Можно я стану твоим фанатом

Глава 1

Снова зазвенел мерзкий будильник. «Кто вообще придумал эти адские устройства», – подумала Вася, выключая его. – «Надеюсь, он говорит в аду».

Свалив его на пол, Василиса нехотя встала. Из коридора тут же донесся голос мамы:

– Василиса, поднимайся! Пары проспишь.

– Да встала я, мам, – жалобно протянула она.

Вибрация телефона возвестила о новом сообщении. «Встала, соня?» – поддразнивала подруга.

Василиса мгновенно ответила ей «Ха-ха, очень смешно, Филатова».

«Не забудь, через 40 минут встречаемся у подъезда».

– Василиса, собирайся быстрее, завтрак остынет! – продолжала причитать мать.

«Черт бы все побрал!» – мысленно взвыла Василиса, тяжело вздохнув.

Запах блинчиков и свежесваренного кофе заполнил квартиру, маня на кухню. Мама накладывает дочке еще горячий кружок блина и щедро поливает сгущенкой.

– Мам, блин, я с твоей готовкой скоро поправлюсь, – причитает девушка.

– Ерунда, ты у нас на сцене скачешь, как заведенная. Все растрясешь, – подмечает женщина. – Кстати, у вашей «Точки доступа» есть сегодня репетиция.

– Ага, сегодня после пар, – бросает Василиса и запихивает блинчик, разом допивая кофе. – Так, мам, я побежала, меня там Вика ждет.

Поцеловав маму в щеку, Василиса убежала в свою комнату, запихала в сумку пару тетрадей, блокнот и пушистый пенал. Посмотрела на телефон, уточнив погоду на улице, и натянула изумрудный джемпер. Уже в коридоре, надевая ботинки, кинула на прощание:

– Мам, я ушла, – и хлопнула дверью.

В подъезде, спускаясь по лестнице, Вася на ходу обмотала шею шарфом. Выйдя на улицу, зажмурилась от слепящего солнца. «Мороз и солнце», – пронесли строчки классика.

– Ты опять опаздываешь, Крутикова, – разносится над ухом голос Вики.

– Ой, ну перестань! Мы еще успеем зайти в кофейню около универа, – переводя дыхание, бросила Васька.

Вика, поправляя круглые очки на переносице, проговорила нравоучительным тоном:

– Знаешь же, что Калинин нас не пустит, если заявимся после звонка.

Василиса лишь закатила глаза и, подхватив подругу под руку, потянула в сторону остановки. По пути они обсуждали последние новости университета, сплетни о преподавателях и предстоящую вечеринку у общего знакомого. Вика взахлеб рассказывала о новом парне, с которым познакомилась в интернете, а Васька слушала вполуха, мечтая лишь об одном – добраться до кофе и проснуться окончательно.

В кофейне было тепло и уютно, как бы не хотелось остаться здесь и съесть пару пирожных, однако надо спешить на пару. Иначе не видать автомата, как своих ушей.

В университет они пришли вовремя и Василиса просияла:

– Я же говорила, что успеем, зануда!

– Ну не начинай только душнить. Лучше пошли на пару.

Вика подхватила подругу под руку, и они быстрым шагом направились к аудитории. В коридоре царила привычная суматоха: студенты галдели, торопясь на занятия, кто-то увлеченно обсуждал предстоящие экзамены, а кто-то просто смеялся над шуткой. Не заметив, выходящего из-за угла парня, Вика случайно задела его плечом, выронив при этом свои конспекты и кофе.

– Ой, простите! – воскликнула Васька, наклоняясь, чтобы собрать разлетевшиеся листы. Парень тоже присел помочь. Их руки на мгновение соприкоснулись, и Василиса почувствовала легкий электрический разряд. Подняв глаза, она встретилась с его взглядом. Незнакомец улыбнулся.

– Ничего страшного, бывает, – ответил он, протягивая ей собранные конспекты. – Я, кстати, Денис. А ты?

Васька, немного смутившись, назвала свое имя. В этот момент прозвенел звонок, и подруга потянула ее за рукав.

– Нам пора! Опоздаем.

У дверей аудитории их встретил суровый взгляд Калинина. Вика нервно сглотнула, а Васька, стараясь излучать невинность, улыбнулась:

– Здравствуйте, Игорь Петрович! Мы тут это, почти не опоздали, – пролепетала она.

Калинин, однако, был непреклонен.

– В следующий раз даже не пытайтесь зайти.

Подруги, переглянувшись, тихонько проскользнули на задние парты. Лекция уже началась, и аудитория была погружена в тишину, нарушаемую лишь монотонным голосом преподавателя. Васька достала из сумки блокнот и машинально начала рисовать смешные рожицы котов на полях. Вика наклонилась к подруге и проговорила почти шепотом:

– Все не можешь забыть Дениса?

– Кого? – Васька не сразу поняла, о ком идет речь.

– Ну не прикидывайся! Тот парень… из коридора. Ты хоть осознаешь, кого сбила с ног?

– Люцифера? – пробубнила Васька. Она вообще не знала этого парня и первые видела его в стенах университета.

– Да это же капитан «Котов», – Филатова чуть не завизжала от восторга.

– То есть ты хочешь сказать, что он капитан нашей хоккейной команды? «Ледяных котов»?

– Я хочу сказать, что он их кэп.

Девочек прервал строгий голос Калинина:

– Девушки, надеюсь, я не помешал вашей бурной дискуссии. Конечно понимаю, что менеджмент не столь интересен для вас, как обсуждение чего-либо другого и сегодняшнюю тему вы знаете лучше. Поэтому к следующему занятию жду от вас доклад на тему «Элементы эффективного управления».

– Вот блин, попадалово, – тихо выругалась Васька.

– Не дрейфь, Яндекс – найдет все.

После лекции девочки направились в столовую, где их уже ждали другие одногруппники.

– Умираю, как хочу кофе! – воскликнула Василиса.

– Вась, – Вика тревожно покосилась на подругу, – так много кофе вредно.

– А ты, случаем, не мой врач?

Подойдя к линии раздачи, девушки увидели всю команду «Ледяных котов». И, конечно же, Дениса. Он энергично накладывал ватрушки на поднос. Васька, оказавшись у него за спиной, не удержалась от колкости:

– О, а разве спортсменам не следует соблюдать диету?

– И тебе добрый день, – он одарил ее ослепительной улыбкой. – Ты просто не видела меня на льду. Могу достать тебе билеты на игру. Пригласительные.

– Я не интересуюсь хоккеем?

Вика молча наблюдала за словесной перепалкой. В глазах Дениса загорелись огоньки:

– А чем интересуешься?

– Музыкой, – бросила Васька и, не дожидаясь ответа, направилась со своим подносом к их любимому месту у окна.

Вика знала, что Васька может быть острой на язык, но в глубине души она просто стеснялась проявлять интерес. Вика заметила, как Денис смотрел вслед Ваське, и в его взгляде читалось что-то большее, чем просто спортивный интерес.

За столом Васька демонстративно увлеклась перепиской в телефоне, стараясь не смотреть в сторону «Ледяных котов». Внезапно рядом с их столиком появился Денис. Он поставил перед Васькой тарелку с пирожным.

– Это тебе, чтобы ты не думала, что спортсмены только ватрушки едят. И подумай насчет билетов, – подмигнул он и, прежде чем Васька успела что-то ответить, вернулся к своей команде.

Вика не выдержала и спросила:

– Что это сейчас было?

– Сама не понимаю, – вздохнула Василиса. – Ладно, давай быстрее и пойдем на репу.

Глава 2

Васька больше всего любила музыку, когда она играла на гитаре и пела. В эти моменты она чувствовала себя по-настоящему свободной, будто парила в мире мелодий и ритмов. Когда она играла, мир вокруг переставал существовать. Оставалась только музыка, гитара в руках и безграничное пространство для творчества. Это был ее личный оазис, место, где она могла быть собой, без масок и притворства.

После окончания музыкальной школы стала сама сочинять музыку, наивно, но искренне выражая в ней свои чувства и переживания. Ее школьные друзья всегда во дворе просили что-нибудь сыграть и подпевали в унисон. Музыка объединяла их. С первого класса в школе Василиса делила своё место с Викой. Тогда они начали на обложках тетрадей писать короткие шуточные стишки. С годами их увлечение не прошло. Девочки стали писать тексты посерьезнее. Подруги смотрели сериал «Ранетки» и мечтали когда-нибудь создать свою группу. Сначала они пели дуэтом на школьных мероприятиях. Васька играла на гитаре, а Вика – на синтезаторе. Однажды, на городском конкурсе молодых талантов, они решились выступить со своей программой. Ослепительный свет софитов и гул голосов в зале казались нереальными. Но как только зазвучала музыка, все отступило на второй план. Победа в конкурсе стала для них не просто признанием таланта, а первым шагом к мечте. Поступив в университет, подруги решили воплотить школьную мечту и создать свою полноценную группу. В первый учебный день они познакомились с однокурсницами: харизматичная рок-гитаристка Кира и скромная, но талантливая ударница Диана. Так сложился костяк коллектива. В деканате они договорились о репетициях в актовом зале. Энтузиазм бил ключом. Они разучивали каверы на любимые песни. Когда Кира узнала, что Крутикова и Филатова еще со школы писали свои песни, то постепенно начали исполнять собственные композиции. Так они начали приобретать первых поклонников. Кира еще завела их фан-страничку. Она выкладывала фотографии с репетиций, смешные видео с их выступлений и даже небольшие интервью с каждым из участников группы. Особой популярностью пользовались «закулисные» моменты, которые демонстрировали их дружескую атмосферу и чувство юмора. О группе узнали и некоторые заведения в городе. Их стали приглашать выступать на небольших площадках – в кафе и клубы.

***

Денис с детства занимался хоккеем. Каток стал его вторым домом, а клюшка – продолжением руки. Он помнил, как впервые встал на коньки, неуклюже перебирая ногами и цепляясь за бортик. Но упорство и настойчивость взяли свое, и вскоре он уже рассекал лед наравне со старшими ребятами. В школе он стал заниматься в молодежном клубе «Авангард». Тренировки были изнурительными, пот лился рекой, но Денис не сдавался. Он мечтал о большой карьере, о победах и славе. Его кумирами были известные хоккеисты, чьи портреты висели у него в комнате. Он часами смотрел видео с их участием, стараясь перенять лучшие приемы и тактические ходы. Когда пришла пора поступать в университет, отец хотел, чтобы сын продолжил его дело и изучил экономику. Тренер возлагал на него большие надежды и посоветовал не бросать спорт. Денис знал, что не бросит хоккей и то сладостное эхо, когда трибуны взрываются, скандируя его имя, – это чувство не сравнится ни с чем. Спорт был еще и изящным ключом к сердцам девчонок. Впрочем, недостатка во внимании Денис и так не испытывал, природа не поскупилась на внешность. К тому же еще как-то с вечными тренировками и выездами окончить школу с золотой медалью. Тогда отец не поскупился и подарил сыну модную дорогую тачку.

Поступив в университет, счастью не было предела, когда Денис узнал о существовании студенческой хоккейной команды. На следующей же неделе после первых занятий, он отправился на отбор, где его встретили суровый, но справедливый тренер. Все его звали Петровичем. Денис продемонстрировал все, чему научился в «Авангарде»: маневренность, умение забивать голы и скорость. Петрович сразу оценил его мастерство и предложил стать капитаном. Команда была не против. Когда получил форму и синее джерси с «10» номером и собственной фамилией, желание оправдать ожидание тренера возросло. К тому же хоккей давался лучше, чем матан.

Глава 3

После репетиции, воодушевившись, девчонки договорились продолжить вечер на вечеринке, где можно выплеснуть остатки энергии. Собравшись к тусовке, одногруппницы встретились в условленном месте, сияя от предвкушения. Огни ночного города манили, музыка доносилась из проезжающих машин, обещая незабываемый вечер. Все собирались в коттедже знакомого с экономического факультета, защитника «Ледяных котов» Влада Стрелецкого. Его папа был один из влиятельных олигархов. Кира с начала года сохла по Стрелецкому-младшему, но не решалась в этом признаться. Вечеринка встретила их шумом и яркими красками. Музыка пульсировала, заставляя двигаться в такт, лица мелькали в полумраке, а разговоры тонули в общем гуле. Не теряя времени, подруги окунулись в атмосферу праздника, готовые наслаждаться каждой минутой. Танцы, смех, новые знакомства – вечер обещал быть насыщенным.

Васька оглядывалась в поисках знакомых. Их было достаточно: однокурсники, ребята с факультета рекламы, экономики, управленцы, журфак.... Кажется, здесь был собран весь университет. Стоя у барной стойки и помешивая лед в стакане с колой, она чувствовала себя немного отстраненно, наблюдая за этим бурлящим котлом студенческой жизни. За спиной раздался знакомый голос: – Отличная вечеринка, правда? Сердце предательски забилось быстрее, когда она поняла, что он принадлежал Денису. Собравшись с духом, Васька обернулась и увидела, как парень с интересом разглядывал ее. Он был одет темные джинсы и командное джерси с его фамилией. «Головенко». На Васе же были узкие джинсы и футболка с логотипом известного ситкома. – Любишь «Друзей»? Кто бы мог подумать, – заметил Денис. Стараясь выглядеть как можно непринужденнее, девушка проговорила: – А что в этом удивительного? Или там для хоккеистов слишком сложный юмор? Кстати, а как ты тут оказался? – тут же ее щеки покрыл легкий румянец. – Это вечеринка моего товарища, он тоже из «Котов». «Ну, конечно, дурья ты башка», – про себя выругалась Крутикова. От неминуемого позора спасли подруги, ворвавшиеся в разговор: – Васька, вот ты где пропадаешь! Пошли давай, – Вика нетерпеливо дернула ее за локоть. Денис посмотрел на нее с игривой улыбкой и кинул ей вслед: – Не забывай, ты должна мне танец, Вася, – ее имя он произнес по слогам, словно смакуя, и отсалютовал двумя пальцами. Васька, послушно двинувшись за подругами, чувствовала, как щеки предательски заливаются краской. Подруги, заметив ее смятение, засыпали вопросами. Тишину разрушила Диана.

– Какой еще танец? – подруга вмиг воодушевилась. – Вы встречаетесь, – тут же спросила Кира. Васька гулко сглотнула, ощущая сухость во рту: – С кем, с этим надутым индюком? Головенко последний парень на Земле, с которым я хочу встречаться. Понятно? – подруги обменялись многозначительными взглядами, видя это Василиса кинула, – Все, закрыли эту тему. Вика скептически приподняла бровь, но спорить не стала. Она знала Ваську как облупленную и понимала, что чем больше на нее давить, тем сильнее она будет упираться. Лучше выждать момент, когда подруга сама созреет для признания. – Ладно, ладно, – примирительно сказала Кира. – Не кипятись. Просто показалось, что между вами какая-то искра пробежала. Василиса демонстративно закатила глаза. Возможно, подруги не так уж и не правы. Что-то в Головенко ее действительно цепляло, несмотря на всю его напыщенность и заносчивость. Этот взгляд исподлобья, саркастичные замечания, и, как ни странно, умение поддержать разговор на любую тему. Голос Киры оборвал ее раздумья: – Я вам сейчас такое расскажу…

Глава 4

Стрелецкий, узнав, что на вечеринке весь состав из «Точки доступа», решил отыскать кого-то из группы. Они были местной сенсацией, их песни звучали в коридоре университета. Не сказать, что Влад был их поклонником, но что-то в их песня было. Он пробирался сквозь толпу, вглядываясь в лица, стараясь вычленить знакомые черты. В углу комнаты увидел трех девчонок, не было только главной. Василисы, кажется. Стрелецкий натянул свою обворожительную улыбку и направился к ним, стараясь выглядеть максимально непринужденно: – Привет, как вам вечеринка?

Первой отреагировала Кира. При виде Стрелецкого щеки предательски покрылись румянцем. Подруги переглянулись, обмениваясь едва заметными улыбками. – Вечеринка отличная, спасибо, – все же ответила Кира. – А где Василиса? – поинтересовался Влад. – Где-то здесь, а что? – недоверчиво спросила Вика. Влад расплылся в дружелюбной улыбке и произнес: – Да появилась идея, как улучшить эту тусовку. – В каком смысле? – напряглась Диана. – Ничего противозаконного, – Стрелецкий сразу решил успокоить девчонок. – Просто вы могли исполнить пару ваших песен. Вика рассмеялась и оглянула гостиницу: напитки, закуски и колонки. На этом все. – А инструменты есть? – Конечно, – просиял Влад. Девочки недоверчиво переглянулись. – Они в кладовке стоят. Сестра раньше занималась и с подругами играла тут. Сейчас с ребятами из команды достанем и все будет. А вы Ваську ищите. Диана пожала плечами, а Кира с Викой, казалось, были заинтригованы. Стрелецкий, чувствуя их колебания, решил добить: – Представьте, как все оживятся! Это будет бомба. Да и вам практика. Диана, как самая осторожная, все еще сомневалась, но в глазах Киры уже горел огонек азарта. Вика, похоже, просто наслаждалась вниманием к их группе. – Ладно, уговорил, – наконец сказала Вика. – Пойдем поищем Василису. Но если она откажется, пеняй на себя. Стрелецкий ликовал про себя.

Глава 5

– Вот такие дела, – закончила пересказ Кира. – Ну что думаешь? Василиса с минуту прикидывала, что можно исполнить на этой вечеринки и выдала: – Хорошо, только пусть Мира снимет, потом в группу зальем, – девчонки с удивлением посмотрели на нее. – Ну, а что? – Таки да, – протянула Кира, – а то что все клубы да универ. А тут на вечеринке одного из «Котов». – Черт бы тебя побрал, Кирчик, с твоими «Котами», – выругалась Вика. Хоть Филатова любила эксперименты с внешностью, за что ее часто считали оторвой. Однако ругательства от нее редко можно было услышать. Скорее, смачное словцо или чертыхание срывались с языка Васьки. Василиса и тут не удержалась: – Да вашу же...Ну мы будем играть или останемся тут стоять? – задала риторический вопрос она. – Тогда погнали!

Пока парни из «Котов» устанавливали инструменты все уже поняли, что сейчас будет что-то интересное. Найдя Стрелецкого, Васька спросила настроены ли инструменты. Получив утвердительный ответ, она успокоилась. Когда Влад вышел на платформу, служивший импровизированной сценой, он объявил. – Привет, народ! Сегодня здесь умопомрачительные девочки из «Точки доступа». Готовы встряхнуться, а ведь они уже заряжены. Первые аккорды врезались в воздух, и толпа взорвалась аплодисментами. Это было их время, их момент, когда они могли разделить свою музыку со всеми. Васька коснулась струн, вплетая в мелодию едва уловимое интро, и в этот момент в толпе увидела Головенко. В глазах Дениса плескался такой лучистый восторг. Оторвав от него взгляд, Василиса растворилась на песне и музыке:

«Я в этой новой главе Шагаю в теплом шарфе. Мечты в моей голове...»

В этот момент слова подхватила Вика, ее голос, чистый и звонкий, плавно вливался в общую картину звуков, придавая ей новые краски и оттенки. Она не просто пела, она рассказывала историю, оживляя слова своей неповторимой интерпретацией.

«Танцуют и не мешают. Снегопад белый на сердце мелом Напишет: «Люби и будь смелой»...».

С каждой песней энергия нарастала. Люди танцевали, подпевали, забывая о своих заботах. Они выкладывались на полную, и отдача публики только подстегивала. Васька, казалось, растворилась в гитаре, извлекая из нее невероятные звуки. Когда зазвучали последние аккорды, толпа разразилась овациями. Вика поклонилась, улыбаясь во весь рот, проронила: «Спасибо, друзья! Вы – лучшие!».

Пока девчонки помогали складывать инструменты, подошел Денис: – Василиса, теперь ты мне точно должна танец. Она посмотрела на него и выдалась язвительно: – Хм, а я думала это шутка. – Я сама серьезность, – Денис усмехнулся, его глаза блеснули. – А вот и нет, Вася. Я очень серьезно отношусь к своим словам.

И прежде чем Василиса успела что-либо ответить, он взял ее за руку и вывел на танцпол. Музыка, как назло, заиграла медленнее, и Ваське оставалось лишь подчиниться его воле. Про себя она только выругалась: «Черт бы побрал этого диджея».

Только сейчас она отчетливо поняла истинную картину происходящего. Его левая рука скользит по ее талии. Она вздрагивает, боясь дышать. Сердце предательски ускоряет ритм. Даже во время выступления пульс так не бьется. Денис смотрит Ваське в глаза, потом медленно опускает взгляд на ее пухлые губы, а затем снова смотрит в глаза. Ее дыхание учащается, но она не предпринимает ничего. Просто растворяется в музыке. – Не переживай, я не собираюсь тебя целовать, – Денис провел по непослушным волосам, убрав с глаз челку. Его голос вывел Ваську из ступора. – Серьезно? А мне так не показалось. – выпалила она, прежде чем успела подумать. Слова сорвались с губ, выдавая ее с головой. Щеки залились краской, и она отвела взгляд, стараясь скрыть смущение. Денис усмехнулся. Он приподнял ее подбородок, заставляя снова смотреть ему в льдисто-голубые глаза. В его взгляде читался вызов и, кажется, намек на… интерес? – А что, ты бы хотела, чтобы я тебя поцеловал? – Денис прошептал, и в голосе его звучала некая таинственность. Васька почувствовала, как ее сердце замирает на мгновение. Как там было в песни группы «Сплин»: «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло». Она не знала, что ответить. Да? Нет? Его близость сводила с ума, и не могла отрицать влечение, которое внезапно вспыхнуло между ними. Внезапно музыка стихла. Денис отпустил ее, отступив на шаг. – На сегодня хватит, – сказал он, словно ничего и не было. – Увидимся. Прежде, чем Васька успела что-либо ответить, уже вышел из зала, оставив ее в полном недоумении.

Глава 6

Музыка вновь зазвучала, но теперь не медляк, а танцевальная попса. К Василисе подошли подруги. Первой заговорила Кира: – Это что, нахрен, было, – взорвалась она. – Сама ничего не понимаю, – выдохнула Васька. – И после этого ты хочешь сказать, что не будешь отрицать чувства к Головенко? – с прищуром в голосе парировала Вика. – Ну уж нет! Пусть не мечтает, – отмахнулась Вася. – Он же самовлюбленный нарцисс. – Да ладно тебе, Васька, – проговорила до сих пор молчавшая Диана, – видно, как ты на него смотришь. Василиса покраснела: – Как-как? Глазами, – не смогла удержаться от колкости она. Вика хмыкнула: – Признайся, дуреха, Головенко тебя зацепил. – Я не колготки, чтобы цепляться за непонятно что, – фыркнула Вася. Она поймала на себе игривый взгляд Головенко из толпы. Тот отсалютовал бокалом с газировкой. – Вообще давайте закругляться. Завтра утром снова пару у Калинина. Если опоздаем – в живых не останемся. Да и мы с Викой попали на доклад. Подруги согласились. За Дианой заехал парень, они уговорили Киру подбросить домой по пути. Вику забирал папа. Подруга предложила подкинуть Ваську, но та отмахнулась, сказав, что закажет такси. Связь в доме не ловила, и она вышла на улицу. Как назло, никто не хотел брать заказ. Чтобы не замерзнуть, Василиса переминалась с ноги на ногу, утаптывая снег.

Тут из гаража выехал черный «Мерседес», заливая светом фар весь двор. Машина остановилась прямо перед ней, и из окна высунулся знакомый профиль: – Подвезти? – спросил голос с легкой усмешкой. Это был Денис. Василиса посмотрела на экран телефона. Ее заказ, словно по закону подлости, никто не брал. «Черт бы их всех побрал», – выругалась она про себя. Головенко не унимался: – Сюда редко ездит такси. Садись, замерзла же. Вася тяжело выдохнула. Клуб пара, сорвавшийся с губ, растворился в сумерках.

Василиса колебалась. С одной стороны, Денис – последний, кого она хотела видеть сегодня. С другой – перспектива торчать здесь, пока кто-нибудь соизволит взять заказ, не радовала совершенно. Поджав губы, она кивнула и обошла машину. – Садись, – повторил Денис, открывая перед ней дверь. В салоне пахло кожей и дорогим парфюмом, в отличие от промозглого воздуха снаружи. Василиса села, стараясь не смотреть на Дениса, и пристегнулась.

Машина тронулась плавно, почти бесшумно. Девушка почувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. В тишине салона слышно было только тихое шуршание шин по снегу. – Куда едем? – спросил Денис, нарушая молчание. – Зеленый проспект, – буркнула Василиса, глядя в окно. Город за окном расплывался в неоновых огнях, отражаясь в мокрых стеклах. Денис ничего не ответил, но Василиса чувствовала его взгляд. Ей было неуютно, но выбора уже не было и первой прервала молчание: – Почему ты выбрал хоккей? – А? – отозвался Денис. Он не ожидал, что Васька вообще заговорит с ним. – Ну, хоккей… Это скорость, адреналин, командный дух. Я всегда любил соревноваться. И потом, это игра для настоящих мужчин, – Денис усмехнулся, словно извиняясь за пафос. Василиса кивнула. – Просто… это так опасно, – тихо сказала она. Денис нахмурился. – Опасно, да. Но я люблю это. Люблю выходить на лед, чувствовать этот драйв. Я не могу без этого. А почему ты выбрала музыку?

Василиса пожала плечами, отводя взгляд. – Это… как-то само собой получилось. Музыка всегда была частью моей жизни. Сначала просто нравилось слушать, потом захотелось самой создавать что-то. Это способ выразить то, что нельзя сказать словами. Это как второй язык, только вселенский, – прошептала она, будто открывая сокровенную тайну. – Когда я играю, то забываю обо всем. Это мой мир, моя страсть.

Денис внимательно слушал её, при этом следя за дорогой. – И что, часто получается? Получается создавать? Василиса слабо улыбнулась. – Иногда. Когда есть вдохновение. Когда есть что сказать.

Машина подъехала к дому, и повисла неловкая пауза. – Спасибо, что подвез, – она маленько помедлила и кинула, – увидимся в универе. Василиса вышла из машины и направилась к подъезду. Забежала на свой этаж, будто бы за ней кто-то гнался и успокоилась только, когда закрыла дверь. Денис, когда отъезжал от подъезда, вдруг почувствовал, что хочет узнать о Василисе больше. О ее музыке, о ее мыслях, о том, что скрывается за этой загадочной улыбкой.

Глава 7

На следующий день Вася проснулась не от будильника, а от оповещений на телефоне. Писала Вика и...Денис. То что писала Филатова вполне объяснимо. Василиса вчера не отписалась, как пришла домой. Сначала пыталась выкинуть мысли о Головенко, а затем работала над докладом для Калинина. А вот что нужно было Денису, оставалось загадкой. Мало того, что он отправил заявку в друзья, еще написал в мессенджер. Сердце забилось чаще, когда она открыла сообщение. «Привет. Как поживает твой доклад?» Дальше следовало несколько смайликов, выражающих не то смущение, не то надежду. Любопытство пересилило все остальное, и она, сев на кровати по-турецки, быстро напечатала ответ: «Привет, Ден. Готов». Смартфон тут же завибрировал с новым сообщением. «Отлично! Я тут подумал, может, тебе нужна помощь? Хотя у меня другая специализация». Вася нахмурилась. С какой стати Головенко вдруг решил проявить такую заботу? Или это просто предлог для общения? «Но могу предложить другую помощь. Например, подвезти до универа», – вдогонку отправил он.

Не желая долго размышлять, ответила согласием. Она нажала кнопку «отправить» и откинулась на подушки, ожидая ответа. В животе порхали бабочки, а на губах невольно появилась улыбка.

Мгновенно пришло: «Ок. Буду через час». Вася вскочила с кровати, словно ее ужалила пчела. Шестьдесят минут! Катастрофически мало времени! Она в панике забегала по комнате, лихорадочно соображая, что надеть. Джинсы и старая футболка? Слишком буднично. Платье? Слишком нарядно для универа. В итоге выбор пал на топ, зеленую клетчатую рубашку и черные джинсы, которые, как ей казалось, выгодно подчеркивали фигуру. Забежала на кухню, быстро выпила кофе, откусив бутерброд, который ела мама. Поцеловала ее и убежала обратно в комнату. – Вась, нормально поела бы, – развела руками мама. – Потом, в универе поем, – прокричала Василиса из своей спальни. Плюхнув на кровать косметичку, быстро нанесла легкий макияж. А после, находу собирая учебники, тетрадь и сумку, натянула пуховик, шапку, шарф, всунула ноги в угги, выбежала из квартиры за минуту до назначенного времени. У подъезда ее ждала черная машина Головенко. Он вышел из машины, улыбаясь. – Привет! Прости за навязчивость, просто подумал, что тебе будет удобнее доехать со мной, чем толкаться... эм... в автобусе?, – сказал он, открывая перед ней дверцу. – Я хожу пешком, но спасибо.

Вася села в машину, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем. В салоне приятно пахло кожей автомобильных кресел и ненавязчивым мужским парфюмом: сандаловое дерево, кедр и цитрусы. – Как дела у нашей Мисс Талант? Написала что-нибудь гениальное за ночь. – Ага, доклад для Калинина, – Вася потрясла над головой распечатанными листами. – Если бы я сегодня не принесла его, он бы меня порвал на новый чехол для моей гитары. Денис звонко рассмеялся: – Разговаривала на его паре? – Ага, – тихо отозвалась она. – Да ладно тебе, не стоит расстраиваться в преддверии такого дня, – Вася не понимающе уставилась на Головенко. – Ты же помнишь, что завтра? – Э..., – Василиса задумчиво протянула, – воссоздавая календарь в голове, и неуверенно произнесла, – четверг? – День Святого Валентина! – радостно отчеканил Денис. Василиса удивленно захлопала глазами. День Святого Валентина? Она совсем забыла. «Черт бы побрал этого Валентина! Самый глупый на свете праздник!», – пронеслось у нее в голове. Денис не унимался: – Побудешь моим Валентином? – он игриво поиграл бровями. – Ага, в твоих мечтах, – буркнула Васька. Она прикусила губу. День Святого Валентина всегда вызывал у нее приступ тошноты. Слишком приторно, слишком предсказуемо, слишком навязчиво. Перепалка могла перерасти в нечто большее. Но, на счастье, шины зашуршали по расчищенному от снега асфальту и остановилась у университета. Вася даже почувствовала легкую грусть, не хотелось, чтобы эта поездка заканчивалась, однако не было никакого желания вести перебранку по поводу завтрашнего праздника. Быстро отстегнув ремень безопасности, кинула: – Спасибо, что подвез. Вася уже взяла ремешок сумки и хотела открыть дверь, но внезапно зазвучал насмешливый голос Головенко: – Только не жди от меня розовых соплей и плюшевых мишек. – Ладно, – выдохнула она, закатив глаза. – Я и не жду, – весь путь от парковки до корпуса она прошла в одиночестве. Но скрыть с кем она добралась до универа, не получилось. Есть у «Котов» съехавшие с катушек фанатки, которые разносят сплетни со сверхзвуковой скоростью. Быстрее, чем успеешь сказать: «Менеджмент». Поэтому когда Василиса зашла в холл, на нее накинулись подруги с допросом. – Ты что, с Головенко приехала? – Киру так и распирало от любопытства. – Что? Кто вам это сказал? – смеясь, отмахнулась Васька, стягивая с себя шарф. – Да об этом уже весь универ в курсе. Как будто ты не знаешь Бибу и Бобу – Лану с Риной, – вставила Вика. – Так вы встречаетесь? – просияла Диана. – Девочки, – протянула Василиса, – вам нужно попить витаминки для памяти. Я вам еще вчера сказала, что Денис – последний парень, с кем я буду встречаться. Даже если нашей планетой нависнет угроза, – после этих слов Васька посмотрела на часы. – Кстати об угрозе. Если мы сейчас не поторопимся, то Калинин нас точно четвертует.

Девочки переглянулись и быстро зашагали в сторону кабинета по менеджменту. В аудиторию они зашли ровно за несколько секунд до звонка. Но радость быстро улетучилась с их лиц. Преподаватель решил устроить проверочную работу – одна из контрольных, которая была пропуском на зачет. – Вот же дьявол, – тихо прошипела Василиса. – И на кой ляд мы полночи горбатились над его дурацким докладом? Девочки только пожали плечами. Над ухом тут же донесся голос Игоря Петровича. – Крутикова, я думаю, что коллективным разумом не стоит пользоваться в этом раз. Я понимаю, что вы группа, но мне интересны ваши знания. Василиса насупившись повернулась к своей парте и смотрела на белый лист. – Смотришь в книгу и видишь фигу, – шепотом произнесла она. Вика негромко захихикала.

***

– Почему после пар Калинина у меня ощущение, будто Дементоры высосали из меня всю радость – пожаловалась Васька. – Да ладно тебе, – захохотала Кира, отпивая залпом свой энергетик. – У Калинина просто особый дар – превращать даже самые увлекательные разделы менеджмента в унылую тягомотину. Он, наверное, в детстве вместо сказок на ночь слушал лекции по теории количественных методов! Васька вздохнула, обводя взглядом подруг – Ну, может, вы и правы. Просто, когда он начинает рассказывать про консолидацию, у меня такое чувство, будто я попала в какое-то управленческое чистилище. – Да не унывай ты! – подбодрила её Диана, откусывая кусок пиццы. – Зато после его пар любой другой предмет кажется райским наслаждением! Это как после пробежки в гору с мешком картошки, чувствуешь себя суперменом, когда просто идёшь по ровной дороге! – Точно! – поддержала Вика. – Калинин – это своеобразный тренажер для мозга. Зато потом на экзамене ты будешь решать все на раз-два. И, знаешь, Вась, может, он просто гений, который не умеет выражать свои мысли нормально? Как тот профессор из «Назад в будущее»!

Все расхохотались, и Васька, улыбнувшись, махнула рукой. – Ладно, уговорили, – выдохнула Василиса. – Главное, чтобы после экзамена не пришлось вызывать экзорциста для изгнания менеджментских демонов. Кстати о демонах. В этот момент вся команда «Котов» шла строем на тренировку, словно рота солдат. И тут Головенко, черт бы его побрал, замахал рукой и кинул: «Привет, подруга». Девочки не понимающе уставились на Васю, но та лишь отмахнулась и сменила тему: – Кто помнит, какой завтра день? – Четверг, – смело ответила Вика. – День Святого Валентина, – отчеканила Диана. – Вот именно, опять будут сопли, валентинки, мишки, как в школе. Аж тошнит! – Да ладно вам, кислятины! – вдруг встряла Кира, сверкнув глазами. – День Святого Валентина – это же отличный повод повеселиться! Кто сказал, что нужно обязательно страдать по любви? Можно просто поесть шоколада и посмотреть классный фильм! К тому же, может все пройдет не так плохо. И вообще пойдем лучше подготовимся к завтрашнему дню. – Или, – продолжила Василиса, заразительно хохоча, – устроить вечеринку «Анти-Валентин» с пиццой и ужастиками! Будем плеваться в фотографии бывших и ржать до упаду!

На лицах подруг появилась слабая улыбка. Кажется, эта безумная идея начала пробиваться сквозь броню их цинизма. А что, может, и правда, забить на все эти валентинки и просто от души повеселиться?

Глава 8

Утреннее небо такое хмурое, словно лицо, смотрящее из блестящих дверок кухонных шкафов. Вася вчера заснула позже, чем обычно, а сон был неспокойным и прерывистым, но все равно проснулась в 5:30 утра. Нет ничего более успокаивающего, чем тихий, спящий город на улице и морозное небо, которое постепенно светлеет. Она снимает горячий чайник и наливает кипяток в чашку с кофе. Пар поднимается к лицу, кажется, что нет ничего более умиротворяющего этого утреннего ритуала. Пока размешивала содержимое в чашке, напевала строки новой песни, написанной ночью:

«Когда душа светла, как летний день, И сердце радостно стучит, как трель, Когда вокруг все в ярких красках плещет, И каждый миг любовь и счастье вещает».

– Уже проснулась, пташка? – слышится мамин голос из коридора. – Угу, – кивает Васька, не оборачиваясь, – сделать тебе кофе? – Да, спасибо, – женщина увидела непогашенный экран телефона и текст в заметках. – Новая песня? – Ага! – Вася хитро подмигнула отражению в окне. – Только тсс! Это пока секрет вселенского масштаба. Боюсь, если мир услышит ее раньше времени, планета просто взорвется от переизбытка гениальности. Мама рассмеялась, устраиваясь за столом. – Ну, ты у меня скромница! А о чём хоть поёшь на этот раз? О любви к котикам? О вреде утренних подъемов? – Эх, мама, все гораздо глубже! – Васька театрально вздохнула. Василиса пропела несколько строк, мама слушала, улыбаясь, и в ее глазах отражалась гордость. Кажется, мир все-таки не взорвется. Пока что. – Кстати, сегодня же 14 февраля. У вас в университете что-нибудь планируется? Вася закатила глаза. – Планируется, – мрачно ответила она. – Массовое помешательство на фоне гормонального взрыва. Рекомендую всем запастись берушами и противогазами. В моем случае, план один – выжить: пережить поток розовых соплей, сердечек, и парочек, держащихся за руки так, словно от этого зависит их жизнь. И главное – не попасть под случайную стрелу Купидона. Мама рассмеялась. – Ну, не все же такие циники, как ты. Может, и тебе кто-нибудь валентинку подарит? – Ага, с пожеланиями сдать Калинина на «отлично», – парировала Васька. Но в глубине души надежда все-таки теплилась. А вдруг? Вдруг, в этом море розового безумия найдется один адекватный человек, который оценит ее гениальность не только в вокале, но и… во всем остальном. – Но это не повод не поздравить твоих девочек, – мама открыла буфер и достала три мятных шоколадки «Ritter Sport». – Вот, вручишь подругам. – Думаю, они оценят. Спасибо, – чмокнув маму, побежала собираться на пары.

Первой парой сегодня стояла социология. Предмет ведет Елена Евгеньевна – добродушная старушка, которая на опоздания смотрит сквозь пальцы. А еще она до боли наивная: заговорить ей зубы – проще простого. Поэтому Василиса решила зайти в любимую кофейню – хоть какая-то отдушина в этот день.

Морозный февральский воздух обжигает лицо и пощипывает нос. Опустевшие кроны деревьев и кустов вызывают уныние, как и серые сугробы вперемешку с грязью. Праздничная иллюминация потускнела, а мусорки переполнены выброшенными сухими рождественскими елками. Хочется тепла и солнца. Однако мысль о предстоящих зачетах не добавляет оптимизма.

Васька с усилием открывает массивную металлическую дверь и оказывается на промозглом холоде. Теплится только одна мысль: «Быстрее дойти до кофейни». Если бы предметы сдавались сами по себе, то Василиса смело бы прописалась «Mood Café». Да и сама атмосфера располагает к творчеству. Вася как всегда заказала любимый раф: – Лавандовый сироп добавил? – с подозрением прищурилась она. – Обижа-аешь, Васька! – возмущенно протягивает Кирилл. – Ты не первый раз в нашем заведении, а постоянный гость. Можно смело даже добавить «вип». А это тебе в честь праздника, – он протягивает маленький «Ritter Sport». На нем красуется стикер в виде сердечка: «Добавь яркости этому дню».

Это пожелание тут же сбылось, так как из-за спины услышала знакомый голос...Громовой. Не может быть! Василиса на секунду подумала, что у нее проблемы со слухом, и поэтому решила обернуться. В самом деле это была Ника. Как всегда – буйство кричащих ярко-кислотных цветов, как будто она живет модой 90-х: зеленые лосины, мятная укороченная футболка и того же оттенка шуба. Только теперь ее светлые волосы были выкрашены в розовый. Ника слащаво пропищала: «Кирюша, можно мне латте на растительном...впрочем, как всегда». Ваську тут же передернуло, и, надвинув капюшон, уже хотела выбежать из кофейни, заметила из глубины зала, как виднеются очаровательные ямочки и пышная темно-пшеничная шевелюра Головенко. Что ж, возможно это пожелание о нем? – А ты что тут делаешь, – растерянно проговорила Васька. – И тебе привет, Василиса. Ну раз это кофейня, то, думаю, ответ очевиден. Или ты думаешь, что хоккеистам кофе противопоказан? Васька не сразу нашлась, что ответить, с минуту крутила кофейный стаканчик в руках, ощущая как щеки предательски заливаются румянцем. Головенко который день подряд, выбивает ее из колеи. – Просто не ожидала тебя здесь увидеть, – наконец выдавила она из себя, стараясь говорить как можно более непринужденно. Головенко усмехнулся, отчего ямочки на щеках стали еще глубже. – Открою тебе маленький секрет, – прошептал он, – Кофе – это моя маленькая слабость. Денис подмигнул Ваське и направился к стойке, где уже вовсю колдовал бариста. Васька проводила его взглядом, чувствуя легкое головокружение. Не прошло и минуты, как Головенко вернулся с двумя стаканчиками ароматного напитка. – Держи, Кир сказал, что это твой любимый, – протянул он один из них. – Угощаю в честь праздника. С днем Святого Валентина, – и отсалютовал стаканчиком в воздухе. Васька взяла стакан, стараясь не смотреть Денису в глаза. – Спасибо, – пробормотала она. Василиса сделала глоток. Лавандовый раф, как всегда, был безупречен, но сегодня, кажется, Кирилл добавляет щепотку влюбленности и горсть смущения. – Ну что, грызть гранит науки? – Гранит науки? Да скорее уж гранит отчаяния! Но с таким рафом и топор покажется леденцом, – буркнула Васька, чувствуя, как лавандовая магия медленно расползается по венам, согревая изнутри. Денис хмыкнул, и Васька, сдавшись, подняла глаза. Ох, эти глаза… цвета утреннего тумана над Байкалом, в них точно прятались бесенята, готовые в любой момент выпрыгнуть и защекотать до коликов. – Что ты так смотришь? – попыталась она скрыть смущение. – Как будто я сейчас вместо лекции по экономической кибернетике начну танцевать канкан! Денис улыбнулся. – А что, я бы посмотрел! Василиса фыркнула, но внутри все запело. Кажется, грызть гранит науки сегодня будет даже приятно. Главное, чтобы бесенята в глазах Дениса не перешли в полномасштабное наступление.

Она молча потягивала кофе и украдкой поглядывала на Головенко, отмечая его широкие плечи, волевой подбородок и искрящиеся глаза. «Когда он такой сосредоточенный, то не выглядит кретином», – подумала Крутикова. – Ну что, как тебе мой жест доброй воли? – вырвал из раздумий голос Дениса, отчего Васька чуть не поперхнулась кофе. – Отличный жест, – просипела она, стараясь вернуть себе самообладание. – Очень неожиданно. – Я вообще парень спонтанный, – подмигнул парень. – Могу, знаешь, и на свидание вытащить, если хорошо попросишь. Василиса покраснела еще сильнее. Кажется, раф начал действовать слишком быстро. «Вот тебе и день Святого Валентина. Кажется, будет жарко!» – пробубнила себе под нос Васька.

Глава 9

В университете вовсю царило праздничное оживление: купидоны пронзали воздух стрелами, алые сердечки трепетали на стенах, и валентинки шептали о любви с каждого угла. Василиса бродила по коридорам, стараясь не замечать влюбленные парочки, смущенные улыбки и робкие прикосновения. От каждого счастливого взгляда и валентинки появлялся приступ тошноты. Она не понимала всеобщего восторга. Любовь, романтика, валентинки – казалось, это какой-то всеобщий сговор, чтобы заставить ее чувствовать себя тоскливо. Она, конечно, знала, что мир не крутится вокруг нее, но в этот день всеобщая эйфория давила особенно сильно. Васька чувствовала себя как одинокий кактус на карнавале роз. «Любовь? Пфф!» – мысленно фыркала она, проходя мимо парочки, пытавшейся скормить друг другу гигантский кекс в форме сердца. «Лучше бы голодающих покормили, чем этой приторной гадостью давиться». Вдруг, из-за угла выскочил Артем, местный университетский чудила и по совместительству гений-программист. Он держал в руках нелепую конструкцию из проводов, лампочек и старой клавиатуры, которая подозрительно мигала красным светом. – Вася, спасай мир от валентиномании, – прокричал он, протягивая ей свой агрегат. – Я изобрел анти-валентинский дезинтегратор. Нужно только направить его на эпицентр всеобщей влюбленности.

Василиса, привыкшая к чудачествам Артема, лишь закатила глаза. Анти-валентинский дезинтегратор? Звучит как очередная выходка, чтобы привлечь внимание или просто весело провести время. Ей было не до игр. Гораздо больше ее волновал уровень кофеина в крови и перспектива выдержать еще несколько часов лекций, наполненных сладкими вздохами и намеками на романтику. Василиса оставила местного Хьюберта устраивать саботаж и направилась к автоматам со снеками и кофе. У автоматов было немноголюдно. Студенты, по всей видимости, предпочитали тратить деньги на цветы и плюшевых мишек. Василиса выбрала самый крепкий кофе и шоколадный батончик. Сахар и кофеин – вот что ей было нужно, чтобы пережить этот день всеобщего помешательства. Откуда не возьмись возникли подруги. Они что-то весело обсуждали и смеялись. – Привет, девчонки, – помахала им Васька одной рукой, а другой – доставая из автомата готовый напиток. – Привет, Васек, – первой отозвалась Кира. – Ты видела, что учудил Мирохин? – спросила Диана, заливаясь смехом. – Вы про его дезинтегратор? – Ага, как будто это поможет перемотать время и закончить праздник, – отозвалась Вика. Тут Вася вспомнила, что мама передала подругам шоколадки. Поставив стаканчик на подоконник, потянулась к сумке. – Вот, мама передала вам в честь праздника. Не валентинка, конечно, но тоже неплохо, – оправдывалась Василиса. – Ты чего, Васек. Это же бомба. Передавай «спасибо» Виктории Михайловне, – проговорила Вика в восторге.

Вдруг, рядом раздался оглушительный треск, что-то заискрило, выбросив в воздух облако дыма. Все вскрикнули от неожиданности. Василиса отшатнулась, чуть не выронив кофе. В коридоре началась паника, студенты с визгами разбегались в разные стороны. В дыму показалась фигура Артема с его дезинтегратором, который теперь выглядел нелепо и опасно. – Слушай, Илон Маск на минималках, топай отсюда со своим изобретением, пока не нашла что-нибудь тяжелое, чтобы треснуть тебе хорошенько, – первой отойдя от шока, прошипела Кира. Мирохин виновато почесал затылок, глядя на подруг. Дым рассеивался, обнажая оплавленные куски линолеума и запах горелой проводки. Он явно перестарался с мощностью. – Ну, я это… хотел просто проверить, как далеко он бьет, – пробормотал он, стараясь сделать невинное лицо. – Не думал, что так получится. Василиса смерила его гневным взглядом. – Проверить он хотел. Идиот! Скройся тебе говорят, – прошипела Кира сквозь зубы, стараясь не повышать голос. Артем сник. Он понимал, что виноват, и оправдываться было бессмысленно. Собрав остатки своего дезинтегратора, он поплелся прочь, оставляя за собой шлейф запаха гари и разочарования. Зато остальные коридоры университета тонули в удушающем запахе шоколада, смешавшийся со сладким ароматом девичьих духов. Девчонки закупились конфетами в виде сердец и пытались украдкой осчастливить ребят. Василиса и представить не могла, что в свой первый День Святого Валентина в университете ей предстоит стать невольной свидетельницей любовной драмы. Вася прислонилась к стене, стараясь не привлекать внимания. В воздухе витало напряжение, которое чувствовалось даже сквозь шоколадный туман. В центре коридора разворачивалась сцена: раскрасневшаяся от волнения первокурсница с лингвистического Алиса Самойлова протягивала застенчиво конфету широкоплечему третьекурснику с факультета «Рекламы и PR» Мирославу Емельяненко. На лингвистическом факультете все восхищаются красотой Алисы. Многие девчонки все бы отдали, чтобы у них были такие же пышные каштановые волосы и глазами цвета морской волны, как у Самойловой. А вот Мирослав пользуется дурной славой сердцееда в университетских кругах. Русоволосый Дон Жуан менял девчонок как перчатки. Парень был рад вниманию очередной девушки. Алиса посмотрела ему прямо в глаза и, улыбнувшись робкой, застенчивой улыбкой, смущенно начала:

– Мир, давно уже хотела тебе сказать...

В серых глазах Мирослава промелькнул хищный блеск. Васькино дыхание перехватывает, и она сильнее вжимается лопатками в холодную стену. Внезапно на шее Вася чувствует чужое дыхание, цитрусовый парфюм и голос... – Подслушиваем? – рядом с её ухом раздается шепот Головенко. Васька вздрагивает, обернувшись, увидела Дениса в полумраке коридора. Ухмылка играла на его губах. – Я… я просто проходила мимо, – запинается она. – И что там? Интересно? – Головенко блокирует все пути к отступлению и нежно проводит пальцами по ее плечу, от чего по коже бегут мурашки. Сердце забилось чаще, а в голове будто заиграла тихая мелодия. Василиса прикрыла глаза, позволяя его парфюму полностью окутать себя. Он был словно невидимая вуаль, сотканная из древесной свежести кедра и искрящейся сладости цитрусов. Внутри бушевал целый ураган чувств, и она больше не хотела с ним бороться. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь моменту. Да, она сдалась. Сдалась его обаянию, его аромату, его взгляду. И в этот момент ей было все равно, что будет дальше. Мир вокруг перестал существовать. Остались только они двое. – Поцелуй меня, – произносит Василиса порывисто. Сама не веря, что решается, как и застывший в удивлении Головенко. – Что ты сказала? – Ты слышал.