Мститель книга 2

Глава 1

De novo - заново.

Прошел по пустому залу в тренерскую, моя одежда так и висела на вешалке, проверил карманы, ключи от дома мелочь в кармане все на месте, телефон разрядился. Видимо мой коллега Сашка Савицкий, решил не выкидывать пока мои вещи, а может быть просто забил на это. Прошел в душ, как же это хорошо принять горячий душ, смыл с себя пыль чужого мира. Расстегнул свою спортивную сумку достал полотенце обтерся, оделся в свою старую одежду, вернее попытался, джинсы и футболка оказались явно малы, все таки после поднятия силы, я явно набрал мышечной массы. Ну в принципе не беда, на улице ночь и в одежде игрока дойду до дома, поместил одежду в сумку игрока и вынул ее полностью чистой, сверху накинул на себя легкую ветровку, маловата, но тут уж придется потерпеть. Выключил свет и вышел на улицу, небо уже начинает светлеть, надо поспешить, времени мало, а мне еще разгрузить сумку от, от общины неудачливых магов. Сгрузить их из сумки я решил в городском парке, камер там нет, с одной стороны стадион, с другой проспект, а с третьей многоэтажки, через них я и пройду. Никого не встретив добрался до парка, выгрузил находящихся в отрубе пассажиров, рассадил их по скамейкам, кинул последний взгляд на начинающих приходить в себя людей и скрылся в предрассветном тумане. Когда добрался до частного сектора где я жил, навстречу стали попадаться работяги спешащие на работу.

- О Мишка! Привет, а говорили ты пропал, - надо же встретил одноклассника Игоря.

- Да никуда я не пропадал, на север ездил на вахту, лесорубом.

- Ага понятно, это там тебе такую спецовку выдали?

- Да что то типа того

- А ты помнишь Кость и Петеньку?

- Этих то синеботов? Конечно помню, иногда мне казалось, что они меня специально караулят, чтобы сигаретку стрельнуть..

- Ну так все нет их больше, кто то им шеи свернул, люди видели как они вечером к какому то мужику подвалили, а тот им бошки свернул, прикинь просто взял и сломал шеи и в канаву у дороги тела спихнул и растаял в воздухе вот же дела…

- Ну не скажу что буду по ним скучать, ладно бывай домой пойду.

Распрощавшись с Игорем, дошел до дома, старый дом встретил меня тишиной и запустением, двор зарос травой, хотя тропинка к двери была натоптана, наверное подруга покойной бабушки, приходила цветочки поливать.

Первым делом сходил в погреб, достал картохи пару ведер, одно спрятал в сумку игрока, из другого набрал картохи, почистил, нарезал соломкой, пока резал картошку, на разогревающуюся сковороду порезал сальца, поверх скворчащего сала, насыпал картофельной соломки, сверху посыпал солью и черным молотым перцем, помешал картоху, чтобы пропиталась топленым салом, 15 минут и жареха готова, достал из холодильника домашнего самогона, эх жаль нет хлеба, но в сумке завалялась гоблинская лепешка, тоже сгодиться нарезал на лепешку сальца. Снял скворчащую сковороду с плиты, поставил на стол, эх как же давно мечтал о жарехе. Зачерпнул ложкой со сковороды, прожевал горячую картоху, выпил обжигающий самогон, поднес лепешку с сальцом ко рту.

- Прриятного аппетита Странник.

- Кха кха кха

Перед столом из воздуха появился каджит Сэм.

- Предупреждать надо, я аж подавился, зачем так пугать то! Ты как тут очутился, системная магия?

- Элементарный отвод глаз, пригласишь к столу?

- Конечно присаживайся, чего уж там.

- Благодарю, ммм вкуснота какая, у тебя явно талант

- Да какой талант, пожарил да и все, ты как попал в наш мир то?

- Конрад закинул, он то же тут со своими рабами, но отправился в другое место, мое же задание в ваших краях, а ты мне поможешь, заодно и поднатаскаю тебя в нашем деле.

- А не проще картой навык там какой выучить и все?

- А что ты будешь делать если попадешь в мир Хаоса, где нет системы? - спросил каджит.

- А вы и в миры хаоса отправляетесь?

- В любые миры, куда закинет системная судьба, думаешь враги системы и нарушители, спокойно сидят в системных мирах и ждут когда за ними придет каратель? нет они бегут прячутся, плетут интриги, вербуют сторонников, направляют своих агентов в систему.

- Что прямо так целое движение сопротивления системе?

- По разному, - уклончиво ответил каджит, - вселенная огромна и непостоянна и кого только в ней нет, от врагов и предателей, до банальных преступников и свихнувшихся персонажей, вынашивающих свои бредовые идеи.

- Как Рыцарь Ренард?

- О нет что ты, рыцарь Ренард просто душка, ты его мало и плохо знаешь.

- А Конрад, он мне показался жутковатым типом и еще и раса у него Химероид, что это вообще значит?

- Мир Конрада вошел в систему несколько тысяч лет назад, всех жителей вырезали или угнали в рабство, темные эльфы, выжил только он, что не сделало его и без того непростой характер лучше, долгие столетия он культивировал силу и лелеял месть, кем он только не побывал, от раба-гладиатора на арене, до властелина миров, но время шло, а месть все не свершалась, а тело начало подводить и тогда он сам создал себе тело, подходящее под его нужды и система теперь определяет его как химероид.

- Хм интересно, просто эльфов я уже видел, а темные они что прямо темнокожие?

- Ахахаха, нет они выглядят так же как и обычные эльфы, да собственно ими и являются, темными их называют за выбранный ими путь и довольно специфические развлечения. Устроить набег на мир и вырезать всех жителей, принеся их в жертву богу хаоса - темные первые в очереди, нужно потопить в крови восстание, обращайся к ним. Они же держат и гладиаторские арены в своих мирах. Надо устроить заказное убийство с особой жестокостью, совершить похищение? Нужно захватить мир системы и угнать всех существ в рабство в миры Симулякра или Хаоса или Интеграцию? Обращайся к темным, пока темные не обратились к тебе.

- А разве заказными убийствами и ликвидацией занимаются не подшефные Нокты из монастырей?

- Нет эти действуют строго в рамках системы, мы не занимаемся теми кто действует в рамках правил.

- А что это за Симулякр и Интеграция, с Хаосом вроде понятно.

- Это все враги и конкуренты системы, они стремятся разрушить и поглотить систему, ну или поставить себе на службу.

- Хм а почему Система не уничтожит темных?

- Есть разные теории, по одной из них темные так же служат системе только по своему, это как болезнь, борясь с которой организм становится сильнее или умирает, помни “Сильные возвысятся, слабые падут” - это одно из правил системы, системе нужны сильные слуги, а слабые лишь питательный раствор для них.

- Все равно не понимаю, каким образом они служат системе?

- Есть старые миры давно вошедшие в систему, там сильные игроки, сильные боги и….большинство жителей их миров не интересует личная сила, зачем ведь есть сильные боги, игроки, герои, которые со всем разберуться, герои уповают на игроков, игроки на богов, боги на систему, итог деградация.

- Ага понятно и тут появляются темные, которые будоражат это болото, лишают их всех комфорта.

- Верно, некоторые миры, чтобы не стать жертвой “случайного” набега темных, выращивают из игроков бога-безумца, который творит всякие непотребства, плетет интриги, устраивает войны, но безумцы опасны своей непредсказуемостью и могут в любой момент бросить свой мир, но это лучше чем набег темных.

- Ну раз темные так нужны, зачем вы им противодействуете?

- Болезнь если ее не лечить и пустить на самотек, может убить организм, мы не даем ей выйти за рамки дозволенного…это именно то о чем кричал Норг во время твоего посвящения, не смог смириться с правдой, пока он был нужен, от него старались скрывать правду, потом терпели его выходки, но в конце вред от него стал перевешивать пользу.

- И вы решили от него избавиться, использовав в последний раз для моего посвящения?

- Сильные возвысятся, слабые падут, не упусти свой шанс.

- Так погоди, если у вас есть дела в нашем мире - это значит темные тут развернули свою деятельность?

- Ха из тебя получится толк, но давай не бежать впереди паровоза.

- Как интересно система переводит, или у вас есть похожая поговорка?

- Да нет просто я раньше бывал в вашем мире, забыл?

- Смотри там за окном, - каджит показал на окно.

- Что то ничего не вижу за окном пустая улица.

Повернувшись обратно к собеседнику, от неожиданности я подскочил на стуле, передо мной сидел за столом кавказец, небритая с черной щетиной рожа, длинная прическа, черная кожаная куртка, на голове кепка с надписью FBI, ни дать ни взять московский кавказец-гопник из тех кто тусовались в нулевых в торговых центрах, еще только не хватает красных мокасин, заглянул под стол, красные мокасины имели место быть.

- Судя по прикиду ты в наших краях и правду бывал лет 20 назад?

- Да примерно так, выслеживали банду темных, которые сделали в вашем мире свою перевалочную базу, ну и заодно похищавших жителей вашего мира.

- Да ладно и никто ничего у нас не заметил?

- А ты знаешь что каждый год в вашем мире пропадает 5-10 миллионов жителей и это только те про исчезновение о которых известно, как думаешь это случайные исчезновения? - кавказец криво ухмыльнулся.

- Хочешь сказать темные тут приложили руку?

- Не только они, имеют место быть и всякие несчастные случаи, так же и инциденты происходящие при сопряжении миров, когда астральная тень одного мира, соприкасается с тенью другого происходят спонтанные переносы существ и объектов между мирами, часто такие сопряжения длятся веками, потом астральные тени миров разъединяются и связь пропадает.

- Значит все эти книжки с историями про попаданцев не на пустом месте появились? А попав в один мир, можно вернуться в свой?

- Конечно, в местах сопряжения некоторые люди приобретают способность по своему желанию переходить из одного мир в другой, их называют путешественники, а еще появляются люди которые могут проводить между мирами других людей - проводники, а еще реже появляются те кто может вместе с собой протаскивать большие грузы - экспедиторы.

- Что человек прямо может сесть за руль фуры и перегнать ее между мирами?

- Ну примерно так, только делать он это может в строго определенных местах, а чаще еще и в строго определенное время. Иногда такие проходы между сопряженными мирами открываются раз в 50 лет, а если сопряжение слабое то еще реже.

- Дела, а темные тут каким боком? И чем они так вас раздраконили, что вы за ними на второй заход пошли, в нашем мире?

- Понимаешь, ну воровали темные у вас по мелочи девок красивых, да пару ученых умыкнули разработавших эликсир бессмертия. Но в вашем мире ученые научились строить врата в один такой соседний мир.

- Да ладно, я читал о таком у одного писателя Алекс Кукурузник “Земля Пришлых”.

- Знаю о таком, он был экспедитор и таскал в соседний мир всякие грузы, а в ваш мир артефакты, еще с одним таким же авантюристом они умыкнули летающую цитадель вампиров в ваш мир. За что и поплатился.

- Да ладно, - опять удивился я.

- Прохладно, ваш мир чуть не погиб, из за возмущений в астральном плане, слишком большой и сильный энергетически объект был перенесен..

- И тогда вы вмешались?

- Нет, темные, они украли секрет работы врат и приспособили для своих нужд, они смогли построить портал через астрал в разрушенный мир недоступный ни системе ни другим сущностям, никому кроме них. Но 20 лет назад мы об этом не знали.

- А им то какой интерес?

- Портал работает используя астральную тень вашего мира. Без вашего мира их разрушенный мир окажется отрезан, а так как там просто камень без всякого намека на жизнь, они там все перемрут с голода, ну и утратят свою неуязвимую цитадель.

- То есть их шкурный интерес мой мир спас? А вам то что до этого?

- Мы тогда ничего толком не знали о вашем пограничном мире, мы преследовали одного ушлого эльфа который, он в вашем мире прятался, мы его ликвидировали и отбыли, но оставили агентов приглядывать. И только недавно мы узнали, что спасали они не ваш мир, а свою цитадель. А интерес системы в том, что так как теперь они стали неподконтрольны, вред причиняемый ими невозможно как-либо ограничить. Численность и сила их растет, размах их действий достиг таких размеров, что в прошлом году они опустошили целую цепь миров системы, все существа в них, в том числе и боги были принесены в жертву.

- Ну и в чем криминал с точки зрения системы, слабые пали, а сильные возвысились?

- Криминал в том, что ни одно ОС не отошло системе, мы проверили, Симулякру и Интеграции тоже нет, Хаос тоже оказался непричастен.

- Ну так может они убивали не системным оружием.

Тут ожил динамик колонок моего старенького ПК на столе и голосом Кузи произнес.

- Хватит тупить, система не стала бы устраивать переполох, если бы все они были просто убиты, подозреваю их всех осушили, похитив системную сущность из их душ, но ни копейки ОС нигде не всплыли, это значит что темные эльфы решили создать свою собственную великую сущность, еще одного конкурента Системе, я прав Старший?

- Так и есть миллиарды существ были осушены и все ОС, пропали бесследно.

- Хм все это мне напоминает одну древнюю историю, что то подобное пытались провернуть легендарные Целлсы, по слухам они из расы которая умудрилась перейти из одного цикла системы в другой не без потерь, но смогли. И решили создать свою сущность, но их постигла неудача и все они были уничтожены, по другим сведениям, они смогли где то крыться, но факт в том, что о них давно никто не слышал, - произнес через колонки Кузя.

- Надо же какой у меня полезный библиотекарь оказывается.

- Я был бы еще полезней, если бы ты подключил доступ к вашей мировой сети, у тебя он отключен, а сигнал от соседей очень слабый.

- А ты время даром не терял, потому и молчал все это время да?

- Ну так профессор Мориарти умеет делать дела, я же гений, муахахах.

- Так гений притуши ка громкость, а то что то разошелся.

- Слушай Сэм, эй Сэм?

Каджит в облике кавказца, сидел со стеклянным взглядом и никак не отвечал.

- Наверняка с кем то связался и сейчас общается, не тормоши его сам сейчас очнется.

Через некоторое время Сэм пришел в себя.

- Так сведения от твоего энерговита оказались интересными, я отбываю в храм Ноктюрнал, надо где то разместить мое тело, меня может долго не быть.

- Ну можно тебя уложить на диван укрою пледом, как будто ты спишь, если что скажу давний товарищ знакомы по соревнованиям в Москве .в гости приехал. Если что тебя как то вернуть обратно можно будет, ну мало ли что случиться?

- Сейчас нет времени на это, потом обучу тебя связи через систему, я это планировал но не успел, выкручивайся пока своими силами.

После этих слов Сэм прошел к дивану, улегся на него и отключился уставившись открытыми глазами в потолок, выглядело просто жутко, рукой закрыл ему глаза, поискав в шкафу достал старый плед и накрыл им неожиданного ”друга-спортсмена”.

Присел обдумать и переварить недавно полученные знания, достал из системной сумки черный кругляш маяка, Сэм помниться мне вручил его и сказал, что явится когда я его активирую, а сам все это время следил за мной. Сказки, что он был перенесен сюда прицепом с этим странным Конрадом, меня не убедили. Ну ладно со временем все станет ясно.

Надо Кузе дать доступ к сети, достал из кармана разряженный телефон подключил его зарядке и зайдя в банковское приложение оплатил интернет.

- Кузя доступ к сети оплачен, сейчас комп включу и можешь серфить по местному океану информации.

- Ахахаха ты такой дремучий варвар, да я уже в сети мне эти ваши устройства вообще без надобности, я же продвинутый искусственный интеллект. Скорость у тебя слабовата, надо бы побыстрее, оплатил бы максимальный тариф ВИП.

- Так то в моем мире все расчеты и покупки за деньги, а не за ОС, а деньги на деревьях не растут.

- Ну это как раз не проблема, сейчас все будет..

- Эээ Кузя…Кузя ты чего там мутишь?

Глава 2

Sanguis innocentis molestus est, et reus aquae est - Кровь невинного - беда, а виноватого - вода.

- Да не волнуйся ты так, ответил Кузя, забытые счета в банках, пожертвования, лотереи, распродажи, найдем тебе денег, ты оплачивай тариф, доктор Мориарти все порешает.

- Главное, что бы потом нас с водопада за это не скинули.

- Ой какой ты нытик.

- А ты заткнись и занимайся делом, сколько энергии накопил уже?

- Четыре сотни эфира накоплено, все я под завязку, могу слить в артефакт.

- Давай все что у тебя накопиться сливай в артефакт, все равно понадобиться на случай активации портала.

Диалог прервался звуком поступившего на телефон сообщения, как оказалось мне на карту поступил перевод в 10 тысяч рублей.

- Кузя что за перевод?

- Ставки на спорт, нашел в сети рассылку с предложением поставить тысячу и в случае выигрыша половину отдать давшему наводку, по моему беспроигрышный вариант.

- Кузя ты лох это же развод, мошенник рассылает такие письма сотне людей, пятидесяти он предлагает ставить на победу скажем условного Спартака в игре с Динамо, а пятидесяти на победу Динамо. Тем кто просадил деньги он ничего не отвечает, а лохам которые выиграли, он втирает про то что у него закрытый доступ к инсайду из спортивного клуба, после чего предлагает поставить на следующий результат, но уже не тысячу, лошки все еще боятся но ставят уже более серьезные суммы и половина из них опять выигрывает и обуреваемые жаждой наживы ставят все что у них есть, а некоторые еще и занимают и так жулик их стрижет, пока не останется последний самый богатый лох, с которого жулик снимает последнюю сумму предлагая купить инсайд за деньги вперед, ведь у него проверенная инфа сто процентов, ну а далее лох остается с долгами, а жулик пропадает. Понял теперь что ты чуть не потерял деньги, кстати где ты их взял?

- Ну я их с твоего счета снял, когда ты оплачивал интернет, защита у банка так себе.

- Так давай договоримся, деньги без моего ведома не снимать, авантюрами всякими не занимайся, изучай мир, читай, вот начни с курса школьной литературы, что там начинают дети вначале читать?

- Русские народные сказки для самых маленьких

- Вот сначала изучи все сказки, потом мне отчет, что ты изучил, что из этого понял, потом перейдешь к следующему этапу. И не вздумай всяких инфоцыган по интернету смотреть, а то нам с тобой придется в бега от коллекторов подаваться.

Наш разговор прервала подъехавшая к дому машина и вышедшие из нее люди, которые столпились у калитки явно желая ее открыть и войти без спроса на участок. Накрыв с головой кота и прикрыв дверь, вышел на улицу, и тихо подкравшись к калитке услышал обрывок разговора, разговаривал незнакомец с соседом по прозвищу Серега-Заяц, привредный мужиченка допекающий всех на улице придирками, то забор выше нормы, то не так сарай у соседа на участке расположен.

- Заяц ты же нам говорил что хозяин пропал, документы нам принес, мы тебе денег дали, оформление доков на регистрации и тут вдруг хозяин объявился, а ну как он шум поднимет и мы в пролете, ты нас кинул получается.

- Магомед да какой кинул, никто же не ожидал, что он вернется, он же пропал прямо в воздухе растворившись еще тогда же много народу по миру пропало, а когда некоторые вернулись он не вернулся, стало быть я и подумал, что сгинул он, кто же знал, что он на севере калымил.

- Вот ты гнида Сережа, дом мой получается продать успел, пока меня не было, а доки стало быть слямзил из дома?- произнес я распахивая калитку.

За калиткой оказалась группа из трех крепких азиатов во главе с кавказцем и бледный Сережа.

- Так я же это думал ты пропал, а дом то пустой наркоманы притон устроят, а так хозяин будет, я же как лучше…

- Так заткнись, - кавказец властно взмахнул рукой и обернулся ко мне.

- Значит так дом мы купили, деньги отдали разбирайся с Сережей сам, а сейчас собирай вещи и выметайся дом наш.

- Нет это вы валите в закат, а ваши проблемы решайте с Сережей, я прямо сейчас отправлюсь в регистрационный центр и аннулирую сделку по продаже дома.

- Никуда ты не пойдешь! -выкрикнул кавказец и выхватив из под куртки нож попытался нанести удар снизу вверх.

Совершенно не напрягаясь я ударил его по руке с ножом, а так как десятка в силе, я банально сломал ему запястье, нож выпал, в полете я его пинком отправил в сторону подручных напавшего бандита, да так “удачно” что нож воткнулся прямо во внутреннюю часть бедра одного из них, судя по тому что кровь полилась рекой, попал я в артерию и жить тому осталось недолго. Двое оставшихся кинулись на нас с Сережей, один на меня другой на Зайца, напавшего на меня я усадил на жопу прямым ногой в грудь, нападавший на Зайца, не учел, что это мелкий и вредный мужичок в прошлом был опером и на практике освоил пару приемов как из борьбы так и бокса и получив в бороду без усов, прилег поспать.

Поняв, что сила не на их стороне, кавказец сменил поведение.

- Все все, брат прости недоразумение вышло, мы без претензий, сами виноваты, слово даю.

Прогырчал на своем что то подельникам, те подхватив раненого запихнули его в черный внедорожник, запрыгнули сами и дали по газам, оставив нас с Сереженькой одних.

Хек - Сереженька-заяц, согнулся от удара по печени

- Прости, прости, - заскулил засранец.

- Ты как документы из дома взял?

- Да у тебя ключ запасной на гвозде под крыльцом, я его взял открыл дом, нашел документы и этим отдал, а они уже на меня доверенность у своего нотариуса оформили в столице и денег дали четверть цены от рынка, ну я и подписался.

Хек - еще удар по ливеру и Сереженька выблевывает завтрак.

- Ну все хватит, меня лупить, я теперь тебе нужен, как этот помрет, я твой свидетель, что это не ты его зарезал, а Магомед нож выронил и тот отскочил ему в ногу, а то эти то накатют заяву и присядешь по сто пятой за мокруху.

- Ну они же вроде как без претензий и разве не западло бандитам заявы писать - неуверенно произнес я осознавая в какой жопе оказался.

- Ха да я в жизни жулика не видел, что бы заяву не написал, они всегда пишут заявы, а про терпил и не писать заявы, это сказки для дурачков, кто в их сказки блатные верит. Накатают как пить дать, если не уже. Ну я пойду, если что я дома- и Сережа заспешил в конец улицы к своей лачуге.

Так ситуация не из приятных, если приедут из полиции и застанут в доме у меня еще и тело незнакомца в отключке, будут лишние вопросы.

Попробовал разбудить кота, бесполезно, Кузя посоветовал написать ему записку и сунуть в руку, а самого кота отнести в дальнюю комнату, а вход в комнату загородить шкафом, вряд ли начнут делать в доме обыск, как как оружие убийства осталось в жертве, да и само происшествие случилось на улице. Быстро написал записку, кратко изложив суть случившегося и сунул ее в руку спящему. Затем отнес туда кота и загородил вход в комнату шкафом, конечно так себе маскировка, но если бегло заглянуть в дом, то можно и не обратить внимания, что комнат маловато. Кузя уже штудировал юридические учебники и утверждал, что дело мне не пришить, отпечатки пальцев на ноже не мои, крови пострадавшего на мне нет, показания без вещественных доказательств мало что стоят, немного поразмыслив я и сам пришел к выводу, что если пойду в отказ и не признаю, что нож был отправлен в ногу моим пинком, меня к смерти не пришить.

- В общем все отрицай, от подписи отказывайся и бери 51 статью конституции, право не свидетельствовать против себя, так мне на форуме ветеранов полиции посоветовали - резюмировал Кузя…надо же он уже на форумах общается.

За окном послышался скрип тормозов уазика, это явно за мной, в открывшуюся калитку вошел местный участковый татарин Ринат, знакомый мне с самого детства еще по детсаду и школе.

- Привет Миша, ты наверное уже в курсе, почему я за тобой приехал, - спросил тот прямо с порога

- Да ваще без понятия, я только утром с севера приехал, - еще вроде ничего не успел натворить.

- Хм да, странно, тут вот на тебя заявление поступило, мол зарезал ты тут только что у себя человека.

- Да ты сам погляди вокруг где я кого зарезал, в доме кроме пыли и моих следов в ней и нет ничего больше.

- А вот у калитки твоей кровищи целая лужа.

- А так это какие то залетные остановились у дома на черном джипе вышли чет поговорили и уехали, я и не в курсе, что там было, я думал может заблудились дорогу спросить остановились, пока дошел до калитки спросить, че надо, они и уехали, так что я делов не знаю, кто там и кого зарезал.

- Хм ну это ты следователю будешь рассказывать, когда нож с экспертизы придет. Собирайся, бери паспорт вещи, мыльно-рыльное там собери, покурить-пожрать, что не портится, потому как тебя вряд ли отпустят из отдела, ну пока не разберуться, - добавил он явно желая меня успокоить, что бы я не начал бузить.

- Да мне и собирать то нечего кроме мыльно-рыльного, я же только приехал, - ответил я собирая мыльно-рыльное в свою сумку игрока принявшую вид обычно наплечной мужской сумки, отыскал паспорт, который у меня тут же забрал Ринат.

- Ну что поехали - сказал участковый и мы выйдя из дома сели в ожидавший полицейский уазик с мигалками.

В отделе он сдал меня дежурному и передал ему мой паспорт, тот оформил бумаги и поместил меня в клетку при дежурке именуемую в народе обезъянником. Соседом оказался молодой парень избитый и пьяный, он без конца просил курить и долбил в решетку требуя его отвести поссать, дежурный на его вопли отвечал подожди и занимался своими делами, пахло дымом дешевых сигарет и мочой с бомжатиной. Моя сумка лежала на столе у дежурного, тот с помощником решили было сделать опись имеющегося имущество, но будучи не игроками открыв сумку ничего там не обнаружили.

- Что же ты не собрался то в камеру, на первое время бы пригодилось.

- Да я только приехал с севера, не успел еще ничего как прямо из дома забрали, а дома то нет ничего, я же долго дома не был.

- Ну дело твое, дежурный внес в опись куртку, сумку, телефон и ключи, больше у меня они ничего не нашли.

- Ну жди как дознаватель друзей убиенного терпилы опросит и тебя вызовут.

При этих словах пьяный парень покосился на меня заинтересованно, оглядел мою могучую фигуру и решил не задавать лишних вопросов.

Через полчаса меня провели в соседнюю с дежуркой комнату к дознавателю, молодой девушке, кроме нее в комнате сидело еще трое парней в штатском, видимо опера, на случай если я начну буянить.

- Здравствуйте Михаил это ваш паспорт она показала, мой паспорт, представьтесь пожалуйста.

После чего меня целый час мурыжила бесконечными вопросами, которые сводились к одному зачем я порезал гражданина Чуюлова, о чем свидетельствовали его друзья, мол они остановились у моего дома попросить воды попить, а я выхватил нож и засадил его в ногу умершему, вот справка от скорой о наступлении смерти. Я же придерживался версии составленной мне Кузей, мои ответы дознавательнице были по боку, как она пояснила, “сейчас опрошу и передам материалы следователю СК, пусть они разбираются”.

Потом она и опера долго уговаривали меня поставить подпись под бумагами, но я уперся и наотрез отказался, тогда они привели свидетелей, что я отказываюсь от подписи, пьяного парня из обезьянника и какого то бомжеватого вида мужичка. Те покорно поставили подписи и были уведены. Меня же перевели на следующий этаж в другой кабинет который предоставили приехавшему следователю СК. Тот также помурыжил меня, не услышав ничего нового, объявил мне что я буду задержан на трое суток и подмахнув свои бумаги отправил меня в следственный изолятор который находился в полуподвале под отделом.

На следующий день меня вызвали из камеры только ближе к обеду и следователь насел на меня по новой, сообщив, что все показания свидетелей собраны и даже Сережу падлу успели вызвать и опросить и он показал, что как есть это я пырнул ножом этого терпилу, мол я им дом продал, а потом взяв деньги решил отказаться от сделки и деньги возвращать не хотел и решил таким образом их всех порешить, но они успели убежать и даже побои Сережа успел снять и мол только осталось дождаться экспертизы ножа и песенка моя спета. И вот когда следователь начал уже четвертый заход со своей песней, дверь в кабинет открылась и в нее вошел кругленький невысокого роста в очках дяденька, в дорогом костюме который представился моим адвокатом.

- Фрезе Самуэль Михаэлевич имею честь представлять интересы этого юноши, вот мои документы, - и протянул скисшему следователю документы, тот изучив их взял себя в руки.

- Странно но ваш клиент не сообщил нам что он нуждается в адвокате и от беплатного отказался.

- Могу я видеть бумаги с его подписью?

- Эм он от подписей отказывается.

- Ай яй яй как нехорошо обманывать господин следователь, нет подписи нет отказа. Ну да ладно это все лирика, вот ходатайство об освобождении моего подзащитного.

- Это на каком основании?

- На основании его полной непричастности, вот результат экспертизы ножа, на нем отпечатки пальцев находящегося в розыске преступника Магомеда Гаджиева, насколько мне известно он у вас проходит как свидетель, надеюсь вы сможете его задержать.

- Да но у нас еще есть заявление от еще трех пострадавших с побоями, вот их справки из медучреждений.

- Ну вы же прекрасно знаете, что неизвестно где они могли получить побои по пути в травмпункт, к тому же тут только синяки и ушибы, а насколько я помню, побои декриминализированы, это административка, если сумеете доказать, что побои нанес мой подзащитный мы без проблем уплатим штраф по 500 рублей за каждого, вышлете моему клиенту квитанцию по почте. Еще какие то вопросы?

- Эм нет, но так как идет следствие, с вашего клиента я возьму подписку о невыезде за пределы города, в случае если ему будет надо покинуть город, он должен будет уведомить меня вот по этому телефону.

- Замечательно пишите ваши бумаги, мы подождем.

Ждать пришлось довольно долго, следователь несколько раз куда то выходил, с кем то советовался по телефону, но через несколько часов, мне вернули паспорт, сумку и мы вышли на улицу.

- Кузя это ты его прислал?

- Да я сам в шоке, Фрезе известный в области адвокат, его услуги стоят так дорого, что не всякий может позволить себе его услуги, сразу скажу таких денег у нас нет.

- Вас подвезти молодой человек?

- Да было бы неплохо, тем более я бы хотел прояснить кто вас нанял и вопрос оплаты.

- О об оплате не беспокойтесь, а наняли меня Вы, вернее один мой давний знакомый от вашего имени, был за мной должок, увидите господина Котова не сочтите за труд уведомить, что мы квиты.

- Хм, Котова? Ах да конечно уведомлю.

- Ну что же мы тогда стоим едем у меня мало времени, пока я с вами возился вы не представляете сколько денег я упустил, такие убытки, сколько денег потерял, но долг чести свят.

Мы сели в роскошную тачку адвоката и пока он всю дорогу жаловался на убытки, я согласно кивая обсудил ситуацию.

- Кузя тебе не кажется, что господин Котов это наш Кот, только в еще одной своей личине?

- Да я в этом уверен, видимо оклемался наш подельничек, протер окуляры, да маляву нашу увидел, ну и потрещал за нас с этим козырным лепилой, так я меркую.

- Слыш ты ночь в камере переночевал уже по блатному замурчал, прекращай это, но в общем я стобой согласен.

- Да тут и гадать нечего, потому как других вариантов нет, если конечно у тебя нет родственника местного олигарха.

На том и порешили.

Адвокат довез меня до дома, попрощался, и уехал.

Ну что же сейчас зайду в дом и если Кот там, все и выясниться. Уже когда я подошел к дому, у калитки раздался знакомый скрип тормозов уазика, к калитке подошел Ринат и помахал мне рукой.

- Михаил ты в отделе следаку забыл копию описи изъятых вещей подмахнуть, иди распишись по братски.

Копию? Странно, думал я подходя к машине.

- Где расписываться?

- Да вот на заднем сидении папка в ней и бумажка и ручка, только распишись и все.

Подойдя к машине я не увидел никакой папки, за то ощутил укол в шею.

- Системный нейролептик - заверещал Кузя и свет погас.

Глава 3

Difficile discere, facile pugnare - Тяжело в учении, легко в бою.

Тело совсем не слушалось, пока меня несло по клубящемуся тоннелю звездной тропы, миг вспышка белого света и я в уже знакомом храме Ноктюрнал. Встречали меня сама Нокта и Сэм, вот только все вокруг плыло и раздваивалось. Образы Нокты и Непотопляемого Сэма плыли и были нечеткими, что называется изображения “мылились”. Потряс головой, не помогло.

-Привет честной компании, чем обязан внеплановой аудиенции и как вообще, что и почему, вижу вас как в тумане все расплывается- завалил я вопросами встречающих.

-Твое тело далеко отсюда, а сюда перенесено лишь твое сознание, опыт для тебя новый вот и не приспособился еще, привыкнешь со временем, - прояснил ситуацию Кот.

-А перенесся ты потому что ты задействовал аварийный протокол отряда, на случай пленения одного из нас, сознание переносится в мои чертоги разума, тело же твое осталось без сознания в твоем мире, даже не ожидала, что ты уже успел разобраться в отрядном интерфейсе и функционале, - произнесла Нокта.

-Это не я это похоже Кузя..эм..энерговит мой успел, - прояснил я, решив, что напускать туману или о чем либо умалчивать, нет смысла, скорее всего это станет известно, если уж я оказался в месте созданном разумом Нокты.

-Нокта, нубяра похоже не в курсе что случилось, я только знаю, что его похитил прямо от его дома, один из прислужников интересующих нас темных. Я проследил до места куда его увезли, загородная база отдыха с обширным подземельем, по виду заброшена, но в дальнем здании куча народа шьет одежду, скорее всего подпольное производство.

-Хм его мир так дик что одежду производят тайно? Они что там все ходят полуголыми?

-Нет старшая, одна из особенностей мира, феодалы закрепляют за собой право на производство одежды того или иного кроя или даже крой тот же, но название имеет данное феодалом и черни нельзя производить такую одежду, а феодал продает “свою”,- кот изобразил пальцами кавычки, - втридорога и внушает черни, что только тот достоин уважения, кто носит одежду от феодала.

-Да уж дикие миры умеют удивлять, - покачала головой Нокта, - но ближе к делу Сэм.

-Так вот в самом здании цех по производству одежды, а в подземелье оборудованы клетки и жилье для охраны и клеток и тех кто шьет одежду, чтобы не разбегались пленники и работники не отлынивали от работы, а так же я обнаружил там 10 разумных в клетках и зал с площадкой очень похожей на стационарный телепорт, только он не между мирами системы, он вообще не системный, я изучил его он как будто ведет не в другой мир системы и не за ее пределы, он из мира Странника ведет в его же мир, в то же самое место, но одновременно и не туда, что как известно является фишкой интересующих нас остроухих темных тварей, поклоняющихся Мэллорну и желающих его возродить, судя по эманациям оставшейся энергии, им это удалось. Не все семена зла были уничтожены. Решение за тобой старшая.

-Ждите тут, пока я отсутствую устанавливаю лимит времени 1 к 1000, займись новичком.

После этих слов образ нокты расплылся и померк.

-Значит так слушай, я помог тебе выбраться из отдела благодаря старым связям, но будешь мне должен - начал кот.

-Да спасибо, адвокат очень помог, он просил передать, что вы квиты, - вклинился я.

-Не перебивай,- поморщился кот, - то что ты знаешь я уже забыл, у нас есть время но не так уж и много. В твоем мире пройдет час тут тысяча, я буду тебя учить пользоваться твоими навыками и улучшать их, только без помощи системы. Наша специфика подразумевает, что мы будем оказываться и в мирах, где нет никакой системы, в мирах хаоса или еще глубже вне пределов кластера и карты с навыками и оружием там не действуют.

-Итак начнем с рукопашного боя и боя на холодном оружии…и молись чтобы Нокта вернулась поскорее, через 3 часа в реальном времени твоего мира, твой мозг не выдержит и превратиться в кисель, я же, тут получается заперт старшей вместе с тобой и никак не смогу нас выдернуть отсюда.

-Так база у тебя хорошая, реальный рукопашный бой поднимем до уровня примерно Е+, так же подучу тебя владеть энергией, эфиром я не владею, но я владею универсальной техникой медитации, что помогает развивать меридианы энергий, укреплять их и помогает лучше владеть тем что тебе доступно, дам основы, развивать будешь сам тысяч часов в медитации не хватит чтобы был заметный прогресс, но если не будешь лениться через 1 миллион часов медитации, ты научишься владеть эфиром и использовать его, для усиления своего тела, на уровне почти как у меня, почти потому что “И опыт, сын ошибок трудных, И гений, парадоксов друг, И случай, бог изобретатель..”, - неожиданно процитировал Кот.

-Миллион часов это же в районе ста лет и только на медитацию - разочарованно протянул я.

-Ну а что ты хотел, быстро только системные костыли работают, но и лишить тебя их так же легко, попадется противник с артефактом типа “негатор” и окончится карьера в уполномоченном отряде не начавшись. А наши клиенты как правило имеют и не такое, в противном случае нас бы по их души не посылали. Послали бы очередного дурачка по заданию от системы, сдох, ну не беда система пришлет еще, вот только наших противников это делает только сильнее, всегда помни “Сильные возвысятся” и “Только сильные могут нарушать правила системы”. Но нарушать правила они могут не потому, что система им разрешает, а потому что система не может их наказать, кого не может наказать, система старается подчинить или создать условия при которых нарушитель будет действовать в рамках интереса системы, но бывает и так, что враги системы не нарушают никаких законов системы за которые она может их убить, или умело обходят их, но в то же время вредят или несут опасность. Тогда и возникает надобность в нас.

-И кто же наши враги?

-О их множество и демоны из миров хаоса и дикари и сектанты прошлых эонов служащие могущественным Богам завладевшими остатками кода прошлых эонов. Чисткой мусорного кода могут заниматься только могущественные существа обладающие эфиром такие как Конрад и ты сможешь если доживешь или не станешь как Конрад полубезумный, все от его дара управлять временем, он одновременно и тут и в будущем и прошлом и часто сам не понимает, где и когда он. От этого и бывает, что творит какую то дичь, непонятную никому. Так что если откроется умение манипуляции со временем, будь осторожен и прежде чем шагнуть на следующий уровень хорошо советую подумать. Помогает интеллект, поэтому советую не забывать вкладывать очки в него. Вообще не советую иметь сильный перекос в очках статов, каждый барьер который ты преодолеваешь помогает тебе приспособится к твоим новым умениям и возможностям.

-Итак хватит, давай посмотрим какие у тебя умения и способности, что я смогу улучшить или заложить основы кроме управления энергией и рукопашного боя.

Система:

Непотопляемый Сэм запрашивает доступ к вашему профилю (скрытые параметры не будут доступны).

Да/Нет

Да

-Так так интересно, вот о чем я тебе предупреждал,

перед глазами выскочило описание навыка.

Время (F) 3/5 - Дает возможность ускорять, останавливать, замедлять время{магия времени может быть применима и на себя}{с помощью магии времени можно залечивать раны, Пока недоступно 4{с помощью магии времени ты можешь накапливать(воровать) чьё-то время и 5 использовать его для себя (чтобы не стареть)

0/40 ОС

Кот же продолжал

- На уровне F, нет ничего такого, что бы нанесло тебе вред, ну наверное, но дальше будь осторожен, попадешь в петлю времени и будешь как пушистый шушр в колесе, бегать по петле времени, до окончания Эона. Или мозги вскипятишь себе. Но этот навык полезный развивай его при возможности. Я тут тебе помочь не могу, такими знаниями не владею. Но мы его опробуем после того как поднатаскаю тебя в рукопашке. Но без школы это будет не то конечно, не полноценный навык Е+, моя же тебе не подойдет, когтей и хвоста у тебя нет, а доступа к серверу чтобы выбрать из имеющихся у тебя не будет. С другой стороны я дам тебе базу, развивай ее и кто знает создашь свою школу.

-Так далее Адаптивная кожа, очень неплохо, жаль нет времени, десять тысяч часов побил бы тебя палкой и получился бы навык Железная кожа Е, а в связке с навыком рукопашного боя и школой вышел бы ранг и Е+.

-Далее Слияние с тенью, очень неплохой навык последователей Ноктюрнал и тут есть перспектива трансформации в Шаг сквозь тень. Но времени опять же нет, но базу по скрытности и маскировке с помощью энергии Чи я тебе объясню.

-Так дальше Астральный шаг интересный навык, но тут тебе что то подсказать может только Конрад, но он такое может посоветовать, что потом не разгребешь. По моим прикидкам аналог Шага сквозь тень, шагнув в ближайшую тень ты мгновенно выйдешь из любой тени в пределах видимости, но как работает разбираться тебе.

-Так что еще у тебя из интересного мусор, мусор, Знахарство - ну интерес представляет, если развить до навыка Алхимия и в связке с травничеством, можно наварить лютой боевой химии, прямо на коленке. Если выживешь, купи у Нокты еще времени, могу обучить примерно за две тысячи часов.

-Смертельное касание - отличный навык для рукопашника, имеет варианты развития, десять тысяч часов обучения.

-Информация из базы системы - хм интересный навык, так а где ты его взял…так так ага идет бонусом к энергии эфира, скрытый, открывается самостоятельно…мда мне не светит, похоже кот мог читать и видеть гораздо больше чем видел я в описаниях навыков.

-Так ну остальное мусор и классический набор новичка.

-На навык развитие энергетических каналов отлично ляжет моя универсальная техника, итак учим 1000 часов рукопашного боя и основы усиления тела энергией любого типа. Далее 500 часов медитации, ну и буду лупить тебя палкой развивая тебе адаптивную кожу до упора, пока Нокта не появиться. Хотя нет так неэффективно, 500 часов Медитации, совместим с набивание Железной кожи, так лучше эффект получиться.

-Готов?

С этими словами мы оказались в аналоге спортивного зала

-Минуту подготовлюсь.

-Кузя ты как тут, можешь функционировать?

-Не могу оказывать какое либо воздействие, могу фиксировать и подсказывать, радуйся у тебя теперь идеальная память, фелиниду не придется два раза повторять. И еще спроси у фелинида,как насчет бонуса для новичка в плане часов для обучения в мире Нокты.

-Кстати вопрос старший, а есть у вас какие то бонусы для обучения новичков в виде часов обучения в этом мире?

-Пять тысяч часов, те часы что мы потратим сейчас в счет не идут, эти часы Нокта спишет на срочные расходы, выставит потом счет Волку, чтобы отсыпал ей очков отряда или стребует еще каких бонусов. Еще вопросы?

-Да такой вопрос, тут же только мой разум, как мое тело получит усиление в виде адаптивной кожи?

-О это все просто, твой разум будет знать как и что надо изменить в реальности с телом, но сейчас ты под действием системного парализующего яда и твое тело и навыки тебе не доступны, но как только его действие будет закончено, твой разум запустит процессы изменения твоего тела, жрать тебе будет хотеться ой не завидую.

-Но хватит разговоров, начнем.

Начали мы мы с основ, Сэм проверял границы моих возможностей, где то подправлял, где то учил новому и все бы было даже интересно, если бы он все это не разбавлял реальными рукопашными схватками. Первая схватка закончилась сломанной рукой, которая тут же срослась, как пояснил кот, мы не в реальном мире и все кроме боли и знаний тут не настоящее, дальше больше, если во время схватки я падал, кот материализовал в лапах палку и начинал меня ее натурально забивать, редкие передышки он использовал для обучения основам усиления тела энергией Чи, после чего следовал экзамен, схватки и обучение слились в сплошной бесконечный поток, так как тут не было усталости и не требовалось время на отдых.

-Что опять ошибся нуб, пролюбил свою руку? - с этими словами кот оторвал мне руку и начал под мои вопли избивать меня моей же рукой.

-Ну как впечатляет? И врагов ты тоже сможешь удивить, сейчас Непотопляемый Сэм, гроза Куширского моря, научит тебя этому забавному трюку.

-Может так сразу не надо? Сначала теорию.

-Не времени мало, а нам еще медитацию осваивать, а так на практике всегда быстрее доходит….

Спустя бесконечно количество боли, кот остановился, ну вот а теперь перейдем к медитации, научишься работать с энергией укреплять энергоканалы и ускорять восполнение энергии, но про развитие адаптивной кожи мы тоже забывать не будем.

Ну что сказать по результатам обучения, когда появилась Нокта, кот утверждал, что сохранять безмятежность и спокойствие когда он меня лупит палкой..вообще нормально и так и надо.

-Это база нуб, это совершенно нормально….

Глава 4

Ad litora externis - к чужим берегам

Сначала был звук, звук лязганья железной решетчатой двери и эхо удаляющихся шагов.

Потом услышал голоса

-Жив он нет, лежит как покойник бледный и губы синие.

Почувствовал как кто то наклонился ко мне.

-Дышит значит жив пока.

С трудом разлепив веки, которые казалось налились свинцом, огляделся.

Ниша вырубленная в сланцевой породе, закрытая решеткой.

Вокруг разномастная компания, крепкий парень в спортивном костюме с рассеченной скулой курил,

тощий мужичок лет 40 в кепке и майке алкоголичке, пухлый белобрысый тип лет 28, неформал в зеленой толстовке с капюшоном, который он натянул на голову так что наружу торчал длинный носяра и челка зеленого цвета. И две девушки одна крашеная блондинка с ярко-зеленым глазами, а другая крашеная в рыжий цвет с округлыми формами.

Едва оглядевшись, попросил пить, мне дали тёплую затхлую воду из мятой полторашки.

Как и предупреждал Сэм меня терзал жуткий голод, теплая вода не

притупила его, но свинцовая тяжесть начала отступать.

-Тттоккссинн рас…па..ддда..т…ся, ….жди …, - заикаясь произнес Кузя у меня в голове.

Ясно пока никакие способности от системы не доступны, из всех плюшек голос в голове.

Попытался подняться, но тело не слушалось.

Вокруг царило тягостное молчание, парень в спортивном костюме задумчиво курил.

-Ну ты как оклемался? Поинтересовался он? Курить будешь? - предложил свою недокуренную сигарету.

-Спасибо не курю, - сипло ответил я

-Давно тут?

-Да со вчерашнего вечера, приехал в отпуск на Родину, отметил с соседом возвращение, показалось мало, вышел за добавкой в магаз, в арке между домами, пара типов спросили закурить, ну и дальше почти по классике, с той только разницей что очнулся тут.

Истории остальных оказались плюс-минус похожие, все недавно вернулись в город и буквально в считанные часы, оказались в клетке.

Прошелся по всем зрением игроков, над головой парня с сигаретой, обнаружил тусклую полупрозрачную надпись

Август - герой уровень 1, не активен, активация 30 эфира.

-Тебя как зовут парень?

-Август, - он протянул мне руку для рукопожатия, - позывной такой Август.

-Михаил, - одновременно с рукопожатием пожелал влить 30 эфира для активации юнита. Все прошло удачно как и описывал Конрад в своих последних инструкциях, перед отправкой из мира в разуме Нокты.

Глаза парня удивленно округлились

-Что бля за такое? - прочитал он, смотря мне поверх головы, видимо прочитал ник.

-Привет от Конрада, - при упоминании последнего, Август чуть не подавился сигаретой и закашлялся.

Дальнейший разговор оказался прерван.

К решетке подошли закованные в сталь огромные фигуры, любому из них и я и Август поднявшийся на ноги и оказавшийся ростом под 2 метра, доставали максимум до плеча.

-Подъем мясо, славный город Ундорфел ждет вас, - прорычал один из гигантов и хлестнул по решетке гибкой плетью.

Дверь распахнули и нас начали буквально выкидывать и строить попарно, связывая руки какой то черной блестящей веревкой.

Когда дошла до нас с Августом очередь, нам на руку накинули такую “веревку” которая вдруг ожила и сама завязалась в узел.

Попробовал развязать узел и тут же подпрыгнул от боли пронзающей все тело, судя по воплям раздававшимся впереди, я был не оригинален.

Пригляделся к нашим конвоирам

Башкраг, Орк, юнит уровень 3

Раб - хозяин Саллас.

У остальных то же самое за исключением разных имен.

Затрещинами и тычками нас погнали в следующее помещение представляющее из себя обширный зал с высокими сводами по центру располагался круглый каменный постамент примерно 6 метров в диаметре.

-Заходим в круг обезьяны, - прорычал Башкраг.

Как только мы все столпились в этом круге, конвоиры встали с краев.

Круг завибрировал и вспыхнул ярким, слепящим светом.

Сильный толчок и свет погас.

-Сходим и прямо по коридору, быстрее, быстрее, шевелите лапами.

В конце коридора дверь с небольшим помещением и столом, за которым сидел скучающий эльф с бледным лицом и длинными седыми патлами.

Валондис, дроу, юнит уровень 7

Валондис окидывал взглядом подводимых к нему пленников и что то говорил в кристалл который держал в руках.

Когда очередь дошла до нас, окинув нас взглядом он просиял и обратился к Башкрагу

-Отличный улов раб, целый Игрок и его Герой, а не это бесполезное не инициированное мясо.

-Башкраг где вещи игрока? Там могут быть карты с оружием. И сумка его где?

-Господин Валондис, ваши партнеры всегда передают нам улов только с тем, что на них одето.

-Проклятье! Эти обезьяны могли и не знать о ценности вещей попавших к ним.

-Эй Игрок, где твои карты и сумка.

-В отделе полиции наверное, только вышел из отдела, меня парализовали и очнулся уже за решеткой в подземелье. Вещи были у полицейского что меня парализовал, он мне их должен был отдать, - надеюсь Ринатка-Иуда попотеет доказывая своим партнерам, что он не приделах, подумал я про себя.

-Какие карты были в сумке?

-Кинжалы, парные кинжалы и посох.

-И все? Сумка какая была?

-Обычная сумка F ранг, получил как и все новички в первой миссии.

-Мы проверим и если ты вдруг что то забыл или соврал, очень пожалеешь об этом.

Давай проверяй, подумал я, вещи мои подобрал Кот и обещал вернуть по окончании миссии.

-Так что там у тебя за навыки

С этими словами Валондис поднял кристалл на уровень своих глаз и поглядел на меня через него.

-Хм интересно, интересно, жаль только долго не протянешь, надо было навык брать не рукопашный и кинжалы, а что то более практичное для представления, мечи, топоры, копье, лук со стрелами. Хотя у тебя же есть навык посоха, выдадим тебе что нибудь, думаю это будет забавно.

Глянул через кристалл на Августа и потерял к нам дальнейший интерес.

-Дальше давай.

Тычок в спину и мы отправились дальше по коридору.

Коридор привел нас в обширное помещение, на входе Орк-раб прикоснулся к нашим путам и живая веревка, переползла ему на руку обвив предплечье как браслет.

В помещении находились разумные различных рас и видов, но все гуманоидного типа. Стены были выложены из камня, под потолком узкие зарешеченные окна. В стенах были ниши разделенные квадратными колоннами из того же камня что и стены.

Навстречу тут же выскочил гоблин с темно зеленой кожей.

-О людишки, свежее мясо для арены, ха и самки есть с ними, братва сегодня повеселимся.

-Ааааааа уууй отпусти отпусти хуман.

Это Август ловко схватив гоблина изогнул его буквой зю и поставил на колени.

Кинувшегося ему на помощь плотного коротышку, я встретил прямым в бороду, а мужик в кепке и майке неожиданно резво добавил ему пинком по ребрам.

-Ну отпусти, ты чего хуман, шуток не понимаешь? - проныл гоблин.

-Да конечно отпущу, ты только расскажи че тут почем, где мы вообще.

Из глубины помещения вышел еще один крепкий коротышка, с антрацитово черной кожей и светящимися желтым светом глазами.

Хакон Сокрушитель, цверг, юнит уровень 5

-Вы в городе Ундорфеле, в казематах под ареной, мира Мэллорна, под властью темных эльфов, мы все рабы для арены, где будем биться друг с другом орошая своей кровью священное древо, а победители будут биться с воинами-жрецами темных эльфов и если победят, получат свободу, но не рассчитывайте на это, воины-жрецы за столетия накопили немало силы, которую им передает, как награду за каждого погибшего на арене, после боя Мэллорн.

-А теперь хуман, отпусти Соплю, завтра первый бой на арене, успеете еще подраться.

-Занимайте свободное место, располагайтесь, если сгрести солому с пола в кучу можно сделать себе лежанки.

С этими словам жутковатый цверг развернулся и отошел к группе таких же как он крепких антрацито-черных коротышек, справа от них в нише, располагались светлокожие коротышки Дварфы, а слева разномастные гоблины, следующую за гоблинами нишу занимали собакомордые Кобольды, рядом же с Дварфами сидела тройка Архонтов, с идеальными чертами лица и надменными лицами, далее рядом с Архонтами, сидели люди в старинного вида домотканных одеждах числом около десяти, как мужчины так и женщины, многие были босыми. Далее был торец помещения, где в маленькой нише в одиночестве, сидела в темноте тощая девочка, по виду совершенно голая, обхватив голые ноги голыми руками и склонив голову к коленям, рядом с ней на противоположной хуманам стене ниша пустовала, поэтому мы и двинулись туда расположившись напротив хуманов, соседствовать рядом с кобольдами от которых еще и ощутимо пованивало псиной, никто не захотел. А что за чудища сидели дальше я даже не стал разглядывать.

Последовав совету цверга мы сгребли солому в подобие лежанок и устроились на них, прямо на полу.

Едва только расположились, как один из Архонтов, что то шепнул дворфу, тот толкнул своего соседа и вдвоем они направились к нише в торце где одиноко сидела девчушка.

Остановившись напротив дворф произнес.

-Ну что Моратлинаатис, ты подумала над предложением благородного Беллатрикса, и готова добровольно стать его наложницей и получить защиту старшего?

-Иди в бездну вшивый коротышка, шерсть которая прилипла к заднице грязного хумана.

-Ах ты тварь, ну тогда будет по плохому, получишь по рогам, а потом мы оторвем тебе твои мерзкие крылья.

С этими словами коротышка схватил девчушку за руку и потянул на себя, а его напарник отвесил ей звонкую затрещину.

Девчуля всхлипнула, но проявив бойцовский характер лягнула ногой коротышку в колено.

-Ах ты мерзкое отродье, - взревел коротышка и пнул ее в ребра.

-Э вы че творите упыри, - вмешался Август, встав и выйдя из нашей ниши.

Я встал рядом с ним на случай если коротышки не образумятся, а они точно не образумятся, такие слов не понимают.

-Захлопни пасть грязный хуман, пока я не выдрал тебе глотку и не нассал туда, так тебя растак, добавил заковыристый мат коротышка.

После этого дворф кинулся на Августа и попытался его ударить кулаком, Август качнулся навстречу и внезапно нырнул вниз и в сторону, оперевшись рукой о пол, он нанес коленом удар в лоб дворфа, отчего тот отлетел в хуманов в противоположной нише.

Двинувшегося было к нам второго, я сложил левой в печень.

Вскочил Архонт затеявший все это.

Беллатрикс, Архонт, герой уровень 6

-Низший ты забылся в своей дерзости, зря влез не в свое дело, встань на колени и моли о прощении, тогда я буду милостлив к тебе и не накажу строго.

-Что происходит, ничерта не понятно что вы лопочите?, - шепотом спросил мужик наш в майке.

-Да местные возбухают, на колени встать требуют, - пояснил Август, который так же как и я все прекрасно понимал благодаря системе. Наши же товарищи по несчастью, не будучи инициированными, не имели переводчика от системы и совершенно не понимали, что происходит.

-Это похоже ты забылся герой, что приказываешь тому кто выше тебя по статусу, прижми жопу в углу и тогда я тебя не накажу, - ну конечно же надменная жопа не согласиться и поэтому я уже начал применять кое что из уроков Сэма, начиная прогонять по мышцам, энергию Чи.

-Кузя анализ противников, мысленно послал я запрос к энерговиту.

-Незначительно могут превосходить тебя по статам, так как Архонты, цверги и дворфы являются следующей ступенью эволюции но ввиду малого уровня и скорее всего возможности толково распределять очки статов, вряд ли доставят проблем. Но если навалятся всем скопом, они тебя одолеют, а твои спутники, им совершенно не противники, за исключением инициированного Августа, который видимо имеет немалый опыт в драках.

Тем времена Архонт выпучив глаза от возмущения заорал указывая на меня рукой.

-Поставьте на место этого хумана возомнившего себя выше нас высших.

После этих слов все вскочили, кроме кобольдов, которые лишь с интересом наблюдали за происходящим, так же из дальней ниши выглянул гигантский гуманоид, с лысой остроконечной головой, голова кстати по размеру была пожалуй больше взрослого кобольда. Цверги же и дворфы кинулись на нас с Августом, следом за ними начали медленно подниматься, правда без всякого энтузиазма, гоблины.

Два других архонта, сидя с улыбками наблюдали за зрелищем.

Что меня порадовало наши все то же вскочили и даже девчонки. Но было совершенно ясно, что моим спутникам нечего противопоставить, толпе коротышек, которые будучи инициированными и существами другого уровня эволюции нас превосходили своими статами.

Однако уроки Сэма не прошли даром.

Ударом руки наполненной Чи я расшатал камень в колонне возле нашей ниши, а следующим ударом я выбил камень отправив его прямо в голову Беллатриксу.

От моих ударов по стенам прошел гул, заставив всех замереть на месте и замолкнуть. В наступившей тишине, камень с глухим стуков врезался в голову архонту и тот завалился на спину.

-Ну что граждане хулиганы вопросы еще есть?, - спросил я.

-Вопросов вижу нет, тогда быстро метнулись по местам клоуны коротконогие!

Глава 5

Ave Caesar, imperator, morituri te salutant - Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя.

Надо сказать все произошедшее произвело неизгладимое впечатление на противников, никто не стал возражать и все вернулись по своим места и стали перешептываться. Архонты оттащили своего к стене и бросали в нашу сторону злобные взгляды.

Шум устроенный мной, не остался незамеченным и для наших тюремщиков, лязгнули запоры дверей в нашу камеру ворвались четверо закованных в броню орка с извивающимися хлыстами, по поверхности которых пробегали синие молнии.

Войдя они тут же угостили хлыстом цвергов, гоблинов и кобольдов, и подойдя к нише откуда выглядывал гигант, начали наносить беспорядочные удары.

-Ты опять шумишь дикая тварь, мы научим тебя порядку.

-Старший надзиратель Ракнаг хватит меня лупить, плетью боли, ты же знаешь я умею отключать боль и вообще Гром не шумел, Гром спал и сам проснулся от странного гула стен и голода.

-То есть хочешь сказать, это не ты устроил?

-Гром спал.

-Если не ты то кто тогда мог такое устроить?

-Гром спал, Гром хочет есть, управитель Валондис обещал Гром кормить, плодами типик и дать окорок мяса.

-Образина я тебя щас накормлю, - замахнулся еще раз орк.

-Управитель Валондис обещал, - настаивал гигант.

-Вот если бы ты признался что ты шумел или кто, другое дело, а так ты наказан и получишь только плоды типик.

-Тогда Гром будет голодный, порвет цепи и сожрет цверга или дворфа, хотя нет лучше архонта у них мясо нежнее и когда управитель Валондис спросит - Гром зачем ты съел архонта, Гром молчать не станет.

-Ах ты тварь, орк хлестнул гиганта еще раз, на что получил монотонный ответ.

-Гром не больно, Гром еще сильнее хочет жрать, два, два архонта съем.

Для убедительности на свет из ниши показалась гигантская рука с кандалами и показала два пальца.

-Да будет тебе еда, угомонись.

Орк повернулся к остальным пленникам,

-Ну что кто еще спал и не чувствует боли?

К орку тут же подскочил гоблин, который первым нас встретил при входе в камеру и начал что то шептать и тыкать в нас пальцем, постоянно оглядываясь.

Поймав один из таких моментов Август провел большим пальцем поперек горла.

Выслушав гоблина Орк, не забывая награждать плетью тех мимо кого проходил двинулся в нашу сторону, по пути подобрал камень выбитый мной из стены, подошел примерил камень на прежнее место, задумчиво почесал голову.

-Странник, я в курсе что игроки могущественны благодаря своим умениям, но разве в мире Мэллорна твои умения работают, ведь Мэллорн дает силу только эльфам.

-Я из дикого мира недавно присоединившегося к системе, я использовал свои собственные знания и силу, а не заемные от Системы или Мэллорна.

-Хех интересно, будет любопытно поглядеть на тебя завтра на арене, поставлю на тебя 20 единиц пыльцы Мэллорна, не подведи меня.

-А мне то какая радость?

-Завтра вы будете биться с дикими зверями на арене, те кто выживут пройдут дальше и будут разбиты на команды, сначала лучше кормежка, потом получше камеры, условия содержания и некоторым даже позволят свободно передвигаться по Урдонфелу.

-Ну а тем кто не оправдает надежд?

-Кто не оправдает надежд зрителей, Истязатели сломают кувалдами руки и ноги и сбросят в яму к духовным слизням, они сожрут и тело и душу, лишив посмертия.

-В нашем мире не верят в посмертие, но жизнь стоит того, чтобы побиться за нее, - ответил я не прерывая медитации, в мире Мэллорна только так я смог начать восполнение энергии Чи, без этого ни Эфир, ни Чи, совершенно не регенились.

-Я постараюсь, оправдать ваши ожидания уважаемый Ракнаг, но нам бы еды какой и попить, похитители нас и не думали кормить и поить.Будет обидно если кто то не доживет до завтра.

-Вы хуманы такие нежные, пару суток не можете потерпеть, ладно будет вам вода, а тратить еду на тех кто завтра сам станет едой нет никакого смысла, да и не планировалось вас кормить, пока не покажете, свою пользу, так что медитируй дальше хуман, я слышал вам это помогает..хахаха.

После этих слов орк развернулся и вышел из камеры.

Мои спутники которым Август переводил речь орка, начали бурно обсуждать положение в котором оказались. Я же продолжил медитации, Чи копилась очень медленно.

Спустя немного времени дверь опять лязгнув засовами открылась, вошли два орка, один с ведром и ковшом двинулся в нашу сторону, другой кинул круглый, желтый плод гоблину-стукачу, из ведра, двинулся к нише где скрывался гигант, он высыпал на пол такие же круглые плоды и небольшой окорок, один из кобольдов хотел схватить выкатившийся ближе к его нише плод, но тут же из ниши показалась гигантская лапа и ударом наотмашь отшвырнула воришку.

Подошедший к нам орк, зачерпнул из ведра воду ковшом и протянул мне.

-Пейте по очереди, как вода кончится я все заберу и поживее, некогда с вами тут стоять.

Долго мешкать никто не стал и мы по очереди успели все напиться. Оставшуюся на дне ведра воду, Орк выплеснул в нашу соседку Моратлинаатис которую я про себя сократил просто до Моры.

-Хахаха помни мою доброту, ты же явно тоже хочешь пить.

Мора никак не отреагировала, так и не подняв голову от коленей.

Едва дверь за орками закрылась среди гоблинов началась свалка и возня все пытались отнять у Сопли-стукача плод, который он все время усиленно пытался съесть. На плоды гиганта никто не пытался посягать, он зажав окорок в гигантской руке, другой методично отправлял себе в рот желтые плоды. Съев последний, гигант скрылся в своей нише, затем там звякнули цепи, послышался хруст камня и из ниши показался гигант, выглядел он как огромный ширококостный человек, огромный широкий нос, толстые губы, куполообразный череп, белая кожа была покрыта довольно густым рыжим волосяным покровом, из одежды, шкура какого то гигантского зверя, пригибаясь чтобы не задевать головой за потолок, он держа в левой руке окорок и таща за собой порванную цепь, целенаправленно двинулся в нашу сторону, упершись взглядом прямо в меня.

Такие действия гиганта вызвали переполох и панику у других обитателей казематов, все испуганно жались к дальним стенам своих ниш.

Мы все вскочили на ноги, неформал прошептал озвучив общее мнение.

-Походу он нас сожрать решил.

Когда гигант подошел достаточно близко я прочита над его головой

Гром

И все, ни уровня, ни расы не обозначалось.

Подойдя на расстояние вытянутой руки, Гром поглядел мне прямо в глаза и в голове у меня прозвучало

-Гром не есть мяса, Гром ест только плоды и корешки, держи окорок как знак дружбы, ты сильный хуман, я сильный хуман, надо держаться вместе.

После чего Гром протянул мне окорок и стал устраиваться в нише слева от нас.

Под завистливые и злобные взгляды всех остальных, я стал отрывать от окорока небольшие куски мяса и передавать своим соотечественникам, Август перед тем как принять мясо пошептался о чем то с неформалом и тот стянул с себя толстовку с капюшоном, Август взяв мясо двинулся к нише Моры.

-Сестренка держи накинь на себя одежду и вот угощайся, - и протянул ей кусок своего мяса.

Мора молча приняла толстовку натянула на себя, накинув капюшон на голову и приняла мясо.

-Ты мне не братик хуман Август, но я запомнила твой поступок, - ответила та и улыбнулась.

После ее улыбки Август резво, стартанул обратно и присев был явно не в себе.

Наклонившись ко мне он прошептал.

-Лять братан она вампирша.

-В смысле?

-У нее клыки как у вампиров из фильмов ужасов и в глазах зрачки вертикальные, трындец у нас соседи, справа вампирша, слева Огр людоед.

Из ниши слева Гром прогудел глубоким голосом.

-Моратлинаатис не вампир а демоница, а я не огр, а хуман, просто большой и жрать хочется, - про себя что он не людоед Гром умолчал.

Видимо не хотел разрушать о себе миф, как об огре людоеде.

-Не парься Гром четкий человек, стал бы он делиться с нами мясом.

-Ну фиг знает, может он нас откормить решил, - совсем тихим шепотом ответил Август.

-Хватит болтать, Гром спать, если кто то шуметь и будить Гром, Гром хотеть жрать, - объявил наш сосед и мерно засопел.

Усталость взяла свое и все принялись устраиваться спать, Август предложил выставить часовых, но я предложил свою кандидатуру, Чи восстанавливалась медленно и я планировал все время провести в медитации, прогоняя по энерго каналам тела сначала ЧИ, а потом и Эфир, одним из свойств медитации открытым мне котом, было то что во время медитации я успевал и отдохнуть и выспаться, сохраняя контроль над окружающей обстановкой.

Утром нас всех разбудил лязг открываемой двери и громкий вопль орка.

-На выход мясо, слушаем речь управляющего Валондиса, потом он определит каждому из вас оружие и добро пожаловать на представление ахахахаха, бегом по коридору налево, последнему плеть боли.

Сокамерники начали резво покидать каземат, первыми ломанулись кобольды вперемешку с гоблинами, сначала они даже устроили свалку в дверях но Орк быстро привел их в чувство, следом шли Цверги и дворфы, выстроившись по одному они организованно покинули помещение, дальше двинулись Архонты, хуманам в деревенской одежде, испуганно покосившимся на Грома последний махнул рукой мол двигайте и такой же знак подал нам, мол, давайте я последний, за хуманами на выход побежала Мора в толстовке которая была ей до колен и капюшоне, далее двинулась наша компания, замыкали мы с Августом, за нами поднялся Гром волоча за собой цепь.

-Гром ты зачем опять цепи порвал, проглот поди сожрал кого из этих последних хуманов?- проворчал Ракнаг.

-Нет Гром просто хотел спать, а собаки шумели и воняет от них псиной.

-Как будто от тебя цветочки хуманы всю ночь нюхали, - проворчал орк, награждая Грома плетью.

-Я знаю знаю, Гром не чувствует боли, но уговор был последний получит плеть, - продолжал недовольно бухтеть орк.

Надо сказать, что на всем пути по коридору через равные промежутки стояли четверо вчерашних орков в броне и не упускали возможности дать пинка для ускорения тому кто по их мнению бежал недостаточно резво. Довольно быстро мы набились в зал, с зарешеченной сценой справа от которой была лестница ведущая наверх. На сцене стоял эльф Валондис и рядом с ним приземистый коротышка гном, в кольчуге с капюшоном и панцире, имевший как и орки статус раба.

Форгрим Черный щит,

гном-раб,

юнит уровень 10

хозяин Саллас.

-Итак подходим по одному и я решу какое оружие вам выдаст Форгрим, начнем с тебя Гром-каннибал

-Эй ты почему в оборванных цепях, все таки сорвался с цепи и сожрал кого то?

-Гром помнить уговор, гром получил еду, типик и окорок, Гром никого не жрал, просто собаки нестерпимо воняли и я ушел к хуманам.

-Безобразие, орки снимите с него обрывки цепей на выходе, а ты образина держи дубину, с этими словами гном открыл в решетке окно и вытолкнул Грому огромную деревянную дубину размером со среднее бревно.

Однако Гром, лапой легко задвинул дубину обратно и заявил.

-Грому не нужен трухлявый пень, надо оружие с металлическим древком, вот это и он указал, на двуручную палицу с цилиндрическим навершием усеянным выступающими закругленными шипами, с этим Гром покажет себя в бою, Валандис будет доволен. Гром не чувствует боли, - добавил здоровяк получив пару ударов плетью.

-Форгрим выдай ему что он просит, но если Гром меня разочарует, он будет сидеть в одиночной яме и без еды целый цикл.

Следом сунулся Цверг и потребовал себе секиру и получше, получил пару плетей и судя по визгу с которым он упал на пол, боль он чувствовал.

Валандис что то шепнул гному.

Форгрим выкинул прямо на цверга круглый деревянный щит по виду сделанный из крышки от бочки и ржавый клинок.

-Следующий рявкнул Валандис.

Разнообразием выдаваемое оружие не блистало, в основном разномастные щиты и мечи с копьями.

В нашей группе почти все получили прямоугольные щиты и короткие мечи, девчонкам вообще достались только копья, Августу Валандис расщедрился и выдал секиру из матово-черного металла. Мне же гном вручил что то вроде металлического прутка длинной метра два с половиной и толщиной примерно 15 миллиметров, взял в руки, прокрутил его, вопреки моим ожиданиям он не гнулся и не весил как чугунный мост, был увесистый да, но для меня с десяткой в силе, это была не проблема.

Море оставшейся последней гном вручил свернутый в кольца кнут, я двинулся к лестнице, но меня опередила Мора которую отправил вперед пинком один из орков надзирателей.

-Давай шевелись отродье, надеюсь тебя зверье сегодня сожрет.

Когда демоница оказалась передо мной я сумел увидеть информацию над ее головой.

Моратлинаатис,

демон,

ковен Саббат.

Уровня как и у Грома не было.

Выйдя на арену я обнаружил, круглую арену величиной с земное футбольное поле, арена была огорожена высокой стеной и еще и какой то мерцающей пленкой, нас всех разделили решетками на сектора, в первом секторе были кобольды и гоблины сбившиеся в кучу, во втором цверги с дварфами, которые уже построились в квадрат закрывшись со всех стороны щитами и выставив мечи и копья. В следующем секторе были хуманы в деревенской одежде и трое архонтов, которые также выстраивали хуманов в подобие строя. Гром оказался в секторе совершенно один, мои же товарищи по несчастью и Мора оказались в своем секторе. Август уже выстраивал всех в подобие строя тылом к решетке, впереди парни со щитами, позади девчонки с копьями, сам он встал справа от мужика в кепке, мне кивнул на левый фланг,

-Миха, - обратился он ко мне, - держи свой фланг не дай противнику напасть на щитовиков сбоку.

И уже всем

-Парни держим щиты, ваша задача просто держать щиты и не дать прорвать строй, встаете на правое колено, носком левой ноги упираетесь в низ щита, коленом в центр, правой ступней упираетесь позади себя в землю, в случае моей команды, как крикну Раз, наносите колющие удары из под щитов, а вы девчонки по команде Раз, наносите колющие удары поверх щитов, самое главное наносить удар одновременно и в ноги и в голову врагам, тогда кто то обязательно ранит противника.

-Мора вставай к девчонкам за щиты, - позвал демоницу Август.

-Спасибо “братик” но мне у вас будет мало места, - ответила Мора, и сняла с себя толстовку, оставшись совсем голой, из за спины она расправила небольшие кожистые крылья, из под волос стали видны небольшие острые рога, отойдя от нас метров на 20 от левого фланга, она хлестнула кнутом, звук как от выстрела и кнут оставил на арене тонкую борозду очертившую полукруг перед ней. И хотя было видно, что это еще не взрослая демоница, но все было при ней, отчего мужская да и женская часть команды не отводила от нее взгляда и капала слюной.

-Воздействие ауры суккуба, вырабатываю гормоны подавляющие влияние, - известил меня Кузя о том, что он еще со мной.

-Мора что б тебя притуши ауру, - проорал я придя в себя.

Мора удивленно взглянув, на меня, отошла еще на пару шагов по флангу, народ сразу пришел в себя начал переглядываться, кто то наоборот прятал глаза.

Над ареной раздался гул, как от земного микрофона когда его настраивают, а потом звонкий и четкий голос произнес.

-Жители города Ундорфела, а также его гости со всех уголков мира Мэллорна, сегодня мы начинаем серию игр крови, которая обагрит древо нашего мира и напитает его кровью существ со всех окраин известной нам Ойкумены. Начинаем первые отборочные бои, среди доставленных нам бойцов, сегодня будет биться первая партия новичков, посмотрим кто из них мясо, которое пойдет на корм, а кто настоящие бойцы.

-Итак представлю участников, в первой группе полудикие Кобольды и гоблины.

-Следом вы видите настоящих хирдманов-пиратов системы, они как раз попались когда совершали набег на один из миров поставляющих нам мясо для арены. Это вы удачно заглянули коротышки хахаха.

-Далее еще одни рабы системы, хуманы и их повелители архонты, вид имеют боевой, но придурковаты.

-Далее настоящий дикарь людоед, из неизвестного дикого мира, по виду огр, но сам утверждает, что он настоящий хуман, ахахах, сегодня у нас забавная подборка.

-Ну и последняя сборная солянка, хуманы из технологического полудикого мира, что только входит в систему, но тем не менее нам уже попался один из их игроков, Странник, навыки так себе, но уровень подтянул ему силу уже на уровне архонтов, посмотрим так ли силен раб системы, без ее костылей.

-Ну и на сладкое настоящая демонэсса из ковена Саббат.

Их противники рангорские гиены, пока только гиены без всадников, всадники будут в следующих представлениях.

-Итак делайте ваши ставки благородные дроу.

Глава 6

Sanguis sub Umbra Mallorn - кровь под сенью Мэллорна

Мир-тень Земли Арена Мэллорна.

В давние времена эльфы имевшие свою силу на основе живого и разумного древа или даже вернее сказать сущности под названием Мэллорн и противостоящую Системе, проиграли, священные рощи детей Мэллорна были разрушены, ветви и ствол идущий через все миры населенные мириадами существ во главе с эльфами, пал под ударами тех кто именовал себя Игроки, рощи сожгли, ветви отсекли, гигантский духовный ствол древа миров послужил топливом для новых богов, желавших стать демиургами, корни без постоянной подпитки энергией жизни живых существ, ослабли и были выкорчеваны и уничтожены. Горстке эльфов удалось спасти семя выданное им Древом Миров. И был открыт Путь в тайный мир, являющимся всего лишь миром-тенью Земли, миром скрытым как от обитателей основного мира, так и от всех внешних наблюдателей. Но поиск древнего врага Система не прекращала НИКОГДА.

Чтобы выжить и расти юному Мэллорну нужны была жизненная сила, а так же эманации сильных эмоций, боль, страх, ярость и радость тоже, но сколько той радости в жизни живых существ, да и страх и боль намного дешевле….

Мир под сенью священного древа Мэллорна жил по своим законам — жестоким, древним и беспощадным. Эльфы этого мира не были похожи на своих собратьев из людских легенд: никакой мудрости, света, или благородства. Острые скулы, глаза цвета старого янтаря с вертикальными зрачками, кожа оттенков сухой листвы и коры — они смотрели на мир с высокомерным презрением хищников, давно занявших верхушку пищевой цепочки. Арена была их развлечением, страстью и религией.

Патриарх Мэллорна сильнейшее существо мира внимательно наблюдал, за предстоящим кормлением Древа.

Огромный амфитеатр был вырублен прямо в живом теле Мэллорна — исполинского дерева, чьи корни уходили в самое сердце мира, а крона терялась в облаках. Трибуны поднимались ярус за ярусом, заполненные тысячами остроухих зрителей. Они пили темное вино из костяных кубков, грызли вяленое мясо неизвестного происхождения и орали что-то на своем гортанном наречии, делая ставки и швыряя объедки вниз.

Арена была разделена на пять отсеков, разграниченных массивными решетками из черного железа. Каждый отсек — своя история, схватка, свои гладиаторы. Сегодня испытание было одинаковым для всех: гиены. Дикие и огромные, с мощными челюстями способными перекусить бедренную кость взрослого человека. Их пригнали с южных равнин, голодных и хищных. Запах крови уже витал в воздухе.

Распорядитель — высокий эльф в черно-золотом одеянии — поднял руку, и рев трибун стих до гула.

— Пусть начнется забава! — произнес он, и его голос разнесся по всей арене с помощью какого-то магического усиления.

Решетки первого отсека поползли вверх.

Отсек первый. Кобольды

Они посыпались на песок арены как горох из прорванного мешка — маленькие и юркие, с кожей цвета гнилой ящерицы, горящими красными глазками и руками, оснащенными когтями длиной в палец. Кобольдов было много. Очень много. Они верещали, толкались, скалили мелкие острые зубы и, едва оказавшись на арене, начали расползаться во все стороны, образуя хаотичную копошащуюся массу.

Из противоположного конца отсека вышли гиены.

Семь особей. Крупных. Горбатых. С огромными головами и смеющимися мордами, в которых не было ничего смешного. Они шли медленно, поводя носами, считывая запах чужого и незнакомого для них мускусного запаха кобольдов, а также — запах страха и адреналина. Потом вожак поднял голову и издал свой характерный вой-смех, и трибуны взревели.

Кобольды среагировали мгновенно.

Не было никакой тактики или строя. Была только волна — живая и орущая, когтистая волна, которая захлестнула гиен со всех сторон одновременно. Первая гиена получила сразу с десяток кобольдов на спину— они впивались зубами, царапали когтями, тянули уши, лезли в пасть, норовили добраться до глаз. Гиена взревела, закрутилась на месте, давя мелких тварей весом своего тела, но те лезли снова и снова, на шею и морду

Кровь брызнула почти сразу — и кобольдов, и зверей. Гиены давили, кусали, мотали головами, швыряли мелкие тела через весь отсек — и те разбивались о стены, ломались о решетки. Но на место каждого упавшего кобольда приходили двое, трое, четверо новых.

Вожак стаи гиен был особенно опасен. Он работал челюстями методично — хватал, перекусывал, бросал, хватал следующего. Вокруг него образовалась небольшая куча мелких тел. Но кобольды не отступали. Один повис на ухе, второй вцепился в заднюю лапу, остальные гурьбой навалились сверху. Вожак захрипел, когда чьи-то когти добрались до горла.

Схватка длилась минут пятнадцать. Когда все было кончено, на арене осталось несколько дрожащих, окровавленных кобольдов, которые все еще грызли уже мертвых гиен — просто по инерции, потому что не могли остановиться поддавшись своим диким инстинктам. Семеро кобольдов стояли, остальные сидели, или лежали, но еще дышали.

Из двадцати трех погибло десять.

Из песка арены выстрелили лианы и впились в тела погибших, после чего трупы рассыпались в песок…такой же как на арене.

Трибуны взревели. Эльфы визжали и топали ногами — не от восхищения, а от азарта. Сколько именно кобольдов выживет — на это тоже делались ставки.

Выжила ровно чертова дюжина! - восторженно проорал распорядитель.

Отсек второй. Гномы и темный цверг

Этот отсек был тише с самого начала. Подозрительно тише.

Гномы вышли на арену молча, и в этой тишине было что-то неправильное. Они двигались слаженно, почти синхронно, занимая позиции с механической точностью, которая не была свойственна живым существам, принятым за вольных воинов. двадцать гномов в шлемах, с короткими копьями и мечами, с прямоугольными щитами, выстроились в три шеренги. Их глаза смотрели прямо, почти не моргая.

За ними, в тени у задней стены отсека, стоял темный цверг, щин закинул на спину, ржавый клинок сунул за пояс.

Он не вышел на свет. Только силуэт — приземистый, широкоплечий, в темных одеждах, с глазами горящими желтым светом. В руках он держал что-то похожее на связку темных нитей, хотя никаких нитей не было — это было что-то другое, невидимое, ментальное, уходящее от его пальцев к затылкам гномов.

Распорядитель арены посмотрел на это с легким неудовольствием — правила говорили, что ментальная как и любая другая магия не запрещена, но и не приветствовалась. Слишком неинтересно для зрителей. Однако ставки уже были сделаны.

Гиен в этом отсеке было восемь. Хорошо откормленных и агрессивных. Каждая была вполовину выше гномов. Их выпустили, и они сразу же бросились на строй гномов с характерным смеющимся воем.

Стена щитов выдержала.

Гиены врезались в нее и отлетели назад. Первая шеренга не дрогнула ни на шаг. Копья ударили в промежутки между щитами — короткие, точные, выверенные удары, больше похожие на работу механизма, чем живых существ. Первая гиена взвизгнула и упала, получив три удара в бок одновременно. Держащие щиты кололи короткими мечами и кинжалами снизу в лапы.

Темный дворф чуть пошевелил пальцами.

Стена щитов сделала шаг вперед. Потом еще один. Гиены оказались прижаты к боковой стене отсека. Они бесновались, кусали щиты, пытались прорваться с флангов, но фланговые шеренги мгновенно разворачивались, перекрывая пути. Все движения были синхронными, а реакция мгновенной. Это была не битва — это была методичная бойня..

По одной. По одной. По одной.

Гиен отжимали в угол, отделяли от стаи, окружали и добивали. Без спешки, без эмоций, без единого лишнего движения. Гном из второй шеренги получил укус в плечо — кость хрустнула. Он не издал ни звука. Просто продолжал держать щит, пока его место не занял сосед, а он сам отступил в задние ряды.

Когда последняя гиена была загнана в угол, окружена со всех сторон щитами и методично добита, темный цверг опустил руки, глаза перестали светиться зловещим желтым светом. Гномы разом покачнулись, словно их отпустила невидимая рука. Кто-то упал на колено. Кто-то потер виски. Гном с раздробленным плечом только сейчас почувствовал боль и застонал припав на колено..

Потерь у гномов было двое. Один с раздробленной головой, второй с вырванным горлом — гиенам все же один раз удалось прорвать строй.

Трибуны молчали несколько секунд, а потом взорвались свистом. Эльфы не любили такие схватки. Слишком скучно. Слишком предсказуемо. Раздавались крики, что темный цверг — мошенник, что это не честный бой. Другие возражали: правила не запрещают. Спор грозил перерасти в потасовку прямо на трибунах, что, впрочем, тоже было развлечением.

И снова лианы прибрались на арене.

Отсек третий. Гром

Одиночная фигура на арене производила впечатление даже издали. А вблизи вселяла страх и уважение.

Гром был огромен. Не просто высок — огромен в каждом измерении: два метра десять сантиметров роста, плечи шириной в две нормальных, руки толщиной в бедро среднего мужчины. Кожа темно-бронзовая, задубевшая от солнца и ветра, покрытая шрамами так плотно, что новым уже не было места. Волосы спутанные, черные, заплетенные в несколько кос с костяными кольцами. На поясе — шкуры. На ногах — ничего. В руке — дубина, с навершием окованным железом и усеянным выступающими закругленными шипами, видавшая виды и явно не одну голову проломившая.

Он вышел на арену и встал. Просто встал и начал ждать.

Гиены, восемь штук выскочили из противоположного прохода стремительно, как пружины. Они сразу рассыпались веером, инстинктивно пытаясь окружить одиночную цель. Грамотно всей стаей окружая добычу. Дикий охотничий инстинкт — взять в кольцо, разорвать с разных сторон одновременно.

Гром не стал ждать.

Он шагнул навстречу ближайшей гиене той самой, которая заходила с правого фланга и ударил. Дубина описала широкую дугу, с таким свистом рассекая воздух, что даже на трибунах было слышно. Гиена не успела уклониться. Удар пришелся по голове, и голова просто... взорвалась брызгами крови и костей, от простого удара так голова не должна была разлететься, ох непрост Гром не прост.. Зверь рухнул, и Гром уже разворачивался к следующему.

Две гиены бросились с разных сторон одновременно. Гром прыгнул — не назад, или в сторону, а вперед, между ними. Одну сбил плечом, вторую ударил локтем в морду, разворачиваясь. Дубина описала горизонтальный круг, задев обеих. Одна покатилась по арене, ребра хрустнули. Вторая вскочила, но Гром уже был над ней, и второй удар сверху вниз не оставил ей шансов.

Три оставшихся гиены перегруппировались. Они все еще пытались охватить его с флангов, но теперь двигались осторожнее. Вожак стаи смотрел на человека-гору с чем-то похожим на замешательство в звериных глазах.

Гром дышал спокойно и ровно. Капли пота на лбу, кровь на плече, одна из гиен все-таки успела его цапнуть, когда он разбирался со второй, но ничего критичного. Он повернул голову, оценивая позиции оставшихся хищников.

Вожак атаковал первым. Рванул с места с неожиданной скоростью. Гром встретил его дубиной в боковом замахе, но вожак нырнул под удар. Зубы сомкнулись на предплечье. Гром рыкнул от злости и свободной рукой ухватил гиену за заднюю лапу. Одним движением оторвал от себя вместе с куском своей плоти и швырнул об стену отсека.

Две оставшихся гиены бросились в тот момент, когда он отвлекся на вожака. Одна добралась до бедра, вторая до голени. Гром покачнулся, но устоял. Занес дубину и обрушил ее на обеих разом — сверху, плашмя, широким ударом. Животные покатились.

Вожак поднялся. Мотал головой, хромал, но поднялся. Гром посмотрел на него. Вожак посмотрел на Грома.Жалобно заскулил и медленно попятился.

Гром шагнул к нему. Вожак гиен бросился бежать..

Гром рванул следом и в этом была странная и дикая красота: огромный человек-гора, покрытый кровью, несется за гиеной через арену, и непонятно, кто из них сейчас больший хищник. Дубина опустилась в последний раз.

На арене наступила Тишина.

Гром распрямился, осмотрел укусы на предплечье и голени, сплюнул на песок и спокойно пошел к выходу. На трибунах орали так, что Мэллорн, казалось, качал раскачиваться и ворочаться. Из песка снова выползли лианы и прибрались. А над идущим к выходу Грому откуда то сверху спустилась ветвь с светящимися листьями и осыпала бойца едва видимой пыльцой, от которой прямо на глазах начали затягиваться ужасные рваные раны.

---

Отсек четвертый. Крестьяне и архонты

Крестьяне боялись. Это было видно сразу, без всяких навыков эмпатии или магического зрения. Они боялись, и запах страха от них шел такой густой, что гиены в соседних клетках начинали беспокоиться.

Их было пятнадцать. Мужчины разного возраста, преимущественно крепкие, привыкшие к тяжелому труду, но не к этому. Кузнецы, пахари, мельники. В руках копья и щиты, выданные перед самым боем. Некоторые держали оружие неправильно.

Архонты были другими.

Трое. Высокие, не по-человечески пропорциональные — слишком длинные конечности, слишком правильные черты, взгляд спокойный и пустой, как у статуй. Они превосходили обычного человека не только физически — в каждом их движении было нечто такое, что заставляло инстинктивно держаться подальше. Они прошли сквозь толпу крестьян, и те раздавались в стороны сами, не понимая почему.

— Строй, — произнес один из архонтов надменно, и слово прозвучало так, что его выполнили немедленно.

Крестьяне выстроились. Криво, неровно, но выстроились,три шеренги, щиты вперед, копья над плечами передних. Архонты встали на флангах и в центре.

Гиен было опять восемь. Когда они вышли, первые шеренги крестьян дрогнули — физически качнулись назад. Архонт в центре произнес - Стоять падаль! -. Шеренги выровнялись.

Гиены атаковали с двух сторон одновременно.

Правый фланг трещал. Крестьяне там были слабее и менее опытные, двое сразу потеряли строй, шарахнувшись назад. Гиена нашла щель и рванула внутрь, хватая ближайшего человека за руку. Тот закричал. Второй попытался ударить копьем и промахнулся, угодив по своему. Смятение нарастало.

Архонт с правого фланга вошел в это смятение как нож в масло. Он взял гиену за холку голой рукой и и нанес серию быстрых колющих ударов огромным кинжалом. Потом встал в образовавшуюся брешь, перекрывая ее собственным щитом. Гиены, атаковавшие с этой стороны, наткнулись на архонта и одна за другой отлетали, не понимая что происходит.

А вот левый фланг не удержался.

Двух крестьян выдернули из строя. Одного разорвали прямо там, быстро и страшно, с характерным влажным звуком, от которого весь строй качнулся, а трибуны сладострастно взревели. Второй успел упасть и закатиться под ноги товарищам, и его втащили в строй за щиты, живого, но с распоротым боком.

Архонт на левом фланге прыгнул. Не подбежал а именно прыгнул, с места, на несколько метров вперед, приземлился между крестьянами и гиенами. Три удара короткой палицей. Три гиены отлетели. Потом он поднял еще одного упавшего крестьянина одной рукой, вернул в строй и встал рядом с ним, как часть линии обороны.

С центром разобрался третий архонт — методично, хладнокровно, работая топором и щитом с точностью метронома.

Когда все было кончено, крестьяне смотрели на трупы гиен и на архонтов с одинаковым страхом — страхом перед побежденным врагом и страхом перед собственными союзниками.

Потери: четверо мертвых, семеро раненых.

---

Отсек пятый. Земляне и демоница-суккуба.

Распорядитель дал им чуть больше времени на подготовку — не из доброты, а потому что ставки на этот отсек принимались дольше всего. Слишком много неизвестных переменных.

Они вошли на арену нестройной группой, и их разнородность была видна сразу. Не армия. Не отряд в строгом смысле слова. Скорее компания, которую жизнь свела вместе и которая как-то умудрялась сбиться в подобие строя.

Впереди шел он Игрок, Странник. Патриарх ощутил интерес Мэллорна, крайне редкая добыча в мирах системы, основная масса, как Архонты были героями, мелкие сошки в жерновах Врага.

Среднего роста, жилистый и исхудавший, странствия не прошли даром, с посохом в руке, длинным, темного металла, с шипастыми наконечниками. Одет практично, ничего лишнего, или декоративного. Лицо держал уверенным, взглядом оценивал арену, прикинул размеры, отметил позиции вентиляционных решеток, выходов, возможные мертвые зоны. Игрок. Человек, привыкший к Системе — но и без нее умеющий драться. Уже вкусивший вкуса битвы и крови.

Рядом с ним здоровяк, древо подсветило Патриарху герой Август. Молчаливый, мускулистый, с тяжелыми руками и спокойным взглядом человека, которому доводилось видеть всякое. Не красавец, не богатырь — но надежность от него шла как тепло от хорошей печки.

Позади неформал, таким непонятным словом его обозначило для Патриарха. Молодой полноватыйпарень в темной одежде с потертыми нашивками, длинные волосы забраны назад. Он держался с нарочитой небрежностью, которая обманывала только тех, кто не смотрел в глаза, а глаза были внимательными и испуганными. В руках, что-то вроде цепи с грузом на конце, которую он потихоньку раскручивал у бедра.

Семеныч, подсветило потрепанного вида хумана ,в странном головном уборе, шел чуть в стороне. Пожилой мужик, лет под шестьдесят, с мозолистыми руками слесаря и лицом человека, пережившего немало. Держал в руках кусок металлической трубы — откуда достал, никто не спрашивал. Смотрел на арену с прищуром профессионала, которого попросили выполнить непривычную, но в целом понятную работу.

Девушки держались кучкой — три или четыре, все разные. Одна явно из тех, кто привык к дисциплине: стояла прямо, держала копье правильно. Вторая была на взводе, нервно перекладывала нож из руки в руку. Третья смотрела на все это с каким-то лихорадочным интересом, будто записывала происходящее в голове для будущего рассказа.

Чуть в стороне от группы Странника — Мора.

Подросток-суккуба. На вид лет шестнадцать, хотя возраст у демонесс понятие растяжимое. Худощавая, темноволосая, с кожей чуть темнее человеческой нормы — в тон осеннему вечеру. Небольшие рога, тщательно замотанные темной тканью. Хвост прятался под длинной курткой — скорее из практических соображений, чем из застенчивости. Глаза — золотисто-рыжие, с вертикальным зрачком. В руках ничего, но на поясе нечто вроде короткого хлыста, конец которого чуть светился в полутьме арены.

Она посмотрела на гиен, когда решетка поползла вверх. Потом посмотрела на Странника.

Она скинула мешковатую накидку, оставшись неглиже и по арене поползла аура суккубы.

Игрок что то крикнул ей и суккуба притушила свою ауру, к неудовольствию трибун.

Гиены вышли медленно. Девять. Крупных, голодных и злях, подстегнутых чужими запахами крови из других отсеков. Вожак старый самец с рваным ухом и умными, холодными глазами остановился и начал читать ситуацию. Группа. Разнородная. Есть слабые звенья. Он смотрел на Семеныча, на девушек.

Август это понял мгновенно.

— Семеныч и неформал — в центр. Девчонки — за него. Я — правый фланг. — Миха – Левый, короткие команды, тихо, без паники. — Мора — не вмешиваешься, пока не скажу.

— Принято - кивнул Странник

— Принято, — буркнул Семеныч, перехватывая трубу поудобнее и вставая на колено со щитом. Неформал сунул цепь с шаром девушке, а сам принял от нее короткий меч, чтобы колоть из за защита.

Мора просто кивнула. Ее хвост под двигался, как у кошки, почуявшей мышь.

Вожак принял решение.

Три гиены пошли на группу в лоб, четыре начали обходить фланги, две — включая самого вожака — двинулись медленно, выбирая момент.

Странник пошел навстречу левой тройке.

Посох в движении — не оружие, а живая часть тела. Боевое самбо — это не красота стойки и не эффектные удары. Это работа с пространством, с балансом, с инерцией противника. Система дала Страннику уровень, сопоставимый с архонтами — и это значило, что скорость его реакции была нечеловечески высокой по меркам земного боя.

Первая гиена прыгнула. Странник шагнул ей навстречу и вбок — классический уход с линии атаки — и посох ударил в ребра в момент пролета. Хруст. Зверь упал и покатился. Второй удар — по шее, пока лежит.

Вторая гиена заходила снизу. Он позволил ей сократить дистанцию, потом резко подсел и посох лег поперек ее горла как рычаг — навалился сверху всем весом, удерживая. Гиена дергалась, лапы работали вхолостую. Секунд двадцать.

Третья успела зайти сзади, пока он возился со второй. Мора не стала ждать команды.

Хлыст с тихим шипением вышел из-за пояса и ударил точно по морде третьей гиены. Там, где он коснулся, что-то полыхнуло коротким темным светом — не огонь, что-то другое, демонское. Гиена взвыла и резко ушла в сторону, почти врезавшись в стену.

— Я же сказал — жди, — произнес Странник, выпрямляясь.

— Ты бы не успел, — ответила Мора с интонацией подростка, который знает, что прав, но не будет этим хвастаться вслух.

На правом фланге Август работал по-своему. Он не пытался доминировать — он держался. Двигался так, чтобы гиены все время натыкались на него, не имея возможности обойти, изматывая их атаки об одну цель. Когда первая из них прыгнула, он поймал ее за передние лапы на рубящий удар секиры — удар, при котором животное в момент приземления с визгом катится кубарем, без передних лап. Потом ударил шипом в навершии секиры по основанию черепа. Один раз и гиена затихла.

Неформал с мечом работал с третьей гиеной своего фланга — она оказалась хитрее, все время пыталась зайти с другого угла, удары отвлекали, сбивали ритм. Два раза гиена все-таки доставала его лапой — на рукаве появились красные полосы. Потом он нанес ей удар в лапу, когда та прыгала, и зверь упал. Следом шипастый шар на цепи направляемый девушкой бьет по черепу твари удар слабый и неуверенный, но шип пробивает череп твари.

У Семеныча дела шли сложнее. К нему подобрались двое — девушки за его спиной завизжали, когда первая гиена прыгнула почти через щит. Труба ударила вскользь — попала, но не остановила. Гиена снесла его, они покатились. Девушка с ножом прыгнула следом — трижды ударила по ребрам, пока Семеныч выбирался из-под зверя. Та, которая держала копье правильно, успела встать поперек пути второй гиены, уперла копье в землю — зверь налетел сам.

Семеныч поднялся. Рукав разодран, по щеке кровь. Посмотрел на гиену, которую придавил к земле с копьем в боку. Потом на девушку.

— Молодец, — сказал он. — Хорошо сделала.

Она смотрела на гиену трясущимися руками. Кивнула.

Вожак с рваным ухом все это время держался в стороне. Смотрел, оценивал, ждал. Когда стало ясно, что стая разгромлена, он начал медленно отступать — инстинкт выживания оказался сильнее. Но арена не давала выходов.

Странник пошел к нему один.

Они стояли в нескольких метрах друг от друга — человек и гиена. Вожак скалил зубы, шерсть на загривке дыбом, но глаза уже не были глазами охотника. В них было то, чего Странник не ожидал увидеть, что-то близкое к обреченности.

По посоху заструилась темная дымка, видимая только ему и Древу, Примарх заинтересованно наблюдал, поняв, что Игрок лишенный сил Системы, все таки смог управлять энергией текущей из источника силы в его теле, он не прост, не зря Древо им заинтересовалось.

Он ударил быстро, без лишних движений — посох по виску, точно и сильно. Вожак упал задергав лапами в агонии.

Странник постоял над ним секунду. Потом обернулся к своим.

— Все живы?

— Живы, — отозвался Август.

— Царапины, — добавил неформал, рассматривая рукав.

— Да живой я, живой, — проворчал Семеныч, промокая щеку рукавом.

Мора стояла там, где и стояла — у левой стены, хлыст убран. Смотрела на Странника с выражением, которое у суккубы-подростка читалось примерно как *ну и как тебе без Системы*.

— Справились, — сказал он ей.

— Справились, — согласилась она. И добавила, совсем тихо: — На этот раз.

---

Трибуны

Тысячи эльфийских голосов слились в один многоголосый рев, от которого вибрировала сама кора Мэллорна.

Они кричали, спорили, швыряли мусор и кости вниз, тянулись через ограждения, указывали пальцами. Кто-то был восхищен дикарем Громом — грубо, мощно, понятно. Кто-то обсуждал тактику гномов под началом цверга-фанатика, называя это нечестным. Несколько группок с явным интересом перешептывались, указывая на пятый отсек, где земляне сейчас помогали Семенычу перевязать щеку куском рукава.

— Раб Системы, — произнес Патриарх на верхнем ярусе, поправляя, сложное одеяние из переплетенных листьев и кожи. Его голос был задумчивым. — А справился неплохо. Вот только как, у него же нет сил Системы?

— И демонесса, — заметил его сосед жрец-древа.

— Демонесса — тоже его выбор, — парировал старший. — Значит, не только навык. Он непрост, особенно для землян.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в небо — туда, где крона Мэллорна терялась в облаках.

— Интересные существа, — сказал он. — Очень интересные.

Распорядитель уже выходил на центральную площадку, поднимал руки, объявляя результаты. Его голос тонул в реве трибун.

Арена жила. Впитывай в себя кровь и страх гладиаторов и азарт зрителей, а вместо павших оставляя только песок.

Глава 7

Tunc vulnera numerare coepimus - Тогда считать мы стали раны.

Городок ГладиаторовНас увели с арены почти сразу после того, как Распорядитель огласил результаты. Толпа еще ревела, швыряла что-то вниз — кости, объедки, пустые кубки, но для нас представление закончилось. Я шел, упираясь на посох, и чувствовал, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя усталость и тупую боль в плече. Гиена все-таки зацепила, когда я возился со второй.

Охранники, четверо орков в тяжелой броне из темного металла, вели нас по узкому коридору, вырубленному прямо в теле Мэллорна. Стены живые, местами сочились соком, пахло сыростью и чем-то сладковатым, растительным. Один из орков периодически пихал кого-нибудь из отстающих тупым концом алебарды, больше для порядка, а может просто от скуки.

Август шел рядом, молча рассматривал собственные руки. На предплечьях запеклась кровь гиен. Семеныч сопел через раз, придерживая перевязанную щеку. Альфред так оказалось было имя того самого самый неформала шаркал ногами и косился на Мору, которая шла чуть поодаль, закутанная обратно в мешковатую толстовку Альфреда. Девчонки шептались между собой, одна тихо всхлипывала.

Мы вышли наружу.

Первое, что бросилось в глаза — масштаб. Городок гладиаторов был не маленьким поселением, а полноценным комплексом построек, растянувшимся на добрых пятьсот метров в длину и метров сто в ширину. Центральная площадь с колодцем посередине, вокруг которой группами стояли казармы — длинные одноэтажные здания, сложенные буквой П. Каждая группа отделена от соседней коваными решетками высотой метра в три. По периметру всего этого хозяйства шла каменная стена — серая, массивная, метров пять высотой. На углах торчали сторожевые вышки с факелами.

У главных ворот стояли еще двое орков, оба в полном доспехе, с секирами на плечах. Над воротами висел щит с каким-то гербом — стилизованное дерево, обвитое цепями.

— Сектор три, — рявкнул один из конвоиров, толкая меня в спину. — Двигай.

Мы прошли через ворота. Нас провели мимо двух групп казарм — в одной слышались голоса на незнакомом языке, в другой кто-то точил оружие с характерным скрежетом. Потом провели через решетчатые ворота сектора номер три и указали на среднюю казарму.

— Здесь. Еда два раза в день. Утром после рассвета, вечером до заката. Драки между секторами запрещены. Побег карается смертью. Вопросы?

Помня о злобности орков, все предпочли промолчать. Орк кивнул и ушел, грохоча доспехами.

Мы зашли внутрь.

КазармаПомещение оказалось на удивление просторным. Длинное, с высоким потолком, балками из того же темного дерева, что и стены. Вдоль стен стояли деревянные кровати, грубо сколоченные, но крепкие. На каждой тюфяк, набитый соломой, и одно серое одеяло. Окна узкие, больше похожие на бойницы, пропускали мало света, но в центре помещения висело что-то вроде светильника — шар из полупрозрачного камня, излучавший ровный желтоватый свет.

Всего коек было двадцать. Нас восемь.

Семеныч первым рухнул на ближайшую кровать и застонал с облегчением. Альфред сел рядом, начал разматывать тряпку на руке — там, где гиена полоснула. Девчонки сбились кучкой у дальней стены, оглядываясь по сторонам с тем выражением лица, которое у людей появляется, когда реальность окончательно перестает соответствовать ожиданиям.

Август молча прошел вглубь казармы, выбрал койку у дальней стены — оттуда видно было и вход, и окна — и сел, начал снимать портупею. Мора скользнула к противоположной стене, выбрала угловую койку, напротив и села на нее, поджав ноги, и уставилась в стену.

Я выбрал место рядом с Августом. Сел на край кровати, положил посох рядом. Тюфяк был жестким, от него пахло сеном и пылью, но по сравнению с тем, где я спал последние недели — роскошь.

Минут пять мы просто сидели. Молча. Каждый варился в собственных мыслях, переваривал то, что произошло.

Потом Семеныч сплюнул на пол и произнес:

— Выжили, суки.

— Ага, — откликнулся Альфред. — Выжили.

— Пока, — добавил Август.

Одна из девчонок — та, что держала копье правильно — засмеялась. Нервно, на грани истерики, но засмеялась. Остальные подхватили. Через пару секунд смеялись уже все, включая Альфреда, который ржал так, что чуть не свалился с койки.

Я не смеялся. Просто смотрел на них и думал, что вот так вот оно и работает организм сбрасывает напряжение, как может. Кто-то плачет, кто-то орет, а кто-то ржет. Все нормально. Я же после всех испытаний на Саре, уже воспринимал произошедшее на удивление для меня самого спокойно, еще одна схватка за жизнь. Интересно все игроки так живут?

Когда смех затих, я сказал:

— Раз уж нас тут на неопределенный срок засунули, давайте познакомимся нормально. Не на бегу и не в бою.

Семеныч кивнул, поправил повязку на щеке:

— Разумно. Давай, командир, начинай.

Я поморщился от слова "командир", но спорить не стал.

— Миха. Земля, российская провинция, маленький город, Энск. До всей этой истории работал тренером по самбо. Семья нет, все родные умерли в последнюю эпидемию. Я замолчал на секунду. Попал в Систему месяца два назад. Прошел призыв Игроков в мир Сар, провалил задание и из Игрока был понижен системой до Героя, меньше возможностей, меньше лута, научился выживать и не сдыхать сразу. Потом еще пара передряг. В ходе которых смог выполнить квест системы на восстановление репутации с ней. Только вернулся домой, подрался с какими то бандосами. Забрали в полицию, как отпустили домой, прямо в дверях меня похитили и я в итоге попал сюда. Вот и вся биография.

Август хмыкнул:

— Занимательно. Но как то кратенько.

— Длинную версию расскажу, когда будет время и желание.

Он кивнул и сам начал:

— Август. Питер. Частная военная компания, стралей в запасе. В отпуске был, когда прихватили. Жена знала, чем занимаюсь, смирилась давно. Детей нет. Сюда попал, вышел от сослуживца в ночную наливайку за бухлом догнаться, на улице меня и прихватили. Он замолчал. Больше добавить нечего.

Альфред поерзал на койке, откашлялся:

— Альфред. Можно Альф. Москва, ну, почти Москва — Подмосковье. Программист, вернее, был программист. В Энск приехал продать квартиру умершей бабушки. Фриланс, сидел дома, писал код, денег особо не было, но на жизнь хватало. Родители есть, сестра младшая. Неприятности свалились на голову, когда я в магазин пошел за хлебом. Буквально — шел по улице и бах, все поплыло. Очнулся в камере, вокруг рожи бандитов и вы. Чуть не сдох в первый же день. Потом оклемался. Не боец я, честно говоря. Но кое-что умею.

Он свободной рукой покрутил в воздухе мечь, который подобрал еще на арене, и усмехнулся криво.

Потом девчонки.

Та, что с копьем, оказалась Миланой. Двадцать два года, Воронеж, заочница юридического. Приехала на сессию в Энск вместе с подругами. Похищены были все втроем, прямо в общежитии.

Оксана — двадцать лет, Курск, также заочница юридического. Тихая, но с нервами получше, чем казалось сначала. Это она резала гиену ножом, когда та на Семеныча навалилась.

Наташа — девятнадцать, Тамбов,заочница юридического. Самая молодая и самая нервная, но держалась. Плакала, всхлипывала, но держалась.

Когда они закончили, все посмотрели на Семеныча.

Тот хмыкнул, почесал затылок:

— Семеныч, ну или Семен Петрович, кому как удобнее. Пятьдесят восемь стукнуло недавно. Родом из Магнитогорска, но последние двадцать лет на вахтах. Сантехник-монтажник, трубы, батареи, наладка котельных да вообще все умею, что человек может сделать, то я могу починить. Жена есть, две дочери взрослые, внуки трое. До этого момента думал, что видел в жизни все. Ошибался. Похитили меня на вокзале, когда ждал пересадки на свой поезд, задремал на скамейке, а проснулся уже с вами в казематах. Я сперва подумал может меня инсульт долбанул и я в коме брежу просто. Может, так оно и есть, кто его знает. А потом с вами сюда.

Он замолчал. Посмотрел на Мору.

— Ну и ты, демонша, тоже представься. Не бойся, не кусаемся.

Мора подняла взгляд. Золотисто-зеленые глаза сверкнули в полумраке.

— Моратлинаатис можно просто Мора. Был ковен Саббат, в мире Шедим. Нас было девятнадцать миллионов. Остальные мертвы. Нас атаковали демоны из Небесной Коалиции. Резня длилась три дня. Выжила только я. Меня продали работорговцам. Работорговцы привезли сюда, продали в арену. Вот и всё.

Голос ровный, без эмоций. Но хвост под накидкой дернулся.

Семеныч вздохнул:

— Тяжко.

Мора пожала плечами:

— Бывает хуже.

Повисла пауза.

Рассказ СеменычаПотом кто-то из девчонок спросил, что теперь будет. Я пожал плечами: «Не знаю. Будем ждать и смотреть». Август буркнул что-то про то, что надо разузнать правила здешних боев. Альфред предложил осмотреться по сектору, может, найти что-то полезное.

Я предложил от входа всем переселиться к нам в глубь барака, если кого к нам подселят, лучше быть всем вместе.

Все согласились, что так будет лучше и заняли кровати поближе к нам с Августом и Морой.

Разговор не клеился. Все устали. Все думали о своем.

Тогда Семеныч прокашлялся и сказал:

— Слушайте, а давайте я вам чего-нибудь расскажу. Чтоб отвлечься.

Альфред хмыкнул:

— Рассказывай. Анекдот?

— Не, анекдоты все бородатые. Лучше фильм перескажу. Боевик.

— Какой?

— «Командо». Видели?

Август прыснул:

— Шварценеггер что ли?

— Он самый. Я в молодости его раз десять пересматривал. Видеосалоны помните? Нет, вы не помните, молодые. А я помню. Ходили туда, как на работу. Два часа — пятнадцать рублей. Экран у цветного телека маленький, звук херовый, , вместо стульев, лавки из дерева, но атмосфера была. Вот там я «Командо» первый раз и увидел. И залип.

Он откашлялся, устроился поудобнее, закинув руки за голову.

— Короче. Там главный герой — полковник спецвойск Джон Мэтрикс. В отставке. Живет где-то в горах, в домике, рубит дрова, кормит оленей, вся хрень. С дочкой. Дочка лет одиннадцати, Дженни, хорошая девчонка. Они там что-то мастерят, смеются, такая идиллия. И тут — бах! Приезжает его бывший начальник, генерал, черный такой, здоровый. Говорит: «Джон, у нас проблемы. Кто-то мочит твой бывший отряд. Элитный, спецназ такой, лучшие из лучших. Уже троих убили. Ты следующий».

Семеныч изобразил озабоченное лицо генерала, понизив голос, и девчонки хихикнули.

— Джон такой: «Я в отставке, не мой геморрой». Генерал уезжает, а Джон с дочкой идут в городок, за мороженым. Ну, типа, все спокойно. И тут эти суки нападают. Прямо средь бела дня, на улице. Мужики с автоматами. Дочку забирают, Джона оглушают. Он очухивается — дочки нет.

Семеныч замолчал, дожидаясь эффекта. Наташа спросила тихо:

— И что дальше?

— Дальше к нему приходит главный мудила — Беннет. Бывший сослуживец, которого Джон когда-то выгнал из отряда за то, что тот слишком любил убивать. Здоровый такой качок, в кольчуге ходит, усы, весь из себя мачо. И вот этот Беннет втирает Джону, что работает теперь на диктатора из какой-то банановой республики. Диктатора свергли, он хочет вернуться. А для этого нужен Джон — чтоб он прилетел на остров, где новое правительство, и всех там поубивал. Если Джон не согласится — дочку убьют.

Август усмехнулся:

— Классика жанра.

— Ну да. Только Джон не лох. Он делает вид, что согласен. Его сажают в самолет, дают напарника такого стремного загорелого парнишку. Тот сидит, ухмыляется, думает, что все под контролем. А Джон, как самолет взлетает, хватает его и через мгновение ломает ему шею, накрывает пледом, шляпу на лицо ему надвигает и стюардессе такой “мой друг уснул не будите его, неудобная ситуация получится”. Самолет еще на взлете, а Шварц уже летит вниз. В общем спрыгивает прямо в болото.

Семеныч изобразил прыжок, взмахнув руками, и Альфред фыркнул.

— Дальше начинается веселье. Джон знает, что у него есть одиннадцать часов, пока «те, кто его отправил», не поймут, что он не прилетел на остров. За это время надо найти, где держат дочку, вытащить ее и всех поубивать. И он начинает. Находит мотель, где живет один из похитителей. Врывается туда, жулик бросается убегать, гонится на машине за похитителем , хватает мужика за ногу, подвешивает над обрывом. «Где моя дочь Салли?» рычит. Тот говорит: «Я не знаю, клянусь!». Джон: «Врешь». Ладно я знаю где подельник, отпусти меня - “Я и сам знаю где твой подельник” - говорит Метрикс и достает у того из кармана ключ от мотеля.”Помнишь, Салли, я обещал тебя убить последним? Я солгал” - и отпускает его ногу, тот с воплем падает с обрыва над городом, куда то вниз, высота огромная весь город внизу видно.

Семеныч сделал паузу, прищурился.

— Там такой момент был забавный. Шварц возвращается в тачку к девчуле что ему помогает спасти дочь.Напарница спрашивает его “А куда ты дел Салли?” - Джон говорит своей напарнице : «Я его отпустил». Цинизм чистой воды, но в кассу.

Милана присела на краешек койки, слушая внимательно. Остальные тоже подтянулись ближе. Даже Мора повернула голову.

— Короче, дальше он устраивает погоню. Таскает по городу этих мудаков за шкирку, выбивает инфу. Одного находит в магазине. Врезает ему так, что тот улетает в витрину. Другого ловит в подвале. Третьего — вообще красота — выкуривает из машины, дерется с ним на парковке. Там была сцена с трубой, которой Джон ему по башке заехал. Я прямо сидел в зале и ржал, честно.

Семеныч сам усмехнулся при воспоминании.

— Ну и в итоге Джон выходит на базу, где сидит этот диктатор и его армия. Причем не просто выходит — он туда на лодке подплывает, весь из себя крутой, в камуфляже, обвешанный оружием с ног до головы. Автомат, гранаты, ножи, ракетница — все при нем. И вот он заходит на остров. Один. Против сотни бойцов. И начинается мясорубка.

Семеныч говорил все быстрее, явно входя в раж.

— Он там всех косит. Буквально. Автоматными очередями, гранатами, ножом. Кого-то взрывает, кого-то режет, кого-то просто ломает. Там была сцена, где он в сарай забежал, схватил пилу циркулярную и запустил ее в одного из солдат. Или там, где он из ракетницы по казарме выстрелил — все в труху. Я смотрел и думал: «Это же бред. Один человек не может так». Но это кино, и поэтому может. И это было круто.

Он вытер пот со лба.

— Дальше он находит дочку, освобождает. Она, правда, на удивление спокойная для одиннадцатилетней девочки, которую похитили. Но ладно, это детали. Главное — финальная схватка. Джон против Беннета. Тот уже весь взбешенный, орет, машет своим ножом, весь такой непобедимый. Они начинают размахивать огромными тесаками, таки фух, фух, ножи свистят, они уворачиваются от выпадов друг друга. Беннет делает выпад ножом и режет бок Меттрикса. “Ты стареешь Джон смеется Беннет. делает выпад на Шварца, а тот режет злодею руку. Беннет выбивает нож у Шварца и хватает его рукой за горло, а в другой у него нож и он целит им в глаз Джону, но тот из последних сил удерживает его руку с ножом, а потом перекидывает Беннета вместе с собой через перила и они падают на пол и начинают друг друга хреначить чем под руку попадется, Джон лежит на полу, а Беннет его начинает хреначить трубой.Метрикс вскакивает, выбивает труду из рук Беннета и они начинают друг друга лупить на кулаках. опять входят в клинч, сначала Беннет пытается Джона затолкать башкой в горящий котел, потом Джон его, так они борются не в силах пересилить друг друга, Джон его откидывает на элетрощит, того бьет током и откидывает опять на Джона, Но вот Беннет начинает забивать Коммандоса Джона, “Ну что Джон время умирать тебе, как мне по кайфу замесить тебя” - “А вот хрен тебе к носу рычит Шварц и начинает отоваривать Злодея с новой силой. Беннет хватает ствол с пола, уже целиться в грудь шварца, но тот отламывает трубу от стены и кидает ее в Беннета пришпилив его к баку с паром, Беннет подыхает, а из трубы торчащей из его ливера бьет струя пара “Выпусти пар чертила” - говорит ему Джон.

В финале на остров высаживается спецназ США во главе с генералом Кёрби. В живых остаются только трое: Мэтрикс, Дженни и Синди. Генерал предлагает Мэтриксу вернуться в армию и собрать новый спецотряд, но тот отвечает, “Это был последний раз” на что генерал говорит ему “До встречи Джонни”. Герои садятся в гидроплан и улетают. На фоне звучит прощальная песня.

Семеныч замолчал. Посмотрел на всех.

— Вот такой фильм. Наивный, простой, но годный. Знаете, в чем там соль была? Не в спецэффектах, не в логике — их там ноль. А в том, что герой делал все, что мог, чтобы спасти дочку. До конца. Без оглядки на то, выживет или нет. Просто шел и делал. Вот это заходило.

Повисла тишина.

Наташа вытерла глаза:

— Красиво.

Август кивнул медленно:

— Шварценеггер в те годы еще огонь был.

Альфред засмеялся:

— Никогда не думал, что буду слушать пересказ боевика из девяностых в казарме для гладиаторов, в мире-тени Земли, под деревом-мутантом. Но вот, случилось. Спасибо, Семеныч.

— Не за что. — Тот махнул рукой. — Если захотите, еще расскажу. У меня целая коллекция в голове. «Крепкий орешек», «Рэмбо», «Хищник»...

— Расскажешь, — согласился я. — Обязательно.

Глава 8

Anguis Charmer - заклинатель змей

В этот момент у входа в казарму шевельнулась тень. Я обернулся. На пороге стоял один из охранников — орк, но не тот, что нас вел. Этот был пониже, да пошире, без шлема. Лицо покрыто шрамами, клыки торчат, глаза маленькие злобные как у всех орков, но с некоей хитринкой. Он смотрел на Семеныча.

- Ты... он ткнул пальцем толщиной в две сосиски, — ...рассказчик?

Семеныч поморгал:

- Я?

- Да ты. Я все слышал, хорошая история. Про воина, который спасал детеныша. Ты бард?

- Бард? — Семеныч почесал затылок. - Ну, не совсем...

- Ты бард. - Орк кивнул с уверенностью. - Хорошая история. Еще будешь рассказывать?

- Могу.

- Хорошо. Я приду слушать.

Орк, кинул Семенычу небольшую медную монетку, развернулся и ушел, тяжело топая. Мы переглянулись.

Альфред первым заржал:

- Семеныч, ты теперь реальный Бард. Поздравляю.

- Отвали, - отмахнулся тот. Но довольно улыбнулся.

-А что там хоть за монета у тебя - поинтересовался Альф

Мы все кроме Моры собрались около Семеныча, на ладони он держал круглую гладкую монету из металла похожего на медь, на лицевой стороне было изображение дерева, ну еще бы как без него, на обороте венок из листьев.

-Интересно, что на нее можно купить, и где? - задумчиво протянул Август.

Разговор с АвгустомМинут через десять, когда все разошлись по своим койкам - кто дремать, кто просто лежать и пялиться в потолок- Август поднялся и кивнул мне в сторону выхода. Я встал, взял посох и вышел следом.

Снаружи уже смеркалось. Факелы на стенах зажглись сами, без чьей-либо помощи - магия, видимо. Или какая-то местная химия. В соседнем секторе кто-то громко спорил. Из третьего доносился звон металла - кто-то чинил или затачивал оружие.

Август прошел к углу казармы, где была небольшая площадка, огороженная низким бордюром. Сел на бордюр, закурил. Сигарету откуда-то достал. Наверное, стресс так гасит.

- Ты знаешь Конрада, - сказал он без предисловий.

Я присел рядом, прислонив посох к казарме.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что ты сказал его имя, Тогда еще до портала.

Я действительно это сказал. Наверное, да. Адреналин, напряжение — слова сами вылетают.

- Сказал, - согласился я.

Август затянулся, выдохнул дым:

- Так откуда ты его знаешь?

Я помолчал. Конрад... Как объяснить, кто он? Как пересказать все то, что случилось в Таверне в изнанке Системы, а потом в Храме отряда, где я его встретил? Он был жутким и спасителем и пророком в одном флаконе. И он знал слишком много.

- Встретил его в другом мире, - сказал я, выбирая слова. - Долгая история, не буду грузить деталями. Скажу так: Конрад - странный человек, а может уже и больше чем человек. Очень странный. У него дар предвидения. Не абсолютный, не всегда точный, но работает. Он видит нити судьбы, как он сам выражался. Пути, по которым могут пойти события. И он предсказал, что наши пути пересекутся.

Август смотрел на меня внимательно:

- Предсказал?

- Ага. Сказал мне: «Ты встретишь человека с армейской выправкой, обученного, надежного. Его зовут Август. Он будет тебе полезен, когда придет время, активируешь его пока вы в пределах системы». Я тогда не особо всерьез это воспринял. Но вот мы здесь, и вот ты здесь.

- Полезен в чем?

- Вот это вопрос.

Я встал, прошелся пару шагов. Посмотрел на стену, на факелы, на силуэты орков на вышках.

- У меня есть... задача, - сказал я медленно. - Миссия. Конрад сказал мне, что я должен ее выполнить. Для Системы,для себя и для мира. Может, для всех миров, хрен его знает. Не могу объяснить, что именно мне делать. Только скажу, что придет время, и ты все узнаешь.

- И ты ему поверил?

- А куда деваться? выбора не было. Он и еще один кот, научили меня тому, как выживать без Системы. Показал, что есть другие пути. Если бы не он, я бы не смог так уделать на арене гиен. Так что да, я ему поверил.

Август докурил, бросил окурок, растоптал:

- И при чем тут я?

- Ты часть этого, - ответил я, поворачиваясь к нему. - Конрад сказал, что встреча с тобой не случайна. Что ты будешь нужен, когда в дело вступит еще один человек. Кто он, я не знаю. Когда появится - тоже. Но появится. Конрад был уверен.

- Звучит как бред.

- Знаю. Но это правда.

Август потер переносицу, посмотрел на меня снизу вверх:

- Ты понимаешь, как это звучит? «У меня есть миссия, не знаю какая. Пророк сказал. Ты мне нужен, не знаю зачем. Еще кто-то появится, не знаю кто». Это не план, Миха. Это гадание на кофейной гуще.

- Согласен, - кивнул я. - Но пока это все, что у меня есть. Если ты не хочешь в этом участвовать - твое право. Я тебя не держу. Просто... если что-то случится, если я попрошу тебя поверить мне на слово и сделать что-то странное - можешь вспомнить этот разговор.

Август молчал. Смотрел на меня долго, изучающе. Потом встал, отряхнул штаны:

- Ладно. Посмотрим. Но если твой Конрад окажется сумасшедшим, а миссия - фикцией, я первый тебе об этом скажу.

- Договорились.

Мы пожали друг другу руки.

Когда вернулись в казарму, Семеныч уже храпел на своей койке. Альфред возился с порванным рукавом, пытаясь зашить. Девчонки шептались тихо. Мора сидела в углу, уставившись в никуда.

Я лег на свою койку, закинув руки за голову. Тюфяк жесткий, а плечо побаливает. Но я жив. И это уже неплохо.

Ночь опустилась на городок гладиаторов. Где-то вдали выли звери - то ли волки, то ли что-то еще. Факелы потрескивали на стенах. Охранники-орки сменяли друг друга на постах с тяжелым лязгом доспехов.

Я не спал. Смотрел в потолок, на балки, на тени, которые отбрасывал светильник. И думал о Конраде, о миссии, о том, что ждет впереди.

«Еще один человек», - сказал он тогда. «Когда он придет, ты узнаешь. И тогда все начнется».

Кто он? Откуда? И главное - когда?

Ответов не было.

Но время покажет.

Столовая

Утром нас подняли рано. Слишком рано, если судить по количеству света в окнах-бойницах. Один из орков прошелся вдоль казармы, стуча алебардой по деревянной стене:

- Подъем! Жрать!

Семеныч застонал, перевернулся на другой бок:

- Который час вообще?

- Рассвет, — буркнул Август, уже сидевший на койке и надевавший портупею. — Вставай, старик.

- Какой я тебе старик, салага...

Они бы еще поспорили, но орк заглянул в дверной проем и рявкнул так, что затряслись балки под потолком. Все вскочили разом.

Столовая находилась на центральной площади городка, рядом с колодцем. Большое приземистое здание, сложенное из того же серого камня, что и стены. Внутри длинные столы, скамьи, запах чего-то горячего и не сказать чтобы аппетитного, но съедобного. Народу было много - гладиаторы из разных секторов толпились у раздачи, кто-то уже сидел за столами, хлебал из мисок.

Нас загнали в очередь. Раздатчицей была старая эльфийка, сухонькая, с кожей цвета пергамента и глазами как у ящерицы. Она молча шлепала в каждую миску что-то густое, серо-коричневое, похожее на кашу, сверху плюхала кусок хлеба и совала миску следующему.

Я взял свою порцию, понюхал. Не отвратительно. Просто... никак. Запаха почти нет.

- Что это? - спросил Альфред у меня через плечо.

- Без понятия. Ешь, не разглядывай.

Сели за свободный стол у дальней стены. Семеныч первым хлебнул из миски, прожевал, сморщился:

- Овсянка. Или что-то типа того.На вкус так себе привыкнуть надо. Зато сытно.

Август молча ел, запивая водой из глиняной кружки. Девчонки ковыряли ложками вяло, переглядывались. Мора вообще не притронулась к своей миске, просто сидела и смотрела в стол.

- Не ешь? - спросил я.

Она подняла взгляд:

- Мне это не подходит.

- Что подходит?

- Другое.

Не стал допытываться. Демонессы питаются чем-то своим - эмоциями, энергией, кровью, хрен знает чем еще. Не мое дело.

Когда мы доели, к столу подошел тот самый орк, который вчера слушал рассказ Семеныча. Он нес в руке что-то мелкое, блестящее. Подошел, протянул Семенычу:

- Тебе. За еще одну историю потом вечером, когда я буду дежурить.

Семеныч моргнул, взял. Это была монета. Небольшая, медная, с каким-то символом на одной стороне - что-то вроде дерева в окружении цепей. На другой стороне - венок из листьев.

- Это что?

- Плата, - орк пожал плечами. - Ты рассказывал. Хорошо. Я плачу. Здесь так принято. Барды получают монеты.

- А на них что купить можно?

Орк кивнул в сторону дальнего угла столовой. Там, у стены, стояла небольшая лавка - прилавок, за которым сидел еще один эльф, худой и мрачный. На полках за ним лежало всякое: куски ткани, веревки, ножи, какие-то флаконы.

- Там. Все, что нужно. За монеты.

- А сколько за что?

-Разное, - орк почесал затылок. - Нож, хорошая рубаха, мазь для ран, мыло. Напитки. Что хочешь, то и купишь. По ценам у торгаша узнаешь.

Семеныч покрутил монету в пальцах:

- Ну, спасибо, что ли.

- Не за что. Еще раз про воина того расскажешь?

- Расскажу.

- Хорошо.

Орк кивнул и ушел.

Мы переглянулись. Альфред усмехнулся:

- Семеныч, ты теперь местная знаменитость.

- Да ладно, народ тут не избалованный, из развлечений только как кровь на арене льют, вот и выстрелила темка.

- Нет, серьезно. Ты заработал, в казарме для гладиаторов, пересказом боевиков из девяностых. Это... это шедеврально.

Милана хихикнула:

- А что он купит на две монеты?

Семеныч задумался:

- Мыло бы не помешало. И мазь, если останется.

- Мазь важнее, - буркнул Август. - Мыло потерпит.

- Надо еще по номиналу монет прояснить вопрос.

В итоге Семеныч сходил к лавке, обменял монету на два пузырька целебной мази и кусок какого-то серого мыла размером с детский кулак. Вернулся довольный:

- Сколько листьев на монете, такой и номинал, на тех что орк нам дал вчера и сегодня по три листа, так и называют ее трилистник.

- Вот, хоть что-то человеческое.

- И тут я подпрыгнул от посетившей меня мысли, эй а как вы друг друга поняли и вообще как мы все это время понимаем, что нам говорят другие и нас также отлично понимают.

Из за соседнего стола подал голос человек с длинными волосами собранными в хвост на затылке.

- Это аура Древа, все всех понимают, вы прошли инициацию на арене, Древо приняло вас, а кто пролил кровь на арене, заимел у него некий кредит милости.

- Видели вчера того гиганта осыпало пыльцой и он излечился от ран? Вот это и есть милость древа, штука не лишняя для нас поверьте на слово.

- А как так вышло, что Гром получил эту “милость”, а остальные нет? - поинтересовался я.

- Гигант бился один против всех, Древо такое любит. Древо любит кровь, отвагу, ярость, отчаяние, и победителей.

СлухиК обеду весть о рассказчике разнеслась по всему городку. Я не знаю, как это произошло - может, орки между собой переговорили, может, кто-то из гладиаторов подслушал и пересказал своим. Но факт: когда мы шли обратно в казарму после обеда, на нас пялились. Не враждебно, скорее с любопытством.

Один гном из соседнего сектора даже крикнул что-то, показывая на Семеныча. Тот не расслышал, но помахал в ответ.

- Популярность растет,- заметил Август.

- Поживем увидим, - заметил Семеныч.

Вечером, когда мы сидели в казарме и Альфред пытался починить порванный ремень, к нам снова пришел тот орк. Только на этот раз не один. С ним было еще трое - два орка помельче и один человек, здоровый, с бородой до пояса и шрамом через все лицо.

- Ты рассказывал про воина, который спасал детеныша,- сказал орк, указывая на Семеныча. - Я пересказал им. Но плохо. Путался. Они хотят слышать от тебя. Хорошо?

Семеныч переглянулся со мной. Я пожал плечами: «Твое дело».

- Ну... хорошо, - согласился Семеныч. - Сейчас, что ли?

- Нет. Завтра. После тренировки. Придем. И еще придут. Много.

- Много - это сколько?

Орк задумался, считая на пальцах:

- Десять. Может, больше.

Семеныч вздохнул:

- Ладно, приходите.

Орки ушли. Бородач кивнул на прощание.

Альфред присвистнул:

- Семеныч, у тебя фан-клуб.

- Ага буду модным блогером,- хохотнул тот.

ТренировкаНа следующий день, сразу после завтрака, нас согнали на плац. Широкая площадка у стены, посыпанная песком, с деревянными чучелами по периметру и стойками для оружия. Нас встретил орк — не тот, что охранял, а другой. Огромный даже по меркам орков, ростом под два с лишним метра, с шеей толщиной в мое бедро. На нем была кожаная безрукавка, штаны, босые ноги. В одной руке держал деревянный меч размером с мою руку.

- Я Гроз, - представился он гортанным басом. - Я учу. Вы учитесь. Понятно?

Мы кивнули.

- Хорошо. Начнем.

Следующие два часа были адом. Гроз гонял нас по плацу, заставляя бегать, приседать, отжиматься, махать оружием. Никаких поблажек. Если кто-то отставал - получал тычок деревянным мечом. Не сильно, но чувствительно.

Семеныч задыхался после первых десяти минут. Девчонки держались из последних сил. Альфред упал на песок после тридцатого приседания, его подняли силой. Август и я справлялись лучше всех, но и нам было тяжко. Мора - справлялась легче всех, несмотря на свое худощавое телосложение.

- Прана в теле, прана в крови, - пояснила она нам.

Потом начались спарринги. Деревянные мечи, щиты, копья. Гроз показывал базовые стойки, удары, блоки. Потом ставил нас друг против друга и заставлял драться. Легко, без полной силы, но все равно больно.

Я спарринговал с Августом. Он был быстрее и тяжелее, успевал блокировать почти все мои атаки. Но пару раз я его все-таки достал - по ребрам и по плечу. Он усмехнулся:

- Неплохо.

- Спасибо.

Альфреда поставили против одного из гномов из другого сектора. Гном был ниже, но массивнее и сильнее. Альфред продержался секунд двадцать, потом получил щитом в живот и сложился пополам. Гном помог ему подняться, похлопал по спине. Без всякой злобы.

Семеныч птался отказатся драться наотрез:

- Я сантехник, а не боец, черт возьми!

Гроз посмотрел на него, фыркнул:

- Тогда учись держать щит. Вот так. Видишь? Локоть прижат, край вперед. Стой. Теперь бей щитом навстречу врагу.

И так еще час.

К концу тренировки мы все были мокрые, грязные и измотанные. Гроз кивнул с чем-то похожим на одобрение:

- Неплохо. Завтра еще.

Мы поплелись обратно в казарму, еле волоча ноги.

Вечер. РассказВечером, когда солнце село и факелы зажглись, к нашему сектору начали подтягиваться гости. Я сидел на земле у входа в казарму, держал посох в руке и медитировал, эфир в средоточии накапливался медленно, отзывался неохотно, но процесс шел. Сначала пришли те трое орков с бородачом. Потом подошли еще двое, гномы, коротышки с окладистыми бородами и настороженными взглядами. Следом три человека, все разного возраста, все со шрамами и мозолями бойцов. Потом еще кто-то.Я насчитал двенадцать. Они толпились у решетки сектора, переговариваясь вполголоса. Август вышел из казармы, встал рядом со мной:

- Много народу.

- Ага.

- Семеныч знает?

- Пока нет.

Я пошел внутрь, окликнул Семеныча:

- Слушай, у нас тут гости.

- Какие еще гости?

- Пришли слушать.

Семеныч выглянул наружу, увидел толпу, присвистнул:

- Ничего себе. Ну ладно, зови их.

Я вышел, махнул рукой. Орк, который первым слушал вчера, видимо, он был главным в этой группе, открыл решетку и пропустил всех внутрь. Они зашли в казарму, расселись кто на свободных койках, кто прямо на полу. Притихли, ждали.

Семеныч встал посередине помещения, откашлялся:

- Значит так. Расскажу я вам одну историю. Про героя, который один против целой армии пошел, чтобы дочку свою спасти. Про кровь, взрывы и справедливость. Готовы?

Все закивали.Семеныч начал рассказывать.

Он говорил неспешно, с расстановкой, добавляя детали, которые вчера опустил. Описывал, как Джон Мэтрикс жил в горах, как рубил дрова, как учил дочку стрелять из лука. Как пришли враги, как забрали девочку. Как Джон начал охоту.

Слушатели молчали, не шевелясь. Орки сидели, уткнувшись глазами в Семеныча, приоткрыв рты, выглядело комично, но в этом была какая-то трогательная серьезность. Гномы переглядывались, кивали, когда Семеныч описывал, как Джон вышибал двери или ломал кости врагам. Бородач с лицом в шрамах слушал, не моргая, и на лице его была почти детская увлеченность.

Когда Семеныч дошел до штурма острова, один из орков не сдержался:

- И он один пошел? Без стаи?

- Один, - подтвердил Семеныч. - Потому что другие бы не успели. А дочку надо было спасать немедленно.

Орк кивнул, удовлетворенный ответом.

Дальше Семеныч распалился. Он рассказывал про взрывы, про то, как Джон косил врагов пачками, как взрывал казармы, как резал ножом. Про то, как он нашел дочку, посадил ее в укрытие и сказал: «Жди здесь, папа вернется». Про финальную схватку с Беннетом, долгую и жестокую, когда два бойца колошматили друг друга до последнего.

- И вот, - Семеныч сделал паузу, оглядел слушателей, - Беннет уже еле стоит. Весь в крови, но все еще с пушкой в руке. И Джон, отрывает трубу и пришпиливает ей Беннета к котлу с паром, из трубы валит пар струей и Шварц такой говорит ему: «Давай, Беннет, тебенадо выпустить пар». А Джон забирает дочку на руки и уходит. И все. Конец.

Тишина.

Глава 9

Et haec tamen habent aliquam imaginem - если показалось, значит не показалось.

Потом один из гномов хлопнул в ладоши. Следом все остальные. Орки заревели одобрительно, стуча кулаками по коленям. Бородач встал, подошел к Семенычу, протянул руку:

- Хорошая сказка. Правдивая.

-А как он сказал “Я отпустил его” ахахаха, - засмеялись орки и гномы.

Семеныч пожимал руки:

- Это не сказка. Это фильм.

- Что такое «фильм»?

- Неважно. Главное - история.

Гном-бородач кивнул.

Гости начали расходиться. Каждый, уходя, бросал на пол у ног Семеныча монету. Иногда одну, иногда две. Когда все ушли, Семеныч поднял их, пересчитал:

- Шестнадцать монет. Ничего себе.

Альфред засмеялся:

- Ты богатеешь, старик.

- Не без этого. А выгодное дело, языком чесать.

Мы уже собирались расходиться по койкам, когда в казарму снова заглянул тот самый орк - организатор. Он подошел к Семенычу, протянул еще небольшую горсть монет:

- Плата за вход, - хмыкнул орк. - Я взял с каждого по две монеты. Ты рассказывал, я устраивал. Честно делим.

Семеныч молча взял монеты, пересчитал. Двадцать четыре штуки. Посмотрел на орка:

- Погоди. Значит, ты взял с каждого по две, так?

- Да.

- Их двенадцать было. Значит, ты собрал двадцать четыре монеты.

- Да.

- И отдаешь мне восемь.

Орк кивнул.

Август, который слушал с соседней койки, выпрямился:

- Погоди, ты серьезно?

Орк недоуменно посмотрел на него:

- В чем проблема?

- Проблема в том, - Август встал, подошел ближе, - что ты собрал двадцать четыре монеты и оставил себе шестнадцать. А рассказывал не ты. Рассказывал он.

Орк пожал плечами:

- Я устраивал. Я привел людей. Я открывал решетку. Это моя работа.

- Работа? - Я тоже поднялся, взял посох. - Ты что, билеты продавал?

- Да, - орк кивнул без тени смущения. - Так делают. Здесь так принято.

- Принято брать больше половины? - Август скрестил руки на груди. - Интересная арифметика.

Орк нахмурился. В глазах появилось что-то похожее на раздражение:

- Вы не понимаете. Я рискую. Если патруль поймает, меня накажут. За то, что пускаю чужих в сектор. Это нарушение.

- Ты же охранник, - заметил Альфред. - Тебя не накажут. Ты сам в доле с патрулем, скорее всего.

Орк замолчал. Ага впух очкарик, подумал я про себя.

Я подошел к нему вплотную, посмотрел снизу вверх — он был выше сантиметров на десять — и сказал спокойно:

- Слушай. Мы понимаем, что ты работаешь. Организуешь, приводишь, открываешь. Это хорошо. Но брать две трети - это не дело. Давай так: ты берешь половину. Ровно половину. Мы не жадные. Устроит?

Орк посмотрел на меня. Потом на Августа. Потом на Семеныча. Тот стоял, держа в руке свои монеты, и смотрел с выражением человека, который не очень понимает, что происходит, но готов поддержать.

- Половину, - повторил я. - Или мы найдем другого, кто устроит. Здесь охранников много.

Орк задумался. Потом медленно кивнул:

- Половину. Хорошо.

Он полез в карман, достал еще четыре монеты, протянул Семенычу:

- Вот. Теперь поровну.

Семеныч взял, пересчитал. Двенадцать монет. Орк держал двенадцать. Все честно.

- Вот так лучше, - согласился Август.

Орк хмыкнул, развернулся и вышел из казармы, громыхая доспехом.

Когда он ушел, Альфред расхохотался:

- Вы его как детей в школе поставили на место! Видели его рожу?

- Барыга проклятый, - буркнул Август. - Думал, разведет нас.

Семеныч покрутил монеты в ладони:

- Ну, хоть что-то осталось. Теперь можно и мыла купить. И мази. И, может, чего-нибудь еще.

Я сел на свою койку, усмехнулся:

- Семеныч, ты официально стал местным бизнесменом. Поздравляю.

- Ну об этом рано еще говорить, - улыбаясь сказал тот.

НочьМы еще долго сидели и обсуждали произошедшее. Альфред подсчитывал, сколько можно заработать, если Семеныч будет рассказывать регулярно. Милана интересовалась, какие еще фильмы он помнит. Наташа спросила, нельзя ли как-то попросить у орка принести бумагу и карандаш — она хотела вести дневник.

Август молчал, но слушал.

Мора сидела в своем углу и смотрела на нас. Не отстраненно, как обычно. Скорее задумчиво. Будто пыталась понять, как это вообще работает, люди, истории, деньги, договоренности. У демонесс возможно все проще: сила, боль, выживание. А тут торговля рассказами на арене для гладиаторов.

Абсурд? Да.

Но работало.

Ночь опустилась на городок. Факелы потрескивали. Где-то ругался патруль. Где-то звенело железо, кто-то не мог уснуть и тренировался в темноте.

Я лежал на койке и смотрел в потолок. Думал о том, что завтра снова тренировка. Снова Гроз, снова пот, кровь, деревянные мечи. Снова неизвестность , когда следующий бой, с кем, насколько серьезно.

Но было и другое. Семеныч с его рассказами. Орк-барыга, которого мы поставили на место. Монеты, которые можно обменять на вещи. Существа, которые приходят слушать. Связи, которые завязываются.

Это была цивилизация. Пусть странная, жестокая, построенная на крови. Но цивилизация. Со своими правилами, торговлей, культурой.

И мы начинали в нее встраиваться.

Нравилось ли мне это? Не знаю. Но другого выхода не было.

Пока не было.

Энерговит - Кузя, куда то пропал и не отвечал с боя на арене, возможно Древо блокировало его, не знаю.

Еще подумал про Хатико, странное существо, можно сказать созданное мной, где он, ищет ли меня…эх привязался я к нему, скучаю.

Я закрыл глаза и попытался заснуть. Завтра будет новый день.

Внезапно я ощутил в месте средоточия Чи чувство очень похоже на голод. Заныло в солнечном сплетении. Такое ощущение, что кто то откачивает у меня энергию Чакры….но кто и как такое возможно?

Почувствовал что то похожее на тепло у левого плеча, как будто дыхание Хатико и ощутил его запах, резко вскочил на кровати и развернулся в левую сторону, никого….только Мора со своей кровати прошептала тихо:

- За тобой кто-то ходит. Не враг. Но очень голодный.

Ничего не ответив, улегся обратно, стал думать, вспоминать. А ведь тогда еще на земле в первые моменты пробуждения в плену, я ощутил что то подобное, но в силу отравления токсином этот факт ускользнул от моего внимания.

Если это не галлюцинация, мог ли это быть Хатико? Начал я размышлять. Итак

Мир Мэллорна - это особый случай, это "мир-тень Земли", скрытый от системы и работающий на энергии живого Древа, а не на системной. Это создает для Хатико сразу три проблемы:

1. Его астральная форма соткана из дикого системного эфира, Мэллорн его будет буквально отторгать как чужеродное существо.

2. Барьер между астралом и физическим планом здесь другой, Мэллорн намеренно прятался от системы тысячелетиями, а значит и от всего что с ней связано

3. Я его якорь, но сам я сейчас скрываю эфир (параметр скрыт для воздействий ниже ранга С), сигнал слабый и искажённый.

Если Хатико эфирный монстр, созданный при моем непосредственном участии, может он пользоваться моей энергией Чи, вытягивая ее из средоточия чакры? Не факт, но чем черт не шутит…предположим, что да.

Мир Мэллорна буквально пронизан тенями гигантское дерево, чьи ветви перекрывают небо, создает сложный теневой рисунок. Это шанс для Хатико.

Тень в мире Мэллорна это не просто отсутствие света. Это частица самого Древа, его энергетическое продолжение. Хатико, будучи астральным существом связанным со мной через навык “Слияние с тенью”, может скользить по теневым потокам Мэллорна ровно так же как вода течёт по чужим трубам не управляя системой, но используя её форму.

Бред? Возможно, но то что сейчас было мне явно не показалось, да и демоница явно видит этот мир не так как другие, возможно она видит то что скрыто от глаз других, вспоминаю, что уже не раз замечал, что она украдкой наблюдает за мной, тогда я списал это на простой интерес, но что если нет?

Очередная проблема Хатико появится, а зелья ярости у меня больше нет. Его зависимость от зелья это и моя слабость и рычаг управления. Я единственный кто его "кормит", это создаёт уникальную связь. Вывод надо искать ингредиенты для зелья, завтра посмотрю что там есть у торговца, да вот проблема, покупать не на что, попробую переговорить с Семенычем, кредитнусь у него. Легенда, я знахарь и умею изготавливать лечебные мази и боевые настойки. Благо во время обучения в чертогах разума Ноктюрнал, Конрад помог мне пересобрать часть навыков из системных в мой собственный опыт, хех да если фортанет, я тут еще не хуже Семеныча барыжить стану…если переживу следующие посещения Арены. Так с этим определился, далее.

В астрале Хатико явно занял доминирующую позицию его рык разогнал других сущностей. Он будет расти в силе, а он и в системе как монстр отожрался уровня до десятого и не факт, что перестал набирать уровни в астрале.

Долгосрочно он может эволюционировать в полноценного астрального компаньона способного действовать в обоих мирах, представив как я использую его как ездового пета невольно улыбнулся.

Но не стоит сбрасывать со счетов и такой поворот событий, что Хатико материализуется на Арене в самый неподходящий момент, что потребует от меня объяснений перед окружающими и хозяевами мира…пока хозяевами, я зловеще улыбнулся и сжал до хруста кулаки.

Так спокойно, вдох выдох, эфир или энергия Мэллорна через легкие потекла в средоточие в правом легком. Представил как от средоточия Чи в солнечном сплетении, растет и тянется меридиан энергии к средоточию эфира, результата нет, но он обязательно будет. Прогнал Чи по своей крови, используя кровь вместо меридианов, наполнил мышцы и мозг. Вернее только попытался, меня скрючило на кровати в приступе боли в солнечном сплетении, сколько той чакры у меня было кот наплакал 30 единиц всего, по сравнению с объемом эфира который я мог запасать в Кузе, просто слезы.

Кузя..мысли вернулись к нему. Итак что на данный момент у меня по нему?

1. Полностью разблокирован, синхронизация завершена

2. Накапливает до 900 единиц энергии

3. Имеет доступ к памяти всех прошлых носителей

4. Явно развивает характер — сварливый, язвительный, но преданный

5. Кузя постепенно из справочника превращается в полноправного персонажа это уже видно по диалогам с ним. В скором времени у него будет своя позиция и возможно она будет конфликтовать со моей.

6. Его упоминание что один из носителей уничтожил целую расу это не просто байка. Это предупреждение и соблазн для меня одновременно.

7. Знание координат миров и истории всех носителей сделают его незаменимым советником но и потенциальной угрозой если я потеряю над собой контроль

8. Кузя хочет выжить значит хочет чтобы носитель был сильным

9. Но он также знает о тенденции, что сильные носители становятся одержимыми властью

10. Это создает противоречие, Кузя будет одновременно толкать меня к силе и пытаться контролировать меня, ведь он уже не раз вскользь предупреждал о ее о цене.

Далее, что у меня по делам текущим.

Ближайшая угроза?

Тёмные эльфы с их схемой по воскрешению Мэллорна главная глобальная угроза, и я должен исходить из того, что уже в их поле зрения как Игрок не потерявший своих сил, вне системы.

Так попробую обобщить общий прогноз по угрозам.

1. Темные эльфы с их Мэллорном - угроза активная, в перспективе глобальная, если Мэллорн наберется сил и прорастет в мой мир, его противостояние с Системой, сделает мой родной мир ареной для битвы.

2. Очень вероятна охота за мной со стороны Монастыря Шиноби я убил их послушника, взял кинжалы Зеда, выполнил задание XIII монастыря в обход их жрецов, что они себе думают по этому поводу вопрос.

3. Долгосрочная проблема и непонятно как ее решить на данном этапе. Подраса Suprim — это пороховая бочка. Моя кровь нужна существам рангов B и C. Это сделает мишенью для охотников, пока не дорасту до уровня где сам стану охотником.

4. Садху отдельная загадка и проблема. Он явно знал больше чем говорил, сбежал через мой портал и его задание "координаты мира нефилимов" напрямую касается моей подрасы. Встреча неизбежна и она будет непростой. И уж точно непредсказуемой, этот ”святой” тот еще заподлянщик, где не появиться создает окружающим проблемы.

Ну что же утро вечера мудренее. Буду и дальше двигаться медленно но уверенно от растерянного тренера по самбо до системного оперативника с уникальными способностями. Моя сильная сторона я не всесилен, он выигрываю умом, хитростью и случайными союзами, так и надо продолжать.

С этими мыслями я и отрубился.

Утро наступило рано, как всегда в городке гладиаторов. Солнце еще не успело подняться над горизонтом, но крики орков колотящих алебардами в стены уже разносились по казармам, призывая всех к подъему. Семеныч, как обычно, застонал, натягивая одеяло на голову, но Август, уже одетый и собранный, подтолкнул его: "Хватит валяться, баюн. Сегодня у нас тренировка, а потом, может, и рассказ для новых слушателей."

Я же, напротив, чувствовал себя бодрее обычного. Мазь, которой со всеми поделился Семеныч, действительно помогла. Плечо почти не болело, и даже общий тонус организма ощущался на порядок выше. Умом я понимал, что это лишь временное улучшение, но сейчас это было неважно. Главное я мог двигаться.

После скудного завтрака, состоящего из той самой каши, мы снова отправились на плац. Гроз, наш личный "тренер по выживанию", уже ждал нас. Его огромная фигура, казалось, была высечена из камня, а деревянный меч в его руке выглядел как продолжение его недюжинной силы.

"Сегодня будем отрабатывать защиту," пророкотал он, и глаза его блеснули диким огнем. "От неожиданных атак. От тех, кто пытается проникнуть в ваш сектор. Не только спереди, но и с тыла. И сбоку. И сверху."

Последние слова он произнес, кивнув в сторону высоких стен городка, где, вероятно, размещались лучники или какие-то иные охранные системы. Нас с Августом поставили друг против друга. Он был быстрее, в его атаках ощущалась та самая злость, человека бывавшего не раз в смертельных боях, но сегодня я чувствовал себя иначе. Я предугадывал его движения, блокировал удары, которые вчера казались мне неотвратимыми.

"Неплохо," сказал Август, когда я сумел провести контратаку, заставив его отступить. "Похоже, мазь работает лучше, чем я думал. Или ты просто выспался."

"И то, и другое," ответил я, хотя знал, что дело не только в мази. Это было внутреннее ощущение чувство контроля, которое я до сих пор не испытывал в этом мире. Вчерашние размышления навели порядок после сумятицы творящейся в голове со времени похищения на Земле и попадания на Арену, мира темных эльфов, кстати почему темных, не сказал, чтобы они были такими уж темнокожими.

Во время одной из перестановок, когда Гроз демонстрировал нам, как парировать удар щитом, я увидел, как из тени у стены, где стояли наши вещи, мелькнула неясная, размытая тень. Очень быстрая, неуловимая. Я замер. Это было похоже на Хатико, но… не совсем. Этот силуэт был более плотным, более материальным.

Август тоже замечает : "Миха, у вещей там тень... странная" - и тут же трет глаза: “Хотя нет кажись показалось”

"Просто показалось.", быстро ответил я и поймал на себе внимательный взгляд Моры, сверкнули клыки в улыбке больше похожей на оскал и она мне подмигнула.

Я старался сосредоточиться на тренировке, но мысли продолжали возвращаться к этому мелькнувшему силуэту.

После тренировки, измученные, но довольные, мы вернулись в казарму. Семеныч уже сидел на своей койке, перебирая монеты, добытые накануне.

"Ну что, бизнесмен," – поддел его Альфред. "Заработал на новую броню?"

"Почти," – ухмыльнулся Семеныч. "Сегодня вечером будет новый рассказ. Орк уже пообещал собрать полную казарму."

Я подошел к нему. "Слушай, Семеныч. Одолжи мне деньги, небольшие. Мне нужно кое-что купить.”

Семеныч посмотрел на меня, потом на свои монеты. "Уже что-то присмотрел?” хитро прищурился он.

"Мне нужны травы и другие ингредиенты,для зелий, я может мазь покруче той что продается у эльфа смогу сделать" – я решил сказать ему правду, хотя бы частично. "Знахарству у гоблинов научился на миссии и травничеству? Мне нужно кое-что для зелий. Лечебных. И, возможно, для повышения выносливости."

“Ну так как одолжишь?”

“Ну для хорошего дела, не жалко, лишь бы толк был и с отдачей” - подняв указательный палец добавил дед открывший на седьмом десятке предпринимательскую жилку, а может это просто хозяйственность советского человека, привыкшего использовать и бережно хранить каждую гайку попавшую в руки.

Глава 10

Семеныч кряхтя полез под матрас, достал тряпичный сверток, отсчитал восемь монет.

"Держи. Не последние, но и не лишние. Смотри, чтобы толк был."Будет,» кивнул я, пряча монеты в карман. «Если получится, ты первый получишь зелье на пробу.""Вот это по-нашему,» оживился Семеныч. «Бартер, значит. Уважаю.» Альфред, слушавший наш разговор вполуха, хмыкнул:

«Смотри, Миха, не попадись на глаза Грозу со своими склянками. Он таких вещей не любит. Говорит, боец должен на мясе и железе побеждать, а не на травках.»

«Гроз много чего говорит,» отозвался я. «Но когда его самого в бою полоснут, небось не откажется от мази.»

Лавка Эльфа

До обеда оставалось часа два (с началом тренировок, нас стали кормить 3 раза, а не как вначале только утром и вечером). Я вышел из казармы, прошел знакомым путем мимо плаца, мимо загонов, где хрипели какие-то незнакомые мне твари, больше похожие на помесь медведя с пастью крокодила, и свернул к ряду лавок, где обычно торговали всякой мелочевкой для гладиаторов.

Эльф сидел на своем обычном месте, на деревянном табурете, облокотившись на прилавок. Увидев меня, он даже не пошевелился, только глаза с вертикальными зрачками медленно сфокусировались на моем лице.

«Опять ты,» произнес он глухо. «Что ищешь сегодня?»

«Травы, ингредиенты» ответил я. «Покажи, что есть. И не самое дорогое. Мне для опытов, не для коллекции.»

Эльф хмыкнул, слез с табурета, полез куда-то под прилавок и выставил передо мной несколько глиняных плошек и пару тряпичных мешочков.

«Корень кровохлебки. Останавливает кровь, если приложить к ране. Две монеты за горсть.»

«Беру,» кивнул я.

«Лист серебрянки. Жар сбивает, боль глушит. Монета за пучок.»

«Беру пучок.»

«Жир горной кошки. Для мазей, основа хорошая. Монета.»

«Давай.»

Эльф раскладывал травы на прилавке, но мое внимание привлекло другое. В углу, за стеклянной банкой с каким-то мутным раствором, стоял небольшой флакон темного стекла. Внутри, кажется, была густая, почти черная жидкость, слегка переливающаяся в свете факела.

«А это что?» спросил я, указав пальцем.

Эльф проследил за моим взглядом и чуть прищурился.

«Это не для тебя.»

«Почему?»

«Потому что это не лекарство. Это приманка. Охотники покупают, ставят на хищных тварей в Темных Лесах и в пустошах. Капля на камень, и через час у тебя под камнем сидит все, что умеет грызть и кусать. Экстремальное возбуждение у хищников. Звери теряют голову, идут на запах, не разбирая дороги.»

Я замер. Что-то щелкнуло внутри. Травничество и Знахарство, те самые навыки, которые Конрад помог мне пересобрать из системного в собственный опыт, откликнулись и вступили в синергию, словно кто-то подсказал на ухо. Я смотрел на флакон и видел его состав, не в подробностях, не формулой, но общим принципом. Вытяжка из желез какого-то зверя, настоянная на жире горной кошки и каких-то ягодах. Возбуждающее вещество, действующее на нервную систему хищников.

И тут до меня дошло. Принцип тот же, что и у зелья ярости. Не идентичный, слабее, грубее, без того эффекта усиления боевых качеств, что давало зелье. Но базовый механизм похож: резкое возбуждение, обострение инстинктов, голод и ярость. Для хищника вроде Хатико, возможно, это сработает. Не как полноценная замена, а как суррогат. Костыль. Но лучше, чем ничего.

«Сколько?» спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Эльф поднял бровь.

«Четыре монеты. Но повторяю, это не для тебя. Ты не охотник. Если прольешь на себя, ночью тебя сожрут свои же крысы.»

«Я осторожный,» ответил я. «Заверни.»

Эльф пожал плечами, мол, твое дело, взял флакон, обернул тряпицей, протянул мне.

Я отсчитал монеты. Две за корень, одна за лист, одна за жир, четыре за флакон. Восемь. Все, что дал Семеныч.

«Будут деньги приходи еще,» ехидно сказал эльф, пряча монеты.

Возвращение

На обратном пути я несколько раз проверил, не следит ли кто за мной. Флакон жег карман, словно в нем сидело что-то живое. Умом я понимал, что это лишь снадобье, но ощущение было неприятное. Особенно после того, как Мора утром подмигнула мне. Она явно видела больше, чем говорила.

В казарме было пусто. Только Наташа сидела у окна, ковыряла щепкой по доскам, что-то выцарапывая. Увидев меня, она махнула рукой:

«Ты Семеныча не видел?»

«Нет. А что?»

«Его увели. Час назад. Пришли трое орков. Тот самый организатор и еще двое здоровых. Сказали, что хозяин рабов хочет его видеть.»

Я замер.

«Валандис?»

«Кажется, так его звали. Семеныч пошел. Но лицо у него было… ну, сам понимаешь. Не веселое.»

Я опустился на свою койку. В голове сразу выстроилась цепочка. Орк-организатор, которого мы вчера поставили на место, отжав у него половину выручки. Он не стал спорить. Ушел молча, громыхая доспехом. И, видимо, пошел прямиком к хозяину рабов. Не с жалобой, нет. Хитрее. Доложил, что в казарме появился бард, который собирает вокруг себя слушателей. Что рассказывает истории, которых здесь никто не слышал. Что монеты текут рекой. Не зря мне еще при первой встрече, его глаза мне показались глазами слишком уж хитрожопого товарища, который нам совсем не товарищ.

Мелко, но расчетливо. Валандис, хозяин рабов, узнал о новом «активе» в своих владениях. Естественно, он захотел лично послушать. И, вероятно, наложить лапу на долю. А орк получил свою месть: Семеныч теперь будет рассказывать не для казармы, а для хозяина и его гостей. И не половину, которую мы отжали, теперь отожмет Валандис, а вообще все, Семенычу кинут пару монет, да накормят не кашей, а чем-то получше, слегка чтобы не зажирался.

«Черт,» пробормотал я.

«Что?» Наташа обернулась.

«Да так. Наш организатор оказался мстительным.»

«Ты про того орка? Думаешь, это он настучал?»

«Уверен,» кивнул я. «Недальновидно, но мстительно. Теперь Семеныча могут вообще перевести в другой сектор. Или забрать в хозяйские покои.» Наташа помрачнела.

«Если его заберут, нам хуже будет. Он нас тут… ну, держит как-то вместе. Истории эти его, монеты. Без него мы снова просто мясо.»

Я не ответил. Думать об этом не хотелось.

Вечер

Семеныч вернулся только под вечер. Я уже начал всерьез беспокоиться. Дверь открылась, и он вошел, один, без сопровождения, но вид у него был задумчивый. Сел на свою койку, не раздеваясь, уставился в пол.

«Ну?» не выдержал Альфред. «Живой? Целый?»

«Целый,» кивнул Семеныч. «Ни пальцем не тронули. Валандис оказался… хм, как бы сказать. Не зверь, обходительный человек, ну, эльф, в общем. Слушал, внимательно. Два часа я ему рассказывал. Три истории. Он не перебивал, не смеялся, ничего. Просто слушал. Потом дал три монеты и сказал, чтобы я был готов рассказывать ему раз в неделю. В его покоях.»

«И все?» - спросил я.

"И все. Но…" Семеныч поднял глаза, посмотрел на меня. "Он спрашивал про моих соседей по койке. Имена, откуда, что умеем. Я общее сказал, без деталей. Но он знает, что мы вместе."

"Про тебя спрашивал, особенно интересовался, как так вышло, что системы у тебя нет, а энергией ты владеешь" - "там еще рядом дедок сидел старый с бородой, одет был бедно в простой серый халат, но у меня глаз на людей наметанный, руки холеные, на пальцах перстни с камнями. И как про тебя спросили он хоть и делал вид, что просто в гости заглянул, но прямо почуял, как он весь во внимание превратился."

Я кивнул. Этого следовало ожидать. Если хозяин рабов заинтересовался Семенычем, то это понятно, а вот другими он интересовался, явно для маскировки настоящего интереса ко мне. Черт похоже я спалился, тогда на арене и неясно, еще что с Кузей.

"А орк?" спросил Август.

"Орка я видел," кивнул Семеныч. "Стоял у дверей покоев. Лицо кислое. Видимо, ожидал, что меня накажут или заберут. А меня не забрали. Так что он проиграл дважды: и на монетах, и на мести."

Альфред заржал. "Поделом барыге."

Я встал, подошел к Семенычу, похлопал его по плечу.

"Все что ни делается все к лучшему Семеныч."

"Может и так," вздохнул он. "Но, Миха, тут расклад сложнее становится. Валандис это не казарма. Это хозяин. Если он будет требовать историй, я не смогу отказать. А если я начну рассказывать ему лично, то и монеты, и внимание пойдут к нему. В казармах я могу уже не появиться, а так то память у меня не резиновая, с другой стороны парни, гладиатор из меня так себе, и если будет шанс от арены отпетлять, без обид, но я встану на лыжи."

"Поживем, увидим," ответил я.

Ночь. Первая Попытка

Ужин прошел вяло. Семеныч был задумчив, Август молчал, Альфред травил какие-то байки про кодеров, но его никто особо не слушал. Мора сидела в своем углу и ковыряла ложкой в миске. Я ел, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились вокруг флакона в кармане.

К Море подошел один из гномов воинов, о чем-то негромко с ней переговорил, мы со своего места расслышали только "Хочу все забыть"

Мора кивнула гному на скамью рядом с собой и когда он уселся рядом положила руки ему на виски, гном начал буквально рыдать, слезы смешивались соплями у него в бороде, через некоторое время, он успокоился. Встал благодарно поклонился Море и пошатываясь вышел…

В столовой стояла тишина, потом кто-то шепотом произнес демоница Саббат. Многие начали спешно доедать и выходить из столовой, однако на некоторых это не произвело никакого впечатления, как будто они и так это знали.

После ужина все разбрелись: кто по нужде, кто мыться к бочке у входа, кто просто размять ноги. Я остался в казарме один. Вернее, не совсем один. Наташа дремала у стены, отвернувшись.

Достал флакон. Отвернул тряпицу. Стеклянная пробка поддалась с легким хлопком. Запах ударил в нос сразу, резкий, кислый, животный. Словно концентрат чего-то очень живого и очень голодного. Я невольно отшатнулся.

Капнул на палец. Одну каплю, не больше. Тут же перенес на тряпочку, приложил к кромке койки, у стены, в самой темной части казармы, где тени сгущались сильнее всего.

Сел на койку. Закрыл глаза. Попытался сосредоточиться.

Попытался представить, что от средоточия Чакры тянется нить через эту тень, в тень самого мира и предназначена она для Хатико.

Сначала ничего. Только стук собственного сердца и далекие звуки казармы: шаги, чей-то кашель, скрип ворот.

Потом я почувствовал. Легкое, едва ощутимое «потягивание» в солнечном сплетении. Будто кто-то аккуратно тронул струну внутри и струна отозвалась. Я напрягся, но заставил себя дышать ровно. Эфир потек через правое легкое в средоточие Эфира, Чи медленно отозвалась в солнечном сплетении.

Тени у стены дрогнули.

Я открыл глаза. В углу, у тряпочки с каплей приманки, что-то было. Не видимое глазом, но ощущаемое всем телом. Плотное сгущение темноты, у которого, как мне показалось, были очертания. Уши. Морда. Знакомый силуэт.

"Хатико,"- шепнул я.

Сгусток дрогнул. А потом произошло то, чего я не ожидал. Не плавное поглощение, как я рассчитывал, а рывок. Что-то внутри меня натянулось, словно леска, на которую насадили крупную рыбу. Дыхание перехватило. В солнечном сплетении вспыхнула боль, острая, как от удара.

Я согнулся на койке, зажав рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Энергия уходила быстро, слишком быстро. Тридцать единиц Чи, все, что у меня было, таяли на глазах. Одна секунда. Две. Три.

"Тише," - прохрипел я шепотом. "Тише, друг. Не все сразу. Я не выдержу."

Сгусток в углу заметался. Я чувствовал его смятение, его голод и попытку сдержаться. Это был не разум, но и не просто инстинкт. Что-то среднее. Рывок ослаб и отток стал ровнее.

Десять секунд. Пятнадцать.

И тут отток прекратился. Резко, словно кто-то перекрыл кран. Сгусток в углу вздрогнул, сжался, а потом растворился, стек по тени, словно вода по стене, и исчез. Но ощущение его присутствия осталось. Не рядом, не в казарме. Где-то в пределах досягаемости. Сытого. Довольного. И, кажется, благодарного.

Я лежал на койке, тяжело дыша. Ладонь была мокрой от пота. Приманка сработала. Не идеально, с риском, Хатико чуть не выпил меня досуха. Но сработала. Хатико мог подпитываясь Чи проявлять себя в мире Мэллорна, а приманка позволяла сделать это когда мне надо, а не спонтанно. А значит, у меня был костыль. Временный и ненадежный, но это был рабочий вариант.

Флакон я быстро заткнул, спрятал под матрас. Тряпочку с каплей свернул, сунул в тот же тайник. Запах исчез почти сразу, либо впитался, либо Хатико унес с собой.

Наташа у стены даже не пошевелилась. Хорошо. Никто не видел.

Возвращение Остальных

Первыми вернулись Альфред и Милана, о чем-то споря про какую-то приправу, которую Альфред требовал у местного повара. За ними, через пару минут, зашел Семеныч, зевая и почесывая затылок.

Я уже сидел на койке, стараясь выглядеть как можно обычнее, хотя внутри все еще подрагивал от пережитого напряжения.

"А где Август и Мора?" - спросил Альфред, оглядывая казарму.

«Откуда я знаю,» - пожал плечами я. "Они же не со мной ходят."

"Так они вместе ушли,"- вспомнил Семеныч. "Еще после ужина. Я сам видел, как Мора за ним пошла к бочке."

Альфред хмыкнул, но развивать тему не стал. Мы расселись по койкам, Милана принялась распутывать косу, Семеныч полез под матрас за монетами, пересчитать, привычка у него такая появилась.

Прошло еще минут десять. Я решил выйти на улицу помедитировать, на свежем воздухе и чтобы никто не отвлекал. И то, что я увидел, заставило меня приподнять брови.

Они сидели, на скамье у входа в казарму, в том месте, где обычно днем пристраивались старшие гладиаторы перекинуться парой слов. Свет факела падал на них сбоку, освещая лица. Август что-то рассказывал, негромко, жестикулируя одной рукой. А Мора, та самая Мора, которая обычно сидела в своем углу с лицом статуи, смотрела на него и хихикала. Не оскалом клыков, как обычно, а именно хихикала, негромко, по-женски, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

Альфред, вышедший первым по нужде заметил их первым, замер с открытым ртом. Потом повернулся ко мне, ткнул локтем: "Миха, ты это видишь?"

"Вижу,"- кивнул я.

Август, заметив наше появление, осекся на полуслове. Мора, увидев, что на них смотрят, резко выпрямилась, лицо ее тут же приняло обычное каменное выражение, но на щеках, которые у нее и без того были бледноватыми, проступила легкая краснота. Она быстро встала, пробормотала что-то на своем демонском, прошла мимо нас в казарму, не глядя ни на кого, и шмыгнула в свой угол.

Август же, наоборот, не смутился. Или смутился, но совсем немного. Он поднялся со скамьи, потянулся, словно просто отдыхал после долгого дня, и зашел в казарму с видом человека, у которого вечер удался.

"Что это было?" - не выдержал Альфред, как только Август поравнялся с ним. "Ты с демоницей… болтал? Подкатываешь к ней?"

"А что нельзя?"- Август пожал плечами, но уголки губ у него предательски приподнялись. "Я просто рассказал пару историй про свою юность. Она слушала. Вот и все."

"Про юность," - повторил Альфред с таким выражением, будто пробовал слово на вкус. "Ну-ну."

Я заглянул в казарму им вслед.

Семеныч покачал головой, усмехнулся в усы, но комментировать не стал. Милана только переглянулась со мной, округлив глаза.

Август прошел к своей койке, сел, начал разуваться. Но вид у него был такой, какого я у него еще не видел. Не расслабленный, не мрачный, как обычно, а довольный. Именно довольный, словно он сделал что-то, чего давно хотел, и у него получилось.

Я посмотрел в сторону Моры. Она сидела в своем углу, отвернувшись к стене, но даже по линии спины было видно, что она не спит и не пытается спать. Она просто сидит и, кажется, переваривает что-то новое для себя.

Интересный поворот, подумал я. Демоница Праны, поглотительница эмоций, быстрый регенератор, опасная тварь, с которой я и сам бы не хотел схлестнуться, и Август, бывший вояка, резкий, прямой, циничный. Необычная пара. И если это перерастет во что-то большее? Да и хрен с ними, подумал я, кому от этого плохо?

С одной стороны, Мора станет надежнее в бою, если привяжется к ком-то из нас. С другой, привязанность демоницы это не привязанность человека. Она может быть собственнической и ревнивой. И если Август ее разочарует, последствия могут буыть… непредсказуемы.

Но пока что я ничего не сказал. Вышел на улицу, сел скрестив ноги у казармы и начал медитацию.

За один день столько событий. Семеныча утащили к хозяину и вернулся он с тревожными новостями для меня. Я купил приманку и накормил Хатико, чуть не выжав себя досуха. Август подкатил к Море. И Мора, черт побери, хихикала.

Я закрыл глаза. Под матрасом лежал флакон с приманкой, в солнечном сплетении ныла пустота от отданной Чи, а где-то в тенях, уже не в казарме, но и не слишком далеко, дремал сытый Хатико.

Завтра будет новый день. И новые поводы удивляться.

Глава 11

Sanguis arenae — кровь арены

Новый день встретил нас привычным грохотом алебард о стены и ревом орков, поднимающих казармы. Солнце, пробивавшееся сквозь вечные сумерки Мэллорна, лениво ползло по небу, но для нас оно было скорее символом очередного испытания, чем источником тепла.

Семеныч, против обыкновения, уже сидел на койке, когда я открыл глаза. Под глазами у него залегли тени, но взгляд был цепкий, хозяйский.

-Не спится, бизнесмен? - хмыкнул я, свешивая ноги с кровати.

-Думаю, - коротко ответил он. - Как с Валандисом теперь быть. Раз в неделю это раз в неделю. Но если он решит, что я теперь его личный шут... - Семеныч не договорил, махнул рукой.

-Не решит, - подал голос со своей койки Август, натягивая сапог. - Ты ему не шут, ты актив. Истории это ценность. Он это понимает. А ценность берегут и не ломают.

-Ну да, ну да, - пробормотал Семеныч, но видно было, что слова Августа его немного успокоили.

Завтрак прошел быстро. Каша была ещё более пресной, чем вчера, и Альфред, как обычно, ворчал, требуя у повара хотя бы соли. Мора, как и в прошлые дни, сидела в стороне, но я заметил, что её взгляд то и дело скользит к Августу, а тот, делая вид, что поглощен едой, незаметно косил в её сторону. Вчерашняя сцена на скамейке явно не прошла бесследно.

После завтрака, когда мы уже собирались на тренировку, в дверях казармы возник тот самый орк-организатор. На этот раз один. Он обвел нас взглядом, задержался на Семеныче, потом на мне. Ухмыльнулся нехорошей ухмылкой.

-Валандис велел передать, - прогудел он, - что следующее выступление будет завтра. В его покоях. И чтобы рассказчик подготовил что-то особенное.

-Особенное? - переспросил Семеныч.

-Особенное, - повторил орк. - Такое, чего он ещё не слышал. Иначе хозяин будет недоволен.

С этими словами он развернулся и вышел, все так же громыхая доспехом. Я переглянулся с Августом. Тот пожал плечами:

-Все-таки мстит, гад. Это он Валандису нашептал про "особенное". Теперь, если Семеныч не удивит, его могут наказать.

-Или просто перестанут звать, - добавил Альфред.

-Спокойно щас все придумаем, - отрезал я. - Семеныч, ты какие фильмы лучше всего помнишь? Что-нибудь эпичное, с неожиданным финалом?

Семеныч задумался, потер переносицу.

-Есть парочка, - протянул он. - "Бегущий по лезвию", например. Или "Хищник".

- Им нужна драма, неожиданный поворот, чувства. Они это оценят.

- Попробую, - кивнул Семеныч, и в его глазах мелькнул знакомый огонек рассказчика.

Тренировка в тот день была особенно изматывающей. Гроз, словно сговорившись с орком-организатором, гонял нас без жалости. Сначала поодиночке, потом парами, потом тройками против одного. Я опять работал с Августом, и хотя мое тело все еще помнило вчерашнюю слабость после кормления Хатико, движения были четче, реакция быстрее. Август даже пару раз похвалил.

- Хорошо идешь, Миха, - бросил он, уклоняясь от моего выпада. - ну и силища у твоих ударов, меня иной раз до самого нутра пробирает.

- А ты не подставляйся, - ответил я, парируя его контрудар.

Мора сидела в тени стены, наблюдая за нами. И когда Август, проведя удачный прием, повалил меня на землю, она вдруг коротко хохотнула, но тут же осеклась и вернула лицу каменное выражение. Август заметил, и его губы дрогнули в улыбке.

После тренировки, пока все отдыхали, я отошел в дальний конец плаца, где тени от стены сгущались особенно густо. Убедившись, что рядом никого нет, я осторожно вынул из-за пазухи маленькую тряпицу, смоченную вчерашней приманкой. Запах все ещё был резким, но уже не таким концентрированным. Я приложил тряпицу к стене, в расщелину между камнями, и отошел на пару шагов.

Ждать пришлось недолго. Тень под стеной колыхнулась, сгустилась, и я ощутил знакомое потягивание в солнечном сплетении. Но на этот раз я был готов. Я сосредоточился на средоточии Чи, стараясь контролировать отток. Мысленно я представил, как энергия течет не рывком, а тонкой струйкой, как нить, которую я могу отпускать или натягивать.

-Тише, друг, - прошептал я, обращаясь к уплотнившейся тени. - По чуть-чуть. Я не резервуар.

Тень дрогнула, словно кивнула. Отток замедлился, стал ровным. Я чувствовал, как Чи уходит, но теперь это было терпимо, а еще я почувствовал, как Чи стало больше и не просто больше она стала словно гуще, словно в стакан с водой налили смолу. Вот она потянулась, но уже не тонкой струйкой как дым, а как густая вязкая масса.Я мысленно потянул нить, останавливая процесс. Тень заколебалась, но подчинилась. Вытяжка приманки, кажется, насытила Хатико достаточно, чтобы он не рвал связь.

-Умница, - выдохнул я, и тень медленно растаяла, оставив меня стоять в одиночестве.

Теперь я знал, что могу кормить его контролируемо. Это давало передышку, время на поиски настоящего зелья. А пока можно было обойтись и суррогатом.

Возвращаясь в казарму, я снова наткнулся на Мору. Она стояла у входа, сложив руки на груди, и смотрела куда-то мимо меня.

-Твой зверь сегодня спокойнее, - произнесла она, не поворачивая головы. - Умнеет. Или ты умнеешь.

-И то, и другое, - ответил я, стараясь говорить ровно.

Мора чуть дернула уголком рта в некоем подобии улыбки и скрылась внутри.

Вечером, после скудного ужина, Семеныч не пошел рассказывать истории в общую казарму. Он сидел на койке и что-то бормотал себе под нос, явно репетируя завтрашнее выступление перед Валандисом. Альфред пытался подсказывать:

-Не учи ученого, гражданин копченый - отмахнулся Семеныч, но в его глазах уже горел азарт.

Август, тем временем, сидел на краю скамьи у входа, о чем-то тихо переговариваясь с Морой. Остальные делали вид, что не замечают. Я же думал о завтрашнем дне. Завтра Семеныч пойдет к Валандису, и от того будут ли его расспрашивать обо мне будет зависеть многое. Завтра мне снова кормить Хатико и искать способ восстановить запас Чи. Завтра Гроз обещал нас вывести на прогулку, правда не сказал куда.

Мир Мэллорна продолжал нас оплетать своими тенями, и мы врастали в него все глубже, как корни дерева в каменистую почву. Медленно, но неотвратимо.

Ночь я встретил с открытыми глазами, глядя в потолок. В кармане под матрасом лежал флакон с остатками приманки. Я ощущал, как где-то в тенях, уже не так далеко, бьется сердце моего астрального волка. Сытого, но все еще голодного. Ждущего своего часа.

-Скоро все будет, Хатико, - прошептал я в темноту. - Потерпи еще немного. Я найду способ помочь тебе полностью.

Тени у стены дрогнули, и мне показалось, что сквозняк донес до меня теплое дыхание и знакомый запах зверя.

Утро началось не с привычного грохота алебард о стены. Вместо этого в казарму вошел Гроз, но без оружия, в чистой кожаной безрукавке, и объявил глухим голосом, в котором сквозило что-то похожее на напряжение:

- Сегодня тренировки не будет. Все гладиаторы идут на арену. Как зрители. Приказ Валандиса.- Он обвел нас тяжелым взглядом и добавил:

- Смотреть и учиться. Или молиться своим богам, если они у вас есть.

Мы переглянулись. Семеныч, уже успевший натянуть свои видавшие виды штаны, хмыкнул:

- Зрители, значит. И чего смотреть будем?- Гроз не ответил, только дернул плечом и вышел, оставив дверь открытой. Снаружи уже слышался топот десятков ног, лязг цепей и отрывистые команды орков-надзирателей. Нас выстроили в колонну вместе с другими обитателями городка и повели через центральные ворота, которые обычно были закрыты на тяжелый засов.

Мы шли по коридорам, вырубленным в живом теле Мэллорна, и я чувствовал, как стены едва заметно вибрируют, словно дерево предвкушает что-то. Воздух был густым, пропитанным запахом старой крови и сладковатых благовоний, которые эльфы жгли в чашах вдоль прохода. Мора, шагавшая рядом с Августом, неожиданно взяла его за руку. Тот сжал ее ладонь в ответ, но промолчал. Альфред нервно теребил край рукава, оглядываясь по сторонам, а девчонки жались ко мне, стараясь не отставать.

Нас вывели на трибуны, но не на верхние ярусы, где сидели эльфы и богатые гости города, а в самый низ, к первому ряду, почти вплотную к барьеру, отделявшему зрителей от арены. Места здесь были отвратительные: деревянные скамьи, забрызганные засохшей кровью, без навеса, под палящим солнцем, которое здесь, в Мэллорне, светило каким-то болезненно-желтым светом. Но зато видно было все. Каждую деталь. При желании можно было разглядеть отдельные песчинки на Арене.

Я сел на край скамьи, поставив посох на между колен. Справа от меня устроился Август, слева, тяжело вздохнув, опустился Семеныч. Он потер переносицу и пробормотал: «Не нравится мне это. Зачем нас сюда притащили? Чтобы мы боялись? Чтобы знали свое место?» Я не ответил, потому что ответ был очевиден. Именно за этим. Нас привели смотреть, чтобы мы поняли: с эльфами шутки плохи, и любой бунт или надежда на побег обернутся вот этим. А вероятнее всего, что бы нашим страхом кормить Древо.

Арена сегодня была другой. Никаких решетчатых отсеков, никаких гиен или других тварей. Только ровный песок, который уже успели разровнять и присыпать свежим слоем. В центре арены возвышался вырезанный из темного дерева алтарь, вокруг которого стояли пятеро эльфов в длинных черных одеяниях с капюшонами. Они не двигались, и со стороны казались статуями, но я кожей чувствовал исходящую от них силу, холодную и чужеродную, как сквозняк из могилы.

Толпа на верхних ярусах гудела. Эльфы рассаживались, поправляя одежды, переговаривались, смеялись, кто-то уже делал ставки. Я поискал глазами Валандиса и нашел его в ложе, обитой темно-красным бархатом. Он сидел в кресле с высокой спинкой, рядом с ним стоял тот самый орк-организатор, что-то нашептывая ему на ухо. Валандис слушал, лениво кивая, а потом его взгляд скользнул вниз, на наш ряд, и задержался на мне. Я не отвел глаз. Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, а потом он чуть приподнял уголок рта в усмешке и отвернулся.

Распорядитель, тот же эльф, что вел наше первое выступление, вышел на середину арены и поднял руку, призывая к тишине. Гул трибун стих не сразу, но постепенно смолк.

- Жители Ундорфела, гости столицы и верные слуги Мэллорна!- его голос разнесся над ареной, усиленный магией. «Сегодня мы проводим Великое Кормление. Сегодня кровь сотен напоит Священное Древо, и сила его возрастет. Сегодня молодые жрецы, прошедшие многолетнее обучение в Храме Теней Древа, докажут свое право называться воинами Мэллорна. Им предстоит сразиться с лучшими из лучших, с теми, кого мы отобрали за многие циклы в набегах и походах. Смотрите, радуйтесь и помните: Мэллорн видит каждого. Мэллорн помнит каждого. И каждому воздаст по заслугам.»

Он поклонился и отошел в сторону, а из ворот на противоположной стороне арены начали выходить гладиаторы. Их было много, гораздо больше, чем я ожидал. Я насчитал около сорока только в первой волне. Люди, гномы, несколько архонтов, даже трое кобольдов, которые испуганно жались друг к другу. Все были вооружены и облачены в доспехи, но даже отсюда я видел, как дрожат руки у некоторых, как блуждают взгляды по трибунам в поисках хоть какого-то намека на спасение. Спасения не было. За ними стояли орки с арбалетами, готовые уложить любого, кто попытается бежать.

Потом на арене пришли в движение жрецы. Их было пятеро, все молодые эльфы с бледной кожей, длинными черными волосами, заплетенными в косы с вплетенными в них серебряными нитями. Одежды они сбросили, оставшись в легких кожаных доспехах, подогнанных точно по фигуре. Оружие, изогнутые клинки, напоминающие серпы, и короткие кинжалы, висели у них на поясах. Но даже без оружия они были опасны. Я смотрел на их движения и понимал: они быстрее любого из нас. Быстрее Августа, быстрее меня с моей десяткой в Силе, Сильнее Грома, который сейчас сидел где-то выше на трибуне и, кажется, даже не понимал, что происходит.

- Начинайте! - раздался голос Распорядителя, и арена взорвалась движением.

Первая волна гладиаторов, подгоняемая окриками и тычками, бросилась на жрецов. Это была не тактика, это была агония. Сорок существ, доведенных до отчаяния, бежали, выставив копья и мечи, надеясь задавить числом. Но эльфы даже не сдвинулись с места. Первый жрец, тот, что стоял ближе всех к алтарю, сделал шаг вперед и исчез. Просто исчез, растворившись в воздухе, а через мгновение три его тени появились прямо в гуще атакующих. Их клинки описали широкую дугу, и шестеро гладиаторов рухнули на песок, не успев даже закричать. Движения жреца были настолько быстрыми, что я видел только размытые силуэты, как будто смотрел сквозь грязное стекло. Второй жрец ударил с фланга, третий зашел с тыла, и через минуту первая волна была уничтожена полностью. Никто не выжил. Песок пропитался кровью мгновенно, став темно-бурым, и я заметил, как из-под земли, из самых корней Мэллорна, начали вытягиваться тонкие белые нити, впитывающие жидкость.

- Следующие! - голос Распорядителя звучал буднично, как будто он объявлял перемену погоды.

Из ворот выгнали новую партию. На этот раз около пятидесяти разумных, среди которых я заметил даже пару дварфов в тяжелых доспехах. Они попытались выстроиться в оборонительный строй, выставить щиты, но жрецам было все равно. Один из них, тот, что был выше и шире в плечах, просто пошел на строй в лоб. Его тело окуталось темной дымкой, и клинки дварфов, ударившие по нему, прошли насквозь, не причинив вреда. Эльф прошел сквозь стену щитов как нож сквозь масло, и за его спиной остались только падающие тела. Остальные жрецы добивали тех, кто пытался бежать. Бежать было некуда. Арена, круглая, окруженная стеной и магическим барьером, стала идеальной ловушкой.

Наташа, сидевшая чуть поодаль, вдруг всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Милане. Та обняла ее, но сама смотрела на арену не отрываясь, с каким-то болезненным оцепенением. Альфред, наоборот, отвернулся и сидел, глядя в пол под ногами, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Семеныч молчал, и его лицо, обычно выражавшее скептическую усмешку, сейчас было серым, как старая штукатурка. Август сидел прямо, но я видел, как напряглись мышцы на его челюсти, как он перекатывает желваки под кожей. Мора вдруг тихо заговорила, и ее голос был лишен привычной демонической хрипотцы:

- Это не бой. Это бойня. Они даже не могут ничего сделать. Они уже мертвы, просто еще не знают об этом.

Следующую партию гнали уже минут через десять. Я сбился со счета, сколько их было. Пятьдесят, шестьдесят, может, больше. Среди них были даже те, кого я видел в столовой, с кем мы обменивались кивками или короткими фразами на тренировках. Один из гномов, тот самый, что помог Альфреду подняться после спарринга, бежал впереди, размахивая топором, и что-то кричал на своем языке. Жрец встретил его одним ударом голой руки, и топор, выпав из разжатых пальцев, улетел в сторону, врезавшись в песок у самого барьера. Гном умер мгновенно, даже не успев понять, что произошло.

Кровь уже не впитывалась в песок, а стояла лужами, в которых отражалось желтое солнце. Белые нити, торчащие из земли, стали толще и теперь шевелились, как щупальца, собирая каждую каплю. Древо питалось. Я чувствовал это даже без магического зрения, вибрация стен усиливалась, воздух стал тяжелым и вязким, пропитанным эманациями смерти и чудовищной, противоестественной сытости. Где-то глубоко под землей, в корнях Мэллорна, что-то гудело, как гигантский колокол, и этот гул отдавался в костях.

Потом на арену вышли ветераны. Среди них были как те, кто выжил в предыдущих боях гладиаторов так и новички. Я узнал двоих архонтов из нашего набора, которые выжили в бою с гиенами, но держались особняком от нас из-за своей расовой спеси. Они были выше, быстрее и сильнее обычных людей, их тела были покрыты шрамами, а в глазах горела холодная решимость. Они не боялись, они были готовы драться. И они проиграли. Архонты бросились на жрецов с двух сторон, используя слаженную тактику, которую, видимо, отрабатывали не один месяц. Один отвлекал, другой атаковал с фланга. Но жрец, с которым они схлестнулись, просто оказался быстрее. Он пропустил атаку первого архонта мимо, качнувшись в сторону с такой скоростью, что мой глаз не уловил движения, и нанес удар снизу вверх, вскрыв тому живот от паха до грудины. Второй архонт взревел от ярости и бросился в самоубийственную атаку, но эльф перехватил его руку с мечом, вывернул запястье под неестественным углом и добил ударом кинжала в горло. Все заняло не больше десяти секунд.

Глава 12

Flectere si nequeo superos, Acheronta movebo — «Если не могу склонить небеса, сдвину Ахерон»

Я смотрел на это и понимал: нам не победить. Не в открытом бою. Не с нашим оружием, не с нашими навыками, не с нашими уровнями, даже если бы система работала в полную силу. Эти жрецы были машинами смерти, отточенными поколениями ритуальных убийств и усиленными энергией Древа. Их скорость была за гранью человеческих возможностей, их сила позволяла пробивать доспехи голыми руками, а их теневая магия делала их неуязвимыми для обычного оружия. И это были только молодые жрецы. Что будет, когда против нас выйдут старшие, опытные, вроде того, кто сидел в ложе рядом с Валандисом и смотрел на резню с выражением легкой скуки на лице?

Август наклонился ко мне и прошептал: «Ты это видишь? Они же... они не люди. Совсем». Я кивнул. «Вижу. И знаю, что ты хочешь сказать. Но прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Нужно время, поверь мне. У этой вакханалии тоже есть слабое место». Он криво усмехнулся: «Слабые места? У этих тварей? Разве что Древо подпалить». Я не ответил, но его слова нашли отклик в голове. Древо. Источник их силы. Если уничтожить Мэллорн или хотя бы лишить его питания, эльфы потеряют свое преимущество. Но этого не сделать, сидя в казарме для гладиаторов, без оружия, без магии, без поддержки. Только на Арене…

К концу представления Арена превратилась в болото. Песок исчез под слоем крови, и в ней плавали обломки оружия, куски доспехов и то, что раньше было живыми существами. Белые нити-щупальца Древа уже не прятались; они торчали повсюду, извиваясь в кровавой грязи, как черви в падали. Запах стоял такой, что даже орки-надзиратели, привыкшие ко всему, морщились и отворачивались. Жрецы стояли посреди этого месива, покрытые слоем крови толщиной в палец, без единого чистого пятнышка на одежде и коже, и смотрели вверх, на крону Мэллорна, теряющуюся в облаках. Они что-то пели вполголоса, и их пение сливалось с низким гулом, идущим из-под земли.

Нас подняли со скамей и погнали обратно в казармы. Никто не разговаривал. Даже Семеныч, всегда находивший слово, чтобы разрядить обстановку, шел молча, глядя себе под ноги. Девчонки всхлипывали, Альфред что-то бормотал про «выбраться отсюда любой ценой», но ему никто не отвечал. Я шел и думал о том, что видел. Вспоминал движение жреца, когда он уклонялся от удара архонта. Вспоминал, как теневая дымка окутывала его тело, делая неуязвимым. Искал закономерность, уязвимость, хоть что-то. Ничего. Единственное, что я понял: тьма не защищает их постоянно. Она включается на короткие промежутки, на пару секунд, не больше. Значит, если ударить в момент, когда тьма спадает, можно пробить. Но для этого нужна скорость. Скорость, которой у меня нет. Пока нет.

Когда мы вошли в казарму, нас ждал сюрприз. На одной из коек, в дальнем углу, сидел новый пленник. Он был одет в лохмотья, которые когда-то были вполне приличной одеждой; его длинные спутанные волосы свисали на лицо, а борода торчала клочьями. Но осанка, прямая спина, мышцы, которым позавидует любой атлет, и расслабленная поза выдавали человека, который не привык сутулиться. Он поднял голову, услышав наши шаги, и я замер.

Садху.

Он сидел на койке, скрестив ноги, и улыбался своей улыбкой, отдававшей безумием. Увидев меня, он расплылся в улыбке еще шире и раскинул руки в стороны, словно встречал старого друга после долгой разлуки: «Странник! Малой! Сколько лет, сколько зим, а ты все такой же мрачный, как туча над океаном! А я уж думал, не свидимся, честное слово, думал, пропадешь ты в своих мирах, сгинешь где-нибудь в черной дыре, а ты вон где, на дереве сидишь, как птичка!»

Я не ответил на его объятия. Вместо этого я шагнул вперед, сжимая посох, и процедил сквозь зубы: «Садху. Только тебя здесь не хватало». Если честно, я был не рад его видеть. Совсем не рад. Садху был из тех людей, рядом с которыми спокойная жизнь превращается в череду катастроф. Он не делал этого специально, по крайней мере, я надеялся, что не специально, но факт оставался фактом: куда бы он ни пришел, везде начинался хаос. Взрывы, погони, браки и пьянки, случайно открытые порталы, разгневанные боги и прочие прелести, которые нормальные люди обходят стороной, липли к нему как мухи к меду. Наша первая встреча на планете Сар, в лагере застрявших землян после провала миссии, закончилась тем, что мы напились его убойного напитка, содержащего Чи, и устроили форменный бедлам. Я до сих пор помнил, как мы сорвали с дозорного рубашку, нацепили на древко, спрыгнули с крыши с криком “Потому что мы пираты!” и бегали по лагерю с криками «Мы пираты, мы захватим этот мир», гонялись за перепуганными землянами и их офицерским составом. С другой стороны, хорошее было время, хоть и чуть не закончилось плачевно. Как говорится, чтобы человеку было хорошо, покажи ему, как может быть плохо.

Садху, совершенно не обескураженный моим холодным приемом, вскочил с койки и подошел ко мне, хлопнув по плечу так, что я покачнулся: «Ой, да ладно тебе, Странник, не будь букой. Ты же знаешь, я приношу удачу. Ну, не всегда, но зато весело же, согласись!» Он обернулся к остальным моим спутникам и отвесил шутовской поклон: «Всем привет, меня зовут Садху, я друг вашего командира. Мы с ним огонь и воду прошли, ну, в основном огонь, воды было маловато, и медные трубы, которые, правда, оказались канализацией, но это уже детали».

Семеныч, отошедший от шока после арены, первым нарушил молчание: «Друг, значит. А чего ты такой... веселый? Ты вообще в курсе, куда попал?» Садху повернулся к нему, и его улыбка стала чуть менее широкой, но глаза остались такими же искрящимися: «В курсе, отец, в курсе. Арена, кровь, древо, эльфы с большими ножами. Классика жанра, я такие места за версту чую. Но унывать — последнее дело. Уныние — грех, между прочим, в одной из религий точно есть такой пункт, я проверял». Он вдруг сунул руку в воздух, и из ниоткуда в его ладони появилась фляга, старая металлическая фляга с вмятиной на боку. Я знал эту флягу. Знал слишком хорошо. «Вот, держи, Странник, глотни за встречу. У меня осталось немного, но на двоих хватит. А то ты выглядишь так, будто тебя сейчас ветром сдует, хоть и набрал мышечной массы с нашей последней встречи, кстати, поздравляю, рельеф отличный».

Я взял флягу, отвинтил крышку и осторожно понюхал. Тот самый запах. Резкий, травянистый, с нотами чего-то цитрусового и одновременно металлического, как будто понюхал грозовое небо. Напиток Садху был не просто алкоголем; он был настоян на редких ингредиентах, в которых циркулировала Чи, и его употребление давало временный всплеск энергии, ясность ума и, что самое главное, укрепляло внутренние резервы. Правда, похмелье после него было такое, что легче было сдохнуть, но это уже другая история.

Я сделал глоток. Жидкость обожгла горло, прокатилась по пищеводу огненным шаром и разлилась теплом в солнечном сплетении. Я почувствовал, как Чи внутри меня отозвалась, запульсировала в такт биению сердца, и мир вокруг стал чуть четче, ярче, как будто с глаз сняли мутную пелену. Садху, наблюдавший за мной, одобрительно кивнул: «Вижу, вижу, проняло. А знаешь, что я тебе скажу? Твоя Чи стала другой. Она стала плотнее, что ли. Как смола, а не вода. Раньше она текла ручейком, а теперь ее хоть ложкой черпай. Ты прошел закалку, Странник, и хорошую закалку, я такое чувствую за версту. Это пригодится нам вскоре, попомни мое слово». Он подмигнул мне и добавил, понизив голос до заговорщицкого шепота: «Тем более мы же пираты, забыл?»

Я чуть не поперхнулся вторым глотком. Пираты. Он помнил. Конечно, он помнил. Он ничего не забывал, этот полоумный хитрец. Садху, видя мою реакцию, расхохотался и снова сунул руку в воздух. На этот раз он извлек оттуда сверток ткани, черной, грубой, явно выкрашенной вручную. Он развернул его и продемонстрировал всем присутствующим: та самая рубашка дозорного, которую мы сорвали с несчастного на Саре. Только теперь она была выкрашена в глубокий черный цвет, а поверх краски белел грубый рисунок — череп с перекрещенными костями, пиратский флаг, символ нашего спонтанного и абсолютно безумного загула.

«Видал?» — Садху гордо потряс рубашкой, полоща ее в воздухе как флаг. «Я ее сохранил. Покрасил, подлатал, символ нанес. На удачу. И потому что пираты не сдаются, так ведь?» Август, смотревший на это действо с выражением крайнего изумления на лице, медленно перевел взгляд на меня и спросил: «Миха, что это за клоун?» Я вздохнул и вернул флягу Садху: «Это Садху. Он... непростой человек. И да, он не клоун. Он безумный святой, который каким-то чудом всегда оказывается в нужное время в нужном месте». Я замолчал, потому что до меня только сейчас начало доходить. Садху здесь. В нужном месте, в нужное время. Конрад говорил о «еще одном человеке», которого я должен встретить. И вот он. Сидит на койке, размахивает пиратской рубашкой и угощает меня напитком с Чи. Я медленно произнес, скорее для себя, чем для остальных: «Это ты. Ты тот, кого я должен был дождаться».

Садху перестал трясти рубашкой и посмотрел на меня. В его глазах, обычно искрящихся весельем, на мгновение проступило что-то другое, серьезное, даже мрачное. Потом он снова улыбнулся, но теперь эта улыбка была другой, осознанной, как будто он знал больше, чем говорил. «Ну, наконец-то до тебя дошло, Странник. Я уж думал, придется тебе на пальцах объяснять. Да, это я. Тот, кого ты ждал. Тот, кто начнет этот балаган. Или закончит, это уж как получится». Он вдруг протянул руку и требовательно пошевелил пальцами: «Давай сюда свой посох».

Я инстинктивно прижал посох к груди: «Зачем?» Садху закатил глаза, как учитель, объясняющий прописную истину нерадивому ученику: «Завтра нас поведут на арену. Завтра против нас выйдет не просто жрец, не какой-то молодой сопляк с серпом. Против нас выйдет Патриарх. Ты понимаешь, что это значит? Патриарх. Самый сильный эльф в этом мире, напитанный силой Мэллорна так, что его аура, наверное, за километр светится. Он будет драться не ради забавы, а ради ритуала. Ему нужна наша кровь, наша энергия, наш страх. И он получит это, если только мы не устроим ему старый добрый пиратский абордаж». Он снова пошевелил пальцами: «Посох. Я сделаю из него флаг. Твой посох станет древком, а моя рубашка — знаменем. Когда нас выведут на арену, мы пойдем не как жертвы, а как капитан (он ткнул грязным пальцем в меня), его первый помощник (он ткнул в Августа), командир абордажной команды (в Семеныча) — ты будешь нашим боцманом, а вас, сопляков, я так и быть, принимаю в команду рядовыми пиратами. Мы покажем им, что мы не боимся. Что мы пришли не умирать, а танцевать на их костях. Ну, в переносном смысле. Или в прямом, там видно будет».

Я смотрел на него и понимал: он прав. Не в деталях, не в плане, который все равно развалится через пять минут после начала. Он прав в главном. Завтра мы умрем, если будем играть по их правилам. А Садху предлагал играть по своим. Безумным, хаотичным, абсолютно иррациональным. Но в этом хаосе был шанс. Тонкий, призрачный, но шанс.

Я уже хотел ответить, но тут в голове раздался голос. Знакомый голос, которого я не слышал с того самого момента, как мы попали в Мэллорн: «Странник. Слава всем богам, ты наконец-то вышел на связь. Точнее, я вышел. Точнее, меня выпустили. Короче, слушай внимательно, у нас проблемы, но есть и варианты». Я прилег на кровать и закрыл глаза, делая вид, что задремал, — а то вид первого помощника с остекленевшим взглядом плохо отразится на моральном духе команды… тьфу, блин, что я несу.

Кузя. Энерговит. Мой библиотекарь, советник и, кажется, единственный разумный голос во всей этой вакханалии. «Кузя, где ты был? Я думал, тебя заглушило вместе с системой». Голос Кузи в моей голове звучал необычно, не так бодро, как раньше, но с той же искоркой самодовольства, которая была его визитной карточкой: «Меня не просто заглушило, Странник. Меня взяли в плен. И знаешь, кто это сделал? Мэллорн. Древо. Он такой же энерговит, как и я. Только я — для индивидуального пользования, маленький, компактный, встроенный в твой интерфейс и с ограничениями по вычислительным мощностям. А он... он — версия для целых миров. У него нет ограничений по росту, нет потолка возможностей. Он может питаться миллиардами душ, накапливать эфир в немыслимых объемах и существовать эоны, пока есть кого жрать. И вот этот гигантский древовидный коллега решил со мной поболтать».

Я молчал, переваривая информацию. Кузя продолжал: «Мэллорн умный, Странник. Очень умный. Он просчитал ситуацию, пока я болтался у него в ментальной клетке. И знаешь, к какому выводу он пришел? Его уничтожение неизбежно. Вы, как каратели системы, ты и Садху, вы здесь не просто так. Система нашла его логово, отправила вас, и даже если вы провалитесь, за вами придут другие. Более сильные, более подготовленные. Это вопрос времени. И Мэллорн это понимает». Кузя сделал паузу, и я услышал в его ментальном голосе что-то похожее на уважение: «Он не собирается бороться. Он собирается договариваться».

В голове крутились десятки мыслей, но одна была громче остальных: «Что он предлагает?» Кузя, казалось, улыбнулся: «Сделку. Он просит тебя — втайне от всех, от Системы, от твоих спутников, от эльфов, даже от Патриарха — вынести из этого мира семя Мэллорна. Маленькое эфирное семя, спящее, неактивное, но живое. Спрятать его, сохранить, дать ему шанс прорасти где-нибудь в другом месте, в другом мире, где нет Системы. Где он сможет начать все сначала. Не как пожиратель душ, не как извращенный темными эльфами кровавый бог арены, а как просто Древо Жизни. Это его единственный шанс на искупление, на новую жизнь. И в обмен он предлагает тебе кое-что».

Я открыл глаза. Садху сидел и медитировал, отрешившись от всего. Август и остальные о чем-то тихо переговаривались в другом конце казармы, видимо, поняв, что сейчас не время для вопросов. «Что он предлагает?» — повторил я. Кузя заговорил, и его голос стал официальным, как будто он зачитывал описание артефакта из системного интерфейса: «Посох из астралита, сплав Сердца звезды и звездного стекла. Изготовлен в Школе Сумрачного кулака. Это не просто оружие, Странник. Это наследие. Я перечислю свойства».

И он перечислил.

Теневой шаг, позволяющий мгновенно перемещаться на двадцать метров через тени.Эфирное замедление, замедляющее время в радиусе трех метров на пять секунд.Слияние с тенью, дающее невидимость и неуязвимость на пятнадцать секунд.Эфирный удар, проникающий сквозь броню, разрушающий энергоцентры и блокирующий течение энергии по меридианам.Взгляд сквозь миры, видящий следы порталов и уязвимые точки врагов. В навершие посоха проявляется сферическая голограмма галактики; для активации надо стоять неподвижно и смотреть через нее.Ускоренное восстановление чакры или эфира по желанию владельца.И Эхо звездного пути — уникальное свойство для затяжного боя, усиливающее все атаки после трех успешных попаданий.Я слушал и чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Этот посох был оружием, созданным как будто для меня, которое могло изменить баланс сил. С ним у нас появлялся шанс против жрецов. С ним я мог бы сражаться на равных с охотниками на мою кровь. По крайней мере, теоретически.

«Условия простые, — продолжил Кузя. — Ты принимаешь семя. Прячешь его во мне. И когда придет время, когда ты покинешь этот мир, ты заберешь его с собой и высадишь где-нибудь, где оно сможет расти. Мэллорн огромен, и он не может призраком переместиться в астрал и там ждать своего носителя, да и не найти для него такой огромной структуры. Эта версия Мэллорна неизбежно погибнет. Мэллорн не требует клятв. Он надеется, что ты сделаешь это. Ты просто выполняешь свою работу. А он просто хочет жить. Хоть в какой-то форме. И желательно без этих вот темных эльфов — они его задолбали».

Глава 13

Sub signo mortis — ad aram - Под знаком смерти — к алтарю.

Я медленно перевел взгляд на Садху, который все это время вертел в руках свою флягу и насвистывал какой-то мотивчик. Он заметил мой взгляд и ухмыльнулся: «Ну что, братан, чует мое сердце, тебе предложили сделку, от которой ты не можешь отказаться. Не говори мне детали. Я не хочу знать. Меньше знаешь, крепче спишь, и меньше шансов, что Патриарх вытащит это из моей головы, когда будет меня пытать. Но что бы ты ни решил, помни: завтра мы идем на арену. И мы идем туда с флагом.»

Он снова протянул руку к моему посоху. На этот раз я отдал его. Садху взял посох, повертел в руках, оценивая баланс, и кивнул: «Хорошая палка. Жалко будет, если сломается. Но сломается она или нет, зависит не от меня. А от тебя.» Он принялся крепить к посоху свою черную рубашку с черепом, используя полоски ткани, выдранные из собственных лохмотьев. Делал он это ловко, умело, видимо, не в первый раз мастерил флаги из подручных средств.

Я смотрел на него и думал о выборе, который мне предстояло сделать. Принять семя Мэллорна означало предать Систему? Или это был способ выполнить миссию по-своему? Древо предлагало жизнь в обмен на свою смерть. Оно было готово уйти, исчезнуть, быть уничтоженным, лишь бы оставить после себя потомство. В этом было что-то глубоко неправильное с точки зрения приказа Волка и Ноктюрнал, и одновременно что-то очень живое, понятное. Каждое существо хочет жить. Даже такое чудовищное, как Мэллорн.

«Кузя,» мысленно позвал я. «Что ты думаешь?» Энерговит помолчал, а потом ответил, и в его голосе проскользнула несвойственная ему серьезность: «Я думаю, Странник, что система послала нас уничтожить угрозу. Угроза будет уничтожена. Мэллорн, каким мы его знаем, перестанет существовать. А семя... семя это не угроза. Это просто семя. Что из него вырастет, зависит от того, кто его посадит и как будет растить. Смекаешь о чем я? Ты можешь посадить его в пустынном мире астрала, где нет разумной жизни, и оно станет не просто деревом, а твоей крепостью. Большой, красивой, возможно, разумным, но без культа, без жертвоприношений, без арены. Или ты можешь отдать его системе, и она распылит его на эфирные частицы. Выбор за тобой.»

Выбор. Всегда выбор. Я вспомнил слова Конрада о том, что мои решения будут иметь последствия, которые я даже не могу представить. И вот одно из них, прямо передо мной. Спрятанное где-то в глубине этого колоссального древа, ждущее моего решения.

Садху закончил крепить флаг и поднял импровизированное знамя над головой. Череп с костями, грубо намалеванный белой краской, смотрел на меня пустыми глазницами. «Ну вот, готово. Завтра Патриарх увидит это и поймет, что мы пришли не кланяться. А теперь, капитан идет спать. Завтра тяжелый день. И да, не забудь помедитировать, твой эфир мне еще пригодится.» И наклонившись он шепнул “Влей в флаг 1000 эфира, успей до завтра или вы сдохните, тут нет системы, но когда он будет полным ты это поймешь”

Я кивнул и, взяв у него из рук посох с флагом, поставил его у своей койки. Ночь опустилась на городок гладиаторов. Я лег и уставился в потолок, чувствуя, как где-то в тенях за казармой ворочается сытый, но все еще голодный Хатико. Чувствуя, как Чи, ставшая плотнее после слов Садху, мерно пульсирует в солнечном сплетении. А из средоточия эфира вытекает энергия впитываясь в флаг. Чувствуя тяжесть предстоящего выбора, который камнем лежал на сердце. Я не знал, как поступить. Но я знал, что завтра, под пиратским флагом, я выйду на арену. И будь что будет.

Ночь в казарме текла медленно, тягуче, словно смола, сочащаяся из ран Мэллорна, и я лежал на своей койке, глядя в темный потолок, чувствуя, как эфир тонкой струйкой перетекает из средоточия в правом легком через мои меридианы в посох с флагом, стоящий у изголовья. Цифр не было, Кузя молчал после своего монолога о семени и сделке, и я ориентировался только на ощущения — на тепло, которое зарождалось где-то в солнечном сплетении, растекалось по рукам и уходило в древко, напитывая ткань с черепом невидимой силой. Пятьсот, шестьсот, семьсот — я считал мысленно, отмеряя порции, стараясь не вычерпать себя до дна, ведь завтра, если Садху не ошибся, нам предстояло выйти против Патриарха, а без энергии я был бы просто куском мяса на арене, даже с посохом, даже с флагом, даже со всей этой безумной командой, которая храпела вокруг.

Садху спал на соседней койке, раскинув руки и свесив одну ногу на пол, его фляга поблескивала в лунном свете, сочащемся сквозь бойницы, и я, глядя на него, вдруг с тревогой подумал, что его план с флагом и пиратским наскоком был чистой воды безумием, красивым жестом, который сам по себе не сработает, если не ударить в корень проблемы — в само Древо, в источник силы темных эльфов, в то, что накачивало Патриарха энергией и делало жрецов неуязвимыми тенями на арене. Я сел на койке, свесил ноги и тихо позвал: «Садху.» Он не пошевелился, только всхрапнул громче обычного и перевернулся на бок, поджав колени к груди, как ребенок, несмотря на свою щетинистую рожу и лохмотья, в которых больше походил на обитателя помоек, чем на святого или безумца, или на того и другого одновременно, кем он, собственно, и являлся. «Садху, — повторил я громче, и на этот раз его веки дрогнули, а рука машинально потянулась к фляге, словно это был единственный якорь, связывающий его с реальностью, — нам не победить Древо, если только не подпалить его и не лишить темных эльфов его поддержки.»

Садху вскочил на кровати с такой скоростью, словно его подбросило пружиной, которую взвели месяц назад и только сейчас спустили курок, его глаза вспыхнули в темноте странным внутренним светом, и прежде чем я успел отшатнуться, он ткнул указательным пальцем прямо мне в лоб, жестко, почти до боли, и произнес с интонацией, в которой смешались удивление, азарт и что-то похожее на гордость: «А ты умен, Малой, ох умен, я всегда знал, что у тебя башка варит, хоть ты и строишь из себя простого тренера по самбо, но это не твоя задача, слышишь, Н-Е-ТВО-Я, я все решу, я уже все решил, я еще когда сюда шел, все продумал, а твое дело — воткнуть флаг на арене, любой ценой, запомни это, любой ценой, даже если Патриарх будет рвать тебя на куски, даже если Древо обрушит на тебя все свои тени, ты должен воткнуть этот чертов флаг в песок, и тогда начнется настоящий пиратский налет, а не тот дешевый балаган, который вы тут устроили с рассказами про Коммандо.»

Он замолчал так же внезапно, как и заговорил, его палец соскользнул с моего лба, рука безвольно упала на одеяло, и он рухнул обратно на койку, натянул на себя серое тряпье, заменявшее здесь одеяло, и через секунду уже снова дышал ровно и глубоко, словно ничего не говорил, словно и не было этого странного тычка в голову, от которого у меня до сих пор бегали мурашки по коже и крутилась в мыслях его последняя фраза: «Воткнуть флаг любой ценой», простая, почти идиотская в своей прямоте, но именно она теперь засела во мне как гвоздь, вокруг которого должно было строиться все остальное.

Я снова лег, закрыл глаза и продолжил гнать эфир в посох, теперь уже не считая порции, просто отдавая столько, сколько мог, и чувствуя, как древко нагревается, как ткань флага начинает едва заметно светиться в темноте серебристыми нитями, проступающими сквозь грубую черную краску, как череп на полотнище словно бы оживает, его глазницы наливаются тенью, а кости перекрестья начинают пульсировать в такт моему сердцу.

Я не знал, сколько именно эфира влил к рассвету, возможно, все восемьсот единиц, возможно, больше, но когда еще первые лучи желтого, болезненного солнца Мэллорна не просочились сквозь бойницы, перед самым рассветом, я чувствовал себя опустошенным до дна, но посох в моих руках гудел от переполнявшей его энергии, и я понимал: Садху знал, что делал, когда велел наполнить флаг, он, как всегда, знал больше, чем говорил, и действовал на опережение, даже если его действия выглядели как пьяный бред или безумная импровизация.

Альфред поднялся и начал будить всех по очереди, спутники мои просыпались медленно и неохотно, никто не хотел идти на арену после вчерашнего кровавого представления, когда мы своими глазами видели, как пятеро молодых жрецов перемололи в кровавую кашу сотни гладиаторов, не вспотев и не получив ни единой царапины, когда наблюдали за движениями Патриарха, старика с глазами-колодцами, который даже не участвовал в бойне, но одним своим присутствием давил на психику так, что хотелось забиться в угол и никогда не выходить.

Альфред, который обычно отмалчивался или отделывался шуточками про свой код и фриланс, вдруг заговорил, и в его голосе звенело отчаяние пополам с решимостью обреченного, который уже все для себя решил: «Мы не пойдем туда, слышите, мы не пойдем, это самоубийство, они же нас просто разрежут и скормят этому проклятому дереву, как тех архонтов, как гномов, как всех остальных, я не хочу, чтобы из меня торчали белые нити и высасывали душу, я программист, черт возьми, а не мясо для ритуального кормления, я хочу выбраться отсюда, я хочу домой, к матери, к сестре, я не подписывался на это.»

Семеныч, который слушал его молча, потирая переносицу, вдруг кивнул и добавил тихо, но твердо, с той самой хозяйственной рассудительностью, которая позволяла ему выживать и в северных вахтах, и в казематах Мэллорна, и даже в покоях Валандиса: «Парень дело говорит, Миха, я старый человек, я пожил, я дочек вырастил и внуков понянчил, но эти вот девчонки, — он кивнул на Милану, Оксану и Наташу, которые жались друг к другу с заплаканными лицами, — они же еще дети совсем, им бы юрфак заканчивать и замуж выходить, а не подыхать на арене ради развлечения остроухих ублюдков, я могу провести нас через стену, я уже присмотрел, где охрана сменяется и где можно пролезть, там есть лазейка у старой вышки, орки туда не суются по ночам, потому что воняет отходами из их же казармы, но нам-то не привыкать, мы и не в таких дерьмовых условиях работали.»

Август, который до этого молча сидел на своей койке и зашнуровывал сапоги, поднял голову и отрезал с той самой спокойной уверенностью, с какой он, должно быть, шел по джунглям полным дикарей, в составе своей ЧВК: «Я не пойду, бегите если хотите, ваше право, но я остаюсь, я верю в Миху и я верю в этого безумного бомжару с его пиратским флагом, и если они говорят, что у нас есть шанс, значит, есть, я видел, как Миха двигался на тренировках, я видел, как он выбил камень из стены и повалил архонта, я видел его посох, и я лучше умру в бою с флагом в руках, чем сдохну в побеге как крыса, загнанная в угол собаками.»

Мора, которая сидела в своем углу и до этого не проявляла никаких эмоций, вдруг поднялась, подошла к Августу и встала рядом с ним, положив тонкую бледную руку ему на плечо, и сказала своим обычным ровным голосом, в котором, однако, проскользнула едва заметная теплота: «Мне все равно некуда бежать, мой ковен мертв, мой мир разрушен, меня продали сюда и здесь я и останусь, но если этот большой сердитый хуман, — она чуть дернула уголком рта в подобии улыбки, глядя на Августа, — решил драться, то и я подерусь, потому что демонессы Саббат не бросают тех, с кем делят кров и пищу, и пусть Патриарх подавится своими тенями.»

Я смотрел на них — на Августа с его секирой, на Мору с ее хлыстом, на спящего Садху с его флягой и непонятными планами, — и чувствовал, как в груди что-то сжимается, потому что остальные, остальные наши, с кем мы ели одну кашу и делили одну казарму, с кем Семеныч пересказывал боевики девяностых, а Альфред спорил о приправах с поваром, собирали свои нехитрые пожитки и готовились уходить в предрассветный серяк, в неизвестность, в отчаянную попытку спастись, которая почти наверняка закончится смертью, но даст им хотя бы несколько часов свободы перед концом.

Я не стал их отговаривать, я понимал, что это их выбор, что они не бойцы, что они гражданские, случайно попавшие в жернова чужой войны, и что я не имею права тащить их на арену, где они умрут в первые же секунды, поэтому я просто кивнул Семенычу и сказал: «Иди, отец, и девчонок выведи, может, повезет, может, найдете дорогу к порталу или встретите тех, кто поможет, только держитесь подальше от арены и от храма, там сейчас самая охрана, да и Древо там ближе всего к поверхности, оно вас почует быстрее.»

Семеныч обнял меня на прощание, крепко, по-мужски, хлопнул по спине и сказал напоследок: «Ты это, Миха, если выживешь и выберешься, найди моих в Магнитогорске, расскажи, что я не просто так сгинул, а до последнего держался, и что внукам моим передай — дед их был сантехником, но умер как солдат, понял?» Я кивнул, чувствуя ком в горле, и отвернулся к стене, чтобы не видеть, как они уходят, как Альфред в последний раз поправляет очки на носу, как девчонки жмутся к Семенычу, как они перелезают через стену у дальней вышки, ту самую, где, как обещал Семеныч, охрана не ходит из-за вони, и растворяются в предрассветном тумане, оставив нас троих — меня, Августа и Мору — сидеть в полупустой казарме и ждать утра, которое придет с орками и с ареной.

Я не спал до самого рассвета, прогоняя остатки эфира через меридианы и вливая их в посох, ткань флага уже не просто светилась серебром, она пульсировала, как живое сердце, и череп с костями на черном полотнище, казалось, следил за мной пустыми глазницами, в которых плясали какие-то тени, отблески той силы, что я в него вкладывал, и я чувствовал: осталось немного, еще чуть-чуть, и флаг наполнится до краев, и тогда, как сказал Садху, я это пойму.

Утро наступило с лязгом алебард о стены и ревом орков, которые ворвались в казарму, грохоча доспехами и размахивая своими хлыстами с синими молниями, и, увидев, что половина коек пуста, разразились такой бранью, что у меня заложило уши, но разбираться им было некогда, потому что Патриарх уже ждал на арене, и Распорядитель уже объявлял начало, и трибуны уже ревели от предвкушения новой крови.

Я оглянулся на койку Садху и замер: там, где должен был лежать безумный святой с его флягой и пиратскими замашками, лежала кукла, грубо сделанная из соломы, обрывков ткани и каких-то веток, но при этом в полумраке казармы она была настолько похожа на спящего человека, что я не сразу понял подмену, а когда понял, меня пробрал холодок, потому что это означало только одно — Садху снова исчез, как исчезал уже не раз, оставив после себя хаос, вопросы и смутное ощущение, что все идет по его плану, который он нам не потрудился объяснить.

Орки скинув куклу на пол, не сильно расстроились “Все равно его поймают молодые жрецы”, им было приказано доставить на арену Странника, его героя и демонессу, и они выполнили приказ с той тупой исполнительностью, на которую способны только орки, подгоняя нас пинками и тычками, пока мы шли по знакомым коридорам из живого дерева, мимо казарм, мимо плаца, мимо загонов с тварями, которые сегодня не рычали и не выли, а сидели тихо, словно чувствуя, что на арене будет твориться нечто более страшное, чем их клыки и когти.

Когда нас вытолкали на арену, я первым делом увидел их — наших беглецов, вернее, то, что от них осталось, искалеченные тела, привязанные к столбам у алтаря, пробитые белыми нитями Древа, которые все еще шевелились внутри плоти, высасывая последние крохи жизни и души, и среди них я узнал Семеныча, вернее, его кепку, ту самую, которую он носил не снимая, она валялась у подножия столба, пропитанная кровью и чем-то еще, о чем я не хотел думать, и Альфреда, его очки были разбиты, но я узнал его по дурацким рваным, зеленым джинсам, которые теперь были не зелеными, а бурыми от запекшейся крови, и девчонок — Милану, Оксану, Наташу — их длинные волосы развевались на ветру, но это было единственное, что в них еще двигалось, потому что глаза их были уже пусты, а рты раскрыты в беззвучном крике, который никто не услышал.

Глава 14

Sub vexillo piratarum — Под флагом пиратов

Август рядом со мной сжал кулаки так, что костяшки побелели и захрустели, Мора тихо зарычала, ее зрачки сузились в вертикальные щели, а хвост под толстовкой Афреда забился в бешеном ритме, и я чувствовал, как во мне самом поднимается волна холодной, расчетливой ярости, которая была страшнее, чем любой гнев, потому что она не застилала глаза, а наоборот, делала мир предельно четким и ясным, и в этой четкости я видел каждую деталь, каждую трещину на песке арены, каждую морщину на лице Патриарха, который стоял у алтаря и смотрел на нас с выражением скучающего хищника, пресыщенного легкой добычей. Месть, одно только слово било молотом в голове.

«Вот и последние, - протянул старый упырь, и его голос, усиленный магией, разнесся над ареной, заглушая рев трибун, - Игрок без Системы, его жалкий герой с ржавой секирой и демонесса-недомерок, которой и ста лет нет, я думал, вы приведете мне достойных противников, а вы привели мясо, которое даже кормить перед забоем не стоило, впрочем, - он сделал паузу и обвел рукой трибуны, - ваша кровь все равно пойдет в корни Древа, а ваши души станут удобрением для новых ветвей, так что давайте не будем затягивать этот фарс.»

Он уже поднял руку, чтобы подать знак жрецам, которые стояли полукругом позади него, готовые в любой момент броситься на нас и разорвать в клочья, как вдруг откуда-то сверху, с самых верхних ярусов, раздался вопль, который я узнал бы из тысячи, вопль, полный безумного веселья и какого-то запредельного азарта: «Эй, эй, без меня не начинать! Пиратский налет без капитана — это не налет, а так, детский утренник в младшей группе!»

Садху кубарем скатился по каменным ступеням, преследуемый тремя младшими жрецами, которые пытались достать его своими серпами, но он уворачивался с ловкостью, совершенно невозможной для человека его комплекции, перепрыгивал через скамьи, подныривал под удары и при этом успевал кричать, обращаясь то к нам, то к Патриарху, то к трибунам: «Простите за опоздание, извинте мадам, что наступил вам на голову, пробки на астральных путях, знаете ли, сезон отпусков, все ломятся в миры-тени, приходится стоять в очередях, ну ничего, я успел, я всегда успеваю, потому что я не просто святой, я настоящий безумец, а это совсем другой уровень!»

Патриарх расхохотался, и его смех был похож на скрип старого дерева, которое вот-вот рухнет под собственной тяжестью: «Оборванец, грязный бродяга, у тебя даже оружия нет, только эта вонючая тряпка, которую твой приятель держит на палке как знамя, и что ты нам сделаешь, расскажешь сказку про Коммандо, как тот старик, которого мы скормили Древу сегодня на рассвете, или спляшешь пиратскую джигу, прежде чем мои жрецы выпустят тебе кишки на песок?»

Садху, добежав до нас, резко остановился, развернулся лицом к Патриарху и смахнул с плеча невидимую пылинку с таким видом, словно стоял не на арене перед лицом неминуемой смерти, а в светском салоне перед скучающей публикой: «Зато мы пираты, остроухий ты пенек, и у нас есть флаг, а когда у пиратов есть флаг, им сам черт не брат, и Древо твое не поможет, и тени твои не спасут, и вся твоя тысячелетняя магия обломается об этот черный флаг, как волна об скалу, а потом веселый Роджер озарит арену своей озорной улыбкой, потому что ты даже не представляешь, старый ты хрен, что именно тебя ждет, а ждет тебя КАРА и РАСПЛАТА, со всеми пенями и процентами по просрочке за десять тысяч лет.»

Патриарх перестал смеяться, его глаза, эти бездонные колодцы, в которых плавали тени всех убитых на этой арене, вдруг сузились, и он посмотрел на флаг - на черное полотнище с белым черепом и перекрещенными костями, на посох, в который я вливал эфир всю ночь, на серебристые нити, которые пульсировали в ткани, и что-то в его лице изменилось, мелькнула тень сомнения, а может быть, даже страха, но он тут же подавил ее и снова расхохотался, на этот раз громче и злее: «Флаг! Тряпка на палке! И это все, что вы можете противопоставить силе Мэллорна, силе, которая копилась здесь тысячелетиями, пока ваша Система гонялась за нами по всем мирам и не могла найти? Ну давайте, выходите в центр, атакуйте первыми, я даю вам этот шанс, я, Патриарх Ундорфела, повелитель теней и голос Древа, разрешаю вам сделать первый шаг, потому что когда вы умрете, я хочу видеть в ваших глазах не только страх, но и понимание того, насколько вы были жалки и ничтожны со своим пиратским балаганом.»

Садху повернулся ко мне, и в его глазах я увидел тот самый огонек, который появлялся всегда перед тем, как начинался полный хаос - на планете Сар, когда мы бегали с криками «Мы пираты», в Таверне Изнанки, когда он впервые заговорил о своей миссии, и сейчас, здесь, на арене Мэллорна, за миг до того, как должно было случиться нечто, чего никто из присутствующих, включая Патриарха, не ожидал.

«Странник, - сказал он тихо, но так, что каждый звук отдавался в моей голове колоколом, - выходи в центр, бери флаг, твое время пришло, время воткнуть его в песок этой проклятой арены, время показать этим остроухим выродкам, что пираты не сдаются, пираты не прощают, и пираты всегда взимают плату по счетам, с процентами, с пенями и со штрафами за просрочку.»

Я взял посох с флагом обеими руками и шагнул в центр арены, чувствуя, как песок под ногами еще хранит тепло вчерашней крови, как ветер, пахнущий смертью и сладковатыми благовониями эльфов, треплет полотнище, как Август и Мора идут за мной, встают по бокам, готовые прикрыть меня, если жрецы бросятся в атаку раньше времени, и как сам Садху, расправив плечи и откинув со лба спутанные волосы, выходит вперед и становится напротив Патриарха, глядя ему прямо в глаза.

«Пираты! - крикнул Садху, и его голос, усиленный непонятно какой силой, перекрыл рев трибун, гул Древа и завывания ветра. - Давайте на удачу, давайте все вместе, капитан, его первый помошник и команда, прикоснемся к флагу и положим конец этому цирку с кровавыми клоунами, мы пираты или где?!»

Я воткнул посох в песок арены с такой силой, что древко ушло вглубь почти на полметра, и черный флаг с черепом взметнулся над ареной, хлопая на ветру, как настоящее боевое знамя, которое тысячу лет ждало этого момента, чтобы раскрыться во всей своей мрачной красе. Моя ладонь легла на древко первая, я почувствовал тепло дерева, которое пульсировало в такт моему сердцу, и эфир внутри флага отозвался, загудел, запел на той частоте, которую могли слышать только те, кто владел энергией, и Август, вставший справа от меня, протянул свою тяжелую руку и сжал древко повыше моей ладони, его пальцы, привыкшие к секире, сомкнулись на отполированной поверхности с той спокойной уверенностью, с какой он делал все в своей жизни - без колебаний, сомнений и оглядки назад.

Мора, стоявшая слева, коснулась древка своей тонкой бледной рукой, и в этом касании было что-то почти интимное, что-то от древних ритуалов ее погибшего ковена, которых никто из нас не знал, но которые она, возможно, помнила и сейчас воспроизводила по памяти, ее пальцы легли на древко чуть выше руки Августа, и там, где они коснулись, по дереву побежали тонкие золотистые искры, смешиваясь с серебряными нитями моего эфира, создавая причудливый узор, который змеился вверх, к самому полотнищу, к черепу, к перекрестью костей, и там, на ткани, начинало происходить то, что заставило Патриарха отступить на шаг назад и вскинуть руки в защитном жесте.

Садху обернулся к Патриарху, который стоял у алтаря с перекошенным от ярости лицом, и спросил - нет, не спросил, а бросил ему в лицо, как бросают перчатку перед дуэлью, как бросают вызов, от которого нельзя отказаться, потому что отказ от такого вызова хуже смерти, позорнее трусости, унизительнее плена: «Ну что, старый ты пень, древесный ты обрубок, готов ли ты узреть старый добрый пиратский налет, тот самый, от которого твои предки бежали десять тысяч лет назад, когда Система в первый раз выкорчевала ваши проклятые рощи и спалила ваши священные ветви, готов ли ты, или обделался прямо в свои лиственные портки от одного вида нашего флага?!»

И с этими словами Садху прикоснулся к древку последним - его ладонь легла поверх руки Моры, и в тот же миг мир взорвался.

Череп на флаге вспыхнул переливающимся золотым светом, который залил всю арену, выбелил до рези в глазах песок, стены, алтарь, заставил эльфов на трибунах зажмуриться и вскрикнуть, а пустые глазницы черепа налились алым огнем, тем самым, который я видел в глазах Садху ночью, когда он ткнул меня пальцем в лоб, и этот алый свет ударил в небо, в крону Мэллорна, теряющуюся в облаках, и там, в вышине, что-то затрещало, загудело, словно само Древо вздрогнуло от боли.

Перед моими глазами, прямо в воздухе, загорелась строка, которой я не видел с тех пор, как попал в этот мир, строка, написанная белым огнем на невидимом интерфейсе, который не зависел от Мэллорна, не зависел от эльфов, не зависел ни от чего, кроме самой Системы, вернувшейся в этот забытый уголок реальности:

«СИСТЕМА ПРИШЛА В ЭТОТ МИР!»

Свзяь с сервером устанавливается, ожидайте.....

Вокруг флага вспыхнул пузырь - даже, не пузырь, а сфера, сотканная из чистейшей временной энтропии, из той самой субстанции, которой Конрад играл, как ребенок играет песком, но которая здесь, на арене Мэллорна, проявилась во всей своей мощи, искажая пространство, замедляя время, создавая кокон, внутри которого мы четверо - я, Август, Мора и Садху - стояли невредимые, а снаружи Патриарх и его жрецы бились о невидимую стену, как мухи о стекло, не в силах проникнуть внутрь, не в силах достать нас своими серпами, своей магией, своими тенями.

Патриарх взревел, и в его голосе уже не было ни насмешки, ни скуки, ни высокомерия - только злоба, чистая, концентрированная злоба существа, которое десять тысяч лет считало себя неуязвимым, а теперь вдруг поняло, что его крепость дала трещину: «Что ты наделал, чокнутый фанатик, что ты притащил в мой мир, ты понимаешь, что сейчас начнется, ты понимаешь, сколько их придет по этому маяку, ты понимаешь, что ты обрек Ундорфел и всех его жителей на гибель, а Мэллорн на страдания?!»

Садху, стоя внутри сферы временной энтропии и глядя на беснующегося Патриарха с выражением глубочайшего удовлетворения на заросшем лице, ответил - и его голос был слышен сквозь гул и треск, сквозь рев трибун и завывания ветра, словно сама реальность расступалась перед ним, давая дорогу его словам: «Я понимаю, старый пень, я все понимаю, потому что я не просто безумный фанатик, я безумный святой с детонатором, и ты, со своим Древом, со своей ареной, со своими жертвоприношениями, даже не представляешь, какой именно цирк сейчас начнется, когда сюда придут те, кто ждал этого сигнала десять тысяч лет, те, кто охотился за вашим племенем со времен Падения, и те, кого я лично пригласил на эту вечеринку, пока вы тут развлекались с гиенами и жрецами.»

И в этот момент на арене и вокруг нее начали открываться порталы - не один, не два, не десять, а десятки, сотни, целая сеть, которая покрыла все пространство над Ундорфелом, и из каждого портала, вспыхивающего знакомым мне уже звездным светом, выходили фигуры: шиноби в черных одеждах, с закрытыми лицами и обнаженными клинками, целые боевые группы, которые строились в ряды и прямо на трибунах, рубя обезумевших от паники эльфов, которые пытались бежать и давили друг друга в проходах;

Волк в своем боевом облачении, скалящийся в предвкушении схватки;

Ноктюрнал, чья тень накрыла половину арены, погружая жрецов в беспросветный мрак, где их собственная теневая магия отказывалась работать;

Рыцарь Ренард, сверкающий доспехами, который с ходу врубился в группу орков, охранявших выходы, и разметал их как кегли своим двуручным мечом;

И, наконец, Конрад, который вышел из самого большого портала прямо над алтарем, завис в воздухе, окруженный вихрями времени, и посмотрел на Патриарха с выражением, которое я видел у него всего однажды - когда он говорил о своей мести и о том, что ждал ее тысячелетиями. Вот из очередного портала вывалился Непотопляемый Сэм, мазнул по мне взглядом и ринулся в бой, следом повалили закованные в броню тигры с мордами покрытыми шрамами и вооруженными чем то похожим на странные арекбузы.

“Фелинид Тье-ши” ??? успел я прочитать над одним.

Организованно построившись в две шеренги они дали залп из своих аркебуз синей энергией по Патриарху, развернулись и ринулись прочь на трибуны.

«Маяк Мстителя, - прогремел Конрад, и его голос, искаженный временными потоками, звучал сразу из прошлого, настоящего и будущего, - активирован в мире-тени Мэллорна, цель подтверждена, Патриарх Ундорфела приговаривается к уничтожению вместе со своим Древом и всем его поганым культом, и да свершится возмездие, которое ждало этого часа с тех пор, как первый темный эльф принес первую жертву на этом алтаре Древу миров.»

Август рядом со мной медленно поднял свою секиру и сжал ее обеими руками так, что побелели костяшки, а на лице его заиграла та самая улыбка, которую я видел у него только однажды - когда он говорил, что лучше умрет в бою с флагом в руках, чем сдохнет в побеге, - и сейчас этот момент настал, и он был к нему готов. Мора, чьи крылья расправились за спиной, а хлыст в руке засветился тем же алым огнем, что и глаза черепа на флаге, оскалила клыки в улыбке, которая у демонессы означала высшую степень боевого возбуждения, смешанного с предвкушением кровавого пиршества, и шагнула вперед, туда, где сфера временной энтропии уже начинала истончаться, готовясь выпустить нас в самую гущу битвы.

Садху, который все еще держал руку на древке флага, наклонился ко мне и шепнул на ухо, перекрикивая шум: «Вот теперь начался настоящий налет, Малой, и ты, как первый помошник капитана этого славного корабля под названием Арена Ундорфела, должен сделать то, что должен, - продержаться, не отпускай флаг пока я не закончу свою часть работы, Мора, Август держите чертов флаг не отпускайте его, потому что Конрад и его армия - это только отвлекающий маневр, главное еще впереди, и оно потребует всей твоей энергии, всей твоей ярости и всей твоей веры в то, что пираты никогда, слышишь, никогда не сдаются.»

Сфера временной энтропии готова была лопнуть, под ударами жрецов и Патриарха, что не обращая внимания ни на что наносили удары по куполу.

С оглушительным треском, который прокатился по арене и ушел в землю, Патриарха пригвоздили к арене два огромных огненных меча, крест-накрест поразивших Патриарха заставив его содрогнуться, однако не остановиться, подняв руку он нанес очередной удар по куполу и я, содрогнулся когда флаг начал вытягивать из меня и Моры с Августом, энергию, а может и саму душу.

Вот на Патриарха накинула теневые цепи Ноктюрнал, между куполом и Патриархом встал Волк, схватив того за горло, а Патриарх вцепился в горло ему.

Конрад направил волну зеленого пламени в спину неубиваемому старому хрычу, другие жрецы попав под эту волну рассыпались прахом, но Патриарху все было нипочем. Возникла патовая ситуация, никто не мог сдвинуться с места, Патриарх не мог победить разом всех врагов и прорваться к флагу-якорю, а самые сильные бойцы были не в силах окончательно победить его.

- Садху, а ты не хочешь нам помочь, - обратилась к нему Ноктюрнал.

- Помочь, - задумчиво произнес Садху, отпустил флаг подойдя к самой кромке купола и достав откуда то свою самокрутку, поджег ее огнем из пальца и начал раскуривать.

- А нельзя побыстрее, думать он мне щас голову оторвет, - прохрипел Волк.

- Помочь я завсегда могу, вопрос, что мне за это будет?

Глава 15

Exodus — Исход

И тут подал голос Август:

- Садху, прекращай торговаться. Мы не на базаре. Я являюсь Хранителем вероятностей из эха предыдущего цикла, где Патриарх победил и Древо победило Систему, а всех существ эти упыри пустили ему на корм. Моя миссия - удержать эту ветку реальности от схлопывания после вашего поражения. Ты уже спрятал свою флягу с трёхсотлетним отваром Чи в корнях Древа и хочешь поторговаться, чтобы остальные аватары признали тебя своим духовным учителем. Они откажутся, вы начнёте спорить, ругаться. Патриарх тем временем вырвется, разнесёт купол и с подоспевшим подкреплением из соседних священных рощ, отпочковавшихся от Древа, перебьёт всех вас. Так что давай, капитан, завязывай торговаться. Ты же пират, а не барыга.

Садху задумчиво затянулся самокруткой.

Садху поднял ногу, затушил о босую ступню самокрутку и сказал:

- А я не могу выйти из-под купола.

- О дьявол!

- Доигрался, придурок! — разразились воплями аватары богов.

Садху улыбнулся.

- Нет, вы посмотрите, ему весело! — возмущённо прохрипела Нокта, продолжая удерживать теневые цепи на Патриархе.

- Фляга в корнях дерева, её караулит тот смешной зверь Малого. Малой, скажи зверю «атака».

- Фас, - сказал я растерянно.

Садху хлопнул себя по лбу, закатив глаза:

- Я поторопился тебя хвалить. Через средоточие Чи отдай приказ.

Я сосредоточился на нити Чи, что соединяла меня с Хатико, ощутил его отклик, желание помочь и мысленно сказал ему: «Хатико, фас». После чего в голове пронеслась картина: Хатико, окружённый вихрями времени, сорвал покров из листьев и коры, обнажая чёрное, пульсирующее сердце - тот самый узел, через который Мэллорн питался кровью жертв и передавал свою силу жрецам. Глядя на это сердце, я вдруг понял, что именно сюда целился Садху, когда говорил о «своей части работы», и что его фляга - та самая помятая фляга с напитком на Чи, которую он так берёг, - была не просто флягой, а чем-то гораздо более опасным. Хатико опрокидывает лапой флягу, и чёрная маслянистая жидкость начинает литься на корни. Десять тысяч лет неуязвимости закончились в одно мгновение.

Патриарх был ещё жив, двигался, но без поддержки Древа его сила была уже не запредельной, а всего лишь очень высокой. Я, вырвав флаг из Арены и уходя в теневой шаг, проскочил мимо, возник у него за спиной и нанёс эфирный удар древком флага прямо в позвоночник - туда, где, как я видел своим обновлённым зрением, проходил главный энергетический канал, связывающий Патриарха с ядром его личной силы.

Удар достиг цели, и Патриарх закричал — нет, не закричал, а взвыл, как смертельно раненый зверь, которого добивают, но который ещё жив и всё ещё опасен. Развернувшись, он схватил меня за горло своей когтистой рукой, сжал с такой силой, что перед глазами поплыли круги, и прохрипел прямо в лицо:

- Ты думаешь, что победил, глупый Игрок? Ты думаешь, что твоя Система спасёт тебя и твоих друзей? Но ты не знаешь главного: Мэллорн - это не просто дерево. Мэллорн - это семя, и семя это спрятано там, где ни ты, ни твой безумный святой, ни сам Конрад с его временными штучками никогда его не найдёте. И когда вы уйдёте, когда ваша армия покинет этот мир, семя прорастёт вновь, и я вернусь. Я всегда возвращаюсь, потому что я и есть Мэллорн, я и есть Древо, я и есть тот, кто вёл этот народ десять тысяч лет, и я буду вести его ещё десять тысяч, когда от вашей Системы останутся только пыль и воспоминания!

В этот момент, когда мои лёгкие уже горели от нехватки воздуха, а перед глазами плясали чёрные точки, я услышал голос Кузи - чёткий, спокойный, почти будничный:

- Семя у нас, Странник. Он блефует. Он не знает, что Древо заключило сделку с тобой через меня. Он думает, что семя всё ещё в тайнике, а оно уже здесь, встроено в мое энергетическое тело, спрятанное и ждущее своего часа. Так что давай, не подведи старину Кузю, ударь его ещё раз. На этот раз прямо в лоб, туда, где его третий глаз - если у этих остроухих есть третий глаз, я, честно говоря, не в курсе их анатомии. Но ты просто ударь, и всё закончится.

Я собрал последние крохи эфира, который ещё оставался во мне после ночной накачки флага и после этого боя, и вложил их в один-единственный удар - тот самый, которому учил меня Сэм в чертогах Ноктюрнал: удар не рукой, не посохом, а самой энергией, направленной через ладонь прямо в лоб Патриарха. Когда моя ладонь коснулась его холодной, покрытой старческими пятнами кожи, эфир хлынул в него, как вода прорывает плотину. Патриарх застыл, его хватка ослабла, его глаза - эти бездонные колодцы, начали гаснуть, и в них, как в зеркале, отразилось то, что он видел в последний миг своей бесконечно долгой жизни: падающее Древо, горящие ветви, рушащиеся храмы и одинокую фигуру безумного святого, который уже успел сбегать к сердцу Мэллорна, вернулся с флягой в руке и улыбался.

Садху отвинтил крышку своей драгоценной фляги и вылил её содержимое - тягучую, чёрную и на свету светящуюся золотом жидкость, которая была не просто алкоголем, не просто настойкой на травах с Чи, а концентрированной эссенцией самой Чакры, самой чистой энергии, которую он варил триста лет и которая теперь, попав на алтарь Мэллорна, начала разъедать его изнутри - как кислота разъедает металл, как огонь пожирает сухое дерево, как сама смерть пожирает то, что слишком долго избегало её прикосновения.

- Это тебе за Семёныча, старая ты коряга, - произнёс Август, глядя, как алтарь Древа начинает дымиться и рассыпаться в прах. - И за Альфреда с его дурацким кодом, и за девчонок с юрфака, которые так и не вышли замуж, и за всех, кого ты и твои предки убили за десять тысяч лет.

Тут подключился Садху:

- Это вам всем пиратский привет с большой дороги, с процентами, с пенями и с отсрочкой на десять тысячелетий, которая истекла сегодня, в этот самый момент, когда мой друг Странник воткнул флаг в песок твоей поганой арены.

Древо вздрогнуло, застонало, заскрипело всеми своими ветвями и корнями одновременно. Этот звук разнёсся по всему Ундорфелу, по всему миру-тени, достиг самых дальних его уголков. Эльфы, которые ещё оставались в живых, падали на колени и хватались за головы, потому что их связь с Мэллорном обрывалась, их источник силы иссякал, их бог умирал, и вместе с ним умирала их цивилизация, их магия, их власть над этим миром.

Валандис, который всё это время прятался в своей ложе, попытался бежать через потайной ход, но Гром - тот самый гигант с дубиной и непомерным аппетитом, который до этого момента крушил орков на трибунах, - вдруг оказался прямо перед ним, загородив проход своей необъятной тушей, и произнёс с детской непосредственностью, от которой у эльфа-надсмотрщика кровь застыла в жилах:

- Гром помнит уговор. Валандис обещал Гром кормить плодами типик и давать окорок мяса, но Валандис обманул Гром. Валандис морил Гром голодом, и теперь Гром будет кушать сам. Гром будет кушать эльфа, потому что Гром очень, очень голодный, и эльфы, как сказал тот сердитый гном, нежнее на вкус, чем архонты.

Огромная дубина, опускающаяся на его голову, была последним, что увидел рабовладелец.

Когда алтарь и сердце Мэллорна окончательно рассыпались в чёрный прах, а тело Патриарха рухнуло на песок арены и начало рассыпаться так же, как рассыпалось сердце его бога, я почувствовал, как что-то отпускает меня изнутри - словно невидимая рука, которая всё это время сжимала мои лёгкие, мои меридианы, моё средоточие, вдруг разжалась. Эфир хлынул обратно, восстанавливаясь быстрее, чем когда-либо в этом мире. Чи в солнечном сплетении запульсировала с новой силой, и даже Хатико, который всё это время прятался в тенях за ареной, вдруг взвыл - не от боли, не от голода, а от торжества, от того звериного, первобытного понимания, что враг повержен и стая победила.

Конрад подошёл ко мне, ступая по песку, который больше не был пропитан кровью - потому что кровь, которую пролили здесь за десять тысяч лет, рассыпалась вместе с Древом, и арена вдруг стала просто ареной, обычным круглым пространством с каменными стенами, без магии, без теней, без ауры ужаса и смерти, которая давила на каждого, кто сюда входил. Он положил руку мне на плечо с тем странным выражением лица, которое у него появлялось всегда, когда он смотрел сквозь время и видел сразу все варианты будущего, но не мог сказать, какой из них сбудется.

- Маяк Мстителя сработал в точности, как я и предполагал в семидесяти трёх процентах вероятных таймлайнов, - произнёс он, и его голос эхом отозвался сразу в нескольких временных слоях. - В остальных двадцати семи процентах ты погибал на этом этапе, но, как видишь, мы оказались в благоприятной ветке, за что я благодарен тебе лично и твоему безумному другу с его флягой, который, кстати, сейчас пытается выловить остатки своей драгоценной жидкости из песка, что, учитывая её свойства, является занятием бесполезным.

Я обернулся и действительно увидел Садху, который на корточках ползал по песку вокруг того места, где ещё недавно пульсировал алтарь, и пытался собрать хоть каплю золотистой жидкости в пустую флягу, бормоча себе под нос что-то про безответственных балбесов, которые не ценят труд капитана, про то, что без его напитка мы бы все тут сдохли ещё неделю назад, и про какого-то учителя, который его убьёт, когда узнает, что он потратил трёхсотлетний запас эссенции на какое-то дерево.

Август улыбался, как ребёнок, получивший на Рождество то, что хотел. Он подошёл ко мне и протянул руку, и я пожал её, чувствуя, как наши ладони скрепляют тот самый союз, о котором говорил Конрад ещё тогда, на Земле, когда предсказывал нашу встречу: союз Игрока и Героя, Странника и Августа, которые вместе прошли через арену, через клетку, через бойню с гиенами, через отчаяние и потери, и выжили, и победили, и теперь стояли посреди рушащегося мира-тени, глядя, как ветви Мэллорна, горящие в вышине, падают вниз, разбрасывая искры и пепел, как рушатся храмы, как бегут в панике последние выжившие эльфы, как шиноби и солдаты Волка зачищают то, что осталось от Ундорфела, - методично, безжалостно, как и подобает карателям Системы.

Мора стояла чуть поодаль, прижимаясь к Августу плечом, и её лицо, обычно лишённое эмоций, сейчас выражало что-то странное - что-то среднее между удивлением и надеждой. Она, последняя выжившая из ковена Саббат, прошла через гибель своего народа, через рабство, через арену, через бой с Патриархом - и выжила. Теперь она смотрела на нас, людей из другого мира, которые стали ей ближе, чем те, кто продал её в рабство, и, кажется, впервые за долгое время не знала, что делать дальше, куда идти, кому верить. Это незнание было для неё новым, пугающим и одновременно освобождающим чувством.

Кузя в моей голове прочистил горло, издав звук, похожий на помехи в старом радиоприёмнике, и произнёс:

- Ну что, братан, миссия выполнена, угроза ликвидирована, семя спрятано, флаг сработал. Пора сваливать от этого рушащегося куска горящей древесины, пока он не рухнул вместе с нами в какую-нибудь чёрную дыру, из которой даже я со своими талантами не смогу нас вытащить. Потому что, знаешь ли, я, конечно, гений, но у всего есть пределы, и энергетический коллапс целого мира входит в эти пределы где-то на девяносто девятом проценте моих возможностей. Так что давай, командуй отход, пока нас тут не засыпало щепками размером с небоскрёб.

Конрад, словно услышав мысли Кузи - а может, действительно услышав их через свои способности, - поднял руку и открыл портал: большой, стабильный, сияющий знакомым звёздным светом, который вёл в Таверну Изнанки, в то место, где для нас всё началось и где, видимо, должно было закончиться, по крайней мере на этот раз.

Волк, проходя мимо меня, бросил короткое одобрительное рычание, которое у него означало высшую похвалу.

А Ноктюрнал, возникнув из тени за моей спиной, прошелестела своим потусторонним голосом:

- Ты справился, Странник, и твоя награда будет соответствовать. Но помни: то, что ты собираешься унести с собой из этого мира, - однажды тебе придётся ответить за этот выбор.

Я вздрогнул, потому что понял: она говорит о семени, о том самом спящем энергетическом семени Мэллорна, которое Кузя спрятал где-то в своём коде и о котором, как мне казалось, никто не должен был знать. Но Ноктюрнал была богиней теней и тайн, и от неё, видимо, не могло укрыться ничто - даже сделка, заключённая в ментальной клетке умирающего Древа между Игроком и Мэллорном.

Я кивнул, давая понять, что услышал и запомнил, и шагнул к порталу, увлекая за собой Августа и Мору. Оглянувшись напоследок на Садху, который всё ещё копался в песке, я крикнул ему:

- Садху, уходим, бросай свою флягу! Новую нальёшь - у тебя же, как ты говорил, целый учитель с трёхсотлетним запасом! Неужели не отсыпет своему любимому ученику ещё пару литров этой дряни?!

Садху поднял голову, посмотрел на меня с выражением глубочайшей скорби на лице и ответил:

- Ты не понимаешь, Малой. Учитель меня убьёт. Он же меня предупреждал, что эта эссенция не для того, чтобы подрывать мировые древа, - она для того, чтобы лечить больных и воскрешать мёртвых. С другой стороны, мёртвых сегодня и так хватает, а больные подождут. Так что, может, и пронесёт. Тем более пираты своих не сдают, а я, как-никак, капитан этого славного экипажа, и мне положена доля в награде. А награды, судя по горящим храмам, хватит на многое!

Он вскочил, отряхнул колени от песка, закинул пустую флягу за пазуху и бегом бросился к порталу. За ним, тяжело топая, бежал Гром, который волок на плече огромный светящийся фрукт - судя по всему, магический, явно снятый с чьего-то алтаря или склада - и на ходу дожёвывал другой такой же. Гром был союзником, а аппетиты союзников, особенно таких больших и голодных, не принято обсуждать публично.

Когда последний из нас - Гром, пригнувшись, чтобы пройти в портал, который был ему по плечо, - шагнул в звёздный свет, портал за нами закрылся, отрезая нас от рушащегося мира Мэллорна, от горящих ветвей и падающих храмов, от воплей умирающих эльфов и треска корней, уходящих в пустоту. Мы оказались в Таверне Изнанки, в том самом зале, где когда-то всё началось и где теперь, судя по накрытым столам и выстроившимся вдоль стен шиноби, нас ждали не просто поздравления, а что-то гораздо более серьёзное.

Таверна Изнанки - Кладбище богов, - как всегда, встретила нас неизменным интерьером: деревянные балки под потолком, массивные столы, стойка, за которой Хозяин, одетый в костюм-тройку и со щёткой усов, чем-то напоминающий итальянского мафиозо из старых фильмов, таинственный и молчаливый, как всегда, протирал стаканы. Но сегодня здесь было непривычно многолюдно: шиноби из монастыря XIII выстроились в почётном карауле, их лица, скрытые масками, не выражали ничего, но их позы говорили об уважении, которое они редко выказывали чужакам; Конрад стоял у камина, скрестив руки на груди, и его зелёные глаза, казалось, светились в отблесках огня; Ноктюрнал сидела в углу, укутанная в свою неизменную тень, и лишь глаза её, два золотых огонька, следили за каждым моим движением; а Волк, как всегда, занял место в центре зала, потому что он был тем, кто связывал нас всех воедино, и именно он должен был произнести то, что все ждали.

- Миссия завершена, - начал он, и его голос звучал спокойно и буднично, словно он говорил не о падении целого мира, а о завершении очередного рабочего дня.

- Мэллорн уничтожен, Патриарх мёртв, тёмные эльфы рассеяны и больше не представляют угрозы для Системы в обозримом будущем. Мир-тень Земли зачищен и будет передан под управление одного из младших богов для реколонизации. Но это всё технические детали, которые вас не касаются. А касается вас то, что каждый из присутствующих внёс свой вклад в эту победу, и каждый получит свою награду.

Глава 16

Exitus Acta Probat - «Результат оправдывает действие»

Конрад повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло то самое выражение, которое я видел у него всегда, когда он смотрел сквозь время, видя сразу все варианты того, кем я мог стать и кем я стану:

- Странник, ты, как ключевой агент этой операции, получаешь статус Игрока с плюс один к Известности в мирах Системы и еще один - за участие в убийстве Патриарха, со всеми правами и привилегиями, а также повышение до ранга D с соответствующим доступом к навыкам, оружию и миссиям, и специальную награду от Системы - она ждет тебя в комнате Игрока. Флаг, ставший внеранговым артефактом, останется у тебя, потому что ты заслужил это.

Мора не получила ничего от Системы, потому что демонессы Саббат не были ее частью, но она получила нечто большее - предложение Августа остаться с ним. И когда он, краснея и запинаясь, как школьник перед первой учительницей, пробормотал что-то про то, что «вдвоем веселее», она вдруг рассмеялась - не оскалом клыков, не демоническим хохотом, а самым обычным, человеческим смехом, и ответила:

- Ну, если ты обещаешь не скучать и не ныть, как старый орк, то я, так и быть, составлю тебе компанию. Тем более я никогда не была в мире Нефилимов и не видела этих ваших изумрудных ночей, о которых ты мне рассказывал, пока мы сидели в казарме и ждали смерти.

И в этот момент я понял, что эта странная пара будет жить, и жить долго, и, возможно, даже счастливо - если в мультивселенной вообще возможно счастье для таких, как мы. И они оба исчезли в белой вспышке.

- Нефилим, это был нефилим! Их мир действительно существует! - прорычал удивлённо Волк.

Садху, который всё это время сидел в углу и что-то писал на клочке бумаги, вдруг вскочил и помахал этим клочком над головой:

- А у меня для вас сюрприз, вернее, не сюрприз, а счёт, который я выставляю Системе за свои услуги. Потому что я, знаете ли, не на зарплате. Я вольный пират, а свободно нанятые сторонние лица имеют полное право на оплату своих услуг и выставляют счета. И в этом счёте перечислено всё: моральный ущерб от пребывания в казематах, стоимость испорченной фляги, компенсация за потраченную эссенцию, которую мой учитель будет из меня выбивать ближайшие триста лет, надбавка за вредность - потому что дышать воздухом Мэллорна это вам не шутки, и премия за выслугу лет, потому что я, как-никак, самый старый член этой миссии, не считая Грома, которому вообще неизвестно сколько. И если Система не оплатит этот счёт в течение тридцати рабочих дней, я на неё в суд подам - у меня адвокат знакомый есть, так что не отвертитесь!

Волк зарычал что-то неразборчивое. Кажется, что-то среднее между «заткнись» и «подавись». Но Ноктюрнал, которая до этого молча сидела в своём углу, вдруг рассмеялась - и её смех был похож на шелест осенних листьев, падающих в тёмную воду, - и сказала:

- Оплатим, святой, не волнуйся. Система платит по счетам, особенно когда они такие... обоснованные. А теперь давайте отдыхать, потому что завтра у вас новый день, новые миры, новые угрозы и новые приключения. И эта передышка, которую вы заслужили, будет недолгой. Так что пользуйтесь моментом: пейте, ешьте, смейтесь и помните: вы - каратели, и никто не может отнять у вас этот титул.

Я сидел за столом в Таверне Изнанки, вспоминал Августа, который рассказывал что-то Море, и она смеялась, а Семеныч и Альфред стояли рядом с офигевшим видом. Смотрел на Садху, который спорил с Ренардом и Непотопляемым Сэмом о том, кому принадлежит идея использовать флаг как маяк, на Грома, который мирно поедал уже третий круг сыра, и на Конрада, который стоял у камина и, казалось, смотрел сквозь время на то, что нас ждёт впереди. И думал, что, несмотря ни на что - несмотря на потери и боль, несмотря на ужасы арены и смерть товарищей, я сделал правильный выбор тогда, в самом начале, когда согласился на эту миссию, на эту жизнь, на этот бесконечный путь через миры. И что Семеныч, Альфред и девчонки умерли не зря - их кровь стала последней каплей, переполнившей чашу терпения. И именно эта капля запустила цепь событий, которая привела к падению Мэллорна и к тому, что сейчас, в этой таверне, мы сидим живые и празднуем победу.

- Кузя, - мысленно позвал я, - сколько там у нас эфира после всего этого безумия?

И Кузя, который, кажется, уже успел взломать местную сеть и скачать себе пару петабайт новых знаний, ответил с нотками самодовольства в своём ментальном голосе:

- Девятьсот единиц. Полный резервуар. Плюс бонус от Системы за завершение миссии, плюс пассивная регенерация, которая теперь работает и в немагических мирах. Так что можешь тратить эфир направо и налево, хоть на кормление Хатико, который, кстати, сейчас материализуется у тебя под столом и явно хочет стянуть кусок сыра у Грома. Так что будь готов объяснять гиганту, почему твоя астральная зверюга претендует на его законную еду.

Я посмотрел под стол и действительно увидел Хатико. Он, каким-то чудом просочившись сквозь астральный барьер Таверны, лежал у моих ног, положив голову на лапы и умильно глядя на меня своими светящимися глазами, и хвост его мелко подрагивал от нетерпения, потому что запах сыра и мяса сводил его с ума. И я понял: как бы ни сложилась наша дальнейшая судьба, куда бы нас ни занесло в следующий раз, у меня есть команда, у меня есть друзья, у меня есть флаг. И пока мы вместе, мы непобедимы - так же, как были непобедимы Джон Мэтрикс, спасающий дочку, или Рэмбо, идущий против целой армии, или любой другой герой старых боевиков, которые так любил пересказывать Семеныч. Потому что правда была в том, что Семеныч тогда попал в самую точку: герой - не тот, кто сильнее всех, а тот, кто не сдаётся до конца. И наш конец ещё не наступил, он даже не маячил на горизонте. И я собирался сделать всё, чтобы он не наступил никогда.

Я поднял кружку с элем, которую поставил передо мной Хозяин Таверны, и произнёс тост, глядя на свою команду, на свою разношёрстную, безумную, собранную по кускам в разных мирах пиратскую банду:

- За тех, кто не дошёл. За тех, кто остался в песках арены Мэллорна. За Семеныча с его рассказами, за Альфреда с его кодом, за девчонок с юрфака, которые так и не вышли замуж, но умерли как герои. И за нас - потому что мы ещё живы, и пока мы живы, игра не окончена. И пиратский флаг будет развеваться над новыми мирами, над новыми аренами, над новыми битвами. И никто, слышите, никто не посмеет сказать, что мы сдались или отступили. Потому что пираты не сдаются, пираты не прощают, и пираты всегда возвращаются, чтобы взять своё - с процентами, с пенями и со штрафами за просрочку!

И вся Таверна - шиноби, Волк, Ноктюрнал, Конрад, Хозяин, даже Гром, который на мгновение оторвался от своего сыра, — подняли кружки и кубки и ответили единым хором, от которого задрожали балки под потолком и зазвенели стёкла в витражах:

- За пиратов!

И эхо этого крика ушло вдаль - через порталы и астральные туннели, через миры и измерения, достигая тех мест, где ещё оставались враги и где ещё предстояли битвы. И я знал: они услышали, они почуяли, они поняли - мы идём, и наш флаг уже поднят, и с нами сама Система, и пощады не будет никому.

Далее последовало принятие в члены отряда Грома. Ему не пришлось резать на алтаре предыдущего члена отряда. Ноктюрнал вручила ему кинжал, он сделал себе надрез на руке, капнул кровью на алтарь - и этого оказалось достаточно. Как пояснил мне Непотопляемый Сэм, Гром принят в отряд, но без получения от Системы звания Мстителя; для этого ему предстояло выполнить ряд миссий по ликвидации врагов и нарушителей Системы.

Далее последовала очередная пьянка.

Сознание возвращалось рывками. Сначала запах - густой, железистый, с нотками озона и гари, который уже стал привычным за время боев на Арене. Потом звук - низкий, вибрирующий гул, от которого заныли зубы. И наконец свет - тусклый, пульсирующий и пробивающийся сквозь веки.

Я открыл глаза. Надо мной нависал свод Таверны - той самой, где я, кажется, вечность назад заключил сделку с Карателями. В носу свербило от запаха дешёвого вина, пролитого на пол во время моей позорной попойки с Садху. Всё тело ломило так, будто по мне проехала телега с гоблинским металлоломом. Последнее, что я помнил, - ослепительную вспышку, когда я вонзил флаг в песок Арены, активируя Маяк Мстителя.

- Очухался, герой, - раздался знакомый голос с лёгкой хрипотцой.

Я скосил глаза. Рядом с моей импровизированной лежанкой, которой служил сдвинутый к стене стол, сидел, закинув ногу на ногу, Непотопляемый Сэм. Он был в своём «земном» облике: кавказец, чей образ составляли поношенная кожаная куртка, кепка-восьмиклинка, красные мокасины. В руке он держал дымящуюся кружку, источавшую аромат пряного пива Конрада.

- Сэм? — прохрипел я, с трудом разлепляя спекшиеся губы. - Какого чёрта? Я думал, меня разнесло на атомы.

- Почти разнесло, - философски заметил кот, делая глоток. - Волк очень недоволен. Говорит, ты и Садху превратили его любимую парадно-торжественную операцию в балаган с пиратским флагом и пьяными воплями. Но... миссия выполнена. Патриарх мёртв. Мэллорн рухнул. Так что выговор тебе объявят, но без занесения в личное дело. А Система, как видишь, вытащила тебя за шкирку и даже подлатала. Тебе пора в личную комнату, но я придержал тебя тут, чтобы кое-что тебе отдать.

Он поставил кружку на стол и жестом фокусника извлёк из воздуха три предмета: мою собственную, видавшую виды сумку Контрабандиста, прожжённую в нескольких местах; мою старую поношенную куртку из комплекта новичка; и карту - тот самый плащ Путника.

- Ты забыл это на Земле, когда тебя скрутили люди тёмных, - пояснил Сэм. - Куртка и сумка были у твоего знакомого полицейского. Плащ... плащ оказался в твоём доме. Странная у тебя привычка заворачивать ценные артефакты в тряпьё, как селёдку в газету. Но я подумал, что они тебе пригодятся.

Я сгрёб вещи, чувствуя неожиданный прилив тепла. Это было не просто барахло. Это были якоря, связывающие меня с началом моего пути - с тем перепуганным парнем, который из спортзала попал прямиком в город гоблинов.

- Спасибо, Сэм, - искренне сказал я.

- Не за что, - кот отсалютовал кружкой. - А теперь проваливай в свою Комнату. У тебя там накопилось, я подозреваю, столько не потраченных очков, что, если ты их сейчас не разгребешь, Система зависнет. Удачи, Странник.

Он щёлкнул пальцами, и мир вокруг меня схлопнулся, оставив лишь знакомую стерильную белизну.

Я стоял посреди своей Личной комнаты. Никаких коек здесь не было - только бесконечная белая пустота, которая послушно подстраивалась под желания владельца. Рядом парил уже знакомый интерфейс.

- Кузя, - позвал я мысленно.

- На связи, - мгновенно отозвался энерговит.

- Докладываю обстановку: ты грязный, уставший и воняешь гарью от сожжённого мирового древа. Но живой. Это радует. Я думал, ты сдохнешь ещё на моменте, когда Садху сказал: «Я не могу выйти из-под купола».

- Я тоже, если честно, - признался я, вытряхивая из сумки Контрабандиста свои нехитрые пожитки. Плащ Путника, помятый, но всё такой же незаменимый, тут же перекочевал мне на плечи, и знакомая тяжесть системной ткани легла на спину. - Но давай о деле. У меня тут, кажется, скопилось столько непотраченных очков и невыполненных наград, что если я сейчас не разгребу этот завал, Система просто взорвётся. Или взорвусь я.

- Давай разгребать, - в голосе Кузи послышался деловой азарт.

- Я тут, пока ты бегал по Арене и орал про пиратов, вёл кое-какие подсчёты.

Я вызвал интерфейс, готовясь к долгому сеансу распределения ОС, но Система, похоже, решила иначе. Перед глазами побежали строки системных сообщений, и от их содержания у меня перехватило дыхание.

**Системное уведомление:**

**Миссия «Мэллорн» завершена. Статус: полный успех.**

**Ликвидация Патриарха: подтверждена.**

**Уничтожение Сердца Древа: подтверждено.**

**Эвакуация союзников: подтверждена.**

**Активация Маяка Мстителя: подтверждена.**

**Награды:**

- **Повышение ранга Игрока до D. Все ограничения ранга E снимаются. Открыт доступ к навыкам и оружию ранга D. Все ваши системные карты повышены до D-ранга.**

- **Титул «Каратель» (заменяет «Мститель»): +1 к параметру «Известность» в мирах, подконтрольных Системе; +10% очков ОС за уничтоженных врагов Системы.**

- **Доступ к специализированному разделу магазина Системы (категория «Каратели»).**

- **Достижение «Убийца Богов» (скрытое): вы нанесли смертельный удар существу, чей ранг превосходил ваш более чем на три ступени. Награда: +2 очка параметров, черта «Стальная Воля карателя».**

Я открыл описание последней черты, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

**Стальная воля карателя (пассивная способность)**

*Ничто не может сломить вашу решимость, кроме ментальных атак, превосходящих ваш ранг как минимум на единицу. В самый отчаянный миг, когда смерть уже кажется неизбежной, Система дарует вам второй шанс: один раз в год она поглощает смертельный урон, позволяя вам остаться в бою.*

*Время восстановления: 1 год.*

- Это же... - начал я.

- Да, - перебил Кузя. - Один шанс в год. Но это шанс. Настоящий шанс, подкреплённый волей самой Системы.

**Полученный опыт. Расчёт опыта и повышения уровня**

* Убийство Патриарха (классификация Системы A-ранг, уровень неизвестен) — 1 050 000 ОС.

* Уничтожение жрецов (x5, C-ранг) — 56 000 ОС.

* Ликвидация всех элитных воинов мира Мэллорна — 500 000 ОС.

* Уничтожение Мэллорна (глобальная угроза ранг S) — 6 606 000 ОС.

**Ключевые участники миссии, чей вклад был признан существенным:**

Странник, Садху, Август, Мора, Ноктюрнал, Конрад, Волк, Ренард, Хатико (монстр 10 уровня).

**Идёт расчёт опыта…**

**Обновлённые результаты для ключевых фигур**

**Странник**

* Получено опыта: ~1,58 млн ОС.

* Итог: может достигнуть ~300-го уровня, подняться до ранга B (Младший Бог). Основной прирост ОС произошёл за счёт качества, а не количества опыта — лично добил Патриарха и получил максимальную «награду за цель».

**Садху**

* Получено опыта: ~1,26 млн ОС.

* Компенсирует потерю трёхсотлетней эссенции, укрепляя своё тело и дух. Теперь представляет собой полноценного бойца ранга (скрыто), способного действовать на равных с сильнейшими существами.

**Август и Мора**

* Итого: 756 тыс. и 504 тыс. ОС соответственно.

* Оба совершают скачок в развитии. Потенциально могут достигнуть ранга С+.

* Статусы на данный момент скрыты.

**Хатико**

* Начальный уровень: 10-й (монстр).

* Получено опыта: 126 тыс. ОС.

* Итог: опыт, полученный за прямое разрушение божественного объекта и уничтожение жреца, даёт возможность уникальной эволюции. Хатико может переродиться в Астрального Волка ранга С+, приобретая способность длительно материализовываться в реальном мире, становясь не просто тенью, а полноценным боевым спутником.

* Уровень 66, ранг D+ с возможностью переродиться в C-ранг.

**Особые условия**

**Астральный Волк-Призрак (Теневой Охотник)**

* Ранг: C (уникальный)

* Описание: эфемерный хищник, почти неразрывно слитый с тенями. Его тело становится полупрозрачным, а атаки игнорируют физическую броню. Идеальный диверсант и страж.

* Условия: поглотить 10 000 ед. дикого Эфира в месте силы (например, в Астральном плане); нанести смертельный удар существу ранга С+, обладающему мощной теневой аурой (выполнено — жрец Мэллорна); провести ритуал Слияния с Тенью под руководством Странника, используя его навык того же типа и вложив 50 ОС в «пустую» карту эволюции.

**Карта эволюции**

* Бонусы: постоянное свойство «невидимость в тенях», увеличенный урон по живым целям, возможность вселяться в тень врага для временного контроля (ментальное воздействие).

Аватары (Ноктюрнал, Конрад, Волк) и Ренард не повысили свои уровни напрямую, но получили системные ресурсы для дальнейшего возвышения (скрыто), право на новый набег в миры Системы с благословения Системы.

Глава 17

Следом пошли уведомления о навыках. Система не просто выдала мне доступ к новым рангам - она сама провела мои ключевые способности через качественный скачок, словно признавая, что пройденный мной путь был достаточным основанием для этого.

Навык «Рукопашный бой» повышен до D-ранга.

Новое свойство: «Эхо удара». Удар отзывается энергетической болью в теле жертвы, с некоторым шансом может активировать «Смертельное касание» и поглощение ОС жертвы.

Новый приём: «Кулак карателя». Концентрированный удар, в который вкладывается 50% текущего запаса Чи. Гарантированно накладывает на цель эффект «Печать осуждения», снижающий все её параметры на 20% на 3 минуты. Откат: 1 час.

Навык «Слияние с тенью» повышен до D-ранга.

Новое свойство: «Теневой шаг» (заменяет стандартное слияние). Вы можете мгновенно переместиться в любую тень, которую видите, на расстояние до 30 метров. Во время перемещения вы нематериальны. Расход: 50 Чи. Откат: 2 минуты.

Дополнительно: При выходе из тени вы получаете эффект «Покров Тьмы» на 2 секунды - все находящиеся в 2 метрах существа не видят ничего, кроме чёрной пелены.

Новый приём: «Танец теней карателя». В течение 10 секунд вы можете свободно перемещаться между тенями, нанося удары посохом из неожиданных позиций. Каждый удар из тени во время действия навыка снижает откат «Теневого шага» на 1 секунду. Откат: 4 часа.

Навык «Время» повышен до D-ранга.

Новое свойство: «Временной прыжок». Вы можете «перепрыгнуть» до 5 секунд вперёд во времени, исчезая с поля боя и появляясь в выбранной точке. Расход: 100 эфира. Откат: 5 минут.

Черта: «Закалённый разум времени» (пассивная). Ваше восприятие времени настолько обострилось, что ментальные атаки, связанные с воздействием на разум, замедляются для вас на 0,5 секунды, давая дополнительное время на реакцию.

Навык «Смертельное касание» повышен до D-ранга.

Коэффициент поглощения ОС при использовании навыка увеличен до 0,7.

Новый эффект: «Печать смерти». Если цель выживает после прямой атаки «Смертельным касанием», на неё накладывается метка, которая позволяет вам видеть её местоположение в радиусе 1 километра в течение 24 часов. При повторном применении «Смертельного касания» на цель с «Печатью смерти» шанс мгновенной смерти значительно возрастает.

Странник

Уровень: 9

ОС: 52 / 160

Параметры:

- Сила: 10

- Интеллект: 7

- Живучесть: 10

- Выносливость: 6

- Восприятие: 6

- Удача: 10

- Ловкость: 7

- Интуиция: 10

Энергии: Чакра - 3 (300 ед.), Эфир - 4 (400 ед.)

Раса: Человек - 90%

Подраса: Suprim/Нефилим - 10%

Раскрыта особенность крови.

Ловкость, преодолевшая границу предела, позволяет преодолевать все остальные пределы без вложения ОС.

Изучение дополнительного типа энергии не растёт в цене ОС.

Известность: +8 (уничтожение Мэллорна, Патриарха, Жрецов ×5, выполнение глобальной миссии).

Опыт: 1 580 000 ОС - помещены в хранилище посоха.

+2 очка параметров.

- Ну что, доволен? - спросил Кузя.

- Почти, - я покосился на сумку, из которой всё ещё тянуло едва уловимым запахом гари и эфира. - Осталась последняя деталь. Мой посох. И флаг.

Я разложил их перед собой. Металлический боевой посох, выданный мне в оружейной Арены как презренный прут. И полотнище флага, которое я снял с него, когда битва закончилась. То, что я увидел, заставило меня замереть.

Древко отливало глубоким иссиня-чёрным цветом с мерцающими серебристо-голубыми вкраплениями - астралит, «кость звёзд». Навершие венчала сфера из прозрачного кристалла, внутри которой медленно вращалась голограмма галактики. Я вызвал интерфейс, вчитываясь в описание.

Посох из астралита (версия для монаха)

Ранг: D (артефакт вне рангов, растущий).

Материал: Астралит («кость звёзд»).

История: Создан по образу и подобию посоха мастера Школы Сумеречного Кулака Каирена Тенериса. Изначально был стандартным боевым посохом, выданным гладиатору Страннику в оружейной Арены Мэллорна. Прошёл закалку кровью Мэллорна и эссенцией Чакры (источник: Садху). В результате битвы на арене и сделки с (скрыто) на границе жизни и смерти обрёл свойства астралитового посоха, поглотив дух Великого Древа.

Свойства:

- Хранилище ОС (пассив, скрыто): Посох способен поглощать, хранить и передавать Очки Системы (ОС). Точный объём хранилища скрыт. Владелец может извлекать ОС для собственного использования или передавать их другому существу при физическом контакте.

- Хроноколебание (активное, синергия с навыком «Время»): В радиусе 5 метров вокруг владельца создаётся зона нестабильного времени на 7 секунд. Все противники в зоне замедляются на 40%, в то время как владелец ускоряется на 20%. Если активировать навык, когда у союзника или врага в зоне действует эффект «Кражи времени» или «Временного прыжка», все временные аномалии схлопываются, нанося чистый урон и вызывая эффект «Временной тошноты» (дезориентация на 3 секунды). Расход: 200 эфира. Откат: 1 час.

- Эфирный удар (активное, откат 30 сек.): проникающий урон по энергоцентрам, блокировка меридианов, накопительный эффект.

- Взгляд сквозь миры (активное, откат 1 час): видение эфирных порталов, разрывов реальности и слабых мест врагов.

- Восстановление Чакры: ускорение регенерации Чи на 25% во время медитации.

- Эхо звёздного пути (активное, активируется по желанию): открывает звёздный путь в иные миры. Дальность и стоимость перехода зависят от количества вложенного эфира и наличия у владельца точных координат конечной точки. Перемещение в известную локацию с сохранёнными координатами (например, Личная комната) стоит 1000 эфира. Прокладка пути по новым координатам - до 10 000 эфира. Откат навыка зависит от затраченной энергии.

Я молчал минуту. Потом ещё минуту. Потом тихо, почти шёпотом, обратился к своему невидимому спутнику:

- Кузя, ты понимаешь, что это такое?

- Понимаю, - так же тихо ответил энерговит. - Это не просто оружие. Это чёртов концентрат всей твоей пройденной истории. Каждое свойство — отсылка к тому, через что ты прошёл. Эфирный удар - дар Укуна. Эхо звёздного пути - твой собственный путь, по которому ты теперь можешь вести других. И синхронизация со временем... этот посох теперь не просто палка. Он - проводник твоей воли. Поздравляю, Миха. Теперь ты и сам можешь прокладывать дороги между мирами.

Я провёл пальцами по рунам на древке. Они слабо светились в такт моему дыханию. Посох ощущался как продолжение руки — нет, как продолжение воли. Он был не просто артефактом, а живой летописью моего становления. И сегодня Система признала это, превратив мои разрозненные навыки в единый, смертоносный арсенал.

Флаг Мстителя (полотнище)

Ранг: С.

Свойства: При соединении с посохом из астралита образуют артефакт «Маяк Мстителя». Владелец может отправить «Приглашение» (1 раз в 7 дней) известному ему персонажу или фракции, чьи координаты есть в его базе данных.

Я медленно выдохнул, переваривая прочитанное. Это был не просто апгрейд. Это была качественная эволюция моего боевого стиля. Система не дала мне новых карт навыков - она превратила мои старые, проверенные инструменты в оружие D-ранга, заточенное под мой стиль боя.

- Это награда, - тихо сказал Кузя. - Не просто повышение ранга игрока. Это признание того, что твой путь, каким бы безумным он ни был, привёл тебя к гармонии с самим собой. Система ценит не только силу, но и последовательность.

Я кивнул, чувствуя, как новые знания ввинчиваются в мозг, утрамбовываясь в мышечную память. У меня ещё оставались свободные очки параметров от «Убийцы Богов», надо будет по возвращении домой раскидать все свободные очки. Только вот надо что-то сделать с болью, которая каждый раз терзает при увеличении параметров.

- Так, Кузя, откроем магазин, пока есть время в личной комнате. Открой раздел для Карателей, — вывалилась огромная простыня карт и навыков. - Кузя, примени фильтр: только Чи или Эфир. Что есть из обезболивающего?

- Запускаю поиск. Вот что я нашёл.

Вот ряд навыков, разделённых на две ветви: Чакра (внутренняя энергия, контроль тела) и Эфир (манипуляции временем). Каждый навык последовательно снимает боль, воздействующую на Игрока, превращая мучительный процесс в контролируемый ритуал.

Ранг — D. Ветвь Чакры: Путь Внутренней Гармонии

Основана на управлении нервными импульсами, энергетическими потоками и самовнушении через меридианы и энергоцентры Чи.

1. Контроль Болевого Потока (Активный навык, 10 ед. в минуту). Вы перенаправляете сигналы боли по второстепенным меридианам, изолируя их от сознания. Во время получения болевых ощущений вы входите в транс, где боль ощущается как далёкое эхо, не мешающее концентрации. Снижает болевой шок на 40%.

2. Врата Терпимости (Пассивный навык, требует 20 ед. Чакры в минуту). Ваши чакра-узлы адаптируются к перестройке тканей. При получении болевых ощущений избыток энергии не разрывает каналы, а плавно распределяется по телу, превращая острую боль в волны терпимого тепла. Боль при возникновении больше не вызывает паралича или потери контроля над телом.

3. Мантра Обезболивающей Циркуляции (Активный/Поддерживаемый, 5 ед. Чакры/сек). Повторяя внутреннюю мантру, вы запускаете циклическое движение чакры между Муладхарой и Анахатой. Это создаёт «белую пелену» в нервной системе: сигналы от разрываемых и укрепляемых мышц/нейронов зацикливаются в позвоночнике, не достигая головного мозга. Эффект: полное отсутствие болевых ощущений, пока навык активен. Требует постоянной концентрации.

4. Нирванический Разрыв (Ультимативный, требует 50 ед. Чакры, откат 1 час). На 30 секунд вы добровольно разрываете связь между физическим телом и болевым восприятием, входя в состояние, подобное глубокой медитации. Любое болевое ощущение в этот период (даже самое радикальное) проходит совершенно безболезненно. Более того, избыточная боль преобразуется в чистый опыт: вы получаете +15% к эффективности повышения (параметр в будущем растёт быстрее или требует меньше очков).

Ранг - D. Ветвь Эфира: Путь Темпорального Контроля

Использует энергию Эфира для искажения личного времени, вырезая боль из субъективного восприятия.

1. Хроно-Анестезия (Активный, 15 ед. Эфира/использование). Вы создаёте микроскопический временной сдвиг между возникновением болевого импульса и его обработкой мозгом. Фактически вы чувствуете боль на долю секунды позже — а затем навык «вырезает» этот отрезок переживания. Боль ощущается как лёгкий толчок, за которым следует пустота. Снижает воспринимаемую боль на 70%.

2. Временной Пузырь Терпения (Активный/Аура, 30 ед. Эфира при активации, 3 ед./сек). Вокруг вас формируется кокон замедленного времени. Процесс изменения тела (разрыв и регенерация клеток) растягивается для вашего сознания в сотни раз. Острая вспышка боли превращается в едва заметное, плавное давление, которое длится часы субъективного времени, но в реальности проходит за секунды. Вы можете спокойно читать книгу, пока ваши кости срастаются, а раны на теле зарастают.

3. Петля Забвения (Активный, требует 25 ед. Эфира, 1 заряд в час). Навык, применяемый непосредственно в момент пика боли. Эфир вырывает этот конкретный миг из вашей личной временной линии и замыкает его в петлю длиной 0,1 секунды, которую ваш мозг никогда не обрабатывает. Вы видите лишь краткую вспышку света, а боль исчезает, будто её и не было. Позволяет выдержать самые болезненные «критические пороги».

4. Эфирная Отсрочка Страдания (Пассивный/Отложенный эффект, бесплатно). Вы больше никогда не испытываете боль немедленно. При ощущении боли весь болевой эффект собирается в «темпоральный конденсат» внутри вашего эфирного тела. Боль не исчезает, но переносится на момент, который вы выберете сами: на время сна (и тогда боль трансформируется в кошмары, не влияя на реальность) или на момент, когда вы будете готовы сознательно её принять в обмен на мощный выброс энергии (превращая отложенную боль в усиливающий бафф). Вы полностью контролируете, когда и как страдать.

Ранг - D+. Запредельный навык (открывается при владении обоими типами энергии)

Чакрово-Эфирный Синтез: Безмолвное Становление

Вы объединяете чакру и эфир, чтобы полностью стереть концепцию боли. Ваше тело возвышается в «безвременной медитации»: чакра мгновенно исцеляет микротравмы ещё до их появления, а эфир закольцовывает процесс так, что каждый шаг улучшения и восстановления происходит в нулевом субъективном времени. Повышение параметров становится приятным ощущением наполненности и лёгкости, словно вы всегда были таким. Дополнительно снимает все негативные эффекты (кровотечение, переломы), вызванные негативными воздействиями.

Цена использования:Активация: 50 единиц Чакры и 50 единиц Эфира.

Длительность: 10 минут (или до завершения текущего процесса улучшения - распределения параметров, заживления ран - смотря что наступит раньше).

Откат: 1 час.

При желании навык можно продлить, вложив дополнительно по 25 Чакры + 25 Эфира за каждые следующие 5 минут, но это резко повышает нагрузку на энергоузлы и может вызвать временное истощение.

- Берём «Чакрово-Эфирный Синтез: Безмолвное Становление». Кузя, что по цене? Что по цене в ОС?

- «Чакрово-Эфирный Синтез: Безмолвное Становление» помечен как D+ - это запредельный навык, превосходящий типичные D-умения за счёт сплава двух мистических энергий. Подобные гибриды в классификации Системы стоят на полшага ближе к C-рангу, поэтому их базовая стоимость возрастает. Анализ аналогичных навыков из закрытого раздела «Каратели» показывает, что каждый уровень D+ оплачивается с коэффициентом ×1,4 относительно D.

Итак, первоначальная цена: 500 × 1,4 = 700 ОС. Таким образом, полная стоимость «Безмолвного Становления»: (500 + 1 000 + 2 000 + 3 000 + 4 000) × 1,4 = 10 500 × 1,4 = 14 700 ОС.

Учитывая, сколько мы получили ОС, можем себе позволить.

- Отлично, покупаем. Далее - эволюция для Хатико. Запускай поиск по фильтрам: астрал, монстры, эфир, эволюция.

- Нашёл. Уникальные предметы C-ранга, только для фракции «Каратели». Так как уровень карты С, а приобретается для существа ранга D, действует повышающий коэффициент ×2. Таким образом, базовая стоимость карты: 50 000 × 2 = 100 000 ОС. С наценкой за уникальность в магазине (+10%): 110 000 ОС. Для обладателей титула «Каратель» действует скидка 5% за репутацию, снижая цену до 104 500 ОС.

- Однако… - подумал я, - но это же ранг С, надо брать, пока дают. - 104 500 ОС.

- Кузя, посчитай, сколько мне ОС надо потратить до 100-го уровня?

- Повышение уровней:

Чтобы достичь 100-го (максимум для человека) с 9-го уровня, нужно опыта:

S(100) - S(9) = 10 × 100 × 99 - 720 = 99 000 - 720 = 98 280 ОС.

Этого хватает с огромным запасом. Остаток: 500 052 - 98 280 ≈ 401 772 ОС, которые можно потратить на навыки или эволюцию - меня то есть.

Поднимаешься с 9-го до 100-го уровня - 91 уровень.

Очки параметров: раса E даёт 2 очка за уровень.

91 × 2 = 182 ОП. Плюс у тебя есть +2 от достижения «Убийца Богов». Итого 184 свободных очка характеристик.

Ну и не забывай, что ровно столько же ОС отойдёт ко мне — это ещё 98 280 ОС.

- Кучеряво живём. А что даст вливание в тебя такого количества ОС?

- Увеличится мой пул Эфира, добавится такой же пул Чакры, а также, учитывая, что ты получишь право на Боевую форму, а именно:

10 уровень - Базовая Боевая Форма (E).

25 уровень - возможность Первого Перерождения (шанс пробудить кровь).

50 уровень - повышение БФ до D (или компенсация), шанс на перерождение увеличен.

75 уровень - ещё бонусы, шанс перерождения.

100 уровень - повышение БФ до D (если не получено), право на выдающийся навык C-ранга, достижение «Шагнувший за грань» по некоторым параметрам (если превысишь 100 в них).

Всё это даст, с учётом наличия меня и огромного пула Эфира и Чи, возможность использования особой энергетической боевой формы.

Достаточно в магазине выбрать карту активации боевой формы, раздел «Энерговиты».

- Хм, ну надо же, и такой раздел есть.

По итогу я взял карту активации ранга D+ за 950 ОС - опять Система выставила повышающий коэффициент, но и про скидку в 5% не забыла.

Ну что же, время личной комнаты и магазина подходит к завершению, пора закругляться. Дома ещё ждёт прокачка до 100-го уровня.

Я аккуратно сложил полотнище флага и убрал его в сумку. Закинул за плечо плащ Путника, ощутив знакомую тяжесть системной ткани. Повесил сумку Контрабандиста на плечо. В последний раз оглядел белую пустоту Личной комнаты, где из привычного антуража был только парящий интерфейс.

- Ладно, Кузя. Пошли. Земля ждёт. И, кажется, теперь нас ждёт не просто работа, а что-то гораздо более серьёзное.

Глава 18

Reditus ad Domum - Возвращение домой

Интерлюдия

Школа Сумеречного Кулака - Мир-Крепость Кайрен-Тар

Тишина в Зале Тысячи Теней была абсолютной.

Каменные плиты пола, отполированные босыми ступнями монахов на протяжении тысячелетий, до зеркальной поверхности, отражали тусклый свет светильников, парящих под сводчатым потолком. Стены из темного шершавого камня, терялись во мраке, никто не знал истинных размеров этого зала, ибо каждый мастер видел лишь то, что хотел видеть, а остальное поглощала вековая тьма, обученная послушанию. В центре зала, скрестив ноги, сидел Старейшина Каирен Тенерис.

Системная справка:

Мастер Сумеречного Кулака - Каирен Тенерис

Происхождение: родился в пограничной деревне, где смена дня и ночи была резкой. С детства ощущал связь с сумеречным пограничьем, видел тени и чувствовал эфирные потоки.

Путь становления:

2000 лет странствий;

обучение у монахов Храма Рассвета (управление чакрой);изучение искусства боя в тени у мастеров Скрытого Города;

освоение законов эфира и путешествий между мирами у отшельников Заоблачных Пиков;

Объединение трёх традиций в единую систему - Школу Сумеречного Кулака.

Черты: высокий, худощавый, седые волосы, глаза цвета полуночи; спокоен, в бою, молниеносен; учит гармонии противоположностей. Характер выдержанный, малоэмоционален.

Школа Сумеречного Кулака

Философия: сила рождается на границе противоположностей:

день и ночь;

свет и тень;

время и вечность;

материальный мир и эфирные измерения.

Принципы обучения:

дисциплина тени (движение, маскировка);

контроль чакры (циркуляция энергии, защита центров);

чувство эфира (ощущение разрывов реальности, течения времени);

единство тела и духа (бой как осмысленный танец).

Этапы обучения:

Ученик Тени (1-3 года): основы медитации, контроль дыхания, начальное управление чакрой.

Странник Сумерек (3-7 лет): боевые техники, работа с посохом, эфирное зрение.

Хранитель Границы (от 7 до 150 лет): продвинутые техники, путешествия между мирами, создание приёмов.

Мастер Сумеречного Кулака (150+ лет): передача знаний, защита равновесия между мирами.

Оружие до возвышения, Посох из астралита

Создание:

найден астралит («кость звёзд») после падения звезды;

ритуал Каирена: частица чакры, капля эфирного ветра, тень от заката;

стал воплощением философии школы.

Символика:

тёмно‑синий цвет - ночь, тайна, глубина;

серебристые прожилки - звёзды, путеводные огни;

сфера с галактикой - связь с мирозданием;

гравировки - единство всех миров.

Магические свойства:

- Хранилище ОС (пассив, скрыто): Посох способен поглощать, хранить и передавать Очки Системы (ОС). Точный объём хранилища скрыт. Владелец может извлекать ОС для собственного использования или передавать их другому существу при физическом контакте.

- Хроноколебание (активное, синергия с навыком «Время»): В радиусе 5 метров вокруг владельца создаётся зона нестабильного времени на 7 секунд. Все противники в зоне замедляются на 40%, в то время как владелец ускоряется на 20%. Если активировать навык, когда у союзника или врага в зоне действует эффект «Кражи времени» или «Временного прыжка», все временные аномалии схлопываются, нанося чистый урон и вызывая эффект «Временной тошноты» (дезориентация на 3 секунды). Расход: 200 эфира. Откат: 1 час.

- Эфирный удар (активное, откат 30 сек.): проникающий урон по энергоцентрам, блокировка меридианов, накопительный эффект.

- Взгляд сквозь миры (активное, откат 1 час): видение эфирных порталов, разрывов реальности и слабых мест врагов.

- Восстановление Чакры: ускорение регенерации Чи на 25% во время медитации.

- Эхо звёздного пути (активное, активируется по желанию): открывает звёздный путь в иные миры. Дальность и стоимость перехода зависят от количества вложенного эфира и наличия у владельца точных координат конечной точки. Перемещение в известную локацию с сохранёнными координатами (например, Личная комната) стоит 1000 эфира. Прокладка пути по новым координатам - до 10 000 эфира. Откат навыка зависит от затраченной энергии.

Техники школы (только известные, часть скрыто)

«Шаг между мирами» -короткий телепорт в тень.

«Печать замедления» - касание, замедляющее противника.

«Теневой клон» - копия из сгущённой тени для отвлечения.

«Эфирный вихрь» - круговой удар посохом, создающий мини‑разрыв в пространстве.

«Взгляд Сумерек» - видение энергетических меридианов противника.

Судьба школы

Школа не стремится к славе.

Монахи:

живут в горных монастырях и скрытых обителях;

охраняют древние порталы между мирами;

ищут и восстанавливают утраченные знания;

вмешиваются только при угрозе равновесия между светом и тьмой.

Посох из астралита передаётся от мастера к достойному ученику - тому, кто готов нести ответственность за силу, данную звёздами.

Ключевая идея: Школа Сумеречного Кулака учит не побеждать любой ценой, а находить гармонию между противоположностями, используя их силу для защиты равновесия миров.

Каирен Тенерис замер в медитации.

Его тело давно перестало быть просто телом. Кожа отливала глубинной темнотой астралита, глаза светились холодным фиолетовым светом — тем самым, что излучали звезды на границе известной вселенной. Он не дышал - по крайней мере, так, как дышат живые существа. Воздух сам тянулся к нему, проходил сквозь него, выходил очищенным от скверны.

Перед ним, в полуметре от лица, висела голографическая сфера - уменьшенная копия той, что венчала его личный посох, помещенный в хранилище, с того момента, как он сам вознесся на уровень, где материальное оружие перестало иметь значение.

В сфере пульсировали нити информации.

Система не молчала. Она никогда не молчала по-настоящему - просто говорила на частотах, доступных не каждому. Каирен слушал.

Сначала пришло уведомление о завершении миссии «Мэллорн». Он пропустил его мимо сознания — не его уровень, не его заботы. Пусть аватары играют в свои игры с богами и древами. Его интересовало другое.

А затем Система произнесла имя.

«Странник».

Каирен открыл глаза - впервые за последние триста лет своей медитации.

Сфера перед ним вспыхнула, и в её глубине проявился образ: молодой человек в плаще Путника, со странным посохом в руках. Посох этот был... знакомым.

Очень знакомым.

- Копия, - прошептал Старейшина, и его голос эхом разнесся по пустому залу, заставив тени вздрогнуть.

- Полноценная, действующая копия. Не проекция, не симулякр. Копия.

Он протянул руку, и из сферы выскользнула струйка голубоватого света, описала в воздухе замысловатую петлю и впиталась в его ладонь. Информация потекла рекой - характеристики, свойства, история.

Астралит - настоящий, добытый не в шахтах, а выплавленный из крови убитого бога или, быть может, из останков самого Мэллорна? Неважно. Главное - подлинный.

Хроноколебание - свойство, которое он сам открыл только на шестом уровне мастерства, а этот... этот Странник получил его на старте.

Хранилище ОС - его личная разработка, которую он так и не запатентовал в системе, считая её слишком жирной для широкого распространения.

Имя владельца - Странник.

- Кузя, - прочитал вслух Каирен, и его губы тронула странная улыбка. - Энерговит? Оригинальный экземпляр? Откуда у тебя взялась эта игрушка, Странник?

Он закрыл глаза и углубился в системные протоколы - глубже, чем было позволено существу его ранга. Это было нарушение. Но Школа Сумеречного Кулака держалась на нарушениях. Именно за это её и не любили высшие аватары Системы.

Информация приходила обрывками, словно кто-то намеренно шифровал её от посторонних глаз. Но Каирен был терпелив.

Бой на Арене Мэллорна. Убийство Патриарха. Активация Маяка Мстителя. Участие в уничтожении мирового древа. Повышение до ранга D. Титул «Каратель».

И, наконец, последняя строка, заставившая его прервать сканирование.

Посох из астралита (версия для монаха) создан по образу и подобию посоха мастера Школы Сумеречного Кулака Каирена Тенериса.

- Система, - произнёс Старейшина, и в его голосе впервые за долгое время проскользнуло что-то, отдалённо напоминающее удивление.

- Ты скопировала мое творение, зачем?

Сфера погасла. Или сделала вид, что погасла.

- Интересно, - протянул Каирен, поднимаясь на ноги. Его тело, скрытое под простыми серыми одеждами послушника, казалось совершенно обычным - ни следа той чудовищной силы, что дремала внутри. Именно за это его и боялись те, кто знал правду. Никакой магии, никакой ауры. Просто человек. Если, конечно, существо, пережившее семь эонов, можно назвать человеком.

- Ты либо очень талантлив, Странник, - сказал он в пустоту, - либо очень удачлив. А скорее всего - и то, и другое. Ибо Система не раздаёт такие подарки просто так. Она вкладывает в них смысл. Или долг.

Он щёлкнул пальцами.

Из тени за его спиной материализовалась фигура — высокая, стройная, полностью скрытая под чёрным балахоном. Лицо закрывала маска без единой прорези. Школа не одобряла лишних сведений, передаваемых визуальными каналами.

- Мастер, - голос принадлежал женщине, молодой, но с металлическими нотками в тембре.

- Собери досье на Странника. Миры: Земля (технологический полудикий), Сар, Мэллорн. Время действия: последние полгода по местному исчислению. Связи: Конрад Химероид, аватар Ноктюрнал, Садху (безумный святой), воин из ЧВК «Август». И ещё... - он сделал паузу. - Найди информацию о его энерговите. Модель, происхождение, предыдущие носители.

Фигура склонилась в полупоклоне и исчезла так же бесшумно, как появилась.

Каирен остался один.

Он подошёл к стене, которая на самом деле была не стеной, а порталом в его личное хранилище — туда, где под слоями временной энтропии покоились предметы, способные уничтожить миры или спасти их. Его рука легла на холодную поверхность, и та поддалась, открывая проход.

Внутри, на постаменте из чистого эфирного кристалла, лежал его посох. Оригинал. Тот самый, который он создал ещё до того, как Система признала его Школу Сумеречного кулака. Тот самый, который видел рождение и смерть богов.

- Привет, старый друг, - тихо сказал он, касаясь пальцами древка.

- У тебя появился брат.

Посох молчал. Камни не говорят. Но он почувствовал отклик - слабую вибрацию, почти незаметную.

- Система выбрала его, - продолжил Каирен, не отнимая руки. - Или он выбрал Систему? Разницы нет. Важно то, что носитель твоей копии прошёл через горнило, которое сломало бы большинство из игроков, он был низвергнут до Героя, но снова смог подняться до Игрока. Уничтожил Мэллорн - то, что мы не могли сделать тысячи лет, потому что были слишком заняты политикой и интригами. А он просто взял флаг и пошёл.

- Сильный, упрямый, удачливый - прохрипел скрипучий голос в голове мастера.

Он улыбнулся. Улыбка была странной для существа его возраста - почти мальчишеской, с налётом бравады, которое так ценила Система.

- Возможно, нам стоит присмотреться к нему повнимательнее. Возможно, нам стоит подготовить приглашение. Не сейчас. Он ещё не готов к Школе. Но когда придёт время...

Он замолчал, глядя в глубину хранилища, где в стене проступили очертания портала - нового, только что созданного для путника, которого Система наградила способностью прокладывать дороги между мирами.

- Когда придёт время, Странник, мы встретимся, - сказал Каирен Тенерис. - И я надеюсь, ты оправдаешь доверие, которое Система в тебя вложила, скопировав моё наследие. Ибо в Школе Сумеречного Кулака не любят, когда кто-то пользуется нашими вещами без разрешения. С другой стороны удачливому Игроку, серьезная Игра.

Он щёлкнул пальцами во второй раз.

Портал в хранилище закрылся. Стена снова стала просто стеной. А Каирен вернулся в центр Зала Тысячи Теней, сел в позу лотоса и закрыл глаза.

Тени сомкнулись вокруг него, поглощая фигуру, пряча от посторонних глаз.

Система продолжала говорить на своих частотах. Но теперь среди миллиардов голосов, проходящих сквозь сознание Старейшины, один был отмечен особым образом.

Имя этого голоса было Странник.

Каирен запомнил его...

Воздух в Личной комнате сгустился, а затем лопнул бесшумной вспышкой. Привычный переход - и мир вокруг сменился с ослепительно-белой пустоты на тусклый свет, запах пота, пыли и старого железа. Я приземлился ровно на обе ноги, чуть согнув колени, уже готовый к бою - привычка, въевшаяся в подкорку за месяцы, проведенные в бесконечных схватках. Лишь мгновение спустя до сознания дошло, где именно я нахожусь.

Старый спортзал. Тот самый, где я был тренером ещё до того, как всё это началось. До того, как стал Игроком, до Системы, до Арены Мэллорна, до всего.

Я стоял в углу, у стены с облупившейся краской, и несколько секунд просто смотрел. Зал жил своей обычной жизнью, и эта обычность сейчас казалась почти сюрреалистичной. Пара качков в углу тягала штангу, с тихим металлическим лязгом навешивая блины. Девушка в ярко-розовом топе мучила беговую дорожку, уставившись в экран смартфона. Тренер - кажется, его звали Сергеич - что-то втолковывал молодому парню у стойки с гантелями, тыкая пальцем в планшет. Где-то на фоне бубнило радио, перебиваемое ритмичными ударами по груше.

Зал изменился, от моих тренировок не осталось и следа, мир живет и меняется и я изменился, но все таки чуток кольнула ностальгия.

Никто не смотрел в мою сторону. Никто не заметил, как из тени в углу материализовался человек в плаще, с посохом за спиной и сумкой, от которой тянуло гарью и эфиром.

- Дом, милый дом, - прошелестел в голове голос Кузи. - Ностальгия? Нет, не слышали.

Я хмыкнул и сделал шаг. Один-единственный, но ровно в тот момент, когда между мной и ближайшей лампой возникла полоса густой тени. Тело среагировало раньше мысли - «Теневой шаг» активировался почти рефлекторно. Мир на долю мгновения стал бесплотным, серым, пронизанным эфирными линиями, а затем я вынырнул из тени у самого выхода, в узком коридорчике, ведущем к пожарной лестнице. Две секунды «Покрова Тьмы» мягко колыхнулись вокруг, гася и без того слабый свет, но коридор был пуст, и эффект пропал впустую.

- Тренируешься? - ехидно поинтересовался Кузя. - Или просто понты?

- Тренировка наше все, - буркнул я, поправляя лямку сумки. - Ну и да, понты тоже.

Дверь пожарного выхода поддалась с тихим скрипом, и я вышел на улицу. Точнее, в переулок, заваленный пустыми коробками и уставленный мусорными баками. Запах города ударил в нос - смесь бензина, асфальта, нагретого за день, и отдаленного аромата уличной еды. Я глубоко вдохнул, позволяя лёгким заново привыкнуть к воздуху Земли, и вышел из переулка на оживленную улицу.

И замер.

Город изменился.

Нет, физически он остался практически тем же — те же серые панельные многоэтажки, те же витрины, те же припаркованные вдоль тротуаров машины. Но информационный слой, который накладывался на эту привычную картинку, был совершенно иным.

Прямо напротив меня, на фасаде торгового центра, висел огромный LED-экран. Я помнил, что раньше там крутили рекламу одежды или скидок на технику. Теперь же с него смотрело лицо — красивое, волевое, с лёгким шрамом на левой скуле. Ниже надпись:

«АРТУР «ШТОРМ» РАЗИН. РЕЙД НА ГНЕЗДО ВЫСШЕГО ВАМПИРА. ЭКСКЛЮЗИВ НА КАНАЛЕ «ПЕРВЫЙ ИГРОВОЙ». СМОТРИТЕ ПРЯМОЙ ЭФИР В 20:00»

- О, какой знакомый типаж, - хмыкнул Кузя. - Помесь шоумена и воина-боевика. Опасное сочетание.

Я молча перевел взгляд на другой угол перекрёстка. Там, на новеньком рекламном щите, красовалась группа из пяти человек в стилизованной под одежду новичков броне — классическая пятерка Игроков: танк, дамагер, хилер, саппорт и маг. Надпись гласила: «ГИЛЬДИЯ "СТАЛЬНОЙ РАССВЕТ". НАБОР ВЕТЕРАНОВ. ТРЕБУЕТСЯ Е-РАНГ МИНИМУМ. ОПЫТ НЕ МЕНЕЕ ТРЁХ ВЫСОКОУРОВНЕВЫХ МИССИЙ».

Слева от меня у небольшого уличного кафе сидели двое парней, уткнувшись в один смартфон. Я невольно уловил звук из динамика - возбуждённый голос комментатора:

- ...и вы видите, «Феникс» заходит на второй круг! У него осталось всего ничего маны, где то двадцать процентов, но он решается на этот выпад! Ах! Чистый удар! Голова мантикоры отделяется от туловища! Это победа! «Феникс» в одиночку зачищает логово Е-ранга! Дамы и господа, запомните этот день...

Парни восхищённо загомонили, обсуждая билд «Феникса» и гадая, насколько вырастет его известность после такой миссии.

- Мир сошёл с ума, пока мы отсутствовали, - тихо сказал я, проходя мимо них. - Или он всегда был таким, а я просто не замечал?

- Второе, - отозвался Кузя. - Просто ты был на нижних уровнях. А теперь поднялся достаточно высоко, чтобы видеть верхушку айсберга. И да, она реально большая. А еще, обрати внимание, они используют те же механики - Известность, рейтинги, стримы. Интересно, как Система отреагирует на это...

Глава 19

Epilogus: Finis et Initium – Эпилог: Конец и начало

Я не ответил, потому что мой взгляд зацепился за нечто совсем неожиданное. На другой стороне улицы, втиснувшись между офисным зданием и кофейней, стоял ещё один рекламный щит. На нём изображалось монументальное строение, больше похожее на часовню. Но архитектура была странной – никаких крестов, никаких полумесяцев. Вместо них над входом возвышался символ, который я сначала принял за какой-то геометрический узор, но, приглядевшись, почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Это был знак Системы. А под ним вывеска: «ЦЕРКОВЬ ИГРОКОВ имени КАИНА. СЛУЖБЫ КАЖДЫЙ ДЕНЬ. ПОЖЕРТВОВАНИЯ ПРИНИМАЮТСЯ ОС».

Я остановился как вкопанный. Простоял так секунду. Другую.

– Кузя? – позвал я.

– Я вижу, – голос энерговита звучал непривычно серьёзно. – Церковь Игроков. Имени Каина. Того самого Каина, который... ну, который первый Игрок. Первый убийца. Первый, кто получил маску, кстати. Я думал, это мифология, легенда высших аватаров. А они... они уже целую религию построили. Да ещё на виду.

– И как давно это здесь?

– Судя по отделке, минимум несколько месяцев. Но идеи зрели дольше.

Мимо прошла группа людей с фанатичным блеском в глазах, донеслись обрывки разговоров:

– Помнишь тех магов в Саду? «Каин свидетель», помнишь?

Я медленно выдохнул и двинулся дальше, стараясь не привлекать к себе внимания. Плащ Путника делал своё дело – люди скользили по мне взглядами и тут же отводили, подсознательно игнорируя. Но внутри меня постепенно росло странное чувство – смесь отчуждения и тревоги. Тот мир, который я покинул, попав в мир Мэллорна, уже не существовал. А может, всё началось с возвращения первых игроков с Сара. Вернее, мир эволюционировал, мутировал, пропитался Системой насквозь, пока я там рубил патриарха и жёг Мэллорн.

Мимо прошла компания подростков. Они оживлённо обсуждали что-то, размахивая смартфонами, и я уловил обрывок фразы:

– ...нет, ты видел новый скин «Императора»? Семь тысяч донатов! Семь! Но выглядит как бог, серьёзно. И пассивка на +10 к харизме в переговорах с фракциями Света...

– Скин, – прошептал я. – Они продают скины Игрокам. Или Игроки продают скины в компьютерных играх. Я уже ни в чём не уверен.

На стене соседнего здания висела афиша: «ТУРНИР "ЗОЛОТОЙ РАУНД". ГЛАВНОЕ СОБЫТИЕ ГОДА. ЛУЧШИЕ ИГРОКИ СТРАНЫ. ПРЯМАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ МИССИЙ НА ВСЕХ ТЕЛЕКАНАЛАХ СТРАНЫ. ГЛАВНЫЙ ПРИЗ – 1000 ОС И КАРТА УНИКАЛЬНОГО НАВЫКА D-РАНГА».

D-ранг. Публичный турнир. Трансляция на телеканалах.

Я вспомнил Арену Мэллорна, где дрался не ради зрелища, а ради выживания. Где каждый бой мог стать последним не из-за драматического сценария, а потому что противник действительно хотел тебя убить. И вот теперь здесь – турнир, призы, спонсоры... Это что, спорт? Шоу? Или просто очередной виток эволюции Системы, превращающей Игроков в гладиаторов нового формата?

– У всего есть цена, – тихо произнёс Кузя, словно читая мои мысли. – И чем выше ты поднимаешься, тем дороже становятся ставки. Не забывай, ты теперь не просто Игрок. Ты – Каратель. Ты – тот, кто уничтожил Мэллорн. У тебя Известность +8. И ты идёшь по городу, где о тебе пока не знают, но это вопрос времени.

Я ускорил шаг.

Город продолжал разворачиваться передо мной, словно гротескная панорама нового мира. Гильдии, союзы, знаменитости, религии – всё это напоминало одновременно и спорт, и политику, и шоу-бизнес, только замешанное на реальной крови и реальной магии. И я чувствовал себя здесь чужим.

Не потому, что не понимал правил. А потому, что уже играл по ним. И помнил о судьбе мира шиноби; по спине пробежал холодок от мысли: что, если всё это – лишь прощупывание почвы?

Наконец впереди показался знакомый поворот, а за ним – старый частный сектор, где время будто замерло. Те же облупленные заборы из некрашеного горбыля, те же бабушки у окон, те же чахлые деревья вдоль тротуара. Я замедлил шаг, а затем и вовсе остановился напротив знакомой калитки с облезшей краской и затёртым номером.

Мой старый дом.

Свет в окнах не горел. Участок выглядел заброшенным, здесь мало что изменилось. Ветер слегка шевелил ветки липы у окна – там, где когда-то была моя комната.

Я стоял и смотрел на окна. Смотрел долго. За спиной остался город, который изменился до неузнаваемости. Город, где Игроки стали знаменитостями, а Церковь имени Каина принимала пожертвования ОС. Где подростки обсуждают скины, а топ-игроки крутят рекламу миссий по центральным каналам.

Но здесь, в этом доме, время застыло. И это застывшее время сейчас смотрело на меня тёмными провалами окон.

– Ну, – негромко спросил Кузя после долгой паузы, – что теперь? Зайдёшь?

Я поправил лямку сумки, за которой лежал посох. Пальцы сами коснулись холодного астралита, ища в нём опору.

– Да, – тихо сказал я. – Но сначала... кажется, нужно раскидать свободные очки. Чтобы потом ни на что не отвлекаться.

– И воспользоваться «Безмолвным Становлением», – добавил Кузя. – Без боли и зубовного скрежета.

Я усмехнулся. Прошёл к старой лавочке под деревом – той самой, где когда-то сидел вечерами с бутылкой пива, ещё не зная, что ждёт впереди. Сел, положил посох на колени и открыл интерфейс.

Город грохотал где-то в отдалении. Жил своей новой, безумной жизнью. А я сидел здесь, во дворе старого дома, и готовился вложить почти двести очков параметров в своё тело, чтобы стать ещё сильнее.

Когда я снова войду в эту дверь... я буду уже совсем другим.

Интерлюдия: Таверна «Кладбище богов», вскоре после возвращения Странника на Землю.

В камине потрескивал огонь, отбрасывая пляшущие тени на дубовые панели стен. За столиком в углу, подальше от любопытных ушей завсегдатаев, сидели двое. Конрад Чума, как обычно, выглядел так, словно только что вышел из склепа: бледная кожа, длинные седые волосы, зелёные глаза, в которых пробегали строки неведомого кода. Напротив него, закинув ногу на ногу, расположился Непотопляемый Сэм, на этот раз в своём истинном облике – крупный, поджарый каджит с чёрно-белой мордой, синими штанами и неизменным галстуком. Он лениво помешивал ложкой в чашке с чем-то дымящимся и недовольно щурился.

– Старший, вы уверены? – спросил Сэм, не поднимая глаз от чашки.

– Абсолютно, – проскрипел Конрад. – Пятеро Игроков за последние две недели. Все – ветераны миссий на Сар, на границе между E и D-рангом. Все – на Земле, в одной локации. И все осушены досуха, но ни капли ОС не отошло Системе, а их системные карты исчезли. Но это не главное. После их гибели в этом районе зафиксированы эфирные возмущения, характерные для добычи Вокселита.

Сэм перестал помешивать ложкой.

– Вокселит? – переспросил он, и его кошачьи зрачки сузились. – Тройник? Хотя логично, что это происходит там, на этой полудикой планете, на границе между Системой и Хаосом.

– Да. И, судя по интенсивности возмущений, добыча идёт уже не первый месяц. Кто-то из Хаоса или из более дальних слоёв вселенной решил начать его разработку. И этот кто-то не хочет вредить расширению Системы.

Конрад щёлкнул пальцами, и над столом развернулась полупрозрачная голограмма – трёхмерная модель кристалла: идеальный куб, от которого исходили три цветовых спектра. Янтарный очерчивал материальную ось, голубой – энергетическую, фиолетовый – астральную.

– «Вокселит, – зачитал Конрад, – фундаментальный структурный элемент пространственно-фазового континуума, существующий в форме трёхмерного вокселя с жёсткой триаксиальной ориентацией. Каждый кристалл представляет собой минимальную дискретную единицу реальности, в которой сингулярно пересекаются три изотропные координатные оси: материальная, энергетическая и астральная. Выглядит как полупрозрачный куб с рёбрами, испускающими равномерное свечение. Пригоден для крафта мультипланарных предметов».

Сэм присвистнул.

– Мультипланарный крафт вне Системы? Да это же всё равно что дать дикарю ядерный реактор. Кто добывает?

– Группа «Старателей», – Конрад поморщился. – Так я их назвал. Ядро полученной информации гласит: добычу ведут трое бывших Игроков-отступников, все с красными метками. Илон-12, техномант; Сцилла, эспер-менталист; и Грэйв, специалист по пространственным аномалиям. Оборудовали базу в разломе между материальным и астральным слоями где-то в Уральских горах. Убивают Игроков, забирают их ОС и системные карты, а затем используют энергию их душ для переработки с помощью неизвестных артефактов в Вокселит, которые буквально выгрызают вокселит из тела реальности.

– И сколько они уже добыли?

– По моим оценкам, около трёх десятков полновесных кубов. Этого хватит, чтобы дестабилизировать локальный пространственно-фазовый континуум в радиусе сотни километров. Если они продолжат в том же темпе, мы получим разрыв реальности. Не портал, не врата – полноценный разрыв. И тогда на Землю хлынет такое, что Мэллорн покажется детским утренником.

Сэм отодвинул чашку и подался вперёд.

– Почему не ликвидируешь сам?

Конрад усмехнулся.

– Потому что это не мой профиль. Я – авгур, я вижу будущее. И не забывай, я занят проблемой Целлсов. К тому же, – он сделал паузу, и в его глазах мелькнули символы, – я вижу вероятность в семьдесят три процента, что лучшим исполнителем будет Странник.

– Странник? – Сэм приподнял бровь. – Он только что вернулся с Мэллорна. Дайте парню передохнуть.

– Передышки не будет, – отрезал Конрад. – Время поджимает. Он уже на Земле, он знает местность, и, что важнее, у него есть то, чего нет у других оперативников. Его сродство со временем и наличие навыка «Эфирный удар» дают ему возможность не просто убить Старателей, но и обрушить их добывающие артефакты, настроенные на эфирные частоты. Плюс, не забывай – в его посохе теперь хранилище ОС, а это значит, что он может нейтрализовать украденную этими уродами энергию и вернуть её Системе.

– А если он не справится?

– Тогда мы потеряем ценного агента, – спокойно ответил Конрад. – И придётся посылать кого-то посильнее. А ты знаешь, что бывает, когда сильные игроки извне попадают на Землю. Механизм Системы обозначит его как цель для местных божков и игроков.

Сэм поморщился, вспомнив прошлый инцидент с Волком на каком-то технологическом мире. После того рейда там до сих пор залегали радиоактивные пустоши.

– Ладно, – каджит вздохнул и открыл системный интерфейс, – я скину ему задание. Пусть решает сам. Но если он откажется...

– Не откажется, – перебил Конрад. – Он – Каратель. И он только что потерял товарищей на Мэллорне. Он не захочет терять ещё и родной мир.

Сэм кивнул. Его пальцы забегали по невидимой клавиатуре, формируя запрос к Системе. Через несколько секунд в Таверне раздался тихий системный звон, подтверждающий отправку персональной команды с высоким приоритетом.

– Готово, – произнёс Сэм.

Конрад откинулся на спинку стула, и его зелёные глаза уставились в пустоту, просчитывая вероятности.

– Теперь осталось только ждать, – проскрипел он своим свистящим голосом.

Где-то далеко, во дворе старого дома на окраине российского городка, человек по имени Михаил, сидя на старой лавочке, вздрогнул, когда у него перед глазами развернулось системное сообщение с пометкой «Срочно». А Кузя, уже просканировавший вложение, присвистнул.

– Ну что, Странник, кажется, у нас новая миссия...

Я поднял взгляд от интерфейса, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Убийцы Игроков, открытие разлома, чтобы открыть путь в мой мир из областей пространства даже не Хаоса, а из-за пределов областей Хаоса. На Землю. В мой родной мир. А я ещё боялся участи мира шиноби. Пальцы сами сжались на древке посоха.

– Рассказывай, – коротко бросил я энерговиту.

– Внимание! Входящее сообщение от Куратора (Непотопляемый Сэм). Приоритет: Критический. Категория: Ликвидация.

Высветилось новое окно. Я вчитывался в строки, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство и раздражение. Система не дала даже дух перевести.

– Кузя, – мой голос звучал ровно, но внутри ворочалось глухое недовольство и злость, – всё, что у тебя есть по Вокселиту. В развёрнутом виде.

– Уже готово. Вывожу досье.

Перед глазами развернулась простыня системного текста, подсвеченная тревожным янтарным цветом.

Вокселит (разг. «вокс», «кубик», в среде старателей – «тройник»)

Вокселит – фундаментальный структурный элемент пространственно-фазового континуума, существующий в форме трёхмерного вокселя с жёсткой триаксиальной ориентацией. Каждый кристалл Вокселита представляет собой минимальную дискретную единицу реальности, в которой сингулярно пересекаются три изотропные координатные оси: материальная (M), энергетическая (E) и астральная (S). Благодаря идеальной декартовой решётке, кристалл одновременно проявлен в физическом, энергетическом и духовном планах, причём его свойства по всем трём направлениям абсолютно идентичны (триизотропность).

Выглядит как полупрозрачный куб или сложный октаэдр с рёбрами, испускающими равномерное свечение в трёх цветовых спектрах, соответствующих планам (например, янтарный, голубой, фиолетовый). При попытке измерить его плотность приборы показывают значение «1 ед/см³» одновременно в трёх слоях реальности, что делает его единственным известным материалом с мультифазной конгруэнтностью.

Свойства, ценные для артефакторики:

– Триаксиальная стабильность: оси координат не смешиваются, а сосуществуют ортогонально. Позволяет накладывать чары строго на один план, не боясь паразитных наводок на другой. – Масштабируемость вокселя: даже мельчайшая крупица Вокселита сохраняет полную трёхмерную структуру. При ковке несколько кристаллов можно объединять в массивы (воксельные решётки), усиливая эффект мультипланарного резонанса. – Разориентация как брак: редчайшие «дефектные» образцы имеют отклонение осей от прямого угла (альфа-разориентация). Их используют контрабандисты для создания «кривых» артефактов, способных заглядывать в смежные слои бытия вне стандартного интерфейса реальности.

Системное описание:

[Система]: Обнаружен ресурс: Вокселит. Класс: Фундаментальный полиосный элемент. Текущая ориентация осей: M=0°, E=90°, S=180° (идеальная). Чистота декартовой решётки: 98.7%. Пригоден для крафта мультипланарных предметов.

Сленг:

– «Вокс» – стандартное сокращение в интерфейсах гильдий. – «Кубик» – из-за характерной формы огранённых кристаллов. – «Тройник» – просторечное, унаследованное от первых старателей, чувствовавших тройную природу материала на интуитивном уровне.

Я закрыл файл и несколько секунд просто сидел, глядя на тёмные окна своего старого дома. В голове щёлкали шестерёнки, просчитывая варианты. Трое отступников с красными метками. Залежь Вокселита где-то на Урале. Добывающие устройства, работающие на энергии убитых Игроков. И шанс на разрыв реальности, если ничего не сделать.

– Кузя, – произнёс я, поднимаясь с лавочки, – свяжись с Сэмом. Подтверди принятие миссии. Будем готовиться и запроси информацию поподробнее, как искать этих старателей.

– Информация у тебя во вложении, – отозвался энерговит. – Игроки пропадают регулярно на выдаваемых Системой миссиях по зачистке в районе Урала. Придётся ехать на место и принимать миссии, которые Система сочтёт наиболее подходящими. Возможно, что-то удастся узнать от местных Игроков.

– Но, Странник... ты уверен, что хочешь идти прямо сейчас? Ты только что вернулся. У тебя даже очки параметров не распределены до конца.

Я криво усмехнулся, чувствуя, как холодная ярость, рождённая видом церкви имени Каина, рекламой с улыбающимися Игроками и известием об убийствах на моей Земле, сплавляется в единый клинок решимости.

– Значит, распределю по дороге. Включай «Безмолвное Становление». Судя по досье, эти уроды убили пятерых E-ранговых игроков, почти достигших D-рангов. Значит, лёгкой прогулки не будет. Но они посмели устроить охоту на Игроков на моей Земле. И они узнают, что бывает, когда за тобой приходит не просто Игрок, а Каратель. А флаг, – я похлопал по сумке, где лежало сложённое чёрное полотнище, – на этот раз разверну над их логовом. Лично.

Я закинул сумку за плечо, сжал посох и, бросив последний взгляд на старый дом, шагнул в тень, активируя «Теневой шаг». Город остался за спиной – со своими турнирами, скинами, церквями и наивной верой в то, что Система – это игра. Но я не играл. Я шёл на работу.