Mundare clipeos
Глава 1 Самый главный день.
Девять утра. Конец первого осеннего месяца. Последний теплый день, прохладный ветер освежает до мурашек, и если бы не спасительные лучи светила, сияющего на безоблачном небе, было бы заметно холоднее. Вдоль стеклянных витрин по тротуару скорым шагом идет молодая девушка, лет восемнадцати. На ней голубые брюки, бежевая блуза, сверху надет синий кардиган с собранными до локтей рукавами. Она явно куда-то спешит, время от времени поглядывая на браслет с часами и переходя периодически на лёгкий бег. Вдруг у неё «зазвонил телефон», легкую вибрацию ощутила рука.
- Сегодня я не приду, но у меня есть на то уважительная причина, необходимо забрать подарок для моего старшего брата и оформить локусгаудиум[1], – ответила быстро девушка.
Пройдя ещё два перекрёстка, она подошла к одноэтажному зданию, отсутствие витрины и невзрачный серый фасад отличали его от ярких, вычурных магазинов в бесконечном торговом проспекте. Но привлекала внимание оригинальная вывеска «За гранью возможного». В этом здании работал её лучший друг вместе со своим знаменитым отцом, профессором-химиком Экспериментально-исследовательского института своего имени, любимая фраза которого была - «невозможное возможно». Не успела она протянуть руку к двери, как та распахнулась, и ей на встречу выбежал улыбающийся юноша.
- Я тебя уже заждался, привет! Твой подарок приведёт брата в восторг, он ведь так давно мечтал: вспомнить себя в дошкольном возрасте! – радостно произнёс парень, обняв свою подругу.
- Привет, Никос. Пока, я смотрю, ты сам весь в восторге от этого подарка, – произнесла девушка, немного опешив от такого эмоционального приветствия.
Её друг был худощавого телосложения, немного выше, чем она, кудрявые темные локоны падали на широкий лоб, обрамляя лицо, спускались до плеч. Он предстал перед ней в широких серых брюках на подтяжках и белой рубашке с закатанными рукавами, как у неё. Его добродушный вид, сияющий взгляд и теплые объятия – не оставили равнодушной девушку, она оставила всю свою серьезность, сосредоточенность и целеустремленную собранность за порогом. Увидев серебристую коробочку на прилавке, ещё раз с благодарностью обняла друга и воскликнула: «Это то, что я думаю!?» - Да! – весело ответил Никос и начал её кружить.
- Что за шум? – раздался громкий голос профессора Аргентимуса. Из-за бордовой тяжелой завесы, находящейся за прилавком, вышел высокий мужчина с проседью у висках и кое-где на едва волнистых коротких волосах, зачесанных назад. На вид ему можно было дать 45 лет, сократив на пять его истинный возраст, если бы не глубокая морщина, проложившая себе путь между бровями. Он был строен, подтянут, брюки с жилетом темно-коричневого оттенка идеально подчеркивали его фигуру. Его выражение лица было одновременно строгое и доброе, проницательный и в тоже время рассеянный взгляд выдавал неутомимую активность, живость ума, бесконечно анализирующего, сопоставляющего, производящего математические вычисления, решающего сложные задачи.
- Здравствуйте, – с легким стеснением произнесла юная гостья, встав уверенно на обе ноги.
- Здравствуй, Терралия. Ты за подарком пришла, надеюсь, твоему брату он очень понравится, – сказал, по-отечески улыбаясь, профессор.
- Папа, да это самый лучший подарок на свете для него, он будет безумно счастлив.
- Да будет так, сынок. Нет ничего лучше сбывшейся мечты, но главное – чтобы она была не последняя. Мечтайте, как можно больше, дети мои, и верьте, что невозможное возможно.
Они дружно рассмеялись, поставив немного в неловкое положение профессора. Никос отпросился у отца, чтобы помочь Терралии в подготовке Дня рождения.
- Я выбрала локусгаудиум на 35-ой продольной полосе, там красивый вид на озеро Флорес. Как ты думаешь, если мы оформим комнату в зеленых тонах, не будет ли это намёк на юный возраст моего старшего брата, считающего себя очень взрослым? Ведь ему исполняется всего 21 год, - спросила совета Терралия, пожимая плечами и делая при этом забавную гримасу (сжав губы, напряженно отводя их в сторону, так, что появляется ямочка в правом уголке, опуская при этом правую бровь вниз, а левую приподнимая вверх).
- Не думаю, это его любимый цвет, - невольно улыбнулся Никос, но потом, после небольшой паузы, серьёзно продолжил. – Он всё время говорил, что его единственным воспоминанием в 6 лет было – какой-то мужчина в капюшоне ведет его за руку куда-то по зеленому коридору из деревьев и кустарников. Для него это особенный цвет.
- Да, ему часто это снится. Вот уже пятнадцать лет он мучается и не может вспомнить больше ничего. Кроме… ощущения невыносимой тоски, ему хотелось, чтобы этот коридор никогда не заканчивался, и этот мужчина всегда был рядом… И родители как-то странно себя ведут, когда он начинает их расспрашивать про своё раннее детство. Но как хорошо, Никос, что твой папа смог сделать это, – она крепко сжала ценную коробочку, глубоко вздохнув, в надежде на скорейшее осуществление мечты брата.
Идти до 35-ой продольной полосы пешком было довольно далеко, поэтому юные друзья воспользовались общественным транспортом - блюбусом. Этот скоростной автобус имел овальную вытянутую форму, нижняя часть была сделана из прочного материала, покрытого глянцевой ярко-синей краской, верхняя представляла собой стеклянную половину тубуса в горизонтальном сечении. Перемещался блюбус благодаря намагниченной поверхности по туннелю со скоростью 200 м/с. Для комфортного проезда в нём стены туннеля с внутренней стороны были покрыты цифровыми пластинами, дающими такое изображение, которое создаёт ощущение замедленного движения, как если бы пассажиры медленно прогуливались по парку.
- Ну, вот мы и на месте. Быстро добрались. Обожаю блюбусы, сегодня мы с тобой виртуально посетили Зеленую рощу. С её богатым пернатым миром, никакая другая роща не сравнится, - поделилась впечатлениями Терралия.
- Да, разновидность птиц впечатляет. Я, кстати, был в этой роще с родителями, когда мне было столько же лет, сколько твоему младшему брату. И не смотря на реалистичную картинку, сопровождаемую натуральными звуками, передать всю магию живой природы просто невозможно. Как же дуновение ветерка, запахи… А свободное движение: я сам выбираю на что мне обратить внимание, на чем задержать свой взгляд, к чему подойти, подбежать, осязать. Такая свобода в окружающем пространстве делает нас по-настоящему счастливыми, без навязчивой трансляции определенного видеоряда. Мне, может быть, не хочется смотреть так долго на этого жёлтого дятла, мне интересна та коричневая маленькая птичка, которую мельком показали, я бы её на самом деле дольше рассматривал, – высказался наконец Никос и самому стало приятно от своей убедительной речи.
- А вот твой отец осыпал бы тебя своим волшебным порошком, и всё стало бы возможным: и ветерок, и запахи, и даже движения. Пританцовывал бы на месте с чувством настоящего счастья, - с иронией сказала Терралия, подшучивая над другом.
- Это, Терралия, не настоящее счастье, а его подделка, заменитель, галлюцинация сплошная, разве можно подобное сравнивать, даже шутя, - немного обиженно ответил он. - Самое страшное - оказаться одурманенной куклой в чьих-то руках, многие хотят манипулировать тобой, навязать своё мнение, контролировать твои действия…
- Это происходит, когда теряется смысл в жизни, нет высшей цели, в таком состоянии любого легко ввести в заблуждение, - заключила Терралия и посмотрела с теплотой другу в глаза. - Никос, взгляни наверх, вон там, где выступает огромный балкон, мы и будем сегодня праздновать, - девушка вытянула руку вверх и устремила свой взгляд на прозрачный выступ из стены дома на пятом этаже.
Друзья поднялись наверх и принялись за работу в локусгаудиуме, находящегося в шестиугольном шестиэтажном доме цвета жженной умбры. По периметру этого здания на уровне пятого этажа, как будто гигантские прямоугольные параллелепипеды льда, прилеплены балконы.
Внутри здания на каждом этаже находится большая шестиугольная площадка, оснащенная специальными техническими приспособлениями для танцев, пения, театрализованных постановок, разыгрывания сценок. Все декорации, аппаратура, осветительные приборы встроены в стены и пол этого просторного холла, которые выложены золотистыми плитками в виде сот диаметром полметра. Причем во время представлений эти «соты» могут принимать любой цвет, который можно задать с помощью панели, расположенной справа от входа на трапециевидной подставке. Ещё правее от панели – два лифта, в оставшихся 4-х гранях есть широкие двери в локусгаудиумы. Эти комнаты, как правило, разбиты на функциональные зоны, обустроенные в соответствии с назначением: для приема пищи, для отдыха, для занятия детей и т.д. В центре расположена мини-площадка, наподобие главного холла. Вся обстановка легко трансформируется по желанию пользователя. Для наиболее шустрых юзеров праздники организуются на крыше, где царит особенная атмосфера, обычно эти площадки занимают заранее.
В одной из вышеописанных комнат Терралия с Никосом выбирали, стоя у панели, необходимые параметры.
- На празднике будет 35 гостей, как лучше их всех разместить… Вечная проблема – как поставить столы! – всплеснула руками Терралия. – Можно выстроить столы длинным прямоугольником, кругом, буквой «П» или, может, разбросать их в шахматном порядке?
- Я предлагаю поставить их аналогично геометрической фигуре дома и не мучиться. С пяти сторон будет сидеть по шесть гостей, а с одной – пять – это ты, твои братья и родители. В центре разместим голографический проектор, чтобы с любой стороны всем было хорошо видно изображение, - предложил свою идею Никос.
- До полудня остались чуть меньше двух часов, надо ещё доработать меню, развлечения и прогнать поздравительную открытку (сценарий праздника), - в голосе Терралии чувствовалось уже волнение.
Пока ребята занимались подготовкой ко Дню рождения старшего брата, младший – усердно «грыз гранит науки» в последнем 10-ом классе. После его ожидает 5 лет доуниверситетской учебы и 3 года – в университете. Последние годы обучения посвящены целенаправленной профессиональной подготовке, когда молодёжь уже определилась, кем она себя видит в будущем. С пяти лет начинается школа, так как его брат по состоянию здоровья не попал в первый класс вовремя, а пошел годом позже, он только заканчивает колледж. Сестра перешла на третий курс.
В школе на переменах, длящихся 20 минут, дети занимаются своими делами, проводят время на спортивных площадках, в игровых комнатах, библиотеке, в парке на пришкольном участке. Ребята общаются, соревнуются, готовятся к занятиям, которые длятся по 40 минут, в день их количество не превышает пяти. Большую часть времени школьники саморазвиваются в зависимости от их индивидуальных предпочтений под руководством преподавателя-куратора, закреплённого за каждым классом.
- Беги, Терри! – кричат одноклассники парню, держащему красный мячик с пол-ладони. Игра напоминает догонялки, при касании тебя соперником нужно отдать мячик ему. Передавать своим игрокам, кидая, можно только до линии близ ворот, начиная от этой линии нужно – прямо в руки, не совершая бросок. Юноша пересек линию, в этой зоне началось самое сложное. Ему необходимо увернуться от 3-х стражей и вратаря, помогают в этом три сотоварища по команде. Ворота похожи на висячее окошко метр на метр на высоте 1,5 м от поля. Вратарь стоит наготове, он может коснуться нападающего, сделав не более одного шага навстречу. Терринью удалось убежать от двух стражей, успев ловко передать мячик своим игрокам до касания противников, затем вернув его, молниеносно забросить в воротца. Увы, вратарю не получилось разгадать задуманную комбинацию противоположной команды и отбить их атаку.
- Ааа, метам*! – закричал школьник. Ребята кинулись его обнимать, всеобщее воодушевление прервал строгий голос преподавателя-куратора.
- Всем в раздевалку, занятие начнётся через пять минут! – объявила по амплификатору женщина с туго затянутой на голове шишкой, в облегающей юбке-карандаш и приталенном жакете темно-фиолетового цвета. Она наблюдала за своим классом, стоя на нижней бровке игрового поля, ближе к входу в учебное заведение. У всех преподавателей в наручные браслеты с часами, которые называют мультихорисами, встроены амплификаторы (усилители звука), передающие сигнал на разные колонки. Последние имеют конкретную привязку к местоположению, и их легко можно выбрать по карте учреждения.
- Ты видел, как я того обвел, в зеленых шортах, спасибо Бродесу, если бы он не подоспел вовремя, меня бы накрыли! – восклицал Терриньё, прибывая всё ещё в азартном пылу.
- У них просто не было шансов, мы лучшее! – ответил ему сотоварищ по команде, окрыленный победой.
Ребята вошли в раздевалку, похожую на душевую с кабинками, только там можно было не только принять душ, но и быстро высушиться, и переодеться с помощью роботизированных шкафчиков-отсеков. Заранее в каждый отсек в правильном порядке вывешиваются вещи, крепятся необходимые предметы. После сушки автоматически шкафчики открываются, и мягкие щупальца помогают одеться, причесаться, обуться. Через пару минут все игроки вышли из этих волшебных кабинок свежими, опрятно выглядящими, готовыми к дальнейшей учебе. На них коричнево-бордовые пиджаки и темно-синие брюки – это обычная форма старшеклассника, по нисходящей в образовательной иерархии цветовой спектр становится светлее, так в первом классе доходит до светло-розового и бледно-голубого.
Прозвучали три звонка, школьники распределились по классам и заняли свои места. Каждый кабинет напоминал створку устрицы, подобная форма с высокими потолками усиливала акустику помещения. Обучающиеся сидели за столами полукругом на постепенно повышающихся трёх ярусах, так что головы ребят последнего ряда были на уровне головы стоящего преподавателя. На одном ярусе было семь одноместных столов белого цвета, отстоящих друг от друга на расстоянии вытянутой руки. В центре полукруга находился стол преподавателя, на котором стоял обязательный предмет для наглядной демонстрации изучаемого материала – голограммный проектор.
- Сегодня мы с вами продолжаем изучение нашей страны, начнём с проверки домашнего задания: вам необходимо было составить описание местоположения своего дома дедуктивным методом. И первый начнёт свой рассказ - Терриньё Фортем, - вызвала недавнего героя преподавательница географии, стоявшая как натянутая струна в светло-желтом облегающем платье средней длины с рукавом три четверти.
- Наша п..планета называется… - от неожиданности юноше тяжело было сразу собраться с мыслями, к горлу подкатил нервный ком, после небольшой паузы и одобрительного кивка учителя, он сделал глубокий вдох, продолжив уже уверенно, - Мундаре Клипеос, что означает «чистые экраны». На планете обитают три главные расы: умили-, медио- и лонгмундаре, занимающие кольцевые поля. Широкое поле от 0° до 20° в обе стороны от центроплумы* населяют умилимундаре, по два поля от 20° до 40° - медиомундаре и от 40° до 60° - лонгмундаре. Мы относимся ко второй расе, наше поле разбито на две дуги, одна большего размера голубого цвета – вода, другая разноцветная – суша. Последняя представляет собой лоскутное одеяло, состоящее из четырехугольных кусочков городов, плантаций, лесов, озер, за исключением правой окраины поля, где высятся гигантские горы. Раса образует единую страну Медиопатриам, в центральной части которой мы с семьёй проживаем, в городе Диес. Все населенные пункты связывает центральная магистраль в 12 полос, проходящей вдоль континентальной дуги, крепко опоясывая нашу страну. Диес расположен сверху от главной дороги, в 70 км от неё. Как и все города, он разделен на 9 частей (нонов) площадью 49 км2, в каждом ноне зеленеет парк (1/8 территории), есть школы, больницы, магазины – в общем, всё необходимое населению. 5-й нон является административным, торговым, деловым центром населенного пункта. Четыре главные внутренние дороги образуют решетку, четыре внешние – квадрат. Все улицы строго параллельны и перпендикулярны друг другу по пять полос в каждом ноне, окаймленных главными дорогами, как нити ткани. На крайней правой стороне города есть 4 озера: одно крупное – в 3-м ноне, два небольших - в 6-ми последнее - в 9-м, в 100 м от нашего дома, хотя мы сами живём на окраине 8-ого нона. Наш небольшой одноэтажный дом стоит на 51-й продольной полосе, под номером 10.
В то время как Терриньё постигал азы пространственного мышления, его старший брат не находил себе места, блуждая по переплетённым, довольно запутанным аллеям парка в своём ноне. Примечательно, что в каждом таком парке есть три постоянные точки, со временем почти неменяющиеся места, куда любят приходить консервативные жители, чуждые переменам, новшествам или более гибкие мундаре, но с усиленным чувством привязанности к привычным вещам, ностальгирующие по определенным моментам своей жизни, навеянные родным уголком, хранящим приятные и не очень воспоминания. Остальная же наибольшая часть парка с регулярностью два раза в сезон видоизменяется, прокладываются новые маршруты, появляются или исчезают определенные растения, часто они приобретают другие причудливые формы, чем были до этого. Такому ландшафтному калейдоскопу подвержены и предметы благоустройства: скамейки, беседки, фонари, фонтаны, мостики, скульптуры, урны и вазоны.
- Что я тут делаю? – осенняя хандра усугублялась возрастным становлением личности, начинался этап духовного саморазвития, и молодой мундаре испытывал соответствующие душевные переживания. - Хорошо, отец архитектор, занимается полезным делом: реконструирует и реставрирует здания нашего города, мама врач, полезнее профессии и не найти, лечит сердечнососудистые заболевания. А кем мне быть, какую пользу я могу принести? Архитектура меня никогда не привлекала с её холодными чертежами, воплощенными в реальные бездушные конструкции. Врачевание - слишком контактная работа, мне плохо лишь от одного вида красной жидкости, наполняющей нас, и вдвойне не по себе от её горячего соприкосновения. Остался последний год для размышления, сегодня мне исполняется уже 21, я и так засиделся в этом колледже, но до сих пор не могу определиться с будущей профессией. Сестра уже решила стать преподавателем в школе, даже младший брат мечтает стать музыкантом, как он говорит: «врачевателем душ», а что делать мне? Очень часто такое ощущение: что я тут забыл… Я тут явно лишний, мне и поговорить особо не с кем. Да где эта Т3 (третья постоянная точка)? Уже час здесь брожу, - погруженный в свои мысли он пропустил все указатели на Т3 и сейчас подходил к беседке у фонтана с рыбками, - да вы что, издеваетесь, это уже пятый фонтан, куда они все вадемекумы попрятали…
Беседка была занята, в ней сидела пожилая пара. Видно, что они уже своё отработали и сейчас находятся на заслуженном отдыхе. Они одеты были довольно тепло, на нём были вельветовые песочного оттенка брюки и светлая ветровка прямого силуэта, на ней – темно-зеленая шерстяная длинная юбка и бледно-зелёный твидовый жакет, а на шее повязан яркий изумрудный платок. Несмотря на их преклонный возраст, можно было сказать, что это очень красивая пара, ими можно было очень долго любоваться. Они были красивы не только внешне, но и внутренне, судя по тому, как они сидели, держась за руки, как во время тихой беседы смотрели друг другу нежно в глаза, внимательно прислушиваясь к каждой фразе и с живостью откликаясь на сказанное.
Терриос подошёл к пожилой паре поближе, чтобы узнать, как пройти до Т3. Но не успел он у них ничего спросить, как они сами к нему обратились.
- Молодой витемотус*, вы не заблудились? – их внимание привлёк его потерянный вид.
- Да, я никак не могу найти Т3, - отрывисто произнёс он, делая небольшие паузы после каждого слова, наполненного глубокой печалью и острой болью. В эту минуту ему вдруг вспомнился сон, который сегодня приснился, и неоднократно он видел его раньше.
- Ох, да вам нужно вернуться до развилки со статуей героя-освободителя Тулетоса и пойти по вадемекуму на Т3, вы наверно проглядели его, - сочувственно и так спокойно и размеренно сказала женщина с изумрудным платком на шее.
- Наверно… Спасибо вам, - также печально ответил Терриос.
Он повернулся в обратную сторону и тут неожиданно раздался громкий, весёлый возглас. Из-за поворота выбежала девушка прямо к фонтану.
- Наконец-то, третий! Девочки, идите скорее сюда! – радостно закричала незнакомка.
На этот шум Терриос обернулся и увидел девушку лет 20 с вьющимися тёмными волосами в лиловом платье и фиолетовой кофте, она была ничем не примечательна для нашего героя. Но через мгновение из зелёного лабиринта на противоположной стороне от него вышли две молодые мундаре. Одна - в светлой накидке до колен с прямым носом и острыми скулами, а другая – в свободном зеленоватом одеянии, чем-то напомнила ему ту женщину в беседке, но в молодости. Красота последней девушки была скромная, какая-то трогательная, и Терриосу от неё трудно было отвести взгляд. Он так и застыл, как статуя, пока его резко не окликнула первая юная особа.
- Эй, парень, что с тобой? Эмилия, по-моему, он принял тебя за приведение, - обратилась она также и к подруге, громко рассмеявшись при этом. Та посмотрела с укором в ответ, во взгляде читалось: «Зачем нужно было это говорить…» Незнакомка в лиловом платье озорно улыбнулась и продолжила свои расспросы.
- Вы случайно не встречали ещё фонтаны по пути сюда?
- Встречал, это уже пятый, - он собрался, несмотря на нахлынувшие эмоции, и хотел произвести хорошее впечатление, чтобы она про него не подумала как о потерянном истукане.
- Да, вы что!? – присоединилась вторая незнакомка – А вы запомнили, кто там изображен? Наш преподаватель истории дал нам задание: разгадать загадку новых фонтанов в парке 8-ого нона. Мы даже не знаем, сколько их и не можем никак их все найти, бродим здесь уже всё утро.
- Я думаю, их всего 7, если для вас этот третий. К сожалению, я не рассматривал предыдущие и не смогу сказать вам, какие там скульптуры.
Пока Терриос отвечал на вопросы и силился вспомнить хоть одну фигуру пройденных им фонтанов, Эмилия внимательно его рассматривала. Чёрная куртка, белый воротничок рубашки очень хорошо сочетались с его бледным лицом и чёрными короткими волосами. Закончив последнюю фразу, он быстро взглянул на неё, от чего девушка задержала дыхание, а когда выдохнула, сердце учащенно забилось.
- Очень жаль, нам пора… - ей хотелось бежать, скрыться в чаще парка, но не успела она договорить, как в их беседу вмешался парень в широкой куртке с гигантской птицей на левой стороне.
- Терриос Фортем, здорово! Как всегда в окружении красивых девчонок. Ты чего тут делаешь, занятия прогуливаешь?
Это был его однокурсник Георгус Блутон, к которому он относился скорее нейтрально, чем дружески. Хотя его появление здесь больше удивило Терриоса, чем расстроило.
- Не совсем, у меня сегодня уважительная причина, ты то чего сам забыл тут в это время?
- Я ищу сестру, ей 15, она поссорилась с мамой и убежала из дома. Сложный у неё характер, надо её найти, пока не натворила дел. Вроде уже и не маленькая, а ведёт себя как ребёнок.
- Мы ту часть парка вдоль и поперёк всю прошли, девушку не видели, идёмте вместе её искать, заодно нам Терриос покажет остальные фонтаны, - предложила вдруг первая незнакомка.
- Идём, только, может, для начала познакомимся. Меня зовут Георгус, его вы уже знаете, а вас? – а сам только и смотрит на неё.
- Меня – Катриза, - назвалась и тут же повернулась в сторону подруг, ей стало как-то неловко от чрезмерного внимания.
- Я Эмилиана, - приветливо улыбнулась вторая девушка.
- Эмилия – очень тихо сказала третья. Первый её порыв исчезнуть, сменился радостным чувством, что они будут вместе заняты одним делом.
- Сестры что ли? – поинтересовался Георгус, он как будто прочитал мысли Катризы, умерев своё влечение к ней.
- Да, сестры, только совсем не похожи друг на друга, – ответила Эмилиана.
Итак, ребята оправились на поиски пропавшей девушки и загадочных фонтанов. Не без помощи Терриоса они нашли три фонтана с изображениями часов, шторма и арфы. На скамейке рядом с последним – они обнаружили сестренку Георгуса.
- Ну, сколько можно, Георгия! – отчаянно воскликнул старший брат, огорченно покачав головой.
- Георгус, мама меня совсем не понимает, я ей тысячу раз объясняла почему бросила вокал, не могу я петь одно и то же по нотам, да и с преподавателем мы не нашли общий язык.
- Ладно, это вы с мамой ещё спокойно обсудите, ты только из дома не убегай, её это сильно расстраивает, пожалей её. Она ведь ради нас старается, ей одной тяжело, ты ведь понимаешь…
- Угу… - она опустила глаза, совесть в ней пробудилась всё же. – Я постараюсь так больше не делать.
- Вот и хорошо. А давайте теперь попробуем разгадать загадку с фонтанами, - ему хотелось сменить тему и перестать выяснять отношения с сестрой у всех на глазах, слишком это личное, и что подумает…
- Что мы имеем: семь фонтанов с рыбами, часами, штормом, арфой, нефом (судно), ежиком и горой с рекой. И что их может объединять? – обратилась ко всем Катриза.
- Явно прослеживается водная тема среди некоторых скульптур. Рыбы, шторм, неф, гора с рекой – это понятно. Часы, возможно, говорят о текучести времени, арфа – есть выражение «льётся музыка», да и ежик вроде плавать умеет, хотя с последним всё же не ясно, к чему он здесь, - озвучил свои размышления Георгус.
- А давайте попробуем составить слово, вдруг в этих изваяниях зашифрована отгадка из семи букв, ведь наш профессор истории дал нам такую подсказку: «Голова – всему начало», - сказав это, Эмилиана открыла виртуальный лист и стала записывать, как будто в воздухе, начальные буквы: Р, Н, А, Ш, Ё, Ч, Г. Программа автоматически перебрала их и отобразила, что составить слово невозможно.
- Хорошая идея, Эмили, но нам точно нужно будет несколько букв поменять, например, «Ч» на «В» (время). И гора с рекой – это не просто гора, может быть, это исток, тогда ещё «Г» на «И», - включилась в этот ребус и Эмилия.
После некоторых попыток, с заменой «Ё» на «Е», программа им выдала слово ВЕРШИНА.
- У нас одна вершина в стране, на самом краю восходящего солнца –Либертатем, получается мы с вами справились с заданием, все фонтаны объединяет эта вершина, - обрадовалась Катриза.
- Не совсем ещё справились, - вдруг сказал Терриос, который всё это время молчал. - Ребят, а ведь здесь не случайно стоит памятник Тулетосу, который на своём корабле «Ехидна» сражался за независимость, свободу нашей страны. Все военные действия проходили сотни лет назад на водной глади океана. А его головной убор формы восходящей звезды, в парке изображают фонтаны. Я это заметил, когда мы кривыми зигзагами обошли ещё раз мои четыре фонтана, пройденные до встречи с вами.
- Точно, Терриос, ты – мозг. Мы ёжика с ехидной перепутали, а ведь она хорошо плавает и совсем беззубая, зато хорошо защищена иголками. И как ты вспомнил название корабля… – поразился его однокурсник.
- Так как мы с вами решили поставленную задачу, справились с исторической загадкой парка, предлагаю всем отпраздновать это на моём Дне рождении!
Терралия уже начала переживать, брат опаздывал, всё уже было готово, собрались гости, отсутствовал только именинник. Она было очень удивлена, когда Терриос пришёл с новыми друзьями, которых она совсем не знала. Так совпало, что их дядю срочно перевели по работе в другой город, и им пришлось всей семьёй переехать туда на неопределенное время, они даже забыли предупредить, что их не будет. Поэтому было свободно как раз пять мест. Когда наконец-то все гости сели за стол, она поспешила взять свой подарок перед началом поздравлений. Но тут случилось самое ужасное. Терралия никак не могла найти коробочку, вывернула наизнанку свою сумку, несколько раз спросила Никоса, не видел ли он её, может случайно положил себе в карман. Коробочка исчезла…
[1] Локусгаудиум (лат. locus – комната, gaudium - радость) - комната для празднования.
* Метам (с лат. metam - цель) - гол.
* Центроплума ( лат. pluma - черта) - экватор.
* витемотус(лат. vitae – жизнь, motus - движение) – человек, люди во мн.ч.
Глава 2 Пропажа.
- Зопирос Фортем, приветствую Вас в нашем штабе Срединно-океанского флота! 28 сентября в 7.00 дежурный обнаружил пропажу целого корабля… - начальник штаба сделал паузу, дав руководителю военного следственного комитета переварить ужасающую новость. – Я понимаю, в это трудно поверить, но это факт – корабль исчез.
- За последние пять сотен лет подобных инцидентов не случалось, - размышлял Зопирос, проходя вдоль рейда, заполненного девятью гигантскими кораблями и десятками различных судов. – Разве можно такую махину вывести из порта незаметно, волшебство какое-то. Прибрежная акватория сканируется датчиками во всех направлениях, поднять его в воздух тоже нереально. Здесь столько много военной техники, чересчур много для мирного времени, не к добру всё это…
Последняя на этой планете Мировая война была за независимость двух рас умили- и медиомундаре от лонгомундаре. Агрессоры сдавливали, как в тисках, центроплумную и срединную области, подавляя и унижая население низших полос в течение многих веков. Последним винтиком, вкрученным в революционную машину и заведенным её до победного конца, стало введение закона о глобальной ассимиляции. Самое ужасное в этом законе был запрет на соединение любящих индивидуумов опальных рас, и если это случалось вне закона, потомство уничтожали каратели. Кроме того, изымались из семей умили- и медиомундаре физически крепкие дети-подростки. Немыслимая жестокость царила в те времена, несмотря на политику устрашения, тотального заваливания населения непосильными работами, искусственного создания голода, распространения опасных вирусов, витемотусы объединились на борьбу за независимость и свободу.
Война закончилась, расы добились независимости, точнее изолированности, относительной свободы. Чтобы искоренить из памяти поколений этот позорный закон, были воздвигнуты высоченные «чистые экраны», точнее щиты, защищающие и ограждающие от соседних рас. От лонгомундаре – это была глухая непроходимая стена, между умили и медиомундаре – полупроницаемые экраны, с годами превратившиеся в щиты. Их сблизил единый боевой настрой против общего врага, но в страхе за будущее со временем стена окрепла, а связь между расами постепенно утратилась во имя их чистоты.
После многочасового опроса всех, кто мог располагать хоть малейшими сведениями об исчезновении корабля, Зопирос ничего, абсолютно ничего не добился вразумительного от служащих, все как один твердили: «не слышали, не видели, всё было спокойно, ничего и никого подозрительного, обычная ночь…» Но куда тогда делся этот корабль..?
- Нет, но это же невероятно, он просто испарился, мне отчет верховному отправить завтра вечером надо, что я там напишу, корабль растворился в воздухе и точка… - сокрушался Зопирос, обращаясь жалобно к жене. - Да надо мной там посмеются и в отставку сразу же.
- Дорогой, случай, конечно, необычный, но я знаю, ты обязательно что-нибудь придумаешь, просто нужно успокоиться и подумать, я сделаю крепкий кофе, - его жена поспешно вышла и закрыла за собой дверь, таким взволнованным и нервным она видела его впервые за 20 совместно прожитых лет.
***
- Лия, спасибо за праздник, было очень здорово, - так коротко Терралию называли самые близкие витемотусы, - но ты вчера весь вечер была чем-то сильно расстроена. А Никос так недоверчиво разглядывал всех гостей, казалось, ещё мгновенье и он попросит предъявить документы, - Терриос хотел немного развеселить сестру, но она отвела в сторону взгляд и с грустью выдохнула. Поняв серьёзность произошедшего, он с тревогой в голосе спросил. - Что случилось?
- Мы с Никосом хотели подарить тебе не только беговую обувь, но у нас был ещё один подарок, – она замолчала, ей жутко неприятен был этот разговор, но лучше было с ним покончить сразу, не оттягивая неизбежное. -Это порошок, который помог бы тебе всё вспомнить из детства, но его украли. Прости, сюрприз не удался. – Чуть не плача почти скороговоркой выпалила наконец-то Терралия.
- Порошок… Лия, ты думаешь, что какая-то волшебная пыль способна вернуть мне память? И вряд ли его кто украл, вы ведь везли его от дома Никоса, вот по дороге где-нибудь и вывалился из сумки. Нашли из-за чего расстраиваться, я уж испугался. Курсорибусы (обувь для бега) мне очень понравились, сейчас их и опробую, - он уже собрался идти за ними в свою комнату, но сестра его остановила.
- Подожди, если мы не найдём этот порошок, тогда новый закажем, правда ещё целый месяц придётся ждать. Терриос, я правда верю, что он тебе поможет.
- Я пойду проветрюсь, - закрыв дверь, он почувствовал резкий верхний ветер, прохладой веяло не с той стороны. Молодой сунгала* чувствовал лёгкое смятение, не то от перемены ветра, не то от слов сестры, внушающих надежду.
Терралия по мультихорису связалась с Никосом, и они договорились встретиться у озера на их обычном месте.
Это место было необычайно красиво этим утром. Издалека казалось, что высокие золотистые деревья сливаются с желтовато-розовым небом, подсвеченным восходящей звездой. Само озеро, окаймленное полуквадратом густой растительностью, пробуренной пятью тропинками вглубь парка, как гигантская прямоугольная металлическая пластина, открывалось со стороны широкой поляны. С высоты птичьего полёта можно увидеть, как одна точка быстро пересекает эту поляну, а навстречу ей идёт другая. Вскоре два силуэта соединились, и пара направилась к озеру Патера.
- Никос, я честно даже и не знаю, кому могла понадобиться наша коробочка с порошком, да мы никому о ней и не говорили, только…
- Я знаю, кто её взял, это один поставщик ингредиентов для моего отца, он всегда мне казался очень подозрительным типом. Слишком этот барыга интересовался нашим порошком.
- Но этого торговца не было на празднике у брата. Как он мог это сделать?
- А если мы его просто не заметили, он проследил за нами, мы так увлеклись подготовкой, что он мог вытащить спокойно из сумки подарок.
Перебирая всевозможные варианты причин исчезновения коробочки, ребята подошли к своей любимой теплой лавочке в виде трёх перевернутых белых треугольника. Комфортная температура в предметах, предназначенных для сидения, поддерживается в холодное время года за счет циркуляции в них горячей воды. Примостившись на одном из треугольников, Терралия выдвинула спинку, и, облокотившись удобнее, она стала разглядывать всё вокруг, обращая внимание на едва изменившиеся очертания в природе в сравнении с последней их встречей на озере. Вдруг её взгляд задержался на чём-то синем, просвечивающемся сквозь красный куст. Это что-то было настолько близко, что девушка расслышала шорох.
- Ты слышишь? – обратилась она шепотом к Никосу и кивнула в сторону куста.
- Угу, я сейчас посмотрю, что это там за синий мешок в кустах ворочается, - он медленно и очень тихо приподнялся и почти бесшумно подкрался к загадочному объекту.
Когда он заглянул за куст, то увидел маленькую девочку лет 5, одетую в синий комбинезон с капюшоном, она закрывала ладошками глаза, уткнувшись в колени, надеясь, что её не заметят.
- Эй, привет, - но больше он ничего не успел ей сказать, девочка мгновенно поднялась и побежала, правда недалеко.
Догнав ребёнка, Лия с Никосом долго пытались войти ей в доверие, чтобы она хоть что-то произнесла, угощали её воздушным печеньем, рассказывали истории, как они в детстве терялись. Пытались уверить её, что здесь нет ничего страшного, они ей помогут найти родителей, они хорошие. Наконец девочка растаяла от чрезмерного их внимания и доброты. Её звали Астерией, во время прогулки с папой она заинтересовалась фонтанами, начала их считать. Но в самый неподходящий момент её папу вызвали на связь друзья по мультихорису, и им пришлось долго торчать на одном месте, в итоге она устала ждать и отправилась одна искать эти замысловатые фонтаны. В итоге, конечно же, заблудилась.
- Смотри, на её крошечном мультихорисе включен поисковый режим, - указал на мигающий зеленый сигнал Никос и обратился к девочке. – Так что с минуты на минуту твой папа будет здесь.
Запыхавшийся родитель не заставил себя долго ждать, его встревоженный и обеспокоенный вид резко сменился на счастливую улыбку при виде дочери. Он обнял малютку, причитая, что не доглядел, нежно отчитал за её неразумный побег, пожаловался вслух, как ему стало дурно, когда он обнаружил пропажу…
- Никос, спасибо, что задержали Астерию, пока она бегала по парку, трудно было зафиксировать её местоположение.
- Она молодец, не растерялась, другая бы на её месте расплакалась, - поддержал разговор Никос, испытывая явное смятение.
- Папа, папа, ты обещал мне, что мы посмотрим пингвинов. Идём, - потянула Астерия за руку. - Ну, идёооом же, - пропела она жалобно.
- Обещал, значит идём, - он поднял девочку, и та радостно обвила руками его шею.
После того как отец с дочкой ушли, Терралия вопросительно посмотрела на друга.
- Это тот самый торговец Тэтиус Венди, про которого я говорил.
- Но, он совсем не производит впечатления воришки, довольно добропорядочный, любящий и заботливый семьянин.
- А то, что он заболтался со своими друзьями и не досмотрел за ребёнком, это ты тоже отнесешь к положительным качествам. Не такой уж он и добрячок, как кажется.
У Терралии сложилось иное представление об этом сингуле, она решила, что нужно проработать другую версию. Единственным, кто знал об этом подарке, был её младший брат, возможно, он где-нибудь проговорился. Никос к этой версии поначалу отнёсся прохладно, горячо отстаивая свою идею, и «Разве можно не доверять родному брату», - говорил он. Но потом, как обычно бывает, капля за каплей сомнения образовали озеро недоверия.
Терриньё вскоре пришёл на озеро по просьбе сестры. Он сознался, что поинтересовался у биолога в школе, как происходит процесс восстановления памяти с помощью порошков. Преподаватель объяснил, что в состав этих порошков входят нейронные белки́, которые действуют на нейроны, отвечающие за доступ к сохраненной информации. Вдыхая частицы порошка, в мозгу усиливаются межклеточные связи, и активизированные нейроны открывают путь к архиву памяти с забытыми сведениями. Ещё он спросил у психолога, может ли внезапно вернувшаяся память отрицательно повлиять на психику. Психолог в этом вопросе начал рассуждать про ряд нюансов, связанных с причиной потери памяти, с методами её восстановления и с качественными характеристиками утраченных воспоминаний. Если сингула испытал сильнейшее эмоциональное потрясение, то его организм может среагировать защитным образом, заблокировав доступ к мысленному воспроизведению произошедшего. Тогда он эту стрессовую ситуацию не помнит, да и подсознательно вспоминать не хочет. В подобном случае лучше не ворошить прошлое, чаще витемотусы сами идут на стирание из памяти ужасных событий своей жизни. А возвращение хороших воспоминаний из глубин главного органа центральной нервной системы, только благоприятно скажутся на психике, но всему своё время…
- На последней фразе, он как-то подозрительно улыбнулся.
- Терриньё, ты ведь почти всей школе рассказал про наш подарок, - в отчаянии сказала Терралия, ей стало так скверно от мысли, что младший брат её подвел и был виновен в исчезновении порошка. Она очень ждала это чудодейственное лекарство, надеялась, что оно излечит наконец-то душевные терзания старшего брата. И когда уже оставалось совсем чуть-чуть до исполнения желаемого, кто-то чужой вторгся в её личное пространство и всё испортил.
Терриньё почувствовал подавленное и негодующее настроение сестры, его глаза покраснели. Лия посмотрела на брата, ей стало его жалко, и она обняла, больше порицания с её стороны не было.
- Слушайте, а если ему специально стерли память в детстве… - Никос всё обдумывал разговоры Терриньё с преподавателями. У него были превосходные аналитические способности, он легко мог выделить из сплошного потока информации основную мысль, а также важный скрытый смысл, возможно даже от самого рассказчика.
Ребятам сейчас было трудно понять мотив кражи, подарок был, конечно, дорогостоящий, но в их стране воровство считается постыдным делом, жёстко наказуемым. Обратиться в отдел инквизиции они не могли, пока правительство официально не признаёт вмешательство в жизнь витемотусов «волшебной» биохимии. Все гонения остались в прошлом, сейчас господствует лояльное отношение к данной биохимической деятельности, в тоже время строго контролируемой.
- Хорошо бы, если твой отец, Никос, мог бы сделать новый порошок, быстрее, чем через месяц, - Терралия уже не хотела заниматься поиском коробочки. - Подозреваемых становится слишком много, наше следствие может затянуться на целый год. Да, и вероятность найти украденную вещь равна нулю, ею если не воспользовались, то наверняка развеяли по ветру. Вряд ли она у кого-нибудь на полочке стоит и ждёт, когда её найдут.
- Но, Лия, твой брат ведь не говорил ничего о подарке, его одноклассники точно не знают про день рождения Терриоса, тем более про его сон. А если им ничего не было известно о наличии порошка у нас с тобой, то, как бы они совершили кражу. Так что круг предполагаемых преступников сужается пока до трёх сингул. – Никос с детства желал всё знать, он испытывал чрезвычайную потребность в выяснении всех обстоятельств и причин пропажи. - На счёт ускорения процесса приготовления волшебной пыли надо поговорить с отцом, предлагаю сейчас к нему и отправиться, - хотя главной целью для него было больше узнать о Тэтиусе Венди.
В это время Терриос поставил перед собой цель добежать до дома Эмилии, это приблизительно 20 км. Он рассчитывал добраться менее чем за 2 часа, но встречный ветер значительно удлинил его путь по времени. Её дом был затерян на окраине города в 3-ем ноне, недалеко от самого большего озера Диеса - Тога. Молодой сингула, хоть и был довольно тренированным любителем бега, очень устал. Эмилия увидела его со спины, согнувшимся и практически висевшим на её заборе. Испугавшись за его состояние, она даже побежала, забыв про содержимое своей продуктовой заплечной корзинки.
- Терриос, что с тобой!? – воскликнула девушка. Но когда она увидела его радостные глаза, то поняла, что его замученный вид, частое дыхание, мокрые волосы и скрюченный вид с рукой на боку – говорили о том, что он бежал сюда, к ней бежал через весь город.
- Всё в порядке, я немного переоценил свои силы, ещё этот ветер, откуда он только взялся... Пошли на Тогу, я там освежусь, - счастливая улыбка осветила его лицо, затмив изнуренную фигуру.
- Сейчас уже холодно купаться, тебе нужно наоборот просохнуть. Ты что, заболеть хочешь! Идём домой, попьёшь горячего пряного чая, - нежно по-матерински сказала Эмилия.
Терриосу было трудно возразить девушке, такое назидательно заботливое обращение обезоруживало. Он помог ей донести корзинку, которая была достаточно весомой и из неё что-то капало.
- Эми, а что у тебя там внутри?
- Как же я забыла, я взяла три страусиных яйца, от небольшой встряски они наверно разбились, - она открыла корзинку и вытащила два целых яйца и одно расколотое, которое порядком всё перепачкало. – Ты проходи в комнату, я сейчас. – Мама, у нас гости, - послышался разговор с кухни.
Вышла женщина лет 40 в домашнем платье, поздоровалась и быстро вернулась обратно. Терриос прошёл по просторной круглой комнате, разглядывая её обстановку и некоторые занимательные предметы. Например, овальную картину с изображением песчаного пляжа, где при движении смотрящего на неё создается эффект ожившего пейзажа; напольную лампу, подставка которой выполнена в виде непрерывно сыплющихся хлопьев снега, а сама лампа как воздушное белое облако, будто парит в воздухе. Всё помещение было наполнено светом, большие панорамные окна охватывали комнату с боков. Мягкая мебель кремового цвета, состоящая из дугообразной софы и двух овальных кресел, занимала центральную стену напротив входа. С двух сторон от входа до окон по Vобразной траектории висели настенные полочки, заставленные со вкусом разными вазочками, рамочками, статуэтками. На самой нижней полке Терриос заметил чёрный кубической формы предмет, он очень выделялся из ряда простых интерьерных вещей светлых тонов. Непроизвольно он взял его в руки и начал вертеть. В этот момент вошла Эмилия с ароматным чаем.
- Это последняя посылка отца, три года уже от него нет вестей. В своём сообщении, приложенном к этому кубику, он написал о нём лишь «сберегите кормеум Сола». Мы с мамой и с сестрой так и не поняли, что эта за штука.
- Если не секрет, чем он занимался? - в какой-то момент Терриосу показалось, что он обжёгся, скорее всего, от чая, поставив на место чёрный куб, он пошёл за Эмилией.
Девушка остановилась у окна, возможно, ей было так легче говорить об отце, смотря куда-то вдаль, часто моргая, будто от ярких лучей светила.
- Он работал на военной базе близ Либертатема, занимался расшифровками межрасовых посланий, всё же скрытая внешняя политика у нас существует, несмотря на чистые экраны, - она замолчала, и её взгляд застыл на маленьком облаке, похожем по очертаниям на лицо мужчины, которое постепенно вытянулось в белое пуховое покрывало.
- Эми, а давай в центре прогуляемся, я знаю там одно интересное место, заодно пообедаем, - Терриос видел, как больно ей вспоминать об отце, и хотел поскорее сменить тему и попробовать поднять настроение.
Они быстро добрались до центра на блюбусе и вышли на 28 поперечной полосе. Терриос не был мастером развлекать болтовней, поэтому усиленно напрягал свой мозг, чтобы хоть что-то вспомнить смешное из своей жизни. И единственное, что ему пришло в голову, это одна школьная история.
- Нас однажды преподаватель экологии попросила полить небольшой участок в пришкольном саду и предупредила, чтобы мы хорошенько улили влаголюбивые растения и не трогали суккуленты. Мы, как истинные юные ботаники, исправно залили всю зелень с пухлыми толстыми листочками, подумав, что им больше всего и хочется пить. Вот нам потом досталось. Эти суккуленты еле-еле отходили, часть всё же…
К ним вдруг подлетела мотофуга (модифицированный мотороллер), на которой сидел очень высокий парень. Он мгновенно просканировал Терриоса, после сличения голограммного портрета и реального сингулы, обратился к нему.
- Поехали, нам нужно поговорить.
- Куда? А вы кто вообще? – удивился такой наглости Терриос.
- По дороге всё объясню, - и тут незнакомец бесцеремонно потянул его за руку. Машинально среагировав, Терриос отключил парня, его занятия по рукопашному бою дали свои плоды.
- Бежим, Эмилия, через пару минут он очнётся, - пытался растормошить оторопевшую девушку.
- Терри, ты ведь его не убил, он ведь живой?
- Эми, конечно, живой, если мы сейчас не тронемся с места, ты в этом убедишься самолично, только я не знаю, что будет с нами, - и он показал на оружие «лазертелум», которое в их стране запрещено.
Они долго бежали по городской сетке полос, наконец, остановились, чтобы перевести дух.
- Что ему надо было от тебя? – спросила Эмилия.
- Не знаю. А ты заметила его рост, если бы он слез с транспорта, то был бы выше меня на две головы не меньше…
- Может быть, я так напугалась, что, кажется, ничего не заметила, меня сейчас спроси, была ли на нём шапка, я не отвечу.
- Пожалуй, общественные места нам лучше избегать. Как бы теперь и тебе из-за меня не досталось. Вот чего я больше всего боюсь, - Терриосу по-настоящему стало страшно за неё.
- Не волнуйся за меня, - Эмилия почувствовала теплую мужскую заботу, как если бы отец был рядом, она едва сдерживала слёзы. - Что нам теперь делать?
- Не стоять на месте. Пошли, я знаю, кто нам может помочь…
* сингула (лат. singula – индивидуум) – человек.
Глава 3 Воздушное волнение.
Профессор Аргентимус, после того, как сын рассказал ему о пропаже порошка, добавив тем самым ещё одна загадку, находился в глубочайшей задумчивости. От этого дела его шли очень медленно и бестолково, он брал в руки одну баночку, вторую ронял, пока поднимал, задевал целую полку, и уйма склянок, пробирок, мешочков больших и маленьких летели в разные стороны. В итоге все его дела встали, благо был выходной. Ему давно уже предлагали установить умный шкаф с автоматизированными стеллажами и выдачей нужных предметов по номеру или названию веществ. На что профессор категорически заявлял: «Нет уж, спасибо, память, бывает, подводит, а тут у меня все под рукой, десятилетиями выстраивал свою систему расстановки ингредиентов». Для себя он ничего не изобретает, не пытается улучшить память, продлить молодость, и хорошо выглядит для своих лет, только потому, что любит порядок во всём. Его жена ушла из жизни, когда ему было всего 35 лет, пятнадцать лет он уже существует по созданной им регламентированной схеме отца-одиночки. И менять ничего не собирается.
Его день начинался ранним утром, когда Магнигнис только собирался появиться на горизонте и бросить свой первый луч света на сонный город. Ночью Диес окутывала непроглядная темь, лишь изредка озаряясь вспышками света, который сопровождает бодрствующих витемотусов. Подсвеченным бродить по городу не принято, поэтому жители перемещаются быстро на транспорте и то, исключительно, по особо важным делам. Уже в предрассветных сумерках горожане пробуждаются. В этом наш герой не отступает от общих правил. Гимнастика, плотный завтрак, обзор новостей – всё это с утра обычно проходит в сопровождении сына. Если бы жизнь любимой не оборвалась, у них был бы второй ребёнок, но фатум распорядился иначе.
В тот момент, когда он запускал робота-уборщика, в его магазин вошёл довольно странный посетитель, о котором известил входной сигнал.
- Одну минуту, я сейчас, - выкрикнул профессор, стоя за плотной завесой с односторонней видимостью. Через неё он разглядел пожилого сингулу в сагуме и подумал: «Такие плащи только отшельники носят».
Пожилой еремит устремил свой взгляд в сторону завесы, из-за которой исходил голос, вонзив свой нетерпеливый взор именно в ту часть архаичной ширмы, где была голова профессора. Аргентимус почувствовал себя раскрытым этим всепроникающим острым взглядом и поторопился встретить необычного гостя.
- Чем могу Вам помочь? – обратился он к незнакомцу, лицо которого, испещренное мелкими морщинками, отражало многовековую мудрость мундаре. Несмотря на свой возраст, еремит был полон энергии и решимости.
- Мне срочно нужен целебный эликсир, где Melaleuca alternifolia (чайное дерево) и Gotu kola являются базисными компонентами, - с предельной ясностью и точностью ответил еремит.
Большинство посетителей магазина «За гранью возможного» не могут четко сформулировать, что им нужно, обычно они подробно описывают всю ситуацию, приведшую их в это место. Потом профессор путём логических умозаключений и выстраивания причинно-следственных связей зачастую в очень запутанных повествованиях пытается подобрать подходящие ингредиенты и изготовить чудодейственное лекарство. Такой филигранный ответ этого отшельника потряс его, ощущение было, что к нему обратился коллега за помощью. Аргентимуса вдруг охватило жуткое желание узнать всё о предназначении эликсира, может, от того, что он привык к всеведению в своём деле, или загадочный еремит пробудил в нём излишнюю любопытность.
- А для чего он вам необходим, у вас кто-то из родных серьёзно поранился? – как бы между делом выведывал профессор, перебирая взглядом свои склянки на полках, при этом ещё водя рукой в воздухе, это ему помогало сосредоточиться и вспомнить местоположение нужного сосуда.
- Да-да, поранился, ничего серьёзного, можно поскорее, - еремит соединил руки в замок, приподнялся слегка на носки и резко опустился на пятки, показывая всем своим видом, что он сильно торопится.
Профессор мысленно отругал себя, что очень глупо задал вопрос, вместив в него уже предполагаемый и чаще желаемый для интересующегося ответ. Если сингула что-то скрывает, он непременно воспользуется подаренной версией, ничего и придумывать не надо. А вот в случае сочинительства на ходу он может и выдать себя, проговориться, если, конечно, идеально всё не продумал. И тут Аргентимус решил исправиться.
- Ничего серьёзного, говорите… Что-то я никак не могу найти этот раствор, как бы его не отдал кому. Может быть, зайдёте завтра.
- Нет, он мне нужен срочно сейчас, поищите получше, - с тщательно скрываемым волнением произнёс еремит, потом немного погодя, придя в своё привычное уравновешенное состояние, добавил. – Я с другого города -Октобрис, остаться здесь до завтра не могу.
- Да, это же на самом краю области восходящего Магнигниса, - поразился профессор, - а вы на чём туда добираетесь?
- На старой модели. Наверно я в другом месте попробую достать эликсир, - последнюю фразу он сказал нарочно, даже сделал вид, что уходит, на самом деле такое редкое снадобье и в радиусе тысячи километров не раздобыть.
- Ну, попробуйте, - с вызовом отозвался Аргентимус, некоторая доля обиды звучала в его голосе. – Очень жаль, что ничем не смог вам помочь.
- Настырный вы, профессор. Не могу я Вам всё рассказать. Но знайте, если вы сейчас мне не поможете, по вашей вине погибнет сингула. Времени нет.
Он подошёл вплотную к прилавку настрой у него был боевой, в случае срыва мирного разрешения, мог применить и силу. Под сагумом раньше воины носили оружие. Аргентимус понимал, что опасную игру затеял. Этот раствор был изготовлен им для тяжелораненых сингул, не подлежащих транспортировке, обычно такие серьёзные повреждения лечат в госпитале. Он прекратил допытываться до правды, молча, продал еремиту эликсир. Окатив профессора на прощание грозным взором, незнакомец вышел. Неприятное чувство накрыло владельца магазина, он стоял, опустив глаза в пол, как мальчишка с хорошей репутацией, которого отругали за неожиданный для всех немыслимый проступок.
Резкий звук обнуления пойдетера*, вернул его в действительность. Он выключил пойдетер и сел за прилавок, размышляя об ушедшем покупателе. Слышно было, как выл ветер, этот усиливающийся гул развеял все мысли об отшельнике. Аргентимус не выдержал и решил посмотреть, что там творится на полосе. Открыв дверь, сильный порыв ветра чуть не снёс его, еле устояв на ногах, он вышел наружу и увидел пугающую картину. Пешеходы перемещались, прижавшись к витринам магазинов, в полуприседе, желто-розовые листья кружились в гигантских вихрях, лишь мобили, как всегда, проносились с огромной скоростью по дороге, не испытывая пока на себе могучее воздушное волнение.
На противоположной стороне, ближе к перекрёстку, профессор заметил мальчика, ползущего на четвереньках, а при резких усилений ветра полностью льнущего к тротуару. Его тонкий тёмный силуэт почти сливался с серыми стеклянными стенами, за первой возвышались размытые контуры подставок в виде кистей рук с самыми лучшими товарами - мультихорисами. Вторая стена тускло просвечивала стройные вытянутые фигуры в плащах, куртках и головных уборах. Когда очередной поток воздуха накатил на прохожих, мальчик лёг ничком, закрывая голову руками, прямо под фигурой в длинном туго подпоясанном плаще непонятного цвета и в фетровом петасе. В одно мгновение мальчика быстро потащило вдоль тротуара и отбросило к дороге, будто эта фигура телекинетически оказала на него воздействие, а не мощный шквал ветра. «Ах!» - вздохнул в испуге Аргентимус и кинулся к мальчику через пешеходный аэропереход. Если бы не защитные сенсорные заграждения вдоль тротуара ребёнок был бы сбит мчащимися мобилями, благодаря им он живой, но всё же мог сильно удариться об них. Через каждые 30-40 шагов перед проезжей частью лежит большая выпуклая синяя кнопка, при нажатии ногой на которую появляются полупрозрачные ступеньки, проходящие аркой над дорогой. В стране практически отсутствуют дорожно-транспортные происшествия из-за усовершенствованной системы безопасности путей сообщения и самих средств передвижения. Держась крепко за перила аэроперехода, профессор, наконец, перебрался на другую сторону полосы. Согнувшись вдвое, он медленно направился к пострадавшему, как бы быстрее ему не хотелось идти, ветер упорно сдерживал его. Особенно трудно приходилось при периодических порывах, когда вовсе останавливалось движение. Преодолев небольшой участок пути, Аргентимус жутко измотанный и обессиленный сел рядом с мальчиком, облокотившись на заграждение.
- Ты как? Что-нибудь болит? – спросил он ребёнка, который вовсе не боялся разгулявшейся стихии, а она его даже забавляла, на вид ему было лет девять.
- Плечо немного, - мальчик потёр ушибленное место, потом улыбнулся и залихватски продолжил, - а вы видели, как я полетел, аж дух захватило!
- У меня тоже… - профессору было совсем не весело, он ощупал плечо, перелома нет. - И куда только твои родители смотрят! Разве можно в такую погоду прогуливаться!?
- Они думают, я у тёти Элли с её сыном играю, мы с ним ровесники, но он такой жадина и к тому же всё время канючит, - звонко и громко начал свой рассказ мальчик. - Его мама нам принесла сладкий цитрус, поделённый на четыре дольки, так пока я протягивал руку к одной из них, он уже все остальные съел. Представляете, напихал их целиком в рот, раздул щёки, того и гляди лопнут, даже сок просочился наружу, бу! Вы не подумайте, я не медлительный вовсе, просто привык всё делить пополам. Последней каплей стала наша экономическая игра «Коммерсант», где он всё время озвучивал вслух, что хочет купить, и мне строжайше запрещалось брать эти товары. Я ему объяснял, что так нечестно, я ведь проиграю тогда, у меня тоже есть своя стратегия, она может пересекаться и с твоей, но было бесполезно. Как только я покупал вещь под вето, начинались жутчайшие обиды, а когда он уже побежал жаловаться на меня маме, тут я помчался домой. Вы бы такое стерпели!?
- Нет, участвовать в нечестной игре я бы не стал. Опасно сейчас на полосе, далеко ещё до твоего дома? Я тебе помогу дойти, - приходилось кричать Аргентимусу из-за шума ветра.
Мальчик протянул руку по направлению к своему дому, и тут они оба заметили приближающегося юношу. Это был его старший брат довольно крепкого спортивного телосложения. Профессор со спокойной душой передал ребёнка парню, а сам, гонимый попутным ветром, вернулся в магазин.
Он закрыл дверь, сделал пару шагов и остановился, почувствовав, что не один здесь, и кто-то пристально на него смотрит. Обернувшись, Аргентимус встретился с острым взглядом осуждающих глаз. Пока он отсутствовал, к нему пришёл старый знакомый гость и расположился у небольшого окна на широком подоконнике справа от входной двери.
- Тэтиус…Салве*. Ты чего в такую погоду примчался, что-то случилось? – в геометрической прогрессии множились тревожные мысли профессора.
- Случилось, Аргентимус. Разве ты не замечаешь, что творится на полосах нашего города. Сейчас все медиомундаре должны сплотиться, а ты что делаешь… Кто к тебе сегодня приходил?
- Что за допрос… Я, думаю, вам виднее, кто именно у меня был... Я этого отшельника первый раз в жизни видел. Смени тон, Тэтиус, мы с тобой не ровесники, и я тебе не какой-нибудь преступник.
- Что он у тебя купил? – методично выполнял свою работу Тэтиус Венди, настойчиво выспрашивая ценные свидетельства.
- Слушай, если ты намерен продолжать в том же духе, покинь мой дом, - ультимативно сказал профессор, не на шутку рассерженный.
- Извини, я теряю сингулярность, совсем заработался, тут ещё такое происходит… Почему ты меня не послушал и изготовил порошок для возвращения памяти этому юноше из семьи Фортем? Этого нельзя делать, выгораживал тебя, как мог, но тут ещё эти мятежники…
- Мне трудно отказать единственному сыну, и с вашей политикой я категорически не согласен. Можешь отнести меня даже к мятежникам, но вы поступаете несправедливо. Кто они вообще такие?
- Аргентимус, не советую тебе выступать в роли косточки, проглотят и не заметят как, подумай о Никосе, - дружески предостерёг Тэтиус. – Кто они… да, такие же, как и ты, несогласные. Только они, в отличие от тебя, вооружены и опасны. Один из них был у тебя час назад. Теперь они научились отключать наши датчики, отследить их стало не так-то просто. Мне очень важно узнать, что он у тебя взял, что говорил, как вел себя, может, что-то показалось необычным в его поведении.
- Ничего экстраординарного в нём я не нашёл, но, признаюсь, подобных посетителей у меня никогда не было. Этот пожилой еремит купил у меня эликсир для заживления ран, сказал, что с Октобриса и очень спешит спасти чью-то жизнь. Ещё он очень разгневался, когда я из любопытства попытался вытянуть из него лишнюю информацию. Знаешь, Тэтиус, он совсем не был похож на грозного преступника и отчаянного мятежника.
- На счет Октобриса он наверняка специально сказал, чтобы нас запутать, - на какое-то время «торговец» задумался. - Они очень умные и хитрые витемотусы. Я позже зайду, не делай глупостей, - скоро попрощавшись, Тэтиус Венди отбыл по своим секретным делам.
Робот-уборщик давно закончил наводить чистоту в доме и стоял в режиме ожидания за прилавком. «Я про тебя совсем забыл», - посетовал Аргентимус, он выключил машину, откатил её за завесу и поставил на зарядку. Затем отправился с целью тщательного анализа происходящего в свою комнату. Его дому было не менее трёхсот лет, старинное здание не раз реставрировалось, недавно была произведена замена пятискатной крыши, теперь её поверхность по усмотрению владельца менялась по цвету и прозрачности. Отсутствие перекрытий даёт ощущение простора, высоты и полета в помещениях. Строение имеет пятиугольную форму с расширением у основания, которое обращено на полосу. Вершина его выходит во внутренний двор, если её отсечь прямой линией, то получается большая треугольная комната – это лаборатория профессора. Сам магазин представляет собой узкую, вытянутую по горизонтали трапецию, за завесой открывается широкий холл, из которого три двери ведут в разные помещения, остальное всё свободное пространство в нём занято полками, шкафчиками и в правом уголочке одиноко ютится робот-уборщик. Он как охранник стоит рядом с дверью в комнату Никоса. Симметричным образом расположена комната профессора. За третьей дверью - столовая-кухня, через которую можно пройти в лабораторию, туда также можно попасть из обители хозяина дома. Если сказать немного подробнее о его пристанище, то лучше всего начать с необычной формы вертикально вытянутого пятиугольника и абсолютной пустоты. Несмотря на два небольших окошка, в нём довольно светло, бледно-золотистые стены слегка поблескивают, как гладкая лоснящаяся ткань. Воздух здесь наполнен таинственностью мерцающих молекул, где вдруг неведомо откуда возникнет белая птица, и устремится ввысь, скроется в сгустившейся синеве, оставив лишь дробные отзвуки крыльев, и легкое воздушное колыхание чуть коснётся щеки. Или неожиданно выпрыгнет на середину комнаты пушистая квокка, весело улыбнётся и также внезапно, как и появилась, растворится в пуховой дымке где-то в углу. Незыблемость тут может только сниться, сужение и расширение стен, за счёт выступающего внешнего угла, как края грудного плавника ската, создают ощущение подвижности пространства. И с первого шага в этом завораживающем мареве переливающихся эфирных частиц испытываешь чувство легкого головокружения, с нарастающим желанием раствориться в приятном призрачном видении, погрузиться в мягкий гиматион своих грёз.
Аргентимус зашёл в свою комнату и очень быстро набрал нужные параметры обстановки, перебирая пальцами по тонкому серебристому планшету, прикреплённому на стену справа от двери. «Клик-клик-клик-клик…» - эхом глухо отозвались сенсорные кнопки. Сначала открылись настежь окна, пустив со свистом свежий воздух, сильный ветер мгновенно выгнал всю волшебную эфемерность из помещения. «Некогда мне сейчас уходить в забытье, нужно сосредоточиться на реальных вещах» - пробормотал себе под нос профессор. Следом из стены у окна выдвинулся полуовальный белый стол, а из подпола поднялось большое светло-коричневое кресло с эргономичными подлокотниками, подголовником, и с саморегулирующейся спинкой, которая после сканирования сидящего подстраивается под индивидуальное строение позвоночника, исправляя также возможное его искривление. Опустившись в это кресло, Аргентимус достал из стола электронный блокнот и стал пролистывать последние записи, углубившись в свои размышления. По завершении проветривания, окна медленно закрылись, и наступила абсолютная тишина.
Вскоре от его сосредоточенности и напряженности ума не осталось и следа, максимально комфортно и уютно устроившись в кресле, блаженная нега захватила его сознание, и профессор, безуспешно сопротивляясь сну, ненадолго задремал. Он видит себя ребёнком, играющим во дворе этого дома, тогда здесь было всё по-другому. К нему подбегает соседский мальчишка и проводит грязной палкой по животу, юный Аргентимус пытается его догнать, но обмякшие ноги не хотят его слушать, в итоге несносный задира исчезает. Очутившись на кухне, его мама строго отчитывает за то, что он «чумазей такой» весь испачкался, а она только надела на него чистую белую рубашку. Все его попытки оправдаться рушились на корню, мама была уверенна, что соседи всей семьёй уехали в другой город. Испытывая глубокую обиду, его несправедливо раненая душа устремилась вдаль, куда именно ему и самому было не известно. Он твёрдо решил уйти из дома, вышел на полосу и побрел, всхлипывая, подальше от обидчиков. Но тут резкий звук его пробудил, придя в себя, он заметил за окном странный эллипсоид похожий на кукольную голову, скорее всего он стал причиной этого грохота. «Ну вот, заснул, надо было выбрать рабочий стул, а не это убаюкивающее кресло» - корил себя профессор.
Припоминая свой сон, Аргентимус подумал о сегодняшней встрече с ребёнком и задался вопросом: «Почему убегают из дома дети?». Понятно, что это такая форма протеста, сильнее, чем просто надуться и ничего не говорить или спрятаться где-нибудь в знакомом месте. Взрослые, когда уходят из дома, это касается и подростков, знают, куда они направляются и осознают своё местонахождение. Они чаще всего далеко и надолго уходят не из-за уединения, а желая причинить боль, отомстить близкому сингуле. Со временем злость засыпает, просыпается совесть. «Вдруг я был не прав» - думает обидевший. Тут уже сингула хочет поговорить, чем ближе подступает ночь, беспокойство за беглеца возрастает, лезут плохие мысли, начинается мучительное время самоедства, «я во всём виноват, не надо было…». А уже поздно, паника! Вот чего добиваются сбежавшие родные и любимые, о чем они думают, упиваясь своим жалким отмщением и жалея себя, несправедливо обиженных, «так тебе и надо, поплачешь ты у меня…». Но куда бегут дети… Они ведь чаще не понимают, где находятся в этом гигантском взрослом мире, у них ещё размытые и довольно суженные представления о географии своего дома. И им очень легко потеряться, испугаться чего-нибудь сильно, от чего можно получить страшную психологическую травму на всю жизнь. Внезапно профессора осенило: «Надо будет переговорить со школьным психологом», ему пришла в голову идея создать лекарство от пагубных следов больной памяти родом из детства, если попробовать раскодировать остаточные нейронные сигналы, имеющих общую основу с главным очагом, который они уже научились нейтрализовать. Но это будет сделать очень непросто. Легче, конечно, предупредить подобные эксцессы.
Аргентимус принялся раздумывать о предотвращении побегов из дома. «Тот мальчик, который бежал от тёти, с ней ведь не ссорился, конфликт был со сверстником, но всё же неразумное действие он это совершил. Почему?.. Скорее всего, был прецедент. И теперь у него это в порядке вещей: обижен – беги. При этом тому «жадине» не с кем будет играть, своего рода маленькая месть. Когда я первый раз убежал, меня родители искали до позднего вечера, помню, жутко боялся, что мне, как следует, достанется, но они были счастливы найти меня здоровым и невредимым, целовали, обнимали, мама даже расплакалась. Это ужасно жестоко и эгоистично, но мне стало приятно от такого радостного приёма, и столько было внимания мне одному. Был и второй случай моего побега, но он уже закончился не так хорошо. Лучше бы они серьёзно поговорили со мной после первого моего безрассудного поступка, прочитали бы содержательную грозную нотацию, которая бы навсегда отбила охоту так делать. А они вместо этого окружили меня безмерной заботой, лаской, подарками, будто я заболел, а не провинился. Как бы родители не любили своих чад, им нужно быть строже и не давать слабину в таких ситуациях. Рукоприкладство осталось в поза-поза-…позапрошлые века, а в настоящем – долгие поучительные беседы, которые мучительнее удара в тысячу раз. Так вот откладывать их не стоит, потом, может быть, поздно. Не достучавшись до совести, не добившись осознания вины со стороны ребёнка, трудно предупредить повторения побега.»
Его брови вдруг нахмурились, и глубокая морщина между ними почернела как апертура глубокой пропасти. Страшные воспоминания ворвались в его сознание. Считая себя сильным сингулой, он решил это не стирать, все применяемые манипуляции с памятью всегда вызывали в нём неоднозначные чувства, казались ему порой нечестной игрой, но он рассеивал свои сомнения убеждением в пользе изобретенного порошка. Нередко Аргентимус наблюдал подтверждение правильности своей работы, принимая искренние благодарности от витемотусов, его помощь ощущалась тем острее, чем реальнее можно было увидеть изменения в лучшую сторону, хотя следы травм всё ещё оставались в бессознательном. Они проявлялись во снах, в видениях, в психологических срывах или параноидальных расстройствах. Над расшифровкой этих остаточных следов он и хотел начать работу, как вдруг услышал мелодичный звук, извещающий о приходе посетителей.
- Папа, ты что спишь? Там на полосе природная катастрофа, а ты так спокоен и умиротворён. Мы еле добрались сюда, – в недоумении произнёс Никос, - посмотри в окно, часть магазинов напротив разнесло.
Профессор приблизился к окну и в ужасе воскликнул: «Что это за… безумный ветер!».
- Да, обычно в эту пору устанавливается безветренная погода. Нам учительница географии сказала, что подобного аномального ветра никогда не было за всю историю существования нашего города. Но раньше, до возведения экранов, в холодные сезоны дул сильный верхний ветер в нашей стране, - подытожил загадочно Терриньё.
- У меня, ребята, были подозрения, что это как-то связано с экраном, и теперь я всё больше склоняюсь к версии об образовании в нём щели, вот он и треснул… - Аргентимус отвел взгляд в окно, за ним мелькнули два сингулы.
В магазин быстрее ветра влетели Терриос с Эмилией, отрывисто дыша, они присели на пол.
- А вы как тут оказались!? – изумилась Терралия, потом спокойнее продолжила. - По виду целы и невредимы. Хорошо хоть это.
Вновь прибывшие рассказали, что с ними приключилось: как на них напал вооруженный гигант, Терриосу пришлось его вырубить на время, и они долго бежали по полосам, потом начался сильный ветер, замедливший их ход. Профессор предположил, что это мог быть кто-то из мятежников, а точнее лонгомундаре… Их разговор прервала сирена воздушной тревоги, началась эвакуация населения Диеса.
* пойдетер – аппарат для взвешивания и определения цены товара.
* салве (лат. salve) – здравствуй.
Глава 4 Терминиферы.
Легкий ветерок с океана сквозняком забрался в комнату спящих витемотусов, магнигнис только готовился к пробуждению, чуть осветив континентальный горизонт. Настойчивое пиликанье мультихориса заставило встать Зопироса Фортема. Утро начиналось спокойно и вяло, ему совсем не хотелось просыпаться и возиться с этим несчастным кораблём. Но, как говорят: «Аппетит приходит во время еды», если вчера он остался голодным и злым, то сегодня, возможно, ему подвернётся наконец-то пища для размышления, и он втянется со своим обычным неудержимым азартом в это дело.
Зопирос Фортем, припоминая все детали вчерашнего дня, выделил ряд странных моментов, почему никто из служащих не располагает хоть малейшими сведениями об этом происшествии. Дежурные постоянно следят за рейдом по монитору, сменяя друг друга каждые два часа. Неисправность датчиков зафиксирована не была. Здесь явно замешаны свои. Скоро должны прибыть специалисты-технологи, они помогут кое-что прояснить.
Заключение специалистов было неутешительным, в записи была обнаружена двухсекундная пустая врезка, а вот в работе датчиков всё намного сложнее. Если их выключали в генераторном отсеке на какое-то время, то нельзя отследить: на сколько и когда. Но проникнуть туда может только служащий.
- Что вы думаете? – обратился начальник штаба к следователю.
- Ну, что же, это, конечно, не фабула про телепортацию корабля «Ирис», здесь реальная кража военного судна. Цель мне пока не ясна. Нужно будет задержать подозреваемых дежурных и проверить их показания. Ещё эти две секунды…слишком мало времени для такой операции. Могу предположить, что они владеют автономным уравнителем времени, действующим на все мультихорисы в зоне направленного волнового импульса. По прибытии сюда мне пришлось на 20 минут перевести время назад, я тогда подумал о возможном сбое, связанном с дальним сверхскоростным перелётом.
- Да-да, тогда они могли отмотать нам время. Я сейчас проверю…
- Не стоит, сегодня последний день сентября, в полночь уже прошла всеобщая корректировка времени, они всё предусмотрели.
В кабинет начальника штаба вбежал молодой служащий и, немного заикаясь от волнения, доложил о побеге двух витемотусов. Пока начальник выспрашивал подробности происшествия, следователь, услышав необходимые сведения, направился к стоянке мотофуг. Он надеялся нагнать беглецов, если его предположения верны. Так и есть, угнать здесь можно только эти тихоходы, серьёзный военный транспорт находится в защитных ангарах. Зная точное время и место выхода с военной территории, зафиксированное пограничными датчиками, Зопирос быстро рассчитал, на каком они расстоянии находятся в данный момент. Осталось только определить их местоположение, в нижний сектор сбежавшие вряд ли отправятся, там города, а вот пустынный северный - нужно тщательно протралить. Вернувшись в штаб, следователь предложил свой план действий, для осуществления которого ему понадобятся полсотни служащих и сверхскоростной транспорт.
- Полсотни… Это слишком много, десять витемотусов будет достаточно. Я связался с центром управления, у нас стена в пяти местах уже дала трещину, скорее всего предатели сейчас на пути к ближайшей прорехе в экране. Она образовалась этой ночью, мы там будем первыми.
- Но если их там встречают мятежники, мы ведь не знаем в каком они количестве…- Зопирос не договорил, начальник штаба строго его перебил.
- Наша задача перехватить беглецов на пути туда, двоих отправить на разведку, не вступая в открытые противодействия, вернуться и доложить всё, что увидели.
- А что происходит на уже исследованных прорехах? К чему нам быть готовыми?
- Нам с вами ждать возвращения тех, кого я отправил на выполнение этого задания. Для вас это слишком опасно, займитесь лучше отчётами.
Зопирос Фортем негодовал от такой несправедливости, он вышел из штаба мрачнее тучи, достать здесь транспорт без разрешения начальника невозможно. Сидеть глупо и ждать - для него было невыносимо. Вдруг он заметил, проходя мимо ангара, одного служивого, который возился в отсеке электронного управления сверхскоростного аппарата, судорожно перебирая различные параметры настройки.
- Что у тебя случилось, давай помогу! – почти радостно обратился Зопирос к несчастному наладчику.
- Да никак не могу понять, в чём дело, - это был тот молодой сингула, который с утра известил о происшествии, он встревожено оглядел аппарат, - срочно нужно лететь на задание, а пусковой элемент не срабатывает.
- Возможно, сбился вестибулярный механизм, - следователь моментально прошёлся по электронной панели, его дополнительное образование как раз было связано с программированием военного транспорта. Через мгновение аппарат размеренно загудел. – Ну, всё садись, поехали! – заметив некое колебание в глазах неопытного служивого, Зопирос, нахмурив брови, грозно произнёс, - нет времени, мы и так довольно отстали, садись немедленно.
Аппарат легко взвился над серой поверхностью военной базы и устремился в погоню, вслед за девятью своими собратьями, такими же серебристыми суднами обтекаемой пятиугольной формы. Густая растительность по мере удаления от океана становилась скуднее и вскоре вовсе сменилась пустынным пейзажем. К концу второго часа молодой служащий осмелился прервать напряженное молчание, его сильно беспокоило, что за это время на красном горизонте так и не появился долгожданный военный транспорт.
- Зачем Вы изменили курс? Куда мы направляемся?
- Я думаю, наши беглецы в своём уме, чтобы двигаться по прямой к прорехе в ожидании, когда их нагонят более скоростные преследователи. Скорее они попытаются укрыться, единственно, где это возможно – вдоль экрана, за песчаной насыпью. Тебя как зовут?
- Авис, - коротко ответил военный пилот.
- Слушай, Авис, а вас не предупреждали, к чему готовиться у прорехи? Что там вообще может быть?
- Сказали готовиться к встрече с мятежниками, и что будет очень сильный ветер. Ещё возможно…
Авис не договорил, в этот момент на дисплее появился зелёный треугольник, оповестив пилотов о движущемся единичном объекте впереди них. Сомнений не было, они нагоняют беглецов. Вот уже показалось очертание мотофуги, ещё мгновение и они уже сравнялись с ней. Удар о борт, ещё один удар… и вражеский транспорт, встретившись с экраном, рухнул в песок. Зопирос направился к месту падения, и тут его вместе со служащим опрокинуло на насыпь.
- Это что за оружие? Электроника вся вышла из строя, мы не можем взлететь, - с досадой произнёс следователь, - надо выбираться, они сейчас уйдут.
- Против нас был применён тяжёлый лазертелум, но как…на мотофугу его нельзя установить, - недоумевал молодой сингула.
Преследуемая цель настолько захватила Зопироса и Ависа, что они не увидели, как над насыпью справа от них навис вооруженный летательный аппарат мятежников. Поэтому когда они вылезли наружу, им пришлось лишь проводить взглядом уходивший транспорт. На горизонте они заметили застывшую полосу песчаной бури, это было место прорехи. Им ничего не оставалось делать, как наблюдать за следующей картиной действий. Не успев приблизиться к спасительной «песчаной бури», беглецов окружили девять военных машин, те предприняли ряд попыток выйти из оцепления. Парализовав два аппарата, им удалось вырваться вперёд. Пилоты, успевшие среагировать на атаку неприятеля, включив защитные поля, продолжили погоню. Ещё два военных транспорта были сбиты противником на ходу. Вплотную подойдя к опасной полосе, пострадал ещё один пилот, которого мятежники одним резким движение столкнули в мощный воздушный поток. Но оставшиеся четыре храбреца вывели наконец-то из строя буйного летуна, объединив электродный заряд и направив его на врага.
- Да! Мы взяли их! – обрадовался Авис, подпрыгнув невысоко, он смешно приземлился, увязнув одной ногой в песке, и с помощью другой едва удержав равновесие.
- Как они нас так быстро нашли? Авис, ты случайно не знаешь?
Молодой сингула отвёл взгляд в сторону, выдержав паузу, вытаскивая из песка ногу, тихо ответил:
- Я отправил сообщение нашим, как только мы обнаружили беглецов.
- Молодец! Видимо это сообщение и мятежники прочитали…
- А почему именно это, может быть, им сами предатели послали сигнал бедствия, те и примчались их выручать.
- Кстати, а нас кто-нибудь собирается выручать?
Прошло какое-то время в ожидании. Светило беспощадно палило, над песчаной поверхностью переливались зеркальные блики. Два забытых пилота, укрывшись под крылом летательного аппарата, вглядывались в горизонт, похожий на размытую, нечеткую голограмму. Авису вскоре наскучило это бестолковое созерцание бездушной дали, и его внимание переключилось на одну диковинку, застывшую в трёх шагах от него. Если бы боковым зрением он не заметил перемещение этого существа, то вряд ли бы смог заметить гостя, превосходно замаскированного под окружающую среду. Тело этого зверька полностью покрыто роговыми шипами, два из которых, выделяясь на голове над узкими глазками, напоминали рога. Ещё у него сверху на шее есть странный вырост с крупными боковыми колючками. Молодой сингула задумался, зачем он ему нужен, вдруг следователь сердито произнёс:
- У меня уже в ушах шум от этой жары. Что-то задерживаются наши спасатели.
Авис насторожено начал прислушиваться к шуму, похожий на трескучий и шипящий звук старого аппарата.
- Боюсь, этот жуткий гул не в вашей голове от жары, а несётся сейчас над пустыней и ещё страшнее – приближается к нам.
- Что это может быть? О чём вас ещё предупреждали, Авис? – крайне сосредоточено и насторожено спросил Зопирос.
В этот момент черная туча показалась с левой стороны, если стоять по направлению к спасительному горизонту, предательски ослепляющего пустотой. Страшная вибрация в воздухе нарастала, по мере затемнения гнетущей перспективы.
- Нам лучше поскорей укрыться внутри аппарата, пока мы не задохнулись и не стали жертвами Чортосицевых терминифер – это гигантский вид пустынной саранчи, - пояснил молодой сингула.
- Я знаю этот вид саранчи, его полностью истребили пятьсот лет назад. Откуда ему тут взяться!? – почти на крик перешёл Зопирос, ускоряясь к аппарату за Ависом.
Шум усиливался, прошло ещё несколько минут, и рой оголодавших насекомых накрыл место аварии черной вуалью. Магнигнис исчез с небосклона, во мрак погрузилось огромное пространство пустыни, как во время страшной грозовой бури.
Пока ураган саранчи бушевал за пределами «надёжного» пристанища двух забытых витемотусов, одинокий путник, закутанный в сагум, шёл от прорехи в их сторону. С первого взгляда казалось, что он брёл праздно куда-то, на ходу закусывая чем-то круглым, похожим на лепёшку, и запивая простой водой. Но если присмотреться, то можно заметить, как он изредка вглядывается вдаль. Вдруг его внимание остановилось на чем-то, и он целенаправленно продолжил своё движение, уверенно выверяя расстояние до намеченной точки. Ориентиром служил летательный аппарат, увязший в песке у экрана. Светлый плащ и широкополая шляпа спасали его от жгучих лучей магнигниса. Он шёл вдоль прозрачной стены, засыпанной сыпучим материалом на два десятка метров в высоту. Здесь из-за мощного воздушного потока, прорывавшегося через прореху, образовались песчаные холмы по обе стороны от неё. Взобравшись на склон холма, путник приблизительно отмерил, сколько ещё идти. Ему важно было знать, как можно точнее, расстояние и время, от этого зависела жизнь витемотусов, пребывающих в безмятежном неведении. Чёрная пелена, постепенно приближающаяся справа, его нисколько не удивляла. Нахмурив чёрные брови, он прибавил в шаге, ускорив свою локомоцию частыми «полётами» нижних конечностей. Наконец склон по прямой закончился, нужно было свернуть влево к экрану и спуститься вниз в ущелье между преградой и насыпью. Путник быстро добежал до небольшого бугорка у подножия холма, нащупал руками что-то твердое, торопливо откопал и очистил от песка – это была старая мотофуга. Несмотря на её заржавевшие помятые бока, она была на ходу. Оседлав утлый транспорт, сингула посмотрел вперед, но его цель скрылась уже из виду под полчищем прожорливых насекомых. У него оставалось не так много времени, невольным заложникам стаи саранчи грозила неминуемая гибель.
Зопирос и Авис только успели закрыть крышку аппарата, как жуткий гул окружил их со всех сторон, внутри стало темно, постоянно барабанило по наружной части их укрытия, как будто мелкими камушками непрерывно осыпали из дальнобойного орудия невидимые враги. Такой плотный рой саранчи никогда не наблюдался в истории Медиопатриама.
- Явная диверсия…искусственные выводки, лишь бы они не прогрызли прочный стальной корпус. От генной инженерии можно ожидать что угодно. – Думали в этот момент два пилота, делясь разными предположениями и догадками. Авису показалось, что кто-то тарабанит изо всех сил в их крышку:
- Вот умные твари, даже знают, где вход…
Зопиросу этот стук показался чересчур разумным, но после донёсшегося глухого ругательства: «Откройте же вы эту крышку, сейчас погибнете!», сомнений больше не было – там сингула, и его нужно скорее впустить. Как только запасный выход приоткрылся, и это был единственный вход внутрь аппарата, так как основные двери слишком широко отворялись вверх, внутрь ввалился комок, завернутый в светлую ткань. Он мгновенно вскочил и принялся уничтожать залетевших вместе с ним непрошенных терминифер. Наконец неизвестный вытащил из-под полы мешок, в котором были два плаща, таких же, как у него, попросил ими накрыться и следовать за ним.
- Да, кто вы такой!? Почему мы должны идти за вами? – неистово возмутился Авис.
- Нет времени объяснять, сейчас они проедят лобовое стекло, у нас минут пять, не больше. Что будет потом, представьте сами, - спокойно и довольно убедительно произнёс незнакомец.
- Бред какой-то! Саранча не может прогрызть сверхпрочное стекло…- не унимался молодой сингула.
- Всё потом, выбираемся! – строго взглянув на Ависа, странный спаситель ловко приподнялся на руках и скрылся в гудящей стае насекомых.
Зопирос кивнул Авису, что вдруг этот безумец, может быть, и правду говорит, не лучше ли последовать за ним. В эту секунду никто из них обоих не подумал, что если саранча проедает стекло аппарата, то и от стеклянного экрана вскоре мало, что останется. Этот неожиданный пришелец ввёл их в лёгкое замешательство, если у него благие намерения, то нужно, конечно, прислушаться к его словам и незамедлительно удалиться из опасного места, а если это западня…
Следователь вдруг заметил несколько мерзких существ, протискивающихся сквозь стекло, шевеля маленькими усиками, его глаза наполнились ужасом. Когда Авис обернулся посмотреть, что же так напугало Зопироса, то почувствовал лёгкую дрожь в коленях. В считанные секунды оба пилота вылетели через верхнюю крышку вслед за их спасителем. Выбравшись наружу, согнувшись под сагумом, они быстро почти на ощупь взобрались на мотофугу, стоявшую на правом крыле аппарата. Неприятные точечные удары врезавшихся насекомых мешали перемещению и закреплению на транспорте, их стремительная однонаправленность сбивала с ног, отклоняя тело в сторону экрана. Однако терминиферы не задерживалась на витемотусах, после молниеносного столкновения они спешили вперёд, будто бы занятые более важной миссией. Можно было подумать, что они вовсе не живые, а какие-то киборги, закамуфлированные под саранчу.
Как только они отъехали на безопасное расстояние, Зопирос попросил водителя остановиться. Слишком много вопросов теснилось в его голове. После того, как они спешили, следователь начал свой беспристрастный допрос. Их спасителя звали Альвах, и вот, что он им рассказал:
- Я живу с той стороны стены, но вы мне можете доверять. Я ваш друг. Эта саранча никакие не роботы, а живые существа, специально выведенные для разрушения экрана. Они при соприкосновении со стеклянной поверхностью выделяют кислоту, разъедающую её.
- Да, тонкие стёкла аппарата они почти уничтожили, если бы мы ещё немного замешкались, то могли попросту задохнуться, а может даже и оказались бы съеденными… - перебил рассказчика Авис.
- Хоть они и каннибалы, но съесть других животных не могут, максимум – это покусать. К тому же я вам дал плащи, пропитанные ядовитым веществом, отпугивающим этих насекомых. Для витемотусов они безопасны, - в доказательство он уткнулся носом в рукав своего сагума, немного надкусив ткань. Показывая всем видом: «Смотрите, живой же!». Затем он серьёзно продолжил. – Толстое стекло экрана они точат в течение 20-30 минут, скоро образуется очередная прореха…
- Так вот, как образуются эти трещины в стене, - озабочено проговорил Зопирос. – А вы не боитесь, что этот вечно голодный рой потом всю вашу страну разнесёт?
- На нашей стороне их ждут морильные стеклянные камеры, далеко им не улететь.
На вопрос Зопироса, с какой целью они разрушают экран, Альвах лишь ответил, что расскажет позже, это долгая история… Их спасение было его заданием, пока он ничего больше сказать не может. Единственно, что ещё узнали пассажиры - им нужно двигаться до какого-то поста. Слишком мало информации, следователь и молодой сингула не хотели продолжать движение, пока им не разъяснят хотя бы цель их поездки. На все возражения Зопироса и Ависа, что за ними должны прибыть, они не намерены быть заложниками. Альваху пришлось раскрыть некоторые общие детали действий мятежников, что база взята под их контроль. Угон корабля был лишь отвлекающий маневр, в это время они окружили базу и готовились к её захвату. Операция прошла успешно, почти без жертв, пока часть служащих отправилась в погоню за их витемотусами. Поняв, что только полное доверие ему со стороны новых подопечных, способно подчинить его воли, он раскрыл и часть цели их поездки:
- Мы едем в противоположную сторону, чтобы успеть погрузиться на корабль и попасть на гору Свободы, как можно быстрее.
Следователю показалось странным, что тот настаивал ещё связаться с его племянником, якобы он обязательно должен был поехать с ними. Но для чего именно, выяснить никак не получалось. Альвах давал слишком размытые, уклончивые ответы.
Авис тщетно намекал обезвредить водителя и доставить на базу, не веря ему. Зопирос останавливал горячего парня, обдумывая ситуацию. Вдруг за спиной подул резкий ветер, оглянувшись, он увидел ещё одну прореху. Этот сингула их спас, нападать на него не стоит, лучше ему довериться. Они сели на мотофугу и направились в Диес. Но Авис дружить с мятежниками-врагами не собирался, раскачав транспорт, он резким движением перевернул его. В итоге, оставшись без средства передвижения, трое путников зашагали медленно вниз от экрана.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге