Моя ВЕСНА

Глава 1

Глава 1

POV Вела

Уже неделю я хотела, но не могла успокоиться. Проверяя в очередной раз приход и расход, понимала, что за кредит через неделю я должна предложить банку взять ещё и мою почку… Прибыль в моём маленьком магазинчике цветов была…маленькая, даже очень. И это не зависело от сезона.

Постоянные клиенты были, но их было настолько мало, что даже заходи они ко мне каждый день, мне всё равно это не поможет…Я уже более склонна верить, что это связано с тем, что мой магазинчик не совсем удачно расположен. Ровно на перекрёстке двух не самых главных дорог города и за многоэтажками спального района.

Спрашивается, зачем я здесь сижу? Могу же найти место поближе к центру и с большей проходимостью людей. Нет, тут вопрос будет поставлен по - другому, хочу, но не могу себе позволить. Зачем тогда брала здесь место, если прекрасно видела, что место практически глухое? Да всё снова просто! Его отдавали намного дешевле рыночной стоимости!

У предыдущих хозяев этого павильона три на три метра, был сын. Он что-то не поделил с местными братками. В итоге, от их столкновений, павильон горел три раза. Родителям это надоело, и они павильон восстанавливают и выставляют на продажу, а сына отправляют учиться куда – то…довольно далеко в общем.

Два года назад, мне, чтобы открыть свой магазин, пришлось взять кредит…А, так, как первоначального взноса у меня не было, но была бесконечная мечта заниматься цветами, я взяла его под свою скромную квартиру – студию, которое мне выдало государство, после выхода из детского дома.

До этого момента, я конечно работала. И продавцом в магазине, и фасовщицей, и даже несколько месяцев простояла в роли ростовой куклы медведя, для привлечения народа в кафе – мороженое. Итог один, ко мне везде приставали…Никому и никогда я не давала не то, что повода, а даже намёка…Но то были даже не коллеги, как может показаться, а были именно начальники, все женатые и уже в возрасте. Я выбирала всегда сторону отступления – писала заявление по собственному желанию, мне такие игры не нравились и были противны.

А любовь к цветам у меня была с самого детства. Мне всегда нравилось копаться на грядках, поливать, пропалывать. Когда на летних каникулах, детей отправляли в лагерь, закреплённый за нашим детским домом, мне нужно было только одно – чтобы там были цветы. Я всегда к ним тянулась больше, чем к товарищам. Мне сначала не давали копаться в земле, но, со временем, директор лагеря махнул на меня рукой и позволил помогать работникам с цветами. Потому что запрещать мне было бесполезно.

Когда я вспоминала время, проведённое в детском доме, мне становилось грустно. Потому что там было мало детей, таких, как я. До шести лет у меня была замечательная семья. Мама с папой во мне не чаяли души. Бабушек и дедушек у меня не было, поэтому я всегда была только с родителями. Мы всегда по выходным ходили вместе гулять в парк рядом с домом, кормили птичек крошками и зёрнами, а потом дома – пекли потрясающе вкусные булочки и домашний хлеб. Запах стоял на весь двор, и все соседи знали, что можно зайти к нам на чай, мы не откажем.

Первого марта, в первый день весны, мне исполнилось шесть. Моё имя Вели́ция, сокращённо Ве́ла. Мама говорила, что они с папой придумали то имя, чтобы я стала великой. В этот день светило такое яркое, и, местами тёплое солнце, что капель стучала до самой ночи. Родители мне подарили очень красивую куклу в лиловом платье, с небесно – голубыми глазами, а волосы у неё были почти до пят и заплетены в сложную косу. А ещё днём мы с мамой сходили в салон и сделали мне новую стрижку и прокололи уши. Я была безумно счастлива.

Трагедия произошла как раз после восьмого числа. Меня утром отвели как обычно в садик. За эти дни, погода не однократно менялась. Днём светит солнце и всё тает, а вечером и ночью подмораживало и было очень скользко. Родителям нужно было на день уехать в соседнюю область. Они обещали вернуться по раньше и сходить в моё любимое кафе. День прошёл, детей забирали, а меня нет. Я очень переживала и просила воспитательницу позвонить родителям, она говорила, что у неё нет денег на телефоне. И когда уже хлопнула входная дверь, я выбежала навстречу. Но это оказались не родители.

Пришла какая – то женщина, неопределённого возраста в коричневом костюме. Она представилась Ириной Антоновной из опеки, и сказала, что заберёт меня на сегодня, потому что родителей не будет. Не будет их ни сегодня, ни завтра, ни даже послезавтра. Этим утром, они попали в аварию и погибли. В этот момент, для меня пропали все звуки и пространство вытянулось куда - то вверх и пол заходил ходуном. Я не помнила, как кричала, что это не может быть правдой. Та женщина врёт, родители обещали, и они обязательно вернутся. Но меня всё же крепко за руку тащили по коридорам детского сада.

Я не помнила ни дороги, ни как меня привели в какую - то комнату, и другая женщина меня накормила супом и уже стылой картошкой с подливой. Уходя, она меня погладила по плечу и ничего не сказала. Ночь для меня в маленькой комнате с кроватью не запомнилась. Я металась в бреду, то засыпала и проваливалась в какой-то колодец, то путала реальность и сон. А на следующий день меня привели в морг. Рядом были какие - то люди, двое мужчин и женщина, я их не знала. И вот, меня заводят в ужасно пахнущее место, где стоят накрытые простынями железные столы на колёсах и подводят к двум рядом стоящим столам. Пока ничего не происходит, со мной рядом села та самая женщина и сказала: - Вела, не переживай. Здесь тебя никто не обидит. Здесь твои родители, тебе с ними нужно попрощаться. И она рукой указала на эти два стола. Я уже все свои эмоции выплакала в той комнате посреди ночи, потому была спокойной. Ровно до того момента, пока человек в белом халате не поднял белые простыни.

На железных бездушных каталках лежали мама с папой. Глаза их были закрыты, а лица спокойны. Я подошла и встала рядом. У мамы были небольшие царапины на руках и лице, у папы же, под глазом налился синяк. Прошло несколько минут, и я осознала, - что это конец. Не будет больше совместных походов ни в парк, ни кафе. И я больше никогда не услышу ласковых слов, что я их любимая и единственная…Мою истерику слышали, наверное, на соседней улице. Эта женщина, что просила меня быть спокойной, кинулась ко мне и стала гладить по голове и что-то шептать, но я её не слышала. Двое мужчин в форме полиции взяли меня под руки и вывели. Смешно, двое довольно крупных мужчин вели одну хрупкую и маленькую меня, а я вырывалась, кусалась и царапалась.

Так я и попала в свои шесть лет в детский дом. Целый год после трагедии, я почти ни с кем не разговаривала и нормально не ела. Меня держали в отдельной комнате. Ни с кем из товарищей по несчастью я не дружила и даже толком не говорила. Помогла прийти в себя, и принять уже случившееся маленькая девочка. Кате было четыре года и у неё тоже погибли родители. Она по ошибке пришла ко мне. Она не плакала, она просто тихонько сидела на моей кровати и что-то негромко рассказывала из своей прошлой жизни. И наши жизни настолько оказались похожи, что я постепенно прониклась к ней. И мы вместе ходили на занятия, когда она подросла, и гуляли вдвоём, и делились самыми большими секретиками, переживаниями и страхами.

Мне было уже десять, а Кате восемь, когда её удочерили и забрали в другую страну. Я была очень за неё рада, а вот за себя нет. Я осталась одна. Через два года я попала в первую приёмную семью. Женщину звали Анна, а мужчину Константин. Они были уже довольно взрослыми, но детей у них не было. Анна со мной очень много общалась, и мы вместе что-то делали. Я её помогала по дому, она меня учила делать хозяйственные дела. Они жили в небольшом, но уютном доме с газоном и клумбами. Анна увлекалась садоводством, и привлекла меня. Вот тогда - то я и влюбилась с цветы. Мне нравилось поливать, рыхлить и удобрять. А ещё очень любила смотреть, как они растут. Каждый день что-то менялось. А вот с Константином мы почти не общались. Он был скуп на эмоции, хоть и был вежлив со мной и с Анной.

Прошёл год, я уже привыкла к ним. Начала считать своей семьёй, когда в один пасмурный день, Константин пришёл домой пьяный. Я его никогда таким не видела. Они не употребляли спиртного, а тут почти в стельку. К вечеру, оклемавшись, он постучал в мою комнату и сообщил, что пока я была в школе, у Анны случился приступ перитонита. Спасти её не успели. И, опустив лицо в ладони мужчина глухо застонал сквозь зубы, завыл, как раненый зверь. От мужчины почти без эмоций видеть такое, это всё равно, что душу вывернуть на изнанку. Я его утешала, гладила по плечу, а он так сидел. Успокоившись, он посмотрел грустно на меня и почти прошептал: -Вела, ты не обижайся на меня. Я не смогу больше здесь жить, я уеду. Я готова была уехать с ним, но тут, он замялся. – И не смогу тебя забрать с собой… за год я не смог к тебе привыкнуть, и не могу считать своей дочерью. Анна хотела удочерить девочку, потому что у нас не случилось детей, я же её просто поддержал.

Я тогда впервые готова была выпрыгнуть из окна. Со мной такого не было даже после смерти родителей. Но, я собрала всю себя в кучу и просто кивнула, что понимаю. На следующий день я молча вернулась в детский дом, а в душе бушевала такая гроза с тайфуном из жалости к себе, горечи и обиды. Со временем, эмоции постепенно сошли на нет, но горечь от предательства никуда не делась. Она сидела тихо в уголке моей души, до момента, когда не станет грустно и одиноко.

Спустя два года меня снова забрали в семью. На этот раз, семья была большая и шумная. Помимо матери Клавдии и отца Анатолия были трое детей. Виталик семи лет, Андрей десяти и Ира тринадцати лет. Родители торговали на рынке мясом и поэтому держали хозяйство, козы, овцы, свиньи. Мы, дети, должны были помогать по хозяйству. Я честно пыталась подружиться со всеми. Мальчики часто со мной играли, и как-то даже тянулись ко мне. А вот Ира ко мне сразу отнеслась с прохладой и недоверием. Она старалась меня везде подставить перед Клавдией и Анатолием, хотя иногда выходило наоборот, что это я что-то делаю, а она нет. Я её прикрывала, но благодарности от не было. С каждым разом, Ира всё больше распалялась и искала способ мне напакостить. И в конце - концов у неё это получилось.

Я шла спуститься с лестницы, чтобы идти в огород и не видела, как Ира меня хочет дёрнуть за косу. Она потянула меня, но я развернулась в другую сторону и просто, чтобы не упасть потянула её на себя. В этот момент она всё- таки меня толкнула, но не удержалась сама и упала с лестницы. Клавдия с Анатолием увезли её в больницу. Ира сломала неудачно руку и теперь после операции будет ходить со спицами. Меня несколько дней никто не трогал, пока она не приехала домой. Стояли такие вопли и угрозы, с её стороны в мою. Она меня обвиняла во всём, что смогла придумать. Клавдия с Анатолием сомневались в моей причастности к случившемуся, но дальше развивать конфликт не стали и выбрали родную дочь. А когда угрозы не подействовали, она заявила родителям, или они выбирают её или она выпрыгнет уже из окна, а зная её характер, это были не пустые угрозы.

Через неделю меня вернули снова, и я уже прожила в детском доме до выпуска.

От грустных мыслей меня отвлёк светильник на потолке. Над входом, чуть слева. Он начал моргать уже давно, я просила посмотреть знакомого электрика, но Сергей пока так и не зашёл. Я вздохнула и пошла в маленькую подсобку в самом углу павильона за стремянкой.

Я ни разу не электрик, но спустя, наверное, полчаса смогла приспособиться и вытащить несколько ламп. Девать мне их было некуда, и я, держала все лампы в одной руке, а другой цеплялась за стремянку.

- И вот надо было в этот момент кому-то зайти в мой магазин! - промелькнула мысль, когда я, падала всем весом вниз, да ещё и назад себя.

С громким грохотом, лампы полетели на пол и начали разбиваться, обдавая фонтаном осколков всё на своём пути. Меня поймали чьи – то очень накаченные руки и развернули в сторону двери от осколков.

Когда хлопки и звон стекла прекратился меня развернули и бережно поставили на пол. И тут я смогла рассмотреть моего спасителя (или виновника?). Первое, что я заметила, маленькую царапинку на левой щеке и большие, цвета изумруда глаза. Они смотрели с нескрываемым любопытством. Потом уже получилось рассмотреть и всё остальное: рост больше метра восьмидесяти, просто гора плеч и мускулов, слегка вьющиеся волосы до плеч, чёрные, как смола. Очерченные чуть пухлые губы, нос с небольшой горбинкой. И этот образчик мужской красоты был упакован в довольно дорогую, но стильную обёртку. Белая футболка, серые джинсы и кроссовки, казалось бы, простая одежда, но пошив, строчки и запах парфюма просто громко сообщали, что это очень дорогие вещи.

- Ну вот, лампы разбились… - только и смогла вымолвить я, глядя в его зелёные омуты.

- Вы могли пострадать, а переживаете из - за стекла? – его голосом можно было читать сказки на ночь…для взрослых девочек. И он имел лёгкий акцент. Иностранец? У нас, здесь? У меня в магазине??

- Со мной всё в порядке, а вот у вас…на щеке царапина, - и, я, смущаясь, потянулась стереть кровь. В ту же секунду, когда я дотронулась до его щеки, меня пробило током и время остановилось. Я, как заворожённая смотрела на этого мужчину.

POV Артур

Ещё неделю назад, я сидел у себя в офисе, на Санторини. А уже сегодня, лечу на борту своего частного самолёта в далёкий и неизвестный городок, на юге России для налаживания связей по туристическому бизнесу моего отца. «ГрецияТуризм» - одно из самых популярных и пользующихся спросом агентств, по туризму среди местного населения. Много богатых и известных людей, хотят получать новые эмоции и узнавать другие страны, в частности, такую далёкую и неизведанную Россию.

Россия…как много в этом слове. Последний раз я здесь был, а точнее, жил здесь восьмилетним мальчишкой. В тот год, мои родители поехали по делам и ранним весенним утром, на обледенелой дороге, попали в аварию. Сразу. Оба. Не обратимо. И меня уже из школы забрали органы опеки, так как никого из родственников, близких или далёких у меня не имелось.

По началу меня кидало из истерики в жуткую апатию. Я не ел, не пил, а тупо смотрел в потолок комнаты – распределителя. Потом меня повезли в морг и позволили попрощаться с родными. У нас не было очень трепетных и глубоких чувств между нами, я никогда не задумывался, будут ли родители всегда, или их рано или поздно не станет. Я привык, как к данности, родители есть, они обо мне заботятся. Но потеря, в полной мере, выжгло в моём сердце кусок, оставив только чёрную дыру.

Когда меня выводили из того каменного мешка, я уже не помню, показалось ли мне это, или было взаправду. По коридорам пронёсся оглушающий крик из боли и отчаяния, кажется, это тоже был детский голос, но принадлежал он девчонке. Я сам был не вменяем, поэтому не помнил потом толком ещё целый год. И как попал в детский дом я тоже не помнил. По прошествии уже пятнадцати лет, яркие воспоминания и острые ощущения стёрлись, оставив лишь мутные образы.

Через два года, меня усыновила пара из Греции и увезла к себе на родину. И я их уже никогда не назову, отчимом и мачехой. Эти люди дали мне всё, и даже больше. Многого мне не давали при жизни мои биологические родители, а эти не просто заменили семью. Они меня растили, как единокровного своего сына.

Отец Бо́рагас Никола́ускас, уже тогда был известным бизнесменом, а спустя время его бизнес разросся. По мере взросления, я стал ему помогать. А, достигнув двадцати одного года, занял пост его заместителя. Так мы и идём с ним, в одну ногу, развивая и совершенствуя бизнес по туризму.

Мама, Э́нна Никола́ускас, была домохозяйкой. А её еда, вызывала уже слюноотделение только на самом слове. Готовила она как Богиня. Она содержала дом в чистоте и бесконечно любила нас с отцом.

Её не стало несколько лет назад. Рак буквально за два года из пышущей здоровьем и красотой женщиной, оставил лишь высушенную мумию. После похорон мы с отцом первый раз за всю жизнь напились. Это было единственный раз. Потом со временем, мы смирились с её отсутствием, и наняли кухарку Нэ́тту, и уборщицу Дони́су. Обе были вдовами и уроженками Санторини, поэтому знали и кухню и как построить быт.

В аэропорту мой рейс встретили местные провожатые и довезли меня до отеля. После яркого и горячего солнца Греции, здесь было слишком пасмурно, слишком дождливо и довольно прохладно. Я, поморщился и запахнул по плотнее рубашку, надетую поверх футболки.

Даже не смотря, на то, что это место тоже считается югом, здесь в моём понимании довольно прохладно и неуютно. Хоть и считается, что я здесь родился и вырос, своей Родиной я считаю именно Грецию.

Отель больше напоминал, домашний пансион, хотя и был заявлен, как четырёх-звёздочный. Но, этого мне и не хватало, где-то в душе, я всё искал и не находил уюта. За стойкой администратора стояла миловидная девушка, лет двадцати двух не более. Карие глазки всё пытались в меня стрелять, как ей казалось, интригующе и сексуально, но получалось, как у оленёнка Бэмби, глядя на маму. Я уже лет пять не обращаю внимания на все эти подкаты и уловки. У себя я могу позволить сходить в клуб и найти и приютить на ночь одну из местных «бабочек». Чтобы один раз, а потом не встретились. Но там девушки не ухаживают за собой по выходным или вечерами, у них уход – это смысл и стиль жизни. Здесь же это всё выглядит неумело и по-детски.

Заселившись в номер, я провел несколько онлайн – переговоров с партнёрами, порешал несколько вопросов и был свободен. Пока до вечера, в семь часов снова намечались переговоры, но уже с местными партнёрами. Мой помощник подсказал мне, что среди них будет женщина. Она что - то вроде директора в собрании акционеров. И к ней на встречу я просто обязан явиться с цветами, иначе не видать нам соглашения, как не видно Москву из Греции.

О̕кей. Если это так важно, то ради такого, не будем заказывать доставку, а скачаем карту и сходим сами, лично. Заняться в номере нечем. До встречи ещё пол дня. Поищем самый ближайший магазинчик и купим. Я закинул немного налички в карман и вышел.

Пусть за столько лет я и не помнил большую часть речи, но старался, чтобы меня понимали без переводчика. По указаниям карты, идти не очень далеко. Я прошёл мимо скопления небольших палаток, что – то типа стихийного рынка, торговавших яблоками, по уверению продавцов – местные. Прикупил несколько штук. И правда, пахнут солнцем. Красные бока блестят, а внутри хрусткие и сочные. Дальше было что-то типа развала вещей и ещё какой-то мелочёвки.

Пройдя несколько перекрёстков, всё- таки сверился с картой. На самом, далеко не оживлённом перекрёстке, стоял он – маленький павильончик, выкрашен белой краской и была небольшая вывеска под крышей в виде красной розы. Поэтому, он, что вероятно, и не пользуется спросом. Или может, кто случайно и зайдёт. Логистика не продумана и нарушена. Здесь даже светофор не нужен! На Санторини меня бы уже арестовали за нарушение движения и штраф выписали.

Я открыл дверь и толком не понял, что произошло. Сначала что-то заскрипело и начало натужно, шаркая железом по полу громыхать. Затем, кто-то вскрикнул. Мои рефлексы отреагировали моментально. Руки взлетели и, судя по юбке, я поймал девушку. А в следующее мгновение, разбиваясь на град осколков начали сыпаться… лампы? Я тут же развернулся спиной.

Ох, как же я поругался в своё время, с отцом, когда он мне заявил, что мне нужно пройти срочную службу в армии Греции. Я его уверял, что будущий бизнесмен, а он твердил, что я обязан отслужить, это может в любой момент не просто пригодиться, а, спасти жизнь. Он сам служил, и, даже, был на границах конфликтов, и это уже ему один раз спасло ему жизнь и жизни его товарищей. В подробности он меня не посвящал, но я ему верил.

Когда стекло перестало разбиваться, я развернулся, и поставил девушку на пол. И залип.

Первое, что увидел – глаза, цвета неба перед грозой. Это что - то с чем – то. Я видел много разных девушек и женщин. Но эта… Хорошо, хоть не выдал глупую улыбочку. Зрачок от удивления и шока, слегка расширился и её глаза стали похожи уже на море в шторм, где нет спасения. И мне, походу, уже даже реанимация не поможет.

Ростом эта фея (а по-другому и не назовёшь), была ниже меня больше, чем на голову. Мягкие волосы каштанового цвета держала заколка, они вились красивыми волнами и спадали до самой талии. Руки так и зачесались расчесать их пальцами и вдохнуть аромат. Пока держал, уловил едва коснувшийся носа запах кокоса и чего-то ещё тёплого, словно, свежеиспечённая сдоба. Красивую фигуру облегала сиреневая блузка, и цвета слоновой кости юбка в пол.

Да она сама похожа на цветок! Нежный, хрупкий и…утончённый!

Соблазнительно пухлые губы слегка приоткрылись, и она прошептала: - Ну вот, лампы разбились…

А её голос! Ангелы так не поют, какой у неё голос!

- Вы могли пострадать, а переживаете из - за стекла? – Я был в шоке.

- Со мной всё в порядке, а вот у вас… на щеке царапина, - и она потянулась к моей левой щеке своей маленькой ладошкой. Как только девушка это сделала, меня пронзило, словно приговорённого к казни на электрическом стуле.

Поплыло всё пространство вокруг, звуки, исказился свет. От её невероятной ладошки шло такое тепло, какое не даёт, наверное, камин в пасмурные и холодные дни. Моё дыхание сбылось, сердце стало активнее перекачивать кровь по венам. Сколько мы так простояли? Да фиг его знает! Может и минуту, а может и целую вечность.

- Почему вы были так высоко? Зачем трогали лампы? – меня наконец отпустило, и я задал самый волнующий вопрос.

- Больше некому, - развела эта фея ручками, - она моргала и мешала обзору.

- А теперь, не мешает, но и не светит? – решил я пошутить.

- Да, - вместо того, чтобы рассмеяться, она стала серьёзной. И это придало ей ещё больше очарования.

- Вы хотели купить цветы? – спросила она, а сама оглядела творение своих (разумеется моих, она же упала из-за меня) рук.

Павильончик небольшой, от силы, три на три метра. У самой дальней стены, стояла такая же маленькая холодильная камера. Цветов внутри было не очень много, но они довольно неплохо гармонировали по цвету друг с другом. Розы, орхидеи, хризантемы- это всё, что я знал про цветы. Остальные были мне незнакомы. Стены были увешаны полочками с разной мелочёвкой для составления букетов, упаковкой, лентами, сувенирами. Касса же располагалась как раз рядом со входом, а за ней стояла ширма, от пола до потолка, с изображением, (ну конечно же!) какой – то цветочной композицией. По среди этого итак, небольшого пространства валялась стремянка, а вокруг всё было усыпано осколками и фрагментами ламп.

- Да, я хотел купить букет для женщины… для делового партнёра, - я сам себя поправил. Я что, смутился?? – но, вижу, что у вас ещё теперь будет работа, поэтому, я, пожалуй, пойду. Боже, что я несу??! А мне не то, что уходить, даже разворачиваться в сторону двери не было никакого желания.

Но, девушка, будто бы решила меня выручить и сказала: - Вы знаете предпочтения вашего делового партнёра? – она будто бы специально выделила слово «делового». Есть ли какая – то аллергия на цветы?

Да если бы я знал! Но мне уже плевать даже на партнёров, если бы их можно было послать и остаться здесь…

- Вы, знаете, нет, я впервые встречаюсь с этими деловыми партнёрами, среди которых одна женщина – акционер, - я голосом выделил каждое слово. Почему – то мне не хотелось, чтобы эта фея думала про меня неизвестно что. – Мой помощник сообщил, что ей всегда нужно дарить цветы. До встречи несколько часов, а ближайший магазин ваш. Я развёл руками, мол сказал, как на духу.

- У меня есть одни букет, который должен подойти, - и она, осторожно обходя осколки пошла к холодильнику. За её движениями я готов был наблюдать, очень долго, но, чтобы не выглядеть идиотом, решил хоть как – то помочь. Подошёл к лестнице и поднял. Выбора, куда поставить особо не было, поэтому я просто поставил стремянку в угол за дверью.

В этот момент, моя фея (я всем нутром так её хотел называть) вышла и направилась к кассе. В руках она несла среднего размера букет. Светло – фиолетовые розы контрастировали с молочными. Они лежали на подложке из листьев, напоминающие папоротник и были дополнены какими – то веточками с маленькими цветочками белого цвета. Упаковка простая, нежно - фиолетовая крафт – бумага в несколько слоёв и ленточка. Мне понравилось.

- Спасибо, но не стоило, - сказала фея, кивком указывая на стремянку.

- Ну должен же я сделать хоть что - то, всё – таки по моей вине вы упали и разбили лампы, - я смотрел в её глаза и больше мне ничего не нужно было. – Могу я ещё чем - то помочь?

- Вы что, конечно же нет! – она так смешно испугалась моего предложения, - вечером придёт помощница и мы всё уберём.

- Ну если вы настаиваете, сколько я должен? – я потянулся к телефону, когда заметил, что терминала нет.

Она тоже проследила за моими движениями, и развела руками:

- Забрали на ремонт, и вот уже месяц не везут. И другой не предоставляют. Поэтому наличными.

Да, за последнее время мы отвыкли от наличности. Благодаря жителям Китая, мы познали, что такое удалёнка и доставка даже туалетной бумаги.

Я офигел. На сколько я знаю, представители банка должны и сделать ремонт за свой счёт и на время предоставить другой терминал. У нас в банках так точно. Сделал мысленную себе зарубку, узнать информацию и покрутить шестерёнки бюрократии.

Когда она назвала сумму, я сначала подумал, что ослышался. Здесь одни розы столько стоят! А она стоит и смотри не понимающе.

- Это ТОЧНО, цена букета? – я думал она решила меня разыграть.

- Да, а что…это много? – её восхитительные глаза стали ещё больше и в них заплескался страх.

- Нет, это по – моему мнению, слишком мало! – мне даже шутить не хотелось. - Этот букет стоит явно дороже. Я мысленно прикинул остаток наличности, и мне его…не хватало…Вот же чёрт! Даже самый дешёвый букет купить не могу! Точнее, как его оценила фея… Никогда бы не подумал, что Артуру Никола́ускасу не будет хватать денег на букет! Кому расскажешь – не поверят, а ещё и покрутят пальцем у виска. Надо хоть узнать, как её зовут. И тут у меня созрела идея.

- Знаете, если бы я знал, то снял бы больше наличности. Но, раз вы не принимаете переводы, а всё через банк… Давайте сделаем так, я вытащил все купюры. Это мой задаток. А это, - я снял со своей руки часы, – залог. Я снял номер в гостинице «Посадобль», по делам бизнеса пробуду в вашем городе ещё недели две, и за это время я вернусь и отдам вам все деньги до…как вы говорите?

- До копейки, - ошарашенно выдохнула эта фея.

- Меня зовут Артур Николаускас, - я решил пойти ва-банк.

- Вели́ция Орлова, можно просто Ве́ла, - всё – также ошарашенно ответила она.

- Очень приятно, Вела, - я покатал её имя на языке. Боже, она сама шик и просто бесподобна, а имя так вообще, просто космос.

– Так что, Вела, вы согласны? Сразу скажу, мне далековато бежать до Родины, поэтому честно приду и всё отдам. А если нет…- тут я ужасно захотел посмотреть её реакцию, если она разозлиться, - то я разрешаю их вам продать и купить, скажем, сразу весь этаж торгового центра, чтобы там торговать цветами.

Я угадал, шторм её глаз готов был не просто снести, сперва убить, а потом, тихо закопать. Щёки вспыхнули злым румянцем, и я боялся представить, что будет, если её разозлить по-настоящему.

- Да как вы… - уже вспыхнула, и готова была разразиться гневной тирадой она.

- Велиция… Вела.. успокойтесь…Я прошу вас. Я не хотел вас как-то оскорбить или задеть, - я поднял руки вверх. – Я клянусь, что правда приду и всё верну.

С каждым вдохом, она стала успокаиваться.

- А сказал я всё это, чтобы вы знали, что я не проходимец. И если правда знал, какая у вас ситуация, то взял бы больше наличных денег. – Я посмотрел виновато. – Я бы уже и сейчас сбегал до банкомата, но, боюсь, не успею до переговоров вернуться в гостиницу. Как школьник я стоял и оправдывался. А ведь даже в школе такого не было! Вот это Арт, у тебя мозги потекли! И даже не за неделю общения! А всего какой – то час! Наехал я на себя мысленно.

- Хорошо, я вам верю, - сказала наконец Вела, и протянула мне букет. – Я буду ждать вашего возвращения… чтобы вернуть вам часы, - её щеки окрасились таким милым румянцем.

- Всего доброго, - я подхватил букет и вышел из павильона. И до самого скорой встречи, - подумал. Я вернусь в самое ближайшее время, как закончу переговоры.

Глава 2 POV Вела

Клиент вышел, а я ещё долго рассматривала на своей ладони баснословно дорогие часы, которые хранили тепло рук своего хозяина. Надеялась на то что он всё же быстро вернётся, и мне не придётся ждать, или тем более. идти самой до гостиницы и искать его там. Господи, какой был бы стыд! О чём ты думаешь ругнулась я на себя, у тебя сейчас есть дела поважнее! Например, собрать эту кучу осколков и что-то ещё сделать, чтобы вернуть свет, и наконец-то позвать Сергея. Сколько можно ему где-то расхаживать? А я выполняю почему-то за него его работу?! Так как дела с какими-то бумагами или, тем более ценными вещами, я не имела, и у меня была только касса, пришлось оставить часы там и запереть на ключ.

До конца рабочего дня оставалось всего несколько часов. Я принялась за уборку помещения, всё-таки осколки разлетелись довольно довольно далеко, и выгребать их пришлось рядом с витриной. Вот это был у меня удар вы меня не поймал Артур.

Артур Николаускас…звучит не менее привлекательно, чем выглядит. Интересно как так получается, что фамилия у него греческая, а имя почему-то русское, странно. Красив, как греческий бог, и сложён он просто великолепно.

Ну боже мой. О чём ты думаешь, Вела, хватит уже! Давай работай!

Всю оставшееся время я убирала осколки. Их действительно было очень много. Конечно же никакой помощницы у меня не было. Мой бюджет бы просто не выдержал такого надругательства. Потом заперла магазинчик на ключ, выключила свет и пошла домой, жила я не очень далеко. Но всё равно каждый раз приходилось идти по довольно загнутому переулку, который мало освещался, к тому же. По дороге фонарей практически не было, один светил в самом начале переулка, а второй в конце.

В солнечную погоду здесь можно было пройти спокойно и не нарваться на выпившую компанию, а вот если уже было довольно темно, или шёл дождь, дорога до дома нагоняла на ужас и поэтому приходилось очень быстро идти или даже иногда бежать. Сегодня с погодой повезло, и я очень быстро забежала в магазин, чтобы взять что-то на ужин и добралась до дома. Моя скромная студия встретила меня тишиной, но стоило только включить свет, как сразу же разливалась трель. Кухню от спальни отделяла перегородка, а рядом с ней, размером в ширину метр, а в высоту полтора, стояла клетка с моим любимым попугайчиком.

Арнольда или как ласково я его называла, Арни, я приобрела по весне. Когда в один из пасмурных дней я пришла домой, и квартира меня встретила такой гробовой тишиной, что я просто испугалась, что останусь одна и никому не нужна. Собаку или кошку я себе позволить, к сожалению, не могла, а вот кого-то очень музыкального и мелодичного очень. И, только успела закрыть дверь, я побежала в зоомагазин на соседней улице.

В магазин прибежала практически перед закрытием, и продавец уже собирался домой. Он стоял и скучающе на меня смотрел, но при этом, по его движениям явно было понятно, что он недоволен моим приходом. Долго бродить я не хотела. Пройдя ряды клеток с хомячками и морскими свинками, я повернула к клеткам с попугаями. И тут я увидела его и пропала.

Глаза бусинки окантованы красивым жёлтым кругом, довольно мощный клюв, тоже с небольшими прожилками жёлтого и просто невероятно яркий голубой цвет.

Я медленно подошла к этому красавцу и слегка коснулась прутьев пальцами. Ростом он был около тридцати сантиметров. И пока я подходила к нему, неотрывно следил за моими движениями. - Это гиаци́нтовый а́ра, он ещё вырастет. Пока что он подросток, - рядом со мной встал продавец. - Ему нужна будет клетка ещё больше и много места в доме.

- Я согласна, беру, - ответила я. И всё же так продолжала смотреть на это безумное красивое оперение.

Продавец покосился па меня, но отошёл к кассам. - Ну что малыш пойдёшь ко мне жить? - спросила его, хотя не была уверена что он мне ответит. Но попугай вдруг ответил: - Я не Малыш, я Арррни.

Я улыбнулась: - Хорошо, Арни, пойдёшь ко мне жить?

- А ты будешь меня кормить? - спросила птица.

- Конечно буду. А что ты любишь?

- Я люблю червячков и фрукты. Только свежие.

Мне показалось или попугай действительно подмигнул?

К кассе я уже возвращалась с Арнольдом на руке. Продавец, когда это увидел, широко раскрыл глаза, но сказал клетку привезут завтра, так как доставка уже не работала.

Я хмыкнула. Потому что сейчас, я знала, что я не одинока. В такси мы сели и поехали вместе. Я сняла с шеи свой платок и слегка укрыла его, чтобы не замёрз. На лице таксиста смешалось столько эмоций, что отделить одну от другого было просто нереально, но одновременно и страх и детский восторг я смогла разглядеть.

Теперь Арни каждый день меня встречал с работы. Гладился об меня своим своим клювом, я ему в ответ приносила свежие фрукты. Больше всего ему нравились апельсины и бананы. Последние можно было давать прямо со шкуркой, он аккуратненько брал своей лапкой, а клювом очищал.

Я повесила ключи на крючок и спросила:

- Чем ты занимался сегодня мой любимчик?

- Тебя ждал.

- Весь день?

- Весь, - подтвердил этот хитрюга, взлетел ко мне на плечо и потёрся клювом о щёку. Я погладила его по пёрышкам.

- Ну что ж, раз ты весь день меня ждал, очень старался, то так и быть. Вот тебе твоя долька апельсина. А себе я приготовлю что –нибудь на ужин.

Каждый вечер, приходя с работы я ему вручала какой-нибудь фрукт, а сама шла готовить ужин. Потом мы с ним вместе смотрели его любимый мультфильм «Рио», тоже про гиацинтового ару.

Уважаемые читатели! Если Вы знаете, что гиацинтовый ара не разговаривает, как человек, то я ни в коем случае не буду это оспаривать. Просто решила немного пофантазировать, и добавить для главной героини хорошего друга и защитника. Поэтому не судите строго).

*** Удивительное дело, но через два дня, с самого утра, приехал представитель технического обеспечения банка, и, наконец-то, привёз мой отремонтированный терминал. Я была в шоке - месяц от них не было ни слуху, ни духу, а тут приехали и так, расшаркивались, и извинялись за задержку. Уже ближе к обеду приехал поставщик и привёз мою, как всегда маленькую партию цветов. Я всегда старалась заказывать небольшие партии, для того чтобы их побыстрее реализовать, потому что иногда цветы если застаивались их потом просто некуда было девать и приходилось забирать домой. Лишние убытки мне были ни к чему, и так приходилось практически по копейке собирать, для того, чтобы насобирать на платеж в банке. О это страшное слово. Я сама себе пообещала пережить этот и начать что-то придумывать, для того чтобы увеличить свои продажи и чтобы в конце концов уже рассчитаться с банком и больше об этом не вспоминать, как о страшном сне.

После обеда я решила наконец-то добраться до окон магазина. С участившимися грозами мне приходилось намного чаще протирать их.

Эти дни я старалась не вспоминать Артура, потому что каждый раз, когда в кассе натыкалась на его часы, я всё время думала о нём. Чётких мыслей не было, а вот абстрактные постоянно меня посещали. И я постоянно ловила себя на мысли, что чем чаще я о нём вспоминаю, тем более фантазирую о наших с ним отношениях. А это стало бы для меня ещё одним ударом, потому что разочароваться в чувствах, только с моей стороны это было бы, даже не глупо, а очень – очень глупо и не простительно. Уже практически закончила работу когда, на перекрёстке увидела Артура, переходящего через дорогу. Он меня тоже заметил и помахал мне рукой. - А Вот и я, здравствуйте Вела, - Артур вошёл. Я вам обещал, что приду и пришёл, - подмигнул он.

- Я смотрела на этого парня и мне нравилась его улыбка, она сразу превращала его из хмурого и уверенного в себе бизнесмена в этакого рубаха - парня, с очень милый и обаятельный улыбкой. - Здравствуйте, Артур я вижу, что вы пришли, проходите. Ваши часы вас ждут. Я ему тоже улыбнулась в ответ. Ну как на эту улыбку можно не улыбнуться подумала я себе. - Вы всё-таки дождались, а я думал, что вы унесёте мои часы в ломбард, - пошутил Артур и подмигнул снова. Накатила волна возмущения: - Артур Как вы могли! Так подумать... - Не обижайтесь на меня пожалуйста, мне очень приятно, что вы меня ждали,- и он положил рядом с кассой недостающую сумму. С одной стороны это и непривычно и могло бы даже обидеть, а с другой...Вела, это же твои деньги, тебе платить кредит, поэтому бери и не зажимайся, - уговаривала я сама себя и убрала деньги в кассу, а Артуру протянула его часы на ладони. Он очень осторожно их забрал. - Ого, вам терминал вернули? - он посмотрел на кассу. - Да, сегодня,- я кивнула, - а то пришлось сегодня всё - таки принимать переводы. Без него никак, - я сама смутилась своей реакции. Артур сразу подобрался: - Вела, у вас проблемы? И посмотрел своими невозможными глазами. - Нет, с чего вы взяли? - а сама ещё больше краснею и прячу взгляд. "Когда тебе надо, то не признаешься ни себе , ни окружающим,- проворчал ехидно внутренний голос. Я на это только недовольно поджала губы. - Ваш взгляд, он о многом говорит, я уже видел его.. - Артур совсем легко, едва касаясь, тронул мою руку. - Ситуации конечно бывают разные, но всё всегда отражается в наших глазах. Я распахнула глаза от удивления и посмотрела на него. Откуда же этот молодой мужчина, успешный бизнесмен, ещё и иностранец, знает, какие печали бывают? Хотя настроение сразу попозже вниз. О проблемах, не важно каких, я старалась не говорить никому, и тем более, не обсуждать их с малознакомыми людьми...Но именно Артуру, когда я на него смотрю, я хочу рассказать всё - всё, как маленькая девочка. Я всегда в детстве так делала, когда жаловалась на жизнь маме или папе. Залезала к ним на колени и рассказывала, рассказывала, а они потом, давали совет или утешали. Артур грустно усмехнулся. - Когда заболела моя мама, у неё обнаружили рак... - он сглотнул, -отец тоже не хотел говорить мне. А я сам случайно узнал. Услышал разговор по телефону с врачом. Она сгорела за два года.... - Мне очень жаль, - ком в горле не давал нормально говорить, -мама...она всегда лучшая и единственная... - я тихо всхлипнула. Я уже и не помню её...их...почти совсем.. - Ваши родители?... - Артур так и не отпустил мою руку. - Погибли, когда мне исполнилось шесть лет...в ту весну, погода всегда менялась и была то оттепель, то заморозки. Рано утром, они поехали по делам в гололёд и попали в аварию, - я замолчала. Глаза жгли слезы. Хотелось кинуться Артуру на шею и плакать, плакать. Рассказать о своих проблемах...Не получить жалость или сочувствие, нет. Я это уже пережила за свою жизнь. А просто, дать выход эмоциям, которые я всегда прячу в самом дальнем углу своей души. - А после? Как ты все это время жила? - Артур смотрел очень внимательно, будто хотел увидеть всю мою жизнь моими глазами. - А потом я попала в детский дом, родных у нас не было, - я совсем поникла. Переживания, казалось, захватили меня с головой и вернули на пятнадцать лет назад. - Я сожалею... - Артур, не замечая, уже держал мою руки в своих, таких больших, уютных и тёплых.

- Я тоже там побывал, не самое лакшери место, для ребёнка из семьи... Я захлопала глазами: - Подожди, ты сказал, что мама умерла два года назад? - в голове всё перемешалось, и незаметно мы перешли на ты. Артур замер, а потом захохотал. Но этот хохот был болезненным, надтреснутым. Отсмеявшись, он севшим голосом пояснил: - Вела, мне было восемь, когда я тоже попал в детский дом...я смеялся от того, что судьба не просто шутница, она как чёртов карточный шулер, подмахнула всю игру и теперь сидит, и ждёт результат и выигрыш! Мои биологические родители, они...просто были. А Борагас и Энна Николаускас, они мне заменили их и стали истинными родителями! И я им за это благодарен.. Я всё это время, стояла и слушала. А в голове взорвался просто фейерверк! Вот, я вспоминаю, что мне говорили уже через несколько лет после аварии. Машина моих родителей врезалась в другую, там тоже были мужчина и женщина. Все примерно одного возраста и у них, тоже остался ребёнок. Виновником назвали другую машину, был серебристый джип. Как сквозь вату я слушала Артура. -Артур, когда погибли твои родители, какая машина у них была? Цвет? - спросила я уже своим голосом. - Toyota Land Cruser, я тогда машинами начал увлекаться и достал отца вопросами, а цвет...серебро кажется, - Артур сразу ответил. - Ты из этого города? - почти шептала я. - Да - А разбились они??? - мои глаза стали похожи на блюдца, кажется, давление подскочило до предельного значения, а сердце стучало одновременно и за рёбрами, и в голове. Виски готовы были взорваться. - Десятого марта... - захрипел он.

- И мои, десятого марта, - сказала она одними губами. И мы уставившись друг на друга, не мигая, будто впервые встретились.

POV Артур

Из цветочного магазина я вышел в растрепанных чувствах. С одной стороны, хотелось там остаться и помочь ей.

Вела… Велиция… - никогда не слышал о таком имени, звучит, как...весна. Игриво и волнующе, но при этом не пошло. А с другой стороны, я ведь мог и не сдержаться. Её волосы хотелось пропускать через пальцы, а аромат вдыхать до потери кислорода в лёгких. Естественно, как закончу переговоры сразу вернусь. Переговоры...я скривился.

Как бы я не желал продолжать дело отца и дальше развиваться, иногда, от этих партнёров воротит. Но, выбора нет. Поэтому быстро переодеваюсь в номере и по подсказке администратора иду в соседний бизнес - центр. Там поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Все двери похожи, но мне чётко дали знать, что нужная мне только одна. И правда, дверь оказалась не только массивнее, но и больше. И намного вычурнее, своих коллег.

Слегка постучал и вошёл. Ну что сказать, просторный холл, а не приёмная. Слева стол секретаря и дольно большое окно по середине. Вид из окна приятный – парковая зона. Секретарша смотрела на меня в ожидании.

- Здравствуйте, я к… Светлане Арнольдовне Ши́пик, - запнулся я.

- Я ей сообщу, присаживайтесь, - девица встала и, покачивая бёдрами скрылась за ещё одной дверью. Вот же! Каждый раз хотят меня поймать не эти дешёвые уловки! Меня это раздражало. А для переговоров это плохо. Нужен трезвый ум и расчётливость. Чтобы успокоиться, я не стал садится, а подошёл к окну.

Приятно грело солнце. Не палило, как на Санторини, а согревало и ласкало лучами. Над цветами порхали бабочки. Деревья и кустарники утопали в зелени листвы, трава переливалась всеми оттенками зелени и изумруда. С работы шли, не спеша мужчины и женщины. Пробежала пара подростков. За мальчиком на велосипеде степенно шла семья – бабушка, и мама с папой под руку. Тот им что- то рассказывал и куда – то указывал пальцем. Бабушка в ответ улыбалась, а родители уже переговаривались с бабушкой и смеялись. Даже с высоты можно было заметить всё умиротворение и взаимность семейных отношений.

Скажи мне ещё несколько лет назад, что я вот так, буду стоять и смотреть на семейную идиллию…и хотеть свою семью, я бы не только не поверил, а ещё в глаз дал этому шутнику. Я, Артур Николаускас, и чтобы захотел семью? Я всегда придерживался того, что ещё долго не встречу женщину, с которой захочу создать ячейку общества. Для меня в отношениях с женщинами всегда было два способа, или подцепить красотку в клубе, или позвонить в агентство, и мне предоставят любую, по моему запросу. И тот, и другой заканчивались одинаково, утром и несколько купюр на столике в прихожей. Но всё перевернулось и переоценилось несколько часов назад. В одном маленьком, провинциальном цветочном магазинчике. Когда я поймал фею, и посмотрел в её глаза, то был готов поднять руки вверх и попросить о полной и безоговорочной капитуляции. Меня обдало сначала холодом, а затем волной жара.

Никогда бы не подумал, что мне будет достаточно одного только взгляда и тепла тела. Запах Велы забивался в ноздри и тормошил нейроны в мозгу. Сразу захотелось сцапать её в охапку и унести к себе в пещеру. И не только ей любоваться, но и оберегать и решать проблемы. Судя по тому, что она сама полезла менять лампы, ей помочь некому, а значит, мужа или ухажёра не наблюдается. И выглядит павильончик, как у них говорят: «Чистенько, но бедненько». Значит, есть проблемы и с клиентами, да и долгами наверняка тоже… Всё порешаем, вот только закончу с переговорами.

Как сказал мой отец, в своё время: «Сынок, ты ещё просто не нашёл свою женщину. Ты её сразу узнаешь, не пропустишь. Я с твоей матерью познакомился в магазине… Ну как познакомился? Я выбежал из - за угла, очень торопился, и столкнулся с её тележкой. Разумеется, всё перевернул. Ох, и скандалила она тогда! Такой шум подняла. А через неделю я её всё – таки уговорил пойти со мной на свидание, на пристань. А там, она зацепилась случайно за гвоздь в настиле и порвала обувь. Я носил её весь вечер на руках… И меня тогда потянуло к ней магнитом, и я захотел её носить на руках всегда. Недолго думая, здесь же в ресторане на пирсе, я сделал ей предложение…». Когда он говорил о маме, у него на губах была тёплая улыбка, а в глазах стояла грусть о её потере.

Я хотел такие же отношения, но не думал, что вот так, их найду. На другом конце земного шара, с букетом цветов.

В этот момент, вернулась секретарь и пригласила меня в кабинет. Он был больше приёмной, раза в три. Во главе стола сидела женщина, сорока лет, на вид. Светлые волосы уложены наверх, белая блуза и зелёный костюм. По правую руку от неё сидели двое ничем не примечательных мужчин.

- Добро пожаловать, Артур, присаживайтесь, - она встала и протянула руку.

- Очень рад встрече, - я натянул дежурную вежливую улыбку и протянул букет. Как и сказал мой помощник, она взяла букет и положила его рядом с собой. В глазах читалось удовлетворение. Ей понравилось, а значит, что переговоры должны пройти в нужном русле.

Закончили мы все дела уже ближе к полуночи. На город мягкой пеленой, легла южная ночь. Я вышел на улицу и вдохнул неповторимый запах. За день нагретый асфальт, отдавал своё тепло, смешиваясь с запахом цветов. На следующий день, пришлось вставать рано. Нужно было всё подписать и довести до конца некоторые формальности. Светлана пригласила меня в ресторан, в так сказать, неофициальную обстановку. Я не любил никогда деловые переговоры совмещать с неофициальщиной.

Я всегда знал, как реагируют на меня женский пол от восемнадцати до пятидесяти, и не хотел ничего подобного. Какие – то заигрывания и приставания могли очень сильно помешать нашему с отцом бизнесу. Поэтому, как только вошёл в здание ресторана, надел маску сухой заинтересованности и всё время отвечал сухо и по делу. Женщина, было, пыталась переключить моё внимание, но я каждый раз «не замечал в упор» её попытки как – то меня отвлечь. В конце концов, уже к вечеру, все бумаги были подписаны, и мы распрощались.

Уже в гостинице выдохнул. Мне всегда тяжело давались такие переговоры. Они отнимали много сил. Но, наконец - то всё это закончилось и завтра я сбегу, наконец, к Веле… Я сам себе усмехнулся. Вот же ты попал, чувак…

С утра я созвонился с отцом, предоставил ему по электронной почте все бумаги и изложил кратко вчерашний день.

По своим каналам, с помощником выяснил, почему Веле не возвращают её терминал. Оказалось, что сотрудник, отвечающий за это, попал в больницу и в ближайшее время не сможет ничего сделать. Тогда я пошёл на хитрость и пригрозил им жалобой в соответствующие инстанции. Мне тут же пообещали, что - то придумать.

А после обеда я пошёл к Веле.

Я заметил её за стеклом уже на перекрёстке и помахал рукой. Она мыла окна. Улыбнулась, но в ответ махать не стала. Вот хитрая, уже по улыбке понятно, что ждала, я хмыкнул.

- А вот и я, здравствуйте, Вела, - и вошёл. Я вам обещал, что приду и пришёл, - подмигнул я.

- Здравствуйте, Артур. Я вижу, что вы пришли, проходите. Ваши часы Вас ждут, - она ему улыбнулась в ответ. Сегодня на ней было зелёное платье, которое очень эффектно оттеняло цвет волос и глаза, казалось, были ещё ярче.

- Вы всё-таки дождались. А я думал, что вы унесёте мои часы в ломбард,- пошутил я и подмигнул снова. Взгляд потемнел, улыбка пропала: - Артур Как вы могли! Так подумать... - Не обижайтесь на меня пожалуйста, мне очень приятно, что вы меня ждали, - и я положил рядом с кассой недостающую сумму. Вела сначала замялась, но, видимо о чем- то подумала, и протянула часы на ладони. Я очень осторожно их забрал. - Ого, вам терминал вернули? - он посмотрел на кассу. - Да, сегодня, - она кивнула,- а то пришлось всё - таки принимать переводы. Без него никак, - она слегка покраснела и отвела взгляд. Артур сразу подобрался:-Вела, у вас проблемы? И посмотрел не неё. - Нет, с чего вы взяли? - а сама ещё больше краснеет и прячет взгляд. Я совсем легко, едва касаясь, тронул её руку. - Ситуации конечно бывают разные, но всё всегда отражается в наших глазах. Она распахнула глаза от удивления и посмотрела на него.

Мои мысли сразу заволокло воспоминаниями, я грустно усмехнулся. -Когда заболела моя мама, у неё обнаружили рак... - я сглотнул,- отец тоже не хотел говорить мне. А я сам случайно узнал. Услышал разговор по телефону с врачом. Она сгорела за два года.... - Мне очень жаль, мама...она всегда лучшая и единственная... - Вела тихо всхлипнула. Я уже и не помню её...их...почти совсем.. - Ваши родители?... - я так и не отпустил её тёплую и мягкую ладошку. - Погибли, когда мне исполнилось шесть лет...в ту весну, погода всегда менялась и была то оттепель, то заморозки. Рано утром, они поехали по делам в гололёд и попали в аварию, - она замолчала.

- А после? Как ты всё это время жила? - я смотрел очень внимательно, и, показалось, что на мгновение, увидел жизнь её глазами. - А потом я попала в детский дом, родных у нас не было, - я совсем поникла.

- Я сожалею... - Я, не замечая, уже держал её руки в своих.

- Я тоже там побывал, не самое лакшери место, для ребенка из семьи... Вела перестала всхлипывать и захлопала глазами.

- Подожди, ты сказал, что мама умерла два года назад? Я замер, а потом захохотал. Меня прорвало, как сумасшедшего. Все мои воспоминания, переживания и эмоции того времени всколыхнулись во мне, принося с собой опустошение.

Я, наконец отсмеялся и заговорил.

- Вела, мне было восемь, когда я тоже попал в детский дом...я смеялся от того, что судьба не просто шутница, она как чёртов карточный шулер, подмахнула всю игру и теперь, сидит и ждёт результат и выигрыш! Мои биологические родители, они...просто были… Борагас и Энна Николаускас, они мне заменили их и стали истинными родителями! И я им за это благодарен.. - Артур, когда погибли твои родители, какая машина у них была? Цвет? - спросила Вела. - Toyota Land Cruser, я тогда машинами начал увлекаться и достал отца вопросами, а цвет...серебро кажется, - я сразу ответил. - Ты из этого города? - почти шептала она. - Да.. - А разбились они??? - её чудесные глаза стали похожи на блюдца, в них плескалось удивление, страх…и, понимание? Но я пока не понимал, что она узнала.

- Десятого марта... – хриплым голосом я ответил. - И мои, десятого марта, - сказала она одними губами.

И мы уставились друг на друга, не мигая, будто впервые встретились.

Глава 3 POV Артур

Я не знаю, как долго стоял и таращился на неё. На такую желанную и не понимал, как судьба могла так жестоко пошутить. Я уже давно смирился с потерей тех, биологических родителей, а вот она до сих пор, где – то тайно в душе верила, верила в чудо. А может быть ждала того, кто поможет ей излечить её израненную душу? Ведь девушка, выросла в приюте и не получала поддержки и ласки, она привыкла решать все вопросы и проблемы сама. Никого, не спрашивая о помощи и… никому не доверяя… Как бы самонадеянно не звучало, я хочу стать и стану тем человеком, кто будет её любить и решать все проблемы, ну и заодно, исполнять мечты.

Я обогнул кассу и подошёл к ней. Очень близко. Не говоря ни слова, просто притянул к себе в объятия и замер, ожидая реакции. Вела тяжело дышала, но не хотела вырваться, наоборот, уткнулась мне в плечо и обвила руками. Сколько мы так стояли, не важно. Важно лишь то, что я её понимал, как никто другой. Судьба в один день и час пошутила над нами и нашими судьбами. Но, кривить душой не буду. Не случись этого, мы бы не встретились через много лет, и именно сейчас нам нужен был, такой близкий и понимающий человек.

Поглаживая её спину, вдыхая запах и успокаивая, я, находил эту ситуацию, безумную до края. Но благодаря ей, я нашёл такую неожиданную симпатию и, возможно, любовь. Я теперь не смогу обходиться без неё, вдыхать воздух, и, знать, что она далеко – да меня быстрее вывернет наизнанку от ломки и боли, но я не допущу этого. Я её не отпущу от себя.

- Вела, успокойся, всё хорошо. Я… - я запнулся, но всё – таки сказал, - я не оставлю тебя.

Она подняла голову и посмотрела своими невероятными глазами и молчала.

- Через несколько дней, меня привели… в морг…и разрешили попрощаться, я тогда был в прострации, но я помню чётко одно – полный боли и отчаяния выворачивающий душу, крик, это была девочка…Это была ты – я не спрашивал, я утверждал. Сомневаюсь, что был бы ещё кто-то, кто потерял родителей в этот день.

Она только кивнула, и в уголках глаз стали собираться слёзы.

- Не надо, не плачь… Боль уже ушла, остались воспоминания, они уже не причинят вреда, кроме памяти, - я легко стёр слезинки и большими пальцами поглаживал теперь щёки.

Вела шумно вдыхала и выдыхала, скоро уже совсем успокоилась, но так и не отошла, а снова уткнулась мне в грудь. Я её опять обнял и стал слегка покачивать. Эти движения, как у маятника, приводили наши души и тела в состояние покоя и успокоения.

Прошло ещё время, Вела отстранилась и заговорила.

- Меня удочеряли дважды, и столько же раз возвращали. Первый раз я уже готова была называть их семьёй, мамой и папой, когда Анну не смогли спасти врачи – перитонит, и Константин вернул меня. А У Клавдии с Анатолием – меня невзлюбила старшая дочь и постоянно подставляла, когда в один день, не толкнула меня. Я смогла увернуться, но она упала вместо меня и очень неудачно сломала руку. После этого она устроила родителям истерику со скандалом, и пригрозила, если они меня не вернут, то она выпрыгнет из окна, - Вела замолчала и только смотрела на меня.

Она ждала реакции. А что я? Я был в шоке! Сначала смерть одних, потом уже у других проблемы…И эта девчонка, так вообще – гнобила, ещё и подставляла! И всё это на долю одной маленькой и хрупкой, такой нежной девочки! За что? Ответа нет.

- Они не знали, какое сокровище у них есть, а я, знаю. Успокойся, теперь я рядом, - я внимательно посмотрел ей в глаза, - я тебя никогда не оставлю. Мы всё преодолеем.

- А если ты уедешь…ты вернёшься? – прошептала она едва слышно.

- Я никуда не уеду…

- Но как же? Ты же не просто так приехал… - Вела распахнула и без этого большие глаза.

- Да, я приехал по бизнесу, но никуда не уеду…без тебя, - взглядом я просто буравил её. – Вела, поедем со мной.

- Куда?

- В Грецию, я познакомлю тебя с отцом. Купим тебе милый магазинчик рядом с домом, и ты будешь заниматься любимым делом там, где это выгоднее – доход будет выше, да и клиенты будут состоятельнее, - я держал её за руки, она молчала и опустила глаза.

- Это…я не знаю…мы же познакомились всего несколько дней назад, я тебя вижу второй раз в жизни… - Вела говорила тихо. Боялась меня обидеть, чтоли? Я и сам хорош, ничего о себе нынешнем не рассказал. Я улыбнулся.

- Если ты думаешь, что я тебя обманываю, или тем более, хочу обидеть, то нет. – Я достал телефон и открыл наш сайт. Мы всё – таки не какая – нибудь, контора с сомнительной репутацией. Вот, - я протянул ей смартфон, показывая. Это я и мой отец, мы, как основные держатели пакета акций нашего агентства «ГрецияТуризм», и ещё несколько акционеров.

Вела долго рассматривала экран, приближая или удаляя. Прошлась по вкладкам. Я хмыкнул.

- Ну что, убедилась? У нас серьёзная организация, - я поиграл бровями, чтобы немного её развеселить.

Она сразу же отозвалась: - Значит, бизнесмен, ещё и иностранец? – она улыбнулась и слегка стукнула меня в грудь своим маленьким кулачком, - и хочешь меня познакомить с отцом?

-Да, я теперь без тебя никуда, - я притянул её ближе, - и все радости и горести пополам.

- И нет никакой девушки или невесты? – скептически выгнула бровь Вела.

- Клянусь, что нет ни девушки, ни невесты, ни жены, я свободен и хочу только одну девушку с собой рядом, - это ты.

- Тогда я согласна, я поеду, - и она нежно коснулась моей руки, - только…я не одна.

У меня пронеслись сотни мыслей, почему она не одна, но ответа я не нашёл. И только и мог, что открывать и закрывать рот.

- У меня попугай, я не смогу его оставить, - Вела снова потупила взгляд.

- Вела! Не пугай меня никогда так! Я чего только не выдумал себе! Заберём конечно! Да был бы хоть целый зоопарк, я бы и его забрал! – я подхватил её на руки и закружил.

Она счастливо засмеялась, и в этом смехе было всё – и радость, и счастье, и надежда. Когда поставил на пол, попросил:

- Я хочу с ним познакомиться.

- С Арни? - Вела встала в ступор.

- Ну если у тебя есть ещё кто-то, то тебе стоит меня предупредить, чтобы был наготове, - и подмигнул ей.

- А? Что? Нет, конечно. Никого больше нет, - Вела захохотала, - пойдём конечно.

***

Через несколько часов мы сидели у неё на кухне и пили чай. Поначалу, как вошли, птица встревожилась и нахохлилась. Но Вела, взяла его на руки и стала рассказывать, кто я и почему пришёл. А там птичка была не маленькая, сантиметров сорок в высоту, и весом килограмм пять, наверно! А эта маленькая и хрупкая роза взяла её себе на одну руку…Ещё раз сделал пометку себе оградить её от таких манипуляций. Когда Вела закончила всё объяснять, то подошла ко мне и позволила птице меня рассмотреть.

Молчание затянулось, мне даже стало неловко. Я не испытывал такого волнения даже на переговорах, а тут попугай, размером с небольшую собаку. Чтобы заполнить тишину, я сказал: - Клянусь, что не обижу твою хозяйку и буду любить её и уважать, и у меня к ней самые серьёзные намерения. На слове «любить» Вела зарделась.

- А мне достанется большая клетка? – спросила птица.

Я опешил. Ещё и говорящая! И есть зачатки интеллекта, раз задаёт такие вопросы!

- У тебя будет не клетка, а самый настоящий вольер под открытым небом! – пообещал я, - и будет всё самое лучшее. Он долго смотрел на меня своим жёлтым глазом, а потом выдал:

- Хоррррошо, я согласен! – и попугай протянул мне лапку.

Я конечно, снова был в шоке, посмотрел на Велу. Она кивнула в знак согласия, и я пожал ему лапку. Дружеский контакт был налажен.

Через несколько часов мы сидели у неё на кухне и пили чай Арни сидел рядом на спинке стула и с аппетитом уплетал фрукты. Мы же с Велой тихонько переговаривались и решали насущные вопросы. Она переживала, что придётся продавать помещение и, квартиру в том числе.

- Вела, продать павильон придётся. Судя по моим выводам, доход от него был такой себе…

- Да, ты прав, доход маленький… - она как – то странно передёрнула плечами и сильнее обхватила чашку.

Я напрягся.

- Вела, рассказывай всё как есть, мы вместе придумаем, что делать, - я накрыл её ладони своими.

Она молчала. Я ждал. Прошло минут пять, и она сказала:

- У меня кредит за павильон подходит через два дня, а сумма не собрана… - и почти уткнулась носом в чашку.

У меня в голове сразу закрутились шестерёнки. Если бы я не появился, как бы она платила? Вот же…отчаянная. Я вздохнул, отставил свою чашку, опустился рядом с ней и попросил:

- Вела, милая, посмотри на меня.

Она подняла свои очи на меня. Грусть и стеснение плескались там волнами.

- Ничего, страшного. Какая нужна сумма? Я его закрою и всё будет хорошо, - я примерно просчитал, что сумма не такая уж и космическая, для меня. А вот для Велы, это довольно тяжело, с учётом низкого дохода от продажи цветов.

- Триста тысяч… - она не верила моим словам. -Ты и вправду его закроешь?

- Конечно. Чтобы и ты была спокойной, и смогла без препятствий уехать со мной. Вот и ладненько. Завтра съездим в банк и откупимся от них, я не хочу, чтобы мою девушку преследовали коллекторы. А на счёт квартиры. Не надо её продавать, найдём хорошее агентство недвижимости и будем её сдавать.

Вела, недолго думая, сама потянулась ко мне. Едва коснулась губами щеки и замерла. Я повернул голову и очень осторожно, тронул её губы своими. По ощущениям, она оказалась ещё прекрасней, чем я ожидал. Она едва дышала, но отвечала на поцелуй. Такая нежная и неискушённая. Чуть сильнее её приобнял и углубил поцелуй. А после, мы сидели на небольшом балконе, в обнимку и говорили, говорили. Хотелось многое обсудить, но Вела уже стала засыпать у меня на плече, и я решил, что всё остальное завтра. Она меня проводила и закрыла дверь.

Вышел на улицу, и был готов смеяться и вести себя, как последний влюблённый дурак.

Глава 4POV Вела

События закружились с немыслимой скоростью, хоть и не верилось до конца. Но, мне не было смысла не верить Артуру. К нему тянулась моя душа, а рядом с ним было комфортно и уютно.

На следующий день мы поехали в банк и закрыли кредит. Хотелось конечно, отказаться, но Артур настоял, что у меня не должно быть долгов, иначе не выпустят из страны. Кто бы мне сказал ещё полгода назад, что я встречу своего любимого человека и поеду ради него на другой конец света, посмеялась бы, и попросила больше так не фантазировать.

Пока Артур решал вопросы, касающиеся сотрудничества, я подала везде, где можно объявление о продаже своего такого родного, но малоприбыльного помещения. Через несколько дней, мне позвонили и договорились о продаже. На встрече присутствовали Артур и я, а покупателем оказался тот самый парень, родители которого несколько лет назад продали мне это место. О превратностях судьбы мне не было резона судить, поэтому, коротко переговорив, мы договорились. И ещё через неделю оформили все бумаги, а мне на счёт перевели деньги.

На квартиру тоже нашлись довольно быстро арендаторы. Молодая, но серьёзная пара. Они сразу внесли сумму за год. Я было начала их отговаривать, мало ли что, но Артур меня как всегда переубедил словами, что если они сняли на год, то планируют долго здесь жить и переживать не стоит.

А вот самое долгое оказалось ждать оформление загран. паспорта. Уж сколько пришлось оформить бумаг и ещё много чего, можно сбиться со счёта! Но, в конце концов, мы победили бюрократию и смогли покинуть страну. И двадцатого августа мы приземлились на острове Санторини, Греция. Меня он встретил ласковым солнышком, множеством пальм и освежающим бризом с моря. А голубое небо, было настолько голубым, прозрачным и многослойным, казалось, что на верху разливается водная гладь.

Меня удивляло и поражало всё! Я была похожа на маленького ребёнка. Везде останавливалась и разглядывала или почти бегом неслась к чему – то по - моему мнению интересному. Артур ходил за мной и терпеливо всё рассказывал и показывал.

А когда мы подъехали к дому, у меня и вовсе пропал дар речи. Это был потрясающий по красоте не дом, а целый особняк! Три этажа величественно поднимались над землёй, песочно – белый фасад с небольшими колоннами по периметру. Дом окружал сад, красиво и стильно подстриженный садовником, а на заднем дворе был большой бассейн и довольно большое поле, засеянное газоном. Чуть дальше, в тени деревьев, как и обещал Артур, для Арни был сделан довольно просторный вольер. Там был целый спортивный комплекс! И верёвочные лестницы, и ещё какие – то приспособления. Арни сразу полез всё исследовать. А меня Артур отвёл за руку на террасу, чтобы не мешать единению попугая с природой.

Нас вышел встречать отец Артура - Борагас. Это был мужчина крепкого телосложения, ростом около под два метра, с седыми волосами, забранными в хвост. Голубые глаза смотрели внимательно, но добродушно. Не хотелось поёжиться, а наоборот, хотелось купаться в этом взгляде. Он мне обрадовался, как родной дочери и с радостью обнял.

Обед прошёл в домашней и спокойной обстановке. Отец Артура много нас расспрашивал обо всём, и как познакомились, что вообще было интересного, и что дальше будем делать. Артур рассказал отцу про мою мечту иметь свой магазинчик и Борагас пообещал помочь. Мы ели очень вкусную еду, и такая идиллия была, что хотелось плакать. Мне нужно было одно – семья. Я надеюсь, что стану её частью. Я была бесконечно счастлива. Никогда не могла представить, что у меня будет любимый человек, меня примет его семья, а я буду в перспективе, жить в таком потрясающем месте.

ЭпилогPOV Артур

Свадьбу мы сыграли почти сразу, я очень сильно настаивал на том, что негоже такой девушке как Вела ходить в девушках, а то ещё кто захочет увести. Ну, и конечно, оперировал чувствами. Они росли к ней день ото дня, и я никак не мог ей налюбоваться. Отец меня поддержал, ведь даже за месяц, что Вела была с нами, она стала для него дочерью, которой у них с матерью никогда не было.

Спустя примерно полгода, как я приехал с Велой, многое изменилось. Мы нашли ей довольно уютное и милое место для торговли, не далеко от дома.

Самый верхний этаж торгового центра, на пересечении нескольких улиц, с большими панорамными окнами и большим потоком людей. У Велы теперь был целый этаж, и можно было развернуться. Она организовала и продажу букетов, и лаунж – зону, где клиенты могут посмаковать кофе с выпечкой, и отдельный кабинет. Это стало приносить довольно неплохой доход. Да и Вела была счастлива. Она прошла несколько курсов по флористике и к свадьбам ещё составляла букеты для невест и цветочные композиции. В помощь наняли трёх девочек помощниц.

Попугай Арнольд, был очень счастлив новому месту обитания, и месяц назад мы ему привезли подружку. Ару по кличке Тэ́нис. Пока они только на этапе конфетно – букетного периода, но мы думаем, что свадьба не за горами.

Наш бизнес также не стоял на месте. Эта туристическая ветка была популярна, и мы её постоянно прогрессировали и дополняли чем - то новым и экзотичным.

Спустя год

- Вела, подожди! Не убегай! – я выбежал за женой из клиники. Оглядевшись, я увидел её в парке при клинике. Она спряталась за стволом пальмы, думал я не увижу.

Осторожно подошёл. Она стояла ко мне спиной и беззвучно рыдала. Заключил в свои объятия и начал поглаживать.

- Малыш, ну ты чего? Всё же не так страшно, переживём, - я её гладил по спине и волосам, а Вела так и продолжала плакать. – Подумаешь, одним больше, одним меньше. Ты не представляешь, как я счастлив.

Она вывернулась из моего захвата и была в этот момент похожа на очень привлекательного грозного ёжика. Нос слегка припух, веки покраснели. Она пыхтела, как тот самый ёж.

- Ты не понимаешь! Я не готова…к такому количеству… - она замерзла испуганно и смотрела теперь уже сквозь меня.

- Милая, я всегда мечтал о большой семье. А это просто невероятно! – я попытался её снова к себе прижать, но она вывернулась и развернулась ко мне спиной.

Всё негодование жены было по поводу того, что месяц назад, на осмотре у врача, ей поставили беременность двойней. Я был счастлив до неба, а отец только довольно хмыкал. Сегодня мы были на нашем первом УЗИ, и там выяснился небольшой нюанс…У нас будет не двойня…, а тройня. Лицо моей жены надо было видеть. И если бы я с ней не был в кабинет, то и сам бы наверно, не поверил. Но я своими глазами видел эти три маленькие фасолинки, которые крутились в разные стороны, в пока ещё свободном домике.

- Дорогая, всё будет хорошо. Мы, единственная семья на острове, у которых будет тройня, потому что у местных даже двойня – редкость, - я всё же смог подойти и обнять нежно, свою прекрасную и неповторимую. Она ещё сопела, но уже не так гневно.

- Я не в шоке, - наконец сказала Вела, - я – в УЖАСЕ! Артур! Трое! Трое детей одновременно! Я не представляю… как мы будем…

- Прекрасно мы будем, - успокаивал я её, - наймём самых опытных и лучших нянь, помощниц по хозяйству…И на работе… найдём тебе управляющего, - последнее я проговорил по слогам.

Она воззрилась на меня, будто я просил продать этот бизнес!

- Успокойся, дорогая, тебе нельзя нервничать, но и через несколько месяцев ты и сама попросишься домой, ты будешь… - я сделал паузу, чтобы увидеть ярость в глазах жены.

- Ты хочешь сказать, очень большой, толстой, гигантской?? – повысила она голос, что на нас стали оборачиваться посетители клиники.

- Нет, хотел сказать, что ты будешь много отдыхать, дышать свежим воздухом, мы будем гулять по пляжу, и будем наблюдаться у врачей, - я погладил её щеки и поцеловал в лоб.

Она сразу выдохнула, в уголках глаз собрались слезинки. Я их очень бережно стёр и притянул к себе, мою такую невероятную, удивительную и драгоценную девочку.

В этот момент, я знаю, мы оба были счастливы, пусть Вела и боялась, но я знал, что в нужное время она будет самым сильным бойцом и принесёт на этот свет троих потрясающих малышей для меня. Она стала для меня новым этапом в жизни, свежим глотком воздуха, который принёс ветер перемен. Моя Велиция, Вела…Моя Весна.

Дорогие мои, надеюсь, что оправдала ваши ожидания в конце. Пусть может, где –то в тексте и летали розовые пони и было слишком мило. Встретимся в новой истории уже скоро!

P.S. Истории можно читать отдельно.