Мшел. Энлиль

Глава 1

Глава 1

Возможно, через много лет, после известных событий, история установит имена конкретных личностей, создавших опасные существа по имени Нэбутори и Энлиль. Но если у разрушивших мир микроорганизмов не было конкретных создателей, а их появление оказалось всего лишь исторической насущностью, люди тоже обязаны были это знать, чтобы впредь не оказаться в подобной ситуации.

Уже в лодке Андрей обнаружил, что оставил турникет в беседке. Из-за нагрузок и рывков, рана снова начала кровить. Вначале он старался не обращать на это внимание, думая, что кровь вот-вот остановится, но когда понял, что она не собирается останавливаться, снял с автомата ремень и затянул им ногу выше раны. При этом он заметил, как побледнели его обескровленные руки, как начинается одышка даже при самом незначительном усилии и кружиться голова.

Андрей отложил весло в сторону и отдался на волю течения. Он уснул или впал в беспамятство и пришел в себя поздно вечером. Его трясло от холода, вызванного поднявшейся температурой. Лодку несло близко к берегу мимо выпуклого галечного пляжа, на котором догорал костер. Из леса позади костра вышел человек, увидел его и кинулся в воду. У Андрея не было сил и желания избегать преследования. Ему настолько было всё безразлично, что даже хотелось умереть, чтобы не чувствовать боль и холод.

Человек прямо в одежде зашел в воду, ухватился рукой за борт лодки и вытащил ее на берег. С его одежды ручьями текла вода.

- Зачем? – Слабым голосом вымолвил Андрей.

- Лодка понравилась. – Ответил спаситель, оказавшийся женщиной.

Она скинула с себя верхнюю одежду, выжала по отдельности рукава, подол и повесила на распорку у костра. Докинула в него дров, затем занялась Андреем.

- Ранен? – Спросила она, трогая рану.

- Ага…пулевое. – Ответил Андрей.

- Вояка тупоголовый. С кем воюете-то? – Спросила женщина с раздражением.

- Я не… собирался воевать… напали. – Прошептал еле слышно Андрей.

- Не собирался он. А в форме и с автоматом? На прогулку так не ходят. Крестьян обирать ехал?

- Нет… договариваться. А где мы?

- В ман…де, как зайдешь, налево. Не скажу, пока не пойму, что ты за тип. Мне не надо, чтобы ты потом прислал сюда своих карателей.

- Каких… карателей? – Андрей хотел добавить возмущения в голос, но не хватило сил.

- А таких, которые сейчас по всем селам носятся и угрожают расправами.

- Вода есть? – Спросил Андрей.

Женщина встала, ушла в лес, затем вернулась с закопченным чайником.

- Это не вода, а отвар. Тебе сейчас на пользу будет. – Она приставила носик к губам Андрея.

Теплая горькая жидкость потекла раньше, чем он успел сделать глоток. Андрей закашлялся.

- Вот ты неловкий. – Женщина приподняла ему голову и снова приставила чайный носик к губам.

Андрей сделал несколько больших глотков. Горечь приятно возбудила желудок. Ему уже начало казаться, что внутренние органы из-за нехватки крови начали постепенно отмирать.

- Разурчался. – Усмехнулась спасительница. – Голодный? Давно ты в этой лодке плывешь?

- Давно.

На лбу после питья сразу выступила испарина. Женщина дотронулась ледяной ладонью до его лба.

- Ого, да ты горишь. – Она кинулась расстегать ему одежду.

- Зачем? – Из последних сил поинтересовался Андрей.

- Чтоб не сдох при мне. – Женщина расстегнула ему китель, вынула откуда-то бутылку с алкоголем и, смочив в нем тряпку, принялась растирать ею грудь, лицо, лоб и руки.

Вначале Андрея затрясло из-за непереносимого ледяного жжения, но потом быстро полегчало.

- Глотни. – Спасительница приставила к его губам горлышко бутылки.

Андрей глотнул.

- Давай еще.

Он сделал еще два глотка и откинулся на спину. Голова закружилась, но состояние мгновенно улучшилось. Ослабла боль в ноге, и он перестал зябнуть.

- Ну как? – Заботливо поинтересовалась женщина.

- Лучше. – Ответил Андрей.

- Не алкаш, случайно?

- Не успел. – Андрей попытался засмеяться.

- Хорошо. Сейчас стемнеет, пойдем домой, чтобы никто тебя не видел. – Предупредила женщина.

- Зачем? – Дмитрию, в принципе, было все равно куда идти, лишь бы оказаться в тепле и под наблюдением.

- Затем, что я не знаю, на кого ты работаешь, и не хочу, чтобы меня наказали, если не на тех, кто крышует нашу деревню. – Пояснила она.

- Я из «обкома». Слышала про такое место?

- Обком? Это которое чиновники организовали? Слышала краем уха. Это не очень здорово, потому что наши считают «обком» зажиревшими тварями, прихапавшими себе все склады с продуктами. Если нас увидят, ты не из «обкома», ты вообще никто. Шел по лесу на охоту, попал на отморозков, был ранен, сбежал в лодке, потом потерял сознание от потери крови. Знаешь, кого-нибудь из соседних деревень, чтобы уверенно врать?

- Никого не знаю. Давай, скажу, что городской и пошел на охоту, потому что в городе нечего жрать?

- Давай. Надо будет только твою амуницию дорогуюснять, сразу поймут, что брешешь. Ну-ка, приподнимайся. – Женщина приподняла Андрея и стала снимать с него разгрузку. – Тяжеленная. Как же ты ее на себе тащил.

- Далеко не убирай, вдруг отстреливаться придется.

Она сняла жилет и отбросила его в сторону.

- Ага, сейчас. Попробуй, постреляй мне тут. У нас в деревне тихо, никто не стреляет, кроме охотников. А что, в городе реально нечего жрать?

- Не совсем так. Там еще работают магазины, раздают еду по карточкам. «Обком», хоть вы его и не любите, продолжает снабжение горожан.

- Чудеса. Я слышала совсем другое. Что у вас там голод и люди сидят по домам, как звери в клетках, и ждут, когда придут мясники и пустят их на мясо. – Призналась спасительница.

- Кто тебе такое рассказал?

- Наша крыша.

- «Блатные» или «Закон»?

- В смысле? – Женщина как будто не слышала названий группировок.

- Как называется организация, которая вас крышует?

- Да бог его знает, как она называется. Тебе зачем знать? Лежи, поправляйся и молись, чтобы гангрена не началась.

Андрей полез в карман и вынул карту. Развернул ее и протянул женщине.

- Покажи, где мы сейчас. – Попросил он.

Она взяла ее в руки и долго всматривалась.

- Да вот мы где. – Она развернула карту в сторону Андрея. – Колпино.

Деревня находилась на территории «Блатных», как Андрей и предполагал. Не лучший расклад, учитывая, что он теперь свидетель акции, точно спровоцированной ими. Андрей был уверен, что жители деревни, в которой их поджидала засада, были подговорены блатными. Как им удалось их обмануть, он не знал, но был уверен, что это было сделано ради ослабления позиций анклава.

- Полегчало? – Спросила спасительница, возвращая карту.

- Да. – Андрей убрал её на место. – Поддерживаю твое желание никому не рассказывать обо мне.

- Смотри ты, как ожил после трех глотков водки. Вылечишься, придумаем тебе подходящую легенду, а потом я придумаю, как тебя представить.

- Кому?

- Соседям. Народ же станет интересоваться, откуда вдруг у меня появился мужик. Теперь версия, что по интернету познакомились, не проканает.

- А ты уже решила, что я буду у тебя жить, даже после того, как подлечусь? – Дмитрия огорошила перспектива стать пленником одинокой дамы.

- Ты же не хочешь, чтобы все узнали правду? К тому же я красивая, просто сейчас одета во что попало. Если бы не эта беда, ты бы гонялся за мной, а я бы внимания на тебя не обращала.

- Тебе сколько лет? – Спросил Андрей.

До этого момента, он считал, что ей как минимум лет сорок.

- Тридцать два. – Ответила женщина.

- Да уж, заигралась ты в красавицу.

- Еще слово и я отправлю тебя плыть дальше, пока кто надо не выловит.

- Прости, не надо. – Андрей решил поддаться ей. – По течению туда, куда надо, я никак не попаду.

- Вот и всё. Надо проявлять уважение к людям, которые спасли тебя.

- Я уважаю и очень благодарен тебе за это. Прости, если дал повод так не думать.

- Ладно, прощен. – Смилостивилась женщина. – Кроме мужика еще и лодку приобрела. Надо будет ее хорошо припрятать. Загоню потом втридорога. Ты идти сможешь?

- Самостоятельно, вряд ли. – Андрей попробовал подтянуться на руках, опершись о борта лодки, но не смог. Потемнело в глазах от усилий.

- Жди меня здесь и не высовывайся. – Попросила она и убежала.

Вернулась через несколько минут с самодельной тележкой, изготовленной из оцинкованного корыта, поставленного на самодельную раму с колесами. Спасительница помогла Андрею подняться и перебраться в корыто.

- Ложись на бочок, чтобы ноги наружу не торчали. – Попросила она. – Я тебя ветками закидаю.

Андрей с трудом уместился в отведенный объем. Женщина положила ему за спину автомат, упершийся рукояткой затвора в позвоночник, накрыла разгрузкой с бронежилетом, затем ветками. Впряглась в лямку, как лошадь и, упершись двумя ногами, сдвинула корыто с места. Тонкие колеса вязли в гальке. Когда выскочила на прикатанную колею, стало легче. Андрей смотрел на мир одним глазом через борт тележки. Они заехали в пожелтевший осенний лес, остро пахнущий влажной опавшей листвой и грибницей, разлагающей мертвую древесину.

- Глаза закрой. – Попросила женщина. – Я тебя дровами прикрою. Как заедем в деревню, чтоб ни звука.

- Хорошо. – Андрей был на все согласен, лишь бы скорее оказаться в сносных условиях.

Оказывается, у спасительницы уже была собрана огромная куча дров. Она выбрала самые мелкие ветки, чтобы лучше закрывали спрятанного под ними человека и не поранили во время езды. Прикрыла и перевязала веревкой, потому что получилось высоко и могло рассыпаться на кочках.

Дорога до деревни заняла минут пятнадцать. Андрей слышал, как упиралась женщина, пыхтела, надрывалась, волоча тяжелую ношу. Ему было неловко за это перед ней. Скрипнула калитка. Запахло навозом и присутствием живой скотины. Хлопнула дверь и брякнула железная щеколда. Ослабла веревка и через несколько секунд Андрей снова оказался на свободе с нулевой видимостью. Виднелось только маленькое окошко со звездами, не дающее никакого света.

- Мы в сарае? – Спросил он.

- А ты думал, я тебя сразу в дом потащу?

- А где быть человеку, как не в доме?

- А я еще не решила, как с тобой поступить, по хозяйству или для души оставить. – После молчания, она, усмехнувшись, продолжила. – Ладно, пошутила. Пойду, проверю, чтоб никто возле дома не терся, а потом затоплю баню.

- Рану мочить нельзя. – Предупредил Дмитрий.

- А я тебя не буду мыть полностью, только протру мокрой тряпкой в теплой бане.

Она ушла и вернулась нескоро. Алкоголь перестал действовать, Андрея снова начало потрясывать, а в ране завелось сверло. Женщина вернулась с фонарем, вставленной в банку свечой.

- Живой? – Спросила она.

- У меня снова поднимается температура. – Признался Андрей. – Может, не надо в баню?

- Потерпи. Такого грязного я тебя в дом все равно не пущу. И не надо чтобы вокруг раны собиралась грязь.

Она помогла Андрею подняться. Он оперся на нее, и с трудом выдерживая боль, отдающуюся в ране, вышел из сарая. Ледяной морозный воздух лезвием прошелся по коже и забрался под одежду. Зубы принялись отбивать чечетку.

- Бедняга. – Пожалела его спасительница. – Потерпи немного. Вымою тебя, переодену и дам тебе материну настойку от всех болезней.

- У тебя… антибиотики есть? – С трудом размыкая сведенные челюсти, поинтересовался Андрей.

- Завтра дам, если до утра доживешь. Не хотелось бы переводить, потому что взять потом будет негде. – Откровенно призналась она.

Андрей молча согласился. Он почему-то верил, что и настойка сможет благотворно повлиять на него. Его организм нуждался во всех питательных веществах и микроэлементах из-за потери крови и готов был всасывать их даже из проглоченного камня.

Женщина завела его в предбанник и усадила на скамейку. Разула, сняла верхнюю одежду и завела внутрь. Подвесила под потолок фонарь, дающий немного света. Приятное тепло остановило лихорадку.

- Снимай с себя всё. – Попросила женщина.

- И трусы?

- И трусы. Я все постираю.

Андрей снял майку, носки. Хоть ему было не до смущения, он все же смутился и, стараясь не отсвечивать «добром» снял с себя трусы.

- Вытяни раненую ногу вперед. – Попросила она.

Сама помогла ему вытянуть ногу и подставила под пятку железное ведро. Перетянула сухой тряпкой рану. Она сама разделась до трусов и майки. Градусник на стене на уровне груди, показывал температуру в семьдесят градусов. Женщина набрала в эмалированную чашку воды, смочила в ней тряпку и принялась протирать Андрея, начиная с шеи и вниз. Андрей с удовольствием отмечал, как пропадало ощущение липкого пота на коже. Даже дышать становилось легче. Правда, его смутила процедура, когда она бесцеремонно полезла мыть ему пах. Он покраснел, насколько хватало крови.

- Давай, я сам дальше. – Андрей выхватил тряпку.

- Я ухаживала за бабкой перед смертью, так что опыт у меня имеется. – Призналась спасительница.

- Это видно. – Признался Андрей. – Надеюсь, я не повторю судьбу бабушки.

- Раз у тебя еще осталось чувство юмора, значит поживешь.

Он помыл себя сам, насколько смог дотянуться. Женщина помыла ему ноги и сменила воду.

- А голову помоем, как полагается, с шампунем. Нагнись влево.

Она намочила ее водой из ковшика, нанесла шампунь, растерла и смыла.

- Ну, вот, ты теперь как новый.

Женщина вывела его в предбанник, подала стопку с чистой одеждой и помогла одеться. Накинула Андрею на плечи пальто, на голову полотенце.

- Я сейчас ополоснусь, и пойдем домой. – Предупредила она.

Андрей минут десять просидел в холодном предбаннике в ожидании своей спасительницы, или тюремщицы, он еще не разобрался, какую роль она себе присвоила. Женщина вышла с фонарем и повесила его на гвоздик под потолком. Она оказалась совершенно нагой. Ничуть не смущаясь, вытерлась полотенцем и накинула теплый халат.

- Не окоченел тут? – Спросила она.

- Начинаю. – Признался Андрей, стуча зубами.

- Ну, все, последняя остановка – дом.

От бани и до входа в дом было всего три метра. Женщина завела его через низкое крыльцо внутрь. В доме пахло едой, и было тепло. Усадила на диван в гостиной. Освещение в доме исходило от двух толстых свечей, установленных в чайные бокалы. Ночные шторы были плотно сомкнуты. Женщина открыла кухонный гарнитур и вынула оттуда бутылку с темной жидкостью и две рюмки.

- Бальзам моей мамы. – Она налила его в обе рюмки. – Двадцать трав.

- А где мама? – Поинтересовался Андрей.

- Уехала к брату, когда началась эпидемия, а потом связь пропала. Очень надеюсь, что она доехала.

- Значит, ты одна с тех пор?

- Была не одна. – Женщина поставила рюмку рядом с Андреем. – Но он оказался мне не парой. – Стукнула своей рюмкой о его. – Пей, не могу слушать, как стучат твои зубы.

Андрей понюхал напиток и оценил его сильный растительный аромат. Выпил залпом, ощутив вяжущую горечь.

- Убойно. – Признался он, чувствуя растекающееся по телу тепло.

- Завтра будешь прыгать, как здоровый. – Пообещала она.

- Надеюсь. Прости, я уже видел тебя голой, но до сих пор не знаю, как зовут?

- Наталья. – Ответила женщина.

- Ан… дрей. – Он чуть не поперхнулся. – Мою жену зовут так же.

- Андреем? – Рассмеялась Наталья. – Ладно, поняла. Что ж, тебе проще будет не привыкать к другому имени. А дети есть?

- Две дочери.

- Ясно. Значит, не такой уж ты и подарочек судьбы, как мне показалось, когда я увидела тебя в лодке. – Она выпила настойку мелкими глотками и не поморщилась.

Поставила рюмку на стол и села рядом с Андреем.

- Ну, и как тебя моя фигура? – Спросила Наталья, оголив бедро.

- Красивая. – Честно признался Андрей. – Но я сейчас не в том состоянии, чтобы впадать в восторг от женщин. Мне хреново и больше всего хочется, чтобы снова стал чувствовать себя нормально.

- Настойка не помогла?

- Помогает. Мне гораздо лучше, но я все равно чувствую боль.

- Давай еще по одной, и я уложу тебя спать. – Предложила Наталья.

- Спасибо. – Поблагодарил ее Андрей за правильные мысли.

Они выпили по рюмке, после которой Андрей уже плохо соображал. Он испытывал странное опьянение, не похожее ни на одно предыдущее. Ему казалось, что он одет в кучу одежд, образующих настоящий кочан вокруг его тела, через который отстраненно смотрит на мир. Наталья положил ему подушку под голову, и накрыла одеялом.

- Будет нестерпимо больно, зови, дам тебе анальгин. – Предупредила она.

- Спасибо, но я постараюсь дотерпеть до утра. – Пообещал Андрей.

Он промаялся кошмарами всю ночь. В перерывах между кошмарами никак не мог сообразить, где находится, что с ним происходит. Снова засыпал и просыпался в холодном поту, ничего не понимая. В абсолютно темном помещении имелся только один отчетливый ориентир, это боль в ноге. Она являлась точкой отсчета, помогая придти в себя. Утром он проснулся от прикосновения ко лбу. Увидел в полумраке над собой фигуру и чуть не вскрикнул, не признав в ней свою Наталью. Прошло несколько секунд, прежде чем память подсунула ему правильные воспоминания.

- Горячий. – Произнесла спасительница. – А постель хоть выжимай. Соседка решит, что я мочусь по ночам. Раз выжил, дам тебе таблетку.

- Какую? – Поинтересовался Андрей.

- Анальгин, как и обещала. Осталось пять штук на всю жизнь. Отдаю, как от сердца отрываю. И еще аспирин дам, чтобы воспаление снять.

Она ушла в другую комнату и вернулась с двумя таблетками и большим ковшиком воды. Андрей понял, как он нестерпимо хочет пить. Взял из рук женщины таблетки, разгрыз и запил их, не оставив в ковшике ни капли.

- Я пошла в сарай, коровку доить. Приду, напою тебя парным молоком.

- Спасибо. – Поблагодарил ее Андрей.

- Спасибом сыт не будешь. – Ответила Наталья и со смешком покинула дом.

Боль в ноге постепенно ослабла, подарив блаженное расслабление. Температура тоже упала, и стало жарко. Андрей откинул одеяло, снял с себя сырую майку и повесил ее на спинку деревянного стула. Развязал тряпку на ране. Сдвинул шторы, чтобы рассмотреть состояние раны под слабым утренним светом. К большому облегчению она выглядела не хуже чем вчера, а даже лучше. Область красноты уменьшилась. На месте входного отверстия образовалась сухая корочка, закрывшая выход крови. Андрей потрогал ее и отдернул руку из-за болезненного разряда. Радоваться заживлению было еще преждевременно.

Он перевернул подушку на сухую сторону и откинулся на нее. Внимательно осмотрел обстановку дома. Андрей находился в гостиной. По диагонали от него в углу комнаты, промеж двух дверных проемов, стоял холодильник. Правая дверь вела в другие комнаты, левая на кухню. Слева от этой двери стоял сервант с массивными старинными часами на нем и кучей всякой посуды внутри. Между диваном, на котором он лежал и сервантом, под окном стоял круглый стол с резными ножками и стульями в том же стиле. На столе стояла самодельная горелка, сделанная из старой кастрюли, а на ней закопченный чайник. Прямо за диваном находилась входная дверь, а за ней вешалка для одежды. На контрасте с устаревшей обстановкой инородно смотрелся настенный держатель от телевизора, на котором сейчас висело полотенце.

Наталья вернулась через полчаса. Прошла в кухню с ведром и вернулась оттуда с бокалом.

- Пей, парное. – Она протянула бокал Андрею. – Как себя чувствуешь?

Наталья обратила внимание, что он откинул одеяло. Андрей впервые увидел ее без платка и понял, что слово «женщина» к ней еще неприменимо, как ему показалось вчера. Она была молода и выглядела на свои тридцать два.

- Уже лучше. Температура спала и боль утихла. – Он взял бокал в руки и выпил молоко жадными глотками.

Организм непрерывно желал воды, словно она шла на его восстановление. У молока был особенный вкус, совершенно не похожий на вкус городского молока, уже серьезно подзабытого. Оно показалось ему жирнее.

- Спасибо, очень вкусно. – Поблагодарил Андрей хозяйку, возвращая бокал.

- Поправляйся. Пойду, просепарирую. Молоко хранить негде, приходится перегонять на сливки, а потом взбивать масло. Рука, правда, отнимается крутить ручку. Мне тут сгондобили переходник на обычный электрический сепаратор, но он получился какой-то тугой.

- Я бы помог тебе, но пока…

- Лежи, ладно, помощник. – Отмахнулась Наталья и ушла на кухню.

Спустя минуту оттуда донеслось жужжание и продолжалось оно с перерывами довольно долго. Время от времени доносились ругательства и проклятья девушки, уставшей вращать тугую ручку. Жужжание закончилось. Она вышла из кухни с ведром, в котором принесла молоко.

- Пойду, теленка обратом напою. – Сообщила она.

- А ты можешь показать мне переходник. Я немного смыслю в железках, может, помогу чем.

- Конечно. – Она поставила ведро и быстренько принесла устройство.

Им оказался примитивный редуктор, выполненный целиком из деталей велосипеда. В дело пошли обе звездочки, укороченная цепь и педаль, выполняющая роль ручки. Улучшить в этой конструкции можно было только одно, удлинить ручку.

- Разберешься? – С надеждой спросила хозяйка дома.

- Разберусь. – Пообещал Андрей.

Она вернулась довольно быстро, уже в ожидании результата.

- Я хочу удлинить рукоятку. Мне понадобится железный штырь примерно такой длины и несколько стальных хомутов или же вторая педаль, если она есть. – Андрей вопросительно посмотрел на Наталью.

- Педаль точно осталась. Это был мамин велосипед. Мне его мастер один переделал, чтобы сепаратор крутить вместо электричества.

- А напильник по металлу есть?

- Найду.

- Не обещаю, что сегодня, руки еще слабы, но дня через два точно сделаю.

- А точно поможет?

- Точно. Физику учила? Чем длиннее рычаг, тем меньше усилий.

- Прям, любая наука для меня пустой и скучный набор непонятных слов. Я всегда думала, что вокруг меня будут мужчины, знающие все и обо всем. Правда, оказалось, что я притягиваю тупых мужчин. Кого я притянула в лодке, пока еще не поняла. – Она засмеялась.

- Я был водителем до эпидемии. – Честно признался Андрей.

- Значит, рукастый. А я в сельском клубе работала по культурным мероприятиям. Праздники, поздравления, женский хор, гармонист, выступления перед трактористами и комбайнерами. Стрекоза, одним словом. Зима нагрянула, а я одна. Страшно, одиноко и даже тоскливо временами.

- Мне показалось, ты хорошо справляешься. Никакого запустения в доме, скотина в сарае, дрова собираешь.

- Спасибо, конечно, но я уже на пределе. Не знаю, сколько продержусь. – Лицо Натальи сделалось угрюмым, сразу прибавив десяток лет.

Именно такой ее увидел вчера Андрей и видимо по этой причине ошибся в определении возраста.

- Я тут еще со своей раной. – Виновато произнес он.

- Ты уж извини, но у меня на тебя планы. Я тебя поставлю на ноги, а ты отработаешь, как честный человек.

- Моя жена и дети думают, что я убит, представь, какое внутри меня желание скорее успокоить их. Ты прости меня заранее, Наташ, но я не останусь у тебя. Я очень благодарен тебе за спасение и заботу, но ты же как женщина поймешь, что находится на чаше весов и какая из них перетягивает.

Наталья сердито поджала губы.

- Слезай, давай, с дивана, пойду, постель в бане сохнуть развешу. – Произнесла она зло. – Промочил всю, теперь пятна останутся.

Андрей послушно слез на пол и отполз в сторону, волоча за собой раненую ногу. Хозяйка собрала постель и вышла на улицу, громко хлопнув дверью. Андрей сочувствовал ей и если бы имел возможность передать жене и детям весточку, что жив и здоров, может и остался бы, чтобы рассчитаться по долгам. Но такой возможности не имелось, а внутри него жила еще одна боль, вызванная страданием по страданиям родных, перевешивающая все события мира вместе взятые.

Вернувшись, Наталья не стала разговаривать с Андреем. Ушла на кухню и начала готовить. Андрей захотел в туалет и чтобы не беспокоить рассерженную хозяйку дома, решил самостоятельно выйти из дома. Вставание далось ему с огромным трудом. Закружилась голова, началась одышка. Он ухватился за спинку стула, чтобы не упасть. С его помощью и направился к дверям.

- Ты куда собрался? – Испугалась Наталья, услышав стук. – Никто не должен знать, что ты у меня есть. Сейчас каждого чужака будут подозревать в чем угодно, а у тебя еще и огнестрельное ранение.

- Мне что, по ночам в туалет ходить?

- Вон, в углу помойное ведро, в него ходи. – Приказала она. – Я сама им пользуюсь, чтобы не бегать каждый раз на двор. Придумал тоже, по двору со стульчиком шастать. Бледный еще, как поганка, а туда же. Ожил. – Она покачала головой и вернулась на кухню.

Андрей прикрыл за собой дверь в дом и, встав на колени перед ведром, справил нужду по-маленькому. С улицы донеслись звуки работающего двигателя. Веранда, в которой стояло ведро, была застеклена. Андрей приподнялся и посмотрел в окно, заинтригованный оставшимся на ходу транспортом. Мимо проехала «буханка» с рисунками по кузову, явно не деревенской направленности.

Он вернулся на кухню, придерживаясь за спинку стула. Ноги были ватными и прогибались в коленках от слабости. Наталья вварила что-то на коптящей самодельной горелке, оставляющее после себя тяжелый запах горелого машинного масла. Форточка была приоткрыта, чтобы он не задерживался в доме.

- Там «буханка» проехала. Не знаешь, чья это машина? – Спросил Андрей.

- Буханка? Это УАЗик что ли?

- Да.

- Мимо проехала? – Встревожилась Наталья.

- Да. Дальше по улице.

- Блин. Смотри, чтобы не убежало, я сейчас вернусь.

Она убежала. Андрей вооружился ложкой и стал помешивать странное варево, состоящее из пшена, резаной картошки, моркови и обжаренного лука. Мяса в нем не было, но жира плавало достаточно. Видно, что сливочное масло хозяйка не знала куда девать. Желудок, уловив съедобный запах, принялся неистово урчать.

Наталья забежала на кухню, растрепанная и испуганная.

- Трындец, кажется, тебя ищут. – Произнесла она.

- Кто? Откуда они могут знать, где я? – Разволновался Андрей.

- Без понятия. Сказали, что сбежал раненый преступник, убивший несколько человек. Кто спрячет, тому расстрел.

- Дай мне автомат, и я уйду задами.

- Куда ты уйдешь, привидение? – Наталья нервно забарабанила пальцами по столу. – Идем, у нас с матерью есть схрон. Она в давние времена завмагом работала и соорудила на случай обыска небольшой склад прямо под домом. Я туда лет десять не заглядывала, но это все равно лучше, чем получить пулю в лоб.

- Спасибо, но они могут увидеть кровь, сырую постель, мою одежду, обувь, автомат.

- Не переживай, я все спрячу.

Она нагнулась и подняла три доски. Под ними открылся вход в неглубокий подпол. Наталья спрыгнула в него и открыла неотличимую от стены крышку. За ней зияла черная тьма. Наталья вылезла обратно.

- Полезай и сиди тихо.

- Принеси автомат. – Попросил Андрей, чтобы застрелиться на случай, если его найдут.

- Обойдешься. – Резко ответила Наталья. – Не хватало еще у меня в доме самоубиться.

Андрей, превозмогая боль и слабость, спустился вниз и на карачках прополз в тайник. Наталья закрыла за ним крышку. Абсолютная тьма окутала его. В тайнике оказалось прохладно и довольно свободно. Он пошарил вокруг себя руками, чтобы иметь представление о месте. Примерно куб со сторонами в полтора метра. Вдоль трех стен полки, на которых еще остались предметы, бутылки, банки, коробочки. В бутылках даже что-то плескалось.

Неожиданно над головой раздался басовитый голос и топот тяжелой обуви.

- Ты хозяйка? – Спросил мужчина.

- Я.

- Одна живешь?

- С мамой, но она уехала и до сих пор не вернулась.

- Слышала, про сбежавшего преступника?

- Нет. А откуда он сбежал?

- Откуда надо. Есть вероятность, что уплыл вниз по реке. Вооружен и очень опасен. Увидишь, сразу докладывай нашему человеку.

- Хорошо, спасибо, что предупредили. Буду начеку. Не хотите позавтракать?

- Времени нет, надо еще три деревни объехать.

- Спасибо, что защищаете нас. – Искренне поблагодарила Наталья.

- Сейчас нам всем надо быть сообща. – Ответил басовитый голос.

Тяжелые шаги удалились. Андрей расслабленно выдохнул и откинулся на холодную кирпичную стену.

Глава 2

Глава 2

Неделю неистовствовал ветер. Многие считали, что апофеозом его станет снегопад, потому что температура падала с каждым днем. Остановилась она на отметке ноля градусов по Цельсию и ветер прекратился. Жители Митяево отправились подсчитывать убытки, нанесенные ураганом. Хозяйство Липняковых неприятности миновали. Дмитрий обошел двор, поправил крышу на поленнице и на том его работа с последствиями непогоды закончилась.

Истосковавшийся по поездкам на быке Арсений первым делом запряг Мартка в свою таратайку и поехал смущать деревенских девчонок. Данил в тот день отправился на службу. Она пришлась ему по душе больше, чем работа в колхозе. Особенно после того, как он произвел впечатление на девушку своей мечты, менять свой образ ему совсем не хотелось. После той битвы он осмелел и признался ей в чувствах. Лера ответила взаимностью и уже два раза бывала у них в доме. Дмитрий и Татьяна остались довольны выбором сына и больше не пугали себя историями про подростковую неразборчивость, вызванную повышенным гормональным фоном.

Дмитрий решил к вечеру натопить баню. Тело просило прогреть его до костей. А был еще один повод. Иван Иваныч самолично ездил в район, чтобы узнать, остались ли там хоть какие-нибудь руководители и можно ли с ними обсудить ближайшие перспективы. В итоги своей поездки он не стал посвящать Дмитрия, но привез железный кег пива, подаренные ему в количестве пяти штук. Один в качестве поощрения передал в отряд самообороны. Прежде, чем поить отряд, Дмитрий решил продегустировать напиток лично, а баня подходила для этого как нельзя лучше.

Он наносил в нее воды, затопил дровами, потом добавил уголь. Мать тушила курицу с картошкой, Татьяна штопала старые вещи, служившие в прошлые времена для укрывания рассады. С зимней одеждой намечались проблемы. У матери была своя фуфайка, благополучно пережившая эпидемию заменой пуговиц. По наступившим временам она годилась «и в пир и в мир». Фуфайка лезла Татьяне и Арсению, но Дмитрию и Данилу уже была маловата. Среди восстановленных вещей имелась старая отцовская куртка из овчинной подкладки и плащевой ткани. Вид у нее до восстановления был никаким, пропитанная грязью и стоявшая колом. После того, как супруга отстирала ее, вещь снова приобрела приличный вид, но с одним большим минусом. Моль серьезно «почикала» меховую часть, наделав большие плешины. Еще сохранилось шерстяное пальто из материной молодости и старое ватное одеяло. Ткань на нем уже не держалась, рвалась от малейшего прикосновения, а вот вату вынули и выстирали, задумав на будущее сшить стеганое одеяло, используя ее для набивки.

Дмитрий рассчитал, что баня будет готова к возвращению сына со смены. Топил не спеша, часто проверяя, как горят дрова, а затем и уголь. С благодарностью вспоминал свое решение съездить за ним и потому в этот раз решил пригласить Владимира Петровича, как участника той операции. Тому было несладко после контузии жить в своем мире без звуков. Непонятно вообще, как он остался живым во время взрыва. Кирпичи из кладки люка раскидало в стороны на десяток метров.

Нападение на деревню объединило людей. Они почувствовали, что только так можно справиться со свалившимися на их голову проблемами. Авторитет Дмитрия вырос запредельно. Его слушались беспрекословно, считая, что командир у них суперстратег и прирожденный полководец. Дмитрия даже начала пугать перспектива возгордиться и совершить глупость, посчитав себя великим гением.

Он зашел проверить температуру в бане и, увидев, что она уже стремится к сотне градусов, пошел в дом.

- Мам, Татьян, идите кто-нибудь в баню. – Прокричал он в открытую дверь. – Я за Петровичем.

- Хорошо, собираюсь. – Ответила супруга.

Темнело рано. В окнах дома Владимира горела свеча. Хозяин дома сидел за столом и что-то паял, пуская струйки дыма. Дмитрий стучать в окна не стал. Зашел в дом и потопал, чтобы Петрович ощутил колебания. Тот повернулся на звук и посмотрел на Дмитрия поверх очков.

- Добрый вечер, Владимир. Пришел позвать в баню. – Громко, разделяя слова и следя за артикуляцией, произнес Дмитрий.

- Я слышу немного. – Петрович усмехнулся. – Спасибо, приду. Сейчас только допаяю схему.

- Я подожду. – Дмитрий присел на стул. – Что за изобретение?

- Контроллер, отключающий и включающий питание от ветряка в зависимости от силы ветра. Примитив, конечно, но по нашим временам полезная вещь, освобождающая от необходимости сидеть возле рубильника.

- Здорово. – Оценил изобретение Дмитрий. – Вам надо ученика взять, чтобы науку передать.

- Умный человек сам ищет учителя, так что, насильно никого звать не буду.

- Владимир Петрович, тоже хотелось бы у себя во дворе ветряк поставить, чтобы в розетке электричество было.

- Сейчас не до частных заказов, колхоз обеспечить надо, чтобы люди работать могли. Дояркам нужен свет, рацию надо сделать, чтобы круглосуточно работала, давай после Нового года эту тему поднимем. У тебя же велик есть и сын еще мелкий, пусть он генератор крутит.

- Так мы и делаем. – Дмитрий улыбнулся. – Но его работа нам слишком дорого обходится. – Он подумал и продолжил. – Председатель из района пиво привез. Угостил меня. Так что после бани размочимся пивком.

Владимир посмотрел на Дмитрия.

- Я не ослышался? Ты сказал пиво? – Спросил он.

- Да, не ослышались. Представляете, они сохранили его производство. Даже солод сами научились делать.

- Хм, ладно, завтра доделаю. – Владимир выдернул паяльник из самодельного удлинителя на деревянных изоляторах и отложил его в сторону. – Пойду, одежду возьму, мыло и полотенце.

- Мыло у нас свое. – Предупредил Дмитрий.

Петрович собрался за пару минут. Они вышли на свежий ночной воздух. Из темноты двора доносился подсвистывающий ритмичный звук.

- Похоже, ветряк надо смазать. – Заметил Дмитрий.

- Это я, наверное, из-за своей глухоты не слышал, что подшипник свистит. Завтра смажу. Я его туда поставил временно, даже не проверил, осталась смазка или нет, а он работал отлично, я и забыл. Это все ураган виноват, нагрузил механизм. Тока давал просто завались, но износился под такой нагрузкой. Надо будет продумать этот момент и сделать герметичный кожух.

Они зашли в дом к Липняковым. В отличие от запаха канифоли, пропитавшего дом Владимира, у них пахло едой и уютом. Татьяна уже сидела в гостиной и сушила волосы полотенцем.

- Добрый вечер, Владимир! Чаю будете? – Спросила она громко.

- Спасибо, Дима обещал пиво, но это после бани. И я стал немного слышать. – Предупредил он.

- Ой, простите, а я ору по привычке. – Смутилась Татьяна. – Мама сейчас придет, и вы пойдете.

- Данил вернулся? – Поинтересовался Дмитрий.

- Зашел со своей кралей, сказал, чтобы не ждали и снова ушел.

- Жених с душком. – Посмеялся отец. – Ладно, как хочет.

Вскоре пришла мать, раскрасневшаяся как помидор. Села на стул и стала обмахиваться полотенцем.

- Вот ты раскочегарил сынок. Больше ста градусов. Чуть не угорела. Вам в такую баню можно, Владимир Петрович? Ах, да, здравствуйте! – Почти выкрикнула она.

- Здравствуйте, Мария и с легким паром. Ничего, я из теплых краев, к жаре привычный. У меня появился слух, не очень хороший, но кое-что слышу.

- Ну, слава богу, а то не накричишься. Идите, пока свеча не прогорела.

Владимир Петрович ушел. Из спальни вышел Арсений с книгой и сел под свечку.

- Что читаешь? – Поинтересовался отец.

- Тайна двух океанов. – Сын показал обложку.

- Моя книжка. Я тоже ее в твоем возрасте читать начал. Там все странички загнуты моими детскими ручонками. Интересно?

- Пока не очень. – Честно признался Арсений. – Мальчик какой-то дебильный. Зачем он полез в подлодку прятаться?

- Он же пионер. Они были очень активными детьми, всем интересовались, всюду совали свой нос, хотели все знать и во всем участвовать. Это даже хорошо, когда ты активен в созидательном смысле, а не в социальных сетях. – Дмитрий встрепенулся. – Чего это я о них вспомнил? Как давно это было. Логины, пароли, профили, кто сейчас об этом помнит? А ведь прошло не так много времени.

- А дикари на каких-нибудь островах живут и ничего не знают. – Предположил Арсений.

- Согласен, у них ничего не поменялось в жизни, а у нас разруха. Даже завидно дикарям. Хотел бы я на пару годков смыться на остров и переждать тяжелые времена. – Дмитрий вздохнул. – М-да.

Он представил, что ситуация в стране, вызванная эпидемией, растянется на десятилетия последствий. Что он умрет, так и не увидев, как по дорогам снова колесят машины, как люди общаются друг с другом на расстоянии, как работает власть из общего центра.

Супруга разожгла окопную свечу и поставила на нее чайник. Рядом положила высушенную метелку душицы, мяты и маленькую горстку настоящего черного чая.

- Чая осталось на пару заварок. – Горестно сообщила она.

- Ой, да велика беда. – Ухмыльнулась Мария. – Наша трава в сто раз полезнее.

- Это мам, не просто чай, это связь с прошлым, ностальгия. Еще одна ниточка оборвется.

- Оборвется и оборвется. Значит, такие были времена, что не смогли справиться с проблемой. Когда бы вы еще ко мне на три месяца приехали? – Мария посмеялась. – Городские были, всегда в делах.

Хлопнула входная дверь.

- Уфф, напарился. – Вошел краснолицый Владимир. – Вот это банька, сто лет так не прогревался.

- С легким паром. – Поздравили его Липняковы по очереди.

- Спасибо. – Владимир Петрович без сил упал на край дивана.

- Теперь моя очередь, а потом по пивку. – Дмитрий взял полотенце, чистые вещи и направился к выходу.

- Не задерживайся. – Попросил его Владимир.

- Ну, уж нет, я тоже хочу прогреться.

Дмитрий вышел на улицу, постоял с минуту, чтобы немного промерзнуть. Любил момент, когда раскаленный воздух встречался с замершим телом, вызывая гусиную кожу от приятных ощущений. Со стороны двора Петровича отчетливо доносился ритмичный свист, или скорее скрежет, подшипника ветряка. Как будто он стал громче. Дмитрию подумалось, что Нэбутори с голодухи добралась до смазки и подшипники теперь крутились по сухому металлу. Майор рассказывал, что такое уже началось, но слишком далеко от них. Без транспорта скорость распространения новых мутаций микроба существенно снижалась и становилась избирательной, завися только от ветра. Но у них как раз прошелся ураган, который вполне мог нести в себе измененную версию микроорганизма.

Дмитрий хорошо прогрелся, потом помылся, смывая с себя мыло водой, оставшейся от замоченного березового веника. Оделся и вышел на улицу. Снова постоял, теперь уже наслаждаясь обратным эффектом, когда разгоряченное тело приятно охлаждалось холодным воздухом. Изо рта шел пар. В эту ночь температура впервые могла опуститься ниже ноля. Он отметил, что ветряк больше не скрипел.

Захватил охлаждающийся на улице кег с пивом и зашел домой.

- Та-дам, а вот и главный виновник нашей помойки (имеется в виду, мытья), обнаженная звезда сцены, пивная бочка. – Дмитрий закатил ее и поставил у стола.

- Давай скорее, а то Владимир Петрович отказывается даже воду пить, чтобы не испортить эффект. – Попросила мать.

- Неси трехлитровую банку. – Попросил Дмитрий мать.

- Банки закончились, есть бидончик.

- Давай бидончик.

Мать принесла белый эмалированный бидон с рисунком про журавлей. Дмитрий нацедил в него светлого пива под самый верх.

- Это наша доля, остальное бойцам. – Он откатил запотевший кег в угол.

Разлил по бокалам и раздал. Петрович долго водил носом над пеной, наслаждаясь ароматом напитка.

- Пейте, уже, Владимир, а то согреется. – Посоветовала Мария, не понимающая эстетического удовольствия в широком смысле.

Владимир сделал глоток и закрыл глаза.

- М-м, настоящее пиво, нектар. – Он сделал еще два больших глотка. – Летом надо будет думать, как построить свой пивзавод. Хотя, – он задумался, – где взять такие емкости.

- Да кроме пивзавода будет куча проблем. – Решил Дмитрий. – Это только если зерно начнет портиться, то можно его в дело пустить, и то, лучше на спирт, чтобы вони не осталось.

Бидончик опустел в два приема. Владимир Петрович начал часто моргать и вскоре засобирался домой.

- Я провожу вас. – Подхватился Дмитрий.

- Не надо, я тебе что, девица, сам дойду. Спасибо вам за баню, за гостеприимство, за пиво вообще отдельное спасибо. Давно не испытывал такого состояния близкого к нирване.

- Как-нибудь повторим. – Пообещал Дмитрий, благодарный, что ему не надо выходить на улицу.

Тело настолько расслабилось после бани и пива, даже шевеление рукой давалось с трудом.

- Ложитесь спать, а я Данила покараулю. – Произнесла Мария.

- Не надо его караулить. Раз он с девушкой, то может и не прийти до утра. – Дмитрий отправился в спальню, придерживаясь за стенку.

Арсений хмыкнул у него за спиной.

- Они что, поженятся? – Спросил он, не скрывая ехидства.

- Поженятся, а ты будешь нянькой их детям. – Развила тему бабушка.

- Я? Ни за что. Не люблю детей. – Арсений изобразил рвотные порывы.

- Сорванец! – Прикрикнула добродушно Мария на внука.

Дмитрий поставил в угол у изголовья кровати свой любимый карабин с оптикой. Обнял супругу с намеками на продолжение веселья, но захрапел через полминуты. Проснулся от тревожного голоса жены.

- Дим, кто-то в дверь ломится. – Произнесла она, тормоша его за плечо.

Дмитрий взял карабин и бесшумно вышел в сени. На улице уже светало.

- Дима, Дмитрий, открой, плохие новости. – Встревоженный голос принадлежал Владимиру Петровичу.

- Что стряслось? Пиво несвежее? – Дмитрий открыл дверь.

- Если бы. – Товарищ зашел в дом. – Я с вечера заметил, что дома нет света. Решил, что ветряк заело окончательно, думал, с утра займусь. Встал пораньше, лестницу приставил, смотрю, а подшипник заржавел, как будто лет пять на воздухе провел без смазки. Я за лопасть взялся, а она тоже в ржавом налете.

- Так, и что это значит? – Дмитрий с утра плохо соображал.

- Я не знаю, что это значит, но у меня подшипник за один вечер покрылся слоем ржавчины и заклинил. Такое возможно? В чем причина? Может, кислотные дожди. У вас ничего такого не произошло?

- Вроде, нет, хотя только проснулся. – Дмитрий посмотрел на щеколду с внешней стороны двери.

На ней как будто имелся ржавый налет, но он не был уверен, что его не было раньше.

- Владимир Петрович, давайте я перед работой зайду к вам и мы обсудим эту ситуацию. – Попросил Дмитрий. – Я пока не проснулся, как следует.

- Ладно. Я пока сниму старый подшипник. Не дело, конечно, если начнутся кислотные дожди.

- А с чего бы им идти?

- Ну, допустим, разрушение какого-нибудь химического производства или вулканическая активность. – Предположил Владимир.

- Не накручивайте себя. Этому найдется какое-нибудь простое объяснение. Например, электрохимическое окисление.

- У меня все изолировано как следует, не могло такого быть. – Владимир задумался. – Надо проверить. – Он убежал, заинтересованный гипотезой.

Дмитрий вернулся в дом. Мать вышла на шум.

- Чего этому старому хрычу не спится? – Спросила она.

- Подшипник заржавел, решил, что это повод начать паниковать.

- Делать ему нечего. Вот, что бывает, когда живешь один. Нет проблем, так надо придумать. – Мария заглянула в чайник. – Дим, принеси из бани горячей воды, дольем.

- Сейчас. – Дмитрий взял ковш с крышкой, оделся и отправился в баню.

Вода в баке при такой уличной температуре сохранялась горячей еще до середины следующего дня. Подойдя к бане, он подсознанием отметил, что что-то не так, но никак не мог понять, что именно. Набрал воды и вышел. Оглянулся в сторону бани и понял, не было трубы. Первое, что он подумал, что ее украли. Поразмыслив, решил, что в деревне нет ни одного человека, который стал бы у него красть. Отнес воду матери, ничего ей не сказал и вернулся, чтобы докопаться до истины. Залез на банный чердак и замер в изумлении. Примерно на высоте в три четверти асбестовая труба, идущая от печки, стыковалась с металлической трубой, выходящей на крышу. Так вот ее не было совсем. На стыке остались какие-то темные корявые зубья, рассыпавшиеся от прикосновения. Дмитрий набрал в руку порошок и рассмотрел на свету. Это была обыкновенная ржавчина. За ночь трубу разъело полностью.

В полной прострации он вернулся домой.

- Что случилось, Дим? – Супруга заметила его состояние.

- Печная труба в бане соржавела за ночь. – Произнес он. – Рассыпалась в порошок.

- Она уже давно ржавая была. – Подошла мать. – Это, наверное, из-за урагана рассыпалась.

- Вчера нормально стояла, а сегодня рассыпалась. – Дмитрий посмотрел на руку, испачканную в ржавчине. – Я не верю в совпадения.

Он немного постоял в задумчивости, потом резко вернулся в баню. Зажег свечу и осмотрел железный бак с горячей водой. Его края из-за кипения воды и без того были покрыты разноцветными окислами, смешанными из солей, получающихся при выкипании воды и собственно металлической ржавчины. Понять, что тут началось неожиданное «цветение» у него не получилось. Тогда он осмотрел печку, остывшую за ночь, и заметил на дверках следы свежей ржавчины. Открыл её со скрипом. Худшие предположения подтвердились, внутренняя сторона дверки покрылась равномерным слоем ржавого налета, как будто кто-то специально обрабатывал ее кислотой. Провел пальцем по рыжему слою и понюхал. Никакого постороннего запаха не почувствовал. Дмитрий терялся в догадках по поводу происходящего, отдавая предпочтение теории, что Создатель решил избавиться от людей окончательно, наслав еще одну заразу, истребляющую железо.

- Что такое? – мать встретилась с возбужденным сыном на крыльце.

- Без понятия. Железо начало ржаветь с огромной скоростью.

- Как это? Почему? – Удивилась она, не успев оценить все глобальной сущности страшной новости.

- Не знаю. Перекушу наскоро и пойду к председателю, узнаю, что у них творится.

Дмитрий забыл про пиво бойцам, перекусил яичницей и побежал к правлению. Несколько человек заделывали пробоины в стенах, оставшиеся после недавней битвы.

- Иваныч здесь? – Поинтересовался Дмитрий.

- Нет. Полчаса назад выбежал, как ошпаренный и убежал. – Доложила девушка, замазывающая раствором подоконник. – А что, у нас опять проблемы?

- Пока не знаю. – Ответил он.

Дмитрий направился на ферму, решив, что Иваныч убежал туда. На проходной стояло несколько доярок, в том числе и псковские девчата. По территории ходили сотни отвязанных коров.

- Привет, красавицы. – Поздоровался Дмитрий. – Что, не пускают?

- Карантин объявили. Коров выгнали и дезинфицируют помещения. – Пояснила одна из доярок. – Геннадий Федорович посмотрел в микроскоп и сказал, что завелась новая зараза. Тебе тоже нельзя, жди с нами.

- А как она себя проявляет? – Дмитрий подумал, что они разговаривают о разных вещах.

- Садится на железо и выделяет вещество, от которого оно ржавеет. Так нам ветврач рассказал.

- Хм, любопытно. – Он остался ждать, когда дезинфекция закончится, и его посвятят в версии о происхождении внезапной ржавчины.

Ждать пришлось два часа. Едко пахнущие химией работники покинули фермы, и вышли на улицу через санпропускник. Иван Иваныч стянул лица самодельный респиратор и тяжело оперся о стену проходной, увидел Дмитрия с застывшим вопросом на лице и невесело ухмыльнулся.

- Слыхал уже, что началось? – Спросил он и сплюнул себе под ноги. – Федорыч, что за яд был, во рту горько?

- Антибактериальная жидкость, название уже не помню. Давно стояла без дела

- Мне сказали, что вы увидели в микроскоп какого-то микроба, вызывающего коррозию железа? – Спросил Дмитрий, обращаясь к ветврачу.

- Да, увидел. Выловил еще два дня назад, совершенно случайно. У меня были штаммы Нэбутори, которые я вырастил на пластике. Я их хорошо рассмотрел. А тут пока ураган бушевал, решил посмотреть, как они выглядят в состоянии цисты. Видать, не очень у меня все стерильно было, потому что на стекле объявились другие твари, крупнее. Сначала я не обратил на них внимания. Потом поискал по справочникам, ничего похожего не нашел. И вдруг у меня дома, прямо в течение двух часов на трубе отопления на кухне, где краска отошла из-за того, что вода постоянно капает на это место, произошла сквозная коррозия. Пока я думал, чем заткнуть воду, дыра увеличивалась в размерах с каждой минутой. Утрирую, конечно, но процесс коррозии был явно необычным. Тогда я взял образец ржавчины и рассмотрел его под микроскопом. Несколько раз, чтобы самому не думать, будто ко мне белочка приходила со своими мультиками. Короче, в ржавчине и была эта самая бактерия. Ей для чего-то нужно окислять железо. По строению она похожа на цианобактерию, вырабатывающую энергию посредством фотосинтеза, но будто искусственно доделанную. Я конечно, не специалист по всяким ГМО, но могу предположить, что это плод рук человеческих. Цианобактерия имеет форму нити, как и та, которую я нашел в ржавчине, но с одним отличием в виде крылышек.

- Крылышек? – Переспросил Дмитрий.

- Какие-то отростки шире жгутиков, но гораздо тоньше. В них тоже содержатся хлоропласты, но интенсивность окраски насыщеннее, чем основной клетки.

Память Дмитрия пыталась что-то подсказать, но он никак не мог выловить подсказку. Знал, что слышал что-то раньше про два микроорганизма, которых выпустили на свободу с благой целью.

- Энлиль! – Выпалил он, напугав окружающих.

- Это что, дезинфицирующее заклинание? – Устало усмехнулся ветврач.

- Нет, это второй микроб, который выпустили вместе с Нэбутори. Он должен был поглощать из атмосферы избытки углекислого газа. Его назвали Энлиль, как шумерского бога ветра.

- А зачем ему окислять железо? Два микроба с разрушительными способностями, это похоже на диверсию планетного масштаба. – Заметил председатель.

- Почему бы и нет? Капиталистам нужна была причина устроить новую гонку. Зажравшиеся люди уже не могли покупать столько, сколько производилось. Не менять же телефон каждый месяц и машину, каждые полгода. С ковидом не получилось, третья мировая не началась, почему бы не выпустить на волю еще одного всадника апокалипсиса? У меня складывается именно такое ощущение, что оба этих микроба, о которых говорили перед началом эпидемии, были созданы именно с целью, откатить мир на уровень, который был у человечества перед началом промышленной революции. – Дмитрий заметил, что к его монологу прислушиваются.

- Без железа мы откатимся в каменный век. – Предположил Иваныч.

- Бронзовый. На цветные металлы эта тварь не реагирует, я проверял. – Заметил ветврач. – Могу сказать одно, для окисления железа ей требуется комфортная температура и влага.

- Какой разброс комфортной температуры? – Поинтересовался Дмитрий.

- Думаю, от плюс одного и до сорока. У меня труба отопления была чуть теплой и проржавела мгновенно, а вот петли на калитке и в сарае снаружи, только тронуло. Зато внутри цепь на нашей корове отгнила за ночь, и гвозди растворились внутри досок. Боюсь, как бы шифер не снесло с крыши.

- Не было печали. – Нервно произнес Иван Иваныч. – Одна надежда была на трактора на посевную.

- В сарае высокая влажность и концентрация углекислого газа выше, может стоить их чаще проветривать? – Предложил Дмитрий.

- Пусть дезинфекция как следует потравит эту тварь, а потом проветрим. – Решил председатель. – Ладно, Геннадий Федорович, пошли в гаражи дезинфекцию делать. А ты, Дмитрий, следи за оружием, чтобы не заржавело.

- Конечно. – Согласился он и направился к башне, у которой расположился их главный пост с отрядом быстрого реагирования.

Еще до того, как он подошел к башне, понял, что с ней что-то не так. Ее скособочило на одну сторону. У башни стоял Николай Петрович и чесал плешивый затылок.

- Еле успел слезть, командир. – Доложил он подошедшему Дмитрию. – Повело. Соржавела изнутри.

Дмитрий подошел ближе и потрогал металл башни. Он был теплым, нагрелся на осеннем солнце. Хотя насос не качал внутрь нее воду с того дня, как отключили электричество, влажность внутри нее все равно имелась, предоставляя идеальные условия для внезапно объявившей заразы.

- Ты еще не слышал? – Спросил Дмитрий.

- О чем? – Не понял Николай.

- Новая напасть объявилась, потребляющая железо.

- Шутка. – Рассмеялся Николай Петрович.

- Совсем нет. Геннадий Федорович в микроскоп видел, как микроб окисляет железо. С ураганом принесло откуда-то. Близко к башне не подходи, она скоро упадет. – Дмитрий посмотрел на автомат за спиной бойца. – Дай глянуть.

Петрович, с выражением глубокого сомнения, протянул ему оружие. Дмитрий рассмотрел ствольную коробку и заметил на стертых краях следы рыжего, еле заметного налета. Снял ее и посмотрел изнутри и на ударно-спусковой механизм. Изнутри детали были в смазке, без следов коррозии.

- Смотри, вот ржавчина появилась, сотри и помажь солидолом, чтобы тварь не могла добраться до металла.

- Да его потом за спину не повесишь, всю одежду испачкаешь. И не надо разводить панику, командир. Я маленьким был, когда эту башню поставили, не вечная же она. – Петрович в своем стиле не поверил командиру.

- Иди на ферму и посмотри, что там за ночь стало. Колхоз уже с утра на дыбах, а до вас как до уток, на седьмые сутки доходит. У меня за ночь труба в бане исчезла, рассыпалась в труху.

- А я дома еще не был, у меня ночное дежурство. – Как бы с упреком заявил Николай Петрович.

Дмитрий посмотрел на положение солнца в небе.

- Остался час. – Затем посмотрел на покосившуюся башню, служащую им наблюдательным пунктом. – Рухнет, придется из дерева вышку ставить.

- Поставим, не вопрос, но только башня быстро не рухнет, не ждите. Металл толстый, еще год смело простоит в таком положении.

- Не вздумай залезать. – Предупредил Дмитрий упрямого бойца. – Не хватало нам еще небоевых потерь.

- Ладно. – Слишком легко согласился Николай. – Дороги нескоро просохнут, гостей можно не ждать.

На улице появился Данил, идущий со стороны правления.

- Вот он, сменщик идет. – Обрадовался Петрович. – Чую, служба ему сегодня будет в радость.

Дмитрий пошел навстречу сыну. Взгляд у того был осоловелый, видно, что не спал.

- Отдружил? – Спросил отец, поравнявшись с Данилом.

- Блин, пап, а можно сегодня не идти на смену? – С надеждой на отцовское снисхождение поинтересовался сын.

- Нет, нельзя. – Резко ответил Дмитрий. – Ты же знал, что у тебя завтра рабочий день. Если я не буду к тебе строг, остальные перестанут подчиняться. Крепись. В следующий раз станешь умнее.

- Гитлер. – Буркнул Данил.

- В такие моменты, да, Гитлер. Как все прошло? – Уже мягче поинтересовался отец.

- Норм.

- Вот и отлично. Хорошее настроение поможет тебе бороться со сном. Ничего подозрительного в женском монастыре не заметил?

- Ты про что? – Не понял сын.

- С сегодняшней ночи началась новая напасть, железо вдруг начало ржаветь ускоренными темпами. У нас в бане за ночь рассыпалась труба.

- Па, я не обращал на это внимание.

- Ах, ну, да. Я бы в твоем возрасте тоже обращал внимание на совсем другое.

- Ну, может, разрешишь мне придти на работу на пару часов позже?

- Данил, нет. Будь мужиком во всем. Твоя Лера потому и запала, что увидела в тебе мужчину. Расскажешь ей, как стоически боролся со сном после бессонной ночи. Что твой отец деспот, и что ты тоже хочешь быть таким как он.

- Это еще зачем?

- Мне кажется, женщины иногда ведутся на властность. У них же инстинкты, чем властнее самец, тем им спокойнее за семейный очаг.

- Блин, па, я с трудом могу поддерживать разговор.

- Ладно, идем скорее, напоим тебя каким-нибудь бодрящим чаем.

Они прибавили шаг. Не успели дойти до дома, как их догнал бухающий звук, как будто рухнуло что-то тяжелое. Дмитрий обернулся и не увидел на своем месте привычного силуэта водонапорной башни.

Глава 3

Глава 3

Наталья долго не открывала подпол, её как будто даже не было дома. Так и оказалось. Андрей услышал ее шаги, раздающиеся от входной двери спустя час или больше. Он сильно замерз, кажется, снова начала подниматься температура. Загремели доски, потом зашуршала крышка, в глаза ударил яркий свет.

- Живой? – Заботливо спросила хозяйка дома.

- Жживой. – Ответил Андрей, стуча зубами. – Спасибо, что не сдала. Уехали?

- Дождалась, пока из села не выехали. Слушай меня, боец, ты должен быть невидимым и неслышимым, готовым в один миг спрятаться в подполе, если ко мне в дом решит кто-нибудь зайти. За то, что я тебя прячу, меня могут серьезно наказать. Очень серьезно.

- Я понял. Из дома ни шагу. Ты не закрывай доски, чтобы я мог быстро ссспрятаться. – Андрей попытался самостоятельно выбраться из подпола и не смог.

Его колотило ознобом. Раненая нога не поднималась вверх, а если на нее опираться, чтобы поднять здоровую, то не держала вес. Бесполезно промаявшись, Андрей решил обратиться за помощью.

- Помоги, самому не получится.

- Ты же неподъемный, как я смогу? – Хозяйка прицелилась на край проема. – Встань спиной на угол.

Андрей встал.

- Приподними руки вверх, чтобы я взяла тебя подмышки. – Попросила Наталья.

Он приподнял руки. Хозяйка дома пропустила свои руки под его и сцепила на груди замком. Потянула вверх. Андрей помог ей руками и ногами, испугавшись, что она расцарапает ему спину о края досок. Поднявшись немного и опершись на локти, Андрей поднял здоровую ногу и оперся на нее, затем перекатился в сторону.

- Да уж, крупный ты кабанчик. – Произнесла запыхавшаяся Наталья. – Видно, что не голодал.

- А ты тоже не такая слабая, как хотела прикинуться.

- Пришлось подкачаться, чтобы не надоедать всем с просьбами. У нас, знаешь, рукастые мужики воспрянули духом, оказалось, что они короли жизни, а не те, все прочие, у кого до эпидемии все было хорошо. Только эти мужики за спасибо не работают. Я дама видная, каждому хочется поставить галочку напротив моего имени. Чтобы у них не сложилось мнение, будто я девица без комплексов, пришлось многое делать своими руками, со своей умелкой. Кое-чему научилась. Но и обращаться приходилось. – Наталья помогла Андрею встать на ноги. – Опять горячий. – Расстроилась она.

- Мне бы питье и полежать. – Произнес Андрей.

- Чай будешь?

- Буду.

Наталья помогла Андрею лечь на диван.

- Извини, одеяла пока не высохли, лежи, мерзни. – Произнесла она.

- Я потерплю. Скажи, а почему ты не задружишь с кем-нибудь? Что? Все рукастые мужики заняты?

- Нет, не все. – Наталья разожгла горелку и поставила на нее чайник. – Я же гордячкой была, а они занюханные трактористы и шоферы. Испытывали друг к другу антипатию. Вернее, я антипатию, а они скрытую зависть, понимая, что я не их уровня. А тут все поменялось и мне как-то стыдно стало признавать, что я ничего сама не могу и надо обращаться. Пару раз переступила через свою гордость, отблагодарила парней, которые мне помогли, а за это получила ярлык «шлюха года». Я же думала, у нас все по-деловому, ан нет, они не смогли забыть прошлые обиды и, удовлетворив свою зависть, начали меня поласкать и хвастаться. Еле отбилась от желающих помощников. Ладно, сосед, дядя Вася ружьем шуганул ухажеров, а то бы они решили, что тут притон. Пару раз меня побили и успокоились. Потом сюда крыша стала наведываться, я им сболтнула, что меня чуть не изнасиловали. Тем парням крепко прилетело. Двоих, самых ярых, вообще с собой увезли, типа на службу взяли. Короче, сейчас половина деревни меня откровенно недолюбливает, парни дружбу не предлагают, боятся, бабы шепчутся, что я обслуживаю крышу. Вот так и живу.

- Мысль завести себе мужика со стороны у тебя стала идеей фикс? – Сделал выводы Андрей. – И тут я на лодке.

- Ну, я не сразу увидела, что в лодке кто-то есть. Решила просто обзавестись лодкой. Тем более, она железная. Глядишь и стала бы рыбачкой Соней, торговала бы рыбой, меняла на картошку. Или устроилась бы возить по реке продукты на обмен.

- Плыть на веслах против течения то еще удовольствие. – Заметил Андрей.

- А потом увидела тело мужичка, и подумала, а вдруг оно еще живое. Спасу и станем жить душа душу. А оно, видишь, женатое оказалось. Мама мне всегда говорила, что хороших мужиков еще щенками разбирают. – Наталья игриво посмотрела на чуть живого Андрея. – Пожил бы у меня полгодика под прикрытием, все бы забыли про этот случай, а мы пока сочинили бы сказку, откуда ты у меня появился.

- Прости, Наташ, – он выбрал такую форму имени, которой никогда не называл жену, – но у меня другая сказка. Я бы с удовольствием остался у тебя, если бы мне некуда было идти. Да и не знаешь ты меня, чтобы вот так желать остаться. Может, я деспот, тиран, самодур и все такое.

- Я нормальных мужиков за версту чую. Тем более в твоем возрасте все пороки уже на лице написаны.

- И сколько же мне лет по-твоему?

- Под сорокет.

- Ну, почти угадала. Мне тридцать семь. Я всего-то на пять лет старше тебя.

- А я до сих пор больше двадцати пяти себе не даю, поэтому мужчины за тридцать для меня дядечки.

Андрею показалось, что Наталья не шутила.

- Тогда зови меня дядей Андреем, чтобы между нами возник возрастной барьер, и все твои ожидания сами собой рассосались. Ну, как идея?

- Говно. Я же не клинический псих. – Наталья потянулась снять с горелки закипевший чайник. – Ты есть хочешь? У меня там каша «Дружба» из всего, что выросло в огороде.

- Аппетита нет, но пару ложек закинул бы, чтобы силы появились. Кстати, я немного согрелся. А что у вас в подполе хранится?

- В основном водка, коньяки, бальзамы, оставшиеся с советских времен. Я узнала про этот подвал только когда началась эпидемия. Мать еще тем Штирлицем была. Не знаю только, зачем она это хранила. Боялась, наверное, что деревенские сразу поймут, откуда эти экзотические бутылки. Все же помнят, кто был завмагом в прошлом. Она рассказывала, что в те времена таскать с работы считалось нормой, главное, не попадаться.

Наталья ушла на кухню и вернулась с тарелкой, в которой еще дымилась каша. Придвинула стол к дивану и попыталась помочь Андрею сесть.

- Я сам. Мне сегодня гораздо лучше, благодаря твоей заботе. Глядишь, через пару недель начну прыгать.

- И упрыгаешь.

- Так, Наташ, на эту тему больше не заикаемся. Нам обоим будет лучше, если я уйду.И тебя не подставлю и семью, наконец, увижу. Дров тебе нарублю на всю зиму из благодарности, буду огород копать по ночам, но уйду.

- А если я с тобой напрошусь?

- Зачем? У тебя все есть. Держись за свой дом, огород, соседа, который ухажеров твоих гоняет. Поверь, я уже успел повидать новые порядки и скажу, что ты устроилась получше большинства. В городе люди полуголодные, что дадут, то и съедят, а не дадут, так и не съедят.

- А чего они в деревню не идут? – Удивилась Наталья.

- Во-первых, они боятся неизвестности. Ты бы хотела принять чужую семью?

- В принципе, могла бы, если они нормальные. У меня тут работенки всем найдется.

- Ладно, если я найду приличную семью, сообщу им твой адрес. Во-вторых, с начала эпидемии они только и делали, что жили на подачки, и честно говоря, многие к этому привыкли и уже считают нормой, что их обязаны кормить и заботиться. То, что я здесь, одна из причин их отношения к происходящему. Я думал, что народ сплотится вокруг нас, тех, кто осмелился взяться за наведение порядка, но оказалось, что они считают нас выскочками, и боятся, что через нас их могут перестать кормить.

- М-да, логика, как у свиней в клетке. – Согласилась Наталья. – Я не против, если ты рекомендуешь меня хорошим людям. Было бы веселее вместе. А то у меня от мыслей, что на новый год я буду сидеть одна, тоскливо делается.

- Ого, какие у тебя долгосрочные планы. Я не уверен, какой сегодня день, а ты уже про новый год думаешь.

- Четверг. Ешь, давай.

Андрей взял в бледную руку ложку и зачерпнул каши. Закинул в рот, чтобы не смущать хозяйку и стал жевать, изображая хороший аппетит. На самом деле каша оказалось пресной и неаппетитной.

- А что без соли? – Поинтересовался он.

- Нету. Вся ушла на заготовки. Надо на что-нибудь выменять, но я заранее знаю, что мне придется пережить минуты позора, поэтому обхожусь. Жду, когда в деревню привезут откуда-нибудь, обменяю тогда на картошку, а у своих менять не буду. У нас на ферме запасы каменной соли, но там одни недруги работают.

- А через соседей чего?

- Не привыкла просить. Стрёмно.

- Гордость по сему времени не самое лучшее качество. Надо уметь унижаться и принимать чужие условия, если они помогают тебе выжить. – Посоветовал Андрей.

- А ты унижался? – Наталья решила, что он просто умничает.

- Да, ради семьи. Я попал на эту работу, чтобы они жили в безопасности, тепле и светле.

- Работа оказалась не очень. Тебя чуть не убили. – Заметила хозяйка дома.

- Ты права. – Андрей перестал жевать и задумался. – И семья моя теперь может оказаться за стенами «Обкома».

- Доунижался? – Наталья поставила ему «шах».

- Я думал, что семья для меня важнее, поэтому и принял предложение руководителей анклава. Согласись, в моей ситуации это кажется единственно правильным решением.

- Не знаю. Не привыкла думать за других и давать советы. Ну, да, наверное, раз ты так рвешься домой, то семья для тебя важнее всего. – Она критически посмотрела на Андрея. – Что, не лезет больше моя стряпня?

- Нет аппетита. Представляю, сколько тут витаминов и полезных веществ, но не могу. Давай, чайку. Организм просит жидкости и горечи, но это, наверное, из-за стоячего желудка.

- Может, тебе в чай плеснуть маминой настойки?

- Плескай, не откажусь. Двадцать трав, это то, что мне сейчас нужно.

Наталья налила ему чай и на глазок, через горлышко, плеснула в него настойки и подала Андрею.

Он, как сомелье в третьем поколении, вначале оценил «первый нос».

- Ароматно, как на цветущем луге. – Андрей сделал глоток и скривился. – Хина.

- Разбавить водой? – Предложила Наталья.

- Нет, мне нужен концентрат. – Отказался Андрей. – Хочу скорее выздороветь. – Он пил и морщился, пока не допил. В благодарность за силу воли, желудок отозвался урчанием. – О, ожил, теперь и аппетит должен появиться.

Две недели на квартире у заботливой хозяйки пролетели довольно быстро. Если бы не мысли о семье, Андрей мог желать себе такой жизни. В сравнении с городскими проблемами, здесь нужно было только работать и учиться правильно строить взаимоотношения с жителями деревни, чтобы не остаться без необходимых вещей. Пользуясь тем, что физически Андрей мало чем помогал хозяйке дома, он давал ей дельные советы, как снизить конфликтный накал. Наталья пыталась использовать их, но результатами не делилась.

Несколько раз Андрею приходилось прятаться в подвал из-за появления «ухажеров». Подвыпившие парни стучали по ночам в дверь, требуя исполнения мечты, грозились разбить окна, поджечь дом и прочее. Наталья стоически терпела, не предпринимая ничего, чтобы спровоцировать их. Вначале упрашивала уйти, а потом, видя безрезультатность своих действий, просто не отвечала.

Андрей к окончанию второй недели уже прилично ходил, хотя и хромал. Он мог заступиться за хозяйку дома, но знал, что это послужит началом его конца и скорее всего, ее тоже. Ему было жаль одинокую девушку, вынужденную терпеть от неприятной публики унижения. Еще сильнее убедился в том, что слабые люди, получив в сложные времена иллюзию безнаказанности, начинали вести себя, как последние негодяи. По крайней мере, трое типов, со следами отсутствия интеллекта на лице, обиженные невниманием Натальи, сейчас считали себя достойными ее. Хорошо, что у слабых людей запала хватало ненадолго. Протрезвев, они ползли к своим женам, как побитые тузики.

- Если бы не эти сопливые ловеласы, тут было бы совсем замечательно. – Призналась Наталья после одной из таких бурных ночей. – Иногда мне хочется все бросить и смыться отсюда, куда глаза глядят.

- От себя не убежишь. – Ответил ей Андрей и чуть не схлопотал подзатыльник. – Я уже предупреждал, что в основном люди живут намного хуже тебя. Пройдет время, и они отстанут. Подрастут другие девчушки, помладше, покрасивее. Не вечно же тебе быть первой красавицей на деревне. Эта должность сменяемая.

- Такого ужасной перспективы мне еще никто не желал. Умеешь ты сказать правильные слова, Андрей.

- Всю жизнь мечтал разговаривать с женщиной, не подбирая слова. С женщиной, которой хочешь понравиться, надо быть хирургически осторожным, чтобы она невзначай не поняла тебя неправильно.

- А ты, значит, совсем не хочешь мне понравиться, и потому лепишь правду-матку прямо в лоб? – Рассердилась Наталья.

- А что плохого в правде?

- А то, что я и без тебя знаю, что мне делать, а напоминание лишний раз только бесит меня и заставляет делать все наоборот. Давай уже, когда они придут в следующий раз, скажи им, что ты боец из крышующего отряда. – Дерзким тоном посоветовала Наталья.

- А если проверят? Нам обоим не поздоровится.

- Кто, они проверят? Язык в жопу засунут и будут молчать.

- Ладно, в следующий раз придумаем какую-нибудь легенду. Ты только кровь с формы отстирай и дырки заштопай.

- Ладно. – Согласилась хозяйка дома.

На следующий день после этого разговора в село нагрянул целый отряд бойцов. Андрей увидел их в окно. Вооруженные мужики, в основном в форме, но были и в гражданке. До слуха долетел блатной жаргон. Наталья убежала интересоваться их появлением, а Андрей спрятался в подвале. Просидеть ему пришлось до самого вечера. Наталья вернулась в дом, но не разрешила вылезать. Оказалось, что приехали «покупатели», как они себя называли, рекрутировать от деревни десять человек. Вытащили всех мужиков от восемнадцати до пятидесяти лет и отобрали самых достойных по их мнению. Женщины устроили вой и брань, но несколько автоматных очередей им под ноги, остудили порыв.

Андрей был уверен, что «Блатные» собирают войско на небольшую «войнушку» и эту информацию стоило донести руководству анклава, как можно раньше. Он уже назначил себе дату, когда уйдет от Натальи. Рассчитал время, маршрут и готов был уходить, ждал только, когда она зашьет ему форму. На дорогу отвел себе два дня, вернее две ночи. Со здоровой ногой он мог дойти и за один день, но и два казались ему оптимистичным вариантом.

Он ничего не сказал Наталье, но эти два дня усиленно рубил ей дрова по вечерам, пока она сидела рядом с ним со свечой в сарае. Перенес в темноте сено под навес. Подправил то, что требовало ремонта в доме и на дворе. От взгляда Натальи не ушло незамеченным намеренное желание помочь ей.

- Собрался уже? – Спросила она.

- Пора. – Ответил Андрей, пряча взгляд.

- Хорошо. Сегодня будет баня, не отпускать же тебя чумазым.

Наталья натопила баню. Первым пошел Андрей, а она сервировала стол и даже достала из подпола бутылку молдавского «Белого аиста» с почти истлевшей этикеткой.

- Замечательный стол. – Вымолвил он удивленно глядя на его роскошь.

- Без меня не ешь. – Предупредила Наталья и убежала мыться.

Пришлось собрать волю в кулак, чтобы не притронуться к еде. Наталья напекла лепешек, достала салаты, нажарила картошку с курицей, сало, маринованный лук, помидоры, нарезала соленые огурцы. Ничего подобного Андрей не ел с начала эпидемии. У него вообще, трудное время ассоциировалось со вкусом влажных кошачьих кормов, которые они употребляли без меры, когда кончились банки, в которые они их выдавливали.

Наталья вернулась через четверть часа, одетая в короткий халат и с причудливой чалмой из полотенца, повязанной на мокрые волосы на голове.

- С легким паром. – Поздравил ее Андрей. – Мм, какие ароматы.

- Это был гель для душа, который я сберегла для разных редких случаев. В следующий раз использую его на новый год. – Она посмотрела на стол. – Ну, дорогие гости, милости просим. Открывай. – Протянула Андрею бутылку.

Он взял ее в руки и посмотрел на экзотическую язычковую пробку.

- Раритет. – Произнес он, открывая ее. Понюхал содержимое бутылки из горлышка. – Достойно.

- Мама плохое не держала. – Произнесла Наталья.

- Для коньяка лучше подходят бокалы, или еще лучше, глинкерны.

- Где я тебе сейчас глинкерны найду? Давай уж по-простому, из рюмок. – Наталья взяла рюмку в руки и понюхала. – Ой, фруктами пахнет.

- У меня тост. – Произнес Андрей. – Хочу поблагодарить тебя за свое спасение. Если бы тебя не было в тот вечер на берегу, неизвестно как все бы закончилось для меня. Спасибо тебе, Наташ. – После такого тоста требовалось поцеловать ее хотя бы в щеку, что он и сделал.

Они выпили по рюмке. По ощущениям крепость напитка была меньше сорока градусов, но все равно в желудке приятно зажгло, а вскоре мыслями овладела приятная эйфория. Андрей ел с аппетитом. Подливал по половине рюмки, никуда не спеша, наслаждаясь разговорами.

- Уф, так жарко стало. – Наталья распахнула халат, почти оголив грудь, и помахала ладонями, охлаждая себя.

Андрею тоже стало жарко, от выбросившегося в кровь тестостерона. Он задержал взгляд на красивой груди, а потом поймал на себе взгляд Натальи, заметившей это и ничуть не смутившейся. Да и с чего ей было смущаться, весь спектакль был спланирован именно ради этого. Андрей сразу понял к чему все идет и лихорадочно стал соображать, как поступить в этой ситуации.

Он был в долгу перед Натальей и по-мужски было настоящим свинством изображать перед ней упертого блюстителя супружеской верности. Он не искал близости с другими женщинами, всегда дорожил тем, что не обесценивает свой брак, идя на поводу у похоти, но сейчас ситуация складывалась иная. Хозяйка дома нуждалась в мужском внимании точно так же, как он нуждался в ее, когда был ранен. Андрей чувствовал поселившееся в ее душе одиночество, занятое им на время своего пребывания. Понимал, что вернул Наталье интерес к жизни. Включить семьянина, значит, перечеркнуть весь позитив, всю психотерапию созданную своим присутствием.

Наталья смотрела ему прямо в глаза, играя в них искрами горящей свечи. Андрей протянул ей руку, и когда она взяла ее, притянул к себе. Тестостерон мгновенно уничтожил остатки алкоголя в крови, опьянив еще сильнее необычайной магией момента. Они сменили скрипучий диван на кровать, потом перешли на пол. Отдыхали, восстанавливали дыхание, затем снова заключали друг друга в объятья.

Уснули под утро. Перед тем, как лечь спать, Андрей даже был рад, что выспится днем перед ночной дорогой. Проснулись они от стука в окно. Наталья вскочила, посмотреть, кого принесли черти, а Андрей кинулся к подполу.

- Это ветка стучит в подоконник. – Сообщила Наталья. – На улице сильный ветер.

- Фух. – Выдохнул Андрей. – А я не успел ничего надеть. Вот бы меня застукали в таком виде.

- Надо со стола убрать остатки вчерашнего пиршества, пока кого-нибудь на самом деле не принесло.

Андрей оделся и помог Наталье убраться.

- Погода скверная. – Она кивнула в окно. – Может, не стоит сегодня идти?

Андрей приоткрыл форточку. В неё ударил порыв холодного воздуха с каплями дождя. Темное свинцовое небо накрыло деревню от горизонта до горизонта. Для ночных прогулок погода совершенно неподходящая.

- До вечера еще может измениться. – Он закрыл форточку. – Да уж, во времена интернета можно было просто посмотреть прогноз.

К обеду погода только ухудшилась. Свистел ветер в проводах, гремела крыша под его порывами, струи дождя били в окна. Дом очень быстро выстудило, пришлось топить печь. Наталья ушла в сарай, Андрей хозяйничал по дому, вспоминая с легкой истомой вчерашнюю ночь. Провидение как будто специально не давало ему уйти от этой женщины. В мыслях он не допускал вероятности остаться, сделав вид, что у него нет другой семьи. Даже будучи пьяным в умат, все равно бы полз к своей жене, а не к Наталье, выходившей его после ранения. Чем лучше себя он чувствовал, тем сильнее его донимали мысли о семье. Воображение не стеснялось подсовывать ему самые ужасные картинки положения, в котором оказались его женщины.

- Крышу на сеновале треплет, того и гляди унесет. – Наталья зашла в дом и скинула с головы мокрый капюшон.

Сняла с себя куртку, стряхнула с нее влагу и повесила на печную вьюшку, чтобы скорее просохла.

- Я бы прошелся, подбил гвозди, но, сама понимаешь… – Андрей развел руками.

- Додумайся. Не хватало еще, чтобы тебя вместе с шифером унесло. Только отошел от ранения. Сорвет, так сорвет, куда деваться. Надо было раньше об этом думать. – Наталья проверила ладонью чайник. – Продрогла до костей.

Андрей уже выучил, где что лежит у хозяйки, достал из нижней части серванта кулек из старой газеты с набором сушеных трав и заварил свежий чай. Наталья с трудом сдерживала радость по поводу начавшейся непогоды. Сняла с себя мокрую одежду и развесила в гостиной на трубе отопления, не стесняясь больше появляться перед Андреем голышом. Надела майку с короткими рукавами и рваные шорты, едва прикрывающие ягодицы и покрутилась перед Андреем, чтобы он оценил ее фигуру.

- Вот так ты точно на двадцать пять лет выглядишь. – Сделал он ей комплимент, как умел.

- А в фуфайке и платке на сорок? – Со смехом спросила Наталья.

- Если не присматриваться, то может показаться что и на сорок. Советую тебе так одеваться перед мужиками, которых ты не рада видеть.

- Тогда придется никогда не снимать. Я тут никого не рада видеть. – Она покрутилась перед зеркалом, построила самой себе глазки. – Вечером мне привезут зерно, зарплату за работу на уборке урожая, перенесем в сарай вместе?

- Конечно, не вопрос. Днем я точно никуда не пойду. Дождусь, когда стемнеет.

- Андрей, а ночью как ты пойдешь на своей хромой ноге, если такой ливень будет и ветер? – Радость Натальи сразу улетучилась.

- По дороге и пойду. Вряд ли мне кто встретится в такую непогоду, а если и встретится, то не факт, что примут за того кого ищут. Да и не ищут меня уже, я так думаю.

- Чужаки с оружием все равно вызывают подозрение. А ты же еще и в форме собрался идти?

- Конечно, не оставлять же ее у тебя. Улика, как-никак.

Наталья села за стол, взяла в руки пустой бокал и стала тереть пальцем рисунок.

- Мне будет плохо без тебя. – Произнесла она, не поднимая глаз.

- Мне очень жаль, но остаться я не могу, ты же понимаешь. Если бы у тебя были дети, судьба которых неизвестна, смогла бы ты со спокойной душой зависать с мужиком, пусть и спасшим тебя.

Наталья продолжала натирать ни в чем не повинный рисунок, глядя в одну точку на столе.

- Я наивная тридцатидвухлетняя дура. – Произнесла она горестным тоном.

- Не занимайся самобичеванием, будет только хуже. Ты красивая, умная, сексуальная. У тебя все наладится. Считай меня стартером, который раскрутит движок твоей жизни на полные обороты. Ты изменилась к лучшему, значит, и жизнь у тебя станет лучше. Это же закон жизни.

- Какой нахрен закон, Андрей. – Рассердилась Наталья. – У нее закон, дать на время хорошее, подразнить, а потом забрать. Я уже заранее знаю, что после тебя у меня снова начнется черная полоса. – Она неожиданно рассмеялась. – Андрюха-стартер. Так и буду в мемуарах писать, что был у меня как-то Андрюха-стартер, завел с полоборота, а ездить не стал.

- Ну, не совсем не стал, поездил же немного.

Наталья резко запулила в него бокалом, чуть не попав в лицо. Андрей едва успел уклониться.

- Полегчало? – Спросил он строго.

- Нет. – Буркнула Наталья.

Ситуацию спас закипевший чайник, выплеснувший из носика струю кипятка. Андрей убрал его на подставку, открыл крышку и бросил пучок сухой травы.

- Там ромашка, очень помогает от нервов. – Сообщил он.

- Все в порядке у меня с нервами. – Заявила хозяйка дома. – Повешусь, если уйдешь.

- Сдурела? Живи и радуйся.

- Нахрена мне такая жизнь, всем чужая, везде не своя? Возьми меня с собой, прибьюсь в городе к кому-нибудь, буду жить в новом коллективе, где меня никто не знает.

- Я тебе уже говорил, что ты променяешь сытую спокойную жизнь на голодную и полную опасностей. Тут ты могла и ребенка родить, и воспитать его, а в городе вряд ли. Я возьму тебя, чтобы ты не повесилась, но лучше не надо.

- Ладно, давай пить чай. – Наталья сходила в холодные сени и принесла остатки вчерашнего ужина. – Лепешки с вареньем будешь?

- С удовольствием.

Они пообедали в полной тишине. Ужасная погода угнетала монотонным завыванием ветра и шумом дождя. На дворе появились лужи, стекающие по дорожке от улицы в сторону задов. Андрей подумал про десятерых мужчин, рекрутированных в армию «Блатных». Вполне вероятно, что в такую погоду никто войну развязывать не станет. Ему хотелось предупредить Лидию про набор, чтобы они были готовы и не верили в договоры. Поразмышляв, пока было время, он пришел к выводу, что поджидавшая их засада была хитрой комбинацией, призванной спровоцировать видимость нарушения договора о дележе территории со стороны «Обкома». «Блатные» хотели себе всё и не собирались ничего соблюдать. Анклав они хотели выставить перед людьми слабым и алчным. Жителей деревень после их победы не ждало ничего хорошего. Вчерашняя крыша грозила превратиться в лютых рабовладельцев, оставляющих людям самый минимум и используя их по любому поводу.

До вечера Андрей лежал на диване, а хозяйка дома чем-то занималась в спальне. Вышла оттуда с военными штанами и бросила их Андрею.

- Так сойдет? – Спросила она.

Он взял их в руки и посмотрел на отверстия, оставшиеся от пули. Наталья аккуратно зашила их зелеными нитками, с одного метра и не понять, что там была дырка. Выцветшие от моющих средств следы крови тоже смотрелись как часть камуфляжного рисунка.

- Великолепно. – Оценил ее мастерство Андрей.

- Тогда пошли в сарай, сейчас зерно привезут. Надо будет затащить его по-быстрому, пока не намокло. – Попросила она, сохраняя холод в голосе.

- Конечно, как прикажете, госпожа. – Пошутил Андрей.

- Фу, ненавижу, когда мужчины ставят себя ниже женщин даже в шутку.

- А ты перед тем, как знакомиться с мужчиной, дари ему проспект со всем, что любишь и не любишь, чтобы он заранее знал, как тебе понравиться. – Посоветовал Андрей.

- Какой ты невыносимый тип, оказывается. – Наталья усмехнулась. – Саркастично-ироничный.

- Пора уже показаться таким, какой есть.

- Не ври, я знаю, какой ты на самом деле. Ты просто пытаешься напоследок сделать так, чтобы я меньше жалела о твоем уходе. – Решила она.

- Возможно. – Согласился Андрей.

- Ладно, я выйду, осмотрюсь, а потом ты выходи, как свистну.

- Понял.

Наталья вышла за дверь. Через шум ветра Андрей еле расслышал ее свист.

- Это была ты или ветер? – Спросил он в открытую дверь.

- Я. – Прошипела Наталья. – Выползай уже.

На улице было темно, но по времени суток еще была не ночь. Плотные тучи поглощали солнечный свет почти полностью. Андрей припустил по бегущему ручью следом за Натальей, с каждым шагом все сильнее сомневаясь в целесообразности похода. Они забежали в сарай. Наталья разожгла лампу и выглянула в дверь на задний двор. Зерно еще не привезли. Пришлось подождать минут десять, прежде чем на дороге появилась конная упряжь. Двое мокрых мужчин накрывшись брезентом, скинули прямо на землю шесть мешков и поехали дальше.

- Вот суки, могли бы и съехать с дороги. – Рассердилась Наталья. – Видишь, как меня тут любят.

- В такую погоду даже любимому человеку не захочешь зерно везти. Побежали.

Они выскочили из сарая. Взялись за мешок с двух сторон и занесли в сарай и так, пока не перетаскали все шесть. Андрей был еще слаб и покрылся потом от напряжения. Сел поверх мешка и вытер пот со лба.

- Загниет, если в мешках оставить. – Решил он.

- Конечно. Рассыплю по полу, потом буду ведрами домой носить и на печке сушить.

- Что за нужда была в такую погоду раздавать зерно? – Удивился Андрей явной бесхозяйственности.

- У нас в деревне всегда так, чем не хуже, тем лучше. Андрей, если не трудно, рассыпь зерно по полу, а я пока Зорьку подою. – Наталья взяла в руки маленькую табуретку и подставила под корову, флегматично жующую жвачку.

- Хорошо. – Согласился Андрей.

Высыпал зерно из всех мешков и распределил по полу ровным слоем. Наталья выжимала из коровьего вымени равномерные струи молока. Вдруг она встрепенулась.

- Блин, я же на печке комбикорм с помоями оставила распариваться для поросенка. – Вспомнила она. – Пригорит теперь. Андрей, сними, пожалуйста.

- Память девичья. – В шутку упрекнул ее Андрей. – Его надо сюда принести?

- Да.

Андрей вышел под тугие струи дождя и ветра. Добежал до дома, успев промокнуть. Даже соседи вряд ли смогли бы отличить его фигуру от фигуры Натальи в такой темноте. Открыл дверь и столкнулся лицом к лицу с пожилой женщиной со свечой в руке.

- Ой, а где Наташа? – Спросила она испуганно.

- Корову доит. А вы кто? – Учтиво спросил Андрей, понимая, что планы на сегодняшний вечер могут кардинально поменяться в зависимости от ее ответа.

- Мама. – Ответила женщина.

Глава 4

Глава 4

Деревенские молились на скорые морозы. Железо ржавело нещадно. Стоило только сойтись вместе трем факторам, железу, воде и положительной температуре воздуха, как начинался процесс окисления. Цветмет, нержавейку и другие сплавы новая зараза не трогала, но до черного металла была охочей. До того, как разрушилась антенна радиостанции, успели пообщаться с военными, которые владели некоторой информацией, поступающей с просторов необъятной родины. Они сообщили, что Энлиль, подтвердив выводы Дмитрия, использует для сокращения этапов фотосинтеза оксид железа. Для этого модифицированная цианобактерия выделяет окисляющее вещество. Позже, антенну радиостанции восстановил Владимир Петрович, используя для ее изготовления медную проволоку из обмотки электродвигателя.

Перспективы на будущее выглядели хуже некуда. Впору в Митяево было строить кузницы и ковать из нержавеющего и цветного металла ручной инструмент для обработки земли, посева и уборки урожая. Лопаты, грабли, косы, мотыги, болты, гайки, уголки и прочее железо обильно мазали солидолом. В воду в системе отопления добавляли разные вещества, чтобы не дать завестись в ней новому микробу. Кто сыпал соду в расширительный бачок, кто заливал ядохимикаты. Любые пятна появившейся ржавчины старались скорее удалить, закрасить или замазать.

В сараях благодаря влаге и углекислому газу создавалась идеальная атмосфера для размножения Энлиль. Деревянные клетки с птицей, свиньями, козами или овцами, рассыпались из-за исчезающих гвоздей. Чтобы свиньи не съели птицу, их держали на огороде. Животные, склонные к тому, чтобы все проверять на крепость своим могучим рылом, очень быстро разворотили все заборы, подрыли и обгрызли плодовые деревья. Бегали по улицам, смешивались с соседскими свиньями и ни за что не хотели возвращаться домой. По деревне стало опасно ходить. Даже собаки, напуганные количеством свиней, примолкли.

Рабочие трактора разобрали до винтиков, промазали солидолом, собрали и держали в гараже, чтобы не мокли под дождями. С наступлением морозов планировали выгнать на улицу. Старая техника, ржавеющая многие годы на машдворе и использующаяся в качестве доноров запчастей, разрушалась с каждым днем все сильнее. Стоило только после дождя установиться теплой погоде, как беспощадная Энлиль начинала превращать металл в бурую кашу.

У Дмитрия спустя неделю после появления новой заразы не было никакого сомнения в намеренном появлении микроба. Это был план, жестокий, беспощадный, но отлично решающий кучу проблем. Перенаселение, экологию, хромающую экономику. Последствия эпидемии вещей для стран с высокой плотностью населения и влажным климатом выглядели наиболее удручающими. Зима для климатических поясов большей части страны обещала некоторую передышку, в то время как жителям тропиков, субтропиков и регионов с теплой зимой никакой передышки не предвиделось. Население планеты по истечению нескольких лет вполне могло придти к показателям одинаковой плотности.

Дмитрий достал карабин, отливающий жирным блеском нанесенной на поверхность смазки. Заглянул в ствол. Кто-то из деревенских сказал, что он хромированный и не стоит бояться появления ржавчины изнутри. Дмитрий поверил, но все равно время от времени натирал его шомполом с промасленной тряпкой. Надо было собираться на смену. На сходке решили, что опасность нападения из-за появления Энлиль уменьшилась и отряд самообороны можно еще раз сократить пополам. Нужны были мужские руки, чтобы достроить «морозильник» до наступления зимы. В свете изменившихся условий, пришлось его перестраивать. Помимо «морозильника» имелась еще куча работы по переделке инфраструктуры акционерного общества, не требующая профессиональной квалификации. Даже Данил был забран на работы в колхоз.

Дмитрий теперь командовал пенсионерами. Главный пост теперь располагался на деревянном столбе «Л-образной» опоры. Неловкие пенсионеры с трудом взбирались на него, а без бинокля с их зрением этот процесс вообще выглядел напрасным. Время от времени Дмитрий запрягал быка Мартка и выезжал за пределы деревни, чтобы поискать следы и осмотреть окрестности. На сырой земле следы не спрятать, но и самому ездить не с руки, надрывая бедную скотину. Приходилось кататься по грейдеру в обе стороны, посматривая в оптический прицел.

Были между Ивановкой и Митяево два места, где можно было устроить засаду. Заброшенная деревня, от которой остались только поросшие травой холмики фундаментов и одичавшие яблони и вишни, растущие близко к дороге. И овраг, обильно поросший молодым лесом и травой. Проезжая на быке мимо этих мест Дмитрий обращал внимание, что у него начинают потеть ладони от волнения. Ему казалось, что за ним следят через прицел оружия. Паранойя, конечно, но просто так унять фантазию не получалось.

Дмитрий проехал мимо старой деревни, держав ствол карабина повернутым в ее сторону. Слушал каждый хруст ветки, каждую трель птицы, способную дать подсказку. Проехал мимо, как обычно, напрасно переволновавшись. Марток остановился и долго пытался почесать себе глаз задним копытом, никак не реагируя на команды извозчика. Глуповатая скотинка отличалась флегматичным характером и часто полностью игнорировала команды, пока не выполнит начатый процесс.

Дмитрий приложился к оптике, пользуясь вынужденной остановкой. Ему вдруг почудилось, что в том месте, где находился овраг, было какое-то движение. Он долго смотрел туда, не моргая, но ничего не увидел. Бык почесался, помотал головой, раскидывая по сторонам слюни и тронулся дальше. У Дмитрия вспотели руки чуть раньше, чем обычно. Он успел себя напугать.

- Полководец трусливый. – Обозвал он сам себя.

Последний дождь прошел вчера, и вся дорога была вспушена девственной «чешуей», как контрольно-следовая полоса на границе. Следы быка и примятые полосы от колес прекрасно выделялись на ней. Повозка поравнялась с возвышающимися над дорогой деревьями с большим количеством гнезд. Дмитрий во все глаза смотрел сквозь голые ветки, боясь пропустить что-нибудь важное. Одновременно с этим он верил, что снова боится зря. Никто не потревожил их неторопливую езду.

Марток повез Дмитрия дальше. Проехал метров сто от оврага и снова остановился, обнюхивая сто-то на дороге.

- Что у тебя на этот раз зачесалось? – Поинтересовался Дмитрий и выглянул из кабины.

Бык обнюхивал лужу, оставленную человеком, скорее всего мужчиной. Свежие следы от нее, принадлежащие двум людям, направлялись со стороны Ивановки в Митяево. Дмитрий развернул Мартка и направился по следам, узнать, куда они ведут. Пока он смотрел по сторонам, если бы не бык, мог и не увидеть следы на дороге.

Следы вскоре свернули с дороги на обочину и затерялись в жухлой траве. Дмитрий вылез из таратайки, не сводя глаз с оврага. Разглядел в сырой земле отпечатки ног, идущие под углом к дороге. Если это были жители Ивановки, им незачем было бы прятаться. Между деревнями установилось полное доверие и сотрудничество после совместно пережитых событий. Неизвестные не столько напугали Дмитрия, сколько заинтриговали. Они сами были напуганы и неопытны, потому и оставили следы.

Съезжать с дороги он не решился, потому что бык мог увязнуть в сырой земле. Доехал до оврага, слез на землю и приложил ладони ко рту рупором.

- Эй, кто бы вы ни были, вам ничего не грозит! – Выкрикнул он. – Хуже будет, если вас примут за мародеров и подстрелят!

Прошла пара минут, никто не показался.

- Если вы хотите есть, вам нужен теплый ночлег, мы готовы вам предоставить! Прячась, вы спровоцируете нас на агрессию! – Дмитрий сам спрятался за половинкой кузова на всякий случай. – Даже если вы шли мимо, просто скажите, чтобы мы не волновались!

Прошло еще две минуты бесполезного ожидания. Дмитрий уже решил ехать назад, собирать бойцов, как метрах в пятидесяти хрустнула ветка.

- Не стреляй! – Раздался мужской голос. – Мы сейчас выйдем.

Дмитрий разволновался, опасаясь, что его могут подловить. Взял под уздцы Мартка и отвел подальше от оврага, чтобы гипотетические разбойники не смогли обойти его с двух сторон. На дорогу вышли мужчина с женщиной и ребенок. У мужчины за спиной висело оружие и большой рюкзак. У женщины тоже был рюкзак и сумка в руках. Испуганный ребенок держал отца за руку и прятался за его ногу. У Дмитрия отлегло. Вид у людей был потрепанный, очень худые, с ввалившимися глазами и острыми скулами.

- Куда идете и откуда? – Спросил Дмитрий, приближаясь к ним.

- Из города. – Ответил мужчина. – Хотели просто уйти подальше и попроситься к кому-нибудь на постой.

- Такой себе план в наше время. Сними оружие, брось перед собой, и отойдите на пять шагов. – Попросил Дмитрий.

- Оно не заряжено. – Произнес мужчина, но выполнил просьбу.

Дмитрий взял в руки старую двустволку с очень ржавым стволом и повесил за плечо.

- Я хочу предложить вам проехать со мной в деревню. Если понравится, попробуем найти вам дом. Видок у вас, надо сказать, уставший.

Мужчина с женщиной переглянулись. Видно было, что их терзают сомнения, они напуганы и не привыкли доверять незнакомцам.

- Кстати, вы из какого района города? – Поинтересовался Дмитрий.

- С Красной горки. Улица Ломоносова. – Ответил мужчина.

- Серьезно? У нас друзья семьи живут на этой улице. Петренко Андрей и Наталья. Не слышали про таких?

- Петренко Андрей? Постой, это же патрульный был, помнишь. Они еще с друзьями банду… я хотел сказать, отряд собрали. – Мужчина обратился к супруге, чтобы она подтвердила его слова, но женщина растерялась.

- Патрульный? Это что, служба такая появилась? – Удивился Дмитрий.

- Да, они охраняли район, в котором жили. Городские власти организовали для поддержания порядка.

- Блин, так приятно слышать, что вы знаете о них. Ладно, теперь у меня доверия к вам гораздо больше. Садитесь в повозку, поедем в деревню. – Дмитрий распахнул дверцу, хотя можно было сесть и спереди в большой проем.

Мужчина помог супруге забраться, подал ей сына и залез сам. Андрей не стал теснить их и нагружать быка. Взял его под уздцы и пошел впереди.

- Почему ушли из города? – Спросил Дмитрий.

- Поняли, что в городе скоро будет голод и обогреваться станет нечем. – Ответил мужчина.

- Это точно. Город еду не производит, так что без вариантов. Ну и с дровами все тоже самое. Правильно сделали. И давно идете? Дней десять?

- Месяц.

- Месяц? – Эмоционально отреагировал Дмитрий. – Какими такими дорогами?

- Было очень трудно выбраться из города. Мы несколько раз на окраинах натыкались на вооруженных людей и прятались. У нас там стали много стрелять. Про вашего Андрея слышал, что он участвовал в какой-то войне и был ранен.

- Да ты что? А кто с кем?

- Честно говоря, я далек от этой информации. Мы не собирались принимать ни одну из сторон, потому что пришлось бы брать в руки оружие, защищая чужие интересы. Как только поняли, что еда подходит к концу, а по карточкам дают еду, которой едва хватает на день, решили уходить из города.

- У нас тут тоже война бывает. Чуть больше месяца назад разбили войско одного атамана самозванца. Времена такие, что без этого никак.

- Да вы что? – Удивился мужчина. – А что, военные никак не реагируют?

- Реагируют, но с современной системой связи и транспортом, – Дмитрий постучал ладонью оп могучей бычьей шее, – они не поспевают. Если вы убежденные пацифисты, то нам тут такие не нужны. Накормим, напоим, дадим припасов и гуляйте дальше. Не дадим людям головы морочить.

Мужчина промолчал, переваривая информацию. По какой-то странной логике он решил, чем дальше от города, тем жизнь должна быть спокойнее.

- Нет, конечно, мы не пацифисты, но с оружием никогда дел не имели. – Подала голос женщина.

- Я заметил. – Дмитрий постучал рукой по ржавому стволу.

- Оно нормальное было, но после урагана вдруг начало быстро ржаветь. – Произнес мужчина.

- Про Энлиль слышали? – Спросил Дмитрий.

- Нет.

- Это цианобактерия, поглощающая углекислый газ. Их выпустили одновременно с Нэбутори. Говорили, что она совершенно безопасна, но вышло, что врали. Эта бактерия окисляет железо и использует этот процесс, чтобы уменьшить количество химических реакций фотосинтеза. Железо теперь тоже попало под эпидемию.

- А мы шли два дня вдоль рельс и тоже обратили внимание, что они покрыты неестественно толстым слоем ржавчины. – Произнесла женщина.

- Да уж, не было печали. Думали, закончится одним пластиком, ан нет, вот вам добавка. Простите, как вас зовут? – Поинтересовался Дмитрий.

- Максим, Оксана и наш сын, Глеб. – Представил всех отец семейства.

- Очень приятно. Меня зовут Дмитрий. Где работали до всего.

- Я дизайнер, Оксана работала в отделе кадров.

- Дизайнер. Очень востребованная профессия. – Дмитрий с трудом не рассмеялся.

- Ну, у меня есть права на легковой автомобиль. – Добавил к списку своих профессий Максим.

- Отлично, у нас сейчас все вот на таких автомобилях ездят. – Дмитрий шлепнул быка по спине. – На самом деле в деревне много всякого неквалифицированного труда, не требующего особых умений. Говно из-под коров вычищать любой сможет или кирпичи подавать на стройке. А если ты дизайнер хороший и руки у тебя чувствительные, то прямая дорога в дояры. Коров в колхозе завались, девчата скоро без рук останутся. – Дмитрий посмотрел на семью и заметил, что перспективы, обрисованные им, их совсем не радовали. – А как вы питались по дороге? – Спросил он.

- Чем придется. Боялись заходить в населенные пункты после того, как нас… – начала рассказывать Оксана и осеклась, – нас хотели убить.

- Мы вначале остановились в районном центре. Зашли в дом на окраине и нам разрешили занять летнюю кухню. В ней была печка, диван, даже газовая плита, но газа, правда, уже не было. Хозяева показались нам нормальными, адекватными. Такие, лет по пятьдесят. Дети взрослые с ними жили, внуки уже были. После города нам показалось, что жизнь пошла в лучшую сторону. Печку топили сами, дрова были в достатке, еда тоже. Мы с Оксаной решили искать работу. У них там были вакансии на элеватор, на меловой карьер, еще куда-то. Хозяева нас отговорили, сказали, что пока не видят смысла в работе, типа платят маленькие пайки, не хватает даже восстановить потраченные калории. Мы и не пошли, думали от чистого сердца. А потом Оксана нечаянно подслушала, что, они задумали нас пустить на мясо, на тушенку. Никто про нас не знал, никто бы не кинулся искать. Мы вмиг собрались и сбежали. Больше с того дня не заходили ни в одну деревню. Пару раз забирались ночью в сараи, курицу украли, яйца, а так питались в основном грибами, яблоками дичкой, подсолнечник неубранный попадался. – Максим замолчал. – А до всего этого я очень любил заказывать ролы по пятницам.

- Да уж, ребята, потрепало вас. На что вы рассчитывали, до зимы осталось всего ничего?

- Не знаю. – Ответил глава семейства. – Люди нас стали пугать сильнее голода и холода.

- У нас палатка и теплые вещи. – Произнесла Оксана.

- Умиляюсь вашему оптимизму. – Усмехнулся Дмитрий. – В Митяево вам бояться людей не надо. Случаев людоедства не было и надеюсь, никогда не будет.

Незаметно они подошли к посадке. Из дзота, все так же незаметного, вышел часовой с автоматом.

- Кого это, командир, ты нам привел? – Аркадий Семеныч бесцеремонно рассмотрел чужаков. – М-да, тощие.

- Бродяги. – Одним словом описал их Дмитрий. – Пойду, Владимиру Петровичу пока посватаю на квартиру. Понравится, останутся, нет, попутного в спину.

- Да куда в зиму-то? – Удивился Аркадий. – Живите, раз поймали удачу за хвост. Митяево, конечно, не резиновое, но пока вмещает.

- Хорошо. – Ответила Оксана, не зная, что сказать.

- Нюх, у тебя, командир, волчий. – Посмеялся Аркадий Семеныч. – Я бы точно проворонил.

- После дождя все следы на дороге видать. Никто бы не пропустил. Ладно, давай, служи, мы пошли.

- Удачи вам. – Аркадий козырнул, приставив пятерню к выцветшей бейсболке.

Отъехав метров десять, Максим обратился к Дмитрию.

- У вас у всех есть автоматическое оружие?

- Почти. А что?

- Ничего. В городе большие проблемы с оружием. Насколько я знаю, ваш Андрей пытался раздобыть его через анклав.

- Что за анклав?

- Это бывшие городские чиновники и предприниматели организовали себе такую автономию. Андрей, по слухам, служил им, но хотел создать в городе отряды самообороны, думал, что кто-то хочет напасть, или еще что-то. Я до конца не знаю всего, но мой сосед ходил на собрание, которое собрал ваш друг. Он агитировал вступать в его отряд, обещая оружие и хороший паек.

- Хорошая идея, и что народ, откликнулся?

- Его не поддержали. Его отряд перед этим убил несколько человек и люди решили, что он не тот, за кого себя выдает. Боялись, что это головорезы.

- Андрей-головорез? – Дмитрий засмеялся. – Это даже не анекдот, это фантастика, причем самого низкого пошиба.

- То, что они убили, это факт. Трупы зарыли во дворе дома и это многие видели. Но нам достоверно не было известно, кто это. После этого случая мы с Оксаной окончательно приняли решение уходить из города.

- Решение правильное, несомненно, но что-то про Андрея не сходится. Либо это не тот Андрей, либо вы что-то путаете.

- Возможно. – Максим пожал плечами.

Таратайка запрыгала на неровностях дороги. Это было место, где взорвались три мощные мины. Дорогу заровняли, но дожди уплотнили грунт неравномерно и получились ухабы.

- Здесь что, водопровод прокладывали? – Предположил Максим.

Дмитрий не сдержался и рассмеялся.

- Вы сейчас едете по полю боя. В этом месте потерпела разгром армия атамана Нечая, нарвавшаяся на наши мины. Тут было три мощных взрыва, уничтоживших за раз почти сорок всадников вместе с лошадьми. Вот под этими холмами свежей земли они и покоятся. – Дмитрий осенил рукой пространство между посадками.

Со стороны семьи комментариев не последовало. Видимо, живо представили себе лежащих в земле покойников. Повозка заехала в деревню.

Немногочисленные жители деревни с любопытством рассматривали новеньких. Мать Дмитрия увидела его через забор.

- Дим, а кто это? – Спросила она.

- Мам, потом. Я к Владимиру Петровичу заеду и вернусь.

Дмитрий остановился у калитки друга.

- Вот и приехали. Хозяина дома зовут Владимир Петрович. Живет один. Добрый дядька и очень рукастый. Немного контуженный, поэтому плохо слышит.

Семья выбралась из таратайки и прошла в открытую калитку. Петрович переделал ветряк, используя лопасти, сделанные из поливной алюминиевой трубы и густо набив смазкой новый подшипник. Пока работало без нареканий. Дмитрий постучал в окно.

- Чего стучишь, заходи. – Выкрикнул из дома хозяин.

- Да я не просто так, Владимир Петрович. Привез тебе постояльцев на время. Возьмешь? – Спросил Дмитрий, зайдя в сени.

- Кого? – Удивленный Владимир показался в дверях с паяльником в руках.

От горячего жала поднимался дымок.

- Подобрал на дороге. Месяц бродят, людей боятся. Из города, знают моего друга. – Кратко отрекомендовал их Дмитрий.

- Да, вижу, диета не пошла им на пользу. А, хм, – Он засуетился, – Я же не ждал, у меня и стула лишнего не найдется.

- Раздевайтесь, проходите, а я приду скоро проведать и принесу пару стульев и чего-нибудь поесть. – Пообещал Дмитрий. – А ты не суетись, Владимир Петрович, покажи им комнату, туалет и пусть себе обживаются. Если захотят остаться, поговорим с председателем, где они будут нужнее.

- Ну, разувайтесь, проходите, рюкзаки свои оставляйте тут, никто не тронет. У меня холостяцкое жилье все по-простому, не так, как вы привыкли. – Разволновался Владимир.

- Да мы уже успели отвыкнуть от комфорта. – Произнесла Оксана. – В палатке спали три недели подряд.

- В палатке? В такой холод?

Дмитрий закрыл за собой дверь и направился домой. Известие об Андрее Петренко вызвало ностальгические воспоминания и желание узнать их судьбу. Он предполагал, что друг не станет сидеть и ждать, а предпримет какие-то действия, чтобы не столкнуться с проблемами, голодом, холодом, мародерами и прочим. Он поверил рассказу Максима и спешил поделиться этим с Татьяной.

Калитка на задах натужно заскрипела проржавевшими петлями. Упустил он ее сразу, а теперь уже было поздно. Разнуздал быка и загнал в сарай. Вышел из другой двери во двор. Жена развешивала на бельевой веревке стираное белье.

- Мама сказал, ты людей каких-то вез? – Спросила она.

- Да, семью, мама, папа и ребенок, бродяжничали целый месяц. В городе, говорят, плохо, ушли, и им сразу не повезло, вот и боялись людей, прятались по лесам. Они знают Андрея Петренко, он там отряд самообороны собирает. Что-то у него не клеится, кого-то, если не врут, он уже застрелил.

- Как жаль, что мы не можем позвонить друг другу, узнать. Наговорить могут разного, но с другой стороны, мы ведь тоже убивали людей. Времена такие.

- Хотел бы я перетащить их в Митяево. – Дмитрий вздохнул. – Лучшего напарника представить сложно, да и им самим тут было бы лучше. В городе голод, холод, а чем ближе к зиме, тем будет хуже. У нас есть какая-нибудь еда, чтобы накормить несчастных бродяг, уж больно они тощие?

- Дим, а им сейчас, наверное, ничего тяжелого нельзя. У нас есть бульон куриный и тыква запаренная.

- Пойдет. Собери, я отнесу.

- Надо бы их в баню пригласить. – Решила Татьяна, направляясь в дом. – Не завшивели они в походе?

- Я не рассматривал. При мне не чухались.

- А ты сам-то голоден?

- Перекусил бы. Пешие прогулки способствуют аппетиту.

Из дома выскочил Арсений, чуть не сбив отца.

- Па, ты Мартка вернул? Я поеду, покатаюсь? – У него горели глаза желанием куда-нибудь ехать.

- Он устал. Дай ему отдохнуть. Напои его и ковшик дроблёнки дай, но не больше, а то опять раздует.

- Ладно. – Сын рванул в сторону сарая.

- Все вы мужики на одну колодку деланные. – Усмехнулась Татьяна, глядя в спину Арсению. – Какое-то ненормальное поклонение перед транспортными средствами.

- Атавизм, который мы должны были изжить после внедрения автопилотов в автомобили, однако, не дожили. Заметь, ребенок стал лучше выглядеть и больше проявлять интереса к разнообразию жизни, чем раньше, в эпоху смартфонов.

- Согласна. Я боялась, что Сенька у нас сутулым будет, а сейчас глянь, как распрямился. А перед девчонками как воображает, будто не на быке, а на настоящей машине едет.

Дмитрий прошел в гостиную и сел за стол.

- Что у нас на обед? – Спросил он, чувствуя доносящийся из сеней запах тушеных овощей.

- Жаркое. Мы с мамой потушили овощи, картошку с уткой в казанке на печке. Пальчики оближешь.

- Видела бы ты, какие худые эти найденыши. Даже неудобно как-то есть такие разносолы. – Признался Дмитрий, пуская слюну в предвкушении обеда.

Татьяна вынесла глубокую тарелку с горячей едой и поставила перед ним.

- Радоваться надо за них, что нашел раньше, чем умерли с голоду. Теперь у них все будет хорошо, и они сами себе будут готовить, что хотят.

- А вдруг наши Петренки тоже голодают?

- Вряд ли. Андрей бы этого не допустил.

- Знаешь, когда они сказали, что из того же района, что и Петренко, и слышали про Андрея, мне сразу показалось это не случайным. Как будто знак, чтобы мы задумались.

- Дим, не натягивай сову на глобус, это простое совпадение. – Татьяну заранее напряг ход мыслей мужа.

- А если нет? Ты только представь, – Дмитрий оттолкнул от себя тарелку, – я ем жирную утку с овощами, а они, возможно, ограничены коркой хлеба на день. Этот Максим сказал, что в городе раздают еду по карточкам, но ее не хватает прокормить семью. И с чего бы Андрей брался за оружие, если там все так прекрасно? – Дмитрия понесло.

- До города триста километров. Это все равно, что идти на другой конец Земли. Кругом бандиты, подозревающие друг друга люди, все на нервах. А потом, какая сейчас ситуация в городе, ты не знаешь. Где можно ходить, а где нельзя. Если они поделили его на районы и враждуют друг с другом? Мне жаль Петренко, но мы сразу сделали правильный выбор.

- А девчонки, Тань?

- Дим, пожалуйста, не надо. Ты не сможешь им помочь, а мы останемся без тебя. Я этого очень боюсь. Деревня без тебя будет чувствовать себя незащищенной. Понимаешь, на чаше весов лежат разные грузы?

- Понимаю, но совести моей от этого не легче. – Дмитрий придвинул тарелку и принялся за еду в глубокой задумчивости. – А тут еще эта Энлиль, будь она неладна. Городу конец, он превратится в кладбище.

- Что ты придумываешь? Как это связано вообще?

- У них там сейчас самодельные печки из абы какого металла, они же сгниют за пару дней, если топить их время от времени. А постоянно топить нечем. – Дмитрий снова задумался. – Надо было настоять, чтобы они за нами ехали следом.

- Да чего уж сейчас об этом сокрушаться. Ничего не изменить. – Татьяна положила руку на плечо мужу. – Ешь, все образумится. Петренко знают, где мы живем, и могут сами собраться и придти.

- Тань, ты пошла бы сейчас с нашими мальчишками непонятно куда? – Дмитрий дождался соответствующей реакции жены и продолжил. – То-то и оно, что не пошла бы. И Андрей не пойдет, потому что уверен, что это очень опасно.

- Андрей понимает, а ты нет.

- Так, дорогая, я твое мнение услышал, спасибо. Дай доесть спокойно. – Дмитрий принялся есть быстро и отрешенно, погруженный в свои мысли.

Татьяна зло фыркнула, ушла на кухню и там пустила слезу от беспомощности. Понимала, что муж не сможет жить спокойно, зная, что друзья в беде, но как жена, хранительница очага, не могла представить себе более важной миссии на свете, чем сохранение собственной семьи.