Может это любовь

Глава 1

Глава 1.

- Ну что, красивая, вот и пришел твой черед, - сильные руки схватили девушку за талию, притянули к груди, а горячий выдох обжигал висок. – Или ты думаешь, что просто так уйдешь от меня?

- Отпусти, - девушка дернулась из захвата, но парень только сильнее прижал ее к своей груди, тихо засмеялся. – Я сказала – отпусти, - потребовала девушка твердым голосом.

- Не-е-е-ет, красивая, ты сегодня станешь моей, - парень легко укусил ее за мочку уха, лизнул щеку, чувствуя, как ее затрясло от страха.

Девушка дернулась изо всех сил, ей удалось освободится из плена рук и отскочить в сторону.

- Я предупреждаю тебя в последний раз, Ларин – не вздумай подходить ко мне.

- А то что? – парень засмеялся, раскинул руки, словно хотел обнять ее, сделал шаг в сторону девушки. – Ну что ты мне сделаешь, Красавина? Я же тебе говорил, что ты станешь моей, все равно трахну тебя, рано или поздно. Так вот, пришел тот день.

Стоявшие рядом с ними засмеялись, но смех у всех был разный. Парни смотрели на девушку оценивающими взглядами, девчонки с какой-то неприкрытой злобой. А как же иначе – сам первый красавчик класса Ларин Арсений по прозвищу «Ларс» говорит такие вещи первой «страшилке» класса – Ленке Красавиной. Каждая из них мечтала бы услышать, что Ларс выбрал ее. А он сейчас лапает эту…эту…Красавину, у которой ни кожи, ни рожи, ни приличной одежды.

- Арсений, я предупреждаю тебя – только попробуй подойти, сильно пожалеешь, - ответила девушка, без страха глядя в лицо парня, потом резко развернулась и ушла.

За спиной Ларса послышались голоса:

- Так ее…ты красава, Ларс…пора уже показать ее место…фу, Ларс, и ты будешь трахаться с этой дурой…

- А ну ша все, - рыкнул Ларс, повернулся. – Кто-то чем-то недоволен?

Он иронично поднял бровь, оглядел своих одноклассников, с которыми видится сегодня последний день.

Последний класс, последняя торжественная линейка, последнее собрание, где им вручат аттестаты, вечером банкет в самом дорогом ресторане, который оплатили родители.

- Ладно-ладно, успокойся, - вышел вперед Макс Фадейчиков. – Если что, я могу тебе помочь. Ну, подержать ее, зажать. А дальше ты сам.

Ларс хмыкнул, а потом хохотнул.

- Окей, братан. Думаю, без твоей помощи обойдусь, - потом снова обвел всех взглядом, не останавливаясь ни на ком, - а чего стоим? Нас ждут в актовом зале. Вперед, за аттестатами.

И тот, кого называли «Ларс» широким шагом направился по коридорам в актовый зал, откуда уже слышался шум голосов.

***

Красавина Ленка злила Арсения до звезд в глазах, до желания ударить, унизить, чтобы она ползала в его ногах, а потом обнять и зацеловать.

Они учились с ней с четвертого класса и с того времени, когда у Арсения начал играть гормон, смотрел на нее с каким-то потаенным желанием. Ленка последние годы ни с кем не общалась в классе, все сторонились ее, словно она была здесь чужой. Она приходила на уроки, занимала свою парту и ей совершенно не было интересно, что происходит в классе. А девчонки откровенно смеялись над ней, ее бедными платьями, потертой обувью, дешевыми кроссовками, которые она надевала на физру.

Класс у них был не простой – все детишки каких-то богатых и знаменитых, только Красавина была дочерью сотрудников МЧС, которые вечно уезжали в свои командировки. Воспитанием Ленки занималась ее бабушка, Антонина Павловна, которая работала старшей медсестрой в городской больнице. Возможно, из-за уважения к старой женщине девчонку и приняли в этот класс. Если до шестого класса, пока еще в головах детишек не было классовых предрассудков, с Ленкой хоть как-то общались, брали в свои игры, то в седьмом все изменилось. Уже потом, гораздо позже Ларс узнал, что в то лето погибли ее родители, которых отправили куда-то тушить лесные пожары. Их вертолет упал в самое пекло, никому не удалось выжить. Она осталась с бабушкой, хоть им и назначили пенсию по потере кормильца, но все равно это были крохи. И зарплата Антонины Павловны оставляла желать прибавки.

В тот год, когда Красавина пришла первого сентября в школу, Ларс увидел ее хмурое побледневшее лицо, запавшие серые глаза, туго заплетённую косу пшеничных волос, скромное платье. Она показалась ему такой взрослой, что сначала даже не узнал. Она стояла чуть в стороне от класса, не смотрели ни на кого. Девчонки, разодетые в новые нарядные школьные костюмы, в новеньких туфельках, с красивыми портфелями, которые еще в прошлом году общались с ней, наморщили носики, зафыркали. С того времени Красавина больше ни с кем не общалась. Она просто училась, сидела за отдельной партой перед столом учителя. А Арсений смотрел на нее и видел ее внутреннюю силу, какой-то свет шел от нее.

Она больше не улыбалась, просто училась. После школы спешила домой. Девчонки откровенно надсмехались над ней, высмеивали ее «обновки», если она приходила в чем-то новом. Арсений видел, что вся ее одежда словно перешита из другой. Но Красавина с каким-то достоинством носила ее, не обращая внимание на смех и сплетни. И он восхищался этой девчонкой.

В десятом классе, когда никакой тайны о том, что происходит между мужчинами и женщинами для них не было, его одноклассницы стали посматривать на Ларса заигрывающими взглядами. Кто был понаглее, подходил к нему, стараясь навязаться в «подружки». А что он? Дают – бери. И он брал, весело, походя, одну за другой. Девчонки бегали за ним, устраивали разборки между собой, а он смотрел на них и откровенно смеялся.

***

Отец Арсения – Константин Юрьевич был весьма богатым предпринимателем, владел всем «развлекательно-игорным» бизнесом в городе. Все рестораны, кинотеатры, аттракционы были под ним. Изредка появлялись желающие сказать Косте, как прозвали отца в тесных кругах бизнеса, что он должен подвинуться, но они слишком быстро пропадали и никто не мог найти их.

Арсений до времени не интересовался бизнесом отца, ему было достаточно, что он сыт, одет в самые дорогие шмотки, катается на самых крутых великах, потом мопедах. К окончанию школы отец обещал ему подогнать самую крутую спортивную тачку, а пока Ларс ездил на простой темно-синей Бэхе. Его не останавливали гайцы, просто отворачивались, делая вид, что не видят его машину. Он мог прийти в любой ресторан, где его накормят и еще будут кланяться с улыбками. О том, чтобы просто пройти в любой кинотеатр не было и речи. Частенько Ларс брал с собой своих дружков, по вечерам рассекал с ними на машинах по улицам города. Все его друзья тоже были детишками не последних людей города – сын прокурора, главы администрации района и тому подобное. Каждая из девчонок тоже могла похвастаться «достойными» родаками, модным шмотьем, отдыхом на каком-нибудь заграничном море.

Девчонки были рады, когда он обращал на кого-нибудь из них свое внимание. С ними было весело, прикольно, жарко. Некоторые пытались стать его постоянными партнершами, но Ларс только смеялся, оставлял эту и брал другую. Было весело, кровь била в голову, деньги отца открывали перед ним любую дверь.

С отцом у Арсения были холодные отношения – ведешь себя хорошо, не вмешиваешься в отношения отца и матери, обещаешь продолжить бизнес - получаешь то, что просишь. Если сначала Ларс кривился, когда у отца появлялась новая любовница, а мать уезжала на очередной курорт, то потом это стало для него такой обыденностью, что парень даже не удивлялся, когда утром из спальни отца выходила очередная красотка.

Отец не спешил посвящать Ларса в свой бизнес. Парень понимал, что он не так «чист», слышал, как отец со своими людьми обсуждали очередную «партию», как потом его бойцы возвращались с разборок все в крови. Кто-то вообще не возвращался и тогда появлялись другие, занимая место выбывших бойцов. «Придет время, - как-то сказал Костя, - ты займешь мое место. А пока учись. После школы поедешь в столицу, там уже куплено тебе место в универе. Вернешься, тогда я введу тебя в бизнес. А пока постарайся не разочаровывать меня». И Арсений просто оттягивался с друзьями и девчонками, прожигая жизнь, тратя деньги родителя. Да и в классе почти у всех были похожие отношения в семьях.

Только Красавина выбивалась из общей картины класса. В последнем классе ее вообще перестали замечать, она стала словно что-то вроде «принадлежности» - есть такая, как не все, даже девчонки отстали от нее. Только Ларс видел, что Ленка гораздо красивее всех девчонок из класса, да что там – всех последних классов. Ни грамма косметики, без переделки лица и фигуры у хирургов. Назвать ее стройной и хрупкой нельзя, но у нее округлялись все нужные места, что кипятило его кровь. Несколько раз на физре он специально врезался в нее, чтобы помацать, почувствовать упругость ее тела, обращая все это в какую-то злую шутку, хотя его сердце было готово вылететь из его груди.

Когда в феврале девчонки поздравляли парней, Ленка осталась сидеть на своем месте. Ларс просто рывком сел рядом с ней, приобнял девчонку за плечи, нагнулся к ней:

- А ты почему не поздравляешь меня, красивая? Разве ты не женщина, а я не мужчина? Я бы хотел получить твой скромный поцелуй, а еще хочу стать твоим мужчиной. Соглашайся.

Вокруг них засмеялись, думая, что он шутит, а Ларс был серьезен, как никогда и боялся показать, что сейчас все заметят его мужское желание. От Красавиной пахло чистотой. Так пахнет на берегу быстрой реки весной. Он вдохнул ее запах и понял, что сейчас не сможет отпустить ее, прижал крепче.

- Ну что, красивая, поздравь меня, - его голос с низкой хрипотцой всегда действовал на девчонок завораживающе. – Ну, поцелуй меня.

- Ларин, прошу, оставь меня, - Лена попыталась снять его руку со своего плеча, но он вцепился пальцами в нее. – Прошу, отстань. У тебя есть кому целовать.

- А может, я хочу, чтобы ты целовала меня?

Класс замер, ожидая окончания этого представления. Девчонки поджали губы, желая оказаться на месте этой «дворняжки», как за спиной называли Красавину.

В это время в класс вошел учитель.

- Быстро по местам, - сказал он. – Ларин, иди за свою парту, я не привык видеть тебя так близко.

Ларс поднялся и с улыбкой ушел на свою последнюю парту, посылая воздушные поцелуи девчонкам. Он и сам не понял, что с ним случилось, все эти крашеные давалки стали ему не интересны. Всего какая-то минута рядом с Ленкой, и он словно напился холодной свежей воды. Спросить у кого-то, что с ним произошло? Да его просто засмеют, и он потеряет звание самого крутого парня класса. И он просто перевел этот случай в шутку.

Девчонки снова стали коситься на Красавину, которая с того дня стала избегать Ларина. Несколько раз он зажимал ее в коридорах, чувствуя ее упругую грудь, жаркое тело. Его тянуло к Ленке, но каждый раз он натягивал на лицо маску циничного мерзавца, сводил все свои действия в пошлые шутки, с какой-то досадой слушая Ленку, которая сопротивлялась и требовала отпустить ее. Ну почему она такая недотрога?

Настал их последний день, когда они получат свои аттестаты и разойдутся каждый в свою сторону. Он не знал, чем будет заниматься Красавина, но знал, что на следующий же день после выпускного отец отправляет его отдыхать, давно обещал ему сказочные острова с лазурной водой океана и белоснежным песком, откуда он поедет в столицу, где его ждет место на первом курсе МГУ.

Уже после праздничной линейки, на которую многие парни и девчонки из класса пришли под легким градусом, он тоже догнался соткой коньяку, который принес с собой Макс. Было весело, скоро взрослая жизнь, расписанная на годы вперед – отдых, учеба, семейный бизнес. Многих из его друзей тоже ждала жизненная программа, которую им написали родители. И отец еще заикался, что у него есть на примете девчонка – возможная невеста Арсения.

После коньяка стало легко и весело, только одна мысль о Красавиной свербела в его голове. Хотелось подойти и сказать ей что-то хорошее, что она классная девчонка, нравится ему. И сегодня она была какой-то другой, слишком взрослой, но красивой. Платье из какого-то интересного искристого материала нежно персикового цвета, кремовые туфли лодочки (не новые, но очень милые), распущенные волосы пшеничного цвета локонами спускались на спину. И снова ни грамма косметики на лице. Она была похожа на мадонну, которых рисуют на картинах. И Ларсу так захотелось сделать ее своей, взять, любить ее долго и нежно. Он подошел к девушке, которая стояла чуть в стороне от класса, не замечая насмешек одноклассниц, которые обсуждали ее старомодное и явно не новое платье. Ее словно ничего плохое не касалось, и Ларс так захотел прижаться к ней всем телом, почувствовать ее тепло, трепет. Пусть она, наконец, посмотрит на него и улыбнется. От этого шага его остановил голос классного руководителя, который приказал успокоиться и вести себя спокойно.

После линейки они отправились в актовый зал. Красавина шла впереди, не оборачиваясь, не слушая насмешки. Ларс догнал ее, схватил за талию, прижал к себе, чувствуя, как его мужское желание со всей силы ударило в голову. Отпускать ее сейчас было невозможно, это тут же увидят все.

***

В зале Красавина заняла место подальше от бывших одноклассников. Но Ларин выбрал себе место так, чтобы видеть ее. Арсений старался не показывать другим свой интерес к девушке, раздумывая, когда ей сказать, что она нравится ему и что он до безумия хочет ее. Парень любовался ее красивым профилем, вспыхивающим румянцем, ее улыбкой. Потом гордился, когда ей вручали аттестат, как одной из самых лучших выпускниц года. Фадейчиков Макс, пока шло вручение аттестатов, по-тихому разливал остатки коньяка в пластиковые стаканчики. Ларс еще выпил, быстро закинул какой-то леденец, чтобы «классный дам» (у них был мужчина классным руководителем) не почувствовал запах спиртного. Спиртное снова ударило в голову, добавляя градуса в и так кипящей в его теле крови.

После вручения аттестатов Красавина попыталась уйти незаметно, но Ларс догнал ее в коридоре. Их тут же окружили бывшие одноклассники. Парень вновь схватил ее за талию, теперь прижимая лицом к себе. Он видел ее распахнутые глаза, в них страх и решимость.

- Ну куда же ты, Красавина. Я же говорил, что ты сегодня от меня не уйдешь.

Он нагнулся, чтобы поцеловать ее. Ее губы манили, запах будоражил желание. Ларс закрыл глаза, предвкушая сладкий поцелуй, но вместо этого щеку обожгла жесткая пощечина, в глазах засверкали искры.

- Я сказала – убери руки, падаль, - прорычала ему Ленка.

Они стала со всей силы вырываться из его захвата, била кулаками по груди. Красная пелена опустилась на Ларса, он вновь с силой прижал ее к себе, чувствуя, как хрустят ее кости под его руками. Вокруг них наступила тишина, что он даже услышал, как кто-то судорожно дышит у него за спиной. Он впился голодным поцелуем зверя в такие манящие губы и в голове вспыхнул фейерверк. Ларс так бы и стоял, обнимая и целуя Ленку, но сильный удар по тому самому месту, чем мальчик отличается от девочки, заставил его вскрикнуть, отпустить руки, сложиться пополам, схватиться за пах. В глазах потемнело.

- Я тебе сказала – не подходи, - злой голос Красавиной звучал как рык.

Потом он открыл глаза, увидел, как она разворачивается и уходит. Кто-то поставил ей подножку. Ленка запнулась, у нее с ноги слетела одна туфля, а она сама упала на колени. Потом поднялась, схватила туфлю, посмотрела на всех таким взглядом, что все сделали шаг назад и наступила тишина.

Ларс постепенно разогнулся, с шумным свистящим звуком втянул воздух.

- Ну ты это зря сделала, Красавина. Пиздец тебе.

Глава 2

Глава 2.

Арсений вышел из вагона поезда, вернувшись из столицы в родной Аракчинск через восемь лет, чувствуя себя хозяином жизни. За это время многое произошло с Арсением. Он закончил МГУ, где учился почти без отцовской помощи, учиться ему понравилось. Здесь он нашел веселую компанию, с которой отлично проводил время в кутежах в ночных клубах, где было так много всего приятного для молодого организма. В столице отец купил ему небольшую квартиру, чтобы сын не жался в общяге. В его однушке часто собиралась его постоянная компашка таких же мажоров, как он, и перед которыми тоже стояли задачи, поставленные родителями – получить образование и продолжить семейный бизнес. Менялись только девчонки, которых вокруг них было так много, что можно было выбирать новую на каждый день.

У Константина Юрьевича дела шли в гору, скоро ему стало тесно в родном городе и когда сын закончил учебу, он объявился в столице, пробивая себе локтями дорогу к вкусному месту. В Аракчинске все дела он передал под управления старого друга Игоря Ивановича Морозова, решив, что пора штурмовать высоты бизнеса в столице, где возможностей было слишком много.

Три года отец передавал сыну мудрость управления бизнесом, пусть даже его действия были не совсем законными. В Аракчинске все дела по-прежнему решались силой, но вот столица требовала другой подход, здесь рулили взятки, подставы. За это время Арсений даже успел жениться на Эмилии, дочери весьма крупного бизнесмена, которую ему выбрал отец, но после того, как их отцы что-то не поделили, Константин не был против развода сына со словами: «Все бабы – зло». Со своей супругой, матерью Арсения у него был какой-то странный брак. У каждого из них уже давно была своя жизнь, они встречались так редко, что иногда не сразу узнавали друг друга. Год назад мать Арсения решила перебраться в Сидней, Константин не возражал.

Где-то два месяца назад в Аракчинске появился конкурент по кличке «Индус» - высокий худощавый мужчина лет сорока, смуглый, темноволосый, с карими глазами, который решил подвинуть империю Ларина. Зашел грубо, предъявляя свои претензии. Игорь Иванович, которого отец оставлял управляющим, не справился с этим натиском, требовалось решительное вмешательство, и Константин Юрьевич решил, что сын справится.

На платформе Арсения встречал сам Морозов, мужчина лет пятидесяти с уставшим лицом, темными кругами под глазами, а также два бойцы из личной охраны Илья и Аркаша, которые работали у Кости уже десять лет. Он сам лично выбирал их и взял в свою личную охрану. Возглавлял всю охрану Виктор Нащекин, крупный как скала мужчина лет сорока по прозвищу «Щека», бывший ВДВ-шник, ушедший из армии по ранению, который одним ударом кулака мог проломить небольшую стену. От прошлой службы ему на память осталось ранение лица – широкий шрам извивался на левой щеке, а еще куча нужных связей в силовых структурах. Возможно, свое прозвище получил от ранения, а не от фамилии. Виктор был верен Ларину, который дал ему не только работу, когда того выперли из армии, но и жилье. Нащекин жил в загородном доме Кости, где был основной мозговой центр всего бизнеса.

Пока Арсения везли в этот загородный дом, Игорь Иванович рассказывал о своих проблемах. Картина получалась не такая радужная. Индус смог подмять под себя почти четверть их объектов. Несколько раз бойцы Нащекина выходили на стрелку с быками Индуса, каждый раз это заканчивалось перестрелкой, парочкой трупов и толпой раненых. Арсений молчал. Принимать серьезные решения ему предстоит впервые. Он боялся показать, что до одури боится этих разборок. Если покажет свою слабость, то потом никто не будет считаться с ним.

Дом встретил его каким-то запустением. После отъезда отца здесь бывали только работники, которые раз в неделю убирали комнаты, вытирали пыль. Два этажа дома полные богато обставленных комнат и всего, что пристало иметь в домах богатых людей, стояли пустыми. Сам Нащекин жил в небольшом доме чуть в стороне от хозяйского. Здесь и был его штаб.

Арсения встретили все парни, кто работал в охране. Он осмотрел их, улыбнулся.

- Привет, парни. Я рад вас видеть. Ну что, готовы повоевать? – с улыбкой спросил Ларс.

- Готовы, - почти хором ответили они.

Виктор провел Арсения в свой штаб – большую комнату с большим столом, на котором была расстелена подробная карта города. Парню нравилось бывать здесь до своего отъезда в столицу. Он чувствовал себя словно на совещании в генеральном штабе, наблюдал за отцом, который внимательно выслушивал своих парней, старался подражать Виктору, который очень редко улыбался. Его слова боялись все, знали, что любой косяк не останется безнаказанным. Он сам лично отбирал парней в охрану, готовых пойти под пули ради хозяина. И вот сейчас Ларс сам сидел у этого большого стола и слушал Нащекина, который на карте показывал точки, которые Индус успел захватить.

- У нас людей хватит? – спросил Ларс, когда Виктор предложил свой план действий.

- Должно хватить. Если пойдем сразу по всем адресам, то все будет норм.

Арсений кивнул головой. План был хорошим, продуманным. Он и сам бы не прочь поехать в адрес Индуса, но Виктор только покачал головой.

- Арсений, ты останешься дома. Я за тебя отвечаю головой перед Костей. Ты пока не готов.

Война с быками Индуса шла три дня. Самому Арсению пришлось «улаживать» вопросы через Генку Кучеренко – сына прокурора города, который и сам занимал уже хорошую должность в прокуратуре, чтобы на его парней не слишком давили. Бывшие школьные связи очень помогли ему. В скором времени все вопросы с Индусом были закрыты. Ему дали уехать под обещание не возвращаться на чужую территорию. Наступил относительный мир.

Ларсу понравилось быть крутым. Заведенный отцом порядок поддерживался Виктором. Точки работали, приносили хороший доход, Игорь Иванович свободно выдохнул и принялся наводить порядок на возвращенных объектах. Арсений только по вечерам в штабе выслушивал доклады своих людей и наслаждался жизнью. Теперь у него появилось свободное время и куча возможностей.

По городу сразу же прошел слух о том, что Ларин вернулся, навел порядок. Позвонили все бывшие дружбаны, которые оставались в городе. Ларс закатил хорошую пьянку в одном из своих ресторанов, отмечая встречу. Оказалось, что многие уехали, от класса осталось человек двенадцать, из них восемь парней, четыре девчонки, которые тут же стали напоминать Ларсу о том, как им было хорошо вместе. Но он, наевшийся семейной жизнью по самые гланды, смотрел на них и ухмылялся. С годами девчонки не похорошели, а словно пожухли, как осенние листья, хотя явно следили за собой. Какой-то привкус потрепанности жизнью чувствовался от них. Он даже отказался от быстрого перепихона с одной из них, бывшей первой красавицей класса – Ликой Самойловой. В свое время ее отец держал банно-прачечный бизнес, потом решил замахнуться на политику и прогорел. Теперь у него всего три или четыре точки, доход упал до того уровня, когда его уже никуда не приглашают. Своей дочери он так и не смог найти хорошую пару, вот уже который год она находится в поиске богатого мужика. Арсений смотрел на ее накачанные губы, переделанную в два арбуза грудь и ему было неприятно.

Его дружбан Макс Фадейчиков не пришел на эту пьянку. Со слов Кольки Андрущак, Макс уехал на какую-то стажировку на полгода. Спрашивать у остальных про Красавину Арсений не стал, хотя он помнил ее прощальный пинок и пощечину.

Прошло около полугода, жизнь вошла в свою колею. Арсений любил ездить по своим точкам, проверять как идет работа. Виктор заставил его заняться тренировками вместе со всеми бойцами, от чего его фигура приобрела рельеф в нужных местах. В клубах на него вешались девчонки, соблазняя своими оголенными телами. Каких-то он по-быстрому брал, платил им, и они исчезали. Кто-то решал, что поймали свою золотую рыбку и старались набиться в его подруги. Самой настойчивой оказалась Юлиана, девчонка, которой только исполнилось девятнадцать. Она преследовала Арсения повсюду, несколько раз приезжала к нему в загородный дом. Первый раз охрана пустила ее, но после устроенного Ларсом разноса, она только обивала его пороги. Он уже пожалел, что однажды повелся на ее мордаху и наглость, дважды приглашал ее в приват-комнату в своем клубе. И девчонка посчитала, что теперь он обязан на ней жениться.

Весной вернулся Фадейчиков, который сразу же позвонил Ларсу.

- Привет, братан! Сто лет, сто зим не виделись. Забей стрелку, посидим, водки выпьем, - раздался в трубке его голос.

- О! Бродяга! Ты насовсем?

- Насовсем, - заржал друг. – Водки с тобой хочу выпить. Где встретимся?

- Давай в «Луне».

- В восемь будет нормально, успею все дела закончить.

В назначенное время Арсений приехал в свой клуб, где в небольшой приятной лаунж-зоне на четыре персоны с мягкими диванчиками, низким столом и большой плазмой на стене его уже поджидал Макс. Свет был приглушен, на столе горели ароматические свечи, создавая уют и спокойствие. Парни обнялись, долго хлопали друг друга по спине, потом расположились на диванчиках, обмениваясь последними новостями. Макс продолжил бизнес отца – IT-технологии, ездил на стажировку в Японию, вернулся с кучей впечатлений, которыми делился с Ларсом.

Уже были обговорены все новости, перебраны косточки всем бывшим одноклассникам, выпито две бутылки премиального алкоголя.

- Ларс, а че не спрашиваешь про Красавину? – спросил захмелевший Макс.

- Да мне до нее чё? - Арсений постарался, чтобы его голос звучал с пренебрежением.

- Да ладно. Мне-то ты можешь не заливать, как пускал на нее слюни.

Ларс впервые посмотрел на своего друга. В глазах Макса блестело ехидство.

- С чего взял? – Арсений постарался, чтобы голос не предал его.

- Ой, я не видел, как ты на уроках прожигал ее взглядом, а потом пытался в коридоре зажать. Да и потом на выпускном. Ты же был сам не свой, когда она не пришла в рестик. Ты словно с цепи сорвался. Или ты думаешь, что она нашла бы столько бабок на рестик?

- Мне на нее пофигу, - ответил Арсений, - есть ли у нее бабло или нет.

- Ой, да ладно. Кстати, ты в курсе, что ее родители погибли, когда мы в седьмой перешли. Она с бабкой осталась.

- Да ладно, - впервые Арсений понял, что он так ничего и не знал о Ленке.

- Ага. Они в МЧС работали. Пожары тушили, их вертолет упал.

Арсений сглотнул. Он вспомнил ее серьезное взрослое лицо. Почему им никто ничего не сказал, он бы не дал девчонкам издеваться над ней, взял бы под свою защиту. А он смотрел, как девки смеются над ней.

- Ага, - продолжал Макс. – Бабка у нее в больнице медсестрой работала, ушла на пенсию, говорят, что ее выперли ради какой-то блатной. А год назад она умерла. Так ее всем городом хоронили.

- А с Ленкой что?

- Да здесь она живет, никуда не уехала. Хочешь, я нарою на нее инфу?

- Нет, не надо, - помотал головой Арсений.

Захотелось поскорее убраться домой, дать Виктору поручение узнать все о Ленке. Хотелось отомстить за тот удар, а потом взять ее. Брать долго, со вкусом, насладиться, чтобы унять свое старое желание. Он стал подыскивать повод, чтобы уйти, но Максу позвонили. Он немного поговорил, потом положил свой айфон на стол.

- Давай по крайней. Мне ехать надо. Мои балбесы без меня что-то намутили, разобраться никак не могут.

Парни разъехались. Арсений ехал домой и думал, изменилась ли Ленка, стала такой же, как Лика, нашла ли себе мужика? И последняя мысль почему-то сильно задела его. Ларс понимал, что сейчас хранить девственность не модно. Интересно, а Ленка, как она, были ли у нее кто-нибудь?

Добравшись до своего дома, он пришел к Виктору, который как раз проводил совещание с парнями. У них была своя небольшая армия, свои компьютерные гении. Одному из таких - Алику он поручил пробить все инфу на Ленку. На следующий день Алик принес ему все, что удалось узнать про Красавину. Небольшая прозрачная папка хранила всего два листа. Родилась, росла, училась, работает. Была информация о родителях и бабушке. Адрес дома, где сейчас жила Красавина был Ларсу известен. Мимо этой старой пятиэтажки они часто проезжали, когда двигались от дома в свой городской офис в центре города. Через пару дворов от ее дома находилась школа, где учился Ларс. Унылые дома, построенные в семидесятых, такие-же убитые детские площадки, буйно заросшие каким-то кустарником. Проезжая мимо них, Ларс иногда думал, как можно жить здесь. Наверное, потому все жители таких дворов сплошь страдают депрессией. Его всегда привозили к новой школе, которая затесалась в этом старом районе, на машине. И все его друзья жили в богатых квартирах или своих домах за городом. Поэтому Ларин даже не представлял, какие могут быть квартиры в этих унылых домах.

Работала Лена в больнице процедурной медсестрой за сущие копейки. Алику даже удалось каким-то образом найти ее банковский счет, на которым было всего пару тысяч. Вряд ли она хранила под матрасом огромные деньжищи. И только сейчас, узнав о гибели родителей Ленки, ее проживание с бабулей, Ларс понял, почему она ходила в одном и том же, словно в одежде, перешитой из другой. Даже платье, которое было на ней на выпускном, было «из прошлого» - квадратный вырез, совсем короткий рукав, широкий пояс, юбка, как перевернутый бокал чуть ниже колена. Наверное, это было платье ее матери. А над ней смеялись. Какой-то неприятный ком зашевелился в груди мужчины. Ответила бы она хоть раз ему улыбкой, стала бы его женщиной, разве он пожалел бы ей пару тысяч, чтобы она могла купить себе приличный шмот? А что сейчас? У нее коммуналка отнимает половину зарплаты, а, зная Ленку, он почему-то был уверен, что она не берет никаких денег и не будет продавать себя за красивую жизнь.

Захотелось ее увидеть. Ему часто вспоминался тот удар по мужскому достоинству. Как же было больно. Он может быть и стерпел, но она удирали его при всех, а этого Арсений простить не мог. Он думал отыграться над ней в рестике, а она не пришла. Ох, и злой же он был, даже не пошел в приват комнату с Ликой, которая упорно тянула его туда. Он просто напился в хлам, а потом его увезли ребята Виктора.

За все это время он иногда вспоминал о Ленке, но чаще со знаком «минус», хотелось отомстить за пинок. И вот сейчас, когда он читал эти скудные данные на Красавину, вспомнил слова Макса – «Да ты на нее слюни пускал», разозлился еще больше. Не пускал он на нее слюни. И пора бы ей уже отплатить за тот удар. Пусть она просит у него прощения, валяется в ногах, предлагает себя, чтобы простил ее, а потом он посмотрит, что с ней делать.

Ларс уже хотел дать своим парням привезти к нему Красавину, но позвонил отец, сказал, что приедет в город решать какие-то свои вопросы. Несколько дней он вместе с Игорем Ивановичем наводили порядки на объектах, готовились к приезду Константина. Отец остался доволен, похвалил сына за то, что тот не побоялся схлестнуться с быками Индуса.

- Но вот зря вы его отпустили. Надо было валить его наглухо и труп спрятать. Теперь не известно, где этот ублюдок. Такие, как он, обид не прощают. Но ладно, я поговорю с Виктором, чтобы он настроил на нужный лад своих парней. А ты молодец. В хорошие руки я оставлю свой бизнес. Правильным мужиком я тебя вырастил.

Отец пробыл дома почти месяц, о Красавиной Ларс просто забыл. Проводив отца, Арсений позвонил Максу, предложил встретиться в «Луне». Они снова долго оттягивались в приятной компании каких-то девок. Все было хорошо, пока не появилась Юлиана. Она согнала какую-то девицу с колен Ларса, и сама уселась на него, обняла за шею и крепко впилась своими губами. Мужчина даже опешил от такой наглости, потом грубо ссадил ее с себя.

- Какого хрена! Что ты здесь делаешь?

- Как что? – Юлиана сделала удивленное лицо. – Я долго не видела тебя, соскучилась. Разве ты забыл, что я твоя девушка?

- Да какая к херам ты мне девушка.

Ларс был готов вытащить ее за волосы, но к ним уже подошел Илья.

- Арсений, вывести ее? – спросил охранник.

- Да. И чтобы я ее больше не видел.

Девица сопротивлялась, кричала, что она невеста Арсения, но охранник вытащил ее на улицу. Все хорошее настроение, что было у Ларса, пропало в один миг. Он поднялся, попрощался с Максом, который нашел общий язык с брюнеткой, и отправился домой.

- Илья, - обратился он к охраннику Аркаше, который сидел на переднем сиденье, - завтра притащите мне Красавину.

- Кто такая? – не понял мужчина.

- Спроси у Алика. Он тебе подскажет адрес или где ее найти.

- Что с ней сделать?

- Помести ее в нашу «малую гостевую», - криво усмехнулся Ларин. – И пусть ребята ее немного припугнут, но не трогают. Я сам хочу с ней поговорить. Она кое-что задолжала мне, должна заплатить сполна. Это старый должок.

Глава 3

Глава 3.

Елена возвращалась домой с работы, сил уже не было. Она мечтала, как дойдет до своей квартиры, переоденется, даже не будет есть, а просто упадет на свой продавленный диван и уснет. Двое с половиной суток на ногах почти без отдыха. Их старшая медсестра словно с ума сошла, заставила стоять ее три смены подряд. Но хотя бы ей платили за эти переработки, но с этим вопросом никто не решался подходить к старшей. Их начальница полностью соответствовала своей фамилии – «Собакина», бросалась на всех со злобными криками, иногда казалось, что еще немного и она укусит. Мало кто слышал от нее спокойный голос. Только крики, только оскорбления. Лена с другими медсестрами пытались писать на Ангелину Федоровну жалобы, но руководство больницы словно не читало их жалобы. Старшая после таких жалоб зверствовала еще больше.

В свое время Собакина заняла эту должность после Антонины Павловны – бабушки Елены, которая отработала в больнице всю свою жизнь. Когда Лена училась в последнем классе, бабулю весьма настойчиво и весьма нагло попросили уйти на долгожданную пенсию. После нее пришла эта Собакина, которую все тут же дружно прозвали «Псиной». Бабуля долго переживала увольнение. Она хотела доработать хотя бы до того, как внучка закончит учебу. На те крохи, что они получали – бабуля пенсию, а Елена пособие, они еле сводили концы с концами. Антонина Павловна с трудом уговорила руководство больницы взять на должность процедурной медсестры Елену, которая после учебы бежала в больницу. После окончания училища ее оставили на должности. Собакина с какой-то злой радостью открыто издевалась над ней, ставила в самые тяжелые смены, нагружала самой неприятной работой, могла оставить на две или даже три, как в эти дни, смены. Елена терпела, так как надо было на что-то жить.

Год назад умерла бабушка. Хорошо, что руководство больницы взяло на себя расходы, иначе Лене не на что было ее хоронить.

Родителей Лена помнила молодыми и веселыми. Они не часто бывали дома, бабушка все время ворчала, что им некогда заниматься дочкой. Но папа только обнимал ее, говорил, что они не могут иначе и снова уезжали кого-нибудь спасать. Мать была врачом отряда МЧС, отец спасателем. Когда им сообщили о гибели родителей, бабушка побледнела, как смерть, долго не могла вздохнуть. Прибывшие сотрудники неотложки долго сидели возле нее, кое-как вернув к жизни. Лена тогда только закончила шестой класс, помнит, как та врачиха со скорой уговаривала бабулю: «Ты чего это, Павловна, удумала. Тебе внучку еще поднимать. Если помрешь, ее отдадут в детский дом, ты же сама это знаешь. Эту квартиру у нее отберут. Ушлых пройдох сейчас так много, что она не успеет оглянуться, как останется ни с чем». И бабушка тогда понялась.

От мамы осталось несколько платьев, от отца – два костюма, какие-то рубашки, которые они с бабушкой перешивали Елене на «новые» платья. На выпускной она надела мамино платье из китайской парчи, которое ей подарил отец на рождение дочери. Туфли мамы были немного великоваты Елене, но она все равно надела их, чувствуя какое-то присутствие своих родителей рядом с собой.

В школе она никому не рассказывала о трагедии. Она просто замкнулась, когда на праздничной линейке ее подруги, с которыми она еще недавно вместе играла, общалась, ходила в кино, высмеяли ее платье, перешитое из маминого. Ей было все равно, что скажут эти богатые девчонки, которые не знаю, что такое смерть родителей, бедность. Она просто училась. Для себя решила после школы поступить в медицинское училище, которое было у них в городе. Для учебы в мединституте у них с бабушкой просто не было средств.

Когда погибли родители Елены, к бабушке стали подходить какие-то деловые люди, предлагали продать ее квартиру, но Антонина Павловна послала всех далеко и надолго. «Эту квартиру получил мой муж. Здесь родился наш сын, моя внучка. Это память для меня, а памятью я не торгую», - сказала бабуля, когда очередной пронырливый мужик пришел к ним домой. Лена тогда была в своей комнате и стояла у приоткрытой двери, боясь пропустить хоть слово. После смерти бабули к ней тоже подходили какие-то мутные типы, предлагали купить ее квартиру, но она также, как Антонина Павловна, послала всех. Пусть она платит за коммуналку больше половины своей зарплаты, но квартира – это память. Здесь все оставалось так, как было еще при ее дедушке, которого она не застала. Он работал крановщиком и от своего СМУ получил эту квартиру, когда женился. Потихоньку они с Антониной покупали одну вещь за другой, откладывая из своих небольших зарплат. И сейчас в комнате, где жила бабуля, стоит старинный кожаный диван с высокой спинкой, горка с посудой, шифоньер. Бабушка очень гордилась этой мебелью, которую они смогли купить. В комнату, где потом жил их сын, они купили диван-книжку, письменный стол, шкаф для одежды. На маленькой кухоньке, когда Андрей стал работать в своем МЧС, они поменяли старую мебель на навесные шкафчики, «новые» тумбы, купили стол, который можно было раздвигать, чтобы за нем могла уместиться вся семья. Все здесь хранило тепло ее родителей, бабушки и деда. Продавать квартиру Елена просто не могла. Это как предать родину.

Район города, где стоял их дома, назвали «Весна». Когда-то это был новый городок из шести пятиэтажек. Долго вокруг домов были пустыри, потом начали строить новые большие многоэтажные дома, школы, детские сады. Через три двора построили новую школу, куда бабушка привела Елену в первый класс. Сейчас их дома были окружены новыми районами, терялись в лабиринтах улиц и застроек.

***

Возвращаясь домой пешком, Елена почему-то вспомнила школу, свой последний день, Арсения Ларина, первого красавчика класса. Он был сыном какого-то владельца ресторанной сети и аттракционов. В последних классах все девчонки бегали за ним, а он просто смеялся над ними. Елена смотрела на все это и старалась не вмешиваться не в свои дела. Мир богатых слишком отличается от мира бедных. Она продолжала не обращать внимание на смешки, издевательства над собой. Только одного не могла понять, почему еще в прошлом году девчонки всегда приглашали ее с собой, а в седьмом стали смотреть на нее, как на что-то мешающееся под ногами. Несколько раз она плакала у бабушки на коленях. Антонина Павловна гладила ее по голове и говорила: «Леночка моя, живи так, как считаешь нужным. Не лезь туда, куда тебя не зовут. В той жизни, какой они живут, грязи больше, чем на нашей помойке. Не стоит расстраиваться, делай то, что подсказывает тебе твое сердце, не ведись на блеск золота. Не все золото, что блестит. Иногда за ним стоят такие темные дела, что становится жутко. Ты пока с этим не столкнулась и старайся не встречаться как можно дольше. Хотя жизнь такая, что может случиться все, и мы ничего не сможем изменить. Живи по чести, старайся, чтобы вся эта грязь не прилипла к тебе».

Почему она вспомнила об Арсении? Елена не могла понять. Наверное, потому что в больницу несколько раз поступали мужчины с огнестрельными ранениями, которых привозили с разборок? Она слышала, как они общались между собой, называя фамилию «Ларин». После окончания школы она даже не интересовалась, что с Арсением. Он после того случая в школе больше не давал о себе знать. А она долго боялась, что парень появится перед ней и сделает что-нибудь страшное. И зачем она заехала ему коленом по самому оберегаемому?

Лена помнила этот последний день очень хорошо. Она надеялась, что быстро получит аттестат и уйдет домой и больше никогда не увидит своих бывших одноклассников, Ларин перестанет донимать ее. Последние два года он часто не давал ей проходя, пытался зажать где-нибудь в темном углу, откровенно лапал. Она каждый раз отбивалась от него, и со страхом ждала очередного раза. Жаловаться на него было некому и бесполезно.

Утром перед последним школьным днем она стояла перед зеркалом в мамином платье и ее туфельках. Волосы она впервые решила распустить. Бабушка смотрела на нее и утирала слезы. «Как ты похожа на своих родителей, - сказала Антонина Павловна, - они сейчас смотрят на тебя и радуются». Пусть потом девчонки на этой чертовой линейке смеялись над ней, но Елена видела, как парни смотрят на нее какими-то новыми для нее взглядами. Впервые она чувствовала себя неловко, хотелось спрятаться.

С линейки она поспешила в актовый зал, стараясь оказаться от своих бывших одноклассников как можно дальше. Но неожиданно крепкие руки схватили ее и прижали спиной к груди. Она замерла, ощущая горячее тело парня, а также слышала, как лихорадочно бьется его сердце, руки судорожно сжимались на ее животе. Ларин был почти на голову выше ее, крепкий здоровый парень с копной темно-русых волос и карими глазами. Ей показалось, что чувствует от парня запах спиртного. Что он там говорил, Лена плохо понимала, ей было так страшно, что она едва не падала, кровь бухала у нее в ушах. Если бы Ларс не держал, она бы упала. Она смогла вырваться из его захвата и убежать в зал. И здесь чувствовала его взгляд на себе, словно опасный охотник выслеживает свою жертву. Взгляд прожигал, заставил оступиться, когда она спускалась со сцены с аттестатом в руках.

После вручения аттестатов Елена поспешила домой. Заходить в класс, чтобы выслушать последние наставления классного руководителя не стала. И снова Ларин догнал ее, схватил, развернул к себе лицом. Она видела его расширившиеся зрачки, которые затопили его карюю радужку почти полностью, как он вдыхает с какой-то звериной яростью воздух. Лене опять стало страшно. А когда он стал говорить ей те слова, впился в ее губы жестким поцелуем, злость проснулась и вырвалась наружу. Она со всей силы влепила ему пощечину, а потом заехала коленом по яйцам. Она только успела увидеть взгляд бешенного животного, который готов разорвать свою жертву. Елена побежала, но Лика сделала ей подножку. Падать было больно и обидно. Что она такое им всем сделала? Почему они ведут себя, как последние твари? Лена бежала домой, не стесняясь своих слез. После этого она каждый день боялась, что Ларин придет, чтобы поквитаться с ней, боялась выходить из квартиры. Но шли дни, а он не давал о себе знать. Потом она занялась подготовкой к вступительным экзаменам, затем учеба и работа. А потом просто работа, с которой она возвращалась домой совершенно без сил, просто падала спать, даже ничего не поев. А год назад бабуля умерла. Лена вернулась с суточного дежурства домой и увидела, что она уже ничем не может ей помочь. Она тогда долго сидела возле тела бабули, держала за холодную ладошку и плакала. Просто плакала, никаких мыслей, кроме одной – «я осталась одна, совсем одна». Отдыхать ей не дали, Собакина потребовала, чтобы Елена сразу же вышла в ночную смену. И весь год она отработала почти без выходных. Ее девчонки, с которыми она работала, жалели Ленку. «Она точно мстит тебе за бабулю. Мы же все помним, как Антонину Павловну убирали, чтобы эта псина пришла», - сказала ей Маргарита, женщина лет сорока, которая почти двенадцать лет работала в больнице.

***

По дороге Лена зашла в магазин, на последние деньги купила батон, чтобы потом поджарить его и с чаем съесть. До зарплаты еще пять дней, а денег не осталось. Совсем. Поэтому и приходится ходить на работу и с работы пешком. Она откусила кусочек от хрустящей горбушки, чтобы придать себе хоть немного сил. Хотелось спать, голова отказывалась думать, ноги дрожали от усталости, глаза закрывались. Ночная смена, на которую ее после суточного дежурства оставила Псина, выдалась крайне напряженной.

Она уже почти дошла до своего подъезда, как из стоявшей у обочины подъездной дороги машины вышел здоровенный мужик, подошел к ней.

- Елена Красавина? – спросил он таким голосом, что Лене захотелось сбежать.

- Да, - она нашла в себе силы кивнуть головой. – Чего вы хотите?

- Пройдем со мной, - сказал он, и, не дожидаясь ответа, взял ее за локоть и повел к своей машине.

Елена попыталась забрать от него свою руку, но мужчина держал так крепко, что она успела подумать: «Синяки будут. Точно». Мужчина показался ей смутно знакомым, но вот сейчас вспомнить, где они встречались, никак не могла. Он довел ее до машины, усадил на заднее сиденье, сел рядом с ней. Водитель, такой же здоровый бугай, как первый, тут же завел двигатель, и машина рванула с места. Страх разбудил Елену. Она пыталась понять, куда ее везут. Она пыталась заговорить с мужчинами, но они с непроницаемыми мордами смотрели вперед и ничего не отвечали ей. Машина выехала за город, проехала около десяти километров, въехала на какую-то огороженную территорию. Елена сквозь тонированные стекла только смогла разглядеть высоченный забор и отъезжающую створку металлических ворот. Машина въехала во двор, где первый мужик также бесцеремонно вытащил ее за руку из машины.

- Куда вы привезли меня? Куда ведете? – она пыталась освободиться, но он крепко сжимал ее руку, тащил за собой.

Елена решила не сопротивляться. Оказать ему сопротивление она просто физически не сможет. Поэтому она шла и оглядывалась, стараясь запомнить обстановку. С отчаянной решимостью она прижимала к груди свою сумку, в которой самым ценным был надкусанный ею батон. Даже банковская карта сейчас никому не нужна. На ней оставалось всего пятнадцать рублей. Телефон, который был у нее, тоже никому не нужен – старая кнопочная «Нокия», которая не известно, на чем еще держится. Во дворе Лена увидела большой двухэтажный дом под красивой крышей. В глубине участка находился еще какой-то дом, первый этаж которого на половину уходил в землю. Участок ухоженный, кусты подстрижены, дорожки приятно хрустят под ногами мелким светло-желтым камнем. Где-то между домами она успела увидеть что-то напоминающее уличный бассейн и спортивную площадку, на которой сейчас занимались два здоровых мужика.

Мужик завел ее в большой дом, провел через огромную прихожую, скорее напоминающую холл, провел в дальний его угол, где оказалась простая деревянная дверь. Мужчина открыл ее, Елена увидела довольно широкую винтовую лестницу, ведущую куда-то вниз.

- Осторожнее, не свались, а то шею сломаешь, а мне из-за тебя потом попадет, - сказал мужчина, и осторожно подтолкнул к лестнице.

Они спустились в подвальное помещение, где был довольно длинный, но узкий коридор, по обеим сторонам которого находились двери. На двух из них Лена успела прочитать таблички – электроузел, прачечная. Ее провели к дальней от входа двери, мужик открыл ее, завел во внутрь. Елена осмотрелась. Комната примерно пять на четыре метра, почти пустая, если не считать старого топчана слева от входа, на котором лежало два простых шерстяных одеяла, умывальник и стояло ведро. Судя по всему, оно играло роль туалета. На довольно высоком потолке тускло светила лампа, забранная в толстый колпак и оплетенная металлической сеткой. Окон не было.

- Ну вот твой номер «люкс», располагайся, - хохотнул мужчина, подталкивая Елену в комнату. – Не скучай. Хозяин приедет, поговорит с тобой.

Елена поняла, что кричать и что-то требовать бесполезно. Она только посмотрела на него, стараясь запомнить лицо. И она поняла, где видела его раньше – он привозил в больницу раненых. Мужчина уже собрался уходить, но потом словно спохватился, подошел к Лене, выхватил из ее рук сумку.

- Эй, батон хоть оставь, - крикнула она. – Я почти сутки не ела.

Он снова усмехнулся, открыл сумку, достал батон, отдал Елене, развернулся и вышел. Дверь закрылась, щелкнул замок. Она тяжело вздохнула. Сил кричать и биться в дверь, требуя, чтобы ее выпустили, просто не было. Даже не было страха, все сметала страшная усталость. Жутко хотелось спать и есть. Или есть и спать. Не важно в какой последовательности. Но если она сейчас не сядет на этот топчан, то просто свалится посреди комнаты. Елена дошла до него, устало опустилась на топчан, снова осмотрелась. Нет, сбежать отсюда не получится. Она откусила еще несколько раз от батона, потом просто легла на топчан, подложив одно одеяло под голову, накрылась вторым, почти сразу же проваливаясь в сон.

Глава 4

Глава 4.

С утра на Арсения навалились неприятные дела. От дальних точек поступили сигналы о каких-то наездах. Пришлось ехать и разбираться. Быки, которые наехали на его сотрудников, успели скрыться. Их пытались отследить по камерам, но так и не смогли. Хорошо иметь в знакомых сына начальника ГИБДД, достаточно одного звонка и вся информация у тебя. Ларс довольно хмыкнул, это ему повезло с одноклассниками, через них можно решить любой вопрос.

Потом он решил объехать остальные точки, предупредить о залетных, расставил охрану, дал всем волшебных пенделей, чтобы не расслаблялись. Он уже собирался ехать домой, как ему позвонила Юлиана, которая решила вынести ему мозг своей истерикой. Что она хотела, Ларс даже не стал слушать. Просто забанил ее номер, глянул на время. Уже обед, а он еще не пил утренний кофе. Заехал в «Луну», где ему быстро накрыли стол. Пока ел, его директор докладывал обстановку, сказал, что видел мужика, похожего на Индуса.

- Не думаю, что он решит вернуться, - сказал Илья, который был с Ларсом в качестве охраны. – Мы его тогда хорошо пуганули.

Арсений покачал головой.

- Пусть даже это не он, но все равно, усиль охрану.

После обеда они поехали домой. Навалилась какая-то усталость. Пока ехали в машине, Арсений прикрыл глаза и задремал. Они въехали во двор дома, Вовчик, который был у него личным водителем, подъехал к самому крыльцу дома, где его встретил Аркадий.

- Шеф, там девчонку привезли, о которой ты просил.

- Девчонку? – не сразу понял Арсений, нахмурился. Но потом вспомнил про Елену. – Где она?

- Как и говорил – в «малой гостиной», - ответил Аркадий.

- Как ведет себя?

- Тихо. Не шумела. Ее вещи в зале на диване. Сумка там. Больше ничего.

Арсений кивнул головой, вошел в дом. В большом зале на первом этаже увидел потрепанную сумку из экокожи, взял ее, направился в свой кабинет на втором этаже, включил компьютер, нашел программу наблюдения, выбрал «гостиную». В тусклом свете было видно, что Елена лежит на топчане, отвернувшись к входу спиной и что-то прижимает к груди.

- Ладно, подожди еще немного, - проговорил он, высыпал содержимое сумки на стол, поставил ее на пол.

Перед ним лежали все «богатства» Елены – щетка для волос из Фикс-прайса, несколько резинок для волос, кошелек, в котором были какие-то дисконтные карты, банковская карта и никаких денег. Упаковка с прокладками, влажные салфетки.

- Нда, не густо, не богато ты живешь, - проговорил Арсений, разглядывая ее вещи.

Вдруг распахнулась дверь и в кабинет ворвалась Юлиана. Она увидела перед Арсением женские вещи и заверещала так, что он невольно поморщился.

- Так вот почему ты не хочешь видеть меня, ты завел себе другую! Где она? Где эта тварь, я ей сейчас все космы выдергаю.

- Ты как здесь оказалась? – Ларс не мог поверить своим глазам, потом немного пришел в себя и заорал во все горло: - Аркаша! Мать твою, Аркадий, живо ко мне.

- Ларс, я спрашиваю, где эта тварь? – не унималась девица, пытаясь схватить какую-нибудь вещь Елены со стола, а Арсений отмахивался от ее рук.

Она явно была в алкогольном дурмане, раскрасневшееся лицо, лихорадочно блестящие глаза. Драться с ней у Ларса не было желания. Когда-то она показалась ему довольно привлекательной – крашеная блондинка с дерзким характером. Несколько раз он поимел ее, даже подарил какую-то безделушку. Ну а что? Заслужила. Он всегда платил девкам, которых имел. Только вот эта Юлиана решила, что ей теперь все можно, что поймала удачу за хвост, посчитала себя бессмертной.

- Я все равно узнаю, кто она и тогда тебе и ей не поздоровится, - она словно ничего не видела, кроме вещей Елены, и не понимала, что она делает что-то не так.

В это время в кабинет влетел Аркадий, который с удивлением уставился на девушку.

- Ты как здесь оказалась? – спросил он, хватая ее за руку.

- Аркаша, уведи эту тварь и сделай так, чтобы я ее больше никогда не видел. И узнай, кто ее пустил. Чтобы завтра этот гандон больше у меня не работал. Все понял?

- Да, Ларс, - ответил Аркадий, дергая за руку девицу. – А ну пойдем, я расскажу тебе правила поведения в обществе.

Охранник вывел Юлиану из кабинета, а разозленный Арсений откинулся на спинку своего роскошного анатомического кресла. Потом резко поднялся, подошел к окну, наблюдая через него, как девку сажают в машину и вывозят за пределы территории. Один из охранников – Юрий, который работает у них второй год, валялся с разбитым лицом на траве. Арсений усмехнулся. Почему-то он так и подумал на этого парня. Ему всего двадцать два, очень просился взять на работу. Несколько раз ездил личной охраной с Ларсом по объектам. Кажется, что он был, когда Арсений уединялся с этой блядью. И тогда Ларин еще посмеялся над парнем, заметив в его глазах такую похоть.

Он вернулся к столу, заглянул в монитор. Елена так и лежала на топчане. Арсений решил, что у него как-раз подобающее настроение, чтобы закрыть старые счеты с Красавиной.

Ларс быстро вышел из кабинета, прошел в подвал. Здесь были технические помещения и одна комната для нежеланных гостей. Она скорее была для обычного запугивания, для более вдумчивых разговоров была другая комната под домом, где жили парни и Виктор. Здесь уже не было топчанов и умывальника с водой. Только бетонные толстые стены, которые не пропускали криков. Ларс подошел к двери, прислушался. Стояла тишина. Арсений открыл дверь и вошел. Елена даже не пошевелилась. Он подошел к ней, заглянул через ее плечо и улыбнулся. Она прижимала к себе надкусанный батон, словно самое дорогое. Арсений потряс девушку за плечо. Она дернулась, но не проснулась. Он еще раз толкнул ее.

- Сволочи, дайте хоть пять минут поспать, я двое суток на ногах, - сквозь сон пробурчала она.

- Эй, вставай, ты не в своей больнице, - Арсений еще ощутимее потряс девушку за плечо. – Просыпайся.

Она резко дернулась, открыла глаза, потом резко села на постели, уставилась на него. Было видно, что она после сна еще не понимает, где находится и кто перед ней. Батон она так и продолжала прижимать к себе.

- Батон отпусти, он не спасет тебя, - ощерился в улыбке Ларс.

- Ларин? - мужчина увидел, как в страхе распахнулись ее глаза, но потом она быстро взяла себя в руки, успокоилась. – Что тебе надо от меня? Какого черта ты меня сюда притащил?

- А ты как думаешь? – он старался говорить вкрадчивым тоном, от которого у его охраны начинали дрожать поджилки.

- Я ничего не думаю, просто скажи – какого черта? Что я тебе сделала?

- Что сделала? – и снова прищур глаз и слишком вкрадчивый голос. – Тебе напомнить? Не пора ли ответить за это? Знаешь, мне было довольно больно. Больно не потому, что ты ударила меня по яйцам, а за то, что ты это сделала при всех. Думаю, что я вправе ответить тебе.

- Спустя восемь лет? – она от удивления даже проснулась.

- А я такое не прощаю даже спустя восемь лет.

- Что ты хочешь от меня? – с какой-то усталостью в голосе спросила Красавина. – Знаешь, я почти трое суток работала без отдыха. Вот поверь, мне все равно на твои давние обиды. Говори, что хочешь и отпусти меня.

- Отпустить? – он усмехнулся. – Нет, красивая, я тебя так просто не отпущу. Я сделаю то, что обещал и за что получил пощечину и по яйцам.

- И что ты сделаешь? – теперь ее голос задрожал от напряжения. Елена подобралась, готовая дать отпор.

- А то, что ты мне задолжала. Я оттрахаю тебя, потом вышвырну. Иди на все четыре стороны. Мы будем квиты.

Она молчала, смотрела и не могла поверить в то, что сейчас происходит.

- Арсений, скажи, ты нормальный? – наконец проговорила она.

- Нормальнее многих. Даже нормальнее тебя, которая решила, что может мне при всех вмазать по морде и ей за это ничего не будет.

- А где ты был раньше? Почему сразу не пришел, чтобы отомстить?

- Да как-то времени не было. Думаешь, что ты одна такая? – он снова усмехнулся. – Вот освободился немного, и до тебя очередь дошла.

- Ларин, я думала, что ты нормальный парень.

- А я? – он смотрел на нее взглядом хищника, который уже загнал свою жертву, держит когтями за ноги и облизывает добычу, готовый откусить большой кусок.

- Отпусти меня, - устало проговорила Елена, поднимаясь с топчана. – Я прошу у тебя прощения.

- Этого недостаточно.

- Что ты еще хочешь от меня?

- Как чего? Я уже говорил – оттрахаю тебя и вали куда хочешь.

Он сделал к ней шаг, Елена отскочила в сторону, попыталась оббежать его, чтобы добраться до двери. Но Арсений просто перехватил ее за талию, вновь прижал к себе спиной, положив одну руку на грудь.

- А они у тебя подросли, - усмехнулся он. – Скажи, их уже кто-то трогал до меня?

- Отпусти, гад.

Елена забилась в его руках, стараясь вырваться, но он только сильнее прижимал ее одной рукой к себе, а второй сжимал грудь.

- Нам будет хорошо, тебе понравится, обещаю.

- Выпусти меня, сволочь. Я тебе этого никогда не прощу. Я убью тебя, если ты только притронешься ко мне.

- Так я уже притронулся к тебе.

Он свободной рукой пробрался под ее кофту, добрался до тела, замер.

- М-м-м-м, какая ты горячая. Думаю, что хватит уже предварительных ласк. Пора приступать к самому вкусному.

Он развернул ее к себе, стараясь одновременно стащить через голову свитерок. Елена отчаянно заколотила его кулаками по голове, лицу, телу, стала пинаться ногами.

- Я убью тебя, Ларин, - ее голос срывался на крик.

В дверях комнаты появился Илья.

- Шеф, у вас все в порядке? – спросил он.

- Да. Сейчас я укрощу одну буйную кобылку. Ты поможешь мне?

Илья замялся, сделал шаг вглубь комнаты, остановился.

- Шеф, это как-то не по-человечески. Она девка хорошая, я знаю ее. Она в больничке наших ребят принимала. Отпусти ее.

Лена продолжала биться, нанося удары по Ларсу. А он прижимал ее к себе, не в силах отпустить, как капкан, который не хочет отпускать свою добычу.

- Нет, Илья. Эта стерва нанесла мне смертельную обиду, она должна за это заплатить. Если не хочешь помочь, убирайся, я сам.

Он стянул с нее свитер, бросил на пол. Рядом со свитером на полу оказался батон, на который Арсений наступил во время возни.

- Шеф, отпусти ее, - заступился за девушку охранник.

- Нет, - прорычал Ларс, зверея еще больше. – Я трахну ее, тогда отпущу.

Он подкинул ее в руках, словно хотел вытрясти всю душу. И Елена вдруг прекратила сопротивляться, ее глаза закатились, и она обмякла в руках Арсения.

- Что это с ней? – удивленно спросил Ларс, глядя в бледное лицо девушки.

- Походу, она в обмороке, - Илья подошел к Арсению, взял у него из рук девушку и пошел на выход из комнаты, на пороге обернулся. – Зря ты так. Я же говорю – она хорошая девчонка, правильная. Многим нашим помогла. Зачем ты так с ней? Хотел напугать, так можно было по-другому.

Арсений замер на какое-то время, не в силах понять, что сейчас произошло. Он ведь и вправду мог ее изнасиловать сейчас. Потом резко тряхнул головой, схватил с пола свитер, поспешил за Ильей, который уже поднимался по лестнице.

- Положи ее в зале, - приказал Арсений. – Я сейчас принесу ее вещи. Отвезете домой.

Илья только кивнул головой. В зале он аккуратно положил девушку на большой диван. Арсений кинул ему свитер, сам пошел в свой кабинет, быстро сгреб все вещи Ленки в сумку и вновь поспешил на первый этаж. Илья уже успел надеть свитер на Елену, которая так и оставалась без сознания. Потом он повесил ее сумку себе на плечо, взял ее на руки и вышел из дома. Через пару минут Арсений услышал звук двигателя, шум открывающихся ворот. Он опустился на диван, уткнулся лицом в сложенные ладони, резкими движениями потер лицо, до сих пор не веря в то, что готов был совершить. Он впервые не контролировал себя, словно какой-то зверь вырвался из него наружу. А она молодец, не заплакала, не упала перед ним. Гордая недотрога. И почему-то Ларс был уверен, что она еще не были ни с одним мужчиной. Откуда взялось это знание, он и сам не знал. И снова запах чистоты, свежести наполнил его, руки до сих пахли телом Елены. Он поднес их к носу, вдохнул с жадностью. Ее запах, который бил куда-то в самую его душу. Да что с ним, черт побери, происходит?

Он отнял ладони от лица, заметил на них кровь, усмехнулся. Ленка разбила ему бровь и губу. Смелая, гордая, независимая. Ларс поднялся, прошел в кухню, достал стоящую на полке аптечку, прошел в гостевую туалетную комнату на первом этаже, разглядывая себя в зеркало, и снова усмехнулся. Завтра точно под левым глазом будет фингал. Ему скоро будет двадцать семь, и никто еще ему не ставил фингалы. Арсений засмеялся, потом умылся, промокнул раны, обработал их обезболом, наклеил лейкопластырь, еще раз осмотрел свое лицо. Первые раны от девчонки, которую он хочет еще сильнее, чем до этого.

Потом вспомнил про Юлиану. Решил, что когда Аркадий вернется вместе с Ильей, спросит у него.

Парни вернулись через час, сразу пришли к нему в кабинет.

- Так, Илья, вопросов не задавай. Я просто проучил ее немного. А за что, тебе знать не обязательно, - ответил он на немой осуждающий взгляд своего охранника. – Даю слово, что я бы не стал насиловать ее.

Мужчина покачал головой.

- Вы отвезли Ленку?

- Да, - вместо него ответил Аркадий. – Я сам занес ее в квартиру, положил на диван, накрыл. Дверь захлопнул.

- Что с этой дурой? – спросил Арсений про Юлиану, но Аркадий не сразу понял и удивленно установился на шефа. – Я про Юлиану.

Тот усмехнулся.

- Мы отвезли ее в город, объяснили популярно, чтобы она больше не думала, что ты ей чем-то обязан.

- Хорошо. Кто пустил ее? – Арсений догадывался, но хотелось убедиться.

- Наш новенький, Юрий. Он запал на нее, вот и пропустил к тебе.

- Он знал, что я запретил ее пускать?

- Да. Мы всех парней на воротах предупредили, - кивнул Арсений. – Юрия мы прихватили с собой, выкинули на подъезде к городу, пусть дальше пешком идет.

- Хорошо. Спасибо, парни, - выдохнул Арсений. – Прости, Илюха. Просто я сорвался.

Тот только кивнул головой, потом, глядя на раны шефа, усмехнулся.

- С боевым крещением. Поверь, это не обидно от такой девчонки раны получить.

Глава 5

Глава 5.

Лена проснулась резко, словно кто-то толкнул ее, открыла глаза. Она была в своей квартире, лежала на своем диване, накрытая одеялом. Сумка стояла на письменном столе. Стараясь перебороть страх, она поднялась, вышла осторожно в коридор, прислушалась. Стояла тишина. Осторожно, на цыпочках обошла всю квартиру, заглядывая в туалет и ванную. Потом подошла к входной двери, та оказалась закрыта на верхний замок, который защелкивался на «собачку». Лена быстро закрыла нижний замок, навесила цепочку. Руки затряслись от страха, ноги не держали. Дошла до кухни, упала на табурет. Потом резко поднялась, пошла в свою комнату, взяла сумку и вытряхнула из нее вещи на постель, быстро осмотрела. Все было на месте.

- Какого черта, Ларин? Что тебе надо было от меня? – крикнула она куда-то в пустоту.

Девушка опустилась на диван, уткнулась лицом в ладони и разрыдалась. Все накопившиеся за последние дни тяжесть, усталость, страх выходили из нее рыданиями. Она слишком долго старалась быть сильной. Но когда увидела перед собой перекошенное злобой лицо Ларина, испугалась. Ей никуда от него не деться, он сделает с ней все, что захочет, а потом просто убьет, труп закопает. Кто ее будет искать? Родных нет, Псина будет только рада, что она пропадет. И так каждый раз Ангелина говорит ей, чтобы Елена убиралась из отделения. А куда ей идти? Совсем недавно она звонила старому приятелю бабули Семену Савельевичу Карповичу, чтобы он помог ей с работой. Но его телефон был на автоответчике. Она тогда просто сказала, что хотела бы с ним поговорить, если это возможно. И дядя Семен, как она называла его, не ответил. Ну значит не судьба. А куда ей без связи еще податься? В городе только одна больница, в салоны красоты ее не взяли. Даже сертификат о курсах массажа не помогли. Все смотрели на ее скромные джинсы, старый свитерок, потертые кроссовки, улыбались, говорили, что рады, что она обратилась к ним, но на работу брать не хотели. Идти работать в магазин? Но Елена любила медицину. Она даже задумывалась поступать в институт, но для этого нужны деньги, чтобы жить на что-то во время учебы. Получался замкнутый круг – хотела бы уйти, но некуда. Ее гонят, но в то же время ставят на две смены подряд, заваливают работой. А теперь добавился Ларин. Какого черта ему от нее надо? Будет ли еще что-то подобное?

Она узнала мужчину, который вошел в ту комнату на ее крики. Он несколько раз приезжал вместе с ранеными, о чем-то говорил с их главврачом. И с ним был еще тот, кто посадил ее в машину.

Когда Ларин накинулся на нее, Лена сильно испугалась. Она видела в его глазах такую ярость, которая захлестывала его, словно зверь дикий смотрел глазами Арсения. И так у нее не было сил, а тут он сжал ее грудь, не давая вздохнуть, потом встряхнул и снова сжал до хруста ребер, что сбилось ее дыхание, стал срывать свитер. Она и сама не поняла, как потеряла сознание. Просто в какой-то момент свет померк в глазах. Интересно, а кто одевал ее? Кто привез домой?

Потом Лена почувствовала жуткий голод, желудок скручивало. Она так и не поела. На работе было просто некогда, только перехватила чашку кофе между пациентами, шла домой в надежде поесть. Жалко было батон, который остался в доме Ларина. Интересно, это его дом или ее куда-то специально привезли? Она в этой части никогда не бывала.

Елена немного пришла в себя, поднялась. Надо привести себя в порядок, хоть что-то приготовить поесть. Она поплелась в ванную, разделась, встала под горячие струи воды, закрыла глаза. Тело продолжало дрожать от усталости, напряжения, страха. Кое-как она заставила себя успокоиться, вышла из ванны, прошла в кухню, поставила чайник, достала коробку из-под кроссовок, в которой хранила все свои таблетки, нашла валерьяну, выпила сразу три таблетки. В кухонном шкафу нашла остатки гороха, такого сухого, что он больше походил на камни, размочила его и поставила варить. Хоть что-то поесть. Хорошо бы, соседка из четвертого подъезда позвала ее сделать укол. Так хоть что-то бы она заработала, на хлеб бы хватило.

Лене повезло, соседка позвонила, когда уже наступила ночь.

- Леночка, ты не спишь? – раздался в телефоне старческий голос. – Прости меня, сил нет, спина болит. Ты не могла бы подойти, сделать мне укольчик?

- Да, Маргарита Алексеевна, сейчас приду.

Она взяла с собой все необходимое. У нее давно был свой «дежурный» чемоданчик, с которым она ходила делать уколы. Быстро одевшись, посмотрела, что горох еще будет долго вариться, вышла. В квартире у бабушки ее встретил мужчина – сын Маргариты Алексеевны, который был похож на большого беспомощного ребенка.

- Извините, Лена, моя бабка опять ходить не может.

- Я понимаю, сейчас все сделаем.

Она прошла в комнату, поставила укол страдалице. Та пыталась накормить ее какими-то плюшками, но Елена отказалась, хотя от запаха свежей выпечки опять болезненно заныл желудок. Тогда старушка приказала сыну:

- Положи Леночке с собой пару плюшек. И денюжку не забудь дать.

Мужчина кивнул и вышел в кухню.

- Ленка, а кто это такой был сегодня? – спросила Маргарита Алексеевна. – Я как в окно увидела, что тебя в машину какую-то черную сажают, так испугалась, так испугалась, хотела даже в полицию звонить. Но мой Ванечка сказал, чтобы я не лезла не в свои дела.

- Не волнуйтесь, меня просто…попросили сделать пару уколов одному больному. Вот и повезли к нему, - отговорилась Елена. – Ну все. Вам легче?

- Да, я даже подняться могу, - прокряхтела бабуля, поднимаясь со своего дивана. – давай, я провожу тебя.

В прихожей их ожидал сын Маргариты Алексеевны, неловко передал Елене пакет с плюшками и протянул пятьсот рублей. Елена хотела отказаться, но старушка сказала, что это за неудобства, что ночью пришлось идти.

Елена вернулась к себе, улыбнулась. Ну вот, хоть завтра сможет что-нибудь купить поесть. До зарплаты еще четыре дня. Протянет. Она сделала себе чай, выпила его с плюшкой, оставляя другие на завтра. Гороховая каша доварилась. Она замотала ее в теплую бабушкину шаль, оставила на завтра.

Утром Елена отправилась на работу. Она шла и оглядывалась, боялась, что сейчас к ней снова подъедет машина, ее увезут куда-нибудь и закопают живьем. Но шли дни, а Ларин и его люди не появлялись. Елена немного успокоилась.

В этом месяце она получила немного больше обычного. Псина снизошла до одолжений и поставила ей несколько лишних смен. Как говориться – мелочь, но приятно. Елена сразу же затарилась продуктами, чтобы потом не думать, чем питаться. После смен, возвращаясь домой, она каждый раз оглядывалась, но страшной машины больше не было.

Она нашла еще небольшую подработку. Маргарита Алексеевна рекомендовала ее какой-то своей знакомой, теперь в свое свободное время Елена ходила делала массажи очередной бабуле, которая жаловалась на спину и на жизнь. Хоть небольшие деньги, но все равно деньги.

Все шло более-менее спокойно. Только иногда донимала семейка, которая жила на четвертом этаже – Лиля и Василий, которые любили выпить после работы, а потом выяснять, кто больше выпил и на чьи деньги они сегодня пьют. Не найдя ответов на свои вопросы, они переходили к традиционному способу их разрешения – банальной беспощадной драке, которая выкатывалась в подъезд. В квартире им было слишком тесно выяснять отношения. Или Василий в очередной раз пытался уйти от Лили, чтобы продолжить пить с друзьями, а она догоняла его и доходчиво разъясняла, как Василий не прав, что не дослушал ее доводов или не берет с собой. В какой-то день они даже выбили магнитный замок на входной подъездной двери, который больше не работал. Управляющая компания отказалась его чинить, заявив, что как только виновники заплатят за замок и работу, все будет сделано. А деньги Лиле и Василию были нужны совсем не на замок. Часто потом в подъезде протрезвевшая Лиля затирала следы крови и шла к Елене, чтобы та обработала ей очередные раны. Елена отказывалась, а потом сказала:

- Лиля, если хочешь, чтобы я тебе помогла – плати, всего тысяча и я тебе обработаю все твои раны. Мои лекарства и моя работа не бесплатные. Вы и так уже всему подъезду надоели.

Лиля тогда обозвала ее жадной сукой и гордо ушла к себе.

Соседи неоднократно вызывали наряд полиции, приходил участковый, который проводил профилактические беседы. На неделю наступала тишина, а потом у них снова появлялись деньги, и снова драка из квартиры выкатывалась в подъезд. Утром соседи шли на работу, стараясь не наступить на пятна крови, а Лиля и Василий клялись себе в безграничной любви, мирились так, что дрожали стены, их стоны были слышны даже на улице. Ну что же – любовь она такая разная. К этому стали уже привыкать. Самое главное, что Лиля и Василий не пытались включить в свою любовь соседей, самозабвенно любились до крови сами.

Наступила осень, заканчивался сентябрь. Ларин больше не появлялся, Елена успокоилась. Даже нападки Собакиной уже не так доставали ее. Девушка просто приходила на работу, делала свое дело и шла домой.

***

В тот день Елена возвращалась после дневной смены в приемном покое, хотя пришлось задержаться, чтобы закончить с поступившими больными. Шла на автопилоте, снова некогда было даже в туалет сходить. На город уже опустились густые сумерки, шел мелкий противный дождь, размывая все силуэты. Она мечтала поесть и завалиться спать. Подходя к подъезду, снова услышала шум и крики из квартиры Лили. Лена даже не стала смотреть, что у них происходит, вошла в подъезд, замечая в тусклом свете лампочки, которая горела только на ее площадке, остальные Лиля и Вася уже успели расколошматить, что снова все ступени закапаны свежей кровью. Она осторожно, стараясь не наступить на пятна крови, поднялась на свой второй этаж, вновь жалея жильцов, которые имеют счастье соседствовать с буйной парочкой, открыла свою дверь, вошла в квартиру. Лена только успела переодеться в домашний халат, вымыть руки, как раздался стук в дверь. Она сжала кулаки, думая, что снова Лиля пришла требовать помощи, резко открыла дверь, готовая высказать любительнице пошуметь все, что накопилось в ее душе, но увидела не соседку, а мужчину, который стоял, уперевшись рукой в стену рядом с ее дверью. Он стоял, согнувшись, его ноги подкашивались, голова опущена вниз.

Елена не успела ничего сказать, как мужчина поднял голову и как-то удивленно проговорил, словно не ожидал ее увидеть: «Ленка? Помоги, меня подстрелили», сделал широкий шаг и оказался в ее квартире, стал заваливаться на пол. Она успела подставить ему плечо, ногой захлопнула дверь и потащила в кухню, с трудом удерживаясь на ногах под тяжестью мужчины. Короткое кашемировое пальто было в грязи и крови, а еще намокло под дождем. Она усадила Ларина на табурет, стянула с него пальто, откинула в сторону, быстро осмотрела. Он был в полубессознательном состоянии.

- Ленка, прошу, помоги. Только никуда не звони, - хриплым голосом попросил он. – Мне хана, если узнают, где я.

- Твою ж мать, Ларин, - только и выругалась девушка. – Тогда помогай, я должна тебя раздеть.

Он кивнул головой, шатаясь на табурете, словно пьяный в хлам. Она стянула с него джемпер, футболку, потом попыталась стянуть брюки.

- Ларин, чуть приподнимись, мне надо снять с тебя брюки.

Он с какой-то кислой усмешкой навалился на стол, поднял свой зад. Она ловко сняла брюки. Опыт раздевания больных, которые сами не в состоянии раздеться у нее был. Окровавленную одежду кидала в угол. Потом достала свою «аптечку», принесла из комнаты чистые полотенца, быстро стерла кровь в тела. Ранение плеча сквозное, не опасное. Ранение спины, пуля осталась в раневом канале. Ранение правого бедра, тоже сквозное, кость и крупные сосуды не задеты. Но все равно он потерял много крови. По ссадинам на руках, грязи на одежде, сбитым коленям было заметно, что ему пришлось часто падать, пока дошел до нее.

С ранами Елена возилась около часа. Она дала Арсению деревянную ложку.

- Возьми в зубы, - сказала она, - у меня обезбола нет. Придется так. Пулю достать надо. Не волнуйся, она не так глубоко. Только потерпи, постарайся не кричать.

На это он только кивнул головой. Пока она обрабатывала рану, готовясь достать пулю, Ларс уронил голову на сложенные на столе руки, потерял сознание.

- Ну вот и хорошо, - проговорила Елена.

Опыт работы с огнестрельными ранениями у нее уже был, приходилось дежурить в приемном покое, когда привозили парней после разборок. И сейчас она работала четко, руки не тряслись от страха. Было только интересно, где и кто его подстрелил, как он дошел и как нашел ее дом?

Закончив обрабатывать раны, Елена вымыла свои инструменты, вымыла руки. Потом посмотрела на груду одежды, достала большой черный мешок для мусора, сложила все в него. Пусть сам Ларин разбирается. Теперь надо было решить, что с ним делать. Почему-то она поверила, что сообщать о том, что он у нее никому нельзя. С такими вещами и такими ранами не шутят. Она прошла в свою комнату, перестелила белье, вернулась в кухню. Ларин так и продолжал лежать головой на столе без сознания. Она достала нашатырь, кое-как привела его в чувство. Потом, подставив ему свое плечо, отвела в комнату, уложила на диван. Мужчина завалился на него без сил и снова отключился. Елена повернула его так, чтобы меньше беспокоить рану на спине, присела рядом, осматривая его как врач пациента. Вроде, все сделала правильно. Потом на его груди в районе сердца разглядела наливающуюся гематому какой-то прямоугольной формы размерами с ее ладонь, удивилась. Только сейчас она поняла, что на нем остались только трусы, и тут же румянец пополз на ее щеки. Она сходила в кухню, нашла гепариновую мазь, вернулась и осторожно нанесла на гематому. Судя по всему, удар был хороший, возможно даже сломаны ребра, что даже в бессознательном состоянии, когда она втирала мазь, Ларин морщился от боли и постанывал.

Елена накрыла его одеялом. Ларин дышал тяжело, хрипло. Но она для него сделала все, даже больше, чем могла. Оставалось только ждать. Его молодой организм сам должен справиться. Лена была на него зла – за школу, за ее поездку в тот дом, за то, что он чуть не изнасиловал, но сейчас он лежал в ее квартире бледный, раненый, нуждался в ее помощи. Медик брал над ней верх.

Она уже хотела оставить его, чтобы вернуться в кухню, но Ларин застонал. Она снова села рядом с ним, взяла за руку. Температура поднялась, но не критично. Ларин снова застонал, а потом ей показалось, что он произнес ее имя. Девушка всматривалась в его резко осунувшееся посеревшее лицо. Да, он был красивым парнем, недаром все девки умирали по нему. Темно-русые вьющиеся волосы, высокий лоб, четкий профиль, прямой нос с красивыми очертаниями крыльев, пухлые губы, которые он насмешливо кривил, когда говорил с девчонками. Длинным темным пушистым ресницам, которые загибались красивой волной, могла позавидовать любая красотка.

- Какой же ты красивый и какая же ты сволочь, Ларин, - проговорила Елена, убирая с его лба прядь волос. – Скотина. Что тебе от меня надо?

Он после ее слов улыбнулся, но снова застонал.

Она подождала еще минут пять, Ларин успокоился. Елена поднялась и ушла в кухню. Голод давал о себе знать. Она увидела на полу капли крови, нахмурилась. А если те, кто его ищут, придут к ней по его следам? Так они найдут ее квартиру, добьют Ларина и хорошо, если не тронут ее. Но потом успокоилась. Сегодня там Лиля со своим мужем постарались, достойно «украсили» подъезд кровавыми разводами.

Пока кипятился чайник и варилась вермишель, Елена вымыла пол, отнесла пакет с вещами в комнату, поставила рядом с кроватью. Она сидела в кухне, ела, размышляя. Медсестра сейчас брала верх над простой девчонкой, которую этот раненый недавно обидел до слез, хотел унизить, растоптать, изнасиловать. Она помнит его бешенный взгляд, словно он был готов сожрать ее, его пылающие губы, которыми он впился в нее. Да почему он так вел себя? Неужели ему мало девчонок, которые на все готовы? От его «приглашения в гости» Лена тогда с таким огромным трудом смогла прийти в себя, пила эти чертовы препараты, чтобы только у нее не тряслись руки на смене. Как она боялась ходить по улицам, озиралась, ожидая каждое мгновение, что опять ее схватят и увезут куда-то в лес. И вот он здесь, в ее квартире, раненый с мольбой о помощи. И как ей быть? Как долго он пробудет у нее. И еще немаловажный вопрос – чем его кормить, во что одевать, а еще нужны препараты. Ладно, последнее она может взять в больнице, но вот еда? Снова до зарплаты почти неделя, а у нее две с копейками тысячи на карте. А ему сейчас нужно будет усиленное питание. Как быть, где взять деньги?

Елена долго сидела в кухне, потом прошла в комнату, забрала из нее свой старенький ноутбук, который ей на выпускной купила бабуля в подарок, вновь прислушалась к дыханию Арсения. Он дышал тяжело, но без хрипов. Жар постепенно спадал. Бледность лица прошла, появился слабый румянец. Опасность миновала.

Девушка ушла в комнату бабушки, разложила диван, на котором когда-то спали бабушка и дед, постелила постель. Потом долго не могла заснуть, прислушиваясь к звукам из комнаты. Она провалилась в сон, который больше был похож н забытьё только под самое утро.

Звук будильника заставил Елену подскочить на диване. С недосыпа она долго не могла понять, где находится. Потом поднялась, поспешила умыться, оделась, проверила Ларина. Он спал. Жар прошел, даже дыхание стало спокойным. Она написала ему записку, оставила лекарства и воду и ушла на работу.

Глава 6

Глава 6.

Арсений проснулся и никак не мог понять, где находится. Совершенно не знакомое место, какая-то устаревшая мебель, какую обычно в фильмах про прошлый век показывают, несуразный диван, весь в ямах, письменный стол, на стене полки с книгами, небольшой шкаф для одежды. Вот и вся обстановка. Он попытался подняться, но слабость не дала это сделать, в глазах потемнело, в ушах появился гул. Мужчина закрыл глаза, стараясь вспомнить, что с ним произошло.

Воспоминания медленно, но верно возвращались.

С утра у него было отвратительное настроение, опять начались какие-то терки на объектах, наезды рисковых парней. А еще Виктор доложил, что чувствует за их парнями слежку, да и сам Ларс тоже чувствовал на себе чужие взгляды. Виктор посоветовал быть осторожным. «Парни, чувствую, что снова надвигается большая жопа. Пока не знаю откуда, но будьте осторожны. И Саня (отцовский начбез) тоже говорит, что вокруг Кости какая-то нездоровая движуха. Смотрите в оба», - напутствовал их Нащекин.

Арсений со своими постоянными охранниками Ильей и Аркашей в машине под управлением Вована отправились по точкам. Удалось выловить одних непонятливых и долго объяснять, что крышевать их объекты не надо, опасно для здоровья желающих. Вроде, к вечеру удалось решить все вопросы. В целом, бизнес шел ровно, но все равно что-то не давало Ларсу покоя.

- Шеф, ты чего сегодня такой дерганый? – заметил его состояние Илья.

- Да не знаю, что-то бьет меня изнутри, чуйка кричит, что сегодня не тот день.

- Какой? – переспросил Вован, который отвлекся на перекрестке от разговора.

- Да говорю, что чуйка долбит, что что-то должно случится.

Парни насторожились, подобрались. Такими вещами никто не шутил.

Они заехали в их главный офис, чтобы переговорить с Игорем Ивановичем, посидели у него до сумерек.

- Так, домой хочу, - сказал Арсений, поднимаясь. – Голова моя больше не варит. Домой, парни.

Они вышли на улицу, Вован спал в машине.

- Домой, - распорядился Арсений, разбудив водителя и садясь на переднее сиденье.

- Эй, это мое место, - возмутился Аркадий.

- Сегодня я хочу так, - ответил Ларс. Потом обратился к водителю. – Вован, не гони сильно, голова болит.

Тот кивнул головой и завел двигатель. Они выехали на улицу. Дороги были забиты транспортом, народ возвращался домой с работы.

- Ну что, в объезд? – спросил Вован - Как всегда?

- Давай, - разрешил Арсений, откидывая голову на подголовник.

Водитель свернул с проспекта во дворы, которыми они обычно выбирались из центра в час-пик. Еще немного и они проедут мимо школы, где учился Арсений.

- Шеф, за нами какая-то машина, - сказал Вован, выворачивая из очередной подворотни. С самого проспекта ведут.

Ребята подобрались, достали стволы.

- Гони, только осторожно, - приказал Арсений, оглядываясь и замечая темную машину, которая следовала за ними метрах в тридцати, не отставая. Чуйка кричала, что она не просто так едет за ними.

Когда до очередного перекрестка дорог между домами оставалось с десяток метров, Вован резко затормозил, перед ними возникла еще одна машина, перегородила им путь. Из нее выбежало двое здоровенных парней – быков, какие обычно приезжали от конкурентов на разборки, направляя на них стволы.

- Вали, - крикнул Илья, распахивая дверь и открывая по ним огонь. – Ларс, вали, мы прикроем. Давай, не ссы за нас, не впервой.

Их машина остановилась у обочины дороги, вернее тротуара, вдоль которого тянулись плотные заросли кустов черноплодной рябины, которые еще не успели сбросить всю листву. Арсений не успел выйти, как раздались выстрелы, тренькнуло лобовое стекло, пошло мелкими трещинами. Вован поник головой на руль, а плечо Ларса обожгло огнем, по телу прокатилась боль. Аркадий открыл свою дверь, вываливаясь перекатом из салона, стараясь уйти из-под огня и стреляя в быков, которые подходили все ближе из задней машины. Одного удалось подстрелить. Второй ранил Аркадия, который вскрикнул, зажал плечо, упал на землю. Илья продолжал стрелять в тех, кто шел к ним от передней машины. Скоро еще один упал на землю.

- Вали, кому говорю, - прорычал Илья Арсению. – Кустами уходи, все, как учили. Я прикрою.

В это время с улицы к ним подъехала еще одна машина, остановилась рядом с передней, из нее выскочили трое мужиков с оружием и открыли огонь. Арсений, зажимая рану на плече рукой, вышел из машины, пригнулся, сделал шаг в сторону, и тут же почувствовал, как ему в ногу попала пуля. Резкая боль заставила опуститься на колено. А потом удар в грудь, от которого он на мгновение потерял сознание. Потом поднялся, тряся головой. Грохот выстрелов звенел в ушах. Он оглянулся, Илья стоял на одном колене чуть впереди машины, успел поменять магазин и снова открыл огонь в мужиков, которые попрятались за своими машинами.

- Давай, сейчас, - приказал ему Илья и открыл огонь.

Арсений дернулся в сторону дороги, прошел через кусты, успел пробежать шагов десять, как почувствовал удар в спину, чуть не упал, но смог добраться до стены дома и пробежать еще вдоль фасада, держась за него рукой.

Стрельба на мгновение прекратилась, раздались крики:

- Ты видел, куда он делся? Здесь его нет, - кричал один из нападавших.

- Он мог уйти только туда, - ответил ему второй.

В это время со стороны проезжей части улицы раздался визг тормозов какой-то машины, потом послышался хлопок двери и снова машина сорвалась с места с визгом шин.

- Он туда побежал, уехал на какой-то машине, - кричал первый голос. – За ним. Кто видел, что за тачка? Давай-давай, не спим.

- А как же наши? Их забрать надо, - прогнусавил кто-то третий.

- Оставь их здесь, некогда с трупаками возиться, потом за ними вернемся. Нам Ларса надо поймать и кончить его. Давай быстрее, уйдет.

Арсений, сидя в кустах, слышал, как захлопали дверцы машин, заработали двигатели и три машины сорвались с места, выезжая на проезжую часть. Наступила тишина. Арсений с трудом поднялся, благодаря того, кто так удачно тормознул возле них и сорвался с места, отвлекая на себя быков, дотащился до своих ребят. Вован сидел в машине. Труп. Ему уже ничем не помочь. Илья лежал перед машиной, дышал, но был без сознания. Аркаша лежал за машиной, тоже тяжело дышал.

Раздался мужской голос откуда-то со стороны дома:

- Я скорую и полицию вызвал, сейчас будут.

Закричала какая-то женщина. Илья открыл глаза и с трудом выговорил.

- Ларс, сваливай. Тебя будут искать, чтобы добить. Спрячься. Я нажал тревогу, наши скоро будут здесь, - и снова потерял сознание.

Арсений оглянулся. Наступившие сумерки и дождь были ему на руку. Он поднялся, снова зарубился в кусты, прошел за ними вдоль фасада дома. Несколько раз падал, на какое-то время терял сознание. Потом поднимался и продолжал идти. Дойдя до очередного дома, посмотрел на надпись – название улицы и номер дома. Тут же в памяти всплыл какой-то адрес: ул.Весенняя, д.16, кв.20. До адреса оставалось пройти всего один дом. Он шел, прохожие шарахались от него, думая, что он пьян. Наконец появился дом номер шестнадцать. На каких-то остатках сил он дошел до второго подъезда, дверь которой оказалась открытой, поднялся на второй этаж, постучал. Он не помнил, чей это адрес, просто шел по памяти на удачу. Когда дверь открылась, он увидел Красавину. Успел только сказать «помоги», как чуть не повалился куда-то вперед. Ленка успела подставить свое плечо, потащила в кухню, усадила на табурет. Он сел и боялся упасть с него, Арсения шатало. В голове стоял жуткий шум, словно он бухал весь день, вылакал две литровые бутылки водки. Слабость накатывала, дрожали руки. Как сквозь туман он слышал спокойный голос Красавиной, которая требовала помочь ей раздеть его. У него даже нашлось немного сил, чтобы усмехнуться. Хотел бы он, чтобы она раздела его, но не при таких обстоятельствах. А потом была боль. И тогда он отключился.

На какое-то мгновение он пришел в себя от жуткого запаха. Ленка совала ему под нос ватку с нашатырем, заставила подняться. Кое-как держась на подгибающихся ногах, Ларс доковылял до какой-то комнаты и просто снова провалился в темноту.

В голове сначала была темнота, а потом он увидел Ленку, которая шла к нему. Они находились на каком-то морском берегу, светило яркое жаркое солнце. На ней был летний сарафанчик, который открывал ее стройные ножки. Ее пышные светло-русые волосы волнами падали на плечи. Она улыбалась и шла к нему. Он, как дурак, улыбался ей в ответ, даже распахнул руки, чтобы обнять ее. Красавина подошла, а потом…влепила ему пощечину. Ларс даже застонал. А потом снова провалился в темноту.

Пробуждение было резким. Болело тело, ныли раны, особенно дергала рана на спине. Он вспомнил, как шел в какой-то адрес, который оказался адресом Ленки. И почему она не выгнала его?

Мужчина снова осмотрелся, заметил возле дивана табурет, на нем стояла бутылка с водой и лежала записка. Арсений дотянулся до бутылки, с какой-то жадностью выпил ее почти всю. Потом взял записку. «Я ушла на работу, буду поздно. Оставила тебе таблетки, надо выпить обязательно. Постарайся не вставать, могут разойтись швы». Он взял блистер с таблетками, выдавил одну прямо в рот, запил остатками воды. Минут через десять боль начала отступать, но слабость все равно оставалась. Захотелось в туалет. Арсений заставил себя подняться, сел, переждал приступ головокружения и звона в ушах. Такое состояние было с ним впервые, даже после крутых попоек с парнями в универе чувствовал себя гораздо лучше. Потом медленно побрел по квартире в поисках туалета, держась за стены. Нашел в ванную, умылся, разглядел себя в небольшое зеркало, висевшее над умывальником.

- Ну и рожа у тебя, Ларин, - проговорил он хриплым голосом.

После умывания стало немного легче. Ларс вышел из ванной, увидел в прихожей у двери обычную палочку, с которыми ходят все старушки мира, взял ее, стало легче держаться на ногах. Вернулся в комнату, потом немного подумал, прошел в кухню, еще хотелось пить. Нашел чайник, включил, потом полазил по древним кухонным шкафам, нашел заварку в пакетах, сахар, сделал себе чай и с огромным наслаждением выпил. Немного прибавилось сил. Он снова осмотрелся. Бедненько, но чистенько. И снова почувствовал запах какой-то чистоты и свежести. Так всегда пахло от Красавиной, и мужское желание дало о себе знать, ударило по всем рецепторам.

- Я схожу с ума, - проговорил Арсений, тихо рассмеялся, чтобы не напрягать свои раны. – Сижу в ее кухне ранений, чуть не сдох, а мне Ленку снова трахнуть захотелось.

Он сделал себе еще большую кружку сладкого чая, потом поплелся в комнату. Здесь на полу увидел большой мусорный пакет, открыл его, увидел свою одежду. Достал пальто, сморщился. Носить его больше нельзя – в крови, дырявое. Также брюки оказались все в грязи, крови и еще порваны на коленях. Он запустил руку в нагрудный карман пальто, вытащил оттуда все, что было. Его айфон разбит вдребезги шальной пулей, которая застряла в корпусе гаджета. «Ну спасибо, спас», - мысленно поблагодарил его Ларин, прикидывая, что айфон находился как раз напротив его сердца, где сейчас на груди разливался красивейший синяк. В другом кармане лежал лопатник, который он каким-то чудом не потерял по дороге. В нем была кое-какая наличка, тысяч тридцать с мелочью, две банковские карты – своя и на левое имя. Он сделал ее, чтобы мог иногда скрывать свои доходы от слишком назойливых правоохранительных органов, которые следят за доходами граждан. Ключи от дома, машины нашлись в кармане брюк. Все это он положил обратно, лег в постель. Стоит ли сейчас дать задание Ленке, чтобы она вышла на его ребят и сообщила, где он? А если промахнется и его найдут те, кто не добил. Хотелось узнать – живы ли Илюха с Аркашей.

После ревизии своих вещей Ларин лег и снова провалился в сон. Проснулся, когда уже начало темнеть.

- Интересно, когда Ленка домой возвращается? Она о раненом мужике совсем не беспокоится? – проворчал он, чувствуя накатывающий на него голод.

Арсений снова поднялся, взял таблетки со стола, куда кинул их, осмотрел книги. Все медицинские, читать нечего. Он поморщился, вспомнил, что заняться ему здесь нечем, даже не увидел телевизора. Потом понял, что стоит в одних трусах, даже надеть нечего, Ленка ему ничего не оставила. Он открыл шкаф в надежде найти хоть что-нибудь и присвистнул. Зимняя куртка, какие-то брюки, медицинский костюм, на полках пару футболок, нижнее белье. И все. Нет, было еще одно платье, которое висело у дальней стены – то самое, которое было на Красавиной на выпускном. Он неожиданно даже вспомнил, как называется этот материал – парча. Ларин достал платье, прижал его к лицу. Снова тонкий запах свежести. Закружилась голова, он поспешил вернуть платье на место. Арсений закрыл дверь шкафа, прошел в кухню. В маленьком холодильнике, больше похожем на тумбу, нашел остатки гречневой каши, кусочек сыра, достал их, разогрел. Голод выматывал и не давал задуматься о том, что больше продуктов нет. Снова сделал себе крепкий чай, морщась от запаха пыли. «И как они пьют эту гадость?» - проворчал он мысленно, оставляя в голове заметку купить Ленке нормального настоящего чая.

После еды стало лучше. Ларин даже заставил себя помыть посуду, потом вернулся в комнату. Заняться было нечем, Красавина все не возвращалась. Он поднялся, прошел в туалет. Когда вышел оттуда, решил зайти во вторую комнату и снова присвистнул. Мебель здесь была довольно своеобразной, как в фильмах про середину прошлого века. От неожиданности он даже вспомнил, как назывался шкаф для посуды – горка, в которой стояли остатки фарфорового сервиза. На стене над старым кожаным диваном висел портрет мужчины и женщины. В ней он узнал бабку Красавиной, только здесь она была еще молодой. На диване лежал ноутбук такой старинный, что Ларин даже подумал, что он не работает. Потом увидел на полке шкафчика альбом с фотографиями. Такие были во всех семьях в прошлом веке. Он взял его, сел на диван, стал рассматривать. История семьи Красавиных проходила перед его глазами. Он дошел до фото, где молодые мужчина и женщина – родители Ленки, держат на руках маленькую девочку. Чьей-то рукой под фото было написано – «Леночке 1 год». И он заметил, что на маме Ленки это платье, в котором Красавина была на выпускном. Стало больно в груди, он захлопнул альбом, положил его на место, поспешил уйти в «свою» комнату. Раны ныли, душа болела. Сейчас он не думал о том, кто снова объявил им войну, желающих больше, чем достаточно, он думал о Ленке, как они с бабулей жили после гибели ее родителей. И как все девки в классе смеялись над ее убогой одеждой. Никто даже не поинтересовался ее жизнью. А она хранила в своем сердце боль, которую никому не хотела показывать. И ругал себя, что вел себя с Ленкой, как последний подонок. Чувство вины бередило душу, обжигало лицо краской стыда.

Когда на улице стало совсем темно, раздался звук открываемого замка. Ларин поднялся, взял палочку и вышел в прихожую. Ленка снимала с себя ветровку, скинула старенькие кроссовки, подняла с обувной полки пакет с какими-то продуктами.

- Как ты? Сейчас ужин приготовлю, - уставшим голосом проговорила она.

Ларс молча подошел к ней, взял пакет и направился в кухню.

Глава 7

Глава 7.

Пока Ленка переодевалась в домашний халат, Ларин ожидал ее в кухне. Она вернулась, стала доставать из пакета курицу, крупу, картошку.

- Сейчас бульон сварю, - сказала она, отводя взгляд. – Ты как? Температуры не было, раны не дергали?

- Хорошо, - глухо ответил Ларин, тоже не глядя на девушку. – Температуры не было, раны болели, но терпимо. Таблетки пил. Лен, ты могла бы купить мне какую-нибудь одежду?

Девушка замерла, поджала губы, покраснела.

- Нет, у меня нет денег, - тихо проговорила она. Одежды от деда не осталось, отцовскую они все перешили на Ленку.

- Я дам, у меня есть.

Она пожала плечами.

- Хорошо. Только я завтра опять в день работаю. Могут еще задержать, как сегодня.

- Много работы?

- Хватает. Сегодня по графику была в приемном.

- Лен, скажи, с ранениями никого не привозили?

- Нет, - она покачала головой. – Никого не было.

Арсений нахмурился. Беспокойство за парней нарастало в груди. Надо бы позвонить Виктору, узнать у него.

- Лен, у тебя телефон есть? Можешь дать? Надо сделать пару звонков.

Она кивнула головой, прошла в комнату, принесла оттуда телефон. Арсений снова улыбнулся, увидев этот «кирпич «Нокию».

- Я выйду? – спросил он.

Получив кивок, поднялся, опираясь на палочку, прошел в комнату. Лена осталась в кухне следить за бульоном.

По памяти Ларин набрал номер Нащекина, тот ответил после третьего гудка.

- Тихо, не кипишуй, это я.

- Фух, - раздался в ответ облегченный выдох, - жив, черт. Я думал с ума сойду. Мы все осмотрели, никаких твоих следов не нашли, чертов дождь. Проверили все адреса, явки, ты как сквозь землю провалился. Думал, что начну войну, чтобы найти тебя.

- Как парни?

- Вовка двухсотый на месте, Аркаша тоже, сегодня утром ушел. Илья пока держится. Мы его хорошо спрятали у надежного лепилы, не найдут.

- Узнал кто?

- Да. Индус, - Виктору не надо было уточнять, о ком спрашивают.

Арсению даже показалась, что он слышит, как Виктор скрипнул зубами от злости.

- Ты отцу звонил?

- Да. У них тоже не все гладко. Отец едет своим ходом сюда, хотя и там у него какая-то кривая движуха началась. Будет завтра к вечеру. У тебя как?

- Норм, жить буду. Звонил Кучеренко?

- Да, - почти прорычал Виктор, - сука он. Отказался помогать. Думаю, что ему пробашляли, чтобы не лез.

- Другие что, Митяй? – Ларин даже скривился, называя его имя. Митяй был прикормленным ментом, который обещал им свое прикрытие, который за лишнюю сотку баксов своих продать.

- Также. Словно все отвернулись, даже менты носом рыли, хотели на нас за беспредел повесить.

- Засада, - протянул Арсений, понимая, что они были правы, когда чувствовали надвигающуюся опасность. И имя Индуса не привнесло радости. Прав был отец, его надо было валить вместе с его быками.

- Не спрашиваю, где ты, - сказал Виктор. - Но пока отсидись. Если мы не нашли, то и Индус не найдет. Я с ребятами сейчас выясняю, кто у нас стукачом стал. Пока не надо, чтобы они узнали, где ты.

- Дома как?

- Напряженно. Вчера на трех машинах приехали, пришлось пострелять немного. Двое наших ранены. С той стороны один «двухсотый». А менты даже не приехали. Серьезно за нас взялись. Но ничего, я кое-кого подтянул, скоро будут здесь. Уже знаю, где сам Индус. Я дал указание закрыть пока все наши точки, кроме ресторанов.

- Хорошо. На этот номер не звони. Я потом тебе сам перезвоню.

- Принято.

После разговора Арсений надолго задумался. Вована и Аркашу жалко. Они давно работали у отца, а потом с ним, надежные парни. И кто их всех сдал? Ведь явно те машины следили за ним, не могли так быстро приехать. Кто-то знал их маршрут. Если Индус появился, то это плохо. Что-то подсказывало Ларину, что эта падла нашел более серьезных покровителей, которые взялись за них всерьез.

Раздался стук в дверь.

- Входи, ты же у себя дома, - откликнулся Арсений.

Вошла Елена со шприцами, ампулами и перевозочными материалами на тарелке.

- Надо раны обработать. Пересядь на стул.

Он наблюдал, как Ленка с серьезным лицом обрабатывает ему раны, накладывает пластыри, ставит уколы. Он касания ее пальцев по телу проходила теплая волна. Он закрыл глаза, стараясь настроить себя, что нефиг сейчас играть в мальчика-девочку. Поморщился, когда понял, что желание сильнее его и скрыть это, когда он сидит перед ней в одних трусах весьма проблематично.

- Больно? – с тревогой в голосе спросила девушка.

Он невесело усмехнулся, стараясь здоровой рукой прикрыть то, что не хотело мириться с ним, покачал головой.

- Нет, все хорошо, - немного помолчал, потом сказал. - Лен, спасибо. За все спасибо. И ты это…, - он на мгновение замялся, - извини меня за все. Подонком был.

Она невесело улыбнулась, кивнула головой, собрала ампулы, шприц и вышла, сказав на пороге.

- Через час бульон сварится. Не умрешь с голоду?

- Постараюсь.

Ленка ушла, а он перешел на диван, лег, вытянулся во весь рост, дурацкая улыбка полезла на лицо. Потом он вспомнил, что обещал дать ей денег, поднялся, подтянул к себе пакет со своим шмутьем, достал лопатник, поднялся и пошел в кухню, где Лена сидела и смотрела в окно отрешенным взглядом. Арсений сел на второй табурет, достал деньги, положил на стол.

- Вот, на продукты. И еще, - он положил банковскую карту на левое имя. – Это на расходы. Сможешь мне еще кое-что купить, кроме шмутья?

Она пожала плечом.

- Мне нужна будет новая трубка, ноут, я напишу, что именно. Сможешь купить СИМ-ку на чужое имя?

- Не знаю, я никогда этим не интересовалась. Только сделаю это послезавтра, завтра весь день на работе.

- Хорошо, терпит. А что у тебя с телевизором?

- Его нет, - она снова пожала плечами.

- Как ты новости узнаешь?

- У меня есть ноутбук. Только он очень старенький, может зависнуть надолго.

- Можно я в него залезу? Надо найти кое-какую информацию.

Она снова пожала плечами. Потом поднялась, сходила в комнату и вернулась со своим ноутбуком. Арсений успел заметить, что на нем даже пароль не стоит, усмехнулся. Древний гаджет грузился действительно долго. Елена вернулась к плите, а он уткнулся в экран ноутбука. Насколько смог понять, у нее на ноутбуке была скачана только медицинская литература, никаких киношек, даже соцсетей не было. Любой другой девчонке он бы сказал: «Ну ты и дремучая», но с Ленкой даже подумать об этом было стыдно.

После получаса изучения всех новостных лент, что ему удалось найти, он понял, что никто ничего толком не знает о перестрелке. Трупы не найдены, раненые в больницы не доставлялись. Строилось множество версий, но никто ничего толком не знал. Значит, ребята Виктора смогли до ментов убрать машину и увезти ребят. Когда это успели сделать люди Индуса, не известно.

Когда ужин был готов, Елена накрыла на стол. Каждый раз, глядя на обнаженное тело Арсения, ее лицо покрывалось густым румянцем. Она старательно отводила взгляд, ругая саму себя. Хоть она видела множество мужских тел, но вот почему-то с Арсением ее медицинская закалка давала сбой. Он и в школе был довольно крепким, красиво сложенным. А с годами его тело приобрело мужскую красоту. Ларин заметил ее смущение, поэтому быстро расправился с бульоном, выпил таблетки, которые дала ему Елена, вытерпел перевязку и ушел в комнату.

Ларс лежал на старом продавленном диване, вслушиваясь, как Лена сходила в душ, потом ушла в другую комнату, легла спать. В квартире наступила тишина. Снова мысли скакунами помчались в его голосе. Надо срочно подниматься на ноги и уничтожить Индуса. В который раз он ругал себя, что не сделал это сразу. Такие, как этот ублюдок, не отступают. И что еще у отца? Это тоже волновало Арсения. С Константином Юрьевичем он не так часто созванивался, последний раз около месяца назад, когда все было спокойно. А когда почувствовал тревогу, даже не подумал позвонить, просто не придал этому значения. А зря, может отец и помог бы чем-то.

Потом мысли переметнулись к Ленке. В домашнем халатике она выглядела так уютно, мягко, хотелось просто сидеть рядом с ней, даже может обнять и дышать ею. Опять кровь прилила не к голове, мешая нормально думать. «Бедная девчонка, выживает, как может. На последние деньги купила эту курицу только чтобы его накормить. Хорошо, что согласилась взять деньги и карту. Он хлопнул по лбу, забыл написать ей, что нужно купить.

Арсений поднялся, нашел на столе какой-то блокнот, вырвал из него листок, написал все, что нужно, приписал ПИН-код от банковской карты, отнес все это в кухню, оставил на столе.

Когда утром Ларин проснулся, солнце уже стояло высоко. Он поднялся, прошел в кухню. Денег и карты не было, лежали таблетки и записка Ленки, что и когда пить. Он улыбнулся. «Секс по переписке», - мелькнула шальная мысль в голове. Он поел, потом забрал ноутбук, ушел в комнату, снова погрузился в изучение новостных лет и одна из них заставила его подскочить с места. «…на подъезде к городу Аракчинску произошло серьезное ДТП, в котором погибли известный в нашем городе предприниматель Ларин Константин Юрьевич и его водитель…Как нам стало известно, в машину, где находился Ларин, врезался груженый лесовоз…водитель машины скрылся с места ДТП…со слов владельца машины, она была угнана…». Руки Арсения задрожали, из груди вырвался глухой рык.

- Сука-сука-сука, - он стукнул кулаком по дивану. – Сука, Индус, я урою тебя.

Надо звонить Виктору, чтобы узнать новости, но телефона нет. Несмотря на раны и то, что нога с утра ныла, не давая наступить нормально, Арсений метался по квартире. Если была бы возможность, он прямо в трусах ушел бы. А теперь остается ждать, когда Ленка купить ему шмотки.

Но, к его удивлению, в обед послышался звук открываемого замка и в квартиру вошла Красавина. Она была сосредоточена, брови нахмурены, в руках несколько больших пакетов. По ее лицу Арсений понял, что она тоже услышала эту новость.

- Ларин, я на сегодня подменилась на работе, как прочитала новость. Соболезную. Вот, пробежалась по магазинам, купила все, как ты просил.

- Спасибо, - Ларин выдохнул. – Извини, что от меня у тебя столько хлопот.

- Ничего, все нормально. Я потом просто отработаю.

Он взял из ее рук пакеты, отнес в комнату, высыпал содержимое на диван. Какой-то теплый спортивный костюм, вязаная черная шапочка, простенькие кроссовки, какие продают на рынке, сменное белье, носки. Здесь же была коробка с простеньким смартфоном, коробка с ноутом.

- В магазине я показала консультанту твою записку. Он сам все собрал.

- Спасибо, - кивнул Ларин, распечатывая коробку со смартфоном и запуская программу.

Она протянула ему коробку с СИМ-картой, улыбнулась.

- Вот, удалось взять в торговом центре. У них какая-то акция была, покупаешь СИМ-карту, интернет на месяц в подарок. Я назвала какие-то вымышленные данные. Даже уже не помню, какие, - она виновато улыбнулась.

- Ты умница, - неожиданно для себя, Арсений поднялся, обнял Елену, которая стояла возле дивана. – Спасибо тебе за все.

- Я купила костюм спортивный, просто не знаю, что ты носишь. А так будешь похож на спортсмена. У нас вокруг так почти все ходят.

Ларс засмеялся.

- Ладно, не буду мешать, - проговорила Елена, смущаясь, - пойду ужин готовить.

Потом она спохватилась, полезла в карман джинсов.

- Вот, держи, - она протянула ему деньги, завернутые в чеки, банковскую карту, которая тоже была обернута в чековую ленту. – Сдача.

- Оставь себе, - махнул рукой Ларин. Тебе меня еще кормить несколько дней.

Она пыталась отказаться, но он просто взял деньги и карту, засунул ей обратно в задний карман джинсов, пришлось даже повозиться, так как Елена пыталась сопротивляться.

Когда Лена вышла, Ларс прикрыл за ней дверь, набрал номер Виктора.

- Привет, это я. Докладывай.

- Про отца знаешь?

- Уже да. Что узнал?

- Это люди Индуса. Этот урод вышел на каких-то серьезных людей, объединился с ними. И теперь они пошли войной на вас с отцом. Как ты?

- Почти норм. Что удалось узнать про крысу?

- Удалось, - довольно зло ухмыльнулся Виктор. – Юрчика помнишь, который Юлиану впустил?

- Помню.

- Это он сливал всю инфу Индусу. А помогал ему наш Зяблик. Они последнее время скорешились с Юрчиком. Вот Зяблик и сливал инфу Юрчику, а тот уже людям Индуса.

- Суки, - выругался Арсений. – Что с Зябликом?

- С каким Зябликом? – слишком наигранно спросил Виктор. – И Юрий почему-то не в зоне действия сети.

- Виктор, сможешь меня сегодня с адреса забрать? Только куртку теплую прихвати.

- Не вопрос, сам приеду. Когда?

- Ночью, часа в три-четыре, чтобы никто не видел.

- Хорошо, жду адрес и время.

Арсений выдохнул. Хоть с этим разобрались. Но вот новость про Зябликова Толика, которого все звали «Зяблик» его покоробила. Этот парень казался надежным, его неоднократно проверяли. Если Юрчик работал у них всего ничего, то Зяблик был в команде уже три года. Ларин написал Виктору адрес, где его забрать, и время – 03.40, самое время, когда улицы пусты, даже отъявленные пьяницы уже расползаются по домам. Подставлять Ленку не хотелось, не известно, что на уме у тех, кто стоит за Индусом.

Лена приготовила обед. Они вместе поели. Сейчас Арсений надел футболку, спортивные брюки, не вызывая неловкости у девушки. Они ели молча. Но потом Арсений спросил:

- Много работы?

- Хватает, - она грустно усмехнулась.

- Если много работаете, так почему так мало платят? Ты же дома почти не бываешь, и приходишь, как лимон выжатая.

Она снова пожала плечами.

- У нас особые отношения с нашей старшей. Сколько ни работай, она отметит только наши смены в график. А о переработке забывает.

- Кто такая?

- Собакина. Ангелина Федоровна.

- Собакина? – Ларсу фамилия показалась знакомой, но память отказывалась помогать ему.

Они поели и разошлись по комнатам. Арсений слышал через закрытую дверь, как Лена хлопочет по квартире, что-то стирает, моет в кухне и прихожей пол. А он снова погрузился в новостные ленты. Его ноут летал и не надо было материться на гаджет, заставляя работать быстрее. Больше никаких новостей о гибели отца он не нашел, только одно – «преступник сбежал с места происшествия». Никаких новостей о перестрелке возле школы, а также возле его дома не было. Хотелось позвонить Генке Кучеренко, но решил с говном не связываться. Больше этот ублюдок и его отец бабла от него не получат, раз кинули его в таком деле.

До вечера он лежал на диване, смотрел какое-то кино, снова читал новости. Все было тихо, словно никто не убит, словно всем СМИ закрыли рот. Потом Лена позвала его ужинать. Снова они сидели за столом, молча ели. Ларсу понравилось, как она готовит – все просто и вкусно.

После ужина Красавина сделала ему перевязку, и они снова разошлись. Потом он слышал, как она укладывается спать, сам сходил в душ, поставил будильник своего нового смартфона на нужное время, лег спать.

Ночью проснулся, собрался, взял свою старую одежду прямо в пакете, кинул туда свои ботинки, которые Ленка вычистила и поставила в тумбу, тихо открыл дверь и вышел, прислушался. Дом спал. Он вышел на улицу, дошел перекрестка, написал СМС Виктору, увидел, как стоящая на обочине машина мигнула фарами, потом завела двигатель, подъехала к нему. За рулем был сам Виктор. Они обнялись.

- Если честно, я думал, что тебя эти суки в плен забрали или прикопали твой труп где-то. Поехали на базу, я все расскажу. Парни уже подъехали. Саня тоже подтянулся.

- Как он? Разве он не с отцом был?

- Был в другой машине. Им повезло.

Глава 8

Глава 8.

Утром Елена проснулась по будильнику, долго прислушивалась к тишине квартиры. Ей почему-то казалось, что она одна. Девушка поднялась, осторожно вышла в коридор и увидела открытую дверь своей комнаты. Диван заправлен, Арсения и его вещей не было. Она вошла в комнату. На столе лежал ноутбук, на нем Ларс приклеил стикер – «тебе. Спасибо». А еще лежала банковская карта. И все.

Она села на диван, осмотрелась. Никаких следов, что здесь какое-то время жил посторонний. Елене стало обидно. Использовал ее и уехал. Не известно, что было неприятнее – или то, как он чуть не изнасиловал ее, или вот это – ушел тихо, тайком, словно сбежал, чтобы не видеться с ней после того, как она лечила его. Неужели он не мог попрощаться по нормальному? Сегодня ей даже показалось, что у них более-менее наладились отношения и она может больше не бояться его. Дура. Он снова показал свой гадский характер. Девушка закусила губу, чтобы не расплакаться. Обида грызла в груди.

Что-то она снова раскисла за последнее время, какие-то эмоциональные качели – то ненавижу, то почему уехал и не попрощался?

Она стала собираться на работу, банковскую карту убрала в ящик стола, потом вернет ее. Хватит и тех денег, которые остались у нее.

На работе все было по-прежнему. Собакина снова вызверилась на нее, ругалась целый день, пока Лена не огрызнулась на нее. Снова ее задержали в приемной покое, был такой наплыв больных, что некогда было даже об отдыхе подумать. Вечером Лена вернулась в свою пустую квартиру. На мгновение ей показалось, что сейчас из комнаты выйдет Ларин, посмотрит на нее своими карими глазами, сдвинет брови, словно чем-то недоволен. Но ее встретила тишина.

Она подогрела себе ужин, села за стол. Вспомнив, как обрабатывала его раны, а он, у него… Тогда ей с трудом удалось сделать вид, что не заметила его возбуждения, а он прикрывал свое место рукой. И она снова зарделась пунцовым румянцем. Все-таки Арсений Ларин красивый мужчина, а у нее в мужском вопросе совершенно нет опыта. Была парочка парней, которые подкатывали к ней, но потом слишком быстро сливались, когда понимали, что для Елены отношения «деньги-постель-товар-разбежались» не приемлемы. Последний, кто подкатывал к ней, даже посмеялся: «Такую дуру недотрогу никто не захочет. Оставь мой номер. Будет скучно и поймешь, что никому нафиг не нужна – позвони».

После этого урода она вообще отказывалась с кем-либо встречаться. Да и когда было? Почти все время она в этой больнице, где Псина не дает ей прохода, словно выжидает, когда можно побольнее укусить. Вот и в этом месяце грозила не засчитать переработку. Тварь.

О Ларине Елена старалась не думать. Главное, что помогла ему, он попросил прощения. Старая обида постепенно забывалась, она отпустила ее. Жить с обидой, все равно, что таскать с собой огромные мешки с мусором, хотя иногда просыпалась ночью с криками, когда ей снилось, что он опять притащил ее в какой-то подвал и собирается насиловать. Она вновь отбивалась от него, а он просто душил, срывал одежду. Снова видела его безумные бешенные глаза и…просыпалась.

Потекли обычные дни. По городу поползли слухи о разборках между криминальными структурами. Иногда к ним в больницу привозили парней с огнестрелами. Елена все ожидала увидеть Ларина или его охранников, которых видела в доме. Но пока никто из них не появлялся на ее горизонте. Сам Ларин не давал о себе знать.

Прошел октябрь, прошли ноябрьские праздники, небо темными тучами висело над городом, обещая засыпать всех скорым снегом. Что-то мрачное витало в воздухе. Одно было хорошо – в доме стало тихо. Лилю посадили за то, что чуть не убила своего мужа во время очередной разборки кто больше выпил и кто виноват, что денег на бухло больше нет. Сам Василий долго валялся с ножевым ранением у них в больнице, а потом выписался и куда-то пропал. Подъезд вздохнул свободно. Управляющая компания починила замок, на этажах горели лампочки, по вечерам жителей подъезда больше не пугали лужи крови.

К концу ноября к Елене подошла санитарка.

- Ленка, там тебя у выхода какой-то мужик спрашивает. Видный такой.

- Кто? – не поняла девушка.

- Мужик, говорю. Видный, модный, красавчик.

Елена накинула на плечи куртку и направилась к выходу.

- Ты куда? – окликнула ее Собакина, которая вышла из своего кабинета.

- По делам, - не поворачиваясь к ней, ответила Елена. За сегодня эта Псина уже успела вывести ее из себя, достала своими придирками.

У входа в больницу, чуть в стороне, где лавочки, стоял Ларин. Он улыбнулся, когда Елена вышла на улицу, сделал к ней несколько шагов. Елена насторожилась. Его появление не обещало ничего хорошего.

- Привет. Прости, что пропал. Пришлось уйди.

- Привет. Я понимаю, - она кивнула головой, не зная, как себя вести, зачем он опять пришел к ней. Настороженность не проходила. Потом вспомнила, что собиралась сделать. - Ларин, я хочу вернуть тебе карту и ноутбук.

- Оставь себе. Это тебе за мою жизнь, - сухо ответил он, его лицо нахмурилось, глаза потемнели.

- Не надо, я все равно верну, - она опустила голову, чтобы скрыть свою неловкость.

Он ничего не успел сказать, как на втором этаже корпуса, возле которого они стояли, с шумом распахнулось окно.

- Красавина, хватит крутить хвостом с парнями. Быстро на место, - раздался громкий голос Собакиной.

- Кто это? – брови Ларина поползли вверх.

- Это наша старшая, - тихо ответила Елена. – Я пойду, а то у меня неприятности будут.

- Хорошо, - продолжая смотреть на окно, сказал Ларс. – Как, говоришь ее фамилия?

- Собакина.

Он кивнул головой, а Елена побежала обратно.

- Собакина, говоришь? И где я слышал твою фамилию? – задумчиво проговорил Ларс.

***

Ларин повернулся и пошел к КПП на въезде на территорию больницы, где его ждала машина. Двое парней охраны шли на несколько шагов позади. Теперь он никуда не ходил один, опасность все еще не миновала. Хотя они и нашли всех, кто виноват в нападении на них и на отца, но Индусу и его новым друзьям удалось уйти. Виктор смог нарыть информацию, что Индус вышел на довольно больших людей с завязками в столице. Совместными усилиями они решили отобрать бизнес у Лариных, начиная войну по всем фронтам. Если в столице им удалось подмять под себя объекты, которые принадлежали Константину, то в Аракчинске вышла заминка. В столице у Ларина-старшего было не столь много нужных людей, которые бы вписались за него, и после того, как Костя погиб, все его бывшие друзья сделали вид, что никогда не были знакомы. Саня – начбез Константина, забрал остатки охраны и вернулся к Аракчинск, понимая, что без хозяина воевать не стоит, да и Арсений понял бесполезность такой войны. Почти месяц им пришлось воевать в родном городе. Менты и прокуратура не вмешивались, делая вид, что в городе все спокойно. Просто ждали – кто победит. В ноябре наступило затишье, Индус снова пропал, а потом пришел новый прокурор, отца Генки Кучеренко с треском сняли, начались чистки и в ментовской системе.

Казалось, что Арсений может свободно вздохнуть, но из-за границы вернулась матушка Арсения, которая потребовала у сына свою долю наследства после Константина. Но вот тут у нее получился облом. За полгода до своей смерти Константин переписал все имущества на сына. Она пыталась получить у сына половину, даже писала заявления в суд, но грамотные адвокаты Арсения оставили ее ни с чем.

Пока было свободное время, Арсений решил заехать к Елене. Несколько раз он приходил к ней, но каждый раз не заставал дома. Какая-то старушка выглянула из-за двери: «Так ищи ее в больнице. Там она все время. Бедная девка, и отдохнуть-то ей не дают».

Когда Арсений подъехал к больнице, его отказались пускать в отделение. «У нас карантин, - пробасила здоровенная тетка на входе, которая вполне могла встать в футбольные ворота и закрыть их полностью своим телом. – Хотите – вызывайте свою Красавину сюда». Он поймал какую-то тетку в халате, попросил найти Ленку, всунул ей в руку тысячу. Тетка радостно кивнула и умчалась. Ленка вышла к нему в своей форме медсестры, с накинутой на плечи курткой. Она была такой хорошенькой, что Ларин невольно залюбовался ею. Он хотел многое сказать Ленке, но их разговор неожиданно пошел не туда, как рассчитывал Ларин. Ленка опять хмурилась, словно продолжала обижаться на него. Он хотел пригласить ее куда-нибудь, чтобы поговорить в более спокойном месте, но какая-то тетка открыла окно и накричала на Лену. Та сразу вжала голову в плечи, словно боялась ее. Арсению вдруг показалось, что за спиной тетки, которая высунулась из окна чуть ли на половину, увидел Юлиану, лицо которой кривилось в злобной усмешке. «Собакина! Точно, Собакина! Это же фамилия Юлианы, - Арсению хотелось хлопнуть себя по лбу. – Дочка что ли?»

Решение этого вопроса решил отложить на потом. А когда сел в машину, позвонил Виктор.

- Шеф, я кажется нашел Индуса. Собираю ребят.

- Где он?

- В Подмосковье спрятался у своих покровителей.

- Подожди, я тоже поеду.

***

На следующий день Елена вышла в дневную смену. Собакина тут же накинулась на нее, заявила, что сегодня Елена останется на сутки. Вновь ей даже не удалось присесть или нормально перекусить. Когда смена подошла к концу, Собакина вызвала ее к себе.

- Красавина, пиши заявление на увольнение, - женщина протянула ей лист бумаги. – При мне.

- Почему? – уставший мозг отказывался принимать такое известие.

- В твою смену пропали препараты списка «А». Выбирай – или заявление, или тюрьма. Покрывать я тебя не стану.

Елена не успела ответить, как открылась дверь и в кабинет вошла девица с крашенными в яркий блонд волосами, накачанными губами, такой короткой юбке, что Елена невольно подумала: «Как она себе всю жопу не отморозила?» Девица по-хозяйски уселась на небольшой диванчик в углу кабинета, закинув нога на ногу и посмотрела на Елену презрительным взглядом. «Дочь», - поняла Елена. Уж больно была похожа на Собакину своей наглостью и глазками, которые смотрели на нее, как на ничтожество.

- Ну? Я долго буду ждать? Или мне вызывать понятых, чтобы пересчитать препараты? Мне все равно, но ты сядешь. Представь, какой скандал будет – внучка заслуженного работника и ворует препараты.

Девица хихикнула и дерзко посмотрела на Елену. А ей уже так все осточертело, что она схватила лист бумаги и быстро написала заявление. Деньги пока есть из того, что оставил ей Арсений. Как-нибудь протянет. И карта еще, правда, сколько на ней, она не знала. Но вряд ли он оставил ей пустую карту. Дописав заявление, она положила его перед Собакиной.

- В кадры занесете его сами.

- Так и быть, отнесу, - ответ ила женщина и хмыкнула, словно радуясь.

Красавина вернулась в сестринскую, быстро нашла пустую коробку из-под препаратов, собрала в нее свои нехитрые пожитки, которыми успела обжиться здесь, переоделась и вышла из больницы. Завтра она зайдет, заберет трудовую. Она прошла до небольшого скверика на территории больницы, села на скамейку, прижала к груди коробку и заплакала. В груди словно ворочались горячие камни, обжигая обидой все внутри. За что с ней так?

В кармане куртки зазвонил ее старенький телефон. Она достала его, нажала кнопку.

- Леночка? Добрый день, это дядя Семен. Прости, что раньше не ответил, только вчера приехал в Аракчинск. До этого был два года со своей Алечкой в Израиле. Ты сейчас где? Моя помощь нужна?

Елена расплакалась еще сильнее. Услышать почти родной голос она уже и не рассчитывала.

- Так, говори, где ты сейчас, - потребовал мужчина.

- Я у больницы. Меня уволили, - всхлипнула она.

- Никуда не уходи, буду минут через десять. Можешь подойти к КПП?

- Да, подойду.

- Все, еду.

Лена нажала отбой и слабо улыбнулась. Семен Савельевич Карпович был старым другом бабушки, часто приходил к ним в гости. В свое время, когда бабушка работала в больнице, Семен проходил у нее практику. Несмотря на разницу в шестнадцать лет, бабуля и Семен сдружились. Потом он познакомил бабушку со своей молодой женой Алечкой – приятной женщиной, которая тоже «вписалась» в их компанию. Потом у них родились дети и дядя Семен уже реже приходил к ним. Когда погибли родители Елены, он очень помог им, поддерживал, хлопотал о пенсии для Елены. А потом уехал со всей семьей в Тоборильск, это триста с лишком километров от них. Когда бабушка умерла, Елена звонила дяде Семену, но его телефон был отключен. Также молчал телефон тети Али. И вот сейчас он сам позвонил.

Через десять минут у КПП остановилась машина такси, дядя Семен махнул ей с пассажирского сиденья. Елена подошла.

- Лена, добрый день, - обнял ее этот живчик. Лена рассматривала его. Дядя Семен постарел, появилась седина, но глаза по-прежнему блестели каким-то задором. – Я так по всем вам соскучился. Поехали к вам? Как Тоня?

- Бабушка умерла год назад, - вздохнула Елена.

- Ой, прости, - он положил руку на грудь, нахмурился. – Не знал.

Они приехали домой к Елене, она быстро приготовила обед. Пока крутилась у плиты, дядя Сеня рассказывал ей, что с ними было. Оказывается, что у его жены нашли какую-то бяку, которую могли вылечить только в Израиле. Два года они провели там, вернулись в Тоборильск только неделю назад. Слава Богу, все обошлось.

- Алечка дома, а мне надо было кое-что сделать в Аракчинске, вот и приехал. Пока ехал к вам, увидел твое сообщение, сразу же набрал. Расскажи, что у вас случилось.

Елена, ничего не скрывая, рассказала ему все, начиная с того, как бабушку настойчиво попросили уйти на пенсию, вместо нее пришла Собакина, которая сегодня заставила ее написать заявление на увольнение.

- Это же замечательно! – воскликнул дядя Семен. Елена с удивлением посмотрела на него. – Не смотри на меня так, дядя Сема не сошел с ума. Я хотел предложить тебе поехать ко мне. У меня же в Тоборильске профилакторий, центр реабилитации, всегда нужны сотрудники. После возвращения я навел порядок, пришлось уволить парочку нерадивых сотрудников. Скажи, какая у тебя квалификация, что умеешь?

Елена рассказала. Когда сообщила, что есть сертификат массажиста, дядя Семен просто расцвел.

- Да ты же моя бесценная! Еленочка, если ты откажешься поехать со мной, много потеряешь. Представь – наш центр реабилитации стоит в хвойном лесу на берегу реки, тишина, красота. Жить будешь там же, питание за счет профилактория и зарплата…, - он назвал сумму, от которой лицо Елены вытянулось. Здесь ей приходилось полгода вкалывать без сна и отдыха в больнице за такие деньги. – Вот-вот! Так что давай сделаем так.

Мужчина хлопнул осторожно ладонями по столу.

- Ты собираешь вещи, а я завтра заеду в больницу, заберу твои документы. Заодно зайду к Полякову, слишком много он запустил в своих владениях, и на твою Собакину нажалуюсь. Пусть знает, какие стервы у него работают. А я же только рад, что ты уволилась. Потом я заеду за тобой, и мы вместе поедем ко мне. Алечка будет рада видеть тебя. Кстати, мы с ней живем на территории Центра. Ей нужен свежий воздух.

Когда дядя Семен ушел, Елена просто сидела в кухне и плакала. Хотелось плакать от боли и облегчения. Словно боги смотрят за ней и не дают в обиду, посылая нужных людей в нужное время.

Глава 9

Глава 9.

Тетя Аля была очень рада видеть Елену. Женщина изменилась, было видно, что перенесла нелегкие годы борьбы со страшной болезнью, но ее глаза блестели радостью и желанием жить. Она долго обнимала девушку, потом не знала, чем ее угостить, суетилась, пока дядя Семен ласково не прикрикнул на нее. Ее добрые друзья жили в небольшом, но уютном домике на территории Центра, тетя Аля выглядела уставшей, но бодрилась, наготовила полный стол вкусняшек, все сокрушаясь, что Елена так мало ест. Они проговорили очень долго, пока дядя Семен не напомнил жене о том, что она давно уже нарушила свой режим. Елена тепло попрощалась с ними и ушла в свою комнату, которая находилась в административном корпусе Центра.

В свое время, в начале двухтысячных, когда повсюду царил бардак и беспредел, Семен Савельевич рискнул, выкупил у какого-то разорившегося предприятия базу отдыха, которая больше напоминала руины, чем что-то приемлемое для проживания отдыхающих. Потом сделал ремонт, нанял сотрудников, переманил высококлассных специалистов, оборудовал по последнему слову техники. Теперь Центр пользовался огромной популярностью, сюда ехали со всех частей нашей необъятной родины. Никого не останавливали высокие расценки на услуги.

По проекту Семена Савельевича было построено несколько корпусов для пациентов по направленности заболеваний или травм, лечебный корпус, большой бассейн. Для тех, кто не мог самостоятельно передвигаться тоже был свой отдельный одноэтажный корпус с широкими пандусами, большими комнатами, оборудованными всем необходимым.

Процедурный и массажный кабинеты, где предстояло работать Елене, находились на первом этаже лечебного корпуса. Здесь все радовало глаз и хотелось работать. Ее тут же снабдили всем необходимым, несколькими комплектами форменной одежды. Работы было много. Попасть в этот реабилитационный центр было не так просто, свободных мест никогда не было. Но все равно у Елены было достаточно свободного времени, которое она проводила с тетей Алей, которая стала для нее родным человеком после дяди Семена, а также любила гулять по территории, где росли огромные сосны.

Прошло полгода со дня, когда Елена переехала сюда. У нее появились новые знакомые, уже были постоянные пациенты, которые мечтали попасть к ней на массаж, каждый раз хваля ее волшебные руки. Даже появился Матвей – молодой мужчина, который заведовал кабинетом лечебной гимнастики и физиотерапии. Его кабинет и спортивный зал находились неподалеку от кабинетов Елены. Они часто вместе ходили на обеды в кафе, которое было на территории центра, пили по вечерам чай. Иногда к ним присоединялась Аллочка – медсестра из корпуса, где проходили реабилитацию после онкологии. Втроем они иногда выбирались в город на машине Матвея, гуляли по улицам, заходили в кино, магазины. Все чаще Матвей намекал Елене на чувства к ней. Девушка никак не могла поверить в это и держала дистанцию, не позволяя больше, чем просто совместные прогулки. Даже в комнату к себе она не приглашала мужчину.

О своей прошлой жизни Лена старалась забыть, даже с благодарностью вспоминала Собакину, которая выгнала ее из того ада. Если бы не она, то Елена продолжала бы гробить свое здоровье и молодость в больнице. Все реже вспоминала Ларина, так и не могла разобраться в своих отношении к нему. По-прежнему школьная обида и пережитый страх напоминали о себе ночными кошмарами. Не сразу, но она стала пользоваться ноутбуком, который он оставил ей. Ларин не звонил, не искал ее. А если не ищет, значит и не хочет, не нужна она ему. Почему Лена решила, что у них в отношениях что-то могло измениться? Ну пришел он к ней за помощью, ну помогла она ему, вытащила пулю, он за это заплатил ей. На этом все. Разве у них что-то может быть? А зачем приходил в больницу? Да кто его знает, может снова его помощь нужна, как медсестры, ведь упорно по городу ходили слухи о разборках.

Сама Елена не стала звонить ему, чтобы вернуть банковскую карту, да и телефон его не знала, а тот, по которому он звонил, был стерт. Когда узнала какой остаток на ней, просто положила карту в конверт, спрятала в своих вещах и больше не трогала. Там было почти три миллиона, для нее огромная сумма, пользоваться этими деньгами она не собиралась.

Целый месяц после переезда она ждала звонка Ларина, но он так и не позвонил. Тогда Елена купила себе новый телефон, взяла новый номер абонента, отключив старый, чтобы полностью забыть о прошлой жизни.

***

В один из дней Елену к себе вызвал Семен Савельевич, который встретил девушку с серьезным лицом, кивнул на кресло перед своим столом.

- Леночка, дорогая, тут такое дело. Мне позвонили очень хорошие люди, попросили за одного человека. С месяц назад он попал в ДТП, разбился на куски. Его удалось собрать, вот только ходить пока не может, хотя есть положительные прогнозы. Вот и попросили меня взять этого человека на реабилитацию. Он завтра приезжает к нам. С ним его помощница, она же сиделка. Ты будешь его вести по нашей линии – процедуры, массажи. Я тебе завтра все подготовлю, распишу курс лечения, сам сначала хочу осмотреть его.

Лена кивнула головой, к такому она уже за это время привыкла – звонят, просят за «нужных» людей. Ей же хорошо, она за это деньги получает и не плохие.

На следующий день после обеда Красавина пришла в кабинет к Семену Савельевичу, который что-то усердно писал в истории болезни.

- Так, Лена, - он оторвался от своего занятия. – Я осмотрел парня. Крепкий, чудо, что жив остался. Покалечило его хорошо, но хирурги молодцы, собрали его по кусочкам. Теперь курс реабилитации – процедуры, массаж. Это все на тебе. Я его сам буду вести. А теперь пошли, познакомлю вас.

Они вышли из административного корпуса, прошли в корпус, где проходили реабилитацию пациенты с серьезными травмами. Семен Савельевич постучал в дверь комнаты, через минуту им открыла высокая брюнетка, одетая в короткий медицинский халат светло-сиреневого цвета, расстегнутый на груди так, что был виден бюстгальтер черного цвета, улыбнулась наигранной улыбкой Карповичу.

- Мы ждем Вас, проходите. Арсений Константинович проснулся.

Она отошла в сторону, пропуская их в комнату. Имя пациента резануло слух Елены. Когда они вошли, Елена замерла. На большой функциональной кровати с поднятым изголовьем полулежал Ларин. Он изменился, лицо осунулось, стало более мрачным. Лёгкая щетина придавала ему брутальности, взгляд стал тяжелым. Увидев Елену, он сощурился, словно посмотрел на нее в прицел. По спине девушки прошел холодок, снова волна страха ударила в грудь. Этот взгляд заметила помощница Ларина и сделала стойку.

- Добрый день, Арсений Константинович, - поздоровался Семен Савельевич. – Вот, познакомьтесь, это лучшая наша сотрудница – Елена Андреевна Красавина. Обещаю, что она обязательно поставит Вас на ноги. У нее просто замечательные руки. Не успеете оглянуться, как будете уже приглашать девушек на танец. Но и Вы тоже должны помогать ей, только Ваше упорство, желание подняться должны стать незаменимыми помощниками.

- Мы знакомы, - проговорила Елена, стараясь унять дрожь в руках, с силой прижимая к груди свой «дежурный» чемоданчик, с которым она ходила к лежачим больным.

- Да, доктор, мы знакомы, - ответил Арсений каким-то слишком спокойным голосом словно сообщил, что уже прочитал эту газету и она ему больше не интересна.

- Ну вот и замечательно. Я составил курс Вашей реабилитации. Леночка будет соблюдать его неукоснительно. И еще, скажите, как будет лучше, где Вам делать массаж? Мы можем поставить в Вашу комнату раскладной стол.

- Если не трудно, - ответил Арсений, а Елена заметила, как блеснули глаза его сиделки или помощницы.

Было видно, что девушка с первой же минуты возненавидела Елену.

- Хорошо. Тогда я сейчас дам распоряжение, стол принесут. У вас по графику сегодня легкий щадящий массаж.

Лена вышла из комнаты в большой коридор. Палаты были расположены по одну сторону коридора, с другой находились большие французские окна, через которые, при желании, можно было выбраться в парк. Семен Савельевич подошел к ней, положил руку на плечо.

- У него не все так плохо. Сама потом посмотри историю болезни. Скажи, а чего это ты так не рада видеть своего одноклассника.

- Так, - она покачала головой, - это наши старые проблемы.

- Надеюсь, это не станет помехой в твоей работе? – он внимательно и строго посмотрел на нее. - Помни, что мы - лучший реабилитационный центр, должны держать марку. Мы делаем невозможное для наших пациентов, как бы мы к ним не относились.

- Я постараюсь, - вздохнула Елена.

В это время появился работник санатория, который принес раскладную кровать для массажа, по указанию руководителя занес в комнату.

- Иди. И помни – ты наш лучший сотрудник.

Елена кивнула и вошла, помогла поставить стол. Арсений лежал на своей постели, рядом с ним, положив руку на спинку его кровати, стояла его помощница, которая внимательно наблюдала за тем, что они делают, словно боялась, что Елена или работник накинутся на него.

- Арсений, скажи, ты можешь подниматься? – спросила Елена, но вместо нее ответила девица.

- Нет, он не может подниматься…

- Белла, помолчи. Я пока сам могу говорить, - оборвал ее Ларин. – Ты пока подожди в своей комнате.

- Но я должна быть с Вами постоянно, - она сжала губы.

- По-моему, это я плачу тебе деньги и решаю, где и когда ты должна быть. Иди к себе.

Белла почему-то с такой злостью посмотрела на Елену, что у девушки побежали холодные мурашки по спине.

Белла вышла следом за работником, так хлопнула дверью, что Арсений поморщился.

- Я могу встать, ходить не могу. Только шаг, не больше.

- Хорошо, я помогу.

Елена подошла к нему, протянула руки. Арсений взялся за них, на мгновение замер, глядя в ее глаза. Когда Елена осторожно потянула его на себя, мужчина сделал усилие и поднялся на ноги, потом сделал шаг, оказавшись у стола, оперся на него. Сегодня на нем была белая футболка и легкие трикотажные брюки, но Елена успела отметить, что он стал более жилистым.

- Хорошо, молодец, - похвалила его Елена. – Сними футболку и постарайся лечь лицом вниз. Я помогу.

Через минуту он уже лежал на столе, Елена стала растирать руки, чтобы согреть их.

- Скажи, ты куда делась? – спросил Арсений. – Я искал тебя.

- Уволилась и уехала, - ответила Елена, начиная растирать его спину, замечая новые шрамы.

- Что случилось?

- Ничего, - голос звучал сухо, резко.

Елена и сама не понимала, почему злится на него сейчас. Почему он говорит, что искал, разве он не знал ее номер телефона? Мог бы и позвонить. И почему эта Белла так смотрит на него, словно имеет какие-то права на Арсения?

Она молча разогревала мышцы спины, замечая, с чем в первую очередь надо поработать.

- Сегодня у нас первый сеанс, просто подготовлю твою спину для работы. Завтра будет уже полный массаж. Если где-то будет больно, говори, не молчи. Это важно.

- Ты не ответила.

- Что я должна тебе ответить? – ее голос снова прозвучал резко. Обида продолжала шевелиться в груди, снова он надсмехается над ней. За что?

- Почему уехала.

- А почему я должна тебе отвечать? – Елена злилась еще больше. Что ему надо от нее, снова решил поиздеваться, как в школе? Неужели не может оставить ее в покое?

- Ничего. Работай, - зло ответил он и замолчал.

Елена закончила работу в полном молчании. Она не успела сказать Арсению, чтобы он пока не поднимался, как в комнату вошла Белла. Она подошла к ним, отодвинула Елену от стола, с каким-то нездоровым блеском в глазах разглядывая обнаженную спину Ларина.

- Спасибо, можешь идти, дальше я сама. Только убери за собой стол, - в ее голове звучал приказ и раздражение.

Арсений приподнял голову, посмотрел на Беллу. Его глаз Елена не видела, но помощница поджала губы, замолчала.

- Ему надо немного полежать, несколько минут. Накройте его чем-нибудь теплым, - сказала Елена сухим тоном, забрала свои мази и вышла. Ждать, чем закончатся взгляды между Лариным и его помощницей не хотелось.

Глава 10

Глава 10.

Три дня она приходила в комнату к Ларину. Каждый раз он просил свою помощницу выйти. И каждый раз Белла убивала Елену взглядом. Казалось, если была такая возможность, она бы вцепилась Лене в лицо. Мысль, что эта Белла и Ларин близки все больше укреплялась в сознании Елены. Белла вела себя так, словно имеет все права на Ларина, а он молчал, не останавливал ее, не делал замечаний, когда помощница начинала командовать Еленой. Он молчал, пока она массировала его спину. Несколько раз он снова пытался узнать, почему она уехала, но Елена дала понять, что говорить об этом не собирается. Они больше ни о чем не говорили.

На четвертый день, когда Елена закончила утренний сеанс массажа, собрала свои вещи и вышла из комнаты, ее в коридоре перехватила Белла, с силой схватила за руку и втащила в соседнюю с Лариным комнату. Она закрыла дверь, приперла Елену к стене.

- Послушай меня, одноклассница, - прошипела ей в лицо Белла. – Если ты не отстанешь от Арсения, не прекратишь крутить перед ним своим задом, ты очень пожалеешь.

Опешившая от такого Елена не сразу поняла, что девица хочет от нее.

- Запомни, - продолжала Белла, тыча ей пальцем в лицо, - Ларин – мой. Я ему никому не отдам. Я слишком долго подбиралась к нему, и какая-то одноклассница меня не остановит.

- Да успокойся ты, - наконец Елена взяла себя в руки и оттолкнула от себя эту ненормальную. – Не нужен мне твой Ларин. Делай с ним, что хочешь. Я работаю здесь. Это вы приехали к нам, а не я бегаю за ним. Убери от меня свои руки, дура, и постарайся больше не появляться у меня на пути. Мне все равно, что ты там хочешь.

- Ты что? Совсем охренела? Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Я только слово Арсу скажу, он мигом уволит тебя.

Казалось, еще немного и она просто бросился на Елену с кулаками.

- Идиотка, - только и ответила Елена, резко оттолкнула ее подальше от себя, открыла дверь комнаты и вышла.

Она быстрым шагом направлялась в свой кабинет, где ее уже ожидали другие пациенты. «Да провалитесь вы со своим Лариным», - она никак не могла успокоиться. Ну почему, как только он появляется, у нее начинаются какие-то проблемы? Потом возникла мысль, стоит ли об этом рассказывать Семену Савельевичу. Но потом решила, что надо рассказать, повернула и пошла в сторону административного корпуса.

***

Арсений после ухода Красавиной какое-то время лежал на массажном столе. Тело приятно расслаблено, хотелось покоя и спать. У нее действительно золотые руки. Уже после второго сеанса он почувствовал, что может уже чуть подольше держаться на ногах, начинает отступать тупая боль, даже пытался самостоятельно сделать еще пару шагов. Лежать беспомощным перед Красавиной было неловко, это злило его. Только вот он никак не мог понять, почему она так холодно общается с ним, словно до сих пор обижена на него. Ларс хотел несколько раз заговорить с ней, но она каждый раз просила его помолчать. Ларин решил, что даст ей время успокоиться, потом поговорит.

Реабилитационный центр, куда ему помогли попасть, ему понравился. Человек, который замолвил о нем словечко перед главным врачом, уверял, что это лучший центр в России, где его точно поставят на ноги.

ДТП. Чуть больше месяца назад он со своими парнями попал в ловушку, которую им подстроили люди Индуса, за которым они все это время гонялись. Полгода назад он ушел у них из-под самого носа. Опять Виктор не спал сутками, гоняя разведчиков во все концы. Арсению удалось выйти на людей, которые поддерживали Индуса, договориться с ними, отдав весь бизнес отца в столице, и они заверили Ларина, что больше не имеют к нему претензий. Он продал отцовскую квартиру и свою однокомнатную, возвращаться в столицу не хотелось, а деньги всегда пригодятся в войне с Индусом, который сейчас остался без поддержки.

Когда они снова получили информацию о месте лежки Индуса, который снова начал собирать людей для новой войны, Ларс вместе с ребятами выехал на адрес в соседнюю область. Ехали тремя машинами, Илья уже оклемался от огнестрела и тоже был с ним. Им удалось поймать Индуса, посадить к себе в машину, чтобы вдумчиво поговорить с ним на базе. Они уже возвращались домой, когда на перекрестке двух трасс в них на полной скорости въехала бетономешалка, смяв машину, в которой ехал Арсений. Водитель его машины погиб на месте, Арсения сжало между сиденьем и моторным отсеком, который вдавило в салон. Илья был в другой машине с Индусом, не спуская с него глаз.

Ребята, которые были на второй машине, смогли поймать водителя бетономешалки, который пытался скрыться. Он рассказал, что действовал по указу людей Индуса, которые хотели отбить его у парней Ларина. Пока они разбирались на дороге, к ним подлетел темный джип, из которого раздались выстрелы. Но охрана Ларина уже была настороже, открыла ответный огонь. Люди Индуса были ликвидированы на месте, несколько парней Ларина получили легкие ранения.

Пока ждали бригаду скорой, службу МЧС и ментов, Илья сам убрал Индуса, говорить с ним больше не о чем, его люди лежали трупами на дороге. Труп Индуса посадили в машину нападающих.

Арсения срочно доставили в областную больницу, где его собрали по частям. С Индусом было покончено, можно было расслабиться. Врачи больницы обещали Арсению, что сделали все возможное, чтобы он мог ходить, нужна только хорошая реабилитация. Один из знакомых отца посоветовал поехать в реабилитационный центр в Тоборильске, позвонил главному врачу и попросил принять Арсения.

Вместе с Лариным в центр отправилась Белла, которую ему Виктор нанял по протекции в качестве медицинской помощницы, или попросту – сиделки. Арсений пытался отказаться, но она все равно отправилась с ним. Где-то Белла была незаменимой, помогла в бытовых мелочах, брала на себя все вопросы его транспортировки. Арсений видел, как девушка упорно пытается добиться его тела, слишком короткие халаты и слишком откровенные вырезы ее нарядов кричали об этом. Но он смотрел на нее и ухмылялся. Неужели она и вправду на что-то надеется? Думать о женщинах ему совершенно не хотелось. После того случая в подвале с Красавиной он просто не хотел никого видеть.

Находясь в квартире Ленки, он все время думал, что им не мешало бы поговорить, попросить у нее прощения. Возможно, что-то и получится у них. Ведь он сам понимал, что слишком остро реагирует на Красавину, никогда ничего подобного с другими девчонками у него не было. Они могли бы попробовать начать отношения. Но обстоятельства сложились так, что он просто ушел от Ленки. Потом дела закрутили Ларса так, что некогда было даже нормально поесть. Он только подкинул лям на левую карту, которую ей оставил, чтобы она могла хоть что-нибудь себе купить. И каждый раз удивлялся, что никакого движения по карте нет. Когда появилось немного свободного времени, он поехал в больницу. Почему он не позвонил ей? Ответить сам себе Ларин не мог.

Встреча в больнице тоже прошла скомкано, вмешалась эта Собакина. Он дал поручение своему компьютерному гению нарыть на эту старшую медсестру всю инфу. Алик подошел к поручению очень ответственно, ему даже удалось залезть в базу больницы, ее личную переписку, счета в банках и вытащить на свет весьма отвратительные вещи. Эта Ангелина Федоровна знатно так приворовывала, обделяя бедных медсестер зарплатой, мухлевала с закупками, приторговывала препаратами списка «А». Через несколько дней Ларин, получив от Алика все распечатки, отправился к Собакиной, чтобы поговорить. Но на входе в больницу встретил Юлиану. Она остановилась, ехидно посмотрела на Арсения.

- Что, пришел к этой убогой? – она противно засмеялась.

- Что ты здесь делаешь?

- К мамочке пришла, - она нагло пялилась на него. – Можешь не спешить, твоя уродина здесь больше не работает. Я попросила мамочку, она уволила ее. Это тебе моя месть, чтобы знал, как меня обижать. Вот так, Лар-си-и-и-к.

Она быстро обошла его и поспешила уйти. А Арсений ринулся в кабинет к этой Собакиной. Даже женщина-шкаф на проходной не смогла остановить его.

- Да, я уволила ее, - за столом Ларина встретила растолстевшая и обрюзгшая лицом взрослая копия Юлианы. – Что тебе здесь надо?

- За что ты уволила Красавину? – его голос был больше похож на рык.

- А ты думаешь, что мы с дочкой не сможем найти на тебя управу? Так получи. Ты выкинул мою дочь, хотя она любила тебя, уже готовилась к свадьбе, а я выкинула твою девку. Мы в расчете. И что ты мне сделаешь? – она нагло смотрела на него, выпятив свою немаленькую грудь.

Ларину так захотелось размазать ее морду по столу, но он сжал кулаки, вышел. У него был человек, которому он мог передать весь нарытый его Аликом компромат. Прокурора Кучеренко после последних событий не слишком вежливо попросили на покой, следом за отцом ушел Генка. На место пришел новый человек, который стал наводить порядок. Через неделю Виктор доложил Ларину, что старшую медсестру взяли на рабочем месте. Главного врача больницы Полякова попросили на покой, чтобы не вменить ему статью за халатность. Юлиана пропала со всех радаров, словно поняла, что Ларин так просто ее не оставит. Он не стал искать ее, были дела поважнее.

Несколько раз Ларин собирался позвонить Красавиной, которая уволилась и успела куда-то уехать. Алик не смог найти ее новый адрес. А потом она отключила телефон.

И вот когда его Белла привезла на спецмашине в этот реабилитационный центр, какое-то теплое предчувствие появилось в душе Арсения. Ему понравилась большая комната, где стояла удобная ортопедическая многофункциональная кровать, было много места, чтобы не зацепиться обо что-нибудь коляской, на которой он сейчас передвигался. В ванной комнате тоже все было устроено для таких, как он, где мог без посторонней помощи вымыться. Но Белла не давала ему покоя, постоянно была рядом, она чуть ли в постель к нему залезла, когда после осмотра врача он заснул. Когда их только заселили в корпус, Белла потребовала, чтобы в комнате Ларина для нее поставили диван, чтобы постоянно быть рядом с ним, но главный врач категорически отказал ей.

Врач Семен Савельевич ему понравился. О таких говорят – вечный двигатель. Он постоянно улыбался, сыпал шуточками, обещал поставить его на ноги.

- Арсений Константинович, у нас лучшие врачи. Поверьте, от нас вы уйдете на своих ногах. Вы знаете, какие золотые руки у нашего массажиста? М-м-м-м, - он мечтательно закатил глаза. - К ней в очередь на года вперед записываются. Поверьте, Вы сами скоро поймете. После обеда мы с Леночкой придем к вам.

Когда в комнате появилась Красавина, он замер, не в силах поверить, что видит ее. Она изменилась, стала еще красивее. Но по лицу Ленки понял, что она не слишком рада видеть его. И еще добавила неприятностей Белла, которая встала между ним и Леной, светила своими титьками, пыталась показать Красавиной, что Арсений принадлежит ей. Он видел, как Ленка сжала губы, хмурилась. Несколько раз во время сеансов он пытался поговорить с ней, но она отмалчивалась и просила не говорить во время массажа. Арсений не знал, как себя вести и на что Ленка обижается на этот раз.

Устраивать разборки с Беллой он не стал. Только когда она вышла из его комнаты, набрал Алика.

- Друг, помнишь, что я просил?

- Да, конечно. Программа работает, все пишется. Если что-то будет, я тут же сообщу.

После случая с Юриком и Зябликом Алик стал устанавливать вновь принятым сотрудникам специальные программы на телефоны, которые позволяли слушать все, что говорит их владелец. Так выявили двух людей, которых заслал к ним Индус.

- Хорошо.

На четвертый день после сеанса массажа он остался лежать на столе, который принесли к нему в комнату. Белла все не появлялась и это было странно. Потом она вошла вся какая-то распаленная, раскрасневшаяся. Казалось, что еще немного и она будет плеваться огнем. Он ничего не стал у нее спрашивать, просто отправил из своей комнаты. Девушка заупрямилась.

- Я должна быть рядом и помочь тебе.

- Во-первых, не забывайся, на «ты» я не разрешал переходить. Во-вторых, я вполне сам могу подняться. Мне нужен покой, ты мне мешаешь, - впервые он говорил с ней резко, слишком она заигралась в личную помощницу.

Девушка вспыхнула, так сверкнула глазами, что он даже испугался, что она получит удар. Она демонстративно вышла из комнаты, а почти сразу же после ее ухода позвонил Алик.

- Шеф, я сейчас Вам кое-что сброшу, послушай.

Переданный файл Ларин прослушал дважды, чтобы ничего не упустить. Потом набрал Алика.

- Дружище, зайти с этим к Виктору.

Ларин перебрался в свое кресло, выждал десять минут и перезвонил Нащекину.

- Виктор, ты прослушал?

- Да. Тварь, - зло выдохнул начбез.

- Завтра пришли мне нового помощника, лучше парня. А эту заберите, и чтобы я больше ее не видел.

- Я сам привезу тебе человека. Сам хочу посмотреть на эту Беллу. За нее мне поручились, сказали, что спокойная надежная девчонка.

- Значит больше этому человеку не доверяй.

- Понял. Жди завтра.

На обед Арсений решил поехать в общую кафешку, хотелось посмотреть на людей, прогуляться по территории, а если получится – встретиться с Ленкой. Он сам выехал из своей комнаты, успел уже выбраться на улицу, но его догнала Белла, схватила за поручни и потолкала его коляску к кафе. Они проезжали мимо лечебного корпуса.

- Зайди к Елене Андреевне и скажи, что завтра я приеду на массаж к ней.

- Нет, - в голосе Беллы послышались истеричные нотки. – Вы не можете еще ездить к ней.

- Белла, я не спрашиваю тебя, что мне можно, а что нельзя. Я тебе говорю – ты делаешь. Не кажется ли тебе, что ты слишком много берешь на себя?

- Я Ваша помощница.

- Вот именно – помощница, а не врач и не жена, чтобы говорить мне, что я должен. Ты меня услышала?

- Услышала, - недовольно буркнула Белла.

После обеда Арсений послал Беллу к Красавиной, а сам поехал по территории, снова набрал Алика.

- Сейчас Белла будет говорить с одной девушкой. Тоже запиши все.

- Хорошо, - ответил компьютерный гений.

Через двадцать минут Алик переслал ему новую запись.

«- Значит так, - голос Беллы звучал так, словно королева дает приказы своим служанкам, - завтра я привезу Арсения Константиновича сюда на массаж. Постарайся подготовить свой вонючий кабинет. Если я увижу, что ты не наведешь тут порядок…

- А не пошла бы ты на хрен,- ответила ей Елена. – Я сейчас вызову охрану и тебя отправят куда подальше. Будешь БОМЖами командовать в подворотне. Поняла?

- Да как ты смеешь? Да я тебя! – голос Беллы звучал истерично.

На записи был слышен стук в дверь, потом раздался мужской голос:

- Леночка, у тебя все хорошо?

- Да, Матвей, женщина уже уходит. Она просто ошиблась дверью и очень расстроилась».

Арсений улыбнулся, когда услышал, как Ленка отшила эту ненормальную, но потом нахмурился. «Леночка?» Неужели у Красавиной здесь появился мужчина? И кто он такой.

Пока Ларин размышлял, его нашла Белла. Она снова кипела от злости, но постаралась придать своему лицу маску усердной работницы, даже выдала ему очаровательную улыбку и, поправляя что-то в коляске, наклонилась к нему так, чтобы он увидел ее грудь в глубоком вырезе.

- Я передала Ваше пожелание массажистке.

- Хорошо, - усмехнулся. – Отвези меня в комнату.

Когда он вернулся к себе, Ларс подкатил на коляске к своей кровати. Белла засуетилась возле него, старалась обнять его, чтобы прижаться своим телом, стараясь помочь подняться.

- Прошу, оставь меня. Уходи к себе.

- Но я только хотела помочь. Вы же не можете сами ходить, - она обиделась, хотя старалась скрыть это.

- Не волнуйся за меня. Я уже достаточно могу поухаживать за собой.

Когда на следующий день к нему приехал Виктор с молодым парнем, который будет помощником Арсения, Белла злилась, но старалась не показывать своих эмоций. Александр оказался студентом-заочником, весьма умным и понятливым парнем.

Глава 11

Глава 11.

Семен Савельевич нахмурился, когда Елена пришла к нему и рассказала об инциденте с Беллой.

- Я поговорю с Лариным. Ты все правильно сделала, я не допущу, чтобы с моими сотрудниками так обращались.

Елена немного успокоилась, отправилась в свой кабинет, где ее уже ожидал очередной пациент. Он только успел выйти, как в кабинет ворвалась Белла. Такой злой она еще девушку не видела. Помощница Ларина скрестила руки на своей груди и заявила, что Елена должна навести порядок в своем кабинете, так как Ларин завтра приедет к ней на массаж. Говорила это таким тоном, словно к ней завтра сюда прибудет какой-нибудь король. Лена видела, что Белла ищет любой повод для конфликта с ней, но вмешался Матвей, который услышал крики помощницы. Белла, красная от гнева, вышла из кабинета.

- Кто это такая? – спросил молодой человек.

- Помощница Ларина, которая решила, что ей все можно.

Матвей подошел к Лене, приобнял ее за плечи.

- Успокойся, наш Савелич не даст тебя в обиду.

- Спасибо, я знаю. Просто неприятно.

- Понимаю. Лен, давай сегодня вместе кофе выпьем?

- Пока ничего не могу сказать, - ответила она. – Давай посмотрим к концу дня?

- Хорошо, - улыбнулся Матвей, отпустил ее. – Ладно, я побегу к себе. Я там клиента оставил одного.

Мужчина ушел, а Елена стала убирать кабинет после пациента, открыла окно для проветривания. Она видела, как Белла толкает коляску с Лариным, который совершенно спокойно смотрит куда-то вперед. Елена поспешила отойти от окна, чтобы он не заметил ее.

День закончился быстро в работе. Лена даже не вспомнила, что забыла пообедать. Она уже переоделась, чтобы идти в уютную кафешку, как к ней зашел Матвей.

- Ну что, ты не надумала?

- Я в кафе пойду, сегодня даже не поела.

Они вместе вышли из лечебного корпуса, но возле главного их встретила Алла, которая увязалась с ними. За столом Алла не давала им сказать ни слова, все щебетала о какой-то ерунде. Уже через минуту Елена перестала слушать ее, погрузилась в мысли о Ларине. С чего это он решил завтра приехать к ней в кабинет? И что будет делать его помощница? Что еще ждать от этой идиотки?

- Лен, Красавина, ты меня слушаешь? – толкнула ее Алла.

- Что? – Лена вынырнула из своих мыслей. – Прости, задумалась. Что ты говорила?

- Я предложила всем вместе сходить в наш кинотеатр. Матвей уже согласился.

- Нет, я не хочу, - она помотала головой. – День был трудный. Идите без меня.

- Но мне будет скучно без тебя, - улыбнулся Матвей своей фирменной улыбкой, от которой таяли все ледяные сердца женщин.

- Прости, но я действительно очень устала.

- Тогда мы проводим тебя, - сказал он, подавая ей руку, чтобы помочь встать.

Лена улыбнулась, встала из-за стола, собрала свои тарелки на небольшой поднос. Когда они вышли на улицу, начали сгущаться сумерки.

- Идите без меня, - сказала Лена. – Хочу одна прогуляться, подышать воздухом.

- Лен, с тобой все хорошо? – Матвей с вниманием всмотрелся в ее лицо. – Ты какая-то бледная.

- Просто устала. Вы идите, а я прогуляюсь перед сном.

Они ушли. Лена успела увидеть, как Алла повисла на руке Матвея. Они почти бегом поспешили в кинотеатр, который находился в главном корпусе, а Лена немного постояла и пошла в сторону жилого корпуса.

«Может дать Матвею шанс? – спросила она себя, когда пришла в свою комнату. – Он говорит, что я нравлюсь ему, предлагал встречаться». Она усмехнулась, а почему бы нет? Вон, даже у Ларина, судя по всему, бурная личная жизнь с этой Беллой, которая следит за ним, как ревнивая невеста.

На следующий день Ларин приехал на массаж к ней в кабинет. Его сопровождал какой-то молодой парень.

- Александр, - он протянул руку Елене, - я новый помощник Арсения Константиновича.

- Очень приятно, - удивилась Елена, но не стала спрашивать, куда девалась Белла.

Снова сеанс прошел в молчании. Ларин уже чувствовал себя лучше, даже мог довольно прилично стоять на ногах, сделал несколько шагов к своей коляске.

Со следующего дня Семен Савельевич назначил ему занятия у Матвея, а потом массажи у Елены.

Прошел месяц. Ларин уже уверенно стоял на ногах, с помощью упоров мог пройти достаточно далеко. Семен Савельевич был доволен, хвалил Лену и Матвея. Настал тот день, когда Ларин сам дошел из кабинета Матвея к Елене.

- Леночка, смотри, наш Арсений Константинович уже бегает, - вошел следом за ним молодой человек. – Еще немного и мы ему не будем нужны.

Она улыбнулась Матвею, и это заметил Ларин, нахмурился. Весь сеанс он молча лежал на столе, даже не пытался заговорить с Леной. Потом также молча поднялся, дошел до коляски, которую вкатил Александр.

Еще через месяц Ларин уехал. Он уже ходил с палочкой, прихрамывая на левую ногу. Лена не пошла прощаться с ним, хотя Семен Савельевич вызывал ее в свой кабинет, когда к нему пришел Арсений, сослалась на то, что у нее клиент и оставить его не может. Она видела через окно своего кабинета, как Ларин садится в большую машину. Перед этим он оглянулся и долго смотрел в ее окна. Лена поспешила отстраниться, чтобы он не заметил ее. За все это время они так и не поговорили. Их ничего не связывает, у него есть Белла, которая ждет его дома. Почему она уехала, Елена так и не спросила у Ларина. Мало ли какие поручения он дал своей помощнице?

Потекли обычные рабочие будни. Матвей ухаживал за ней, приглашал то в город погулять, то дарил цветы, делал мелкие подарки. В начале осени молодой мужчина пришел к ней вечером в комнату с букетом цветов.

- Лена, ты давно нравишься мне, - он замялся, протянул цветы. Девушка взяла их. прижала к груди, чувствуя, как румянец заливает ее щеки. – Знаешь, я…выходи за меня замуж?

- Замуж? – она как-то испуганно посмотрела на него.

Лена видела, как Матвей старается понравится ей, всегда заботлив и нежен, иногда казалось, что она тоже не равнодушна к нему, но не было того чувства, что называют любовью. Просто появилась привязанность, чувство защиты, которое он давал ей. Елене нравилось, что он не спешит тащить ее в постель, с пониманием относится к ее загонам по поводу первой брачной ночи, до которой хранит свою девственность. Когда она ему, смущаясь, сказала об этом, ожидала, что он будет смеяться, но он только улыбнулся, приобнял ее, поцеловал в висок. И вот сейчас, глядя в его глаза, решила дать себе шанс на счастье.

- Да, Лена, ты мне нравишься. Я хотел бы стать твоим мужем.

- Но у меня ничего нет, - она смущенно смотрела на него.

- У тебя есть ты, и мне больше ничего не надо.

Она покраснела, прошла в комнату, стала искать во что бы поставить букет. Матвей прошел следом за ней, обнял осторожно, повернул к себе лицом, поцеловал.

- Ну что ответишь?

Лена неопределенно пожала плечами, окончательно растерявшись. Ну не было у нее такого опыта общения с мужчинами, где бы она прыгала на шею при первом же свидании и нетерпеливо ждала слов признания в любви и предложения руки и сердца.

- Ну хорошо, - улыбнулся Матвей, - я подожду, когда ты ответишь мне.

Они провели уютный вечер, пили чай, Матвей рассказывал какие-то смешные истории из своей жизни, а Елена размышляла. Да, мужчина нравился ей, он единственный, кого она подпустила к себе так близко за последние годы, тем более после случая в подвале. А может она слишком много хочет от жизни? К концу вечера она успокоилась, решила, что подумает еще немного, потом ответит. Матвей все понял и не спешил.

Через неделю после этого разговора ее вызвал к себе Семен Савельевич.

- Лена, мы с Алечкой уедем на месяц-другой в Израиль, надо показать ее врачу. У нее, тьфу-тьфу-тьфу, - он сплюнул через плечо, постучал по столу, - все хорошо, но надо убедиться, что болячка не вернется. За себя я оставлю Костикова главным.

- Хорошо. Я зайду вечером к тете Але.

- Будем ждать, - потом он нахмурился. – Лена, скажи, а что у тебя с Герасимовым?

Она зарделась.

- Он сделал мне предложение, - ответила девушка, опуская голову.

- Хм, - мужчина снова нахмурился. – И что ты решила?

- Пока ничего, сказала, что мне надо подумать.

- Ну и ладно, - казалось, что дядя Семен даже обрадовался. – Не спеши пока отвечать ему согласием.

- Почему? – она удивленно посмотрела на главврача.

- Ну как тебе сказать? Специалист он отличный, тут нет слов. Но вот как человек…, - он многозначительно замолчал. – Не спеши, присмотрись.

- Хорошо, - кивнула Елена.

Когда она вышла, мужчина долго смотрел на закрытую дверь.

- Какая же ты все-таки чистая и наивная, - проговорил он вслух. – Не дай бог поведешься на этого приспособленца.

***

Семен Савельевич не стал говорить девушке, что если бы Матвей не был первоклассным специалистом в своей области, он давно бы выгнал его из центра. Таких будет трудно найти ему на замену, приходилось мириться с его гнилой натурой. Карпович сразу понял, когда парень стал подкатывать к Красавиной. Он и до этого старался втереться в ближний круг главврача, но когда не удалось, взялся за Лену, думая, что через нее сможет оказаться к нему ближе. Их завотделением Костиков давно порывался уйти на пенсию, оставаясь на работе только уговорам Семена Савельевича, своего старого друга. Герасимов метил на его место, стараясь показать всеми возможными способами, что он самая лучшая кандидатура. И Карповичу было обидно наблюдать, как этот жиголо, который не пропускал ни одной симпатичной девчонки, втирается к девушке в доверие, морочит ей голову. А Ленка такая доверчивая и наивная, верит в какую-то чистую любовь, что может согласится и сдаться на его ухаживания. Вмешиваться в ее отношения с Гавриловым Семену Савельевичу не хотелось, чтобы потом не оказаться крайним, но надо было предупредить. А еще он заметил одну вещь – как Лена и Ларин смотрели друг на друга, как Ленка старательно избегает его, словно опасалась своих чувств. Старый врач видел это через призму своего жизненного опыта, видел, как на нее смотрит Ларин. Так не смотрят на тех, кто безразличен. Он не знал, что между ними произошло, Елена так и не рассказала, но в глазах Ларина он читал сожаление и желание все исправить. И когда Арсений отправил от себя подальше эту наглую Беллу, только потому что она вела с Красавиной себя по-хамски, тоже говорило о многом.

***

Через неделю дядя Семен вместе с женой уехали в Израиль. Лена, по совету старого друга, не спешила отвечать Матвею, стала внимательнее присматриваться к нему. Казалось, что ничего такого плохого в нем нет. Но все чаще Лена стала замечать, что ее подруга Алла слишком активно вьется возле Матвея и тот не спешит отстраняться от девушки. Они вдвоем без Елены несколько раз ездили в город, откуда Алла возвращалась какой-то слишком довольной и возбужденной. Она не стала выспрашивать у Матвея, как они проводили с Аллой время, просто улыбалась и не спешила отвечать ему «да»,

- Матвей, можно я отвечу тебе в Новый год? – как-то спросила девушка.

- Так долго ждать?

- Извини, но я так решила, - ответила Лена.

В начале декабря вернулись дядя Семен и тетя Аля. Она сияла улыбками, опасность миновала, врачи ей обещали еще с десяток лет. Семен Савельевич с первых дней влился в работу, которой было так много, что некогда было присесть отдохнуть. У Лены тоже нескончаемой чередой шли пациенты. К концу дня она уставала так, что не чувствовала ни рук, ни ног, шла в кафе, быстро ужинала и ложилась спать. Матвей больше не приставал к ней с требованием ответа. Он по-прежнему ухаживал за ней, но при этом не был против присутствия Аллы, которая все чаще стала появляться в их компании.

***

До Нового года оставалась неделя. Утром Матвей зашел в кабинет Елены, приобнял ее, поцеловал в щеку.

- Лен, давай после работы погуляем? Сегодня не так холодно, и смотри, выпал свежий снег, так красиво. А потом зайдем в кафешку, посидим.

- Я согласна, - улыбнулась она.

И вправду хотелось отдохнуть. Этот год словно выжал из нее последние силы, но это радовало девушку. Все пациенты уходили от нее с благодарностью в глазах.

- Тогда я зайду в семь? – спросил он.

- Да, - снова улыбнулась Елена.

Он быстро поцеловал ее в щеку, так как раздался стук в дверь. Пришел первый пациент. Матвей ушел к себе, а она с улыбкой встретила пожилую женщину, которая пришла к ней с больной спиной.

В обед Елена быстро сбегала в кафе, немного отдохнула на лавочке перед их лечебным корпусом. Матвей был занят, сказал, что обедать не пойдет, но надеется, что к вечеру закончит все дела. И тогда она не придала значения, что Алла слишком быстро идет в лечебный корпус, стараясь, чтобы Елена не заметила ее.

Когда легкий морозец стал щипать Елену за щеки, она глубоко вздохнула, поднялась и направилась в свой кабинет, сжимая в руках бумажный пакет с пирожками, которые купила для Матвея, чтобы потом попить с ним чаю. Она подошла к двери его кабинета, хотела уже постучать, как услышала по ту сторону голоса, словно люди стояли у самой двери.

- Ну все, мне пора, а то Ленка придет и застанет нас, - голос своей подруги Аллы Елена ни с кем не могла спутать.

- Не волнуйся, она еще в кафе, у нас еще куча времени. Ты такая сладкая, Алка, что я бы съел тебя. Ты сегодня была великолепной.

- Матвей, а может на мне женишься, если я так нравлюсь тебе?

- Не сейчас, любимая, не сейчас. Мне надо, чтобы Ленка за меня замолвила словечко перед Карповичем, чтобы он назначил меня завотделением, когда Костиков свалит на свою пенсию. Ты же знаешь, какая она принципиальная. А так – станет женой, захочет же, чтобы ее муж поднялся по карьерной лестнице.

- А я?

- А тебя я буду любить.

Послышался смех мужчины, потом звуки, словно кто-то оперся о дверь, она даже скрипнула замком под натиском тела.

- Отпусти, сумасшедший, - послышался кокетливый голос Аллы, - разве тебе сегодня было мало?

- Мне всегда тебя мало, моя малышка.

Лена так и стояла с поднятой для стука рукой. Потом отмерла, быстро огляделась. К ее счастью, коридор был пуст, все ушли на обед, даже пациенты. Она прошла в свой кабинет, села на диванчик у окна, где обычно отдыхала в перерывах между сеансами. Сначала она сидела, словно в ступоре, потом закрыла ладонями лицо и лихорадочно рассмеялась. Она смеялась долго, до горьких слез. Вновь поверила какому-то ублюдку, которому была нужна только для того, чтобы замолвила словечко перед главврачом. Ну и подонок же этот Матвей, что ради карьеры готов играть чужими судьбами. И благодарила дядю Семена, который посоветовал не спешить с ответом.

Вечером за ней зашел Матвей. Он сиял, как солнце, потянулся, чтобы поцеловать ее.

- Ну что, ты готова? – спросил он, как ни в чем не бывало. – Я за тобой.

- Матвей, я не могу. Сейчас должен прийти еще один пациент. Семен Савельевич очень просил принять его. Давай завтра погуляем? Просто сейчас хочу проветрить комнату и убраться еще надо.

Он сделал вид, что расстроился, даже нахмурил брови, но потом рассмеялся.

- Хорошо, тогда до завтра?

Девушка кивнула головой, отступая на шаг, не давая Матвею обнять себя. Он повернулся и вышел. Елена погасила свет в кабинете, подошла к окну. Она увидела, как Алла снова украдкой подбирается к лечебному корпусу, как к ней спешит Матвей. Мужчина что-то сказал Алле, она обрадовалась, кинулась ему на шею. Матвей воровато оглянулся и потянул девушку от лечебного корпуса.

Елена стояла у окна, обняв себя руками. В душе была пустота, уже не было так больно, как в предыдущие разы, словно она была готова к такому. Еще один подлец в ее жизни, еще один урок. И почему-то в голову пришел Ларин, как он смотрел на ее окна, когда уезжал несколько месяцев назад.

Она усмехнулась, покачала головой. Ларин. Где он сейчас? И все ли у него нормально? Они сделали все, чтобы он поднялся и пошел. И интересно знать, как у него отношения с Беллой? Какой-то червячок ревности стал грызть ее душу.

Девушка так задумалась, что не услышала, как тихо открылась дверь и кто-то вошел в кабинет.

Глава 12

Глава 12.

Ларин долго смотрел на окна кабинета Ленки, ожидая, что она выйдет, чтобы хотя бы попрощаться. Но она не появилась. Александр помог ему подняться в машину, уложил коляску и вещи в багажник. Все правильно, какие могут быть нежности между ним и Красавиной? Разве он это заслужил? И она сама дала понять ему, что ничего у них быть не может. Она вернула через Александра банковскую карту, которой так ни разу и не попользовалась, и ноутбук, просила на словах поблагодарить. И все. Другая бы на ее месте сначала бы опустошила карту, только потом вернула, а она оказалась принципиальной. Ларс сначала хотел отправить помощника, чтобы тот отнес ноут Ленке, но потом передумал. Если ей ничего не надо, то и он не будет суетиться. Да пошла она.

За все это время, пока он провел в реабилитационном центре, так и не поговорил с Красавиной. Она была с ним такой холодной, отстраненной, что он замолкал. А еще он заметил, что этот блондинчик-доктор, который вел у него лечебную гимнастику, слишком часто появляется в кабинете у Ленки, а она отвечает ему какими-то слишком добрыми улыбками. Неужели любовь? Ну раз такое дело, то Ларс решил не мешать Ленкиному счастью. Зачем ей инвалид, когда рядом есть этот жеребчик, на которого заглядываются все дамы.

Иногда через окно своей комнаты он видел, как Ленка шла под руку с этим врачом. Правда, он иногда видел, как этот Матвейка гуляет и с другой девчонкой, которая часто ошивалась рядом с Ленкой, при этом парень слишком нежно обнимал ее за талию и целовал страстно, когда думал, что их никто не видит.

Ларина подмывало поговорить с этим Матвеем, прямо спросить, какие у него отношения с Ленкой и планы на нее, но почему-то не мог. Словно что-то останавливало его. Он слышал слухи, которые ходили между медперсоналом, что Матвей собирается сделать предложение Ленке. Кто-то завидовал Красавиной, кто-то открыто смеялся, не верил, что «эта недотрога» может понравиться такому красавчику, как Матвей. И Ларс решил оставить все, как есть. Только попросил Алика пробить всю инфу на этого Матвея. Ничего криминального не было, и он смирился, хотя на что-то надеялся до последнего дня.

Ларин злился на Беллу, которая вдруг решила, что имеет на него какие-то права и повела себя, как последняя сука. Девица явно что-то надумала себе лишнего, и когда за ней приехал Виктор, смотрела таким взглядом на Арсения, словно жена при разводе, обещая ему неприятности. Александр оказался понятливым парнем, не лез не в свои дела, выполнял все, что ему поручали. По поручению Арсения он иногда следил за Матвеем, потом рассказывал, как тот зажигает в своей комнате с девчонками, которых у местного мачо было больше, чем достаточно. Ларс кривился, хотел открыть Ленке истинное лицо этого блондинчика, но потом махнул рукой. Кто он такой, чтобы вмешиваться не в свои дела?

Уже вернувшись в Аракчинск, Ларину удалось устроить на работу в службу охраны центра Олега, своего человека, который должен был присматривать за Ленкой и Матвейкой. Все равно что-то неприятное крутилось в груди Арсения, говорило, что он не должен ее отпускать. Парнишка оказался толковым и регулярно докладывал о том, чем занята Красавина. Она по-прежнему работала с утра до вечера, гуляла только с этим Матвейкой, выглядела вполне счастливой. Но и Матвей не позволял себе скучать, оттягивался с красотками в своей комнате, не брезгуя дамами в возрасте, которые приезжали на лечение.

В конце осени их разведчик доложил, что по центру пошли слухи, что Матвей сделал Красавиной предложение и она готовится к свадьбе. Ревность забилась в сердце Ларса. Никто не имеет права на Красавину, она – его.

Ларин усилил тренировки, чтобы прийти к ней уверенно на своих ногах. Появляться перед Ленкой слабаком инвалидом не хотелось. И он нашел в городе хорошего врача, который вел его.

С бизнесом тоже все наладилось. Какое-то время они ожидали, что оставшиеся люди Индуса снова начнут свои наезды, но больше никто не беспокоил их. В правоохранительной системе тоже все встало на свои места. Новый прокурор резко взялся за наведение порядка, и теперь любой кривой вопрос можно было решить законным путем, а не перестрелками. Были какие-то наезды на игровые точки, но это совершали одиночки в целях быстро схватить дневную выручку, а потом пропить. С такими ребята разбирались быстро.

Появилось свободное время. Несколько раз он встретился с Фадейчиковым, посидели в «Луне», а потом его друг собрался и умотал на ПМЖ в Испанию. Несколько раз ему звонила Самойлова, которая по-прежнему находилась в поисках богатенького мужика, предлагала провести незабываемую ночь. Но все это было Арсению не интересно. Каждый раз, когда перед ним появлялись какие-то девчонки, которые предлагали ему свою любовь, он вспоминал склоненное перед ним лицо Ленки, когда она сосредоточенно обрабатывала его раны. И каждый раз он думал, что с ним происходит, когда она рядом с ним. А может так и выглядит любовь, когда тебе нужен этот человек, до боли, до звезд в глазах. Не только, как постельная утеха, а просто, как человек, который будет просто сидеть рядом и смотреть на тебя спокойным взглядом, внимательно слушать, а потом обнимать и говорить, что ты самый лучший?

Приближался Новый год. Отзвонился их человек в центре, который сказал, что Красавина последние дни ходит какая-то мрачная. И Ларс решился. Сейчас или никогда. Надо до конца года закрыть все старые долги, пусть она в лицо ему выскажет все, что думает о нем, побьет, прогонит, но он будет твердо знать, что между ними ничего не может быть и его сердце не будет дергаться каждый раз, когда будет слышать ее имя.

За неделю до Нового года он поехал в центр. Взял только водителя Германа, у которого в Тоборильске жили какие-то родственники и он был рад их повидать. Опасаться им больше некого, со всеми прежними «врагами» они договорились по-хорошему, заключили своеобразный Пакт о ненападении.

К реабилитационному центру они приехали вечером. Парни на КПП пропустили его машину. Тем более, что сегодня дежурил Олег, их глаза и уши.

- Елена Андреевна еще у себя, - тихо сообщил им парень.

Арсений отправил Германа по своим делам. Если что, он найдет, где переночевать. Олег проводил его до лечебного корпуса, рассказывая по дороге то, что не докладывал по телефону. О том, что Красавину все любили и уважали, Ларс понял уже давно. Но вот то, что этот Матвейка морочит ей голову было неприятно. Хотелось найти его и набить морду. Они уже подходили к корпусу, как он увидел этого Матвейку, который жарко обнимал свою подружку, которая всегда крутилась возле Красавиной.

- Спасибо, Олег, дальше я сам.

Ларс пожал парню руку и направился в кабинет к Красавиной, хотя в ее окнах свет не горел, но он был уверен, что она там. Ему даже показалось, что видит ее силуэт у окна. Он тихо подошел к ее кабинету. Коридоры лечебного корпуса были уже пусты, пациенты разошлись по своим комнатам. Он осторожно открыл дверь, вошел в кабинет. На фоне окна увидел силуэт девушки. Она стояла, обнимая себя руками, словно пыталась спастись от этого всего, всей грязи в которую ее готов погрузить Матвейка. Она явно видела, как ее жених обнимал другую.

Ленка словно почувствовала его присутствие, повернулась. Даже в темноте кабинета, которая разбавлялась светом уличных фонарей, он видел ее прекрасное грустное лицо, сделал два шага, остановился.

- Привет, - тихо сказал он, испугавшись, как захрипел его голос.

- Привет, - она улыбнулась ему какой-то больной улыбкой. – Ты уже хорошо ходишь.

- Да, даже почти не хромаю, - попытался пошутить Арсений. – А ты чего в темноте?

- Да так, - она пожала плечом. – Хочешь – включи свет.

Он рукой нащупал выключатель, но передумал, сделал еще несколько шагов к девушке. Между ними оставался всего один шаг.

- Привет, - снова проговорил Ларс, глядя в ее блестящие глаза. – Я приехал к тебе. Ленка, давно должен был сказать – прости меня. Но ты мне нужна. Прости за все, что творил в школе, сам не понимал, почему поступаю, как подонок. Прости мой срыв в том подвале. Просто увидел тебя и снова сорвался. Не знаю, что со мной, но рядом с тобой я становлюсь сам не свой. Мне ты нужна до звезд в глазах, до крика. Хочу видеть твои глаза, слышать твой смех, дышать твоим запахом. Я не знаю, может это любовь? Меня никто не учил любить, но хочу, чтобы это была наша любовь. Хочу, чтобы ты была рядом со мной всю оставшуюся жизнь, хочу, чтобы ты ждала меня вечером дома с нашими детьми, целовала и говорила, что любишь, что я нужен тебе. Прости за все, но я больше не могу так.

Он сделал последний шаг, осторожно притянул девушку к себе за плечи, не отрывая взгляда от ее глаз.

- Я люблю тебя, красивая.

А потом нагнулся и нежно коснулся ее губ своими. Лена дрогнула, словно проснулась, закрыла глаза и выдохнула. Ларс держал ее в своих осторожных объятиях, чувствуя, как она дрожит в его руках.

- Не бойся, красивая, я тебя никогда не обижу и никому не дам обидеть тебя. Ленка, выходи за меня?

Он легко поцеловал ее закрытые веки, потом снова коснулся губ.

- Не молчи, иначе я сойду с ума. Ленка, скажи, ты любишь меня?

Она кивнула и уткнулась лбом в его грудь, обнимая за талию. Ларс со всей осторожностью, боясь не напугать, крепче прижал ее, поднял свое лицо вверх, счастливая улыбка играла на его губах.

********************************