Мрачная тишина

Глава 1

Я неслась на велосипеде по пустынным улицам нашего села, стремительно набирая скорость. Внутри все тряслось от гнева. Март только начался, и дороги к вечеру покрывались тонкой коркой льда. Мой велосипед периодически скользил в сторону, отчего мне с трудом удавалось «держаться в седле». На приличной скорости я резко свернула к лесу и, теряя управление, попыталась затормозить, но этим только усугубила ситуацию на дороге: подняв глаза, я увидела, что несусь прямо на парня - скейтбордиста, который спокойно катил вперед, не подозревая, что еще чуть-чуть, и мы столкнемся.

– Отходи! – крикнула, все еще пытаясь выровнять траекторию. Парень обернулся, но предпринять ничего не успел. В последний момент, я резко повернула руль, чтобы не наехать на него, и в результате оказалась на обочине в кустах. Правую ногу пронзила острая боль.

– Эй, как ты? – послышался приятный голос. Взглянув вверх, увидела протянутую мне руку.

– Сильно ушиблась? – продолжил красивый незнакомец. Похоже, он был из тех, у кого вечно находилось сотни воздыхательниц.

– Нормально, – ответила я, подав руку в ответ.

Но, стоило мне ее коснуться, внутри будто полыхнул жар. Ничего себе! В глазах на мгновение потемнело, а вокруг все ожило. Парень помог мне встать. Долю секунды я пыталась понять природу этого состояния.

– Тебе не досталось? – вежливо поинтересовалась я, как только жар немного прошел.

– Ну-у… – протянул парень, покосившись на телефон, который валялся неподалеку. Новый смартфон, такое не каждому по карману. Если сейчас мне предъявят, что именно по моей вине он разбился, то придется, пожалуй, продать душу, чтобы возместить ущерб.

– Ты улетела на обочину прежде, чем между нами случилась авария.

– Не думала, что попаду на лед, – оправдавшись, я взглянула на замершую лужу позади.

– Бывает, – слегка улыбнулся он.

– Точно все нормально? – спросила снова, одновременно рассматривая дыру на своих джинсах. Главное, нога цела. Это важнее одежды.

– Ничего страшного, – отмахнулся он и начал оценивать состояние своего мобильного.

– Прости еще раз, – виновато прозвучал мой голос. – Я тогда поеду?

– До встречи, – ответил он, немного оторвавшись от телефона.

Я махнула рукой, села на велосипед и поехала дальше. Интересно, кто он такой? Откуда он? Слишком симпатичный, и, по манере общения, явно об этом знает. У нас вроде стоит один дом, который давно ожидает своих обитателей. Неужели это его? Или просто семья приехала к кому-то в гости?

В этих мыслях свернула на проселочную дорогу и только тогда слезла с велосипеда. Ехать было больно. Впрочем, идти тоже. Спасал мой верный железный конь: опираясь на него, выходило чуть меньше нагружать ногу. Я шла вдоль веток ив и смотрела на водную гладь, которую прикрывали разросшиеся ветки деревьев вдоль берега. Снова и снова мысленно возвращалась в тот момент, когда яркая вспышка жара накрыла меня. Это было очень странное чувство. Почему закружилась голова? Может быть, опять упал гемоглобин? Тогда почему головокружение так быстро исчезло? Немного выйдя вперед, я проскользнула сквозь ветви и оказалась у воды. Раньше здесь был пляж, но берег почти полностью зарос камышом. Озеро было большое: до другого берега самостоятельно переплыть невозможно. От прежнего великолепного пляжа осталась одинокая скамейка. Между селом и водоемом располагалась лесополоса, которая шла вдоль всего берега и состояла в основном из сосен. Новый пляж расположился чуть дальше по течению, оставив эту часть уединенной. Мало кто теперь забредал сюда. Даже те парочки, что стремились к уединению, выбирали места, куда удобно подъехать на машине. Из-за разросшихся вокруг деревьев автомобилю сюда пути не было. Благодаря этому, у меня появилось место, где можно побыть наедине с собой. Бросив велосипед возле скамейки, сразу же уселась на нее. Нога неприятно ныла. А я уставилась на водную гладь, пытаясь привести мысли в порядок. Уже прошла та злость, которая переполняла меня. Эмоции стихли. Вокруг царила тишина, вдалеке раздавалось редкое лаянье собаки. Начало темнеть.

– Это тайное место для свиданий, или ты тут прячешься от внешнего мира? – услышала за спиной уже знакомый голос. Повернувшись в пол оборота, я уставилась в недоумении на него.

– Ты следил за мной?

– Как сказать, – парень положил свой скейтборд рядом с моим велосипедом, подсел ко мне. – Ты в кустах оставила кое-что свое, – он протянул мой телефон. Я на автомате проверила карман куртки, в котором тот должен был находиться - пусто. – Там некая Маша очень хотела общения. – Разблокировав телефон, увидела пять пропущенных от подруги. Ну что ж, не судьба потрещать с ней. Сунув телефон обратно в карман, посмотрела на озеро.

– Как тебя зовут? – спросил он, нарушив молчание.

– Даздраперма, – буркнула первое, что пришло на ум.

– Ну, а меня тогда можно называть просто Мой Господин. – Прищурился парень, и добавил. – Не ошибешься.

– Откуда ты? – спросила я с улыбкой. – Не Данилов ли фамилия, у Моего Господина?

Фамилия той семьи, чей дом уже заждался своих хозяев.

– Так, а ты тут просто сидишь? Или кого-то ждешь? – мой вопрос был пропущен мимо ушей.

– Это неважно, – вытянула перед собой ноги и взглянула на кеды.

– Что у тебя случилось? – поинтересовался он. Я удивленно перевела взгляд на его лицо.

– С чего ты решил, что у меня что-то случилось?

– В такое время никто не гоняет на велосипеде по гололеду. У тебя был вид, будто ты убегаешь от чего-то. А теперь сидишь здесь в одиночестве.

– Все хорошо, – отмахнулась я, но удивилась его проницательности и быстро вернула взгляд к кедам.

– Парень бросил? – допрос продолжался.

– Я слишком своеобразная для парней, – вырвалось у меня. И тут же прикусила язык. Или он хороший психолог, или я хотела, чтобы он знал, что у меня нет парня. Наверное, хороший психолог.

– По-моему, ты очаровательна.

– Мы мало знакомы, – улыбнулась. Было приятно это от него услышать. Я подняла взгляд. Он тоже смотрел на меня. – Ты меня еще днем не видел. В сумерках все кажется иначе.

– Более чем уверен, что при дневном свете ты еще лучше, – он посмотрел мне в глаза. – Они глупцы, если думают иначе.

– Согласна.

– Ну, а серьезно, что случилось? Порой нужно выговориться, а незнакомым людям проще доверить свою печаль. Возможно, мы никогда больше не встретимся.

– Сложный выдался вечер, – пожала плечами. – Ничего серьезного.

– Ну, если что, я всегда готов тебя развеселить, – непринужденно заявил он.

– Ты сказал, что мы никогда не встретимся, – напомнила я.

– Ах, да, забыл, – мой новый приятель покачал головой, и между нами снова воцарилась тишина. Неудобная тишина. А продолжить диалог фантазии не хватало.

– Тебе очень идет улыбаться. Делай это чаще, – вдруг произнес он, рассматривая окрестности озера.

–Оу, – повернулась к нему, – ты подкатываешь ко мне?

– Даже не думал. Просто у тебя особенная улыбка, – пояснил он.

Снова молчание.

– А если бы я к тебе подкатывал, то сейчас мы бы уже целовались.

– Наивный! – в недоумении вылупилась на него. – Ты думаешь, я купилась бы на парочку заезженных комплиментов?!?

– Это ты наивная, – рассмеялся он. – Я ведь тебе нравлюсь, согласись.

– Да откуда ты взялся на мою голову! – воскликнула с наигранным возмущением.

– С луны, наверное, кто ж его разберет, – улыбаясь, пояснил он.

Я рассмеялась и покачала головой. Как бы хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Начинался он прескверно, а теперь я как дурочка улыбаюсь.

– А вообще, я надеюсь, что у тебя умер котенок, и поэтому ты таким образом убегала от реальности, – он вмиг стал серьезным.

– Ну ты и живодер.

– Нет. Я считаю, что люди не должны быть причиной отчаяния. Если есть такие, то от них нужно абстрагироваться... – от веселья не осталось на его лице и следа.

– Это всё относительно. – Я сделала милый жест, пожав плечами.

– Почему?

– Потому что слезы могут быть от боли утраты, – пояснила я. – Или есть моменты, когда ты физически не можешь абстрагироваться от людей. Что тогда?

– Все временно. Есть только здесь и сейчас, а прошлого и будущего нет. – Произнес он, и тут же добавил: – Хочешь, котенка подарю?

– Я не буду по нему плакать, – поняла, к чему он мне это сказал.

– Все любят котят, – удивился он.

– Ну, значит, не все.

– И ты говоришь, что не особенная. – Он наклонил голову, посмотрев мне в лицо.

После этой фразы снова к нему повернулась. Пока мы говорили, я старалась не смотреть ему в глаза: они околдовывали, лишали воли. А теперь не удержалась - встретились взглядами. Промелькнула мысль, что на самом деле хотела бы с ним поцеловаться.

– Как твоя нога? – тихо спросил он.

Мы сидели близко друг к другу. От него исходило тепло, и мне становилось спокойнее. Я даже не поняла, когда он подвинулся еще ближе.

– Н-не знаю, – запнулась, от неожиданно сократившегося расстояния между нами.

– Надеюсь, твоя нога в порядке, – он щелкнул пальцем по моему лбу и отодвинулся. – И не говори, что я не обаяшка!

– Эй, без рукоприкладства, – от этого жеста стало приятно, улыбку скрыть мне не удалось. А ведь он прав. Если бы он захотел, мы бы с ним бы уже поцеловались. Кажется, я не была бы против этого.

– Поздно уже, – улыбнулся он в ответ. – Сможешь сама доехать?

– Сегодня смогу. В крови бушует адреналин, так что нога не так уж и сильно болит.

Я встала с лавочки, и поплелась к велосипеду.

На том злополучном перекрестке мы разъехались с ним в разные стороны.

Дома уже везде погасили свет. Я тихонечко прошмыгнула в спальню. По крайней мере, не будет продолжения скандала. Как только моя голова оказалась на подушке, меня накрыло глубоким сном

Глава 2

Я резко подскочила на кровати, в комнате было темно. Приснится же такое! Жуткая деваха пыталась меня убить! Включив бра над кроватью, я принялась изучать запястья: во сне она их перерезала. Конечно, с запястьями оказалось все в порядке. Впервые мне приснился настолько реалистичный сон. Лучше бы тот парень приснился! Но я даже не знаю, как его зовут. Надо было не вредничать, а познакомиться. Я укуталась в одеяло и стала вспоминать нашу встречу. Так и заснула, обратно погрузившись в тот же сон, но теперь, понимая, что сплю, я с усилием открыла глаза. На миг показалось, что моя кожа светилась изнутри. Что за ночь! И снова странное ощущение на запястьях. За остаток ночи я пару раз засыпала и сразу просыпалась. Сновидение не отступало, не менялось. В последний раз это было не просто непонятное ощущение на руках, а острая боль, и я решила просто почитать книгу до утра.

Раньше, чем обычно, я начала собираться в школу. На ноге появился огромный синяк, и она немного ныла. Завтракать мне хотелось в одиночестве; успеть поесть до того, как на кухню зайдет эта стерва.

– Доброе утро, Аленка, – бодро вошел папа.

Я кивнула головой. Он поставил чайник и достал свою любимую чашку. Меня очень увлекла книга, что скрасила мою неспокойную ночь. Папа сделал чай и сел рядом.

– Ален, – начал отец, – почему так болезненно реагируешь на то, что она орет? Поругается и перестанет. Она же безобидная, просто скандалить любит.

– Пап, она все время унижает маму! – я оторвалась от книги. – Она ничего не знает о проблемах мамы, но смеет ее осуждать!

– Не обращай на это внимание, – с просьбой ответил папа.

– Я могу не обращать внимания, когда она пытается задеть меня. Но маму не позволю трогать! Одна я была рядом, когда ей было плохо, но ничем не смогла ей помочь. Никто не пришел ей на помощь. Но теперь каждый берется осуждать ее, что она алкоголичка!

– Я скажу, чтобы она не трогала маму.

– Спасибо! Почему ты не нашел себе адекватную бабу?

Папа только пожал плечами.

– Я очень тебя люблю, – произнес он. – Ты моя маленькая принцесса. Главное, что мы с тобой вместе.

– Ага, – сухо послышался ответ.

– Держи себя в руках, – попросил он. – Ты же у меня умница.

– Постараюсь, – мое согласие было явно с вызовом.

– Ты у Максима вчера была? – поинтересовался он, игнорируя мое настроение. – Тебя долго не было. Вечером Маша звонила, спрашивала, где ты.

– Пап, мы с ним уже давно не дружим, как в детстве. Просто каталась на велосипеде.

– А потом мне рассказывают в красках, как ты за кочегаркой мальчикам приятное делаешь, – с этими словами зашла на кухню и она. – Иди, переплетись, а то, как лахудра, в школу пойдешь, – бросила она мне.

Я гневно перевела взгляд на ее лицо, но прическа перехватила мое внимание. После химической завивки и осветления вместо волос на голове у нее было что-то вроде копны сена. Красавица! Лучше поспешить в свою комнату.

– Не забудь за собой чашку помыть, – крикнула она вслед. – Еще не хватало убирать за тобой!

С расческой в руке я подошла к зеркалу, откуда на меня смотрело милое, но невеселое лицо. Да уж, и вправду, мои длинные каштановые волосы растрепались. Проклятая челка периодически кудрявилась, оголяя высокий лоб, но без нее я бы выглядела совсем не мило.

Надо бы слегка подкрасить ресницы…Ресницы - это святое! Тут же раздался громкий телефонный звонок! С трудом отыскав телефон среди беспорядка на столе, приняла вызов, не взглянув, кто звонит.

– Да!

– Аленка, зайка, прости меня, – раздался сонный голос подруги. – Только проснулась… Зайди, пожалуйста, за мной!

– Ты проспала, а получим вместе, – вздохнула я. – До звонка десять минут осталось.

– Ну, не ворчи, – заканючила она. – Зайди, пожалуйста! Я уже успею собраться к твоему приходу.

– Если сегодня придется писать объяснительную, я тебя убью! – грозная фраза прозвучала снисходительно. – Не могла завтра проспать? Римма нас на флаг порвет!

– Все, давай, жду тебя, – закончила вызов подруга.

Переодевшись в белоснежную рубашку и классические черные брюки, я направилась к ней.

Уже через десять минут мы бежали в школу, а с моей ногой это было невыносимо больно.

– Прикинь, сегодня повешенную собаку на кладбище нашли, – повернулась подруга, которая бежала быстрее.

– Маня, скоро меня там найдут, если ты пару раз еще проспишь!

– Я не виновата, что забыла будильник завести, – отмахнулась та.

– Как можно забыть завести будильник?

– Мы с Антоном переписывались, и как-то было не до этого! Ой, да ладно, опоздаем минут на пять, что такого... – она остановилась, чтобы отдышаться, взгляд серых глаз излучал миролюбие. – Не вредничай!

– Хм, не знала, что вы общаетесь, – завидев угол школы, перегнала подругу.

Холодным мартовским утром здание выглядело угрюмо, серый снег вперемешку с грязью дополнял невеселый пейзаж. Вокруг ни души. Это означало, что урок давно начался.

– Он вчера первый написал. Прикинь, в ней совсем не было крови...

– В ком? Как можно так резко менять тему?!

– В собаке, которую нашли на кладбище, – напомнила Маша.

– Ай, психов сейчас хватает, – буркнула в ответ, – Ну что, на финишную прямую?

У зеркала Маша резко остановилась и начала рассматривать свою прическу.

– Ты в своем уме? – зашипела я. – Мы на историю опаздываем!

– Я должна быть красивой, – спокойно ответила моя, так называемая, Афродита, доставая из рюкзака расческу. Маша была выше меня на голову, фигура у нее была куда женственней. Закончив расчесывать длинные черные волосы, она достала блеск и выставила свои кукольные губки, чтобы нанести его. Затем она протянула блеск мне, и я сделала то же самое, демонстративно ее спародировав.

– Ты слышала? Племянник директрисы в нашем классе будет учиться… Интересно, какой он?

– Это его родители тот дом строили? – поинтересовалась я.

– Да. Мама сказала, что они вчера приехали.

В голове возник образ вчерашнего незнакомца. «Неужели он и есть тот самый племянник?»

– Теперь директриса будет в курсе, что у нас происходит. С ним надо быть осторожней. Надеюсь, он не похож на Людочку. Интересно, он симпатичный…– проговорила Маша с задумчивостью.

– Если это тот, о ком я думаю, ты будешь удивлена, – протянула Маше блеск.

– Ты его видела? – оживилась подруга.

– Пошли уже на историю! – пришлось схватить ее за руку и потащить к кабинету. – Нас четвертуют сейчас.

– Какой он? – настаивала Мария.

– Носит очки с толстыми линзами, ростом с меня, полный. А, и все лицо в прыщах!

– Скажи, что ты пошутила, – застонала подруга.

В это время я постучала в кабинет.

– Римма Николаевна, можно? – и заглянула в класс.

– В следующий раз не пущу, – она была увлечена журналом.

Мы вошли в класс.

– Вы должны написать объяснительную записку директору, – напомнила она.

Я с укором бросила взгляд на подругу, та только виновато пожала плечами. За последний месяц уже четвертая объяснительная, а ещё только начало марта. Какая она по счету за весь учебный год?! Хотя мы с Машей были одними из лучших учениц в классе, а я, к тому же, староста. Но при этом мы с ней регулярно стоим на линейках и получаем выговоры на глазах у всей школы. Словно сговорились все. Такое ощущение, что все следят за нами и каждую секунду ждут, когда же мы «накосячим».

Я села на свое место - за привычную последнюю парту. Раньше мы с подругой сидели вместе, но потом нас рассадили в разные ряды. Классный руководитель сказала, что они так решили на педсовете, чтобы у нас не списывали отстающие ученики. Но мы все равно умудрялись. Это же мы! В уме стала прикидывать, что писать в объяснительной записке: «Опоздала на урок, потому что Маша проспала: забыла завести будильник…»

Усмехнувшись, повернулась к окну. Везде был серый снег. Утро чертовки не задалось. Я вспомнила мрачную новость о собаке. Бедное животное. И какой же псих убил ее? Почему на кладбище? Может, это тот парень? Разглядывая пейзаж, я увидела одиноко стоящий силуэт в березовой роще, что красовалась напротив наших окон. Нечто в нем было зловещее. Пока пыталась разглядеть его, заметила: он в упор смотрел на меня. По спине пробежали мурашки. Издалека не совсем было видно, но что-то у него было не так с глазами. В класс кто-то вошел, все одноклассники дружно встали. Не задумываясь и не глядя, кого приветствуют, встала и я, не отрывая взгляд от силуэта за окном.

– Садитесь, – отозвалась Людмила Викторовна. – Никита, выбирай себе место, – пропела она.

Я оторвалась от странной фигуры, маячившей в роще за окном, и посмотрела на директора. Рядом стоял он - мой вчерашний знакомый. И тоже смотрел в окно, нахмурившись. Какой он все-таки классный! В дневном свете выглядел еще красивей, чем вчера.

– Никита, – позвала его Людмила Викторовна. – Присаживайся!

Он оторвал взгляд от окна. В этот момент ко мне прилетел скомканный клочок бумаги, который я быстро развернула.

«Это тот самый толстый ботан в очках?!» – прозвучал резкий вопрос в мой адрес.

Улыбнувшись, метнула взгляд на подругу и шепотом произнесла: «Именно».

– Девочки, – строго обратилась к нам Людмила Викторовна, – на уроках нужно учиться, а вы чем занимаетесь?

Все внимание класса переключилось на меня, а точнее, на записку в моей руке. Быстро спрятав ее в кулаке, почувствовала, что краснею. Конечно, не от всеобщего внимания класса, а оттого что Никита обратил на меня внимание и улыбнулся. Судя по всему, он меня узнал, поэтому направился к нашему ряду. В этот момент взгляды встретились. Сдержать довольную улыбку не вышло, поэтому пришлось посмотреть куда-то в сторону, и я взглянула снова в окно. В роще никого не было.

– Привет, мир, труд, май, – по-дружески, как давней знакомой, сказал он, присаживаясь на свободную сторону моей парты.

– Привет, Мой Господин! Вы, значит, Никита…– повернулась к нему, подперев щеку кулаком.

– Теперь твоя очередь, – улыбался он. – Пришло время раскрыть свою личность. Как твое имя, мисс загадочность? – прищурился он. – Только давай без революционного пафоса. Узнать о тебе все, что нужно - дело времени.

– Ты не оставляешь шансов пококетничать, – поджала я губы. – Волкова Алена, приятно познакомиться еще раз.

– Мне тоже. Красивое имя. – Серьезно ответил он.

– Эм, чисто из любопытства, ты всем девушкам это говоришь? – вопросительно приподняла бровь.

– Нет, только тем, кто мне нравится, – снова улыбнулся Никита.

– Не надо льстить!

– Привет! Не помешаю вашему флирту? Если что, меня зовут Макс, – сказал мой старый друг, конечно, помешав.

– Максим, мы не флиртуем, – с напущенной серьезностью отозвалась я.

– Да ладно! – Посмотрел на меня с негодованием Никита. – Я-то думал, что у нас флирт.

– Нет, – ответ выдал мое неожиданное смущение.

Видя это, он заулыбался еще шире.

– Мы прикалываемся, – перевел Никита взгляд на Максима.

– А я - Катя! – представилась одноклассница, дождавшись, когда можно будет вставить свои «пять копеек».

– Так, что за веселье? – одернула нас Людмила Викторовна, до этого стоявшая с Риммой Николаевной, а теперь грозно взглянувшая на Катьку.

Мы притихли, а Максим с Катькой отвернулись.

Толком пообщаться не удалось. Никита достал из рюкзака учебник и стал листать его, чтобы открыть нужную страницу. Я украдкой поглядывала на него. Наконец-то разглядела цвет его глаз. Оказывается, они серо-голубые. Очень редкий оттенок - с бирюзой. Надеюсь, он не имеет никакого отношения к той собаке на кладбище. Иначе это будет самое главное разочарование в моей жизни.

Людмила Викторовна своими бесполезными объявлениями прервала мой поток мыслей и вскоре вышла. Римма Николаевна продолжила урок, однако, ее никто не слушал. Вся женская половина класса, то и дело с интересом поворачивалась к Никите. Внимание одноклассников было обращено к новенькому.

– Обещал, что больше не встретимся, – шепнула я, чтобы Римма Николаевна не слышала. Она терпеть не может, когда кто-то разговаривает у нее на уроке.

– Блефовал, – кротко ответил он. – Каждый день теперь будем видеться, – чуть погодя произнес он.

– Не каждый день, – поправила его.

– Прогуливать любишь? – прищурился он.

– Нет, я ответственная девушка, – сжала губы, чтобы не улыбнуться снова. – На выходных где будем встречаться? В школе или на нейтральной территории?

– То я к тебе в гости зайду, то ты ко мне, – пожал плечами. – Как карта ляжет.

– А вечерами уроки будем вместе делать, – сыронизировала я.

– Согласен! – подхватил он. – Так как сегодня вечером? Мне - к тебе, или тебе - ко мне?

– Даже не знаю, что сказать! – покачала головой, растерявшись от его наглости.

– Расслабься, – улыбнулся он. – Лучше скажи, как твоя нога?

– Нормально, – отмахнулась я.

– Слушай, а что за движуха после уроков намечается?

–Квест, – коротко шепнула я, поглядывая на Римму Николаевну, которая недовольно морщилась, замечая наши переговоры.

– Какой развернутый ответ, – наклонил он голову набок.

–Никита, – вмешалась в наш диалог Римма Николаевна. – Тебя что-то интересует?

Этот вопрос содержал другую информацию, типа: «Закрой рот и слушай меня». Я притихла, не желая вызвать гнев учителя. Вторая объяснительная за утро - перебор.

–Интересует, – обворожительно улыбнулся тот, откинувшись на спинку стула.

– Что же? – Римма Николаевна слегка стушевалась от его наглости. Обычно ученики боялись ей лишнее слово сказать.

– Что за «квест» намечается? У нас в школе такого не было. Получается, я с корабля на бал попал.

– Ну, это игра между десятым и одиннадцатым классами. По школе размещаются задания, а игрокам нужно их найти и выполнить за отведенное время. Чем больше заданий ваша команда найдет и выполнит, тем больше у вас шансов на выигрыш.

– И всего-то? – приподнял бровь Никита.

– Вообще-то, это очень сложно, – вмешался Максим.

Ну, куда же без него? Любил поболтать, чтобы урок быстрее пролетел.

– Если мы столкнемся с соперниками на локации, задание не засчитывается. И у нас сильный соперник. Они в том году выиграли всухую. У нас нет шансов.

– Это потому, что они выиграли в прошлом году? – усмехнулся Никита.

– Они сильные. Ты просто не в курсе, что за игра была в прошлом году, – пояснил Максим.

– Ну, а в этом году выиграем мы, – произнес Никита.

– Так, ребята, давайте после урока обсудите игру, – посмотрела на часы Римма Николаевна. – Пятнадцать минут урока осталось!

После урока, да и остальных пяти, все внимание было сосредоточено на Никите. С ума сойти! Первый день в школе, а вокруг него столько народа, жаждущего общения. На мое удивление, он был общительный и без лишних предрассудков. Разговоры с ним шли легко, как вечером на берегу озера! Очень приуныл один из самых популярных парней нашего класса - Антон. Он всегда был в центре внимания, а тут неожиданно первая скрипка досталась другому. За обедом он пересел к нам с Машей, болтая о всякой ерунде. Обычно я в его круг общения не вхожу. От издевательств и нападок с его стороны меня спасает пост старосты. Ведь могу создать ему немало проблем. Этот жест показался очень странным, хотя Маша готова была летать от счастья. Она уже больше года влюблена в него. Все ее мысли и речи вечно о нем, а тут предмет воздыхания подсел за один стол. Чудеса!

Всем классом мы собрались в кабинете алгебры и геометрии, с нетерпением дожидаясь заветных15-00. В три часа я должна буду пойти в учительскую - главный штаб, чтобы получить карты и подсказки, где находятся задания. Это наш дебют, но весь класс отзывается о предстоящей игре без энтузиазма. Прошлый год после игры долго мусолилось, как десятиклассники «сделали» одиннадцатиклассников, и мы поняли, что у нас нет шансов на следующую игру. Стремление к победе у них так и не возникло. Все чем-то занимались: кто-то увлеченно, со вкусом наносил макияж, кто-то судачил о новеньком, кто-то просто сидел, как я, дожидаясь момента, когда можно будет уйти домой. Облокотившись, я сидела за учительским столом, со скукой наблюдая за окружающими.

– Ален, – ко мне подошли Маша и Оля, – как получилось, что вы познакомились раньше? – Машу, видать, разбирало любопытство.

– Вчера вечером я его чуть не сбила на велосипеде, – пожала я плечами.

– Как это похоже на тебя! – рассмеялась Маша и попросила: – Не хочешь поменяться с Ольгой местами?

– Мне все равно, – равнодушно ответила, удивившись, что подружка так долго терпела. Думала, с такой просьбой обратится раньше. Неудивительно, что именно Ольга этого захотела: влюбленная в саму себя красотка: стройная блондинка с огромными глазами. Своей естественной красотой она умела пользоваться, с легкостью добиваясь расположения кого угодно, будь то первоклассник или мужчина средних лет.

– Спасибо, Аленка! – радостно пропела Оля. А Маша - еще тот жук! С легкостью слила соперницу, воспользовавшись ситуацией. Антон всегда проявлял больше интереса к Ольге, чем к Маше. А тут у него нет шансов. Браво, Маша! Аплодирую стоя.

– Он такой классный! – Ольга повернулась к Маше.

О, Боже! Неужели они не могут это обсуждать не рядом со мной! Закрыв лицо руками, представила, что нахожусь не здесь… Никакого желания слушать этот дурацкий треп!

Меня заклинило: я вскочила и почти бегом унеслась из класса. От этих амурных планов голова шла кругом. Выйти не успела: в дверях столкнулась с нашим обаяшкой. Никита держал в руках большой белый конверт, на котором чёрным маркером было написано что-то - похоже задание для нашей команды.

– Я забрал, – сказал и помахал конвертом.

– Я не просила. Это моя обязанность, – пробормотала я недовольно.

Мы все еще стояли на пороге.

– Для тебя это так важно? – удивился он.

– Нет, – покачала головой, слегка скривив душою. – Но староста я! И тебе не должны были отдавать конверт. Как ты его получил?

– Я же племянник директора, – прозрачно намекнул он. – У меня тут некоторые привилегии.

–Эй, вы там долго будете стоять? – перебила наш диалог Маша. – Время работает не на нас!

– Хорошо, – Никита пошел к учительскому столу. Я последовала за ним. Открыв конверт, он пробежался взглядом по загадкам.

– Слушайте внимательно! – скомандовал он.

Я открыла рот, чтобы возразить, но, оглядев «проснувшихся» внезапно одноклассников, не стала возражать. А что, если он сможет нас объединить, и мы выиграем. Ребята окружили стол. Он раздал каждому карты.

– У нас одиннадцать локаций и двадцать один человек. Нужно разбиться по парам, а потом взять одну локацию, которую знаете лучше всего. И не забывайте, что нам не нужно попадаться противникам.

Из локаций мне достался актовый зал, который я знала, как своих пять пальцев, благодаря занятиям на фортепиано. Ко мне в пару должна попасть Маша, так как она тоже занималась, но они объединились с Антоном. Им достался кабинет истории и обществознания. Никиту в пару сразу же попросила Ольга, ей предстояло обследовать кабинет домоводства. Он возражать не стал. Я осталась без пары, чему даже не расстроилась. Хоть не придется слушать постоянную болтовню про Никиту.

Чтобы не терять время, все разбрелись по своим локациям. Я осталась заполнять данные, кто за какую локацию отвечает. Писанины было достаточно, потому не сразу смогла приступить к игре. Неудивительно будет, если именно моя локация проиграет. Я поплелась к лестнице на второй этаж правого крыла школы. «Удачно, что на своем маршруте мне никто не встретился» - подумалось мне, и как только моя нога вступила на лестницу, буквально ниоткуда появились противники. А точнее, противницы. Они спускались со второго этажа и весело болтали. Очуметь! Так уверены в своих силах, что даже не скрываются. Видимо, шли из того самого актового зала. Кроме него, на втором этаже была еще библиотека, но она в игре не упоминалась. Я замерла в ступоре, не зная, что делать. Еще секунда - и меня засекут, а мое задание «запорется». Одноклассники не простят! Через секунду почувствовала резкий рывок назад, а еще через секунду я уже находилась под лестницей. Никита прижал к стене, показывая жестами, чтобы молчала. Но даже если бы можно было разговаривать, то не смогла бы ничего из себя выдавить. Ноги предательски подкосились… Если бы он не держал меня за плечи, рухнула бы на пол. Тело накрыло жаркой волной. Что-то новое для меня! Катастрофически перестало хватать воздуха, а сердце почему-то бешено колотилось. За последние сутки рядом с ним я испытала такой круговорот ярких и ошеломляющих эмоций, которые никогда не испытывала. Это пугало еще больше.

– Эти жулики воруют наши задания с общих локаций, – прошептал он, вернув меня в бренный мир.

–От-откуда ты знаешь? – с запинкой спросила шепотом.

– У нас из-под носа увели задание. Оба конверта забрали. Увидев тебя, решил помочь хотя бы тебе, – он слегка отстранился. – А чего ты покраснела? – Невинно, но с явной издевкой спросил он.

По его взгляду было заметно - знал, почему я покраснела. Щеки у меня и на самом деле горели. Я смотрела на него, пытаясь справиться с эмоциями. Разговор соперниц стих - значит, они уже прошли мимо, не заметив нас. Но Никита не спешил меня отпускать.

– Не отбирай у меня статус старосты класса. Понимаю, что тебе это ничего не стоит, – произнесла как можно тверже, решив, что лучше сменить тему. Его глаза задорно искрили. – Я очень долго к этому шла!

– Кнопка, – пальцем щелкнул меня по лбу. – Ты такая прикольная! – Улыбнулся, взял за руку и потащил к лестнице. – Не переживай, мне это не нужно.

– А чего тогда раскомандовался? – очень приятно было идти с ним за руку.

– Вошел в азарт! – повернулся ко мне. – Позволишь сегодня покомандовать, чтобы выиграть?

– Пожалуйста, – пожала я плечами.

Мы пришли к актовому залу. И только он отпустил мою руку, лицо вмиг стало серьезным.

– Постарайся найти задание.

– Хорошо, – вошла в зал и принялась осматривать стулья. – А почему для тебя это так важно?

– Очень не люблю проигрывать, – он осматривал второй ряд стульев. – И очень не люблю нечестных соперников.

– А я-то думала, что решил войти в историю школы как ученик, в первый день учебы выигравший главный приз года.

Я закончила осматривать ряд. Пробежав глазами зал, мысленно стала предполагать, где могло быть наше задание.

– Не без этого, конечно! – усмехнулся он, подходя к подоконнику.

– Великий стратег в деле, – пошутила, думая о тайнике с заданием.

Воцарилось молчание. Я попыталась сконцентрироваться. Судя по разговору девчонок, когда они спускались, было ясно, что они ничего не нашли. Я тоже все перерыла безрезультатно.

– Не знаю, где оно может быть! – сдавшись, объявила об этом на весь зал, но Никита меня не слушал. Он увлеченно что-то рассматривал на подоконнике, выводя пальцем на нем невидимые знаки. Я подошла к краю сцены и заглянула через его плечо, но, кроме белоснежного подоконника, там ничего не было.

–Что ты там нашел?

– Что это за символы? – спросил он.

– Ты о чем? – недоверчиво взглянула. – Должны быть конверты, а не символы.

Никита повернулся ко мне.

– Ты их не видишь? – нахмурился он.

– Не-ет, – протянула я в ответ, заглядывая на подоконник. – Кроме белого подоконника, там ничего нет. Это касается нашей игры?

– Странно, – произнес, доставая из кармана джинсов мобильник. Навел на подоконник и принялся фотографировать гладкую поверхность. – Сначала тот мужик, потом эти символы. Куда я попал? – бубнил он себе под нос. Неужели он тоже видел ту странную фигуру в роще.

– Что в нем было странного? – выпалила на одном дыхании.

– Ты о ком? – и перевел на меня взгляд.

– Ни о ком, – отмахнулась, отойдя от края сцены. – Не знаю, где искать конверты.

– А в фортепиано смотрела? – сделал вид, что последних фраз не было, хотя понял, о ком шла речь. Я последовала его совету. О, эврика! Под крышкой фортепиано были приклеены к стенке два конверта.

– Тут два конверта. Второй оставим? – я достала конверт.

– Бери оба! Поиграем по их правилам, – и Никита отошел от окна.

– Со своими иероглифами разобрался?

–Какими? – удивился он.

– Теми, что были на подоконнике…

– Да брось ты, – засмеялся он. – Это была шутка! А ты повелась! Видела бы ты свое лицо в тот момент!

– Это был испуг! – мы вышли из зала. – Я подумала, что ты экстрасенс…

На душе сразу отлегло.

– Не верю в экстрасенсов, – остановился он. – Дай конверты, пожалуйста!

Я протянула ему конверты. Никита открыл верхний, пробежался взглядом по тексту. Это было четверостишие со скрытым смыслом.

– Ага, это луна и звезды, – выдал он ответ, а я даже вдуматься не успела в смысл. Он открыл другой конверт, там был написан текст на пол-листа. Но, судя по смыслу текста, тоже говорилось про луну и звезды.

– То же самое, – вернул мне конверты и продолжил путь.

– Почему ты не веришь в экстрасенсов? – поинтересовалась, складывая листочки по конвертам и следуя за ним на автопилоте, не глядя под ноги.

– Потому что это шарлатаны! – глухо отозвался он. – Негодяи, которые делают деньги на горе и наивности окружающих. И вообще, верю в науку и космос, в то, что можно увидеть и потрогать.

– А я верю, что есть люди, которые обладают особыми способностями, – произнесла и налетела на внезапно остановившегося Никиту. Он с иронией смотрел на меня. – Правда! – покачала головой я, подняв взгляд. – Мне один дедушка свел бородавки с руки и даже денег не взял!

– Кнопка, ты такая наивная! – и щелкнул снова меня в лоб.

– Так, – я возмущенно потерла лоб. – Хватит меня лупить по лбу!

– Я ж легонько, почти любя! – заулыбался он, спускаясь с лестницы.

– Ну, значит, надо меня называть «почти любимая»! Почему кнопка? – снова возмутилась я из-за его спины.

– Потому что ты кнопка! Пойдем скорей, пока коридор чист! – Никита ускорил шаг, стараясь быстрее пройти опасный участок.

Усмехнувшись своему новому прозвищу, которое звучало так мило в его устах, поспешила за ним.

Благодаря Никите и его лидерским качествам, мы выиграли! Наши ребята были на седьмом небе от счастья! С утра никто не верил в нашу победу, а мы взяли и выиграли, даже в нечестную игру. Пластиковый позолоченный кубок был наш. С гордостью поставив его на самое видное место в классе, в полной эйфории мы разбрелись по домам.

Глава 3

Никита вошел в жизнь школы стремительно. Он стал глотком свежего воздуха в нашей скучной устоявшейся жизни. Это были особенные дети. Начиная с того, что они были племянниками нашей директрисы, а их родители были довольно богаты, заканчивая воспитанием и дружелюбностью. Но, несмотря на это, Никита, как и его сестра Вероника, не были высокомерны. Так мне казалось… Молва об этой семье началась со стройкой нового дома. Это настоящий коттедж с тех самых соблазнительных снимков, блуждающих в интернете. До момента как мы столкнулись с Никитой на перекрестке, его семья не появлялась в своем новом доме довольно долго. Построенный дом простоял без хозяев почти год. Ходили слухи, что хозяева не собираются переезжать, и дом в скором будущем выставят на продажу. Местные жители с интересом ожидали цену за этот коттедж. Но хозяева появились неожиданно, когда их перестали ждать. За месяц пребывания тут этой семьи, я пару раз видела проезжающий черный внедорожник, но ни разу не разглядела, кто сидит за рулем. Вообще родители Никиты вели уединенный образ жизни.

Мне он очень нравился, как и всем остальным девчонкам, но у меня была привилегия: он называл меня главной подружкой в его жизни. Подружкой! К моему великому сожалению. А может быть и к счастью. Попытки Ольги завоевать его сердце оставались тщетными. Он не захотел с ней сидеть, отдав предпочтение мне. Благодаря этому Ольга перестала со мной общаться, чему я не очень расстроилась. В этот период эти перипетии меня волновали меньше всего. Ночами мне снился один и тот же сон! И каждую ночь я просыпалась с болью в теле: сначала это были запястья, а потом боль распространилась по всему телу. Периодически сводило икры ног, и остаток ночи проходил в попытках справиться с приступами. Я старалась спать сразу после школы, потому что в это время не мучили кошмары. Но подходило время к экзаменам в музыкальной школе, и надо было максимально приложить свои усилия для удачной сдачи. У меня и части заявленной программы на экзамен не было выучено. Для полного счастья, моя преподавательница заболела, и приходилось заниматься самостоятельно. Хорошо, что она мне оставила ключи от музыкального класса. Почти каждый день после уроков, я заставляла себя остаться в пустынной школе и заниматься на фортепиано. Играла я, как говорила Катя, упоительно, а вот упорство у меня начало пропадать. Иногда ко мне заходила Маша, рассказывая подробности её романа с Антоном. Все-таки она добилась того, к чему долго шла. Были бы безумно интересны эти подробности, если бы у нас с ее бойфрендом не было жуткой антипатии друг к другу. Чаще всего я делала заинтересованный вид, но встреч с ним избегала.

Очень радовала погода. Вечера стали ласковыми и теплыми. Все переоделись в легкие наряды, закипела сельскохозяйственная жизнь. Прибавилось много работы к общей подготовке к экзаменам. Но, несмотря ни на что, я с нетерпением ожидала конца учебного года. Оставалось немного: пару месяцев.

В эту субботу все уроки отменили. Это означало, что целых два дня можно отдыхать от школьных обязанностей. Отдохнуть в мой законный долгожданный выходной, мачеха не дала, с утра надавав кучу дел. После того, как я отнесла семена ее подруге - это, кстати, было последнее в списке, в предвкушении свободного вечерка, я собиралась идти в свое местечко.

– Привет, – услышала за спиной голос, от которого у меня взлетали бабочки в животе.

– Привет, – я обернулась к говорящему.

Это был он, мой лучший друг, за последнее время.

– Какими ветрами тебя занесло на мою улицу? – спросил Никита.

– По тебе соскучилась. Дай, думаю, по вашей улице прогуляюсь, вдруг повезет. А ведь и повезло! – пошутила я. Ведь все знают, в каждой шутке есть своя правда.

– Мимо проходила. – Сделал вывод он. – Сама ты никогда в жизни не придешь в гости.

– Точно! – щелкнула я пальцами с выбросом указательного. – Ты, кстати, тоже никогда сам в гости не придешь.

– А ты и не приглашаешь, – парировал друг. – Пойдем, чаем угощу?

– Только чаем? А тортиком?

– Есть печенье. – Улыбался он в ответ на мой игривый тон.

– Давай на следующих выходных, – поджала я губы, чтобы скрыть радость.

– К следующим выходным куплю тортик. – Почти прошептал, улыбаясь, Никита.

– Поймала на слове. Ладно, давай до понедельника. – Я повернулась, чтобы продолжить свой путь, и только тогда на моем лице стало заметно, в каком нахожусь восторге.

– Есть предложение лучше, – бросил он мне вслед. Заинтересовавшись, я остановилась и повернулась к нему.

– Предлагаю погулять.

– Согласна.

– Правильное решение. – Он подошел ко мне.

– Куда пойдем?

– Просто погуляем, – парень пожал плечами.

Не спеша мы направились вперед.

–Ты сделал лабораторную?

– А ты нет? – Вопросом на вопрос спросил тот.

– В этой абракадабре чёрт ногу сломит! – возмутилась я. – Дашь списать?

– А с чего ты решила, что я сделал? – удивился Никита.

– Ты единственный, кто их вообще делает.

– В понедельник перед уроками дам тетрадь.

– Здорово! – обрадовалась я. – Спасибо!

– О, – воскликнул он. – Я знаю, куда можно пойти! – Он взял меня за руку, и потащил в сторону моей улицы.

– Надеюсь, не ко мне в гости, – усмехнулась я. – А то у меня злая мачеха. А это пострашней таблички со злой собакой.

– Она странная, – согласился Никита. – Недавно так долго скандалила в магазине, что я даже забыл, зачем пришел, пока дождался своей очереди.

– В ее духе, – подтвердила я. – Она так развлекается.

– Тебе молоко нужно выдавать за вредность.

– Это точно. – Как ни странно, но на моей улице мы никого не встретили. Мы довольно быстро дошли до того самого поворота, где столкнулись с ним впервые.

– Как ты запомнил это место?!? – возмутилась я, поняв, что он ведет меня на мое же уединенное место.

– У меня отличная память.

– Вообще-то это было мое местечко. – Призналась я.

– Теперь наше. Я не выдам секрет.

С последнего нашего визита сюда, тут стало красивее что ли… Мы подошли к лавочке.

– Идеальное место для уединения, – заметил Никита.

Практически одновременно мы сели вместе.

– Можно подумать, у нас свидание, – произнесла я.

– А ты этого хочешь? – Никита внимательно посмотрел на меня. От этого взгляда у меня бешено заколотилось сердце. Он легонько дотронулся пальцем до моей щеки. Начало перехватывать дыхание. Было непреодолимое желание поцеловать его. Но первой я сделать этого не могла. Мы молчали.

– Красиво тут, – перебил тишину Никита, переводя взгляд на озеро. Я последовала его примеру.

– Да, – задумчиво согласилась я, не зная, что еще ответить.

– С тех пор, как ты меня чуть не сбила, тут что–то изменилось!

– Да ладно, – повернулась к нему, он посмотрел на меня, улыбаясь своей обворожительной улыбкой. – Ты мне теперь все время будешь напоминать об этом!?!

– Ну да. На меня впервые девушка почти наехала. – Засмеялся он.

– Скажи мне одну очень важную вещь, – вдруг произнесла я, взяв его за руку, он сжал мою в ответ.

– Интригуешь, – слегка наклонил он голову, внимательно посмотрев на меня.

– Это же не ты убил ту бедную собаку?

– Какую собаку? – переспросил он, в голосе слышалось разочарование.

– Ты разве не знаешь?

– Первый раз слышу, – ответил он. – Расскажешь?

– В тот вечер убили на кладбище собаку, слив с нее кровь. – Рассказала суть истории в двух словах.

– Так это ж ты была, – с легкостью выдал он.

Я в недоумении посмотрела на него, отпустив его руку.

– Вот почему ты была расстроена. Стало жалко животное. Как ты могла? – Прищурился он.

– Да мне этого комара жалко убивать, – я хлопнула с силой по его плечу, и вскочила с лавочки. – Я бы не смогла обидеть животное.

– Ну, убила же! – рассмеялся он.

– А мне вот кажется, что это был ты! Что ты так поздно катался по улицам? – Скрестив руки на груди, я смотрела на него.

– Изучал окрестности, где предстоит жить некоторое время.

– И как? Понравились?

– Я не успел тогда далеко уехать. – Пожал он плечами.

– Жалеешь?

– Ничуть.

Где-то в районе лесополосы послышались шорохи. Я перевела взгляд вперед, пытаясь понять откуда. Дальше от нас, в темноте показались чьи-то очертания, их было трое. Они стояли далеко друг от друга, и просто наблюдали. Мы переглянулись. Его лицо стало серьезным.

– Извращенцы какие-то, – пробубнила я.

– Не хочешь домой? – нахмурился он, рассматривая незваных гостей.

– Пойдем.

Было не по себе от странного поведения тех людей. Даже жутко.

– Много у вас таких странных персонажей? – поинтересовался он.

– Знаешь, что-то раньше не замечала.

– Это твоя армия поклонников, – пошутил он.

– Нет. Это твои фанатки. Ночью спать дают? – колко ответила я.

– Мама их веником гоняет перед сном, – рассмеялся Никита.

Дальше мы шли молча. Я наслаждалась его компанией, а он был поглощен своими мыслями.

– Спасибо, что проводил.

– Ерунда, – он улыбался. – По пути все равно.

– Ну что ж такое, – возмутилась я, покачав головой.

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Нет в тебе ничего романтического!

– А ты об этом. Спасибо за прекрасный вечер, моя кнопочка– сделал он наигранно–серьезный голос.

Я, улыбаясь, приподняла бровь и повернулась к калитке. В это же время на дороге появился мотоцикл, который я узнала через мгновение.

– Кого я вижу, – раздался голос Максима.

– Ты откуда? – поинтересовалась я.

– От любимой, – он подкатился ближе к нам. Максим был чуть ниже Никиты. Его пшеничного цвета волосы торчали в разные стороны, из-за быстрой поездки на мотоцикле.

– Ты чего без шлема катаешься? – заметила я. Когда-то мы с ним были лучшими друзьями, а с возрастом наша дружба стала больше похожа на приятельство.

– Дома забыл, – отмахнулся он, уставившись на меня своими серыми глазами.

– Что-то ты не счастливый от любимой едешь, – заметил Никита.

– Поругались.

– Что на этот раз? – поинтересовалась я.

– Все из-за него, – кивнул он в сторону Никиты

Тот удивленно посмотрел на него.

– Каким боком?

– Один только треп про тебя, бесит!

– Нашли из-за чего ругаться. Делать вам нечего! – хмыкнул Никита.

– Помирятся, – отозвалась я. – Они всегда мирятся.

– Сравнивать меня с ним - это уже слишком! – возмутился Максим.

– И не говори, – усмехнулся Никита.

– Ален, – обратился Максим ко мне. – Не поддавайся под его чары, одна дурочка уже повелась на него. Теперь, все вокруг гудят об этом.

– Макс, заткнись, – дружелюбно попросил Никита, тот не стал продолжать, но я все равно не поняла, о чем он говорит.

– Ален, в общем, не поддавайся. – Посоветовал Максим.

– Не буду, – улыбнулась я, взглянув на Никиту.

– Макс, тебе уже пора домой? – Интересуясь, процедил мой лучший друг.

– Ах, да. Тебя подвести?

– Давай, – согласился Никита. – Ладно, Аленка, пока!

– До понедельника, – попрощалась с ребятами.

На следующий день, ближе к вечеру, ко мне наведалась Маша и вытащила кататься на велосипеде. Мы встретили Никиту с Ольгой. Они обнимались. Так вот о чем вчера говорил Макс. Я не сообразила, что речь идет о его девушке!

– Привет! – помахал Никита, как только мы встретились взглядами.

– Привет, – кивнула в знак приветствия, стараясь крутить педали быстрее, чтобы скорей их проехать. В груди защемило. В душе стало пусто. Он сделал свой выбор. Зачем тогда все эти вечерние прогулки!?! Я почувствовала себя преданной. Хотя на что надеялась?!? У меня никогда не было шансов на большее.

– Они такая красивая пара, – подлила в огонь масла Маша.

– Я не знала, что они встречаются, – я старалась глубже дышать, чтобы не расплакаться.

– Ты даешь, – удивилась Маша. – Да все говорят об их романе. Странно, что Никита тебе не говорил про это! Вы же такие друзья.

–Да, удивительно, – глухо отозвалась я.

– Недели две встречаются, – продолжала подруга.

Я старалась не подавать вида, что мне неприятно это обсуждать. А Маша подцепила тему, которую с удовольствием смаковала.

– Олька мне говорила, что у них там все серьезно.

– В плане серьезно? – уточнила, не заметив, что колесом задела обочину, чуть не шлепнувшись. Но вовремя вырулила.

– У них был секс! – округлила глаза подруга.

Стало резко не хватать воздуха.

– Она сказала, что ее первый раз был не забываемым.

– Надо отдышаться, – я остановилась и крепко сжала руль. Жадно хватая воздух.

Маша остановилась рядом.

– Ольга говорит классные ощущения, – продолжила она. – Представляешь!

– Не представляю.

– А я как-то ничего классного не почувствовала, – с досадой заявила Маша.

– Только не говори, что ты тоже с ним…– Я осеклась.

– Нет, с Антоном, – пояснила она. – Ради интереса.

– Ты так просто об этом говоришь, а это ведь такое событие! – пристыдила я подругу.

– Может, для тебя - это событие, – обиделась Маша. – Ты застряла в романах сестер Бронте.

– Не обижайся, – попросила я, восстановив дыхание. – Мне кажется, еще рано начинать интимную жизнь.

– Это потому что у тебя парня нет, – сделала вывод Маша. – Я бы с Никитой тоже переспала, если бы он предложил.

– Маш, что только несешь! – покачала я головой, сажаясь на велосипед.

– Серьезно, – догнала меня покрасневшая подруга. – Ольга такие вещи рассказывает!

– Ольга рассказать может то, чего и не существует.

– Я ей верю, – пожала плечами подруга.

– Ну и зря. Ладно, я домой. Опаздываю уже минут на пять.

– Давай, дорогая, – улыбнулась на прощание Маша.

Глава 4

Понедельник - самый тяжелый день в неделе (в этом уверены все учащиеся нашей школы). Как обычно, по понедельникам, ровно в 9 утра, у нас линейка. Сегодня - не исключение. Уже пятнадцать минут нам забивали голову какими-то пустяками. Наконец-то наступила заключительная часть - дежурный класс прошлой недели должен был зачитать отчет; выступала староста.

– Неделя прошла спокойно, – читала одиннадцатиклассница. – Без замечаний. Все ученики вели себя подобающе, только хотелось бы выделить Волкову Алену и Данилова Никиту. В пятницу после уроков они топтались по цветочной клумбе.

Дело в том, что в пятницу, мы пережили небольшое приключение. Я крутила на пальце ключи от дома, и те улетели прямиком в клумбу. Перебарывая боязнь гнева администрации, я в спешке искала злополучную связку в цветах, и спасло меня только всем известное дарование. Он нашел ключи за пару секунд и их вручил мне.

Я почувствовала, что краснею, ловя на себе взгляды учеников. Староста закончила свой отчет, и вернулась обратно к своему классу.

– Выходите, нарушители, – угрюмо произнесла Людмила Викторовна.

По ее рассеянному лицу было видно, она была не готова услышать фамилию своего племянника. Переглянувшись с Никитой, мы вышли вперед на растерзание. Он поджал губы, старался не улыбаться, судя по всему его, забавляла эта ситуация, а я готова была провалиться сквозь землю.

– Ну что ж, – Людмила Викторовна сделала траурный голос, посмотрев на нас, она начала свою тираду. – Печально, что вы испортили цветы. Очень жаль, что мы не смогли привить вам уважение к труду окружающих. Попрошу вашего классного руководителя определиться с наказанием. На этом линейка закончена, всем спасибо! – Она развернулась и направилась прочь от нас.

Все направились в классы. Первым уроком была геометрия, а вела его как раз классная руководительница.

– Ну что, антисоциальная личность, – положил мне на плечо руку Никита и слегка обнял. – Чем же ты так насолила старосте одиннадцатого?

– У нас давно нежные чувства друг к другу, – улыбнулась я. – Лучше скажи, чем ты ей насолил?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Наверное, испытывает те же самые нежные чувства, что и к тебе. Или таит обиду за проигрыш.

– В тот понедельник, я про нее не говорила. Но держись, красотка, я успею отомстить. И как я могла забыть, что они дежурные.

– Ну что вы, криминальные напарники, как умудрились так спалиться? – поравнялся с нами Максим. Он был сыном нашего завуча, и все его проделки оставались незамеченными. – Посягнули на святое! Ничего человеческого в вас нет. – Потешался он.

–Совесть уже замучила, – улыбался Никита. – И вообще, надо бы нам уже на крупные дела пойти.

– У меня нет тети-директора, – отозвалась я. – Она разорвет меня как Тузик грелку!

– Никит, – догнала нас Ольга, она выглядела какой-то расстроенной. – Нам нужно поговорить.

– Не сейчас, – вмиг он стал серьезным. – На перемене.

– Хорошо, – Оля отстала от нас, поравнявшись с Машей. Я повернулась к ним, она что-то рассказывала подруге, чуть не плача.

– Видела бы ты свое выражение лица! – Никита беззаботно обратился ко мне.

– Ну и какое оно было? – наклонила я голову на бок.

– Перепуганное. Ты так серьезно относишься к этому. Забей и расслабься.

– Я очень впечатлительная, – усмехнулась я. – Кстати, ты не забыл лабораторную?

– Забыл, вчера не до этого было. Я тебе помогу ее решить.

– Надеюсь, вечер был насыщенным.

– Еще каким.

В классе стоял шум и галдеж. Все притихло, как только зашла в класс Ирина Борисовна.

– Все веселитесь, – недовольно заметила учительница.

Ей было чуть за пятьдесят. Она все время читала нам нравоучения, в надежде, что те отложатся в наших ветреных головах, хотя оставалась еще и компанейской. С ней иногда было даже весело. Она уселась на свой стул и уставилась на нас.

– Алена, – начала она, грозно посмотрев на меня. – Ты остаешься после уроков сажать цветы.

– Хорошо, – отозвалась я, испытав облегчение от такой конкретики, без лишних лекций. Ирина Борисовна открыла учебник, собираясь начать урок, но ее прервал Никита.

– А я? – напомнил о себе он.

– А на тебя мне не давали распоряжения, – ответила она, захлопнув учебник и поднимая взгляд на него.

– Так это не честно! – взбунтовался Никита. – Это же я по клумбе ходил! А она стояла рядом.

– Ну-ну, прикрывай эту дурочку, – демонстративно заявила как бы, между прочим, Оля. Никита усмехнувшись, покачал головой, но ничего не ответил ей. А судя по тому, с каким вызовом она на него смотрела, то ждала от него какой-то реакции.

– Никита, эта система наказаний придумана не мной! – начала она, хоть и тоже была озадачена тем, что между ними происходит. – Мне сказали, как наказать Алену, я выполняю это. По поводу тебя разговор не шел.

– Странная у Вас система наказаний! – усмехнулся он. – Даже в нашем законодательстве есть презумпция невиновности, а вы наказываете ученика, даже не выслушав, почему он это сделал. Причем наказываете совершенно не того!

– Смотрите, рыцарь объявился, да еще и защитник! С чего это ты взялся ее защищать? – язвительно вмешалась Оля.

– Слушай, ты можешь помолчать! – не выдержал Никита. – Я не с тобой разговариваю!

– Не могу! – с вызовом заявила Оля.

– Попробуй хоть раз помолчать, умнее будешь казаться, – раздраженно выдал он.

–Чтобы стать таким же фриком, как она, – усмехнулась она, скрывая обиду.

Как я понимаю, это она сказала обо мне. Первый раз слышу, что я фрик! Никогда бы не подумала, что меня ассоциируют с фриком!

– Это ты сейчас про меня сказала? – с удивлением я посмотрела на нее.

– А про кого ещё! Как домашний питомец путаешься у него под ногами! – на весь класс заявила Ольга.

Это был удар ниже пояса! Такого от нее я не ожидала!

– Ты с собой не сравнивай, – тут же вступился Никита.

В этот момент мне стало очень приятно. Интересно, что изменилось со вчерашнего вечера, почему он так жесток к девушке, с которой у них вроде бы «все серьезно»? Может быть, он не такой благородный, каким хочет казаться мне? Или я замечала раньше только то, что мне нравилось в нем?

– Так, – повысила интонацию Ирина Борисовна. – Это вам не балаган, а урок. На перемене разбирайтесь! Если ты так хочешь, Никита, то будешь сажать цветы вместе с Аленой. Приступим к уроку. – Она снова открыла учебник.

– Не обращай внимания на нее, – шепотом обратился ко мне Никита.

– Вчера так мило миловались, а сегодня уже как кошка с собакой, – так же шепотом заметила я. – Что произошло?

– Все нормально, забей, – отмахнулся он.

Дальше приставать с расспросами не стала. Мне было понятно, что, благодаря Никите, я оказалась в списке врагов Ольки.

В течение дня пару раз видела плачущую Олю в окружении одноклассниц. Они стояли вокруг нее с сочувствующими лицами. Мои чувства к происходящему были смешанными. С одной стороны, она меня оскорбила при всех, но с другой, мне было ее жаль. Что-то произошло у них, с чем она не может справиться.

После пятого урока нам вручили ящики с рассадой, ведро и тяпку.

– Ты хоть раз сажал цветы? – поинтересовалась я у него, как только он принес полное ведро воды.

– Да я специалист по садоводству, – сыронизировал он.

Никита был весел. Глаза его выражали удовольствие.

– Ладно, признаюсь, ступила! – улыбнулась я.

– Давай, я буду ямки делать, а ты сажай, – предложил он, беря в руки тяпку. Сосредоточился и принялся за работу.

– Хорошо. – Я наблюдала за ним.

– Ааа, я не могу, – к нам подошла сестра Никиты в сопровождении своей одноклассницы. Она была чуть выше меня. Изящная блондинка. Локоны ее слегка вились. Ань, сфоткай меня на фоне работающего брата! – забавлялась девчонка, протягивая подруге телефон. – А ну-ка, улыбнись!

– Ника, отвали! – возмутился он. – Иди, куда шла, а то сама тут цветы будешь сажать!

– Нет, нет. Ты накосячил, ты и сажай! И не забудь, это цветочки, они должны быть красивые и сидеть корнями вниз. – Потешалась она. Я смотрела на них, не сдерживая улыбку.

– Не умничай! Ты хоть поняла, что сама сказала? – пробубнил он.

– Ха, ха, ха. Вот умора то! Сейчас тебя запечатлею на память, будь умницей, улыбнись! Так, сейчас вылетит птичка! – Вероника непринужденно и весело фотографировала брата, тот начинал злиться.

– Иди отсюда! – угрожающе, но с улыбкой произнес он.

– Ладно, ладно, – улыбалась девочка. – Но, знай, теперь у меня на тебя есть компромат!

– Испугала, – покачал головой Никита. Девочки стали отдаляться от нас, весело болтая о чем–то. Выходящих из школы учеников становилось меньше, а вскоре входные двери и вовсе перестали открываться.

– Ольга меня возненавидела! – произнесла я в надежде поддержать разговор.

– Много она себе надумала лишнего, – отозвался он.

– Так что у вас произошло? Она весь день рыдает.

– Я же говорю, накрутила.

– Вчера у вас были обнимашки, а сегодня она рыдает.

– Ален, – нахмурился он. – Все сложно с ней, ты на самом деле хочешь знать об этом?

– Мне нужно знать, почему меня в ваши идеальные отношения приписали.

– Она стала мне указывать, с кем мне дружить, что мне делать и прочее в этом духе. Мне это не нравится. Вот мы и решили расстаться. Ты тут совершенно не причем.

– Всего за один вечер?

– И такое бывает, – коротко ответил он.

– Понятно, – пожала я плечами. – А найти компромисс? Вроде как у вас там серьезно.

– Кто тебе сказал, что у нас там серьезно? – удивился Никита. – То, что она бегает и рассказывает, что у нас был секс - не показатель серьезности. Ее это не украшает, а наоборот показывает какая она глупая.

– Ты так спокойно говоришь про секс, а ведь это таинство между парой, – я даже слегка смутилась.

– Ты знаешь, таинство… Но не тогда, когда каждый второй житель этого села знает, что у нас было. Даже мои родители об этом знают! Между прочим, ты единственная, с кем я обсуждаю эту тему, и сейчас, когда наш секс с ней уже стал народным достоянием. Так что у нас не таинство, а бурный инфоповод.

– Да уж, и правда странно. Так значит все?

– Значит все, – пожал он плечами.

– И тебя не останавливает, что она тебе доверилась, отдав самое дорогое, что у нее было.

– Самое дороге, что есть у человека это душа и жизнь, – поправил он.

– А для девушки еще и невинность.

– Алена, – вздохнул он. – Невинность в наше время для девушки перестала иметь такую важность. У нас было обоюдное согласие. И вообще, как-то странно с тобой это обсуждать. И зачем об этом разглагольствовать, если даже ты знаешь про наш с ней секс!

– А почему даже? – стало как-то обидно. – Что со мной не так? Я, между прочим, самая последняя это узнала.

– Извини, не хотел тебя обидеть, просто ты такая правильная.

– Это я правильная? – воскликнула я в негодовании. – Неужели я создаю впечатление правильного человека? Я почти каждый понедельник на линейке стою. Да в моём личном деле столько объяснительных, со всей школы столько не наберешь!

– Нет, Алена, – покачал он головой. – Тебя бы не поставили старостой, будь ты хоть чуточку неудобной. Просто на тебе наглядно используют карательную систему школы. Поверь, ты одна из лучших учеников. Ты входишь в десятку лучших характеристик школы.

– Откуда такие познания? – поинтересовалась я.

–Забыла, я племянник нашей директрисы. Я в теме всего, что в администрации школы происходит. – Ответил он.

– Теперь, намного все понятней, – оторвавшись от посадки цветов. – Так мог бы рассказать про ваш роман, я бы тебя не отрывала своими дурацкими прогулками от твоей девушки.

– Поверь, если было бы что-то стоящее или серьезное, ты бы узнала об этом первая.

– Получается, ты использовал ее?

– Получается так, – пожал он плечами. – Я тебе обещал помочь с физикой, можно сделать ее на площадке. Как только закончим каторжными работами заниматься.

– Солнце еще высоко... – протянула я.

– Так ничего страшного, вечер длинный, – подмигнул он.

После посадки цветов, мы ушли на площадку, чтобы позаниматься физикой.

– Так, почему вы решили сюда переехать? – поинтересовалась я, списывая лабораторную работу, которую мы только что вместе решили.

– Наши родители решили, что меня срочно нужно спасать от ненужных решений и ошибок.

– И как, спасли?

– Здесь я связался с плохой компанией в твоем лице, – улыбнулся он и иронично продолжил. – И теперь точусь по клумбам тетки и лишаю невинности местных девочек.

– Будете переезжать на луну? – прищурилась я, сдерживая улыбку.

– Нет. Им какой-то психолог посоветовал оставить меня на время одного, чтобы я пожил самостоятельной жизнью. Все лето буду тут жить один. Они считают, что я бунтую против них.

– А ты не выглядишь проблемным подростком, – пожала я плечами.

– Меня устраивает, что они не лезут в мою жизнь. Пускай считают себя заботящимися о нас родителями.

– А это не так?

– Нет. Все детство мы с сестрой были предоставлены сами себе, а сейчас вдруг они решили, что надо нас спасать.

Вот оно как… Так со стороны они выглядели вполне счастливыми. Наверное, в каждой семье есть свои скелеты в шкафу.

– А ты? – посмотрел он внимательно на меня. – Мы никогда не говорили про тебя.

– А я давно уже здесь, целую вечность, – пожала я плечами. – У меня вообще очень скучная жизнь. Наше село - это место, где ничего не происходит, и народ живет одними сплетнями.

– Я заметил, – усмехнулся он.

К нам подъехал на мотоцикле Максим.

– Привет! – поздоровался он, заглушив мотор. – Что-то я вас часто вдвоем вижу. Аленка, не верь всему, что он говорит.

Улыбнувшись, я ничего ему не ответила, углубившись в лабораторную работу.

– Ты появляешься всегда не вовремя, – возмутился Никита.

– Уже шесть, мы договорились, что к шести соберемся. Сейчас наши все подъедут. Опаньки! – Макс внимательно изучал содержимое моей тетради. – Дайте скорей листок! Тоже сделаю лабораторную на отлично! – Никита протянул ему двойной листок и ручку, Максим удобней присел рядом со мной.

– Своими мозгами надо думать, – буркнула я.

–Это говорит мне тот человек, который в последнее время списывает у Никиты. – Тут же нашел, что сказать Макс.

– Не умничай, – с улыбкой толкнула я его в бок. Когда мы закончили переписывать, на площадке было много парней всех возрастов. Они уже делились на две команды.

– Ребят, давайте к нам, – позвал Никита.

– Ладно, пойду я домой, – убрав тетрадь в рюкзак, вставила я.

– Пойдем, – позвал Макс. – Посидишь в воротах, а то никто не хочет в воротах играть.

Я потупила взгляд, покачав отрицательно головой.

– Нам одного человека не хватает, не обламывай. Обещаю, будет весело! – присоединился Никита, услышав наш диалог.

– Ты же ему не откажешь? – спросил Макс.

– Тебе не откажу, – я улыбнулась другу. – Пойду только ради тебя! – И направилась на поле.

Меня поставили на ворота. Ребята ни разу не подпустили противника на свою часть поля. Максим всегда был сильным игроком в футболе, а в дуэте с Никитой могли бы утереть нос любой мировой звезде. Своим соперникам они не оставили даже шанса. Выиграв игру, Никита был в приподнятом настроении. Мы еще долго после игры сидели на площадке. Внутри чувствовалось приятное умиротворение.

Глава 5

Прошло несколько недель. Страсти вокруг романа Никиты и Ольги стихли. Оля начала встречаться с парнем из одиннадцатого класса, и оба остались довольны этим положением. Но что-то мне подсказывало, что она, ни на секунду, не переставала думать о Никите. А его, по моим наблюдениям, это вообще не волновало. К тому же, если верить средствам массовой информации в лице скучающих школьниц, то он переспал почти со всеми девчонками из одиннадцатого класса. Нет, он не перестал общаться с Ольгой, но их общение было таким холодным, что мне было ее жаль.

В класс я зашла за пять минут до звонка, в нем царила тишина, и это, несмотря на то, что почти все были на своих местах. Одноклассники сидели понурыми и растерянными. Однозначно, я что-то пропустила. Никита уже сидел за партой, уткнувшись в телефон.

– Привет. Что случилось? Кто умер? Все с траурными моськами сидят. – Пошутила я шепотом, чтобы не нарушать тишину.

– Олька, – произнес Никита, не отрываясь от телефона.

– То есть? – не поняла я, уставившись на него.

– Она умерла, – пояснил он шепотом.

Эти слова повисли в воздухе. Моя шутка про траурные лица, оказалась неуместной... Я же ее вчера видела, она не выглядела умирающей.

– От чего? – единственное, что я смогла из себя выдавить.

– Никто не знает, засыпала здоровой, а утром уже не проснулась. – Никита, наконец, отложил телефон, и посмотрел на меня. Он казался растерянным.

– Это несправедливо, – я прошептала в ужасе. От чего же она умерла? В голове не укладывалось, что ее больше нет.

Уроки в классе отменили до похорон. Мы не были готовы потерять одного из нас, тем более в таком возрасте. Но жизнь продолжалась. Хоронили ее через два дня, в день похорон мы всем классом пошли проститься с ней и проводить в последний путь. Конечно же, нужно отдать дань покойной, но от мысли, что я увижу ее мертвую, меня кидало в дрожь. С детства боялась подходить к открытым гробам. Родители Ольги разрешили подходить к ней по одному, это пугало меня не меньше. Я до последнего пропускала одноклассников, пока не осталась последней.

– Давай, я тебя буду ждать на улице, – вышла Маша из комнаты, где стоял гроб.

Перед комнатой, я еще сомневалась, но взяв себя в руки, зашла с мыслью, что положу гвоздику и сразу же уйду. Я подошла к гробу и посмотрела на Ольгу. Несчастная. Совсем не похожа на мертвую, казалось, она просто спит. Но она не дышала. Я протянула руку, чтобы положить цветок к остальным. И вдруг почувствовала касание к своей ладони, крепкую руку на моей, а потом в глазах потемнело, перехватило дыхание, подкосились ноги, сердце бешено колотилось. Тело от шока стало ватным. Я машинально посмотрела на Олю, ее зрачки были невозможно увеличены.

– Он тебя не спасет, – прошипела неестественно она.

У меня закружилась голова. В этот момент меня кто-то взял за плечи, я закричала. Все, кто находился в доме, собрались вокруг меня. Я посмотрела на Олю, она лежала в своем гробу, как ни в чем не бывало. Меня вывели на улицу. Только на улице, сообразила, кто меня взял за плечи. Это был Никита. От шока я отходила еще долго. Меня бил озноб. Кто-то из взрослых вынес мне стакан воды и таблетку успокоительного. Мы с Никитой вышли со двора, сели на бревна вдали от людей. Успокоительное подействовало не скоро. Меня била дрожь, когда выносили ее гроб из дома, когда люди медленно двинулись в сторону кладбища. Не смогла совладеть со своим страхом, когда вокруг ее дома совсем не осталось людей. Рядом сидел Никита, обнявши меня за плечи.

– Так стыдно, – прошептала я.

– Не думай об этом, – тихо ответил он.

–Меня дома убьют, – оценивала масштабность катастрофы. В этот момент к нам подъехала машина Людмилы Викторовны.

– Хватит уже тут сидеть, горемыки, – произнесла она. – Давай по домам развезу. – Никита встал с бревен, потянув меня за собой. В машине мы ехали молча. Первым по маршруту был мой дом. Как только она остановилась, я выскользнула из машины, поблагодарив за помощь.

Как я думала, дома меня ждал грандиозный скандал. Новости разлетаются быстро по нашему селу. Я выслушала целую лекцию о том, что я истеричка и позорю семью... Решив не ругаться с мачехой, я молча выслушала ее новые претензии, и отправилась к себе в комнату. Рука в том месте, где сжала ее Оля, безумно болела. Я приподняла рукав и увидела отпечаток ладони. Меня снова погрузило в шок. Значит, мне не померещилось. Это реальность. Без сил я рухнула на кровать и, понимая, что скоро в доме станет темно, тут же включила бра. В комнату вошел папа.

– Милая, – сел он на край кровати, рядом со мной. – Как ты себя чувствуешь?

– Папочка, – почти шепотом произнесла я. – Все хорошо.

– Доченька, – папа гладил мою голову, от его теплого прикосновения становилось легче. – Я рядом с тобой. И поддержу тебя в любую минуту. Не замыкайся в себе, пожалуйста.

– Хорошо, – согласилась я.

– Тебе снятся кошмары, а ты об этом не говоришь, – начал неуверенно он. – Теперь нервный срыв на похоронах. Что происходит, доченька?

– Я не знаю, – призналась я, не став юлить.

– Может, стоит записаться к психиатру, – предложил аккуратно он. – Нам советовали органы опеки, если возникнут проблемы у тебя.

– Не надо, – холодно отказалась я. Они думают, что у меня не всё в порядке с головой! – у меня все нормально.

– Не обижайся, зайчик. Мы просто очень переживаем за тебя.

– У меня все хорошо.

– Ладно, я не настаиваю. Мама тебя записала к гинекологу.

– Зачем? – в ужасе я уставилась на него. – Она мне не мама!

– Мальчик, с которым ты дружишь, – начал он оправдываться. – О нем ходят разные слухи.

– И что?

– Она переживает за тебя.

– Что я залечу, – кисло я усмехнулась этой идее. – Я не пойду к гинекологу! Я не такая, какой она меня хочет видеть. Это ее сложности, и ей надо к психиатру, а не мне! – я демонстративно отвернулась от него к стенке.

– Ну, ладно, не буду мешать, – он встал с кровати. – Спокойной ночи, Алена! Не обижайся.

Я предпочла ему ничего не говорить. Сжавшись калачиком, уставилась в одну точку. Если сейчас засну, то снова попаду в тот сон. В нём мне страшно и больно. Я не знаю, сколько времени прошло, но к реальности меня вернул мобильный телефон. Не взглянув, кто звонил, я отклонила вызов. На часах было уже около часа ночи, и мне, не смотря ни на что, завтра нужно было уже идти в школу. Не раздеваясь, я накрылась покрывалом, надеясь, что смогу и в эту ночь победить сонливость. Снова зазвонил телефон.

– Да, – я хрипло произнесла в трубку.

– Алена, как ты? – из телефона раздался голос Никиты.

– Все хорошо, – безразлично произнесла я. – Сам как?

– Я не знаю, – тихо произнес он. В трубке воцарилось молчание, я даже подумала, что нас разъединили. Взглянув на дисплей, который показал, что входящий разговор продолжается. – Звучит странно, – напряженно, он нарушил тишину, – но Ольга сейчас висит у меня за окном.

– В каком смысле, висит? – не поверила я своим ушам. – Неудачная шутка, – чувствуя обиду. – Не ожидала от тебя такого.

– Ален, я не прикалываюсь, – серьезно произнес он. – Ольга реально, висит перед моим окном. Вообще не понимаю, что происходит!

– Это стремно! – чуть слышно прошептала я, поежившись. Представив, что она может появиться у меня перед окном, сразу же задернула шторы и залезла под одеяло. – Она не была похожа на мертвую, – я прошептала в трубку, нарушив очередное молчание.

– Мне даже не страшно, – произнес он. От этого тона стало не по себе. – Я вообще ничего не чувствую, даже сожаления.

– Может, это из-за стресса, – я выдвинула своё предположение. – Ты ничего не употреблял?

– А ты? – холодно спросил он, намекая на мою истерику перед гробом.

– А я просто сошла с ума, и меня хотят записать к врачу. Ты даже не представляешь, что произошло, – взволновано ответила я.

– Представляю, – вдруг произнес Никита. – Давай завтра об этом поговорим? Сглазу на глаз. По телефону такие вещи не обсуждаются.

– Давай, – согласилась я. – До утра так долго ждать. Страшно.

– Хочешь, я к тебе приеду? – предложил он.

– А вдруг это опасно, пока она там. Ты фильмы ужасов что ли не смотришь?

– Трусиха, – было слышно, что он улыбается. – Ладно, давай тогда до завтра.

– Пока, – я нажала отбой, не решаясь выглянуть из-под одеяла. Я лежала, стараясь даже не шевелиться, прислушивалась к тишине.

Что вообще происходит? Почему я вижу такие вещи? Перед глазами всплыла картинка спящей Ольги в гробу. А если она не умерла!?! А вдруг это чья-то злая шутка!?! Может, в селе появились сатанисты, и это их проделки? Но если бы появился кто-то странный, то мы бы все уже наверняка об этом знали. Кроме семьи Никиты сюда никто не переезжал. Мне очень хочется ему верить. Судя по нашему телефонному разговору, он растерян не меньше моего. Завтра надо обязательно поговорить с ним. А если на самом деле Никита имеет отношение ко всему этому... Ведь после его приезда появилась собака на кладбище, и Оля была его единственная девушка. Да и фиг с этим! Он позвонил сейчас мне, не кому-то еще, он пришел ко мне на помощь у гроба, и от него ничего плохого не было в мой адрес. С этими мыслями я проворочалась остаток ночи, волнение и страх не дали мне уснуть. И лишь с утра получилось подремать, и то, только тогда, когда я услышала, как мачеха собирается на работу. От этого шума стало спокойней. Буквально через час в комнату вошел папа, чтобы разбудить меня. Как можно быстрей я собралась в школу и так же поспешно выскользнула из дома.

У входа меня сразу встретил Никита и практически насильно потащил в класс, который находился в самом дальнем углу, среди начальных классов. Сегодня первых уроков в нем не проходило. Как только мы вошли, он отпустил меня и отошел. Лицо его было уставшим, впрочем, как и у меня.

– Привет, – попыталась улыбнуться я, прислонившись к краю парты.

Между нами царило молчание. Я не знала, как начать разговор о вчерашнем случае. Он подошел вплотную ко мне и взял за руку. От такого близкого расстояния между нами у меня перехватило дыхание. Он бережно закатал мне рукав моей рубашки, оголив отпечаток руки.

– Я видел, как она схватила тебя за руку, – произнес он, посмотрев мне в глаза. В моей голове смешались все мысли. Я позабыла об Ольге, о синяке, и вообще о теме разговора. Воздуха катастрофически перестало хватать. Очень хотелось, чтобы он сделал первый шаг и поцеловал меня. Я подняла на него взгляд, он склонился надо мной, мягко, но слегка взволнованно смотрел в упор. Но в один момент он просто отошел от меня, отвернувшись к доске. Вот дура, о чем я только думаю? Сейчас не время.

–Я слышал, она тебе что-то прошептала, – продолжил он, не поворачиваясь ко мне.

– «Он тебя не спасет». – Повторила ее фразу, которая засела в голову.

– Вчера, после полуночи, уже собираясь ложиться спать, я уловил еле различимый шепот и стал искать источник шума. Подошел к окну и увидел ее. Ольга что-то нашептывала. Самое странное, что я даже не испугался. Наоборот, во мне стал появляться какой-то гнев. Я все больше и больше злился на неё. И она поняла это. Минут пять мы стояли и смотрели друг на друга, только вместо меня, это она была напугана. Лицо ее выражало ужас. Тогда в комнату постучалась мама, и я отвернулся от окна, а когда повернулся, ее уже не было.

– Ты же видел тоже, что и я. – Прошептала я. – Но даже ничего не спросил, не подал вида.

– Это жесть, как ненормально! Я просто не поверил своим глазам, – признался он. – Начал продумывать все логические объяснения того, что увидел. В итоге я решил, что мне показалось. А у тебя нервный срыв.

– Я тоже так думала, – мотнула я головой. – Но этот синяк. Это какая-то неправильная реальность.

– А вдруг это какое-то послание. Уж слишком странная у нее вышла смерть. Не слишком она была похожа на мертвую. Вскрытие ей же делали. Говорят, что врачи не смогли выявить точную причину ее смерти, – рассуждал Никита. – Вскрытие показывает, что она мертва, а вчера она живее всех живых была…

– Вуду, – у меня от осознания ужаса происходящего мгновенно пересохло в горле.

– Что?!? – повернулся он ко мне, скрестив руки на груди.

– Она пришла к тебе, потому что любила, а меня припугнуть, потому что я, вероятней всего из-за тебя, оказалась последней в списке ее врагов. В Вуду что-то подобное происходит, вроде бы…– рассудила я.

– Нет, тут что-то посерьезней прикладной магии, – он отошел к окну, прислонившись к подоконнику, и стал что-то выводить на нем. – Что-то серьезней…

– Тогда что это может быть? – спросила я.

– Кто ж знает, – он продолжал выводить пальцем какой-то невидимый рисунок. А что если Никита на самом деле видит больше, чем надо? Что если на самом деле существует потусторонний мир, который открывается не для взора каждого? Прозвенел звонок на урок, я начала собираться, а он будто не слышал его.

– Что ты там видишь? – я внимательно наблюдала за тем, как тот выводил невидимый рисунок.

– Ничего, – он убрал руку с подоконника и повернулся ко мне.

– В комнату пускали только по одному, почему ты оказался рядом? Ты ведь ходил к ней один из первых. – поинтересовалась я.

– Что-то происходило странное, когда ты была там, – нахмурился он и замолчал. Я вопросительно рассматривала его растерянное лицо. – Надо понять, что она хотела тебе донести. В этом ключ. Вдруг ты в опасности.

– Я смотрела фильм, где девка убила себя, чтобы отомстить своим одноклассникам за унижения. – Посмотрела я на него. – Из-за чего вы расстались? Почему вдруг я стала ее врагом? Может, она совершила какой-то ритуал, чтобы отомстить? Какая причина вашего расставания?

– Тебе честно сказать? – он внимательно смотрел на меня.

– Давай, руби правду!

– Ты была в списках ее врагов, потому что она поставила ультиматум передо мной: или наша с тобой дружба, или отношения с ней.

– И ты выбрал меня? – прищурилась я, в недоумении посмотрев на него.

– Таких девушек как она, у меня будет много, а хороших друзей, как ты, вряд ли когда-нибудь, – пояснил он.

Я в гребанной френдзоне! Уж лучше пускай будет так, чем остаться у разбитого корыта со своими чувствами, которые ему не нужны.

– Ну, и к тому же, терпеть не могу, когда мне пытаются навязывать свои условия. – Дополнил он.

– Понятно, – поджала я губы. – Вопросов меньше от этого не стало. Надо немного понаблюдать. Может, это разовое событие. А я поищу информацию про Вуду. Мстит она нам.

– Надеюсь на это, – Никита подошел к своему рюкзаку и набросил лямку на плечо. – Пойдем на урок, а то тебе объяснительную писать придется за опоздание.

– Я бы лучше прогуляла, – вяло я стянула свой рюкзак с парты и поплелась за ним. – Я сама себе вчера поставила клеймо «чокнутого фрика».

– Будь, пожалуйста, аккуратней. – Попросил он, я вопросительно посмотрела на него, не поняв, к чему он мне это сказал. – И даже Вуду может навредить серьезно. – Пояснил, заметив мое замешательство.

– Ты переживаешь за меня, – я удивилась этому. – Это мило.

– Кто еще тебя будет опекать, как не я, – слегка улыбнулся он, обняв меня за плечи. – Пойдем гранит науки грызть.

После разговора с ним все ночные страхи ушли, на душе стало спокойно.

Мы вошли в класс. Натальи Максимовны ещё не было, я вздохнула с облегчением, объяснительную писать не придется.

– Обряд экзорцизма проводил над ней? – спросил Антон, как только я зашла вслед за Никитой. Поймав мой недовольный взгляд, Антон усмехнулся.

– Хочешь, и тебе проведу, – отшутился Никита.

Глава 6

Со смерти Ольги прошло уже девять дней, но с каждым новым днем все больше ходило слухов о том, какая я ненормальная. О моих психических отклонениях не говорил только ленивый. Ольга больше нас не тревожила, и я даже начала верить, что все это могло мне померещиться, и возможно, у меня на самом деле что-то не так с головой. Тем более, с Никитой мы больше не обсуждали эту тему. А еще общались мы намного реже. Другие продолжали жить дальше, тайно радуясь, что это произошло не с кем-то из них.

Погрузившись в душевные страдания от такой славы, я шла на первый урок. Как вдруг из-за угла выскочил Антон! Он схватил меня, что тряпичную куклу и прижал к стене. Его лицо было похоже на лицо безумного.

– Ты, дура тупая, совсем рехнулась?! – с ненавистью прошипел он. – Думаешь, переодевшись в Ольгу, ты меня испугаешь!? Не на того напала, идиотка!

– Ты о чем? – растерялась я.

Мало того, что тот буквально вжал меня в стену, он еще и с силой сжимал мои плечи.

– Не прикидывайся, что ничего не понимаешь! – шипел все еще Антон. – Я знаю, что это была ты! Больная! – с презрением он рассматривал меня. – Предупреждаю, еще раз тебя увижу рядом с моим домом, убью!!!

Я не понимала, за что он мне угрожает.

– Ты меня поняла!?! – он меня тряхнул, и я ударилась спиной о стену. Удар был настолько сильным, что от боли начала задыхаться. – Ты поняла меня?!? – повторил снова.

– Это тебе лечиться надо, псих, – выдавила я, наконец, в ответ.

– Что ты сказала? – прижал он меня сильней к стенке.

В этот момент, ниоткуда появился Никита и оттолкнул от меня Антона.

– Ты что делаешь?!? – с силой он ещё раз толкнул его.

– Скажи своей ненормальной подруге, если она еще раз подобное вытворит, то церемониться с ней я не буду! Догоню и сразу голову оторву! – Антон попятился к классу.

Никита мельком посмотрел на меня. Я качнула головой, показывая, что не знаю о чем речь. Никита в мгновенье оказался возле Антона. Взяв его за грудки, он затолкал парня в соседний класс. Я рванулась следом за ними.

– Теперь спокойно и по порядку, – скрестив руки на груди, мой спаситель встал у входа.

– Вчера вечером эта идиотка переоделась в Ольгу и стояла за моим окном! – возмущенно начал рассказывать Антон.

Мы с Никитой переглянулись. Значит, она продолжает появляться! И ее список расширяется!

– Допустим, что мы вчера весь вечер были вместе и точно не возле твоего дома. У нас были важней дела, чем костюмированную вечеринку устраивать, – произнес Никита.

Я с недоумением уставилась на него. Что-то не припомню такого. Он незаметно кивнул головой, показав, что сейчас лучше помолчать.

– Да ладно, неужели, и она тоже?!? – обалдел Антон. – Зачем оно тебе нужно?!?

Стало неприятно. Интересно, чем же я хуже других девчонок?!? Что во мне не так?!? Сжав губы, в недоумении покачала головой, отведя взгляд от них.

– Неважно, – отмахнулся Никита. – Так ты уверен, что видел именно Алену?

– Ну, – задумался Антон. – Она была больше похожа на Ольгу. Но ее же похоронили, так что это не она. Своими глазами видел, как ее закапывают.

– И ты решил, что раз это не Ольга, то однозначно Алена. Больше некому! – Развел руками Никита. – Никто здесь больше не живет, – сыронизировал он.

– Не могу поверить, что ты с ней…– Качал головой Антон.

Видимо, это интересней призрака.

– И что с того? – с вызовом вмешалась я.

– Да ты стремная! – с отвращением разглядывал меня Антон. – Среди пацанов есть негласное правило с тобой не иметь никаких дел. Спроси у Макса, почему он с тобой общаться не захотел. Думаешь из-за Катьки?

Ничего себе правило!

– Она не стремная, – вмешался Никита. – И правила такого нет.

– Тебе просто об этом не говорил никто. Все думали, что ты не спутаешься с ней, – усмехнулся Антон.

– Ты, в следующий раз, выйди и поговори со мной, когда я окажусь возле твоего дома. – Скрестила я руки на груди. – Можешь даже по физиономии проехать! – после этих слов я решительно направилась к выходу, но Никита задержал меня за руку. В недоумении я посмотрела на него.

– Именно так и поступлю, – отозвался Антон.

– Посмотрим, насколько ты крут, – продолжила я, не желая уступать ему.

– Пройдусь по тебе, что папаша твой не узнает.

Вероятно, он придерживался того же принципа - не уступить мне.

– Ты только и можешь угрожать, – усмехнулась я, поджав губы. – Орел в курятнике. Иди, нарвись на кого-нибудь другого, кто тебе с легкостью физиономию намылит.

– Заканчивайте, – снова вмешался Никита. – Не время собачиться. Предположи, что это и была Ольга! Почему она к тебе пришла?

– Мне откуда знать, – пожал плечами Антон. – Своими глазами видел, как заколачивают ее гроб и закапывают. А призраков не существует. – На что Никита только пожал плечами.

– Зачем с ним демагогию разводить? – обратилась я к Никите. – Пускай идет с миром на встречу неизведанному!

– Так нельзя, – покачал он головой. – Нам нужно понять, что нас связывает.

– Вы о чем? – удивился Антон.

– Связывает нас, что мы все одноклассники, – сразу же я нашла связь.

– Вы оба чокнутые! – покачал головой Антон. Прозвенел звонок на урок, вернув нас к реальности. Он вышел из класса.

– Не убегай сразу домой после уроков, – произнес Никита. – Я читал о Вуду. То, что происходит - не магия.

– А массовое помешательство, – покачала я головой. – Пойдем на урок.

– Пойдем, – открыл дверь он, пропуская меня в коридор.

– Зря ты заступился за меня перед ним. Теперь станешь таким же фриком, как и я.

– Мне плевать, что подумает Антон. Этот парень перегнул палку. Почему ты позволяешь с собой так обращаться?

– Не могу дать отпор. Забыл, я фрик, – пожала я грустно плечами.

– Это неправильно.

Мы зашли с ним в класс.

Я метнула взгляд на Антона, который рассказывал что-то Маше, а она с удивлением рассматривала меня. Буквально следом за нами вошла в класс Наталья Максимовна и с порога объявила, что мы пишем сегодня контрольную.

Разговоров о нашей потасовке в коридоре не было. Значит, Антон не стал распространяться о нашем разговоре. Интересно, почему? С Никитой мы тоже практически не общались. Он, наверное, забыл, что предлагал остаться после уроков. На всякий случай, я решила позаниматься в музыкальном классе. Захочет, найдет меня здесь, бегать за ним не буду. Я села за фортепиано и открыла страницу нужного мне этюда, но сконцентрироваться на нем так и не смогла. Игра на фортепиано давно не помогала мне отвлечься.

– Кнопка, – в класс зашел Никита в приподнятом настроении. – Неужели, ты не убежала сразу домой? Так и знал, что ты не проигнорируешь нашу свиданку.

– У нас свиданка? – улыбнулась я, удивленно.

– Деловая встреча, – поправился он. – Хорошо играешь?

– Сейчас, думаю, не в форме, – честно призналась я.

– Я же сказала, что они здесь, – в класс вошли Маша и Антон. – Лучшего места для уединения в школе нет, – улыбалась она. – Мы же вам не помешали?

– Ну... – задумался Никита.

– Ладно, лучше пойду домой, – я встала из-за фортепиано и пошла к выходу.

Лишний раз общаться с Антоном мне не хотелось, но Никита снова взял меня за руку.

– Короче, – Антон решил перейти сразу к делу. – Как ты думаешь, что это может быть? – обратился он к Никите. Неужели он поверил в наш бред?

– Мы же чокнутые, – напомнил его слова Никита.

– Ну, получается, я тоже, – пожал плечами Антон. – А вдруг вчера приходила Оля? Это безумие.

– Она тебя выбрала, – произнесла я. – И ты будешь следующий.

– Следующим в чем? – испугался Антон.

– Она шутит, – прояснил Никита.

Антон недовольно посмотрел на меня, с ухмылкой, я развела руками.

– Она и ко мне приходила, но со мной ничего не случилось, – начал Никита, раньше, чем Антон предпринял мне чем-то отплатить. – Девять дней прошло после ее появления. Думал, что больше и не появится. Подумай, почему она к тебе приходила? Должна быть какая-нибудь причина.

– Не знаю, – признался парень.

В класс вошла Римма Михайловна. Она была растеряна, и на ее лице было заметно смущение. Из всех учителей она самая строгая и беспристрастная. На уроках я любила за ней наблюдать. У нее была необычная улыбка, ну уж очень похожа на улыбку Джоконды. Поговаривали, что она не может иметь детей, а ей было уже тридцать пять. В глубине души, я ей очень сочувствовала.

– Я услышала странный разговор, – начала она, заметив, что с ее приходом в кабинете воцарилось молчание. Все напряглись. – По поводу Оли Фиалкиной, – пояснила она, поняв, что никто из нас не поддержит эту тему.

Я взглянула на Никиту. Он выглядел серьезным и сосредоточенным, кусая свою нижнюю губу. Интересно, о чем он сейчас думает?

– Дело в том, что она вчера и ко мне приходила. Просила впустить ее в дом. Сначала я подумала, что кто-то меня разыгрывает, и стала вглядываться в нее. Передо мной стояла настоящая Оля. Самое странное, ее глаза были почти полностью черными. Чем больше ее слушала, чем больше пыталась разглядеть ее, тем меньше осознавала свои действия. Я проваливалась в туман, а тело действовало, как будто это была не я. Еще чуть-чуть и я бы сама впустила ее в дом, но меня остановил муж. Он ее не увидел и задернул шторы. Ещё минут пять стояла в ступоре перед задернутым окном. Лишь только разговоры мужа, шум от телевизора и звонящий телефон, вывели меня из коматозного состояния.

В классе воцарилась еще большая тишина, которую через какое-то время нарушил Никита.

– А почему ты ее не впустил? – спросил он у Антона.

– Слушал музыку в наушниках, – пожал плечами тот. – И к тому же я ее не рассматривал, просто разозлился на Алену и сам задернул шторы.

– Получается, нет никакой связи между нами, – сделал вывод Никита. – Уже неделю я не вылезаю из мифов о сверхъестественных существах, ничего подходящего нет.

– Может вампиры? – предположила я. – Раньше в книгах писали, что они не могут войти в жилище без разрешения хозяев, и они хорошие гипнотизеры.

– Не похоже, – покачал головой Никита. – Они всегда найдут способ попасть к тебе, и Оля не была похожа на вампира. Ничего подобного.

– Может, просто призрак, – пожала плечами Маша.

– Призрак бы стоял рядом с тобой, а не за окном, – тоже отклонил Никита.

– А может, мы просто сошли с ума, – озвучила я мысль, о которой каждый думал, но никто не осмеливался об этом сказать. – Что если, это обычный полет фантазии и мозгу так легче справляться со стрессом?

– Все и сразу. Что-то сомневаюсь, – опровергла Маша. – Может, я никого не видела, но ребятам верю. Что-то вокруг происходит, и это факт. Это чувствуется в воздухе.

– Согласен с Машей, – поддержал ее Никита. – От этого факта никуда не деться. И чем раньше мы сообразим, что происходит, тем лучше.

– Моя хорошая знакомая увлекается магией, – вдруг произнесла Римма Михайловна. – Могу попросить у неё пару книг и посмотреть, может, там что-то подобное есть, и... – договорить Римме Михайловне не пришлось, ее прервал шум разбитого стекла и чьи-то душераздирающие крики.

У меня все внутри похолодело. Все остальные стояли как вкопанные.

Первым очнулся Никита. Он выскочил в коридор. Римма Михайловна за ним. Прямо напротив музыкального класса находится класс первоклашек. Дверь в него была раскрыта, и меня обдало сильным порывом ветра. Никита и Римма Михайловна, переглянувшись, зашли в него, следом поспешили Антон и Маша. Я предпочла стоять в дверях. Возле доски лежала без движения наша уборщица, тетя Шура, вокруг нее растекалась мыльная вода из опрокинутого рядом ведра. Римма Михайловна склонилась к женщине, пощупав пульс и начала делать искусственное дыхание, Никита звонил по телефону. Маша, прижавшись к Антону, с ужасом смотрела на происходящее, пряча лицо ему в грудь. После телефонного разговора, Никита стал помогать ей, Антон стоял в растерянности, успокаивая Машу. Я вошла в класс, прижавшись спиной к стене, возле двери. Появилось ощущение беды и леденящего душу ужаса.

Минут через сорок школа снова оживилась. Только вместо учеников ходили медики и полиция. Я так и не решилась пройти дальше в класс и не видела тела. Мы с Машей устроились в коридоре возле входной двери. Этот ледяной ужас пронизывал каждую клеточку тела… Сорок долгих минут… Наполненных холодом и ужасом.

Первой приехала Людмила Викторовна и увела к себе Римму Михайловну, следом наша завуч с мужем, стали собираться вокруг школы зеваки, а уж потом приехала скорая, за ней полиция. Приехавшие врачи только развели руками и предположили, что оторвался тромб. Полиция после этого предположения надолго не задержалась. Людмила Викторовна отпустила нас по домам только в сопровождении родителей. За мной пришел папа, он выглядел обеспокоенным, но вопросов не задавал.