Мрак

Пролог - Кристи

Первые лучи апрельского солнца прицельно падали прямо на моё лицо. "Зараза, дай поспать". Едва я перевернулась на другой бок, пытаясь скрыться от солнца, как в нокаут меня отправил чёртов будильник, надоедливая айфоновская «сирена» так и призывала поднять задницу с кровати.

— Кристи, выключи эту хрень! — похоже, он побеспокоил не только меня.

— Да, пап, — я подскочила с кровати. Через мгновение вопль телефона прекратился. Казалось, что я ему отомстила, но он добился своего — придётся идти навстречу очередному дню.

Струя воды из холодного душа моментально прогнала сонный дурман. В планах быстрый завтрак и работа. Работа, работа, работа. Устраиваясь в больницу, я не думала, что всё будет так сложно. Постоянные ночные дежурства, смены практически без отдыха. Накопилась усталость, и подъём по утрам напоминал самые изощренные пытки по Данте. В голове были грёзы о славе великого хирурга, но пока приходилось довольствоваться должностью второго помощника. Ничего ответственного, просто подать скальпель или вату в нужный момент. Но не всё же сразу. Важнее всего то, что ежедневно я накапливала опыт.

Вот опять из-за своих рассуждений я потеряла счёт времени. Пришлось наспех собираться. Сегодня никакого макияжа, да и кто на меня посмотрит, пациент под наркозом? Хотя, а как же коллеги? Ладно, как-нибудь вытерпят сегодняшнее страшилище, реабилитируюсь в другой раз.

Как только я зашла на кухню, то поняла, что и без того изрядно опаздываю. Сонливость стоила мне макияжа и завтрака, отлично!

— Мам, пап, я ушла! — я знала, что все спят, но это было частью моего ритуала.

Следующим этапом моей злободневной суеты была игра в русскую рулетку с машиной — порою старенький «Форд» напрочь отказывался заводиться. Но не сегодня. Господь, я на шажочек ближе к тому, чтобы уверовать в тебя. Пробок в нашем маленьком городке не было, поэтому мне удалось быстро добраться до больницы. Я кинула взгляд на циферблат часов, 8:03, всё-таки опоздала. Операция была назначена на 8:15, но различные приготовления требовали примерно пятнадцать минут.

— Привет, Мэри, — дежурная сестра находилась в полудрёме. — Доктор Филлипс уже здесь?

— Доктор Филлипс? — она провела рукой по сонным глазам. — Ах, да. Пришёл где-то полчаса назад.

Тут мне стало стыдно. Опять придётся краснеть перед наставником. Я быстро забежала в предоперационную комнату и переоделась в халат. Дальше пришло время дезинфекции — я начала мыть руки по локоть стерильной щёткой под струёй тёплой воды, а голову взяли в плен тревожные мысли.

"Вот бы не поругали. Он приходит на работу почти за час до начала операции, а я лажаю в самом начале карьеры. Так, стоп. Хватит себя гнобить, всё получится. Надо собраться, от меня зависят человеческие жизни".

"От чего? От того, как ты подашь пинцет?"

Первая пятиминутка прошла, и я на автомате взяла новую щётку.

Надо прогнать эти мысли и сосредоточиться. Сколько можно мыть руки? Я и так опаздываю! Если не завершу процедуру до конца, то никто не заметит… Быстренько начала обрабатывать руки марлевым шариком со спиртом. По протоколу нужно пять минут, а я управилась за тридцать секунд.

Помчалась в операционную, все уже были на своих местах. На часах 8:16.

— Почему опаздываете, мисс Джонс? — тут я поняла, что даже не придумала отговорки. "Дура".

— Доктор Филлипс, простите, пробки, — на лице хирурга выступил смешок.

— Мы обсудим это после операции, — я выдохнула, публичной порки не будет. — Завозите пациента, медсестра.

Перед глазами предстал седой старик, лежащий на медицинской каталке. Его улыбка выдавала хорошее настроение, а может, это была обычная защитная реакция на страх, не знаю. В любом случае, уже поздно трусить.

— Здравствуйте, доктор, — пациент вновь показал своё мужество, выпячив улыбку. Но всё же на его лице была заметна тень неуверенности. — Всё ведь будет хорошо?

— Конечно, мистер Маккарти. Ложитесь поудобнее. Сейчас вас перенесут на операционный стол, —мужская половина быстро, но аккуратно переложила мужчину на нужное место. Ставлю десять баксов, что сейчас его успокоят заезженным «не успеете и глазом моргнуть». Я улыбнулась в ехидном ожидании. — Вы в надёжных руках. Когда вам наденут маску, досчитайте до десяти, и не успеете и глазом моргнуть, как всё закончится, — "А я говорила". Теперь приходится сдерживать смех.

Анестезиолог перекинулся с пациентом парочкой слов и надел на старика наркозную маску. Не потребовалось и обещанных десяти секунд, чтобы мистер Маккарти заснул. Его часть работы выполнена, теперь наша очередь. Операция была самой заурядной и плановой из всех возможных — удаление желчного пузыря, поэтому каменному спокойствию врачей ничего не угрожало. Хирург ещё раз посмотрел на кардиомонитор и подал сигнал о начале работы.

Я торжественно выполнила свою главную обязанность и вручила хирургу скальпель, теперь остаётся только наблюдать. Аккуратными движениями Филлипс сделал разрез в районе подреберья с правой стороны, проведя его прямо до пупка. Раньше мне становилось плохо, но со временем подобное зрелище стало таким же обыденным, как и утренний душ.

Внезапно в операционной погас свет. Я испугалась, но не подала виду. Спокойствие окружающих быстро привело меня в себя. Доктор Филлипс в шутку сделал вид, что посмотрел на часы и изрёк:

— Время смерти электричества… 8:32, — по операционной прошёл лёгкий смешок. Никто не знал, насколько пророческими были слова хирурга. — Не волнуйтесь, сейчас включится генератор.

Генератор так и не заработал.

Пролог - Тристан

Автоматные очереди прорезали тишину ночной пустыни. Несколько пуль со свистом пролетело рядом с моей головой, оставив дырки на бетонной стене позади. Я снял предохранитель и, спрятавшись за машину, начал отстреливаться из М-16, хоть и не имел ни малейшего понятия о месторасположении противника. Внезапно правую руку прожгла боль, автомат упал на землю. Я присел на песок, облокотившись об дверь машины, и принялся судорожно искать варианты найти укрытие получше. Слева располагалось здание, будь в нём неприятель, смерть бы давно настигла меня. Первым же делом я принялся осматривать рану, но единственное что увидел, сочащуюся кровь из руки. Дело дрянь, нужно звать помощь. Рука потянулась за рацией, но боль тут же пресекла все мои планы.

"Другой рукой, ну же!"

— Сержант Тристан Шалон ранен, повторяю, сержант Тристан Шалон ранен, — я перевёл дыхание. — Они знали, что мы придем. Нужна подмога, или мы все тут поляжем.

— Нам уже передали информацию. Каковы потери? — у человека по ту сторону рации был на удивление спокойный голос.

— Без понятия, мы разделились. Но я не слышу ответной стрельбы от своих, что-то не так.

— Вас понял. Держитесь, сержант Шалон. Помощь уже в пути.

Всё это время по машине стреляли редкими очередями, выбивая стекло за стеклом. Судя по тому, что мне не попадают по ногам, террористы находились на возвышенности. Внезапно в глазах потемнело, болевой шок дал о себе знать. На секунду нахлынувшая боль взяла верх, и я чуть не выключился, но свист пуль не дал сомкнуть глаз.

Кажется, здесь я и помру. В левом кармане лежит пачка сигарет, может, смогу хоть покурить напоследок.

Когда же эти твари умолкнут, у них что, бесконечная обойма? Нет, просто они стреляют по очереди, чтобы не дать мне уйти. Скоро должны прекратить, иначе пуль на других не останется. Моё предсказание действительно сбылось — стрельба на время прекратилась. Я попытался взять в руки автомат, но любое движение раненной рукой отдавалось сильной болью. Готов поспорить, что пуля пробила кость.

Ладно, есть ещё пистолет, повоюем напоследок. Или лучше пустить себе пулю в лоб? Эти уроды могут взять меня в плен, а там я уже буду мечтать о смерти и метать проклятия за то, что позволил схватить себя. Я склонил голову вниз и посмотрел на глок. Точнее, сквозь него.

А, чёрт с ним, можно проявить слабину и убить себя. Лёгкое движение пальца, щелчок, и предохранитель снят. Холодное дуло пистолета, приставленного к виску, быстро привело меня в чувство. А кого бы не привело?

Стало ещё тяжелее, моя решительность уступила трусости, и рука начала дрожать. Не хочу умирать, не хочу! Я же ещё молод, даже не почувствовал вкуса жизни. А как же все мои планы? Неужели мне никогда не суждено стать отцом? Мозг до конца пытался найти причину цепляться за жизнь.

Давай! Будь мужчиной, сопляк!

Дрожащий палец собирался заткнуть трусость, но мне показалось, что кто-то зовет меня.

— Тристан, это ты? — голос раздался из-за джипа, припаркованного поодаль от меня. Казалось, что со мной говорит сам Бог.

— Нет, Мэрилин Монро. Сижу и жду когда ты мне засадишь, мать твою, — на душе стало теплее от осознания, что хоть кто-то из товарищей ещё жив. —Нужно продержаться ещё чутка, скоро сюда приедет чёртова дивизия наших ребят.

— Беги в здание, я тебя прикрою. Как только окажешься там, сделаешь то же самое для меня.

— Я не могу стрелять, попали по руке. К тому же, понятия не имею, где они находятся, темнота служит им отменным укрытием.

— Да и чёрт с ним. Беги! — он открыл огонь.

Ни секунды не мешкая, я приподнялся и рванул со всех ног, оставив за собой взъерошенный песок. Мой спаситель начал стрелять по позиции террористов, не давая им высунуться для прицельной стрельбы. Выбитая дверь здания стала моим входом в Ноев ковчег, стрельба утихла. Я выглянул в боковое окно, выходившее прямо на моего спасателя. Он лежал на спине с открытыми глазами, из его головы вытекал маленький ручеек крови, перекрасивший песок в красный цвет.

***

— Подъём, девчата! — после этих слов загорелся яркий свет ламп. Басистый голос мужчины, одетого в военную форму, вытянул меня из этого кошмара. Пожалуй, это первый раз, когда я действительно был рад проснуться в шесть утра. — Поднимайте свои задницы с кровати.

— Так точно, капитан! — шесть голосов слились в один.

Шесть, только шесть. Именно столько нас осталось после той злосчастной операции. Всего нас было девятнадцать человек, мы провели вместе всю жизнь, раз за разом проходя через ад плечом к плечу. Естественно, что это сплотило нас — мы были близки, как братья, доверяли друг другу и знали, что ни один из нас не оставит в беде товарища. Прошёл практически месяц, но вид пустых коек раз за разом взваливал на сердце тяжесть потери, словно это произошло пять минут назад.

Я одевался и заправлял кровать на автомате, годы службы давали о себе знать. Накидывая на себя форму, я провёл рукой по недавно зажившей ране. Она отдавала болью, но не физической, а душевной. Когда остатки нашей роты начали собираться вместе, мой взгляд привлёк Бэйли, один из сослуживцев. Форма всегда отлично сидела на нем, облегая его мускулистое тело. Жизнерадостный взгляд, говоривший о нём больше, чем что-либо другое, сменился угрюмой миной. Его глаза чуть ли не слипались, а острый подбородок так и норовил найти приют на грудной клетке. Я подошёл к нему и мягко положил руку на плечо.

— Снова? — наши глаза встретились, оба сразу поняли, что речь идёт о кошмарах.

— Снова… — Бэйли опустил голову и уставился в пол, сделав глубокий вдох, за которым последовал выдох. — Я так больше не могу, Трис. Здесь что-то не так, они говорят, что держат нас, потому что считают, что предатель может быть и среди нас.

— Не стоит говорить об этом здесь, многие могут подумать, что ты сомневаешься в них, — я хотел успокоить его, он явно был на взводе.

— Не перебивай, — Бэйли поднял лицо и приструнил меня одним взглядом. Казалось, что его карие глаза на мгновение стали чёрными. — Все до единого под подозрением, но я даже на секунду не могу представить, что кто-то из наших предатель. Мы были слишком близки для этого, вместе проливали кровь, делили один хлеб на всех. И даже не думай, что я сомневаюсь в наших ребятах, иначе без драки мы не разойдемся.

— Прости, я совсем не это имел ввиду, — я попытался выдавить из себя жалкое подобие улыбки, но тут же понял, что это будет неуместно. — Так к чему ты ведешь?

Он придвинулся ближе к моему уху и перешёл на шепот.

— Мне кажется, что нет никакого расследования. Они допрашивают нас, чтобы создать видимость работы, но прогресса нет. Видимо, в деле лично заинтересован кто-то из начальства, а это не может кончиться добром.

К нам подошли остальные парни.

— Чего вы там шушукаетесь? — Марти высказал общее мнение. — Что-то по поводу расследования? Есть прогресс?

— Не сейчас, парни. Обсудим всё после отбоя, пока это небезопасно, — Бэйли был убедителен в своих словах.

Многие остались недовольны, но они, как и любые солдаты, имели достаточно терпения.

День начался вполне обыденно. На плацу, помимо начальства, нас встретило яркое солнце, предвещавшее начало очередного дня. Затем последовала разминка, всё как и всегда, если бы не одно обстоятельство — за нами наблюдал какой-то старик в штатском. Было довольно тяжело разглядеть его издалека, но я отчётливо уловил общие черты лица незнакомца. Узкие глаза, вздернутый нос и выступающий подбородок — всем своим видом он напомнил беркута, вышедшего на охоту. Ребята опасливо переглядывались, чувствуя неладное. Слава Богу, что разминка закончилась быстро, и мы отправились на завтрак.

Белые стены столовой создавали ощущение, что находишься в операционной. Пожалуй, это описание соответствовало и нашему настроению, ведь казалось, что мы подопытные крысы. Поначалу мы были напряжены и опасались даже общаться друг с другом, но, усевшись за стол, начали перешептываться.

— Что это за хрен? — Бэйли огляделся по сторонам. Убедившись, что нас никто не слышит, он продолжил шептать. — Вы его взгляд видели? Он как будто насквозь смотрит. Не нравится мне всё это.

Внезапно в столовой отключились все электрически приборы, вокруг воцарился полумрак, единственным освещением стали окна, из которых лился солнечный свет. Буквально через несколько секунд загорелись лампочки, но свет стал более тусклым, а телевизор и прочие удобства так и не включились. Видимо, питание перешло на режим электросбережения.

— Успокойтесь, поговорим вечером. Не подавайте вида, что вы обеспокоены, — Бэйли снова стоял на своём и не собирался ничего рассказывать до отбоя. — Доверьтесь мне, парни, у меня есть план. А теперь глотайте кашу и делайте вид, что вы самые счастливые солдаты на свете, мать вашу.

— Чувак, я тебя ненавижу, ты прямо Ким Чен Ын, — слова Клэя вызвали у всех улыбку.

Люди вокруг заерзались. Начальство, обедавшее за отдельным столом, быстро покинуло помещение. Вскоре парням пришёл приказ вернуться обратно в казарму, а меня вызвало к себе начальство. Что-то явно не так.

По рации передали об отключении электричества и начале работы генератора, я не обратил особого внимания на эту новость. Хотя всё это странно. Армейские части всегда были в приоритете, и отсутствие на них электроэнергии было недопустимо.

Не знай я плана здания, то сразу бы запутался и никогда бы не дошёл до кабинета генерала. Дело в том, что пятиэтажное здание представляло собой абсолютно одинаковые коридоры без указателей, чтобы в случае нападения запутать неприятеля. Три этажа наверх, вторая дверь от лестницы влево — я запомнил это с начала службы. Изнутри генеральский кабинет практически ничем не отличался от других, разве что был чуть побольше. Пол из ламината создавал ощущение защищенности, домашнего тепла. Светлые тона комнаты дополняли это чувство.

Внутри меня встретил тот самый старик, следивший за нами на разминке. В этот раз он был в военной форме. Я смутился, но не подал вида. Он сидел за столом из красного дерева, удобно расположившись на кресле, и писал что-то. Утром глаза не обманули меня — его лицо действительно соответствовало моему описанию. Также я сразу обратил внимание на его крепкое телосложение и идеально прямую осанку — признаки военного. Незнакомец поднял взгляд на меня.

— А, вы уже здесь. Присаживайтесь, чего стоите? — мужчина указал рукой на стул. — Вы, наверное, в замешательстве.

— Вы очень догадливы, сэр, — колкость была абсолютно пустой и глупой, но порой мой язык опережал мозг.

— Сержант, чувство юмора вас подвело, — взгляд старика стал вновь напоминать хищного беркута. — Имейте уважение к старшему по званию и годам, юноша.

— Простите сэр, виноват, — переведя дыхание, я продолжил говорить. — Но где ваши погоны?

— Для начала я представлюсь. Генерал военной прокуратуры Элайджа Джонс, — на лице старика можно было без труда увидеть чувство превосходства, он упивался им. — Без погон я лишь потому, что хотел бы пообщаться с вами неформально, а не проводить очередной допрос. Честно говоря, моё отделение уже давно интересуется вашей ротой, ведь она уникальна.

— Да, я помню, как на нас иногда приезжали посмотреть из Вашингтона. Уникальный отряд, собранный из детей-сирот. Очередная игрушка в руках правительства.

Генерал заерзал в кресле.

— Практически всю жизнь мы провели в казарме, никакой личной жизни — никаких уязвимостей. Машины для убийств в человеческой оболочке.

— Годы тренировок не прошли бесследно, отряд был безупречен, практически все ваши операции заканчивались безоговорочным успехом, — мой собеседник взял небольшую паузу. — Все, кроме одной. Задание в Сирии, где надо было отбить нефтяное месторождение, стало для многих из вас могилой. Я видел рапорт, поэтому не стану мучить вас расспросами. Вы оказались не так хороши, как о вас говорили, за что и поплатились.

— При всём уважении, мне плевать, что вам говорили. Мы были и остаемся самым опасным военным формированием в истории. Довольно тяжело не умереть, когда у врага пятикратное численное преимущество и укрепленные позиции. Хотя откуда это знать человеку, для которого наибольшей опасностью является проиграть дело в суде? — я начал выходить из себя, воспоминания подогревали ярость. Перед глазами мелькали трупы парней, которые были мне как братья. — Нас косили одного за другим, как скот! А знаете почему? Знаете?! Потому что какая-то сука слила информацию об операции и, поверьте мне, мы найдём эту тварь и заставим её страдать.

Я настолько вошёл в азарт эмоций, что не понял, как оказался стоящим перед мужчиной. Казалось, ещё мгновение, и мой кулак оставит автограф на его физиономии. Лицо старика изменилось лишь на секунду, он быстро взял себя в руки. Но мне хватило и одного мгновения, чтобы узнать страх.

— Прошу вас, сядьте, — несмотря на все попытки успокоиться, его голос дрожал. — Я приехал, чтобы уверить каждого из вашего отряда — дело будет непременно раскрыто, вы получите свою месть. Поверьте, финал уже очень близок, и сегодня я убедился в вашем решительном настрое. Немедленно вышлю сюда своих лучших ребят, — генерал ухмыльнулся. — Кстати, не удивляйтесь тусклому свету лампочек, какие-то перебои со светом.

— Мне надоел пустой треп, генерал. Всего вам доброго, — я вышел в коридор и направился обратно в казарму.

Весь оставшийся день в моей голове крутились слова и лицо Элайджи, мать его, Джонса. Благо, нас не гоняли сегодня по бесполезным заданиям, разве что пришлось показаться на обеде и ужине. Генерал явно хотел казаться доброжелательным, но всё равно вызывал у меня отвращение. Больше всего меня выводило то, с каким цинизмом он говорил о нас, как будто мы просто оружие, а не люди. Хотя, если взглянуть правде в глаза, то так и есть. Наш отряд специально создавался из парней, о которых никто и не вспомнит.

Он что-то замышляет. Не удивлюсь, если сегодня ночью нас всех перебьют. Мы опасны и начали искать личной мести, а это делает нас непредсказуемыми, что никого не устраивает.

Интересно, перебои со светом его рук дело? Если да, то это будет преимуществом для тех, кто захочет напасть на нас.

Я постоянно ловил на себе взгляды других парней. Утренний шепот, секреты и вызов к начальству — всё это порождало вопросы. Ничего, они получат ответы позже.

Незадолго до отбоя мы собрались в небольшой полукруг. Наверняка, со стороны это выглядело, как сбор заговорщиков. Говорил, как и ожидалось, Бэйли.

— Парни, я убежден, что нас скоро убьют.

Все в замешательстве переглянулись.

— Откуда такие мысли?

— Подумайте сами, в нашей подставе точно замешан кто-то из начальства. Да и плюс ко всему, ещё этот непонятный хрен, взявшийся чёрт знает откуда.

— Кстати о нём, — я взял инициативу в свои руки и пересказал нашу встречу с генералом.

— Вот как, — Бэйли почесал затылок. — Надо уходить сегодня же. Давайте используем тусклый свет, чтобы незаметно прокрасться на свободу.

— Уверен, что охрана будет усилена из-за неполадок с электричеством, — Клэй, самый молодой из нашего отряда, высказал своё мнение и робко замолчал.

— Тогда нам нужен отвлекающий маневр. Что насчёт поджога?

— Трис, сколько бы их не было, мы сможем незаметно проскользнуть. Не за чем чинить пожар, который может забрать жизни невинных людей, — Бэйли высказал свою точку зрения.

— Тогда голосуем.

Это был наш ритуал и главный показатель демократии в отряде — в спорных ситуациях мы всегда голосовали, так что каждый имел возможность высказать своё мнение.

Четыре против двух, большинство проголосовало за поджог.

Бэйли принялся распределять обязанности. Неожиданно для всех он начал проявлять лидерские качества.

— Фил, ты должен выкрасть горючее из ангаров и разлить его в административном корпусе, ночью там никого не бывает, поэтому должно обойтись без жертв. Подожги здание ровно в полночь и беги в сторону стоянки. Клэй, на тебе ключи от «Хаммеров», нам нужны две машины. Трис, ты должен изучить карты и выбрать место, где мы сможем залечь на дно.

Каждый из вышеперечисленных кивнул в знак согласия.

— Мы с остальными попробуем выкрасть оружие из арсенала, оно нам ещё пригодится.

***

Оставалось ровно десять минут до полуночи. Давно пробило время отбоя, мы сделали вид, что легли спать. На самом деле каждый из нас выполнял свою часть по подготовке к побегу. Клэй уже вернулся с ключами от машин, а другим ребятам удалось достать шесть автоматов М-16 и дюжину набитых пулями обойм.

— Без проблем не обошлось, — Бэйли явно был озадачен. — Как и ожидалось, арсенал охранялся, пришлось вырубить сторожей.

— Ничего страшного, вы же их не убили. Подремлят и проснутся, никуда не денутся.

— Всё равно мне немного не по себе, они же свои.

— Сейчас не время сентиментальничать, возьми себя в руки.

Бэйли послушался и присел на свою кровать.

Главная и самая опасная часть осталась на попечении Фила, но я не сомневался в его успехе.

Я довольно долго изучал карты в поисках подходящего места и, в конце концов, мой выбор пал на Нью-Йорк. В первое время стоит остановиться где-то в окрестностях мегаполиса, а как только всё уляжется — зажить спокойной жизнью. Основной расчёт был на то, что мы смешаемся с толпой и на нас никто не станет обращать внимания. Да и кто станет искать беглецов на виду у всех?

Время неумолимо бежало вперёд, до наступления нового дня оставалось пять минут. Я опасался, что сюда ворвутся люди Джонса и перестреляют нас всех, но держал себя в руках. Мы привели себя в состояние полной готовности и выдвинулись в сторону стоянки. Нам удалось без проблем миновать несколько патрулей, обходивших часть. Основная проблема состояла в выезде за пределы территории — на входе постоянно сидели караульные, которые могли забить тревогу. Пожар бы отвлек их внимание, плюс ко всему, стянув все резервы на тушение.

В одиннадцать пятьдесят девять мы уже сидели в машинах и ждали Фила. Некоторые из нас заметно нервничали. Хоть мы и прошли вместе через добрый десяток различных заданий, тут всё было иначе.

– Как только он окажется в машине, давите педаль газа в пол, — Бэйли продолжал играть в главного. — Наберите скорость и протараньте ворота, они поддадутся, главное не бойтесь.

Из административного корпуса, находившегося слева от нас, виднелись первые огненные змеи. Спустя минуту Фил уже сидел в машине, и мы выдвинулись в путь. Столкновение с воротами, как и предсказывал Бэйли, прошло удачно, и мы оказались за пределами территории части. Погони не было.

Где-то позади, как мне казалось, невероятно далеко, догорал огромный костёр неволи, открывая нам путь в новую жизнь.