

- Пожалуйста!

И я гордо вышла из комнаты, обогащённая ценным грузом. Теперь заскочить в мою комнату. Там на полочке ценнейшие книги, тщательно отобранные для изучения. И котомка подходящая есть! Я помню! Ванна? Рявкну, что-нибудь грозное, и заставлю набирать ванну заново. А пока, дескать, прогуляюсь.

Буланочка! Родная моя! А ты и не знаешь, что тебя уже списали с учёта по бухгалтерии в МУРРе! Как «утерянный экземпляр». Вообще говоря, отправлено письмо в кащеевскую канцелярию, дескать, верните нам наше имущество! Но, когда это Кащей чужое имущество возвращал? Списали тебя. А я тебя люблю!

Я выглянула во двор. Конюхи занимались обычными делами: выхаживали коней, чтобы не застаивались в стойлах. Я аккуратно прокралась к тем, выбитым доскам. Всё в порядке! Никто выбитых гвоздей не заметил! Теперь вопрос, протиснемся ли мы в эту дыру вдвоём с Буланкой?

Почему не через двор? А потому что! Как-то раз я попыталась прокатиться по городу, вопреки запрету Кащея. Оказалось – фигушки! Конюхи отпирают ворота двора только по письменному разрешению, подписанному Кащеем лично! И, даже мне, принцессе, не открыли. И сейчас не откроют. А мы в дырочку …

Вот так! Богатырский конь в любую щель протиснется! Правда, потом это будет уже не щель, а здоровенная дырища … Но, это уже потом. И не в этом случае. Зачарованные доски конюшни выдержали мощный напор богатырской лошади. Но и лошадь не подвела. Протиснулась. И я выскользнула следом. А теперь в седло и айда! Прямо в портал! А вы что, думали я по незнакомым дорогам скакать буду? Не дождётесь …

Ну-с, теперь последнее. Пока идут занятия, прокрасться в свою комнату, забрать кое-что из вещей, и обязательно взять котёнка. Он, поди-ка, уже извёлся от ожидания. Написать записку русалке. И в путь.

Я тихо выскользнула из общежития и остановилась. Возле Буланки стояла кикимора и ласково гладила её по крутой холке. Н-да! Щекотливое положение! А, была-не была!

- Здравствуйте, Клара Георгиевна!

У кикиморы округлились глаза, когда она меня увидела. Потому что на этот раз я была русалкой. А что? Вы же не думали, что я дам Алине другую сущность и не попользуюсь ещё одной сущностью для себя? Мало ли, когда пригодится? Вот, как сейчас. Но, хоть русалкой, хоть волшебницей, не узнать меня было невозможно.

- Здравствуй … – негромко ответила Клара Георгиевна, – Здравствуй … девочка.

Я молча увязывала на Буланку поклажу. Что тут скажешь? Никаких слов не подберёшь! Только взгляды, которые я бросала на кикимору, выдавали всё, и мою признательность, и растерянность, и благодарность и … в общем, всё!

- Клара Георгиефна! – из-за угла вывернулся профессор Флик и растерянно замер.

- Да? – повернулась к нему кикимора.

- Э-э-э … даже забыл, фто хотел скафать! – признался гном, – Но, фнаете, фто прифло мне фейчас ф голофу? Очень забафная фещь! Фот фзять нашу студентку, федьму Фаську. Если она фейчас здесь пояфилась бы, нам бы прифлось её арестофать. А ефли она напрафит нам письмо, что хочет перейти на заочное обуфение, мы должны её профьбу фыполнить! Потому что суда над ней не было, а без суда никто не мофет быть признан финофным. Только подофрефаемым. И нам прифлось бы учить её заочно!

Знаменитая борода почтенного гнома колыхнулась, обозначая зарождение улыбки в своей глубине.

- Но у нас нет … – удивилась кикимора, – Ах, да! Вы совершенно правы, профессор! Про заочное обучение. Да, мы высылали бы ей программу и необходимые материалы, а потом, когда дело прояснится, тогда осталось бы только принять экзамены.

- Спасибо! – прошептала я, и на глаза, помимо моей воли, выступили слёзы.

- Спасибо! – ещё раз растрогано повторила я, шагом трогаясь с места, – Спасибо!

- Всем пока! – громко провозгласил Горюн, высовывая голову из котомки, – До новых встреч!

Глава 49

«Где наш отец?» – выспрашивал упрямо

Сын-Червячок у Мамы-Червяка.

«Он на рыбалке!» – отвечала Мама...

Как Полуправда к Истине близка!

Сергей Михалков.

Являют умственную прыть,

пускай мужчины-балагуры,

а даме ум полезней скрыть –

он отвлекает от фигуры.

Игорь Губерман.

Ну, что, добрый молодец? Я тебя накормила, напоила, баньку истопила … даже сказку рассказала! А? Да, нет же! Сказка! А ты чего подумал?

Тебя как звать-величать, юный богатырь? Ка-а-ак?!! Боеслав Твердиславович?! Сам придумал? Лихо! Ну, да, понимаю, врагов пугать. Да, такое имя заслышав, кто хочешь напугается! Ты скажи мне Перд … ой прости! Это у меня от испуга язык заплетается! А что? Я тоже напугалась! Ты скажи мне, Твердиславович, чего ты такой смурной, плечами поникший? Ах, богатыря Ваньку жалко? Ну, да, ну, да. Богатырь богатыря … хм! Конечно, все богатыри, как братья … Ну, не кручинься! Не всё так плохо. Видишь ли … Хм!

В общем, когда Васька собиралась к королеве, она пошла туда одна и без оружия. Кто же к королям вооружённым ходит? А когда она, уже потом, из МУРРа в путь собиралась, и кинжал свой заветный взяла, тот возьми и кровью капать начни! Ну, Васька и смекнула, что дело плохо. Положила кинжал на землю, да раскрутила. А когда он остановился, поехала туда, куда кровавый кончик показал. Во-о-от … Долго ли, коротко, а доехала она до самого моря. И кинжал упрямо в самое море показывает. Наняла она корабль … Откуда я знаю, тот или не тот? Какой-то корабль наняла. Золота она, как ты понимаешь, не жалела. И поплыл корабль, в неведомые места. Куда кинжал показывал. Так на остров Буян и приплыли.

Увидела Васька камни разбросанные, а некоторые из них – ну, словно пальцы! А вот, вроде на пятку похож! На левую. А вот … ну, короче, догадалась она обо всём. А? Заплакала, конечно! Девка, всё же, а не то что ты! Богатырь! Ну, всплакнула, а потом принялась камушки собирать, да друг к дружке прилаживать. Ой, не спрашивай, сколько времени у неё ушло! Понятия не имею! А только собрала она богатыря из кусочков. Да!

Села варить мёртвую и живую воду. Ну, ты конечно знаешь, что в мёртвую воду капельку яда капают … Не знаешь? Ах, да! Ты же не колдун паршивый, ты богатырь! Зачем богатырю такие глупости?.. Ну, короче, когда ей яд понадобился, шагнула она прямо к Гарафене, открыла ей пасть и капельку яда с ядовитого зуба сцедила. А Гарафена так ошалела от подобной наглости, что прочь уползла! И Ваську не тронула.

Ну, что дальше? Произнесла Васька заклятье, и каменные кусочки в обычные куски тела превратились. Побрызгала Васька мёртвой водой, и срослись кусочки. Лежит богатырь, как живой. Только мёртвый. Побрызгала Васька живой водой … Ишь ты, какой прыткий! Нет, не ожил богатырь! Васька и так, и сяк, ничего не получается! Уж она и заветный меч-кладенец богатырю на грудь положила, и целовала друга сердечного в уста сахарные … Хм! Чего-то меня на лирику потянуло … Нет, не ожил богатырь. Тогда достала она окаменелый пузырёк и раздавила его! И брызнула на Ваньку все три капли крови единорога! Дескать, сказал единорог, что это спасёт Васькину жизнь, а какая ей жизнь без Ваньки? Не нужна ей никакая жизнь! Так все три капли разом и плеснула!

Что спрашиваешь? А никто не знает! Может и ожил богатырь. А может, схоронила его Васька, как обычай велит. Чтобы, значит, нашёл последний приют. Никому не ведомо!

Чего говоришь? Надо было не в одиночку к королеве идти, а армию собрать? Ну, тебе виднее. Ты же у нас богатырь, а она только ведьма глупая. Вот это что у тебя такое? Усики пробиваются? Ну, вот видишь? Значит, ты не дитя малое, а матёрый человечище! Конечно, тебе про армию знакомо. А Васька, понимаешь, друзей жалела, боялась, что с ними что-то случиться может. Вот и пёрла одна на рожон. Что сказать? Дурочка!..

Зачем нужна была куколка? Ну, как зачем? Это психология такая … Завершённость и незавершённость действия. Вот, видел, например фокусника на рынке? У него в руках монетка. Раз! – и монетка исчезла. А народ молчит и смотрит. Ждёт. Потому что действие не завершено логически. А потом фокусник – хлоп! – достаёт эту монетку у кого-то из уха. И тогда все смеются и хлопают. Действие завершено. Не понял? Ну, давай я тебе по другому объясню.

Ой, вроде конский топот во дворе? Ну-ка, выгляни в окошко! Нет? Почудилось? Ну и ладно. А покажи-ка ты мне, богатырь, свой меч! Ой, как ты кричишь-то! Вот, горластый какой, оказывается! Ну, да, это хворостинка в ножнах. Вот он, твой меч! Вот он! Только не ори так! Фу-у-ух …

Вот, почему ты закричал? Правильно, потому что ВМЕСТО меча появилась хворостинка. Просто, поверь, что если бы ты увидел пустые ножны, то не стал бы кричать, а начал бы вертеть головой, дескать, куда это я свой меч подевал?! Точно так же и в камере было. Если бы Васька просто исчезла, то охрана не кричала бы, а насторожилась. И сразу услышали бы Васькины стоны. А, когда увидели куколку, то в мозгу у них щёлкнуло: ВМЕСТО Васьки – куколка. Значит, Васьки нет совсем. Логика такая. Даже помимо сознания. Понимаешь? Не понимаешь? Тогда так скажу: так надо было! Ясно? Оп-па! Теперь ясно? Ну, Твердиславович, оказывается у тебя светлая голова! Или я блестящий преподаватель и выдающийся педагог. Или одно из двух.

Чего-о?! Ты меня всё равно подозреваешь? Что я – это Васька? Да нет же! Я баба-Яга, костяная нога! Слыхал, наверное, как меня в ближних сёлах мальчишки называют? Ну, вот! Какая же я Васька?

Что, «тоже нога»? И что? У двух разных ведьм не могут ноги болеть? То-то же!

А котёнок при чём? Ну и что, что чёрный? Мало ли чёрных котят по округе шастает. Смотрит злобно? Ну, может ты, невзначай, ему хвост отдавил? У одного ушка кончика нет? Это часто случается. Да-а-а … А ты попробуй с ним заговори! Не отвечает? Только щурится? Ну, вот видишь? Какой же это баюн? Баюн бы не смолчал. Обычный котёнок …

Как ты сказал? Разведку провёл, прежде чем ко мне соваться? Ух, ты! Не совсем, значит, деби … Я говорю, молодец! И где же ты, спрятался? Ах, в крапиве! И видел, как ко мне русалка приплывала? И я называла её Алиной? И весь разговор наш слышал?! Ах, разговора не слышал? Весь в крапиве обстрекался, да назад полез? Фу-у-у! От сердца отлегло! Да, завтра же я эту крапиву скошу всю напрочь! Развелось её, в самом деле! Нет, я не увожу разговор в сторону! А русалка … а что, русалка? Не может у ведьмы знакомой русалки быть, что ли? Ослышался ты, добрый молодец! Не Алина она, а Галина. Да, совсем другая русалка! Совершенно другая!

Ты, Твердиславович, спи давай. После баньки оно полезно.

Последний вопрос? Точно, последний? Вот, прямо, честное богатырское? Ну, давай.

Где профессор Кольцов? Ну-у-у … Конечно, такого матёрого специалиста просто так не найти. Но, Васька подумала и решила, что знает к кому обратиться! Как она нашла Ваньку, так и другое любящее сердце может найти профессора. Да, добрый молодец, ты угадал! Пошла она к фее Салсе. А вот этого тебе знать не обязательно! Нашли его, не нашли его … В сказке об этом ни слова! Но, когда Васька, с замиранием сердца, спросила профессора, мучил ли он Пелагею перед смертью, тот сильно возмутился! Дескать, в ВДВ садистов не держат! И тот же форсированный допрос – это вынужденная, жуткая и жестокая необходимость. А ради забавы, или от злобы какой, никто никого не мучит! Он Пелагею приговорил, и он её уничтожил. Без мучений.

Что-о? Я сейчас проболталась?! А я разве сказала, что Васька до сих пор знает, где искать профессора? Вот и не выдумывай, чего сам не знаешь! Сказано: пропал профессор!

Как с принцессой решили? После Васькиного побега? А как же «последний вопрос» и «честное богатырское»? Ну, ладно, ладно, не гляди на меня так. Видишь ли, у королевы были и другие разведчики в кащеевом царстве, кроме Аиды. И когда Кащей пришёл за своей дочерью, королева ему прозрачно намекнула, дескать дочка твоя в твоём дворце была, а куда она снова сбежала, это уже сам, голубчик, сам … И не забудь выполнить своё обещание по поводу Станислава! Ну, Кащей, конечно, от своих слов отрёкся, дескать, договаривались, что получу дочь из рук в руки … Короче, до сих пор у них неразбериха. Но, пока вопрос не решён, Станислав не посягает на руку принцессы. Как и его родители. Пока всё в подвешенном состоянии.

Слушай, голубь, я, между прочим, утомилась, сказки тебе рассказывая, да и тебе давно отдохнуть пора! Завтра, чай, тяжкий бой тебе предстоит! Ну, с Кащеем, не с Кащеем, этого я не знаю. Обычно он сам в бой не лезет. К нему ещё через заслоны пробиться надо. Какие заслоны? А, разные! То дракон огнедышащий, то волк с лошадь ростом … В общем, дам я тебе завтра клубочек волшебный. Куда он покатится, туда ты и ступай, Твердиславович … Не побоишься? Точно, не побоишься? А вдруг, я тебя в беспролазные топи заведу? Болот-то в округе немеряно! Доверяешь, значит? Харя моя тебе доверие внушает? Ну, ладно …

И-эх! Понравился ты мне, добрый молодец! Так и быть, дам я тебе ещё три вещи волшебные! Когда будешь удирать от врага … Чего? Нельзя говорить богатырю такие слова? Какие слова? «Когда будешь удирать»? А как надо? «Если будешь удирать»? Ну, хорошо, хорошо, чего кипятишься-то? Значит, если когда будешь удирать, то воспользуйся! Вот это гребешок. Кинешь его за спину – целый лес за спиной вырастет! Это платочек. Кинешь его за спину – разольётся платочек непроходимым болотом. А это ленточка. Кинешь её за спину – разбежится ленточка сотней разных дорог. По какой из них за тобой бежать? На всех отпечатки копыт твоего коня окажутся!

А теперь давай, Твердиславович, баиньки! Завтра вставать ранёшенько!

Фреди, мальчик, подай мне тросточку, да помоги тёте Яге со стула подняться. У неё ножка разболелась.

А?! Почему Фреди? Ах, ты подумал, что это тот самый мальчик, который из кащеева царства! Который сын Гаммы? Перепутал ты, богатырь! Мальчик изучает английский. И у него талант. Без акцента тараторит! Вот мы и придумали называть его на английский лад. А так-то он Федя. Феденька. Племянничек. А у Васьки, между прочим, никаких племянников и в помине не было!

Так что, почивай себе спокойно. Утро вечера мудренее.

Что говоришь? Что дальше в сказке было? Ну, знаешь, это совсем другая история! И очень может быть, что пока ты спишь, она ещё пишется!

___________________________________

Во многомъ глаголаніи нѣсть спасенія.

Пословица.

Уважаемые читатели!

Подошла к концу вторая книга про юную ведьму. Быть ли третьей? Это зависит от вас! Договоримся так: если сорок человек (всего сорок, Карл!) напишут в комментариях, что они хотели бы прочитать продолжение этой истории, то продолжение будет. Не сразу, конечно, у авторов залежались и другие проекты. Но, продолжение будет. Если сорок человек не наберётся, то Васька-Виолетта-Фиалка останется жить на болоте, под видом бабы-Яги, собираясь с силами для войны за справедливость.

В любом случае, авторы ждут Ваших оценок, любых, хоть положительных, хоть отрицательных. Нам дорого каждое мнение!

Авторы стараются для Вас. Именно для Вас! Пишите, мы ждём!