Обложка Мозголом

Мозголом

Marleon

0% прочитано
Стандартный
Marleon

Мозголом

Клеймо

Эйден

Я постучал в дверь комнаты, откуда вышел несколько минут назад.

— Да? — раздался голос Мэйси.

Приоткрыл дверь, заглянул.

— У вас всё нормально? Я слышал, как Рен кричала.

— Всё в порядке, — ответила Рен.

Она выглядела так же, только теперь на её щеках выступил румянец — бледный, будто проступивший через силу. Убедившись, что всё хорошо и ей ничего не угрожает, я лишь спросил ещё раз, как она себя чувствует. В этом не было смысла — я и так знал, что ей сейчас хуже некуда. Однако мне требовалось услышать от неё, что ей не стало ещё больнее, ещё хуже. Пожелав девушкам спокойной ночи, я прикрыл за собой дверь — петля тихо скрипнула — и спустился на первый этаж. У лестницы показалась Элис.

— Ты к папе? Он сказал, что хочет поговорить с вами.

Я кивнул.

— Ну, я пойду, — пробормотала девчушка, поднимаясь наверх, и её шаги простучали по ступеням.

Комната, где расположились Мишель и Сэм, была рядом с уборной — небольшая и уютная. Две кровати, небольшой шкаф, ковёр посередине и тумбочка с заевшим шкафчиком. На ней стояли две свечи, тускло освещая пространство; воск оплывал неровными наплывами, и по стенам метались длинные тени. Доктор сидел на одной кровати, Коул с Джейком — на другой напротив. Мишель рылась в шкафу почти на ощупь, явно искала что-то полезное; ткань шуршала под пальцами, с полок слетала пыль.

— Садись, — Сэм указал на место рядом с парнями.

Я сел, кровать недовольно скрипнула пружинами.

— Электричества в доме нет, как и в округе, я думаю, — начал доктор. Голос у него был ровный, усталый, как у человека, который давно перестал удивляться плохим новостям.

— Кажется, здесь его и не будет. Нам нужен генератор, — кивнул Коул. — У отца был один, в погребе за амбаром. Только вот бензин в нём наверняка выдохся.

— Нам нужны припасы, вода и еда хотя бы на ближайший месяц. Ларисе вот-вот рожать, нужны медикаменты, да и Рен в довольно плохом состоянии, буду честен.

У меня кольнуло в груди — коротко, под рёбрами.

— Тут был родник недалеко, завтра схожу проверю его, — сказал Коул.

Тени под его глазами стали глубже, словно он плохо спал последние дни. Привычный запал утих, уступил место холодному расчёту. Никогда не видел друга таким серьёзным — даже голос звучал ниже обычного.

— Воды в кране тоже нет… — заговорил Джейк, — но в городе и электричество, и водопровод работают. — Он потёр переносицу, оставив на коже светлый след. — Не легче было бы остаться в городе? В любом покинутом доме, где есть вода и свет.

— Я не знаю почему, но заражённых стало больше. Когда мы уезжали, за нами гналось почти два десятка, ты и сам видел, — Мишель поставила на тумбочку керосиновую лампу; стекло звякнуло о дерево, фитиль затрещал. — Любой звук там — огромный риск. Мы не знаем, как они общаются и почему некоторые способны звать за собой остальных. Слишком мало информации. — Она стряхнула с рук пыль, и та повисла в воздухе серой дымкой.

Джейк замолк, обдумывая слова женщины — желваки на скулах дёрнулись раз-другой. Мишель опустилась рядом с Сэмом, и я подумал, что всё же какие-то плюсы в этой ситуации можно разглядеть. Они больше не выглядели как бывшие супруги, скорее как команда — не оставляли друг друга с того самого момента, как воссоединились. Мишель казалась такой же уставшей, но не сломленной: в строгом взгляде серых глаз проступало тепло, когда она смотрела на доктора.

— Нам нужно поехать в город, забрать из магазинов как можно больше припасов и всего, что может пригодиться. А ещё в больницу — захватить инструменты…

— Это очень опасно, — ответила Мишель.

— У нас нет выбора, — сказал я.

— Эйден прав, — отрезал доктор. — Но и в твоих словах есть смысл. Вот что: составлю список. Куда ехать в первую очередь, что брать, какими дорогами идти. Вам нужно будет делать всё тихо.

Следующий час прошёл за обсуждением плана. Мишель нарисовала в блокноте полицейского карту больницы — карандаш шуршал по клеткам, стирался ластиком до серых разводов. Где какие кабинеты, что где лежит. Сказала, что точно всего не знает, но что помнила — подсказала. Так же напомнила, что заражение началось именно в центральной больнице Эшвуда, наказала ничего не трогать без перчаток, все припасы сложить в отдельную сумку.

— И не входите в лабораторное отделение, там могли остаться частички вируса.

— Что? Это как? — спросил Коул, откидываясь назад.

— Глюко-клин сам по себе безвреден. Но в нём находится вирус. Стоит соединить его с бронхо-вентом в организме — и вы превратитесь в таких же, кто бегает по городу. Вечно вам нужно объяснять по два раза. — Мишель захлопнула блокнот, и пыль с обложки взметнулась в свете лампы.

Закончив с подготовкой, мы оделись и вышли из дома. Спускаясь с крыльца, моя нога чуть не угодила в дыру — там, где доски совсем прогнили от времени и сырости, зиял тёмный провал с лохматыми краями.

— Вот же чёрт. Напомните мне заделать её, как вернёмся, — пробормотал я.

Легковушка, которую мы оставили за фермой, вместила бы в себя достаточно припасов, чему я был по-настоящему рад: не придётся несколько раз ездить туда и обратно. Но шаги за спиной оборвали радостные мысли. Я обернулся — к нам приближалась Мэйси, пальто нараспашку, лицо решительное.

— Ты чего? — спросил Коул.

— Я еду с вами.

— Хрена с два.

— Да твою ж. У тебя никто не спрашивает, — девушка не обратила внимания на его протест, прошла мимо парня, чуть не задев плечом, и последовала за Джейком.

Тот остановился, провожая взглядом то, как она обгоняет его и подходит к воротам. Ржавые петли тихо скрипнули, когда она толкнула створку.

— Ну вы долго? Уже где-то час ночи. Нам бы до утра вернуться. — Она застегнула пальто, поёжилась, втянув голову в воротник.

Мы только переглянулись, понимая, что спорить с ней бесполезно.

В машине было немного теплее, чем на улице — пахло пылью, бензином и старым дерматином. Мы уселись рядом с водительским местом, которое занял Джейк. Он вёл быстро, но аккуратно, старался объезжать ямы; однако нас всё равно время от времени потряхивало, и подвеска отзывалась глухим стуком.

— И чего вы так легко согласились взять меня с собой?

— Ты ясно дала понять, что с тобой спорить бесполезно, — отрезал Джейк, не отрывая глаз от дороги.

Мэйси взглянула на него, затем скрестила руки на груди, улыбнувшись:

— Ну да, вообще-то бесполезно.

— Это был не комплимент, — объяснил Коул.

Теперь улыбка с лица девушки померкла.

— Откуда тебе знать? Может, и комплимент. Может, Джейк умеет делать комплименты, в отличие от некоторых.

— Ты на что намекаешь?

— Да так. Ни на что.

Коул смотрел на Мэйси так, будто она сказала что-то обидное — челюсть напряглась, пальцы забарабанили по колену.

— Опять этот туман, — прервал полицейский их перепалку. — Ни черта не видно.

Я вгляделся в дорогу. Свет фар давал возможность не въехать в какой-нибудь пень и не застрять в грязи, но дальше десяти метров ничего не было видно — лишь молочная пелена, в которой фары тонули, как в вате.

— Тут раньше не было так туманно, — заметил Коул.

— Да, хоть дожди и шли часто, тумана раньше не было, — подтвердил Джейк.

Мы не сговариваясь переглянулись, смотря на копа, будто впервые его видели.

— Ты не говорил, что бывал в Эшвуде раньше, — осторожно начала Мэйси.

— Я служил здесь, пока меня не перевели обратно в Фоллс-Крик.

— Значит, ты тут жил?

— В общежитии, пока учился в академии, — кивнул полицейский. — И потом ещё три года, пока работал здесь.

— А почему переехал в Фоллс-Крик? — продолжала девушка.

— Меня туда… перевели, — пальцы сжали руль чуть сильнее, кожа на костяшках побелела.

— Почему?

— Мэйс, — одёрнул Коул, давая понять, чтобы она не лезла не в своё дело.

Однако Джейк ответил. Голос у него стал глуше, будто шёл откуда-то из глубины.

— Это был вызов из знакомого дома. Ночью, семейная ссора. — Он помолчал несколько секунд, словно воспоминания всплывали перед глазами, затем продолжил: — Отец как обычно пьяный в стельку. Мать в синяках, ублюдок не стеснялся поднимать руку даже на своего пятилетнего сына. Позже я узнал, что его уже арестовывали до этого. — Коп снова замолк, словно размышляя, стоит ли рассказывать дальше; на скуле дёрнулся мускул. В итоге всё же решил: — Я был один, без напарника. Думал, что справлюсь… Отец был в кухне, жена уже была мертва. Он стоял с ножом, весь в крови. Затем бросился ко мне, я выстрелил. Попал в бедро. Но в этот момент из комнаты выбежал мальчик. Увидел отца в крови, побежал к нему. Я крикнул ему, чтобы он не подходил, но он не послушал. В итоге отец замахнулся на мальчишку ножом, я выстрелил ещё раз. Но на второй раз я задел ребёнка. Он умер уже в больнице…

Мы молчали, не смея перебить копа. У меня перед глазами пронёсся образ полицейского — тогда, когда мы вышли за припасами вместе. Как он смотрел на ту заражённую девочку, не в силах пошевелиться. Теперь всё стало на свои места, пазлы сошлись. Коул, кажется, тоже думал об этом — он взглянул на меня мельком, словно спрашивая: «Ты думаешь о том же?»

— Потом комиссия признала, что я действовал в рамках необходимой обороны. Меня не уволили, отстранили и перевели в Фоллс-Крик. С клеймом. С записью в моём деле: «не рекомендуется к работе с несовершеннолетними».

— Какой ужас, — ответила Мэйси. — Что за грёбаная запись?! Ты же не преступник в конце концов, твоё начальство совсем мозги себе отшибло? — возмущалась девушка, подавшись вперёд.

Джейк бросил взгляд на Мэй через лобовое стекло, и я увидел, как блестели уголки его глаз. Но он быстро отвернулся, делая вид, что следит за дорогой.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге