Мститель. Война после войны.

Глава 1

Всякое копирование данного текста, полностью или частично, является нарушением авторских прав. Также запрещена выкладка произведения или части его на иных площадках кроме Автор Тудей без разрешения автора. Книга издаётся только на сайте Автор Тудей.

Более трёх недель специально выделенные генералом Малышевым смены радистов радиоцентра управления специальных операций ждали сообщения от групп капитанов Сахно и Байкова, но ожидание оказалось напрасным. Группы на связь больше не выходили, а вот активность немецких радиостанций в месте последнего выхода в эфир радистов капитана Сахно превысила все мыслимые пределы. Авиаразведка тоже ничего не дала. Авиаразведка тоже ничего не дала – район бы плотно прикрыт немецкими истребителями, но судя по тому, что немцы целенаправленно прочёсывали леса и прилегающие к ним населённые пункты разведчиков капитана Сахно они не обнаружили что было явлением странным до полнейшего непонимания ситуации.

Группа «Рейнджера», состоящая в основном из бойцов капитана Байкова и ушедшая в сторону Варшавы, пропала как будто её никогда не было. Через три недели из центрального штаба партизанского движения по запросу начальника управления спецопераций пришло сообщение о том, что под Варшавой произошло боестолкновение частей охранной дивизии с неизвестной диверсионной группой, но подробностей разведчики из ведомства Судоплатова не сообщали.

Отряд «Рейнджера» ещё ждали, но уже без особой надежды. К тому же эта операция в управлении специальных операций была далеко не единственная. Наступало лето сорок четвёртого года и первое что запланировал генерал-майор Малышев это было физическое уничтожение командующего девятой армии группы армий «Центр» Йозефа Харпе – одного из инициаторов создания концлагеря «Озаричи».

Комплекс концлагерей «Озаричи» уже был освобождён шестьдесят пятой армией под командованием генерал-лейтенанта Батова, но то, что наши солдаты увидели в этом концлагере, потрясло всех без какого-либо исключения. Обычно в концлагерях содержались в основном военнопленные. Здесь же в несколько огороженных колючей проволокой загонов гитлеровцы согнали местных жителей из окрестных деревень и местечек и практически не кормили их. Отчего все находящиеся в этих загонах женщины дети и старики находились в крайне истощённом состоянии и даже размещённые после освобождения в медсанбатах и госпиталях умирали десятками в сутки.

Фактически, командующий четвёртой армии Вермахта генерал-лейтенант Йозеф Харпе выполнил тайную директиву Адольфа Гитлера, вылившуюся в прямой приказ генерал-фельдмаршала Эрнста Буша, сгинувшего в огне первых боеприпасов объёмного взрыва в декабре сорок третьего года, но это его никаким образом не оправдывало. Кроме всего вышеперечисленного в мае Йозефа Харпе должны были повысить до генерал-полковника и перевести командовать четвёртой танковой армией группы армий «А», но пока он безвылазно сидел в своём штабе в Бобруйске.

В нашем мире генерал-полковник Йозеф Харпе дожил до восьмидесяти лет и спокойно умер в своём доме в Нюрнберге в марте шестьдесят восьмого года. В этом такой счастливый билет исполнительному гитлеровскому генералу вытянуть не удастся.

Группа, работающая по Харпе, уже неделю не выходит на связь. Три дня разведгруппа выходила к цели и почти сутки готовилась. Руководит группой майор спецназа управления специальных операций НКВД СССР майор Лапиков с позывным «Багги». Старший снайперской группы капитан Севастьянов с позывным «Сава». Спецназовцы люди старомодные и ни в каком месте не политкорректные, и у них практикуется кровная месть. Тем более на этой войне. При этом все бойцы группы «Багги» вызвались на эту операцию добровольно.

Сведения, полученные Малышевым от «Рейнджера», следовало вдумчиво осмыслить и разложить по полочкам где-то в глубине своей почти бездонной памяти. При этом на самом деле основную информацию от «Рейнджера» Малышев получил только сутки назад. Так как именно вчера на самолёте прилетели «Хаски» с двумя разведчиками, которые забирали закладку, оставленную «Рейнджером» по пути в Варшаву.

В тайнике находился полный рапорт командира диверсионной группы о произошедших событиях, его соображения, выводы и полные протоколы допросов всех захваченных отрядом «Рейнджера» эсэсовцев. И точные координаты семи подземных объектов, о которых рассказал «Рейнджеру» Георг Циммерман. И подробная информация о массовом захоронении как оказалось строителей этих семи объектов действительно находящихся в предгорьях Судетских гор. И кое-что ещё.

Объём полученной от «Рейнджера» информации был громаден. Только протокол допроса Циммермана состоял из сорока семи листов, заполненных мелким почерком командира диверсионного отряда, а были ещё протоколы допросов остальных эсэсовцев и, Малышев был в этом абсолютно уверен, каратели были на этих допросах предельно откровенны.

На самом деле те радиограммы, которые передали радисты капитанов Сахно и Байкова были сплошной фикцией. Всё это была многоуровневый комплекс дезинформации как для немцев, так и для руководства НКВД и представителей центрального комитета коммунистической партии Советского Союза. Гитлеровцам подсовывалась группа якобы английских парашютистов, прорывающихся из лесного массива в сторону Варшавы и Кракова, а в управление пришли ложные координаты секретной лаборатории. Вся информация, которую передавал «Рейнджер» по радио создавалась исключительно для возможных информаторов внедренных в управление специальных операций.

Отправляя группу «Рейнджера» на проверку данных, привезённых из своего мира, Малышев действительно опасался наткнуться на секретные проекты гитлеровцев, которые могут не помочь, а навредить всему Советскому Союзу. Тот же проект «Суперсолдат», который развивали американцы в пятидесятых годах был очень дорогостоящим, а главное тупиковым проектом, но Сталин мог бы пойти на столь беспрецедентно высокие расходы.

При этом всю реальную информацию о специальных хранилищах рейхсфюрера СС, полученную «Рейнджером», начальник управления спецопераций почти сразу передал Сталину и получил указание представить всех отличившихся разведчиков к наградам. Берия в свою очередь приказал готовить группы захвата из сотрудников НКВД для работы в тылу противника по заявкам управления спецопераций.

Наступал победный год войны. Малышев надеялся, что последний год этой самой страшной войны и управление специальных операций тоже приближало этот такой желанный миллионами простых людей день победы над фашистской Германией.

… день победы. Малышев стоял у окна и смотрел на длинный ряд невысоких столбиков с простыми деревянными табличками. На этих табличках простой чёрной краской были написаны имена и звания. На некоторых только имена и фамилии, на некоторых только позывные – те, что были даны бойцам управления, не вернувшимся с заданий.

Где-то там, в самом начале этой скорбной аллеи стояла табличка «Командира» «Чука» «Гека» и «Кубика» с «Рубиком». Потом шли Сара, «Девятый» «Стриж» и все остальные бойцы отряда «Второго» погибшие и пропавшие без вести за годы войны. Этот скорбный ряд продо́лжили бойцы и командиры управления спецопераций, погибшие или пропавшие без вести при выполнении заданий командования. Сейчас на одном из рядов этой печальной аллеи бойцы комендантского взвода устанавливали ещё одну табличку. На ней были выгравированы позывные пилотов из специального полка НКВД. Пилотов до конца, выполнивших свой воинский долг.

Никакого высокоточного оружия не было и в помине. Крылатые ракеты просто не успевали построить, а планирующие бомбы не давали необходимой высокой точности, но встряхнуть весь мир было просто необходимо. Операция по дезинформации всего мира проводилась управлением специальных операций с разрешения самого Сталина. Она была тщательно подготовлена и проведена в обстановке строжайшей секретности. Поэтому для достижения максимального психологического эффекта было решено использовать английские планеры, а планеры не летают сами по себе. Для управления этими безмоторными птицами требуются пилоты. Лучшие и самые надёжные. Те, кто пойдёт до самого конца какой бы он не был.

Планерами что запускали по административным зданиям фашисткой Германии управляли люди. Большегрузные английские планеры, закупленные в Великобритании для этих налётов, управлялись двумя пилотами каждый. До Берлина планеры тащили самолётами, потом отцепляли, и большие дюралевые птицы начинали свой самостоятельный путь к цели.

Тяжелый военно-транспортный планер Мk-2 (AS-58) выпускался с сорок второго года. Он мог взять до восьми тонн груза. Англичане строили планеры из дерева. На заводе в подмосковном Долгопрудном их обшивали дефицитным дюралем. Каждый планер нёс по четыре тонны октогена – взрывчатки в четыре раза мощнее гексогена и в десятки – тротила, представляя собой мощнейший фугас, доставляемый прямо на место. Именно поэтому здания в центре Берлина построенные ещё в начале восемнадцатого, а то и семнадцатого века при взрывах складывались как картонные коробки.

Разумеется, в планеры грузили не только взрывчатку. Разнообразные железки имитирующие двигатели ракет и всевозможные оптические приборы тоже присутствовали, сводя немецких учёных и инженеров с ума и доводя их до белого каления.

Ни один из пилотов планеров не выпрыгнул с парашютом, хотя все они имели полное право покинуть планер после захвата цели. Погибли все двадцать девять экипажей и дезинформацию, специально подготовленную в их управлении для гитлеровцев тогда ещё полковником НКВД Малышевым, в расчёте на то, что хоть кто-то из пилотов попадёт в плен пришлось «сливать» по другим каналам.

Это была далеко не единственная неудача начальника управления спецопераций. Малышев неожиданно вспомнил какую баталию пришлось выдержать «Багги», разрабатывающему операцию по спасению генерала Ватутина. Узнав, что вместо него в машине поедет двойник генерал упёрся и его утихомирил только личный письменный приказ Верховного Главнокомандующего.

Нападение на машины мнимого генерала произошло точно в том же самом месте, где должны были убить Ватутина и засадные «тридцатьчетвёрки» смешали напавших украинских националистов с чахлым перелеском в котором те укрывались. Контрразведчики из СМЕРШ по горячим следам взяли информатора, окопавшегося в штабе тринадцатой армии генерал-лейтенанта Н. П. Пухова и накрыли всю цепочку немецких диверсантов, с громадным трудом внедрённых немцами в различные подразделения армии.

Допрашивать офицеры СМЕРШ умеют хорошо, тем более что они знали о чём спрашивать попавших в их руки немецких агентов и по новым данным войска охраны тыла зачистили весь юг Ровненской области перебив более полутора тысяч украинских националистов и их пособников.

Вот только старшему лейтенанту Василию Синицину – учителю истории из Ярославля, ставшего на время проведения контрразведывательной операции генералом Ватутиным это, помогло мало. Его тяжело ранили в грудь в самом начале нападения, и он скончался, не приходя в сознание, так и не доехав до спасительного для него фронтового госпиталя.

Малышев смотрел в окно на внутренний двор управления и не видел его. В самое ближайшее время придётся устанавливать ещё одну табличку с именами бойцов групп Сахи и Шатуна … и Рейнджера с «Лешим».

То, что передал «Рейнджер» в своём расширенном донесении переворачивало всё представление генерала Малышева о структуре ухода эсэсовцев в страны Южной Америки. Прослеживалась чёткая, устойчивая, а главное хорошо организованная структура под патронажем рейхсфюрера СС. Гибель Гиммлера в сорок пятом году в эту структуру совсем не вписывалась, а значит начинать искать создателя СС надо значительно ранее того времени, когда он якобы погибнет в английской зоне оккупации.

«Рейнджер» не упустил ничего. Если Гиммлер принялся искать «Александров Валенштайнов» ещё в тридцать четвёртом году подгребая под созданную им дивизию СС «Мёртвая Голова» максимальное количество ресурсов, то наверняка появлялись никем не контролируемые излишки.

Куда переправлялись эти излишки? Получается, что запасы стратегических ресурсов, а главное золота, драгоценностей и бесценных предметов искусства вывозились не только по южному и северному маршруту эвакуации, но и оседали в специально создаваемых рейхсфюрером хранилищах. А там недалеко и до структуры ухода нацистов по каналам ODESSA[i], а это только южный маршрут эвакуации. Тот самый который потревожен сейчас «Рейнджером». Причём не только потревожен, но и частично вскрыт и сформулирован.

Гиммлер действительно начинал свою деятельность в Баварии и ему намного проще было уходить в Южную Америку через Италию или Португалию, а его внезапно ловят недалеко от побережья Северного моря. Что рейхсфюрер СС там делал? Почти наверняка его двойник просто ОБОЗНАЧАЛ ложное направление движения, а сам Гиммлер пересидел в одном из созданных им убежищ и плавно переместился в Южную Америку или Африку.

Второй вопрос, поднятый Рейнджером, тоже представлял неслабый интерес для управления Малышева: наркотики в Германии и их использование верхушкой нацистов. Получалось что, начав использовать самые разнообразные яды и их сочетания с наркотическими препаратами, немецкие медики очень скоро пришли к созданию первитина и шоколада с его добавкой, а впоследствии на первитин с различными добавками подсел и Гитлер. Ведь именно в конце тридцатых годов отмечался всплеск его работоспособности.

Вот только кто подсадил вождя нацистской Германии на наркоту? Лучший друг фюрера – Генрих Гиммлер. Больше просто некому.

Получается, что Гиммлер знал о первитине и его влиянии на организм человека намного ранее официального открытия немецких фармацевтов, но подсадил на наркотики своего приятеля с расчётом в скором времени занять его место. Вот только Красная Армия ему этого сделать не позволила, наваляв сначала воякам из Вермахта с Панцерваффе почти поголовно сидящим на первитине, а затем и зверям из СС. При этом сам рейхсфюрер СС в применении наркоты замечен не был и это было понятнее всего – Гиммлер знал о последствиях применения наркотических препаратов на организм человека не понаслышке и не стремился уже через несколько лет стать ничего не соображающей развалиной.

Неделю назад капитан Байков вышел на связь и передал Малышеву главное из того, что «Рейнджеру» удалось сделать за прошедшие недели – подтверждение того, что операция по дезинформации немцев удалась. Теперь гитлеровцы твёрдо уверены, что разведывательно-диверсионная группа, вырвавшаяся из лесов английская, а деятельность зондеркоманды «Стальной шлем» под командованием оберфюрера СС Людвига Хаузена никем не вскрыта. Правда Рейнджеру не удалось найти в Варшаве штандартенфюрера СС Зезельманна, но на это Малышев особенно не рассчитывал.

Главное было то, что отряд Рейнджера выжил, а это означало сразу две вещи. Первое: операцию по вскрытию хранилищ рейхсфюрера СС можно было продолжать с привлечением всех ресурсов управления спецопераций и второе – сам отряд Егорова можно было использовать в другой операции. При этом дальнейшее использование отряда Егорова в Германии грозит раскрытием всех усилий по вскрытию хранилищ рейхсфюрера СС.

Вот только сам Егоров в этом радиообмене не участвовал – в Варшаве он бы тяжело контужен и последние недели его переносили на руках. Именно по этой причине заместитель командира отряда Байков получил от начальника управления спецопераций прямой приказ, исключающий дальнейшую деятельность отряда в этом направлении. Тяжело контуженный в Варшаве Рейнджер повлиять на ситуацию более никак не мог. Два дня назад получив новые документы, перекинутые ему и его бойцам транспортным самолётом, Байков приступил к выполнению задания генерала Малышева.

[i] «Организация бывших членов СС» — название, часто употребляющееся для обозначения международной нацистской организации-сети, основанной после Второй мировой войны бывшими членами СС; фактически Общество взаимопомощи бывших членов войск СС

Глава 2

Капитан.

За свою долгую шестидесятилетнюю жизнь капитан Эндрю Смит перевидал много людей и возил очень много самых разнообразных грузов. В море он видел всякое, многое из того, что видел и рассказать то нельзя – засмеют. Даже немецкую подводную лодку наблюдал однажды у самых берегов Флориды. Был и рыбаком, и контрабандистом, возил рыбу, ром и людей. Самых разнообразных людей, с оружием и без него, всех цветов кожи и очень многих национальностей, но такого пассажира встретил впервые.

Этот парень поразил капитана ещё на берегу. Война три с лишним года как закончилась, а здесь её и не было вовсе и откуда занесло сюда немецкого солдата, да ещё в старой потрёпанной форме, можно было только гадать. Давно бы снял ненавистную для многих форму и растворился среди бесчисленных калек, направляющихся в большой медицинский санаторный комплекс преуспевающей компании «Лерман Центр». Может тогда повезёт и его выберут среди огромного количества желающих попасть в тропический рай санатория для инвалидов войны.

«Как встретят евреи немецкого солдата? Да они его скорее акулам скормят. Смелый парень!» и капитан, не скрываясь, принялся рассматривать немца.

Молодой старик. Ему можно было бы дать и тридцать, и все шестьдесят лет. Невысокий, худой до невозможности, лицо в шрамах, на левой руке нет двух пальцев. Волосы некогда были светлыми, а сейчас пегие – голова седая, но не вся, отчего и непонятно, сколько ему лет, и такая же седая борода. Тут капитан понял, что немец моложе тридцати лет – морщин нет и глаза совсем молодые.

Немецкая десантная куртка и десантные же штаны давно потеряли свой цвет. Споротые погоны, знаки различия и петлицы, такой же выцветший немецкий ранец и тяжёлые солдатские ботинки и всё это несмотря на жару в тридцать градусов … и костыли. Солдат был на костылях, и видно было, что без них он не сделает ни шагу. Как встал у борта, сойдя с трапа, так и стоит там почти сутки, тяжело навалившись на свои подставки.

Капитан только сейчас отметил, что не видел, чтобы солдат ел или пил. Ну и ладно, никто его на ту войну не гнал.

«Нет, но ведь какой наглец! В «Лерман Центр» и немецкий солдат!» капитан усмехнулся. Его, конечно, не возьмут, но даже если и выставят, то дадут прожить два дня в гостинице бесплатно и на полном пансионе, проведут медицинское обследование, оплатят обратную дорогу и дадут с собой двадцать долларов. Так со всеми поступают, кого не берут в санатории, так что через пару дней они наверняка увидятся.

Ну а с этим немцем всё просто. Его можно будет не искать – через пару дней в административном корпусе санатория скажут, сколько народа не взяли и выдадут на них посадочные талоны, так что рваться сразу обратно, смысла никакого нет. В такой неспешной работе тоже есть свои плюсы.

Капитан и сам собирался пожить на острове несколько дней. Поваляться на пляже удастся вряд ли, надо посудиной своей заняться, к врачу сходить. Как и все наёмные рабочие компании, капитан имел право на тридцатипроцентную скидку на лечение. Да и вообще надо оплатить покупку пластиковых шприцов и наборов для наркоза со своей скидкой, здесь за наличные дешевле, а потом забрать просто на заводе и тут же продать перекупщикам втридорога. Оторвут с руками! Такие товары просто так в аптеке пока не купишь – всё выкупают крупным оптом государства и большие фирмы, но заводы «Лерман Центра» строятся постоянно.

Подойдя к пристани на своё место, катер устало привалился бортом к новенькому бетонному пирсу. Вот ведь тоже некуда девать деньги. Впрочем, производство цемента в «Лерман Центре» своё и строят они всё капитально, из дерева практически и не строят, хотя деревообрабатывающая компания у них тоже своя. Новенькие корпуса санатория вон, какие отгрохали, и все, кто там живет, там же и работают.

Вот ещё, в церковь надо сходить. Чудная церковь у них, нигде в мире такого нет. Католики, христиане, мусульмане, иудеи, у всех свои одинаковые небольшие подворья, но рядом. Даже буддисты храм строят.

И большие санатории для детей-сирот. Все работают в санаториях для инвалидов и детишки, и священники, и те, кто просто пожить приезжает. Такое в «Лерман Центре» тоже есть. Так что бездельники здесь не приживаются. Живут бесплатно и работают тоже бесплатно, только за еду. Говорят, придумал это какой-то «командир». Капитан слышал про него, но кто он никто не знает. Да и не сильно это капитану нужно.

Вон вышли все! Надо помочь немцу – сам он не справится, а не помочь нельзя. Если в санатории узнают, что ты не помог инвалиду, всё – работы здесь больше не получишь, даже к берегу пристать не дадут. Острова охраняют бойцы отдельного охранного батальона «Лерман Центра» на немецких торпедных катерах и обычно стреляют без предупреждения. Утопят и фамилии не спросят, такое здесь было уже не раз и не два.

Сколько контрабандистов эти охранники около своих островов перетопили, никто не знает, но здесь самые безопасные воды во всём мире. Говорят, капитан сам не видел, но с охранником на причале разговаривал, так вот тот рассказал, что раз даже пираты были, на второй год, вроде как. Заскочили, ограбили магазин на острове, поиздевались, убили мужика, защищавшего жену, и ушли.

Было это вечером, ушли они в сторону Кубы. Как ты их ночью отыщешь? Вот только утром корабль пиратов догнал самолёт, зашёл как на учениях и сбросил бомбы. Попал, разумеется. А потом лётчики безжалостно расстреливали тонущих из пулемётов, пока всех не поубивали.

Все пилоты «Лерман Центра» прошли через войну и все они русские, американцев и англичан в летчики, почему-то не берут. Капитан тогда поверил охраннику сразу. Такое не придумаешь. Да и зачем бы ему было врать?

Сразу после того случая охрана островов была усилена и на пиратов, контрабандистов и прочих нарушителей территориальных вод островов началась самая настоящая охота.

На острове Бимини контрабандисты базировались. А что? Удобно! Там до Майами рукой подать. Было.

Вот только всего через несколько недель у компании «Лерман Центр» появилось больше трёх десятков приличных, небольших и быстроходных судов. Хозяева кораблей очень захотели продать своих кормильцев компании почти забесплатно. Те, кто в живых остался. Многим тогда не повезло.

Охранник и не скрывал ничего, рассказывая об этом. Сказал еще, что всех, кого рядом с островами поймают, будут топить, а команды расстреливать. Кого-то не того тогда на острове пираты убили. Очень руководство «Лерман Центра» озлобилось.

И, правда. С тех пор многие из знакомых капитана пропали, да и сам он род деятельности сменил. Хорошо, что когда его посудину охранники осматривали, ничего противозаконного у него не нашли, но страху тогда капитан натерпелся. Думал всё – отходился по морям-океанам.

Ну, их к дьяволу. Уж больно суровы эти охранники. Видел капитан на празднике в прошлом году, как охрана выступала. День победы над фашистами всегда в «Лерман Центре» отмечают.

Никогда капитан такого не видел. С парашютами прыгают и приземляются прямо в обозначенные круги и сразу в бой идут. Как на войне. Дерутся один против троих, бутылки о голову бьют, кулаками кирпичи разбивают и в огонь прыгают. А стреляют то как! Ножи, топоры, лопатки пехотные кидают. Многие с двух рук. И женщины тоже. Ничего удивительного, что они остров Бимини за несколько часов захватили. Теперь там база охраны островов с торпедными катерами и дежурной летающей лодкой «Лерман Центра».

Видел капитан однажды своими глазами, как этих девчонок драться научили. Занесло как-то на остров «Лерман Центра» американский патрульный корабль. Катер капитана как раз у причальной стенки стоял. Вылезли на пирс американские моряки, да пристал один здоровенный чернокожий к девчонке. Понравилась она ему что ли? Прихватил девчушку и держит её как котёнка, а приятели его ржут. Потеха. Как же?

Чернокожего того на носилках унесли. Рука в локте и челюсть сломанными оказались, причиндалы мужские отбитыми навсегда, а обе коленные чашечки прострелены. Двое его приятелей тоже по пуле в ногу получили, а девчонка только усмехнулась, «Вальтер» в кобуру убирая. Сильно тогда это американской команде не понравилось. Вот только за спиной девчонки капонир открылся, и на американский корабль уставились русские ракетные установки и автоматические пушки. Капитан даже не подозревал, что бухта так защищена. Американские моряки потом извинились, но к островам им подходить навсегда запретили.

На всех островах этой удивительной компании самые дешёвые товары в магазинах, барах и столовых для отдыхающих. Вот первый год так, самый первый санаторий здесь и открыли, а на Большом Багама казино строить заканчивают. Вроде бы для кого? Не бывает же там никого, но в «Лерман Центре» ничего просто так не делают. Там и полосу для самолётов построили, и гавань обустроили, и гостиницы, и даже резиденцию княгини Елагиной с гостевыми королевскими апартаментами. Говорят, разрешение на строительство всего этого дал княгине Елецкой сам король Великобритании.

Интересно! Немца встречает, что ли кто? Девочка, девушка, женщина молодая. Не видел её капитан никогда, хотя многих в лицо знает. В платьице лёгоньком и сандалиях и кобура на поясе. Волосы длинные прямо до пояса. Красивая! Платочек в ладошке сжала и плачет молча. Слёзы так и катятся. Стоит чуть в сторонке, но не подходит. Странно, немца этого тоже в общий автобус посадили, хотя сторонятся его все по-прежнему. Девочка шаг к немцу сделала, но он так на неё посмотрел, и она как к пирсу примёрзла. Уехал автобус сразу, а девушка так и осталась на пирсе.

ЧуднО. Там за рулём автобуса польский еврей, просидевший всю войну в концлагере, а принимает инвалидов медсестра однорукая – русская. Водитель автобуса и медсестра с пистолетами, их здесь все знают.

Русских вообще много и в центре, и в санатории, и в охране, но язык сразу начинают учить. На работе с людьми надо знать минимум три основных языка: русский, английский и испанский, а эти двое знают восемь языков.

Ещё интересно – все, кто постоянно работает на островах, обязан носить пистолет «Вальтер П-38». Увидел человека с кобурой, чётко знаешь, что это постоянный служащий компании «Лерман Центр». Все носят оружие абсолютно открыто, и, в случае чего, стреляют, совершенно не задумываясь, поэтому на островах ни преступности, ни полиции нет.

Пулю в ногу можно получить даже за грубое слово женщине или ребёнку. Потом вылечат, отвезут в суд и на несколько лет отправят на стройку очередного островного завода. Оттуда не убежишь. Акулы в прибрежных водах тоже жрать хотят, а охрана стреляет на поражение без предупреждения.

Есть ещё одна обязанность постоянных сотрудников: всегда отвечать на любые вопросы. Везде таблички стоят на пяти языках, но, если что непонятно, постоянный сотрудник ответит на любой вопрос, но по делу. За вопрос не по делу, можно уехать с островов и никогда больше на них не попасть. Занесут в чёрный список охраны, сфотографируют, выпишут штраф, а если денег нет, отправят на общественные работы, на полгода. На цементный завод, к примеру, или лес валить на Андросе. То ещё удовольствие.

Хорошо работать постоянным сотрудником кампании. Для постоянных сотрудников всё бесплатное, форма, трёхразовое питание, лечение, проживание, обучение языкам, а если захочешь учиться, компания оплатит и университет. Есть обязательные вещи, которые надо делать, кому еженедельно, кому каждый день, помимо работы, понятно. К примеру, стрельба, тир тоже бесплатный и обязательный для всех сотрудников и членов их семей, даже для детей.

Есть минусы. Как не быть? Не приветствуется алкоголь и сигареты, это для сотрудников дороже в пять раз, а лечение сразу становится платным как для посторонних. Зачем тебя лечить, если ты сам себя убиваешь? Объяснение простое и логичное. Если тебе что-то купят посторонние и узнает кто, что ж, дорогу отсюда знают все. Соврал своим, значит, и предать сможешь, даже разговаривать не будут, но и бросить помогают и не давят, если бросить не могут. В руководстве не звери, сами воевали и Лерманы всей семьёй тоже, хоть и врачи они.

Компания «Лерман Центр» конечно знатная, но попасть в неё это постараться надо, абы кого в неё не берут. Как и в санаторий отбирают только воевавших на войне, сидевших в концлагерях или детей сирот. Отсутствие руки или ноги, а то и обеих ног у соискателя работы для вербовщиков компании не помеха, если человек им подходит работу ему подберут и неважно в какой стране он воевал. В компании даже японцы работают и много, но они не здесь, а на другом острове, на производстве.

Удивительного много в жизни, многое капитан повидал, но удивиться ему всё же пришлось. Через три дня, уже уходя с острова, капитан увидел молодого немца, сидящего в катере охраны у тяжёлого пулемёта. На поясе у коротко остриженного и тщательно побритого молодого парня висела кобура с привычным для солдата «Вальтером П-38».

Капитан удивился бы ещё больше если бы узнал, что когда-то очень давно этого молодого-старого немца, покалеченного последней войной, звали совершенно иначе – капитан осназа НКВД Роман Львович Вишняков (Рубик).

Глава 3

Годом ранее. Буэнос-Айрес. Аргентина.

Грета.

Хозяйка модного салона-магазина фрау Грета Бенке с удовольствием листала журнал моды из Нью-Йорка. Этот журнал Грета доставала всеми правдами и неправдами, потому что на этом континенте он не продавался, а там где продавался купить его было крайне сложно. Издавался этот журнал крайне ограниченным тиражом известной в Америке, да уже и во всём мире, компанией «Лерман Центр», и стоил очень приличных денег. В этом журнале помимо новых моделей одежды и обуви, постоянно печатались последние выкройки известнейшего дизайнера одежды Авиэля Каца.

Фрау Бенке, с удовольствием удавила бы этого Каца своими собственными руками, если бы у неё была бы такая возможность, а «Лерман Центр» с его производствами сожгла бы вместе со всеми, кто там работает, но это были только невыполнимые мечты. Охрана всего, что принадлежало этим унтерменшам, была высокопрофессиональная, а жило всё руководство этой стремительно разрастающейся компании, на своих островах отгородившись от всего мира.

Зима в «Байресе» мягкая, не то, что в родном Фатерланде, дожди конечно, ветер, но лучше так, чем всепоглощающая жара, выматывающая всю душу, и влажная духота. Но что поделать? В Берлине коммунисты, хорошо удалось уехать, правда, никто не удерживал, а предприимчивый Ганс перевёл все сбережения в швейцарский банк ещё в сороковом году на её имя.

Друзья не дали пропасть, они же использовали часть счетов оформленных на её имя для проводки средств в Аргентину и другие государства Южной Америки. Так что фрау Бенке, вырвалась из около коммунистического рая, в который превратился родной Фатерланд, очень обеспеченной женщиной. Те же друзья её покойного мужа помогли и с помещением, и с клиентурой, и с помощниками, и вот уже она хозяйка весьма популярного магазина в самом центре Аргентинской столицы.

Ну да, иногда приходят разные люди и оставляют плотные конверты, а забирают их совсем другие люди. Ну и что? У каждого свой бизнес. Вот вместе с таким конвертом приезжает и этот журнал с выкройками проклятого Каца, недобитого друзьями покойного Ганса, навсегда сгинувшего в страшных сибирских лагерях.

Звякнул колокольчик на входной двери и зашёл очередной посетитель. Так это же Вальтер Рихтер, владелец крупнейшего оружейного магазина в «Байресе» и оружейный коммерсант. Его тир за городом пользуется популярностью в их кругу, да и не только в их, а ресторан рядом с тиром просто потрясающ. Даже отель недалеко есть и взлётная полоса с двумя транспортными самолётами.

Очень предприимчивый господин и оказывает фрау Бенке ненавязчивые знаки внимания. Высокий, красивый, очень сильный и шрам на щеке его совсем не портит. Он просто потрясающе стреляет. Три грабителя попытавшиеся ограбить фрау Бенке прямо в магазине, не пережили их случайной встречи. Правда, пришлось закрываться на полтора дня: полиция, потом уборка.

– Здравствуйте господин Рихтер. Какая роза! В ресторан? С удовольствием. Что ещё делать в такую погоду добропорядочной немке, да к тому же ещё и вдове? Да, конечно, в семь часов. Всего доброго. До вечера.

* * *

Так уж получилось, что это опять я. Офицер спецназа ГРУ капитан Виктор Егоров, потом полковник НКВД Егоров, он же «Второй» и «Командир». Правда это не единственные мои имена и звания. Крайнее звание моё было старший лейтенант гестапо с неблагозвучным именем Вольфганг Копп и даже документы были у меня почти настоящие. Вот только, к сожалению, недолго.

Зато теперь я преуспевающий аргентинский коммерсант, живущий с абсолютно легальными документами в столице Аргентины. Зовут меня простенько, но достаточно благозвучно – Вальтер Рихтер. Просто это было самое лёгкое для произношения местными жителями имя, на которое мне могли выписать законные документы.

Именно такой приказ от руководителя управления спецопераций генерал-майора Малышева весной сорок четвёртого получил мой заместитель капитан Байков – получить документы, номера счетов на которые уходящему на специальное задание Рейнджеру будут падать деньги и пропасть с концами с Кубиком и частью группы Семёна Арзамасова с позывным Шелест. Кстати говоря, денег на счетах было достаточно много, и они мне не раз ещё в моей дальнейшей работе пригодились.

Всего со мной ушло шесть человек. Капитаны Байков и Сахно с остатками своих групп проводив меня остались в Германии для координации десантов управления спецопераций.

В Варшаве мне ничего не удалось. Что называется от слова совсем. Удалось только обозначить движение в Варшаву, а потом нас загнали под землю. В буквальном смысле этого слова.

Операцию отвлечения я провёл в общем-то грамотно. Группа капитана Сахно на броневике «Пума» и двух реквизированных в городе Хайнувка грузовиках передавая по пути по рации всевозможную лабуду добралась до соседнего города и устроила в нём маленькую Варфоломеевскую ночь. Правда в дороге отряд Сахи сильно усох, а до города добрались только те, кто остался прикрывать своих товарищей, но это уже ненужные для гитлеровцев и их приспешников подробности. Оставшиеся в живых погрузились в проходивший через небольшой полустанок грузовой состав и с достаточным комфортом покинули район, в котором раскручивался маховик гигантской облавы. При этом группа капитана Сахно потеряла двенадцать человек.

Моя группа чуть притормозила в поместье польского аристократа устраивая вполне достоверную бутафорию. Так как следы пыток, избиений и пулевых ранений нам скрыть бы не удалось, то мы всё оставили как есть, но чуточку изменили общую картину произошедшего.

Водитель «Кюбельвагена» обзавёлся дополнительным повреждением, имитирующим осколочное ранение в загривок. Доктор даже сам осколок от немецкой гранаты ему поглубже ножом запихнул. Остальных двоих тогда ещё живых рядовых эсэсовцев ребята «Шелеста» украсили жуткими кровоподтёками и ножевыми ранениями, имитирующими жесточайшие пытки. А вот оберфюреру СС Людвигу Хаузену и его помощнику Георгу Циммерману не повезло от слова совсем – на колени к командиру Зондеркоманды «Стальной шлем» я пристроил связку немецких гранат.

Ну а связка из четырёх гранат – это связка из четырёх гранат. После неё от человеческого тела мало что остаётся. Хаузену вырвало середину туловища вместе с желудком и напиханными в него сухарями, Циммермана нашинковало осколками, а один из этих осколков очень удачно срезал ему пару пальцев на правой руке. Бывают же такие совпадения!

После чего «Кюбельваген» загорелся – в багажнике автомашины стояли три канистры с бензином. Так что экспертам криминалистам Варшавского гестапо достались только сильно обгоревшие и изрядно потрёпанные трупы.

Форму, оружие, жетоны, награды и документы пришлось оставить на обугленных донельзя эсэсовцах. Всё должно было быть достоверно и осколки покромсавшие тела эсэсовских скотов должны были сначала пробить мундиры, потом нижнее бельё и только после этого добраться до их тел.

Если честно, то мне очень хотелось подрезать у командира Зондеркоманды эсэсовский перстень, который рейхсфюрер СС лично вручает особо отличившимся палачам, но не судьба. Пришлось оставить этот раритет Хаузену, хотя перстень ему был уже на хрен не нужен. Его в преисподнюю и без этой железки без очереди приняли.

То есть мы имитировали нападение на колонну Зондеркоманды «Стальной шлем» сразу после её появления у особняка, а гибель командира Зондеркоманды и его заместителя без попадания последних в плен оказалась той самой вишенкой на торте, которая убедила опытнейших экспертов уголовной полиции в достоверности слепленной нами бутафории.

Всё остальное было делом техники – на бронетранспортёре «Ганомаг» и двух грузовиках мы добралась до пригорода Варшавы. То есть ровно до того места, которое нам во время допросов выдали рядовые эсэсовцы. Не доезжая до подготовленной на нас засады, мы покинули ненужные больше нам транспортные средства, затем слегка пошумели и издали с удовольствием полюбовались как из всех окружающих дворов лезут возбуждённые донельзя загонщики.

Любопытство и кошек губит, а тупорылым эсэсманам сам бог велел залезть в кабины грузовиков и брошенного нами бронетранспортёра после чего раздался один гигантский «бум» и три десятка загонщиков отправилось на встречу со всевышним. Ну или скорее с его двойником из конкурирующей организации. Ещё с десяток эсэсовцев раскидало по округе в целом виде, но мало им не показалось. Мы в свою очередь планово ушли в канализационные коллекторы угробив по пути в специально взорванном подземном коридоре полтора десятка особенно рьяных гитлеровцев и на этом наши успехи закончились.

Более трёх с половиной недель мы просидели под землёй, потому что по улицам столицы Генерал-губернаторства носились возбуждённые донельзя гитлеровцы. Потом вроде всё утихло и мы с Кубиком, почистив эсэсовские мундиры попробовали погулять по улицам Варшавы. Вот только первый же патруль как-то нервно отреагировал на предъявленные мной документы и мне пришлось наглухо обидеть троих солдат Вермахта. Кубик в это время не долго думая отоварил их через чур бдительного командира.

Ну а дальше мы с Кубиком опять ушли в канализацию, и какая-то пад... какой-то нехороший человек запустил нам вслед скорее всего связку гранат. Осколки нас почти не зацепили – Кубик запихнул меня в удачно подвернувшуюся нишу и прикрыл своим телом. Только Кубику мелкий осколок резанул по левому бицепсу, а вот меня в замкнутом пространстве опять сильно приложило взрывной волной и дальше я почти три недели катался на ребятах вытащивших меня из-под Варшавы на своих многострадальных горбах.

Всё дальнейшее проходило почти без моего участия – ребята сначала тащили мою тушку на носилках, а потом мы медленно и печально уходили в сторону швейцарской границы. Переправили нас уже летом и ещё несколько безнадёжно долгих недель моя группа добиралась до Аргентины.

* * *

Аргентина. С чего начинать? Да со столицы и с начала. Нас никто не знает, и никто не знает о нас. Мало ли бродяг высаживается ежедневно с ржавых торговых судов в огромной столице нейтральной страны?

Именно такой приказ получил от меня зимой сорок третьего года капитан осназа НКВД Роман Львович Вишняков, которому я прилепил абсолютно несерьёзный позывной Рубик. Он со своими спутниками должен был добраться до столицы Аргентины Буэнос Айреса и пропасть в переплетении громадного города, дожидаясь меня или Лиса. Никто другой на связь с Рубиком выйти не мог.

На Рубике и Геке была наша полная легализация и получение чистых документов. Как это сделать я нарисовал Геку ещё в Норвегии опираясь на документы, найденные мною в сейфе начальника местного гестапо гауптштурмфюрера СС Альфреда Кристайллера.

Гек, используя эти знания мастерски легализовал группу Рубика, себя и ещё почти три десятка пока «мёртвых душ». Больше у шустрого венесуэльского чиновника документов на тот момент не оказалось, а потом этот наш помощник месяца через три неожиданно помер. Вроде как грабители беднягу на улице зарезали.

Как я понимаю самое проблемное в последнем действии было заманить осторожного чинушу в не самый спокойный район Каракаса, а всё остальное было делом несложным. В этом времени практически в любом городе Южной Америки можно найти толпу людей готовых ограбить ближнего своего. Ну или зарезать последнего если это необходимо заказчику. Заказчику это было крайне необходимо, и единственный человек знающий откуда взялись эти забавные «гринго»[i] долго по матушке Земле не бегал.

Кроме Рубика в его группе были пилот самолёта капитан Александр Волошин, его штурман старший лейтенант Олег Блинков и трое англичан – Генри Эванс, Билли Кларк и Ронни Хилл. Те самые трое англичан что участвовали в нападении на отделение гестапо в городе, в котором мы все укрывались.

Чуть более полугода назад, почти сразу после приезда Рубик расстался с одним из англичан – с Ронни Хиллом. Прямо на пирсе. У него в Англии семья и он мог легко добраться до Америки или Канады откуда всю войну ходили конвои в Англию.

«А мы на следующий пароход и на Гавайи. Там тепло, там ласковое море, мулатки и ром. Найдем, чем заняться. Всё. Больше никакой войны. Откроем бар на пляже и морской ресторан. Я придумал новый коктейль, и название уже есть: «Голубые Гавайи».

Правда, здорово? Посадим Генри за стойку. Будет у нас изображать сурового «морского волка» – ему не привыкать. Борода у Генри есть, а глаз мы ему сейчас выбьем, для правдоподобия. Так ты нас и найдёшь, ресторан будет называться «одноглазый Генри». Ну, Ронни, прощай. Даст бог, свидимся».

Так Рубик и выдал, вырвавшемуся из ада фашистского концлагеря англичанину и растворился в переплетениях портового города вживаясь в среду. То есть сделал всё строго по моему заданию – добраться до места, купить то, что я приказал и ждать, планомерно вживаясь в новую для бывших советских людей жизнь. И Рубик с пилотами и двумя англичанами дождались меня с Кубиком.

Группа под командованием Семёна Арзамасова с позывным Шелест, проводившая меня до Аргентины, получив подготовленные Рубиком документы упала ещё глубже. У них было персональное задание от меня лично. Светить этими ребятами рядом с собой я посчитал опасным, а вот их помощь мне была остро необходима, поэтому я связал группу Шелеста с Геком и объяснил, чем им всем дальше заниматься.

Бар мы открыли в Буэнос-Айресе, прямо рядом с грузовым портом и назвали его «Грязный Гарри». Я купил здоровенное здание типа склад и открыл там грязнейший кабак с публичным домом, с одной стороны, а с другой у нас оптовая контора по продаже и покупке всего чего только можно и нельзя. В основном, конечно же, нельзя. Уже через полгода это было самое популярное заведение у матросни, обитателей трущоб и мелких уголовников.

Как я этого добился? Да просто. Гулял по трущобам и светил «баблом». Сначала один, потом вместе с Кубиком. Меня пытались ограбить – одиннадцать раз. Потом пытались убить – восемь раз. Потом стали от меня шарахаться. Наконец подошёл умный человек и спросил, чего мне такому нарядному от них всех надо. Вот его хозяин стал моим компаньоном, а этот человек согласился работать со мной в доле. Ну не со мной, а с Билли Кларком, это он у нас официальной ширмой работает.

Что самое популярное у таких людей? Девочки, оружие, пойло и наркота. А на чём делаются быстрые деньги? Девочки, оружие, пойло и наркота. А вот и не угадали. Быстрые деньги делаются на постоянстве бизнеса и его разнообразии. Не важно, зачем пришли к твоему компаньону, за девочками, наркотой, оружием или любой контрабандой. Главное, чтобы у него всё это было, а ещё важнее, чтобы у него не осталось конкурентов в его непростом бизнесе.

У моего компаньона очень быстро пропали конкуренты. На него никаких подозрений не пало, в него тоже стреляли. За год шесть раз, с него и начали. Он просто жутко везучий или убийцы косорукие попались, да и охрана хорошая. Как сказал бы незабвенный товарищ Малышев совокупность трёх и более факторов. Каких факторов? Я, Кубик и Семён Арзамасов со товарищи, вот и все факторы.

Конечно же, у нас есть помощники. В припортовом кабаке всяких тварей хватает. За пару сотен песо они маму родную удавят, но я потихоньку собираю отдельную команду исполнителей. На этом континенте тоже постоянно воюют, а национальность и цвет кожи для меня не важны. Опять-таки через Атлантику много народа перебирается в поисках лучшей доли и далеко не все они мирные крестьяне.

Рубик пока не в форме. Генри, Саня и Олег занимаются легальным бизнесом и продолжают раскручивать проект проникновения в немецкую среду. Немец только Рубик, остальные просто бродяги на подхвате у немецкого инвалида.

Почему так сложно? Война закончилась, но передел мира ещё идет, и упыри бегут мимо меня, а я пока только смотрю на это. Смотрю и запоминаю. Я собираю информацию. На меня работает огромная сеть осведомителей. Попрошайки, воры, мошенники и просто босоногие мальчишки, бегающие по всему городу в поисках нескольких песо. Я покупаю любую информацию, и эта сеть увеличивается с каждым прожитым нами днём. В основном за счёт мальчишек, прикармливаемых Генри Эвансом, но это уже наша сеть, без моего компаньона в смысле.

Это интересно и моему компаньону. Почему? А он жадный. Мой компаньон за десятку песо удавится, а за сотню родную сестру продаст в мой бордель. Бегущие мимо него гитлеровцы бегут не просто так, а с деньгами. С огромными деньгами, а он только смотрит и давится слюной.

Однажды мой компаньон попробовал без меня ограбить приезжего боливийского коммерсанта, понятно, что не сам, но это же не в трущобах обобрать беззащитного пьяного. Шесть трупов. Хреново этот гауптман стреляет, две обоймы высадил, но на одну идею меня этот случай натолкнул. Идея стара как мир, просто я сразу об этом не подумал. Так мы с фрау Бенке и познакомились.

Старая грязная вонючая сука! Нет. Сама она молодая. Она сука старая. С детства. С Гитлерюгенда то есть. Вернее с соза немецких девушек, что то же самое что и гитлерюгенд, но только для правильных немок в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет. Едва заочно познакомившись с этой мразью, мне захотелось её удавить, но, к сожалению, это нежелательно. Пришлось знакомиться лично и ненавязчиво ухаживать, изображая лёгкую заинтересованность. Именно так и никак иначе. Давить, а тем более проявлять свою горячую заинтересованность в этой твари нельзя ни в коем случае.

Прихватить Грету Бенке для вдумчивой беседы с последующей её утилизацией тоже, к сожалению, пока невозможно. Хотя есть куда её вывезти и я знаю о чём эту красавицу спрашивать. Вот только эта сука в этом городе не одна. Магазин Греты Бенке только маленький кончик нити ведущей к скрывающимся на этом континенте нацистам. Их очень много, и я называю всю эту толпу кровавых палачей Организацией.

Грета Бенке, двадцать семь лет, жена партийного функционера НСДАП. Вернее, теперь уже почти наверняка вдова. Все бывшие функционеры НСДАП вместе с сотрудниками гестапо, СС и вспомогательной полиции теперь осваивают земли за полярным кругом.

Как говорится: за что боролись от того и дети. С детьми у них теперь тоже проблемы – заводить детишек в тех краях не от кого, а белые мишки ребята несговорчивые. Правда жёны заполярных сидельцев теперь Аргентину осваивают. Кто убежать успел. Как эта старая грязная сука.

Итак: Грета Бенке. Красивая, высокая, стройная, светловолосая – волосы свои, не крашенные. Пользуется духами «Королевская Орхидея». Надо сказать очень недешёвая водичка.

Узкая талия, грудь второй номер и прекрасно помещается в мужскую ладонь. Плечи точёные, осанку держит, сильные ноги – явно занималась верховой ездой. Хорошо плавает, водит машину, владелица модного салона-магазина. Богата. Как и большинство немок экономна до скупости. Не курит, не пьёт. Как сказали бы в моём времени, ведёт здоровый образ жизни.

Наркоманка. Кокаин. Приблизительно третья стадия из пяти возможных. Напрасно она берёт кокс у Алехандро, он, где-то на четверть разбавленный. Лучше брать у моего хорошего знакомого (драгдиллера). Он так не наглеет, разбавляет совсем немного. Предыдущего мои ребята скормили акулам, поэтому его преемник и бывший помощник лишнего не рискует.

Хорошо стреляет. Садистка. У меня в тире любит стрелять из «Люггера П-08» и «Вальтера ПП» по живым мишеням. Всякие там птички, её не интересуют. Всегда приказывает привести овечку и сначала стреляет по ногам, получая удовольствие, потом оставляет и приказывает привести следующую. Обычно после второй уходит в дамскую комнату, принимает дозу и вместе с третьей добивает остальных двух.

«Вальтер ПП» личный, после попытки грабежа носит всегда с собой. Стреляет профессионально, выстрелов не боится, глаза не прищуривает. Обучение прошла не только с инструктором, но и практическое. При стрельбе по ростовой мишени старается попасть и практически всегда попадает в сердце, а не в середину мишени, что означает только одно: она участвовала в расстрелах, и довольно часто, раз у неё развились садистские наклонности. Полезно иметь свой тир.

Живёт одна, никого к себе не водит. Два любовника. Оба пожилые обрюзгшие немцы. Оба женаты, у одного двое, у второго трое детей. Богатые коммерсанты. Живут в пригородах в своих особняках с частной охраной. Друг о друге не знают, дарят дорогие подарки. Оба не в Организации. Фрау Бенке их доит для себя и ни с кем не делится.

Ширму из фрау Бенке стали делать с самого начала, как я это понимаю. С замужества в тридцать восьмом году. Ей тогда было восемнадцать лет, а мужу сорок четыре. Муженёк был весьма предусмотрительной тварью или его руководитель. Не похоже, что замужество было ширмой, скорее замужество по убеждению, по национальной идее то есть – Грета Бенке ярая нацистка с самого раннего детства и это наложило свой отпечаток на всё её дальнейшее поведение.

В «Байрес» фрау Бенке, приехала в марте сорок пятого и сразу стала богатой. Из Германии фрау Бенке приехала с голой ж. … хм. С пустыми руками она приехала, но ведь не это главное. Главное правильные старые друзья. Вот они-то меня и интересуют уже почти четыре года. Я их коллекционирую и периодически вырезаю. Изредка. Там один человечек, здесь другой. Я освобождаю место для себя и Кубика с Рубиком.

Организация, было, забеспокоилась – слишком много исполнителей и курьеров с деньгами она потеряла за последние два года, но тут очень удачно вылез мой идиот компаньон со своей беспредельной жадностью и трущобными головорезами, которых так непрофессионально перебил гауптман Пауль Вент.

Ну, это по нынешним документам этот кадр отставной пехотный гауптман и боливийский коммерсант, приехавший в столицу Аргентины по торговым делам. На самом деле это унтерштурмфюрер СС Альфред Вюнненберг – заместитель начальника шталаг 327 в сербском городе Кралево. Военный преступник. Разыскивается шестью странами. Они его так остаток жизни будут искать. Его жизни, разумеется, очень недолгой, кстати.

Мой компаньон так на Вента обиделся. Идиот. Зачем мне компаньон идиот? Он мне пока нужен. Очень нужен. Отличное прикрытие. Очень хорошо, что этот жирный идиот засвечен перед друзьями Греты Бенке из великого Фатерланда, из Германии то есть. В этом случае ко мне нет никаких претензий – в их Организации тоже есть своя разведка.

[i] Гри́нго — иностранец, англоговорящий выходец из другой страны в Латинской Америке.